Содержание

Катя. 1965.06.с.197.

Умственный труд и здоровье. 1965.07.с.2.

Почему я должен бросить кушать. 1965.06.с.2.

Почему человек умирает. 1965.07.с.2.

Почему человек не должен кушать.  1965.07.с.2.

Для чего мы трудимся. 1965.06.с.2.

Что будет надо сделать, чтобы быть, как Иванов. 1965. 06.с.2.

 

Иванов П. К.

Катя

 

Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

   

      1. 1965 года 8 мая во втором часу, это было время после прогулки. Создалась мысль у специалиста подражателя Екатерины Дмитриевны Волощенковой, которая сейчас работает в Донбассе, в Луганской области. Ровенецком тресте, шахта №5 Дарьевки, бухгалтер производственник. Я выступаю со своим понятием, как знаю всю историю, зависимую в природе всех борющихся за свое право людей. Сама девушка после убеждения…, и за это была наказана судом за мое заблуждение. Я от Господа, как мне рисовали, отбыла наказание и вернулась. Я встретила Иванова Порфирия Корнеевича, кто от меня был далек. Прежде чем встретиться с ним, я написала письмо. О встрече я думала другое, как думают другие люди, зависимые и верующие, такие, как все мои близкие, с которыми я до срока наказания встречалась.

      2. Я думала, что Учитель – это Господь с неба, раз он ходит не так, как все. А когда мне пришлось увидеться и говорить, то я сделалась перед ним другая. И маленькая девочка, которая 10 классов закончила. Он у меня за все, за все переспросил. А впоследствии сказал: сама виновата. Учили тебя напрасно, но ничего. Прошлое не вспоминать, если хочешь быть, моей идее подражать. Частично сказал он ей. Я его поняла, и поняла так, как никто его не понимает, как я. Его грамота слабая, но мудрая, ни у кого такой мысли не встречала. Человек новый совсем, и разбирающийся в истории. Она для него раскрывает плоды, которыми он владел.

      3. Одно время мне говорит, называет меня Катя. Я его слушаю. Рассказать тебе сон о своей жизни? Я его попросила. Пожалуйста, его назвала Учитель, расскажи. Он мне говорит: ты знаешь красную могилу станцию? Я на этот счет любительница отвечать правду. «Знаю», – я ему сказала. Конный государственный совхоз, вся Провальская целинная земля. Катя хорошо знает эту местность. И видно одно время скирду большую, точно, за которую Учитель рассказывает. Я его со вниманием и любовью слушаю. Он говорит. И вот эта скирда, она называется «экономическая», у нее много боковых частей. И самая последняя боковая часть была не доложена. Я, Учитель сам себя представляет, на этом не сложенной боковой части сижу. Я эту картину соображала.

      4. И вот что будет дальше. Я его слушаю, как он мне, как своему родному дитю, свои слова оставлял. Для меня было ясно. Эта скирда, которую он мне представил, хорошие хозяева при достатке рабочих рук такие скирды складывали. И вот эта скирда поднимает свой задний хвост. И меня такового не сено заваливает. А чистое инвентарное пшеничное зерно меня засыпает. Я в эту самую минуту, в которую сделалась эта скирда сена в террикон высокий, как на шахте из породы он складывается. А сейчас он из зерен сложился, и я очутился на нем.

      Он меня любит не за то, что я женщина, и моложе себя. И называет мое имя Катя. Я была в этом рассказе, в этом художественном слове уверена. Мне подсказывало за это самое основное дело, о котором я догадывалась.                   

      5. Слово Учитель, он был предо мною. Недаром его назвали люди Учителем, так это слово. У меня такого родного отца не было, как я в своей молодой девичьей жизни повстречалась. Это меня природа такую нарушительницу. Перед народным судом я стояла. А у меня судья, как у цветка молодого раннего весеннего, спрашивал: «Не заблудилась ли ты?» Как он меня просил, умолял, чтобы я в это время отказалась. А я со своим упорством, незнанием за это все получила срок, и все просидела. Это меня не воспитало. И никто не нашелся своими словами доказать, что это, чего я придерживалась, было предо мною неправда. А когда я встретилась с Учителем, то он мне прямо сказал. Если бы ты меня знала так, как тебя пришлось разыскать в природе. Человек, кому поверить, как истине одной из всех.

      6. Катя с мыслью Учителя согласилась и сказала: «Да». Назвала Учителя: «Дорогой Учитель, пришлось пережить». Знаю, я сам Учитель. Мне говорит. Но то, что было, его не вернешь, оно уже умерло. А вот сейчас предо мною и тобою, это между женщиною и мужчиною, лежит сознательность, любовь не через какие-либо особенности. Мне говорит Учитель. А между Учителем и Катей – неумирающее дело. Учитель с Катей договариваются, чтобы она сделалась для Учителя правой рукой, как понимающая Учителя, и помогала в его одной писанине. Мне Учитель сказал: от тебя не надо ничего. Ты мой будешь от всех ученых подражатель. У Кати Учитель спрашивает: ты знаешь, за что боролся Ленин? Катя Учителю сказала: «За правду». То тогда Учитель стал Кате рассказывать за дело неумирающее Ленина. Он был теоретик, большой политик, читал много других дельцов произведения.

      7. Особенно его заставили труды Карла Маркса и Энгельса сделаться таким, как его народ поддержал за советскую власть. Ее многие хотели, чтобы она была. И эта власть советская в 1917 году 7 ноября свершилась под лозунгом и требовательностью ученого человека Ленина. Он же боролся за экономику и политику, в чем его люди враги убили. Мы теперь, мне говорит Учитель, за Ленина не будем забывать, как за историю пройденную. Она много сделала, особенно моей идеи. Я через советскую власть стал на свои ноги. Меня за мою практическую работу ученые признали сумасшедшим. Катя мало знает Учителя, но слышит его слова, не сумасшедшего человека, а слова Учителя, кто никого не просит и не заставляет, никого не хочет. Веришь Учителю, что он не такой, как все, верь. Не одна вера от любого человека требуется, а надо дело создавать. А мы с тобою и создадим, говорят слова Учителя, сказанные мне. Я его такт.

     8. Дорогу увидела. Теперь скажу прямо всем зависимым людям. Я тоже такая зависимая в природе, как и все, говорит Катя. Нам надо одежда, нам надо пища и дом. А Учитель говорит. Придет такое время, сейчас мне как Учителю никто не верит, не хотят ученые поддержать. Учитель уверяет, все это будет. Время Учителя не пришло. Но по всему выводу всех слов, говорит Катя, его многие называют Победителем природы. Он самородок. Я, говорит Катя, через него получила знание бухгалтера. Он мне помог, поэтому я никогда не забуду его сказанные слова. Он врать не намерен, всегда скажет точно. Он мне помог, я избавилась от своей болезни щекотки горла, которая сейчас уже не мучит. Что Учитель скажет, то я сделаю. Скажет, в море пойдем вместе – я пойду. Он тогда человека поведет в море, когда сам исследует. 

      9. Я верю ему, и сделаю то, что он всегда без просьбы, не заставляет. Я без него, а всегда с ним. Поэтому я пишу вам своими словами вам, как борющимся с природой, зависимым людям, кто не знает Учителя так, как требуется знать. Он мне со своими учительскими словами говорит. Знаешь что, называет меня Катя. То, что я тебе говорю, это будет. Всему этому строению придет обязательно крах. Я, как понимающее лицо, его все писание читаю. Он выступает перед студентами в аудитории клиники Коргана профессора в Ростовском государственном медицинском институте. То, что я делаю в природе. Оно и вам как юношам надо будет. Особенно здоровье, от чего никто не откажется. А его, как я хорошо знаю, Катя говорит, о месте. Если вы знаете Донбасс, город Ровеньки, Дзержинск, шахта №3, ул. Энгельса, 50. Я там у отца своего как дочечка проживаю.

      11. А дело Учителя перед природой одно то тут, то там, но без пользы не остается. Всегда летом, зимою его пробег в природе. Меня не забывает, как одного из всех любимого и понятливого ученика посещает. Бывает так же, как и все. Мы ему постель приготовим, спит, как и мы все. Но когда нас оставляет, с собою нет ничего, кроме одних трусов. Кате всегда говорил. Если мы только будем надо природе, то она нас сбережет. Нет – в бараний рог свернет. Я за эти слова никогда не забуду. Он рассказывает за Москву, за встречу зимою с профессором Краснушкиным психиатром. Не наслушаешься, как Учитель о чем-либо станет рассказывать. Это было на площади Дзержинской. Я шел по снегу разутый. А Краснушкин против меня, он спешил, работа и работа заставляла. А Краснушкина мои чистые розовые ноги заинтересовали. Он ко мне подходит с извинением, останавливает, по имени, отчеству называет.

      12. Учитель его слушал, как уже они до этого имели встречу. Краснушкин говорит: «Какие они у тебя чистенькие». А ему как профессору Учитель стал уверять: а какие они теплые у меня! Профессор не поверил словам Учителя, наклонился и пощупал. А когда Учитель взялся за мое теплое тело, Учителю холодная рука стала слышна. Да тогда сказал сам Краснушкин: «Действительно, правда, что ноги теплые». Учитель перед ним извинился, его назвал Евгением Константиновичем. Он тоже стал слушать, что ему скажет Учитель. А в Учителя одно – ему хотелось заверить. Раз уже профессор поклонился, почему не поклонятся все простые люди. Улыбкой он Учителю пожелал хорошего, и они разошлись. Катя всегда о нем говорит. Я одеваюсь не плохо, а хорошо, как молодой человек. Идем мы рядышком. А на дворе в природе не тепло, а холодно. Спрошу у него: Учитель. Он скажет, что я у него стану спрашивать. «Зачем вы это делаете, вам же холодно», – я ему скажу?

      13. Он мне как Кате скажет: ты не пробовала оставаться, как остался Учитель? – «Миллионы мне пусть дадут – я не пойду. Холодно – это одно, а с жизнью расстаться – это другое. Я молодая, но теплая, хочу жить, и хорошо, хочу легко жить». Меня Учитель не заставляет, чтобы я хорошо не одевалась. А вместе мы ходим, он в трусах, а я в пальто. Ничего не сделаешь. Учитель сознательно терпит в холоде и в жаре – выигрыш будет за ним. Он нас всех учит одному, чтобы мы не простуживались и не болели. Что может быть от этого лучше. Но мы с вами не соглашаемся, думаем, что он глупец. Что же он делает дурного, подумайте и скажите? Вы люди государственники, политики, экономисты, вы ученого звания. Хорошо знаем, что независимость в природе есть. Но вот чтобы поддержать Учителя, никто не хочет из ученых. А рога надели на свои лбы, и косятся, не допускают к себе. А раз ученые не признают, дело за учеными.

      14. Их слова, но заставить Учителя никто не имеет права. Он эти качества нашел в природе сам. Своим трудом и терпением хвалится не зря. У него идея такая: ходить по холоду, по морозу, по снегу разутым, без всякой одежды на своих ногах, да еще быстро. Это Учитель делает в природе для того, чтобы сильным быть перед другим искусственным человеком, кто без оружия по природе не может равнодушно оставаться. А Учитель практик этому делу, можно сказать, герой практик, воин меж нами всеми, один противоположный. Спрашивает у нас всех: что вы ищете, живое или мертвое? Все Учителю отвечают: «Мы делаем с живого мертвое». А мертвым лезем к природе, от нее отбираем плоды, и ими как качествами распоряжаемся. Делаем машину, катаемся на ней, и летаем, плаваем. Словом, удобно и хорошо.

      15. Разве от этого всего Учитель наш отказывался. Он им сам пользовался. Ему народ верил, бесплатно возили по поездам и автобусам. Учитель учился в природе быть здоровым человеком. А природа ему помогала, чтобы силы эти сохранить для нашего обиженного, больного человека. Он ни от кого не смог получить себе помощь. А дома в условиях лежит в койке, стонет. А Учитель мне рассказал за свою рожденную в природе собственность, которую пришлось найти. А эта местность, где Учителю приходилось одному по узкой дорожке, по леску возле реки Белой в Майкопском районе. От станции Коддах до станции Даховской я, Учитель мне говорит, один шел. И в руках держал газету «Правду», в которой было написано под заголовком «Наука и техника» в правительство для своего прощения за свою ошибку.

      16. Кате Учитель не желал свое найденное утаить. Катя рассказывает за слова Учителя. Он их мне выкладывал наружу, чтобы я знала и ему верила, и заступалась, как за правду. Это был не сон, а мысль перед Учителем родилась. Он говорит мне, я его слушаю, всегда понимаю, как нарожденного в природе человека. Учитель мне на свою голову показывает, что с высоты получила, как будто мне кто-то их практически сказал. Меня Учитель не оставлял без названия Катя. Я его любила за правду. Он меня отбил от заблуждения. Как же я ему не буду верить, если это есть чистая в природе правда. Она сделана зависимыми людьми, кто все свое время одевался, и все время кушал, да в доме жил.

      17. А почему-то не был этим удовлетворен. Не надо было болеть и простуживаться, а он это в жизни получил. Катя согласилась с неправдой, стала ждать от Учителя дальше дело, что же предстояло Учителю сделать. Он в своей жизни не ходил без головного убора, боялся смерти. Это у него не выходило с головы. Много моих ровесников лежит в могиле в сырой земле прахом, мне сказал Учитель. А сам вспоминает за один живой факт на человеке. И мне опять говорит: Катя. Я когда увидел зимою ходящего человека, да еще зимою, я испугался. Ты мне веришь, Учитель у меня спросил? Как же я не буду верить, если ты мне свою историю точно рассказываешь. Это было действительно, было на грузине в Лазаревке под Сочи зимою. 

      18. А когда пришло летнее время, мне говорит Учитель, сбросил с головы ленинскую кепку. И больше, Учитель мне сказал, не надевал, и не думал больше носить. Я, говорит мне Катя, рассказывает про свою практику, уже стал ходить раскрытой головой. В Армавире я сменил свою работу, поменял ее с командировки на работу на постоянном месте. Мне мое учение по руке пошло. Без всякой помощи попадались под руки медицинские книги. Катя рассказывает про работу на Кавказе. Когда Учителю приходилось все время в командировках, сам Учитель за это проявление в природе рассказывал. Это было в Майкопе на вокзале, к поезду вышел, билет взял. Подходной звонок ударил, остановился поезд, люди подошли к вагонам. И я, говорит, занял переднюю очередь.

      19. С вагона вышли, нас проводница по билетам стала в вагон впускать. Я поднялся по порожкам в тамбур, в вагон через дверь, отворил, зашел. Места мне не оказалось. Все сидели без купейного значения, говорил Учитель. Я стал возле окошка. За мною входит мать своего грудного дитя. А он у нее так-то криком кричит, не умолкает. Одна женщина взяла – ничего не сделала. Другая бралась, а дитя плачет и плачет. А успокоить я нашелся один, мужского пола. Перед собою поставил свои слова: если это дитя я возьму на руки, и оно замолчит, то моя идея будет правильная. К матери подхожу, у нее разрешения спрашиваю вежливо. Она ни слова мне не сказала, взяла и отдала мне на руки. Учитель и все сидевшие здесь удивились от его молчания.

      20. Дитя перестало моментально кричать. Тут-то все сидевшие на своих местах на Учителя сказали, что в этого человека что-то есть. Учитель за это дело и ухватился. Это был природный дар.

      Про такую работу физическую можно сказать. На ногах все время по лесам, по горам, по станицам во всех местах. От Любинска до Адлера расположена моя работа. Артели промысловые, лесные союзы и заводы лесопильные, да склады, где мне как агенту по снабжению приходилось ширпотреб в артели отгружать. Армавир, Пятигорск… Клепка… лесопильная доска. Учитель говорил. Моя задача была – вагон достать и заверить его в свой адрес. Никто не популяризовался этим. А я своими рассказами приобретал всякого рода вагон. А сейчас моя работа – это ш… Эту экспедиторскую в урк Армавирском.

      21. Изучу, пойму, как накладные в отправку грузов любых заполнять, и также по фактурам прихода принимать. Мне как одному везло. Я без людей хороших не оставался, меня они учили. А я учился, и скоро заполнял. Особенно приходила из Ставрополя водка. А ее приходилось грузить на подводы, и по городу, по филиалам и точкам торговали. А это же не вода, а спирт, опьянение. Народ всякий, кто не захочет порожнюю разбитую бутылку экспедитору обратно представить. Учителя была роспись на акте с заведующим магазина. А контора тогда списывает как бой. Учитель и здесь свое проявление сделал, добился своего, на одном вагоне ни одной бутылки не разбилось. А за это директор конного двора по хозяйству премию получил. Но зато я уже здесь, когда прихожу с работы, … распоряжение, все время использую на учение.

      22. По городу бегал без шапки. А с моей шевелюры люди смеялись, я этому не придавал никакого значения. А свое дело делал и теоретически, и практически. У меня рука была это метеор писать за историю, прошедшее время. А читать приходилось анатомию профессора Ранке, 2 книги. Одна художества показывала, здоровые органические клетки. А другая каменный век, вооружение, чем я был занят. И вот предо мною раскрылась особенность. Я должен закалиться так, чтобы уйти с колеи зависимого человека, кто верит в свое сделанное оружие и на него надеется, как на себя, что оружие человеку помогает. Учитель такой веры не стал придерживаться, а стал сам в природе создавать ее делом. Сижу, думаю, пишу, говорит мне. А потом выйду раздетым в валенках на мороз, на ветер, и стою да на звезды смотрю.

      23. Это была моя естественная работа, практика моя. А жизнь каждого человека не вела, как себя вел Учитель. Он в газету «Армянская коммуна» писал свои заметки, как наши люди людям помогают. Население города Армавира большое, ждет от нас топлива. Фактуры пришли, мне их передали, вот, вот придет уголь. Затопим печи, будет тепло. А директор Нечаев уголь переадресовал в Овечкино, а его посчитали, как за гравий. В заготовительное зерно во двор грузят. Я про это узнал, и через патриотов передал. Газета прокричала, директор догадался. А второе хуже. Приходит трикотажа ящик, я его принимаю по упаковке точного веса, и так передаю в филиал Аксенову. А при вскрытии без меня не оказалось одной б…. Надо на отправителя акт составить с подписью моей. А я не был и не подписал.

      24. Это так оно и должно быть, без хорошего и плохое не бывает. И вдруг, мне говорит Учитель, за 24 часа увольнение с работы. И мое все учение накрылось. Мне природа показывала дорогу не туда, куда вели все люди. Она меня вооружила естественными силами помогать своим здоровым телом другому человеку, больному, нуждающемуся в здоровье. Я научился, но практика-то надо, а где ее взять. Мое дело не врача и не знахаря. А простого русского человека, закаленного в природе. Я, говорит мне Катя, самородок. Я ему верила. И все равно все поверят те люди, которые занимаются учением Учителя. Они от болезни и простуды гарантированы. Таких людей еще не было, а их надо заиметь. Их по всем местам хватает. Где живут люди и борются с природой, там есть люди больные, жаждущие.

      25. У них нет того, чего это надо получить от природы. А природа – это такая вещь, надо заслужить, а потом получить. Сначала поработай, а потом получишь. Не поработаешь – не получишь. Человек горем убит. Сняли Учителя с работы, напрыгался, наделался. А за хорошее дело Военторг не забыл, взял к себе на работу с лесных условий дрова представлять. И вот опять же горе, и здесь не удержался. Гонят с этой местности, хоть бросай и уезжай в город Красный Сулин. Свое отбыл, проработал, теперь домой в свой дом. Там какую-либо найду работу, и ее буду делать. А семья-то беспокоится, ей не хочется с места в другое кочевать. А сынишка Андрей поступил в литейный цех, мальчик оказался способный. Но жизнь свое требовала, надо вслед за старшим, и приехали в Сулин. Я работал в ОРС у директора Мозилкина заготовителем.

      26. По районам нашей Ростовской области езжу, наряды выполняю. А на праздник Первое мая праздновать домой приехал. Мне, как умеющего работать на весах, попросили мороженую рыбу рабочим продать. Я продаю, думаю, что меня люди знают, как своего. А получилось не то, меня признали попом. Опять природная волна гонит меня и с этой работы. Я в район еду, а меня отзывают обратно домой. Я приехал. А мне говорят: «Ты был попом?» Я им говорю: и вам не советую быть им. Мы трое: я, директор и местком, опять на работу. А союз райкома директору выговор с предупреждением преподнес за ненаписанную апелляцию. Я опять был отозван. А потом мне хотели базу тарную передать. А впоследствии не вышел председатель рев комиссии. Мне закатили отказ от работы. Это не люди делали – сама природа. Она хотела от меня, чтобы я свою полезную практику нашему народу показал.

      27. И взяла, наградила сроком, на шесть месяцев нигде никак не поступил.

      Мне, как девушке Кате, стал рассказывать, что это время Учителю дало. Он был недаром брошен в природу. А для того, чтобы имя свое, чтобы люди назвали Учителем. Я, он говорит Кате, не смог удержаться, чтобы не заплакать в эту минуту. Сама пойми. Надо бросить на чей произвол. А чтобы чего лишнего было нажито. Одни руки были золотые, да слова науки сосредоточено, и любовь к этому неумирающая. За что меня гнали в шею? За хорошее дело. Я тогда не носил имя Учитель. А эту работу как Порфирий Корнеевич Иванов делал, и делаю сейчас. Свою семью оставляю на произвол. Иду. Зачем, спрашивается? Чтобы на мне юстиция и медицина ошиблась. Я в Армавире стал ходить без головного убора не для того, чтобы прокурора, следователя, как инженер строитель горкомхоза.

      28. Сам себя представлял. А сам в это время две пары туфель взял, чара выпала на жену следователя, она осталась без туфель. Я был приглашен как подозреваемый. Меня сам следователь только за мою голову в милицию привел, и сдал дежурному, как подозреваемого. Живой факт это был. Вчера, когда обличали мать, следователь сказала уполномоченному: это он. А я у нее, назвал мамой ее. Вижу, что она ошибается. Говорю: может, нет. Она опять говорит: это он. Но раз он, значит надо отвечать. Милиция вызывает других свидетелей. Эта женщина сказала в мою сторону. Я был оправдан. И на это иду в межрайонную Армавирскую больницу, где главврач был Нефедов. Он был в командировке. Я по газете «Правде». На мое писание ответ сделал я перед дежурным врачом по больнице, как корреспондент.

      29. Он на меня надел белый халат, и я с нянечкой пошел по палатам. Двух больных своим учением обслужил. Через донесение нянечки я смог свою разведку оставить, как мешающее лицо. Я пришел на завтра, эти больные выписались. А мне сам главврач Нефедов сказал: «Имеешь качества – вези их в Москву, а нам здесь не мешай». Я был в Москве, разговаривал на эту тему с врачом Жуковским. Он мне сказал: «Если ты будешь этим заниматься, то мы тебя загоним туда, где Макар телят не пас».

      Я природою посылаюсь для проявления физических сил. А чистый воздух, вдох и выдох…  Могущественное учение, это мгновенное выздоровление, что в моей этой дороге помогало. Я иду на город Шахты, в пути перед Ютой балкой со мною встретился лан с многообразными острыми иголками. Их, по закону, надо обойти.

      30. А для меня это было испытание. Я не стал от своего природного геройства отступать, а пошел по этим колючкам разутым, в трусах прямо. Я себя до крови изрезал этим. Вперед знал, что есть вода протекающая, где можно было обмыться. А свиньи хуторские наделали логовища, это была для меня солнечная в минерале ванна. Я не верю этому вреду. Я верю, Учитель рассказывает, тому лицу, который после обмана в жизни. Она поверила всей истине, что это, что Учитель проходит, будет надо человеку новому. Катя говорит всем нам. Он от нас со своими большим небывалым учением не уходит, а наоборот прибегает. Учитель понял, что человек от человека своим образованием уходит. Зачем я ему.   

      31. Если подумать глубоко о нашей развитой похоти, это наша всех жизнь вовлеченная. Я хочу сама себе задать вопрос. Для чего я как бухгалтер живу на белом свете? И тут же сама отвечаю. Только для своей предыдущей неправды. Я и другие все стальные ученые люди, которых я знаю, и вижу их. Они с другими неразвитыми людьми не равняют себя. Знаете, что мне сказал Учитель. Он своим сердцем назвал меня: Катя. Я его очень внимательно всегда слушала. Он говорит резко и точно. Катя, если бы ты знала, какие мы бедные люди на белом свете. За одно это, мы же Учителя не найдем одного, чем одеть. Он нашим не нуждается. А если потребуется одеть всех своим костюмом, я всех одену. Катя, говорил мне Учитель. Вот где есть мое для всех, которое выпросил я в природе. Она меня этими колючками испытала.

      32. Учитель не Ленин, чтобы не сказать правду. Разве это было желание вождя, что у нас в нашем государстве человека встречают по одежке, а провожают по уму. Разве было сказано Лениным, что у нас будет такое построенное социалистическое государство, в котором наши люди определяться разно. Одни будут дипломированные ученые люди, и будут физического труда. Люди будут по заслугам получать. И за такое государство мы, все большевики, не клали свои головы, чтобы наша земля стала государственной собственностью. И мы будем, как продукт, к этому государству прикреплены. Поняла ты теперь, через что мы на земле бедные люди. Живем с вами, верим неправде, от зависимости не отказываемся. Учитель у меня как у ученой спросил за курочку и яичко. Кто первым рожденный, курочка или яичко? А мы с вами этой разведки Учителя не верим.

      33. Когда он после этих колючек полежал в приятных условиях теплой солнечной воде, где это все делось. Одна бодрость Учителя тогда окружила. Он не знал, как получилось, что он так скоро оказался на улице Советской, 23, в Шахтах. А женщины стояли в очереди, ждали, пока вода наберется в ведро. Плохо вода снабжалась. А я не хотел пить, и перед собой поставил вопрос: если мне воды дадут напиться, то я вернусь, дальше не пойду таким, как меня эти женщины обнаружили. Я их заставил о себе думать не так, как о человеке, поэтому у них сложилось мне воды не дать. Они ошиблись на мне. Я воды через их мнение не напился. А сказать сказал этой тете, к которой мне пришлось обратиться вежливо. Я говорю: тетя, дайте воды попить. Она мне сказала: «Кружки нет». Я ей сказал: спасибо. Иду я дальше, возле рынка сидят выпивохи, больные люди, я их назвал. А они хотели, чтобы я к ним зашел.

      34. Я им за их приглашение низко своей головкой поклонился, сказал спасибо. Моя дорога была прямо на каменоломню. Меня Персияновская степь ждала со своими подземными овражками. Я прошел мимо сельскохозяйственного института, попал в Хатунок по этой жаре, по солнечной погоде. Перед вечером в Новочеркасск вошел. Надел на себя одежду, брюки шевиотовые и рубашку с кепкой для цивилизованности, что меня не спасло. А милиционер меня за Новочеркасского человека признал, остановил, как это полагается. У меня спросил, куда я шел. Я ему адрес точный дал: Старая базарная, 12. Он мне не поверил, пришел убедился, что я его не обманываю. А меня эти люди за своего родного приняли, я ими был рад. Но когда после всех разговоров доходило, надо было садиться за стол, я отказался. А попросил у матушки, чтобы она послала мне постель.                        

      35. Я не устал от этой дороги, по которой весь день пеши шел. Но думать, очень много я вспоминал прошедшее. Особенно пришлось вспомнить про старца Трифона слепого. Он по всем селам ходил и просил ради Христа. Ему верующие в Господа давали. Не столько, сколько хотел Трифон, а сколько даст хозяин. По хозяевам, шахтовладельцам ходили, все продукты вышли. А чтобы поступить, не пришлось через их нехорошее. А с нами по пути встретился этот Трифон, мы его узнали, его вел в … путь мальчик. Мы к нему говорим: Трифон. А он остановился, нас слушал, и хотел знать, откуда мы были. Мы ему сказали: с Ореховки. Он обрадовался, признал нас за соседей близких. Мы к нему с просьбой, чтобы он нам дал своих выпрошенных кусков. Он не пожалел нам все их отдать, мы его за это поблагодарили. Он сказал: «Вы мне не отказываете, и я не должен вам отказать». И с тем разошлись. Я уже в покое в подушке головой лежу.

      36. А у самого мысль в непорядке. Куда идти, и зачем идти, точно не знал? Думаю, за природу. А у нее есть воздух, и есть вода. А по земле мы с вами все научились ползать не босою ногою, а надели сапоги для того, чтобы хвалиться. Я показал сам себя босым не через то, что у меня обуви нет. Это моя сознательность. Ходить я буду летом и зимой, мне природа разрешит эти силы заиметь. Но к прошлому дороги в природе нет ни мне, ни кому-либо.

      Катя рассказывает про это. Я не совру. Я его поняла, и хочу у самой себя спросить. Зачем я жила до этого времени, когда с Учителем не встречалась. Мне говорили, вбивали верою в голову, что есть бог. Я за него горы ломала, никого слушать не хотела. А когда мне Учитель свое представил. Он не бог, а сказал о нем. Бог то Бог, но не будь сам плох. Мы, все люди, ему верим крепко, а зависимо живем в природе. Убиваем животное, и убиваем своим сделанным ружьем человека.

      37. И кому давалось право человеку против человека вооружаться. Значит, это есть для всех неправда.

      А Учитель до 12 часов ночи не спал, а ждал время, пока эти люди уснут. Их надо оставить с моей одеждой, брошенной им для сохранения. Сам тихо вышел. А мне ворота отворились без всякой задержки, ночью по этой улице пошагал. А кошки одна против другой, белая, черная, серая, прогрессировали. Я по городу Новочеркасску пробирался. Надо было кому-либо встретить и завернуться. Но природа сильнее, всех заставила спать. А когда ты спишь, то ты проигрываешь. Любой герой во сне погибает. А я выиграл. Когда солнышко стало от земли подниматься, то я уже был под станицей Грушевской. Все подробности, которые видел и встречались, я не буду описывать. А вот за этих женщин расскажу. Их базар ждал с молоком.

      38. Они на плечах на коромыслах несли в ведрах молоко. А я им показался для смеха. «Ха, ха, ха», – они рассмеялись. Я как человек послушал их небывалое отношение ко мне, обиды не заимел, а назвал их бедными женщинами. А сам через реку Тузловку переплыл на другой берег. А эту минуту где-то взялся белый туман, как молоко. Я даже не разгадываю сам себя, иду наугад, а сам не знаю. Придерживаюсь севера, дума посетить своего товарища по детству товарища Ивана Алексеевича Иванова. Он на шахте ОГПУ работал, начальник 11-го участка. И к нему я пробирался пешком прямо по степи. А когда это надо мне проститься с туманом, то где взялось такое солнце со своими теплыми лучами. Меня они обсушили. А жаворонки так-то одна перед другою поднимаются в высоту, да так-то своим голосом распевают. Я, кроме такого, ничего больше не видел.

      39. А природа есть природа, сила в ней. Она же родительница всему, все она сможет сделать, особенно я о ней хорошего мнения. Прошу ее, чтобы она меня учила и дала жизнь. Она мне подбросила физическое явление. Я увидел на большом расстоянии собаку серую борзую. И тут же с нее создал близкого друга, ему дал название Мальчик. Он меня не видел такого, я с ним не встречался. А он меня послушался, остановился. Я к нему, он хвостом виляет, знать друг по жизни. У меня нет ничего, и нет у него ничего, но оба энергичные. Думаю, это все сделала природа, она заставила живым фактом в этом развитие показать. Мальчик не отказался дружить, мою просьбу удовлетворять. Мальчик, скажу слова, а он тут как тут предо мною. Ему хочется послушаться, и сделать то, чего я его просил, а он делал как Мальчик.

      40. Птичка в высоте полетает, а потом хочет передохнуть, и сама распростертыми крылышками садится на землю. А я ему укажу ее, он к ней, обязательно вспугнет, обратно ко мне. Я им был удовлетворен, и не находил такой ласки отблагодарить. Он как старый и малый со своей любовью. Это ли не доказательство, не природа, она все это сделала для моей просьбы. Мне не забыть за такой подарок. А бедность моя встретилась, мое незнание, с которым я жалеть стал эту собаку. Она меня не просила, я сам это сделал. Увидел работающий трактор, рычал мотор, и возле него была палатка. Я вспомнил о Красной армии о хлебе, где только приходилось добыть, этого друга своего, как собаку, покормить. С палатки вышел лейтенант, он спросил, что я хотел. Я ему за это все точно рассказал.

      41. Это было мне дадено, Учитель мне говорит. Но я не сумел это удержать, а прохлопал ушами. Лейтенант не отказался. Все то, что я у него попросил. Он отрезал два куска, собаке и мне. Я их отдал сам Мальчику, он их поел моментально, после чего мы с ним порвали дружбу. Он меня не признал человеком тем, которого хотела видеть природа. Это был мой, говорит Учитель Кете, родимый дар. Я же не кушал, и не кушал он, для этого и любовь была между нами. А сейчас в природе сделалось уже не то. Я к Мальчику, мол, Мальчик. А он не хочет смотреть. Вина была моя, зачем было просить. В природе самое главное – это воздух, вода и земля. А мы этим и пользовались. А сейчас руку протянули для того, чтобы покушать. Этого не хотела видеть на человеке природа.

      42. Она по заслугам Учителя наградила за то, что Учитель искал, но не надеялся на все ее силы. Она ему эти качества и подбросила, а он их не сумел удержать. А раз пожалел собаку, дело жизни пропало.

      И вот иду я дальше, собака у лейтенанта осталась. Я по стерни шел, а перепелка порхнула из-под кустика. Я – туда, а там лежат три яичка. Я их для себя выпил. Все мое счастье пропало. Но ничего, лишь бы моя мысль, которую создала природа. Она меня ведет к тому, чтобы человек переварился, в стопроцентной кипяченной воде сварился. То право, которое он имел для того, чтобы жить. Ему надо оружие по природе стрелять. А природа – это мы, люди, кому потребовалось в природе приобретать одежду и пищу, да построить жилой дом. Этого я по природе не искал. Мое было одно для всех. Надо найти не искусственное дело, чтобы им делать какую-либо вещь.

      43. И этой вещью кому-то из других мешать. Природа этого не хотела, чтобы человека заставлять, чтобы он делал то, что ему вредно. А природа послала меня искать, чтобы я нашел полезное для себя и другому. Я и думал об этом, шел и надеялся на силы, даденные мне природой. Чтобы я их использовал на себе, а потом на людях. А другие люди ошиблись, и получили себе недостаток, и с ним живут, мучатся. А меня природа избрала одного, этому всему помочь я научился. Меня надо просить, умолять с сердцем и душою, чтобы я своим учением этому недостатку природному помог. Я только думаю за нашего больного человека, кто лежит в койке и стонет. Но никто не нашелся в жизни, чтобы ему помочь. А мое дело, это моя болезнь. Лишь бы он попросил меня, то я больше надеюсь на природу, на качества те, которые в природе были, но их никто не хотел разыскивать.

      44. Я их нашел в природе. Воздух, вода и земля, что мне естественно помогает пробуждающим уходом. Мое есть учение – это дело моей физической работы. Надо быть в воздухе, в воде и на земле, только без всякого оружия. А какое может быть оружие, если человек у себя имеет все то, чего ему будет надо. У него для жизни есть свое собственное богатство, в котором он имеет волю это хозяйство приобретать. И в этом хозяйстве надежду иметь для того, чтобы обязательно за счет этого жить. Здоровье требуется. А Учитель с ним по природе, по всем ее условиям чистыми разутыми ногами, напрямик. Любая грунтовая лежала земля, а по ней приходилось ступать.

      Я как товарищ. Мы не терялись друг от друга, а часто встречались. Но сейчас, когда я появился в Новошахтинске на улице Авдонимовой, 9, где тогда жил со своей семьей Иван Алексеевич.

      45. Фекла Игнатьевна, она как жена встретила меня не обработанного. Но нигде ты не денешься, свои, надо меня принимать, хоть и нездоровая была. Ничего не поделаешь, а принять надо, сказала Фекла сама себе, и стала расспрашивать. Думаю, что ей говорить, если я это сделал впервые.

      А признаваться надо за свою одежду, брошенную у Ивана Климовича. Когда они встали, а человека-то нет на том месте, где он с вечера ложился. И одежда его вся лежит, а тела-то нет. Их думки: «Это он пошел купаться, там потонул». И с этим делом все затихло. По правилу, если они были люди хорошие, надо приехать к жене и детям, об этом рассказать, а они молчат. Я об этом узнал позже. Сейчас приходилось беседовать. Фекле интересно было узнать, что заставило меня таким остаться. А я искал свою болезнь представить. Говорю: у вас есть кто-либо из больных?

      46. Она мне говорит, называет так, как звали в деревне. А я ей как подруге. Вместе когда-то мы жили холостяками, а сейчас она от меня недуманные слова слушала. Он мне, как жене своего другу, признался, что ему дадено самой природой. Я должен стать для всего человечества Учителем, буду учить все народы здоровью. А Феклуша женщина больная, изъявила помощь получить. Я, говорит она мне, уже какой мучусь, езжу по всяким врачам, никто от моего внутреннего врага не поможет. А он сказал: кроме меня, этому горю не помогут. Он мне пообещал мое здоровье восстановить. Чем? Я сама не знаю. Хвалится так: любая болезнь исчезает от моего учения. Я же хожу зимою так, что мне помогает.

      47. Он у меня спросил. Так вот оставаться. Она слушала и понимала меня. Я видел на ней силы, которыми надо было ей помочь. Я ее назвал: Фекла. Она ко мне обозвалась. Я ее прошу, чтобы она пошла на двор в природу. И там внутрь, в болезнь смотрела, и тянула с высоты чистый воздух. А он был, его в природе достаточно, он для меня служит помощью. По варварскому учению обязательно мгновенное выздоровление. И так оно получилось. Она этому верила, и пошла на двор, это сделала – где делась эта болезнь сразу. Меня охватило здоровье. Мне говорит: «Я уже не больная». А сколько людей мучится так вот, я знаю, да еще стоят на очереди, ждут завтрашнего дня, они должны заболеть своими телами.

      48. Фекла, Фекла, это ты скажи спасибо мне, что я пришел к Ивану Алексеевичу, как другу по детству. Я прихожу по делу, и вот ты стала здоровая. Что же это за лекарство воздух! А наши врачи этого не делают. У них – лекарства да нож с шприцом. Они закололи людей, много плачут, но не помогает. Я промучилась уже немало, пять лет болею. Если это мне, мол, минута поможет, я вас не забуду никогда. Это она мне сказала. А потом берет трубку телефона, вызывает коммутатор шахты. Ей служащие отвечают: «Что вам угодно». Фекла просит, чтобы ее соединили с 11-м участком. А там как раз муж возле телефона был, отвечает. «Слушаю вас», – он сказал. То Феклуша спросила: «Это ты, Ваня». А он ей сказал: «Я». Она стала радостно говорить за прибытие гостя, он сейчас ждет тебя.

       49. То Иван Алексеевич бросает живое и мертвое, сам спешит на-гора. Как же, друг я ему был по детству. Он этого не мечтал, чтобы быть в природе между людьми инженером. Это образованное лицо, интеллигент. А разве я думал таким оставаться, как сейчас мое тело себя показывает. Я не дурачок, чтобы сказанному слову танцевать или песни пропеть. У меня родилось то, чего в жизни никогда не было. Быть человеком здоровым в природе, надо ничем не нуждаться. А вот я это и, нашел. Это моя закалка-тренировка, ею пришел хвалиться. Нравлюсь – принимайте, нет – выгоняйте. Это ваше дело, а не мое дело. Я побыл, поговорил, вспомнил о прошлом, какие мы были смелые. А один другого слушать. Бывало, лишь бы он мне сказал, я соглашаюсь. Или я ему что-либо скажу, он как тут готов сделать. А сейчас я не тот, а он другой сделался. Он уходит от меня. Ему надо деньги, он живет из-за них.

      50. А я бросил свою семью, а она же есть у меня, я ее родил. А помогать я обязан. Мои силы этого ищут. Я ему говорю: не пугайся моим, что я таков перед тобою оказался. Неужели вы не верите своим прогрессирующим на человеке силам. Они, ведь, вооружились в природе природою за счет природы. Все это, что происходит в природе. Опять же природа делает для природы какое-либо дело в жизни для человека. А когда он этим делом заинтересуется, он им как хорошей вещью хвалится. Человек в этом родил человека. Как он им очень крепко радуется. Ему приготовил рубашку, надел ее не плохую, а хорошую. Уже это не пробуждение, а утомление нервной системы, которая у себя не имеет никакого чувства. Дитя этим не удовлетворено, а стало еще крепче кричать, не так, как оно сначала кричало. Мать есть мать, кто ей подсказал или научил, чтобы такого маленького дитя кормить.                                                

      51. Это зависимость, рожденная в природе на маленьком человеке, одежда, пища. Что можно получить, если человек энергичен, а окружил себя с внешности и внутренности своим природным вооружением. Дитю не хорошо, а плохо. Это хорошо, что это есть в природе у родителей. А если его нет у родителей, что мы получаем для ребенка? Если у матери в груди не окажется молока, этому человеку уже не жить. Хотя мы этого ребенка воспитали, взрастили, как мы ему все даем. Это его детский возраст. Мы его тело заставили, чтобы оно само находило в природе через труд свою жизнь. Мы с вами думаем, что наш любой, всякий на человеке труд развитый, он ему помогает. В чем он как не в труде теряет свое здоровье. А когда он свое здоровье потеряет, то очень трудно находить. Надо нам сменить зависимую дорогу. А надо в природе найти такую дорогу, которая бы учила человека, чтобы независимостью окружить себя.

      52. А как мы с вами окружим себя зависимостью, это природное богатство. А мы это природное богатство считаем помощью. Как же человек независимой стороны, он своей дорогой хвалится. Говорит нам всем. 1965 лет живете, а в своем теле не приобрели силы воли, чтобы не бояться природы. Она же нас, зависимых людей, простуживает, и мы болеем. А независимый человек не простуживается и не болеет. Разве это плохо. Вот это и есть плоды Иванова, а не чьи-то.

      Да здравствует жизнь, а не смерть. Иван Алексеевич теоретик, ему надо политика, экономика. А мой международный полумесяц и красный крест. Мы боимся природы. Очень много мы сделали в жизни своей для того, чтобы жить нам, работать и учиться в природе, и принуждаться. Чтобы она нам давала все свои возможности, чтобы в ней нам против врага вооружиться. Против какого врага? Мы с вами много научились, знаем много, но не знаем, для чего мы делаем оружие.

      53. Мы сделанным оружием хотим заставить природу, чтобы она нам давала то, чего нам будет надо. Мы боимся оставаться в природе без нашей одежды. Мы заставили технику и всякого рода машину для того, чтобы она нам готовила одежду, чтобы мы от природы своим телом уходили. Человек без всякой одежды в природе жить не сможет, он без нее простудится и заболеет. Поэтому он считает: себя в этом деле спасает. А фактически, эта одежда ему не помогает, а мешает. Она на человеке мертвая висит. Не греет, а наоборот, у человека отбирает тепло. У человека большая есть надежда. Он этим не выигрывает, а проигрывает. Если он одевается, и к этому кушает досыта, он со своим здоровьем падает, то есть простуживается и болеет. Это все он в природе добывает для того, чтобы за счет этого пожить. Он для этого и пошел по природе искать для самого себя эти качества, которые человеку в природе понадобились. Он думает, ему приходится в природе с оружием в руках идти в бой для того, чтобы убить жизнерадостное животное, чтобы им удовлетвориться.          

      54. Сколько бы он ни бил и не уничтожал природу своим оружием, враг остался, он свирепствует, нас поодиночке естественно кладет в могиле. Мы жить не сможем. У нас для этого бессилие рождено. Нас в природе никто не жалеет. А природа стегает и стегает.

      Иван Алексеевич когда пришел, увидел, испугался с моего обряда. Я его заставил моему поклониться и согласиться с делом. Фекла его жена свидетельница, она не болеет. Живой факт, от которого не отказаться, а только надо подражать. Мы с тобою разве здоровые были тогда, когда ночью по месяцу по такому лунному свету. Мы Корпупка обходили по выгону, и пробирались к жилью в сад за яблоками. А там Владимкины братья.  Аниська с Иваном купили бутылку водки. Аниська пошел к х… А Иван с Анискою Сапуном яблоки трусят. Мы с тобою туда тоже, этим воспользовались.

      55. Полмешка яблок нарвали, и к тебе в подвал. Что мы делали для людей, это плохое, оно сейчас отразилось. А сейчас если бы мы занимались этим да ловились, чтобы было бы. А мы с тобою знаем жизнь свою, которую ты проводишь, твоя болезнь. Для чего ты живешь, скажи ты мне, я у него спрашиваю. Мы природы боимся. Много мы в жизни сделали. Для того чтобы жить, надо трудиться, и учиться для опознания и принуждения природы, чтобы она нам давала все возможности, чтобы вооружиться против врага.

      А мы с вами врага не знаем, какой он есть перед нами. Если бы сосед знал за соседа близкого, что он боится на него нападать, он бы никогда не делал запоры. Хозяин своему добру, он его бережет оружием, как свое око. Мы знаем русскую поговорку. Есть теряющие, есть и подбирающие. У нас есть добро, это ваше.      

      56. Вы боитесь, что свое, его снимут. Почему, спрашивается? Да потому, не твое. А на него охотятся люди этого добра. У них другая дорога, не добрая, а грабительская. Особенно человек в природе спешит. А сам боится, как бы его не обидели каким-либо недостатком. Особенно природа, она обижает человека, своими силами стегает. Смотришь, между нами на каком человеке появился враг, это болезнь. А когда человек больной, ему врачи на это есть, подлечат. Они же люди, и живые люди. Они тоже боятся смерти. У врачей свой приходит день, и своя лично болезнь. Она нам мешает в жизни, любого человека валяет.

      А как же независимый человек, неученый. Иванов практик. Закалился, Победитель природы, Самородок и Учитель народа. Не простуживается и не болеет. Что может быть лучше от этого всего. А он не кутается в одежду, и не прячется от природы. А наоборот, приближается.

      57. Говорит нам всем людям, чтобы мы не были зависимые в природе. Мы не боялись, не прятались. Мы не воины в ней, а настоящие трусы. Кто боится пули, тот и гибнет на фронте. А мы воины, меж нами и природой бой. Мы в нее огнестрельным стреляем, а она нас естественно. В ней богатеть хватит. А у нас, если попадешь, то не вернешься, умрешь на веки веков. А Иванов говорит.  Есть жизнь в природе вечная, никогда и никак не будешь умирать. Вот чего нам надо. А умирает любой наш человек с незнанием.

      Итак, мы не договорились с Иваном. А я его оставил ночью. А сам в природу в степь на высокий курган. И там разговариваю с природою: зачем же ты меня бросила в эти безлюдные условия. Я от этого оторвался и хочу. Тебе, Катя, скажу. У меня написана фантазия моей жизни, которую я не сам делал. Природа меня по порогам поднимала, она меня таким родила.

      58. А таким я оказался. Хочу выложить всем ученым свою способность. Это вам пишет Самородок, Победитель природы, независимый человек Иванов Порфирий Корнееевич, 67 лет. Он вам как ученым (хочет) сказать, как близким соседям, не сделавший своему народу легкого. А как административно требуете от народа выполнение всякой воли. У вас армии сохраняются, и оружие ждет вашего дела. А его выиграет тот, кто волю народа удовлетворит. Оружием владеет не тот человек, который ими командует. А у ваших солдат любви нет к государству. Вы наниматели и содержатели собственной земли и заводов, фабрик и шахт. А вы приходите, берите, по специальности делайте то, что вам скажут. Теория, она человека за собой тянет, и хочет, чтобы от него оставалась прибыль. Человеку за это ставка, будь добр, получи. И что хочешь, то и делай ими. А воспитывать в духе сознания, чтобы не попадать в тюрьму, и не сидеть в ней, и не ложиться в больницу.

      59. Мы с вами как правительство заставили ученых, чтобы они сделали практически. На себе показали свою способность быть над природою Победителем, и сохранителем своей клетки, чтобы не простуживаться и не болеть. И быть уверенным, чтобы не стоять в очереди и не ждать завтрашнего дня, чтобы заболеть.  Наши ученые не сказали этого слова, и не нашли выход в природе остаться таким человеком, который бы от нас требовал право такой жизни, которая не подвергалась никакому заболеванию. У нас таких нет, чтобы сказать, на сегодня избавиться от нашего рака. Как он был, так он и продолжает в нашем народе. Мы ничего не сделали, чтобы его больше не было. А вот за меня, за Иванова, народ не забыл написать Н. С. Хрущеву письмо, и мое имя представить, чтобы он помог напомнить Министерству здравоохранения СССР, чтобы ученые помогли Иванову свое предложение по этой части легко реализовать. Министерство здравоохранения спустило письмо на мое имя, или на подателя, где пишу, чтобы я описал.

      60. Если бы это было пригодным к писанине, разве мне жаль. В этом деле играет человек, но не болезнь со своими силами. Когда человек эту работу изучит, поймет у себя, он будет делать устно, но не от пера.

      Я был в министерстве здравоохранения СССР со специалистом Угреновичем договорился, чтобы в Москву этих выздоравливающих представить. Был я и был податель письма. Я поехал 11 мая за людьми в Кировоградскую область. Арестовали, положили лечиться в больницу. бедные вы ученые люди. Гляньте на солнце. Зачем он самородок. Он закаляется и учит других людей, чтобы не болели и не простуживались. Вот чего Иванов народу несет. А вы как преступника его покалечите. Он людям помогает, а мы, ученые, не признаем. Прошу моим силам помочь.

1968 года 18 мая. Иванов

      Катя это пишет и говорит про то, что меня самого защищает интерес с точки зрения нашей независимости.

      61. Она в бой посылает человека воевать для того, чтобы своим рожденным делом зависимому народу его неправду доказать, чтобы они больше в природе не простуживались и не болели. А они эти качества, этого пробуждения в себе. А только одно удовлетворение тем, чем все время удовлетворяются. Им надо одежда, им надо пища и жилой дом. Все они с природой борются и хотят ей доказать. А у нее для их сил дел хватит. Лишь бы они развивали свою бедность. Они в природе этим делом больные, нуждаются в природе этим временем, в котором каждый человек себя заставляет делать. В природе идут свои дни по порядку. Он в этом дне сам себя вооружает.

      62. И хочет этим оружием доказать, что он есть человек. Всегда может быть таким, как он всегда является вооружен. А природа к ним посылает меня для того, чтобы свою способность в природе показать, чтобы люди знали за свою войну в природе. Она заставила человека с собою воевать. Человек ее искусственно, а природа человека естественно. В природе на это дело вся земля лежала нетронутая. Ее никто не пахал, и не тянул из нее никто недра, также и лес никто не знал, даже и животное никто не убивал, да и рыбу не ловил. Как же так, что люди от чего-то начинали жить, и творить свои возложенные дела. Для людей в природе сделано ими базар. Человек у себя имеет такую карточную игру.

      63. Он не перестает все думать за завтрашний день, как в нем угадать от природы получить плодов на год. Это все земля давала, у нее такая сила есть. Свою частнособственническую идею в хозяйстве развивала. Чужбина, какая-либо в природе находка, или местность, она человеку помогала сделаться собственником, неприкосновенным лицом, старожилом этого начала. Он был во всем волен, никто ему в его собственности не мешал. А завидовать приходилось, и думать о нем приходилось, как это получилось, что у него было, он имел. А сбоку жил за счет его. Он ему за свою самовольную в воровстве жизнь не признается, таит, не рассказывает. А сам живет, никому даром не дает.

      64. Если дает чего-либо, уже это его проигрыш. Хозяин любит таить и копить. Он знает природу, без всякого дела она не дает. Надо потопать, а потом полопать. Сундук – с деньгами, так и природа со своими днями. Кто не хотел жить, тот не добивался. А у кого ум работал, он развивался, этому хозяину природа мудрецов присылала. Ему хотелось жить безболезненно, чтобы никому не кланяться, а ему во всем имеющие помогали. Он это любил. А сам скупой был. А скупость, она не глупость – у хозяина осталась такая поговорка. В природе и тогда это было. У одного было, а другой не имел. Что и рождало для человека. Чего хотел, то и заимел.  

      65. Государство новое построено на политических и экономических началах. Как мужик индивидуалист жил со своей семьей, с сынами и дочерями, и невестками, да детьми. Говорят, у нас папа – это есть папа. Не проспит папой, его все слушались. А не слушаться – это не жить. Так и всякого рода торговля, это одно только горе. Копейку на копейку копил мужик, и делал любую казну. Любой своей мельницы хозяин, или коваль с молотком, а плотник с топором, сапожник с шилом, портной с иголкой, а батюшка с кадилом – все профессионалы, грабители чужой копейки. Словом, все живущие на земле, все они зависимые от природы, человек от человека. Это болезнь человека, зараза. Богатому не обмануть – не прожить. Вот чего делается в жизни. …

      66. И не так оно получается, как хочет без обмана жить человек. Не украдешь – не проживешь. Есть давно поговорка. Игрок в карты не садится без выигрыша. Он тогда играть не станет. У него хитрость обыграть своего товарища. Банк ставится для того, чтобы у него забрали. Он ставит для того, что у всех забрали деньги. Карта дается не для проигрыша, а карта берется для выигрыша. Человек от банкира взял туза, ждет десятку. А ему приходит валет. Он уже в апатии, думает, что делать надо. Надо взять карту третью. Когда взял: она девятка. Ему это проигрыш, да еще какой, никогда не думал. А следующий раз пришла шаха, за собой взяла семерку и восьмерку. А этот раз выигрыш. Это уже большая разница в риске. Так и в любом государстве люди живут, и не знают сами себя. Свое государство защищают.                             

      67. Сами идут в бой для того, чтобы другие на своих не нападали.

      Вот как делалось между артельщиками. Артель – на артель. Артельщики натравили, свой народ заставили, чтобы против других выступить. И силы друг у дружки попробовать, кто кого победит. Это было и есть в природе такие людские в народе явления. Никто из всех не хочет в природе жить плохо, а всем хочется жить хорошо. Как умный человек рождается, он не хочет быть глупцом. А в природе делается не то, что делается в людях. Природа сама заинтересована оставить человека быть независимым человеком. А человек по ее дороге не пошел, а взял свое направление. Стал вооружаться, сделал для жизни самозащиту и окружил себя. Стал жить за счет природы. А ей это дело не понравилось, что человек стал от природы отбирать ее качества.

      68. Для человека потребовался в его жизни инструмент. А его нужно было сделать человеку из природы для того, чтобы в природе приобретать сырье для приобретения какого-либо продукта, чтобы с этого продукта получилась какая-либо вещь. Эта вещь природе не надо. А человеку в природе она помогает в жизни что-либо поспешить, и много на колесах привезти. В природе много таких дорог, по которым приходилось нам, людям, прокладывать шаги. Один стал охотником зверобоем, а другой – землю пахать, зерно сеять, и в реке рыбу ловить. Для этого человеку потребовалось оружие, техника, чтобы землю пахать, зерно сеять, а рыбу ловить, или недра выкачивать. Без умения не возьмешь угля, и не сделаешь железо, и не срубишь лес.

      69. Также без продукта человек жить не сможет, и нельзя в природе без этого жить. Каждый день и все время человеку приходится встречаться с таким временем, которого человек не видал. А ему приходится с временем встречаться в том, в чем он был. Человек не всегда имеет одинаковую атмосферу, неодинаково сам свое здоровье имеет. У человека есть одно – от природы получить какую-либо прибыль. Он без нее дальше жить не сможет. У него одна мысль – догнать и отобрать, и присвоить к себе, к своему имени. Это уже для природы у человека хвала. Он этим приобретением хвалится, что у него есть огромное хозяйство. Он к этому хозяйству не допустит. Есть намерение одно, с которым приходится жить и про другое думать, как бы своего соседа обделать. Это самая первая пробуждающая вещь, и живая. Она делается человеком в природе.

      70. Она человека принимает. Он впервые здесь проходит, и ему приходится делать свой один след. Так ходить, так дышать, так пахнуть. Это дело еще не бывало. Нам всем надо просить природу, общие родные в любви с сердцем силы, которые есть в природе. Она за все наше сделанное простит.

      Природа милая, природа дорогая. Ты наша незабываемая мать родная. Ты нас родила, должна нам, этим людям заблудшим простить. Мы же не по такой пути пошли, стали пользоваться правами твоими. Ты же их нам показала. А мы ухватились, как за какую-то особенность за то, чтобы человек жил да работал и трудился, и в этом всем обогащался. А сам в жизни этой помирал. Это не заслуги наши. Мы не выигрываем, а проигрываем из-за нашего незнания.

      71. Мы думаем, в природе нет никаких путей, кроме этой одной нашей любимой поточной, которую мы с вами развили и упразднили как никогда. В природе одно никогда не бывает. Было время такое, как мы его сейчас имели. За счет нашего оружия воевали с природой. Но враг как был, так он и есть перед нами. Мы со своим оружием бессильные дать врагу отпор. Как мы с вами учимся, развиваем нашу медицинскую науку, которая старается в жизни прогнать от человека всякого рода болезнь. Но не может с ними распроститься через свое незнание. Рождено на человеке такие заболевания, которых мы с вами не в силах держать. Лучше бы мы с вами не учились и не писали свои рекомендации: вот это есть возможность принимать, а вот это нет.

      72. Мы вроде бы знаем, а сами также умираем. Мы зависимые в природе. Какая у нас богатая с ромбами юстиция. С прокурором судим на расстрел человека того, кто этой болезнью заболел. Завтра вы, сам прокурор, заболеете хуже этого расстрела. Оторветесь от земли. Мы же с вами ученые технически развитые люди, человеку предъявляем обвинение. Что мы, ученые, правильно судим обвиняемого? Если бы этот обвиняемый знал, что вы его расстреляете своим оружием, он бы в вашу жизнь эту запутанную рождался? Нет. Мы преступника своим богатством делаем. Бедному не помогаем, а уходим от него. Прячемся от кого? От человека. От какого? Да от соседа сосед. Не доверяемся друг дружке, а хотим обмануть. Разве этот преступник делался, если бы он знал за те слова, которые его научили, что нужно делать, чтобы не быть в этом преступником.

      73. А теперь людям, всему человечеству хвалитесь перед всем миром, что у нас эти люди рождаются. Кто их родил, и для чего родился он? Мы его воспитатели. Он жив остался из-за убийцы в чреве. Мы же абортируем для чего? В нашем молодом государстве тяжелый режим жизни человеческой через труд. Не удовлетворен он. Через это мать абортирует.  Думает, гения оставила, а родилось хулиган. Нет ни одной лекции…, а статьи пишут, чтобы хулиганов гнать в колонии. Юстиция, юстиция, откажись от своих основных выдуманных собою законов, и сделай ее сознательной. Прости всем заключенным, и вновь возьмись за молодежь. Как закалял Суворов своих солдат? Сам закалялся, и солдат учил. А ты учишь, чтобы человек ученый уходил от неграмотного.

      74. Кого вы судите, с кем ведете разговор. Гляньте вы на солнышко. Что вы сделали безграмотному человеку зверю, чтобы он был перед другим человеком вежливым. Мы раз учимся, мы делаемся своими и чужими. Это наша большая ошибка на обиженного человека дипломы получать.

      Люди военные, офицеры, люди своего ума. Для чего вы учитесь, и что вы хотите этим в народе доказать, если вы слуги государству. Вы – человек нанятый, для вас лишь бы деньги. Вы за них полетите в космос, вас учат на это. Вы в этом умираете. И хотите сказать, что этой ошибки не будет. С кем вы хотите воевать, и за что воюете, и чем воюете, и что хотите этой войной доказать, если это есть природа? А в природе человек господствует, со своим оружием в руках он бряцает по природе и в природу природою. И сам ложится в природе, как природа.

      75. А чтобы все ученые всего мира всех наших наук договорились. Для чего мы живем в природе. Зависимые от нее, это наше незнание с вами. Мы же хотим одного того, чего нам предки оставили, чтобы врага уничтожить.

      Помните вы, когда еще Иисус Навин кричал, чтобы ему солнце остановилось, пока он не побил врага. Это его было незнание. Как и сейчас мы празднуем победу над врагом. А он как был, так и остался враг. Мы с вами врага не знаем, какой он в природе окажется. То ли искусственно вооруженный, то ли естественно направленный. Для нас с вами стихия, не дай бог. Мы с нею не научились мирно жить. Воюем с природой, делаем оружие для чего и чем. Природа природою. Неужели нам, ученым, не ясно, что мы с вами не знаем, кого рождаем.

      76. А у нас с вами есть великий фронт и большое убийственное дело. Это аборты, что вы делали. Мы катались на саночках, а вот везти на гору некому, дюже тяжело. По этому всему мы и ошиблись со своей наукой, что взялись против природы воевать, против вооружаться. Она же мать со своими полями, она же стала давать в необходимости. Она же одела, она же накормила, она и в постель положила. Это не спасение и не удовлетворение, а большая бедность. Этого мало. Мы же своим полным вооружением не остались довольные, оружие наше с земли не прогнало врага. А наоборот, оружие наше наука создала, сама себя вооружила. Полетели в космос, полетали, полетали, а умирать на землю приземлились. Вся техника неживая.

      77. А люди наши все живые. Но им теория не нашла жизнь, а нашла смерть через борьбу одну, в которой человек очутился. Это его зависимость заставила на фронте борьбы умирать. Нам нужно биться, драться, и учиться опознавать природу так, как ее не опознал никто, и ее применить к условиям жизни, чтобы за счет этого открыть в природе жизнь бессмертную. А эти качества, эти способности, они у нас есть. Мы их должны заиметь, и ими перед природою хвалиться, как перед каким-то хорошим примером.

      А мы, ученые всего мира, хвалимся цацкой или деньгами задыхаемся. И делаем то, чего не следует, через одну политику, которая учит теории. Человека заставляем, человек от человека средствами уходит.

      78. Мы уходим не зря, а только за деньги те, которые получаем, и их на себе неумело расходуем. Он их жалеет, он ими не умеет распоряжаться так, как это от каждого человека требуется. Человек не рождается в деньгах или с деньгами. Человек родился энергичный живой, но не мертвый, как нас наша зависимость делает. Мы бы, может быть, не делали, но ничего не поделаешь, само условие заставляет. Не встал бы, и не глянул на свет, да ничего не поделаешь, пришло время, подоспело. Надо садиться завтракать, уже, говорят, приготовили. А у тебя разгорелся на это свой лично аппетит. Это самое плохое в свете, не быть такой привычке, с которой человек не расстанется жить. Лучше бы не рождаться.

      79. И не мыслить, как мы с вами мыслим для того, чтобы за счет этого дела пожить, а потом умереть.

      Я не ходил и не искал по природе этого, и не хотел встречаться. А за этим пошел и встретился с природными дарами. Они со мною недаром повстречались. Я их пробудил на себе, и показал на тех нуждающихся людях, которые стонали да хотели выпутаться с этого горя.

      Уважаемые вы ученые. Вы же учились очень много времени, вооружались. Сделали технику, то есть машину, быструю и удобную. Это же нам не все, чтобы сказать, по зависимому, по природному. Нас труд заставил самого себя. Человек в нем потерял свое здоровье. А чтобы в природе назад вернуть, у нас таких качеств нет, ибо наше богатство чужое природное. Мы его бережем, но бессильны это сделать. Нас за это природа не жалеет, стегает наши тела. Почему так? Мы же одеваемся, мы же кушаем, и в доме живем. Где же правда. Вы, все люди, зависимые от природы.

      80. А я ведь независимый в природе. Почему я не простуживаюсь и не болею. Я от вас всех крепче слышу холод. А вы сами защищенные, простуживаетесь и болеете. Да еще стоите в очереди, ждете завтрашнего дня, чтобы заболеть, да еще какой болезнью. Вам природа недруг в жизни через вашу вину. Вы же с оружием в руках к ней лезете. Хотите начатое кончить. Какой бы ни был перед человеком источник, ему приходит конец. Так и зависимому человеку. Когда-то родится мысль у него попробовать, чтобы в природе остаться независимым человеком. Как я вот, Иванов. Разве вам, ученым, не доходит то, что мне холодно и голодно. Я же меж вами живу, заставляю сам себя между природой и людьми быть полезным. Все равно независимость в природе победит. Зависимость в природе старая умрет, народится новое.

      81. Уважаемые ученые. Это вам пишет самородок, Победитель природы, независимый человек, закаленный Иванов Порфирий Корнеевич. 66 лет, лечащий больных. 30 лет продолжает свою идею. Никого не заставляет и не просит, сам все делает. Без всякого учителя и преподавателя научился в природе находить качества. И ими владеть для того, чтобы между людьми похвалиться и сказать им то, что я не стою в очереди и не ожидаю своего дня и своей болезни. Мне природа за мою бдительность, за мою работу. Все то, что я для природы сделал. Это же небывалая мысль.  Она мне подсказала, чтобы бросить зависимую жизнь, с которой приходилось 35 лет жить, то есть бороться с природой, воевать с нею. Я ей искусственно доказывал. А она естественно мне подсиживала, наносила на мое тело бессилие, с чем я еле-еле выбирался на гору. Эта история проходила между мною и природою, пока не встретилась мысль такая.

      82. Почему мы одеваемся, и почему мы кушаем и в доме живем, а простуживаемся и болеем? Я с того дня стал думать, чтобы от этого всего уйти. А начинать то делать было надо. Я и начал уже делать аккуратно и по порядку. Сначала головной убор снял, потом разул ноги, вслед за этим всю причитающуюся одежду. Я заставил сам себя применять к атмосферным условиям, уже жилой дом отпадает. Я живу за счет естества независимый. Меня от природы оторвало, от богатства. Я не стал его приобретать, кроме одной пищи. Она пока одна беспокоит своей требовательностью. Я и к этому готовлюсь, думаю, и частично делаю. Для моего тела не требуется никакая пища. Я хорошо знаю, что она добывается в природе продуктом. И мы этот продукт съедаем как продукт, и в этом деле гибнем. Но мы таких путей не искали. Она лежала сбоку, и лежит перед каждым человеком. Это независимость, с которой я повстречался, и сейчас живу, один из всех прошу.             

      83. Прошу особенно нашу молодежь. Я перед нею кланяюсь, хочу сказать. Что ты хочешь с этого всего, что тебя учат, чтобы ты вооружался против природы. Ты же сам природа, и природою в природу стреляешь. Кого ты убиваешь? Сам себя. Твои руки не делают полезное, а делают вредное. Ты же убийца природы собственной. Живого индивидуального животного. Природу покупаешь за деньги, построил тихо, и хочешь сказать. Это ваша неудача. Вы все умрете, а я не стану умирать. Вы думаете, что я зря бегаю. Я делаю сердце молодое… Вот что нам Иванов несет. Жизнь, но не смерть.

      Солнышко говорит об одном том, что делается на нашей родной природной земле телом человека. Само является в природе частицей, которая вооружилась, и стала по природе ползать, и научилась самовольно делать в природе.

      84. Она же не для смерти рожденная, а для жизни. Но его испуг заставил одеваться природой. Это его оружие быть в природе одетым человеком, и наевшим досыта, и в доме расположенным, как хозяин этому добру. Кого он в своей жизни с оружием в руках добывает. Он изучил  положение, и стал им одно время пользоваться, как источником. Он природа, и природою окружил себя. Себя поставил на фронте борьбы с природой. Воин для того, чтобы одно время этим добром полакомиться, и в этом сносить самого себя. И в этом всем как природа умирает. Это же человеком в природе не завоевание, а поражение.

      85. Себя надо в природе потерять. Об этом давно наша история говорит. Но не найдет в этом деле выход, как надо будет себе в этом добре отказать, чтобы не жить за счет природы, не быть человеку в природе зависимым от нее. Эта сторона развивается в природе через убийство, через воровство самого человека. Это же нехорошо себя назвать за счет сделанного оружия в природе для природы, и господствовать над землей. Кто это право давал человеку к своему имени присваивать, и назвать, это нашего имени земля. В природе нет своего, частной собственности, чтобы пришедший день сказал: вот я сюда на это время пришел, и что хочу, то с вами сделаю. А то совсем не то появляется в жизни.

      86. Человек не хотел бы в эту минуту, чтобы дождик не моросил. А поделать никто ничего не сможет, заставить природу, чтобы она кому-то подчинялась, и делала то, чего хочется человеку. Человек этим поступком очень крепко ошибся, но теперь ничего не сможет сделать. Это его болезнь, враг его – одежда, пища и жилой дом. В чем он свою всю жизнь таит, хоронится от своего близкого соседа, не хочет ему свое приобретение дать. Но зато сосед сбоку его живет и подглядывает, хочет напасть своим умением, силою у соседа отобрать. На это делается оружие человеком против человека, и вечно воюют. Один сегодня сам себя поднимет, а завтра другой. И так своего надуманного не достигают. Гибнут все за счет природы, и в природы, как природа. Она говорит: я была бы независимая ни от кого, если бы не человек со своими руками.

      87. Он же ко мне протянул руки, и стал ковать оружие, и стал им вооружаться, и научился им владеть. Здесь охота, здесь уже человек ищет жизнь свою. Хочет обосновать свое хозяйство, он про него не забывает думать. А все ему хочется прибавить, чтобы оно у него росло.

      Я, говорит мужичек этого села, ничего не хочу, кроме одного, чтобы был у меня свой плуг, свое тягло да своя земля. И больше мне ничего не надо, кроме науки от своих родителей земледелия. Весну знаю, когда она по своему времени приходит. Ты как хозяин своего добра, его хранишь, и готовишься всю зиму к первому дню, чтобы в нем убить грача. Это твое раннее утро, ты поднялся, и до солнышка уже на своей земле сеешь зернышка, волочишь пахоту.

      88. Хочешь, чтобы природа согласилась с тобою, с твоим трудом, чтобы ты даром не работал. Тебе природа все дает, лишь бы ты делал. Это твоя такая забота о самом себе. Ты знаешь, что завтра день даром не приходит, он с собою несет недуманные силы. Человек не ждал этого, а ему, как на грех, эта идея привязалась и стала учить. От зависимости уходить надо. Человек за это дело взялся, сделался в полной форме независимым человеком в природе, ничем не стал нуждаться, стал жить за счет своего большого терпения. Уже не ждет так день, как ждут его другие, и хотят, чтобы полакомиться. Особенно если есть, в чем, и за счет чего, и где. Человек может пировать, но не всегда, а один раз в день бывает. А вот независимость говорит. Для меня дни не разные, и недели тоже, и месяца одинаково.

      89. Для меня и год не разный. Я не заинтересован прибылью. А то, что в моем теле, это есть все мое. Независимость мне говорит. Не надо никакого плуга, никакой земли. Для меня мой ум. Это природа, она является родительницей, матерью родной, она и хранительница. Если захочет подослать свой имеющийся день, в чем родится всякого рода стихия, которая может человека свернуть в бараний рог. А природа такая есть. Она не печеный хлеб дает, а все дает в физическом труде.

      Я, говорит независимость, не такая обманщица, как зависимость, которая свое право ввела, за счет усталости себя грабить. Я учу человека одному – на ногах стоять. И, самое главное, бегать быстро, чтобы выхаживать сердце молодого человека, чтобы у меня человек жизнь свою продолжал за счет этого.

      90. А зависимости приходится на рожон лезть со своей мыслью. Ему мало, он хочет с хутора сделать село, а из села город, с глупого – умного, а с умного – чумового. А вот независимость от человека живого не уходит, а его учит, чтобы свое полезное в жизни вводил. Свое учение распространять между людьми. Это учение не теоретическое, чтобы с него строить какую-либо фантазию. А надо нам за это учение браться устно. Не руками делать, не ногами носить. Или кушать досыта, да фасонную одежду надевать, чтобы ею хвалиться. А мыслью думать, чтобы страшиться. А самому надо, чтобы делать без этого всего. Вот тогда-то можно сказать за свое учение, а оно обязательно возьмет свой верх. Это будет правда, которую нельзя будет сжить.

      91. Это жизненный в природе факт, от которого будет нельзя отказаться, природное дело. То человек был обиженный природою, совсем не ходил своими ногами, не двигался своим организмом по природе, был умирающий совсем. А сейчас после того, как этому человеку помогли, то его тело стало двигаться живым, вновь рожденным. Разве это для людей таких будет плохо? Это будет хорошо всем тем людям, кто в природе получил от человека небывалую помощь, которая на нем создалась. Это будет хорошо нам всем. Мы должны этому найденному в природе спасибо за такие приобретенные качества. Это не кто-либо сделал, сам человек без всякого оружия, техника не причем.              

      92. Природа мать и ее родные дети все это сделали на нашем русском человеке. Сначала его, Иванова, учили, чтобы он взялся за письмо, за все описывать, что он делал для того, чтобы быть таким, как сейчас. За свое оружие не признает ничего, кроме одних трусов. В трусах не побоится остаться при любых обстоятельствах в природе. Будь солнечная погода, жаркая до невозможности, все равно не повлияет на мое родное в природе тело. Оно является в природе силой той, что не уходит от природы так, как оно делается всеми нами. Мы ведь люди не такие, как он есть. Мы в природе зависимые от нее. Нам нужно приготовить каждый день что получше покушать, да получше с фасоном одеться.

      93. Наша в этом деле вся жизнь, чтобы приобретенным надо в природе хвалиться перед другим человеком. Не похвалишься – не будут признавать за дельца. А по независимому, по Иванову не надо хвалиться, что у тебя есть, чего одевать или кушать, да в доме своем жить. Это наше не все у нас. В этом деле мы теряем самих себя. Где подевалась вся история та, которая жила. Разве мы не знаем старожилов, людей прошлых. Они же жили, что они имели против данного времени. У них не было на чем так проехаться, как сейчас делается. Ты только вышла на асфальтированную центральную дорогу, где прогрессируют всегда машины зимой и летом днем и ночью, руку подняла, что ты проездом нуждаешься. Для тебя все услуги есть.

      94. Любая машина, которая предназначена к этому делу, обязана брать любого человека. А раньше этого не было. Лошадка в этом деле запряжена, на ней мы катались. Было хорошо тому, у кого не одна была лошадка, была упряжь, во что запрягать было. Он не просил у дяди: возьми меня, пожалуйста. А все делал сам. А тому, кто этого не имел, ему ехать было не на чем. Он бедно жил, у него даже не такая хата, не было хорошо покушать. А где ты возьмешь? Базаров не было. Одни походили ярмарки. Жил купец покупатель всему, он деньгами сорил, а бедный в нищете умирал. Никто его не пожалел, и никто о нем не написал, как это требуется с душою о нем вспомнить, как за прошедшие силы. А они тогда были.

      95. Разве за них можно было вспоминать тогда, когда нет, и нельзя добыть в окружающем мире какое чувство в жизни. А мы с вами, все зависимые люди, со своими руками полезли по природе, и для себя нашли временную жизнь. У нас в каждом месте базар или столовая, или ресторан и буфет. Обязательно природа продается, так не дается, твои лишь бы деньги. За деньги тебя убьют и закопают. Без денег ты никому не нужен. Ты бедный человек. О тебе только говорит сама природа. Суровая сторона независимость. Чем быть полураздетым, в неприятной одежде себя показывать, так лучше совсем раздевшим живи. К тебе природа отзовется не так, как она отзывалась к купцу или богатому, его накрывала своими силами.

      96. И клала также на койку, как клала и бедняка. В этом деле чтобы была какая разница в природе. Она ни с кем не считалась, а всегда живое тело находила, и ему преграждала дорогу, не давала ногам, чтобы они ходили по земле. Вот чего делала природа, человеку мешала, а не помогала. И никто из живущих добрых людей за эти качества не брался, он боялся природы, страшился смерти, не хотел помирать. А умирали все богатые и бедные. Между этим делом разницы никакой, кроме одного – пролезет в тело болезнь, и начнет мучить, то есть человек делается бессильным жить. А вот чтобы в природе научиться, как будет надо жить, не простуживаться и не болеть. Этого человек и не собирается отыскивать в природе.

      97. Все учились на учителя, на агронома, инженера. Словом, хотелось им учить всех. А чтобы учиться здоровью, на сегодня таких людей не находится. Все живут в зависимости от природы. Ему дай, он ничего больше не знает, как только жить этим. И одеждой, и пищей, и жилым домом. Если у него этого покрывала не будет, своего собственного места, то тогда прощайся с жизнью. Это уже живой факт на человеке.

      А как же теперь родились силы. Кроме одних трусов, мне, говорит Иванов, ничего не надо. Это мое не искусственное оружие, а естественное оружие, которое не убивает, а приобретает свои силы. Больше и больше они становятся, и делают то, чего вся история прошедшая не делала. Вот чего Иванов завоевывает своим телом. Жизнь, а не смерть. Ему не надо наше.

      98. Ему надо свое родное тело. Иванова свое тело не дышит искусством, а дает волю дышать в природе, ему свободный доступ к телу чувств воздуха, и, самое главное, воды. А по земле ходить разутым. Это одна моя прелесть любить природу, любить самого себя в природе.

      А мы по природе ищем жизнь, а встречаемся со смертью. Вот чего человек нашел, и ею хвалится, что он умер через это. Разве Иванов хвалится, он крепко терпит. Ему очень холодно, а он знает, что ему в это время не голодно. Он уверен в свои силы это пережить. И переживет, не потеряет свои силы. У него они естественные, природные. Он не хочет так умирать, как умерли все люди. Мое тело хвалится не смертью, а жизнью. Так жить никто не хочет.

      99. Все живут за счет природы, чтобы чего-либо одеть, скушать, и в доме пожить. А я этим не нуждаюсь. Я не являюсь частный собственник, индивидуалист, которому люди кланяются. И встречают его по одежке, а по уму провожают. Я всех людей, кроме самого себя, называю бедными. Они не умеют жить, и не хотят учиться, чтобы не простуживаться и не болеть. Они говорят: ты не Учитель, а ты мошенник за свое личное здоровье. Я его продавал. Люди собирались и давали эти деньги, за которые я попал. Но мне здесь хорошо, я учусь здесь писать, пишу свою созданную в природе историю, которая развивается на мне не смертью, а жизнью. Вот чего моя идея народу принесла. Она несет в природе богатство природное, естественное.

      100. Слово природа не фунт изюма поедать. А природа – это есть жизнь. А мы в ней не хотели по независимому условию жить. А пошли по природе с зависимостью, которая стала учить всех нас, чтобы мы с природой боролись. И ее убивали, ею же как природой пользовались, и в ней же умирали. Этого мы с вами в природе добились. У нас родилось бессилие. Мы не накапливали силы, а упраздняли их. Мы не жили, а умирали. Как не люди, а как продукт. Мы же с вами убийцы в природе, сознательно это мы делаем. Нам не надо будет ждать в природе того, чего мы хотим. А мы его ждем как никогда таким временем, в котором хотим, чтобы по-нашему жить.               

      101. Для нас надо будет неделя. А в ней первый день понедельник. По истории лежит. Первая в истории лежит весна, а потом лето, осень и зима. Это четыре стороны, их надо пережить. Год бьемся, как бьются все люди те, которым приходилось жить по-новому социалистическому, как не жили капиталисты. У них была собственность, средства производства. Земля собственная, фабрики, заводы. А сейчас все это достоинство перешло в руки государственного аппарата, людей, которые сами себя объявили быть в этом добре хозяином, авангардом. Коммунист имеет на это красную книжечку. Мы народ природы, воспитанный партией. Она нас не заставляла такими режимными сделаться. Она не хотела, чтобы иметь такую дисциплину. 

      102. Партия просит воспитывать сознание, чтобы человек не был таким в природе человеком, кому все мало, он хочет много этого. Партия не хочет, чтобы человек бессильный был в природе. Партия учит быть не однобоким. У партии природа, а в природе силы есть искусственные и естественные. Она не говорит, чтобы мы по природе не искали для самих себя жизнь такую, которая бы их учила продолжению. А мы не хотим по природе этого искать, и не нуждаемся на себе испытывать. У нас эти качества есть, мы их приберегаем. Ненавидим, что это делается, а ими не делается. А вот сделалось мною, Ивановым. Я есть партия, которая учит нас всех одному здоровью, чтобы мы научились не простуживаться и не болеть.  

      103. Партия хочет заиметь такого Учителя, чтобы он учил людей тому, чему это надо. Разве у партии есть, чтобы с природою природа воевала. Разве может партия не учить человека разуму. А разум в теле создает силы, и в силах должен жить человек. У партии есть сознание, которое заставляет человека, чтобы он сознательно у себя делал свое здоровье. Оно человека во всех путях его спасает. От этого всего не откажется партия. Она не за то, чтобы было для народа такое государство, в котором самый тяжелый режим. Партия за то, чтобы на земле не было никакого врага для жизни человека. Партия не для того родилась, чтобы кровь проливалась за жизнь. У партии должны быть люди честного труда.

      104. Партия есть мы, люди, рожденные в природе для того, чтобы обязательно по независимости в природе свое время провожать. У партии есть возможность все сделать для того, чтобы человек жил в природе, и был от нее независимый. Разве партия хочет, чтобы люди наши были в природе бессильные. Партия учит нас всех, чтобы мы делались патриоты. У партии вся справедливость, она заставляет человека закаляться, она учит человека быть победителем природы. Довольно человеку подчиняться природе. А в природе веха нового порядка партия. У партии есть вся природа, все условие, на которых базируются, и делают по природному. Чтобы человек жил и не делал то, от чего ему было вредно. Партия за то, чтобы человек был в природе, и не простуживался, и не болел.

      105. Вот чего хочет наш человек, которому надо здоровье. А при здоровом человеке, и партия как партия есть. У партии одно есть здоровье. Она не нуждается ничем. Особенно для партии есть другая сторона со своими условиями.

      Я хочу сказать об одном том же, что делается в партии человеком. Он не изменил свой поток в природе, и ничего нет в ней для человека чего-либо нового. А как была у человека болезнь в природе, так она и осталась. В природе время неодинаково проходит. По нашей матери природе не одни дни идут, чтобы было в них всегда хорошо. Партия в природе в новом государстве народ работающий контролирует.

      106. Добиться от природы, чтобы она воспитала такого человека, хоть бы одного в жизни, чтобы он научился опознавать природу. И надо научить самого себя ею владеть. Чтобы природа сама себя перестроила в своем направлении. И согласилась с человеком, что он хочет у себя заиметь такие силы, которыми можно будет справиться в любом месте с наступающим врагом. Какой бы он ни стал перед человеком, и в какой бы он форме не находился, надо будет для него умение заиметь, чтобы дать ему свой человеческий отпор. Не с оружием в руках, чтобы на человека приходилось стрелять, как на какое-то животное. 

      107. Ей хочется одного, чтобы его убить из-за созданного дела. Это не доказательство проходит между нами в природе, что мы своим оружием научились стрелять в природу качествами, сделанными руками. Это не живой факт, который мы изжить у себя через нашу гордость не сможем и не сумеем. Папироска как будто чепуха для каждого нашего курящего человека, а она для него в жизни самая плохая, является над телом враг. Но чтобы бросить сознательно эту вещь, чтобы не курить, такого человека не находится ни в старом народе, и нет его в новом. Особенно пить любое вино, оно сделано для того, чтобы им одно время удовлетворяться. Это та же самая продукция, которая одно время человеку помогает у себя развить аппетит, чтобы больше покушать.

      108. Эта графа, она и раньше перед человеком в этой форме развивалась, и развивается сейчас, если человек в природе делает. А это дело наше природное, развитое нами самими в природе и природою. Не надо бы этого делать, но наш враг нас окружает, наше желание, которое есть в любом и каждом нашем человеке. Он сегодня чего-то хочет на себе испытать. Ему хочется одеть новую одежку, которую ему пришлось сшить фасоном для себя лично. Это его одно желание такое. Как одно время хочется закурить, а вот табака нет, или выпить, а денег нет. Или скушать, пищи нет, или дом заиметь. Его надо построить, а строили все люди.

      109. Как построился человек, об этом знает сама природа, и для чего человек построился. В нем надо жить, а природа взяла да его умертвила. Кто этому виноват, природа или человек?  Оружие есть оружие. Оно есть для жизни введенное, которым пользуется человек. Для него нет оружия такого, о котором он бы не думал. Оно сделано для помощи, чтобы им легче убить. Нож, им приходится пользоваться и беречь, как око. В природе не проживешь, и ничего не сделаешь без всякого оружия. В зависимой стороне не ущипнешь ничего без всякого оружия. А в независимой стороне с оружием не приходится жить. Природа не хотела, и не интересуется тем, чем заинтересовался человек в своей жизни.

      110. Для независимости никто не хочет жить, ибо вредно без всего оставаться. А у зависимого человека есть все для того, чтобы обязательно хвалиться, что у тебя есть. За оружие тебя считают дельцом. Вот, говорят, мужик на все руки, все сам делает. Не надо ничего, кроме одного оружия. А с оружием на другого имеющего мужика или богатого человека нападают. Или за что-либо царское народы на народы нападают с оружием в руках. И воюют до тех пор, пока чья-либо сторона одолеет. Тогда начинают мириться в пользу того, кто с оружием в руках победил. И так это оружие процветало. И оно развивается для того, чтобы другой жизни помешать. И всегда это оружие любому делу мешало, и будет мешать.

      111. А вот в независимости нет того, чего имеет зависимость. Она уже с бессильными не здоровается. Чтобы ученый с неученым был согласен, никогда этого не будет. У ученого диплом, он теоретик, в природе понимает иначе. А практик, он не технически развитый, а тяжелый человек. У теоретика есть математический расчет, физика. Словом, без выдуманного не обходятся. А у практики дело – лопата. А по закону, всему развитому, говорится так. Прежде чем (делать), надо учиться. Научиться так, как это учились другие. Они доучились до того, умерли так же, как и другие. Надо так практически доказать, чтобы не подвергаться никакому сильному закону. Не нужно ничего, кроме как сохранить свое тело. А зачем всякого рода техника, это цацка, сделанная руками, представлена в жизнь.         

      112.  Лучше будет для народа. Если родится для человека жизнь, но не смерть, которая мучила всех одно время. А сейчас она ушла от человека, ее нет.

      Все это зависит от самого человека. Если он захочет от этого избавиться, ему природа поможет. Он не хочет оставаться без зависимости, жить. Он приучил с зависимостью дела творить. А чтобы с независимостью надо пожить да поделать, этого человек не хочет. У хорошего хозяина и стены себя оправдывают. Ему сыпется с высоты прямо в мешок. А когда насыпает полный, его он старается завязать. Но когда развяжется в природе, тогда не убережешь, оно высыпается. Так и богатство индивидуальное, оно не бывает всегда с прибылью.

      113. А обязательно гребля рвется. У независимости мешка нет, завязка не существует, а сознательность должна процветать. Все это делается в природе природою. А потом как природа от природы упраздняется. Это значит, тело человека, которое родила природа. Он в ней родился, и этого оружия он испугался. Очутился в непонятном плену. Это родился человек один из всех живой и крепкий, но мы его родили, мы его создали.

      Для здоровья людей. Газета Правда 24 мая 1965 года эту статью написала. Я как инициатор этому развитию без всяких денег раскрыл в природе качества, и ими пользуюсь, профилактически делаю в природе. Не мыслю так, как написано. Спорту отчислено фонд денежный. И в некоторых местах есть врачи, а в некоторых местах не хватает акушерки.  

      114. И неправильное планирование. Надо было построить больницу, а построили другое строение. Как и химия недостаточно свой выпуск продукции создала. Обязывает все учреждение, здравоохранение взять на себя, чтобы свою лечебно-профилактическую систему вновь представили, чтобы наши люди были довольны, удовлетворены этим новым, что они введут. Только в природе не за деньги делается. А прежде чем об этом писать, и свою специальность представлять. Как будто она у нас есть, и больше никак нельзя будет найти, и сделать, чтобы человеку на нашей земле легко жилось из-за одного нашего поступка. Мы с вами как будто от природы требуем, чтобы она нам дала свое здоровье через войну с нею. Мы покупаем, мы и продаем, меняем ее. А сами хотим ее заставить через наше с вами вооружение.  

      115. От чего мы с вами вооружаемся, если для нас природа есть мать со своими детьми. Это для нас воздух, вода и земля. Это по жизненному вопросу самые близкие друзья. А мы с вами, специалисты медицинской науки, в литературе написали огромные призывные слова, которые приходится читать. Ибо их написал ученый человек, чтобы мы с вами живущие люди за это дело, и стали сами себя закалять, и холодной водой обливать. Мы будем тогда здоровые. Это нам пишет теоретик. А сам хоронится от природы в тулуп, ему вредна практика. А как же быть нам всем, избавиться от одного потока, который идет фронтом, и нашего брата не жалеет. Всех держит на очереди. Каждый человек не гарантирован от завтрашнего дня. Кто-то нам пишет, и мы его слова читаем, а сами не знаем, какой болезнью заболеем. Чтобы за деньги купить здоровье, этого права никому не давалось.   

      116. А вот в нашем труде, да в таком режиме, которого наше государство человеку преподносит. Не хотят от одной ошибки сделаться сумасшедшим. Мы с вами как ученые не об этом говорим. А вот делать, чтобы от врага в любом месте отбиться. Словом, предостеречь себя от любого заболевания. Мы эти слова не старались даже приобретать, чтобы наше с вами здоровье улучшалось. Мы же с вами не знаем, чего сказать человеку, чтобы он делал то, чего ему было надо, чтобы быть всегда над нею победителем. У нас люди на это не готовились и ничего не делали, чтобы мы, эти люди, не простуживались и не болели. А то, что мы с вами имели, наша с вами зависимая ошибка. Мы в природе все делаем то, что нам вредно. А полезное нами не делается. Человек враг своему делу, в чем он погибает жертвой.

      117. Бог то бог, но не будь сам плох. Мы с вами люди на нашей земле. Она нас своими силами всех до одного приняла, чтобы мы на ней жили, и поделались хозяевами своих тел. Чтобы мы в природе сделались такими, как сделался для нас всех один человек. Он не пожелал по нашему всему жить, не захотел так, как мы с вами стали с первых дней своей жизни против природы со своим сделанным оружием воевать. Мы с природою ежеминутно и каждый час воюем, не даем ей своим оружием покоя. Мы поделались искусственно вооруженные против природы. Мы убийцы ее. Она от нас искусственно терпит. Хочет нас своим богатством удовлетворить, чтобы с вами не нуждались. А жили не так, как мы хотим со своими умами. Если бы мы захотели изложить свое желание, как изложил наш русский человек Иванов.                           

      118. Он вместе с нами полвека прожил, боролся с природой. Но какой-либо истины в этом не нашел, кроме как взял свою дорогу, и стал ею искать в себе Бога. Не стал мыслить то, что мы с вами всегда не бросали думать о жизни. В природе делаем дело для того, чтобы в нем как в нашем деле зависимом, в стороне ошиблись, и крепко. Стали уходить в природе, не стали ей верить, что она есть наша спасительница. Она нас не учила, чтобы мы с вами признали ее качества нехорошей стороной. Не дает нам то, чего она имеет. Мы бы захотели поделаться Богами земли! Чтобы заслужить внимание от природы, надо делать в природе то, что сделал один человек. Он Победитель природы, Самородок, Учитель народа. Со своей независимостью, с которой он по земле шагает, нашего не хочет видеть. Он нам всем говорит.

      119. Я в природе есть один такой человек, кто не желает никому таким сделаться. Мест хватит, и время есть. Живи да мысли, вот, вот на такого человека набросится смерть, и уничтожит его сразу. А получилось наоборот, он есть Бог всей нашей земли. Сделал то, что всем нам надо – здоровье. Он им перед всеми хвалится. Бог то Бог, не будь сам плох. Это я, Иванов, есть Бог. Если бы мы с вами, люди, не имели своего личного добра, то есть частнособственнического хозяйства, у нас бы не было и природы, в которой мы создали государство. А в нем сами себя вооружили по специальности знанием. Мы этим самим уходим друг от дружки.  Стараемся уйти, и за счет этого сделанного в природе прожить. Это наше вооружение, с чем мы легко приобретаем в природе богатство, и его в природе храним, как око.

      120. Это чужое приобретено нами для того, чтобы им одно время быть зависимым. Перед другим человеком хвалиться. Как он его мастерил, никто не знает, но вещь получилась, живой факт. А другой этим заинтересовался, ему тоже хочется приобрести. Но умения нет, чтобы такую вещь заиметь. Он все свои силы кладет в этом деле. Хочется на этого хозяина наброситься, и силою оружием отобрать нелегально. И хочет присвоить к своему имени чужое. А за чужое приобретенное введен закон: отбирают назад и судят, как преступник, дают срок. В этом деле уже враг человеческой жизни отвечает, сидит в тюрьме. А тюрьма у себя держит врага. А враг думает, теперь сидит, вечно отбывает свое наказание. И об этом не забывает за закон, какой он есть между природой и человеком.     

      121. Ему природа дает, а он это добро присваивает себе. Говорит: это мое. Никому он его не дает. Хочет сказать, он его никому и не даст, у него присвоенное. А в природе и на это есть враг. Берет и набрасывается в это время на человека, и он стонет. Давит, не дает ему свободы, чтобы легко в природе жить. Человек попался в неловкое. Хочет с этого дела выпутаться. Но ему природа не дает ни человека, ни какие-либо способности, чтобы избавиться от этого. Он болеет, а враг прогрессирует в своем наступлении в теле. Что мы со своим оружием только ни делали для того, чтобы этот огонь утушить. Мы с вами бессильные это сделать. А враг на нас из-за этого всего наступает, и сейчас он прогрессирует любыми силами. Так что у нас нет того, чем его от человека удалить. Он был до этого, и есть сейчас, и будет меж нами и природою.

      122. Мы бессильные все это сделать. Враг над нами торжествует. Врага никогда не уничтожишь.  

      Что будет надо сделать, чтобы человек здоровый не подвергался никакому заболеванию. Если бы мы с вами любили тело так, как любит себя природа, и себя она хранит естественно, то было бы в природе мило. Для всех в природе нет того, что имеет сама природа. Если ей приходило время, уходить вон с колеи.

     123?

      124. То она ничего никому не говорит и не плачет за собою, что он не будет. Он больше не вернется как человек. Когда здоров, он нам нужен в хозяйстве, без него ни шагу, выиграю чего-либо, где денешься. Уже не то будет без хозяина. А в природе делается другое, в ней ежесекундно есть начало, и приходит этому конец. Но чтобы сказать, это время, которое не будет, а оно было, этого не делается. Другого вида или действия на этот день или неделю. Со своими холодными днями этот промежуток свое время проходит, с хорошим энергичным своим делом, как и всегда. Только человек сам себя в этом представляет не так, как хочет наша родная мать. Природа, она нас всех спокон веков родила одинаково, и хочет нам сказать. Живите себе так, как живу я сама. Никому я не мешала, и ни у кого я не спрашивала.  

      125. Как только начну делать сама без всех, свои силы представляю. Хочу, чтобы меня как природу все живые боялись. Я их пока пробуждаю. Я пока не хочу, чтобы они делали то, что они сами сделали без меня. Они друг дружку стали обижать, а мне жаль. Я их всех родила, они мои все, рожденные мною. Не хочу, чтобы они этого делали.

      Особенно проявляли себя наши люди. Меня не любят. Им не хочется, чтобы я была такая. У них одно свое намерение. Им дай, они без прибыли не живут. У них свое сделанное оружие, чем они научились, как будет надо стрелять. Они наловчились в цель попадать, убивать какое-либо животное. Для них это есть дары.

      У них все делается ими своими руками. Пришел день, настало время, для тебя как человека надо дело делать. А ведь в деле вся его жизнь, в которой он научился сам себя умертвлять.        

      126. По другому независимому делу никто этого не делает. А с любовью проявляет свое природное явление. Человек не охотник, а уже делец. Изыскатель в природе своего неумирающего здоровья. С которым человек по дороге бегает, своей быстротой своим телом он выхаживает свое сердце. Закаляет его, и ему вперед дает жизнь, чтобы оно было молодое, энергичное, живое. Вот чего будет надо нам всем делать. Не спать, как мы потягиваемся. Да чего в жизни своей ждем. Это наше сознание в этом деле. Надо всегда быть …. Вот тогда-то будешь жить, никогда никак не будешь подвергаться никакому заболеванию. Вот чего нам со своим развитием несет Иванов. Свою на себе жизнь. А нашу смерть он не хочет.

      Почему люди, особенно ученые, горят от заболеваний сердца? Я самородок, Учитель закалки.

      127. Храню свое сердце и учу другого человека, чтобы он учился моих качеств, которые я имею. Я в природе выходец в своей работе сердца. А мне 67 лет, уже надо сдаться, и признать свою усталость, которую другие имеют через свое сердце. У меня оно природою закаленное. Я не командую, чтобы приказывать человеку, чтобы он сделал то, что ему вредно на его сердце. А я прошу каждого человека на нашей земле, чтобы он поверил моим независимым силам, которые я нашел в природе. Это мои ноги, которые закалились и быстро бегают. Я вам от чистого сердца признаюсь за все свое найденное. Да вы сами видите мою способность. Я не сяду в стул ни в коем случае. И не стану свою мысль пописывать. У меня сердце 25-летнего человека. Я не имею никогда у себя усталости. У меня быстрота такая, которую я не имел в 17 годах.

      128. Я не заставляю никого, и никому свое не навязываю. А в свою очередь крепко прошу человека с сердцем больным, любой болезнью. Кто бы ты ни был перед моим сердцем, проси меня, кланяйся за это дело. Но не выводил итог заболеванию сердца. Что надо делать нашим ученым? Чтобы они признали мою независимость, и согласились с моим практическим учением. А оно у них лежит под сукном. Я как этому делу инициатор спрашиваю: что легче человеку, просить его или заставлять его в чем-нибудь? А мы своим учением хвалимся. И заставляем, чтобы человек закалялся, водой холодной обливался, то будешь здоров. А сами в тулуп хоронимся. Какие же мы с вами ученые. Я вот практик, всегда прошу человека. Хочешь не болеть, не простуживаться – бери мое учение, через мои руки. И его устно запоминай. И делай то, чего там мною написано. Мое – это есть народное.

      129. Всем хочется иметь такое сердце, с которым можно будет идти в любую ненастную погоду. Со здоровым своим телом никогда нигде никак не потеряешь свое здоровье. Вот чего нашел Иванов. Своей практической работой сделал. Он добился в природе, закалился. Не подвергается заболеванию и не простуживается. Теперь нам пишет за свое выхоженное сердце, которое научилось другим сердцам заболевшим помогать, чтобы сердце больше никогда никак не болело. Учитель Иванов эти качества у себя имеет, и хочет, чтобы их каждый человек наш имел. Мы отобьемся от нашего врага через здоровое сердце.

      Умственный труд и здоровье. Я как автор этих слов скажу правду. Зачем пишут они. Если все люди зависимые в природе, их заставило незнание. Они бы этого не делали. Что им природа преподнесла за их команду. Они стали учить детей по-своему, чтобы дети своим достижением науки уходили один от другого.

      130. Один химик создатель. А другой строитель. И есть разрушитель на это дело, но его никто не знает. А он без всякого оружия создатель на любом теле здорового сердца для жизни. Но ученые люди, если им на это пойти, и согласиться с практикой, что она сможет восстановить сердце, чтобы оно не было больное. Мы как ученые ему не верим. Он нас никого не просит, а сам все делает. Ему хорошо, он не простуживается и не болеет. Его это перед природой заслуги. За что нам природа даст здоровье своему сердцу, если оно еле-еле подняло себя с постели. С трудом пришлось подняться и идти на свою работу. А работа сидячая. Сел в стул, стал командовать. Да психически относиться к своей работе.

      131. Человеку ученому хочется, чтобы его ученик заменил. А сам боится, чтобы он его место не занял. Он им живет. А знание побеждается силой ума, поэтому он свое не хочет отдать. А скажет: это мои заслуги. Поэтому люди ученые горят со своим больным сердцем. Оно его кладет в могилу прежде времени. А чего у меня не будет в порядке, если я не командир народа? И не горд для всех, чтобы меня кто-то боялся. Я человек своей вежливости. Любого врага сделаю другом. Он будет согласен с моим умением, и даст моей идее свою руку за то, что будет надо моему сердцу. Только Иванов восстановит любое сердце с любым заболеванием. У него сердце свое здорового характера, что и способствует. Все хорошее, для человека все хорошее делать. За это хорошее сделанное ученый мир должен поддержать сторону Иванова. Он не хочет, чтобы люди болели.      

      132. Что будет надо сделать, чтобы быть, как Иванов? Это нам пишет своею рукою. Сам излагает свою мысль для того, чтобы мы его слова прочитали. И с ним согласились, как с человеком не таким, как все живущие на белом свете. Он меж нами один таков с мыслью. Свое имеющее не жалеет передать. Говорит: будь добр, места хватит, становись. Время есть на это дело. Это не математика и не физика с геометрией. И не какая другая наука, с которой будет надо трудно согласиться, и сделаться дельцом этому всему. А надо не делаться этому ученому, чтобы знать и другого этому учить. Чтобы он научился от меня больше знать не природу, а свое дело, в котором можно будет ошибиться и погибнуть на веки веков.  Так можно не делать и не ошибаться, не будешь гибнуть. Дело за тобой, вслед за Ивановым. Что он, то и ты делай. Но не требуй от него. Нет богатства, чем тебя удовлетворить.

      133. У него одно здоровье для того, чтобы жить, но не умирать. Как мы с вами не жалеем и не живем, а умираем. Это не наше с вами завоевание, а наш с вами в природе проигрыш. Мы с вами идем по дороге чужой, но не своей. А Иванов идет по дороге всех нас. Кому эта дорога не нужна, чтобы жить, а не умирать. А мы с вами живем один раз, да еще по-своему. Для нас надо одежда и пища, и жилой дом. А вот Иванову это не требуется. Он говорит: надо учиться не у ваших качеств, а у моих качеств. Лишь потому, что я ни на кого не надеюсь, а все делаю сам. Свои силы представляю не такие, как мы их берем и делаем для себя. А Иванов закаляется для нас всех, для будущей молодежи. Он не хочет, чтобы люди так умирали, как они умирают сейчас из-за своего дела. Я, Иванов, всех прошу, чтобы они бросили свое. А взялись за свое, нужное для всех нас. Это есть энергичное житие. В природе жить естественно, никогда не умирающим и не исчезающим жить вечно.

      134. Вот чего нам Иванов несет со своими силами. Это его же работа по природе бегать. Выхаживать свое имеющееся сердце, через которое он нам хочет сказать всем. Иванова жизнь вечная во славе, он так и не собирается умирать, как мы с вами. Все до одного одеваемся до тепла, кушаем досыта, да спим, потягиваемся. Мы жить не хотим. А Иванов этому всему противодействует. Надо, он говорит, учиться тому, научиться в природе не получать у себя простуду и заболевание, как вот Иванов. Я же не простуживаюсь, не болею. Что может быть лучше от этого всего.

      Почему я должен бросить кушать? В природе есть две стороны. Одна сторона зависимая есть для человека в жизни. Другая независимая сторона. Мы с вами, люди на нашей земле, взялись доказать природе своими силами. Каждый день не приходит, чтобы человек остался без всякой еды.

      135. У него таких сил не рождалось, чтобы хоть на один час или день весь не кушать сознательно. А эти требовательности были перед каждым родившимся человеком. Должен в свое время покушать не плохо, а хорошо. Если это дело у него получается, то он потеряет свое здоровье. У него на это все большая надежда и вера. Чего-либо, но надо будет кушать. Оставаться без пищи никто не желал. А наоборот, человек к этому делу готовился, и наделал на себя хорошую, фасонную одежду. А потом не забывал досыта кормить. Это его была во всем этом хвала перед другим человеком своим умением для того, чтобы чего-либо было покушать и одеться, да выйти в природе. Как будто для тебя сделано хорошо. А хорошее подтверждается умом на одно время. А ведь приходит время другое.

      136. Человеку захотелось, опять хорошо кушать надо. Если только есть, чего покушать, человек кушает досыта. Нет такого времени, в котором сам себя заставил человек сознательно продуманно сказать. Что же заставило человека вот именно кушать? Говорят, что ум заставил на это дело трудиться для того, чтобы на столе была приготовленная пища, чтобы мы поели. А есть, каждого человека заставляет природа. Ему вносит в его тело аппетит. А вкус, запах этой пищи дается, как будто закон. Не все в природе только кушать и наесться досыта. А вот такого времени не развивалось ни на одном человеке, чтобы он заставил сам себя своей мыслью от этого аппетита и вкуса отказаться, и не делал. А природа на этот счет родила мысль такую, чтобы сделать на практике. Не одеваться и не кушать, и домом не нуждаться.

      137. Человек продумано дождался этого времени, в котором пришлось родить. Этот первый сентябрьский день 1961 года человек провел эту природную компанию. Целый день сознательно не употреблял пищу и не одевался в одежду. А Иванов был в Москве в академии медицинских наук СССР у детского врача Жуковского. Поставил вопрос в жизни, чтобы это продолжать. Это дело будет совершено в этих условиях, которые меня заставили, Иванова, доказать живым фактом. 4 июня 1965 года я бросил кушать докуда сама природа тогда скажет.

        Для чего мы трудимся. Мы с вами в природе родились для того, чтобы трудиться, и в нем что-то сделать. А в деле ошибиться. И за это нас осудят люди другие. А если бы мы родились в природе без участия материнского иждивения, то тогда бы войны между человеком и природой не было.

      138. Природа не была тогда матерью. Она была воспитательница для всех нас живущих тел. Мы бы с вами не одевались, не кормились, и не нуждались жилым домом. Мы все люди считались независимыми в природе. Нам и труд был не надо. А раз родители с оружием в руках этого малыша встретили, его взяли в плен. И начали по-своему учить, что стало рождать в природе прибыль, этому человеку в процессе всей жизни продукт. Человек научился его приобретать через физический и умственный труд. Это дело какое-либо в природе сделанное человеком для того, чтобы в нем ошибиться. Человек погиб на веки веков. Все это сделалось в природе человеком в природе из-за своего незнания. Он самовольно сделал нарушение.

      139. Думал, что ему ничего не будет. Природа между людьми поделилась пополам. У одного есть богатство, чем есть возможность жить. А у другого нет. А раз разница в этом есть, то человек научился на свою собственность нападать, и сильный у бессильного отбирает. Неожиданно это так построено в природе человеком. Человек на природу наступает технически трудом. А природа за его все сделанное наносит удар на человека естественно. Природа сильнее от человека. Она ему дает дело, чтобы он трудился. И она его за это вовлечение наказывает. Пусть она накажет мои силы. Если они не нуждаются трудом, чтобы бороться с природой, и не надо одежда с пищей, чтобы она ему помогала в жизни. Я не нуждаюсь домом жилым. Пусть она меня наказывает, если я ее добром не нуждаюсь. Мне труд не надо, и все богатство не надо. Мне надо жизнь.

      Почему человек не должен кушать. Я человек такой же самый, как и все люди, рожденные в природе.

      140. Так же, как все, возрастал со своим телом одно время. Верил очень крепко, боялся бога, то есть жил за счет природы, и, как все, с природою воевал. Своими силами хвалился. Всегда говорил, что я живу не плохо, а хорошо. Но сам в природе не знал: почему это так, что я или другой человек в природе кушает и одевается, и в доме живет? Это все его неудовлетворение. Он простудился, заболел, поболел и умер. Если бы я не встретился в природе с этой мыслью, которая мне в этом деле подсказала, чтобы я как человек испытал практически это дело. Я начал делать постепенно подготовку своим телом бросить, уйти от этой зависимой жизни в природе. А прибегнуть к независимой жизни, где человек не должен кушать, не должен и одеваться, и жилым домом не нуждаться. А должен заиметь свои силы.

      141. Естественные силы – воздух, вода и земля, которые помогли человеку сделаться зависимым человеком в природе. Он этого добился организовано, свои силы представил. Получил от природы то, что ему помогло в жизни самого себя снять. Он в этом развитии потерял здоровье. А чтобы его найти, не нашел. А бессильно распростился с белым светом, на веки веков умер. Я совсем другой стороны человек со своими физическими силами, как практик в этом деле, взялся за это дело, довожу до конца. Сам, без участия других испытываю. Если бы у меня в моем теле не поучилось живого факта, я бы этого не делал. И не стою на одном месте, быстротой завоевываю в природе свое здоровое сердце. И не сплю, как другие, потягиваются. Боятся свое тело заставить, чтобы оно пожило сознательно по-новому, небывалому. Закалялось, как вот я делаю. Для меня природа служит другом.

      142. Она сама подсылает такие дни, в которых я должен это сказанное на себе испытать практически. Я есть инициатор этого дела, очень много пишу. Но мня никто из ученых не поддерживает. Боятся от своего развития оторваться. А как же я не боюсь в этих условиях это делать. А для меня природа и здесь открыла ворота и показала дорогу. Я должен этого добиться. И всему народу должен сказать за свое то небывалое на человеке развитие, в котором я себя заставил не кушать сознательно.

      Почему человек умирает? По всему выводу в природе, человек со своим направление не рождался для того, чтобы в природе приходилось одно время пожить не легко, а тяжело. Как бы он ни учился в природе для того, чтобы научиться такому делу, в чем он должен своим умением и своим сделанным оружием легко заставлять природу, чтобы она ему давала то, чего ему хотелось получить.

      143. У него одно-единственное намерение перед природой. Он верил и просил то лицо, которое и не видел, и не слышал, и не знал. Но так оно и получилось в его жизни.

      Сначала, когда он этого у себя не имел ничего, у него не было, чего одевать. Он от этого дела крепко терпел, переживал. И не было, чем питаться. Он эту пищу с трудом нашел и приобрел, и на своем теле применил, развил это. Ему в природе всей жизни пришлось заиметь, и добиться своим умением для себя одежду. Он построил для жизни своей жилой дом. Казалось бы, ему в своих пришедших днях этого хватило. Он ничем не нуждался. У него есть одежда, у него есть пища и построенный дом для того, чтобы в нем жить. И физически умело это все в природе приобретать своим изложенным трудом.      

      144. Природа, она так даром не давала, чтобы ничего не делать, а все у тебя, что будет надо, есть у человека. Он это имеет без всякого труда – так это не бывает между человеком и природою. У них между собою фронт расположенный. Природа имеет свои силы естественные. А человек расположился искусственно. Своим оружием стреляет по природе, убивает природою природу своим умением и делом. И ищет по природе для себя жизнь. Ее находит и пользуется одно время им как источником один раз. А этому началу приходит свой конец. Человеку этого дела не хватило, он опять идет в природу. Ему дай, он ничего не знает, кроме просьбы бога, чтобы он помог в природе найти жизнь его, и продолжать этим. А бывает, и ошибка получается в природе. Ты думаешь, и очень много разных дум.

      145. Хочется ведь жить. И хочется получить большое и крепко развитое желание для того, чтобы поучить, и всегда его иметь. А природа есть природа, она сильная все сделать. И захочет дать – даст. А захочет не дать – возьмет и не даст. А когда нет этого добра, человек от этого недостатка и умирает. Он не подготовил сам себя без этого всего жить, и как бессильный с природою бороться. А потом от этого всего умереть. По закону закопали в землю, ожидает к себе нас. Поэтому всему мы с вами научились не жить, а умирать. Мы и будем с таким направлением в природе помирать до тех пор, пока не заменим свой прежний поток новым. Который научит нас, как будет надо жить, а не умирать. И на это есть в природе наука, но мы этого не хотим искать. Мы задались целью прогрессом заниматься, делаем всему добру социалистическое хозяйство … Но мы себя в этом деле не видим.

      146. Мы, по этой части, слепые. Не хотим признавать, что мы всему делу, что делаем в природе, есть враги. Истины не хотим признать, что мы ошиблись своей борьбой, что стали жить за счет природы. И сделались в природе зависимые, и с нею стали помирать. И будем умирать до тех пор, пока эту зависимость в природе не забросим, а возьмемся за спасительную нашу природу, за независимость, за закалку-тренировку. Она учит нас, чтобы мы жили, но не умирали. Мы этого не хотим, а лезем на рожон, и умираем на веки веков.

      Что будет надо сделать человеку, чтобы не простуживаться и не болеть в природе. История старая, не новая, наша развитая в природе, зависимая в жизни человека. Как человек жил. Сам себя заставлял бороться с природой, так он и остался борцом за свое дело, чтобы за счет природы жить.

      147. Он так и сейчас остался, живет по-старому. Заболевает, простуживается и умирает. А вот по-новому, небывалому никто не хочет. Это все оставить сзади, взяться за новое, чтобы делать то, что должен сделать человек в природе для того, чтобы не болеть, не простуживаться. Надо согласиться с природою, как с другом в жизни. Никто не может человеку в его здоровье помочь, как только воздух, вода и земля, что нам, всем людям, дало все свои возможности в жизни заиметь. И делать то, чего мы от них не получили, удовлетворение. Мы как бессильные люди не смогли, чтобы не заболеть и не простудиться. У нас не было к этому делу веры. И мы не надеялись на это все, что мы от природы получаем. Это все для нас сделанное нами в природе оружие. Мы им одно время удовлетворены, и с ним одно время живем.

      148. И на него надеемся, как на какую-то особенность. Мы делаем, что наше оружие нам в природе своим делом помогает. Мы через его действие живем. От этого никто не отказывается: от сладкого, от жирного, от хорошего. Нет в природе человека, чтобы он у себя заимел свою сознательность, и захотел ее другим показать, как ее показывает в любое время Иванов. Он же, как и все, человек, но не с такими имеющимися силами. У него ко всему есть сознание не делать того, чего делают все. Иванов близко соприкасается с природой. Для него друзья – воздух, вода и земля. Он у них учится. И хочет похвалиться перед всеми нами. Они помогают очень много в этом. Я не зря бегаю вот на ногах. А какое у меня выхоженное в этом деле сердце. Оно у меня молодое, юношеское. Чтобы усталость иметь, этого оно не имеет, и не будет иметь.         

      149. Что же он в природе делает? Он свою головку не держит, как мы все держим. И хотим стать королем из-за храбрости своей. В природе есть одно, есть другое, тяжелое и легкое. Кому легче будет, тому, кто наденет тулуп, или тому, кто будет в трусах?

      Закалка-тренировка учит человека легкому и здоровью. А зависимость уходит от природы. А независимость близко к природе стоит сбоку рядом. Как же можно забыть про это все, что сделано природой. А сейчас это все рухнет через человека одного. Он говорит. Прежде чем жить в природе, еже дня за собою ухаживать, тот есть делать то, что делают все. Как встанут, сейчас за собою беспокоятся. Начинают природу беспокоить своей потребностью. Телу требуется одежда, телу надо пища, телу надо жилой дом.     

      150. А вот когда тела не будет, то тогда не будет надо никакое в природе строение, оно будет ненужное. Вот что надо телу делать, когда встаешь с постели. Я, как поднялся с постели, берусь за свои ноги, как за свое око. Начинаю их холодной водой по колени хорошо мыть до самого пробуждения, до самой теплоты. Они после мытья разгорятся, как жар. А в теле уже здоровье. А в здоровье если нога будет находиться, то больше не надо ничего. Надо ее хранить разутой.

      Теперь второе. Ты будешь между людьми ходить, то есть находиться. Люди разного характера: старые, ровесники, молодые. Ты с ними, как с родными. Не считай, что они чужие. Близко делай и со своими словами, вежливо их представляй. Низко кланяйся своею головкой, говори сам: я должен сказать вслух. Здравствуй, дедушка, или бабушка, да и дядя с тетей и молодой человек. Это без всякого смеха с истиной.

      151. Третье. У нас есть люди всякие, особенно чем-либо нуждающиеся. Им требуется в жизни помощь, ее надо создать. А прежде чем помочь, надо узнать, а правда ли он нуждается. А когда об этом узнаешь, обязательно надо помочь ему со словами: я, мол, этому человеку даю из-за того, чтобы мне в жизни было хорошо.

      А четвертое. Это сознание терпеть без пищи и воды 42 часа. Это время одно для всех. В пятницу вечером поужинал, а будешь кушать в воскресение в 12 часов дня. С чистым воздухом, вдох и выдох до употребления. Если веришь моему учению, верь и проси, умоляй мои силы. Говори: «Учитель, дай здоровье».

      Пятое. Не плюй на землю слюну и не харкай, и не кури, не пей вина.

      Будешь гарантированный в природе от тюрьмы и больницы. Не будешь делать – не будешь гарантию иметь.

      152. Две дороги. Одна дорога наша ученых, теоретиков, зависимых людей в природе, не гарантированных от простуды и заболевания. А другая дорога – Иванова практика, независимого человека в природе. Ученым надо для жизни оружие. А Иванову оружие не надо. Иванов говорит. Роли не играет оружие, играет роль всему человек. А у человека – сила воли, если она есть. Иванов говорит. Мне не надо ваша зависимая еда и одежда с домом. Укажите место, где мне таким быть, чтобы вам не помешать. А вам надо хутор, вам надо село, город. Вам надо машина поехать. И вам надо поле, на которое надо смотреть. И машину заставлять, чтобы она сама работала. А нам давала зерно, которое копится по конвейеру.

      153. Ученые, разве закалка глупая, или она не понимает, что она делает. Она же у нас оружия не требует, оно ей не надо. А мы без него и закалку не признаем. Сами пашем, призываем к этому делу человека, заставляем, чтобы он кутался, закалялся, холодной водой обливался, будешь здоров. А сами ученые делают? Нет. Делает Иванов. Из всего видно, он меж нами таким вырос. У нее свое, сделанное ученым. А они рога надели и бутят, косятся, не хотят признать Иванова действительность, которая у себя при таком возрасте выходила молодое юношеское сердце. Гляньте, вы неверующие в мое такое здоровье, как мои ноги быстро бегают. Они не имеют никакой усталости.     

      154. А вы же наука медицинская, психиатрия, вам качества преподносят, за нового человека рисуют. А вы слуги кого? Политику моему телу пришили, в 1951 году 11 февраля забрали в Москве. Людей учил, как не болеть, не простуживаться. А администраторы, воины своего дела, увидели правду на человеке закалку-тренировку, жизнь человека без оружия. Да к профессору Введенскому, кто умер сам от психики. А мне, как больному человеку, 58-ю статью политическую дал, посадил в Ленинградскую, у Чистопольскую. А Казанская выпускает человека больным. Как вам, ученым, не совестно на мою способность смотреть. Вы же на мне ошиблись, сделали здорового человека больным. Что я делаю такого, чтобы не быть полноценным человеком? 

      155. У меня вам показали недостатки. Я был в изоляторе Одесском 35 дней, проспал на боку, и кушал так же, как и все здоровые люди. Алла Павловна да профессор, и другие психиатры разве они моей радости возразили, что я был здоров, и могу за свои последствия отвечать. У меня были слова народному суду доказать. Я не был перед народом обманщик. Я был Учитель, учил всех одному умному, полезному. Но люди не поняли, а ученые не знали. Не выполняли, их вина. Мне деньги дали за что? Они сами не знают, за что. Три года 10 месяцев пролежал да проговорил. За что? За цацку … за попку. У меня было здоровое это сердце мое закаленное. Оно имело силу тогда. А психиатры здорового человека пускают на волю больным. Разве мои качества не нужны, или не надо нам, людям.

      156. Я Учитель, учу здоровью. А здоровье, оно надо нам всем. Разве кто может от этого здоровья, которое имеет Учитель, отказаться. Это счастье, из счастья счастье. Кто мог из всех заручиться за это здоровье. А Учитель уверен в свои силы, в свою волю. 14 месяцев уже в таких условиях находится. А за свое сделанное и полезное в природе не забывает. Говорит про старое. Что оно давало в зависимой и природной жизни, которая заставляла человека в хорошую одежку, фасонную одеваться. И досыта сладкую и жирную пищу кушать, да в удобном доме отдыхать. На что приходили человеку в этом радостные дни. В них человек пел песни и танцевал свое время. А потом силы человека потерялись.

      157. И с этим добром сделанным на веки веков распростился. А новая, не капиталистическая, а социалистическая, которая призвала на свою сторону ученых служить, и заставила делать. Еще лучше и жестче вводился закон и дисциплина. За нарушение чего-либо в природе кара созданного учеными закона. Разве люди завоеватели этого дела. Они таких слов исторических, которые создали дело. Практически земля стала государственная, и заводы, фабрики государственные, в это средства производства влились. Теория получила от политики доверие. Ученые заняли командный состав. Воины оружием овладели, держат в своих руках и труд, и то, что он сделал. И установил этому ценность.

      158. Кто на это государство нападет, станет незаконно пользоваться, этому человеку будет, как врагу, наказание с внутри и с внешности. Враг тот человек, кто со своим оружием нападает и силою своею присваивает. У него на это все явилось знание, и этим он окружил себя, и старается присвоить. А воины это все хранят, взяли в свои руки, держат под замком. Но есть люди, рождаются мудрецы. Со своими умами становятся на пути мудрецами, и вносят народу новую идею, не старую, новую зависимую. А небывалую на человеке независимость, без всякого оружия, без всякой борьбы с природою, с войною. А без войны с любовью дружить и помогать, не убивать другого, и не заставлять другого.

      159. А человека просить полезное делать человеку. Если видишь на себе какой-либо недостаток, сам не сможешь изжить, обращайся к людям, пусть они тебе помогают, у них есть. Но не делайся вечным попрошайкой. А если ты чего полезного нашел в природе для людей, не молчи, а выступай, и говори, практически делай. Я сам закалился в тренировке, не простуживаюсь, и не болею. И хочу, чтобы другой не простуживался и не болел. Сосредоточил предложение и ученым его представил. Заверил их другими людьми для того, чтобы мне в этом как инициатору помогли рациональное зернышко посеять. А меня за это все запрятали в спецбольницу. Я здесь не сплю время, не теряю его зря.

      160. Описываю, как это получилось между природой и нами, людьми, что люди хотят с природою воевать с помощью оружия.

      А наше оружие добыто в труде, и выпрошенное в помощь человеческой жизни, которая развивалась, как какое-то начало, которому придет конец. Мы его сделали для жизни нашей, которая развивалась вместе с этим оружием. Мы в природе без этого оружия не научились в природе бороться. Если мы в данное время только откажем себе в этом делать цацку, нам с вами жить нечем. У нас оружие заставляет хвалиться. Мы гордимся, что у нас есть такое оружие. Если мы его применим на практике, и станем по назначению использовать, мы с вами, все люди, будем бедные.

      161. Нас с вами наше сделанное оружие снимет с пути. Мы с вами останемся стихийно без всякой крови.

      Оно нам помогает, оно нам строит. Мы этим удовлетворяемся? Нет, у нас еще большие в этом деле потребности. Мы же с вами ученые, помогаем политике, чтобы она со своим народом разрасталась, и делалась такая, которую мы видим, особенно на нашей земле. Что из этого получается, если мы с вами так вооружены. У нас с вами есть для данной жизни все необходимое. Если только потребуется защищаться. От кого, спрашивается? От врага. От какого? От капиталиста.

      162. Почему это он стал врагом, если мы ученые той стороны и этой стороны? Мы же на это имеем способности со своим оружием легко делать для себя машину, или развивать в труде своем наше социалистическое хозяйство. Мы с вами сильные все сделать. Наша наука с оружием в руках, можно сказать, делает чудеса. А разве капиталисты сидят, ничего не делают, руки в брюки. Вот вам все, нам ничего не надо. Мы же ученые с вами делаем для чего, вооружаемся для того, чтобы победить своего врага. Свое богатство окружили воинами, даром не даем народу. Кто свою руку протянем в это добро, мы его сажаем в тюрьму.

      163. У нас с вами изолятор воспитатель болезни человека. Она по этой часть неизлечимая. Богатство есть богатство, а человек есть человек, природа есть источник. Мы как люди в этом источнике трудимся. А раз мы это все добываем для себя, и его храним от своего народа. У нас на это есть закон. Мы судим законом неработающего, он у нас тунеядец, мешает нам. А как же быть мне. Я человек, признанный психиатрами больным. Я не должен теперь делать. Я не отвечаю, по их выводу, за свои последствия. Что же я народу своим учением или болезнью делал, или делаю, что меня в этих условиях держат, как на цепи борзую собаку.    

      164. За что меня психиатры признают человеком больным. Разве это наша наука есть. Если мы хорошо знаем, что есть зависимая сторона, а есть и независимая сторона, за что я своим телом уцепился. Я не хочу быть в природе смертником, как это делается всеми людьми.

      Мы с вами вооружаемся против природы и за счет природы в природе. Нас она заставляет, чтобы мы с вами делали то, что будет надо для нас всех. Мы получаем в природе продукт из-за этого всего, нам природа дает. А что если нам она возьмет и откажет, не даст то, что мы с вами от нее получаем. Мы же не подготовлены без этого всего жить. Наше дело одно – мы ничего не знаем. Пришло время, которое мы ждали.

      165. Оно нам известно, что нам в нем надо работать. Мы с вами спешим, прежде времени до солнышка в степь попадаем. Стараемся во влагу зернышко вбросить для того, чтобы оно подхватилось, быстро взошло. Это пока наши силы делают. Мы в природе дни встречаем, тоже и провожаем. Это нам хорошо природа делает, такую погоду нам дает из-за нашего труда, из-за нашей заботы. Мы с вами больше ничего не знаем, как привыкли человека бедного незнающего заставлять. Мы его стращаем этим. Если мы бросим работать, то есть не будем мы делать, что мы все делаем каждый день, мы сразу умрем. Чем жить будем. То мы трудом приобретали. И в труде нам природа за нашу заботу дает. Это все мы. Нам как больным природа все это жажду утушает.

      166. В этой жажде мы сами себя теряем. Это мы не учитываем, и не хотим понимать то, что мы не пробовали, чтобы ничего не делать, а жить. А вот это пробовали, и делаем все. У нас на это приспособлена вся техника, весь инвентарь есть. Все для этого есть, лишь бы весна приходила. Мы со своими руками готовые это время встретить. Нас природа пока жалеет, не наносит на нашу землю такого стихийного бедствия. И она это все имеет, только некому довериться как хозяину, чтобы он этим распоряжался. Она одного человека в этой форме представила и его просит. А он боится таким быть. Кто этих людей за их беззаконие, что они сделали над собою. Дошли до убийственного состояния, стали друг дружку убивать.           

      167. Стали резать, не жалеют мать и отца, также не жалеют и сына с дочерью. А всякого рода проделки не дают человеку законно легко в природе жить.

      Независимость не признают, все зависимо живут, заставляют себя потерять перед природою здоровье. Люди не хотят, сами лезут на рожон. Им рисуется картина о том, чтобы они попробовали остаться хоть на один день без всякого оружия. А он эту пропаганду не хочет видеть. Он умрет, так думает. Это когда-то говорили, что большевики люди лодыри, не будут и не умеют работать. Жизнь заставит всех сделать, чтобы поработать, как работает вол. Возит, возит на горбу, а потом свое мясо тела отдает на съедение человеку. Он виноватый будет. Придет время, этому человеку надо будет.

      168. Обязательно юноша родится и попробует. Мы что ж это есть люди? У нас есть все, чего покушать, и что одеть, и в чем пожить. А почему-то простуживаемся и заболеваем. Мы же не люди в природе. Все как один ждем того дня, в котором заболеем через нашу войну в природе. Мы не сидим, чего-то для этого дела делаем. Сегодня одно, завтра другое. И этому делу конца не бывает. А мы же в этом деле теряем свое здоровье, оставляем позади. Мы идем со своим телом к негодности, к бессилию. Вот что мы с вами сделали для самих себя в зависимости. Свою дождались через болезнь смерть. Разве это наше вооружение, разве это есть продукт наш, если мы через это все простуживаемся и болеем. А потом будем умирать. Это не идея человека в природе.

      169. Жить, а потом надо умереть. Независимость Иванова не говорит про это. Она говорит про хорошее, не болеть и не простуживаться надо не через оружие. Иванов говорит. Вот вы все люди, живущие на белом свете, борющиеся в природе с оружием в руках, с природою воюете. Хотите заставить, чтобы она вам каждый день хорошее покушать, и одеть неплохое, а в доме пожить. Все это для человека. Ну что с этого есть? Если вы это делаете, вам же вредно, но вы не видите, как ваши силы остаются позади без всякой болезни. Вы делаете то, что вам вредно…. Я что захочу, то и сделаю в природе. Одеждою не нуждаюсь. Считаю, это все преступление в жизни, если надеть на меня одежду какую-либо. Также и пища мне не нужна. Я ею удовлетворился в необходимости, пользы она не дает. 

      170. И домом не нуждаюсь. Природа родила, пусть она и возьмет. А мы с вами ждем смерти.

      Мне в дорогу не надо сумка с продуктом. Для моего тела есть чувства, это будет воздух, вода и земля. Я не боюсь без всякого оружия остаться, мне ничего не будет плохого. Я могу без всякого оружия встретить любой приходящий день, или ночь встретить и проводить. Оружие – это есть природа, сделано из нее. И по ней человек в человека стреляет, убивает. А чтобы не стрелять и не убивать, этого нельзя будет и жить в этом деле. Если только разобраться со всей природой и всеми людьми, мы не просим, чего следует. Мы просим, чтобы природа нам давала наше имеющееся богатство. Чтобы у нас было все то, что будет надо для того, чтобы им пожить одно время.

      171. А потом в этом деле умереть. Мы с вами не просили природу. И не хотим сами себя заставлять, чтобы природе кланяться и ее время просить, чтобы это время не приходило для человека плохим. Мы его без всякого со своим оружием дожидаемся. И хотим сказать, что мы умеем по своему делу жить, и будем жить хорошо. У нас такие при нас есть, и они остаются моими. Оно беда наша одна, что мы с вами не научили сами себя это хотение получать. Бывает редко, но бывает, ты мысль не свершаешь. Кто такую мысль на себя возьмет по снегу разувшим по большому морозу ходить, да оставаться в одних трусах. И чтобы видоизменять условие, и двигаться по природе, искать своим телом смерть, которая должна сделаться на человеке жизнью, чтобы человеку без болезни жить.

      172. Словом, надо своей мыслью побеждать любого врага в природе без всякого оружия словами, премудростью, своим делом. Чтобы твой самый злейший враг сделался в любом месте и во времени другом. Это только мои силы не думают, человека заставлять на себя что-либо делать. Я со своей мыслью не забываю про самого себя пробуждать еже дня каждый раз, и также не забываю за встречающих.

      Я должен сказать за свою общественную организованность, свое лично культурное дело. Я умею в природе сам лично жить, и умею с другими культурно общаться. Никогда не заставляю сам себя. Никому никак не помешать, а пользу сеять для молодежи, чтобы они закалялись, и учились моей способности, которой надо будет учиться.

      173. Разве моя сознательная независимость хочет, чтобы человек заработал для себя неприятность. Моя независимость примет за хорошие качества. Человек будет человеком новым для того, чтобы человек этот закалялся. И был в этом деле вежлив и сознательным ко всем близким, родным. Самое главное, быть для обиженного, больного, нуждающегося полезным.

      Мы думаем, что машина есть энная польза для жизни человеческой, когда мы с вами ее сделали. Поставили на колесо, и ввели ей мотор, а сами ее оседлали своими руками. И умом оседлали для того, чтобы ею управлять, чтобы она в нашем труде на нашей земле за ее работой помогала.

      174. Мы хотим природу обязать, чтобы она сама все делала. И пахала землю, и скородила, делала с земли грядку. А на этой грядке выращивали зерно, и его в один фонд для кормежки собирали, как какую-то ценность. Из этой ценности выпекали хлеб, и его по точкам распределяли за деньги, которые нам выданы за наш труд. Мы за них пошли в магазин, и для своей жизни купили хлеб, и купили жир, купили масло, купили мясо, купили капусту, купили картошку. Из этого всего смастерили суп или борщ для того, чтобы этим обедом или ужином пользоваться. Люди очень хорошо в этих обстоятельствах работают физически, устают. Им для жизни требуются деньги, а их мало им дают. Все взято на учет.

      175. Каждому делу есть определенная и стойкая цена, за которую человек получает, и ею одно время живет. Человек наш, он работает на заводе, делает нам нож, топор. Мы работаем хлеборобами, выращиваем продукт, кормим человека. Человек трудится для того, чтобы сделать машину. А в нее сесть и поехать быстро и удобно. Казалось бы, легко, хорошо. Так нет, этого мало, что мы с вами делаем на нашей земле. И с природы эту цацку, на которую мы теперь надеемся очень крепко, как на какую-то гору, что она нам поможет все сделать легко. Мы с природою управляемся, делаем быстро и легко. А почему мы с вами того места, где мы живем в природе, очень крепко боимся?

      176. Сами все делаем в природе из природы. На себя надеваем фасонной формы одежду, перед другим человеком неимущим хвалимся. Досыта наедаемся, и говорим нашему животу, живется хорошо. Он отдыхает в хороших условиях, к нему не доберется никакая особенность. А ведь это природа, она нам в труде эти качества дает, мы их получаем в труде. А в труде здоровье теряем, мы же что-то телом делаем. А сами себя не сохраняем в здоровье. На нас набрасывается природа, и поодиночке своей болезнью стегает. Мы болеем, нас природа простудила. У нас в нашем теле есть враг.

      177. А этому природному врагу мы не нашли и не сделали оружие. Не попадаем, и не умеем с ним бороться, как надо. А чего только у нас нет, мы же с вами есть хозяева всей природы. Что захотим, то и сделаем, лишь бы была для нас, нашей жизни польза. Мы с вами эту пользу, которая требуется каждому человеку, не нашли. И не имеем на сегодня, чтобы сказать свои слова, что мы в природе своим телом научились так жить и бороться с врагом, кто на нас нападает. Мы живем, не боимся. Можно сказать, полные хозяева в природе. Делаем то, что будет надо для жизни, чтобы ни на что нигде никак не болеть, и не простуживаться. А то мы бессильные это сказать. И на себе не умеем делать. Мы в природе через то, что делаем, никогда за это не получим то, что мы думаем.

      178. Нас всех мысль ведет по дороге к одному здоровью. Но мы его через наше нехорошее, что мы делаем в природе. Нас природа не жалеет, а наказывает за то, что мы с вами жизнерадостное животное безвинное убиваем. Сделались хозяевами, присвоили, на биче держим для того, чтобы его убить. Оно же рожденное для жизни своей, оно же живое, понимающее, но воли природной не имеет, которую оно должна само иметь. Мы с вами пчелку поймали, посадили в улей, дали ей соты. И заставили работать, чтобы она не сидела, а носила мед для нее да для человека. А дело человека – смотреть да помогать ей, чтобы она не сбивалась и не попадала впросак своей жизни.

      179. Человеку пчелка ценность, она собирает мед, эту сладость. А мы с вами его поедаем, стараемся придумать пчелке такую работу, в которой бы она делала все сама. А человек со своими руками приходит, и отбирает от пчелки ее собранное богатство. Человек – это есть человек. Он свою разведку делает, она у него развивается на его фронте. Он им одно время пользуется, и хочет сказать сам себе, что ему живому очень легко и хорошо. Он на нашей земле в природе пополам со своим поступком поделился. Это неполноценность по психическому, если он себя ценит и считает сам себя. Он много знает и делает больше от всех. Это уже неполноценность, если он научился в природе в таком деле, как человек сам себя окружил, для полноценности ничего не делает.

      180. Разве это есть полноценность, если человек не разбирается со своей индивидуальной жизнью. Он же родился для жизни. А почему же он не захотел на это дело трудиться? Его заставила зависимость со своим знанием уходить от основного физического труда. Он научился легко убивать природу и за счет ее одно время жить хорошо. Подумал ли о другом, неимущем, и пришел к нему, спросил у него, что ему мешает в его жизни? И узнал ли он об этом недостатке? Что сделал, чтобы ему помочь, чтобы этого недостатка у человека неимущего не было?

      181. Что ученый сделал человеку больному, разложившемуся в его недостатке? Он невоспитанный ученый, создал такое учение, которое облегчило ему, чтобы он жил не по-старому, а по-новому. Чтобы человек учился в ученого слова, и делался таким, как он должен быть в жизни. Чтобы человек, какой бы он ни был, учился одному, чтобы люди жили в природе и не болели своей болезнью, которой люди болеют разно из-за недостатка, из-за своего незнания. Ученый, если он ценный в жизни человек, должен создать такое учение, и его представить человеку, чтобы он его знал устно и наизусть, делал практически.

      182. В это учение есть. Оно проводило к этому делу, когда Суворов воевал с другим национальным народом. Он был полководец, сам себя в природе закалял, пробуждал, чтобы быть здоровым человеком. И учил он своих солдат, чтобы они закалялись, и делались такими, как всегда. В боях выигрывал Суворов, он был победителем. А наши ученые литературно очень много пишут, показывают на снимках фото тех чемпионов, которые сами делают, а другому ничего не дали. Ученые слова свои написали, и хотели, чтобы их призыв увенчался, чтобы люди закалялись, водой холодной обливались – будут здоровые.

      183. Это их призыв не увенчался, у них на это дырка прорывалась. Сами не хотят показывать эту стойкость, эту работу, которая заставила человека переродиться на новый путь, на новые рельсы. Человеку тогда-то не потребовалось никакое для этого оружие. Он бы научился в природе оставаться без всякого оружия, без самозащиты, как у нас остался Иванов. Он не однобоко закалился, сделался Учителем этому делу, и научился сам себя сохранять в полноценности. Никому ничем не мешает, а свое найденное в природе ставит. И хочет учить молодежь. Довольно нам быть неполноценными людьми. Кто не захотел видеть в природе истину, не захотел сам себя сохранять здоровым. Это закалка-тренировка, ценность в жизни.

      184. А мы с вами, ученые, ценимся полноценными людьми? Если бы я жил. И так жил, как не жили другие. Так оно и делается в жизни. Зачем ты неграмотный и некультурный, ты ходишь не так, как все? По-вашему, люди – в могилу, ты – за ними. В природе так не делается. Пожила зависимость человека, покомандовала, а теперь – как зима уступает весне. То лежал снег, стояли морозы, холодно было. А то где взялось солнце, тепло, весело стало, птицы запели свои песни. А человек раз научился этому, чтобы невооруженным быть в природе, независимым оставаться, то зависимости здесь делать нечего. Бери свои узелки, свои все способности, и уходи…         

      185. У тебя сделалось бессилие жить с человеком. Он же жизнью не удовлетворился, получил в процессе смерть. Умер человек только через зависимость свою.

      Катя нам рассказывает. А учение Учителя – это новое воспитание небывалого человека. Лишь бы человек этим учением занимался, лишь бы у него к этому своя душа была и любовь проявлялась, то человек в природе заслужит доверие в жизни. Она для него не будет такой обманутой. Она будет честною, как никогда верной. Лишь бы сказал, а делать обязательно приходится. Эта же мысль не пришла, чтобы человеку хвалиться, а не делать. У независимости этого нет. У него своя очень хорошая скромность. Он вместе сам себя показывает перед всеми, что его тело ему приходится беречь от всех неприятностей, чтобы они никогда на человека не обижались и не были вечно злыми.

      186. Это такой запрос человека с людьми так вращаться, чтобы они все смогли через свою обходительность его любить. Так оно и получалось, и получается у полноценного человека, кто научился сам себя и других людей, чтобы они общались с пользой. Это не один Учитель в природе такой. Его цель и задача одна перед всеми людьми, чтобы они все сделались такими в природе на это дело хорошее и полезное. Еще не начатое, чтобы его делать, оно свободно дышит. И всем предоставляется право это место занять и им пользоваться. От нас, живущих людей, через это все зависимость уйдет.

      187. Не будет бессильного человека. А будет на человеке сила воли без всякого оружия, будет встречать и провожать любое время ежедневно. Природа не будет такая капризная, не будет злая. Как чуть что такое, уже, смотришь, а твой сосед заболел, поболел, поболел. А оружия нет, чтобы его болезни дать отпор. Большинство горят от физического неудобного и вредного труда. И горят также от умственного труда, у них к этому делу большое незнание есть. Сами лезут учить, чтобы человеку жить. В природе надо будет работать, трудиться так, как ученые заставляют неученых жить. Впоследствии остаются на человеке черты не весьма хорошие. Но пусть уже человеку физического труда, ему простительно, он такой дикий.

      188. Он же не наученный, он же не умеет, у него кустарность. Он заставляется учеными, чтобы человек эту работу возложенную делал. И делает человек в своей необходимости, и в этом деле из-за этого умирает. Чего ученый умирает, да еще сидя на стуле за трубкой телефона. Он нервничает. У него под руками лежит законная политика. Ему надо своего рода экономика, какая для него нужна. Сознание, которое требуется иметь, но в ученых его больше нет. От чего он большинство умирает. От заболеваний сердца, больше от всего их снимает гипертония. Она их находит на их местах и начинает тревожить. А сердце есть сердце, наше человека непригодное к жизни. Что ученый получает в этом… не физическую смерть.

      189. Надо было жить, по ученой степени, а человек умирает. Вы разве забыли за историю прошлую. Это же было, что царь управитель народа считался всеми людьми Богом земли. Особенно когда войны начинались. То тут религия поднимала свои козыри, говорила вслух. Это идет последнее время, сатана, обрушилась чужая земля на нашу землю. Значит, судить придет Господь.

      Катя говорит. Я, хоть и молодая, а сама так думала. Что мы это сами дождались время через то, что делается в нашем народе. Нет ни скромности, самого хранения, чтобы быть человеку полноценным, кто должен показать себя, как человек. Но не такая картина должна у тебя сохраниться, как сохранилась для этого дела сама сила воли.

      190. А в этой жизни, хотя, можно сказать, в природе в человеке самом родилась любовь. Старое на новое перекинуть, зависимость оставить сзади, а с независимостью надо жить. Для нас за 35 лет можно будет все сделать, и нажиться, и потрудиться, и повольничать, и наговориться, и почудить. А может, и помешать в своей жизни другому. И за это все сделанное ошибиться, и погибнуть на веки веков, если не доживешь до этого времени. А когда ты будешь иметь 35 лет, твое здоровье будет полностью при тебе, ты должен работать так, как это полагается, чтобы ты умел узелки завязывать. И в этом деле ты должен научиться, как будет надо природу опознавать.

      191. Чтобы природа, тобою опознана, стала так, как друзья свои близкие, родные. Это воздух, вода и земля. С чем ты должен практически учиться, и делать то, что требуется для живого человека.

      Твой труд должен тебя оправдывать. У тебя должна семья, жена, двое детей. Ты работаешь, тебе зарплата небольшая, всего, по этим деньгам, 20 рублей. Но зато ты имеешь в районе коммерческую работу. На тебя счет открыт в банке. Ты сможешь брать деньги на любую продукцию. И ты с периферии должен принимать и отправлять по месту назначения для рабочих продукт. Это твоя подготовительная работа. Ты должен ее оправдать своей умелой честностью с колхозами, совхозами и коммунами. А ты все силы сосредоточил, этим воспользовался. Твоя работа была по заключению договоров.

      192. Это не работа была для человека того, кто ее знает. Он ею радуется. У него на склад будет поступать для рабочих капуста, огурцы, помидоры, яблоки, арбузы. Живой скот, и мертвое, убитое, мясо с салом. Словом, то, что будет человеку надо. Ты прежде всего видишь и надеешься на это все, ждешь время жизни. Это твоя практическая работа быть перед всеми людьми, встречающими и провожающими, уполномоченным децентрализованного порядка заготовки продукции. Ходишь без шапки обросший, в шевелюре, в волосах. А работа твоя на транспорте. Тебя путает заведующий биофабрики Беспалко. Он эту систему прокладывает.  Дает вызов из Ростова с росстройорс явиться немедленно. Дает заведующий Соколов, он этой группой ведал. Ты должен ехать. На вокзал прибыл, ждешь поезда.

      193. Но никогда нигде плохого не делал. А время какое тогда было, друг дружку снимали да сажали из-за одного только места.

      Я неожиданно каким-то молодым человеком в военной форме останавливаюсь. И перед тобою как человеком поступили. В голос он сказал: «Вы извините меня». Что ты должен сказать, а твое дело – слушать было надо. А он приглашает за собою в государственную безопасность. Я туда в дежурку. Меня не сажают, как задержанного. Возле дежурного вместе сижу. А может быть что-либо такое где-либо и зацепило за что-либо. Надо было думать, искать выход, оправдание на это все, что мне приходилось делать. Разве мало приходилось за 35 лет всякого рода делать.

      194. Ройся, ищи вину свою ту, которую сделал. Зря сюда не сажают. А люди есть людьми. Когда работу свою знаешь хорошо, ее делаешь лучше, то здесь в этом деле найдутся другие люди, которые заинтересуются, тебе в этом деле помешают. Разве правда с неправдой сможет так просто жить. У нее найдутся какие-то колебания, начнут выход искать от правды отделаться. Прежде чем быть командиром этого производства, надо было учиться. Я учился. То есть тебе как человеку приходилось учить экономику района. Сельское хозяйство изучать, как оно жило, и что оно делало, и что с этого всего люди получали, то есть делали. Природа для людей была в то самое время недостаточно богатая и не удовлетворительная, была очень натянутая в продукции.

      195. Я был подкованный знанием, и ты должен подковаться знанием любого врага. В любом месте твоем ему надо дать отпор. Работа твоя – это природа, а в природе люди, которые создают все. Ты этому всему хозяин, должен эту продукцию принять и расплатиться с хозяйством полностью, это твое дело. А ведь есть, и такие еще дела проходят между нашими людьми в природе. Не думали, не гадали, а вот встретилась болезнь, и повалила болеть человека. Не дает ему развернуться. И это ведь с человеком встречается. А вот оружия помогающего наши ученые не придумали, чтобы его сделать, и не делали для того, чтобы человека этим оружием предотвратить, чтобы человек не болел и не простуживался.

      196. Этого ученые наши по природе не искали. Их дело – сидеть в кабинете и ожидать своего пациента для того, чтобы его принять как больного. Я же есть врач, учился на это дело. И хочу сказать, я хорошо знаю за этот диагноз, которому в нашей науке есть всякого рода лекарство. А оно не одно, так другое какое-либо, оно должно человеку в его нездоровье помочь. Я на двери известен, что за мое специальное дело врача. А в медицине очень много разных специальностей. Лишь бы человеку нашему заболеть, в поликлинике кабинетов очень много есть. Все они не пустые, а там сидят за своим стулом вооруженные люди. Они на это учились и делались людьми учеными для того, чтобы научиться знать врага любого над человеком. А мы с вами ученые, сами не знаем и не делаем, чтобы он у нас не был.

      197. Человек в природе, а природа для человека. Кто – кого. Сегодня ты как человек убил природу. А завтра она меня убила. Сегодня ты как человек должен это в процессе всей жизни знать и ждать, и делать. Если заслужишь в природе, она для тебя подошлет такое время, такой день, в котором природа подскажет. Ты будешь знать за то, что делалось в природе и делается в ней человеком. Она его одевает, она его кормит, и он заходит в дом, там располагается, и живет один раз. Это было до этого, и будет после. Если мы не оставим эту всю систему, которая делается всеми нами. Мы зависимые от природы, нас она вовлекает, дает нам то, что будет надо. Мы одеваемся, мы кушаем, и мы в доме живем, и почему болеем, и умираем.

 

1965 года 10 июня

Иванов

           

Набор – Ош. 2011.12. С копии оригинала. Нет ст.123. (1501).                                  

 

     6506.10   Тематический указатель

Учитель история: мать и дитя  19

Кавказ, Армавир  19-38

Начальная мысль  82

Сон  37

Здоровье  49, 126

Закалка  73

Природа  50, 76, 85, 89, 98

Учение Учителя  185

Дети   51

Независимый ч. 52, 56, 89, 89, 145, 149, 185.

Начало жизни  63, 64

Юстиция, заключенный  72, 73

Нам надо  77, 11

Ученым  78-80

Присвоение  85

Одежда, трусы  97

Партия Учитель  102-105

Оружие  110

Иванов Бог  119, 134

Ошибка людей  145

5 советов  150, 151

Ошибка ученых  154  

 

 

Иванов П. К.

Умственный труд и здоровье

Редактор – Ош.

 

     1. Я, как автор этих слов, скажу правду. Зачем они это пишут, если все люди зависимые в природе. Их заставило их незнание. Они бы этого не делали, что им природа преподнесла за их команду. Они стали по-своему учить детей, чтобы дети своим достижением в науке уходили один от другого. Один химик создатель, а строитель другой, а вот разрушитель. Этого дела никто не знает. А он без всякого оружия создатель на любом теле здорового сердца для жизни. Но ученые люди, если им на это пойти, и согласиться с практикой. И дать свое согласие, что она сможет восстановить сердце, чтобы оно не болело. Мы, как ученые, ему не верим. Он никого не просит, а сам делает. Ему хорошо. Он не простуживается и не болеет, его это заслуги в природе. За что нам даст природа здоровье своему сердцу, если оно еле-еле подняло само себя с постели. С трудом пришел на свою работу, сел в стул, стал командовать.

    2. Да психически относиться к своей работе. Человеку ученому хочется, чтобы человек понимал так, как понимает он. Но это неправда. Он свою работу никому не отдаст, а скажет про заслуги. Поэтому люди ученые горят со своим больным сердцем, оно его кладет в могилу прежде времени.

    Чего у меня будет не в порядке, если я не командир народа и не горд для всех, чтобы меня кто-то боялся. Я человек своей вежливости, с любого врага сделаю друга. Он будет со мною согласен, и даст моей идее свою руку за то, что будет надо сердце только восстановить на любом человеке. Иванов, у него сердце свое, ток здорового характера, что способствует все хорошему, для человека хорошее дает. За это хорошее сделанное ученый должен поддержать сторону Иванова. Он не хочет, чтобы люди болели.

1965.07.02.

Иванов

 

Почему я должен бросить кушать.

     1. В природе есть две стороны. Одна сторона зависимая есть для человеческой жизни. Другая независимая в природе для человеческой жизни. Мы с вами, как люди на нашей земле, взялись доказать природе своими силами. Каждый день не проходит, чтобы человек остался без всякой еды. У него таких сил не рождалось, чтобы хоть на один час или весь день не кушать сознательно. А эта требовательность была перед каждым родившимся человеком, обязательно должен человек в свое время обязательно покушать не плохо, а хорошо. Если у него это дело получится, то он потеряет свое здоровье. У него на это большая надежда, вера на все. Чего-либо надо будет покушать. Оставаться без пищи никто не желает. А наоборот, человек к этому делу готовился. И надевал на себя хорошую фасонную одежду. А потом не забывал себя досыта кормить. Это его была в этом всем хвала перед другим человеком своим умением для того, чтобы чего-либо было покушать и одеться, да выйти в природу, как будто для тебя сделалось хорошо. 

    2. А хорошее поддерживается умом на одно время. А ведь приходит время другое, опять человеку захотелось, опять хорошо кушать надо. Если только есть, что есть, человек кушает и наедается досыта. Нет такого времени, в котором сам себя заставляет человек сознательно продуманно. И сказать, что же заставило человека вот именно кушать? Говорят, что ум заставил на это дело трудиться для того, чтобы на столе была приготовленная пища, чтобы мы ее поели. А если каждого человека заставляет природа, ему вносит в его тело аппетит. А вкус, запах этой пищи дается как будто закон на все в природе только кушать и наедаться досыта. А вот такого времени не развивалось ни на одном человеке, чтобы он заставил сам себя своей мыслью, от этого аппетита и вкуса отказался, и не делал. А природа на этот счет родила мысль такую, чтобы сделать на практике, не одеваться и не кушать, и домом не нуждаться. Человек продуманно дождался этого времени, в котором пришлось родить этот первый сентябрьский день 196(1). Человек провел эту природную компанию. Целый день не употреблялась пища и не одевалась одежда. Я, Иванов, был в Москве в академии медицинских наук СССР у Жуковского, у врача детского поставил вопрос в жизни, чтобы это продолжать. Это дело будет совершено в этих условиях, которые заставили меня, Иванова, доказать живым фактом. 4 июня 1965 года я бросил кушать. Сколько я не буду кушать, об этом природа скажет.

1965.07.04. Иванов

 

Почему человек умирает

     1. По всему данному в природе выводу, человек со своим направлением не рождался для того, чтобы в природе приходилось одно время пожить не легко, а тяжело. Как бы он ни учился в природе для того, чтобы научиться такому делу, в чем он должен своим умением и своим сделанным вооружением легко заставить природу, чтобы она ему давала то, что ему хотелось получить. У него одно-единственное намерение перед природою. Он верил и просил того лица, которого и не видел, и не знал. Но так оно получилось у него сначала. Он когда-то у себя не имел ничего. У него не было, что одевать. Он этого крепко очень терпел. Переживал. Ему природа ничего не давала. У него не было раньше, чем питаться. Он эту пищу с трудом приобретал, и на своем теле это развил. Ему в процессе всей жизни пришлось заиметь добиться своим умением. И одежду он заимел, и построил для жизни свой жилой дом.

    2. Казалось бы, ему в своих пришедших днях этого хватало. Он ничем не нуждается. У него есть одежда, у него есть пища. И построенный дом для того, чтобы в нем жить. И физически умело это все в природе приобретать своим изложенным трудом. Природа так даром не давала, чтобы ничего не делать, а все у тебя, что будет надо, у человека есть. Он это имеет без всякого труда. Так это не бывает между человеком и природой. У них между собою расположен фронт. Природа имеет свои силы естественные. А человек вооружился искусственно, он стреляет по природе природою. Своим умелым делом по природе ищет для себя жизнь. Ее находит, и пользуется, как источником, один раз. А этому началу приходит свой конец. Человеку этого дела не хватало. Он опять идет по природе. Ему дай, он ничего не знает. Просит бога, чтобы он помог в природе найти жизнь и ее продолжать. А бывает, и ошибка получилась в природе. Возьмет и откажет природа. Человеку не даст больше, чего он хочет.

1965.07.03.с.2. Иванов.

 

Почему человек не должен кушать

    1. Я человек такой же самый, как и все люди, рожденные в природе. Так же, как и все, возрастал со своим телом. Верил очень, боялся бога. То есть жил за счет природы, как и все остальные люди. С природою воевал, своими силами хвалился. Всегда говорил, что я живу не плохо, а хорошо. Но сам в природе не знал, почему это так, что я или другой человек в природе кушает, одевается, и в доме живет. Это все его не удовлетворило. Он простудился, заболел, поболел и умер. Если бы я не встретил в природе эти мысли, которые мне об этом деле подсказали, чтобы я, как человек, испытывал практически это дело, что я начал делать. Постепенная подготовка своим телом бросить, и уйти от этой зависимой жизни в природе. А прибегнуть к независимости, где человек не должен одеваться, не должен кушать и домом нуждаться. Я должен заиметь свои естественные силы природные: воздух, вода, и земля, которые помогли человеку сделаться зависимым в природе.

    2. Он этого добился, организовал свои силы, получил от природы то, что ему помогло в жизни самого себя снять. Он в этом развитии потерял свое здоровье. А чтобы найти его, не нашел, а бессильно распростился на веки веков. Я другой совсем стороны человек со своими физическими, как практик в этом деле, человек. Взялся за это, довожу до конца сам без участия других. Если бы у меня в моем теле не получалось живого факта, я бы этого не делал. Я не сижу на месте, и не сплю, как другие. Потягиваются, боятся свое тело заставить, чтобы оно пожило сознательно по-новому, небывалому, как вот я делаю. Для меня природа служит другом. Она мне сама подсылает такие дни, в которых я должен это сказанное на себе испытать практически. Я инициатор в этом деле, очень много пишу. Но меня никто из ученых не поддерживает, боятся от своего развития отрываться. А как же я не боюсь в этих условиях это делать. А для меня природа и здесь открыла ворота, показала дорогу. Я должен этого добиться, и всему народу должен сказать про свое это развитие, в котором я себя заставил не кушать сознательно.

1965.07.07.с.2. Иванов.     

 

Для чего мы трудимся

     1. Мы с вами не родились в природе для того, чтобы трудиться, и в нем что-то делать. А в деле ошибаться, за ошибку нас судят люди. А если бы мы рождались в природе без участия материнского иждивения, то тогда человек войну с природой не делал. Природа нам не была тогда матерью, она была воспитательницей для всех нас, живых тел. Мы бы с вами не одевались, не кормились, и не нуждались жилым домом. Мы, все люди, считались независимые в природе, нам и труд был не надо. А раз наши родители с оружием в руках этого малыша встретили, взяли его в плен. И начали тому учить, что стало рождать в природе этому человеку в процессе всей жизни продукт. Человек его научился приобретать через физический и умственный труд.

    2. Это дело какое-либо в природе сделалось человеком для того, чтобы в нем ошибся человек, и погиб на веки веков. Все это сделалось человеком в природе из-за своего незнания. Он самовольно пошел и сделал нарушение. Думал, что ему ничего не будет. Природа поделена между людьми пополам. У одного есть богатство, чем есть возможность жить, а у другого нет. А раз разница в этом есть, то человек научил на свою собственность нападать, и сильный у бессильного отбирал неожиданно. Это так построено в природе человеком. Человек на природу наступает техническим трудом, а природа за его все сделанное наносит удар человеку естественно. Сильнее природа человека. Она ему дает дело, чтобы он трудился, и она его за это вовлечение наказывает. Пусть она накажет мои силы, если они не нуждаются никаким трудом, чтобы бороться с природой. И не надо мне пища, чтобы она мне помогала в жизни. Я не нуждаюсь и домом жилым. Пусть она меня наказывает, если я ее добром не нуждаюсь. Мне труд не надо, и все ваше богатство не надо. Мне надо жизнь.

1965.06.05. Иванов.

 

Что будет надо сделать, чтобы быть, как Иванов?

    Это нам пишет своей рукой, сам излагает свою мысль для того, чтобы мы его слова прочитали, и с ним согласились, как с человеком не таким, как все, живущие на белом свете. Он у нас один такой с мыслью, свое имеющееся не жалеет передать. Говорит, будь добрый, места хватит, становись. Время есть на это дело. Это не математика, и не физика, и не геометрия, и не какая-либо другая наука, с которой будет трудно согласиться, и сделаться дельцом этому всему.

    А надо не делаться этим ученым, чтобы знать. И другого этому учить, чтобы он научился больше знать не природу, а свое дело, в котором можно будет ошибиться, и погибнуть на веки веков. Так можно не делать, и не ошибешься, и не будешь гибнуть. Дело за тобой, вслед за Ивановым. Что он, то и ты делай. Но не требуй. У него нет богатства, чем тебя удовлетворять. У него одно здоровье для того, чтобы жить, но не умирать. Как мы с вами не живем, а умираем. Это не наше с вами завоевание, а наш с вами один в природе проигрыш. Мы с вами идем по природе чужой, но не своей. А Иванов идет по дороге всех нас. Кому эта дорога не нужна, чтобы жить, но не умирать.

    2. А мы с вами живем один раз, да еще по-своему. Для нас надо одежда, пища, жилой дом. А вот Иванову это не требуется. Он говорит. Надо учиться не ваших качеств, а надо учиться моих качеств лишь потому, что я ни на кого не надеюсь, а все делаю сам. Свои силы представляю не такие, как мы их берем, и делаем для себя. А Иванов закаляется для нас, будущей молодежи. Он не хочет, чтобы люди так умирали, как они умирают сейчас из-за своего дела. Я, Иванов, всех прошу, чтобы они бросили свое. А взялись за мое, нужное для всех нас. Это есть энергичное терпение, в природе жить естественно. Никогда не умирающие и не исчезающие жить вечно. Вот что нам Иванов со своими силами несет. Это же его работа по природе бегать, выхаживать свое имеющееся сердце, через которое он хочет нам сказать все. Его жизнь будет вечно во славе. Он так и не собирается умирать, как мы с вами. Все до одного одеваемся до тепла, а кушаем досыта, да спим, и потягиваемся. Мы жить не хотим. А Иванов этому всему противодействует. Надо, он говорит, учиться. Тому научиться, как будет надо, чтобы в природе не получать у себя простуды и заболевания, как вот Иванов. Я не простуживаюсь и не болею. Что может быть лучше от этого всего.

1965.06.04. Иванов

 

Набор – Ош. С копии оригинала. 2014.07.