Иванов П. К.

Солнышко

 

1965.06.25 – 07.11

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

   

    1. Как не охота мне как солнышку свои слова на землю спускать, и лучами охватывать. Я ваше светило, и пробуждаю всех в вашей земной жизни. Не хотело бы и протягивать свое явление сердца. У меня к вам всем свое желание есть вашему труду. Как вам хочется. Особенно после вашего весеннего посева. Нужно такую погоду подослать. А ее создатель в природе мои силы. Ежедневно чтобы утро. Как хорошее с влагой утро, без росы каждое растение не оставалось. Да среди дня не каждое бывает дневное время. Но проходят обложные и короткие, временные дожди. Они землю смачивают.

    2. …В эту самую минуту. Особенно, когда я свои лучи прибираю на всю ночь. Я всем людям даю покой. Но рост пищит да стелется одно к другой, чтобы хозяин этого добра не сказал свои обиженные слова ко всей природе. Она атмосфера, меняющаяся ежесекундно, и меня может своими силами убрать. Между мной и землей пустить в одну сторону вслед за ветром густые сплошные тучи, и держать днями. Не сможет мои лучи пропустить. Я за вашу веру и ваше желание знаю, что вы без меня ни шага. А я без вас кому я такое солнышко надо. А когда только подниму себя при ясном без облаков небе, кто на меня такое яркое в огненном пламени не хочет посмотреть. Я рождаю этот день.

    3. …Особенно развязываю глаза человека. Даю ему права глянуть вдаль, и определить по проходящим по порядку дням. И видно из всего прибавляющегося на земле всякого растения, которое показывает зелень. Дух один радуется. Солнышко такому поступку на земле не порадовалось. Люди сделались над землей хозяева. Землю взяли в свои руки. Стали ее заставлять, чтобы она не оставалась без прибыли. Что их заставило быть кочевниками. У людей раньше этого не было, а получилось. Я видело, свидетель один из всех, как люди семьями гибли из-за передвижения с места в другое. Люди имели дело к природе, особенно я был у них в почете.   

    4….Такое время не распространялось, а делали на авось. В природе было в году столько, сколько сейчас. И такие самые дни приходили и уходили. Для людей господствовала зависимость человека. Тогда не удовлетворяла манна, и тогда требовалось делать. А без всякого дела природа глаза не открывала, и не показывала дорогу. Время такое в жизни проходило. Сказал вожак, что надо всем на ногах быть, и невидимое лицо просить. Так делалось при моих лучах. И дети были как дети. Но когда я скроюсь в неприятном стихийном буране.  

    5. Людям не хотелось видеть меня. А у меня мои силы отобраны. Я не смогла помочь. Люди гибли, никто не оставался в живых.

    Не было учителя и поводыря для того, чтобы переступить порог один на другой для того, чтобы воспользоваться вторым порогом. Этого права люди не получали, у них сорило незнание. Через что не одной мыслью жили да творили чудеса. Особенно, для нас показывали свою жизнь цыгане, они между нами зацеплялись. А раньше не было ни хуторов, ни сел, города совсем не показывались. А тянулась степь бесконечная, куда эти люди попадали, на колесах движущиеся. И по заслугам от природы получали, их одаряло.

    6. …Что выигрывал человек. Если он попал врасплох. Его стихия окружила, он не выберется из лощины, и там гибнул. Кто был помощник. Если люди гонялись за временем. У людей была азбука, небо со звездами. Не убежал при хорошей моей погоде, остался – погиб на веки веков.   

    То, что было тогда, его нет. Есть сегодня. А что будет завтра? Мы не знаем. Может, и хорошо. А может, и плохо. Наше дело – ждать. А что было, мы видели, но не забыли, как форму меняли. Особенно место каждого живущего на белом свете. Большая и тяжелая людская работа. Особенно мы, поделенные пополам, себя хороним. Сами не бросаем встречаться с бездельем.

    7. День приходит, в котором можно галку убить. А у тебя лень родилась, ты не захотел работать. А твое нехотение ведет к гибели. По камешку, да по другому, уже стенка, огородился свой двор. Воровать надо всякими порядками, лишь бы сосед не знал, кто не утаит. Сам вор, а другому не хочет, чтобы сосед воровал. Сельское хозяйство – это карты в игре, под деньги карты. Эти дни нужно знать, к какому как приготовиться, чтобы без промаха была не малая, а большая прибыль. А за этой прибылью все люди в погоне. За той работой, которая его к себе тянет. Только нам как людям не узнать свое счастье. Надо не спать ни утром, ни вечером. Не жди, когда тебя заставят. А беги за поля.

    8….На арене на земле лежит снег. Морозная атмосфера, для человека надо быть в нем. А человек боится, и одежда неплохая есть. А вот не привык к холоду, лучше уйти от него. Куда? Подальше. Зимой одно дело. А летом уже другое дело. Зима требует потеплее одежду. А лето раздевает. Летний день дает доход, а зимний отбирает. Интереснее жить богато имеющим, чем бедно неимущим. В природе солнышко всех одинаково обогревает, а вот не все удовлетворяются. Где какая атмосфера бывает. Я как солнышко никогда не забуду за свои силы, лишь бы природа не мешала. А то я как тут нагряну, и стану с земли сгонять снег водой.

    9. Просушу землю, станет зеленеть трава, появится запах, цветы зацветут. И пчелка зажужжит. А птички свои песни пропоют, и начнут себе гнездышка вить, да деточек плодить. А люди станут рыться в земле, добывать свое пропитание на каждый день. Чтобы было, что покушать, да одеться, и в доме пожить. На это требовалось много лет подходить всякими минералами. Один отрывался, другой оставался. И так племя людей не прекращалось. А больше от всего разумное существо размножалось, давало себе жизнь, которую природа заставляла. И делал человек для того, чтобы человеку пришлось сменить свое направление, которое переходило с одного в другое.

    10. Человеку подсылала период времени, где пришлось ему жизнь оставлять. Но чтобы поток введенный. Человек своим поступком не хотел его заменить другим. Как зависимость ввелась, и вместе с человеком продолжалось на том или другом деле показывать. А дело делается руками человеком для живого факта, чтобы показать и похвалиться своей способностью, которая человека вовлечет, и он заинтересуется. А интерес берет у каждого сделанный дом хороший. Как бы себе такой дом. Одежду хорошую тоже надо заиметь. Кушает человек хорошо. Хотелось бы так поесть этого всего. Человек свои силы кладет перед собой, чтобы они были. Но удачи не получается через невозможность, которая есть.   

    11. У человека родилась большая желательность это все в природе приобрести, а вот возможностей не приобрел. У него кустарная физическая сила была, на что он и понадеялся. Обдумал на этого человека, как это делается, сильный у сильного отбирает. На это рождаются в природе любители. Свое не приобрел сам, решил чужим воспользоваться. Уже фронт, умение. Один за другим охотится. Тот, кто имеет у себя одежду, которая заставила болеть человека, не имеющего средств. Это самая сильная физическая болезнь человека. Развивается, делается в природе тот, кто эти качества имеет. Он ими похвалился, всем показал, заставил других иначе думать. Как из всех людей нашелся храбрец, свою разведку пустил в ход следить, где он и в какое время в этой одежде бывает.

    12. Это делается человеком рискованно. Кто заставил на жертву идти. У того, у кого одежда, проигрыш. А у кого ее нет – выигрыш. Он для этого думал, готовился, следил, вооружился. Оказалось, это неожиданная в природе без всякой мысли встреча. У охотника оружие оказалось. Он этим человеком командует, его страшит смертью, или сам добровольно скинь этот костюм. Жив останешься. Робость отступает, а смелость делается в этом поступке герой. Только это большое заводится дело, ненормальность развилась перед этим делом. За это дело вся общественность окружена приобретать, но не снимать. Против этого поступка вылилась наука, выделены люди. Судья, прокуроры, следователи ведут человека до самого строка.

    13. Но не нашелся ни один человек этому всему сделанному, чтобы эту загадку узнать. И привести себя к тому, чтобы этого героя не судить, а осудить хвастуна, чтобы больше он не делал и не выделялся со своим оружием. Ты трус, сам скинул этот костюм без всякой борьбы. А теперь приходишь в милицию, свои слезы распустил. А закону, воинам, нанятым людям, служителям что приходится делать? Свое умение пускать в ход. Этого человека ищут по приметам. Кто эту болезнь преподнес служакам. Мы же не знаем, как ему эти ценности попали, и кто это такой. Наше дело – слуги мы народа. Нам сказали, мы на тревогу бежим. Мол, раздевают. Жулики, воры, убийцы вы.

    14. А где вы это все взяли, похвались. Скажешь, заработал. Все так заработали, как ты был герой. Приобрести приобрел, а тут ты промазал. Ты где очутился? Вспомни, как твое незнание тебя окружило. Ты об этом знал, что у нас есть люди на хорошее, и есть на плохое. Вот ты осудил своим поступком человека, он за тебя сидит. Он тебя не заставлял хвалиться перед всеми. А когда у тебя украли, тебе стало жаль, ты хочешь найти эти вещи, отобрать. А за это, что сделал человек, его осудить. Кого мы судим, мы не знаем эту болезнь, и не покопались в этом. Наше дело милиции. Мы бежим на случай. Нам поступило заявление, что там-то, на такой-то улице, в таком-то доме, такая-то квартира. Имя, отчество и фамилия. Обворованная.

    15. Взяли вещи, на пересчет записали. Теперь надо искать вора. Хорошего вора трудно искать, а неумелого находим сразу, и заводим дело, начинаем судить народом. Осудили, посадили, сидит томится. А завтра ты попался. Это ведь начало чье? Человека, он попался, а мы его осудили. Разве он к этому делу остается равнодушен, если его держат в тюрьме, да еще в таких условиях. Это наш народный режим. Мы для этого вооружились. Знаем хорошо, что это не первый и не последний. Мы все зависимые люди на хорошее. Редко попадается под руки, кого можно хвалить. А корить можно каждого человека за его одно нехотение. Все хотят меньше работать, а больше получать. Но это не у каждого остается. Природа заставляет.

    16. Если бы она просила человека, ему в ноги кланялась. Не велела делать то, что мы делаем все. А наше дело сделать, про это никто не знает, кто может узнать. Если это сделал человек между людьми в природе, они же узнают, докажут, и тебя за это осудят. Ты будешь бедный, но ты свое сделал перед законом. Твое дело не одного, много, но с разными поступками и разными сроками. Ты не робей. Это твое не первое и не последнее. За тобой люди стоят в очереди, они не гарантированные от этого дела. У них путь одна зависимая. По одной дороге идут, учатся. На это уходят, делаются добрыми, честными не навсегда, а на одно время. Это доброе и честное долго не живет. Гребля прорывается, вода уходит, сухое место одно уходит.

    17. Так и честности приходится уходить от человека. Умирающий человек терпит, не делает. А терпение лопается. Тяжело жить своим, да и к тому нельзя. Говорит ей. Если чужая вошь не проберется в свою, она поднимет их, они покою не дадут. Так и эта добрая честность, она не протерпела свое время, а набросилась. Ее поймали, обличили и представили суду. Дали срок не за то, что он воровал, а за то, что поймался. И он другому помешал. Это зараза болезнь на человеке первом. Потянул он, раз он сумел начать. А его люди осудили. Их осудит природа не этим, так другим. В природе зависимость не учит, чтобы не делать вредное, а заставляет. И учит человека, чтобы в природе делать, и в этом деле человеку ошибаться.

    18. Но независимость этого не учит. У нее без всякого дела и без оружия человеку можно жить, и пользоваться правами жизни. Чужое не помогает, а мешает. Если бы зависимость этого не делала, за что попал человек в тюрьму и больницу. Зависимость, она заставляет. И не хочет, чтобы человек свои годы продолжал. Ей это не нравится. У нее одно направление – заставлять и делать. А в деле человеку надо будет ошибаться. Да еще как бывает. Если мало, прощают. Много – наказывают. По заслугам дела платится законом. Дельцу говорят благодарность за его сделанное. А не сделано им – не хвалят. От самого начала мы с вами ищем продолжение, но через наш зависимый в природе путь такое развитие.

    19. Не научились просить маленькое дитя, а стали заставлять, чтобы он с первых дней делало то, что ему вредно. Этого не хотела природа. Но чтобы другую дорогу отыскивать, надо было просить дитя. И ему говорить, что с этого получится, если оно будет на себя надевать рубашку и питаться молоком. Это начало, а конец будет не лучше. Если бы вот сказали: наше дитя нами заставляется, рубашку носит и питается, оно у нас гарантированное от всех заболеваний, и не простуживается. Тогда с воспитанием в природе согласишься. А то же тело любое не гарантировано, оно может в любое время заболеть любой болезнью и простудиться.

    19. Значит, это неправда.

    А почему же я в 1933 году. Мне было 35 лет. Я был гренадер по части здоровья. Я не ходил так смело, как сейчас уверенно сам с природой соприкасаюсь. Это мои 35-летние практические дела. Кто меня учил, и кто бы на это все решился. А почему я уверенно говорю за свои силы, что они не поддадутся природе. Что мне подсказывает в этом деле? Правда, моя независимость. Она мне подсказала, чтобы я от зависимости ушел. Моя способность завоевала веру и надежду на это быть таким же человеком, который бы от природы добился всех возможностей, которые дали силы воли. Умело завоевать без оружия человечество и природу. Верить надо будет природе, и надо верить человеку, что он родился своим телом для разрушения этого всего. Он перед учеными ставит вопрос.

    20. Нам этому потоку найти конец, изменить то, что есть. Перед маленьким человеком надо сознание ввести матери так распоряжаться, как она делает. Одного лишним считает, ему жизни не дает, убивает, делает аборт. А другого рождает, ему воли не дает, держит в своем режиме. Как был, так он и остается зависимым от природы. Так он и остается бессилен, чтобы бороться и доказывать природе со своим оружием. Она эти качества у себя не полюбила, а наоборот, человека заставила больше вооружаться от нападающего врага. Оружие не помогло избавиться от внутреннего и внешнего врага. Враг не покорился, а прогрессирует.

    21. Зависимая сторона не упраздняет, а мешает. И дает волю рождаться на человеке и преступлению, и болезни, простуде. И также с внешней стороны держится. Не доверяется политике. Политика старая с новой поделила природу, взяла в руки свое имеющееся оружие, которое давно надо попробовать в ход пустить. Атомной энергии боятся. Это все, что сделали ученые, делается война с природой. Разведка в космос, больше выхода нет. А закаляться, как предлагает Иванов, ученые не хотят. У них свое недоверие. Как советскую власть многие не хотели, но время пришло, совершилось на глазах нашего народа.

    22. А это разве в природе не живой факт? Человек закалил сам себя, не простуживается, не болеет. У нее свое предложение ученым по части этого здоровья. А ученые отвечают: у нас это есть в литературе, люди многие закаляются. А такого закаливания нет, чтобы гарантирован. Все со своими сердцами непригодные к жизни. Они курят или вино пьют – уже не сердце. А носит сам себя тяжело. А надо легко. Если нам, ученым, не нравится фигура Иванова, что он не ученый, выберите из среды своей. Поручите эту работу, и пусть он делает, учит себя и учит молодежь. Как Иванов движется к воде, чтобы всегда находиться зимой и летом.

    23. А свое никому не жалеет, всем хочет добро передать. Места хватит и времени, лишь бы захотел. Разве это будет нам плохо, если мы научимся в природе, что будет надо делать, чтобы мы не простуживались и не болели, и к тому научимся другим помогать? Что и кому своим поступком сделал нехорошее, если он научился этому? Он не вредный, а полезный во всех отношениях. Иванову не требуется одежда. Ему не надо и пища да жилой дом. Он кушает из-за прохода дела и времени. В природе эти качества можно будет найти и ими воспользоваться. Если человек научил себя мыслить по-новому, у него получается. Разве это не дары природе иметь такое здоровье, которое не нуждается ничем, а надеется на свою силу воли. Это самое лучшее из всех в природе.

    24. И солнышко не понадобится, погода будет безразличная. Человек хорониться не будет. У него время одно, что зима, что лето. Также разницы не будет между утренней зарей и вечерней. Все будет восприниматься одним чувством. Оружие не будет требоваться. Мы не хотим признать и ценный труд, сделанный в природе. Она заставила любить эту работу. Она делается для того, чтобы ею хвалиться. Особенно таким возрастом да выходом сердца, чему надо поклониться. И сказать великое спасибо, что такой путь прошел, и заручился уверенным здоровьем. Какая была незнаемая, и никто не пробовал. Разве можно было человеку взяться сознательно провернуть, то есть сделать невозможную закалку.

    25. Она во многих направлениях. А вот как сделал я, Иванов, нельзя этого добиться. Как бы ни было, а завоевание осталось завоеванием. Разве нельзя согласиться с солнышком. Оно видело, как Иванов это все по земле проделывал. В природе дорог очень много, и они разные. По ним можно пойти и наткнуться, как многие до этого времени свое здоровье потеряли. Возьмите, разложите на кусочки историю, она имела очень много всяких героев, богатырей, рыцарей и всяких полководцев. Все они во сне погибали. А сейчас люди так вооружились в природе. Не человек играет роли, а играет техника. Она окружила человека, ему создала ум самого себя спасать от этого оружия.

    26. А таких людей нет, которые бы взяли старую негодную дорогу, которая укорачивает время и отбирает силы, чем человек не удовлетворился. Человек зависимый, он чужим телом удовлетворяется. Живет не так, как природа хотела бы видеть. Человек должен быть, как Иванов. Заучен не в ту сторону, его мысль не такая, как у всех. Встал с постели, вчерашнее место вспоминаешь – уже лишняя и ненужная работа мозга. За это время Иванов где будет со своей быстротой. А ты будешь одеваться, надо ее нести все время и снимать, на что требуется расходовать энергию, особенно зимой. Даже не приходится говорить, а правда лезет на гору, ей хочется трибуну занять. Неправда – это зависимость одна для всех.

    27. Дышать тяжело приходится после продолжительности. А в Иванова силы прибавляются, особенно зимой. Вы, читатель этих слов, попробуйте хоть один денек в году так провести время свое, как проводит время свое Иванов 30 годов. А в году не один день, бывают такие тяжелые дни. А для Иванова нет никакой разницы. Он говорит: человек не спасается пришедшим временем. А умирает человек при хорошем и плохом времени. Одежда ни хорошая, ни плохая не продлит время. А в любой человек умирает. А вот такого в мире случая не было, чтобы 35 лет носил на себе всю причитающуюся одежду, а потом сбросил до трусов. Ходит зимой и летом. Не простуживается и не болеет. А сейчас говорит нами всем за свое здоровье. 17 лет, я его тогда не имел.

    28. На все есть любовь и желание. А какое желание имеет 17-летний человек? Его могут заставить чемпионские деньги. Но не навсегда у чемпионов сохраняются сердца, быстро горят из сцены. А вот закалка Иванова делалась не в чемпионском выигрыше, а в сознании. Надо будет сделаться таким человеком неумирающим. 32 год пошел, как эти силы происходят, лезут на гору, и все больше и больше делаются. И сильнее, чем были. Я тогда работу делал за деньги, а сейчас я с любовью тружусь для будущей молодежи. И солнышко как солнышко будет. И не будет его, а будет тьма. И тогда тело Иванова подготовилось встретиться с природой. А она без воздуха, без воды и земли не создательница и не хранительница. У человека, борющегося с природой, эти силы уходят с тела.    

    29. Ни кровь, ни воздух в теле не работают. Жизни никакой ни мозгу, ни сердцу. Ученые, если вы знаете и определяете. У кого больше развит доступ к воздуху, у меня без одежды, или у того, кто одетый? Кому легче, мне или ему? Где живая жизнь, в теле, или в одежде? И кто кому дает тепло? Мертвое тело не дает тепло. А дает тепло сильное природное тело, которое окружается воздухом, водой, а по земле ползает. Чего человек зависимый боится. Кровать, на которой мы спим, она тянет к могиле, а одежда убивает силы. Для чего вводится телом человека закалка. Она же делается человеком живым в воздухе, воде и на земле. Разве вам эта работа моя не дошла до умов?  Где же мое тело закалялось, и для чего?  Неужели вы не видите и не слышите.

    30. Я хожу по снегу босым, не одеваю одежду, в трусиках при любой температуре. Делаю для того, чтобы не болеть и не простуживаться. Это моя цель сделала продолжение в жизни. Куда ваше развитие приведет, если его по закону применить. Вы не знаете природу, и не знаете, что в ней может быть завтра из-за вашего всего? Вы знаете, и мы тоже знаем то, что будет с нами впоследствии. А разве источник наш природный не изменится, если мы его сами не изменим. Мы с вами какими рождаемся? Начальными детьми. А потом растем до своего времени, а потом падаем, идем под копыл. Что мы делаем себе? Самое плохое для последствия. А если я, Иванов, эти качества нашел, хочу ввести их в жизнь. А вы, люди, не хотите, тормозите Иванову.          

    31. Как свои силы человек изнашивает, так и природа свой источник перед нами упразднит. Его не станет. Мы должны подготовиться со своим понятием, разобраться с природой. Особенно нелегко приходилось ей эту зависимость начинать. И так она человека заставляла одно оставить сзади, а вперед гнаться по его полному развитию.

    А сейчас силы показались на человеке совсем не такие, как они рождались и возрастали при умении. Сейчас человек должен пожить в природе 35 лет. За это все свое время нажиться, как все жили люди. Они делали то, что его время заставляло быть таким человеком, которым он рос, поднимался на ноги. А сначала было тяжело на свои детские ноги становиться. А время не стояло, шло, да еще прислушивалось и присматривалось.

    32. А как понималось и ждалось. А удачи не получилось, большая обида была. Читатель, может, ты не дорос до этого возраста. Не спеши, не думай о них, они будут обязательно. Этому время прийти на арену. Время надо беречь, особенно то, в котором тебе приходилось не понимать, где ты находишься. То ли в жизни, то ли ты вооруженный чем-то. А оружие – это твоя прошедшая жизнь, которую ты сам с помощью других людей делал. Ты бы без них умер. Они для тебя проложили дорогу, по которой должен идти. У тебя таких сил не было. Что ты думал. Сам не знал, что вокруг тебя делалось. Ты был животное непонимающее. Тебя обстановка учила. Она провожала солнышко между тобой ежедневно. Ты его не видел. Ты жил, и думалось улучшение, но оно трудно происходило. А жить-то приходилось, да еще как, без всякой мысли.       

    33. Тебя тянуло твое здоровье при зависимости. И не хотелось бы, в некоторое время желалось вольно подышать, как никогда чистым воздухом. Да при солнышке, да по приятной погоде. А вы же прожили, знаете, видели ее, и удовлетворялись, когда твоему телу приятно. Это бывает один раз в день, или, может, попадает в неделю раз, или в месяц. А годовой твой день рождения, он никогда не забывается. А всегда жил, живет, и будет вечно жить твоим появлением в природе. Тебе пришло время, в котором, может, кто-либо в эту минуту умер. А я родился для жизни. Она меня встретила, и представила все свои услуги. Я далеко был от воздуха, и вода меня не обмывала. А вот сегодня первое утро встретило и проводило. Я в нем стал дышать крепко со своим телом.

    34. Казалось, для тебя не жизнь, а какая-либо яма. Она встретила дитя непонятно. Этого маленького человека огородила неправда. Она не стала допускать к телу воздух. Это тяжелый его был заложен путь. На что люди надеялись? На солнышко, а его и близко этому человеку не было. Вам не рассказывать об этих условиях. Они были перед каждым человеком. Такую дорогу мы с вами имели. Наша такая в этом деле доля. Мы не смогли от этого уйти, ибо не нами это дело начиналось и делалось с этого часа. А нас встретило такое время, мы его испугались. И на себя надели свою причитающуюся одежду, которой мы в своей жизни не нуждались. Нас заставили наши предки. У них до нас это имели, и нам это вводят, чтобы их это развитие продолжалось.

    35. Мы с вами зацепились своими силами за бессилие. Оно за время жизни сделано. Пока мы с вами стали на ноги, как нас сохраняли? Мы с вами были завернуты, наши тела не росли, а мучились томлением. Чтобы кому-либо пожаловаться, мы к своим родителям никакой претензии. Только от этого утомления уходили наши силы. Пробили дорогу. И мы этому свидетели, как трудно было от этого, что человек сам не смог на своих ногах двигаться. Мы все возрастали так, как это получалось. Нам очень неудобно было. С каким трудом мы себя заставили в таких условиях оставаться. Это не один денечек приходилось связанным быть, а годы проходили.

    36. И все же с трудом это право в природе отобрали. Ноги наши стали завоевывать силу, на ногах наступать. Это все не так проходило, и с силами пришлось по-настоящему на ногах ходить. Ходим, ползаем по земле с предосторожностью. Человека заставляли уходить от природы. Она человека все время ведет за нос. Мы спешим со своим телом уцепиться за нашу землю, и по ней чтобы ползать, от чего человек стал развиваться. Земля рождала человеку прибыль. Он по ней ползал и присматривался. Что было нужно, находил и присваивал, называл своим собственным. И распоряжался как собственностью. Считал, это его жизнь. Если он чего-либо притащил, он этому верил. И надеялся на то, что у него было из жизненного. Им распоряжался, говорил: это мое хозяйство. Его берег всеми путями.

    37. Мы с вами человека поднимаем. И даем ему волю что-то делать, и этим сделанным вооружаться, быть в природе этим оружием сильным. А раз оружие, уже воин. Без оружия не человек. Говорят, труд создал человека.

    Я с 1933 года. Мне было 35 лет. Я работал и учился, учился и работал. Практически доказал ученым, что не труд спасает человека в его жизни. А человек в процессе все это развил. Его дело было делать, и становился через дело свое зависимый в природе от труда, от дела, и от сделанного факта, без которого человек не научился жить.

    Я как практик закалился в тренировке. Заимел силы оставаться без этого всего. В моей идее не потребовался такой труд, которого люди несли на себе.

    38. Я через это все сделался для этого независимый человек. Вы помните, как это начиналось, и для чего вы начинали, и как. Вы были ягненок, маленький человек, вас люди ставили на ноги. Вы если бы знали, к чему жизнь приближается, вы бы не захотели и на ноги наступать. А когда вы стали двигаться, то вашему делу все радовались. Им это было надо. У них одно в головах рождено – чтобы этот человек родился, научился. И сделался таким хозяином, знающим человеком, добывающим. Чтобы многие от него учились, как будет надо в природе жить. И иметь то, что для жизни надо. Раньше эти люди считались промысловые, а сейчас умные.      

    39. А в природе здоровье всему дело считалось, и оно есть. А в теле – это ноги, они даром по земле не ползают. Ум думает, а руки делают, оружие сделанное помогает. В природе хозяин человек. Он родился со своим телом для того, чтобы не быть хитрым. За счет природы свою жизнь поставил на ноги. И хочет свои силы расходовать в природе. Ему надо делать какое-либо дело, чтобы жить. Хоть ягодку съесть. А ее надо найти, где она была, да еще в какое время, и как надо поступить. Особенно делали руки у человека, были помощники. Себя одевали и кормили, тяжелое чего-нибудь поднимали. Для своего хозяйства мастерили.

    40. Этот человек рос, и показывал свою способность. Он делец, умеет. А раз умеет, ему природа помогает, что надо людям. Они какими только ни были людьми, гири двигали. А вот смерть свою не победили, она свой верх взяла над человеком. Враг не опознан. Как был в природе, так он и остался. Наше дело – природу, а природа – нас. Природа – неумирающий источник. В нем только надо трудиться и учиться. А когда чего-либо добьешься, похвались. Это наша политика с экономикой в режиме с оружием в руках не доказательство в природе. Для жизни человека открыла свои двери в начатом деле. Комната в доме зависимая от природы.      

    41. Я не хочу по-своему учить жить. Без зависимости, этому не научились люди. У людей оружие, умей им владеть. Ни один герой не знает, сколько времени он будет жить. Неинтересно держать у себя этого человека, кто убивает природу, он от нее зависимый.

    А вот независимость, она рождена для всех, и одинаково без всякой нужды. Человек освоил, пролез, сделался естественным человеком. Таким человеком, который не нуждается природой. А сам себя хранит. Человек знает о природе очень много, старается попасть в пониженную температуру и повышенную. Она же ему не влияет. Это же по чистому воздуху вдох и выдох, мгновенное сохранение. Так и хищник или насекомое, живая вредная вещь, не прогрессирующая на человеке.

    42. Хозяин, он сохраняет свое тело, и показывает везде и всюду только живым. Победителю природы одежда не надо, и пища тоже не надо. И дом не требуется. Вот это сила и воля наша всех быть человеком неумирающим. Поэтому надо учиться, надо и хвалиться перед миром. Такого не было человека, чтобы он отказывал в одежде, в пище, да в жилом доме. Это наука безденежная, и неумирающая везде и всюду. Это все зависит от природы, от ее качеств. От воздуха, воды и земли. А раз человек им хороший, любит это все, значит, и природа будет любить его тело. Через нелюбовь одну и дело делается человеком. По земле хожу разутым при любых обстоятельствах.

    43. Шапку на голове никогда не ношу, и также не признаю одежду. Ученые, в чем же вы открываете на человеке свое продолжение. Если человек поднялся на ноги, и уже начинает вес поднимать, его заставляет само дело, возраст. А он поднимается, идет вверх до указанного времени, как делается в природе. С-под земли станет развиваться туча, а потом где-то девается. Так и жизнь человека. Потрудится, поделает сколько, а потом уже свои силы теряет. Человек поднялся на свои ноги, и стал на них трудиться. А труд не один считается то, что человек делает руками, или носится с грузом причитающимся. На каждой ноге висит сапог. В среднем на ноге килограмм, да на другой ноге килограмм. Тысяча раз поднимается.

    44. Это две тонны в день. А в году сколько дней. Да еще причитается одежда, висит, давит. Это вечная гора носится на теле. Кому легче? Мне. Без одежды и без обуви я проходил. Не проносил этот груз. Эту силу, которая висела на теле. Ее приходилось носить. А физически не трудиться, как трудились все, строили в природе хозяйство, в котором делалось оружие. И с ним развивалась в природе техника. Она заставляла человека думать, и делать то, что человеку в его жизни вредило. Я с 1933 года, мне было 35 лет. Я не работал, и не строил то, от чего приходилось каждому человеку быть в природе зависимым. Человек не думал того, чего меня заставляла моя мысль.              

    45. Я не думал того, чего думали все зависимые в природе люди. Их заставляло думать за развитие в природе прогресса на человеке. У них ни в одного человека не было, чтобы он у себя заимел такую силу, которая заставила человека находить свои средства по части приобретения своего лично здоровья. У меня родилась такая мысль, которая не думала за завтрашний день. И не готовился делать так, как все делали и делают для себя лично благо. Они свое учение, свой труд расходовали на нездоровье. У всех людей была с природой война, кто кого когда. Одно время человек убивает галку, то есть зарабатывает деньги за свой труд.

    46. Его на себе расходует ежедневно физически утомительно. Это делалось на человеке, отбиралось тепло. А раз терялось и отбиралось, у человека был недостаток в жизни. А у меня ежесекундно и каждую минуту прибавлялось. И делалось энергично естественно в природе. Быть человеку без всяких защитных условий. Да и к тому не верить и не надеяться на продукт, который мы в природе приобретаем в труде. Мы, люди, без этого не научились жить. А трудимся и делаем оружие, и с оружием ежедневно идем на свой фронт. И находим для самого себя это дело, делаем, чтобы у нас было. И есть, и будет, если мы не бросим этого делать.  

    47. А моей зависимости только пришлось практически делать. Да думать про то, чего люди хотели добиться в своей жизни. У них на уме было одно – сегодня хорошо прожилось, а завтра еще лучше. Из-за этого им подсказывала мысль, что надо сделать в его хозяйстве. Он вооружался на это дело для того, чтобы эту работу делать. А прежде чем делать, он себя кормил, одевал, и в доме жил. Считал, это все его достоинство прожить, и завоевать пенсию. 30 лет стать, его мечта. А умирать, уходить с колеи. Тот человек ушел, кто своей очереди дождался. Со своей болезнью помучился, а потом умер. Ему в жизни такое счастье не повезло продолжать. А другому пришлось дождаться глубокой старости.

    48. Бессильно заканчивал свои последние дни. Такого времени никому не миновать. Но мы с вами на это дело не брались подумать, а как будет надо от этого тяжелого времени избавиться. У всех мысль есть одна – продолжить свою жизнь, особенно в труде. Кто, как и где, и за что работал. У всех труд был неодинаковый, и здоровье не одно было у всех. Всем хотелось хоть один раз пожить в природе за счет сделанного руками в природе искусства, чем человек одно время хвалился. Он его не таил, а свое умение выкладывал. И хотел было заставить другого человека, своего соседа, чтобы он заимел. А у соседа сил не хватило, ума не было, он так со своим недостатком и умер.

    49. У него одна была жизнь с мыслью своей – догнать соседа, и перегнать по всем особенностям. А в природе дни такие для этого приходили, хуже делалось и хуже. Богатству, имеющемуся у человека, накапливающемуся имелся враг. Человек, неимущий работник, его дело – физически поработал день 12 часов у хозяина, давай ему расчет. А хозяину надо думать, мыслить про это все, чтобы было у него, и с другим расплатиться. С этим порядком некоторые теоретики не согласились, поделились пополам. Рабочие стали требовать свое право на природу, на средства производства. Свой лозунг выбросили: долой капиталистическую зависимость. Мы тоже такие люди, с таким же умом делать свое оружие, чтобы с ним в руках повоевать с природой, а потом сдаться.

    50. Как воевал наш американский Даллес, был секретарь Белого дома. Ему не хотелось, чтобы люди мирным путем приобретали для себя богатство. Он был миллионер, не любил Советскую власть, ему она до зарезу не нравилась, поэтому он и кричал во весь голос. А умер, как и не жил. Разве ему было мало, или у него не было любви к тому, чтобы пожить, да узнать, что люди придумают дальше. Всем хотелось у себя иметь хорошее хозяйство. Разве один Даллес был хозяин своему добру. А рабочий в шахте под землей любой специальности. Он разве был против своего здоровья. Он же с ним ежедневно каждую смену влезал, и оттуда вылезал. Он трудился, может, лучше Даллеса, имел свой ум отработать свою смену, и заработать минимум.                 

   51. За счет чего он располагал по-своему пожить. Но не хотелось умирать так же, как и Даллесу. А что, если бы сказали Даллесу: давай свое имеющееся богатство, мы тебя оставляем жить, и наживать опять свое богатство то, в котором Даллес умер. И умирает наш рядовой человек из-за своей мысли, которую имел и шахтер. Это все делала со своими силами зависимость. Она надела рубашку, она досыта накормила. Человек в природе завонял. Человек своим трудом заставил природу терпеть. Ему потребовалось сырье, особенно уголь для огня. А прежде чем уголь иметь, надо было научиться, как его достать, чтобы мы его увидели на-гора. И его как ценность хранили для того, чтобы продавать, и за это деньги брать. Во что вмешалась взаимная драка. У кого деньги были, он открывал шахту.

    52. А другой строил завод. Сельскому хозяйству надо был плуг пахать землю, и сохранять это богатство за счет живого тягла. Все это делала бессловесная, а человек за счет этого всего жил. Делался хозяином, эксплуататором этих возможностей, которые он сам открыл, только другими руками. Это были не твои, а мои собственнические. Этому всему сделанному капиталистическому времени пришел конец. Средства производства перешли в руки самого народа, кому в природе доверялось больше. Теория, она своими дипломами завоевала в природе место для того, чтобы пожить да попользоваться правами. Как будет надо заиметь свое доверие, чтобы люди твои с тобой жили, и твоим распорядком были удовлетворены. Чтобы они так были научены делать между собой хороший поступок.

    53. Не мешать друг другу, а помогать своим умением. Умеешь делать хорошее для себя – пойди к своему соседу или соседке. И спроси у него, почему он отстало так живет. Он же наш, нашего села, а мы с вами про него забыли. Не хотим с вами про этих людей знать. Одно время уходим со своим знанием, не хотим, хоронимся от него. А он же человек, видит нашу хитрость, слышит, что мы делаем. Сам у нас учится, и берет в природе свои силы. И бежит нас перегонять. Ему мы подсказали, уже нам неудобно смотреть на такое быстрое развитие. А природа сама между нами это все делает. Есть рубашка одна, ее мало. Есть сапоги одни, надо другие и так далее. Нет конца и края в этом деле на земле. Люди все со своим умом больные. Хотят, чтобы было много.

    54. А как же так вот получилось перед одним человеком, в жизни своей отказал сам себе, научил себя оставаться без этого всего. А взял, на себе стал в жизни делать то, от чего делается вредно. На теле и в теле способность эта навязанная, и сделанная другим человеком. Человек человека родил для того, чтобы кормить и одевать, да в доме жить. А потом из-за этого простыть и заболеть. И поболеть, а потом помучиться, и в этом деле потерять свое имеющееся здоровье. Надо с вами распроститься с белым светом. И солнышко этому горю не помогает. У человека когда были силы, а с ними легко приходилось воевать, то есть бороться. Свое тело восстанавливать, а природные качества уничтожать. Это делалось человеком при зависимости. Она заставила человека вооружаться против природы.

    55. Она стала помогать человеку, как будет надо добраться до пласта, и как будет надо им пользоваться. Мы с вами растем, носим на себе тяжелое. Мы с вами на себе носим, и в этом деле не получаем пользы. Наше тело теряло свою способность, энергию. А раз мы с вами ее недостаточно в природе получаем, мы не сильные дать своему врагу отпор. Мы же не приучили к этому делу, наше тело вооружилось против природы. Делает оружие для сохранения, и им пользуется одно время. Как человек им владеет одно время, стреляет и попадает в цель. А приходит такое время, сам человек попадает в условие неприятности. Человек не искусственной стороны, а естественной. Люди все только ушли со своей слабостью.

    56. Мы с вами не получаем продолжения, а укорачивается жизнь из-за нашего дела. Мало того, что на нашем теле висит неодушевленная одежда. Да к тому киснет пища, а в доме задыхаешься. Надо будет жить, но это все мешает жизни. Надо будет соприкасаться к природе, а мы от нее уходим. Для нас и солнышко в этом деле не помогает. Мы боимся воздуха, и боимся воды и земли, что самое главное. Это тело нуждается чувством, удовлетворяется, от чего мое тело не уходило, а соприкасалось. И у себя набрало природную силу, волю. Я больше 30 лет накапливал, и создавал свою желательную бодрость. А сейчас выработал такие силы. Не побоюсь оставить воздух, а спуститься на глубину воды для того, чтобы там силы приобрести легкие. Человека вытянуть на поверхность.        

    57.  Мы с вами пишем про войну, про наше в природе самоволие, про воровство, про сделанное в природе дело. Мы с вами телом подумали, для чего мы рождаем человека. И им хвалимся, что оно умное, у нас в природе родилось. И на ножки быстро стало, это редкость. Ему дали его вечное оружие, для тела защита. Это рубашка, которая на этом теле исчезает как негодность.

    58. Мы ее меняем, делаем другую новую, чистую. Это мы делаем для того, чтобы наш человек жил в этих гигиенических делах. Мы ему в его рожденной жизни своим умением помогаем. У нас это богатство есть. Мы его нашли в природе, признали, что оно для нас пригодное. Человека одевать, кормить. И показывать ему дорогу от порога до кладбища. За это все сделанное мы вознаграждены смертью.   

    59. Мы какими героями ни возрастали, и что мы с вами ни делали. А доверия от природы не получили за наш с вами поступок. За наше дело, которое мы делаем на человеке. Мы его вооружаем, и посылаем его на фронт воевать с природой. Одеваем, кормим, учим. В руки даем оружие тогда, когда требуется право в жизни защищать от нападающего врага, от человека в природе. Мы овладели техникой, поставили на колесо, пустили, она работает.

    60. Нам с вами дает то, что нам надо для нашей временной жизни. Мы с вами от природы получаем с этой машиной легко свое добро для того, чтобы с этим добром пожить. Да повоевать с природой одно время, когда человек сильный в руках держать оружие. Его наша общественность заставила делать то, чего делали все. Друг друга заставляли, растили, ни у кого не спрашивали. Самовольно стали поедать разную найденную пищу. И стали фасон приобретать, чтобы на себе носить такую приятно сделанную руками тряпку.

    61. Человек ничего не знает, что он делает. Ему показали. Вот, мол, солнышко всходит для нас для борьбы с природой. Солнышко не заставляет его силам верить, ибо такого солнышка нет, как мы с вами думаем и делаем. Если бы солнышко было, как оно всходит и заходит по нашей земле, оно бы убрало волны океанские. Оно есть пламя. Для нас с вами кажется. При солнечных лучах жизни человеку не будет солнышка эти силы, от которых получает человек. Солнышко убьет. Человек сам себя не научил с одним солнышком жить и без солнышка, он научил себя спать. Как это по закону развитого всего нашего дела человек воюет с природой с солнышком вместе весь день.

    62. А когда ночь приходит, человек по закону всего развития приближается к условию, где ему общество готовит за его сделанное. Он садится, готовое употребляет, наедается, и на покой уходит спать. Спит он, ничего не думает. Ему его сон преподносит, что будет с его жизнью завтра. Природа показала на самом первом человеке, за его сделанное и употребленное им. Он через это потерял свои способности, и бессильный умер.

    Спрашивается у человека нашего перворожденного, для чего он родился, или для чего его родили? Он не рождался сам, его родила природа не для того, чтобы человек с природой воевал. Она его родила для дружбы, жить вместе. Да хранить ее богатства для того, чтобы хозяином быть этого добра, которое мы с вами находим, изучаем, применяем, делаем.

    63. А потом бросаем, за другое дело хватаемся. Не доделываем, а умираем. У нас точного и дельного нет. Мы с вами бессильные завоевать то, чтобы на нас не набрасывался враг. Чтобы мы с вами в природе так жили, как наш русский человек Иванов заслужил внимание от природы. Она его одного без всякого оружия сохраняет. И просит нас всех как воюющих людей, сидящих в тюрьме, лежащих в койке больными, чтобы мы учились у его качеств, и огораживались, как он. Ему для жизни не требуется то, чего мы имеем. Он говорит. Вы враги самих себя, убийцы своего тела. Вас никто не просил, чтобы вы это делали с природой. Оружием стреляете в природу. Природа терпит, но не говорит вам. Прислала для этого дела Иванова спросить, что мы делаем. А мы перед ним хвалимся цацкой.

    64. Посмотри-ка на нашу жизнь, какая она у нас хорошая. Раньше наши люди этого не имели, что имеем сейчас. У нас академии. Мы учимся, делаемся полководцы, профессора, академики. Со своим оружием вышли на дорогу в природе. И заставляем своим делом, чтобы природа нам давала одно и другое искусственное. А мы им пользовались. Нас история заставила не любить своими телами природу. А мы стали от нее уходить. Мы не хотим оставаться без своей хвалы. Мы до тепла оделись, а досыта наелись. А вот работать тяжело нас условие заставляет. Мы бы на этот труд никогда не пошли, и не стали бы его делать, но мы свою жизнь в этом деле развили. Для нас надо рубашка, надо кусок хлеба, а нам это все дает природа через наш труд.                   

    65. Мы с вами рано встаем, поздно ложимся. Если бы мы ничего не делали, у нас ничего и не было. Мы научили сами себя заставлять природу, чтобы она нам давала все то, что имела и имеет. Она нам показала площадь земли. И заставила ее руками копать, как это раньше сохой пахали. А сейчас у нас есть заводы, сделали машину, пустили с 5-лемешными плугами. Целый сажает, захватывает и пашет. У нас для нашей машины мало земли. Нам надо взять зерна столько, сколько мы не получали. Мы должны это сделать. У нас трактор пашет, волочит, садит, косит, молотит. И возит зерно машина, а человек ею владеет. И нам природа не успевает рождать, как мы это все поедаем и изнашиваем. И сами себя в этом деле теряем. И солнышко не помогает, которому мы крепко верим, и считаем его вехой жизни.  

    66. Разве Иванов пал с неба. Он земли человек. Дышит он крепко, а говорит резко не про чудо, а про явление. Самое главное – чистый воздух, снежное пробуждение, нервная центральная часть мозга. А вы не хотите верить этому. Он же наш по земле всей брат человеческой жизни. Он выступил со своим здоровьем между нами и природой в бою. Со своим учением Иванов кричит давно. Нам не надо такое государство, в котором люди не научили сами себя оставаться без тюрьмы и больницы. Оказались воины в природе, с оружием в руках свою жизнь охраняют. А сами враги природы, сделали оружие огнестрельное, и ним убивают. А их природа естественно всякими путями, и физическим, и материальным. А наше дело человеческое одно – надо в природе делать. Это дело наше делалось, и делается для того, чтобы у нас получилась для помощи человеческой жизни машина.

    67. Иванов такому развитию никогда не возражал, и не возражает всему удобству. Человек это все сделал, это его быстрое и удобное. Но это же не все удовлетворение для жизни человека. Человеку в природе самое главное – это в жизни его здоровье. А когда человек здоров, ему легко приходится и с природой бороться. По выводу Иванова, всей его жизни, не играет роли над человеком никакое богатство, никакая одежда, никакая пища, никакой дом. Если человек не будет здоров, то он не наденет на себя одежду, и не будет хвалиться ею. Также у него аппетита не будет, он может умереть и в доме. Надо нам научиться, как жить в природе и без этого всего, чтобы не заболеть и не простудиться. Вот что нам будет надо от природы своим умением практически отобрать. Здоровье, а в нем Иванов копается, делает своим телом, но ему не помогают, а мешают.

    68. Все ученые на это все, сделанное Ивановым, обрушились. И кричат во весь свой голос, что Иванов за свое проделывание, что он ходит в природе в трусах, неполноценный человек. Мы, ученые люди, в этом деле очень крепко ошиблись. И не хотим с вами признавать Иванова за дело его сделанное. Он же наш, со своими качествами к нам лезет, нам говорит, нас убеждает. Но мы его понимаем, что это есть правда закалка-тренировка, это наука. Но не хотим оставаться с Ивановым. Он делает то, что нам всем страшно. Мы боимся природы, а вот Иванов не боится. 1965 год зиму такую же с собой ведет из самого жаркого лета. Иванов встречает все дни, проходящие по природе, один из всех в трусиках разутым. Говорит нам всем. У меня выработалось такое доверие к природе, что она меня примет со своими силами в любое время жить в воде. Я это делаю.

    69. И уже готов встретить нашу небывало идущую зиму в любой день. Знаю хорошо, что он для меня приходит с любовью. Хочет меня такого пахучего видеть. А тело мое не защищенное будет жить, а наше умрет. Уже Иванова выигрыш. Он сам этого добился от природы. Окружил себя в природе естеством, и уверенно говорит. Я без одежды, без пищи и жилого дома гарантирован жизнью, что не простужусь, не заболею. А вот вы и в одежде, и наевшись, и в доме можете простудиться и заболеть. Где же правда, у меня, Иванова, или у всех нас? Мы умираем в одежде, наевшиеся, и в доме. А почему же Иванов сможет оставаться без этого всего? Это ли есть его ненормальность, которую он сам делает? И описывает эти все качества, которые он нашел, и практически хвалится. Он учится в природе, и правду хочет сказать за сохранение клетки, за свое здоровое сердце.

    70. За выход в свете. Не боюсь я врага, не страшусь ничего, даже нашей смерти. Если бы этого не было, то не было моей жизни. Я уже подготовился любую атмосферу в любом месте встретить. И буду так жить, как говорю: без всякой одежды, без пищи, и жилого дома. За счет воздуха, воды и земли. Для меня природа – мать родная, а для нас всех она мачеха есть. Как же быть с Ивановым? Мы с вами его испытываем, как неполноценность есть в природе между нами. Мы тоже с таким телом живем, и он живет, а вот мысль разная. Мы верим и надеемся не на живое. Зима со своими днями где-то есть. А мы со своими телами без одежды не встречаем холодные дни. И без одежды не выйдем утром по морозу из хаты. Обязательно одеваемся, обуваемся, шапку надеваем.

   71. Делаемся в природе вооруженным. А как же так, что Иванов, он же человек, а почему один не такой, как все? У него мысль не такая, как у всех. Он готовит себя встретиться с зимою этого времени без одежды. Уверенно заявляет: не простудится и не заболеет. Что может быть лучше от этого. А мы его держим в специальной режимной больнице. Нам надо учиться у него, в силы его, а мы не хотим. Что мы ждем от природы, милостыни? Так у нее для нас ее нет. Она за наше все нас не любит. Мы со своим оружием нехорошие к ней люди со своим поступком. Мы все это сделали в процессе своей жизни в природе. Не захотели идти по независимой дороге, пошли мы по своей самовольной жизни. Нас не просили, чтобы мы с вами этого не делали, чего нас учила наша прошедшая предковая система.

    72. Это естественное закаливание в природе. Дорога осталась, никем не подобралась независимость. Это наша общественность, которая не захотела на одном человеке. Чтобы в очереди стоять и ждать того дня, в котором бы пришлось простыть и заболеть. А потом поболеть и поболеть, через это умереть. Независимость говорит. Чем поодиночке нам всем умирать, так лучше и легче умереть всем одинаковой болезнью, которую мы найдем, и признаем ее за смерть. Мы от природы не все одинаково заболеваем, и не в одно время. Она нас постепенно и поодиночке валяет. Не дает жизни за нашу зависимость, от чего наш человек не смог оторваться, и с этой идеей умер. Не помогла она остаться, чтобы жить и продолжать, а укоротила.    

    73. Набросилась и сделала язвочку, и развилась очень большая и страшная. Таких людей не рождалось, кто в жизни своей не умирал. И не было, чтобы человек согласился, и начал сознательно сам себя разоружать, и сделался человеком независимым, естественным. Что заставило сблизиться, как близкие родные сестры с братьями. Природа у себя держит, не выбрасывает с берега в море, и не делает потопом на равнине. Так и это развитие человека, оно в природе веские слова. Как только человек ни живет, в тяжелых условиях живет, живет, а потом умирает. Одно никогда не бывает в жизни. Раз зависимость заставляет человека, он обязанный делать дело, в котором пришлось ошибиться.

    74. А при независимости никакого дела. Рождать человека мы не будем, чтобы он умирал. Жизнь будет построена. Из людей проживших лучше не надо. Независимость, она надо. 

   Зависимая сторона. Она в природе сделала дорогу для жизни человека не такую, как следует в природе. Человека заинтересовало дело, он сам своим умом себя заставил его искать по природе. Ему до этого времени, когда человек не был совсем вооруженный. Он тогда со своей клеткой не боялся ни воздуха, ни воды и земли.

    75. Он был огороженный независимостью. У него была общая сложная семья. Все живые клетки друг другу своим теплом помогали, но не мешали, как сейчас. Человека поделила. Одного сделала человеком, имеющим добро. А другому совсем не дала, обидела его недостатком. Он хотел это иметь у себя, что первый заимел. Но природа ему не дала, он не смог сделаться таким богачом, то есть имущим человеком.

    76. Бессильный был в природе, так он и умер, не добился от природы того, чего ему требовалось. А ему хотелось жить без всякой смерти. А природа вовлекла, преподнесла ему свое богатство. Представила ему ягодку сладкую, он ею стал пользоваться. А ему оказалось мало одной. Он стал затрачивать время. Другую, такую же самую. Но природа есть природа вселенная, она родительница. Она человека одаряла тогда.

   77. И сейчас тоже ранняя ягодка была. А сейчас нам надо база, иметь очень много, чтобы на несколько лет был продукт. Об этом деле думает хозяин этого места. Если у него не будет в мешке, и он не будет знать, где взять, он не будет со своим развитием жить. У него желание одно, он ничего не знает. Время на это движется, а в нем надо жить только человеку вооруженному. Без всякого оружия природа гонит от себя. С оружием в руках человек богател, делался на земле царем. Рос и распоряжался своим народом национальным.

    78. Он был хозяин своему добру. А сбоку жил хозяин другой со своими выдумками, у него что-то не так делалось. Пойти попросить – не даст. А желание большое таким же хозяином сделаться, как и он. Всем не хочется жить в природе с недостатком. Поэтому человек и вооружился, сделал оружие для себя, им овладел, стал пользоваться им. А в природе гребля загаченная, с водой полная стоит. Ищет для себя прохода, уйти оттуда.

    79. А дороги-то нет ей, чтобы двигаться со своей силой, которая умирала без всякого движения. Источника не было, природа не давала. Человек и сейчас не удовлетворен жизнью. Надо будет жить, а он жизни очень крепко боится. У него жизнь – это природа. Он хорошо знает, что она ему даст. Он для этого работает, трудится, не жалеет энергии. Умирает за это, но не найдет свой выход, свои силы направить в природу. А эти силы для нее представит независимость. Совсем отказаться от всего имеющегося в природе.

    80. Сделаться хозяином. Заиметь свои силы без оружия оставаться, быть победителем природы, не нуждающимся ничем. Эта дележка заставила изучить сторону первоначального человека, кто одинаково не жил в природе. Через какое-то счастье один получил от природы, а другому это счастье не показывалось через бедность свою. Что с этим люди ни делали, а хитрость между ними процветала. Наукой пользовался той человек, кому приходило в голову, что надо учиться опознавать мир, которому пришлось родиться и на этой земле чудеса творить. Без земли люди не оставались. По ней приходилось ползать, и по ней отыскивать для себя необходимость. Человеку надо была пища, он ее по природе любыми способами доставал.

    81. Было очень трудно и тяжело в незнании. А тут никакого оружия не было. Чем землю вскопаешь? Или какое-либо животное поймаешь, чем его обделаешь? Время какое-то человек не встречал и не провожал дюже хорошего, чем можно было похвалиться. Мы, люди, в нем не жили. Нас с вами зависимость в природе встретила, и стала показывать в природе одиночные явления в физическом виде. Без того, чтобы не поспать. Это дело не увенчалось. Можно было ничего не делать, а жить, как мы, люди, стали с ягодки … Мы захотели у себя иметь другого человека, не такого, как был первый. Природа подослала не мужчину, как человеку хотелось, чтобы он ему в жизни чем-либо помогал. А получилось, дума с делом не получается.

    82. Природа их заставила для того встретиться на нашей земле, чтобы люди узнали правду, и согласились с ней. Не богатство, найденное в природе человеком для того, чтобы оно ему помогало в жизни. Человек мужчина встретился с женщиной. Как это получилось, что они меж собой нашли слова разговаривать. И они сделали то, от чего получилась малышка. Одежды не было, запас не сохранялся, дома не было. Солнце было одно. Людям казалось, оно двигалось, чему приходилось верить, как создателю богу. Бог их не учил, чтобы они жили по его указке. Он у них был всегда в голове. За какую-либо новую прибыль в природе человек свою лысую головку крестил своей рукой. Не просто так, а с душой. Складывал с пальцев крест. Это описывается мною, из жизни взято автором. И этим крестом на четыре стороны бросалось. Без слов никогда не делаешь.

    83. А всегда говоришь по твоей какой-либо в жизни новой прибыли. Была введена жизнь человеческая. Жгли на кострах, хвалились своим приобретением. Особенно встречали и провожали дни один за другим. Мы же с вами свидетели этому времени. Когда я или ты, или она появлялся от материнского тела изнутри. Появился человек, а его встречали как небывалого хозяина или хозяйку, без своего имени не пускали в жизнь. Обязательно его своим привязывали. И держали на привязи, чтобы он никуда к чужим не заблудился. Все науки были у него за столом тогда, когда ему приготовится любая вкусная в запахе пища. А она человеком употребляется аппетитом, на все время приходит один раз в жизни. А в другое время поел бы, да нечего кушать, и это бывает. А есть и такое время, стоит на столе приготовленная для тебя всякого рода пища, а у тебя отсутствует аппетит.

    84. И запах хороший, а утроба внутрь не принимает. Это, уже говорят люди, нездоровье окружило человека. Мы можем только с историей прошедшей разбираться, она была тяжелая. А мы в ней жили, да еще рождали самого царя в жизни. То был царь, и родились по истории другие люди, вроде разбойников или бунтовщиков, которые научились грабить или за имеющееся богатство в природе убивать человека. И на это время рождалось. Чего-чего, но нам подскажет само солнышко. Оно видело на земле, что делали со своими умами люди. Богатые и были бедные, одни другими распоряжались. Даже солнышко свидетель, как были люди вооруженные, ловили черных людей, их привязывали к столбам. И продавали, за что хотели. Мы, люди, строили жизнь, и ее разрушим умением. Кто сейчас поднимает руку, чтобы человек родился. Мы его учили, чтобы он учился у нас для того, чтобы через это наученное дело попасть в тюрьму и лечь в больницу.

    85. Мы с вами от этого дела не ушли, а прибегли. Говорим, мы все хозяева нашему добру найденному и приобретенному, его надо хранить. У нас оружие на это есть. Кто покушается на нашу общественную собственность, ему есть юстиция, такой закон человека, режим и тяжелое переживание, на что человек не обращает внимания. Он знает начало, он знает и конец тюрьма. Кто ее понимает, и в нее попадается не сам, а люди посадили. Можно будет сидеть так, как сел в тюрьму со своей болезнью Иванов. Он закаленный человек, закалился, не простуживается, не болеет. Это же небывалые на человеке качества – быть зимой и летом без всякой защиты самого себя в своем энергичном теле. А мы своим законом, всей юстицией между людьми не видели такого живого факта. Да скорее его в свои условия под замок, под наблюдение свое.        

    86. А у нас без этого не садится, чтобы человек на себе лично делал то, чего не умеют наши все люди.

    Я, говорит Иванов, не хвалюсь плохим, а хвалюсь хорошим. Как же так получается, человека за его закалку-тренировку признали больным человеком, не заслуженным полноценностью. Он практически не набрасывается, и не делает вредное. А только делал и делает, и будет делать полезное. Зачем у нас в нашем министерстве здравоохранения СССР сидят доверенные люди со своим знанием, как специалист по раковому заболеванию. Он место недаром занимает, он указание министра выполняет Угренович. 1964 года 4 мая в его кабинете. Письмо им написано сейчас в деле. Прочитайте, откуда эта причина взялась. Я как этому делу инициатор, люди обо мне правительству донесли. Я не халам балам, кто ничего не сделал. Люди практически от меня научились, как избавиться от заболевания рака.

    87. Они избавились, их письмо поступило для этого дела. Угренович, я и податель этого письма трое вместе договорились, чтобы не описать, а выздоравливающих людей привезти в Москву. Лично с народом пусть ученые разговаривают, пусть ученые изучают. А моя практика сделала, он не зря здесь держится. Ее надо сжечь, как Коперника. Но это не Коперник, а Иванов. И не то время, которое тогда было. Сейчас люди с головами, глазами видят, как Иванов по снегу зимой и летом разувшим в трусах закаляется. Он на завалине не сидит и не болтает ногами. А всегда везде и всюду на ногах, только разувшим делает быстрый бег. Он у Иванова внутри метеором живет. Это мое здоровое сердце закаленное, 30 лет ухаживал. Не умирающее, не останавливалось, а только оно жило, оно и будет жить без солнышка.

    88. А наше солнышко учит человека сделаться преступником или больным человеком. Учение Иванова не верит солнышку, а верит своим силам. Солнышко не причем, если не будет у человека выработано сил.

    А они есть у одного больного человека, у того человека, кто испытывается в условиях врачей. Но делается не то, чего все больные ждут, от своего заболевания избавиться. Чтобы не болеть так, как Иванова природа не заставляла болеть. Он не ждет так сего дня, как мы с вами. Ему надо природа лучше и интереснее от вчерашнего дня, чтобы не мучиться от нашей болезни. От нашего тела тяжелого. Мы ждем легкого. А нам природа не по-нашему свои денечки подсылает. Наши силы не хотят видеть, от этой атмосферы ушли.   

    89. А время держит, мы благ не получаем. Мы жить не сможем. Солнце не помогает. Где ему, такому далекому, можно помочь. А человеку такому, как он у нас на земле распорядился над природой хозяйничать. Он без нее не научился жить. Для того чтобы жить легко, ему надо ничего не делать. А без дела у него жизни не получается. Надо будет для хорошей жизни тяжело трудиться. А раз тяжело будешь трудиться, в природе чего-либо надо делать, чтобы чего-либо получить. В природе даром ничего не дается, все дает… А мы с вами видим, как наши люди со своими телами ежедневно готовятся, особенно летом весь причитающийся бурьян, которому пришлось вырасти.

    90. Хороший хозяин никогда от этого дела не отстанет. У него думка одна незабываемая, чтобы было, чем похвалиться. А хвалятся люди тогда, когда у человека что-либо лишнее, которому уже человек не рад. Он обязательно думает от этого дела избавиться. Особенно если то животное, которое не употребляется, оно нашему хозяину во дворе не надо, он их убивает. Самое главное, чем хозяин интересуется, и что он хочет у себя иметь, это необходимая для его жизни земля. Она так не остается, хоть травы нарастет. При условиях тогда, когда у нас дни бывают неодинаковые.

    91. Мы ими радуемся, если они нам не приносят с собой какой-либо недостаток. Прибыль наша на земле, она создает богатство человеку, не забытому в этом деле. Он у себя во дворе даже одно животное не имеет. Он надеется на свои руки, что он ими заработает. Этому человеку не надо земля, пусть ее большинство любителей имеет. А наше дело сезон, он при хорошем урожае. Любому хозяину нужна рука человека. Этот человек, у которого нет ничего, он больше обращает внимание, и находил между всеми душу человека, кто не обижает другого. Ему в природе очень везло. У него через этих хороших работников, которые с душой старались помогать этому человеку, кто не спит, да все думает, лазит по своему хозяйству.

    92. Особенно есть такие хозяева, которые не сидят на своем одном месте, он дышит природой. Сам не имеет этого, а у самого мысль работает на этот год все сделать, чтобы была у хозяина неплохого снасть, плохая не нужна. Особенно у него живая скотина, которая без прибыли не бывает. Ежегодно приводит нашему хозяину теленочка. А у него племя недурное. Оно, если только выходится, любо на него посмотреть. Чем эти люди и богатеют. Хорошему и хорошие слова говорят: этому человеку Бог дает.           

    93. А у Бога всегда есть свои. Человеку любому на земле, он может за счет ее обогатиться. Только надо знать, чем заниматься, и об этом думать. Ум находит в природе для любого человека дело.

    Хозяин хороший, у кого даже курица, и та без прибыли не бывает, о чем думает сам. Ему разве хочется, чтобы у него ничего не было. Он же в природе азартный. Если бы было, чем торговать, он бы оттуда и не выезжал. Надо иметь на все разум. Говорится в мужиках какого-либо хлеборобного села, чем эта местность показала себя. У них одна крыша домов, и вся постройка делается для того, чтобы пустой не быть.

   94. На это все является в природе труд, да любительский. Зря у тебя завод лошадей не будет или коров. По хорошему всему, эта местность получила предковую хвалу. Она немало потрудилась. А сколько она думала. Это у каждого был секрет. Он тебе не признается за свои ценности, всегда их бережет для какого-либо неожиданного случая. А в природе не всегда хорошее процветает, кое-когда проявляется этой местности плохое. В природе не все дни одинаково показывают. Есть дни такие, лучше бы они не приходили в этот двор к этому хозяину. Это большой-большой  урон, когда из семьи этой убывает на вечно умирающую жизнь.

    95. Тут уже ни за какие деньги не откупишься. А закон один, надо ему отслужить за его сделанное добро. Мы раньше без попа не обходились, он был на первом счету. И за бедных не забывали. Их по возможности кормили за счет этого человека. Пусть они ему пожелают хорошего там в прахе лежать в гробу. А мы с вами как-либо будем свое дело продолжать. У нас всех на столе лежат карты, мы зам них не забываем. Знаем наперед, какие дни, и для чего они к нам приходят. Особенно введены праздничные дни. Хозяин хороший никогда не остается без жертвы. Хоть маленькую, но жирную готовит овцу. Ему надо по-старинному встретить такой день и проводить, как это полагается. 

    96. А земля есть земля, она с человеком не разговаривает на языке, чтобы назвать Гришей или Иваном. И предупредить его чем-нибудь нехорошим. У человека одна цель – взять больше, не меньше. Разве солнышко себя даром после дождя хорошего, оно тепло показало. А при солнышке и всякая букашка показывает. А у человека этот день один. Он в нем спешит что-либо на земле сделать. Его одна цель – перед природой уметь, как будет надо сей год поступить. И что надо в землю вбросить, чтобы на этот год было всего много, и соломы, и зерна. Зерно есть ценность, и солома дорогая у хозяина, не раздается все.

    97. Хозяин, зародившееся на земле в поле, не оставляет. Он для этого трудится ежедневно, каждая минута в любого человека на учете. Что он должен сделать, и что эта работа ему даст. Он не думает даром. А раз он думает, есть, о чем думать, и на что надеяться. Он не ходит к соседу ежедневно завтракать. Хозяюшка сама своему хозяину при условиях копается. Она хорошо знает, что ее муж никогда без завтрака не остается. Он для этого дела работает. Его время заставило хозяйничать. У него тягло хорошее, и упряжь неплохая, есть чем поухаживать за землей. Просить не просит, а даже другие руки нанимает. Ему как бедному работу дает, и за нее оплачивает. Как хорошо получается, если друг другу помогают, а не обманывают.

    98. Природу никак не обманешь. В ней солнышко анализатор. Захочет – обидит человека. Ее силы в природе сделать какую-либо неприятность. Через солнышко и стихия рождается. Когда солнышко ярко себя показывает в небе, человек ничего не боится. Солнышко не мочит, а сушит. А в природе бывает дождь, и человек им одно время удовлетворяется. В природе не все дни одинаковые, чтобы их назвать хорошими и прибыльными днями. В природе не один фасон в атмосфере бывает. И не одно утро себя одинаково представляет. Хоть ветерок, но подыхает. Может, хоть одна тучка, но появится. А когда как, но бывает чистое небо, как яичко ясное. А бывает в природе большое изменение, сплошная туча без дождя стоит, и холодно.    

    99. У каждого человека в голове обязательная мысль не выходит. А говорит сам себе человек: если бы солнышко. А его, как нарочно, природа спрятала, и не дает выглянуть, кому все люди рады бывают. И в это время человек держит развязанным. Он считает, это время для него благо. А когда солнышко не бывает, люди беспомощно обиженные. Поэтому вся жизнь зависимая развитая в труде только через хорошую погоду, которая давала человеку делать то, что ему в его хозяйстве требовалось. Человек не любил плохое, всегда придерживался хорошего, теплого дня. Кто из нас не согласился на эту зиму, которая не была, а будет. Это время приближается. Наши люди это время знают, и его ждут. Это время никогда не умирающее. А как жило, оно живет сейчас, и будет жить между нами в природе.

    100. А вот тому, кто своей очереди дождется, к нему придет его предназначенный день, в котором человек умрет. Не хотелось бы умирать, но ничего не сделаешь. Дорога одна зависимая. Не хотим учиться в закалки, не хотим тренироваться, и слушать голос Иванова за правду, с которой 30 лет занимается. Делает то, что требуется. Иванов не хвалится зависимой стороной. А крепко и резко кричит за снежное пробуждение и нервную центральную часть мозга. За независимость, за природное естество, чтобы не умирать, как мы в природе умираем. Иванов ставит в жизни свой вопрос. Пусть я, такой незащищенный от природы, умер – мне простительно. Сказали: был таков, да его нет сейчас. А то умирает тот человек, у кого есть своя одежда, да неплохая, и приготовленная пища.

    101. Она сохраняется и употребляется человеком. А что, если бы предложили человеку остаться хоть на одну зиму в таком виде, как Иванов. Сам себя научил быть, как он есть. Мы с вами своим одеванием хвалимся, что у нас такая одежда и теплая, и фасонная есть. Мы ее ежедневно носим, не скидаем. Этику содержим, цивилизованные люди. В жизни нам хорошо форму красивую иметь. А как же Иванов этого добился? Он же рожден так, как и мы все возрастали. До 35 лет прожил да промучился в этих условиях, в которых мы с вами находимся. Думал так же, как мы. Боимся, чтобы не умереть. Часто болел. Товарищи умерли. Что их заставило умирать? Их бессилие. Они не сумели побороть своим одеянием, скоро умерли. Разве им хотелось умирать в своем платье?

    102.  А умерли, не спасло их. А что же спасает меня? Я не один день таким хожу, и не одну зиму с летом встречаю и провожаю. Что меня сохраняет? Если у меня силы, это ум делает и мыслит. А разве человеку другому, кто на очереди стоит, ждет смерти, ему хочется умирать? Он не научился жить, не хочет этому верить. У него вера одна в Бога, а в сатану он не хочет. Он считает, его умертвляет за прегрешение Бог. Я живу не так, как все. У них оружие огнестрельное, они стреляют, убивают. Их природа за это стегает естественно. Разве нам кто-то в этом деле мешает. Или нет для нас таких качеств, или мы не такие, как Иванов. Мы боимся, а тут наше нежелание это делать, чего нам хочет Иванов передать. У него все свои силы сосредоточены. Научил сам себя, и учит других.               

    103. Разве нам в эти качества не учиться, и не понимать нам их? Они же природные естественные. Воздух, вода, и земля, с чем на расстоянии можно разговаривать. Особенно с холодной водой, как Иванов в ванне, зимой принимает холодные ванны. В ней находишься, как в кипяченной. И ей как воде на расстоянии даешь наказ, чтобы она туда шла со своими силами. И там между океанскими волнами рассказывала, чтобы океан, вода знала за пришедшего человека, кто не зря сам себя заставил быть в трусах при любой погоде. Он не думает и не ждет такого времени. Это мы с вами сами своим сделанным оружием создаем такое время, готовимся. А я уже зависимый человек, начеку стою, хоть и сейчас даешь зиму со снегом. Так нет, другие еще не убрались со своим приспособлением. Время и это учитывает. Оно заставляет делать то, что им вредно.

   104. Разве человек надевал одежду на свое тело, да еще зимой? А он ее одевает из-за одного – боится оставаться без одежды. Он верит ей и надеется, чтобы она его спасала. А получается, одежда не обогревает, а наоборот, тепло от тела отбирает. Человек на это дело теряет свою энергию. Разве бы человек кушал, если бы он смог оставаться без еды? Или он пошел бы на работу, если бы ему возможность была оставаться без труда? Человек бы не имел того, что он имеет. А он хотел бы иметь в природе, но природа ему это не дает. А вот мое найденное, чем я пользуюсь, никому не запрещается. Дело одно для всех. Одеваться сможет человек, и также раздеваться сможет, и ходить сможет. И вот чтобы он терпел, без всего этого оставался, он был бы завоеватель. А то без одежды ни шага.  

    105. С комнаты не выходит без одежды. Человек обращает внимание на то в окно, его заставляет обращать природа. У нее силы на дворе, а бессилие сделалось в доме в защите самого себя. Человек вооружен, идет в природу воевать на одно определенное время. А на ночь берет свои силы, уют, где у него варится, жарится, и так делается с природы для природы. Это человек, он на себе эти силы расходует. Ему не в силах приходится дальше бороться. Он сегодня, завтра и послезавтра идет на фронт воевать, что-то делать. А раз делается в природе какое-либо дело, он в нем ошибается. А сколько раз приходится человеку за свою всю жизнь в природе ошибаться. Да еще как ошибся думать о времени. Сегодня готовится, а завтра употребляет. Сегодня чистую рубашку одел, а завтра уже она грязная. Сегодня поел, а завтра надо тоже кушать.

    106. Этому делу нашему употреблению и конца, и края не будет. Сегодня одно, завтра другое, а его без труда природа не дает. У нее же дело обязательное, надо что-то сделать по части этого стола. Мы его готовим ежедневно, и употребляем тоже, как это следует. Наш в этом деле проигрыш. Один день не проходит без еды, это наша система человека проходит в жизни. Мы с вами без мысли не оставались одной минуты, чтобы не приходилось думать о природе. А природа – это наш источник. Особенно для человека нужна всегда земля. Человек никогда не бросает знать то место, в котором приходится закладывать все свои силы, всю свою возможность. Она заставляла не одно думать, а практически надо физически делать. Земля не пух, а грунтовая площадь, на которой человек все свои карты разбрасывает. И мечтает, что на каком-то месте без всякой ошибки посеет.

    107. Сегодня мы готовим, делаем. А в деле кто чем занимается, и что любитель воспринимает. Давайте мы любое человеческое хозяйство разберем по косточкам. А что будет надо сделать этому хозяйству, которое делается человеком за счет природы. Она его заставила землю пахать. И на это время было начинать с зернышка, несколько зернышек на площади земли. И дошли до того со своей техникой, со своим умом, что для этой машины места не хватает делать. Эта машина надо на одно время, а другое время стоит, не делает. А другие машины чересчур нагружены, работают, делают то, что нужно человеку. Особенно на колесах наш транспорт, он нашего человека возит с места в другое. Человек не всегда им пользуется.

    108. А машина грузовая, которой приходится ухаживать за землей, она не стоит на месте. Пашет, волочит, сеет и пропалывает. Косит и молотит, складывает и возит. Все это делает человек для самого себя. Он знает все дни, в которые приходится делать. Не спать, а спешить. Особенно косовица, молотьба. Человек не будет свою жизнь продолжать. Это его работа делается для того, чтобы зерно с поля снять и убрать в хранилища. Это делается для того, чтобы дни в году проходили. Мы их встречали с радостью, и так же от себя гнали. Нам хотелось узнать, а что наши люди нового придумают, то есть сделают. Ведь враг меж нами в природе прогрессирует, что для него возможно. Он не спит, нападает на добро человека. Человек не сможет отбиться.

    109. Он вероломно нападает изнутри и внешности. Имеем на это дело оружие. Не спим, строим в природе благополучие своими руками. А враг с этим делом не считается, возьмет и набросится на наш народ или на государство. Особенно другая национальность буржуазной управы, им наше право нехорошее. Так же само, как тело человека в природе для этого вооружилось, чтобы от природы легче брать для своего существования. Дело человека одно в природе – ему для его тела дай, он больше ничего не знает. Земля есть, на чем не можно будет так сидеть, чтобы ничего не делать. Учебное заведение не отстает от народа. Получают знания люди, и делаются инженера.                         

   110. Ученые люди огородились своим знанием сохранять государственное добро. Особенно жизнь человека, чтобы человек всесторонне сам себя развивал. И физически трудился, и материально огораживался своим преподнесенным трудом, за который человек получает. Это мало дают, чтобы хорошо жить. Человеку надо деньги, а их мало человеку дают. За деньги можно все купить, лишь бы только они были. Деньги это все. А без денег человек терпит до того времени, пока не попадется под его руки что-либо государственное. Кому есть такой закон, кто набросится, присвоит к себе, сделается им хозяин. И возьмет за деньги его как свое добро продаст.

    111. Не за такую цену, а за 50%. Дешевле тому, кто купил, и тому хватит, кто это добро продал. В природе люди поделились. Одни учатся, получают знание, делаются в государстве дельцами. Этого закона учатся теоретически, получают дипломы. А раз получил диплом, уже человеку легче живется с материальной точки зрения. Он командир, на это очень много затратил времени. Учился теоретически прослеживать прошедшую историю, как она себя завоевывала. Человек имеет право на свой труд. Мы для этого дела рождаем человека, учим его со всех сторон, чтобы он учился. А ему одному повезло, хорошая память. А другому не повезло.

    112. У одного умение есть, а у другого его нет. Все люди нелегально живут, но закон всех не может забрать, и посадить человека за это добро в тюрьму. Он перед народом заработал, его поймали, судом осудили за его нехорошее к общей жизни. Он оказался над добром государственный враг. Это государственная материальность ценная, она приобретается руками человека, и человеком охраняется. Есть на это оружие. А без ошибки человек не живет, не всегда его достаток окружает. Все люди научатся, видят, как живется одному, как живется другому. Особенно живет директор и подчиненный, у них в жизни большая разница в материальности во всех отношениях.

    113. Он ученый человек, мог себя заставить потерпеть. Но бедность недостаток у себя имеет. Это лучше отказаться от жизни в нашем государстве. Очень много такого добра, к которому близко руки бывают. Почему не попробовать на время сделаться хозяином, и им как своим добром распоряжаться? Об этом знаю я один, кроме меня никто. Это дело лишь бы началось. А время сменится, про это люди узнают, станут следить за ним, поймают, обличат. Скажут: поворовал, иди ты отвечай за наше государственное или частное добро. Судят очень крепко, дают срок. И заставляют его под конвоем, чтобы трудился, делал, что заставляют.          

    114. А нарушитель является враг добру, мы его держим в камере под замком, как преступника. А он у нас сидит, до тех пор мы его держим, пока не обработаем. Он признается, что это он сам сделал для улучшения своей жизни. Не один он самовольник, их очень много в нашем народе. Да еще они какие делаются через нас. Мы в этом деле виноватые со своим умом. Не повернул он что-либо хорошего сделать для самого себя. А вот плохое я научился быстро без всякой науки. Показалась на мне угроза. В ней можно было быстро разуметь. Твоя лень, нехотение окружила, и не стал других постарше от себя слушаться. Я, говорит, себя назвал больным. Для него человек сделал неприятность, через неприятность уже беда одна. Никак не сделаешься хорошим умным человеком между другими. 

    115. Человек родился для того, чтобы он учился тому, чему все учатся, чтобы обманывать другого. А правдою долго не проживешь, сейчас эта правда наружу выпрыгнет. Ее сами люди покажут на самом маленьком человеке. А между детьми есть большая разница, один во двор волочит, а другой с дома тащит. Кому понравится то дитя, которое скажет за свою семью правду. Это уже нехорошо для соседа о соседе знать, что он делает, и куда и зачем поехал. А его, может, нужда заставила. А бывает и лишнее, не надо было ехать. А в дороге все бывает. Хорошего не найдешь, а плохое само привяжется. Ненастная погода любого пришедшего дня, а в нее очень тяжело приходилось любому ходоку при любом здоровье без всякой протоптанной дороги двигаться. А тут точный такт не знаешь, уже беда, да еще какая. Блудишь, ходишь взад, вперед. Ты этой местности не достигаешь.

    116. Это хорошо, что такой попался на пути туман. Не видишь, куда идешь, и зачем идешь. Можно не ходить. А ходить не будешь, ездить не станешь. Что можешь на белом свете знать. Одно солнышко, и то не всегда. Его можно будет иметь. Дни не такие для человека в этом году прокладывают себя. А тут одолело какое-то нездоровье. Ноги носят не так, как следует. Надо поспешить, а они ходить не хотят, сил нет поднять. Может быть, и хотелось пробежаться, как это всегда мы, дети, любим по накатанной дороге своими ногами бегать. И кушать не хочется из-за этого всего. Мы же, дети, не знаем, что надо сегодня три раза садиться за стол и вылезать из-за стола. А потом свое любимое развитие делать. Хуже нет на белом свете кому-то и для чего-то подчиняться. Один говорит другому. Я сроду не пошел по вот этой дороге. Но беда одна меня заставила ходить в неделю раз на руднике на работу.

    117. В субботу идешь замазанный, черный, весь в угле. Ты целую неделю не умывался. Где ты там воды найдешь из-за тяжелого твоего труда. Санки я таскал не порожние, а с углем. Не один час, а всех 12. Не видишь зимой совсем солнышка. В четыре часа утром встанешь, а в 9 часов ляжешь. Это ли для такого человека денный отдых. Это хорошо, что у нас такие казармы построены общего типа. По 75 человек нары двухэтажные. Окна большими с маленькими стеклами. Печка одна, уголь есть, чем топить до большого огня, чтобы тепло тебе спалось. А удовольствие молодое где-либо показать себя. Ты хорошо не видишь при 25-вольтовой одной лампочке, и то, бывает, перегорит. А хозяин у нас жил на большом расстоянии, мы его и не знали. У нас ближе от всех десятник, который выполняет волю самого управляющего, кто пешком никогда по дороге любой не ходит. У него на это есть лошади, он же хозяин. А что я за человек был своей родной семьи. Когда заработаешь, имеешь несколько рублей. А в рубле не одна копейка.

    118. Она стоила в жизни. За нее можно было купить спичек коробочку. На большое время хорошей хозяйке для растопки хватало. Но бездельнице какой-либо, которая не умела хорошего завтрака с хорошей продукции приготовить. Особенно мы с вами привыкли встречать в жизни хоть в году один раз. Но мы его отмечали не одной одеждой, которую приобретали за хорошие деньги. Как сейчас получается. Идешь по дороге. Труженик, он виден издалека по одежке своей. Его телу и солнце наше любимое не помогает, чтобы с нею пролез от такой разорванной одежды. Что ты поделаешь, тут бедность, а тут большое незнание окружило. Все думаешь прийти в человека, да еще в порядочного. Кто тебе скажет. А ты никому ничего не делаешь. За что тебя будут любить общие люди. Им надо на лето для пастбища коров индивидуальных. А за это они тебе заплатят то, что они дадут. Вот это твоя к ним любовь. А какая может любовь твоя. У тебя есть все, чем жить. Ты не нуждаешься ничем. Твое дело – на них и не гляди.

    119. Как это делается в нашем таком скромном природном богатстве. Не заслужишь свое внимание. Кого люди хвалят? Да того, кто чем-либо новым показал. Особенно если зимой ты умеешь оставаться без всякой одежды. В одних трусах ходить по снегу разутым, без головного убора. Ты оказался один из всех самый бедный человек. Ничего не сделал плохого перед нашими учеными людьми. Сам себя показал не так, как ученые были в рапсовых рубашках. На них умы не смотрели. А их показывала одежда, что они не знали этого человека, кто за это великое право перед ними прокричал. Они не знали, что тогда сказать. Надо было, по всему выводу всей сделанной системы, сказать. Это человек не такой. Он рожден, как все люди. У него нет того, чего мы с вами имели. Наше всех дело одно – хорошо одеться да наесться, а потом уйти в хороший дом, удобный. И там расположиться в нем жить до тех пор, пока тебя как человека не вынесут в гробу, как хозяина, на кладбище.                   

    120. Это я предвидел. Я учился сам практически, закалился, хожу так, как никто не пробовал. Это в 1933 году. Мне было тогда 35 лет. Мое здоровье гренадерское. Я бегал на ногах, и мыслил не о плохом. Но нашел то, что требовалось для всех нас – это здоровье. Я и поставил перед учеными вопрос сам в жизни, что я человек тот, о котором история не знала, а сейчас узнает. Мы, все люди, вооруженные. Не хотим встречать наш белый и суровый в снегу день, как Иванов научил сам себя оставаться при любом развитии, в температуре пониженной, без всякой защиты самого себя. Как мы делаем. Нам надо хвалиться, что на нас висит теплая и красивая одежда, с чем мы не гарантированы жить, чтобы не простудиться и не заболеть. Мы бессильные в этом деле оставаться и ждать, как ждет наш Иванов. Он не прячет себя, и не боится, что его природа стегнет за его бедность.

    121. Он нам говорит по нашей одежде. Смотреть на мое тело: беднее от меня нет, я имею одни трусы. Но знаю хорошо: богаче от меня, здоровее нет. Я один в природе таков. Проверите, и увидите на мне правду. Как я слышу этот наш холод после летнего времени. Я не могу вам описать, как мне холодно. Но зато мое терпение, природа одарила меня богатством, это здоровье. Я гарантирован этим, что я перед природой один-единственный человек. Считаюсь в ней для всех людей победитель природы и самородок ее, Учитель всего народа. Не хочу, чтобы люди попадали за свое дело сделанное. Они ошиблись, пошли не по той дороге. Им думалось одно, а получилось другое. У них складывалась мысль. Если он или она оденется в одежду, то будет спасена. Не так, большая-пребольшая ошибка их. А вот мое – живой факт. 33 зима идет, я же не одеваюсь, и не хочу одеваться. Почему это так, что я не такой человек, как все люди.   

    122. Не умею работать, правду описать за свое предложение ученым. Я же не сидел на одном месте, а двигался. Вы разве слепые были. В дверях ваших какой был эту зиму 1965 года 14 февраля ночью в 11 часов. 30 градусов был мороз, конвой привел вам меня. Где вы были без странника. Вы книжники, фарисеи, то есть ученые и воины. Разве перед вами не стояла на коленях правда, вам не говорила, что Иванова со своими подготовленными силами не кладите. Ошиблись крепко. Сами ищут врага, но не найдут, какой он есть для них. А он был меж людьми в природе, так он и остался через наше имеющееся богатство, которым мы с вами хвалимся. Каждую зиму показываем сами себя одетыми и наевшимися. Посчитайте, за 30 лет сколько умерло в одежде, наевшихся .  Не спасло их. А что, если бы этих людей так раздеть, как ходит Иванов, жили бы они или нет?

    123. Давайте мы попробуем. Пусть любой спортсмен или какой-либо человек возьмет качества Иванова, и с ними воюет. Этого не сделает ни один человек. Иванова надо носить на руках за его сделанное. А ему покой создали в спецбольнице, да еще в Казани, где люди тоже лежат, ждут дом. Я дома такого не жду, чтобы от порога до кладбища. Я дал свое слово в тюрьме сидя. Если меня народ признает за человека такого, как я есть сейчас, имею свое здоровье, то тогда спущусь в воду. И буду там барахтаться до того времени, когда меня природа вытащит на верх воды. Я должен эти силы завоевать в природе. А они у меня были и есть только естественные, не вооруженные. Как мы их имеем, и будем иметь в природе бессилие до тех пор, пока мы не сменим этот поток.

    124. Мы с вами все ждем эту зиму в своем сделанном богатстве, а Иванов так не ждет. И у него не такая есть мысль, для нашей небывалой зимы встреча. Он хочет своей правдой доказать, и всех обиженных природой людей от их создавшейся ими болезни освободить, чтобы люди в жизни получили право жить свободно, вольно, без тюрьмы и без больницы. А когда я своей идеей правду раскрою, в природе докажу, ученые мою инициативу поддержат. Я окажусь со своим учением в народе. Эта вся зависимость уйдет из сцены, люди возьмутся за правду. Руки свои уберут, не будут браться за свое дело, ошибаться не будут. Все полезные и сильные в природе завоюют жизнь. У них будет независимость, без всякой природы жить.

    125. Человек сделается человеком не таким, как он есть сейчас в природе. У него силы сосредоточатся, и будут в природе делать то, что будет человеку в его жизни полезное. Он свое дело, сделанное телом, бросит делать, на чем он всегда ошибался. С первых своих дней стал вооружаться, стал свою рубашку на тело надевать. Он побоялся оставаться чистым телом в природе. Заставил сам себя уходить от природы. Он или она не доверилась воздуху, воде и земле, что они, это самое главное в нашей природе. А доверились искусству не живому, а мертвому. Огородил сам себя тряпкой, и накормил себя продуктом, без чего человек не начинал свои шаги прокладывать. Природа заставила на этот счет человека трудиться, приобретать для своего удовлетворения одежду, стал стаскивать с живого.

    126. И стал ею пользоваться как товаром, которого человек сделал из сырья за все свое время и свой введенный труд. Мы от природы получили для того одежду или жилой дом, чтобы от неприятностей уходить. А желудок мы развили для того, чтобы его одно время пополнять, а другое время выбрасывать. Это человека вечно зажженная печь, ей давай, и давай, и давай.

     Мы ведь люди живые энергичные, сохраняемые в природе воздухом, водой и землей. А мы от этого ушли, огородились мертвым. У нас к природе доверия нет, к жизни. Мы стали жить за счет природы: промышлять одежду, пищу и жилой дом. Мы с вами этим не удовлетворились, умерли в этом. Нам Иванов своей закалкой растворяет ворота, показывает в природе силы воли для того, чтобы не нуждаться природой, и не уходить своим телом от нее.

    127. Иванов с нами вырос, 35 лет был таким, как мы все, вооруженным против природы. С нею воевал, все хвалился своим здоровьем, своей едой и своим одеянием. Наестся, полный живот набросает. А потом оденется до тепла, ему не повернуться, тяжело. Но жить-то надо, работать надо. Это, по выводу мысли Иванова, не спасение жизни человека в этом. Поэтому природа подсказала Иванову уйти от зависимости в природе. И создай свои силы, волю в природе в своем теле для того, чтобы завоевать в природе атмосферу, чтобы она телу человека не влияла. Август месяц у нас, его дни проходят, мы с вами их встречаем и провожаем. А вот скоро придет наш сентябрь, атмосфера в природе сменится. Станет утром проскакивать морозная система. Покажет солнышку, а солнышко будет с этой силой бороться, сгонять с земли. 

    128. А люди уже положили свой прибыльный конец в богатстве. Стараются это все приобретенное летом спрятать. Он его хоронит для того, чтобы зимой этим продуктом жить. Человек не верит воздуху, не верит воде, не верит земле, а сам все от этого получает, и живет им. Человек без этого жить не сможет, ни одного дня оставаться. А Иванов остается не один день, и не одну неделю, и не один месяц, или один год. 32 года соприкасался, закалялся, делал то, что надо будет всем нам, живущим людям на земле. Мы с вами не нашли врага, и ничего не сделали ему. Как был враг внешний через наше богатство, так он и остался врагом. Врага внутреннего, мы с вами ему не нашли оружие, чтобы дать отпор. Мы с вами хотим загорать в природе под солнышком, оно нас спасет. А Иванов солнышку не верит, не признает его силы над ним. Солнышка, как мы с вами думаем, его нет.

    129. Солнышко – это есть мы, разумное существо. Чего же вы, ученые, от своего понятия уходите. Сами сказали, что человек, лишь бы он разумел, а взялся за это, он обязательно достигнет. Я сделал на себе силы эти, огородился ними, они у меня растут. Так что же прикажете, от этого отступить, уходить. Чего же вы не хотите возвращаться к зависимому, средствам производства буржуазии. А вас намерение одно – их с места прогнать. А своих людей по-новому небывалому учите. Как воровали, воруете. Как убивали, убиваете. И будете это делать. Из-за этого дела умирали и умираете, и будете умирать. Это наше с вами бессилие. Мы не брались за это дело, и не хотели мыслить. А как была зависимость, она между нами в природе и осталась. Как жизнь неумирающая. Вот на Иванове она себя показывает. Все боятся природы, одеваются, кушают, в доме живут. А фактически, их, всех хвастунов, природа валяла, валяет.

    130. И будет она их валять за их обещание сделаться в природе королем. Она на это самовольное действие не смотрит. И не поддается никакой сделанной одежде, и не смотрит на любую пищу. Находит в хорошем сделанном и удобном месте. Кладет его в койку, и мучит до самой возможной смерти. Он свою жизнь заканчивает в этих всех условиях. Почему Иванов в природе не тревожный, не болеет, не простуживается. А как был в природе победитель, так и остался. Мы с вами думаем о жизни, смерти боимся, а жить хотим. У нас на это есть великое знание. Мы хорошо знаем, что в природе есть враг, который не спит. А все думает, как бы нашему жизненному условию помешать.

    131. Все есть возможности в любое время наброситься. И своими силами окружает, не дает человеку жизнь. Человек всякими путями от этого отбивается. Но оружие пока не нашел и не сделал, не умеет распознавать в природе врага. Ему хочется узнать, что же будет завтра. Ему хочется, чтобы люди рождались в природе. Что они делают, то они должны делать. Но ошибаться не могли. Их ошибка одна – против природы вооружаться в любые пришедшие дни. Люди со своим понятием, со своим здоровьем не захотели бы, чтобы природа сама себя через солнышко меняла, свою в свете форму. Люди никогда бы не согласились в природе, чтобы было для них плохо. Природа не хочет, чтобы человек делал для себя плохое.

    132. Если бы он не боялся природы, он бы никогда в своей жизни на себя не надевал свою фасонную одежду. И не садился за стол кушать пищу для того, чтобы не быть голодным, и чтобы от этого голода не умирать. Это работает у него большая мысль, она не приостанавливает себя об этом за некоторое время своей боязнью тянуть к себе это плохое время. Он не хочет, а оно само к нему лезет. В природе два пути: хорошее и плохое. Человек окружил себя хорошим, это зависимость, от природы брать и удовлетворяться. А когда у него ничего нет, он от этого умирает. Поэтому он не забывает думать про весну, про наше начальное рождающее время, которое катится одно за другим. Хорошее уходит, наступает вслед плохое. Зима для жизни человеческой на все способы не одарила себя.

    133. А заставила человека не думать, а делать, что надо. Он боится оставаться без одежды и без пищи, и воды, да жилого дома. На что все свои силы кладет на фронте своей войны. Ему надо, что одевать. Он убил зверя или сделал искусственное полотно. Ему надо его формою сшить. У него на это есть наука портных, кто научил сам себя эти вещи делать. И за это получать деньги, и ими продолжать. В природе проводится большая компания за хранение самого себя от этого холода. Все свои силы кладет человек для того, чтобы вооружиться и не замерзнуть эту зиму. И не простыть, и не заболеть. Он делает валенки теплые, брюки и фуфайку, папаху, шапку теплую, и сверху шубу. И тогда холодно, как же так. Это одна спасительная сторона, от этого человек зависим.

    134. А вот другая кормящая, она не одна такая вещь, как мы ее имеем. И добываем растение на нашей земле для того, чтобы у нас было зерно, с чего можно было делать совсем другому человеку муку. Мельник – камень, вальцы. А потом надо эту муку растворить, и сделать пышное тесто. И разжечь печь для того, чтобы спечь хлеб. Это человеком делается при любом недостатке. Он этим вооружен, делает у себя огонь, что заставляет человека готовиться на несколько дней. Хлеб не один надо. Надо картошка, надо капуста, надо огурцы, надо помидоры. А к этой посуды не имеет каждый. Тот имеет, кому это надо. Кто хочет жить, и хорошо, чтобы у него было все на столе. Человек запасом хвалится. И своим хорошим домом, что он его построил один из всех. В нем живет, как какой-то король. Чего только нет, да все хорошее. А природа не смотрит ни на какое время, ни на какое оружие.

    135. Для ее нужно тело человека, она к нему пролазит со своими силами, и начинает его беспокоить своим чувством. У человека зародилось не то, что было. То его не беспокоило, сам себя чувствовал хорошо. А потом где это горе взялось, адские боли напали на человека. И сам не знает то, откуда они взялись. Говорит человек: кто его знает, что за такая причина вызвала на мне, что я заболел. А раз заболел человек, больной он уже мешает другому своим стоном. Да и другому человеку не хочется, чтобы человек лежал в койке и болел. Все хочется быть здоровыми людьми. Но плохо то, что мы не умеем делать, и не заслужены от природы. Мы бессильны со своим богатством. Со своим оружием себя спасти не умеем, владеть. Нас за это неумение и природа стегает.

    136. У нее силы, в любое время сможет нанести за нашу форму, за нашу красоту, чтобы мы с вами не хвалились, что нам тепло. Мы вот оделись, у нас это есть одежда. А ты, природа, не подходи. Мы тебе дадим отпор. Говорит так в людях. Идешь по паркетному полу – ты можешь потерять здоровье. Лежишь на печи – можешь простудиться. Это наше с вами, и большое, незнание в природе. Мы учимся в делах, делаем для того, чтобы живым фактом хвалиться. А природа этот поступок у себя не оправдала. Ей это не по душе, что человек родился со своим энергичным телом, а потом не успел пожить, заболел и умер. Никто ему не помог вернуть прежнее здоровье. А все научены помогать бессильному борющемуся человеку? Прогонять надо его с жизни, чтобы он не мешал ему такой жизни. Что значит: в природе родиться для жизни, а потом умереть. Кто это сделал? Сами люди родили.

    137. Это время. Они его тянут своим вооружением, своей умелой ловкостью. Трус или заяц никогда бы не пошел к удаву на съедение. А ведь идет он, криком кричит, а сам ему жертвой преподносит себя. Так и жизнь человека в природе проходит между ними и природой. Зима, еще кто его знает, где она есть. А мы своим трудом, своей головой размышляли, где такие вещи достать. Старались их купить за деньги. И сделать такими, чтобы они были приготовлены для пищи. Мы эту штуку делаем, сами запасаемся. А вот про тот день, про то время мы бы с вами не хотели даже думать. А оно тут как тут появилось. Мы дождались, она нашего человека повалила и давит. Он бедный, ничего не сделает для того, чтобы уйти от этой болезни. Нет спасения в жизни, мы его не хотим искать. В природе есть все, только нам за наше нехотение природа не дает и не даст.

    138. Мы же когда природу бросили любить? С первых дней нашего рождения. Мы не захотели знать, что с себя представляет воздух, в котором мы голосом не зря закричали. Мы испугались этого дела, что делал человек. Он убивал время, сам кушал, наелся, оделся. И шел в природу искать для своего тела просуществовать. Он же развил свое тело, но этим. Ему потребовалась одежда, он же ее одел. Ему потребовалась пища, он ее сделал. А дом построил для того, чтобы в нем не один день пожить. А хотелось пожить продолжительно, не хотелось с ним расставаться. Не хотелось умирать. А хотелось, как всем хочется жить. А природа подметила, подослала эти свои силы, свою всю возможность, и набросилась на человека. Ни с чем не посчиталась, а взяла да пошла своим наступлением, и ударила его по телу.

    139. У человека отобрала его имеющиеся прежние силы, а ввела бессилие. Что ты сможешь сделать с природой, с условиями? А они ведь в природе неумирающие есть. Мы их боимся воспринимать. А как же не боится Иванов. Для его тела не надо никакая одежда. Я, говорит Иванов. Если мне надевать какую-либо одежку, то это мое самое плохое в жизни преступление на свое живое тело надеть мертвое. Это уже для нас минус, под копыл свои силы человек ведет, и больше с ними не вернется назад. Они же отбираются этим. У человека зараза болезнь, кто и создает на теле человека врага. А я этого врага гоню от себя, уже тридцать лет пошло. И уверено (могу) сказать: я буду жить до тех пор, пока своим поступком…

    140. Помешаю другому человеку, если я его уберу с жизни – уберет и меня за это природа. А то я всем свое учение распространяю. Хочу, чтобы человек не подвергался никакому стихийному заболеванию. И мое учение это всем даст, но люди не согласные. Они заставили себя только терять здоровье.

    Зима со своими днями не думала появляться. Еще сентября не было, и не видать его времени. А человек оделся, и наелся, как следует. Готов встретиться. Может быть, и не пришла зима, так ее люди сами притащили. Людям это время необходимо надо. Люди лето готовились, делали свою работу в поле. На огороде копались для того, чтобы выходить такую вещь, за которую приходилось нам весь один день прожить. Мы на эти дни вперед трудимся. Хотим, чтобы это время к нам пришло. И с собой наше приготовление забрало. А продукция готовилась правильно.

    141. Раз посеяли мы это, и ждем. У нас эта система не приостанавливается, ежедневно уходит и приходит. Мы о ней и думаем, как бы эту вещь приобрести путем выхода. Нас заставляет условие.

   Я, говорит человек, если бы сам себя не знал за природу, за ее дни, я бы к ним не готовился. И не делал себе оружие, и не вооружался, а жил без этого всего. Зима заставляет родиться весне. Не все время зиме такой суровой лежать, или все время по нему людям приходилось топтаться. Он уже кое-кому надоел. Люди видят правду, но не могут ею воспользоваться. Она есть у каждого человека. Когда ноги у тебя здоровые, то и ты сам здоровый. Но когда они у тебя больные, то и ты больной в природе. Устают от тяжелого веса, от лишнего, совсем неживого, того, что делается в природе. А в природе сделался человек со своим оружием в природе.

    142. Он оружием окружил себя. Человек без оружия, он не сможет встретить одного дня. Поэтому приготовился человек, всем запасся, особенно продуктами. Для каждого часа и каждой минуты человек вооружался. Для желудка делал заклад, и для внешнего тела строил благо. Человек без шапки не выходил ни на какую-либо скверную погоду. Его шапка заставляла, чтобы с себя в природе зависимого человека сделать. А сапоги отрывали человека от земли. Значит, человек своей войной в природе не как воин, а спрятался, как трус. Ему эта изменяемая погода не по душе. Он из дома без всякого приспособления свое тело не покажет. В природе господствует над телом климат. Если сурово, нехорошо, то человек не выходит из дома, и не показывает себя природе, боится природы.

    143. А тот, кто в природе боится, он долго не живет. Он бессилен мыслить и делать в природе дело. Тело завоевывает силы воли. А в силе вся жизнь человека. Мы, люди, одинаково живем, и хотим, чтобы колесо крутилось по одной колеи. Если люди сами себя заставили быть в природе зависимыми. А независимость рождена на человеке для того, чтобы человек человеку показал правду свою, и указал, кто кому и как, и где помогает. Если оружие, тогда оно человеку помогает, когда оно направлено по назначению. А мы, люди, сделали для тела человека оружие, но им мы боимся в азарт входить. Ибо мысль пустилась искать в океане какие-то особенности, которых ищет человек для того, чтобы чего-либо нового показать. А нового нет, и нет.

    144. А есть старое. Оружие делается, а в ход не пускается. Чем человек хвалится? Не жизнью, а смертью. Надо будет не вооружаться. А вежливостью и умением право отбирается у человека оружие. А в природе силы для того, чтобы изменить свои…

    Трибуна. Мальчик выходит к нам, ученым людям, спрашивает: «Для чего вы нас родили, скажите?» Вы скажете по прошлому: для жизни. Мы спрашиваем: для какой? Одно время пожить. А потом умереть, не зная, от чего. Вы подумали перед этим, когда закладывали свое зернышко, что вы начинали делать, чтобы получился наш человек. Как быть, чтобы его воспитать, и взрастить умело для того, чтобы оно не умирало.

    145. Вы не учились, чтобы природу просить. Ваше дело – дай, больше ничего. Мы надеемся на авось. Будет хорошо – мы хорошо будем жить. А плохо придется – мы и от этого не откажемся. Мы сами родили и ошиблись. На вас крепко не надо делать украшение. А наши силы самовольные, преступные сделали. Родилось дитя естественное живое энергичное. А мы сами, никто нас не просил. Природа молчала, в это время рожденный этого места очень крепко кричал. Разве он понимал, он же был к жизни ягненок от овцы. А дитя получило звание человек.

    146. Это враг всей природной жизни в атмосфере, как надел свою собственную рубашку. Скинул тогда, когда ему пришлось в этом всем потерять свое имеющееся здоровье. Вооруженным он маленьким был – кричал криком. Не хотелось ему так жить в природе, как мы его заставили, и одели, и накормили. Он у нас с внешности прел, а изнутри кис. Он не пахучий сделался в природе, а вонючий от его, сделанного им. И мать как человек не захотела такого обмывать и кормить. Само дело наше начатое. Мы в процессе научились, еще маленького стали заставлять. Куда деваться младенцу. Вы воевали, попадали в …

    147. Что делали? Подчинялись суровому закону. Вы же враги этому человеку. Кто с вами воевал, он вас как нежелающих воевать забрал и окружил своим законом делать то, что делают все. Ошибся тот, ошибся и другой. Не надо брать в плен, не надо сдаваться. Оружие есть оружие. Оно не помогает, а заставляет. Только к нему надо премудрый разум. Спросите у нас, ученых, для чего мы это оружие сделали? Чтобы человеку легче пришлось с другим животным справиться. Надо пища, надо одежда, надо жилой дом. А без оружия не построишь и не достигнешь совершенства, чтобы понять нам, как человеку, воюющему с природой весь век.

    148. Фронт расположен между человеком и природой. Проложен стержень защитная самого себя рубашка. Она сделана человеком, руками сшитая, но никакого тепла и никакой пользы никакому телу не создала. А только у человека отобрала его тепло, энергичные силы. Человек через это вооружение потерял свое здоровье, непригоден к жизни. Его природа гонит с колеи, ему дорогу показывает в землю. Как наш бессловесный подчиненный скот. Он наш близкий друг со своими качествами, но мы вооружились его ловить, его привязывать. И держать до того времени, пока силы есть. Силы наши такие в природе: убить надо животное, и за счет его пожить. Мы этого добились, сделали, но нам мало. Мы естественно переключились на площадь земли, стали ее пахать, и в ней приобретать для своего тела продукт.

    149. Что нас заставило? Психическая ненормальность. Мы меняли форму жизни за счет природы. Мы не захотели быть в природе независимые, как наш Иванов. Он у нас ничего не просит, даже нашим не интересуется пользоваться. Он не признал оружие помощью. Если бы оружие помогало человеку в его жизни. Он бы безболезненно жил и легко окружался. А то у нас с вами есть теплое, жирное, сладкое и удобное. А в гробах с домов выносим воинов с природой. Он воевал до тех пор, он делал, пока не попал в капкан. Естественной стороны – бессильный. Независимую сторону сознательно ни один человек не соглашался испытывать в природе, кроме одного Иванова. Он не готовится один, как мы готовимся к зиме.

    150. У нас с вами какое имеется оружие для живого человека. Боимся его намерения. Не хочется в неволе жить, как живет наша с человеком живым зависимость. Она тело окружила с внешности, она и накормила изнутри. Сосед видит твою соседскую мысль. Не хочет признаться, что он для тебя враг твоему всему. Он же не хочет, чтобы у тебя, соседа, было то, что есть у него. Как и человек, если он захочет о своей хитрости признаться. Если он оружие имеет для того, чтобы свои имеющиеся цели защитить. Мы же ученые, а они неученые. Мы подаем команду, их дело – выполнять. У них есть недостаток больше, чем у нас. Поэтому он делается над добром нашим преступник. Большинство заставляет нарушать. Человека незнание.

    151. Человек теоретически не учится, и не учит другого, чтобы просить. А на это все имеет оружие. Силы человеческих рук ловить людей в бурьяне, и узнавать его способность. Сажать в тюрьму для того, чтобы он знал, как защищать родину. А в родине прогрессирует зависимость со своим делом для человека. Чего бы он ни делал в жизни, он ошибся, и крепко ошибся со своим оружием. На фронте борьба естественная, погибшего, как вооруженного человека, природа стегнула и убила. Он умер от этого вооружения. Он задохнулся от одежды, висящей вечно на нем. Также прокис он изнутри, ему стал воздух не помогать, а помешал. Человеку язвочку на теле посадил. А язвочка – болезнь, а болезнь – это враг. Мы с ним не знаем, и не умеем вооружаться. Не знаем врага, что ему надо, чтобы он не набрасывался.

    152. Мы бедные люди. Еще сто дней до зимы, три месяца осталось. А у нас и на столе, и в амбаре, и в погребе все есть. И знаем, где взять. Мы для этого вооружены, но для родившейся болезни мы теряемся. Лишь бы она к нам в наши тела пробралась, уже у нас апатия. Мы ничего не знаем, что будет завтра. А нами распоряжается природа, а мы природой вооружаемся и против природы. Что мы делаем? Мы же природа, а сами боимся природы. Если бы мое сердце не было выхоженное мною в 25-летнего человека, я бы этого не написал, что роли не играет болезнь над человеком. А играет роли человек над болезнью. Я не шью одежду и не прошу пищу. Это меня за мое сделанное в природе люди кормят. Я свое знаю и делаю. Тогда, когда надо уже одеваться, это наше оружие. Надо кушать, это тоже оружие.

    153. И дом жилой тоже оружие. А в оружия есть человек, он должен послушаться своей созданной просьбы. И предложить детям, чего они хотят от нас живущих, жизни или смерти.

    Ребенок никогда бы не родился в природе для того, чтобы умирать. Меня родили наши предки, и научили, как надо будет воевать с природой. Мать моя родная меня одного родила, а пять убила в чреве. Это все сделала зависимость. Тяжело жить приходится в таких пленных условиях. Я родился для жизни, а родители повернули к смерти. Не просили, чтобы я пожил без всякой зависимости, а ввели сами мне ее. Я бы в жизни для этого дела, в котором ошибся, не рождался. Но меня родил человек в своем незнании, еще маленького стал вооружать.

    154. Дал моему телу покой. От этого утомления мои поры на время умерли. А потом поднялись и стали по-другому кричать. У человека выработалась внутри  потребность. Родилось желание. Хоть ртом, но надо что-то сделать, чтобы телу было вредно. Мальчик природой зарядился в природе. Для природы себя показывает вооруженным для того, чтобы телу было не легко, а тяжело. Мы эту тяжелую в природе жизнь зависимую и начали, делаем для того, чтобы наше тело без оружия не оставалось. А раз человек вооружился, сделался воин в этом деле. Он ошибся, что пошел воевать с оружием в руках против природы. Природа и природа, природа нападает. И упраздняется природа от природы.

    155. А природе нет того, чтобы в природе природа ничего не сделала. Для того чтобы от природы чего-либо в спасение получить, зависит все от человека. Он если захочет, он своего добьется. Вы человеку не делайте плохого, обязательно получите хорошее. А раз вы человека вооружили, послали воевать. С кем? С человеком. То кто уже сумеет, тот того и убьет. У кого будет приложена любовь к оружию. А через такое желание человек сил добивается в природе. Надо нам с земли убрать заболевание, а научиться не заболевать. Надо будет учиться в природе, и этим учением хвалиться перед всем миром. Сердце закаленное здоровое – это мой выход в свете. Самосохранение клетки, вот чего надо нам добиться от природы.

    156. Надо будет учиться по Иванову, а он учит всех одному – закаляться. И хочет, чтобы люди изменили свое направление, как изменился я сам. Я никогда в своей жизни не забуду за свою прошлую с детства историю. Она меня так бедно поначалу окружала, от чего я не смог оторваться. Я знал, смотрел каждое утро в ту сторону, откуда оно рано всходило, а поздно ложилось, как и мы сами. Люди все, живущие в деревне, каких только ни было у нас в селе. А село наше по истории считалось не маленьким селом. Зависть была очень большая кое-каким мужикам, кому природа помогала быть между всеми богачом.            

    157. Я помню хорошо. С постели устанешь, еще не протрешь свои глаза хорошо, и даже не видел солнышка, какое оно есть сегодня. То ли оно яркое красное, как обычно, оно одинаково себя не показывает. А тебя как маленького мальчика условие приучило всегда это делать. Ты, может быть, об этом деле и не сказал ничего, но время подошло, уже завтрак. А наша мать по двору попусту бегает, ищет приспособление, чем эту печку разжечь. Для нее надо обязательно, чтобы жарко нагорели. Спасибо надо сказать за большое наше такое терпение за все время, которое ты сидишь на каком-либо месте. А к тебе в голову войдет мысль. Ты просишь у своей родной матери чего-либо хорошего покушать.

    158. Особенно я возрастал, часто даже сон снился, что я ем где-то в кого-то хорошую, сладкую и жирную пищу. А когда я вставал, то я забывал это. Маму свою всегда призывал, чтобы она отозвалась, как мать родная. А ей разве хорошо слышать свое родное дитя, которое просит чего-либо поесть, а у матери, хоть шар по столу покати. Кроме ячного хлеба, да еще недопеченного и синего, похожего на кизяк. А мы его величали «божьим хлебушком». Он очень трудно давался. Мы им только и жили, почти с одной водой. Да посолишь, если не забудешь, солью. А бывает, на хорошие, крепкие зубы ты этот кусок, которого пришлось получить в руки. Где тут  рассматриваться да приглядываться, выводить свой детский итог.

    159. Скорее его кусать да жевать, да с воздухом, с водой глотать. Много времени на эту работу не проходит, особенно в нашей такой местности, в которой приходилось не нам одним жить. Беспокоиться об этой кормежке, все в натянутом достатке жили. Но были такие богачи, такие люди скупые. Особенно я вспоминаю про своего дедушку Гришу. Если бы я у него один был такой внук, как он меня одного любил, и встречал каким-либо куском хлеба. Я его брал, а благодарить не был научен. Дедушка мой родной по матери, он, может, и жалеет меня. А вот его сын Филипп, он иначе. На нас всех, внуков да внучек, с недоверием обращал внимание. Это для меня была известная картина. Мы жили на середке, за что и прозвали Нестерята. А … Бочары.

    160. Они захватили своей фамилией чуть ли не половину улицы. Куда свой нос не повернешь, хочется знать, а кто же здесь в такой маленькой хате, да еще хорошо не покрытой, чем следует. Стояла на огороде, как кем-то заброшенная землянка. Возле нее росло два тополя, как к хорошему дому посадили их, вроде пользоваться в летнее время холодком, правда, хорошо. За то, что выроют и выложат камнем колодец, в котором брали люди воду. Да много хозяйств пригоняли свою худобу, поили. Особенно лысеи, у них скота по нашему переулку больше от всех. Я как раз этому росту был не зимой свидетель. Сам себя полураздетым в этом деле показывать. Какая бы ни была худоба, а ее требовалось тоже накормить, как и себя. А в деревне нашей жили все за счет земли, которую каждый человек мужчина получал на свою душу три десятины.                           

    161. А на этой земле пользовались, больше от всего сеяли рожь да ячмень, что похуже да потемней. Лишь бы только чего было видеть на столе. А то бывает такое время, чем-либо вовлечешься, какой-либо игрой детской, и забудешь про завтрак. Тебе и не хочется есть никакого … наложено, а берешься обязательно это дело нагнать. И не могу забыть за каждую неделю. А ты ее тянешь своей жизнью семь дней. Где ты только бываешь, особенно в будний день. Ты можешь и в степь пойти. И там заняться, чем только хочешь. Есть такие работы, камень ломать, да продавать его за деньги. А кто его купит, если у каждого не свое строение, а отцовское или дедовское. Мы, правда, когда жили вместе с дядей Федором, то у нас было две пары волов, да одна кобыла с жеребенком…

    162. Нас считали другие люди, что мы середняки. Отец почти дома не жил, все был в наймах. То сначала пас отару с …Ивановичем на линии, тогда называлось. Это был Краснодарский край. А я возрастал, учился в школе церковно-приходской. Учителем был Егор Стефанович, человек был неплохой. Соседский даже моему дяде Федору…Ивана брата двоюродного, с кем мы и возрастали. Есть, о чем говорить и слушать, если хотите читать, как это получилось в жизни. Между нами двумя была большая разница. А я был побольше. Меня, как чуть что такое: «Ты дурак большой». А Иван звался Иваном. А прежде чем один год прожить в такой местности, в которой мы тогда жили один день. Особенно был летний день. Где ты только со своими ни бываешь.

    163. Общественность не маленькая. Если только сейчас за нее разбираешься, для чего я жил таким несчастливцем. Да еще как быстро бегал. Не считался ни с чем. Надо было от Луганченковой гребли на гору какую-либо бежать, тебя никто не заставлял, а ты делаешь сам. А вот когда тебя что-либо заставляют, уже тебе нет охоты. Ты не хочешь, твоя лень на пути. Сам не хочешь, а делаешь, твоя это навязанная работа. Ты как этого села, может быть, в четыре стороны. Особенно Ребреково, оно от нашей деревни 10 верст. А наша земля тянется. Мы всегда могли такую жизнь проводить. За все свое время достанется годовое пользование надел в этой местности. А к ней надо будет ехать всем семейством.        

   164. Для того чтобы эту землю обработать, надо хорошее тягло иметь и хорошую снасть, чтобы эта земля давала хозяину пользу. А к этой земле не хочется ехать, не то что на ней работать, и от нее получать для себя какую-то пользу. Я мужик, к тому живу одиноко, у меня лошадка одна. Что я сам смогу сделать, если мне на мою душу выпало пять сажен на 120 сажен. Надо было вспахать осенью, да еще хорошо глубже, чтобы влаги за зиму набрать. Не за это одно можно будет рассказывать. А расскажу за порядок. Это же общество не одно хозяйство, и не одним все занимались. Свою землю надельную имели, а сами ехали к пану в экономию. У него на скупщину брали землю, ее пахали хорошо и сеяли, как это следует. А четвертую часть везли скупщину для оплаты за землю.

    165. Это история не в нашем селе одном делалась всю зиму напролет. Нас как дни холодные проводили, и встречали еще хуже. А вот жить хотелось, да еще какое желание было в этой жизни жить. Ты шесть дней подряд делаешь свою возложенную работу. Тебе за это не оплачивали всю неделю, провозился. А придет суббота, ты уже наготове встретить воскресенье. В воскресенья и одежда не такая одевается, и пища другая ставится на стол. Его дождались, как небывалый праздник. А у хорошего хозяина на учете все дни, он к каждому дню приготовил мешок зерна для того, чтобы смолоть, да еще как. Один любит молоть на камне, где плата поменьше, чем плата на вальцах. Но зато будешь есть белый хлеб. Это все не экономия. Экономия тогда, когда своя собственная земля обрабатывается своими силами.

    166. Своим тяглом и умением все это делается. Без умения ничего не получишь, кроме как проиграешь, а не выиграешь. Хочешь поехать в другое какое-либо село или хутор, надо будет дело какое-либо найти, чтобы не спросили у тебя: чего ты к нам пришел. А у тебя ответа нет. И это между людьми делалось. Сосед к соседу сроду в дом не заходил из-за одной ненависти. Видит, у соседа что-либо прибавилось лишнее. От него не хотел отстать, а сил-то нет, чтобы догнать, умение не родилось. И вот бы не надо болеть, а ты через это все и заболел. Люди узнали, особенно про тебя, что никчемный работник. Зря на тебя слова не будут говорить. Доля правды есть. Кто тебе давал такое обширное право? У тебя луг большой в твоем распоряжении. Ты живешь, как какой-то король. Сад, да еще с какими садовыми деревьями.

    167. Во время столыпинского закона землю прирезал. А речка протекала через твою всю усадьбу. А ты додумался правильно, взял да загатил не зря став. А к нему сделал водяную мельницу, чтобы молоть крестьянам зерно на муку. Это твои ежеминутные деньги. Как тебе пришлось жить в этом деле хорошо, не надо было умирать. Ты без всякой выпивки не оставлял ни одного дня, чтобы позавтракать без стопки водки.

    Тебе люди всегда завидовали, и просили у Бога жизнь, а вот тебе не по нутру. Ты не хотел быть трезвым. А всегда хочется, чтобы не таким быть, как у всех разная одежда на них. А вот на мне, я приобрел одну из всех похвалиться ею, да показать кому-то из других, кто имеет деньги. Никому не запрещается, и никого никто не заставляет, а все делают сами. Спешат скорее на это место поперед всех, чтобы успеть.

    168. И ты сделал, чего надо. Капустник чепуха, а его надо огородить от чужой скотины. Да чтобы была речушка, и это все делается в сезон для того, чтобы человек эту капусту выхаживал большими головками, и ими хвалился. На это приходилось не один воз вывозить хорошо поспевшего. В природе очень много таких предметов, которые требуются на базарах, а их мало, а они в ходу, за ними погоня. Хотя и арбузы человек посеет как для самого себя, их выхаживаешь своим умелым трудом. Когда плетенки взойдут, то человек к ней с тяпкой рушить землю, чтобы не засушить. Хозяин просит дождя неплохого, как всегда бывает сильный и теплый. Тогда растение любое всех радует. И на плохой земле делается хороший урожай. Все это делается человеком. Кто что любит, держит. Один на быках пашет свою причитающуюся землю. У него их три пары.

    169. Самый богатый человек в селе, кто не нуждается чужой помощью, все сам. У него сыны, невестки, уже пошли внуки. А мы, говорит старик своей старухе, уже не надо им. Мы же по своему делу сделались чужими. Им бы право такое, как птичка гнездышко свила. Яичек нанесла, а деток вывела, и хотела своим трудом прокормить. Они смотрели на это дело, а потом пришли в сознание бросить материнское иждивение. А раз бросили, улетели матери. Так и нам с тобою всех жалко. Только мы делаемся не жалкими старыми. Кому такое нужно, нам умирать. А у другого человека замашка такая между им проходит. Где-либо за чужое что-либо надо зацепиться, и присвоить к себе, его назвать своим. Это хорошо будет нашему такому селу такая местность, где мы всегда сможем этим добром обогатиться. Особенно такие артели собираются в одну кучу человек по десять.

    170. И начнут не глупым заниматься. У нас на все село много можно наделать таких шахт, как вот мы, все ребята, взялись. И сами своим трудом вырыли шахту. Говорит Кузьма Иванович Водинов. Я занимаюсь на санках, запрягал пару своих серых волов, и поехал на них на станцию Колпаково. Сам иду сбоку, помахиваю кнутом, с волами разговариваю. А про письмо не забывал в пазухе держать, я его вез к поезду. А раньше почты не было, а письмо надо отвезти, я и повез. А у меня люди по дороге спрашивают, куда я еду. А я им не признался. Я признался тогда, когда вернулся назад. У меня спросили. А я хорошо пешим ходом прошелся, устал. Куда я ездил? Я им еле-еле сказал: я ездил на станцию. Это моя история для всех осталась былью. Мы всегда каждое утро из-под … от Голубовки наше раннее солнышко поднималось.

    171. И весь ясный день пропек нашу местность. А мы на него не бросали обращать внимание. На их такую бедность людскую, которая заставляла на своих телах носить. Вы помните 19-й век, какой он был тяжелый. Он был не таким веком, как люди сами себя заставили против природы с оружием в руках для того, чтобы от природы брать необходимость. Солнышко не одно требовалось на нашу землю, чтобы оно всегда светило и пекло, нашему грунту только помогало в жизни. Чтобы был урожай, не одна работа требовалась у каждого нашего хозяина, кто какую тогда имел у себя снасть, оружие для обработки почвы. Чтобы сделать грядку в степи, не одна лошадка требовалась, и чтобы неплохой был плуг, или была деревянная борона с зубцами. На это все была надежда, чтобы в природе получить урожай. Мы жили в глубокой балке.

    172. Если бедняку выезжать на своей одинокой лошадке, да в такой упряжи, как она не у всех, но была. В недостатке мы не каждый человек, но была почти половина населения, жили бедно. Природа не огородила их тем, чем это было надо. А тут земля расположена на четыре конца за Колубабком, за Бабою, под Щетовой, под Ребрековой, под Селезнековкой. Македоновская, Петропавловская, Круглик, Голубовка – это соседи наши. Им тоже солнышко не помогало, и никто из всех не был одним солнышком удовлетворен. Люди свою местность по климату угадывали, когда и ветер подует, особенно с калмыка, то хороший мороз наседает. А он в году хоть редко, но бывает, особенно вначале зимы. Человек только что влез со своим богатством в хату, не успел хорошо двери затворить. 

    173. А тут где взялся наступающий холод. Все от него уходили, хоронились, надеются на хату, на ее удобства. А удобства приобретаются имеющимся достатком. Он приобретает уголь или дрова, или кизяк. Или не знаю, что тогда, когда люди ничего не имеют, а хочется иметь. Это азартная игра в карты, садятся за стол играть в карты на деньги. Та и за это время, по времени определяется день. Кто его знает, где он есть. А мы к нему ноги свои подготовили, рукава подсучили. Пусть хоть выходит кто-либо один на один, надо будет биться, а в бою покажет. Мы же с вами имеющие люди, у нас есть все. Нам нипочем, куда или откуда подует ветер, или дует. Он нас не страшит, у нас для этого есть хорошая одежда и от холода, и от тепла. У того нет ничего, кто отказался от родителей, и не захотел знать природу.

    174. И не изучал ее однобоко, как ее изучали наши предки. Им холодно, они не одевались, как следует. И в доме не жили, как следует. Зачем им нужна хорошая одежда, или жирная, сладкая пища, если я смогу в землянке прожить. И солнышко не будет надо, и ветер каменной стены не продует, она замазанная. Мы спрятались. Не знаем, куда, и от кого? Для нас одна погода – это гибель всему. Нам надо разная погода, больше от всего мокрая. Нашей земле влага требовалась. А суховей мы не любили, это такое стихийное бедствие, от чего человеку в нашей местности не уйти. Больницы не было, врача тоже не было. А одежда не у каждого человека, чтобы на нее надеяться, как на какую-то гору. Это был у нас нашей земли кряж. Считался самый далекий от села бугор.                 

    175. А сколько курганов острых, которые когда-то были, по рассказу старожилов, жизненные. Я хорошо знаю за наше время. Здесь вот на этих балках были огромные леса, да как протекала ключевая речушка, так она и протекает. Ивкина одна, и Хоминка другая. Здесь нас условия и держали. Всем одно было право, хоть раздетыми ходить. А вот одетыми, да еще в хорошую одежду, с которой не ходят просто. А после хорошего обеда да в праздник надо будет хвалиться. Человек эту хорошую одежду берег от ненастной погоды. А в чем зря не будет ходить, его не назовут плохим неэкономным порядком. Мы жили для того, чтобы человека за счет природы беречь, чтобы быть всегда живым. Нас спасала одежда, мы ее приобретали в природе в условиях.

    176. А когда мы о ней думали, то она кем-то и чем-то шилась. Наша мысль всех общая родила все. Это мы природа, все люди, кто сами природа. И для себя нашли природу, и как природа природой удовлетворяется. Самое главное, это есть поводырь человек. Он все формулы в жизни в природе менял. То ему приходилось сначала быть таким невооруженным человеком. Очень тяжело приходилось на себе эту атмосферу завоевывать. Как тяжело приходилось человеку сначала самого себя подчинять под свое незнание, что и заставило себя ошибиться. Человек был сначала не вооруженный, у него не было ни одежды, ни пищи, ни жилого дома. А было в природе естественное, совсем без вооружения тело, чистое, энергичное. А потом оно уже заставило себя и кушать, и одеваться. Да и дом стал строить для того, чтобы в нем пришлось умереть.

    177. Тогда наши предковые люди начинали сами себя заставлять уходить от природы. А стали прибегать к тому, чтобы от природы брать. Дело человека одно – найти условие какое-либо в природе, им огородиться, как какой-то особенностью. Когда-то оно начиналось развиваться в природе зависимостью, то есть, короче говоря, человек стал пользоваться.  Сначала что-то ему понадобилось, он стал для себя приобретать. Хоть и тяжело, но зато в природе на земле одна за другой как живая и мертвая вещь прибавлялась, и делалась какой-то потребностью. Люди стали в этом людей новых представлять в жизни, с новыми и вооруженными силами.    

    178. Вы понимаете, как это нам наш климат наше условие давал. Это же был самый трудный момент, начинание без всякой ложки, без ножа, и без пищи, да с одним камнем, одним стихийным случаем.

    В природе есть все. Этого мало, что мы с вами сделали, и что мы имеем. Как будто огромное и великое строение наших заводов, наших больших шахт, комбинатов и фабрик разного типа… Мы с вами все это имеем и ждем, в дальнейшем завтра будет что-то великое. А сами не хотим признать свою индивидуальную ошибку, которая делалась нами. Мы с вами напрасно от природы уходили, и не хотели любить пришедшие дни. Они к нам одинаково не приходили, и не приносят с собой каких-либо легких даров.

    179. Нас природа как людей заставила своими силами все это в ней делать для самих себя. Разве раньше было то, чего мы с вами не имели. И нуждались крепко мы вот уже когда остановились на одном месте. И стали сами себя заставлять бросать в природе кочевничество, а взялись за собственность, за индивидуальность. За какой-то кусочек земли, и его присваивали к себе, и называли своей на одно время. Кто только по ней ни ходил, кто только в ней ни был покоритель этого всего богатства. Все жили за счет этого пространства, где развивалась эта неопределенная, и не изученная никем прибыльная система.

    У нас с вами живет враг, и будет жить со своими силами, которых мы с начала всей нашей жизни завели.

    180. Человек был раньше неумирающий. А в процессе нашей жизни человек потерял свое здоровье через свое вооружение, через свою прибыль, которая появилась в природе. Мы думали о том, что это есть жизнь, в которой мы стали жить за счет этого. И верили в это, надеялись на это все, сделанное в природе. А природа не радовалась нашим, что у нас это есть.

    Я человек такой, как и все люди. Почему это так получилось в жизни, что меня так природа за это все полюбила? Она меня избрала одного за это самое. А люблю самих себя. И любит природа за это, что я исполнил природу, и согласился с нею, как с источником. Стал жить, не нуждался никаким другим днем.

    181. Он в природе один, и по порядочку пришел, занял со своими силами. И стал наших людей заставлять, чтобы они делали то, что окружающим было вредно, то есть не пахло. Мы же одели человека. Не спросили ни у кого, а сами пожелали убить животное, разделать его тело, и одежду сделать из шкуры. Неплохая в природе проведена физическая работа для этого дела не с голыми руками. Хоть, говорят, был каменный век, но зато уже легче происходило в природе для удовлетворения жизни человека. Она поднималась очень тяжело, если ее правдой описывать. Она, как снег, свое время должен пролежать на своем прекрасном месте, да побыть свое время. 

    182. Снег – это природные, и большие естественные плоды, даденные природой. Они недаром на эту местность в эти условия положены. Мы с вами прожили тысячелетие, идет 20-й век, он нам был в жизни большая помеха. Для его прихода на землю человек готовился со своими имеющимися силами, вступал в борьбу с природой. Для него природа давала все то, чего ему приходилось надумать. Это его был умственный и фактический труд, которому человек всю жизнь каждый день кланялся и делал. Это его была необходимая в его жизни работа. Он сам себя заставил, и хочет сказать, как человеку человек. Его заставило большое для него незнание. Он же с трудом народился, все это он сделал в процессе.

    183. Он необдуманно это начал. У него путей никаких, кроме как к этому всему он себя заставил. Разве ему хотелось ложиться в постель с вечера. Особенно у нас проходят ночи на нашем севере. Там дня не бывает, но человеку надо будет лечь в свое приготовленное условие. И там, как какой-то отшельник в этой жизни, без всякого изменения и движения лежит. Только на одном боку надоест лежать, бок заболит, тогда он с трудом свое тело поднимает. И начинает своей мыслью по природе лазить, чего ему надо на завтра. Он это уже у себя имеет, за счет чего приходилось человеку жить. Он без физического труда сам себя не поднимал, а без умственного труда ничего не делал. Это его была забота.

    184. Тебя родили люди как маленькое дитя. Они тебя рождали не для того, чтобы ты со своим понятием пожил и попользовался всеми своими правами. Ты помнишь, как тебя твои родители в таком большом недостатке выхаживали. Тебе надо было, как маленькому человеку, старому годить, чтобы ты со своим физическим телом не нервничал, не плакал, не кричал. Мы же с вами, все люди, такие рожденные кем-то, а до смерти не докормлены. Сами пошли своим оружием, своей силой по местному условию в природе по земле ползать. И искать что-либо такое, что человеку необходимо. Он считал: это ему Бог за это дал. Он же без мысли не оставался, чего-то он мыслил в природе.

    185. А раз у него рождена для этого мысль, он же на этом месте, на вот этом дворе огородился, и присвоил своим именем. Стал просить у Бога, чтобы он ему дал такое здоровье, с чем бы он стал воздвигать свое все то, что надо человеку для его объема в жизни. Телу требовалось все здоровье, чтобы мозг не уставал об этом деле думать. Он думал ночами, а делал днями. У него получалось. Складывался нужный дом для жизни. Он его воздвиг, как какой-то жизненный дворец. А его люди плели семьи одной. Тоже надо, чтобы они имели право захватить. Это место, может, не такое, не с такими силами, как наш король или царь себя огородил. Он не в дурном месте и не плохом.

    186. Сам себя показывал раньше воином. Не было, нет, на что наступать, и воевать человеку с человеком. Богатства пространства мы не имели, и ничего не знали. А старались приобрести сами. Это же люди начали делать войну, которой захотелось воспользоваться. И сказать, что мы есть люди такие, которых заставила врасплох нападать на людей. И с ними расправляться, как не с людьми, а с животными. Война происходила раньше на кулаки. В войне участвовали люди богатыри, рыцари, здоровые люди.

    Без здоровья ты ничего не сделаешь, и ничего не подумаешь. Здоровье – это все для человека. А мы с вами не признаем труд независимости. Ее надо, чем завоевать, и с нею жить наравне. Надо будет очень много трудиться. Она от солнышка не оторвалась. Человек родился наш между нами всеми такими.                     

    187. Как мы появились? Мы же с вами зачем пришли на эту землю? Для того чтобы жить и бороться с природой. Кто же для тебя даст за твое сделанное хорошее, если ты убиваешь жизнь? Ты животное не жалеешь, съедаешь, для тебя это удовольствие. Ты этим что делаешь? Обогащаешься до одного времени. А вот другое – ты же падаешь. Какие у тебя ни были силы, ты с ними умер. А вот наша новая коммунистическая партия. Она новая и сохраненная, народом сделанная. Вырастила человека, ему силы ввела. Заставила быть таким, как он показал себя. Ему оружие не потребовалось. Ждут время, которое еще за горами где-то. А ему как человеку на тарелках преподнесли пахучее и вкусное. Твой только аппетит, а его развивает для этого климат и условие природы.  

    188. А в природе не одно наше солнышко роли играет в природе… он живого воздушного пространства. А сколько земли лежит. Мы как люди ее заставили, чтобы она нам давала необходимую пищу, одежду и жилой дом. Природа тебя для этого не рождала. И она не хотела, чтобы ты у нее против нее вооружался. Ты же убийца этого всего, сам от него погибнешь. А помнишь, что ты сделал, чего имеешь, это твоя смерть. Люди в аварии умирали с машиной. Они разве бы садились в нее, если бы знали, что машина с человеком вместе об машину разобьется? Человек человека убивает кулаком. Так он делает…А машина – это же змея. 

    189. Она мчится не так, как человек, в ней сидит и управляет. У него ведь две руки, два глаза, два уха и две ноги, но мертв в машине. Она с ним не говорит на языке, а работает на горючем, и бежит за счет этого всего. Силы лошадиные. А что человек? Муха.

    Мы берем любой огромный бой с любыми требованиями. Мы же начали его делать для того, чтобы сотворить государство. Это есть большая общественность. В нем, самое главное, люди. Они верят живым фактам тем, которые показали что-либо новое. А независимость не такая сторона, как наша зависимость, которая заставила человека окружить себя чужим природным, убийственным, ворованным и захваченным. Это мое, а не чье-то. Нет, уважаемые, это не чье-то, а природное.  

    190. Природу обижать не надо. С нею надо поближе, роднее, да смелее живым телом, но не мертвым. Она не пожалеет все тебе отдать за твою правду. Ты хочешь продолжать жизнь не за счет самих себя, а за счет другого какого-либо существа. Хоть рыбку поймать, и ею удовлетвориться как какой-то особенностью. Ты же ею одной не наешься. А для тебя надо будет еще не такое, больше да жирнее, да слаще. А чтобы ты это все причитающееся когда-либо бросил сознательно, ты этого места в жизни не заимел. Твоя в этом деле большая ошибка. Ты живешь нелегально в природе. Сам говоришь, тебя труд создал. А оказывается, тебе труд помешал. У тебя сил не хватило с природой бороться, и ей с нашими силами доказывать, что у тебя есть.   

    191. Ты приготовился истратить время не один год добра, а надо … на много лет. А независимая сторона – это та дорога, по которой идет мысль к жизни. Получается в этом деле жизнь, да еще не такая, как была зависимая в природе. А независимая – человеку не надо ничего такого. Раз человек народился для жизни своей, ему надо дорога. А мы не искали и не ищем ее. Она есть и будет, если мы за нее возьмемся. Это есть одна из всех та сторона, которую мы с вами не пробовали. Мы с вами однобоко живем. Учимся, чтобы было хорошо. Но не знаем сами, что дает человеку хорошее, или его труд, или его отдых.

    192. Если он трудится на то, чтобы умереть, то очень плохо будет. В природе как матери родной есть все, только мы не умеем мать просить. Наше дело – своим голосом надоедать. Она слушает, слушает, да и возьмет даст. А данного очень мало. Приобретенного много, чем есть возможность жить, богатство природное, что получше, пожирнее да послаще. Все можно иметь. Но вот когда у тебя нет, и ты не знаешь, где его добывать. Прежде чем надо умирать, умираешь от такой нехорошей жизни. Нет, что поделаешь? А на нет и суда нет. За что природа будет меня хвалить, если я вор, убийца жизни?

    193. Если бы независимость не была сильная для хранения твоей клетки, я бы как человек не трудился на благо народа. И не учился в природе, и не хвалился перед миром, свою правду не говорил. Мое бы сердце не было здоровое, 25-летнего человека. Выход же мой в свете. Не боюсь я врага, не страшусь ничего, даже нашей смерти. Если бы этого не было, не было моей жизни. Человек земли, дышит он крепко. А говорит он резко не про чудо, а про явление, снежное пробуждение, про нервную центральную часть мозга. Люблю и болею, но не забываю про больного. Знаю его душу, хочу ему помочь, через свои руки током убиваю боль. Это нам не говорят слова, а делают нам дело. Пишет рука владыка, никогда про это не забыть, очень справедливое.

    194. А просьба какая? Меня надо просить, будешь здоровый. Кому это не надо, юноше молодому? Да нет. Уважаемые, это мировое значение. Нам надо кланяться великой природе. Не словом говорить, а делом делать. Роли не играет над человеком болезнь, а играет роли человек над болезнью. Нам надо учиться, понимать мое учение, чтобы больше не попадать в тюрьму и не ложиться в нашу с вами больницу. Живите свободно, не лезьте на рожон. Большая вам слава любить самих себя. Головкой кланяйтесь, вежливость представляйте. Поймите мое терпение, сердца свои закалите.

    195. Милые мои люди, гляньте на солнышко, увидите правду, это ваше выздоровление, свой такой долг. Быть всегда над этим Победителем природы и Учителем народа.

 

11 июля 1965 года

Иванов

 

Набор – Ош. 2012.06. С копии оригинала. (1501).      

 

    6507.11   Тематический указатель

Суд  13

Независимость  17, 76

Тюрьма  17, 124

Зависимость  17, 37, 56, 76, 154

Не простуживаться, не болеть 22, 23

Одежда, рубашка 29, 105,121,139,143-148

Закалка  29

Рождение человека  30-36

Учитель с 1933г.  37

Не готовиться на завтра  45

Практика под водой  56, 68

Солнышко  61, 88, 129

Для чего родился человек  62

Здоровье  67, 186

Первый человек  75, 81, 180,

Что будет  125

Дитя  144-146, 153

Сердце, выход в свет  155

Природа  188, 190