Иванов П. К.

Муха

 

1965 года 6 октября

Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

    1. Ты видишь, у человека спросила муха. Нет, не вижу, муха, ответил человек. У вас между вами родился человек самый маленький нездоровый, как и все люди. Хвалятся между собой, что не умеют жить. У них большое незнание, они бедные.

    2. Я, как муха, в глаза скажу. Вы помните, в Париже расстрел коммунаров. Их одно время не велели прибирать, люди, убитые лежали. Мы стали этому помогать, эту смертную заразу распространять за то, что люди неправильно поступили. Своих закопали, а чужих бросили.

    3. Я маленькая муха. Почему меня не любит наш вооруженный человек. Разве я у него на иждивении? У меня природа такая же самая, как и в человека. Мы не так мыслим, и не так делаем. Разве я, как маленькая муха, твоей дороге помешала. Ты только меня не понимаешь. Я с тобой по жизни соседка. Ты без меня ни шагу. Где нас много.   

    4. Особенные наши тела. Зимою и по солнышку ни одна муха не пролетит. Это только человек боится смерти. Он для этого и оделся. А как наелся. Да в доме расположился. Думает свое, сделаться властителем над природой. Этого человек никогда никак не получит. Спросите у Иванова, он зиму и лето ходит в трусах. Мы как мухи ему вредные или нет?

    5. Мы бы ему дня не дали жизни. Этого мало, что без всякого оружия. Я не воюю и не борюсь. А вот люди наши поделились пополам. Одни по-старому живут, другие за новое взялись. А от зависимости не ушли. Им обеим хочется видеть не одну меня, черную муху. Чего только нет в природе, и каких особенностей нет. Даже родился я в то время, редкость. Но такого не бывало. 35 лет быть человеком, зависимым в природе, а потом от этого отказаться.

    6. И муха не мухой была, на дворе летали мухи белые. Радуются люди все хорошему накрытому столу. Хвалятся фасонной формой, гордятся чинами, что он ученый. А не хвалятся здоровьем. Что с себя представляет ежедневная в природе жизнь человека? Они живет во всех местах, только как они живут. А всем хотелось лучше от других жить, но удачи не получилось. Хочется легкого приятного, но не дается так, как думается всем.       

    7. Муха не слышала этого, чтобы человек давал свое такое обещание. Я, мол, такой зародившийся человек. Когда мне делается хорошо, то ищу сам в жизни плохое, чтобы моему сделать телу. Зачем меня рождает природа. Я частица, и вредная для зависимой стороны за их поступок. Что делает живое существо, особенно человек, господствующее лицо над природой. У него вся надежда на авось. Какой бы день ни приходил, а ему для его тела дай. Он ничего не понимает.

    8. Для этого дела и солнышко себя рано разбудило. Зависимость не встала бы, но я прожужжала. Этого мало для человека. Сяду на его лицо поближе к хозяину, … своим носом. Мне безразлично, кто бы ни был. Раз любишь спать, уже не хочешь слушаться. Вас природа не заставляла, и никого она не учила. Самовольно подружили, зависимую в природе жизнь захватили. Никто вас не вооружал, вы все сами сделали.

    9. Руки мастерили. Вам было мало, и сейчас не хватает. В чем надо трудиться. А мы руки в брюки, ничего не делать. Болельщик этому всему человек, о всем думать. А он не знает, что будет завтра. Его встретит муха та, которая дружит со смертью. Она посылает ее, чтобы нанести человеку его мучительную болезнь.  

    10. А в болезни конца нет, болит и болит. Меня за это гонят с земли вон подальше. Я бы уже давно спорола с жизни Иванова, но он неподходящий. Он свою науку не присваивает. И за это найденной деньги от людей не берет. Он независимый, ему не надо то, что требуется нам всем. Курочка несущая живая вещь. А яичко снесет беленькое кругленькое. А человек руками берет.

    11. Свинка роет носом. А для человека одно – нож в горло режет. Ему это надо. А разве мухи не надо крови твоей? Только муха – это распространительница за хорошее твое в природе. Не сядет на тело, как не садится на Иванова. Природа ворота открыла ему для жизни, а всем нам смерть. Чья будет дорога надо, зависимость, или независимость? За 30 лет можно умереть тысячу раз.

    12. А Иванова за его мысль, которую он делает, он защитник обиженного. Змея, говорят, злая. Но на человека полезного, как на Иванова, не пойдет. Он не убийца ее. А другим не велит убивать. Поэтому он спаситель всей природной жизни. Особенно маленького человека. А раз спасает природу, никогда не будет умирать. Он против того, что муху убивают, гонят с жизни. Это твоя соседка, будит тебя.

    13. А Иванов человек один из всех независимый, не вояка с природой, и не борец за место. Он между собой и природой фронта не имеет. Здесь помогающая сторона. Знать природу, как какую-то подчиненность. Она мать, по закону, всех рожденных для жизни человека. Он не сможет оставаться без этого всего. Его научила наука, как будет надо делать его причитающуюся одежду, и как готовить пищу, а дом строить.

    14. Без всякого оружия ничего не сделаешь, и ничего не получится. Надо в руки иметь оружие. Оно нами делано руками из природного сырья для спасения временной жизни человека. Один раз он живет, этим богатством пользуется. А потом приходит время такое, нападает на человека, и он делается бессильный все это делать. Человек не получает в природе возможностей, чтобы жить.

    15. Набрасывается апатия. Уже нет доверия к жизни. Зависимость с горем. Вас с этого пути не прогоняет никто. Вы сами это развили. А чтобы вы решились от этого отказаться. Вам легче умереть, чем так жить, как живет наш Иванов. Он свое время зависимое прожил, пользовался днями. Ему требовалось думать за каждое дело. А делать приходилось все.

    16. Особенно шахта. А в шахте пришлось всю молодость оставить. А завод металлургический, куда вагонами поступал груз. И это Иванов делал. А потом по порожкам. Это письмо заставило найти в природе зависимость. И в ней надо было учиться испытывать все природные качества. Особенно ежеминутные климатические изменения. Я только родился таким. А возрастал в форме, в богатстве родных.  

    17. Что меня спасло? Я сам не знаю, кто мне эту дорогу показал. Природа. Мысль моя одна, она для всех. Надо будет жить, но не надо будет умирать. Вот что говорит нам Иванов. Зависимость есть смерть. А независимость есть жизнь. Мы думаем: если понижается температура, то Иванову легко. Он очень переживает, слышит холод, но от своего не отступает. Прямо идет к жизни.

    18. Говорит нам всем. Однобоко жить и учиться, мы любим с вами теплое и хорошее. А где же наше с вами холодное и плохое? Вы попробуйте оставаться по Иванову. Он же человек, закаленный в природе. Разве это для нас плохо и нехорошо. На эту картину смотреть, бедная она. Но зато она здоровая. Мы привыкли, чтобы у нас было одно и другое, и третье. А когда нет, уже болезнь.

    19. Душевная, она для всех недостаточная. Чтобы все было, этого никогда не будет. Миллионер, и тот думает. У него тоже дело, на котором он ошибется, как и мы, бедные. Хотим сделаться богатыми, а сама природа не дает. Умираем бедными. А вот здоровье не желаем у себя иметь. Гоним от себя подальше. Иванов говорит. Мне простительно чем-либо заболеть.

    20. Я человек невооруженный. Чего вы заболеваете, у вас есть все, на что надеяться? А я не надеюсь на ваше. Надеюсь на свое личное тело. Но не надеюсь на оружие, что оно меня спасет. У меня оружие – тело мое. А то, что есть в природе, – это чужое, не твое. Идет зима, холод. Все люди приготовились встретить время небывало хорошо.

    21. Как же я, Иванов, остаюсь без одежды? У меня разве нет ума. Или я не знаю, что холодно. Это мой труд, моя есть на мне работа, которую пришлось опознать. Не один год я этим делом занимался. И не одна это дорога. А я ее нашел, и ею хвалюсь. От юга до самого севера я не зацепился. И не смог плохого сказать. Это были мои шаги. Солнышко не помешало, дождик не залил.

    22. А хорошая погода вся на земле лежала. Мои ноги не испугались никакого изменения. Для меня проходили дни всякого вида. Я не бросал это, а новое и новое искал. Как вы думаете за пониженную холодную температуру. И муха не как муха стала. А я своим телом не ушел, и не стал искать свое удовлетворение, жизнь однобокую.

    23. Я искал по природе с кругозором, которая должна быть не одному мне ясна. Это великая природа, прожитая меньше, чем придется жить. Все это было не то, что надо будет нам. Время уходить не должно. Надо его ценить, как какую-то особенность. Оно к нам зря не пришло, это восходящее солнце, из-за чего начался день. А в нем сколько часов.

    24. Сколько дел, их нам не переделать. Все это война и борьба с людьми. Земля источник всей нашей техники. Она человека заставила мухи даже бояться. Как же я, Иванов, не побоялся мухи ни черной, ни белой. А согласился с ними, как с полезностью, но не как вред. Никем это сторона природная не начата. А мною, разумеется.

    25. Сколько букв я написал сам. А сколько слов разрисовал. Все это были пустяки. Но этого добился, своего учения, своего такта. Это независимость, страшная для всех, и недостигаемая она. Разве я не человек, не являюсь жизни испытатель на себе любого заболевания? Мои силы приняты. В любое время умереть. А я живу, да еще как.

    26. Для меня и день ясная картина. А для вас есть могила. Почему это так? Да потому, что я воин всему вашему, не нуждаюсь им. А своим найденным радуюсь. Это жизнь неумирающая. Понижение температуры, а мне крепкое наслаждение. Для меня все равно, разницы нет никакой у великой природы. Между всеми днями разница.

    27. А в жизни между людьми один уходит, а другой нет. Кому же приходится верить, искусству, или естеству? Не будет воздуха, будет жизнь? Нет, и не было. А при воздухе и цацка, и человек в форме. Поживет, поживет, и заканчивает неудачей, умирает на веки веков. Какая может жизнь, если человек помирает.

    27а. Умница одна, хранительница одна в природе за счет своих сил. Жалко было мне тех славных людей, и героев богатырей, кому приходилось умирать. Некому было браться за это дело, в чем лежит вся слава. Разве это было плохо нам всем копаться в любом каждом времени. Разве было бы нехорошо, если бы мы с вами нашли то, что надо. А для нас жизнь будет надо. Вот что надо будет сказать, и разрешить этот вопрос.

    28. Я не какая-то летающая птица. Кому не приходилось думать, как она сорвалась и полетела со своими силами прямо. А я мыслитель дела. Надо было растворять ворота, и пройтись через них. Только народиться было очень тяжело. Да и нелегко сейчас оставаться в природе не таким, как все. Приятно одетыми, накормленными досыта. А в королевском дворце жить. Не надо ничего, как один есть пир. Не все это удовлетворение, чтобы сказать: хватит.

    29. Нет, милые вы друзья. У науки конца нет. Есть одно, а завтра другое. То, что мы с вами видели, нам уже не видать. А как хорошо дышать, когда ты здоров. Но когда потеряешь его, тебе нет никакой славы. Ты уже делаешься не таким, как все. Твои силы пошли под гору. Ты не живешь, а умираешь. Это никакая наша слава, один для всех проигрыш. Денег нет, карты не даются даром. День пришел, солнце поднялось.      

   30. Дел куча лежит. А без дел и жизни нет. В природе счастье рождается один раз. А вот когда горе проберется, и случайно оно себя покажет, то тут и золото не поможет. В природе одно только на Иванове. Он любит природу, хранит ее крепко. Он против всего нашего. Если будешь надо природе, ты никуда не денешься. Твоя доля одна из всех за твою такую храбрость. Ты не побоялся пойти туда, куда надо.

    31. Я вашу сторону не одобряю. Много нахожу плохого. Глаза завязываю и ухожу. Но чтобы согласиться, этого права не нахожу. У вас ваша сторона, а у меня моя. Это разве жизнь зависимая? Нет курочки, нет яичка. Нет свинки, без сала остаешься. Нет коровки, молока нет. Нет лошадки, верхом не поедешь. Нет вола, ярмо не понесешь. Нет шерсти, шерсти не соберешь. Чем будешь жить без этого всего? Надо будет пахать землю.

   32. Скажешь: машина у нас есть. А мясо от кого возьмешь? Это твое развитие без этого всего. Только нашел дорогу Иванов. Муха. А комар еще хуже. А Иванова не кусают. Считают, не такая кровь. И не так пахнет тело. Он обиженного защищает. Разве он согласится вернуться назад. Его дорога для всех к жизни. А смерть получают те люди, у которых оружие. Без оружия надо жить, без всякой защиты, и надежды на это.

    33. Ветчина есть мясо из другого животного для того, чтобы жизнь твоя продолжалась. Человек выдумал это, зависимый в природе. Она ему необходима. Дело сделано им. А в природе две стороны. Одна нуждается. Другая говорит: а зачем мне, если можно обходиться и без этого всего. Разве тебя кто-либо заставлял, чтобы ты делал?

    34. Твое дело есть для тебя большая ошибка. Разве нельзя оставаться без этого всего. Природа богатая, имеет у себя все. Мы с вами не сохраняем, а упраздняем с жизни. Кто кому давал право воровать и убивать. Если это сделала сама зависимость. Она не поверила природе, ее силам. Что каждое существо хочет жить.

    35. Да еще как плачет, не хочет расставаться с белым светом. Она бы жила независимо, меняла свою форму. Силен за счет бессилия. Любыми путями, но не оружием, сделанным руками человека. Для своей только цели накормиться хорошо, одеться лучше, и прекрасно в доме пожить.

    36. Это ли все в природе. Один вооружился, за счет этого пожил королем. Какая ему слава, зависимый от природы. А потом умер, как умерли все. Почему это так получилось в природе? Не было слов об этом сказать. А в жизни получилось. Это такой день пришел, в котором человек делал и ошибся.         

    37. А что, если бы он рубашку не надевал, и не кушал ничего, жил бы он, спрашивается? Мы ничего не знаем. Наше дело одно у всех – родить человека, окружить мертвым. И пихнут в природу. Иди, мол, да ищи себе жизнь. Найдешь – убивай. А свое восстанавливай для того, чтобы пожить одно время.

    38. А прочему не жить все пришедшее время? Нельзя, говорят так наши люди. Природа не допускает. Берет и силы отбирает. За что? За наше самоволие. Мы с вами не захотели, чтобы жить, любить природу. Дружить близко, как с родными. А поставили фронт, нашли, что убивать. И стали за счет этого жить.

    39. Один день удача, другой год тоже. А вот на третий год человек прибрался. Ошибся в своем деле, и на веки веков умер. Разве это силы быть в природе зависимым человеком? Почему будет не надо независимым человеком. Можно сделаться, как сделался Иванов. Он говорит: я не ученый человек.

    40. Практик со своим телом. Но нашел выход от этого избавиться. Не пошел по пути тому, по которому все люди шли. А взял дорогу другую. Для меня муху с жизни снять – это свое тело потерять. А нам мало кита с лишним тон. Это ли не удивление, это хорошо будет.

    41. За это дело, в котором я один. Против выступаю. А что, если это будет правда моя. Я природой восхвален. Меня природа спасет, умирать я не буду. Что вы тогда скажете мне, все люди? Я один это переживаю. Хочу, чтобы не было между нами и природой зависимости. Я ввожу жизнь для всех. Это независимость, которая спасет человека.

   42. Человек должен жить не за счет того, за счет чего жилось. А за счет нового небывалого. Это пришедшее время, которое мы опознаем. Не будем его гнать от себя. И не будем убивать, чем не следует. Если родим человека, по пути поведем независимому. Никому ничем не мешать. А только надо научиться помогать, как будет надо жить.

    43. Мы же мыслители, мудрецы, создатели. Кто не хочет так жить, как мы прожили все. Никакому человеку природа не простила, как мы человеку больному не простили. Он руку не протягивал, чтобы воровать. Он этого не делал, убивать не собирался. Сами люди просили. А не захотели учение поддерживать. За что ему прощать.

    44. За его нехорошее, за независимость. Не старое, а новое. А зависимость старая, но не новая. Вы прикажете, где ему жить? Он вам не мешал. А вы к нему не лезьте. Такого места нет. В воде находиться – поймают, посадят в клетку. В лесу охотники убьют. Так что мое – это есть ваше. Я между вами вырос. Хочу, чтобы вы меня опознали.           

    45. И сказали, что я такой же самый человек. С такими чувствами, с такой любовью. Не хочу болеть и не простуживаться. Это мои богатства. Их можно заиметь любому и каждому человеку. Это закалка моя, богатый источник. Сила ума не верит старому, а поверит новому, никогда не бывалому. Хранить себя и великую природу.

    46. Кто может сказать про это все плохое. Если ты, человек, не будешь одеваться, и не будешь кушать, и в дом жилой заходить. Какая крепкая жизнь! Фронта никакого, убийства не будет, воровства тоже. Больницы исчезнут, а тюрьмы не будет. Вот когда будет одна семья. Это коммунизм. Не в политике, не в экономике, она отпадает сама от человека.

    47. Военщины как таковой больше не будет. Это сейчас она надо. А когда люди от людей не будут уходить, а будут близкие родные, головкой кланяться будут, здороваться. Вежливость представлять, друг другу помогать. Это будет, и обязательно между нами и природой. заставлять перестанем, просить природу начнем. Не с оружием в руках, без всякого оружия, мыслью одной.

    48. Это в жизни будет, что добивается Иванов. Он просится у природы, умоляет ее, чтобы она научила его, и помогла в жизни. Чтобы человек стал в жизни полезный, а не вредный. Вот чего надо добиться нашему человеку. Жизни, но не смерти. А в природе это есть, и будет оно, если мы за него возьмемся. А когда начнем делать, то у нас получится. Мы же, люди, есть источник в природе.

    49. Нам хочется жить, но мы не можем, и не умеем браться за это. Наша с вами лень. А человек есть, он и будет такой, как оно и должно быть. Мы люди природы, дельцы своего дела. но не сможем закаляться, и не сможем терпеть от холода и от жары, и от голода. Словом, плохое не надо, а вот хорошее надо. Мы этим ошиблись. Стали заставлять и вооружаться.

    50. Вы знаете о том. Что мы с вами прожили меньше, чем приходится. Время не начатое. Надо будет жить, а не умирать. Мы за это дело не брались. Зависимость заставила думать про завтрашнее. У мухи спрашивает зависимый человек. Скажи ты нам, муха. А что, если мы все поделаемся, как Иванов? Таких повторных не будет больше.

    51. А если хочешь быть таким, мест хватит. Надо заслужить от природы. А мы же вояки, борцы. Мы не просим, а заставляем. Кто из вас всех маленьких возрастал, тяжело приходилось учиться. Научились быть врачом, место заняли интеллигентное. Чего думаем.

    52. У науки конца нет. Есть польза в природе, а мы не учимся. Зачем нам закалка-тренировка? Она учит новому небывалому. Мы все с вами стали на очереди, не гарантированные, чтобы не попасть в больницу или в тюрьму. Мы с вами ушли с дипломом. А не рассказали другу отстающему, чтобы он знал.

    53. У нас есть дорога иная новая, никогда не бывалая на человеке. А сейчас она есть. Мы видим живым фактом, но нам не достичь. Мы не хотим этого. По нашему всему, легче умереть, чем оставаться, как остался в природе наш Иванов. Он один воюет, противополагает всему нашему.

    54. Почему мы не расскажем за независимость нашим детям? Разве Иванов не человек жизни. Он же эту дорогу освоил, идет по ней прямо. Не простуживается и не болеет. От всего заболевания гарантирован. Он не отказался, что он не больной. Он больной, но не вредный.

    55. Муха отвечает человеку. Если мы поделаемся такими, как Иванов, не нами будет природа распоряжаться. А мы будем над ней. Захотим одежду носить – будем носить. А не захотим – без одежды будем ходить. Также пищу не поедать. Это будет дело наше. Захотим кушать - приобретай. Не захотим – живи так без пищи.

    56. И также домом пользоваться. Не рекомендовал бы я, Иванов, в нем умирать. А мы умираем. И, может, я умру. Но кажется, из всего видно, природа моя. Я люблю воздух, и люблю воду, а по земле хожу босыми ногами. Не думайте, уважаемые наши врачи, что мне плохо. Я завоевываю силы, волю, а она у меня есть.

    57. Не дай счастье мое такое, что мои силы окажутся перед всеми. Я буду прав. Вашу историю начатую забросят дети. И вы сами согласитесь с жизнью, но не со смертью. Что можно видеть, говорит нам муха? Иванова Победителя природы. Все хотят дома. А Иванову – глубокое море.  

    58. Он дал свое обещание испытать долгое время зимой в воде без всякого дыхания. И на это силы есть. Да еще больше и сильнее найдутся, лишь бы захотел человек. А Иванов добился, проявил любовь. А любовь неумирающая, жила она в деле, и будет жить.      

    59. А вы, все люди, помираете. Для вас место есть. Выроют могилу, и зароют ее. Скажут близкие: жди нас к себе. Вот чего мы с вами добились. Смерти, но не жизни. Разве в природе нет того, что надо. Мы не брались, и не хотели браться.

    60. А вот видим, не хотим. у нас с вами нежелание. Уважаемые ученые. Если бы у меня не было правды, в моей жизни, я бы таким не был. Зима – это время проходящее. Оно бывает раз, а потом исчезает. Мы не привыкли встречать, а привыкли провожать побыстрее. А вот весну, летнее время. Мы бы не уходили, жили бы всегда.

    61. А как же не уходит, а прибегает Иванов. Ему все равно, одинаковое время, что лето, и что зима. А телу приятно, хоть и холодно или жарко. Для Иванова жизнь, да еще какая. В природе есть люди. Не надо осуждать, и не надо карать, а надо прощать. Тогда будет выигрыш между нами и природой. Человек будет хозяин.

    62. Половину своей жизни я прожил, да провоевал, да боролся. А в жизни, как на ниве. Если жить в природе хорошо, как все люди хотели. А кто-то не хочет быть коммерсантом, то есть денежным человеком. Умело создавать жизнь не чью-либо, а свою собственническую индивидуальную, или социалистическую. Без счастья ничего не получишь, кроме погибели.      

    63. Зависимым человеком от физического труда, это все наше не спасение в жизни. Это была революция. Разрушалось хозяйство, но не создавалось. Я тогда был молод. Мои силы заставляли жить легко. Не будешь иметь денег – жизни как таковой не получишь. А раз имеешь деньги, надо ими приобретать другие. Мы собрались мужики хитрецы.

   64. Торговцы старого дела. Купить подешевле, а продать подороже. Я себя научил это делать. Но не знал, что с нами по пути проезда в балке встретятся бандиты. То есть разорители нашего всего. А у нас была заначка неплохая прибыльная. Пол на пол.

    65. Я был одетый в военную шинель, гимнастерка, и заправские сапоги. Денег у меня 17 тысяч, сапоги стоили 150 рублей. А под ними на ногах привязаны 13 тысяч. Четыре тысячи в гимнастерке. Когда нас окружили двое с обрезами, я подхватился. Вооруженный ко мне. Мы ему руки подняли с братом вдвоем. Я ему отдал с кармана 4 тысячи.

    66. Он вовлекся сапогами. «Скидай», – мне говорит. Мне сапог не жаль, но там деньги. Я стал его просить. После тифозного заболевания. Мясо жаренное отдал, хлеб. Он меня рукой хлопает по плечу. Говорит: «Жаль твоей молодости». И от меня отходит. Убивает соседа. Думалось ли это? Нет, а оно получилось. Я остался жив через мою просьбу. Второе. Я шахтер, к тому отбойщик.

    67. Шахта Вертикальная. До пласта штопора нижняя плита. Ход на восток и на запад. С западной стороны на юг под уклон ветерба. По ней рельсы лежат. Бесконечное движение по канату. А штреки вентиляционные по обеим сторонам пробивались по углю. Самый пятых ход со своими угольными полями оказался со сланцем. На левую сторону по углю проделали штрек. Но надо его расширить, и поставить крепь для людского хода

    68. Зарубщики свое дело сделали, зарубали направо и налево. А вот (банщикам) надо отбить. Сверх угла пяти четвертей идет сланец. Мы вдвоем, как наша это специальность. У нас зарубки и буры, клинки и поддиры, два молотка. Мы там своими руками все сделали. Но нас счастье спасло. Влезали мы сверху по уклону. Смотрели мы на работу, как было зарублено. А на пятый ход сошли подумать, как эту работу совершить.

    69. Не успели сесть на свои места, как у нас обеих погасли лампочки. И раздался гул. Это обрушилась сама природа без нашего участия. Секунда спасла нас.

    Третье. Мало того, что мне поручили организацию, чтобы я доставлял им строительные материалы и клепку. Мое дело – вагон. А артелям надо иметь, что отгружать.

     70. В государстве цена на клепку 35 копеек, очень дешево. Организации нет смысла эту продукцию выкупать. А мне соизволила дать документ «Промбочка» в городе Армавире покупать клепку по 75 копеек. 40 копеек я имею право – куда хочешь. Председатель, бухгалтер эти деньги со мной делили. А фактуры мне давали на руки по 75 копеек, а у себя оставляли 35 копеек, в чем был интерес. Деньги попадали в карман, тюрьму зарабатывали.

    71. Покупаю я клепку. Получаю деньги с почты в Лазаревке. А за мною охотники уже следят. Встречаемся мы, они из районного потребительского союза, сами себя представили. А тогда бельевое было в ходу. Нуждались в потребности. Они предлагают, а сами меня вовлекли в вино. С чем-то я делаюсь на их стороне. Они берут мне билет брони в Лазаревку до Белореченской. Садимся вместе.

    72. Их дело одно – деньги в портфеле забрать. В ресторан пошли, пили пиво. И пришли, я лег на своем боковом месте, где в купе сидели люди, которые не дали мой портфель с-под головы вытащить. Все время за мной следили. Они знали, что я еду до Белореченской. Будят меня: «Вставай, твоя станция». Я проспался от вина. К своим людям: как же обещание. Один поднимается, идет, как будто. И к людям. По кружке пива выпили. А потом где делись? Не знаю.

    73. Я в транспортную милицию. Их в Кавказской сняли, как нехороших людей. А моя клепка не понравилась «Промбочке». Они мне предъявили претензию. Я милиции справку показал, что я честно покупал. Это мне и отобрало право попасть в тюрьму. Я стал выход искать от этого всего избавиться. Чтобы не делать ничего, но жить, не отвечать ни за что. Для этого у меня проявилось желание, учиться надо, пока есть силы на это. Годы мои такие.

    74. Письмо пишу Сталину, чтобы он помог учиться. А секретариат отвечает: «Можно учиться и работать, работать можно и учиться». Я встретился с профессором Ранке, произведением художеств о человеке. Первая, вторая книга. И каменного века на первых страницах стоят двое, человек и горилла. Человек энергичный, и чистым телом. А горилла – в шерсти. Листаю дальше, внутренности человека. Желудок, легкие, сердце и аорта с веной. Мозговые нити и костяк.    

    75. Глаза, уши, рот, нос, головной мозг. Я этого человека стал искать в природе через закалку-тренировку. И наткнулся на независимость, с нею подружился. На себе все это стал испытывать. А без шапки не ходил. А теперь хожу зиму и лето. Какая радость в этом первом независимом начале. Я стал разумный и премудрый своих слов. Пишу логично, а понимаю хорошо.

    76. Моя писанина роется в нашей природе. Ищет по ней то начало, от чего началась на человеке зависимость. Она заставила человека не получать жизнь через свое вооружение. И через фронт, который меж нами и природой расположенный. Мы воюем и боремся с великой природой.      

    77. Мы сегодня – делом. А природа – нас за это болезнью. Но мы не понимаем, и не хотим искать в природе славы для жизни, но не для смерти. Эти качества есть в нас самих, и также есть в природе. Дружба и любовь. Себя сохранять надо, и природу тоже надо. Заставляем ее, просить не просим. 

    78. Всю нашу технику проставили на колеса, завели мотор. А солнышко наше не дает земле влагу. Мы с вами об этом деле не болельщики. Наше дело одно – готовиться ко времени, чтобы было все, чем землю обработать. Сделать хорошую грядку для того, чтобы наши сеялки многорядные сажали в сырую землю приготовленное зерно.

    79. Наше дело одно – спешить, не прозевать время. Хотим обхитрить мать свою природу. Она нас не заставляла, и никого из нас не просила, чтобы мы сделались в ней зависимыми. Это наше самоволие. Ум наш, мозг побоялся природы. Стал от нее уходить. Живое оставлял, а мертвое приобретал. Политика потребовалась и экономика государственная.   

    80. А в государства два пути. Один – теоретический ученого, народа командира. Другой – физический, трудовой, подчиненного заставлять в режиме. Тяжелая, можно сказать, перед всеми умирающая жизнь. А чтобы искать по природе продолжение, мы не хотим.

    81. У нас на это есть великая техника, народ ученый. Не в природе жизнь человека есть. А жизнь человека находится в самом себе, в живом теле. Надо будет любить наши великие дни, проходящее время. От чего не надо отворачиваться, однобоко жить. Ехать на Чермное море пляжем удовлетворяться. А почему север не любить?  

    82. Бояться белого снега – это не наши заслуги в природе. Как же не боится Иванов. Температура делается ниже нуля. А его тело незащищенное, крепкое, энергичное живое терпит не для того, чтобы заболеть. А делается для того, чтобы не заболеть и не простыть.

    83. Мои силы и воля, я их сделал и ими огородился. 26 сентября 1965 года я обнаружил злокачественную опухоль. Самая злая вещь. Враг рак моей жизни. Если бы я не знал его фокусы, и не смог с ним справиться. Он бы мне отгрыз ногу. Его тихий подход, и размножение себя. Он умная птица.

    84. К телу человека пробраться, и сделать там свой шаг. У него форма – маленькое затвердение, фасоль. Боль у себя таит. Я кинулся к правой ноге, с правой стороны до щиколотки. А у меня ниже нее неприятность. Я ему говорю: внешнего убрал, а тебя, голубчику, уберу за 15 дней. Но надо поработать, потрудиться мозгу. Забота его.

    85. Я своими руками стал давить, и крепко. А на помощь этому – вода, воздух и земля. Водою обливаю обе ноги. Воздухом дышу вдохом и выдохом. По земле ползаю, чистой, босой ногой хожу. Все это мое средство с врагом воевать.

    86. Да еще некурящего сильного человека пригласил на мою помощь давить руками этого врага рак. Мои руки давят, давят. А в туалете вода холодная для успокоения нервной системы. Работать не останавливались. И не могло забыться, что этой болезни не стало. Я эту боль всем показывал. Но, признаюсь, боялся персонала медицинского.

    87. Их самоволия и принуждения, оружия технического, практической науки. Особенно ножа, от чего весь мир терпит. Мою работу надо через телевизор показывать. Как он начал воспалять мышцу. Думал, формой докажу. До восьми дней рвался вверх. Природа не допустила, враг сдался.

    88. Сменил свои силы. Я понял, что это рак для практического испытания на мне. Враг мною побежден, тупо и умело отступает. Но я надеюсь больше от всего на природу, да на мозг свой. Прослеживаю. Вперед сказал всем про всю 15-дневную войну, и последовательности. Не боялся ничего, а ждал победы, такой же самой.

    89. Дождусь от ко… Это не я силен, сильная природа. Народ этого хочет, чтобы нас враг больше не беспокоил. И мы с ним легко справлялись. Помогали, учили человека, что будет надо сделать, чтобы не болеть и не простуживаться. Наука есть независимость, она сможет научить нашего любого человека. Разве нам будет плохо, если мы добьемся хороших результатов.  

    90. Зависит от нас самих, и от природы. Не надо бояться ее. Она наш милый друг. Если мы с вами за это возьмемся, близко к ней станем, то она нас пожалеет, откроет нам ворота. Мы через них пройдем. Нас окружит здоровье, а нездоровье уйдет. Этого я, Иванов, добиваюсь. Мне все равно, лишь бы доступ к нашей природе. К воздуху, воде и земле. С чем я дружу, и очень крепко люблю терпеть и переживать.

    91. Что дало мне мыслить разумно.

    Доктору медицинских наук профессору психиатру Лунцу.

    Это вас просит больной убедительно Иванов Порфирий Корнеевич. Я не убийца и не расхититель государства. Я больной, признан психиатрами, но не вредный, а полезный. Прошу пожалеть мою, взрослого человека, закалку-тренировку, чтобы она между нами, молодыми людьми, не пропала. Я хочу с вами встретиться, и просить вас крепко, чтобы вы пошли навстречу моему здоровью, которое борется в природе за продолжение нашей жизни на земле. С уважением к вам, Иванов. 1965 год 16 октября.      

    Я прошу всех. Даже заставил говорить об этом деле муху. Она взяла на себя эту инициативу обо мне всем сказать.

    92. Я не уходил от ее вредного носа. У меня есть адское терпение холода, голода. Я это делаю сознательно. За это дело, начатое мною, умру, но не брошу. Моя просьба ко всем тем людям, кто меня хорошо понимает. Помогайте не мне лично. А это помощь, ее надо удержать. Это будет обязательно. Что я делаю, надо, и всем надо. Мои труды не пропадут нигде даром, раз я не делаю плохого. А делаю хорошее. 

    93. Общественность вся за меня заступится. Я заступаюсь за маленького обиженного жизнерадостного. Не то что за эту муху, за самого маленького комара. За жучков черненьких и желтеньких. А за птичек маленьких и больших. А за зверей злых и простых. Думаю, что мое выиграет. У меня оружия нет, и также мешка не видать. Я делаю сам бег для того, чтобы остаться в природе в природе таким человеком, которого люди не видели.

    94. Муха говорит про комиссию, которая проходит между специалистами психиатрами и больными. Кого ждал сам закаленный человек. Он самородок по этому делу. Ни у кого не просился, и никого не заставлял. А говорил: зачем меня определили сюда?

     95. Я же не убийца, не государственный преступник, а больной человек. Испытатель в природе своего здоровья. Никому ничего не верю, а верю своим силам воли, телу живому. Я самого обиженного, бедного, незнающего, больного человека освобождаю своим поступком, своей идеей независимости от тяжелой жизни.

    96. Мы переменим этот поток. Полюбим мы мух, перестанем убивать. Рождать так не будем. Одного оставлять как умного человека. А абортируем, не знаем, кого. Рождаем природу живую и энергичную, независимую. Сами родители взяли на иждивение, чтобы дитя повести по неправильному пути.

    97. По тому пути, по которому наш человек всю свою историю вел. И не смог добиться жизни. Зависимостью вовлекся, и стал терять свое здоровье. Разве меня профессор сюда сажал? Меня посадила моя болезнь. Мученики все люди, создатели нездоровья, умирающие люди.

    98. Кому хочется умирать так, как умирают все? Да никому. А что, если эта муха будет права, она расскажет всем.

    Октябрь 1965 года. Первый снег выпал. Я и мой испытатель Алмаз Разаевич ринулись в природу. Я – в трусах, а Алмаз Разаевич в фуфайке. Это мои плоды. Для испытания я подготовился, пошел по пути истины.

    99. Это меня радовало. Я ничем так не радуюсь, как радуюсь природой. Она для меня друг, милый для всех. Сказал, победа будет моя, этого я дождусь. Прогресс всей жизни не дал нам пользы, а вред нанес человеку. Не знает, от чего он сам заболел и умер. Это не технические навыки. И не наша с вами вооруженность. Мы в этом деле не выиграли, а только проиграли. Разве человек тут причем. Идея самая главная независимость.

    100. А в независимости сила, никому она не уступит, а цель свою проложит. Вся сила в природе. Весь путь у человека. А Иванов кто? Человек. Он это делает не для самого лично, а для будущей молодежи. Мы с вами научились не жить. А всю свою возможность представили, чтобы умирать. Сколько помню я мужиков, живших в природе. Разве он хотел умирать? У него хозяйство было. Хоть мы возьмем Никиту Ивановича Кубаткина. У него было три сына, двое женатые, а третий нет. Сам любил выпить. У него была пара лошадей. Умел сохранять свою семью.

    101. Но когда напьется, пьяный, у него глупая привычка. Он идет пьяный домой, и просит себе нож. Он пугает всех: «Я зарежу». А Сесюк, дед его жены Анны, посоветовал ему в руки дать нож. Пусть он режет. Жена так и поступила. Он напился и пришел. Ему дай нож, чтобы боялись его. А жена в это время ему нож дает. «На, – она говорит, – режь». Проклятым его назвала. Он его взял, и засмеялся. Больше ничего не стал делать. Также сбоку жили два брата Михаил и Никита. Двое сохраняли свое хозяйство без всякого работника.

    Это же люди, которые прожили, да промучились. Но чтобы чего-либо добились в жизни, кроме смерти.                     

    102. Так и все остальные, зависимые в природе, отпали от земли. Все это сделало наше вооружение. Мы природа, нашли в природе средства, чем самого себя защитить. Но в этом деле не нашли пользы, кроме одного вреда. Одевались одеждой, кушали пищу, и в доме жили. Но чтобы спасение было с этого, нет никакого, кроме как умерли.

    103. Если бы сказали про то, что получается, человек не дал бы согласия, чтобы умирать. Он бы народился? А его рождают, одевают, кормят, и в доме засыпает. И в этом всем умирают.

    Откуда я такой на белый свет взялся. Это наше большое село Ореховка. Семьсот дворов, где каждого человека был в доме свой порог. Имя, отчество, фамилия, а по-уличному звали всех. 

    104. Особенно была высокая Калинчева гора. Был загаченный на нашей реке став, начинающийся с родников. Своя была водяная мельница и левада. Свои были садовые яблоки. Когда едешь из села на Петропавловку, минуть некуда, кроме надо подниматься на этот подъем. Эта гора многих наших людей и чужих. Кто только к ней подъезжал, он своей головой всегда вспоминал Бога. И решался на своей телеге спуститься. Очень тяжело было спускаться.

    105. Да подниматься на гору нашему бедняку тому, кто недостаточно сам себя в этом деле подготовил. Дорога лежит одна, пробитая колесами.  Можно ехать всем, только надо подумать о своей силе, какая твоя снасть. Да еще, зачем ты будешь по этой дороге по этой погоде ехать? Люди все, живущие на белом свете, без ума ничего не начинают делать.

    106. Прежде чем жить приходилось в нашем селе, надо было подумать, для чего я в таком племени родился. Меня родили не таким, как я в процессе своей жизни показал. Мой дедушка, он мне не родной, по всему выводу, моего отца принял в сыны. А сам Иван Емельянович Писаренок между нами всеми, кто старообрядческую церковь воспринимал. Богу в нее ходил молиться, свои имеющиеся лишние копеечки к празднику относил. Никуда они не попадали, как в руки титара. Титаром был наш дедушка, у которого никогда не было такого времени, чтобы нуждался копейкой.

    107. У Ивана в Гулакова в Носова. Его дразнили все за его бедность Зеля. Ему копейка была нужна ежедневно. Он не запрягал своих лошадей, и не было у него, во что запрягать. А мешок был порванный, но весел через плечо. Что было, не скажу, ли брал чего он в дорогу. Ходил всегда на гору шагал, и по дороге пешком за несколько вест эту копейку заработать в шахтовладельца. Кто копейку в жизни не даст, если будешь просить у него. А когда он тебя к себе на работу примет, и доверится труду твоему, что ты у него добродушно работаешь, создаешь ему имеющееся богатство.

     108. Он тебя как своего рабочего запишет в книгу, и каждую твою работу ежедневно одной палочкой отметит. Он знает, за что нанимал, и проверил всю твою работу. Месяц трудишься – палочку ставит. А в конце твоего всего, если хозяин не обанкротился, то получишь то, что заработал. Спасибо нужно Ивану сказать, что люди есть у нас такие, которые дурно копейку не одалживают. Какой-либо день придешь, чего-либо этому хозяину поможешь. Таких добрых дел можно будет при твоем здоровье найти. А наш дедушка Иван был на этот счет добрый человек. Никогда и никому. Если есть, чего просят, он даст.

    109. Но не забудет за себя в трудную минуту, за эту помощь. Людям надо свое дело делать, время пришло. Жара, косовица, надо будет косить, подоспело. А Иван Емельянович со своей просьбой. Попробуй откажи, то тогда уже не получишь. С этим добром не один Иван Емельянович живет в нашем селе. Все хотят хоть немножко, но чужой помощи. Особенно богатые люди, они нанимают человека. Торгуется, чтобы знать, за что у него работает человек. А как сбоку в соседях жил Кулинен Максим. Он сам без своих детей не оставался, у него их было полдесятка. Шахта от его рук никакая не оставляла себя покоем.

    110. Наш Максим Иванович деньги без решета домой не приносил. Когда эту рюмку со своим товарищем выпьет, то у него в голове деньги. Он их между собой делит решетом. Но бедность не догоняла ни одного соседа, ни другого. У одного церковная прибыль, а у другого сила. Почту волостную возил с местечка Ивановки. Ему горы не было, и вниз он спускался смело. А вот сбоку меня, говорит Емельян Демянович про другого соседа Афанасия. Сам был человек черный, похожий на цыгана. А семья развивалась, один за другим становился сын на ноги.

    111. Я всего два у себя имел, да две дочери. Одна моя была забота – научить их делу. Одного учителем, а другого агрономом. Две дочери хозяйки. Но у Фанаски одна за другой прибавляется душа человеческой жизни. Делиться не делились. А размножались для чего? Об этом Ларюшкин Стефан ничего не скажет. У него был один сын Леон. А три внука от старшего Лиферки, они под командой Леона все делали. Им не попадало ничего, кроме того, что сделала природа. Она Василия отдала за дочь старшую Василису. Емельяну Демьяновичу тоже семья работниками. Надо было где-нибудь хозяйничать. Он работал не как сын, а как зять. Ему тесть построил в Сычевых во дворе свою на имя … хату. Только в ней ему не пришлось жить. Он простудился, поболел, поболел, и умер.

    112. Нашего Василия с дороги, как всех остальных. Природа не дала жизни. А под горою тут же расположились со своими дворами и хозяйством Луганчата, Федор Лукьянович с братом Свиридом. Вместе делались хозяевами. У них третий брат Степан на отделе. Они жили, чуть не короли. У них загачен став, воды полный собирали для мельницы, которая обмалывала всех близких и дальних завозчиков. Они имели силу, держали работников, у них выходило хозяйство. А тут еще был Федор беспоповской веры, попом у них был обряд, не такой, как все были остальные. У них не признавались ими, все за свою созданную веру, которая заставляла человека любого верить. И, самое главное, ходить в церковь каждое воскресенье. Каждый раз к вечерне, к утренней, и к обедне. Ты как человек всю неделю протрудился. Где ты только не бываешь, ты от своего порога ходишь недаром. Бываешь, делаешь, сделаешь.

    113. А в дом опять ведет, чтобы ты порог переступал, и заходил в свою хату на всю ночь. Что ты думаешь, и что ты делаешь, собираешься делать? Об этом ты один знаешь, никто, кроме тебя. А в деле любом ты можешь ошибаться. Даже сделать человека и родить, как мы делаем. Это наша на нас, не одних Луганчат, лежит обязанность такая, чтобы в своей жизни на нашей земле за счет природы богатеть. У Федора кличка неплохая. Сам мужик как мужик, толстого сложения, из себя показывал всем попа. Он мог быть мельником и пчеловодом. У него была большая пасека купленная. Собственническая земля, которую приходилось обрабатывать своими силами. Сам Федор не годился у себя быстроту заиметь. А вот повыше от их става другой став отца Наума единоверческой церкви. Этому приходилось не таким попом быть. Простой мужик, три родных сына. Двое при нем жили, а один на отделе. Разорители были.

    114. Им дай, где угодно бери и давай. Это хорошо, что люди прихожие не жалели, а привозили и приносили. Ты не откажешься, такой был введенный закон. Хату построишь, в ней надо будет жить. Обязательно надо будет пригласить попа посвятить. Да человека рождаешь, без него и имя не получишь. Да и крестить надо тоже. Где может взять Василий Волков жену? Из другого села Беловодского уезда прижился. И женился на Анисимовой Тигренковского дочери. Тесть ему хату поставил, как дочери. А у него, как на грех, один за другим рождаются. А земли чужому не дают. Где возьмешь, если земля есть источник, она у каждого человека. Эта земля, весь год он ее держит под головами, и с ней все время разговаривает. Как эта вот муха, так и человек рожденный. Его заставила обстановка все делать. Он ежедневно с утра начинает делать, и до самого вечера его дело окружает. Он человек не живой и не энергичный, а вооруженный наученный.

    115. За счет этого богатства живет. У него сегодня день, в нем он делает такое дело, через год вызревает. Он в нем ежедневно копается, хочет получить то, что ему дает прибыль не малую, а большую. А прежде чем разговаривать с нашей землей, надо иметь другое жизнерадостное сильное, на которое вся надежда есть, чтобы этим источником воспользоваться. Без земли ты не сможешь обогатиться. Самое главное – это земля. Она нам родит после того, когда мы на ней сделаем грядку. И посадим в землю зернышка, которые человеком выхаживаются за время в многие зернышка. Человек знает время, и к нему готовит всю свою возможность. Что требовалось и требуется для того, чтобы от природы отобрать и присвоить к своему имени.

    116. Это не все богатство. Если у крестьянина есть вся техника, она помогает быстро приобретать эту продукцию, которая нужна нам, всем людям. Человек не рождается в природе для того, чтобы от своего близкого товарища своим понятием уходить. Он его опередил знанием, в государстве научился делать по-научному, обоснованно теоретически. Разве отстающий человек этого хотел. Или у него не было возможностей, чтобы получить диплом, и делать в нашем обществе чудеса. Надо будет знать, и считать способности каждого человека, кто может оказаться в природе своим делом не как чудо, а как физическое природное явление.

    117. Не одна теория мастерица в природе быть инициатором какого-либо дела. Есть и такие господствующие дела в природе. Практически сделает через свое тело то, что теории не приснится. Легче брать с практики теорию. Если я закалился, хожу по снегу разутым, не простуживаюсь, не болею. Что может быть от этого лучше. А мы все теоретически боимся. Видим живого человека, но не верим его силам, и не хотим его дело поддержать. Разве это теория сама заставляет делать, чтобы человек делал свое дело, в чем он и ошибся. Этого не хочет признавать теория, что она вмешалась в это дело. Одного научила, дала возможность диплом заиметь. А вот от другого даже имеющее отобрала. Наука однобокая и неправильная.

    118. Теплое и хорошее воспринять, а от плохого, холодного уходить. Может быть, в этом плохом и холодном есть какие-то особенности. А мы с вами как ученые не желаем браться.

    Мы для чего поиски по природе делаем? Ввели многократную геологоразведку, бурим землю. Нам надо залежи, недра. Всякого рода сырье, продукция всей природы, из которой делает оружие. Чем одно время человек попользуется, похвалится. И скажет: довольно, я уже нажился, мои силы истекли. Мне надо приходить к тому, к чему все наши прадеды, отцы и братья привели – умерли.

    Разве это учение или теория наша с вами. Родиться человеку в природе, и не завоевать в природе как природа права на жизнь, чтобы жить в природе независимым человеком. Мы по этой дороге не пошли, взяли дорогу зависимую. С оружием в руках учимся все время.

    119. И учимся в природе для того, чтобы легко умереть. Мы со своим учением не завоевываем, а гибнем. Наше оружие не помогает, а мешает. Своим телом и своим делом мы не научились владеть, у нас не получается. Для нас надо, чтобы мы с вами не стояли в очереди, и не ждали завтрашнего дня. А были гарантированные в своих делах, чтобы мы не простуживались и не болели. Это нам, всем людям, практика преподносит. А мы от нее отвернулись, и не хотим понимать. Это наука наша для того, чтобы человек жил, а мы не хотим поддерживать. Наше нехотение, оно нас погубит. Новое нарождено природой для того, чтобы мы жили. А наши ученые не хотят пробовать. У них к этому делу большое недоверие, они боятся.     

    120. А раз у них боязнь, то уже их гибель. Умрут они, как и не жили. А ведь нашему человеку есть возможность. Мы не хотим учиться в природе. Нечем хвалиться, и правды нет, о чем сказать. Хилые все люди, больные сердцем. Курят табак, пьют вино. Что может быть от этого хуже. Если в похоти разврат. В чреве матери убили дитя. Это не ваше самоволие разбойниками быть? Разве дитя рождалось для убийственного фронта. Кто сделал это дело, что люди стали работать, с природой воевать.

    121. Люди – природу, а природа – людей. Не польза делается людьми, а вред получился между природой и людьми. Разве нельзя замириться. В природе не делать то, что делают люди. Разве нельзя бросить воевать. Природа не хотела, чтобы человек это делал. Она свою любовь, сторону независимую на человеке показала. Это закалка-тренировка Иванова. Он бросил с природой воевать и бороться.

    122. А любовь проявил закаляться, и сил воли набираться. Он это учение получил в природе практически. Сам собою делает. И другому обиженному, больному помогает, чтобы человек тяжело не мучился на земле. И жил легко. Не попадал в тюрьму, и не ложился в больницу. Это учение Иванова каждого человека учит не бороться, как мы воюем, а надо любить природу.

    123. По Иванову, не прогонять время, а держать у себя умело. Время – это жизнь вечная. Сегодня одно, а завтра другое. Только один такой наученный в природе с такими качествами Иванов. У него рождение самородка. Дело его одно для всех. Трудится один на благо здоровья. Учится в природе, хвалится перед миром. Правду говорит за само хранение клетки.

    124. Сердце его здоровое 25-летнего человека. Выход в свете. Не боится врага, не страшится ничего, даже своей смерти. Если бы этого не было, не было его жизни. Человек земли. Дышит крепко. Говорит резко не по чудо, а про физическое практическое явление. Самое главное, про чистый воздух, вдох и выдох, про снежное пробуждение, нервной центральной части мозга.

    125. Люблю, болею, но не забываю про больного. Душу знаю, хочу помочь, через свои руки током убиваю боль. Это нам не слова говорят, а делается все делом. Рука пишет владыка, никогда про это не забыть. Очень справедливое. А просьба какая. Меня надо просить – будешь здоровым. Кому это не надо, юноше молодому? Да нет. Уважаемые, это мировое значение.

    126. Нам надо любить великую природу. Не молчать словами, а говорить правду. Роли не играет болезнь над человеком, а играет роли человек над болезнью. Нам надо учиться, понимать учение, чтобы не садиться в тюрьму, не ложиться с вами в нашу больницу. Живите свободно, не лезьте на рожон. Вам большая слава любить самих себя. Головкой кланяйтесь, вежливость представляйте.

    127. Эх, ты жизнь моя, тяжелая для всех. Пойми мое терпение, сердце свое закали. Милые мои люди, гляньте на солнце. Вы увидите правду, свое выздоровление. Быть всегда таким в природе. Победитель природу и Учитель народа.

    Разве это не написать. Надо будет сделать в природе пользой. А ведь живому телу очень крепко холодно, тяжело переживать.

    128. И впоследствии пользу телу прививать, чтобы здоровье было. Не нуждаться ничем, никакой одеждой, ни пищей, ни жилым домом. А продолжением жизни, телом своим живым энергичным. Для того чтобы человек завоевал в жизни благое здоровье. Нам не надо это. Нам надо жизнь, которой не было. А мы ее должны создать путем сознания, чтобы человек научил сам себя в природе воспринимать, делать хорошее.           

    129. Надо найти в природе принцип. А кто в этом всем виноват? Сам человек. Проявил охоту похоти, это семечко заложил, чтобы родился человек. А вот воспитать не сумел. Наша режимная наука на человеке военное дело создала. И медицина заставила верить искусству. Враг – в режиме, в принуждении. Вежливость, просьба. Любого врага упросишь, впоследствии жить будете друзьями. А раз человеку друг, значит, все для человека. Командир военный не советуется с подчиненным, а заставляет.

    130. Медицинское не будешь воспринимать, уже веры нет. Так нужно делать самому. А потом смотрят на тебя. Делай ты сам. Разве плохо мне, если не болею, не простуживаюсь, или живу крепко. Наша молодежь не хочет, чтобы эти силы поддержать. Они боятся, их стращает теория. Они боятся оставаться. Без человека некому будет продолжать, как науку. Перестанут верить неправде, чепухе, сделанной цацке, оружием вооружаться.  

    131. Мы врага не знаем, и не хотим познавать, как какую-то природу. А в природе есть сила, есть бессилие. Я на стороне бессилия. Хочу, чтобы между двумя сторонами зародилась любовь. Природа не хотела, чтобы человек с ней воевал или боролся, чтобы побеждать. Этого я не хотел, чтобы природа – человека, а человек – природу. А вот чтобы человек оставался без природы, а природа – без человека. Не надо будет так рождаться, и не надо вооружаться.

    132. С природы надо сделать великого друга. Раз за природу пошла тяжба, значит сильный бой. Надо будет сделать из самого вредного врага, из природы друга. Человек против человека. Если сильный окажется, и бессильному простит, будет большой выигрыш. Не будет меж собою боя, а начнутся мирные слова про то, что так получалось. Друг друга убивали. Надо будет не делать, как не делает Иванов. Ему не надо фронт. Он у себя имеет между собой и природой дружбу и любовь.

    133. Если делаешь хорошее в природе, то ты, человек, хорошее получишь. Но не делаешь хорошего – получишь плохое. Своими искусственными делами, которыми делается вред. В природе науки все вредные и денежные. Огораживаются от незнания практического. Разве можно согласиться с фантазией. Надо согласиться с практикой, которая делается в природе для пользы человека. Мы с вами, все люди, огорожены зависимостью. Она нас всех заставила с природой бороться, воевать. Делать для себя дело, и в этом деле ошибиться.      

    134. Независимость, она зависимому человеку вредная, непосильная. Как же так, что теория. Она сильная своим оружие, у нее вся техника наставлена на колесо. В руках ружье против природы, природой в природу стреляет. Никакой особенности, кроме одного – снять. А свое не поставить. Мы же хозяева, люди природы. Но не хотим понять, что у нее есть две стороны. Одна захвачена собственностью, огорожена своим именем.

    135. Не чья-то эта хата, а моя собственническая, в чем я один раз поживу. А потом с этим добром расстанусь на веки веков. Мы с вами похвалились, в природе богатствами поносились, пока не исчезли. Кормились, пока не испортились. И в доме своем умерли. Разве это сторона наша? Мы в ней не завоевали то, что будет надо. Пошли по природе искать жизнь в руках с оружием, а встретились стихийно. Иванов своими ногами, живым телом, смертью окруженный.

    136. Никто из живущих людей в природе не хочет идти по природе независимым человеком. Это сторона в жизни иная, совсем не такая, которую изыскали в природе люди. Их заставила окружить себя необходимость, нужда, им надо. Люди приобретают трудом, умом вооружаются, и делают дело. В нем ошибаются, и на веки веков горят. Им помешало в этом деле. Они пошли стороной совсем не той, которой надо было идти. Люди не пошли, а пошли стороной своей зависимой.

    137. Для них мало. Им, по их развитию всей техники, этой площади мало. Надо еще такая же площадь земли, чтобы на ней пришлось делать то, что мы с вами ежегодно делаем. Мы приобретаем для самих себя, удовлетворяемся на одно время. Ту же самую продукцию на себе расходуем. Это наше не спасение. Нам сегодня дай, и завтра дай, и послезавтра, конца нет. Все дай не плохое, а хорошее. Кто может это давать? Труд наш, природа наша.

    138. А мы у нее как раз и научились требовать своей силой. Мы же расходуем свои силы на всякую приобретенную вещь. Эта вещь нас заставила быть на стороне в природе зависимыми. Нам надо одежда, нам надо пища, нам надо жилой дом. Мы в этом деле живем один раз. Как бы мы не жили хорошо, нас с вами победит плохое. Мы однобоко живем, любим хорошее и теплое.

    139. А может быть, что-либо и есть в плохом и холодном. Независимая сторона – не теплая, не хорошая, а холодная и плохая. Не нуждаться ничем. Как же жить, спрашивается? На этот счет муха говорит. Почему не хотите верить делу всей жизни Иванова? Он придерживается не нашей стороны. Он человек природы, без всякого оружия, без самозащиты. Не умирает, а живет. Говорит нам всем, какая жизнь независимая.

    140. Не надо ничего, кроме одного – воздуха, воды, земли. Это дорога человека. Она должна остаться для того, чтобы была польза в жизни. Нас ученые огораживают делом, у них недоверие. А сами ищут ценности. Собирают чистое зерно, используют нам своем теле золото с серебром. Медь с чугуном, всю систему сырья для того, чтобы сделать цацку. И ею хвалиться, как каким-то оружием. А сами учимся, понимаем, что наше незнание не дает никакой жизни.

    141. Не имеющего диплома снимаем. Заставляем человека учиться, чтобы человек знал про природу. И не признавал ее, что в ней есть две дороги. Одна заставляет человека, чтобы человек трудился, был зависимый. А другая просит. Надо человека, чтобы не работал, как не работает сам лично не зависимый ни от кого никак Иванов. Он своим поступком, своей идеей заслужил. Он не напрасно терпит, не напрасно живет. Его имя прозвучит между природой и человеком, когда скажут про него наши советские врачи.

    142. Он им практически свою форму покажет. Это будет дорога из дорог никогда не умирающая. Она была и есть, и будет. Человек забросит зависимость, а возьмется за независимость.

    Вот теперь я вам напишу, мои друзья дорогие, что со мной повстречалось. Бедность такая из всех. Но поймите меня одного. Это виновата природа. Когда я жил вместе с вами, вы не видели так меня. А сейчас поделился с вами. Не хочу я воевать. А лучше будет для моего имени.

    143. Когда настанет мой час, я вооружусь сам собою. Не буду таким, как вы. Мое бронзовое тело откажется от всего. Мы с вами раньше по нашей земле вместе ходили, глазами мы видели далеко. Но ничуть мы не зацепились за то, что нам надо. Ведь природа дорогая нас всех должна воспитать. У нее какие золотые слова, не учесть с вами. А какой ум! Поймите мое здоровье, это наша есть ценность. Мы знаем с вами вместе, но крепко-крепко молчим. Нам надо давно согласиться, послушать ласковое слово.

    144. Нам всем это говорится. Мы с вами не слышим и не видим. Как же хочется похвалиться, но конца меж нами не видать. То, что мы с вами прожили, для нас есть минус. А то, что мы должны встретить, для нас есть плюс. Не знаю, как вам сказать. Милые вы и дорогие есть люди все на земле! Неужели вы не видите между собой в природе действительную правду. Она же есть одна из всех на мне. Мы же зависимые в природе, а он же независимый. Тяжело жить мне с вами тогда, когда не видишь. Но когда увидишь, будет легко.

    145. Мы с вами видим много, но нашли совсем мало. Хотя и крепко вооружились, но врага с вами не убили. Знаем очень много, а делать, сколько принадлежит. В природе фактов много, только нет одной пользы. Прогресс свой развиваем, а сердца свои мы теряем. Что для нас с вами лучше в нашей жизни, жизнь или смерть? Один говорит прямо. Так жить, как мы живем обманно. Построили с вами государство, научились им управлять. Одному доверили науку, а кто-то взялся за практику. Легче взять слова с практики, чем берутся с теории. А расплачиваются разно.      

    146. Площадь большая земли. Делается не всеми грядка, и не все сеют это зерно. А вот растит сама природа. Воздух, вода и земля нам все это дает. Через руки и нашу машину мы пуды зерна собираем, храним в своем амбаре. Это наша база жизни, ценность нашего капитала. Какую работу мы видим. У нас с вами выросли комбинаты, муку мы мелим и получаем. Хлеб печем мы и продаем. Какая легкая работа. Подняться с постели, одеться, собраться, и пойти в магазин. Сегодня иди, и завтра тоже.

    147. А вот придет такое время, откажут твои ноги. Ты не пойдешь сам ими, для тебя будет другой слугой. Вспомни, как не хотелось для тебя это делать. А теперь ноги твои отказали, не носят тебя по земле. И деньги твои дорогие лежат в твоем кармане, но ты сам не нужен никому. Ты не ходишь ногами своими, сил нет у тебя. Так скоро и воздух не придет сам к тебе. Ты же хвалился по природе, на тебе сияла одежда твоя. Ты был король земли. А сейчас дух спускаешь.

    148. И природа не природой. Ты же человек, да еще какой богатый. Деньги есть, и все есть. А вот здоровья-то нет. Купил бы, да никто не продает. Дорогой не той я пошел, делом завозился. Одно время я ошибся, и на веки веков я остыл. Скажи мне, природа дорогая, а докуда это все будет? Скажу тебе, милый человек. До тех пор, пока не будете делать у себя живого факта. Вы родились для чего, спрашивает природа? Отвечают все вместе: для продолжительной жизни. А почему не захотели по этой дороге идти?

    149. Нас научили предки. Мы по их следам пошли искать в природе жизнь. А наткнулись носом на смерть. Нас с вами задушило наше богатство, сделанное руками. Мы вовлеклись в труд, стали делать сами. Землю заставили родить хлеб. Это наша всех проделка, как вы думаете теперь. Раньше не знали природу, считали ее все Богом. А теперь милости не ждем. А 5-лемешный плуг трактором тащим, земли отдыха нет. А требовательность большая. Людей надо кормить. Теория подсказывает. 

    150. А сама пишет да считает. Но физически делать надо не мне, прекрасной девице. Так литературно можно сказать. Но вот про то, что следует, ни один ученый не сказал. А хорошо знает про природу, и знает ее две стороны, но вот однобоко разбирается. Ученые вы, ученые, зачем же вы так делаете? Теплое, хорошее воспринимаете, а плохое, холодное гоните от себя. Душа, сердце одинаковое. Говорит нам всем муха. Но вот за средствами в погоне. Это будет мое дело, мухи, вам как ученому человеку, интеллигенту в жизни. Мое жало не поломается от укуса, а нанесет. Я нанесу вред.     

   151. Ничего ты не сделаешь. Почему молчишь. Об одном кричишь во весь голос. А вот про это ты не скажешь, что есть в природе другая сторона не такая. Она есть совсем непротоптанная, чтобы по снегу разутым ходить, да не одеваться совсем, и домом не нуждаться. Все это делается человеком сейчас чистая правда. А ученым надо признавать это, но боятся пробовать. Говорят так: «Лучше мы умрем в пальто, чем нам умирать без пальто». Другое говорят. Свое мы с вами потеряем, а твое, Иванова, не привьем.  Я родился таким, как все.

    152. И возрастал, как все. Зависимым стоял в очереди, ждал своего стихийного дня. 35 лет все делал, что делают все. Почему теперь поделился? Не хочу быть человеком зависимым, не хочу хвалиться и уходить. Я не король, какой-либо есть Бог. Я человек есть земли. Дышу очень крепко. Резко говорю не про чудо, а про физическое явление в природе. За меня не одна муха, и комар на мое тело не сядет. Зверь лютый не пойдет, а орел не станет клевать. Зимнее время холодно, но разувшим ходить будет надо не мне одному, а многим. Эти силы в природе отбирать, чтобы она не была вредная, и не была над нами сильная. Человек хозяин. Что захотел, он и сделал.

    153. Лишь бы с дела была польза, а вред надо гнать от себя. Неужели нам не ясно, или я не человек, да еще какой маленький. Не нуждаюсь никаким богатством, а вот близко прикасаюсь к белому снежку. Как перед природой преклоняюсь, ее очень крепко прошу. Природа ты мать дорогая! Дай ты мне жизнь и учение через мою дружбу и любовь. Нет такого человека, нет ни одного смельчака, чтобы делать у тебя, в природе, что делаю я один. Разве легко при холоде тогда, когда очень холодно. А кому-то надо в этом начинать. Может быть, и не будет холодно, когда мы поделаемся все такими, как Иванов.

    154. Люди гибли в экспедициях, им не было доступа в этом. Они сами бессильные делать в природе, их убила природа. А вот мне все помогают, и врачи психиатры не запрещают. Какая им слава будет от народа за Паршека, кто поймет мое дело. Ежедневно не приходится с природой встречаться. Как мне помешало чужое в поселке кино, где люди зависимые с природой воевали. У них оружие было. Когда им хорошо и удачно, они радуются и кричат.  

    155. А когда природа окружит, у них делается неприятность. Тихую хорошую природу люди все любят. А про ураган, про ветер прогноз сообщает. Она ни с какой снастью никогда ни с чем не считается, людей берет и топит. Мы с вами зависимые, от тяжелого для меня отказались. Нас эта молодость вовлекла. Как им хочется жить не плохо, а хорошо. Не в одном чужом поселке наша молодежь советская расположена, вооружилась.

    156. Для нее нипочем, что на юге и что на севере, надо для нее плоды. А вот поступок между ними не велик такой. Надо бы себя показать примером, что мы и на это способны в море бывать по барану. Мы стихию в ней получаем. Лучше будет для нас, когда море тихое, и для нас много рыбы. Рыбаки песни поют, да водку крепко пьют. А курят все одинаково, чтобы мужество показать. Мы уходим, нас учат. Мы для этого научились, чтобы своего друга прежнего забыть.      

    157. Мучит нас наше место. Разве бы я отрывался от этого дела, если бы была у молодежи истина, любовь большая. А вот жизни в этом нет. Хоть один человек, но мешает всему, хоть один раз бывает. В нашей природе любой человек помирает. Ни один пир не спасает. Ни одно собрание с совещанием не освобождены от этого. А гордость наша какая. Я же ученый понимающий человек. Знаю про всю природу, про ее две стороны. Лучше мне будет теперь, если себе не откажу.

    158. Она для меня холодная. Я простуживаюсь и болею. Зимой черной мухи нет, муха белая ложится на землю. И все массой сохраняет меня. Не сапог, и не шапка с пальто. В своем энергичном теле. Куда наш народ смотрит. Это, по нашему делу, простуда, околеешь сразу. Смотря со стороны всех на одного независимого человека. Если бы вы об этом знали, как знает Иванов. Мы, все люди, вооруженные против природы. Считаем ее добром, поэтому мы с ней воюем. Хотим ей как врагу доказать своей сделанной техникой, своим для всех искусством.

    159. Доктор Курашов был министр здравоохранения СССР. Его встретил день пришедший. Он нашему народу доверился, собрал все свои силы, всю возможность. И ринулся за лечением от рака в самое маленькое государство, куда имеют право попасть не пастухи, а министры. Ученые люди забыли, что у них в литературе есть написанные слова для всех: здоровье купить, продать никому права не давалось. А вот это право было перед всеми: здоровье можно легко потерять. Советский союз не Израиль. Какой-то светило нашелся спасать людей экономикой, политикой.

    160. Надо спасать себя, показать себя, что ты не простуживаешься, не болеешь. Твои все в этом деле заслуги, наша для всех природа. Не один только Курашов от этой болезни умер. Его замуровали в стену Кремля. А вот Гоенкова Матрена войну объявила ученым людям. Она без Учителя не помирала, ее тело закопали в землю. Мы уже нашли ее тело святое. Она была не за Курашова, кто ее гнал с кабинета. Знает ее не один профессор Летунов Серафим Петрович в Лужниках в спорте, он меня с нею вместе принимал, как одну работающую в почтамте.                  

    161. Она работала только для Учителя, она без него не умирала. А муж Василий рад, что она умерла. Ее закопал, осудил ее психиатрами. Закололи беднягу, не доказала бедная женщина. Знают ее все люди, кому учение нравится закалка-тренировка. Не бойтесь, вы люди все обиженные природой. Вас всех зависимых не будет за 50 лет, все вы будете лежать, вас теория закопает. Она лучше от вас всех вооружена.

    162. Попробуй заболей какой-либо болезнью, застони чем-либо в семье, у нас на это дело есть «Скорая помощь». Машина такая, в которой два санитара и врач по большим городам. А вот в районных городских местах сестры вооружены. Никуда ты не попадешь по своему диагнозу, кроме больницы. Что-либо не общественного ты сам сделал один. У нас в городе есть участковый, он знает своих всех людей, и наседками окружен. Также на все село участковый. Он даром не работает. Ему помогают раскрывать свою тайну сами воры, хулиганы, преступники всякого рода, система. Этого человека ждет юстиция, судья, прокурор. Как ждет к себе больной, вот придет его лечащий врач, и его поднимет.

    163. Он будет здоров. Гляньте вы в свои заболевшие сердца, или на весь организм. Где вы видели такого человека, кто со своей болезнью остался без врача. И что вы получили в больнице? А что, если бы у нас ее не было, и мы остались без своего врача. На это у нас развитые институты, мы готовим ежегодно тысячи врачей. А враг как прогрессировал, так он и прогрессирует на нас. Юстиция кует кадры крепкие. До генерального прокурора доходит, и ему дело находится разбирать. Как разбираются доктора медицинских наук, профессора психиатры, да и к тому ассистенты, врачи… знание. Политические в режиме люди, которым человек есть, для него продукция, сырье. Человека не хоронит больница, а держат его специалисты, как в базу находится любое животное. Им хозяин распоряжается, как самим собою.

   164. Он его зародил, как продукцию, и выходил для своего дела. Это его временный продукт. Если пожелается хозяину это животное оставить на пути своего развития, то это животное сможет жить столько, сколько потребуется держать у себя это животное. Оно ему дает деньги. Касса хозяйская человека у себя держит. Это надо его с ног до головы обмундировать, и надо накормить, и заставить что-то делать. Зря, без прибыли хозяин ни то, ни другое не держит. Поэтому политика хозяйская государственная без экономики двигаться вперед не сможет. Когда человек на службе находится в государстве, делает руками все.

    165. А за это сделанное дело по его качеству оплачивается. Ему надо деньги на это. А за деньги мы на земле выращиваем, и продаем по цене эту продукцию в государство. А государство имеет у себя торгующие организации для населения. Что ей надо, продают за деньги по той цене, которую выпустила организация. Поэтому человек себя заставляет свое здоровье представить в это производство для того, чтобы что-либо делать. Ни один человек в нашем обществе не сможет жить без всякого дела. Он трудится на этом производстве, делает ту работу, которую умеет. Его на это дело учат, дают диплом. Доверяют его теории, что он сможет справиться, и поведет за собой всю причитающуюся массу. Она себя заставила ежедневно делать то самое дело, в котором сможет ошибиться в любое время. Эта ошибка может ему помешать.    

    166. В нашем обществе есть такое место, где за любую ошибку по закону развитие отбывать. А мы хвалим за сделанное хорошее. Тому, что надо, мы даем дорогу. А то, что не надо, с пути снимаем.

    Иванов – самородок, по делу. Мы об этом хорошо знаем. Источник наш – закалка. Он один трудится. Мы об этом хорошо знаем, что это будет нам всем надо, как благо здоровье. Он учится на это в природе, и перед всеми нами хвалится. И хочет сказать нам всем правду свою, что он в этом деле сохранил клетку свою. У него сердце закаленное, здоровое, сердце 25-летнего человека. А Иванов сегодня добился права от своего заведующего отделения в день бани выйти так, как мне всегда желалось, и делалось много. Я признаю хождение босыми ногами по снегу в любое время, есть самое большое и хорошее.

    167. Крепче не может быть здоровье. Соня нянечка любительница, мне изложила свое любительское желание выйти вместе со мною в природу. И там я делал свою закалку. Это моя любительская работа, мой труд. Я не променяю ни за какие качества, а с природой буду так жить, как я живу уже 30 лет.

    Где только меня за мое хорошее сделанное не держали. Я по этой части человек первый. И повторных нет этой стороной. Никто не заинтересован ходить по снегу без обуви разутым, да в одних трусах. На что говорят люди одни и другие. Что помогает в жизни человеку продолжать свою жизнь в природе, не одни трусы. Это цивилизованность, которая не допускает телу никакого чувства, любви к природе никакой нет. Зачем тебе надо личное здоровье. Перед всеми хвалиться, как чемпион, что ты имеешь здоровье для того, чтобы много кушать самую вкусную пищу.

     168. Да хорошую в фасонной форме одежду носить. Перед кем ты своим чином хвалишься? Перед природой. Хвалиться надо своим телом, своей любовью. Ты не болеешь, у тебя нет простуды. Значит, это и все, для чего ты получил себе здоровье, чтобы хвалиться? А другой человек сбоку живет. У него ведь душа и сердце есть, ты знаешь о нем. А знать обязательно надо, и свое имеющееся надо с любовью передать. Он тебя видит и завидует, но не подходит сам, у него стеснение перед таким человеком унижаться. Я имею чин, а он ничего не имеет. У меня одежда в полной форме висит, а у него этого нет. Он имеет здоровое сердце, ключ телу. А вот я его не имею, у меня оно больное. Жить с таким сердцем я долго не смогу по-своему. Не помогает это все, а мешает. Кто же он такой человек, терпит.

    169. У него нет совсем одежды, голый, некультурный совсем. Мне так сделать, как делает он – я себя не оправдаю, застыну. Где же будет правда, на моей стороне, или на его? Он уже живет, его это дело, а мне приходится учиться. А как же научиться, если в этом нет веры. Мы его давно знаем, как закаленного человека, с ним даже об этом говорим. Этой закалке завидуют все. Но чтобы попробовать таким остаться, вся теория не поможет. А простынешь, заболеешь, и умрешь. Никто не скажет за это спасибо. В землю зароют, и скажут близкие: «Лижи, и жди к себе нас». Как это делалось в природе перед нами, так оно и делается. Наше богатство нас не спасает, а наоборот, от нас отбирает тепло. Мы своим телом во время холода теряем, всю энергию расходуем на себя и на одежду.

     170. Поэтому мы с вами в природе не набираемся сил воли, как набирается Иванов. Его электризация окружает. Он сильный любому врагу дать отпор, а мы с вами нет. Мы и будем умирать, нас наша сторона не отвернет от этого дела. Мы идем к смерти так, как идет живой трус к удаву. Мы только это не видим. А оно так в природе над любым зависимым человеком и делается. Он не хочет признаться в том, что ему приходится жить в этом тяжело и бессильно. Иванов по нашей дороге сможет в любое время пойти. А вот мы по его дороге не пойдем, побоимся. Нас как людей страх обнимает. Мы с вами привыкли, как уже неоднократно сказано. Кушаем много, да выбираем хорошую пищу, вкусную, плохой брезгаем. А одежда чтобы была, как с иголочки, новая, фасонная. Командирское, но не закаленное тело, больное, нездоровое тело, усталое от этого дела.

    171. Если бы не раздевался, и не отдыхал от этой одежды, она бы тебя задавила. Кто скорей уйдет с дома. Для тебя надо быстрота, чтобы это место оставить. А у тебя есть одежда, да еще какая. Особенно зимой ты не пойдешь в легком, надо одеть тяжелое, теплое. А Иванову не надо, он живым телом. За ним не погонишься. Он сейчас здесь, а за минуту – где-то. А нам надо, чтобы наше тело машина подвозила. Мы любим легкое, хорошее и теплое. Однобоко живем, и пользуемся правами. А Иванов живет с кругозором. Для него есть хорошее удобное, не отказывает сам себе. Нет хорошего – остается сознательно с плохим, с холодным. А мы с вами к этому не подготовлены, у нас с вами сознания такого нет, и мы его не хотим у себя иметь. «Ишь, я буду сам себя мучить этим делом, если у меня есть все, чтобы удовлетвориться». У меня одежда, как одежда, генеральские погоны. Моя заслуженная форма.

    172. Я генерал полководец, теоретический, ученый человек. Практик в этом военном деле, победу завоевал. А вот свое продолжение в жизни, сердце подкачало, не дало пожить. Я и умер, как генерал Цветаев. Моего сына убила бомба на поле боя. А он умер сам, это не завоевание в природе, такое право пожить и умереть. Надо будет завоевать такую крепкую жизнь, как завоевал Иванов. В природе есть все то, с чем эта возможность будет такая, с чем добьешься. И получишь от природы то, что будет надо. А человеку надо здоровье такое, которое в жизни своей помогало оставаться таким человеком, кто научился сам, и научился для другого. Не надо таить, не надо уходить, как сделала теория. Сама себя научила умению, как будет надо командовать своей хитростью. Заставить хозяина самого защищать. Делать приказ на то, чтобы по врагу точно целиться и попадать. Он на нас нападает, мы его не должны жалеть.

   173. Это наш националистический такой закон – свою свободную любимую родину грудью защищать. Где же вы ее взяли, эту родину, и с какими правами вы ее нам даете? Сами учитесь, обогащаетесь знанием, вооружаете армию. Людей учите, чтобы они сами делали оружие и владели им, как, и за что стрелять, и кого. Там теория такая же самая, сбитая законами всей зависимой системы, которая заставляет своего подчиненного, чтобы он слушался точного приказания. Так же делается у них. Им простительно, у них старое воспитание молодежи в мщении за прошлое, за собственническое, за сделанное руками. Это же самое дело, что делал капиталист. Он наравне не жил с подчиненным, всегда говорил со своим близким по духу. Его было такое место хранить самого себя за многих сердец и душ таких, которым требовалось не такое право. А все смотрели в глаза предпринимателю не так, как мы с вами смотрим друг другу.                            

    174. У нас с вами таких прав на средства производства нет с той стороны, и с этой новой. Мы же по своей специальности трудимся, за свою работу получаешь. Я физически делаю, а я умственно заставляю по-старинному все в природе делать. Сказала теория, сам вожак, чтобы нам делать то, что надо. Мы не должны жалеть ни перед каким делом своей энергии. У нас всех одна душа, и сердце свое. Но не сказала нам теория ни там, ни здесь, что в природе живут люди разно. Одни ученые, а другие неученые. Ученому место доверенного лица, как интеллигента. Копейка больше в масштабе сохраняет. А рабочему простому через расчет за его работу заплатят. У них есть разряд и вредные работы. Не кабинетная работа, а физически тяжелая, за это, соизволь, получи. Мы деньги с банка государственного получаем, подписано самим директором.

    175. А выдаем по списку, сделанному по цехам. Я тоже получаю. Мне кассир платит не так, как неученому человеку, кто ничего не делал, чтобы учиться. А я учился, научился командовать сердцами и душами. А не попросил так, как просит нас, всех зависимых, мудрец Иванов. Он независимый закаленный в тренировке человек. Один из всех себя показывает не таким, как мы все, вооружены в природе. Мы одеты и наелись досыта. А живем в каких квартирах. Мы это сделали и делаем. Души и сердца одни, а вот деньги получаем неодинаково. Нас заставила делать это природа. Мы ошиблись, никакой разницы не получили в жизни, со своим умом не сохранились от болезни, и не ушли от простуды. Она нас под одну гребенку чешет. Умный и неумный заболевает и умирает. Выбора нет такого, который от этого всего спас. Природа считается с закалкой-тренировкой, с любовью к ней. Это для нее один только такой человек, которому за его деятельность кланяется и природа своей головой, идеи Иванова, храбрости его.

    176. Он эту дорогу показывает всем, не уходит ни от кого. Таких мест, такого права, которого заимел Иванов, хватит, лишь бы была твоя любовь в этом деле. Человек должен жить, но не умирать из-за того богатства, за которое мы с вами с одной стороны, как подчиненные, и другой стороны воюем. Сами себя за теорию убиваем. Сумей только заболеть, то есть ошибиться индивидуально, против этого всего для тебя тюрьма или больница.

    А мое учение надо понимать, и учиться для того, чтобы научиться в природе таким быть, чтобы не попадать в тюрьму и не ложиться нам с вами в больницу. Надо заиметь в природе свободу жить, чтобы своим телом свое сердце не направлять на острый рожон, чтобы получить стихийную аварию. На то не хвалиться, а делом делать. Тогда можно будет за все сделанное хорошее сказать большое спасибо.

    177. За все сделанное, что может человек сам сделать. Наша с вами наука от практического дела отказалась, и ушла со своим развитием. Человек впоследствии сам собою сделает то, нашей науке не приснится. Для человека за его такой поступок природа все сделает, он заслужит у нее. Она ему за его хорошее сделанное. В обществе человек не будет таким, каким он был до этого. Он не смог себя держать, как он держал в любых своих капризных направлениях. Человека заставляла какая-то выдуманная обстановка. Он делал тогда, когда ему говорили другие люди о том, что надо обязательно работать. Он за это какую-то энную получал. Мы так в природе сами себя заставили быть на арене, чтобы нас кто-то из других учил. Это было, оно и будет перед нами. Мы без другого человека не научились сами, без кого-то учиться. А учились мы у того человека, кто научил других, таких же самых.

    178. Человек любого покроя, он не хочет оставаться в жизни без всякой науки. Он эту науку ищет, и с нею пробивает щель. Как хотелось, чтобы человек взялся за это дело. А это закалка-тренировка, она преподносит эти качества. Она хочет, чтобы молодость бралась, и делала то, что требовалось от каждого нашего молодого человека. Он должен это в своей жизни проделать, и быть таким, как это надо не ему одному. Чтобы другой на этот поступок смотрел, и учился у него. Это не наше одно на нашей национальной земле в нашем народе. Это мировоззренческое дело, которое надо всем людям. Полюбить природу. Ухаживание самое лучшее в жизни. Это на первом стоит любовь, она показывает на себе всем остальным, чтобы люди учились и делали великое дело уважать. Природа для всех, она не молчала словами, а говорила правду всем. Роли играет в жизни над человеком не болезнь.

    179. А играет роли человек над болезнью. Это тогда делалось, и делается, когда Иванов на арене. У него силы его всех учат тому, чтобы не заступиться за какое-либо преступное дело. Человек будет все делать, и ему это будет даваться, чтобы наш мир переродился в условиях. И закрыла сама себя теория через одно сделанное человеком дело.

    Этого теория не вносила в жизнь, она этим козыряет. Знает хорошо, что человек учится делать какое-либо дело. А в деле ему придется ошибаться. За ошибку судит закон, и садят его наказание отбывать. В этом деле не выигрывает теория, что она учит человека своим приказанием. Она заставила человека, чтобы он одевался и обувался, и шапку на голову надевал. А одеждой хвалился. Говорил, что он полон живот наелся. И в дом зашел, там всеми благами пользовался, и наткнулся на нехорошее.

    180. А мы все такие люди, лишь бы зажил хорошо, про бедного забываем, а вспоминаем про самого себя. Ты живешь не плохо, а хорошо. А сбоку человек, неудовлетворенный своим бытом. У него нет того, что я имею. Он про меня думает. А я тоже думаю, как бы он не набросился своими силами, и не отобрал у меня вожжи. Я их без всякого боя ему не отдам. Это нажитое моими предками много лет назад, у меня было счастье в этом родиться. Я живу, а он как хочет. Земля поделенная досталась богатым рукам. Бедный слуга был, он и остался.

    181. При физическом практическом человеке, кто не умеет за собой повести, никто не хочет бедно жить. А в бедности очень тяжело приобретать в природе возможные качества для жизни. Поэтому человек, зависимый в природе, не сможет жить ровно. Один от другого уходят со своим богатством, со своим счастьем. До того времени будем так гнаться и уходить от другого, пока не сменим поток жизненный. Мы ее должны сменить на другой поток. То он был между нами зависимым потоком. А сейчас этот поток отпадает, а берет силу свою независимость. Она вежливость свою развивает, и свое умение делает между природой и людьми. Есть у тебя лишнее, что есть возможность поделиться с близким соседом неимущим, кто нуждается этим.

    182. Человек человека ищет, узнает, чем он в жизни нуждается, что ему надо помочь в жизни. А мы с вами хорошо знаем за нашу рожденную молодость, она на ноги поднимается очень тяжело. На иждивении своей матери 20 лет находится в тяжелых условиях. И к нему никто из взрослых не подходил, и не начинал на эту тему с ним разговаривать. А зачем ему нужно чужое воспитание. Мы хорошо знаем, что люди живут сами, и плодят свою семью. И они ее по возможности кормят, одевают. И в доме живут. Вот мы про каждого человека любителя в жизни, как соседа, и не знаем, что у него большая такая нужда. А ему надо обязательно помочь, если есть. Мы такую науку не отыскивали. И не хотим, чтобы меж нами такая наука процветала.

    183. Эту науку вводит Иванов. Ты живешь, так дай же жизнь другому. А ты, этакий человек, свои силы имеешь, а другому не даешь. Природа этого не хотела. Она хочет, чтобы человек жил на земле равно. Но своим поступком опережал дело его, а другой как знаешь.

    В природе есть источник, это, самое главное, земля. Кто к ней близко, с нею барахтается, ее обрабатывает, делает с нее хорошую грядку. Он этим оружием вооружен, заставляет природу, чтобы она ему давало не мало, а много. Это у него такие требовательные силы. Я ожидаю, очень много времени жду, и, самое главное, к этому дню готовлюсь. Все свои силы кладу на своем фронте, всю технику ставлю на колесо, и завожу мотор. Чтобы люди все были на своих местах, и эту работу вмиг сделать.

    184. Это мы научились делать. Но вот болельщика у нас самого главного нет, чтобы он болел с самой осени до самой весны. Как это делалось хозяевами собственниками в природе. Если не будешь мыслить, не будешь думать, не будешь готовиться, и не будешь делать, ничего у тебя не получится. Все это застынет, и нам не даст природа. А мы к этому сами себя привели. Как будто и хозяева земли, кто должен очень крепко болеть за урожай. А оно оказалось не то, болельщик от этого дела отпал. Некому ложиться в постель, и под голову класть кусок земли, и о нем думать, как об источнике своего дела, который в жизни даст ему за это прибыль, богатство. Без всякой мысли в природе ты не получишь ничего. Природа тебя, твою заботу на твоем фронте видит. О тебе как нуждающемся сама заботится, и дает то, что тебе надо в жизни.      

    185. А что человеку надо в жизни? Его личное для этого здоровье.

    Дети наши – это есть наша болезнь. Мы их родили для жизни, и так их на своем иждивении воспитывали. Дитю надо, мы его заставили удовлетворяться. Мы сами бедные, нуждающиеся в этом деле, да и к тому родили человека. А его надо материальностью обеспечить. Он не знает, что этого нет, что требуется ему. Он криком от матери требует. Чуть не скажет своим голосом, что ему надо давать. А бывает такое время, рад бы дать, избавиться от такого дела, но взять негде. А дитю это дело, что нет, не помогает. А наоборот, заставляет больше требовать. Он наседает на мать. А мать рада бы успокоить, да нечем. И так между одним и другим война большая и ненавистная, рожденная ссора, которую с дороги не уберешь.

    186. Она с терпением остается в жизни, и не забывается в обиде. Вы думаете, про это все дитя забудет. Он крепко помнит, какой и когда он в каком дне сам возрастал. И как с ним окружающие обходились, чем кормили. Он хорошо знает, что он в этот день одевал, было ли ему хорошо. Он про это время знает, и целится за это дело поблагодарить перед старостью. Он вспомнит твою душу, которая тебя родила. Свое возьмет, скажет, когда было такое нехорошее время, для меня была нужда. Я у тебя со слезами просил, а у тебя этого не было. Ты зачем меня рождала, если знала про то, что с тобой случится этот твой недостаток. Мать про это самое тоже знает, но помочь ему никак не сможет. Сил таких не имеет, а взять эти силы негде. Дает через умение в труде природа.

    187. Она не каждый год и не каждый день удовлетворяет прибылью, когда как. А то возьмет и не даст, за этот год ничего не уродит. А жить-то будет надо, умирать с голода не хочется. Кусок хлеба для жизни своей заработать можно. Есть такие люди, и место есть, лишь бы твое здоровье. Когда ты на ногах ходишь, руками делаешь, глазами видишь, понимаешь, слышишь, что тебе сказали – уже это есть твое хорошее в жизни. Ты нанялся за что-либо, день работаешь, другой, не бросаешь. И так на срок остаешься работать. Кто это рабство в жизни ввел, как не мы сами, люди. Одному надо, он это делает. Один нанимает, другой нанимается. И вот так оно делалось, между взрослыми и малыми погоня за жизнью, за силой. А ее дает человеку природа, такое время.

 

1965 год октябрь

Иванов

 

Набор – Ош. 2012.09. С копии оригинала. (1209) 

 

     6510  Тематический указатель

Иванов, качества  12, 17, 20

Зависимость  17, 31, 34

Независимость  17, 32,41, 55, 99, 140, 142

Иванова учение  25

Время не начатое   50

Прощать, не осуждать, не карать  61

Жизнь человека  81

Рак  83-89

Наука независимость  89, 99

Письмо Лунцу  91

Труди Учителя удержать  92

Дед отца Паршека  107-109

Практика и теория  117, 133

Враг  129

Ходить босым  152

Холодно, тепло  153

Хождение по снегу  166

Закалка  167

Жизнь с кругозором  171

Закалка надо всем  188

Новый поток независимый  181

Дети, иждивение  185.