Иванов П. К.

Партия

 

1965.09

Учитель Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

1965 лет прошло

времени.

   Ни одного человека

    не рождалось

такого, чтобы

решился он

   своим понятием

   опровергнуть делом

нашу всю

построенную зависимость,

   природную историю,

   которая родилась

на человеке борьбой

через труд,

    что и нашел

    в природе

не жизнь человека,

которая должна

продолжаться,

    а получили

   люди смерть,

и умерли они.

2. Эти люди умирали

    и будут умирать.

Их наука научит

против родной матери

     вселенной природы

    да родных ее деток,

воздуха, воды, земли –

друзья с любовью к жизни.

   Есть в чем поучиться

   и научиться так,

чтобы опознать тайну

в природе,

   для того чтобы

   человек на белом свете

не простуживался

и ничем не болел.

   3. Через закалку

   и тренировку

изменил поток,

переделался в поступке,

   чтобы отпала

   самовольщина

по своей дороге идти

с оружием в руках искать.

   А сколько пришлось

   встречать

и провожать наших дней,

в деле человеку принесли,

   родилось время,

   собственнически,

индивидуально

хитрил.

   Он знал свою

   национальность,

жил и защищал

вожака кровью.

   4. Это делалось

   и делается,

и будет делаться

до того, пока

   этому всему

   время придет.

Человек по земле

не так будет ходить,

   как ходят все,

   и говорить не будет то,

он представит

себя в деле.

   Люди своим

   признают 

родным, но не чужим,

и назовут за слово свое,

   сказанное

   для всех.

Оно будет надо

личное здоровье.

   А здоровье несет нам

   с собою Учитель.

5. И Учителя учение

есть одно для всех

   одинаково,

   разницы нет

ни в природе, ни в человеке.

Через любовь к другому

   надо нам жить

   семьей одной.

Кататься на саночках надо,

и возить их надо.

   Мы с вами

   не одинаково катаемся

   и не одинаково возим.

От природы мы люди

все зависимые,

   нам дай,

   мы ничего не знаем.

Кроме пришедшего времени,

а оно у нас всегда

   бывает не одинаково.

6. Мы к нему готовимся,

без оружия своего

   никуда и ни за чем.

   А вот Учитель,

рожденный природой,

за собой никого не ведет,

   он один таков,

   не хочет, чтобы мы

разно мыслили

без всякой пользы.

   Мы должны сделаться

   одним целым,

а не каждый сам себе –

это зависимость.

   Она не любит

   правду

и не хочет слушать

о ней.

   7. Она говорит,

   если нам жить

так тяжело,

как мы живем,

   так лучше всем

   сразу умереть.

А сразу чтобы

мы не умирали,

   мы так не учили

   сами себя.

А вот поодиночке

мы умеем умирать.

   Нас всех

   учит условие, 

в котором мы живем

и учимся,

   чтобы друг

   от дружки уходить,

этого не делает

наш Учитель,

   его учение –

   это всего народа

Партия.

   8. Жить чтобы,

   не надо умирать.

А эта возможность есть

остаться в природе

   за счет своих

   организованных сил

и всех своих

возможностей,

   которые есть

   в природе.

Они на каждом

человек есть,

   и будут эти силы,

   которых мы ищем.

Не в природе надо искать,

а в человеке.

   9. Когда мы

   за них возьмемся

общими силами,

станем их пробовать на себе,

   как наш Учитель

   испытывает в природе.

А природа есть мы,

наше желание,

   наш такой есть

   каждого человека долг

за это в природе

выработанное браться

   и делаться таким

   энергичным человеком,

кто должен не жалеть

своих сил,

   а делать для того,

   чтобы в природе

задуманное дело

получилось.

   Это будет самое

   лучшее в нашей жизни,

если мы с вами добьемся.

10. А когда мы завоюем

   эти качества

   и проверим их,

испытаем с вами,

то тогда нам

   юноши наши

   скажут спасибо

за такое дело,

которое мы в процессе

   этого дела

   пробудили.

Мы свои руки

перестали пускать на чужое,

   а стали ими делать

   для другого человека

в его жизни

полезное в помощи.

   Мы пришли к этому времени,

   оно не за горами,

вот, вот на носу.

11. Так сказали

   все собравшиеся

   мужики в деревне,

смотрели в высоту,

а стая гусей летела,

   значит наша пришла

   теплая красная весна.

А в это время

на землю человек пришел

   со своими природными

   силами,

их заимел один

в мире человек,

   ему подсказала природа,

   чтобы сделаться таким,

как это получилось.

12. Этому человеку

   не понадобилось

   в природе

никакое оружие,

никакая одежда,

   никакая пища,

   и никакой жилой дом.

А заручился сам

своею волей,

   заслугами,

   любовью, делом.

А в деле человек,

и этот человек родится,

   не признает

   наше развитие,

которое делается

в природе зависимостью.

   Мы не должны

   всю зиму смотреть,

на белый снег

и его суровый холод

   бояться не надо.

   13. Природное условие

для нас несет плохое,

мы только думаем об этом.

   Нас заставляет

   к себе тянуть

никогда не бывалое

одно время.

   Это первый весенний день,

   он повернул атмосферу

к новому растению,

чего все человечество

   своими умами ждет

   от природы прибыль,

не малую, а большую.

Эта мысль находится

   в каждого человека

   на нашей земле,

у бедного и богатого.

Если нездоровые

   ноги в человека,

   то умная голова не пойдет,

а дурная тем более.

14. От этого дела

   и Партия

   никогда не откажется,

любого человека

она учит.

   Разве это плохо будет

   нам живущим людям,

если мы завоюем в природе

атмосферное явление,

   мы практически

   все сделаем

для нашей жизни,

а тяжелое сживем,

   окружим себя легким.

   Так думать не будем

прежде времени,

а будем знать в природе,

   мы люди с вами,

   человек.

15. Родились в природе

для жизни, чтобы жить,

   по природе стали искать,

   нашли сырье,

стали запасаться,

начали делать продукцию,

   а из продукции

   сделали машину,

это наше оружие,

инструмент наш,

   с чем мы стали легко

   с природою бороться,

то есть воевать.

Для того воюем с природой,

   мы закладываем труд

   умственный и физический.

Наше дело –

не жалеть самих себя,

   а делаем мы

   с оружием в руках.

16. Идем по природе

и смотрим вдаль,

   чтобы не проморгать

   лютого зверя,

это наша  с вами

великая задача.

   Мы стреляем по природе

   огнестрельным, 

а она физически

естественным,

   пробирается до тела человека

   и ему наносит жертву.

Человек надежду имеет

одну для всех,

   он на оружие надеется,

а в оружие входит

вся природная продукция.

   Мы есть великая

   Армия людей труда.

17. Как продукцию от природы 

природные качества

разведкой находим

и опознаем, что самое

   главное будет.

   Мы с вами заинтересованы

сделать в природе

по авторскому определению,

   это мы делаем

   для себя цацку.

Сложили мы машину,

крепко мы хвалимся, говорим,

   наши умы и руки

   все то приобрели

удобное и быстрое,

также и оружие изобрели.

   Смотрите, всякого рода

   есть винтовка, пулемет,

автомат, револьвер,

бомбомет и катюша,

   орудия

   и ракетное оружие.

18. И самолетная бомбежка,

не килограммовая, а тонная,

   это для внешнего

   и внутреннего врага,

чтобы он знал,

как будет нападать.

   Мы с вами учение

   одного направления,

у нас медицинская наука,

красный крест и полумесяц,

   это здоровье,

   а мы не хотим признавать

себя как ученых.

Мы заканчиваем кафедры,

   учимся в Академиях

   для того, чтобы врагу дать отпор,

а он был между нами

и остался на всех фронтах.

     19. Ни одно искусство не сделало оружие, не помогло человеку ни военному избавиться от нарушителя, ни юстиция, ни медицинская наука, и никакие особенности другие, изобретатели, чуть не гении. А в обществе как были люди крепко обижены, не удовлетворены, так они и остались, как мы не делали поиски разные. Хотим в природе найти это, тайну не в силах найти. Нам природа за наше несделанное ничего полезного не дает.

      20. Как мы жили тяжело в природе, так за нами эта очередь и осталась. Мы – волки в природе, но не люди ума. Получаем свое имеющееся знание, и высокое, а сами бежим от темного, непонимающего человека, от юноши. Мы ему построили тюрьму, она многоэтажная, стоит в запорах, на железных замках. Над дверью стоит вооруженный воин, врага хранит. А он рожден природой, рождается и будет рождаться всякими появлениями.

      21. Что мы юноше дали? Свою развитую зависимость. Заставили мать родить, она родила, но не воспитала так, как это требовалось нашему обществу. Мы как родители ждем какого-то гения. А родился нам хулиган и убийца, вор, мошенник. Где же честные люди, которые должны быть в природе? А они есть, мы их избираем, только они забыли свое обещание.

      22. Берите пример из Хрущева. Что ему было надо? Полный хозяин нашей страны. А он смог осудить и смог помиловать. А он делал славу, звездочки золотые получить. Сам был языкатый, калякать, кричать, целоваться. А уровнять юноше, он даже не думал об этом. А если бы знал, кто виноват, он бы запретил делать матери аборт.

      23. Мать надо обогатить, ее тяжелые роды. Этому вновь рожденному, нашей матери, ей надо прожить ежемесячно 30 рублей. И мы все должны согласиться с этим воспитанием, с закалкой и тренировкой, с Ивановым согласиться. Нам всем взрослым, ученым и неученым людям надо признать. Для чего ты родился? Жить. Надо научиться жить. Не так, как мы живем в погоне за средствами. Кому ты строишь, себе или юноше? Ты же от этого умрешь. Что ты делаешь в знании? Обогащаешься материальностью.

      24. Не живешь так, как твой подчиненный. Ты глаз не имеешь, не видишь, кто как живет. Ты директор, пошел на квартиру, спросил у рабочего, что ему мешает в его тяжелой жизни? Он через это попал в тюрьму, и в больницу эти условия положили. В ад идет вперед священник, а потом все остальные. Этой закваской в сладости не напьешься: как была водка горькая, так она и осталась между нашими учеными.

      25. А ученые наши бегут на юг, на Черное море, на Кавказ или Крым. А чтобы подумать о севере, о нашем зимнем холоде. А что он нам родит со своей силой? Он нам человека представляет нового закаленного, кому не надо эта наука. Он не ищет в природе истину, которая требуется человеку. Он ищет в природе жизнь. Надо искать не в природе, а надо искать в человеке, как учит Иванов. Никогда не будет у нас преступления через дружбу нашу, любовь между нами, всеми людьми, и природой.

      26. Мы с закаленным телом не будем нуждаться ни деньгами, ни продуктом. Мы в природе завоем силы для того, чтобы жить вечно. Это будет видно из практического учения. Человек в природе один этого добивается на себе лично. А мы, ученые, не верим, мы слепые, не видим живые факты, хотим их приостановить. Они ведь между нами, учеными, живут, да еще как доказывают, что вооружение ошибка, которое не помогло, а помешало нам, живущим на земле.

 27. Мы ничего хорошего не сделали,

   как жили в государстве

   дисциплинированном,

так и живем.

Как заставляли работать,

   так и заставляем.

   Мы ученые,

ученые, ученные мы,

я перед вами практик,

   живой факт

   в этом деле.

Поверить, признать,

что моя писанина пишет правду.

   Нам нужно учиться жить,

   а не умирать.

Мы с вами научились

не жить, а умирать.

   Он нашему телу

   не создает плохое

через одну мысль.

28. Она человека окружила

и его тем уверила:

   если он будет заслужен

   для природы,

то его никакие особенности

не возьмут.

   Будь тут какое-либо время

   зимою, летом, весною и осенью,

человек не должен

подвергаться ничему

   за свое сделанное все.

   В природе

пахучее с дороги не прогоняется,

только удаляется с дороги вонь.

   Это только одно бывает

   перед человеком горе,

и большое,

если у хозяина в огороде

   посажен сад

   с многими плодовыми деревьями.

29. Пришло время расцветать,

можно сказать,

   как никогда был цвет,

   а плоды не созрели,

это уничтожение

нашей стороны.

   Мы должны в одно время

   не так проговорить,

хвалиться, корить природу

не приходится.

   А вот помогать,

   и хорошему добру,

от этого дела

не откажется Партия.

   Я сосед, говорю соседу

   свою способность,

а что я должен сделать

этот год с землей,

   не то, что хотят другие.

   У меня на это есть сила.

30. Я пахоту осенью приготовлю,

чтобы попала под снег  

   и пролежала до времени,

   я свою силу дождусь,

забороную грядку,

посею семена,

   как хорошую местность

   с большой влагой.

Эти всходы быстро поднялись

и стали массу тянуть вверх,

   для того чтобы

   радовался хозяин.

А о природе не знал,

у нее такие есть дни

   и могут бессильные

   недостигаемые.

Не выигрывается,

а проигрывается.

   31. Король всем не был

   удовлетворен,

чем-то нуждался он,

думал прибавки,

   и так не прибавилось,

   с этим недостатком умер.

Разве его люди хотели,

чтобы король умер, 

   они тоже с именами

   умерли.

Разве желание свое

они имели,

   они бессильные были

   через борьбу

на нашей земле

в таком порядке,

   где человек заставил

   сам себя защищать,

то есть быть

нею неудовлетворенным.

   Он за это все

   получил минус, но не плюс.

32. Хорошие сапоги

надо носить на ногах

   не так это даром,

   они с чего зря не сшиты,

их даром никто не шил,

а шились за деньги,

   и хороший по-нашему

   мастер.

Это дело, говорят,

каждого человека

   жизненное мастерство.

Захотел сделаться хорошим

богатым человеком,

   остается дело за тобой.

   Если у тебя своя

собственная земля,

и много ее у тебя,

   да и к тому есть чем

   обрабатывать,

ты силен в природе

это делать, чтобы

пораньше вставать,

   а позже ложиться.

33. Есть такие слова

у поговорки: кто рано встает,

тому и Бог дает.

   А есть и такое

   сказанное дело:

не потопаешь – не полопаешь.

   Так это все лежит

   не начатое в природе

перед каждым человеком

своей национальности.

   Он не ушел от этого дела,

   а привязался в этом деле,

сам делает.

34. Если б у нас не был

   между нами

   хороший плотник,

кто между нами

научился топором рубить,

   или пилой пилить,

да рубанком стругать,

   у нас никогда

   не разрастались такие

хорошие в индивидуальном

порядке дома.

   А портной не рождается людьми,

   а в процессе их сама жизнь

в природе заставляла

быть каждой вещи мастером.

   Село одно и большое,

   кузнец один,

он научился ковать,

для него это пустяк

   кочережку сделать.

   А в хозяйстве большом

она зимою очень

крепко нужна

   для спасения огня.

   День напролет палим

   да палим.

35. Если есть что, готовим

   выдуманную какую-либо

   по своему вкусу пищу,

без нее в природе

ничего не делается.

   Особенно мы все 

   живем в году,

получаем любимую прибыль,

ею окружаемся,

   через приобретение

   называемся скупым хозяином.

Тот, кто не жалеет

раздавать бедным,

   он считается

   хорошим человеком.

А тот, кто копит,

бережет под крылом,

    его все ругают.

   И так природа

ни того, ни другого не прогоняет,

а наоборот,

давала разум.

   36. Между нами всеми,

   честными людьми,

образовался вор,

который присваивает чужое.

   На это все мы с вами огородились

   оружием и ввели закон

судить и держать

его в тюрьме

   за все сделанное им.

   Почему это так,

за частного собственника,

за самовольника, за лицо богатое

   государство построило тюрьму,

   содержательница этого дела

юстиция ввела в это дело

и стала его судить

   за сделанное им в этих людях

   преступление?

37. Это неправильно поступили люди,

которые стали эту

зависимость развивать на себе.

   Когда не было хутора и аула,

   кочевническая жизнь была,

такого государства не было,

чтобы создавали науки,

   чтобы люди от людей уходили.

   А всю жизнь трудились

без всякого рабства,

когда не было колеса,

   и от хищного кровожадного

   живого необдуманного

строили крепость,

этим огораживались.

   Не допускались

   чужие руки,

которые нападали

со своего места врасплох

   и делались чужого

   племени хозяева.

38. Как это можно было назвать,

если человек один

задумал переключиться

   с кочевнической жизни

   в постоянную на месте,

он ее оформил

и хотел без всякой помощи

   другой жизни дождаться,

   чтобы как вожаку

пришлось своей семьей добиться.

Он никогда не думал,

   что ему придется в природе

   получить недостаток.

Природа есть природа,

она нас учила с вами,

   чтобы мы жили лучше

   и переходили с одного в другое.

У нас на земле образовалась

жизненная хибарка.

   Мы хорошо знаем

   о тяжелой жизни на колесах

передвигающихся семей.

39. Как они гибли в природе

через свое незнание,

   они завоевывали право на земле,

   стали встречать и провожать

время, и стали заставлять

природу,

   чтобы она была

   родительница всему.

Человек потребовал не одну

одежду, которую он стал

   приобретать в природе.

   Сам природа,

а почему это пожелалось

каждый день в одежду наряжаться,

   как будто его заслуги?

   А она требовалась зимою

для тепла, а летом для красоты.

А что оставалось? Боязнь

   без этого всего.

   Так оно и есть теперь.

40. Мы привыкли

без одежды не оставаться,

   без пищи тоже,

   но вот без хаты нельзя никак,

это человека природная Академия,

и, можно сказать, что делалось в хате,

   один бог знал.

   А хозяин кое-когда забывал

про идущую природу

и не готовился к ней,

   у него не было того,

   чем приходилось встречать,

ему даже не было, где переспать.

Он всегда жил в людях

   за то, что ему дадут.

   А когда мы стали

своим умением обслуживать

других,

   у нас в нашу жизнь

   вмешалось мерило,

что где как оплачивать.

41. Мы стали быть

коммерческими людьми.

   Есть лишняя кочережка,

   она тебе не надо,

а надо соседу, и это вводилось,

менять вещь на какую-либо вещь,

   доходило до человека

   мастера.

Додумались такого порядка,

как он себя рассчитывал,

   надо было слушаться,

   а ему не хотелось

родного отца слушаться.

Как настало утро,

   и пошел бегать в подчинении.

   А день был летний

какой, а мы его не боялись,

что такой он и к нам приходил.

   Того не было,

   чтобы в степи разогнутым

жать зародившийся хлеб.

42. То стали добывать

хлеб в труде,

   смотрели на эту историю,

   что она делалась кучею,

а мы все так же, как один.

Хоть и была большая разница

   между одеждой и пищей,

    также была разница

между жилым домом,

кто какую хату смастерил,

   из чего, самое главное.

   Жить-то надо было,

тяжело оставаться

при раскрытой атмосфере.

   Человеку не лучше ставало,

   а хуже тогда,

когда он уходил от природы,

и не забывал сам себя кормить

   природою, и с природою

   в природе хорониться.

43. Человек сделался этим богатый,

у него королевское

свое государство,

   у него царское государство,

   ему потребовалась

от Божьей стороны

богослужебная церковь,

   которую стали ставить.

   Какую кто в селе поставил,

и какого звона повесили на колокольню 

колокол.

   Когда он только ударял,

   верующие в Бога

без креста не оставались.

Это было против Бога,

   чтобы туда без подаяния

    какого-либо ходить.

Бедному там делать нечего,

но он свои все нитки собирал

   и попасть попадал

   в это пахучее ладаном

   строение.

44. Это настоятельское кадило.

Я не послушался своего

   родного отца,

   как родной близкий

он меня так и сяк уговаривал,

что ты, мол, делаешь.

   Меня звали тогда Говрюха

   по-нашему по-деревенскому.

Я его тогда слушал, но надоело ежедневно

Говрюха и Говрюха,

   больше некого послать,

   я был меньший брат

от старшего Ивана.

Ивану стали доверяться лошади,

   он их запрягал

   и выпрягал ежедневно

по несколько раз, когда ему надо

ехать в степь.

   Особенно было, в году

   день один кормит год,

надо встать ночью.

45. При лампе все делалось,

и ложились при лампе.

   Тогда отец скажет сыну,

   из него будет хороший хозяин.

А вот Говрюха – беда, не уговоришь,

его задуманное не отберешь,

   взял в голову свою

   и толчет перед отцом.

Отец не кто-либо ему другой.

Только такой молодой рассудительный

   где-то сам погибнет.

   Отец не брат родной знать,

а желание не остановишь,

а чтобы чего сделать ничего не сделаешь,

   Говрюха всех победил,

   ему его отдай, он участник.

А брату родному,

зачем его держать

   если Говрюха

   навсегда уходит.

Отцу по-отцовски пришлось поступить.

46. Говрюху не обидели,

то, что ему требовалось,

   отец подсчитал стоимость

   и деньгами Говрюху удовлетворил,

кто без всяких слез

все это живое оставил,

   а мертвое с деньгами

   пошел искать.

Отец есть отец, природа дает,

можно будет заиметь.

   Если на богатство,

   то оно где берется,

это богатство.

Сын старший не сидит, приобретает,

   да отца родного слушается.  

   Место наше золотое,

на одном все приобретается,

все есть, лишь бы здоровье.

   А Говрюхе не на один день

   этого всего хватило,

он прокрутился с деньгами годы.

47. Все уголки его принимали,

за деньги с ним говорили,

   как с человеком

   порядочным.

Пить он не был больно пьяница,

а вот слушаться не хотел,

    и деньги провел.

   Тогда Говрюха нанялся

к хозяину, у него жил

   работником.

Не приказывается, а слушается

крепче своего родного отца,

   этим Говрюха просчитался.

Он никогда не подумал,

что ему придется вернуться на то место,

   от которого отрывался,

   от родного отца.

Отец уже и забыл про Говрюху,

кой-когда на ум найдет,

   скажет сам себе:

   Говрюха, Говрюха, где ты там,

и кому подчиняешься.

   48. Скажет отец сам себе:

   какой ты был непослушный,

не захотел – я тебя и не держал,

дал волю твою помешать.

   А в этого Говрюхе

   денег не хватило,

чем жить, он закрутился,

и хотелось ему чужого дядю слушаться,

   а вспомнил про отца родного,

   ему дошло,

он посмотрел да попробовал,

на глазах видел,

   как чужие чужим

   были надо.

И вдруг отец Говрюху увидел,

он из радости подбежал

   к Говрюхе,

   обнял и поцеловал,

и создал ему пир такой,

которого не было нигде.

49. Без родного брата все это сделал.

   Я хозяин, отец говорит

   Говрюхе,

тебя проводил и встретил.

А теперь Говрюха не тот,

   который был, проштрафился.

   Уже его заставляет бедность,

он годит как родному

и неожиданному отцу.

   Так и зависимость

   на человеке разрасталась

в природе, она заставляла

расти село и городскую

   интеллигенцию.

   За них деньги сохранялись,

у них они были,

у крестьянина был хлеб

   да жиры,

   что он вез на базар им

и там продавал продукцию

самую лучшую, выбранную.

50. Все хвалил да продавал

   за эти деньги.

Вот из-за чего и поделились люди

на два лагеря,

   в одного было,

    а в другого не было.

Чтобы смирить их

было нельзя

   задуманное человеком,

   гребля не удержит,

прорвется, везде

и польется вода.

   Неправда как она

   была неправда,

так она и осталась ею.

Разве независимая сторона

   не была перед Говрюхой,

   он этого не думал сделать,

и не гадал к ней

приклониться.

51. Зрелости не было.

   Люди не думали этого,

науки тогда такой не было,

как она теперь себя раскрыла

   и заставила человека

   в ней учиться,

чтобы научиться

и быть инженером.

   И за это дело взяться,

   чтобы никогда не уходить,

а работать и работать.

Какой это инженер

   или какая работа делается.

   Нет денег – и нет жизни.

А когда деньги, тогда и жизнь.

Только нет продажного здоровья.

   Мы б и это ввели,

   но нельзя,

природа нам не подчиняется.

52. А мы подчиняемся,

строим на все село одно

   место, куда сходимся

   и рассказываем про соседа,

как ему хорошо пришлось

неожиданно хорошим хозяином.

   Он получил помощь

   от наделенной земли,

под год вспахал, под время

посеял, все созрело.

          Победа Моя

Самородок я делу,

закалка – источник. 

   Я тружусь один

   на благо здоровья,

у природы учусь,

перед миром хвалюсь.

   Правду скажу

   о самосохранении клетки.

Сердце мое здоровое

25 лет человека.

   53. Выход мой в свете.

   Я врага не боюсь,

ничего не страшусь,

даже нашей смерти.

   Если б не было этого,

   не было и жизни моей.

Человек земли нашей

воздухом крепко дышит,

   а резко говорит,

   не о проявлении чуда.

А самое главное,

чистый воздух,

   пробуждение в снегу

   нервной центральной части мозга.

Болею и люблю,

за больного не забываю

   душу его знаю,

   помочь ему хочу,

через руки свои

убиваю болезнь током.

   54. Это говорят не слова,

   нам делается дело.

А рука пишет Владыка,

про это забыть нельзя.

   Справедливая

   просьба какая.

Надо просить меня –

здоровым будешь.

   Это кому не надо,

   юноше молодому?

Нет. Уважаемые,

это значение мировое. 

   Кланяться будет надо

   Великой природе,

словами не молчать,

а делать делом.

   Роли не играет

   болезнь над человеком,

а играет роли

человек над болезнью.

   55. Нам надо учиться,

   мое учение понимать,

больше чтобы

в тюрьму не попадать

   и не ложиться

   в больницу.

Свободно живите,

на рожон не лезьте.

   Слава наша –

   любить самих себя,

кланяться головкой,

свою вежливость представлять.

   Эх, жизнь ты моя

   для всех тяжелая,

мое терпение пойми,

закали сердце.

   Люди милые,

   на солнце гляньте,

правду увидите,

выздоровление.

   56. Такой долг – 

   всегда быть над этим

Победителем природы

и Учителем народа.

 

   Ты теоретик,

   Создаешь, упраздняешь

живое здоровье.

Кому легче живется,

   ему или тебе.

   Спроси у него,

что его заставило

бросить учиться.

   Он тебе ответит:

   материальная часть,

она была у наших матерей?

Тебя встречали и провожали,

   только не так,  как

   провожали неимущего.

Вы думаете, у него не было любви

учиться, или он не хотел учиться.

57. Он видел в этом деле неправду,

и не стал ее поддерживать.

   Куда вы, ученые, ведете свой народ?

   В бой для того, чтобы

не жалеть своей энергии,

и делать огромную машину,

   и хвалиться ею,

как хвалится сейчас

Президент медицинских наук

СССР Блохин.

   Разве он не приглашал

   на международный конгресс

на 8-й против ракового заболевания

как практиков.  Вы же ученый,

сидите в газете «Труд» первым

   под словами больших

   черных букв:

«Новые горизонты медицины».

Председательствовал.

   58. К вам предложение поступило

от практика Иванова,

от закаленного человека,

   от Победителя природы,

   от самородка,

от Учителя всего народа,

кто 30 лет проучился

   практически,

   как будет надо,

чтобы достичь одного,

что нашему человеку

   в природе не надо

   простуживаться и болеть,

вот что в природе завоевал

Иванов

   со своим родным телом,

   и нашел средство,

естественное оружие:

воздух, воду, землю –

   что и сделало нас

   быть человеком,

независимого человека.

59. Заболел сам человек

   естественно,

   он получил от природы

предназначенную болезнь.

А для чего я, Иванов, закалялся

   или закалился.

   Не бросаю своим сердцем

по природе быстро бегать.

Не хочу, чтобы была тюрьма и больница.

   Моя физическая работа,

   я ее делаю в природе.

Новый ученый, практически

испытываю на самом себе

   все свои болезни,

   стал сознательно,

не нуждаюсь никакой одеждой,

и нигде никак

   не надо наша пища.

   В дом бы не зашел,

но вы умные люди,

научили себя оставаться

   при зависимости.

60. А независимость на человеке

   на Иванове,

   боимся народу рассказать,

как о правде,

рожденной природой.

   Она родилась для того,

   чтобы доказать ученым

практически на себе,

что это все равно будет.

   Надо учить человека

   здорового, а не больного

заставлять.

Меня вы не заставите

   вернуться назад,

   чтобы я за вами вслед пошел.

Моя не ошибка – есть истина

одна, это закалка,

   народное здоровье,

никто его, такого здоровья,

не имеет

и не будет без моего

участия иметь.

   61. Я завоеватель этих дней,

   я повстанец,

я думал, чтобы новое небывалое

было между нами,

   но не обман Блохина.

   В Академии медицинских наук

СССР в Москве на Солянке

под сукном лежит предложение

   этих знаменательных

   качеств,

об этой закалке, но он туз

для моей такой идеи,

   у него рога для этого на лбу,

   глаз нет,

чтобы коситься на мое тело,

и не допустить до ученых. 

   Мои силы, мой ум

   это сделает,

разобьет и создаст

одно целое Ядро, это солнце.

   62. Враг прогрессирует.

   1936 году 25 ноября

8-му Чрезвычайному

съезду советов в конституцию

   внеслось предложение,

   просьба к ученым,

чтобы они признали

кругозор,

   а не воспитывали

   человека однобоко.

Не делайтесь и не учитесь,

как зависимость природная

   взяла воспитывать человека.

   Надо признать нам закалку,

не однобоко теоретически

заставлять человека.

   63. Где наша просьба

   практическая,

независимая природная сторона?

Кто у нас из ученых

   гарантирован,

   чтобы не стоять в очереди

и не ждать дня

завтрашнего?

   Если мы заболеем,

   да еще какой болезнью,

и нет даже на это ученых,

учить кто будет нас

   по закаленному жить.

У человека зависимого

нет сил воли,

   чтобы не бояться природы

   и не вооружаться знанием.

Мы учимся, делаемся

высшего образования люди,

   пишем очень много,

   пускаем юстицией поиски,

как будет надо избавиться

от преступного мира.

   64. А медицине –

   от заболевания.

Стать и огородиться.

Большим размахом

   и интересно высказано

   со стороны светил,

чтобы человека

воспитывать.

   Еще такой преступник

   не рождался,

а ученый свой закон

бах на стол, читайте

   да делайте, у нас на вас

   оружие есть.

Мы от этого мира

вооружены,

   в наших руках

   и помиловать, и наказать.

65. А человека через тяжелое

воспитывать,

   как делать не надо.

   А враг не спит,

впереди бежит,

занимает место.

   Сидеть мыслить

   не легко, а тяжело

в нашем режиме,

свои годы человеку доживать.

   Он не учится

   по нашему закону,

чтобы не делать преступление,

а наоборот. В природе рождается

   новый интересный

   человек,

о нем читаем, а помогать

у нас такого ученого не было.

     66. У нас люди боятся этого человека, кто имеет мысль для того, чтобы разрушить старое, а новое построить. Заставлять не надо, а просить надо. Как мы ученые делаем? Заставляем и законно требуем, чтобы мы не жалели энергии, а делать делали, и в этом ошибались. Мы ошибаемся все, не знаем, что будет надо сделать человеку, чтобы не быть в природе наказанным физически и материально. Мы все это делаем сами, перед природой виноваты. Она нас родила бедными.

      67. Не научила человека, как будет надо сделаться человеком, кто не должен попасть в тюрьму и больницу. Мы все – воины с природой. Боремся с ней, заставляем сами себя лезть сердцем на рожон. Жить бедно не хотим. А копейка легко тому дается, кто ее умеет получать. А мы с вами учимся, а наше знание показывает. Природа родит врага, с которым мы, ученые, не нашли оружия, чем этого враге предупредить, чтобы он больше не прогрессировал. Враг – это мы. 

      68. Вспомните, как трудно было нам учиться. Мы учились и учимся сейчас. Вооружаемся против кого? Против темноты, сами не хотим быть такими незнающими. Мы сможем ум свой потерять моментально. А мы умные люди, мученые люди. Родили сына или дочь, они не пошли по вашим хитрым следам, ибо им хочется так пожить, как они не знают. Их некому учить. В зависимости жить не сможешь, чтоб не ошибиться.

      69. Дело твое, да не одно оно есть, в природе сколько их можно встретить каждый день человеку, в которых можно заболеть и умереть. А мы своим умом с силами умирать не рождались, а ми родились, чтобы жить. А вот наш рожденный враг, он нам помешал. Мы не умеем с ним бороться, чтобы его между нами в природе не было. Мы с вами не признаем в природе нашу неумирающую независимость. А наш прогресс в природе не хочет, чтобы он на нас продолжался. И мы для него делали оружие, чем мы убиваем человеком человека. Мы им хвалимся, для чего мы показываем человеку.

      70. Этим оружием мы воюем с природою давно, с первых дней нашего существования. Как мы были бедные незнающие люди, так мы и остались в природе через нашего прогрессирующего врага. Мы только поиски пустили в ход на других животных. Практически хотим это опознавать, а потом применять на человеке. Автор Иванов считает природу родной матерью, воздух – близкий родной брат, вода и земля – сестры. Иванов не подумал сказать то, что мы делаем. Наши выводы, ученых. От кого мы не должны ждать милостыни? От природы.

      71. Она для нас не дура, вела за нос и будет нас вести. Мы ничего не сделали, чтобы для нас не было врага. А мы делаем то, что помогает, чтобы между нами был враг. Он не спит, всегда нападает на человека. Человек не научился от его сил отбиваться. Как чуть что не так в природе, уже человек заболел или сделал ошибку. На это у нас мастера с оружием в руках лезть лечить незнающего человека. Его точно сознательное признание. Человек человека даром не убьет.

      72. А за что, он сам не знает? Тот, кто убивал, не знает. И не знает убитый, за что он убит. Не было юстиции – не было преступника. Не было медицины – не было заболевания. Эти две дисциплины – с большим режимом для обиженного человека жизни. Мы, ученые, понимаем, что вас ждет одна участь. Откажитесь от такой науки, которая судит за сделанное им преступление. Ему надо простить за нашу с вами сделанную ошибку. И попросить его, но не судить – он природою осужден.     

      73. Он осужден природой. Словом, о том, что он убийца и вор. Кто его сделал? Наши умы. Мы с вами, отцы, матерь заставили родить человека. Кому мы его рождаем и зачем, мы у себя спросили? Наше дело петушиное: под крыло – курочку. Заложил зернышко. А ты что хочешь, то и делай, мать своего дитя. Мы у нее спросили, как она рождала? А как она воспитывала, спросили у нее?

      74. Она сама бедная, чтобы себя прокормить: она кормит пятеро. У нас глаза есть, видят? Кому дитя потребовалось? Нам. А кто мы? Государство. А в государстве – заводы, фабрики, шахты и всякого роду недра, промыслы и земля матушка. Нам потребовался защитник, этот работяга. У матери мы спросили или попросили молодого человека своей просьбой, чтобы он сознательно пошел на фронт трудиться? Мы его научили, чтобы в деле не ошибаться?

      75. Мы с вами делаем то, что в жизни мешает, и будет мешать в природе со своими фокусами. А они в ней есть, мы их сами создаем. Надо не делать то, что не требуется в нашей жизни. Мы не учились оставаться без этого всего. Мы имеем наше богатство. Наши плоды нам дала природа. Она нам дала за то, что мы потрудились. Мы природу заставили, чтобы она давала по возможности. Она не радуется делом человека. Он же родил дитя и не научил его, ему помешал своим делом в жизни. Старик и так кое-когда сможет остаться без еды. Ему в этом деле простительно.

      76. Пусть он скажет о его молодости, которая на нем развивалась. Он ни на кого не хотел смотреть. Его силы держали на ногах. Он не телом хвалился. У него красота показывала, что на нем и в нем чужое природное, рожденное природой. Это все сделали наши руки, ноги проносили, а ум человека продумал. Того, чего нельзя в жизни делать, он предостерегается, не хочет, боится сразу умереть. И вот то, что ему мешает. Его как дитя не рождает. А в детях одна наша жизнь. Мы его сами создали, чтобы оно между нами в природе жило.

    77. Мы, его родители, все силы кладем на фронте борьбы за жизнь. Как бы дитю получше да по фасону, наша индивидуальная забота. Нам его пришлось родить, но у него мысль не такая. Нас видел другим, между человеком и природой неправду. Больно много приходится каждый день трудиться. Ту же самую работу, которая делалась вчера и сегодня, она тоже физическая, люди привыкли без нее не оставаться. У них время на то подскочило, на то пришел наш небывалый день. Он к нам так даром не пришел. Со своей мыслью каждый человек хотел и думал об этом.

      78. Но ему, бедному, несчастливому, в жизни крепко не везет. Кто этому делу виноват? Даже автор не находит для этого дела свою строчку заполнить словами. Смотришь на того или другого человека, он так живет в природе, как прожили наши все старики. Мы же знаем об их трудностях. Как они в природе не жили, но за ними осталась история. Без оружия на белом свете они не оставались, и чтоб ничего не делать. Они нас, молодежь, этому всему учили. У них время даром не проходило мимо. День настает, он поднялся до солнца. А в самого такая рука, хоть маленький камушек поднять с земли.

      79. Если он только захочет, спортом занимается таким, а целиться в цель он умеет. Его дело одно – раз наметил, живой факт всегда можно будет получить. Ты считаешься вокруг всех этих деревенских мужиков не с плохих. Особенно многие о твоих делах рассказывают: ты тогда сперва каким был, а каким ты есть. Тебя люди, которые знали, они не узнают далеко, и большая разница проходит между тобой. Тебя можно признать за это купцом, каким-либо барышником через твою приобретенную одежду. Она даром никому не дается, и никто ее даром не носит. В нашей деревне жил Петро Бочаров, он не один хозяйничал.

      80. Хозяина было два брата. У одного были дети, ему надо было работать. А вот у другого их не было. Они показывали на все село, если о них налегла рука писать истинно, то у них. Сперва были вместе, они трое жили. Лукьян отделился, стал некрестьянскую работу выполнять. У него была разъездная подвода. По всем хуторам и по деревне возит и кричит на весь свой голос, чего надо вам. А на голос его, это была торгующая работа, которую он избрал и делает. Он жил рядом, сбоку порядочная его была усадьба, на которой ничего подобного не получал. Прибыль он немалую получал от торговли.

      81. Он считался по-старинному развозчик, и всеми нашими людьми – торговец. У него в подводе бочка пристроенная, возится с керосином. А раньше фунтик был пятачок. А сколько этих хат по нашей деревне, они без керосина ни одна не бывает. Приходит вечер, а по темноте не каждый буравится на своем дворе. Даже наш «чего надо вам», и тот приезжал в свой двор. А его ждут, как же прибыль денная приехала. А из-за прибыли и форма разрасталась. Особенно между этими братьями, они себя гонят вверх за счет собственной купленной земельки, которую они имели. А Лукьян за счет копеечки жил. Он был не такой, чтобы взять бутылочку и за счет ее провести с кем-либо свое время.

      82. У Лукьяна много кругом нашего русского села хуторов. Но ему приходилось останавливаться возле того дома, кто им интересовался, если ему надо керосин. Это товар ходовой. Он на одном фунте чуть не полторы копеечки брал. Его работа не тех двоих братьев, надо залазить на печку да думать, а другому на полу ложиться рядом сбоку, чтобы брат у брата спросить. А то больше всего у них проходит мысль одна перед другой в природе. У них дни не такие достались. У Лукьяна весь год напролет прибыльный. А у Петра с Алексеем день весенний, в котором они со своей снастью не отстают от времени, чтобы поперед всех стремиться выехать в степь, и обязательно зерно посеять пшеницу для быстрого схода через влагу.            

      83. А эти богачи за это считались богачами, что у них было все, свой весь инструмент, свое живое тягло. Особенно тогда считалось, и надежда была одна на деревянное ярмо. А ярмо надевали не на одного быка, а на пару. Подбирали пару, не одни были волы, да не одна пара считалась по порядку. Если едет, спереди сам Петро на самой большой и передней паре волов. А все были вслед, на которых сидели батраки и свои дети, которым приходилось оставаться в живых. Сем пар волов да были лошади. Жили, можно сказать, на все село. Со своей скупостью очень крепко хвалились. Надо было кормить работника салом да молоком.

      84. А ему давалась ржавая пахучая селедка, да поили водой. За это их прозвали абрамченковы. Бедные люди, кому часто приходилось, не одному бедняку, просить чего-либо, но у них находилось слово одно отказать. Легче для них это время было, чем бедняку. У бедняка двора такого не было, и не так он огородился. Боялся воровства, верили в Бога. Чужим не интересовались, а всегда Бога просили, поэтому село от других сел не отстало. Когда человек к нам попадает в первый раз, да еще в какой-либо праздник. Особенно у нас годовой праздник считается предками Покров пресвятой богородицы. Он у нас проходит не один день, а три дня.          

      85. Колокола били и трезвонили на Пасху. Это уже не может быть от этого праздника большего праздника. Этот человек, он никогда не считал нашу местность за деревню. Ему казалось, по всему этому – город. А тут проживали курские кацапы. Разделились на веры, и хвалятся предковым порядком, что они умеют жить по-своему. К Петрухе и Алеше надо чем зайти во двор, в такое хозяйство. Через стену к ним не переберешься, дюже высокая, на запорах. Все злые собаки. Подходишь под окошко и просишь хозяина, чтобы он вышел. А хозяин видит, кто под окном стоит. Может выйти, а может и не выйти. Это дело твое ждать. Пождешь, и так уходишь. 

      86. Это было, это есть. Абрамчат знали разнофамильцы. Бедные люди, что у него, и как не работали за деньги. Но чтобы тогда была с их стороны обида, то люди боялись Бога и этого не делали. Их дело было одно всю неделю напролет. Особенно это происходило в косовицу, в жаркое время, когда поспел посеянный весною хлеб. Он много ждал время и наконец дождался. Хозяин с косою или серпом. А тогда не было самокосилки. Да и не знали, что это за чудо. Само косилось, лишь бы живое тягло возило. Особенно на это дело лошадьми делалось. Машину не так это даром хозяин имел.

      87. К ней надо живую рабочую человеческую силу, тогда будешь хозяин. А когда косилось косою и с грабками, не каждый человек это смог сделать, здоровье не позволяло. Он это этого удовольствия уходил. Но Петро и Алеша сами косарей нанимали молотить. Молотили катками люди, у нас не было, чтобы машиной молотить; считали, расход большой. Все это делалось нашими умными прожившими стариками, кого не гнали ни за чем. Ему надо была земля, а она давалась на душу мужчинам. А женщин забыли, землю она не получала, царь про нее забыл. Из-за этого ежегодно при дележке был скандал, чуть не до драки. Хоть один человек, но он по своему закону требовал правильно. У него, как на грех, жена его рождает девочек. А им надо то, что требовалось в жизни.        

      88. А жизнь вся была построена на земле в природе. Илларион так говорил: лучше мне с вами не жить, с такими людьми. И то так постановили. У всех были женщины. Но у Иллариона исключение, были самые девчата. Скидает шапку, кланяется, просит в общества, чтобы они дали земли лишнюю десятину. Где ты выпросишь, если Илья Бочеренок сам неграмотный мужик, он всегда при дележке землемером. Сам себя считает, это степь – его голова. Сам стоит на каком-либо высоком кургане, а сам знает, в каком лоне есть дворов, и какая на грунте земля, и сколько. На сто двадцать – гон, и сто – ширина, пятьдесят – двор. У него, как на столе борщ с мясом большой ложкой хлебаешь при хорошем аппетите, так и земля делится.

      89. Ему за это горсти земли не дают. Он тоже считается богач, хоть меньший от Петра с Алексеем. Наше село недурное, а большое, можно было научиться и хорошего, но недурного, что делалось каждый день. Особенно когда лежит на земле наш природный белый снег. А у нас всегда зима бывает недурная, со своими снегопадами проходит. Это делается перед весной. Зима хочет людям сказать. Знаете, что, ребята, да еще молодые бравые бойцы. Мы же с вами особенно в мясоед на рождественские дни посередине зимы, свобода была большая. Особенно по наших трех улицах.

      90. Сколько принадлежало им переулков, свой своего знал. А как поделились пополам две низовые улицы на одну большую улицу Сапунова и Сергуткина. Православные люди дворы свои собственнические имели. А Гора – большая улица, здесь люди жили большинство старообрядцы, свою имели церковь. Единоверцев тоже немало в приходе было. Да были беспоповцы, друг друга знали, держались одной самозащиты. А вот низовые и староверы всегда друг против дружки имели зло и не доверялись дружить. А в одном селе мать рождала, и вместе в школу ходили, учились в одном классе.

      91. Все лето напролет на одной земле вместе близко растили урожай, никакой претензии не делали по той или иной дороге в степь. Считали, это все делалось мирным путем. Под кладбище выделено два места, умершего хоронили, где кто хотел. А вот зимой, да еще когда урожай уродит хороший, люди соберут много добра, прибыли. Особенно хлеборобы жили разно. Таких, как абрамченок, очень мало, он был один. Две пары волов имели не много. Пару волов или лошадку, это каждый человек радовался этим. Но без лошадок тоже были, жили трудно, один другому не помогали.

      92. А зимой особенно тогда, когда между двумя проходили в деревне кулачки. Люди весь день напролет со своим здоровьем готовились, по три раза кушали, а кто и четвертый раз, вроде полдничал. Как все гнали недельные дни. После воскресения самый тяжелый день – это понедельник, он и сейчас. Никакого изменения в труде физическом не получилось, и не получится в этом деле.

      Что наша теория преподносила всю жизнь, навязывала? Еще маленькое дитя, вновь нарожденного в жизни. Чем это дитя не нуждалось. Оно родилось не на один день, чтобы пожить да попользоваться.

      93. Как мы все с вами в природе родились? Все мы одинаково родились, одинаково водой чистой обмывались, а воздух тело наше принимал на землю, стали ползать ногами. Мы, родители этого дела, побеспокоились, приготовили наперед дитяти оружие и заставили этого человека подчиняться. Человек практически стал на себе эту мучительность воспринимать и тяжело себя заставил вместе наравне жить с зависимостью. Она стала вместе с телом человека делать.

      94. Тело думает, а природа заставляет человека мастерить руками. Без своих рук ничего он не делал и не сделает. А вот руки матери научили дитя, чтобы то делать, что было дитю в одно время вредно. Он одел на себя рубашку, покушал досыта, не удовлетворился. Ему эта рубашка заслонила поры. Тело не стало получать чувствительность от воздуха. Тело нагрузило себя продуктом, развило свой цех, проход вечного прохода. Из вкусного свежего – на портящееся, на вонь, которая самому человеку не понравится, эта отходящая от человека вонь. Мы эту способность заимели через зависимость.

      95. Она нас заставила поделиться с независимой стороной, мы ее оставили позади без всякого дела. А вместе пошли по природе искать жизнь. Мы думали жить, не считались сами с собой, шли в бой. Не жалели и не жалеем своей энергии, трудились для того, чтобы у нас было оружие. Этим оружием мы по природе стреляем. Кушаем природу, одеваемся природой, и в доме живем, это же природа. Значит, мы с вами окружили себя природой. Сами себе делаем удобства. А для природы это надо будет терпеть. Кровь проливается, и энергия упраздняется через наше дело, которое делается нашими руками и оружием, природа природу.   

       96. И природа от природы получает в деле хорошее. А за это хорошее природа стегает наши тела. Мы, все люди, какие б не были люди, со своим желанием всегда. Хотим делать, а в этом деле ошибаемся. За преступление чужого добра судят, дают строк, а заболевание – больница. Мы с вами не уходим от этого, а прибегаем к нашему живущему врагу, которого мы с вами в природе создали через наше желание, которое выработалось в теле. Тело наше в этом деле не развивало свою способность в жизни, а упразднялось как непригодность к жизни.

      97. Этот человек в природе со своей зависимой стороной доказывает в природе делом. А в этом деле мы с вами и ошиблись. Наше дитя не требовало от нас. Мы эту работу, это дело годами вводили, создавали человеку качества. Мы с вами думали в лучшую сторону, что нашему этому вновь рожденному в природе дитю легче станет. От этого поступка нашему дитю образовалось не энергичные, естественные в природе силы, а воля совсем отсутствует.

      98. Наше дитя при этих обстоятельствах не выиграло, а проиграло. У дитя стало образовываться бессилие первое, когда он появился в нашу уже сделанную нами, умом придуманную, эту зависимость, которая стала не помогать, а мешать. Разве нам, взрослым, не слышно, или мы с вами не видим, все наше сделанное на дитяти. Он еще с нами не жил, не видел своими глазами. Скажите, пожалуйста, что его заставило не молчать? Дитя рождено нами для жизни, чтобы жить. А мы не захотели. Наша ошибка.

      99. Чего дитя закричало? А у него какие-то недостатки есть. Мы эти недостатки умением своим сжили. Мы дитю рубаху по русскому одели, от чего дитя стало зависимое от наших условий. Рубашка не помогла, а помешала. В природе тело попало в плен. Мы дитя покормили грудью, что оно дало? Вонь. Самой матери неприятно и смотреть, и нюхать. Кто эту атмосферу создал?  Мы. Спрашивается у нас, зачем? Да пожить да попользоваться этим источником, которого сами нашли в природе, огородились, и одно время пожили не легко, а тяжело, и умерли.

      100. Сотая страница нам, этим людям, говорит. Большую ошибку нанесла наша теория дитю. Оно ведь родилось живое и энергичное, понимало и видело нашу на нас развитую самовольщину. Зачем тебе, человеку, надо было в природе оружие, тело не требовало? Зачем еда, тело не просило? Кто заставил? Мы. А раз мы, нас надо за эту ошибку всех осудить. Мы – враги всей нашей жизни, самоубийцы и воры, хищники. Нашим поступком нашей жизни и природа не радуется. С первых дней существования плачет, но сказать маленькое дитя не сможет.

      101. Если оно у нас таким заговорит, мы как психиатрическая наука к рукам прибираем таких людей, кто начинает нас не по-нашему учить. Я вам как автор и к тому противоположный не мешаю, но вас, бессильных в природе, прошу. Не лезьте к моему развитому телу. Когда будет плохо, я скажу и попрошу вас. И вы обязаны, как наука медицинская, не держать в базу, как больного, и на нем своими выводами практиковаться. Ваш препарат искусственно сделан руками специалистом. А мое тело выхоженное природой: воздухом, водой, землей. Я не боюсь, а вы же боитесь. Вы по-своему умерли. А, по-моему, 30 лет я живу не так, как вы живете.            

      102. Вы в этом умираете, а я живу, и буду жить. Мои силы не ваши. По-вашему я жил, попробуйте по-моему жить, вы же умрете. А я живу, и буду жить. Вы меня не обманите, хитрец я, мудрость моя одна для всех. Закалка, она учит не по-старому жить, а по-новому. Родили дитя – примите, обеспечьте, не держите его в нужде, оно вам нужно. Не учите вредному, а учите полезному. Вы его попросили, как дитя, ему рассказали. Зачем оно родилось в природе, чтобы воевать с природой с оружием в руках? Дитя огнестрельным, а природа естественным, раком, в чем мы бессильны помочь.

      103. Откажитесь вы от этого человека, которого вам не знать. Бедные вы люди, ваше уже умерло, а мое живет. Мое не ваше, а ваше не мое. Скажите вы дитю правду мою, независимую дорогу укажите вы ему. Попробуйте учить, пусть оно поживет за счет природных сил, но не за счет наших искусственных сил, что мы сделали. Это не живой факт, а мертвый. Где люди подевались, куда вы их закопали и зачем, боитесь саморазложения? А земля вам дура. Она цветками цветет, дышит ароматом.

      104. А мы с вами делаем вонь. Куда она девается? В туалете через воду исчезает. А вода куда плывет? В море, океан, где кит живет, 120 тонный мужчина. А мы и там своим оружием вмешались в бой с природой. Мы – природу, а природа – нас. Дитя для этого боя? Если бы ему сказали: ты родился, чтобы на фронте воевать, поделать, а потом сдаться и умереть. Это дитю промолчали. А скорей – рубашку, кормить. Расти скорей, ты нам со своими руками надо. Твой ум думает о своем спасении, но он ошибся. Ему надо остаться позади, не спешить в природе жить за счет качеств, быть зависимым человеком.

      105. Можно жить и независимо. Живой факт налицо.  Я – взрослое дитя, разумно добилось, сделало в природе, закалилось. Разве вам не видно или не слышно, что даже другие люди благодарят. Моя идея не ведет себя к тому, чтобы мы не знали, для чего рождены, и что мы получаем в природе за наше дело, сделанное руками. Оделись, наелись и уложились в доме спать. Что мы сделали? Зародили и заставили человека в природе искать какое-либо дело. А раз человек его обнаружил, он думает убить его или сохранить. Без всякого дела не научил человек себя жить; что-нибудь, а он делает.

      106. Хлеб добывает через труд. Это система, и тяжелая на человеке развита, но он в этом погибает. Какой-либо он, но он тяжел и вреден, его у себя зависимость держит для человека. Зачем нам наша одежда, если она нас не обогревает, красоту создает? Красивей живого тела нет. Зачем кушать, если воняешь? Лучше оставаться не кушавши сознательно, но не психически. А разве кого-либо дом спас? Это не жизнь наша, а смерть. Мы живем за счет этого один раз, а умирать мы умираем с этим добром. Не лучше ли нам попытаться, попробовать дитя родить и воспитать по естественному.

      107. Автор из себя выводит итог всему этому. Разве дитя можно заставлять или то делать, что делали все наши рожденные дети. У них сила рождена, чтобы жить. А мы с вами хорошо знаем за несознательность одну для всех. Это нас с вами заставляет зависимость, которая нашего человека, маленькое дитя не посчитала человеком тем, кто бы научился в природе то делать, что надо будет каждому человеку – закаляться. А мы, ученые детей, решили, как будет надо, чтобы молодежь закалялась.

      108. Мы решаем, пишем и заставляем, чтобы дети со своим сердцем и душой были одинаково удовлетворены. Автор просит ученых: научить человека через теорию, чтобы он от природы и от людей получил заслуги доверия, чтобы природа не стегала, а помогала. Этого мы не делаем, нас за это природа стегает. Со своим маленьким телом капризничаем, нам это нехорошее, и нам надо лучшее, чем имеем. А раз лучшего нет, что можно сделать, если этого нет. А у нас хоть умирай – его давай, дитя требует.

      109. Мы как родители уже болеем, нуждаемся. А у дитя одно проявление, ему дай, оно не больше, не меньше не понимает. У дитя сознания нет, и мы его по-отцовски не прививаем. Знаем хорошо отцовский рост, этого не требовал. А уже отца дитя побеспокоило, отцу надо думать для того, чтобы приобрести. Хоть лопни, а дай. В природе не стоит на месте, а движется одно в другое. Мы имеем у себя бессилие с первых шагов нашей детской жизни. Нам для нашей жизни дай. У нас нет, а в другого есть. Мы на это все смотрим, но поделать ничего не поделаешь в жизни.

      110. Если нет, хуже от этого нет в жизни. Поэтому человек и терпит до тех пор, пока гребля прорвется, вода ушла, делать нет чего. Так и это терпение ушло, а пришло нарушение.

      Человек в природе, растет былинка индивидуально, сам думает, хочется ему годы свои продлить за счет того, что он нашел в природе или присвоил собственнически. Есть дом или хата, а к хате какие надо для жизни средства, которыми человек распоряжается. У человека одно – быть здоровым человеком через свой имеющийся достаток, это уже его умение вооружения.           

       111. Ему захотелось учиться на какого-либо дельца, чтобы уметь физически мастерить какую-либо работу, хотя бы ковалем ковать, железо тянуть или вещь сделать. А в этом деле не каждый человек заинтересован. Всем ковалями не быть, также каким-либо коммерсантом не будешь. А один кто-либо, он на это практически или теоретически учился торговать. Это робота легкая и умелая деньги, а за деньги все можно делать. Как их человек приобретал. Один говорит, за деньги любой и каждый человек любого безденежного человека обыграет. С деньгами человек умеет жить, а вот без денег пусть попробует. Лучше не рождаться в природе, если ты у себя копейки не будешь иметь.

      112. Тот, кто просит, он тоже имеет свою приобретенную копейку. Если хороший умелый просящий, он выпросит и сохранит эту копейку, которая нужна нам всем везде и всюду. Она зарабатывается трудом, сейчас очень трудно физически заработать. На это существует наша историческая наука, которая учит человека на какого-либо дипломника, на инженера или врача. И есть наука, можно быть милиционером или начальником милиции, или прокурором. На все надо учиться, чтобы быть грамотным человеком, теоретически подкованным, знать, как какую-либо вещь хорошую сделать, и показать народу, что я ученый. Недаром учился, и научился быть человеком военной стороны.

      113. Я офицер какой-либо части, у меня в моем подразделении только солдаты, я ими командую, они меня не слушаются, что я им скажу. А мое слово есть приказ, его надо выполнять. Я на службе нахожусь нашего государства. Особенно у меня охрана, я храню врага преступника нарушителя за его сделанное преступление. Он проштрафился, его осудил суд народа. А мое дело – свои обязанные силы представлять ему. Так бывает, за хорошее хорошим всегда оплачиваешь. Но вор тоже профессионал, без которого и жизни не будет. Какое это государство есть на нашей земле, которое имеет своих людей с разными профессиями и разными поступками. Одни есть честные, а другие немного и нечестные.         

      114. Есть хорошие и плохие. Наши ученые люди учат нас всех одному хорошему, чтобы мы закалялись, а вот у самих большая робость это делать. Природа есть природа, ей нужно человек ученый и неученый. Она не считается с нами, с зависимыми людьми, кто не хочет жить одной семьей. Бегут, уходят с поля душой один от другого, учатся, набираются знаний, а темного человека оставляют сзади. Зачем он, и кому будет такой незнающий человек надо, чучело на соломе, а не человек в природе.

      Нам нужен человек такой, которого не было в природе никогда, он не рождался. А сейчас он родился природой и сохранился ею.

      115. Человек завоюет силы волю, подчинит своим умением все человечество и природу. Начнется с детей. Первое – введет свою силу на удовлетворение всех рожденных детей материальностью, чтобы дети у нас все одинаково воспитывались. Надо всех обеспечить одним выделением, оплатить ежемесячно 30 рублей минимум, чтобы мать не нуждалась этим. А потом возьмемся за закаливание молодого человека не путем зависимости. Она все время мешала человеку. И оно отступится сейчас из-за своих ошибок.

      116. Довольно обманывать или так воспитывать своим обещанием. Кого вы заставляете, чтобы дитя с малых лет бралось за работу. Вы вспомните, как хотелось или хочется сейчас. Это же необходимость наша. Когда мы с вами окружим себя кругозором, опознаем природу, нам природа через этого человека раскроет ворота. И мы с вами низко поклонимся, попросим через нашу с вами независимость, которая для вехи научила нашего человека, кто на себе эту силу покажет нам всем, и мы им как Учителем будем сохранены.

      117. Нас учение Учителя закалит. Не будет нужно тюрьма, и не будет надо больница. Болезнь и материальная, и физическая отпадет от человека, кто будет жить не по-старому, а по-новому. Независимость прогонит от человека зависимость. Люди поймут и согласятся с выводами Учителя. Он на себе эти качества покажет действительностью. Он уже 30 лет не одевается. А раз он этим не нуждается, то и пища отпадает, и дом не будет надо. На живом факте раскроет всю эту неправду, которою люди людей зарыли в могилы. Это все приостановится и не будет через независимость.

      118. Она нас научит, как будет надо сделать, чтобы не заболеть, не простудиться. Мы, все дети, будем то делать, что делать будет Учитель. Он разутым по снегу и в одних трусиках – и мы, он будет такой победитель – и мы будем такими. В природе есть все для этого, чтобы мы не боялись и не страшились смерти. Этого мы общими силами добьемся, у нас всех силы организованы будут. Не природа нами будет распоряжаться, а мы в природе выпросим, она нам даст то, что мы захотим. Не захотим мы болеть и простуживаться – этого мы добьемся.

      119. А раз нам природа пойдет, и поможет нам сделаться новым человеком. Человека не будет беспокоить, чтобы он чем-либо нуждался. У него будет здоровье такое, которого не было в жизни. Учитель умирать не будет, и мы перестанем через независимость. Войны не будет ни с кем.    

      Атмосфера будет в природе другая, она изменит свое направление. То было одно воспитание, а то будет другое. С маленького человека эта история начнется делаться. Мы не хотели рождать человека, особенно бедному человеку, у кого достатка не было.

      120. Рождаемость была из-за одного желания. На погулявшего животного самец не пойдет. Надо сознание заиметь матери и отцу. Когда по здоровому согласию зернышко заложат, не будет заставляться мать отцом своим желанием. А будет одно желание, выработанное между самкой и самцом. Кого самка подпустит, тот будет считаться отец. Надо отца найти для этого сознательно подготовленного, который согласился быть отцом один раз.

      121. Не из-за того, что вас заставила зависимость. У нее были силы представленные человека обуздать в подчинение. Человек делался собственник, индивидуалист, что захотел, то и делал. И как хотелось, так и делалось. Муж с женой не жили, а мучились. Есть муж – имеет свою способность, свое желание, а жена имеет свою. Надо это желание воспитать. Не тогда, когда ты, человек, человеку обязанный. Надо к этому иметь сознательность.

      122. Не что-либо, а человеческую, по любви, по договоренности. Время не жди ночи или удобного времени. Все равно родится человек, сознательно сделанный. Мы его будем ждать не так, как готовились со своим имеющимся богатством, которое сделали чужие руки за наши деньги. Мы это дитя не должны ждать со своим богатством, это не спасение. Мы должны дитя встретить естественным путем, он природой пропустится. Мы его родим всеобщими мыслями, и будем о нем общими силами, и воспитание.  

      123. Природу на этот счет не надо заставлять, самих себя, чтобы у нас чревоугодник родился, как это было и делалось на факте. Мы когда услышали, что заложено зернышко, уже мыслью заставлена матерь. Не оставляет, а думает, что дитю надо. Уже преждевременная забота ошибка. Мы думаем, а жить он, может, не будет.

      Надо нам всем заставить общими силами подготовить такого отца, такую родительницу мать, которая согласилась такую любовь проявить. Мы через это все от природы добьемся.

      124. Это будет рожденный не одной матерью, а будет рожденный общими силами всего человечества. Мы за него будем думать все, и будем ждать его с первых начал зарождения. И не будем его заставлять, чтобы он рубаху надевал или грудь сосал. Мы его должны как вновь рожденного, да еще такого на руках сохранить и вырастить. Не для того, чтобы он у нас вонял. Он у нас будет пахнуть вроде Аромата. А когда будет от человека пахнуть, он будет жить, да еще как жить, не будет умирать. Мы его сохраним путем общего дела.

      125. Вот это мудрость предлагает, и нам надо обязательно в жизни провести. Это не жюль-верновская фантазия. А человека, независимого человека продуманное умом, сделанное практикой самим собой, проверено на себе лично.

      Мы с вами рождаем природа природою, и ею хвалимся, как природою в природе, что оно у нас умное рождено. А когда стало возрастать, у дитя другие навыки из-за неудовлетворительного  материального обеспечения. Оно больше всего мешает, и через него человеку делается плохо. Если не имеет достаточной материальности, у него уже совсем не то.

      126. Мысль у человека, не имеющего материальности, не такая. Лучше будет ее совсем не иметь, чем мы ее имеем: у одного есть она, а в другого ее нет. Виноват тот, кто его рождал. Человеком живым хвалиться нельзя никак, ибо у человека мысль думает, она ошибается. Как же мы можем сказать за этого человека, кого как хорошего выбираем, а он делается не так, как мы думали. Много осталось обиженных через это дело. Он от хорошего ушел, а прибегнул к плохому. Мы своей мыслью и ошибаемся. Рождаем дитя для замены, а получается, оно нас закапывает в могилу.

      127. Казалось, не надо умирать, а мы умираем через наше незнание. Мы для того родились, чтобы обязательно умереть. Наша мысль подсказывает, она не хочет мыслить о том, чтобы не быть бедно нуждающимся человеком. Наша мысль хотела бы, но не в силах это сделать. Разве мы хотим умирать? Мы хотим жить, а фактически умираем. Это уже бессилие наше так думать. У нас с природою война, жизнь воюет. Сделала оружие и научила человека, как им овладеть и научиться, как стрелять и у кого стрелять. Это все сделала природа, она человеку такое право поручила все делать.

      128. Человек убивает природу огнестрельным, а человека – природа естественным: бах и спекся. В природе делалась зависимость для того, чтобы не жить. А вот независимая сторона, она сейчас делает без оружия, чтобы не было врага. А мы его делаем сами в природе. Хотим, чтобы нам давала природа. А она возьмет и не даст, мы без этого и чихаем. А вот когда мы не будем воевать, то тогда меж нами и природой смерти не будет, враг исчезнет. Самое главное – это мы. Если мы научимся по-новому жить, то мы не будем и умирать. Это зависит от нас всех, мы должны родить этого человека.

      129. Он родится с такими качествами, а они будут нам надо. Их надо в природе отыскать, а потом испытать на себе, и впоследствии это все сделанное ввести. Мы добьемся от природы, она это разрешит, она ворота нам откроет, мы туда ввалимся и начнем жить. Нет того, что бы мы не сделали в природе. Лишь бы мы захотели, наша на это любовь обязательно будет. А природа сильна на все. Раз она родит эти качества, то она и разрешит им жить. Мы только не хотим с вами это рождение принять, уходим, не желаем. У нас с вами недоверие к этому делу.

      130. Раз зависимость ввела, то будет и независимость. В зависимости дело сделали, а в деле ошиблись. А в независимости дел никаких, кроме как жизнь одна для всех. Это не нуждаться ничем, а жить за счет своих сил воли. Я, это Иванов Порфирий Корнеевич, кто своим здоровьем независимо в природе доказывает своим энергичным телом, невооруженным и незащищенным. И не так мыслит, совсем оторванный от очереди, и не ожидает завтрашнего дня, гарантированный в природе, одаренный качествами, не простуживается и не болеет, его – самое лучшее от всех.    

      131. Природа не вредит, а пользой служит. Если захочет, то самое хорошее сделает в людях, особенно любого прогрессирующего врага предотвратит, какой бы он на тебя не шел со своими силами. Он сдастся и уйдет прочь совсем с занимаемой территории. Этого я добился, сделал, освободил от нападающего врага, человек мне благодарит. Ну при чем тут я, если это делает сама природа. А в природе я инициатор всему делу. Меня просите, ибо я больше прошу человека, чем просит он меня. У просьбы есть вежливость. Не будем просить – не будет дела.

      132. Кому это право давалось, чтобы на земле эту собственность вводить, хотя поселение какого-либо хутора или своего собственного двора, на котором человек стал трудиться, стал делать то, что ему надо в жизни? Ему потребовалась хата, он ее сделал для жизни, он стал собственник. В этот дом он с природы тянул живое, а делал мертвое на себе и в себе. Этим приобретением хвалился, это его такая слава.

      133. Он в своей жизни прибавил хоть одну скотину, или для нее поставил сарай для того, чтобы это животное к себе прибавило другую такую скотину. Все это происходило в заботе, в труде в природе со своим умением. Все это думал мозг, а руки делали, ноги несли. Я вам расскажу не про зависимость, которая человеку не давала покоя. Человек не спал, а все думал да готовился встретить и проводить день или ночь, как таковое время, в чем человек не смог оставаться без всякого сделанного для его жизни оружия.

      134. Какой бы он ни был хозяин в своей жизни, ему надо нож, а его делали люди и продавали за деньги. Человек приобретал в природе за свое время, сделанное в труде. Он на это дело трудился, отдавал свою энергию, думал, соображал, делался хозяином. А мы без другого животного не сможем богатеть.

      135. А когда у тебя во дворе есть злая собака, то уже называешься хозяин этого животного, которое выхоженное тобой. Зря человек для какой-либо цацки животное не заводит, особенно мне как пенсионеру труда.

      Я работал и учился. Чему? Чтобы опознать природу не так, как все физическим трудом, своим заработком. А мне дали пенсию всего 138 рублей 50 копеек и сказали: живи, как хочешь. Это твои все условия, ты этому научился, тебя признали люди психически неполноценным человеком за твое учение.

      136. Ты работал, как и все трудяги работали. Получал деньги, жил сам и кормил своих детей, был помощником своей семьи. Но ученые есть ученые, им показалось: это не то, что следует. 35 лет прожил, как все люди, а потом не захотел этим всем заниматься. Он же не бросил сам, его заставила наука психиатрия, она такого экземпляра не видела. Да и кто согласиться сбросить, чтобы без шапки ходить, без обуви тоже оставаться, и дойти до трусов?

      137. По моему выводу всему, это ни один человек не делал, и делать невозможно, чтобы человек согласился со своего тела живого мертвое сбросить. На это не одни силы потребовались в природе, надо было заложить и умение. А оно так никогда не дается, надо что-то для этого дела делать. Я очень много закладываю труда, описываю свою жизнь. Я учился, чтобы опознать не так свое идущее время, которое мы с вами ждем, и готовимся.          

      138. Особенно к нам приходила неделя, семь дней она в природе занимала свое место. В ней было шесть дней рабочих, а седьмой день был праздник воскресенье, в котором человек себя поставил так, как это полагается. Не все время работать и работать, надо будет и отдохнуть. Мы, люди нашей всей жизни, которые этими днями сохранились. В этих днях мы заводили свое здоровье, чтобы быть здоровым человеком и находить такое место, где этим здоровьем нуждаются.                     

      139. Его учат делаться каким-то мастером или начальником распоряжаться этим хозяйством, в котором ты как человек понадобился со своими руками и ногами. Мы, все люди, одного покрою, хотим жить в природе хорошо, чтобы были у тебя деньги, за что должен себя показать, что ты эти деньги не зря получаешь. Тебе их дают за твой труд, за твою сделанную работу, которую делают все люди на своих производствах, как оно делалось, и делается сейчас в нашем обществе.

      140. Наука не спит, все думает, чтобы не остаться без всякого труда. Делает, открывает залежи, бассейн, и там делает такое предприятие, где нужен человек. Он там добывает нашему государству сырье, а из этого сырья делают детали, складывают машину, которая потребовалась в помощь человеческим рукам. То мы косили серпом, а молотили цепом; то мы одевали холстинную суровую рубаху, а сейчас мы надеваем из мануфактуры, шелк даже есть.

      141. Одеваемся прилично. А кушаем хорошо, дом имеем приличный. Все это дало нам в природе наше тело. Хоть и потрудились хорошо, но зато есть все то, чем похвалиться. Я, мол, рабочий, а я – колхозник. Мое дело одно – с понедельника до субботы жарить, да еще как жарить. Хорошо надо будет работать, хозяин будет хвалить. Не будешь стараться – получать не будешь. На все есть закалка-тренировка умение жить, а не будешь уметь, провалишься. А тогда помочь нет кому.

      142. Когда у тебя не будет здоровья, ты не нужен этому обществу. Тебя заводят туда, где люди много не живут, а уходят на тот свет. Разве я об этом не подумал, что люди сделали надо мною.

      Они не ошиблись, по природному явлению все физически завоевывается, и делается то, что требуется в своей жизни. Разве это не работа моя физическая оставаться в трусах при любой температуре, разве это не мой труд.

      143. Если юноша захочет быть таким, его тоже можно сделать таким, как сделался я в процессе всего этого. Я не уходил и не хоронился, говорил. А делать приходилось очень много, и нелегко мне это далось через труд, через природу, которая меня научила оставаться таким, которого не было в жизни. Все люди от холода уходят, а жары крепко боятся, но я как закаленный человек не боюсь. Очень сильно слышу холод, но терплю, и терплю жару, но люблю все это, и хочу, чтобы мое процветало вокруг всех. Что тут есть из этого всего плохое, с чем не соглашаются.

      144. Давайте разберемся с этой всей нашей земной жизнью, которую люди в течении всего этого своими руками сделали. От этого дела мы не сможем отказаться, считаем, все это сделано хорошо. У нас чего только нельзя сделать, чтобы в природе и в людях остаться полезным.

      Я думаю, что люди не возразят принять и это новое небывалое, чтобы в природе не бояться ничего, а быть уверенным. Что я не такой, как все, – закаленный, один из всех подготовленный из всех. Люблю время разное, по нему как по энергии хожу разутым, без головного убора, остаюсь в трусиках – это мое сознательное терпение. Слышу очень крепко все, но оно на меня со своими качествами не влияет, даже очень делается хорошо.        

      145. Вы пробовали при морозе ниже 46 градусов оставаться в такой форме, как я хожу в трусах? Этого мало, но когда доходит до того, что мне приходится не кушать! А на это дело надо зародить свое сознательное терпение: чтобы было приготовлено вкусное и много, и надо будет кушать, как кушают другие, а ты не кушай – это твои заслуги в этом деле. У тебя родятся эти силы, эти возможности, и этот человек будет жить не за счет того, что он все время при зависимости делал. Он будет жить по независимому, в природе руки от природы уберет, не будет больше этого делать, что он делал всю свою жизнь. Он ловил, он убивал, он присваивал.    

      146. И ему приходилось учиться, как будет надо от этого умереть. Люди все рождены без ума, их последовательность научила, заставила учиться быть в природе зависимым. А раз человек зависимый в природе, то он чужой и бессильный человек. Чтобы бороться, он сделал для этого оружие, а с оружием может остаться бедным. Что сильнее в жизни для человека, просить в природе или заставлять? Все вооружились, чтобы природа им давала. А независимая сторона выпросила.

      147. Она не хочет, чтобы земля была производством, чтобы люди себя заставляли думать о том, что даже невозможно угадать. Наше дело одно, человека пришел день для нашей жизни, мы с вами должны это время встретить, чтобы на нас одето было что-либо. Мы стараемся как получше, покрасивее, чтобы сказали: вот она или он умница.

      148. Такая умеющая голова, кто такую одежду приобрел и имеет для своего тела красоту. Ее надо беречь, она не всегда хорошая бывает, она изнашивается, она непригодной делается. Мы ее не сможем уберечь лишь потому, что она неодушевленная. Она не думает так, как думает человек об одежде. Он на это закладывает труд, да еще какой.

      149. Даром чтобы получить одежду не приходится, ее в деле создают, как продукцию. Так же само руки готовят, чтоб на сегодня не один хлеб печеный на столе лежал, а к нему был приварок. Как в одежде, так и в пище нет никакого предела. Это все делается, обдумано мозгом, сработано руками.

      150. И так же из материала строительного поставлен дом, за чем приходится смотреть, как за оком. Это есть твоя жизненная в природе временного явления помощь в жизни. Ты человек от идущего времени, которое ты не любишь, и не находишь это время проводить с чем-либо хорошим. Тело твое не рождалось, чтобы спать.  

      151. Оно не рождалось для того, чтобы все свое время трудиться или всегда кушать. Тело, может, и не подумало дом для себя построить. Человеку даже не думалось, чтоб человек эту обстановку заимел, что у него на арене появилась. Вы думаете о сложности всего индивидуального хозяйства, чтобы жить за счет его.

      152. Мы долго не живем, а расстаемся; или приобретение исчезает, как непригодная вещь, или от вещи уходит сам интересующийся человек. Если бы человек не думал, он не жил. А то у него мысль спешит. Еще не жил, не видел время, идущее по нашей родной земле. Мы с вами природу не знаем, а только думаем о ней и хотим мы, чтобы она давала нам нашу прибыль.

      153. А в прибыли – наше богатство, чем мы с вами пользуемся, как природным продуктом, сделанным руками для своей цели. Мы с вами, все люди, живущие на белом свете, как один человек, хотим хорошо пожить. Одеться в хорошую одежду, покушать пищи вкусной, сладкой, жирной; да в доме поваляться, а потом умереть.

      154. Ни один стратег, ни один делец не мыслил такой мыслью, чтобы сказать: вот я жил да трудился, и мыслил об этом, а потом я это все оставляю и иду на тот свет на вечную койку в вечный прах, куда никто не давал свое согласие, чтобы умереть и не жить. Жизнь человеческая в природе, она за счет этого всего построена, интересная.

      155. Если к ней приглядишься да прислушаешься, это одно счастье твое выпало в природе пожить да помыслить. Ты же борец, ты же являешься в природе с природою воин, кто – кого. Ты по ней стреляешь огнестрельным, убиваешь время с оружием в руках. Она на это твое вооружение не смотрит, как сделанное оружие руками. Человек от этого всего не получает помощи, а наоборот, с этой мыслью заканчивает свою жизнь нехорошим концом. Мы с вами поэтому и бедные люди. Вы же меня одного не сможете одеть, у вас нет для меня такой одежды, которая меня б спасла в жизни.

      156. А я эту одежду всем нашел, и хочу перед всеми ей похвалиться, что эта одежда живая естественная, любимая природная, не сделана руками, а защищена естественно воздухом, водой и землей. Разве от этих качеств можно будет уходить или прятаться, если в этом всем является жизнь наша вся. Она не хочет, чтобы мы, все люди, так вооружались, и за это наше вооружение сидели, томились в наказании. Мы ошиблись, сами это все сделали и делаем.

      157. Нас природа не заставляла, и не хочет она нас видеть такими вооруженными, как мы есть сейчас. Ученые, а сами боимся. Спрашивается, кого? Да природы. Она родила героя, меня, своим учением, своим премудрым делом. Хочу сказать, что я думаю.

     Это ваши слова, развивать ваше – это наказывать, чему конца-краю нет. А вот простить всем нарушителям, кто бы он ни был! Он ошибся, его заставила природа. Вы же не гарантированы от этого, очередь за вами, завтра заболеете, да еще какою. Вы этого не знаете, что с вами будет. Вы же виноватые воины всего знания, не делайте из себя преступника, не хвалитесь, что вы умеете ловко жить из-за вашего оружия.           

      158. А если ваше оружие попадет в руки этого нарушителя, что вы тогда будете иметь. Всякого рода оружие по назначению идет. Лучше будет вам отказаться от погони средств, которые вы получаете. Неужели до вас это не дошло. Кого вы сажаете в тюрьму? Самих себя. А кладете в могилу или в больницу для выздоровления. Где же они, люди, подевались? Их забрала природа: воздух, вода, земля. Что вы делаете? Гляньте вверх, посмотрите на солнце, какое оно есть. Оно нашим вооружением не радуется. Оно сделано для нас, живущих на белом свете.                

      159. Мы же боимся оставаться без всякой одежды, да еще зимой. А кушать мы кушаем чье, подумайте? Народное. Почему мы ему за это дали тюрьму и больницу. Независимость берет трибуну, крепко кричит: что вы делаете? Или живое, или мертвое, сами себе строим врагу оружие, а потом убиваем. Те оттуда, а мы отсюда. Природа природою, свое умение делается на мертвое человеком. Когда человек начнет заниматься в своей жизни или он начнет строиться, или не так в чем-либо ходить, не в такой одежде.

      160. Словом, этот человек занялся не тем, чем следует. А тут в жизни не повезет. Можно сказать, тебя природа чем-то не так окружила, как всех. Я, говорит природа человеческим голосом, давно ищу человека такого в жизни, но никак не подберу его, все не так. Короче говоря, такого человека не рождалось, который бы за это дело взялся.

      161. С кем я только не встречалась, какие люди в жизни не были, я их повернуть на эту дорогу не смогла. Все люди шли по дороге одной, начатой всеми, по той, по которой они себя научили. Наука одного и другого человека. Всем хочется, чтобы родился у них сын или дочечка, лучшие всех, красивые и умные.

      162. Но о том он забыл, что человек учится в природе не для того, чтобы иметь здоровье и им хвалиться перед всеми, что он умеет жить за счет своего имеющегося богатства. У него во дворе происходит прибыль природная, то есть моя. Все люди этого хотят, но не все это получают. День в свое время приходит на нашу землю, но один раз в жизни. Его человек встречает небывало.

      163. Человека свои предки вводят, его так учили, надо думать вперед. Если бы мы сказали, этот день у нас последним днем идет, то мы с вами думали, что же будет после и готовились к нему. Таких дней, как мы сегодня встречаем, а вчера ми проводили, конца и краю не видать. А вот между ними человек пролез, построил, сделался хозяином.

      164. У него все есть, он ничем не нуждается, следит за временем и готовится к нему. Он охотник, создатель своего добра. Не только думает об этом, он и делает. На дворе лежит прекрасный снег белый, от него ничего нет хозяину. Это ничего не дает, только отнимает. Есть в мешку завязанном полно, а его надо отсюда брать не один раз, а много раз.

      165. Природа есть вселенный источник, началось и делается. Чем закончится, ми хорошо не знаем. Что же нам новенького принесет наша весна, какие дни будут? А к ним готовимся особенно сейчас всем народом, бригадой. У нас техника не старинная, чтобы чем-либо в живой силе нуждаться. У нас машина, дело за одним умением управлять.         

      166. И пашет, и волочит, и сеет, и полит, косит, и молотит, и складывает. Словом, белый хлеб мы едим недаром, и одежду носим тоже недаром. А в доме живем еще лучше, чем живет наша соседка Америка. У нее тоже такое же самое хозяйство, такие проходят теплые и холодные дни. Машин полные дороги и бегут, спешат жить, одно, наскоро. Чтобы поскорее да побыстрее, а то он опаздывает.

      167. Приходит весна, у нас коллектив едет в поле с природой бороться, воевать с ней. А там едет хозяин индивидуалист, у него структура не такая, как у нас. Мы люди, народ, милостыни не должны ждать – должны взять от нее умело. А капиталист обманывает Бога, просит его, но бедного забыл, нанял и эксплуатирует.  

168.    У него такой день пришел хозяйский, распоряжаться, командовать.

Там так и делается, не хочешь подчиняться – уходи, вот тебе расчет. Но человеку надо жить, а условие не дается, хозяйская индивидуальность, управа такая на стороне. Законная самозащита бережет собственность, деньги, за что люди себя продают и покупают. Так же делается в социалистическом обществе.       

      169. Людей не работяг не любят, общество заставляет его, чтобы он не жалел своей энергии. А трудиться надо зависимо от каждого идущего дня. Что у них, то и у нас. Пришел день, надо готовиться его встречать с хорошей одежкой и с хорошим домом. А от мысли нет ни в одной стороны, ни в другой, чтобы в этой жизни в природе не мешать, а помогать – этого нет.

  170. Одна гордость и большое друг против дружки вооружение и недоверие,

что ты со своим оружием не нападешь и овладеешь жизнью. Те хотят жить, и другие тоже хотят жить. Те пользуются источником, у тех оружие, и в других оружие. Против кого? Против врага, а человек человеку через право одно враг. Большая недоговоренность и незнание врага. У тех современная медицина, и в других медицина со своим искусством. Больницы есть, и так же сохраняется юстиция за счет преступления.

      171. Материальная часть меж людьми неодинакова. Особенно возрастают наши будущие люди, которые нас заменят тоже с такой мыслью, с таким делом. Их научит обстановка их, а наших – наша. А наше дитя как жило в недостатке, из-за своего незнания делалось недостаточным человеком, так оно и делается сейчас. Он за деньги умирает.

      172. А вот мы не научились, как надо будет оставаться без денег, без нашего злейшего врага. У нас и в них враг не изжитый. Мы не нашли оружия и не вооружились против природы, чтобы она согласилась с нами, и всем сменила силы, и не стала нас стегать своими болезнями. Мы, обе стороны, бессильны бороться, боимся природы через нашу зависимость, она нас всех окружила одинаково. Что у нас, то и у них одна дисциплина и режим. А он для человека каждый день одинаковый. Ошибешься чем-либо, призовут к порядку. А ошибиться можно раз.

      173. Зависимый человек – уже больной человек, жаждущий в каком-либо деле. А любое дело создает мысль. И вот человек задумал ходить без шапки. Так что же, с него надо смеяться? Или он не то стал делать. Значит, если он будет ходить без обуви, это тоже с него смех? А когда оставаться человеку приходится в трусиках при любой погоде, пониженной и повышенной, это тоже ненормальность? Это не что такое, а человек делается новым, он уже независимый человек от природы.

      174. Человек закаленный тренировкой, он скинул ботинки зимою, по снегу идет по морозу. Так что ж, с него смеяться? Или ему не надо доверяться, что ему это хорошо? Он делает это сознательно. Он же человек, да еще с каких пор он этим занимается. Наука закалка-тренировка новое дает. Причем тут кто, если это природа. А в природе хвалят человека за хорошее, а за плохое бьют. Разве это для природы плохое или нехорошее сменить дорогу на другую дорогу, чтобы в жизни не был такой поток, как он есть у нас?

      175. Еще не думали и не гадали, а человек заболел. Кто этому делу виноват, и за что? В природе такой лозунг: кто – кого, или он – меня, или я – его, но скорей от всего. Хвалятся мои силы убить, человека силы, чтобы они не были такими, как он ими хвалится. Как нам с вами не похвалиться, если мы умеем стрелять. Мы научились и знаем, как стрелять и у кого. Мы стреляем природою в природу. Думаем, что если убьем эту вещь, которую мы с вами обнаружили, это нам природа открыла плоды для того, чтобы мы ими воспользовались. Это то, что мы нашли. 

      176. А находить пришлось человеку, да еще как. Мы начинаем жить из-за зависимой жизни. Считаем, каждый человек мыслящий у себя имеет свою цель, которую держит человек ежедневно. Ему хотелось, чтобы его имеющееся богатство, в котором он живет, росло и прибавлялось. У него такая мысль заинтересованная. Он в этом жизнь свою построил природную, из-за кого приходится как будто законно.            

      177. Я встречаю день со своим имеющимся богатством, которое время заставляет не сидеть, а приобретать. Сегодня начну какую-либо вещь нужную делать, которая делается не один час. А раз надо, в этом труд закладываешь. У человека земля сама пустая. А когда ее вспашешь, она у тебя влаги набирается, а ты не перестаешь думать. Особенно ждать приходится дня.          

      178. Сейчас тебе хочется так, без всяких огрехов вспахать и положить ее под снег, пусть она там набирается влаги. А сам думаешь об этой местности, как о точной прибыли, которая ему обязана за его труд, в котором он не сам эту картину делает. Чем зря такую площадь не займешь и не обработаешь. Это раньше сеяли зернышка, надеялись на Бога.

       179. Он имел у себя земельку свою собственную, наделенную. Жил в таком обществе, где соседи соседям не помогали, а наоборот, присматривались. И если силен в этом деле, то через свое умение, через труд свой приобретает у себя то, что ему надо. Он сперва положил труд свой, всю свою возможность представил в природе. Выходил лошадку с лошадку на арбу.

      180. А когда видят люди, что он берется за это дело умеючи. Без чужих рук ничего не получится, хозяйство так даром смешком не берется. А всегда трудом ему дается. Особенно нашему крестьянину с первых начал надо добиться эту земельку вспахать.  А прежде чем оно должна в тебя вспаханная быть, надо свой плуг иметь, три пары волов для этого дела.

      181. Да к этому помощника годового работника. Ты не на одну десятину мысль имеешь. Как имел один лошадиный человек. У него силы на это собрались держать одну лошадку, ему много не надо. Одной лошадкой не вспашешь. Самое главное – сила, это тягло, плуг восьмидюймовый, которого надо купить, как инструмент. Плуг не каждый хозяин имеет.

      182. Тот плуг хочет приобрести, у кого развита система. Есть три пары волов да люди, которые их должны глядеть. Эта худоба не выхаживается чем зря и даром везти не будет. Одну лошадку человек имеет, и с нею всегда вместе находится, не забывает, ей имя преподносит, как человеку. Сам хочет кушать и кормит ее.

      183. Если кушает хлеб да что-либо пожирней да послаще, животному собирает отходы. Есть достаток силы покосить, но чем травку сделать, сенокос. Не каждому человеку это природа дает. Человек заставляет своими силами, ему хочется, чтобы хозяйство росло. Он об этом думает. На одной лошадке не поедешь верхом и с собою не повезешь.

      184. К лошадке надо будет обязательно драги, чтобы не плохие, а на железном ходу. А драги сами не зацепишь за хвост, не привяжешь за хвост, не убережешь, а оборвешь. И вот не все это вместе приобретается у человека, все дается природой. На этот счет первое – твое здоровье, а к нему не грех крестьянские условия, где человек себя заставляет приобретать эти зернышка.      

      185. Его на десятину не одно сеешь зернышко. А на десятину самое малое под хороший год да хорошую подготовленную пахоту ты берешь два мешка, пудов восемь по крестьянскому. Если хочешь быть хозяином над этим всем добром, требуется в природе не один труд, не одни зернышка, с которых начинает твое хозяйство расти.  

      186. И не одна лошадка, которую ты хочешь прицепить постромки с хомутом к коромыслам, и давай борону таскать то в одну сторону, то в другую. Ты же зернышка сеял как. Брал сперва в руку несколько зернышек. Ты это количество откуда взял? Тебе дала природа, ты в нее приобретаешь не мало. Особенно я хочу сказать о самом бедном крестьянине, а он в жизни был не один.

      187. А их было очень много. Говорят, жили, но не умирали между богатыми, просили, давали и имели. Этот бедняк, которому пришлось в природе схитрить, на все село. Он без всякой пахоты сделал землю черную грядку. Прошлогодняя пахота называется мягкая земля, во что он не побоялся вбросить с Божьей помощью, сказал: Господи, благослови. Это тоже бывает, как на какое-либо такое счастье, и зернышка прикроются землею.

      188. И ты его разбросаешь, как следует, и заволочешь этой лошадкой одной, одной бороной – твои труды. И потом посмотришь. А в самого мысль о дне, которого надо будет, чтобы этот день не приходил таким, которого нам не надо. Нам нужна природа такая, которая должна эту грядку заставить своими силами зародить и без пахоты.

     189. Дело человека было не одно только разбросать эти зернышка, а по этой местности день взад и вперед походить. Его мысль одна, чтобы работа так не осталась. Его дело одно, сделал наволоком посеял на авось. Будет это – хорошо, нет – такое счастье. Человек никогда даром не делает. Это дело делалось на глазах других. Может быть, из этого и посмеялись другие.

      190. Этакий человек посмеялся с десятины, зерно вкинул в стерню без всякой пахоты. Надеяться на Бога? Нет. Надо работать, да еще как. Говорит давний хозяин: тут вспашешь, посеешь, как следует, сделаешь не одну десятину. А у тебя этих десятин по многих местах, и ты каждую засеешь. Не руками разбросаешь, а сажалкой посеешь, и то бывает год неудачный.

      191. В природе одно никогда не бывает. И ты ничего не знаешь, что делаешь. Это хорошо, что ты такой хозяин. У тебя есть для этого все, только нет одного, чтобы ты заставил того, кто этого дела инициатор. А вот в этого бедного крестьянина получилось хорошо, как-то в жизни повезло. Сегодня он эту работу сделал, а в природе большие пошли изменения.

      192. То было солнышка, а сейчас где-то на это все дело взялись тучи, и не одиночные, а сплошные. Это бывает, его называют люди обложным. Обложился дождь не на один день, а много дней. Так и мне повезло в жизни, значит этому быть. Природа помогла с моей десятины такой урожай получить, и богач на своей пахоте не брал. Можно сказать, труд мой даром не пропал.                

 

1965.09.

 Учитель Иванов

 

Набор – Ош. 2010.01. С оригинала. (1205).

 

    6509   Тематический указатель

Одна семья  5

Одно целое  6, 62

Партия  7, 22

Воспитание  25, 60, 107, 108

Защита матери, молодежи  21, 2256, 73-75

Аборт, воспитание 23, 21

Прожиточный минимум 30р.  22

Враг в природе  20, 71, 96

Церковь, священник  24

Не будет преступника  25

Кража, неправильная тюрьма  36

Моя победа  56

Говрюха и Кирюха 48

Природа мать  70

Юстиция, враг  72

Простить  72, 73, 146, 157-159

Рождение человека  93-111

Человек независимый  115

Просить  66

Закопал, откопал  126

Зависимость война  127, 133

Независимость мир 128, 145

Учитель  130, 137, 142

Просить Учителя  131