Содержание

Моей закалке задают люди заинтересованные вопрос. 1960.02.с.43.

Утром в 5 часов. 1960.08.с.160.

 

Иванов П. К.

Моей закалке задают

заинтересованные люди вопросы

 

1960.02.22

Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

Вопрос

    1. Один молодой человек, черного цвета на лице, высокого роста, заинтересовался моей закалкой. Он мое тело увидел в первый раз, что оно ходит зиму и лето при любых условиях погоды. Он извинился предо мною, говорит мне. «А как это получилось, – он сказал, – с вами, что вы не так ходите, как мы все одетые? Как чуть что такое, сейчас насморк, уже простыл. Приключение какого-либо воспалительного процесса в жизни. То ли нападет грипп, или тиф. Словом, неприятный момент, или заболел, или простудился. А вот вы не простуживаетесь и не болеете».

    2. Молодой человек правильно поступил, что он спросил у меня. Я ему обязан рассказать все свое, сознательно сделанное в природе самим собою. Это наука – моя закалка-тренировка, мой труд, идея. А она была еще до нас, и при нас существует. Да и будет существовать, если ее кто-либо подхватит, и разовьет на себе так, как вот я развил на себе сознательно. Мне помогли люди все это начать и сделать. Я сроду не видел, чтобы человек ходил без головного убора, а то я увидел. Это было на юге, но зимой. Видно, по национальности грузин, он давал свой фасон этим, но меня заинтересовало. Я поставил вопрос в жизни своей.

    3. Как же так, что человек, как все люди, но почему он ходит? Я не знал его цели. Видел его часто. Призадумался, брал с себя. Это голова, она самая сложная в жизни, орган, из органов орган. Где и расположено зрение, весь слух, и все чувства. Ходишь одетым не как зря. А на себе носишь во время холода теплое пальто, костюм под пальто, да еще плащ сверху, теплая рубашка, бельевая рубашка, также теплые брюки и подштанники. Валенки с галошами на ногах, шляпа кожаная для защиты головы. И то бывало, узелки на шее простуживаются и по недели болят. Больно глотать пищу, а кушать надо и необходимо. Я долго об этом думал, и все не бросал думать об этом человеке.

    4. Считал его достойным в природе. Даже кое-когда проскальзывала мысль, хотя уже я знал хорошо, что на белом свете нет святых, они все умерли. Но бывало, скажешь на его это дело: он, мол, святой человек, а мы были грешные. То я возвращался назад, брал свои слова, и говорил сам себе: это моя неправда, что он человек, в этом деле заслуженный. Никакой здесь нет заслуги. А просто человек взялся и сделал. Походил, походил, а потом одел опять шапку, как и все люди. Я в эту минуту работал агентом по приему материала дерева, и доски с фрезою. Направлял в другие города по артелям ширпотреба. Место моей работы – по Кавказу, по горам и лесам, да протекающим рекам.

    5. От самой Любинской станции до Адлера. Железная дорога была за мною. Я был близко связан с районным отделением Туапсе на счет вагонов. Есть, о чем писать, если я все на себе практически испытывал.

    Мое желание родилось у меня, чтобы учиться. Мне время 35-летнее подсказывало. Мои ровесники получили свое дипломированное знание. А мне кто мог запретить. Я и поставил перед собою задачу это на себе достичь, поскольку на это силы сосредоточились, любовь проявилась ко всему. Только было место, чтобы где-либо ходить, и слушать какого-либо преподавателя слова на любую тему.                  

    6. А условия от меня были оторванные. Я бегал на своих ногах быстро по этому изложенному Кавказу недаром, и моя работа проходила в армянском лесном промышленном союзе тоже недаром. Я был хозяин. Знал, что делать, и делал без всякого страха, хотя в то время проходил по всей Кубани саботаж. Я слышал по радио происходившие народные суды, выступления прокурора, как человеку вводилась дисциплинированная система. От кого и моя работа, также каждого работника в этом деле заслуживала вместе с рядовым колхозником получить расстрел за килограмм зерна. А мы владели деньгами.

    7. Я пишу письмо Сталину, чтобы он мне помог где-либо как-либо учиться. Секретариат отвечает: «Можно учиться и работать, и работать и учиться». Я избрал безденежную идею, бесплатную науку, которая меня заставила от природы мысленно получать, чтобы я добился на себе таких сил и воли, чтобы мое тело получило прибыль. Чтобы тело мое заслужило внимание на то, чтобы не простуживаться и не болеть. Я взялся за физическое воспитание, чтобы закаляться. Правда, долго думал, и не начинал эту шапку с себя сбрасывать. А все же пришло такое на мне время, я решился с нею расстаться, не стал носить на голове в летнее время кепку.   

    8. Стал ходить с открытой головой к природе своими черными вьющимися волосами. Мне стало свободнее, и я не стал слышать заболеваний на шее. Уже подтвердился живой факт на мне. Я его стал своими силами подтверждать и сохранять в действительности.

    Голова моя раскрылась не на вред моего здоровья, а на пользу. Усталости я не получал, как мне приходилось в шапке получать. И вот я иду по одной дороге, изложенной узкой, где были большие скалы, лес, и быстрая шумела река. От станицы до станицы, от Котдага и до Даховской была дорожка людская. Я шел и читал газету Правду на ходу. А на меня пала с высоты мысль, ударила в голову.

    9. Я стал продумывать, как это так получилось, что люди себя заставили быть такими, как они были на факте. Одно время жили в природе. Они не делали то, что мы сейчас делаем и делали. Из этого дела в процессе жизни стали умирать. Что их в этом деле не спасла ни одежда, ни пища, ни жилой дом. А ведь умирали и умирают, и будут умирать. Моя мысль подсказывает одно, что этого раньше не было. Да и кто может сказать про правду, как это начиналось. И как это получилось, что человек был первый, по истории, Адам, а Ева вторым человеком. Этого нам ни одна история точно не подсказала. А все это сделалось приблизительно.

    10. Начинаю над этим работать, применять все силы для того, чтобы получилась не старая историческая прошедшего времени жизнь. А чтобы в своих шагах новое и небывалое в природе получить, да это развитие. А она была, и есть сейчас, и будет впредь, если ее кто-либо поднимет. Начинаю пробовать, начинаю щупать, испытывать. Оказалась, на других эта психика зарождалась. Иду я по дороге, а со мною встречается друг по работе. Он меня правой рукой приветствует. И тут же рядом приглашает по старинке, чтобы мы с ним вдвоем, как и раньше, заходили в ресторан гостиницы для того, чтобы мы ерша опять употребили, как и делалось нами.

    11. А я по изложенному и намеченному пути отказал им. Говорю ему: сегодня по-новому живу, этим не нуждаюсь. Он мне сказал: «Ты что, сумасшедший». Вот тут я стал уже разбираться с моим развитием, которое меня вело к хорошему. Я постепенно приводил себя, чтобы мое тело это сделало, что было раньше. Шапку скинул, не ношу. И думаю, больше и носить перестану. Мне сделалось хорошо, я должен от природы добиваться еще лучшего. Хотя и хожу при любых обстоятельствах, при любой погоде, на мои волосы все валится с высоты. Солнце палит своими лучами, ветер дует со всех концов, а дождик поливает. Все это делается природой, чтобы волос завоевал свое крепкое право. Раз голова получила для себя свои от природы качества, то почему это так она своими природными условиями, свойствами не сможет послужить ногам.

    12. Голове хорошо, то и ногам будет хорошо. Моя работа из этого всего потребовала от самого себя, чтобы я в работе своей оправдывался. Я выполнял эту работу, но на меня смотрел народ, ошибался, и своим гонением придирался, говорил не то, что я думал. Моя физиономия от церкви уходила, прибегала к тому, что когда-то не было перед человеком первым. А в людях неправда прогрессировала. Она мне такого не давала до тех пор, пока предо мною и организацией не возник такой вопрос: то ли должен работать, то ли нет. Я должен был работать, само положение подсказывало через систему карточек на хлеб.

    13. А хлеб выдавался по категориям, кто где и как работал. У меня была семья, ее следовало кормить. Этого не было, чего между мной и председателем ревизионной комиссии, чтобы я в лице его отказался от работы. И потом выданные карточки секретарша не имела права отбирать, а получилось наоборот. Я пошел на шестимесячный отпуск нигде не поступать, и без карточек остался. Мое безденежное и мучительное. В дороге чего только ни видал, и что я в этом слышал. Все делалось на пользу всего человечества. Я шел в степи по бездорожью, меня заставляла природа в пути о многом думать. Я не смог забыть про прошедшее молодое свое юношеское дело. Как я жил, и что я делал, но не смог я оставаться в такой степени.            

    14. Я оставлял позади все то, что человеком было сделано. А шел в степь неизвестной дороги. Моя цель была одна – взобраться на высокий курган, где вокруг была одна целина, да кое-где байбак посвистывал своим голосом, и змеи по земле ползали. Я разутым шел. Но чтобы забыть про бедность свою, а она меня окружала, я уйти не смог. Ветер дул иглою, дождик мочил водою, а солнышко обсушивало не каждый раз. Но чтобы зайти в дом какой-либо или строение, я этого избегал. А больше бродил по полям, по степям, останавливался у тех людей, которые меня уважали и принимали за мое хорошее. Я свой мотор восстановил, твердо сказал природе, что я могу все сделать своей быстротой. Дело было одно за колесами. 

    15. Профиль найдено, полностью изучен, осталось применить, а потом из этого всего получить себе и для другого человека пользу. Голова моя раскрыла все свои условия для того, чтобы получить у себя здоровье, и никогда никак нигде не болеть. Вот это будет моя закалка, она пролезла через щель всей природы, согласилась со встречающимися условиями, которые прошли через мои бушующие черные волосы. Все это я сам сделал. Начал делать от Кавказских гор, снежного вечно лежащего хребта. И не побоялся ступить там, где все люди боятся условий. На них, как и на мне, были приспособленные сапоги или валенки. А может быть, и ботинки с галошами.

    16. Я их так же, как и все, на своих ногах носил, и не скидал ежедневно. Что они мне давали, кроме одной усталости. Я оставил свой дом, семью, жену и двоих детей на произвол. Минимум вперед нажито мной, чтобы они вложились в это время, и сохранили себя в живых. А мое тело шло по пути прямо для завоевания в природе сил тех, которые когда-то имел у себя человек. В летнее время я сбросил с ног обувь, признал, что она отбирает силы и всю энергию. Сапоги для того, чтобы ноги сохранялись в сапогах, а они больше страдают в ревматизме. Я иду по бездорожью, по прямому пути. Меня местность в природе встречает и провожает. А на пути моем сплошной в колючках татарник.      

    17. Животные рогатые не старались туда заходить через тяжелое условие. Я тоже мог обойти со своим телом. Я не пошел обходить, и не стал изменять свое положение, заставил себя идти прямо. Что за делец в жизни днем при солнышке, да при тихой погоде. Меня с кровью встретила эта колючка, но не смертельно, а чувствительно. Я шел. Мне казалось, ковер под ногами. Только по выходу из нее на ногах кровь шла. Делать нечего, следовало идти дальше. А впереди была Ютинская балка, где свиньи поделали логовища во время жары в воде. Я, как тут же разумел, сказал: это санаторий для этого. Природа наказала, она и вознаградила. В этом логовище ногами, полежал.

   18. Пощипали они крепко. А потом как почувствовалось легко. Я поднялся, где-то мои колючки подевались, все это тяжелое улетучилось. Мне дорога стелилась вперед. Иду я дальше, держусь шахт. У меня портфель с рубашкой и брюками. Не доходя до полустанка, теперь Юта, назад повернулся. А волк с волчихой вдвоем шагает по черному полю. Я, было, дрогнул с этого, но потом вспомнил: зверь не трогает обиженных. А на меня посылалось в недоразумение гонение. Я стал для этого путешественник. Иду, но сам не знаю, куда и зачем. Думаю, что меня где-либо блюститель встретит, он у меня спросит, заинтересуется мною. А тогда люди пробирались, кто как куда.

    19. Я не был таков. Меня природа гонит с дома, чтобы я в пути узнал ее тайну, чем она богатая. Я взошел в город Шахты. Иду над дворами, для меня не грех протянуть свою руку, и сказать: «Дайте ради Христа». Я, правда, кушать хотел, но не падал силами. Шел дальше, мне воды не требовалось. А людей я увидел, стоящие женщины за водой под колонкой в очередь. Я перед собою ставлю вопрос. Если эти женщины дадут мне воды попить, я дальше ни шага не иду. Не дадут – значит, мой путь в этом деле правильный. И вот дохожу до этих женщин, а одна женщина отрывается с двумя ведрами мне навстречу. Я к ней с вежливостью, стал просить у нее воды.

    20. Она мне отказала. Я, может быть, и не пошел, но условие природное заставило. Люди хотели, и сделали, чтобы я таким себя сделал, как вот меня увидел этот молодой человек, на лицо черного цвета. Слушай, что будет дальше со мною и другими людьми. Я пошел по городу возле старого рынка. А там люди выпивали, и увидели мой поступок. Сожалели, что я таков есть. Закричали криком, машут руками: эй, мол, иди ко мне. Я это дело видел и слышал, но не соглашался к ним подходить. А пошел на каменоломню прямо по дороге. А из высоких трехэтажных домов был пущен смех для меня. Я на них посмотрел, только сказать не смог. Из кого вы смеетесь? У самого в сердце осталось чувство ласковости к ним.

    21. Меня местность не знала, и не хотела такого принимать. Но я шел сам, продолжал свой путь, хоть и пыль по дороге расстилалась, было от солнца жарко. А идти было надо через каменоломню станцию, чтобы попасть на Персияновские земли. По пути я их прошел, попал в Хотунок. Вечером на заходе солнца по Новочеркасску шел. А ко мне привязался блюститель порядка участковый, он спросил: ты откуда, мол, и куда идешь? Я ему сказал: иду на Старую базарную, № 12, к своим. Он меня не бросил, со мною шагал по дороге. Ему хотелось мою обиду к жизни узнать. А в этом дворе жил Иван Климович Захаров, старообрядческий священник, он мне из родственников. Когда увидели меня, обрадовались. Это, мол, наш человек.

    22. А милиционеру это было на руку, он меня оставил в покое. Я поздоровался с ними, кое-чего рассказал про свою семью. А зачем ее я оставил, и теперь иду искать по природе тайну. Спрашиваю: у вас нет, чтобы был кто-либо из больных? Вроде себя представляю знающим человеком, из-за чего я оставил свою семь. Батюшка говорит: «Я иду перед смертью служить панихиду. А ты, если сможешь помочь, после пойдешь и поможешь». Я ему сказал: я могу помочь без твоего служения вперед. А батюшке это не на руки стало, он мне адреса не дал. И кому давать? Что это за такой оказался лекарь или врач, кто все это сделал на себе из-за закалки-тренировки.

    23. Дело мое началось с Кавказа, Кубани, где практически на многих я провел этот метод. Да и здесь на родной сестре. Значит, факт жизненный на мне. Я хожу не так, как все ходят, все одеваются. Все живут дома, работают, и кушают, одеваются, и хотят хорошо продолжать эту жизнь. А я не пожелал. Ушел от этого хорошего, а прибег к плохому. Зачем мне нужен Иван Климович, как родственник. По делу, гость, а по безделью и не гость я. Кушать меня сажали, я отказался. А попросить я попросил покоя. Мне Акулина тетя двоюродная послала, я лег. Где тут спать. Чтобы был сон, его и близко не было в моем усталом теле. А думать приходилось о многом.

    24. Все время я продумал о прошедшем. Но чтобы просунуть, это дело нашел. И сказал сам себе: я виновен в этом, не видать ее было. А вперед дорога одна лежала. Из-за тяжелой жизни для всех я ищу легкое. А мне не дается увидеть эту силу, которая мне помогает. Я надеюсь на самого себя, что мой путь правильный. А раз правильно, я лежу, да не сплю, все думаю про путь-дороженьку, которая меня ожидала. Я не дождался до утра, 12 часов ночи бой часов пробил. Я легонько встал, никому слова не сказал об этом, одежду свою бросил. Иду по улице города, держусь на край станицы Грушевской. Проходил очень много местности. Чтобы меня задержать, сил для этого дела не было.

    25. Я вышел на окраину этого города, и пошел степью, со мною встретилось раннее утро с солнышком. Я увидел молочниц, идущих из станиц, они обе несли на коромыслах ведра белые. Но почему-то они засмеялись с меня. Я и тут не оставил в покое, чтобы они больше не смеялись. А сказал свои слова: «Бедные вы люди». Сам стал спускаться по дороге вниз в станицу Грушевскую для того, чтобы в ней через реку Тузловку переплыть на ту сторону. И окольным путем взять на Новошахтинск прямую дорогу. А там мой друг Иван Алексеевич жил. Он работал на шахте ОГПУ, начальник 11-го участка. Я к нему пробирался, чтобы про мое все с ним наедине поразговаривать. Откуда-то на этой стороне по равнине развился туман, солнце скрылось, не видать ничего от себя на метр.

    26. А птички жаворонки вверху поют свои песни. Мне, как человеку начавшего нового дела, весело идти по бездорожью. Я пробирался по туману. А голос человека был слышен, как будто я с ним рядом разговариваю. Я хочу своему другу Ивану Алексеевичу об этом всем рассказать. Как он к моей идее отнесется. У него знание высшее. А я только взбирался со своими словами к верху, но готовился к тому, чтобы отвечать на мои или его вопросы. И вдруг туман стал исчезать, солнышко своими лучами ударило в плечи, и запекло приятно. А птички жаворонки не дают прохода со своими взлетами, с голосами, только и приходится на это смотреть, да слушать. Но чтобы новенького у кого-либо что-либо, я не вижу. А у самого слова говорят природе: дай мне какой-либо живой факт увидеть.                                          

    27. Зайчик тоже система. А собака, бежавшая по сельской дороге, она такого человека никогда не видала, как я был тогда. А я видел разных собак, но на собаке не видел, чтобы она согласилась со мною, с моими словами. Я – к ней, она остановилась. Значит, правда, я силен в этом деле. Я называю Мальчик, он хвостом машет – значит, мой друг. Я так сказал, а к нему подхожу, как небывалый для него человек, кто идет со своим хорошим, но не плохим. Мой Мальчик ни с места, стоит, как врытый. Я с разговорами к нему подхожу, и берусь за его спину, чтобы погладить. Через это дело наша с ним дружба. Он что-то от меня ожидает, хочет послушаться, или чего-либо получить. А у меня нет того, чтобы ему давать.

   28. Мое было на нем изучение, что он хочет. Я его беру, как Мальчика, веду за собою, он идет. Я его посылаю, чтобы он побежал от меня, а потом вернулся. Я начинаю с ним в пути игру заводить. Указываю ему птичку, которая садилась после своего полета в высоту. Мальчик к ней бежал, и ее своим шорохом пугал. А потом возвращался ко мне, и мы с ним двое играли. Я – к нему, а он – ко мне. Он мне служит другом. Скоро у меня пришло в голову мысль пожалеть собаку, я вздумал ее покормить. А кормежка тогда была тяжелая, чтобы голодную собаку накормить. У собаки были силы и без кормежки оставаться по моему примеру, она терпела, и терпит собака. Ниоткуда взялась красноармейская палатка, а возле нее пахал трактор.

    29. Я догадался, что только здесь можно добыть хлеба собаке, и ее покормить. Она от меня ни шага. Иду я с намерением, чтобы хлеба добыть. А собака не бросает меня, как друга. Я его родил, и хочу покормить. Это не моя была жалость, а собаки привычка от человека получать хлеб для того, чтобы быть сытым. В этой палатке был офицер, он меня встретил. Я перед ним сам себя вежливо представил, как нуждающегося в хлебе, не мне лично, а собаке другу моему. Ему, как понимающему человеку, рассказал про все случившееся по дороге. Он мне ни слова не сказал, а пошел в палатку, и вынес хлеба мне и другу моему собаке.

    30. Я с ним не согласился, что он дает тоже мне хлеба кусок. Сам говорит: «Этот хлеб берите, и отдавайте сами собаке». А я взял сам эти куски, и направил для улучшения наших людей, отдаю собаке оба. А сам говорю: «Но теперь мой друг не будет другом». Так и получилось между ним и мною. Зачем идти за тобою, неимущим человеком, если можно остаться возле этой палатки. Мальчик напрасно не захотел вслед идти. У него родилась робость, которую взял на себя Мальчик. Я, как инициатор в этом деле, к Мальчику, а мальчик и смотреть не хотел на меня. Вот и причина родилась между мною и собакой. Я ей сделал хорошее, а она мне сделала плохое. Дружить и слушаться не стала.

    31. Стала слушаться того человека, кто мне по моей просьбе давал хлеб. Это была неправда мною на собаке сделана. Жалеть, кормить другого жизнерадостного не рекомендуется никому нигде никак. А только сам себя можешь сохранять, как вот я, я же не стал этот хлеб кушать сознательно, его отдал Мальчику. А Мальчик был голодный так же, как и я был. И сейчас не голодный, а сыт своей правдой. Что мое тело хотело на факте увидеть, то оно увидело, как природа рождает свои силы. Эта собака не видела такого человека перед собою, чтобы он был в степи в трусах. И с ним надо подружить в одно время, а в другое отказаться, и не пойти вслед. Так оно и получилось перед нами двумя в природе.

    32. Природа мне одному служила пользой. Я оставил на месте возле этой палатки Мальчика, а сам продолжал свой намеченный путь. Только с пахоты ступил на стерню непаханую, а из-под ног порхнула перепелка. Я обратил внимание на это, это она не зря вылетела. Она там заложила три яичка. Я их взял, как природное явление, и их выпил. Мне от этого не было лучше, и не было хуже. Как был со своими силами, так и остался. А идти к шахте ОГПУ далековато, но ничего не поделаешь. Взялся за гуж, говори не дюж. Усталости не появлялось, в бодрости находился, и думал силы в этом иметь, и имел. А когда взошел в поселок этой шахты, мне указали Ивана Алексеевича квартиру.

    33. Я к ней. А меня встретила его супруга Феклуша, как друга любимого по детству. Старалась мой поступок спрятать, стеснялась перед соседями. Но не знала мою болезнь, как она на мне развилась. Я ей говорю: одежда моя в Новочеркасске у Ивана Климовича.

    А он встал, думает: «Где же делся Паршек? Это ему стало жарко, он пошел купаться, и, должно, залился». Договорились об этом молчать.

    А Иван Алексеевич в шахте. Вот телефон, звони. Берет Феклуша трубку с телефона, просит коммутатор, дайте ей участок № 11 Иванова. А Иванов начальник участка. «Слушаю», – обзывается на голос своей супруги Феклуши Иван Алексеевич.

    34. «Это ты, Ваня», – она у него спросила. Он сказал: «Я». Феклуша ему говорит: «У нас гость». – «Кто», – он у нее спросил. «Порфирий Корнеевич». – «Хорошо, сейчас буду на-гора, – так он Фёкле сказал.

    Я с Фёклой разговариваю на простом языке по-деревенски, как мы, одногодки, водились да гуляли вместе. А Фёкле ведь интересно, чтобы быть здоровой. Она болеет, виновата она из-за поступка. Ничего не делает, чтобы быть здоровой. Все делает на вред. Я ее научил, что будет надо сделать для того, чтобы больше не стонать. Пока Иван Алексеевич добрался к дому до нас, Фёкла сделалась другая. Иван Алексеевич не ожидал на мне такого фасона, и не хотел, может быть, чтобы я к нему в таком виде и приходил.

    35. Но Фёкла его встретила с добрым, она сказала про мои все качества, которые я имел. Мы с ним поздоровались, как тогдашние друзья в жизни, пожали друг другу свои правые руки. И уселись у стола, чтобы чего-либо покушать. У Ивана Алексеевича в гостях Порфирий Корнеевич. Я извинился перед ним, как ученым инженером. Но я его считал юношеским другом. Говорю: ты не забыл про Ореховку? Он мне сказал: «Нет». А про наши с тобой шалости? Тоже не отказали их принять. Мы с тобою делали то, что теперь бы не делали. Наша история осталась позади. «Помнишь, как никрутовали?» – «Помню». – «А не забыл, как урядника ты сбил с ног в лице меня, и мы с тобою удрали от него».

    36. «Помню», – он мне говорит. «Я был у тети Домны Гордеевны, а меня, – он говорит, – окружил обход с урядником. Я по крыше ушел к тебе, к твоей Дуне Григорьевне, и пошел в степь зимой». Засмеялись вдвоем, наши воспоминания. «Ты только, – я ему говорю, – что скажешь, я начеку сделать. Сало Ефремкина знаешь, как мы его забрали?» – «Знаю». Тоже смех раздался между нами двумя. А Фёкла сготовила на стол. Может, что выпить. Я им сказал обеим. «Было время, а сейчас другое. А то и есть не сяду», – им заявил. «Что за человек Порфирий Корнеевич? Сделался таким святым человеком», – говорит Иван Алексеевич сам себе. Но обидеть его он не посмел, дорогие друзья, сроду с ним.

    37. «А вот воспоминания и притянули меня к тебе», – говорит Порфирий Корнеевич Ивану Алексеевичу, как человеку, заслуженному в труде.

    Я сейчас не работаю, ничего не дела. Как ты на это дело скажешь. Иван Алексеевич видел факт жизненный на Порфирии Корнеевичу, но не соглашался с ним, как с другом. Иван Алексеевич защищал труд. А мое как. Не доходило до понятия ему. А куда ведет сам себя Порфирий Корнеевич? Ему не складывается в его жизни, в которой определил сам. Сказал о том, что случай на участке его, жертва, женщину убило. Порфирий Корнеевич спрашивает: «Кто за это дело будет виноват». – «Мы об этом решили, этому быть». – «Значит, рука владыка спишет». Иван Алексеевич сказал: «Пока так». А по Порфирию Корнеевичу, не так. Если бы перед нею не было этой необходимости, она бы полезла в шахту? Значит, нет.

    38. Вы же ее посылали на эту работу сами. «Да», – сказал Иван Алексеевич. А научить, вы научили? Нет. «Вы виноватые», – сказал Порфирий Корнеевич. А моя идея нас ведет в степь, и ночью, для того, чтобы там на кургане, на высокой могиле, простоять. И не зацепиться ни за какой далекий край. Вот где жизнь наша. А не в шахте, не под условиями, где нас заставляет. Мы нуждаемся, поэтому и работаем, без чего жить не сможем. Наша с вами предковая зараза. Нас научили предки, чтобы мы с вами в природе все делали, и в процессе этой жизни получали для того, чтобы одно время пожили, и потом поборолись. И с бессилием наши отцы умерли, и умрем мы с тобою. Не хочу я перед Иваном Алексеевичем ставить свои слова, Порфирию Корнеевичу работать.

    39. И не хочу, чтобы люди это делали. Иван Алексеевич спрашивает у Порфирия Корнеевича: «Как же мы будем жить без труда?» Надо будет работать, и много. Стоит вопрос предо мною. Надо ходить своей ногой по земле, чтобы заслужить внимание от природы своим поступком. А я это ищу, недаром хожу в этом виде. О многом говорилось. Коснулись совета в помощи больному. Мы сейчас не нуждаемся никем лишь потому, что нас не обидела природа, мы не болеем. А раз здоровые, мы с вами лезем на рожон. Для нас слово лишь бы сказать, скорей бежим делать, заставлять другого человека, чтобы он без труда не находился. Иван Алексеевич встал на утро, а Порфирия нет.

    40. Где делся? Не знают они. Он их оставил в покое ночью. А сам направление взял на Провальскую землю, на не начатый источник. Возле динамитных погребов, да на Соколовку прямо путь держал. Не доходя пути Горненской, пришлось взойти на высокий курган, и там простоять до самого солнца. Спешить не приходилось. Рано, или поздно, но идти было надо. Так сложилось положение между мною и природой. Она мои ноги заставила, чтобы ими по этой бездорожной местности шагать. Да бросать свою мысль на любой край, и вспоминать о многом, где даже не бывал. И не видел этой местности, по которой колесо автомашины не крутилось. Приходилось встречать больше от всего упряжь лошадки и быков ярмо.

    41. Оно показывало последнее человеку на него смотреть. А я проходил речки и всякого рода поселки…, где люди в свое время на этой земле каждый раз ежегодно снимали урожай через кустарный труд. Через тяжелую уборку хлеба все лето об этой земле, об этом времени человек, как хозяин, не забывал заглядывать сюда. А как приходилось ему Бога просить, чтобы Бог его землю не забыл помочить своими идущими по природе тучами. Каждый раз все человек думает, и просит своими словами, чтобы его земля была огорожена всем. Для этого и не пройдешь по земле, и не забудешь про каждый день. На перечете с утра до самого вечера. За это время чего только ни сделаешь, и куда только ни пойдешь, и чего кому-либо ни скажешь.

    42. Все как будто в лад. А когда проверишь сам себя, оно получилось не то. Понедельник был противным днем, начинание каждому человеку. А про погоду не забывал, особенно когда дождик мелкий моросит, он делает влагу. Хозяин радуется всегда этому дню. И бывает, окружит себя временем суховея. Человеку любому надо уметь набраться и угодить, чтобы он был доволен от этого. А то все строил обиду. Вторник тоже не всем угождал, а кое-когда заставлял чего-то. А делать тяжело, и крепко неловко, но это проходит по всей природе между человеком и его условиями. Когда только, и как только делается природой, и кому будет надо. Особенно человеку физического труда, и тяжелого труда, кто сам себя заставил, чтобы жить за счет труда своего.

    43. Он разрешил сам на это все согласиться и пойти в эти условия, чтобы они его окружили. У человека выхода не было, только его заставила в этом деле необходимость. Что понедельник, что вторник, они в неделе заставляют, чтобы человек сам лично знал. И хотел сам лично встречаться с этим днем в любое время и каждый час с минуты, которая не стояла, а двигалась по своему пути. Вот нам и дело было. Сказал перед природой любой день любой недели в каждом месяце. А солнышко поднималось, до тех пор парило, шло в высоту, пока не стало вниз спускаться. И шло до тех пор, пока не скрылось за землю.

 

1960.02.

Иванов

 

Набор – Ош. С копии оригинала. 2013.09. (1309)

 

    6002.22   Тематический указатель

Учитель снял шапку 7, 8

Начальная мысль на Кавказе 9

Учитель История 9-22-28-40         

 

Иванов П. К.

                                                     Утром в 5 часов

 

1960.07.13 – 1960.08.15

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

          1. 1960 года 13 июля утром в 5 часов для меня мысль моя пришла такая, что человек неправильно огородился на одном своем законном месте. Его заставила в этом деле необходимость. Ему некуда деваться из-за своего зависимого места. Он сам это продумал. А как это будет надо, что лето приходится быть каждому дню низко поклонным в зависимости. Ибо мысль заставила человека без нее не оставаться. Ибо человек живой, он думает, как сам себя сохранить в природе за счет ее качеств. Для человека потребовалось одно время на этом месте, где он начал прогрессировать свои индивидуальные шаги. Человек на этом месте обосновал все свое то, что ему в этом деле потребовалось. Он не мог сам без другого человека развить свое племя.

    2. Он был один независим никем ни от кого и никак. А когда он повстречался со своим близким по жизни товарищем, то они двое стали грустить. А как это будет надо нам двоим не упустить свое первое мыслимое дело. Это то, что по истории уже известно своим предложением, своей уверенность в том, что человек появился в эту жизнь от духа святого. А другие говорят: с труда. Я, как этому делу Автор, не присоединяюсь к этому. А свое не оставляю всем людям сказать про природу нашу мать родительницу, которая без воздуха не рождала нас ни одного человека. Все способствовало только появиться в белый свет человеку с воздухом и водой, да землей. Что стало быть от условий зависимо. Без чего ни один человек не может свое намеченное продолжать, ибо это все было сделано природой.

    3. А она родительница всему. У нее две дороги. Одна дорога прибыльная, а другая дорога убыточная. И вот человек не пошел дорогой убыточной. А пошел он искать дорогу прибыльную. Он встретился с человеком не зря, и не одинаковые они были двое. Их природа предназначила быть временного явления хозяева для того, чтобы они пожили одно время на этом месте. И друг дружку закопали в землю, как непригодного к этому делу, изношенного человека. Этому всему способствовала создать жена мужа. Она себя объявила, как и обычно женщина себя всегда управительницей представляет. Она же родительница, но она не воспитательница своего дитя. Дети пошли по своим дорогам, стали развиваться. Одному интересно было развивать свою первую жизнь на земле, как и обычно жили кочевники. Кто не сидел на своем месте, а двигался с природой за временем.

    4. Но без этого животного не смогли продолжать, их животное своим телом сохраняло. Кочевники не имели ничего такого, чтобы придумать и остаться без животного в жизни. Животное – это было блюдо. Временное явление по земле взад, вперед двигаться. И за собою тащить бессловесное мучительное животное, на котором создавалась тяжелая жизнь. Природа не считалась ни с человеком, ни с бессловесным животным. А находила его в пути, и своей стихией встречала. И не давала возможности, чтобы человек по этой дороге получал неплохое. Этого не заслужил от природы человек. Его природа стала встречать по пути плохим. Когда человек был в одиночестве, то его тело природа сохранила другим человеком. Но другой человек ему не помог, а помешал своим развитием. Люди произошли в племена, стали гибнуть в бездне. На них природа насылала все, что хотела.

    5. Один одно получал, а другой другое. Один брался за животное, другой взялся за землю. И стали друг другу доказывать, что я был прав. Первый в развитии это животное заколол, и стал за счет этого животного продолжать намеченное. А разве легко было начинать, сначала за землей ухаживать тогда, когда земля была не изученная, не опознана никем нигде никак. А по ней человек двинулся для того. Он своим телом ступал, чтобы на этом месте чего-либо найти и им воспользоваться. Человек попал в зависимое условие. Раз ему почувствовалось холодно, он стал избегать, хоть листиками, но сам себя защищал. А раз он боялся холода, то холод заставил уйти от голода. Ему потребовалась местность, в которой он стал приспосабливаться за счет этого пожить. Никуда ты не денешься от зависимости.

    6. В ней он родился, и с нею умер. Его закопали с попом, а другого с музыкой. Несут, сами плачут. А сами его в гроб и в могилу.

    Никто из всех, живущих на белом свете. Так и не призадумался со своей мыслью, чтобы от этого всего уйти. Даже никто и не желал, и не желает этим заняться. Говорят, что нельзя и невозможно будет достичь этих прав. А автор этих слов говорит. Нет, будет возможно, лишь бы взяться за одного человека. За того человека, кто в этом деле не пожалел сам себя оставить таким, как он все свое время, всю свою работу сосредоточил. И направил в природу, чтобы быть таким, как он есть сейчас. На кого он похож, и куда его ведет мысль? Только к бессмертию. Еще такого человека не было, чтобы он шел к независимости.

    7. А все люди живут зависимостью. У них труд, зависимость жизни. Если он не пойдет на свою работу, не станет ею заниматься, он не будет получать зарплату, никто ему ничего не даст. Он останется безжизненный человек. А когда человек трудится, значит, он что-то делает. А раз он делает, значит, у него что-то получится. А у независимого человека получается жизненный факт. Кто работает, тот и ест – Ленина учение. А учение Иванова все это разбивает. Кто не работает, тот и не ест. Да ему зачем кушать, если он и без этого может быть. А ты, как трудящийся, больше работай, скорее умрешь. Это не человеческая жизнь, чтобы больше работать, а меньше получать. Не строительство коммунизма. Будет тогда, когда человек будет меньше работать, а получать больше.

    8. Строительство коммунизма есть хвала, за счет другого построить себе благо. В природе одно есть – любить свое тело, и за ним ухаживать. Не носить на себе разновидную защиту, и не напихать в свой желудок другой продукт. А надо будет создать такое терпение, чтобы оно оправдало себя так, чтобы не помешать другому. А что все пришедшие люди в истории делали. Особенно все, разницы не было между людьми тяжелого труда и также легкого труда. Да и были такие национальные вожаки, кто без другого человека не смог жить. Это была надежда на то, что делалось в природе. Всегда человека заставляли на себя работать. Так и заставляет другого человека на себя при любой и всякой политике, которая жить без экономики не научилась.

    9. Все люди знают хорошо, что человек родился, по материалистическому понятию, для смерти. Жизнь родила смерть. А по эволюционному не так. Революцию родила гражданская война из-за зависимости капитала. Мы на него обиделись, что он нами всегда командовал, жил из-за нас. Политика – это природное есть богатство. Оно нас научило только бороться за свое право в природе. А чтобы мы взялись за такую дорогу, которая бы взялась. И сама все сделала без всякого капитала, без всякой политики, и без экономики. Как одна из всех есть великая с точки зрения медицины наука закалка-тренировка. Она же учит для того, чтобы человек ничего не делал то, что он делает всегда.                               

    10. У закалки-тренировки для человека есть все для жизни. Но нет в ней для человека, чтобы развивалась на человеке такая причина, чтобы родить смерть. Вот какие есть дела в природе в самом нашем земном человеке, кто и раньше имел на себе эту же самую одну из всех науку. Но он ее не хотел у себя развивать, и не хотел, чтобы она на нем была. Я же, говорит Автор, родился так же от матери, как родились все живущие на белом свете. Также до 35 года своим телом возрастал, и делал то, что делают все люди. Словом, готовил, сначала подготавливал почву, а она рождала форму. А причину раскрыла только болезнь, незнание наше. То, что мы делаем для своего тела, вся наша самозащита в богатстве отпадает от человек при естественном уходе за собою.

    11. Это человека поступок. От человека уходит зависимость. Быть чином, не признавать другого. За то, что другой его товарищ всегда поможет в его жизни.

    Но без другого товарища никто не может оставаться с этой политикой, с этой экономикой. Она заставляет уходить от самих рожденных качеств и введенных в жизнь. Закалка-тренировка никогда никак нигде не может другого человека заставлять, чтобы он остался таким, как сейчас есть наш любимый для всех только Учитель. Он же нас учит добру. Его слова рассказывают, чтобы мы это бросили делать. А взялись, и проверили на одном человеке. Таком же, как и все, рожденном от матери. И дали ему возможность свободного доступа своего тела в природе, чтобы оно ухватилось за природу, и с нею наравне жило.

    12. Вот что нам рисует как человеку нашему природному. Разве не было тогда солнечного проходящего дня со своими всеми жизненными условиями. Разве не было для человека нашей темной ночи, да еще со светлой Луной. Человек жил же. Он и рождался на своем собственном месте в свой намеченный день. Откуда это слово взялось для каждого человека, его присвоенное имя. Тогда имя всегда давали люди предков. Он же не рождался с именем, не рождался с желудком, и не рождался с завистью. И сейчас так же рождаются, как они и рождались до этого. Только в крови своего естества, но не присвоенном своем имени, месте. Раз он родился в городе или хуторе, или в ауле, так он и там должен умереть.             

    13. Это его законная в природе идея. Не хвалиться жизнью, а корить самого себя смертью.

    Если была смерть такая развитая на человеке данном, закалка-тренировка не проявила сама себя в этом деле. И не показала сама себя на одном простом русском человеке. Это Иванов Порфирий Корнеевич. А ему сравнялось 62 года. Кто о нем в нашем союзе не знает. Все близкие к «Крокодилу» прочитали в нем статью «Порфирий исцелитель». «Московская правда» прокричала про пророка в гастролерах. А «Вечерняя Москва» про Порфирия старца, и его приемы. Это все началось из-за шамана, якобы в районной газете «Красносулинской правде» этим рожден. Критика большая проведена и сделана для того, чтобы этого типа с жизни снять. Все прогорели, а осталась правая моя закалка-тренировка.

    14. Каким я был для народа, таким и остался. Отступать не отступаю, а свое ввожу. Пусть Академия, пусть профессора обратят внимание на мое такое физическое тело.

    Во-первых, мысль не рождена в природе так, как все всегда в природе думают. У них одно на уме – как это будет надо своей техникой легче обуздать природу, и от нее получить урожай. Автор этих слов говорит. Почему я пропагандирую против этого. Урожай дается природой. Воздухом, водой и землей. За счет зависимого человека труда. Он его у себя создал для того, чтобы нам, нашему человеку родила земля зерно, и давала в своем месте через нашу охоту животного зверя.

    Как это хорошо смотреть в глаза в природу, как она нас не забывает, дает прибыль в этом.

    15. Мы даже ввели перед богом жертвоприношение. Или же ту местность, которая нам в коллективе дала большую прибыль. А мы отмечаем ее заслуги, и говорим: это народу почет за всю создавшую экономику. Тому хорошо было, кто за это поднимал на этом празднике тост. Но тот, кто заставлял сам себя от маленькой развитой на себе лично болезни стонать, и от этого стона сдаться своими силами, и умереть. А сколько этих наших ровесников умерло, и лежат в своих могилах в земле. Разве у них не было сил, чтобы жить, или они не хотели продолжать? А им нанесла ущерб сама природа за то, что они от нее далеко ушли. И сделались не такими, как это будет для природы надо. Природа имеет у себя воздух, имеет воду и землю. Что нам и дало все искусство, поставило на колесо, ввело мотор. Теперь быстро и удобно.

    16. За счет нашей природы. За счет нашего сырья, и всего сделанного продукта. Особенно горючие продукты чистосортный бензин и масло. Все мы нашли и сделали, применили и получили. Только нашему больному человеку с его развитой болезнью не помогли, и не освободили его, чтобы он легче пожил. А моя закалка здоровому человеку нашла способ для предотвращения от простуды и заболевания. Это сознательный и вежливый поступок в природе.

      А он разрешил вопрос в жизни такой. То был человек со своей силой зависимый в природе из-за своего труда. А специалисты психиатры обознались на нем. И взяли, применили диагноз паранойя развитие личности, психический. Я, говорит автор, сначала подумал: как же жить, если не работать. Меня не бросили, дали хоть маленькую пенсию.

    17. Я стал получать. Подумал: это же сделали люди ума. Поэтому моя история недаром рождена, никто не хотел попробовать. Да и кому охота явиться себя мучить. Это идея мучительная. Но не денежная. Всегда она была и есть сейчас любимая. Раз отпадает от тебя твой зависимый в природе труд, то зачем тебе будет нужна твоя одежда, которая вечно на тебе висит весом. Она никакой пользы не дает, только вред. Если бы она тебя согревала, дело было другое. А то ведь надо ее всегда носить и блюсти, ее хранить. На это надо глаз, да еще ее надо обогреть. Ведь мертвое совсем висит на живом теле. Не является ли тело зависимым от шапки, от рубашки, от брюк и от сапог? Если это все сложить в кучу, и положить в один угол. И спросить у человека: кто кем нуждается, одежда человеком, или человек одеждой? 

    18. Скорее от всего будет нуждаться в жизни человек, он зависимый. С самого утра на голове носит шапку до самого позднего вечера. А когда ложится в постель, все это снимает. Как легко и хорошо без всякой одежды. Но ничего ты, как человек, в природе не поделаешь. Кроме как сегодня пришел день с такими природными качествами, что без самозащиты и выйти с хаты будет нельзя. На дворе раскрылись небеса, ежеминутно сверху льется вода беспрестанно. А для этого у человека есть приспособленность самая хорошая, что будет надо от дождя. А раньше не имела современность развития этой одежды, которая не промокает. Человек жил же, он не был тогда зависимый от этого. А он был независимый ни от какого дня, ни от какого времени, ни от какого условия, ни от какой природы. А всегда имел свое чувство, свою волю, свои силы, и ум свой.        

    19. Неужели я ошибаюсь, если я избрал эту дорогу, по которой мне приходится самому одному ступать? Я же вас не просил, чтобы меня оторвали от моей работы. Да и за что было нужно специалистам меня отрывать. Если это все сделалось сознательно в жизни ненормальность. Жить так, как я себя в этом заставил, он не будет жить. У него не хватит духа, терпения, чтобы оставаться таким, как я сейчас хожу в трусиках зиму и лето. Роли не играет в этом природа, а играет сам человек. Он этим поступком окружил себя, и стал сам все делать. Для него не было учителей, чтобы кто-либо ему преподавал. Да и что тут такое хитрое есть снять с себя всю одежду? Да ничего здесь нет, но не каждый это сделает. Все ходят в одежде, все кушают пищу, в дом заходят смело.

    20. Знают хорошо, что дом – это временное есть явление жизни. А где подевались те люди, которым приходилось быть от этого всего зависимым? Посмотрите на ваше все кладбище, кто там ни лежит из истории. Да все. В чем они умерли? Да в одежде, да с куском хлеба. Из домов их вынесли, как непригодных к жизни. Что можно будет мне сказать? Только применить к этому делу всей прошедшей истории один минус. Зависимость человеческая от одного человека отмирает. А нарождается постепенно на одном человеке независимость. Это не чин и не звание, отличие человека от человека. То человек ходил одетым, его заставляла зависимость это делать. А теперь человек ходит раздетым. Его жизнь не укорачивается от этого, а развивается в продолжении. 28 год пошел этой истории, которую окружила своим господством независимость.

    21. Для человека нет разницы между одним днем и другим. Нет разницы и в неделях, и в месяцах, также за пришедший год, каким бы он ни был. А в нем 366 дней, которые надо, как природное время, знать. И готовиться со своим телом встретить это видоизменяемое время, чтобы оно никогда не помешало человеку. Вот чего надо нам добиться от любого идущего времени. Зависимым от смерти человеку быть, так лучше не жить, и не стремиться жить. Надо нам всем браться за независимость, быть везде и всюду в природе победителем. Вот тогда-то можно сказать, что мы врага победили, если нам природа в нашей жизни не будет влиять, а будет создавать человеку пользу через закалку-тренировку. Только она не признает на человеке его созданную зависимость. Для независимости нет одного места.

    22. Она должна прогрессировать для того, чтобы природа была довольна. Оставаться всегда такой, как это будет надо для жизни человеку. Он не будет своим телом вонять, и не будет другому своим поступком мешать. Для независимости администрация не существует так же, как и сама природа над человеком не господствует и не заставляет человека. Прежде чем делать, надо думать. Человек должен всегда на своих ногах. Садиться, чтобы сидеть для того, чтобы отдыхать – у независимости нет этого. Это только зависимость заставляет человека, чтобы у себя все иметь другое. Без другого существа зависимость жить не сможет. Она зависимая от каждого вдоха и выдоха, и от каждого быстрого глаза, кто хочет увидеть.

    23. И этому предмету дать отпор, чтобы он больше не прогрессировал в сторону плохого. Зависимость и заставила, всегда хочет, чтобы у него было много в запасе. А независимость этим запасом не нуждается. Это все для человека не спасение в жизни, что ты, как человек, имеешь свое индивидуальное хозяйство, в котором твоя сила есть. Но учти, все это не твое, а природное. А в природе есть одно, есть другое. Первое давно существует из-за зависимого дела, из-за богатства, из-за того, что ты работаешь физическим трудом, и за это энную дозу получаешь по определению твоего труда. А в труде не каждый человек интересуется работать. У него одна мысль – уйти с этой дороги. И приобрести себе такую дорогу, которая бы не заставляла и не указывала человеку, чтобы он знал. А как это крепко хочется начальнику, чтобы он имел у себя подчиненного сознательного.

    24. Но сама природа этого не хочет, чтобы подчиненный был всегда доволен начальником. Не подчиненный распоряжается начальником, а начальник подчиненным. Только в независимости человек не будет подчиненным. А сознательно сам себя заставит, чтобы все то, что человек делает. А он не будет сам лично делать. Человек окружит себя природой. Больше не будет на себя надевать одежду, и никакую пищу не будет употреблять. Также ему не потребуется ни в какой дом входить. Тогда только это будет у человека, когда все человечество на героя посмотрит. И скажут одни о нем слова. Только это, он раскрывает на себе свое личное здоровье. И свой ум сосредотачивает, чтобы его мысль была в природе права.

    25. А правое дело – это есть человек в природе, он играет во всем деле роли. Если он надумает что-либо полезное в жизни построить, его одна для всех любовь, и крепкое свое желание в этом деле. Ему, как человеку живому естественному новому и небывалому, еще в жизни все для этого поступка отдаст. Это не индивидуальное здоровье, которое я имею, а все его не имеют. Это будет в природе неправда. Все могут практически за собою ухаживать, и все могут старым делать почет и уважение. Все могут отыскивать сами между собою и другим, его расценивать. Как он живет, у него есть ли что-либо, что ему мешает. Если есть возможность ему помочь, чем сумеешь, то помоги без всякой задней мысли, без осуждения, а чистой совестью. Вот тогда заслужишь внимание.   

    26. На тебя, на твою всю проделку не подымет никто руку. И никакой стихия за это все не будет. Ты за это все окажешься перед всеми прав, за свое действие, за свой над собою полтора суток режим. Начало ему суббота, а конец в 12 часов воскресенья. А чтобы рекомендовалось всем харкать и плевать, никому этого права не давалось, и не дастся никем.           

    У зависимости по существу всего развития есть все для того, чтобы изменить свое намерение. Но ей не хотелось свое сделанное разрушить. Ее, как способную в этом деле, подгоняет независимость. У нее есть такт, по которому она должна двигаться. И делать свое намерение. Независимость на человеке, одна для всех, она не будет важничать. Ее большая лежит дорога для того, чтобы совершать.

    27. Для независимого человека место одно не будет. Он должен вращаться везде и всюду со своими силами, со своей волей. Об этом человеке будут знать все. Какую она будет давать человеку пользу, если сам себя заставит это делать человек. Для него не будет вредная природа, и не будет она плохой, а будет всегда хорошая. Человек в независимости сам себя покажет. Человеку место безграничное для того, чтобы на этом месте побыть и переступить на другое. Для человека будет воздух ванной воздушной всегда везде и всюду. Также и вода будет ванной зиму и лето. И на земле тоже приходится ступать своей лапой чистым телом. Это будет независимо от сапога, независимо от условия.

    28. Для ноги будет ток, электричество, магнит, способствующие держать силы в теле.

    Для независимости всегда в жизни будет день легок. Независимость зловоние от себя прогоняет, а всегда у себя имеет аромат. В независимости нет того, что все время имела наша для всех зависимость. Это кусок лежащий не тревожный на земной коре. А ее нужно было получить по закону, ее вспахать, как следует. Пусть она полежит да поболеет под зиму. А придет время, что надо сеять в нее зерно. Все это забота заставляет человека об этом всем думать. И не забывать про пришедшее время, про этот час, в котором приходится этим делом заниматься. Это не все, что мы сделали в поле за весь пришедший день от самого солнца и до захода его.         

    29. А тянуть это растение надо кому, как хозяину. Опять же надо ему влага. Нужно просить бога, чтобы он про него не забыл. А взял и направил на его всю эту игру, которая происходила между природой и человеком. Человек об этом заботится. А природа говорит ему. Моя земля моей коры как она красива в зелени и в цветах росла. Но ты же сам этого захотел, чтобы каждый год от этого был зависимый. Тебе к этому твоему делу не дать дождя, что ты будешь делать? Урожая не будет – ты от этого умрешь. Да и все равно ты делаешь то, что не надо тебе делать. Если бы сказал: вот я делаю то, что меня спасает. Так или иначе, а все равно от этого умрешь.  

    30. Это не твои в этом качества, а природные. Она заставила тебя, чтобы ты про нее ежегодно не забывал, а все думал и думал. А потом делал. Это дело твое, зависимое от условия, оно тебе хорошего не принесет. Надо много и тяжело для этого дела работать. А легко будешь работать, ничего не получишь. Сама ложка без твоей руки, в которую ты сам ее берешь и черпаешь, уже зависим от нее. Но придет когда-либо такое время, что и ложка не поможет, ни кусок хлеба ничего не сделает. А как был в зависимости утомлен, так с нею и останешься. Это твоя психическая ненормальность. Чего ты думаешь о мертвом, а чего ты не думаешь о живом? Разве для тебя плохо, если ты будешь от этого всего не зависимый, и не будешь делать то, что делают все?   

    31. Моя на мне закалка, для нее не нужен никакой в деле завод, не нужна никакая в деле фабрика. Без нее жить очень легко, но с нею жить тяжело. На ней трудятся люди, работают физически, но не удовлетворяются своим покоем, чтобы быть всегда довольным в природе. Завтра бы хотелось отдохнуть, но условие не подсказывает. Никто за это не оплачивает, чтобы ты ничего не делал, а получал. Это не политика в жизни, и не экономика есть. Надо по закону всему работать, тогда будешь и есть. А когда не будешь работать, тогда не будешь и есть. Это хорошо, что у тебя будет на это здоровье, чтобы работать. А ведь есть такие люди, у которых нет здоровья. Как-либо они живут, да и хочется им жить. Но это все находится в независимости от своего имеющегося труда.

    32. А он как был нехорошим для тела, так он и остался нехорошим для нашего тела. Моя закалка научила, как оставаться без этого всего, что делалось и делается человеком. Идет по природе холодный быстрый ветер. Это для нас воздух, от которого мы стараемся сами себя защитить. Для нас он не благоприятствует. А как же моей закалке благоприятствует. Это же есть естество, а не искусство оставаться своим индивидуальным телом. Она же не надевает так, как одеваются все в свои одежды. Моя закалка преступлением считает, это непригодное для тела.

     Воздух, вода, и земля есть самое главное в жизни, чтобы за счет этого жить. И им не пользоваться, как пользовались все всегда. Строят ветряную мельницу для того, чтобы за счет ее жить.

    32а. Строят и водяную мельницу, чтобы жить. А чтобы не строить, жизни не будет. Все это неправда, все это неверно. Жизнь есть независимая никем ни от кого никак.

    Давайте испытаем на одном человеке, пусть он делает. А его дело будет одно подниматься с юга на суровый север, а с севера на юг для того, чтобы завоевать ее силы. Они способствуют в жизни, чтобы быть здоровым человеком. Довольно нам терять наше здоровье. А надо укрепить и сохранить, чтобы здоровье никому не кланялось. И не просило на сегодня, чтобы оно было. Ибо из-за этого неимения жизни нет. Человек зависимый, он всегда помирает. А чтобы попробовать сделаться независимым человеком, этого никто не хотел и не искал, и не интересуется так поступать.

    33. В независимости никто не желает жить, кроме одной закалки-тренировки. Она находится в независимости. Для меня, она говорит, нужно природа. Но не с большим ртом, чтобы пожирать. Это чревоугодник находится в пространстве. Кто тобою радуется, и кому ты, такой чревоугодник, нужен. Если сама природа об этом деле не говорит, и не желает, чтобы зависимость человеческой жизни это у себя заимела. Зависимость – это самоволие. Никто никому не давал права производить животное, чтобы оно стояло на привязи и ждало хозяина. А когда он вспомнит и придет, по своему усмотрению накормит. Разве бессловесное животное просило человека, чтобы он свою охоту для этого дела применил.

    34. Животное по условиям своим развивалось, и при условиях жило, и питалось. А зависимый человек этому независимому животному не разрешил дальше по земле ступать. Пусть, мол, это животное у меня на налыгаче привязанное. И кушает то, что я ему приготовил, и что дам, и сколько. Животное терпит на привязи у человека индивидуалиста. Так же само и коллективная система такую же форму проделывает. У животных право одно – служить продуктом для человеческого желудка. А желудок пользы никакой не дает, только наносит убыток во всем. Он ежедневно кушает, то есть ест. А это все приобретается трудом. А в труде каком-либо сам себя человек изнашивает и приводит в негодность. Если бы сказали, что это все, что делает человек, он с этого получает пользу, дело бы другое.

    35. Можно было согласиться с зависимостью, и делать то, что делают все в зависимости. А то же их дело пропадает даром. Сколько ни ешь, и сколько ни пей, и сколько ни запасайся, а все равно придет этому конец. Твои силы падут, и больше ты их не вернешь назад. Это все сделала наша зависимость. Независимость никому не нравится. А все от нее бегут, и хотят уйти. Но моя закалка-тренировка не захотела, чтобы собственностью огораживаться. И иметь то, что имели все живущие на белом свете. Моя закалка не хочет, чтобы со своими делами прогрессировала на человеке зависимость. У человека зависимого одна мысль – столько собрать продуктов, сколько их не сберечь. Это человеческая зависть. Полно наелся человек, а хорошему, вкусному найдется уголок.

    36. Так что у человека, зависимого от природы, нет конца, чтобы наелся досыта.           

    А независимость – это другая решительная сторона, она сознательно терпит. Живет и пользуется всеми идущими по природе качествами, от кого человек ни шага. Где воздух, там и моя закалка, это для тела ванна воздушная. Где вода, там и живет моя закалка. А по земле ходить, как и все своими ногами ступает. Не так, как это идет человек в сапоге. Он надеется на сапог, а не на ногу. А моя закалка только надеется на свои энергичные ноги. Они носят тело, и держат на ногах столько, сколько есть возможность. А зависимый человек от одежды этого не получает, он устает, он уморил себя, ему надо отдохнуть, ему надо это все с себя снять.           

    37. А снимать при условиях жизни человека стесняются. Говорят, это не цивилизованность. В здоровом теле здоровый дух. А когда человек идет, и от его одежды воняет. И может быть полураздетый совсем, кому он будет нужен? Солнцу, его лучам. Такого человека в пространстве природа долго не держит. Да и кто согласится на себе рваное носить. А человек, зависимый от условий, он так или иначе все равно в процессе своей жизни падет своими силами, своей волей. Она его на ногах не будет держать. Как держит независимость мою закалку. Даже не нуждаюсь таким стулом, таким местом, в которое как усядется человек, и не хочет другому уступить. Это ли есть в этом деле заслуги. Место не собственное есть, на этом месте любой может сидеть.

    38. А ты, как собственник, индивидуалист, присвоил. Говоришь, что начальник этому делу. А с подчиненным поменяться зарплатой не хочешь. Заставляешь учиться. Это хорошо, что ты не хочешь быть другом человеку, кто своим физическим трудом, зависим от природы? Что ты будешь делать, когда трудящийся сбросит с себя это ярмо?

    А время этого часа не за горами. Вот, вот спустится эта меленькая способность в жизни, и окружит своими силами человека. Он не будет зависимый. На нем умрет она на веки веков за то, что он своим телом добьется от природы, от ее условий. Где бы он ни был, и чего бы он ни делал, и как, ему природа в его шагах не будет так мешать. Как она помешала всем за их создавший поступок, с которым они провели свое время, за это их не пожалела снять с пути.

    39. Больше эта история не вернется назад. Она воняла, насорила. Где человек побывал, он там и наделал. Для него в жизни потребовалась земля, он ее освоил, заставил своим трудом, чтобы она ему давала то, чем он нуждался одно время. Человеку через нее не приходилось на одном месте сидеть. Он имеет свой огороженный двор собственнического имени. К его ограде не подходи соседу, ибо это частная собственность, которая хранится в тайне. Ежегодно прибавляется, на что хозяин смотрит и радуется.  Его труд оправдал. Через эту прибыль человек редко с другим человеком начинает встречаться. Да и зачем ему нужен тот человек, у кого нет того, что есть у него. Лучше подружиться с таким человеком, у кого есть то, чего нет у тебя.

    40. А раньше не было на столе того, что сейчас человеку в его борьбе природа представила. Раньше и ложки с ножом такой не появлялось. А было все изделие кустарное. Сейчас смотрят легко на все то, что приобретается машинного. Захочешь – и дом твой поволокут. А на это все проработали умы, чтобы быть человеку зависимым от любого поворота. По времени и по положению можно бы полежать да поважничать, то есть потянуться. Но такое время подходит, надо было подниматься. И свои ноги длинные будящие заставлять, чтобы они тебя быстро представили на свое место, где ты должен что-то сделать, и за свое сделанное получить. В природе хватит дел, хватит мест, только рождайся и возрастай в человека. И делай, как говорит природа.

    41. Хочешь жить по-своему, как ты захотел сначала все для этого дела делать. У тебя на это время есть, ты к нему готовился. Вот, вот оно придет, я буду пользоваться. Хоть в своем начатом строить дом. Как хочется в своем собственном уголке пожить, да богатеть для своей семьи. А своя семья – это все мое счастье, иметь свою жену, которая через меня родила двоих детей. Вся моя забота об этом деле, их воспитать. И привести их так же, как приводили наши предки. Они приучали молодого человека, чтобы он брался за то, за что берется из семьи старший. Но не все ему доверяются делать, пока он не хозяин. А хозяин есть старший. Не дает по старшинству, чтобы старый человек слушался молодого. А молодой хотел бы, но не умеет это сделать, у него не получается. Как что такое, обращается к старшему, чтобы ему старый помог в этом деле.

    42. А когда ему старый человек скажет, он его послушает, обязательно с этого всего приобретет. Мы обращаемся за такой помощью, чтобы давала тебе все, что хочешь. А в жизни есть одно для всех здоровье. А мы его везде и всюду своим поступком теряем. Только не теряет сама моя закалка-тренировка. Она господствует над природою. И учит человека, как будет надо избавиться от плохих качеств, чтобы природа не господствовала над человеком. А человек подружился с природой, проявил с нею свою любовь, и с нею в любви стал жить независимо от природы. И всегда давал дорогу молодежи, самому бессильному ползающему. И такому, кто, может, боялся. А его мысль заставляла не бояться, а идти прямо, и получить то, что будет надо.

    43. Это помощь в жизни всему живущему. Моя закалка не посмотрит, и ничего не скажет, что не было полезного. А когда увидит, определит, что этому человеку надо будет большая помощь. И вот надо ему сегодня обязательно кушать, и одеваться хорошо, и в доме при обстановке пожить. А ты этому зависимому делу не предназначенный. А всегда оставайся таким, как никогда, был готовый со своими шагами, со своими силами. Твоя любовь к природе, не отбирать от нее, и не обуздывать ее. А просить, как заслуженную во всем деле свою родную мать, чтобы она послушалась. И родила для тебя, как сына, такое время, в котором были силы одни из всех, чтобы ты этими силами владел, чтобы в природе получал то, что ты захотел.

    44. Это уже не ты будешь делать, а будет делать сама природа. Способствовать и помогать, чтобы человек в своей жизни изменился, чтобы тело не боялось оставаться везде и всюду при любых обстоятельствах в природе. Надо будет обуться или одеться, или в дом зайти, все это я умею и сделаю. Только для чего это будет надо, если можно и без этого всего обойтись. Что с себя представляет дело человеческих рук? Это дело. А с этим делом человек помирает. Лучше не делать ничего, чтобы с этого всего не приходилось помирать. А в природе даром ничего нигде никак не пропадает. Если только наметит свои перышки распростереть, то обязательно эта жизнь возобновится. В природе для этого есть все. Лишь бы любовь и желание этого в жизни своей достичь, вес равно достигнет.            

    45. Спросите у человека, хочет ли он жить? Он не хочет умирать. А умирают все. Разве это хвала наша всем ученым? За это минус, что они не берутся, и не хотят за это дело взяться. Ибо это дело нужно для всех. Человек давно уже ищет, но найти не сможет через свое нежелание и свою нелюбовь к этому делу. Все научились сами себя огораживать средствами. За счет денег все свои идеи распростерли, и с ними смело заканчивают жизнь. Разве у человека нет ума для того, чтобы остаться в жизни. Разве нет у человека сил, чтобы жить. Но он эти силы и способности не захотел у себя всегда иметь, а пошел по природе. Стал думать о другом. Ему захотелось полакомиться чужим телом. А для этого люди одно время сами себя подготовят, и хотят это время использовать этим отдыхом.

    46. Я, говорит человек, на это дело охотник. У меня для этого есть свои длинные будящие ноги. Они меня носят так, как это я захочу. И также мои руки со своими пальцами умудрились все делать, лишь бы что-либо с этого дела получилось. Разве это не руки сделали нож, которым можно всех порезать. Разве это не руки, которые сделали для себя огнестрельное оружие. А к нему приобретается заряд, чем можно любое животное убить. Но это есть человеческая усидчивость. Он знает про время, он знает и про место. Но не знает он, что может впоследствии с этого сделанного получиться. Я, говорит крестьянин Кузьма Родинов, в историю за свое дело попал. А раньше, как вам всем известно, почты для писем не существовало.

    47. Но были начатки ее, как будет возможность списаться с родными, знакомыми. И вот я пишу письмо своим близким. А поезда пассажирские с почтой проходили по железной дороге за 12 километров, а тогда были версты. Я написал письмо, а почты не существовало в нашем селе. Я запрягаю пару волов в ярмо, которое было сделано, чтобы за собою тащить сани. Запряг волов в эти сани. И взял их за налыгач, повел за собою, как и обычно водят люди запряженное животное. А письмо положил в пазуху. Вот у меня спрашивают односельчане: «Кузьма, а куда ты едешь?» Я был тогда бодр, им ничего не ответил. А когда я вернулся с пути такого длинного, а я пешком прошагал, устал. То у меня спросили люди: «Куда, Кузьма, ездил?» Я им еле-еле ответил: «Возил письмо на станцию Колпакову». Ведь был же этот живой в природе факт, он уже умер.     

    48. А почему же не может быть живым фактом на человеке так, как моя закалка-тренировка научила человека все сделать для того, чтобы не простуживаться и не болеть. Взяла и отказала себе во всем деле, в жизни участвовать. А взяла такую дорогу, такой мучительный путь, без чего человеку любому жизни не будет. И вот сделали, получилось на одном человеке. Он же ходит, не боится и не прячется, как мы все. Говорит свои слова о нашем прогрессе, что мы на сегодня сделали. Я, говорит автор, верю всему сделанному прогрессу, но не вижу в этом деле пользы, одно обещание. Как обещали верующему человеку впоследствии загробную жизнь, так и обещают сейчас. А чтобы сделать, не делают. Живут, как им нравится. Один одно имеет, а другой другое. Один с голосом выступает, поет перед всеми свои слова. Его, как артиста небывалого, слушают все.

     49. А у другого сложились совсем не такие дела. В боку колит, осаждает на легкие, на сердце, пробрался враг, то есть болезнь, и мучит. Его, да и всех без исключения ждет эта наша судьба. Здоровому можно красоваться и жить, но больному только умирать. Моя закалка-тренировка всегда с нами вместе. Но мы не хотим, чтобы она прогрессировала за счет здоровья на человеке. Бьем этого человека необдуманным гонением. 28 год пошел. Все ученые на это бутят. Все административные лица недобродушно относятся, как будто я им своим поступком мешаю. Я не интересуюсь их местом, чтобы его занять, и распоряжаться так, как распоряжается сейчас со своими законными силами Хрущев, за ним другие все. Мое одно – это всех личное здоровье, которое не хочет быть таким, как хотят все. За счет такой маленькой курочки, вся она в перьях, которая в день несет одно яичко. А мы же ее выращиваем, делаем ее живой.

    50. Хотим, чтобы она была всегда несушкой. Хотим, чтобы она завоевала в своей жизни рекорд один из всех. Подумай, где она живет, и находится в чем? Уверена ли она, что ты, как человек, завтра для своего удовлетворения ей голову не снимешь. Для тебя нужен суп, который ты ежедневно варишь. Для тебя нужно куриное мясо. Ты все хочешь, но не хочешь без этого остаться, и не умеешь. А моя закалка предлагает это дело на одном человеке в жизни. Хоть и небывало, но нам нужно испытать. Мы тут ничего не потеряем. А попробовать, попробуем на одном человеке. Пусть он делает. А мы посмотрим, какие будут с этого результаты. А эти качества у нас развились, на одном человеке делаются. Пока у нас он один таков, есть последователи, но мизерно очень мало. Им надо за самих себя взяться, и сделать все то, что будет надо для всех, чтобы была жизнь, но не смерть.                        

    51. Кричу криком на весь свой голос для того, чтобы все услышали, что я тоже человек со своим понятием. Не лучше ли мне будет, если я приоденусь так, как и все. Мне будет уют. А ведь идет такое время, такой час, что будет это дело. Не будем нуждаться этой потребность, которая есть у нас сейчас перед всеми. А будет человек со своими силами, со своей волей. Он свою правоту докажет на себе лично, что есть возможность и это делать, чтобы человеку не простуживаться и не болеть. Вот что будет надо нам всем, живущим на белом свете. Жизнь, но не смерть.

    Если вам, как ученым, эти слова не по душе, давайте с вами вместе хорошенько разберемся. Давайте поставим на ноги все искусство и всю естественность. Что кого сначала родило, и кому что вредно?

    52. А вы говорите про ваш вами приобретенный продукт, которого вы как добрые в этом деле. Хотелось человеку водяную крысу, как полевого зайца, применить к условиям, чтобы наш родной человек это мясо употреблял. Но нашему человеку не по нутру было это дело воспринять, итак, это дело не увенчалось. Живот болеть никогда не будет, если он в него не будет набрасывать всякого рода продукт. Это же не сырье, которое берется с природы, и делается в полуфабрикат, а потом уже доделывается в деталь. Так и наша с вами в труде добытая в природе пища. Если разобраться с человеком, где это он живет. А мы с вами всему этому делу свидетели. Хотим сказать про деревню, про человека, того человека, кто себя считает без всего этого. Что он делает для того, чтобы проглотить сделанную им пищу в процессе своей жизни, если он не встанет рано еще до солнышка.

    53. А в деревне, да еще предковой, мы хорошо знаем развитое самоволие в своей собственности. Человек без человека следов не нашел, и не найдет через свою зависть. Для него сегодня проскользнула такая нехорошая мысль, у себя он вспомнил про прошедшее. А как это наши старые старички умерли? Они делали не то, что это следует. Да у них и духа в этом деле не хватало, чтобы не хвалиться своей силой о том, что он может сделать то, что не делал другой. Как нам всем известная прошедшая история, она же всех нас оставила позади. Спросите в природе в условиях, она вам скажет. Я вас валяла и не дала вам жизнь за то, что вы, этакие люди, сделали.

    54. Ваша вся работа на то, чтобы вы ее дальше не делали. Но вы же делаете. Кто вас учил или учит, чтобы вы не бросали свою работу. Это ваше. Вы имеете право поздно ложиться и рано вставать. Если вы этого не сделаете, у вас не получится на столе приготовленный со вкусом завтрак. Только какой он будет, хороший и вкусный, мы его поедим. Это история не первая и не последняя. Не будет хорошего и вкусного, а будет плохое, все равно человек будет есть. Он без этого оставаться не сможет. Знаем бедность, знаем богатство. Лучше будет богатым быть, чем быть бедным. Но ничего ты не поделаешь меж одним и другим. Старую историческую деревню к сегодняшнему городу не применишь. Какая в нем или в ней цивилизованность, можно сказать, хорошая.

    55. Но плохое есть в каждом искусственном порядке, а хорошее остается в естестве. Лучше будет нам всем оставаться без всякой приготовленной руками пищи. Будет хуже для нас, если мы будем развивать свое по предковому. По тому примеру, что делалось в деревне, и что делается в городе. Мы знаем, хорошо без плохого не бывает. Так лучше будет для всех нас, если мы с вами найдем такую для всех дорогу, которая будет создаваться хорошо не одному, как делается сейчас. Надо сделать так, что будет всем хорошо. А эти все качества есть в природе, дело все остается за самим человеком. Кто это дело зачал, тот должен и кончать. Его начатое, оно для всех одинаковое. Любить жизнерадостное, только всем надо, уничтожать никому не представляется, и никто этого права не должен иметь.    

    56. Солнышко горит для всех одинаково, только на нем печется один человек. Как и все должны печься одинаково. А у нас проходит жизнь на одном человеке. Для него нет разницы между солнышком и между ночным временем. И также между дождем. И нет разницы между морозом и жарой. Этого независимость от природы своим делом добивается. И добьется своего права зависимость на человеке, кто свое на себе искусство развивает. Оно умрет, как и не жило оно, через единственный поступок. А его все имеют, только не хотят перед другим унижаться. Всегда сами себя заставляют, чтобы гордым оставаться через свое место.  В вагоне любом дается билет с номером на проезд расстояния. К тому человеку надо умело подойти, и умело с ним следует разговаривать. У него свое собственное место для своего имени отчества.

    57. Человек, зависимый от природы, не любит унижать себя. А его любовь проходит на своем месте хвастаться. Он живет один давно, своим хозяйством красуется на все село. Про него знают хорошо, что он хорошего не делает окружающему. У него одно – крепко думать, чтобы с этого места сегодня получить большую прибыль. Это цель человеческая – с природы брать, да в кош складывать, как ценность.

    Природа видит, в природе быстрые глаза, она далеко слышит. А память у нее никогда не забудет свое намеченное сделать. Этому человеку жить бы, жить, но что-то ему помешало. Хозяйство стало падать, в хозяйство пролез враг, стал этому всему наносить ущерб. А хозяин видит, хозяину приходится переживать через это.

    58. А чтобы помочь, сил не хватает. Раз недостаток в этом деле, значит, приходится болеть. Болезнь окружила для того, чтобы помешать человеку. И так этот враг прогрессировал и прогрессирует. Ему не нашлось в зависимости предотвратить, сделать, чтобы он себя больше не поднимал, и не делался силен.

    Независимость этому делу поклонилась, и сказала ему: извини, пожалуйста, сколько можно терпеть от тебя. Ты все время господствовал, а теперь время мое пришло.

    Я сознательно тебе, как зависимости, проигрываю в карты, да еще в небывалую буру. Как интересно, когда к тебе приходит бура, значит, три козыря, деньги мои. А когда ты выбиваешь причитающиеся очки, а их надо вдвоем набрать 31 очко, а втроем уже 41.

    59. Для человека есть болезнь, если он проигрывает. Он психует, сам себя ругает, как же не везет. Его пришедшая карта он от нее зависимый. Если он сегодня не выиграет, ему нет, чем жить дальше. А когда его карта выигрывает, он радуется. Это все делает зависимость. Не всегда радость раскрывается перед зависимостью. А независимый человек на свою пришедшую карту обижаться не должен, ибо это природная вода. Она только утешает желанием. Хочется всегда, чтобы у тебя в трех картах оказали козыри. Ты над всем кошем делаешься хозяин. Для тебя это есть победа, деньги забирай. Нет – уходи со своим проигрышем. А независимость всегда на ногах стоит. Но чтобы выиграть, этих успехов она не получает скорее всего не…

    60. Что можно сказать, если карта имеет у себя роли перед каждою и неодинаковою другою картою. Это счастье бывает в год один раз. Но интересно, когда ты, как игрок, игрока обыгрываешь, хвала за тобою. Но когда ты проигрываешь, все тебя не любят и не хвалят – не садись играть. В деньгах конца не видать. Их можно только беречь, как бережет их зависимость, и с ними помирают. А независимость говорит. Мое дело – игрока заставить, чтобы он психовал, болел своим проигрышем. А мое дело, говорит независимость, игрока наградить. Это твой соперник. Он пришел для того, чтобы выиграть. Ему надо почет и уважение, это все представить. Так оно и получается между зависимостью и независимостью. Зависимость деньги выигрывает, а независимость проигрывает, но зато она выигрывает свое личное здоровье.              

    61. У независимости не будет терпенья, с нею хана. Он всю игру простоит да просмотрит, как игроку хочется забрать у своего товарища деньги. Особенно все стремятся обыграть независимость. Она деньгами их удовлетворяет, но зато она прогрессирует в этом деле здоровьем.

    Он говорит, их называет ребятами. А дело ребят – им деньги. А за деньги все делается. Человек через них зависимый. А я, говорит, за свое все ни копейки не получаю, за то, что делаю. Все для человека есть польза, чем живу. И живу лучше от всех. Даже проигрываю деньги в буру, чтобы люди не говорили чепуху. Вот для чего я, как независимость, играю в карты. Чтобы в природе выигрывать своим здоровьем, своею рукою, своим умом и душой с сердцем. Вот поэтому-то зима идет для всех не одинаково, уходят все от нее.   

    62. А независимость одна не уходит, она выигрывает свои в природе качества. Если только поиграешь в карты, то больше наберешься мысли. Мысль одна – свое сделанное надо довести до конца и края.

    В независимости если не будет здоровья, ему никто ничего не даст. А когда будет здоровье, никто не помешает, только выиграет свое, и покажет живые факты. А они на нас есть, мы их делаем. Готовят для всех один общий стол. Ставят первое блюдо, с которым надо будет считаться. Он горячий, и без всякого хлеба не будем глотать. Сначала нужно вкусить своими зубами хлеб. Это объемом с воздухом слюна, которая с места одного к другому перебрасывается. И готовится со слюной, чтобы легче проглотить. 

    63. Здесь в этом жевании есть выделение изнутри слюни. А из воздуха все, что есть в природе, оно делает смесь. Там есть сделанный из сырья продукт, как мертвое существо. Не один хлеб. Есть вода и есть капуста, и есть картошка, и лук. Словом, весь приготовленный на столе борщ. Ко второму блюду с другого животного мяса сделана котлета, во что входит все, что требуется для употребления через вкус. А третий, сладкий компот или молоко. Уважаемые ученые, здесь без жиров не обошлось, без воды тоже, и также прогрессирует в этом деле воздух. Ложка снует от чашки до рта, и от рта до чашки. Это тот воздух, который атмосферно окружает. Учтите, ученые, про этот прием, про эту еду.

    64. А она в рот сама не пришла, ее обосновал практически в труде сам человек. Для него это не первая история развивается, каждый раз перед ним никогда не бывает. А утром завтрак, в обед обедать, а в ужин ужинать. И что может быть хорошее из этого всего, если наша пища сделана не с одного предмета, и не на одном месте добыта, так же и не в одной атмосфере. А для человеческого тела все это необходимо есть, то есть употреблять. Когда человек наедается, то его телу требуется хоть неодинаковая самозащита. Говорят, что барон даже этим фасоном не радуется. Для него тела естественность. А ее создал так же, как пищу, не одинаковую, и не на одном месте, и не с одного сырья.

    65. Также и жилой двор со своим таким домом, которого поставил на своем углу, чтобы к сторонке все это делалось предками. Чтобы на это все богатство, которое строилось хозяином, смотрели, и говорили, одни в хорошую сторону, а другие в сторону плохую. О чем бы человек свои слова бросал другому, как соседу. И так эта жизнь серьезная и … поскольку она от человека требовательная для того, чтобы в ней жить. Но сама природа, все условие не защищает эту нашу зависимость, от чего мы живем один раз. А ведь время такое приходит. Ни продукт пищи, или одежды, никакой дом, и никакое животное, и ни атмосферное явление. Везде и всюду человек жил одно время с этим всем, но, чтобы удовлетвориться, человек не добился успехов. В любом и каждом месте, и в любой одежде, с любой пищей, и также в любом доме и времени умирал человек, умирает.

    66. И будет умирать, если он не прогонит от себя все то, что его телу в жизни мешает. Мы с вами проследили на каждом зависимом человеке. Кто как бы и где ни жил, его все равно природа найдет, и за его нехорошее накажет. А науки естественной не рождалось. И нет, чтобы человек сам здоровый, не больной человек, научил себя предотвращать от простуды и заболевания. Вот как между нами сам себя заставил на своем индивидуальном теле. Всем видно то, что нашему человеку русскому пришлось отказаться от зависимости, от того, что человек имеет. Он жить без этого не может. А моя закалка-тренировка, мой такой поступок, моя такая работа, это моя идея. Она пока прогрессирует на одном человеке. Мы, все люди, видим это, но не хотим его качества признать. Он неповторимый.

    67. У него все богатство, вся слава – это его тело. А раз оно до этого имело все свое зависимое, то почему это так, что он не сможет сделаться независимый. Человека дело, он все сможет, лишь бы у него желание и любовь к этому. Но никто не заставил сам себя, чтобы таким оставаться. Все имеют силы все это причитающее надевать, употреблять и быть. Они имеют свои силы и на то, чтобы сбросить и не удовлетворяться, даже не быть в нем. Но так нас природа заставила, чтобы мы с вами свой поток имели. Из-за этого потока оставляли все шаги позади. Наше нежелание и нелюбовь к этому.

    Как же так, что человек стал пробовать, у него получилось, он живой факт. Никуда ты не денешься, как надо нам всем, ученым и неученым, признать и согласиться с его силой и волей, чтобы они от нас получили в жизни волю.

    68. Никем нигде никак административно не делалась воля, свобода жизни. Зависимость заставляла раньше признавать, чтобы прогрессировал в природе между человеком капитал. Капитал распоряжался физическим в темноте трудом. А труду ход тяжелый. Но он его делал для того, чтобы жить. А жил, и живет человек легко сейчас умственно. И также сейчас никто о другом человеке, о бедном, не подумает, и не защитит его бедность. Зачем она ему, если этот человек не может приобретать себе то, что в жизни необходимое…

    69. Человеку это богатство, эту славу преподнесла, чтобы он не переставал об этом беспокоиться. Идет время одно за другим, ему конца и края нет. Сегодня одно появилось, а завтра за этим временем пришло иное, не такое, как было до этого человеку. Это всему роли проходит по нему в своем сделанном кем-то фасоне. Для времени, какое бы оно ни было, не требуется никакая самозащита. И во времени нет страха. А есть, протекает жизнь никогда не умирающая, а всегда движущаяся, и не останавливающаяся ни перед кем. Пришло время, надо подниматься солнышку. А из-за солнышка вся жизнь налицо делается. То ему приходилось по ночи при темноте жить. Он ничего не видел, кроме как цветущее жизнерадостное в огоньке блистало. Так и дни, ведь они появляются в природе разными и всегда живущими.        

    70. Это так сам себя научил человек воспринимать. Это время для него утро начинающее впервые, оно никогда таким не бывало. А сейчас пришло, стало от условия жизни зависимо. Без задней мысли человек двигаться не будет. Ему она открывает дело, что он должен сделать. Если время рожденное уходит от одного к другому. Человек в нем живет, и думает, как бы в этом времени пожить лучше. Это же самое заставило человека ошибиться. Ему, как человеку, помешала, не создала условие. Человек не получил себе кусочка, не оказалось тряпки, а нечто окружило бессилие. Человек не мог с развитым незнанием дальше двигаться. Ибо природа создала такую мысль во временном явлении, один раз пожить, а другой умереть.  

    71. Такое право в законе есть и будет, если мы не изменим у себя этот поток, не будем вовлекаться в другое совсем не нуждающееся дело.

    Колодец роется для воды, а вода берется ежедневно для нужды. Что можно будет сделать без воды, если вода способная, все с нее делается для употребления. Готовится с водою всякого рода наша пища. Спечь хлеб – надо вода. Сварить суп, тоже без воды не обойдешься. Материал создать – без воды не скрутишь нитку. И также не сделаешь без воды никакое оружие, и не сложишь никакой дом. Где же вода свои силы девает, если она употребляется, без конца и края расходуется. И всякого рода нечистоту она обмывает. В природе не бывает белее от снега. Нет и сильнее воды, которая движется массой по природе. На одном месте не стоит, а движется без конца и края.

    72. Уже той волны, того дня, того воздуха не вернешь, от чего человеку приходилось быть зависимым. Если бы человеческому живому телу была природа влиятельная, то человек со своим здоровьем сгорел. Он не жил бы так, как живет на сегодня наш один для этого человек. Его тело не боится оставаться без всякой идущей по природе воды, или без всякого продукта, как пищи, и одежды. А какую помощь может создать в жизни дом. Он одни стены – ничего не поделает. А к этим стенам будет огородик, хорошая, удобная земля, с которой человек приобретает своим трудом для того, чтобы одно время пожить да повольничать из-за этого огорода моего. К этому имеет животное, без чего человек жить не сможет. Он от животного отбирает его силы.

    73. За счет этих сил ярмо надевает, хомут носит, подводу таскает вслед. И сам сидит на подводе, сам бьет кнутом животное. Не издевательство над животным, не насмешка ли в природе? Животное, подчиняйся, будь зависимое от человеческих рук, будь слугою. А когда надо самому человеку покопаться для того, чтобы с этой работы получился большой урожай. Поэтому мы желаем, чтобы наша природа всегда не забывала про нас. Со своими условиями, со временем и нас беспокоила, чтобы мы знали про природу, что она сама без нашего труда ничего не дает. Если мы с вами перестанем в ней рыться, перестанем ее копать, и не будем ухаживать за растущим урожаем, то нам ничего природа не покажет. Всему дело для этого есть человек со своим индивидуальным здоровьем, с любовью к делу.

    74. Природа не откажется быть помощницей, помогать держать на ногах человека, чтобы этот человек на них нес весь груз, а руками все делал. Это дело его труд. Когда он его начинает делать, то он с силами все делает. А когда к концу, он начинает уставать, и совсем бросает эту работу, которую человек всегда делал, и делает сейчас. И будет делать впредь, если его здоровье сознательно не откажет свои силы туда бросать.

    Человек зависим от жизни, а в жизни все он делает. Он надеется на авось. А авось дает одно и другое. Можно жить хорошо, и можно умереть. Эта надежда не спасет, берет да валяет. Поэтому человек в заботе приобретает для себя необходимое. А как Иванов Порфирий Корнеевич, он знает хорошо про все время в году. Но не хочу делать ни одной копейки, чтобы было вредно, мешало в жизни.

    75. Я считаю. Ни пища, ни одежда, ни дом нашего брата не спасет, как труд. Он только нашего брата заставляет, чтобы человек больше работал, а меньше получал. В природе так оно и делается. Больше надо работать, а меньше получать. Какое удовольствие для человека много раз покушать, или наедаться досыта. Давайте мы возьмем, и начнем человека беспрерывно кормить. Пусть он кушает, а у него нет аппетита, ему пища не лезет. Он больной. А раз больной, надо врача, пусть он своим искусством, своей работой спасает человека. Ему вводит искусственно, чтобы человек много ел. Природа этим поступком не радуется, и не хотела она, чтобы человек этим занимался. Ибо это все создает вред. В природе ничего нигде никак не пропадает.

    76. Жило, и живет, и будет жить. Но таким потоком сам себя окружать, как окружил этот безвинный в зависимости человек. Его заставила с природою бороться, ей доказывать, что я прав. Это одни ноги, один след, и одни руки, и одни глаза. Все это есть при человеке, но нет того, что требуется в жизни.

    А вот в жизни живет противостоящая сторона со своим опровержением всего. Это независимость, она может находиться в природе, в воздухе, в воде, в земле при любом времени. А для нас не по душе. Ты встал с постели, надо будет идти в путь, в дороженьку. А в природе делается то, что тебе не нравится. Идет дождик, холодно. А ты, как человек, в этом деле теряешься. Уже боишься, как бы не погибнуть. Как же не погибает моя закалка, сохраняет человека в его чистом энергичном теле.

    77. 26 лет не нуждался никакой самозащитой, и не страшился никакой погоды. Надо будет идти – идешь. Надо будет быть дома – бываешь дома. А если дома сидишь, ничего не делаешь, то ничего не получишь. Так лучше заимей свои силы, чтобы они оставались без всякой зависимости. А зависимость – это человеческих рук дело. Этого дела по природе очень много, и разного места в искусстве. Лишь бы были твои силы, можно будет всегда делать. В естестве сил хватит, чтобы что-то такое из всех мастерить. Каждый человек берется за свое надуманное дело. Он начал это дело делать для того, чтобы с этого что-либо получилось. Природа нам не жалеет все отдать, лишь бы ты, как человек, делал дело твое. Это труд, а он пока облагораживает человека.

    78. А мы им взялись для того работать. Нам природа за это дала возможностей прожить одно время. Хоть и тяжело пришлось жить, но прожили мы свое время, да промучились. Нам природа раскрыла свои богатства, указала место рожденной работы. Надо будет там ежедневно работать. Каждый день эта работа тебя тянет. Чтобы ты там был и ничего не делал, за это не оплачивается. И природа таких качеств не открывает. И она не любит не трудящихся. Взялся за это дело – так делай. А человеку тяжело ведь делать. Он бы туда не пошел, но жизнь сама заставляет, чтобы он там работал. Это его в этом деле промысел. Он это место сам нашел, и этим делом теперь работает, пользуется полными правами.

    79. Как рабочий на каком-либо маленьком или большом производстве, где люди все по порядку, по алфавиту записаны их имена, их отчества, их фамилии для того, чтобы их знать. И заставлять, как человека, чтобы он в этом производстве сознательно хорошо работал. А кому хочется работать. Это его заставила необходимость. Все люди рождены в труде. Если человек не работает, ничего не делает, на него никто не обращает внимания. Его не считают общественным человеком, его прогоняют вон с жизни. А он видит перед собою такую вещь, которая не вьется перед ним. Старается уходить путем своей хитрости. А хитрость не такая, как это следует, она карается законом. За чужое осуждают, если ты присваиваешь к себе нелегально, суд дает срок.

    80. А на эту картину образовались люди анализаторы этого дела. Создали изоляцию для того, чтобы там держать, как нарушителя в этом деле закона. Кто имеет свою собственность, а на нее набрасываются и присваивают к своему имени. Так оно и получилось, и сделалось за свое собственническое, кто на него напал, и присвоил его нелегально. А люди нашли, и признали вину за человеком. Стали дело создавать, стали ему статью пришивать по заслугам. Кто что-либо сделал хорошее, тот по заслугам. А кто плохое учинил, тому кара. И вот это дело искусство воссияло за счет рук, оно создало подневольный. Это все сделал труд искусства, из-за кого пошла резня, ненависть, убийство. Друг друга стали грабить самовольно. А раз самоволие, вот вам и свое собственное то, от чего зависел человек.

    81. Первое, кусочек земли. Второе, встречающееся животное, которое стало давать прибыль, дохода, через который стал человек во времени зависимый быть. А время для человека изученное, что надо будет для этого времени заиметь. Человек всегда огорожен этой зависимостью. Она человека заставила об этом думать. А когда пришло это кипучее для него время, человек спешит его совершить, сделать раньше да лучше. Это уже его на это будут силы. Если у него была мысль проложена это сделать, то на что-то опирался обязательно сделать. Сделал одно, он заложил зернышка в землю. Так это все не бросил даром, стал ожидать, а когда оно взойдет, и как оно взойдет. Его ожидание дождалось, всходы появились, да еще какие он видит. Если хорошие, он радуется.

    82. Плохие – он тужит, не довольствуется своей работой. Это его уже бедность, он всегда получает неудачу свою через недостаток. И вот эта недостача тянет к себе больше бедность, не получается урожай такой, как это надо. Все зависит от умелого и быстрого, и удобного. Но неумелость всегда помирает. А живет хитрость, умелость поспешит. Это все сделала зависимость, она огородилась собственностью, но не вооружилась эту собственность сохранить. К ней пролез человек другой, и своровал эту собственность. То она была одного, а теперь сделалась другого. Животное стоит, молчит, ему все равно служить слугою, быть продуктом для человека. А человек знает, какую оно дает прибыль. А из-за прибыли человек развивается. Вот вам и война, то есть борьба за существование.

    83. Грабит один у другого. И вылился из зависимости закон наказания. Через нашу зависимость стали человека судить, стали спрашивать его цель, для чего он это сделал. Все он вылил на лицо, и признал за собою вину. А этому человеку построили тюрьму, тяжелое переживание. Человек создал закон: кто приобретает нелегально, его ловят и сажают по закону в тюрьму. Независимость этот закон весь ломает на человеке, и ставит свой. Ему эта нелегальность не нужна. Она свое ставит. Лучше сознательно все не делать, что люди предковые делали, и по их следам сейчас идут. Все воровали в природе, и воруют сейчас своей хитростью. Тюрьма не будет силою для независимости. Она не делает то, что делала все время зависимость. У нее все время на учете.        

    84. Зависимость без любого времени жить не сможет. А независимость говорит. Для меня в природе нет разницы никакой нигде потому, что я люблю все то, что есть в природе. Я не хоронюсь и не запасаюсь на целый год или больше. Если я надо буду природе, как живая вещь, то она моей жизни не помешает. Она видит на мне истину. Я от нее не ухожу так, как все уходят. И не боюсь, как боятся все. Для меня лучше будет, если я не буду жить за счет другого. Я не буду употреблять в желудок, я не буду одеваться, и не буду в дом входить. А буду жить за счет своего тела, за счет своих сил, за счет умения только в естестве. Для меня не надо будут руки другого человека. Он не будет выдумывать фасон или какую-либо вовлекающую вещь.

    85. И не буду я за деньги трудиться, а буду трудиться для своего тела полезно. Это моя идея добьется все равно, и будет воевать со всеми, докажет своим здоровьем. Если его уже не будет у меня, как человека, то тогда мы ничего не добьемся, и не сделаем у себя что-либо новое в жизни.

    Наша с вами мысль прогрессирует для того, чтобы жить. А получается по природному, по естественному не жизнь, а смерть. Мы не человеку ум, не человеку дело, а делаем вред, но не пользу. Мы и будем делать все равно, если не откажемся от зависимости, от того, что есть на нас всех. Мы имеем это богатство не для того, чтобы человек набирался сил воли. Он боится оставаться без своего имеющегося богатства. Он себя считает обязанным это делать.

    86. Ибо это все, что он делает, это его здоровье. Если бы он этого не делал и ничего не творил, вы думаете, ему бы не было никакой жизни? Это не верно. Человек не думал в природе таким оставаться, и не считал сам себя в этом быть. Природа есть друг человеческому телу. Она его свойственными силами сохраняет. У него тело прогрессирует своим сердцем через легкие, в которые попадает с воздуха кислород, и обменивается с кровью. А кровь в это время делается бодрая. И в клапаны сердца попадает для того, чтобы часть самой лучшей крови направить мозговой системе для удовлетворения, чтобы мозг был сильный свои нити направить в мышечное явление для проталкивания по телу остальной крови.

    87. Вся природа, весь источник, что есть в природе, он служит человеку для того, чтобы его жизнь продолжалась за счет того, что делалось и делается в человеческом теле. Ему не надо много думать, а где это будет надо раздобыть себе сегодня существование. Сегодня жизнь, чтобы удовлетвориться досыта. Этого человек в своем теле не имел, его заставляла все делать природа. Она у себя не уверенная была, что у нее есть такие качества, такое применение, что человек сможет жить и без этого всего, что он имеет. Человек приучил сам себя. Без этого всего чтобы оставаться пришлось, жизнь построена так, что обязательно должно быть. Если этого не будет, то не будет человека.     

    88. Значит, по нашему всему делу, человек живет только через это. Это неправильное размышление, что человек удовлетворяется своей жизнью, что он имеет, и хочет иметь у себя больше и больше, и лучше. Этому, что мы имеем, конца и края нет. Нам за наше все в природе дается все получать через желание и любовь. Мы добываем в природе, нас природа обогащает. Хочет, чтобы мы с вами жили за счет этого один раз. А другой раз, мы из-за этого всего свои тела теряем. Мало того, что за счет воздуха, воды, да земли живем. Нас это все сохраняет, как естество, как природа. Но мы в этом деле проложили стержень искусственного дела, свое искусство ввели для того, чтобы жить.

    89. Мы живем за счет сделанного в природе. Так нас природа сговорила. Не будет куска хлеба, не будет висеть тряпка, и не будет дом сложенный стоять на углу каком-либо – верить будет нечему. А то же это твое неумирающее с тобою дело рук, все твое искусство, что ты сделал. Но учти ты сам, что это все прах для тебя. Из-за этого жизни нет. У тебя, как человека, вся надежда на это все. Ты хозяин своему добру, его бережешь, за ним ухаживаешь, делаешь все то, что наши все предки сделали. Они из-за этого всего закопали в могилу сами себя. Ничто им не помогло. Они обессилели, и им в этом деле никто не помог. И не сказал слово свое, что это есть не жизнь, а смерть. Человек неправильно к этому делу подошел.

    90. Неправильно взял хозяйничать над природою путем уничтожения. То он выращивает, то он делает. То он ждет, дожидается, а потом оно уходит, больше не возвращается совсем.

    Жизнь человека неправильно построена из-за другого предмета. А жизнь должна быть из-за самого себя. Вот что говорит наша великая природа. Для человека труд есть закон. Но этот закон можно будет обойти, и без этого обходиться. Мы были в зависимости от буржуазии, от ее капитала. А сейчас это режим прогнали, взяли путь независимости. Он нам говорит, он нас учит, чтобы мы с вами отказались. И ушли с вами в то место в природе, где не существовала и не существует на человеке его зависимость. Молодому человеку закладывать свой труд в этом очень и очень тяжело.      

    91. А лучше будет изменить свои все продвижения к прогрессу. Лучше нам будет, если мы возьмемся все за независимость. То мы в природе во времени в условиях находились своим телом зависимые. У нас тело такое, как у всех, оно развитое воспринимать то, что есть в природе. Независимость выдвигает все свое на службу всего нашего человечества.

    Оно нам говорит, какие мы климатические в своих местах люди, кто не научился сам себя предотвращать от простуды и заболевания. Поэтому мы бессильные бороться в дальнейшем. Где мы и как бы ни находились, нас с вами калечит природа, убивает наши силы. Мы находимся на востоке, находимся на западе, или мы на юге и севере, живем один раз, а умираем мы там всегда.

    92. Об этом знает наша одна для всех независимость. Она спокон веков была, и будет сейчас со своими независимыми силами, со своей любовью. С желанием без всякой материальной части за то, что ты, как человек, знаешь, и хочешь в этом деле достичь. Это моя работа уход над собою. Почет и уважение взрослым от себя, бедному помочь, и режим во времени, не харкать и не плевать – самое главное в жизни. Зависимость в этом деле гордо чином сама себя перед другим человеком показывает. Всегда не хочет считаться с другим бессильным человеком, что он падает в своих шагах. Моей закалке-тренировке, как независимому человеку, не требуется гоняться за природой, за временем.

    93. А пришло время, настал час этого времени, иди и делай то, что приходится делать для пользы. Независимость сама во всем деятельная, она не отступающая, везде и всюду со своим анализом проявляется. Для независимого человека нетрудно будет простоять на одном месте, и не садиться в стул. Это будет лучше, чем одно – надо садиться, и надо самого себя поднимать. И считай все время своей жизни, как ты своим организмом делаешь все причитающиеся физические приемы. Ты на своем теле носишь уйму веса, да еще хвалишься хорошей, новой и теплой одеждой. Для тебя тяжело, как зависимости. Как уставшему от этого дела, тебе надо отдых. Ты от этого места зависимый.

    94. Твое это тебя заставило на нем сидеть, и свое продумывать. А думки такие, чтобы где-либо раздобыть для самого себя лично. Для независимости все промыслы отпадают, все производства упраздняются. Также не будет шахт и заводов, фабрик. Что будет человек делать. Сам завоюет свои для этого силы. Для него не будет нужен стол со своими приспособлениями. Для человека не потребуется кусок хлеба, чтобы его приходилось кусать. А пиджак или шапка с сапогами, они будут не надо. Все это умрет, как и не жило на белом свете. Дорог таких не станет. Все это будет первым началом. Когда-то земля не имела такого забияку, кто не мог сам себя заставить, чтобы жить, и у себя иметь такую надежду на все, чтобы ты, как человек, ничего не делал, а для тебя сыпалось с мешка.

    95. Прогресс в ложки, в чашки за столом, да при обстоятельствах. А когда наши дни сделаются для жизни человека золотые, то уже те спрашивай у природы. Она нам такой влаги не даст, чтобы с утра лежала на траве роса. Или с ничего взялся дробный дождик, и весь день моросил. Этого от природы хотела сама зависимость человеческая. Она развивалась в труде. Ее держали так, как никогда. Ею интересуются, чтобы были такими, как мы были раньше. Работали ни за что. Труд наш считался славой. А теперь, когда мы зависимость гражданской войной прогнали вон совсем, то нам сделалось на все легче. Мы стали делать машину. Мы сделали агрегат, и пустили в ход транспорт.

    96. Ввели на арену ток, электричество. Светить нам наша лампа Ильича, под которой нам легко и видно стало в нашем труде. Мы пишем и читаем, создаем на все планы. Хочется сделать лучше, чем было. Уходим от другого, что до этого было. Сама независимость со своими силами пришла, выступила между природой и учеными людьми. Нам надо будет не вредный прогресс со своими действиями. А нам надо будет прогресс такой, чтобы с этого всего развивалась какая-то польза. Надоело раньше при царской власти при буржуазном строе кресты на могилах ставить. Все это создавало нам неприятность в природе. Это наша с вами борьба за свое существование. Кто ввел в жизнь местности население? Человек. Кто открыл всю нашу на земле работу? Человек. Кому из всех хотелось, чтобы это.

    97. Кому из всех раньше не захотелось веселиться, танцевать, петь песни. Все это давалось природой. Разве я бы этому учила, чего все люди просили? Поэтому сами себя закопали на веки веков. Мы же когда-то были зависимые от капитала. Мы продавались, покупались. Все это изжилось. Мы над этим делом стали хозяева. Так почему же мы не сможем хозяйничать над собою? Довольно быть зависимым от природы, от условий. Мы имеем свою собственническую в недрах, в промыслах землю. У нас горы и все леса, причитающиеся для того, чтобы ими пользоваться, как источником всей жизни.

    А разве нет у земли сейчас богатств, разве нет на человеке своей славы. Что он делал раньше, и что он имел раньше. Его тянуло назад со своим деревянным плугом.

    98. Ему его коса не давала прогрессировать быстро. Хлеб рос, и был бы большим урожаем. Но его знание держало, не давало закона, чтобы все дышали одинаково. Зависимость на сцене поет свои сложные песни громко. Его, как талантливейшего человека, тысяча людей слушает, и отдыхает от своей нервной усталости. Только одна была беда, она и осталась при этом развитии нехорошая. Наука медицина со своими развитыми словами, с делом не научилась в природе и не опознала, и не применила на человеке свое знание, как будет надо самому человеку пробуждать себя от простуды и заболевания. Этого наша система не сделала и не сделает при таком потоке при таком прогрессе. Мы все живем разно, хотим жить от другого иначе. Вот в чем мы с вами ошибаемся? В нашей гордости, в нашем чине, и в невежестве.

    99. Давайте же мы спросим у независимости. А что она делает, что она такая одна на одном человеке живет. Независимость себя не скрывает, не уходит от нас она. А наоборот, она дружно с природой живет, не отступает ни перед чем никак. Вот какая независимость. Мне неплохо оставаться без всякой материальности, без всего того, что человек теперь имеет. Я владелица над собою. Что захочу, то и сделаю. Море мое, моя земля, по чему хожу. И воздух мой, чем я дышу. Но не жевание спасает, не глоток удовлетворяет. Не один человек это получил, стал глотать и проглотил, задохнулся. Кто этому виноват? Да само условие, сама природа, сам человек. Если он добился на самом себе независимость, то он добьется и бессмертия. У человека вся сила, вся воля все богатство есть, но нет одной бедности.   

    100. А в природе цветы цветут, трава зеленеет. Только зимой белым снегом все осыпает. Вот от чего не следует уходить. Вот к чему следует самого себя приучать. К природе, к времени небывалому. А независимость этого времени ждет. Для нее нет разницы, нет, чтобы от этого было что-либо плохо. А есть везде и всюду хорошо за твое сделанное, и делается сейчас. Все обязательно получится хорошее. Это жизнь не старая, а новая небывалая в природе. Пока человек один хозяин. Он за собой ухаживает для того, чтобы свое тело в этом деле пробуждать. В природе есть для этого все, лишь бы человек брался за это, она все ему отдаст. Это его любовь в природе.

    101. А любви у зависимого человека к природе нет. А раз нет любви, что может быть? Один каприз. А раз человек капризничает, значит, недовольный жизнью. Нервничает – значит, психический больной. А с зависимостью люди все больные на своем каждом месте, и со своим желанием. Я, мол, человек, живу хорошо. У меня есть все, что лучше покушать, да с хорошего одеться. А в прекрасном доме пожить, да еще в каком месте, и при каких обстоятельствах. Особенно тогда, когда бывает в природе хорошо, и прибыльно чем-либо. Человеку мало, он хочет и этим делом окружить себя. У него еще нет того, что будет надо заиметь. Он не добыл, и не может знать, где это самое добыть.   

    102. Уже есть для человека болезнь. Для него рождается в одно время мысль, он ею окружает себя. Но когда ее нет у него, он уже болеет. Что можно будет сделать зависимому человеку, если он зависимый от любого живого дня, или же ночи. Они складывают всем суточным временем целую неделю. Человек об этих днях всегда наперед думает, а что человек должен сделать в первый день понедельник, или во вторник. В понедельник совсем не такое время было, чем пришло в субботу. Она последний день для отдыха. А уже в воскресение по закону все люди отдыхают. И хотят покушать, что лучшее. Да из хорошего на себя одеть. Это же хвала, да еще какая показательная, что у меня есть, а у вас этого нет.

    103. В году 366 дней. Если придется умирать со своими силами, сколько раз можно будет умирать, если природа не даст жизни. А то природа родила человека для его личной жизни. Он живет, и хочет жить не один день и не одни сутки, и не одну неделю, и не один месяц, и не один год. Поэтому человек живет, и надеется не на свои силы, а на свое органическое тело. У него силы есть на все, чтобы жить. Он не хочет умирать со своим имеющим искусством, со своей прогрессирующей техникой. Человек верит колесу, верит мотору, и его делает для быстроты и удобства. А чтобы он это направление сменил на то, что невозможно остаться без этого. То он делал, из этого дела получал недостаток. То он не находит себе нужным это сделать, чтобы остаться без этого прогресса.     

    104. В независимости такой мысли не было, и нет того, что есть в зависимости. Зависимость окружена одним добром, что мы получаем от природы. Мы ведь когда-то были без зависимости. У нас не было перед нами этой ягодки, мы ее не искали. Да и время не знали. А когда это оно нам преподнесет его рост, или совсем засохнет. А потом появятся на это место белые снежные капли, и застелет все это белым цветом. Все это нам давалось атмосферой. Все мы видели новое изменяющееся, всегда новое в воздухе, где появляется температура воздуха. То она делается высокой, то она делается низкой. Когда совсем уходит с земли, он улетучивается водой. А вслед за этим появляется на земле растущая в зелени трава.

    105. И между ней проскальзывают кое-где цветы разного вида. Какой в то время аромат! Дышал бы, но не насытишься таким воздухом. Он уходит на веки веков в область пространства. А приходит время такое, что на этом месте от этого растущего опять же появляется цветок, для этого цветка время приходит иное. Так и человеку зависимому пришло такое время сознательности. То он был зависим от буржуазного капитала. Человек продавался, человек покупался. Это будто эксплуатация человеком человека. А раз человек при этом времени родился, значит, он должен быть зависимым от этой политики и экономики. Ибо эта политика, экономика без другого человека жить не научилась.   

    106. Человеку сегодняшнему надо свое собственное место. Где он родился, там он должен жить за счет условий. Условие человека заставило думать, а потом делать. Он делает для того, чтобы всегда у себя иметь запас. Это такое убеждение человека, и вера во все это, якобы этот запас спасает в этом времени человека. Если этого запаса не приготовит человек, у него замирает все живое. А раз у человека не будет живого, он дальше жить не будет. Да нет, за что. Хоть доброе, хоть плохое. Но другое тело, и другие качества, другая совсем жизнь в природе. Она своим телом способствует тело человеческое держать. Если не будет для человека кусочка земли, то человеку делать будет нечего.

107. Курочка за счет чего вырастает? За счет условий. Для чего курочка выхаживается? Для того, чтобы она каждый день несла яичко. Когда курочка несется, ее хозяин кормит и поит. Хвалится этой курочкой хозяин. А когда эта курочка не дает яичко, хозяин убирает с дороги эту курочку бесполезную.

    Вот поэтому и потребовался вол. На него надели ярмо, да прицепили плуг. Этакий вол, вези, а то тебя кнутом или палкой. А волу делать было нечего перед человеком. Человек заставил коровку, чтобы она телилась, и привела теленочка для того, чтобы приплод был. А где ведется свой приплод? Да на своей собственнической земле, где ты живешь не плохо, а хорошо.

    108. Со своими всеми условиями ты без собаки не остаешься. Считаешь, он у тебя сторож. А без кошки тоже не хозяин. Надо будет кошка для того, чтобы мышь она вылавливала. Все это хозяйство будет надо для жизни своей.

    А двор огорожен для того, чтобы на мою эту землю не пролезло чужое животное. Я не хочу, чтобы по моей земле слонялось чужое. Вот поэтому-то мое это село или аул, или город, в котором я родился. И в нем пожил одно время, а потом и умер. Это наша человеческая в этом деле не хвала, и не заслуги. Для чего это ты делаешь? Чтобы быть из-за этого всего зависимым. А раз зависимым, то нужно служить слугою.

    109. Кланяться природе, просить ее, чтобы она не бросила его держать в условиях.

    Природа – это кусочек, это место, на котором ты своими ногами стоишь, и о чем-то другом мыслишь. Перед тобою, как человеком, свои бесконечные поля разбросала на четыре стороны. Ты зависим из-за них. Тебя заставило этой местности условие

    Сегодня какое было время. Человек от этого времени зависимый. Что можно было делать человеку. Скажем, когда наше дерево плодовое свои листики одевало, а цветочки зарождало. Я, как человек, знал, что впоследствии получится маленькая крошечка, начало этой ягодки. Она станет прибавлять себя ежеминутно, и каждый час все больше и больше.

    110. А для меня, как человека, да еще хозяина, великая радость, ведь урожай. А у другого этого нет, а ему тоже хочется, чтобы у него было. Но природа не всех одинаково обогатила. Одного одним, а другого другим. И так все люди не пошли по одной одинаковой дороге, а пошли каждый по своей, лично заинтересованной. Человек этой дорогой стал зависимый. А чтобы он был независимый, надо будет не иметь ничего из искусства, из другого животного. Руки человеческие прочь от всего этого. Руки приберите от моря и от воздуха, и от земли. Можно будет это сделать? Можно. Так почему же будет нельзя, если уже на одном человеке попробовано, сделано практически. Доказано, что можно будет оставаться без всякой одежды.

    111. А раз ты не одеваешься, то зачем тебе кушать. А раз ты не кушаешь и не одеваешься, то и труд как таковой уходит вон подальше от тебя. Ты сам из-за этого всего делаешься независимым никем, ни от кого никак.

    Само положение заставило человека это сделать. Оно и сделало на человеке. В природе одно никогда не бывает. Сегодня зависим от капитала, а завтра независимый. Сегодня от природы зависимый, а завтра от природы будешь независим. Все завоевание в природе, и вся победа есть в природе только жить, а не умирать. Зависимость старая, а новая независимость. Куда ты, как человек, пойдешь, если перед тобою будут одни двери и другие?

    112. Одни имеют надпись. Вот в эти двери можно заходить любому и каждому человеку для того, чтобы там жить. И пользоваться всеми правами, чтобы пожить одно время, а потом умрешь. А на других есть надпись другая. Тоже говорит, что человеку любому, и каждому человеку в этой комнате надо научиться, как будет надо жить, чтобы остаться в живых бессмертно. Все пойдут по новой дороге, по пути тому, который расстилается для жизни, но не для смерти. Так и зависимость, она человека заставила все делать, и с этим делом впоследствии умирать. И если зависимость не изменит свое направление, а будет делать то, что всеми делается сейчас. Они умирали и умирают, и будут умирать вечно.

    113. А независимость заступилась за человека, ему в его жизни ввела независимость. Больше человек не будет умирать.

    Все природное богатство завоевано человеком для того, чтобы воспользоваться употреблением, как продуктом, чем человек остается зависимый. Он его уничтожает на себе, и за него умирает. Это другое. А за счет другого жить никому не разрешается. Пожелай сам другому хорошее, и ты получишь себе хорошее. Сделай с вреда полезное, или пожелай вредному хорошее. Никто тебя не возьмет, никакие преграды. Ты будешь оправдан.  

    114. У зависимости есть время, в котором надо будет подумать. А как это сегодня смастерить завтрак, чтобы на столе не лежала одна ложка с куском хлеба, да налитая чашка борща. А сбоку стояла кружка полная с водой для того, чтобы свою развитую в желудке жадность затушить. Сегодня благополучно прошло между органическим телом и природой, все вкусное прибралось, как и не было. Все это сделал человек, он об этом вперед думал. И про это не забывал, что ему приходилось досыта наесться. Какая была великая для меня сегодня благодать, ничего плохого не сделалось. А пищи не стало уже. А время другое настало. Надо было думать про природу, про ее условия. А какие они для этого были в самом человеке.

    115. Приходилось на это все поработать. Да что-либо сделать для того, чтобы к обеду чем-либо накрыть стол. Это была задача, поставленная перед каждым живущим человеком. Он не может остаться без этого. Раз его заставило условие, чтобы хорошо позавтракать, а потом воды напиться. Какая наша благодать в этом деле, ведь полный и сытый. Но беда одна, она нас всех мучит. Только проводил завтрак с утра, еще было рано. А впереди другое время, да еще какое оно для всех, это время обеденное. А к обеду готовится пища, не один борщ, чтобы он был без чего-либо, а постный. Борщ варится с мясом, или со свининой для того, чтобы не сказал никто, что мы живем плохо.                  

    116. А мы с вами не один борщ по-деревенскому сварили, и не одно блюдо для еды поставили, чтобы этим досыта наесться. У нас на столе хватит. Мы на это время год ухаживаем над природою, выращиваем на земле. Пашем плугом глубоко под зиму, чтобы она пролежала, да проболела, как следует. Вот тогда-то и можно будет похвалиться перед другими, что я есть хозяин этому месту. Живу в этом хуторе старожилом богаче от всех, никому не кланяюсь. А у меня есть все. Есть своя тяга. Волы, три пары, которых я запрягаю в ярма, и одну за другой, цепляю железный плуг. И пашу, сам хожу за плугом, а погонщик у меня нанятый. Жизнь моя продолжалась долго. Но беда одна перед всеми – законная зависимость изменила свою буржуазную в капитале зависимость.

    117. Стал на земле происходить труд в коллективе. Стали считать землю общей, которая родит урожай не индивидуальному хозяину, а государству. Государство – это мы, отобрали в свои руки эту черноземную землю. И стали на ней работать не волами, и не плугом однолемешным, а трактором. Машиной пашем эту землю пятью лемехами, и быстро, и глубоко для того, чтобы наша земля давала всегда урожай нам. Наше дело было научиться, как этим железным конем управлять. Мы научились, пашем, сеем и убираем, все делаем машиной. Для нас, как молодежи, лучше быть не может, как сейчас проходит работа в крестьянстве.

    118. У нас в жизни переменилось. Стали не хаты строить, а дома. Разводим домашнюю птицу, и есть пока коровы. Но скоро этого у нас не будет. Нас за нашу работу, за наше все, что мы сделали, наша зависимость заставила неплохие обеды создавать, и неплохую одежду на себе таскать. Все у нас есть, что покушать и одеться, и в дом зайти отдохнуть. Как будто такой зависимой жизни еще не было.

    А независимость смотрела, слушала хвалу эту на человеке, что люди от капитала ушли, стали хозяева природы. Но от зависимости в природе не ушли, а больше прибегли. И стали больше и энергичней работать, чтобы получить большой для человека урожай.

    119. Какой бы он ни был на земле в зерне, все равно мало. А как бы больше, не умеют. Если зародит много, уборкой помешает. И так беда перед человеком, это мало, надо больше. А если большой урожай надо, тогда работать много. И быть здоровым человеком. Зависимость не несет человеку здоровье. Она заставляет человека не один раз в день поесть, а три раза, а может, и четыре раза человек кушает. Чтобы он удовлетворился, сегодня покушал, а завтра ему не хотелось кушать! Вот тогда-то можно будет сказать зависимому месту спасибо. Человек родился не с куском хлеба, и не с ножом в руках. А со своим понятием, что не кусок с ложкой спасает человека, а само положение независимости.         

    120. Она не нуждается ни ложкой, ни куском, ни чашкой, ни борщом, и ни мясом со свининой.

    Для независимости не требуется никакая экономика, или место куска земли, чтобы быть зависимым от этого места. Мы имеем время одно и другое, но не имеем такое время, как пришло. Оно из времен время. В 1960 году 9-го августа человек, это я, заострен этим делом. И решился дождаться своего неумирающего дела. Это наша пища, наш продукт, которого мы веками добываем все свое время. А что мы из-за него получали? Все имеющиеся болезни, которые имелись на человеке. Мы ими болели, и болеем сейчас тяжело.

    121. А потом мы поодиночке отмираем. Я эту историю раскрыл, еще был молод, все меня окружало. Я зубы имел здоровые, сам был таков, как и сейчас. Тело мое проходило по всем условиям в природе. Оно имело уже силы бросить эту систему, которая заставляла человека каждый день по три раза кушать, или по четыре раза он ел. А чтобы беспрестанно он кушал, это невозможно. Так вот я дождался после понедельника тяжелого дня второй день. Вторник раскрыл по части этого глаза. Пища, которую приходилось в понедельник поедать, она вышла вся поносом. Живот претендовал, и не стал сам употреблять.

    122. И не стал требовать, как он требовал всегда. Это желудок золотые качества у себя заимел. Довольно будет жевать, и довольно глотать, чтобы пища проходила через гортань. И попадала в желудок, там неприятностью кисла. Этого мое тело не будет делать, и не будет этого иметь. Мой желудок заполнил сам себя условиями одними. Это природный воздух, природная вода, и природная земля, в чем ток, электричество и магнит, что способствует держать человека крепко на своих ногах. Довольно быть зависимым человеком от всех условий, которые есть на людях. Давайте браться за независимость, за самое справедливое дело в жизни.

    123. Это природа, а ей, как матери, приходится крепко верить. Без нее ни один человек не родился, а она была всем мать. Но почему-то мы не пошли по ее следам, и не стали быть ее другом, оказались для нее враги через уничтожение ее. Мы ее не любим, и не хотим, чтобы она жила такой, как она была не начатая нами сначала. Мы ее не сохраняем, как это полагается, а уничтожаем, как следует. Мы черви природы из-за нашего куска, из-за нашей тряпки, из-за нашего дома. Все это заставило нас уходить от природы. Мы ее не признаем природою, и не хотим смотреть, как на ее источник. А мы с вами смотрим, вовлекаемся, как на небывалую природную вещь, которая в свое время один раз в год появляется, а потом исчезает, как и не жил.

    124. Все это сделал сам человек, все это ему пришлось сделать за время свое, в котором он прожил, да продумал своим умом. А что ему было надо на сегодня? Одна пища, да одна одежда, да один дом. В этой жизни нет конца и края, все давай, и давай, и давай.

    Больше этой зависимости не будет, хоть ученые не соглашаются с этим. Они бутят на этот поступок, на эту историю. Но им все же придется признавать. Хотя они говорят: «Лучше мы будем помирать в пальто, чем умирать без пальто». Я им, как новый человек, говорю свои слова для того, чтобы поняли они. Умирайте вы в пальто, а я буду жить без пальто. Кому будет лучше и легче, вам, как ученым, или мне, как ученому, практически достигшему в природе того, чего ни один человек не достигал?

    125. В природе были такие силы, они есть сейчас, но их никто, кроме меня, не подбирал. И не хочет на себе так испытывать через свой голод сознательный, чтобы он бросил требовать. Это все наше на нас развитие ненормальное есть. Каждый день кушать, да еще не мало, а много – в этом все заострены. А чтобы не кушать совсем, этого в жизни никто не делал, и не собирались сделать. Считают все, невозможно.

    А я вот своим телом сделал, и делаю сейчас. Уже не употребляю второй день сознательно. И не хочу другу жизни сделаться навсегда врагом.

    126. Ведь мы уничтожаем сознательно другого из-за своей лично жизни. Идем на преступление для того, чтобы свое тело восстановить, и сделать то, что было вредно. И будет вредно, если мы будем такими вредными для природы и ее условиям. Мы же в природе ищем для того, чтобы сделать найденное другое. То мы с вами обнаружили недра или промыслы. А там построили себе шахту или завод, или фабрику. И стали делать на этом производстве детали, то есть полуфабрикат. А потом дошли до самой ручки, и сделали с этих деталей машину, прикрепили к ней колеса. И ввели ей с воды пар, который двинул поршень. И стали колеса с дышлами бежать. На это приходилось людям очень много сидеть и думать, чтобы это все придумать, и переконструировать на новый какой-либо лад.

    127. И вот тот компаунд, та паровозная система, как в истории, ушла с полей. Где-то ею, как маленькой машиной, на какой-либо станции для маневров еще пользуются. Так и домом жилым пользуются, и в каком еще месте, да за счет чего. Дом дому разница, да еще какая в нашей земной жизни. возьмите одежду, которую наш земной человек в своих условиях носит. Он же не одинаково в ней ходит. И не одинаково ею удовлетворяется. также и пищей. Кто не имеет на сегодня средств, он не может приобретать того, что приобретает тот, кто имеет средства. Где же есть наша на земле правда, если один сидит на одном своем месте, и господствует над многими людьми.

    128. И хочет всех выучить такими, как он есть. Это его самовольная и собственная вместе жизнь. Его люди поддерживают лишь потому: он без них жить не сможет, и не могут жить они без него. Так в природе сделана ненормальная жизнь. Еще ты, как человек, живешь сегодня. А завтра твоя мысль ставит, чтобы ты что сегодня употреблял, то и будешь употреблять.

    А как же я независимость со своими силами себе ввел. Все не верил в то, что это получится. А оно есть, жизненный факт налицо. Ведь мы по жизни в природе, как человек, есть друг всему жизнерадостному. А сами взялись за уничтожение другого.

    129. Мы поэтому есть уничтожители. Значит, мы не желаем свое хорошее другому. Так почему же нас будут другие качества жалеть. Если им приходится наши силы естественным порядком нападать, и отбирать у человека силы. Так это делалось природой при зависимости от другого. А теперь вот, 11 августа, меня природа ночью по четверг кормила своим хлебом, поила с бутылки водой. Как я об этом всем беспокоился, как же дождался времени своего. Ученым доказывалось, и будет доказано живыми подтвержденными фактами. Это есть правда, никогда никем нигде никак не побежденная.

    130. И не будет побеждена нигде. Сегодня третий день по независимому счету. Человек чувствует при этом деле хорошо и ловко всем органическим телом, кто не нуждается никакой одеждой, никакой пищей, ни домом. А раскрывается перед глазами вся обширная океанская, в море струя. Я, как заслуженный человек в этом деле, должен завоевать свои силы в природе. И с помощью воздуха ступать поверх воды своей лапой. Тогда не говорите, кто я таков есть. Я человек, я такой же, как все, рожденные от матери. Но не захотел свою мать признавать за мать, что она меня воспитала такого, как я сейчас есть.

    131. Я ей сказал, когда она была живая: «Ты мне не мать, зачем родила такого, как я оказался?» А она мне говорит: «Если бы я была знахарка об этом, я бы тебя маленького задушила». А ей мое тело, что она родила, не понравилось. А ей нужно, как и всем, надо искусство, одежда, продукт и дом. Вот что будет надо для любой матери. А зачем я буду для всех, если мое тело не нуждается ничем. Оно не просит ни от кого ничего. И не ворует, а помогает в природной стихии. Хочешь таким быть, чтобы не простуживаться и не болеть, а жить – иди вслед за мной. Вот чего хочет видеть человек любой.

    132. Он не верит этим рожденным качествам, что они пришли в природе быть независимые от человека от жизни всей.

    Я человек живой энергичный. Можно сказать, неумирающий, если только за мною останутся такие, как сейчас, природные качества. Что значит, не кушать, что значит, не одеваться, и что значит, в дом не входить. А жить в природе, и пользоваться природными богатствами. Это есть слова человеку, кто не захотел продолжать жизнь зависимости. А она человека привела к психическому и ненормальному делу. Это значит, пожить хорошо одно время. В другое – надо умирать.

    133. А умирать никто не хочет, все стремятся жить. А жить тяжело лишь потому, что природа не дает человеку легко в зависимости жить. Она свои пути человеку показала на независимости никем ни от кого никак. Вот что будет надо нам, всем живым людям, кто только хочет жить без всякой болезни. Это ведь одно великое дело оставаться без всякого богатства, без всякой самозащиты, которую носят все.

    Мы же, люди социалистической стороны, приходим со своим достижением, со своим прогрессом к коммунизму. А у себя в своем теле не имеем силы, воли, чтобы давать врагу, то есть болезни отпор. Мы не знаем в природе то, чего требуется для человека, чтобы он не болел и не простуживался.

    134. А в природе они есть не на юге, как люди избрали каждое лето из севера улетать. И не в санаториях на койке с искусством, с врачебным знанием все давалось. И также не в домах отдыха заработать себе здоровье. А только на глубоком океанском море и на севере, где человек со своими возможными делами не сможет жить. И не сможет терпеть, чтобы остаться таким, как это хотелось остаться всем до одного. Приятно, чтобы было солнышко, и был дождик. И не было холодно, и не было плохо, а было от природы хорошо. Этого мы хотим, и желаем, чтобы наша природа нам всем это давала.

    135. И даст нам все, если мы все захотим поддержать одно независимое дело. Это есть правда, из всех правд правда. Она окружила одного человека, и его ведет вперед, как вожака в этом деле. А наше дело – этому не верить. Мы не хотим сами пробовать, ибо это было когда-то. Возвращаться назад мы не хотим. Так вас заставит природа, она представит нам живой факт на одном человеке. Ему ведь хочется свое имеющееся не упустить. Чтобы свое тело осталось, как оно и должно быть, независимое ни от кого. Это цель и задача самой природы. А она хочет, чтобы природа оторвала руки от человека, чтобы он к ней не протягивал.                                      

    136. Довольно природу тянуть за ее источник, и за счет ее богатства жить. Ибо это все природе не по душе. Она не хочет, чтобы к ней человек лез со своими способностями. В природе есть свое, а у человека есть свое. Так почему же не ввели между собою неотложную дружбу, но не борьбу из-за своего человеческого существования. А человек сделался над всей природой хозяин. Со своим оружием и другого подчинил под свое умение, он человеку служит благом. Разве это природа, которая заставила себя человеку отдавать продуктом. Разве это природа, если она не пожалела сама себя перед человеком. Человек сам себя заставил быть всегда таким, как он сделался всегда.

    137. Как только что такое, перед ним оказалось, скажем, утро, или вечер. Перед человеком стоит одно – или жить, или не жить. Жить – значит, надо работать, и надо кушать. А потом по вечернему времени надо ложиться спать. Значит, надо частично умирать, одно время. А другое время, не жить. Это делаем мы все до одного человека мертвое. Нашим мертвым окружили себя, и с мертвым заканчиваем свою жизнь. Она нас всех положила в могилу.             

    Почему партия и правительство нашей политики независимость от буржуазного капитала поддерживают, и помогают этим народам всеми материальностями. А разве человек один из всех нашел такую дорогу, по которой можно будет прийти к независимости в природе.

    138. Со своим умением, с работой практически закалился в тренировке. Она же зависимая создавать на человеке любые болезни. Человек мучится от них, и с ними умирает. А закаленный человек прогнал эту зависимость, которая все свое время заставляла человека быть зависимым от шапки, от сапог, от всей одежды, от любой пищи, от воды, и от дома жилого, без чего человек не пробовал в своей жизни без этого оставаться. Он боится оставаться без зависимости. Родился он без нее. А в процессе своей жизни он заимел у себя эту зависимость. А сейчас человек, это Иванов, он научил себя, постепенно и осторожно подводил сам себя для того, чтобы воспользоваться этим трудом, этой идеей, которая на человеке одном развивалась.

    139. Анатолий Константинович! Вы же этому труду не должны, по медицинскому изложению, претендовать и соглашаться с этим. Это же наука закалка-тренировка, я ею проработал для этого 26 лет. Если бы я начал учиться какой-либо специальности, я бы был дипломированный. А то я без учителя это сделал, без преподавателя оформил свою силу воли, которая надо нам всем. Я прошу вас донести эту работу, которую я сделал, для будущего молодого поколения. Пусть они кто-либо из молодежи это начнут делать. Может быть, они больше и сильнее разовьют для человека. А здоровье нам надо, а оно у меня есть, я все найденное молодежи без всякого передам.

    140. Только пусть свою любовь и свое желание предо мною поставят, и поверят, как человеку живому. Я научу, передам, сделаю для того, чтобы сказать, что это есть возможность все в природе делать, лишь бы от дела была польза. А за пользу надо нам всем драться и бороться для того, чтобы отобрать у другого человека, кто ее имеет.

    А разве это не польза? Моему личному телу 26 лет, я не простуживаюсь и не болею. Сейчас имею все способности к жизни, как я не имел в 17 лет. Так учтите мои шаги, как пробивали эту щель. Пока пришлось в Академию со своим предложением попасть. И то хотели от этого живого факта отказаться. Это спасибо нужно сказать Михаилу Александровичу Жуковскому, кто заинтересовался со мною поразговаривать на эту тему.

    141. Он, вероятно, понял мою справедливость на мне. И дал в Рязанский институт геронтологии, чтобы профессор Шипов взял, как человека, обратившегося в академию для того, чтобы о нем ученые люди поняли. И признали его труд за истину, и поддержали его на нем идею, которая должна между природой и человеком прогрессировать.

    Моя на моем теле польза нужна для всего человечества. Это есть естественный прогресс в природе за счет самого себя. Не надо никакой самозащиты, никакой предосторожности. Воздух, вода, земля не будет заставляться, чтобы им так пользоваться, как мы всегда им удовлетворяемся. Как что-либо такое, лезем, со своими ноздрями тянем в себя чистый проходящий по природе воздух.

    142. А откуда он оторвался и к нам пришел? Мы же не знаем. Наше дело – давай воздуха. Какой он есть? Мы о нем не знаем. Да и кто может знать, а что делается в воздухе? Это только ученые видят через свой микроскоп, они и выявляют в этом деле, как будто они все знают. А не знают они про самих себя. Как чуть что такое, уже говорят: такой-то умер, его нет, он сгорел. Вот это прогресс, так прогресс наш, который нашему телу не помог сделать хорошее, а помешал, сделал плохое. Человек простыл, он заболел, и поболел, поболел, с этим умер. Разве заслуги нам за это вести за собою смерть. Моя закалка-тренировка давно перед всеми спортсменами заслужила своей устойчивостью международную премию за то, что я не побоялся, а сдержал свое намеченное.

   143. Раскрыл перед всеми народами тайну. Не богатство нас сохраняет. А мы это богатство уничтожаем на себе, и вслед за ним гибнем вечно.

    Это не наука, а вредная вещь, которая заставила нас поодиночке умирать. Вот нам наука, которая стала на колесо со своей независимостью. Если природа моему телу не влияет, что может быть? Только хорошее. А раз хорошее, значит, в этом деле продолжение в жизни. Ведь сама независимость на человеке одном, она же не претендует против всего развития на нашей земле. Раз оно сделано человеком, значит, живите, пользуйтесь этими правами.           

    144. Но коль зародила свои силы независимость, то все старое, не бутите, как не на жизнь. А возьмите, хорошенько разберитесь с этим делом. А оно было, говорят, и при Адаме. А раз первый человек не согласился с этим путем, чтобы по нему пришлось каждому человеку идти, то разрешите ступать теперь этому человеку, чтобы он свое сделанное довел до конца и края. А он мало еще сделал. Его нога должна везде и всюду своей лапой ступать. И все проходящие по природе реки проанализировать, также проходящий по природе в атмосфере воздух проследить не в одежде, а без одежды. И в дом жилой не заходить.

    145. На глазах человека чтобы делалось, чтобы люди видели. И другим рассказывали про этого человека, про эти качества. А они рожденные для жизни, но не для смерти.

    Независимость не такая злая, не такая осудительная, и не такая мстительная, и не капризная, как зависимость. Что зависимость за свое все имеющееся в процессе получила, кроме одной болезни и простуды? Это не качество и не прогресс в жизни технической. А надо нам всем польза, которая освободила бы нас от этого неприятного действия. Мы бы с вами больше от природы не получали. И не делали в природе то, чего нас природа научила. Она сначала не захотела, чтобы человек был такой, как сейчас, между всеми рожденный для славы. 

    146. Он сбросил с себя всю имеющуюся зависимость, которая создалась всем человечеством. Это самозащита от природы, боязнь одна для всех, как бы без этого умереть. Пусть уже так оно и получается, как оно и есть. Во всем имеющем человек смело заболевает и болеет. У него все есть, во что одеваться, во что самого себя показывать, что он богатый человек. Со всем имеющимся он сыт, и живет в своем доме, как какой-то барон. Его хвала – это временное явление. До болезни поживет, покрасуется своим животом, хвалится, что он хорошо одевается. А кушает еще больше, да и дом лучше от всех.

    147. Жить бы, жить, но беда пришла от природы, наказала человека болезнью. Сейчас, да и раньше, человек, лишь бы заболел, он скоро помирает. Да и хоть жаль ему этого всего, но поделать ничего не смог. Говорят, оставшиеся близкие его друзья с воспоминанием, одному оставляют в истории его памятник, как какому-то герою, пишется о нем, завещание дают. Все это делается поздно. Надо заработать от природы такой источник, которого в жизни еще не было, чтобы человек жил в своей жизни, и никогда никак не болел. Вот и продолжение, вот нам жизнь бессмертная, никогда, никак не умирающая.

    148. Для независимости это все есть природа. Она не кланяется своим поступком природе, а вместе и дружно в любви живет. Какая бы ни была на белом свете, себя ни развивала, независимость не уходит, а приближается все ближе и ближе к тому, чтобы каждое приходящее время воспринимать, и быть в нем чистым своим энергичным телом. Ибо это для человека есть одно счастье, с природой дружить. Природа человеку не делает плохого, и человек природе не создает неприятностей. Человек знает о природе, что она все сможет сделать, лишь бы для нее тоже все делалось хорошее, уютное для того, чтобы природа видела от человека его поступок, что он для нее реален.           

    149. В природе очень много таких вовлекающих дел, но ими не надо будет вовлекаться, и беспокоить, как живую вещь. А человек должен знать про все живое и жизнерадостное для того, чтобы жить в природе. И ниоткуда никак не опасаться, чтобы со своими руками человек не приблизился, и не делал, что это следует. А взялся за самого себя, за свое личное тело, которому будет надо что-либо добыть. А тело пусть остается без этого, в природе есть сила самосохранения, есть сила и удовлетворения. И сила есть, что захочет, то и сделает. Надо будет большое терпение ожидать момента. Мы живем на нашей земле, ходим по ней своими обутыми ногами, да еще одевшись как. А приходит такое время, что и это все не спасет.

    150. Всякого рода естественность, она помеха есть для человека искусственного. Все свои силы кладет, чтобы с пути снять мертвое искусство, а народить на человеке естество. Вот поэтому и стало время 1933 года такое, что человек стал по природе свои все имеющиеся силы выбрасывать наружу для того, чтобы их с природой соединить, и с ними наравне везде и всюду жить без простуды и заболевания. Чтобы человек смог жить в воздухе без ущерба, и в воде также, и на земле не тревожен ничем и никак. На это потребовалось немало поработать, немало помыслить, и немало по земле ходить. И встречаться с воздухом, и в воде барахтаться для того, чтобы там себе найти уверенность.

    151. Навсегда быть победителем, чтобы природа не мешала человеку в его жизни, а помогала. Так и сделал человек в природе закалку-тренировку. Для него нет в природе плохого, а есть хорошее. Время впереди все, ему конца и края не видать. Это понижение и повышение температуры. За двадцать лет само солнышко себя изменяло. То оно всходило красным большим пламенем, также и заходило на целую продолжительную ночь. Люди в это время отдыхали, ждали иное время для того, чтобы в этом времен не забыть про самого себя, чтобы представиться к зависимости. Только утро настает, а в природе какое-то на земле изменение не в пользу человеческого тела, а во вред.      

    152. Человек уже ищет выход уйти от такой создавшейся неприятности. Она стала мешать работе человека, человек обижен этим. Но это все есть временное явление. Не каждый раз и солнышко одинаково появляется, и не каждый раз ясное небо бывает. Смотрим в природу в то же самое глубокое пространство. А на небе появилась маленькая копия тучи, да сбоку делается другая, больше от первой, и заволокло ясное небо. Это бывает не часто, а редко, но бывает. Правда, хоть не в указанном одном всегда месте. Это видоизменение может появляться с четырех концов света, откуда и как ветер подует. А человеку, да еще зависимому, всегда приходится видеть перед собою. Слышен даже проходящий ветер со своим требованием. А он когда и как себя представит.

    153. И что впоследствии этот ветер на этом месте надует. Одна погода на одном месте не стоит. Кто этим уже распоряжается. Об этом мало найдется в истории таких знающих людей. И нет такого искусства, приспособления, чтобы знать, а что будет завтра. По предварительным данным делается приблизительно. А когда человек встретится с ним, он старается от этого плохого скорее уйти. А хорошее придержать. И вслух сказать всем: ну и погода, так погода на нашем месте процветает. Эта погода нужна здоровому и имущему человеку, кто мало чем нуждается. Живет он богато при этом времени не так, как есть другие. Можно сказать, выделенный мужик, и умелый в исходе. Если заинтересуется в природе что-либо такое сделать, обязательно сделает, добьется от природы.

    154. А природа это не жалеет сама себя зависимому человеку все представить. Накормить и одеть, в дом завести, и положить в коечку, приспать. И скажет: спи, ты дитя мое прекрасное, баюшки-баю. Но чтобы от плохого предотвратить себя. Еще не было такого дня, и такого времени, чтобы человек сам себя спас от идущего по природе всякого изложенного болезненного дела, и ушел бы дальше, и оставил сам себя живым.

    За 26 лет немало воды ушло, немало таких людей, кто распростился с белым светом на веки веков. А что, если бы их на закаленную в тренировке дорогу, жили бы они, или нет. Не жили, а умерли до одного. В чем тут дело? Вероятно, в природе во времени. Так нет, время не стоит, а все между нами и природою движется и видоизменяет себя. А человек как умирал, так он и будет со своим поступком умирать.

    155. У него надежда на то: что только в природе ни делается, все это идет только на пользу человеку. Если у него есть все необходимое для жизни, он успокаивается, и живет один раз в жизни. Другой раз изменяется, приходит другое время. Не такое, как оно было до этого, а иное для этого человека, кто заболел небывалой болезнью. Уже и мысль изменилась. Это хорошо, что выздоровеешь. А если нет, и вот тебе смерть неотъемлемая на человеке. Что можно сказать об этом месте, об этом времени. А человека нет, не вернешь его обратно. И так люди сами себе при любом времени умирали от природы, и умирают везде и всюду в природе. И нет такого пути или дорожки при зависимости, чтобы человек сам себя заставил жить бессмертно.

    156. И сила, воля есть у человека, лишь бы ими воспользоваться в природе. Она не пожалеет все отдать, лишь бы между человеком и природой завязалась в любви дружба. А раз человек будет независимый от природы, он же не будет нуждаться никакими особенностями, будет жить за счет своих умов, за счет того, что есть идущее по природе. Если человек захочет есть, как он ел раньше, то уже этот человек больной. Готовит сам себе этим развитием почву для того, чтобы в процессе этого дела заиметь свою от природы болезнь. Человек поэтому и заболевает, и болеет. А потом рождается причина. Вот нам через причину природа несет всегда смерть. Что может быть от этого развития хуже, если зависимость заставила человека умирать.

    157. А независимость по иной дороге ступает. У всех есть надежда на сапог, что он его спаситель. Он не думает, куда он наступил, и как он наступил. Чувства нет никакого для человека в сапогах, в обуви. А чувство было и есть разутому, в чистом теле. Так лучше жить, чем мы не живем, а отмираем на веки веков. Для чего живет между нами воздух. А без воздуха ты, как человек, не проглотишь глотка. А зачем протянутые руки по земле, или окруженные своим океаном. Земля – это неумирающее дело. А мы, как человек, что-либо такое, уже попался со своим здоровьем. Пролезла немощь, недостаток. Уже стал прогрессировать за счет того, что есть в природе, и что нам природа дает. Мы в этом деле теряем сами себя. Это все сделала наша зависимость.            

    158. Она прогрессирующая, в прогрессе. Без зависимости человек умирать не будет. А будет жить тогда, когда он окружит себя независимостью. Все данные подсказывают, только будет жизнь продолжительная за счет независимой природы. В природе вся сила, если только с нею сдружишься, и будешь в любви жить.

    Кто же нас осудит, если мы будем жить одной семьей для самих себя лично. Природа для независимости обвинения не найдет у себя, чтобы обвинить человека, и его за это наказать. Он не будет плохое делать, а будет делать только хорошее. Рука перестанет протягиваться в природу, чтобы тянуть от природы к себе. А будет сохранение самих себя за счет природных явлений.

    159. За счет свойств, за счет природы, за счет условий, и за счет того, чем человек никогда никак нигде не пользовался. А сейчас он своим телом пользуется. Для всех показывает дорогу, путь, по которому человек в таком виде не ходил. И не ждал время такое, как вот ждется время сентябрь, который свои перышки распрострет, свои заморозки разбросает по земле, станет холодно. А независимости придется своим телом устойчивость проявлять. Я же человек такой же, как все люди. Почему же все одеваются, обуваются, надевают на голову шапку, кушают очень много, в доме прекрасно живут. А разве для меня на земле нет такого условия. Я же имею семью, свой дом, свою машину «Волгу», и есть коровка. Жить бы, жить, но почему-то я жить так, как все не соглашаюсь.

    160. Иду и противополагаю всему развитию нашей техники, нашего искусства. Мешать никому не имею права, и не помешаю. Только помогу нуждающемуся человеку в его болезни. Разве это для человека нуждающегося не польза. То он болел, а теперь не болеет. За независимость даже и курица заступится, не будет ее клевать за то, что она не будет беспокоить курицу. А зависимость и петух будет клевать за ее нож, чтобы петуха не резал. Для независимости нет места плохого, а есть места хорошие. Они человеку служат пользой для того, чтобы независимость жила бессмертно на человеке.

    Это только претендует человеку зависимость. Она говорит. Умирал человек со мною, и будет умирать из-за природы.

    161. Даже когда-то сказал Маяковский: «Нет на свете прекраснее одежды, чем бронза мускулов и свежесть кожи». А мы не хотим согласиться с тем, что есть в жизни правда на человеке, она развита путем закалки-тренировки. Это есть естественный прогресс в жизни здоровье, но не болезненный вопрос развития. Это упразднение всех болезней для того, чтобы не надеяться на какое-либо искусство. Кто сам себя в материальной форме показывает. Как надоело с огорчением смотреть на нашу развитую смерть, которая живет вместе с нами в искусстве. Мы не можем уйти от такого пути, а он нас заставляет бедно оставаться в нашей жизни.

    162. Как что такое, уже говорят: заболел, простудился. Заставила его сдаться природа. Все мы зависимые от природы, от условий ее. До одного умерли, и умрем при этом развитии. Человек человека гонит с земли, ему деваться негде. Как что такое появилось плохое в теле, для этого надо в больницу к врачу в коечку. А это же от здоровой жизни изоляция, временное явление. То ли выздоровеешь, то ли нет. А ложиться больному человеку надо – болит, колет. Никто не хочет болеть. А способов других нет, чтобы здоровому человеку научиться отгонять от себя разного вида заболевание. А болезнь прогрессировала, и сейчас она в законе держит любого человека.

    163. Так лучше надо взяться самих себя, иметь такое тело, как сказал Малинковский, или сейчас говорит Иванов. Он не ошибается. Учиться у него, чтобы мы не заболевали так, как нас природа заставляет всегда ложиться в больницу. Это наш баз, где будет можно встретить случайно жизнь, а умирать можно любому, акт спишет, как естество. Все мы не закаленные, как Иванов, не умеем жить, поэтому живем тяжело.

 

1960.08.15

Иванов

 

Набор – Ош. С копии оригинала. 2014.07.                  

 

    6008.15   Тематический указатель

Место человека неправильно 1

От чего родился человек прир. 2

Первый человек 3,5,144

Холод голод зависимость 5,21,35,

59,66,138

Независимость 6,20-27,33-36,83,

84,94,110,111,122,145,158,160

Закалка 10,151

Не заставлять 11

Врачи Уч. сделали диагноз 16

Учитель история 16

Истории человеч. минус 20

5 советов ухаживать 25, 26

Игра в карты зависимос. 59

Труд облагораживает 78

Жить из-за себя 90

Мы и природа 123

Учителя мать 131

Нобелевская межд премия 142

Наука вредная 143

Как умирает человек 156,162