Содержание

Будет ли этому всему начатому конец. 1962.01.с183.

Победитель природы это буду я. 1962.05.с.25.

 

 

Иванов П. К.

Будет ли этому всему начатому конец?

 

Автор Иванов П. К.

своим выводом говорит: нет. Не было конца, и не будет края. 

1961.12.05 – 1962.01

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

    1. Вот сегодня такой народный праздник. Мы его создали своим умом для того, чтобы одно время пожить хорошо. Но плохое изгнать с земли, чтобы его не существовало. Еще такого дня в своей жизни не приходило, чтобы человеческую жизнь удовлетворило. Чтобы с этим днем, которого приходилось один раз встречать, полностью согласиться. И сказать этому человеку спасибо за это все, человек удовлетворился. Когда он этого дня дождался, в нем великолепно прожил, и за счет его получил здоровье такое, в котором пришлось заручиться перед всеми остальными пришедшими вперед днями. Человек, выражая свои слова, заявил природе о том, что ему пришлось получить такую помощь в жизни для своего тела.

    2. Что я вот этот счастливец теперь. Из-за этого вот не простуживаюсь и не болею. А ведь сколько в этом времени дней прошло, когда прозрел этот первый день, нам их не пересчитать. А в каждом дне происходила природная стихия над любым и каждым человеком. Он ведь родился для этого, чтобы у себя каждый день приходилось простуживаться и болеть. Но от этого всего с первого начального дня и своего шага сказал: Господи, благослови ему впервые вкусить своими созрелыми зубами это красное сладкое яблоко. И умеючи это все прожевать, сделать слюну. И быстро человек по своему глотательному каналу спустил в это место, в которое попала смесь. Она образовала живое в запасе место.

    3. Человек у человека научился это делать. Ибо человек первый, кто жил пока один в этом направлении, никогда нигде никак ничем не нуждался. Он вообще был одинок. Я автор этой мысли, и точно определяю эту историю, которая стала развиваться на человеке за счет природной зависимости. Был ли тогда Бог, или его не существовало перед этим человеком? Скажу всем читателям: был. Только не в природе, как мы о нем всегда думаем, и хочется нам всем его посмотреть. Этого мы не получали и не получим лишь потому, что мы не заслуженные его у себя сохранять. Есть исторические давно сказанные в народе слова такие, которые всем приятно слушать. А они от запада до востока прокатились голосом на человеке. Бог то Бог, но не будь сам плох. Бог – это создатель сам своего тела, и предрешал всю эту родившуюся историю, которой тогда не существовало.

    4. Вот тогда-то и был в человеке Бог, когда он у себя не имел две дороги в жизни. У человека были организованные силы быть в природе независимо никем нигде никак. Вот это самое и есть богатство, из богатств богатство, которое нужно нам всем заиметь. Чтобы этому богатству не написал ни один автор такой темы, которая заставила человека все свое имеющееся в природе выложить. Закалка-тренировка – это есть и была, и будет впредь наукой, если ею займется каждый живущий на земле человек. Он эти силы, эту волю получит от природы, и не будет в своей жизни простуживаться и болеть. Это же качества, из качеств качества. Они равны богатству, которое имел человек, о котором уже сказано.          

    5. История показала человеку на нем же самом. Если только будет человек зависим от природы, он будет иметь начало и конец. А если человек сделается в своей жизни независимый в природе, то тогда конца и края в жизни не будет видать. Да его и не было и не будет в природе лишь потому, что ни один день и ни одна ночь, нигде они не делись. А шли своим путем, они идут сейчас, и будут идти зависимому человеку вредными днями. А независимому человеку они будут приходить и уходить полезными днями. У прогрессирующей на человеке болезни будет введена смерть. А у реорганизованной болезни на человеке процветет жизнь.

    Зависимый человек в природе в своей лично жизни. Мы, все живущие на белом свете, живем и царствуем свое время, индивидуально богатеем.  

    6. Сами себя сохраняем за счет жизнерадостного, за счет другого животного, у кого кровь льется рекой. А мы с вами его тело съедаем, а свое восстанавливаем. Такого права ни один человек в своей жизни ни от кого не получал, и никто ему такого права не давал. Он сам самовольник, сам захватчик, свое желание заимел. Этой хорошей дорогой пошагал, и попал из хорошей дороги в плохую. Он набрел на родившуюся стихию. Человек ведь кушал, досыта наедался. А в какой он одежде ходил? В теплой, в фасонной. Приятно на форму всем смотреть. Он и в доме хорошем живет. А вот отчего он заболел, и почему он простудился? Даже и врачи не могут историю создать, и ни один знахарь не придумает. А как умирал в этом деле человек, он умирает и сейчас, и будет умирать впредь, если он не переменит думать про хорошую дорогу, которую ему показала вся зависимость в природе.

    7. Он с нею не живет, а умирает, и будет умирать. Такого Бога не существовало в жизни человека, кто бы порадовался таким делом. В ком родился поток, и он продолжается, ему есть конец, и видать край.

    А вот этому человеку, кто прогнал от себя всю зависимость, он сделался независимым человеком. 28 лет практически закаляется в тренировке, испытывает, все тяжести на себе проходит, и достигает. Быть такому слову за свое сделанное в природе. Я пригоден тем словом получить от природы Бога. Я не нуждаюсь никакой нуждой, для меня не существует ни болезней, ни простуд. А за мое все сделанное. Вот вам и Бог, не будь перед природой плох. Я человек полезный в жизни своим достижением.

    8. Я борюсь за здоровье, это мой труд, моя работа моей идеи. Я ее на себе раскрыл, на это пошел сам сознательно. Стал делать все то, что будет надо для всей жизни человеческой. Поэтому потребовалось мне на себе удалить со своей головы, с волос вечно зависимую шапку. Я ее сбросил во время весенних начальных дней. Это было 25 Апреля, когда в природе развивалось на земле тепло. Я эту работу взял смело, это было мое такое первое и смелое начало, потому я это сделал. Я разбирался в природе с экономической политикой. Она меня заставила очень много сделать для будущего нашего человека, чтобы он не боялся загробной жизни как таковой. А надо заслужить внимание перед природою, перед идущими в ней днями, чтобы они человеку не воспроизводили никакой стихии.

    9. Чтобы над человеком не играла роли сама природа в его жизни на земле. А играл роли в природе сам человек через свой закаленный поступок. Все это сделала на моем теле тренировка. Она пришла к выводу одного мнения – сделаться независимым человеком в природе. Я попал на правильный путь и развитие своей мысли. Она меня заставила быть автором живого факта. Я работал на Кавказе в горных районах, между реками и лесами. Мое тело проходило по лесной тропинке. Я шел один, читал газету Правду, разбирался со статьей «Наука и техника». Она мне родила слова сказать в природе. Почему это так, что мы, люди все, боимся природы? Сами в ней живем, а сами защищаем себя, и употребляем ее качества. И отстраиваем дом, в нем живем одно время, а потом умираем.

    10. Нас заставила это сделать природа. Она имела такие неприятные дни, от кого приходилось прятаться. Я решился сделаться хозяином над эволюционным делом. Не быть политическим в экономике человеком. А быть Победителем природы. Раз мы победили буржуазию, ее капитал, знать мы сделались независимые в этом деле. Почему мы не можем сделаться над самими хозяевами. Если вся возможность есть теперь на нашем русском человеке. Он промыслил сказанные слова о жизни человека. Но не добавил еще, почему мы работаем, если нам тяжело. Нас вот именно заставляет пролетарская политика и экономика. Она свою форму заимела, и окружила себя ею не для жизни, а для смерти. Этого природа не делала, и не хотела, чтобы человек эту экономику, политику начинал в своем физическом труде.

    11. Сами теоретики с книжками в руках опираются, а сами заставили человека, чтобы он кустарно на себе развил свой физический труд. Мы, мол, ученые люди, этого хотим, чтобы человек работал и учился, делался специалистом, инженером своего конструированного дела. И ломал старое, а новое вводил. Для человека потребовались недра, помыслы и кора земли. И также необходим воздух и вода, с чем человек стал ставить на колеса свою промышленность, всю технику. Надо было уголь, руда, и также заводы, электростанции, тяжелого типа все. И потребовалась голова, руководитель весь народ на этот штурм поднять и показать. Старое все то, что предками добывалось. И, ми завоеватели своего дела, пошли вслед, и стали строить то, чего нашим предкам желалось.

    12. Свое брюхо откармливать, и быть жирным здоровым человеком. Умным человеком, партийным человеком. И заставлять человека, чтобы он в этом деле трудился, и в этом деле умирал. А мы, оставшиеся люди, их также с музыкой, да с цветами хоронили. Мы хвалимся, что мы богатые, это сделали. Что человек умер, это наша не хвала, а кара происходит в природе. Мы с вами не научились жить, а научились умирать.

    А моя голова шапку сняла с головы недаром, свое прокладывает дальше ходить заросшим. Поэтому люди посчитали, мое имя священник. И в свое время мои близкие родные никогда этого звания не имели. А меня выгнали из производства. Я стал в природе политически чужой. А тогда была введена система карточная, надо было не работать, как священнику. А жить-то надо.

    13. Я со своими силами выступил, и стал перед директором ОРС Мозилкином. Он меня заставил, чтобы вернуться обратно на свою работу. А ему райком выговор. А он довел мой уход с работы, якобы я отказался от работы. И мне сулили закон, шесть месяцев я не должен поступать на работу. Я на этот отклик своим здоровьем отнесся сознательно, все шесть месяцев проходил, пропутешествовал по всему Донбассу, искал выход, завоевание. Прав ли я буду перед всем народом, что я не отказался выполнять. А моя семья осталась на моем иждивении. Я что нажил, то велел все расходовать на жену свою любимую Ульяну Федоровну, да на два сына Андрея и Якова. Мне, как отцу, своей родной было жаль, но ничего не поделаешь.

    14. Раз для истории надо, то надо обязательно бросить свой дом, чтобы им пользоваться, как все пользовались. Я дороги удобной не искал, и ею не нуждался, свои шаги прокладывал прямо за некоторое расстояние. Для меня природа все отдала. Я не имел под руками медицинской науки, которая представилась на первой и второй книге профессора Ранке. Эти художества мне давали разуметь всю внутренность и внешность организма человека. Ранке не поставил возле обезьяны гориллы искусственного человека. А на арене всей деятельности видно, что когда-то человек не был зависимый ни от труда, ни от природного богатства. А у него клетки все были здоровые, но не больные через нежелание одно это заиметь. Ранке не был политик и также экономист.

    15. Для него было не нужно. Он свою теорию развивал, художества на человеке без зависимости. Его радость для меня показывала всю правду, которую я видел, и не останавливался с нею, чтобы не соглашаться. Я не видел его сшитую форму в фасоне. И не стояла на столе посуда, наполненная сготовленной пищей. И также сам профессор не указал места, любого стоящего дома, а его в этом доме. Жизнь или запрещение. Не я один такой оказался сознательный, в природу пошел умирать. Я тернистый путь по природе увидел, и практически везде острые зеленые в иголках колючки. Прошел своим телом в трусах, на мне осталась одна кровь. Я не побоялся в берлоге свиней в болоте против солнышка лечь. Я думал, что мене прекратился дальше двигаться путь.

    16. А когда я полежал в воде, то где-то боль делась, и все колючки всплыли на воду. Значит, путь открывается свободно. Мне приходилось на город Шахты своим всем фронтом наступать. Иду я дальше по условиям, а у самого слезы на глазах, хочется плакать, и есть, с чего. Но рисковать, такой охоты я не получал. Только одна мысль меня заставила, чтобы люди для меня оказались действительно психически ненормальные. Им хотелось меня удалить подальше, чтобы я где-то делся. Я не пошел куда-либо плутать. Все было ясно, что приходилось делать человеку для того, чтобы человек ничего не творил. Его сначала шалости, он их делал. А сейчас вот по этой дороге, по которой я шел. Меня город принял, чтобы туда я попал. А в этом городе были улицы, одна из всех меня встретила, пропускала.

    17. Свои индивидуальные дома. А люди этой улицы этих домов. Стояла очередь женщин с ведрами в руках, ожидали воды. Я перед собою поставил вопрос в жизни. Если эти женщины воды не пожалеют, меня напоят, то мои шаги без последствия. А если напоят своим отказом, то моя идея процветет. Я к этим женщинам с просьбой, прошу их, чтобы они дали воды напиться. А у них родилось другое, брезгливость, дать мне воды отказали. Я об этом деле не знал, что знаю сейчас. Может, не просил. А когда это получилось, то надо было идти. Правда тянула, а неправда не пускала. Я оставлял все позади, а впереди было незнание. Куда я проходил, и что я должен получить, никто из предсказателей не смог точно сказать. Я сравнялся с базаром, а возле него сидела куча выпивающих, не стеснялись.

    18. На них падало солнце со своими теплыми лучами. Они как увидели меня, у них родилась жалость пригласить мое тело к себе. Я им не компания, и не тот, как они подумали. Я дальше проходил, да все продумывал про человека первого.

    А какой он был человек здоровый, ему должно и сносу не видать. Для него были дни одинаковые, все равны были перед ним. Он на себе не носил никакой одежды, не было, с чего шить. Также не было ничего с пищи, и воды не пил. А дома совсем не было. Как же он жил? Был не зависимый никак нигде ни от чего. А жизнь продолжалась. Ему что был понедельник и вторник, был равен воскресению. Это все было одинаково. Также приходили денечки без всякой стихии. Человек в процессе развил свою индивидуальную собственность. Самовольно захватил, присвоил, изучил, и разделил от одного другое.

    19. У человека образовалось время, света и ночи. Человек стал понимать, что ему будет надо, а что ему будет не надо.                                             

    А город Шахты оставался позади. Кто его хорошо знает в истории. Нет того, что получилось предо мною. Воды не дали. А что не хотел видеть, сами приглашают. И с крыльца женщины смеялись. О чем бы ни рассказывать, про свою дорожку, которая меня заставила скоро забыть. Но станция каменоломня большая с депо, и вагонное строение.

    Люди жили одинаково, им хотелось хорошо пожить на белом свете. У них была одна цель в жизни – прибыль получить в природе. Им требовался уголь для огня раскалить железную руду для того, чтобы сделать для себя инструмент. И им обрабатывать природу, чтобы в природе легко приходилось делать плоды. На это дело подхватились герои быть на любом и каждом месте хозяином.

    20. Он ухватился за этот кусок земельки. Он изучил время, когда приходилось трудиться на его пользу. Он для этого времени готовился, чтобы у него было, чем землю пахать, и чем ее разделывать. То есть за нею ухаживать, чтобы она приняла зернышка, и своими силами стебель выбрасывала. До тех пор она его гонит вверх, пока образуется колос, и даст свой многий цвет для того, чтобы образовались зернышка из молочка, и произошла зрелость сухого зерна. А потом его надо вовремя в хорошую погоду скосить и смолотить, чтобы эти зернышка сохранно высыпать в закрома для того, чтобы им, как богатством, хвалиться, что у меня есть очень много этого зернышка, которого хватит на много лет мне, как хозяину.

    21. Я могу его запродать другому нуждающемуся. Ему дам эти зернышка, а у него возьму то, что у него есть лучшее. Особенно у нас в природе между людьми стали вводить металл, как ценность. Из металла строили инструмент, которого выделывал человек. Он был производитель, все делал, ему под руки не попадайся. Все он мастерил и делал все для себя, чтобы у него был хлеб, и за что его приобретать. Каждый человек в этом хитрил, он выбирал такое мастерство, которое любил, и за счет его одно время жил. Он делал своими руками то дело, которое требовалось всем живущим людям. Они придумывали форму, фасон, и делали искусство, его другому показывали. И хотелось ему много средств взять.  

    22. Особенно тогда прогрессировало золото и серебро, и медь, за что человек свою жизнь клал на фронте в труде. Он свою науку посылал разведкой отыскивать в природе то, что требовалось в жизни человеку. А для него не один был нужен хлеб, чтобы было, где и чем его выращивать. Человек бросался во все уголки белого света, отыскивал в природе материальность, развивал всю природную прибыль на себе. Особенно человеку требовался жилой дом, да причитающаяся земля, на чем от рыл фундамент. И клал с камня или дерева дом. А в доме он хозяйничал, хоронился от соседа. И делался на всю деревню мастер. Он у нас мог ковать один для всех людей разные вещи. А портной шел брюки, рубашку и пиджак. Также шил сапожник сапоги и ботинки.

    23. А плотник делал дом на жизнь и на смерть, чем люди интересовались. Только чтобы у него был с хорошей отделкой дом, чтобы люди его похвалили. Вот, мол, хозяин, так хозяин, добился. Значит, он умеет все делать, поэтому у него такой дом. Не все его состояние есть этот дом. А к дому нужны руки. А для рук потребовалось дело делать трудом, а воспроизводит все, что только нужно будет для этого дома. Он один без ничего и не дом, как дом. К дому надо что-то другое, и нужное, необходимое. Чтобы что-либо было лишнее. Особенно во дворе стоят постройки, для другого животного строение, в чем хозяин его держит. Человек думает и расширяет все условия.

    24. У себя каждая наука учит, чтобы не стоять на одном месте. А проталкивать одно за другим. Есть сто овец. Надо, чтобы была одна овца на другую сотню, тогда будет интерес. А земля захватывалась, и обрабатывалась живой силой, ярмом, хомутом. На все требовался глаз хозяйский, он продумывал за одно богатство, и то богатство, которое было необходимо для его жизни. Человек если не будет об этом мыслить, у него ничего не будет. Наука теоретическая развивается за счет умов, без ума она ничего не делает. У человека одно направление – обуздать природу, получить от нее больше, но не меньше. Эти качества не у одного хозяина или стратега, а эти силы у каждого человека есть. Но кто-то этому всему мешает. Наше все, что мы имеем – это не наше, а чужое природное.

    25. А природа – это такой друг в жизни, может одарить, может и наказать. Скорее от всего накажет, чем одарит, через свое незнание. А мы с вами проследили историю Вавилонскую, она нам в этом деле не дала реальных результатов. Это не спасение то, что мы с вами имеем. Пока на человеке прогрессирует болезнь, о ней никто в истории не думает и не думал. У него одно удовлетворение – искусственное. А в искусстве родилась смерть. Мы с вами не думали о том, чтобы нас кто-либо сохранил. Мы всегда думаем о приобретении, и обязательно, чтобы было не мало, а много. Мы для этого дела учились, нас природа заставила, чтобы мы были мастера. Еще раньше до этого отыскивали для себя место, и там старались свою способность укрепить. Сильный выживал, а бессильный отмирал.

     26. Всем хотелось на нашей земле, чтобы легко и хорошо жилось. Для нас одно переживание и завоевание, чтобы с этого всего места была прибыль. То, что мы сделали, оно уже у нас есть. А то, что мы не делали, мы с вами от человека ждем.

    Так и эта дорога меня вела вперед. Я ничего не знал, что мне будет в будущем. Держался одной стороны, пока солнышко в упор светило своими лучами, прямо пекло мое тело. А мысль лазила по человеческому организму. С самых ног, с пальцев, по обеим сторонам поднималась до седалищного состояния. А потом мысль проталкивалась и входила в позвоночную систему расположенных мозговых нитей. И доходила до головы, двух половинчатого хозяина мозга.

    27. А потом спускалась по сосудам к сердцу, к легким. И не останавливаешься пройти в плечи, и по рукам спуститься до локтей, а потом до всей лапы, пальцев.

    Человек, это я, опознавал сам себя, рылся в этих условиях для того, чтобы со встречающимися встречался, и определял их здоровье. А он или она стояла у ворот, или сидела под окошком. В том, что они видели, они могли ошибаться. Все они думали, что я в то время был какой-либо бездельник. Ушел или пришел со своим делом к неловкому поступку, который нас всех страшил. А ведь люди меня за свою ошибку изгнали. Я законно по этой дороге без всякого вооружения ступал, и все я о чем-то прошедшем мечтал. Меня моя прошлая жизнь страшила, чтобы я не возвращался назад, и не делал того, что приходилось десять лет тому назад в своей молодости делать.

    28. Я был шахтер, работал под землей, уголь добывал. Моя профессия – не одни санки таскать с верхнего уступа, или вагоны от брезбера гонять. Или уголь под дырой с клинком отбивать, да рубать зарубочный пай, или рубить в пае бурки. А крепить приходилось, ставить по уклону стойки, и клети клали. Вот какой я был молодой человек, и где мои силы делали. Я высиживал многое время, не видел днями солнце, и по целой неделе не обмывался. Неужели я заслужил внимание, чтобы я был, как поп, изгнан. И привели, хоть помирай без всего.  Эта дорога, этот путь для меня был совсем не страшный. По ней я впервые проходил, и все впервые только видел. Пред мною, кроме подводы, запряженной в какое-либо животное.

    29. Или лошадка, или бык, или корова, и, это самое главное, ишак. Все они были зависимые от рук человека, все они тяжело трудились через человека, через хозяина. А я шел не зависимый ни от чего. Одежды никакой, и пищи с водою не употреблял, даже мне не нужен был жилой дом. Но мне, как таковому истцу, приходилось отступать от своего имеющегося. Я шел в такой степи, где не было никого. Только когда-то и сейчас обучался наш воин. Мы его родили для этого, и ему создали временную жизнь такую, чтобы он нас сам защищал. Мы на это отчислили деньги, содержим солдата. Он присягу получил для того, чтобы за нас с вами голову одно время положить, за наше имеющееся в жизни богатство. Раньше было не наше капиталистическое, а сейчас хозяйство принадлежит народу.

    30. Ибо народ хочет научиться, чтобы не нападать и не отнимать, и не убивать. А раз этого мы с вами не будем делать, то мы объявим природе не войну, которую мы имеем сейчас. У нас оружие такое любую прогрессирующую не излечимую, а заразно быструю, как чума. Мы, по закону медицинской науки, такого человека сжигаем. Это наше неумение сохраниться в природе, чтобы ничем никогда никак не болеть. Раз человек в жизни живет, он хозяин собственности. Эту собственность хранит под замком. Ибо природа на это все рождает человека для того, чтобы за счет этой собственности и техники, которая разрастается и приобретается человеком, одно время пожить. А потом по закону развития системы умереть. Смерти как таковой нет, для живого и крепкого в природе нет.

    31. Смерть наша развита на нас через наше добытое в природе богатство. Нам с вами дала природа эти плоды, на которые мы с вами одно время покушаемся. Мы в природу идем поработать для того, чтобы у нас было, что покушать, во что одеться, в чем пожить. Это для человека как будто все есть. На нашей земле мы с вами поделались хозяева. Мы научились, как жить за счет природы. Живем, и дорожим своим местом. Продолжаем то, что имеем. Мы имеем прогресс в науке. Такую жизнь, которой мы сейчас окружили себя, дальше невозможно продолжать. Нет помощи в индивидуальном своем теле, потому что нет с природой дружбы. Не имеется любви, капризничаем, делаемся чинами.

    32. Уходим от практического человека, закаленного человека. Он не признает на себе смерти, идет по природе искать жизнь. А ему в этом деле мешает сам же другой человек, не такой, как он. Собственник, индивидуалист огороженный, чтобы к нему другие не подходили. Он его бережет от нападения врага. Раз сам враг, то и другому не доверяется.

    Я, про это все промысливши, уже достиг Персияновского сельскохозяйственного института, откуда человек за свое длительное учение выходил агроном. Специалист выращивания на земле разных зерновых культур. Человек учится на это, чтобы знать в природе, как легко от природы получать прибыль не малую, а большую. В этом вся агрономическая система заставляет себя практически в природе делать, чтобы нам, как человеку, родился на земле изобильный урожай.

    33. А урожай так никогда не бывает. Надо болельщика, чтобы держать в уме каждое время проходящее, и не забывать про все идущие дни. А они ежедневно нам несут новое. То мы были зависимые от капитала, а теперь мы не зависимые. Нам революция помогла. Нашлись люди такие, отобрали власть у царя, ввели народ во власть. Хозяин – рабочий, крестьянин, бедняк. Как он был до этого бедняк, так он и остался бедняком, он не удовлетворен жизнью. Не все людьми управляют, и не все людям служат слугою. Особенно любой человек не знает, как жить в природе, чтобы не заболеть и не простудиться. У него одна прибыль интересная, а за убылью он гибнет.

    Моя идея – это закалка, заставила все бросить позади. Иду, сам не знаю, что со мною будет впереди.

    34. Солнышко стало низко к земле. А я уже в Хотунке. Вот тут через реку Тузловку и Новочеркасск, казацких донцов исторический город. А в нем были верующие люди, старообрядцы, они и сейчас есть. Эта вера держала у себя священника Ивана Климовича Захарова. Он жил на улице Базарной, 15. Точно не знаю, но язык доведет до конца.

    А по Новочеркасску блюститель двигался, и мое такое тело заметил, что оно не с Новочеркасска. И ко мне свою вежливость представил. Сказал: «Извините меня, пожалуйста». А я на его такой поступок тут как тут представился. Ему обзываюсь: «А что вы хотели?» А он меня спрашивает: «Куда ты идешь?» Я ему сказал: «А вот по дороге». «А к кому», – он спросил. Дело другое будет, я иду к священнику Захарову, а он живет здесь недалеко по Базарной улице. И он со мною вслед, думает обо мне плохо.        

    35. Я думаю, или, может, нет, что только будет. Иду смело. Не примут – поворот сделаю, скажу, нехорош. Мы, как свои, вошли во двор. Я с ними по-свойски заговорил, как близкий родной. Поздоровался. А милиционеру не было, чего спрашивать. Он увидел между ними и мною правду, повернулся и ушел. Они мною удивились, стали спрашивать про мое здоровье. А я уже подготавливался с предложением, хотелось внести в закон. А в закон конституции кто умел свое имеющееся писать. Я и написал, как новый, рожденный революцией, для того, чтобы на себе показать для всего человечества эволюцию. Для того чтобы свое на себе сделать, всю имеющеюся независимость. Зависимость должна уйти от человека, и свое в природе построить без всякой помехи.

    36. Вот тогда люди мне скажут, это действительно рожденный для этого человек со своей силой. Чтобы на этого человека плохое не сказали за его на нем развитую жизнь.

    Он взялся за это, чтобы проверить и убедиться, что они не сделают плохое, а сделают хорошее. Я обращаюсь к батюшке, у него, как настоятеля церкви, узнаю про его дело. А он такой, что своим прихожанам служит панихиду для сопровождения души на тот свет в загробную жизнь, которой я не верил, и не могу об этом свое слово сказать. Но свое представил, чтобы разрушать все это, чтобы перед человеком не рождалось в мысли, и больше такого бессилия, не заставлял себя.  Человек болеть не будет, стареть не станет, жить будет в природе вечно из-за своей родившейся в природе жизни.

    37. Она батюшку проверяла, какой он бессильный, и к этому прикрепленный брать от умирающих, запуганных деньги. Человек с последними силами, он не считается, а хочет вернуть свои силы назад. Ему время подсказывает о том, что надо умирать. А мои силы поставили перед работой батюшки, чтобы он не ходил служить панихиду. А я ей дам здоровье. С этим батюшка не согласился. Он рекомендовал мне дать ей здоровье после службы. А я не пошел. А попросил у матушки извинения, чтобы она мне что-либо послала. Я отдыхать по закону должен, но у самого мозг вьется от волнения. Ему хочется знать, куда прикладывать свою разведку. Или на восток, или на запад, или на юг, или на север.       

    38. А куда-то приходилось с практикой двигаться, она меня заставила бурлить по земной коре. И видеть в воздухе чудеса, которые подтверждались живыми фактами. Кто мог мою такую сильную мысль приостановить, если она ничем не нуждалась в пути. А дорога для меня тянулась бесконечная по всему Донбассу. Я хотел видеть шахтера, я хотел ему рассказать в лице нуждающегося человека, как будет надо от нее избавиться. Уйти вон, чтобы на человеке не было прогрессирующей болезни. Это существовал в организме враг, которому приходилось с помощью природы самой давать отпор, чтобы он больше не был на человеке. У человека, недостаточно развитого со здоровьем, при моем умении ему передать силы воли.

    39. Он с радостью их получал, и больше от этого раза болезнь не была. Это же рук моих дело. А почему с этими силами я должен лежать, и ждать утро. Если сказано, то сделано. Кто рано встает, тому и Бог дает. Я шел по природе, на юг держался. А сейчас мне мысль подсказала изменить свое направление. Я побыл, как у какого-то совсем не нашего человека, но он меня приютил недаром со своим намерением. Я долго не спал, мне часы, их бой, не дал на полу с бока на бок переворачиваться. Я думал, какой же я помощник в человеческой жизни. Если в теории ничего не разбирался, а все для этого делал, и опирался на практику. Ведь тело мое не носило на себе одежду, это факт из фактов будет надо мне в моей жизни. А когда я вспомнил про своего товарища Ивана Алексеевича.

    40. А он работал на шахте ОГПУ в Новошахтинске, 11 участок, инженер. Он, бывало в детстве, от моих предложений никогда не отказывался. Я повернул свою дорогу к нему. Может быть, он чем-либо моей идее поможет. А она в этом ничем не нуждалась, шла по своей дороге прямо в цель, чтобы быть над природой победителем. Про меня, как такового, только знала семья, что со мною встретилась неразборчивая стихия. Что же она делала? Заставляла всю природу обращать внимание на такой путь, как тогда делалось мною.

    Я на все решался. Надо подниматься в 12 часов ночи. Я поднялся, и тихо оставил этот дом, не без всякой заботы обо мне. Я им для сохранения оставил свою причитающуюся одежду, за что они ухватились сами себе сказать.                     

    41. Я для них непонятным оказался. «Ночью встал, мне жарко, я пошел купаться, и там потонул. Знать, я умер, меня нет на свете. Так кому же будет нужна моя одежда. Ее прикрыли за проходящее такое политическое дело, как они были гонимые в церкви, но не захотели советской власти признаться про свою мысль». Вот как попы думают. А у них была во дворе тайна, ее никому не разрешено в воротах найти. Мне природа помогала, отворила ворота, я свободно ушел. И шел по городу один, на станцию Грушевскую держался. И вот по улице города Новочеркасска, и по переулкам одни кошки прогрессировали со своей быстрой разведкой. Они не спали, да я, один-единственный человек, не спал через родившуюся идею. Она мне показала уже очень много новенького.    

    42. Чтобы я долго не спал, а сам думал. Вернуться назад в шахту. Моя специальность, я шахтер, безграмотный совсем, но зато прошел много практически. Очень много для этого сделал в природе плохого, но и были дела хорошие, заслуженные в природе. Их вспоминаешь в рукописи прошлой истории. Я что-то делал, хоть не полезное в жизни, но базироваться есть, на чем. Она себя показала перед профессором Н. Н. Коргановым. Я фантазировал в этом деле тогда, когда это была моя работа. Я был не человек в природе, а разбойник, вор и убийца не чужого тела, а своего. Вот поэтому мне ночью оказались кошки друзья в природе, они бурлили без всякой цели по городу. А моя мысль вела меня с целью. Я искал в природе здоровье на себе, чтобы найти и посмотреть. И убедиться, какое же оно есть, чтобы на себе его сохранить.

    43. И вот иду я дальше, да и милиционера на этот час нигде не видать, чтобы мне перекрыть дорогу, и не дать ей воли.

    Весь город спал. А время было летнее, но ночью внизу. В высоте были ясные на небе сияющие звезды. Да белела с юга на север в тумане дорога, на что приходилось обращать внимание, как на способную и сильную сделаться другой погодой, и прекратить путь моим шагам. Я не спешил пробираться, но все же на край города вышел. Солнышко поднялось. Я, как отшельник, сам себя показал идущим. По дороге шло две молочницы с ведрами на плечах. Они несли в город молоко с Грушевки, и так-то смеялись, закатывались, с меня. Я ничего не смог об этом даже им сказать. Но мысль моя была у меня, что это они смеялись сами с себя. Я не самовольно изыскал это, меня заставили вы это делать. Вам нужно мое здоровье, но не мне.

    44. Чистое утро. И далеко слышно по реке Тузловке, через которую я перебирался. И делал свою дорогу на Новошахтинск. Он тогда таким городом не был, как он был тогда одной шахтой. Но жизнь начиналась городом. Я в нем никогда не был. А вед приходилось к нему идти по этому лужку по равнине. А в эту минуту где-то взялся туман, как молоко, окружил меня. Какой он был легок, и какая была для меня дорога. Я держался правильно. Когда стал из лужка подниматься на возвышенность, где-то взялось солнышко.завтраку оно было. Я иду куда, и зачем? Но мысль держу у товарища побывать. А идти пешком, да еще разутым по бездорожью я шел. А сам себе воскликнул громко голосом. Природа! Ты, природа, дай же ты мне жизнь мою да мое учение. Покажи что-либо свое мне, чтобы подтвердилось фактом.

    45. А в природе не описать птичьи голоса. Один с земли поднимается жаворонок, со своей песней летит, взвивается в высоту, другой рядом садится. Сколько радости для меня, я с ними дружу. Друг природы я. Но хотел бы чего-либо увидеть. Зайчик поднялся, побежал. Это тоже не новое. И больше ничего не вижу, как издалека остались дома Новочеркасска на возвышенном месте. А я прыгаю, как по ковру. Мне под ногами был ковер, я не чувствовал вредной боли. Лежала на земле пахота, и разработанная, посеянные зеленеют всходы. Я по них пробирался. Видоизменял климатические изменения, как в ванне солнечной. Электризовался. Для меня было хорошо, и приятно было природе от моего пахучего тела. Я в то время никакой пищи не воспринимал. Надежду имел на природу, на воздух, воду и землю, что нам все рождало.

    46. Мы с вами прожили уже 1933 года. А я прожил всего 35 лет в этом развитии. Чтобы удовлетворился легким. Получал для себя тяжелую и мучительную систему. Не хотелось отставать от других живущих добрых и недобрых живущих людей, кто боролся с природой. Не считался с силами, сам себя огораживал своим предковым самоволием. Захватывал время в природе, делался хозяин. К нему в то время не подходи и не проси, все равно он тебе не даст. Большая скупость, она его обогащала. Он уходил от всех, сам себя между другими не видел. У него дни были всегда рабочие. Когда к нему ни приди, он всегда занят. Ему некогда даже поговорить. Он отчуждается, чтобы быть со своим богатством богаче от всех.

    47. Он сам разговаривает, и крепко просит перед иконой в церкви одного-единственного Бога, чтобы ему он помог сохранить и прибавить задуманное хозяйство, без которого жить было нельзя никому. Вот поэтому собственность, индивидуальность хозяйская проспала во сне, проиграла в природе. Овладела партия (б), она взяла силы свои, и ими действует в доме и на поле, в шахтах, заводах и на транспорте. Нигде без нее не обойдешься. Только ее нет на одном независимом человеке, кто с нею дружить не желает. Она заставляет всех людей, чтобы шли и работали, то есть трудились. Сохраняли ее, чтобы на них она жила, как новая единица общего коллектива. А прошлая убралась жертвой. Люди партийные беспартийных вредных гнали от себя, хоронились, делались гениями, а человека убивали безвинного.

    48. Их было право. Человек терпел, нес на себе возложенную кару. Поэтому эволюционная система родилась между природой и людьми на живом человеке, тренированном, закаленном. Он немало сделал практически от самого Черного моря по всему Кавказу, по горам, по лесам, да возле протекающих рек. Моя нога не проходила без всякой мысли. Она меня привела, чтобы оставил свою одежду. И через нее люди боялись признаваться, а похоронили в волнах. Я живу между небом и землей. Да еще встречаюсь с жизненными фактами. Вот по дороге, которая тянулась от Персияновки до Родионовки, проселочная дорога. На ней впереди недалеко резала моему проходу большая серая собака.

    49. Или он, или она, никто ему имя не давал, кроме меня одного. Я его родил, выпросил в природе, он мне сам себя представил Мальчик. А раз Мальчик – значит друг в жизни. У него и у меня нет никакого запаса. На тощий желудок приходилось друг другу протягивать руки. Я к нему шел, а он стоял, ждал к себе, хвостом помахивал. Значит, его любовь была для меня. И я его погладил от головы до самого хвоста. Ты, я его назвал, мой друг в пути есть. Идем по дороге вместе. Это были силы, из всех сил силы, заключенные между собакой и человеком. Кто из них кого искал, а сошлись на дороге в природе с солнышком. Договорились жить и помогать друг другу. Я, как человек, Мальчик, как собака. Она человеку стала служить для того, чтобы было, на что смотреть, как на быль.

    50. Птичка маленькая садилась на землю. Последние слова своей песни заканчивала, а крылышки распростирала, садилась на землю. В это время мой друг Мальчик начинает мне показывать свою быстроту, свой труд. Начинает бегать от меня до птички, до меня. Это была практическая работа в природе. Мы жили не за счет искусства, а за счет естества. Для нас было это время неумирающее, жило между мною и им в природе. Нас родил воздух, вода и земля. Она нас и воспитала в духе естества, в духе вежливости. Я прошу Мальчика, а он делает. Мне эта работа на Мальчике оказалась подчинена. Я его заставлял, я его должен и накормить своими руками. То никого не было вначале, а то оказался трактор, пашет землю. На нем сидит человек, да еще солдат красноармеец.

    51. Недалеко была палатка. Я вздумал покормить Мальчика. К этой палатке, а там был офицер. Он нас встретил, как небывалых завоевателей в природе того, что будет надо всем, особенно человеку его личное здоровье. Он не нуждался тем, чем нуждался Мальчик. У него не были слова, чтобы разговаривать с офицером. А взял всю инициативу быть помощником. Я, человек, с человеком договорился собаку, как друга, покормить. Офицер понял мою идею, вынес два куска, мне и собаке, для того, чтобы нас обеих покормить. Я ему заявил, как человеку, что я не нуждаюсь такой помощью. А вот собаку надо нам покормить. Она животное, видел и слышал нашу договоренность.

    52. Собака ждала и видела, как я брал у офицера два больших куска хлеба. Он мне давал, а я уже отдал их Мальчику. Их Мальчик в себя моментально вкинул. Вот это едок, я сам себе сказал. А этот едок продал меня этому офицеру. Я к Мальчику, а он и глаз свой не повернул, смотреть не хотел на меня. Палатка его переманила остаться. А я ему зачем без всякого богатства. Я об этом долго не разглагольствовал, а оставил все позади. Сам спешил не забыть про своего товарища, как он меня встретит. Мы с ним провели всю юность вместе, о чем написана история мною. Сейчас он инженер, ученый человек, окружил себя теорией шахтерской. Я тоже смог бы на себе завоевать, но моя дорога не такая, как была у всех. Только взошел на непаханую стерню, своей лапой ступил, а с-под ноги моей где-то взялась перепелка.

    53. Порхнула, и полетела. Я это даром не оставил, стал приглядываться к этому месту, откуда с-под травы бросилась перепелка. Оказалось, она несушка была, снесла всего три яичка. Я их прибрал к рукам, выпил, как природные дары. И с этим здоровьем пробирался на шахту ОГПУ. В полдень пришел. А по пути чего только ни видел. Особенно на огородах на капустниках люди рылись, а на меня обращали не так, как это следовало. Я им не нравился. И с трудом я добрался. Меня встретила его жена Фекла. Она по детству близкая была подруга со мной, мы жили на одной улице, на огородах. Какая она была больная со своим нездоровьем. Я же этого дела мастер, умело предотвращал, чтобы враг не распространялся на человеческом теле.                                                                                  

    54. Я был инициатор помогать телу человека, чтобы он больше не болел. Неудобно делаться перед небывалым человеком, чтобы проявить себя за полезного человека в этом деле. Фекла разбиралась с врачами, не одного видела, и получала рецепт на лекарства. Не одну бабку с дедом посещала. Чтобы стало лучше, ничего не получалось. А вот попробуй ради моего прихода к вам. Воздуха потяни во внутрь. Если веришь этому, проси меня, болеть не будешь, будешь здоровая. Фекла взялась за это дело, ухватилась за мою мысль, стала заниматься. А мой товарищ, ее супруг, был в то время в шахте. Она потянула воздуха через гортань до отказа. Кого уже просила? Я не был у нее в душе, но видел ее отношение ко мне хорошее. Как же не передать эти силы, эту способность.

    55. А она была у каждого человека. Но никто этим не занимался, чем занялся я. Фекла другая сделалась ко мне, ей стало хорошо после этого упражнения пробуждения. Она берет трубку телефона, вызывает в коммутаторе участок № 11. А девушка соединила. Ваня был у телефона: «Я тебя слушаю». Иван Алексеевич говорил с шахты свои слова. Фекла радостна, и неожиданно своему супругу сообщила про гостя к нам. Она ему говорила, прибыл Порфирий Корнеевич, велела сейчас вылезть на-гора. Дает мне трубку, я с ним веду, как с начальником, по телефону разговор. Но он мою форму не видит, какой я есть. А на мне одни трусы. Иван Алексеевич сказал мне, сейчас буду на-гора, ждите меня. А у меня, как человека, стеснительность есть.

    56. Как же когда-то справлялись одинаково. Были синие суконные пиджаки, водились вместе, неотрывно, дружили. А сейчас он начальник большого коллективного труда. Что я мог? А я смог его жене помочь в ее здоровье. Она металась всю свою жизнь, старалась отдать за это мне. Она болела, а теперь не болела. Мне в этом доме везло жить за счет моей идеи. Она меня научила, как сохранять себя. Фекла готовится нас двоих удовлетворить за столом, чтобы мы оба вспомнили о прошлом детстве, о последнем юношеском времени. Мы неотрывно дружили, и сейчас эта дружба не забыта перед нами. Иван Алексеевич в форме в фасоне. А Порфирий Корнеевич не уважаемый в своей форме, в одних трусах.

    57. Рука с рукою протянулись, обнялись, поцеловались, но не были равные. Он в костюме, а я без костюма. «В чем дело», – спросил у меня он. Я ему, как инженеру, не смог обрисовать так, чтобы он со мною согласился и пошел вслед. Я ему не мешал в жизни его, но он не смог мне помочь в этом деле, а думать я его заставил. Он предо мною сидит, кушает со своей тарелки, а я свою оформил, тоже кушаю. Он, как друг жизни, пригласил, чтобы я с ним все время вместе кушал. Я ему говорю. Знаешь, что, ты мой милый друг, я для тебя на три дня гость со своей славой, но навсегда мы не сможем дружить. О чем мы только ни говорили, и про что ни называли, и про кого мы ни вспоминали со смехом и радостно. Как же, были факты незабываемые, и не забудутся мною.

    58. История написана мною. Я Ивану Алексеевичу говорю. А он, как инженер, заливается. Говорит мне: «Если бы мы в это время жили, этим занимались, мы бы с тюрьмы не выходили». Я ему после денного пребывания пожелал всего хорошего, сам ночью ушел в степь. Вот где ванна, вот где электризация, вот где закалка ночная, незабываемая, энергичная со всех концов. Я иду прямо в цель свою неразрывно с природой.

    Я иду, и становлюсь на кургане. Стал, стою, и думаю про то, что у меня есть природный совет, который помог моему товарищу, жене. Она же встретила меня с душой, пожалела, как своего брата, приняла за своего. Я был ею доволен, как никто нигде.

    59. Поэтому природа откликнулась, дала помощь через вдох, ей здоровье.

    А по Донбассу идти очень много времени потребуется. И много надо пройти местности. Мне не надо ничего, кроме как надо человека больного с постели поднять. И если ему дам здоровье, то тогда я недаром по белому свету в таком виде хожу. Моя идея – это для больного все есть. Лишь бы он от моего совета поднимался, и ходил на своих ногах, то тогда можно будет бороться с природою во всех местах и во времени. Я получу от народа славу. А теперь мое стремление одно – побывать своим телом на целинной Провальской земле. А она лежит вся непаханая от времен Адама, куда мое здоровье пробиралось по бездорожью. Я шел в степи прямо на двойную будку.      

    60. Всю дорогу солнышко пекло, в спину ветер восточный подувал быстро. Никто из всех в моей дороге не помешал. Моя была задача – этого от природы добиться, на что близко к ней приближался. И приблизился для того, чтобы ток, электричество и магнит отобрать к своему телу. И с ним орудовать профилактически, давать совет. А совет таков, чтобы быть здоровым через закалку-тренировку. В природе пришлось окружить себя, и быть так, как меня не видел никто, кроме сурков. Они свистели, друг другу давали знать, чтобы я им своей разведкой не помешал. А они меня боялись, хоронились, как от охотника. А я не охотник, а изыскатель в природе богатства, это здоровье.

    61. А потом его надо передать умело, чтобы человек сделался здоровым. Вот тогда можно будет в природе хвалиться. А хвала моя для всех одна будет здоровая и ясная перед всеми. Я взошел на курган, и обнаружил маленькую серенькую скрученную змею. Не успел ее рассмотреть, как она исчезла в воздухе. Я и до сих пор рассуждаю о ней, как о враге в природе. Он улетучился от человека. Так оно получилось предо мной. Я хотел было, чтобы кто-либо меня увидел. И так я не увидел такого человека, чтобы он меня обнаружил. Я целый день напролет простоял, да продумал про искусственного человека, зависимого в природе. А ко мне приходили воздушные силы и уходили прочь.

    62. Я не мог их уловить, чтобы изучить, и понять о приходящем времени. И прихватил дня второго, хорошо закалился. Мне это здоровье далось, как на сковородке яичница сжарилась. А теперь это здоровье я должен нуждающемуся передать. Если бы они знали, как будет надо, и тяжело человеку больному помогать. А мои силы предназначены человеку не больному совсем. Но не больной человек забыл об этом несчастье мыслить. Его заставило условие. А в условиях очень много находятся на очереди, ждут. Только боятся ложиться в койку, чтобы лежать в больнице. У этого человека болит, но мало, терпимо. А раз терпимо, то мы живем. Как живем, об этом знаю я или он. Мне указана дорога идти в народ в люди, и им в их горе помогать.

    63. Я иду, и сам думаю про красноармейцев, побитых генералом Мамонтовым. Их памятник стоял напротив станции Красной, могила 470 человек. Я из-за своей мысли к солнышку, к луне, да ко всему жизненному народу на земле с общими сосредоточенными силами. Я их всех пробуждал, чтобы их силы процветали, были всегда готовы дать отпор наступающему в природе. Я научил сам себя защищать естественно. Пусть хоть град идет, я не побоюсь его. Пусть ливень спускается, или ураган наступает, никогда не отвернусь. Любил, люблю, и буду это все любить. Моя идея, мой труд не теоретический, а практический. Мне не надо будет химия, и не надо мне другое, чтобы за счет их продолжать жить.                                                     

    64. Вот мое начало, а конца не видать. Я знаю хорошо расположение шахт по хребту от Дебальцева и Зверева. Это шахта им Шварца, она меня к себе тянула. Я хотел себя в ней впервые показать. Меня не таким здесь знали, как я пришел на эту шахту, она для меня. Шла группа детей из садика, они у меня спросили, зачем я так ходил. Я им сказал: дети, надо будет нам всем.

    Я хорошо знал Фирса Ивановича Носова. Я его квартиры держался. Думал, примет он меня, или нет? Боялся отказа. А Фирс Иванович когда увидел меня, со своего порога навстречу вышел, и предложил мне надеть на себя его брюки. Я не отказался от его предложения.   

    65. Хоть что бы вы заставляли делать, я бы согласился. Иду в брюках в их квартиру. Зачем я им буду надо, какая родня. А спросить у шахтеров надо было, как они в это время здесь поживали. Их была обида предо мною, они жаловались на шахту. Подготовленные работы рухнут, а нас, как коммунистов, заставляют, чтобы плечами задержать. И вот я, первый говорит, не полезу, отдам им свой партбилет. Я им говорю. Как же так вот мне. Я оставил свою семью, а сам ринулся искать будущему, молодежи их здоровье, чтобы найти и передать. Пусть они его имеют. У вас, я спрашивая, есть кто-либо из больных. Тетя Дуня Фирсова стала мне, как дитю, жаловаться на свой радикулит.

    66. Поясница болит уже, она сказала, пять лет. Я не видел боли, но слышать, слова слышал. Я тетю Дуню прошу, чтобы она вышла на порог своего крыльца. И подними лицо своей головы, с высоты потяни три раза вдох и выдох, а сама посмотри на свою боль своими глазами. Она, долго не думая, пошла и сделала то, чего я ее научил. Вернулась обратно, и всем сказала про мою ей помощь. Она указала на меня, якобы я Господь по этой части для нее. Да, я Господь через помощь свою. А я ей должен сказать спасибо за то, что она не отказалась мои слова поддержать. Это природа, а в природе играл роли. Я – самое главное в природе. Она помогала всем тем, кто меня считал человеком в этом деле.        

    67. Я получил для себя иную атмосферу. Меня стали благодарить, кормить. Значит, я заработал, что меня уже просят, чтобы я сел покушал. Это не тревожная была болезнь на тете Дуне. Надо будет посильнее болезнь на человеке найти, и ее вылечить. Вот тогда заговорит народ, вот тогда-то и природа скажет. Это не я есть, мое имя по-деревенскому Паршек. А скажут небывало, будет мое имя, за все сделанное я Бог.

    А тетя Дуня подскажи мне про Авдотью Панкратьевну Бочарову, где она, бедная, ни лечилась. Была в санаториях, лежала несколько раз в больницах. А как были негодные ноги, так они и остались по колени атрофированные. Это была сваха для меня, ей нужно было передать.

    68. А передаст тетя Дуня, она пойдет, и про себя ей расскажет, чтобы она знала. И пусть она пригласит меня, я ее поставлю на ноги. Силы мои были при мне. А у нее было бессилие. И вот тетя Дуня побежала, рассказала Авдотьи. Она сейчас же вернулась, и мне говорит: мол, иди, она тебя ждет. Я попросил от тети покоя, после такого угощения я должен поспать. А сам спать не сплю, а с бока на бок ворочаюсь. И все ползаю по ее внутренностям. С ног до головы, с головы до рук и ног, в сердце да легкие заглазно мыслью лазил. До 12 часов все лазил, да просил природу, чтобы она меня не подвела. А 12 часов ударило ночью, я поднимаюсь, и иду в бой человека больного поднимать. Прихожу ночью, а меня не пускают.

    69. Сват Федор думал, что его родной сын зашел с работы. Он кое-когда к матери заходит, проведывает. А оно оказалось, по его мнению, какой-то голый человек. Я его, как свата, называю, а он меня не признает, гонит с дверей. Уже сваха услышала голос и признала меня. Говорит: «Федор». А Федор услышал, тогда-то признал меня и пропустил в хату. Я зашел в вечно развитую мертвую атмосферу, где бедная женщина лежала посредине комнаты, и постепенно отмирала. Не делалось никакого пробуждения, а делалось бессильное утомление. Я поздоровался с нею, как с свахою. Ей сказал свои ясные слова, и назвал ее: «Сваха, здравствуй». Она моему приходу была рада. Ей как кто-то подсказывал о моем приходе к ней.

    70. Она чувствовала, что она будет от моей идеи ходить. И вообще, человеку, не ходящему по природе, хочется своими ножками ходить. Да и кто может отказаться от хорошего. Если человек этим природой одаренный, почему ему не поверить, и не согласиться с его на нем силами. Они ведь электризованные, все в токе находятся, в естественном. Для меня, как закаленного в тренировке, не играет роли всякого рода развитая на человеке болезнь. Играет роли в природе сам человек, лишь бы он согласился, и попросил меня с душой, как вот сваха Авдотья.  Она же до крайности рада, что к ней пришел. И у нее, как человека, спрашиваю ее желания по-моему учиться, моих слов, моего дела, которое мне передала в тело свои свойственные силы, и ввела волю.

    71. Я природу просил для того, чтобы природа меня научила это делать для того, чтобы мое практическое учение даром не пропало. Я разговаривать стал, как с близкими. Когда-то я был, как вы сами меня знаете, озорник, шалун в жизни. Всю историю людям описал, оставил ее в рукописи. Пусть добрые и недобрые люди читают. А сейчас вот взялся за восстановление человеческого здоровья. Она мне рассказывает про всю свою историю, как она заболела, и как она лечилась. И кто ее ни лечил, у кого она ни была, и где она ни лежала, и что только она ни воспринимала. Лекарства, уколы, и ванны Мацесты.

    72. Но чтобы нашлись такие силы, которые мне помогли, чтобы я стала ходить своими ножками. Это ведь надо сказать спасибо мужу Федору, что он не отказывается за мною ухаживать. Сам работает, устает, а меня, как милого друга, не забывает. Что нужно, подает и принимает. Готовит себе кушать, и меня не забывает. Спасибо и спасибо ему.

    Сколько ни говори слов, найдешь, что говорить. А браться приходилось за свое дело. Мое дело – это воздух, вода и земля. Если это не поможет, так что же поможет. Она нас родила, она меня и научила. Только надо всю имеющуюся атмосферу сменить на новую. Я попросил свата Федора быть моим помощником, чтобы он растворял окна и двери.

    73. Он это сделал. Атмосфера здесь будет нужна. Принес воды холодной для ног. Я узнал от свахи, что у нее атрофированы одни ноги по колени. А больше все в порядке. Это, я ей сказал, чепуха. После мытья ног я ее положил на спину. И сам взялся своими руками, за лоб левой рукой, за палец ног правой рукой. И держу, сам своей мыслью лажу по ее внутренности, по всем органам. А я-то их изучал, видел у Ранки художество все на человеке. Важно поэтому мой ток, и соединился через живое тело. Ее тело услышало мои пальцы моего чувства. Сваха обрадовалась, взялась своими пальцами ворочать. Как же, человек был мертв, а теперь живой. Это небывалое мое лечение, а не ваше. «Ну что, будешь ходить», – я у нее, как больной, спрашиваю.

    74. Она мне сказала: «Буду». Слышала она чувство свое. Это было еще не все рассказано в этом деле.  А на ноги-то надо становить. Они же были без действия. Это ягненок, а его надо научить, чтобы он бегал. Я надеялся больше всего на легкие, на их зонт. Когда она стала заниматься с воздухом, она тянула в себя очень крепко воздух через гортань. Она минуту за минутой рождала охоту стать на ноги с помощью моего тела. Я ее поставил легко, она с вдохом и выдохом стоит на ногах. Как же, думаю, зародить силы, чтобы она свою правую ногу подняла. Куда она ступит, это неважно. А наша цель и задача – поднять ногу. И вот воздух помог, нога поднялась правая, а вслед поднялась и левая. И пошла одна за другой.

    75. Действительная маршировка. Наша сваха по комнате с моим телом ходит. Сваха не верит, что она ходит. Но на двор. Пришлось много труда заложить физического своего, чтобы сваху в шесть часов утра увидели люди, как она тяпает во дворе свою картошку. Это ли для меня и для людей ни чудо? Из всех чудес чудо. Пусть расскажет Редина Семена жена, а она жива, как ее ноги болели, и как они перестали болеть. Это хорошее между народом уцепилось, проскочило по всей окружающей местности. Как же так? То не ходила ногами, а потом ходит. Знать, святое дело. Так народ рассуждал. А про труды мои никто не знает, как они мне давались в природе, и как я их брал от природы. А теперь их пришивают к святым.                            

    76. Я с этим делом не согласен. Я инициатор всему. А люди здоровые, и те приходят, чтобы я ему или ей дал здоровье. Я же не врач и не знахарь, а простой практический человек. Научился этому помогать, любое воспаление на человеке удалю, любой прогресс прогоню, только дайте волю, не мешайте административно.

    Я пишу про болезнь, пишу про метод, указываю причины и реальность во всем. В конверт даю больному в руки. Иди за разрешением в Свердловск, в район, здравоохранение. Больной мужчина это письмо живо представил. Там написано правильно об этом деле, что я потрудился. Женщина не ходила ногами, а теперь ходит. Живой факт, надо верить. Сам больной говорит своими словами о том, что она ходит.

    77. Отказывать нет, кому. Надо будет такому помогать.

    Этого больного вооружают. Скажи, мол, чтобы этот лекарь пришел к врачам в Свердловск в поликлинику. Этот больной не мог ничего другого сказать мне. Я понял, что надо самому идти, и с врачами говорить, на завтра на 9 часов утра. Тема предстояла очень большая и великая не мне лично, а врачам. Они про нее не знают. А я знаю хорошо, что делаю, это будет всем надо, здоровье. А оно только на мне, врачам оно не подходящее. Они не умерли, живые сейчас, особенно врач Шишов. Он об этой истории знает великолепно, но согласиться не смог с моим выводом. Противоположил.

    78. Доверился женщине блондинке, она мне разрешила, чтобы я зашел в кабинет в такой форме, с которой все больные, стоящие в очереди на прием, засмеялись. Я им ничего не сказал, а сам подумал, что это смех не с меня, а с самих себя. И вот я в кабинете. Меня просят, чтобы я сел на стул. А я им не нуждался. Отвечал стоя, как ученик перед преподавателем.

    Врач это не я. Она подходит своими словами аккуратно к моему телу. Спрашивает вежливо: «Как ваша фамилия». Я ей сказал: Иванов. «Имя ваше». Порфирий. Отчество мое Корнеевич. Рождения 1898 года. «Где родился». В вашей области, в Успенском районе, село Ореховка. А сейчас проживаю в городе Красный Сулин. Врач спрашивает: «Вы врачом когда-либо были, или нет?»

    79. Таким врачом, как вы врач, даже и вам не советую быть. Врач не понял меня, а я его понял, что он оказался над моим здоровьем жулик, проходимец. Как же так? Так вот как получилось в жизни моей. Я правдой огорожен, истину представляю в науку. А врач поступил вежливо, меня определить в кабинет главврача с сестрой. А сама вызвала милицию, чтобы меня забрать, как психически больного, и в Сватово в психиатрический дом. Я жду врача Шишова, по договоренности с врачом. А потом поедем к больной. И там мы, сказала мне врач любезности, тебе поможем. А милиционер входит. Это хорошо, что у меня не было документов. Я себя не оправдывал, а пошел вслед. Милиция едет на тачанке на паре лошадей. А я бегу вслед за ними.

    80. В Шарапкино одна история проходила между ними и мною. А на шахту сообщили: «Вашего лекаря убрали за то, что он повыбивал окна в поликлинике». Я этого обмана не знал. Мне говорят: «Ты едешь в Луганск к врачу, с ним будешь разговаривать». Сам даже не находил, чего делать. А подчиняться закону было надо. Эта милиция меня держала целый день. Кормила, надела костюм брезентовый. И поехали на станцию Должанскую. Провожатый мужик с милиции за мной, преследуют, везут в Сватово. Если бы знал я, то я бы ушел от них. Я думал, правда, к врачу. Себе спокойно приехал на станцию. А начальник был Чукупов с Гукова. Он хорошо меня знал по выпивке, но помочь моему горю не мог.              

    81. А помогал, чтобы меня отправить. Зазвал в свою квартиру, и держал меня до самого поезда, который ходил Зверево – Киев. Билет мне сквозной взяли у провожатого. Еду, как в тумане, никто мне не подскажет истинно, а все крепко врут. Я уже в вагоне, а с каменного карьера село очень много каменщиков, и я с ними с тал говорить. Но провожатый возражал им. Что-то не так было, я догадывался, какая-то подкладка в моей жизни проходила. Но меня не обдурят, я был подкованный всем своим чувством и своей душой. Я не вышел смеяться, или фунт изюма поедать. Я ищу то, что будет надо. Моя задача – научиться быть победителем природы, чтобы больше на мне не распространялась никакая эпидемия, чтобы я не простуживался и не болел.

    82. А потом свое другому нуждающемуся, больному передать, поэтому я и делаю. Не считаюсь ни с чем, а иду и делаю на тех людях, кому я буду нужен, кто меня просит. А кому я буду со своим здоровьем не нужен, если это не какая-то неправда, а чистая правда. Моя закалка-тренировка, она мне даром не пришла, и не высыпалась с мешка. А я ее нашел в природе, трудом создал. Разве я смогу забыть про свою сделанную сознательно болезнь. Это неумирающая идея, опишу все. Даже знаю стук колес этого вагона на каждом толчке. Мы ведь едем, каждую будку, маленькую и большую, оставляем позади. И остаются со всеми остановками станции и разъезды, о чем мне не забыть. А на Дебальцево будет пересадка.

    83. То ли мы едем на Луганск, то ли мы едем в Сватово, радио мне подскажет. Я узнаю про неправду свердловских проходимцев. Им не нужен человек, им нужна на человеке болезнь. По-ихнему, пусть она на нем продолжается. А я все равно докажу, перед народом сделаюсь за это полезный человек.

    Всему дело – это природа. А в природе заслужил я лично, получил плоды, и их сейчас имею. Сею, как зернышка, люди получают и благодарят. Что же я взял от свахи? Одну перед людьми славу, которая не умрет никогда. Она была, и останется на любом и каждом нашем здоровом человеке. Он должен этим качествам поверить, за них взяться, и ими научиться, чтобы заниматься и не быть побежденным в природе. Тогда-то моя слава перед всеми прояснит.

    84. И все скажут в один голос, что это нашел Иванов. А его везут, как больного, в больницу. Кто же кому право такое давал, или кто имел на себе такой закон брать и распоряжаться. Как ухватились за меня все блюстители и врач, кому мне придется дать отпор. Я практик своей работы, и иду по назначению. Все равно уйду, и буду на свободе, как никогда. И буду свой строк дорабатывать. Это только начало моих шагов. Это еще не то, что я в жизни заимел.

    Радио говорит про посадку на Луганск. А мой мужик молчит, не тревожный. Я к нему, как человеку здоровому, которому поручили меня везти. И научили его врачи, чтобы он перед мною врал. Я ему говорю свои вежливые слова. Какой же ты человек нехороший.

    85. Ты Иуда, продавец человеческой жизни. Разве ты видел мое плохое для тебя. А почему же ты не мог правду сказать. Помнишь твое предупреждение, когда я с каменного карьера. Я говорил, а ты лез запрещать. А сейчас молчишь. Ты не знаешь, куда везешь. Что же ты правду не сказал. Думаешь, что мы чумовые. Этого у меня не получишь.

    Я хотел его бросить, а блюститель помогает. Но ладно, мол, в вагоне ты будешь ехать со мною один. Кто кого обыграет. Это не в карты играть, во что мне никогда не везет, своего близкого обыгрывать. А тебя я обыграю. Нас на Купинский поезд посадили, мы поехали, скоро за Луганском. А сажала милиция меня. Я приготовился, снял костюм, как никогда, остался в трусах. И так я договорился, мне как будто потребовался туалет.

    86. И за одну минуту я очутился в тамбуре. А двери были открытые. И в ту минуту мы въехали в лесок. За Серго районом я прыг – и на земле. А поезд не остановишь. Мужик не догадался стоп-кран сорвать, чтобы меня по лесу ловить. Я и ушел. Думаю, далеко проехал, но зато ушел, не буду у психиатров. Это такие люди, кому говоришь: «Черное», показываешь. А они говорят: «Нет, белое». Но я иду под шахтами, встречаюсь с шахтерами. Они видят, но не знают, кто я есть.

    Прохожу железную дорогу. Вот стоит в то время очередь за хлебом, а его давали по карточкам. Я перед собою ставлю цель. Если мне откажут в моей просьбе хлеба 500 граммов, то моя идея не пройдет. Я к продавцу обратился, чтобы она разрешила сама вопрос для меня дать 500 граммов хлеба в пути.

    87. Она мне, ни слова не говоря, отпустила по весу. Я был раздражен, и сказал: иду я в Луганск, он меня к себе ждал. Я там имел своего шурина Федора Федоровича Городовитченка, живет он в Елизаветовке по улице Луначарского, 2. Есть, у кого передохнуть. А одежда моя мучит добрых верующих людей. Как же. Не знают, где делся человек, и не заявили милиции. Значит, виновные мы будем. Так матушка батюшке заявила, мол, повезу завтра. А везти не везет, боится, что их будет таскать милиция. А я в пути, бегу напрямик через мясокомбинат, совхоз. Ниже Павловки брал на Славяносербск, над железной дорогой. Не оглядываюсь, бегу, спешу, чтобы за время дня уложиться, чтобы быть у шурина на вечер.

    88. Будка, а будке живет будочник. Не знаю, хорошо или плохо, но молока хотелось выпить стакан. Я обращаюсь к хозяину, не прошу, а спрашиваю. Можно ли у вас стакан молока для меня выпить? Хозяин не отказал. И опять с целью делалось это.

    Колхозники тяпали подсолнухи, а я им такой показался, с меня они развили смех. Я на них посмотрел. Что было можно сказать, если у них одни были умы, у меня другое. Я в условиях нахожусь, а для них это их работа. Они за это получали. Но трудодень, доза, их это не удовлетворяло. А я совсем ничего не получал. Чтобы обижаться, не шел так. Только скрылся в лес против станции Славяносербск, а на другой стороне на пути рабочий путевой со мною на пути повстречался.

    89. Я у него, как у человека, спросил: как он подумал, когда меня обнаружил? Он думал, что я его сейчас раздену. А я ему говорю: мне надо будет бояться, так я в чужом краю. Но я считаю своим выводом, что нет в жизни чужого и своего, а есть все природное. Мы только научились в ней воровать, в ней убивать, и хвалиться перед другим. Но когда нас с вами она валяет, мы тогда стонем. Хотелось, чтобы она нас больше не держала в таком тяжелом условии. Наше дело одно – просить того, чего мы не видели. А мы все время просим Бога, а он есть в человеке. Лишь бы только человек захотел, чтобы сделаться им на одно время.

    90. Как ты думаешь обо мне. Кто меня такого бережет, если я есть такой зиму и лето, хожу в таком теле? Да это не бывало, он говорит, и не будет. Больше с ним говорить не стал, извинился, оставил в покое. Это была минута, как я от него скрылся и ушел. Очутился в Родаково, там заставил о себе многих говорить. Ибо мое тело рыдало, рвалось попасть до солнышка в Луганск. А мне показывают товарный состав, он будет отправляться. Я скорее к механику, чтобы он меня ссадил у семафора по входу в Елизаветовку. Он мне дал обещание, чтобы сделать услугу. Мы недолго ехали без остановок до Луганска. Как вижу местность, и стараюсь на ходу прыгнуть, а то там схватит милиция.

    91. Но спасибо механику, он сдержал поезд. Я соскочил, и пошел по Елизаветовке. Прихожу на край улицы Луначарского. От речки рядом его был домик. Я стал хозяина звать, он мои слова услышал, выходит. Испугался меня. «В чем дело», – он спрашивает. Я ему не стал ничего говорить. А попросил у него всю причитающуюся одежду да воды обмыться, а потом расскажу. Федор Федорович заставил это сделать Марусю. Она дала рубашку и брюки, после обмыть тело. Я надел. А потом сажусь возле его стола, где он шил людям обувь. У него спрашиваю. У тебя нет таких заброшенных людей, больных. Он на меня поглядел и спрашивает: «Зачем тебе». Я ему стал рассказывать.

    92. «Я больной из-за них. Есть – так говори мне. Я им могу помогать». – «Есть, одиннадцать лет расслабленная в ревматизме лежит. Ни руки не работают, ни ноги не ходят».

    Вот это будет для меня продукт. Я ей помогу, только надо ей сказать, чтобы она согласилась. Я ему говорю: завтра будет ходить и работать. Да, да, я ему ручаюсь перед ним. Он посылает Марусю, чтобы она пошла и сказала больной, про меня, такого человека, рассказала. Желание родится, пригласит меня к себе. Маруся пошла, обработала все это, и скоро вернулась. Посылает меня, чтобы я к ней шел. Да все про ее организм мечтаю, лажу во внутрь. А она меня ожидает. Я захожу к ней, и стал с нею знакомиться.

    93. С нею поздоровался, спросил, как она поживает. Она мне сказала: да очень плохо. Вот, показывает свои руки, изуродованные в кучу, да и ноги не хуже. А я ведь к вам пришел только вас поднять. Так она мои слова слушала. Но вера у нее была в то, что ей придется ходить. Она улыбалась, говорила и ждала, что я буду для нее сейчас делать. Я только ее попросил, чтобы она не употребляла никакой пищи до моего разрешения. Она мне слово дала не кушать ничего и воды не пить. Она дала слово, чтобы не употреблять ничего. Я ушел опять к шурину в дом. А он же хохол, а я русак. У меня по-своему спрашивает: «Ну, що там». Я ему говорю: пока цветочки, а ягодки будут завтра в 12 часов дня. Он опять замолчал, молча, шьет.

    94. Его дело – шить и деньги зарабатывать, семью-то надо сохранять. И вот я тоже приехал на шею, на его деньги. Но ничего, не обеднеешь.

    Разговаривать о пошлом приходилось. Будущего мы не касались, а ждали, как Бога, завтрашнего дня. А он был за 12 часов ночи. Шли солнечные лучи. И все же дождались. Мы увидели утром восходящее солнце, которое поднималось медленно. А идти было надо. Пообещал, а сделать надо. А то Федор Федорович скажет: «Ты прохвост». Я к ней немало приложил своего труда, но все же сделал то, что обещал. Соседи видели, как я по грязи ее таскал, да по дождю. А теперь сама готовит, дочерям обед варит, чистит сама. Пойди, посмотри, Федору я говорю.

    95. Он мне моим словам не верил. Дай кота пощупаю. Приходит к ней, видит на ней ее здоровье, она готовит обед. Он, ни слова не говоря, вернулся. И меня назвал Иисусом Христом. «Я кота, ничего не могу теперь сказать». Спрашивает у меня: «Ты по воде не думаешь ходить?» Я ему стал доводить свою мысль. Тогда по воде пойду, когда все умы всего человечества сосредоточатся на мое здоровье. А это обязательно будет. Мои силы к этому делу идут. Они заставят человека верить мне, и будут убеждены в том, что это правда.

    96. Она была до адамовых времен. Я тот же независимый человек никем ни от кого. Но я научился делать это, что будет надо для всех в жизни. Это их здоровье.

    Заболеешь, а вылечиться не сможешь. Обратишься ко мне, я помогу, обратно верну твое прежнее здоровье. Будешь благодарить, или нет. Сказал: «Буду». А раз будешь, значит все. Я один такой, как ты видишь. Это эволюция, она бросилась в природу искать. Никто ее не нашел, кроме меня одного. Это я буду всему дело. А что тогда народ скажет, когда мое процветет. Ты знаешь сам, что нам природа рождает все. И родила она меня для чего? Для спасения всего мира от зависимости. А когда эта зависимость уйдет от нас, мы поделаемся хозяева.

    97. Не будем сделанное руками человеческими уничтожать. Мы делаем то, что уничтожаем. Если бы мы с вами природное не уничтожали, то мы с вами от природы такие больные не были. А то, как чуть что такое, мы уже простыли, заболели. Это хорошо, что само тело поборет врага, и даст ему отпор. А то зачастую тело гибнет из-за бессилия нашего.

    Я Федору Федоровичу говорю, что завтра буду в горсовете. Есть, чем хвалиться, и что доказывать. Эта больная живет в Елизаветовке, ул. Первомайская, 11. Хорошо о ней знают все близкие к ней врачи, которым приходилось ее изучать, понимать и помогать. Но помощи не дали. Я ей помог вернуть прежнее здоровье назад. Вот это есть живой для них факт.

    98. Мое тело сделало. Будьте добры, примите меня, как полезного человека. А их собрал всех специалистов зав культ … Представил мои слова. А они оказались правдой. Что можно делать мне, кроме как избавиться от моего натиска в природе. Я оказался для них неприятен со своими силами. Упор пришел к ним практически. А они меня определили положить в больницу для того, чтобы изучить меня. Да что-либо с меня сделать, как неприятного к ним человека. Я им строю плохое. Они теоретически научились очень много. Но того, может, зернышка не добились, что я практически совершил. У меня мизерное, но полезное для всех. Им надо возражать против моего дела. Мое – естественное, а их – искусственное.

    99. Я пока воюю, но вежливость хочу, чтобы они меня поняли, как человека, но не строили с меня кого-то. Я не тот человек, о чем они подумали. А я тот человек, кто им своим хорошим в жизни помешает. Мне не потребуется то, что требовалось все время людям. Они думали и хотели, чтобы им природа все необходимое в жизни их давала. Пока он мыслил об этом деле, и готовился его как время встретить, чтобы в этом времени пришлось свой частичный труд заложить. И за него часть, даденную природой, получить законно. Но природа любила и любит всегда человека в этом деле честного. Природа любит, чтобы за ней ухаживали хорошо.   

    100. Особенно почва нашей коры земной. Она хочет, чтобы родить человеку урожай. На это требуется весь год круглый думать, и не забывать про каждый день, приходящий в свое время. А их в году, мы их знаем, всех 366 дней. Если про них забудешь, отвлечешься, и не станешь делать то, что делали все наши предки. Они ведь огораживались индивидуально, от другого хоронились. Шли в природу пораньше, чтобы захватить место. А на этом месте люди ранние пожили. Они пользовались этим источником в жизни своей, были хозяева. Им можно позавидовать. Все делала земля за их индивидуальную способность. У них было к этому делу сделанное оружие, чем легко приходилось за землей ухаживать. Она требовала, чтобы про нее не забывать, как вечную кормилицу.

    101. Она хотела, чтобы человек рано не ложился спать, и не вставал поздно. Чтобы обо все мозг думал и знал, да, самое главное, делал. Кусочек земли, да еще черноземной – это богатая вещь. Она хотела все время, чтобы человек не прозевал, и вовремя все делал. Природа со своими днями не всегда бывает одинакова, и не всегда дает человеку прибыль. Она для человека мачеха, сумей угодить. А мы в некоторое время сами виноватые. Заучили так, без этого не можем жить. Всегда спешим захватить это время. И раньше всех сделал, но удачи не получил, взяла какая-то стихия, и помешала моему всему. Думалось очень много, и вовремя делалось в природе человеком, как и полагается. Учили всегда так делать наши предки.

    102. Пример брали в жизни от них. На авось всегда мы надеялись. Никогда от него не отворачивались. Приходит день нехорошего характера, мы с ним всегда соглашаемся, плохо живем в нем. А когда приходит день хорошей стороны, мы в нем песни поем, танцуем. Словом, пир создаем. Это в природе перед каждым человеком есть такой закон. Человек плантацию заимел, научился, как выращивать на земле табак. Все это делалось на земле выбранной, и все сделано для того, чтобы был хороший урожай. И природа свои дни подсылала для того, чтобы на этот год на этой земле был небывалый для этого хозяина урожай. Видно из всего живого факта. Когда человек видит, и радуется. Он не знает, куда будет девать такой урожай, полученный в природе этот год.                                                                                                                

    103. А человек без своей собственнической жизни и мысли не живет. У него мысль работает на большую прибыль, чтобы она в природе запасом большим была. Он это дело и намечает, все свои силы кладет, чтобы получилось на факте. Разве хозяин своей мысли лиходей. Он выехал на лошадке. Посмотрел, а что делалось в природе этот год на его ниве на земле. Он был всему рад. Но слова у него вперед выразили, я теперь поживу за этот урожай. Но хозяин похвалился. А чтобы совершилось его слово фактом, человек не знал, что делал. А в природе одно – помешать этому всему делу. Хозяин домой поехал, а природа со своими силами в огород влезла. Она начиналась почвой, где-то развивалась на это дело, чтобы эту мысль укоротить.

    104. Эту плантацию красующуюся снять с белого света, чтобы она больше человека, как хозяина, не вовлекала в свое имеющееся богатство. Чтобы он больше не строил мыслью план, что он должен жить хорошо. Ураганный град эту плантацию уничтожил. Думал ли это хозяин? Нет. Он про него и не хотел мечтать.

    Расскажу про действительную мою жизнь при отце, когда я не был инициатором хозяйничать. У отца лошади в бороне не ходили. А когда мои руки воровали, и на налыгаче быка держали. А лошади серые яблоками на весь район ржали, вились предо мною. А когда я ушел, то это все не уцелело, а был построен с этого всего колхоз, коллективное хозяйство. Я им не интересовался воспользоваться, и не хотел, чтобы оно у меня было.

    105. Многие говорят, что я приобрел за свое мошен…и дом, и машину «Волгу». Я не жалею это все отдать любому человеку, только пусть он останется таким, как я сегодня живу. И не я это за свои собственнические силы приобрел, а приобрели все это мои силы. А они недаром врачами гонятся, чтобы я им не мешал, и не делал то, что хотят все люди – иметь у себя личное здоровье.

    Я его нашел, имею его у себя. А мой любимый друг по жизни человек видит его на мне, что я не простуживаюсь и не болею. Что может быть лучше. Я не должен таить, или хорониться в лесу. Я должен рассказать про все свое сделанное. Я ведь один есть Порфирий такой, рожденный 20 февраля, когда зима последние силы выбрасывала вон.

    106. Ураганный был ночью снег, а я в это время родился. Счастливец в жизни со своим здоровьем.

    Этот товарищ мой меня встречает, начинает меня обижать своими словами. Ты что же этакий, у себя имеешь, а нам не даешь. Это нехорошо ты делаешь. Он мне представил обиду. Я ему сказал: вслед за мною. Что я, то и ты. Умеешь шапку снимать, умеешь разуваться, и умеешь всю одежду до трусов постепенно снимать. Вот нам и наука из всех. Была и есть, она и будет, если мы за нее возьмемся. Это независимая эволюционная сознательность. Я вожак всему. Не мешайте мне, а помогайте мне. Все будет, только не будет распространяться на человеке его вечно развитая смерть. Мы ее удалим вот от самих.

    107. Я родился в девятнадцатом веке. А живу с молодежью в 20-м веке не по-революционному, а по эволюционному. Никому я не мешаю, а свое ставлю. Не нравится тебе закалка-тренировка – уходи от меня. Не делайся плохим человеком другому, а сделайся человек хороший другому человеку. Получишь хорошее себе, как получил я. Для всех это здоровье. А при моем здоровье я иду прямо в цель. Я даю нуждающемуся то, что он хочет. Я не жалею его отдать.

    А от Луганска до моей одежды, до Новочеркасска, было расстояние большое. Надо было идти пешком через церковное, попасть на красный Дон, а потом зайти на рудник Шварца, на Голицена. Там узнать о здоровье Авдотьи. А как она там чувствует, хорошо, или плохо.

    108. Не считался ни с силами, ни с временем, брал напрямик. Определял точно время. А в то время был аэродром кукурузников. Они были в моде, летали, обучались летчиками быть. Я шел прямо, не боялся их посадки. А мотор ревел в высоте. Я избрал цель своей мысли. Если этот самолет, который вверху выше от всех, спустится возле меня, то моя идея правильная. Самолет возле меня по причине неисправности сел.

    Как же не бурлить, как же не ходить, если с этого есть другим польза. Я за это все живу, меня хранят люди, меня хранит природа. Я был на своей работе человеком, кого хранила природа и люди.

    109. Я был пьяный, а надо мною вились люди неприятные, кто обещал очень много богатства, чтобы я через них получил в сельпо. А на фактах оказались жулики. Спасибо людям, сидевшим в купе, они меня защитили. Был бы я счастливый, сидел бы в тюрьме за государственные деньги.

    О чем рукопись написала. Какой я был, и какой я стал. Мое здоровье бурлит по природе, по Донбассу. Это не все я для этого сделал. Мой путь впереди, мои дни все не начатые, и дело мое на людях все не деланное. Мои силы – это жизненный факт.

    Когда я пришел во двор к свахе, она ходит по двору в валенках. Я испугался от ее поступка. Лежала, не ходила. А стала ходить через меня, мой совет.

    110. Она мне говорит: «Сваток ты мой родимый, нам же передали с поликлиники со Свердловска, якобы ты окна повыбивал. А тебя арестовали, направили в Сватово, как больного». Я дальше уже не верю людям. Я к ним с душой, а они от меня. Что я сделал плохое врачам, скажите? Ваше не хулю, а приветствую, что вы сделали. Но свое найденное ставлю в людях, на нуждающихся больных людях. Тут я бросил все, и побежал быстро к своей одежде, чтобы взять ее, и надеть на себя, и с нею прибыть домой. Я был в пути. А у священника ворота никто не может открыть без знания. А то встали сегодня, ворота растворены. Их мысль испугала. Это все делалось через одежду. Везу ее к родным, пусть они любуются.

    111. Матушка со двора, а я во двор, как нигде не бывал. Ворота давали им знать, что я к ним шел. А не одежда заставляла их ее везти. А в природе сделалось не то. Моя семья обозлилась. Она хочет, чтобы я вернулся назад, и взялся опять за зависимый труд. Меня от этого гонит природа, чтобы я сделался таким, как она хочет. Чтобы я перед нею был один-единственный человек. Чтобы люди назвали меня Учителем за мое к ним хорошее учение. Когда я пришел к Захарову во двор, он на меня с гневом напустился, как будто я был виноват. Он не знал мою идею, он не хотел. А раз не хочет, я никого не заставляю, и не прошу никого, но сам делаю. И все равно завоюю, заставлю верить, и чтить мою славу в труде.

    112. Я делаю для всех хорошее, учу к здоровью, как нужно здоровому человеку быть от природы независимым человеком. Но он не хочет, он идет своим сердцем на рожон прямо к смерти. А моя идея его возвращает, и заставляет, чтобы человек не боялся природы, и не знал в своей жизни, что природа сможет его наказать. Она перестанет быть над человеком мачехой, а будет за мой поступок, что я делаю, друг. А с другом надо дружить, а не бороться за свое существование. За то, что мы знаем хорошо, а делаем для других плохо.

    Какие мы христиане, или верующие в Христа. Он никогда не защищал своей идеей ни одного богатого человека, воскресил Лазаря. Он был против зависимости.

    113. А мы все его идею коробим. Верить верим, а выполнять не выполняем. Это мы обманщики самого Христа. Там где-то сказано. Тому, кто верит, а не выполняет, хуже будет, чем тому, кто не знает и не выполняет. А мы все знаем, что в заповеди сказано. Не убивать, не воровать, и не обогащаться рабом. А мы, верующие, этого не послушались Христа. Живем, самоволие свое заимели над природой. Ловите и убиваете, воруете у другого, и живете им.

    Христос не радуется тем, чем мы, верующие, занимаемся. И впоследствии так же, как и неверующие, называемся. Почему меня природа не наказывает, берет и дает мне свою дорогу, чтобы я ее продолжал.

    114. И делал то, что нравится людям. Люди не знают, зачем я пришел, зачем меня природа такого родила… Истца, самородка, Учителя, кто долго учился, по земле ходил взад и вперед. Присматривался к другому обиженному, больному человеку, узнавал, ему старался помочь. Целовал его, как своего, а он отказался и ушел. Как ушла сваха, не захотела жить. А раз не захотела, значит обманула. Умирайте все в пальто, а я буду жить без пальто.

    Я когда вернулся к дому, к жене, детям, и были родители живые, да братья комсомольцы, им мое окружение не нравилось. Они с женой Ульяной Федоровной договорились с меня снять мою шевелюру волос с головы. Думали, мой ум запутать, чтобы я этого не делал.

    115. А делать кому-то было надо, чтобы природа его поступком удовлетворилась. Ведь все люди, верующие и неверующие, как были зависимые, так они и будут зависимые. Как они умирали, так они и будут умирать из-за своего незнания в своей жизни.

    А мой волос рос, и растет сейчас, и будет расти, хоть не стригите. Мысль не приостановится, она движется вперед, ее не видать конца и края. Ишь, додумались сонного полголовы остричь. Так стригите тогда всю, я сам братьям сказал. Их это успокоило. Но закон законом был, и будет законом, назад возвращаться не буду. Я еще мало прошел. И тогда чудеса создал. Смотрите на мой такой труд в природе, как он завоевывает права быть над природою победителем.

    116. Он берет путь побывать в Красном Луче у своего брата Егора, да у дяди Ивана Потаповича. Он меня за мою хватку прошлую любил, и хотел, чтобы я у него пожил.

    А я был уже не такой, как раньше. Моя вся прошлая хватка осталась сзади. Я не курю, а курил. Не пью, а крепко пил. Не выражаюсь нецензурно. Был большой эгоист, но теперь не он. А моя болезнь заставила природу всколыхнуть мои силы, чтобы они не работали на социализм. Ибо эта политика без экономики жить не сможет. А моя идея показывала следы, чтобы без политики и экономики обосновали на живом человеке жизнь, чтобы человек был силен и волен для своего лично здоровья.

    117. Я был агитатор нового пути, пропагандировал за здоровье одно, и показывал его на себе, как источник. А когда увижу боль на человеке другом, мое тело трусилось и рвалось с этим человеком поговорить. Этого мало, что я его в пути заставлял на его боль с внутри смотреть. А потом ему только потянуть один раз воздух с высоты через гортань, уже будет другое. Враг, то есть болезнь, изменяет направление, делается не злой, и начинает отступать, лишь бы человек этому верил, и надеялся на это. А в воздухе в высоте очень много не начатого, он будет служить пользой. Я увидел, у прораба строительства на пальце прогрессировала. Он же коммунист, не верит никому из знахарей. Я ему доказал, кто я есть, или знахарь, или врач.

    118. Скорее всего, больной по этой части человек. я любил всякого рода болезнь, и излечивал ее на себе на ходу путем ухода над собою. Всегда был в ванне, солнцем пекся, ветром обдувался, а в воде купался, по земле разутым ходил. Вот это и закалка, моя тренировка. Зимою и летом быть всегда одним, чистое тело.

    У меня родилось желание сделать палец пальцем у прораба. По-народному, был волос. По-моему, роли не играла никакая болезнь, а играл роли сам этот человек. Он в процессе своей жизни потерял свое здоровье. Он не умеет сам себя предупредить, чтобы боль дальше не прогрессировала, а ушла. Этого сам человек, больной этой болезнью, не сможет сделать.

    119. А с помощью другого человека, чтобы этот человек был заслуженный в природе. Как я знал, что этот палец будет палец, как был до этого, через пять минут всего. Так оно и получилось с нами двумя. Я взялся за его палец своими руками, и стал легко по боли массажировать, и заставил боль сдаться. Сейчас же на здоровье палец сделался пальцем, как он никогда не болел. Надо же будет такому верить. Мой брат живой, он знает хорошо этого человека, кто не откажется от хорошего. И не откажутся же, кто еще не бывал, а будет у меня, и получат свое прежнее здоровье назад. Я это на любом человеке проявлю эту жизнь, пробужу утомление, а нарожу бодрость. А бодрости вся человеческая здоровая жизнь, что и надо нам всем.

    120. Вот за что меня дядя Иван Потапович держал. Я ему не советовал пить вино, и давал обещание глаза восстановить. На это мои силы прогрессировали. Я мог любую болезнь на человеке изгнать, чтобы боль не прогрессировала. А раз я этого добился, мне наша природа разрешила, чтобы я людям нуждающимся помогал. За это все и люди меня стали сохранять. Я им делал то, что им нравилось. Они хотели, чтобы свою навязчивую болезнь кто-либо прогнал. А я этого научился, сделал для них хорошее, поэтому и люди для меня стали хорошими. Держали и кормили, я был у них. Особенно у Ивана Потаповича, как дяди своего. Я не думал это время шестимесячное переживание дождаться, и кто меня примет на работу.

    121. А работать я умел по снабжению. Словом, это не специальность. Хоть иди, опять возвращайся назад. Я свой строк проходил по Донбассу. Иду я в Чистяковой район по условиям расположившимся, которые слались перед моими ногами. Я эту местность видел и проходил. Было очень тяжело лазить разутым. Были горы в лесах каменистые, я их проходил с трудом, и пробирался через все создавшееся условие, которое я достигал. И не видел под собою никаких змей, никаких толсто брюхо, ни удавов, которые могли встречаться, но я их не встречал. Все шло по порядку, и в пользу моего здоровья. Я нашел в Чистяковой своего дядю Михаила Сергеевича. Он в Чистяковой базе, работал в ней. А я в нее зашел, как человек небывалого своего дела.

    122. Говорить умел. А Михаил Егорович меня опознал, признался, что это он. Мы с ним к нему в дом пришли, а его жена Паша больная головой. Тоже я ей понадобился, чтобы голова больше не болела. А раз голова больше не болит, значит, мне у них есть возможность жить. Я живу у них, они меня, как полезного, кормят, одаряют, как заслуженного. Это не мои все качества есть для них. Через одну голову я своей тете излечил, а больше никому не берусь. Мое тело лишь бы услышало, лишь бы кто-либо пожаловался – я тут как тут со своим желанием. То, что требовалось, я отдам. И сделаю для нуждающегося все то, что будет надо. А болезнь – это самая плохая из всех сторона, которая мучит человека. Как одна знахарка людям многим помогала, а свою голову лечить не смогла.

    123. Она у нее страшно болела. Узнала через Пашу, что я таков есть. Обратилась ко мне, как помощнику. Я ее всю правду, которую она делала, выслушал. Перед нею поставил вопрос в жизни цельный, чтобы она поехала в ту местность, где есть два селения, но одно название. Есть одна скала, а в этой скале две криницы. С этого колодца надо набрать воды, и привезти ко мне. Я тогда бы ей дал здоровье то, которое ей требовалось. Но она не захотела, она отказалась этот путь, эту дороженьку совершить. Поэтому она осталась со своей больной головой, и сейчас она у нее болит. Я их оставил, и ушел вон подальше, чтобы их, таких нехороших, кто не послушал моих слов, моего совета. А это местность моя Красный  Сулин город и село Сулин.

    124. А по Муровникой балке возле железной дороги эти два колодца, они быстро восстанавливали воду. Я хотел, чтобы она мою семью посетила, и рассказала про меня, что я делаю в пути. Раз она не согласилась, значит, не наша она. Раз чужая по выполнению, ей никогда хорошего не будет, а будет то, что и есть сейчас.

    Я пошел от этого обмана в свой путь, в продолжение. Мне хотелось уйти с нашей земли, с русской территории. А когда я пошел, взял окольный путь прямо на Енакиево, перешел через путь, которая шла на…Спустился в глубокую лесную балку. А со мною встретился человек в разорванной одежде, которой я был всегда противник. Если живешь хорошо, живи хорошо, все имей, и носи на себе все хорошее.

    125. А живешь плохо, то не носи ты на себе чучело разорванное. Лучше будет в чистом теле.

    А когда с ним повстречался, с душой поздоровался, сказал ему: «Здравствуй». Он мне тоже ответил на мои слова: «Здравствуй». Мы с ним подружили. Но чем я ему в этой дружбе смог помочь? Я посмотрел на его всю одежду, а она изорванная, да еще замазанная. Я его заставил рубашку и брюки сбросить, и, зажмурившись, их закинуть. Он и повесил на дереве. А свою одежду, новенькие брюки и рубашку, я велел одеть. Он меня слушался, и с этим удовлетворенные мы разошлись. А мне была убыль. Я ушел дальше к Енакиево. А в высоте солнышко, как на грех, так-то пекло без всяких туч. А когда стали подходить к городу, то дождик стал спускаться с организованных туч кое-где.

    126. Это было начало моего прибытия в город. Про меня никто не знал, только смотрели на мою такую бедность. А дождик не один спустился, с ветром, с молнией, с грозою. Все, кроме меня одного, хоронились от такого дождя и от такой грозы. А я шел, да просил природу, чтобы она меня убила. Я думал не то, чего не требовалось думать. Жизнь можно строить, и на нашей земле в нашем народе все можно будет делать. А у народа каждого есть своя политика и своя экономика, которая строит ему свою жизнь. А моя идея рождена для того, чтобы нашему народу это все сделать, чтобы он жил за счет своего умения легко, и никогда не болел, не простуживался.                                                              

    127. Наш народ не захотел быть в природе зависимым от капитала. У него родилась трагедия для того, чтобы занять свое место в стуле. И им воспользоваться для того, чтобы человек в природе добился такого права и им воспользовался для того, чтобы закаляться в природе, чтобы природа его освободила от своей зависимости. Каждый человек смог бы распроститься на веки веков со своим имеющимся богатством. И перекрестить себя, чтобы больше с ним не видеться, и не делать, что делают все народности. Они хотят, чтобы у них их земля им рождала всегда большую прибыль для их существования. Люди все делают для того, чтобы им на земле жилось хорошо и богато в индивидуальности.

    128. Хозяин своего всего добра, своего богатства. Он не забывает про все то, что он начинает делать с самого утра, с первых часов своей дневной жизни. Она его заставляет, чтобы обязательно было своей национальности что-либо лучшее одеться, или покушать и напиться. Да чтобы у него была своя собственная хата. Каждому человеку, живущему на белом свете, хочется очень много получить. А получает в природе очень мало, не хватает хорошего, всегда им нуждается. А раз нуждается, значит уже его почва желание. А при желании мысль приводит в некоторое время решаться на все чужое, которое есть в природе у другого человека.

    129. Может быть, у соседа, а у соседа оно уже не мое. Так оно делается у каждой народности. С рук не выходит, а ногами своими быстро ходить, а хвалится собою, что он умеет. Эта хвала, пока она была не в моде. Мы часто в этом деле горим. Скажите мне, пожалуйста. Это спрашивает автор этих строк в своих написанных словах. Есть ли хоть один человек между нами всеми, чтобы он своей мыслью противополагал против этого всего? Это не вечный источник у нас есть наше богатство, которое мы с вами получили в труде. Мы же ищем себе новое, чтобы заменить тяжелое вредное на легкое и полезное.              

    130. А что, если бы мы с вами такое нашли в природе, и огородили себя им, без нашего труда обходиться, мы бы с вами пошли в труд? Конечно, не пошли, а стали пользоваться им. Если мы признаем это все хорошее и полезное. А полезное – это есть сам живой человек, а он у нас рожден на нашем человеке, на моем родном теле. Я закалился для нашего народа, для наших людей, чтобы они посмотрели на меня, одного деятеля в этом деле. И сказали, что это дело будет нам надо, и обязательно надо. Я это делаю. Разве это плохо, что я не надеваю на себя причитающуюся одежду? Я закалился для этого, мне без нее приятно и хорошо.

    131. Разве это не законное явление, что я при любых обстоятельствах при развитой природе не нуждаюсь никакой самозащитой. Разве это будет нам плохо смотреть на его такое дело? Он же с нами вместе живет, и так же пользуется всеми правами в жизни. Он до этого случая, когда ему приходилось 1-го сентября 1961 года быть в академии наук СССР. Он же Жуковскому поставил вопрос. В жизни своей не бывало. Он, то есть я, не кушаю так, как все кушают. Разве нам будет от этого всего плохо, если один человек на себе эти тяжести проводит? Он же делает практически. Он же достигает на себе, чтобы с этого получилось ему неплохо. Он же с этого получает хорошо. Ему, то есть мне, не требуется никакое желание.

    132. Чтобы кушать, я никого на это не прошу и не просил. А сам иду по этому дождю, по этой грозе. Меня молния обнимает, и хочет, чтобы я отвернулся от мысли такой, которая заставила меня уходить от нашего народа. Я вспомнил перед собою, это было при правительстве Керенского. Англия, Франция вербовала наших русских людей. Я тоже завербовался. А ко мне подошел наш русский человек, спрашивает, где я родился. Я ему говорю: в России. А он мне сказал: мол, сумей умереть в ней. Я его слова вспоминаю, и тут же по дождю возвращаюсь назад: где-то взялось солнышко, где-то взялось тепло. Я получаю пользу, меня эти условия ведут обратно домой, чтобы я вернулся, и стал перед организованностью свое доказывать.               

    133. Мое это есть все для нашего человека. Я хочу добиться от природы не одного этого лечения, которое пришлось делать мне.

    Я буду ходить без одежды. Добьюсь я от природы, чтобы она своими чувствами заставила меня легко завоевывать, чтобы оставаться в природе без еды и питья воды. Я об этом продумал 28 лет. Мне хотелось объявить ей свои силы, свою имеющуюся волю. Она только сейчас делает, уже эта сила сделала, перед всеми показала себя, быть таким человеком, как я родился. Спросите у меня, что меня спасает такого? Я ведь единственный человек, победил природу. Она на меня не влияет, и не повлияет, оставаться без всякой пищи и воды. Да придет такое время, что мне не потребуется никакой дом, или хороший, или плохой.

    134. Мы с вами в нем не пробуждаемся, чтобы в нем продолжать жизнь. А мы с вами делаемся утомленными, и там в нем задыхаемся и умираем. Что своим умом сохраняем? Нет окошка, нет крепких дверей, не обмазаны стены, крыша течет. Про это все приходится думать, и приобретать, чтобы было. А какая может быть комната без всякого убора. Нет хорошего стола, нет хорошего дивана, нет хорошей кровати, нет гардероба, нет зеркала, нет буфета, и нет стульев. Есть как будто все, но еще не знаю, в комнате ставить. Есть телевизор с приемником. Если захочу, то куплю то, чего и не вспомнишь. Это мое в доме богатство для меня. Но когда я потеряю свое здоровье, а его находить очень трудно.

    135. После чего приходилось мне заглянуть в горсовет. Он меня принял, как какого-то отшельника в своем пути. Я заснул на лестнице. А ко мне сонному подошел человек, он меня пробудил, и у меня спросил, что меня заставило. Я ему сказал: заставила меня будущая молодежь. Он мне сказал: «Ну, твори». Пожелал хорошего.

    Я ринулся к Ивану Потаповичу без всякой одежды. Он меня жалобно встретил, и дал свои брюки и рубашку, чтобы я домой явился человеком. Когда пришел в свой дом, то у меня спросили, где я задевал свою одежду. Я говорю: отдал неимущему человеку. На это никакой обиды не было со стороны семьи. Но семья хотела, чтобы я поступал на какую-либо работу. А еще строк не выходил.

    136. Я решился поехать в областную систему, где был прокурор, он мог мне в этом деле помочь. А я не к нему, а к редакции «Молота». Стал корреспонденту рассказывать про свое новое. А корреспондент согласился, пошел моему делу. Мы вдвоем пошли в дом советом в комнату № 40, областной отдел здоровья. Где люди собирали свои последние силы, получали для себя отпуск. И как медик, близкий к заведующему, или управляющий областного отдела хозяин в своей системе для того, чтобы нуждающемуся человеку давать направление. Он был в белой одежде, его фамилия Донских. Мы к нему, как хозяину положения. Он думал одно, а у нас думалось другое. У нас дело было в руках.

    137. Я его нес, как какую-то особенную единицу, которая была для каждого человека в нашем союзе нужна. Я был всех их здоровья восстановитель, лишь бы человек обратился со своей просьбой, меня, как инициатора в этом деле, с душой и сердцем попросил. Да моему здоровью поверил, что оно недаром ходит по земле в любом месте земной коры и при любом времени, разутый, без шапки, в одних трусах. Я это все делаю, то есть в природе воспринимаю для своего тела ванны солнечные и без солнца, с ветром и без ветра, дождь или без дождя, повышенная или пониженная температура. Я для нее в природе завоеватель, на себе один человек в мире испытатель.

    138. Мне от этих условий очень хорошо, моему телу очень приятно. Я слышу крепко-крепко холод и также жару, но она мне не влияет, она для меня служить пользой. Вот чего я добился от каждого дня, от каждой недели. И в каждом месяце, и в году я не простуживаюсь, не заболеваю, а буду жить здоровым и крепким. Что можно будет сказать за это мне в природе? Спасибо, что я сам это на себе лично сделал. Без всякого преподавателя и учителя научился в природе, как закаливаться, как силы для себя присваивать. Я получил от этого хорошее. А раз мне хорошо, то почему я это хорошее не смогу передать нашему нуждающемуся человеку.

    139. Он же живет в природе, ему хочется быть здоровым человеком. Но беда одна-единственная, она с ним живет, и его вечно держит в этом. Он не знает, как будет надо человеку научиться в природе делать то, от чего ему придется получить у себя здоровье. Чтобы он сам сумел предотвратить наступающего врага, то есть болезнь. Чтобы болезнь всякого рода не была сильная на человека влиять и держать в койке, чтобы он в ней лежал и стонал. У человека будет к этому делу свое знание. Он своими силами даст отпор, чтобы враг, или болезнь, от своих сосредоточенных сил и воли уходил вон подальше от человека любого.

    140. А Донских говорит мне: «Ты мне скажи, как это будет надо сделать человеку». Я ему говорю свои слова. Тому, кто умеет это делать, обязательно надо будет право для практики. Донских долго не думал, он на это все сказанное послал мои силы в колхоз, чтобы я туда пошел, и стал лечить всех подряд. Это нам не фунт изюма поедать, чтобы мне было хорошо после него. А надо уметь заставить человека, чтобы он этому всему верил, да надеялся на это, а самое главное, делал. На этот счет никаких расходов, никаких трав, никакого лекарства, ни ножа, ни шприца, ни шептания. А своя свойственная и естественная профилактика, уход над собою. А ему ли до этого дела. Зачем ему я, если он на мое все сказанное сказал: «Это вроде нашего прошедшего Христа».

    141. Я с ним больше не стал вести разговор об этом, а оставил в покое его. А сам пошел к прокурору, ему все подробно про случившееся рассказал. Что люди мне сделали за мой волос, что я поп, и изгнали в этот небывалый строк. Я дальше уже жить не смогу. Его, как прокурора, прошу, чтобы он мне помог в этом. А он меня поддержал. Говорит: «Иди и ищи себе работу, вот тебе номер мой. Ты вели руководителю этой организации позвонить, а я дам свою рекомендацию». Чтобы меня, такого волосатого, как я был в бороде заросший, взяли на работу. Я и пошел от него, спасибо ему. Иду по улице Энгельса. Каждое объявление меня заставляет, чтобы я его прочитал. И дочитался до того.

    142. Действительное объявление: в ОРС Ростовский при железной дороге им. Ворошилова уполномоченным децентрализованных заготовок. Таким человеком, и такой работой я не занимался, но мне надо было поступить, практика научит. Я человек трезвый и честный, взял на себя это все сделать.

    Захожу в отделение по улице, № 43, внизу. А мне показывают кабинет начальника операции Соколова. Он принимал, он и увольнял, его инициатива была в этом деле. Я к нему за разрешением, чтобы зайти в его кабинет. Он позволил. Я зашел, и спрашиваю: вам нужен в зону работник, чтобы я к вам поступил на работу. А он сказал мне: «Пойди в парикмахерскую, побрейся и постригись, а потом мы тебя, твои силы проверим, тогда посмотрим».

     143. Он так мне сказал. А я его попросил, чтобы он взял с телефона трубку, и набрал указанный мною номер. Он меня слушает, эту систему набирает, а ему обзывается: «Вас слушает областной прокурор». Наш Соколов стал рисовать положение, чтобы от меня отвязаться. А прокурор на его сказанную всю историю обязал его таким меня взять на работу. Я его своим умением победил. Это было нужно, моя практика.

    А по Ростову идет подготовка встречать праздник Октября. А для меня даже нет, за что покушать. Я получил право кушать в столовой при кондукторском резерве. А мой паспорт не снят с учета, я работал в УРК в Армавире. Он меня и поддержал. Я сажусь в поезд без всякого билета, и еду туда, приезжаю.               

    144. А у меня была хорошая характеристика, я был на счету, рассчитался сам самовольно. Вот поэтому я и прошел финансовую комиссию. Что сказал прокурор, то они и сделали. Ввели мои силы быть уполномоченным Невиномысского района, коммерсант этого дела. У меня Алимов спрашивает, сам начальник Ростовского ОРС: «Ты умеешь концы прятать». Я ему пообещал их попрятать, тогда он заручился за меня. И дал мне полное право делать то, чего все коммерсанты не делали. Я выехал в Невономысский район не для того, чтобы свою лично работу выполнять. А для того, чтобы нашему транспортному рабочему всякого рода продукцию покупать, и ее поездом скорым отправлять в город Ростов на Дону.

    145. Я сначала выехал экономику изучать, понимать, и подготавливать почву, чтобы была возможность купить. И что с ним делать для того, чтобы была в запасе продукция. Это для меня ничто – купить свинью, или быка, или корову. Сам был боец. Сам бил и разделывал, делал на сырьевую продукцию. Но не отклонялся от своей практической работы. Больные были, и есть в селе, хуторе и станице их очень много. Лишь бы одну или одного поднял на ноги, тогда и другой узнает больной или здоровый человек. Он найдет, придет, попросит, расскажет, что его беспокоит. И, самое главное, ему или ей надо помочь. Моя инициатива была, перед любой болезнью я герой.  Мне не нужна была болезнь, а мне нужен был человек, он играл роли в своей жизни. Лишь бы он согласился.

    146. Лишь бы его желание мое воспринять. А мое – это природа. А в природе – воздух, вода и земля. Воздух будет надо для того, чтобы делать вдох и выдох. А вода для того, чтобы обмываться, пробуждать сам себя.  А по земле надо ходить уметь, чтобы было твое личное здоровье стойкое. А раз ты, он или она, будешь свое здоровье прежнее возвращать назад моим советом, то я буду между вами называться заготовитель и лекарь.   Это не человек, если он этим делом занимался для того, чтобы его так называли. Его идея так не заслуживала, как некоторые люди с его дела смеялись, он, мол, лекарь. За что он лекарь. Разве он у кого-либо учился, или он от кого-либо брал весь пример, всю эту историю. Меня не следует звать тем, чем не следует.

    147. А меня надо приглашать так, как пригласил член правления одной коммуны. Он меня в свой дом позвал, чтобы я его матери помог своим советом, своей работой. Она лежала на печи, закутанная в шубу, от малярии. Ей не хотелось жить, вся апатия, весь недостаток, утомление не к жизни. А чтобы жить, у нее мысль не работала. А вот могла, свое тело сгубила на то, чтобы умереть. Я к ней на печь в ее условие, она с трудом поднялась. Я стал добираться до ее естественного тела, чтобы пробудить ее оставшиеся в теле силы. Моя идея хочет помочь своим умением своего дела. Я до ног ее, а у нее на ногах полдесятка чулок. И ноги ее холодные, как лед. Да и как можно сказать про все ее, если у нас самих всегда ноги не пробужденные, умершие в недостатке тепла.                           

    148. Я их снял с ног. Попросил, чтобы мне подали в тазике холодной воды. Я ее посадил на табуретку, ноги я ей помыл. Она сейчас же изменилась с ног, пробудилась. Я ее послал на двор, чтобы она с высоты потянула в себя воздух до отказа вдохом и выдохом. Так оно и получилось, что наша по возрасту мать стала здоровая. И сейчас же стала готовить, чтобы меня покормить. Я вижу, но и слышу от сына его сказанные слова, что его мать уже здоровая. Она не замолчала всем об этом деле рассказать. Хорошее не затаишь, а всегда услышишь, хоть и далеко. Когда услышишь, то стараешься обязательно попасть. Как и цены восстанавливаются через одного человека. Если он продал свинью, то и другой придерживается такой цены. Так и это лечение. Лишь бы один оздоровился, то и другому очень легко по следам вылечиться.

    149. Я работал, я трудился, я делал для людей все то, чего хотели они. На станции Овечкино моя жизнь была. Меня знали все, как хорошего в этом деле человека. Я заготовку выполнял аккуратно, и очередь стояла у меня людей больных.

    Я одарил этой работой, залатал дырку прорванную, она стала крепкая. У меня были с глазами, с желудком, многими другими болезнями. Это не доказательство, которое бы мне помогло. А я должен добиться, перед врачами, перед специалистами свою идею показать. Это будет мое дело. А оно прогрессирующее между нами, всеми людьми. Я не смог ни одному человеку отказать. Я был прислан сюда природой. Она меня заставила здесь в Овечкино.

    150. На станции Северокавказской железной дороги, как будто я в этом хозяин в отправке грузов любого назначения. Когда кинулся я на станцию, а мне говорят, что надо дождаться от начальника разрешения. Я понял о магарыче, нужна водка, выпивающий сам начальник. Я дал денег на водку, дал денег на курочку, тогда-то мой груз подхватили к весам, они сами все сделали. Моя работа пошла, деньги перевели на мой счет, я ими стал орудовать без всякого страха. Про меня все люди знали, что я был один заготовитель всего сельскохозяйственного продукта. Для меня заготавливало сельпо мясо зайцев и кроликов.  Оно мне в этом деле помогало, как борцу с природою. Мне было не до этого.

    151. Я работал для того, чтобы у меня мысль родилась, чтобы я людям доказал на живом факте. Не врач со знахарем в болезни на человеке помогает. А сам больной в процессе своей жизни в своем здоровье хозяйничает. Он же, человек, когда жил и боролся с природой, ему природа давала все то, что он хотел получить от нее. Ему было надо лишь потому, что он на себе развил эту систему. Для него служила слугою земля и воздух, и вода. Все он делал для своего тела. А у тела были руки, были ноги, была голова, были глаза, были уши, был рот, были зубы. Был язык и нос, и было сердцем с легкими. И был желудок с проходящими кишками, мочевой пузырь, почки были.

    152. И был глотательный канал с горлом. Все это требовалось человеку в его жизни, без чего человек не смог жить. Надо будет знать о проходящей для отхода кишке. Все это делалось с помощью воздуха. Без воздуха ты или я не смогу глазами рассмотреть, и не смогу без воздуха слышать, не будет у меня никакого чувства. Я не смогу слова без него сказать, даже без воздуха мыслить не смогу. Все делает человеку воздух, он помощник во всем. Если что-либо начинаешь делать, или что-либо перед тобою стоит, то человек должен идти в природу. Без воздуха и ноги не поднимешь, и рукою не мотнешь. Воздух в днях, ночах, или неделях, или месяцах, или в годах несколько раз меняет себя. То он покажет на нашей земле свой свет своего времени, когда как. 

    153. Бывает ложиться на землю, белее его нет, это наш природный снег, чище его нет в жизни. Снег нам рождает природа. Такое в году бывает время, оно проходит между нами, живущими людьми на земле в воздухе. Покажет само себя, особенно видоизменение вот тебе. Ты видишь солнышко все, круглое огненное пламя, оно взошло. А откуда-то взялись густые в тумане тучи, они заволокли всю эту местность, в которой я жил. А с этих туч при условиях начинает капать какая-то влага. Бывает мизерная, а бывает струей, даже в некоторое время падает кусками град. Он не падает без воздуха, и не сохраняется в атмосфере из-за этого всего, что на земле бывает.

    154. Может родиться все. Ведь природа – это такое качество, проходящее время по нашей родной земле. Вот тебе родился, скажем, дождь, вода идет. А через некоторое время появилось солнце, лучи распростерлись, стало тепло. Кто же этим добром радуется? Да самая букашка, или мизерная птичка, она ведь живет в жизни, и дышит приятным воздухом. Все нам не тучи дают, и не солнце дает. А, самое главное, у себя содержит воздух. Без него не будет весны и не придет прекрасное лето, и не будет осени, также не будет без воздуха и зимы. Вот что делает воздух, а его очень много в атмосферном явлении, нет ему конца и края. В нем рождается новое и новое без конца и края.                         

    155. Была в природе зависимость человека от человека, человек распоряжался человеком, эта зависимость умерла. Мы, все люди, были зависимые от природы, от условий, от видоизменения в воздухе, и до сих пор мы зависимые. Надо будет для головы шапка, мы ее приобретаем, как уже, но имеем на голове. Также на ноги сапоги тоже ищем, носим на ногах. А брюки с рубашкой, и пиджак с пальто на плечах. Все это для человека в защиту. Все без воды, без воздуха не сделаешь, и не оденешься. На все надо здоровье. А здоровье есть воздух, вода и земля. Это нам всем дало в нашей жизни временное явление. Это же искусственная вещь, неодушевленная вещь.

    156. Она живет на человеке, его от естества, от воздуха, воды и земли, защищает. Это все, от чего человек устает, ему делается в воздухе тяжело, он захотел сесть отдохнуть. А воздух есть воздух, его склонил ко сну. Он заснул и застыл, на веки веков в своей жизни умер. Почему я не сажусь в воздухе, почему я живу в воздухе так, как вы видите. Я же не защищаю сам себя все время. Будь то для нас солнышко, или дождь, или снег по колена, я не надену на тело мертвое, неодушевленное. А вот чистым телом пойду, и не побоюсь смерти, что мне придется без одежды погибнуть. Я уже так живу 28 лет. С природою подружил, как с другом. Живу наравне со всеми видами одинаково.                   

    157. Для меня разницы нет, а есть душа и сердце одно для всех. Вот так-то и получается в жизни, которая заставляет любить ее. Что с себя представляет чувство. Это летняя пора, при которой мне приходилось быть всякими делами. Я ходил смело, никогда не боялся. Боялся от природы уходить, ибо в природе всякого рода есть болезнь, она может пролезть через мое тело, и напасть на него вероломно, и разложить его, как она сумеет. На это мои силы способны организоваться, и воспринять силы в природе для того, чтобы болезни, которая объявила войну, дать отпор. Чтобы больше она не думала и не гадала набрасываться на такого человека, кто любит всю природу, все условия.  

    158. Никогда не нуждаюсь, и хочу, попробую, чтобы ходить без обуви. Сколько подумалось мыслей про то, чтобы не носить обувь на ногах, то есть быть независимым от обуви. Головной убор убрал, хожу совсем без шапки, теперь надо сбросить сапоги. А сил-то не наберусь сделать это. Но у самого мысль работает, все выше и выше поднимается. Она хочет меня заставить сделаться хозяином в природе, беречь социалистическое добро, чтобы в природе не быть врагом, чтобы все социалистическое добро перестроилось быть в человека сырьем. И не делался продукт для того, чтобы за счет этого продукта приходилось самому человеку жить. Я эту систему разузнал, и сделал для того, чтобы им как продуктом воспользоваться.

    159. И одно время за счет его пожить. И быть уверенным в том, что человек от этого всего сам себя сохраняет, он этим живет. Где это видно, где это сказано в жизни своей, чтобы природный продукт, который пришлось найти в своих шагах, тебя защитил от неприятности. В природе делается так, как она захотела. Возьмите каждую ягодку, каждое зернышко, он с самого цветочка начинает свой рост давать. Каждый вид свой вовлекает человека, своими глазами, своими руками. И своей головой стал думать про это все, про всю жизненную картину. Она его заставила, свое органическое тело всему сделанному верить, ибо это живой факт. Он сделанный руками для того, чтобы это, как вещь, употребить. Человек в начале своего развития не имел то, что имеет сейчас.

    160. Да и зачем оно было нужно.

    Скажу прямо, коснусь своего профессора, светила областного, психиатра Николая Николаевича Корганова. Он меня принимал 5-го мая 1961 года. Я ему на его слова, сказанные мне, так ответил. Николай Николаевич, я его назвал. Не хвались, что ты семьдесят лет живешь, умрешь, как никогда. Я ему сказал о себе. Я умру, то люди скажут: был такой, как есть. А когда умер Николай Николаевич, его хоронили с цветами. Я об этом деле услышал, приехал к жене его сожалеть. Но она мне сказала. Вот, мол, Иванов, похороны были одни из всех с цветами. Я ей сказал. Да в цветах, но не жив он, а мертв он. Это не заслуги всему человечеству. А вот мои заслуги в своей жизни всем будут необходимо надо через мое дело.                             

    161. Я своим делом, своей любовью заставил всю местность себя прославить. И вот одна приехала с глазами. У нее какие-то растут на ресницах волосы, и раздражает краснотой глаза, болят. Она обещает меня вознаградить мукою. А глаза стали смотреть от одного приема. Но мука в обещании, надо было мне по пути зайти и проверить, как люди свое обещание выполняют. Я шел через их хутор… Узнал по фамилии, где ее дом. Она меня с радостью и с угощением приняла. А когда дошло до муки, она огородилась карантином, что нельзя никак. Это было не ей тяжело, а мне. Как же, заработал, а получить не смог. Вообще моя идея не продажная, и никто не имеет права ее покупать.

    162. Моя идея, она есть народ, люди. Они если захотят, у них на это есть все. Желают первые рожденные люди. Есть возможность это дело делать, и будет делать. Если я, человек, иду, между воздухом, в атмосфере то ли тепло, то ли холодно, а не в самозащите. Тело – это жизнь человека, оно все делает, и хочет сделать. А по природе движется, и всегда может встретиться, и разговаривать. Одно время вызов в Ростове. А время не стоит, все движется. Так и моя мысль работает. Она про это, что делалось мною. В голове только не было. А закон деятельности свое требовал связаться с врачами. И им следовало на фактах показать, что с этого другому человеку получается польза.

    163. А польза еще меня не всего встретила, она еще не разула и не раздела до самих трусов. Это будет. А ко мне обратился по моей работе друг, при железной дороге им. Ворошилова, станции Овечкино дежурный диспетчер. А у него мать не ходила ногами 17 лет. Так вот я должен ее заставить своим учением, чтобы она стала ходить. Я ведь человек закалки. Меня учит природа, чтобы я сделался в природе независимый от нее, чтобы ее качествами не нуждался. Поэтому предо мною стоит задача: с ног скинуть обувь. А я в то время зимнее носил ботинки с галошами. А ноги мерзли. Но ничего не поделаешь, надо было делать то, что делали все люди. 

    164. Люди встречали зиму в одежде. А я уже не носил шапку, дело стоит за ботинками. Если этой матери разрешится природой опять ходить своими ножками по земле, то тогда-то я должен своей лапой чистой ногой по снегу зимою пойти. Я же отроду в своей жизни босой не ходил. А вот если через мой совет эта мать будет ходить своими ножками, то тогда мне не отказаться. Надо людям сказать, что это все мое даром не давалось. Я для этого что-то сделал, и что-то творил. А творение поддерживалось природой, она все время заставляла, чтобы я сбросил ботинки, пошел в путь-дороженьку своих шагов чистыми ногами.

    165. Когда отец пришел меня просить, то я дал слово пойти его жене помочь с такой мыслью, которая заставила меня, чтобы я от этого дела не отказался. И вот я решил прийти к этой матери. И следовало дать ей совет, когда я ей велел, чтобы они забросили свои костыли. После моих рук, когда я ее лоб и ноги охватил своими руками, матери стало лучше. После этого я ушел. Через некоторое время мне говорят, что мать Бондаренко разрешила право ходить. Так сказали. Я в это время стал не свой, у меня волос сделался, как у ежа. Думаю, как же так, что мои ноги должны ходить по снегу. Да эта мать стала ходить ногами по земле. И вот надо было мне.

    166. Надо было сбрасывать эти сапоги, то есть ботинки, не в комнате, а за несколько километров в степи. Я туда с поселка пошел, и там заставил сам себя разуться, и пошел по снегу. А снег холодный, как и обычно. Я по нему шел, и был уверен в свои подтвержденные эти силы, которыми мое тело пользовалось. Сколько мне приходилось больных поднимать. Больные возвращали свое прежнее здоровье назад. Так почему меня будет простуживать природа, или я буду болеть, если она мне разрешила этими правами пользоваться? Это одно из всех. Я должен ходить зимою, никого не буду бояться, кроме как будет мне с этого всего получаться хорошо.

    167. Я когда шел по снегу, то мои все мысли прощались с жизнью, что я шел последний раз. Так мне думалось. А когда я пришел в поселок, меня люди увидели, засмеялись. Я тут-то понял, что эти люди смеялись сами с себя, но не с меня. Тогда-то я узнал про все то, что делалось против меня. Я выступил со своим знанием, и хотел передать свое медицине, но они не так поступили. Их в этом деле оказался проигрыш. А по пути моему люди встречались, на всякую тему говорили. Как врач железнодорожной больницы Минводы, он ехал в Краснодар. А я ехал в Ростов, по пути моего проезда в вагоне в купе мы с ним встретились. Стали вести разговор про больного человека, про того, кто на сегодня не болеет.

    168. Он про это совсем не подумал, что его завтра по пути встретит болезнь. И он в этом деле ничего не делает, чтобы самого себя от болезни предотвратить. Поэтому мы, как люди, все живем в природе, а сами надеемся на авось, что будет завтра. Будет хорошо – будем жить хорошо, а не будет хорошо, будем жить плохо. Этот делается человеком. Он всегда бывает здоровый человек, всегда думает про свою прибыль в своем индивидуальном богатстве, которое его в каждом месте, в каждом уголке своей возложенной работы. Он всегда думает про нее, и ухитряется, чтобы легче ее сделать. Это его в этом деле вся задача.

    169. Он встает, он ложится. А сам про это дело все думает и гадает. Чтобы он подумал про свои ноги, что им следовало сделать уход, то есть поухаживать за ними. У него есть всякого рода своя лень, нехотение в этом деле. Каждый человек не приучил сам себя это делать, чтобы он встал рано утром, и сейчас же взялся за свои ноги. Чтобы их помыть холодной водой по колени. У человека в голове не складывалось, и не хотел он это над собою делать. Приходит время, надо ложиться в постель спать. А ты свои ноги помой холодной водой по колени, тогда твое тело будет с тобою разговаривать на своем языке. Уже твой мозг будет сеять об этом деле свою мысль.

    170. А то он абсолютно об этом деле ничего не думает и не гадает. Второе, что будет надо сделать, чтобы наше тело заслужило внимание самого себя сохранять. Идешь ты, или я иду, все равно, по своей дорожке. А с тобою встречаются старше от тебя люди, дедушка с бабушкой, или дядя с тетей. Ты или я им свой почет, головкой своей поклонись, сделайся между ними ниже их, и скажи им свои слова: «Здравствуй». Дедушка, или бабушка, или дядя с тетей. Это ты вымолил, ты между ними становишься небывалый человек. О тебе слова про это никто не скажет плохого, а всегда позавидуют таким поступком. И скажут свои слова: вот, мол, молодой человек, он один из всех вежлив.

    171. Ему мы, как старые люди, желаем в жизни доброго здоровья. А люди всегда у себя строят героя, он за это между ними вырастает. За что меня полюбила природа, за то меня и назвали люди Учителем. Я учу хорошему, мой совет оправдывает только истиной.

    Между нами живут люди одни и другие. Одни нуждаются крепко, а другие не нуждаются, живут лучше от других. Вот надо искать человека нуждающегося, чтобы знать, чем он нуждается. И ему надо в его жизни тем помочь. Я, как Учитель, научился помогать человеку больному, нуждающемуся здоровьем. И даю совет, чтобы он его выполнял. Одно делать то, что я его учил.                                                              

    172. А он обязан это делать, если ему сказано уже, чтобы он нашел такого нуждающегося человека, чтобы он действительно нуждался в твоих 50 копейках. И ему следовало их отдать. Сам себе скажи: «Я эти деньги этому человеку даю за то, чтобы мне было в жизни своей хорошо». И отдай.

    Теперь жди первый день субботний. В пятницу поел вечером – до самого воскресенья до обеда. В 12 часов дня надо будет кушать, садись. А перед едой выйди на двор, и подними свое лицо ртом вверх. С высоты тяни через гортань воздух вдохом и выдохом до отказа. У тебя родятся силы не такие, как были до этого, – силы здоровые. И ты сам тяни воздух, проси инициатора.

    173. Это я буду Учитель. Если ему веришь, что он нам Учитель, учит нас этому, такие субботы будешь делать каждый раз, в неделю 42 часа. Враг сдается, отступает от твоего тела, и уходит вон подальше.

    Харкать, плевать на землю никому права не давалось. Не пить вино, и не курить табак.

    Про это все рассказывать, всем передавать друг другу, чтобы люди знали, и делали все, что надо для своего здоровья. Вот тогда-то мы все будем здоровые люди, этим делом заниматься. Нас природа сблизит, мы поделаемся друзьями, и не будем никогда враждовать, а между нами зародится любовь. Мы будем друг другу помогать, учить этому устно.

    174. Наша задача – от всего этого плохого уйти, и сделаться в природе человеком хорошим для другого и самого себя. Этот поступок будет один из всех поступков. Для любого человека делать в природе. Она его за это дело никогда не будет наказывать. Это дело нас всех. Кто этим советом будет заниматься с душой, тот и будет заслуженный в жизни так жить, как живут другие, те люди, которые взяли у меня совет, его выполнят точно, и получают в своих шагах помощь. Это их просьба. А я же один такой жизнерадостный, между воздухом, водою и землею неизолированный нахожусь. У меня общие силы есть для каждого человека, чтобы он знал про меня, как про больного человека к твоей созданной в природе болезни.

    175. Ей искусственно помогать нельзя никак. Чтобы до живого, до другого каким-либо способом, сделанным руками человека, ничего не поможет.

    Твоя борьба, твой в природе труд, он тебя заставил утомиться. И ты усталый, бессильный бороться с природой. Она наседает на безжизненного человека, кто уходит от природы, а прибегает к мертвому. Это наш путь в борьбе за существование за счет другого. А жить за счет другого никому жизни не давало и не даст, как оно и делается между людьми и природой. Человек хочет природу заставить, а природа человека хочет снять с пути за его проделки, за его неправильные действия.

    176. Он самовольник, сам захватчик, присвоил свое имя своей местности. У человека такое рожденное, что надо верить другому, и делать то, что делали наши предки. У них развивалась традиция такая, как бы кто-либо поработал или добился, а я воспользовался. Она есть и сейчас перед нами всеми. Кто хочет много работать, а мало получать? У всех такое рожденное мнение, как бы поменьше работать, а больше получать. В природе такое не бывает. А раз взялся работать, значит работай. А как будешь работать, если заболеешь. Надо врача для освобождения. А по-моему, надо умирать, а работать надо. Такой закон. А мы, как чуть – на бюллетень.

    177. Так врач Данилов сказал мне, и попросил меня, чтобы я смог к нему в больницу приехать, и его больным, лежащим в больнице, создать помощь. Он мне поверил. Он знает, что это не так говорят. Мои слова для нуждающихся. Я главврачу больницы Минвод при железной дороге им. Ворошилова Данилову ручаюсь всем своим сказанным, что я их подниму. А их было, по рассказу главврача, три женщины. Одна ногами не ходила, другая имела дизентерию, а третья парализованная. Этим больным медицина не в силах помочь, но люди-то хотели избавиться от этого всего. У них был враг, в их теле, но его было трудно выгнать. Человек без действия лежал. Я ему сказал: поставлю на ноги всех, лишь бы они согласились со мною.                                                                                          

    178. А когда согласятся со мною, то будут здоровые. После этого мы от Кавказской разъехались, он поехал на Краснодар, а я поехал на Ростов. Я про это дело, которое обещал все сделать, у меня мысль не выходит с головы, а все думает. Все равно совершу, за мое совершенствование будет человечество благодарить. Когда-то их сознание заставит попробовать. У них родится воля для того, чтобы на себе завоевать силу. И вот мне подалась команда свой район сдать. Надо поехать в Пятигорск, а там … сказать за все спасибо. Мы, мол, получаем другие районы для проведения заготовок. Мне поручено поехать в Пятигорск. Поэтому история ведет меня, чтобы я этих больных поднял, и сделал то, что наша медицина не делала.                                                    

    179. Данилов неожиданно меня увидел на своем рабочем дворе, он обрадовался. И мы с ним после объятия руки об руку пошли в больницу, и там с дежурным врачом познакомились. Все это делал Данилов, как кустарю одиночке, чтобы я надел халат врачебный. И сделался на это время врач, не искусственного характера, так естественного характера. Я, человек со всеми своими намерениями, делаюсь врачом. И мне прикрепляют нянечку, она моя помощница во всем одна. Я вхожу в их изолятор, где они, бедные, лежали, а ничего хорошего не получали. Я только нашелся один, в их горе в этой больнице помог.

    Когда вошел в их изолятор, поздоровался, сказал им: «Здравствуйте». Страдальцы, они ответили тоже: «Здравствуйте».

    180. Спросил у них, как они поживали. Они мне сказали: «Очень плохо, никто ничего не помогает». Я им свое причитающееся сложил, и дал им понять, что я только вас подниму. Только не так, как медицина. Я вас буду поднимать естественно, без искусства. Это будет проведена моя идея, которая вас заставит жить.

    Попросил нянечку, чтобы она окна отворила. И напустила к себе воздух для дезинфекции для того, чтобы воздух, вечно стоящий в палате, ушел, а другой на смену пришел. Все зависело от воздуха. Не быть воздуху – не быть жизни. В природе на это есть качества, через руки человека они двигаются, и приближаются к жизни. Мы этого хотим, но нас природа научила, что будет надо сделать, чтобы человек никогда никак не болел и не простуживался.

    181. А эти люди с браком лежали. Мне приходилось с ними начать свою работу. А в моей работе сам организм делает для того, чтобы у него рождались чувства другого человека. А он лежит недвижимый на койке. Ему не хочется в этих условиях лежать. Он знает про действительность одну, которая перед ним развивается. Это природная на человеке сила, она живет током у одного мыслящего человека. Это закалка-тренировка, уход за собою, такая идея. Для тебя должно быть хорошо от этого всего. А раз будет другому хорошо, то и тебе тоже будет хорошо. Если уже здесь не провалюсь, а поставлю их на ноги, это будет мне хвала в этом деле.                           

    182. Две дали согласие моим советом лечиться, а парализованная не захотела. Поэтому пришлось заняться с первой больной с ногами. Я ее положил навзничь, и стал ее руками держать. Левой рукой – за лоб, а правой – за ноги. И держал я, это все соединял до тех пор, пока больная услышала мои пальцы. И я ей сказал: будешь ходить. После этого через вдох и выдох она сама с помощью моих рук стала на ноги. А потом стала бросать свои ноги, и стала ходить. Это все не прошло десяти минут, как больная стала на ногах ходить, ходит. А больная дизентерией ждет. А когда я ее прощупал своей мыслью по всему внутреннему состоянию, то больная не больная. Ей потребовалось в еде молоко, яички. Сейчас же приняла.

    183. И стала так отхаживаться, как никогда. Нянечка ходит, про эту историю говорит, а больные слушают. Сами требуют этого кустаря, пусть он идет по палатам. А врачи видят требовательность по этой части, пригласили меня, чтобы я оставил их в покое. Я не стал возражать, а вышел с больницы, как и заходил. А врачи с язвой желудка приходили на прием, но я их не принял. А сказал, что это не я ваш помощник. Я помощник бедного, нуждающегося, в болезни человека, к чему принадлежу я лично. Мне надо лечиться, быть в солнечной ванне, чтобы некоторое время электризоваться, жить без зависимости.                   

                                                                                                                                         

1962 год январь

Иванов

 

Набор – Ош. 2013.09. С копии оригинала. (1501).    

 

    6201   Тематический указатель

Первый человек  3, 18

Бог  3, 4, 7

Закалка  4

Зависимость  5, 96, 155

Независимость 5, 106

Начало и конец  5

Учитель история: 33 год  8

Загробная жизнь  8, 9

Учитель история: 6 мес. без раб  16 – 86

Мысль лазит по организму  26, 27

Смерть  30, 31

Оздоровление  69, 118, 119, 180

Учителя назвали Христом  95

Ходить по воде  95

Оздоровление в Елизаветовке  94

Хохол и русак  93

Эволюция  106

Наука Учителя  106, 107, 126

Христос  112, 113

Социализм  116

Учитель оздоровляет  147, 180

Воздух  154, 155

Одежда  156

5 советов  169-173

Прием  180

 

 

Иванов П. К.

Победитель Природы это буду я

 

1962.05.21

Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

Что с себя представляет независимость

    1. Я был, как и все на земле живые люди. Рос и воспитывался в бедной семье в крестьянстве. Не знал в своей жизни, а что с себя представляет для человека зависимость. Когда мне сровнялось 35 лет, то со мною повстречалась в природе. Никогда она не была предо мною, а сейчас она процвела в моей голове. А почему это так получилось? Что человек живет в шапке, в сапогах, рубашке, брюках, пальто. Да кушает разную пищу и пьет воду, а потом живет в жилом доме. Казалось бы, не надо простуживаться и болеть. А получилась дорога для этого одна – всем надо простудиться и заболеть, а потом поболеть, закончить свою жизнь на веки веков. Что и заставило меня практически с весеннего дня сделать. Я сбросил шапку с головы и сбросил сапоги. Носил, да постепенно аккуратно снял всю причитающуюся одежду, стал ходить в одних трусах. За это и назвали меня.

    2. Сделаться независимым от одежды всей. От этого сделалось мне и моему телу легко и хорошо. А меня встретила блюстительская сторона. Она не смогла разобраться с моим делом лишь потому, такое никто не испытывал, и не находил силы, воли это делать. А я сам начал закаляться в тренировке, изучать природу и ее применять на себе. Вот за это дело пришлось встретиться с психиатрией, которая меня положила в коечку для изучения моей мысли. А она тогда пропагандировала за свое тело, чтобы оно закалялось в тренировке, и оставалось при любых обстоятельствах нашей природы. Она стала разрешать право, чтобы тело делало все для независимости. Дождик идет – мне он не влияет, солнышко печет своими лучами – тоже не влияет. И температура, то ли она поднимается, то ли она опускается вниз, для меня все равно. Лучше от того, что я имел до этого.

    3. Не нуждаюсь зависимостью, и не желаю, чтобы она была. Где бы ни приходилось своей лапой наступать, для меня это место. Кажется, как будто я в нем рожден и долго в нем живу. Без мысли своей не прокладываю дорогу. Как будто меня это все ведет к гибели, вот, вот мое тело схватит, как и обычно делалось. Никогда об этом деле тело не думало, а оно навязалось, как нам известная любая болезнь с простудой, которую миновать. Как ты ни огораживаешься, но попасть в эти условия необходимо. Мы, все люди, не делаем для самих себя. Не отыскиваем, что будет надо для того, чтобы была с этого дела польза и хорошо. Нас с вами природа не жалеет, по пути нашей разведки имеет свойственные свои силы, делает то, что не делается техникой. Через это человек не достигает. Он народил сам себя, и хочет себя в этом деле спасти, чтобы продолжать, и продолжать свою жизнь, свое здоровье. А где мы видим свою жизнь, чтобы она все время процветала за счет другого.

    4. В природе заставила зависимость это все раскрыть, между животными войну. Но человек взял свое господство, для этого вооружился, и с оружием в руках заставил другое животное убивать, ловить, и воспользоваться, чтобы за счет этого пожить одно время, а потом и умереть. Независимость рождена не для того, чтобы ловить, или держать на привязи, и своим именем хвалиться. Это, мол, моя земля, на которой пришлось остановиться, и на этом месте развить в этой области свою индивидуальную собственность. Приобрел жену и детишек. Все это помогла ему земля. Человек ее опознал, и ее стал физически обрабатывать, и делать то, что приходилось от этого получить. Земля копается, разбивается, и делается грядкой. Она зернышка приняла, и заставила наклюнуться, и свой рост дать для того, чтобы получилась энная прибыль. Эта прибыль сохраняется, убирается и бережется для употребления своего тела. Эта прибыль возделывается человеческими руками. А когда это дело покажет на арене продукт.

    5. И эта продукция заставляет быть зависимым от каждого кусочка, от каждой тряпки, и от бревна, и камня. Все это делалось и делается не на пользу своего здоровья, а на вред здоровью. Поэтому и зависимость рождена на человеке для того, чтобы люди ошибались, и говорили то, чего не следовало. У человека родились силы, чтобы это сделать, а потом перейти к другому. Мысль думает, а практически надо будет делать для того, чтобы получилось. А дело такое проходит между природой и человеком, кто хочет быть зависимым от всего этого, что делается человеком. Он рожден для этого, чтобы трудиться и добывать для самого себя. Все требуется искать, и применить для того, чтобы зависимость убралась, а пришла на смену этого всего независимость. Она не хочет делать то, что хочет иметь зависимость. Это дело вооруженности, которое ведет каждого человека к смерти. Это независимость отбирает от человека, кто будет учиться этого независимого дела, которое будет надо всем.             

    6. Мы не будем без мысли своей оставаться, и не будем без мысли кусать хлеб, или жевать, и глотать разную пищу. Каждую минуту ежечасно приходилось отыскивать такой день, в который приходилось заиметь свои силы. И этими силами заставить самого себя отказаться, чтобы не кушать никакой нигде пищи. Она заставляет человека о ней думать. Надо совсем бросить кушать, и не употреблять никакой пищи.

    Из всех идущих дней оказался день 1962 года 1 сентября. Он набрался храбрости, и разрешил свой вопрос в жизни. Со своей небывалой силой окружил человека, и с ним вместе объявили войну природе, чтобы она больше не заставляла у себя, чтобы у человека проявлялся аппетит, или ему хотелось кушать. Сейчас независимость выступила со своими словами перед всеми людьми. Им об этом говорят, проводят беседы на эту тему, что есть возможность этого добиться. Только надо для этого что-то делать, чтобы силы такие выработать.

    8. А в природе такие качества есть. За них надо взяться, их надо изучить, их надо понять, что это такое, а потом применить. Это не плохое дело, и не глупое, а реальное дело в человеческой жизни. Человек выступает, доказывает, и хочет сказать о себе, что он остается прав один из всех. Ему не требуется никакая одежда, и поэтому ему не надо будет никакая пища. Для него все сделала независимость, через которую отпало от себя вон. Этого в жизни своей никто из зависимых не делал. Да и кто согласится оставаться без еды, если люди попали врасплох, их само положение задавило. Они были не подготовлены. Для них пища или одежда – это все. У них этому большое доверие. И мы убеждены в том, что вся жизнь зависима только от продукта. А получается в независимости, жизнь получается от одного человека. Роль в этом деле зависит от самого человека. Он на себе не несет тяжести, и не делает что-либо свое. А делает то дело, которое будет надо для всех. Люди сначала не были такими королями, которых сейчас можно увидеть.

    9. Это есть человека хвала, что он живет за счет природы. И хочется, чтобы за счет этого пожить. А сейчас пришло такое время наше бушующее к жизни. Человек научился оставаться без всякой еды. Она человека заставляла идти на преступление всей жизни. Нет, чего кушать, опять думай об этом. Есть, что кушать, тоже думай об этом деле. И так нет конца и края. Обо всем не забывать, надо мечтать. Каждый день надо будет обязательно три раза поесть, да еще чего поесть, да как сготовить. Если есть, с чего, человек готовит сам себе приличную пищу для того, чтобы ею пользоваться. Человек кушает один раз, а потом приходит время, он садится во второй раз. И так за вторым разом и в третий раз надо садиться, чтобы покушать, о чем человек не забывает, все об этом думает.

    Независимость – терпеливая штука. Она накапливается в природе для человека, чтобы в природе никакой заботы не иметь. Все это сделала зависимость, у нее родилось бессилие для того, чтобы начать с природой бороться за свое существование.

    10. Зависимость не посчиталась с тяжелыми днями для того, чтобы с ними по пути встретиться. И в это время человеку пришлось ошибиться, и погибнуть на веки веков. Земля человека сделала в жизни зависимым. Быть человеку от природного богатства зависимым. Ему потребовался инструмент, он его сделал из сырья. Ему надо было присвоить к себе другое животное, которое стало служить для человека слугою. Зависимость обязала человека, чтобы он в природе искал для своего тела, что лучше в запахе. И заставила быть зависимым человеком от этого хорошего и вкусного. Он же сам это нашел, разумел, и сделал все то, что ему будет для этого надо. Он свою руку применил, и стал ею работать. Рука стала в своей жизни человеку помощница. Она же сначала сорвала ягодку, и преподнесла своему носу понюхать, какой был аромат. Он заставил на этот счет рот раскусить.

    11. И эту ягодку стал жевать. Это его были зависимые первые начала. От этого дела человек стал уже в себе в теле эти неприятности иметь в природе. И животное также руками поймалось, и держалось до полной… Животное от человеческих рук стало зависимое. Это все наделала наша местность, которую мы с вами облюбовали, где надо будет на одном месте пожить, да поработать в этом деле. Земля указала след, развила всю собственническую систему, которая заставила человека понять природу, ее качества. А мы с вами знаем хорошо, что раньше не было того, что мы с вами увидели на первом собственном выбранном в природе месте. А место такое, хоть всю природу сюда волоки и рядом став. Это богатство, которое стало для человека служить во временном явлении помощью. На земле стали получать начальные первые плоды в своем труде, из-за чего человек стал зависимый.

    12. Он же разумел насчет этого, чтобы за землей ухаживать, и от нее довод в прибыли получать. Это и заставило человека огораживаться, чтобы быть в этом деле собственником, индивидуалистом. Природа эту дорогу человеку показала. На углу своей собственной захваченной самоволием усадьбы ему разрешилось умственно построить деревенскую хату, в которой он стал хранить тайну. Он в эту хату волок живое и мертвое до того времени, пока своими силами изнемог, он силы в этом деле потерял. Его ноги не стали носить. Он уже стал зависимый от своей коечки. Ему земля не помощница в жизни, а разорительница. В этом деле создала в живом теле в человеке бессилие. Человек потерял силы, без них остался. И стал думать своей мыслью о небывалом человеке. Смерть его заставила мысль укоротить, свое мозговое мышление. Человек то был очень умный все делать. Он природу ловил, был быстрый и хитрый. Он же и убивал своим оружием, был ловок.

     13. А сейчас его тело не сможет помыслить и сделать в природе, чтобы вернуть свое здоровье назад. У него, как человека зависимого, пала надежда. И он уже не верит своим силам, что ему придется в природе таким бессилием продолжать. Никакой надежды, а одна апатия, которая человека заставила прекращать о жизни своей думать, что ему придется быть опять зависимым от природы. И опять он будет воевать с природой, от нее будет обирать ее качества, а свои восстанавливать. Этого природа от человека не желала видеть. А она, как природа, эту систему, развитую на человеке зависимом, от этого дела должна убрать. Природе очень тяжело с борцом наравне жить, и делиться с человеческим здоровьем. Он всегда хочет, чтобы ему природа без конца давала и давала, а он брал и брал. И делался, как и делался с человека простого король, или царь, владыка всего мира. Но ему природа никогда не отказывала, всегда шла навстречу, и помогала ему быть царем.

    14. Он и сделался царем над своей национальностью за счет всего своего народа. Но ему этого было мало, он хотел быть царем над всеми царями. А в природе повернулась атмосфера, человек не пошел по тому пути, свернул вбок, и стал свое дело рабочее в природе создавать. То он был зависимый от царя, заставлял сам себя ему его благо строить. А теперь ухватился за землю, сам где-то находится, а у самого мысль работает, что же он будет делать над землей. А земля такая вещь, о ней нельзя будет забывать, с нею неотрывно надо быть вместе.  Она любит, чтобы за нею ухаживать. Она без всякого труда ничего подобного не дает. А когда ты, как человек живой, о ней думаешь, это твое индивидуальное развитие. Сам ложишься в постель головою на подушку, а сам все дни наперечет знаешь, какое время приходит, и что оно тебе несет, какую для этого дела погоду. Для человека природе надо обязательно годить.

    15. Человек любит хорошее, и чтобы было много. А мало ему не представляйте, ибо это все для него не работа. Он весь день работает для самого себя на весь приходящий год. Скажем, он сегодня пашет землю под зябь. То есть под снег эту пахоту готовит, чтобы пахота заслуживала внимания. Чтобы о ней не забыть, что придется весной по ней свой умелый труд закладывать. Зернышка посеять, чтобы это зернышко каждое зародило зернышек немало. Насчет этого человек немало думает, а физически он много и тяжело работает все руками да ногами. По предковому явлению заставляет делать человека введенная в жизнь зависимость. Если бы этой зависимости не было на человеке, то зачем бы это все приходилось делать каждый день каждый час и минуту. Человек не может остаться, чтобы к нему не пришла его близкая теплая в солнце весна. Она же изменила атмосферу, создала из белого снега зеленую траву, да белые цветочки, с чем человек считался.

    16. Он за солнцем помирает, его ждет, чтобы оно у него было под порогом. Он хочет такую природу, которая ему надо. Он до солнышка на ниве расположился со своей надобностью. А сам в году знает, что ему день последней весны представит. Ему и за это не забыть. В природе растет трава, она имеет рост большой. А ее по всему закону приходится убирать, все это надо. Лето такое для человека пришло с таким урожаем, с этакой погодой хорошей. Кого надо благодарить за это все? Особенно надо сказать природе спасибо за ее пришедшие дни. Какие они для урожая пригодные. Как будто и не надо, а оно идет без всякого хотения. Пришло время, всходы появились, ты не видел, когда. Ты был отвлечен от этого. Твое дело – считать уже прибыль, какая она будет. И что ты будешь делать с этой прибылью. Она же показала себя, очень много уродило. А сил на это надо, опять природа, ее условия, погода.

    17. Без всякой мысли ничего не сделаешь. Кто-то этим делом занимается, ему простительно, он трудится, добывает зерно не для себя. Он хочет этим нажиться, это запрос собственности, а она живет вместе с зависимостью. Не думал и не гадал в природе, что с тобою, как с человеком, не встретится наша для всех болезнь. А она пришла, откуда взялась, населилась. Что теперь приходится сделать с этим урожаем. Убирать-то надо, а здоровья нет. Вот тебе и урожай, так урожай, неудача моя. А природе надо годить человеку, чтобы ему было здоровье, да еще какое. Оно было покойное, чтобы не болеть. Вот это будет для человека счастье сделать все, чтобы оправдать весь год. О каждом дне, неделе и месяце – обо всем надо будет знать. И воспринимать это время без всякой аварии, без стихии, чтобы прожить весь год напролет, ничем не заболеть, и не болеть никакой болезнью. Чтобы быть здоровым.

    18. Это так думает в природе зависимость, которая не спит, а все делает для того, чтобы у нее для жизни было, что покушать, и во что одеться, да в хорошем доме пожить. Об этом сам человек всегда думает, и делает, как никто из всех. А природа на это все создала свою силу, чтобы убрать из дороги в природе, чтобы не была эта зависимость, и она не распоряжалась над человеком. То она его обогащает, то она его заставляет беднеть, в чем человек теряет свои надежды на то, что ему придется жить. Он бессилен остался в жизни, чтобы со старого сделаться молодым. Этого сама природа в зависимости не видит. Надо будет человеку взяться за природу, за ее качества, которые стоят, но не меняют свою форму. Какая бы она ни была развитая, в холоде или в жаре, все это делается атмосферой. А она на месте одинаково не стоит, а движется.

    19. Так и человек со своею независимостью взялся сделать то, что будет надо для природы. Она же себя меняет, чтобы в ней человек жил в природе один раз. Это не природная роль в этом деле умертвить человека, и с него сделать неприятность для природы. Не сила, это лежит в земле в гробу прах человека. Сила та в природе, будет на человеке оформлена для того, чтобы научиться человеку в природе, как будет надо за счет самого себя пожить, чтобы эту зависимость от себя прогнать, как помеху, как непригодную вещь. А свою природную естественную в живом теле ввести. Вот что будет надо для человека, независимого в природе. Надо будет закаляться в тренировке, чтобы освоить все неприятности в человеческой, жизни испытать на себе. И сделать все то, что будет надо, чтобы человеку природа со своими всеми силами не влияла нигде никак.

    20. Вот тогда-то можно перед всеми выступать, песни крепко петь для того, чтобы голос был слышан по всей нашей земле, что есть у нас в русском народе один из всех человек, кто от природы за свою практическую работу добился. Ему в жизни своей природа сделалась другом, она себя представила во всех делах пользой. Наш русский человек Иванов со своей организованностью, со своим стремлением взялся за природу для того, чтобы она не ему одному была другом. А природа эта нам родная мать со своими всеми качествами. Она нас на белый свет родила, чтобы мы с вами жили. И учились у нее, что будет надо сделать, чтобы остаться уверенным человеком, хозяином природы. То есть, чтобы своим родным телом в природе получить такие силы, такую возможность, чтобы природа нигде никак не влияла на тело человека.              

    21. Как вот мне, такому человеку, кто учится в природе, практически ходит по нашей родной земле разутым. Это нам не фунт изюма поедать, чтобы от него было приятно желудку. А силам никакой пользы, кроме одного изменения. И изменение будет моим двум ногам в любом месте нашего земного шара нашей земной коры. Она кружится, на одном месте не стоит, нам, всем людям, представляет новое и новое в атмосферном явлении. Ты же ступаешь со своей чистой энергичной ногой на то место, где твое тело никогда не было. Оно наступило в Кировской области, в поселке лесном, где лежат одни расположенные лесные массивы. Я же здесь 13 марта бывал при 41 градусов мороза, ходил в своем жизнерадостном костюме, как в спирте. Мне же природа не повлияла, я был к этому делу подготовлен. Никто сам себя не заставлял к этому делу пустить.

    22. Только я один решаюсь, и иду на жертву. Вот сейчас пришли с 15 мая дни ужасно холодные, сырые дни, с ветром, с дождем. Пусть северяне скажут свою правду о том, что им не рад был рассказать. Вот именно я не ухожу от человека, ближе к нему приступаю, особенно к молодежи. На нее все свои силы направляю, и всю возможность, которая встречается по пути. А я их своим поступком останавливаю. Перед ним, как молодым человеком, извиняюсь, вежливо говорю. Что же ты, этакой молодой человек, делаешь? А он услышал мои слова ему, остановился. Хотел узнать: а чем я, как молодой человек, этого дедушку обидел? Этот дедушка оказался для меня, молодого человека, Учитель. Стал меня учить, как заслуживать будет надо в природе свои шаги в продолжении жизни. Вот что, милый мой ты ученик. А сейчас ты пионер, носишь на себе галстук красного цвета. Это твои заслуги в поступке моего учения.

    23. Сказал мне дедушка. Ничего ты не делал, кроме как своей жизни в пути помешал. Ты почему со мною, как прожившим человеком, не поздоровался? Я же, детка, проживший человек. Да не такой совсем человек, как другие. Хожу и учусь, и учу других, особенно молодежь. Ты вот оторвался, с дома бежишь на своих ногах быстро. А за ними поухаживай.  Молодой человек, этого не делай. А это мое учение, учись. Утром мой ноги, и вечером тоже мой ноги, ежедневно ухаживай за ними. Да о нас не забывай, о взрослых, с ними здоровайся всегда. Головкой им кланяйся для того, чтобы они тебя видели, и от тебя слышали. Делайся от другого своего близкого ниже, на соломинку всегда утопающему помогай. А 42 часа времени подряд ты терпи, не кушай сознательно и не пей еженедельно. Мною делается, в субботу до 12 часов дня воскресенья я не ем, не пью систематически. А потом выхожу перед едой, и тяну воздух с высоты с природы до отказу внутрь. И сам прошу природу, чтобы она мне дала жизнь и на мне мое учение. А ты, детка, веришь, что я Учитель для тебя, учу хорошему.

    24. Проси меня лично: «Учитель, дай мне мое здоровье». То есть что будет надо, то и проси. У меня в природе хватит богатств. Не плюй на землю, не харкай. Водку не пей, а табак не кури.

    С таким поступком, с такою любовью к природе можно будет всегда в трусиках идти. Никогда никак не будешь природой побежденный. В природе это учение мое испытанное на мне лично одном. Я в этом деле инициатор, завоевал на себе силы. Через это все сказано мной молодежи. Не будешь это делать, не получишь от природы в жизни ни здоровья, ни счастья. Тебя задавит плохое от твоего неумения в жизни. Ты не делаешь ничего такого, чтобы быть здоровым человеком. А делаешь для себя плохое. А плохое приводит к смерти, но не к жизни.

 

1962 года 21 мая

Иванов

   

    25. Уважаемые вы мои дети, друзья мои все, ровесники, и постарше! Люди, пишите письма, я вам буду отвечать, а что будет надо делать, чтобы мы не простуживались и не болели. Вот чего будет надо нам всем от природы добиться, чтобы природа нас с вами не беспокоила, а всегда шла нам навстречу. И разрешала быть таким, как вот я остался перед всеми Победитель природы. Я один такой в жизни завоевал свои силы и волю, теперь ими хвалюсь перед всеми. Учитесь, учитесь, и учитесь. Есть на это все в природе. Помогайте быть такими же, как я.

Иванов

 

Набор – Ош. С копии оригинала. 2013.08. (1501)

 

    6205.21   Тематический указатель

Независимость 9, 19

Как умирает человек 10

Первый человек  10, 11

Зависимость  11

Природа  19

5 заповедей  23