Иванов П. К.

Маяк

 

1966.01.27 – 1966.02.22

Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

   

    1. Слушайте, слушайте, это нам говорит Москва, наш могучий маяк. Я ведь нахожусь от вас далеко, далеко. Не видать, где стою, и свой голос направляю. Не для того, чтобы вы слушали. Вы должны по телевидению увидеть, этого мало для вас. Мы с вами должны понять, а что с этого может меж нами в природе на людях оказаться. Природа естественная. А то, что люди употребляют у себя и на себя? Мы приобретаем сырье в нашей земле. Она нас удовлетворяет, чтобы мы в ней учились и научились одного. А что будет надо в природе ежедневно делать, чтобы от нее заслужить внимание.

    2. Чтобы она своими силами, которые она для нашего человека имеет. И за наше сделанное дело для нее нас всех полюбила, и не стала нам в нашей жизни мешать. Не в ней лежит для этого тайна, эта тайна находится в человеке новом, небывалом, кто от природы заслужил в своем деле. А в природе мы, люди, добились. Нам она помогла на этом месте со своими способностями. И нам через транзисторы это говорится, вместе с нами делается. Мы слышим, Маяк не молчит всякими особенностями. А их делают наши сами люди голосом и в песнях, мы слышим в рассказах, и в стихах, и в сказках. Нет конца и края. Начинает с земли о ней мыслить, и о ней говорить. 

    3. Через наш в Москве маяк. Он все новости нам на людях, на зависимых людях. Они в природе сами делают, и учатся у нее, что будет надо делать. Мы делаем на всей земле, и можем услышать только через наш в Москве маяк. К нему доступ всех нас зависимых. Мы должны рассказывать про все. Раз в природе народилось, и его обнаружили, надо людям рассказать всем, чтобы мы знали, и готовились на себе испытать. Мы свидетели прошедших дней. А их по нашей земной коре с утра и до вечера солнечными лучами просветило. Были такие дни, густой с молоком лежал весь день, разного прилива дожди. И, самое главное, в жизни в природе делалось самой природой большим изменением

    4. Белое снежное исчезало, а зеленое появлялось. Зеленое сохло, упразднялось, а белое приходило. Ему люди были довольные и недовольные. За год вперед готовился человек. Ему хотелось видеть у себя не малую, а большую прибыль. Я, говорит на весь голос доярка молока, весь год напролет доила своих коров, причитающихся на нашей земле. Больше от меня количества никто в нашем хозяйстве не дал. Я своим успехом хвалюсь. Меня одарила природа, дала моему голосу побывать на маяке. А вы думаете, маяк про что-либо хорошее промолчит. Ему лишь бы был живой факт на человеке. Геройская фраза, она должна по истории записаться.                

    5. У меня, как за прилавком в мануфактурном отделе. Приходит человек, ему надо выбрать, что лучше да интереснее. Материя или на платье, или на рубашку, или, может, на костюм. Словом, на форму в фасоне. Это все делалось и делается в любом месте в природе на нашей земле, где мы с вами все родились, и присвоили имя свое. Зависимость учит хвалиться какой-либо не плохой, а хорошей вещью. Мы ее сделали, или, короче говоря, мы сами это делаем. Знаем хорошо, что в жизни есть экономика. Она создается людьми одними, сохраняется в этом деле. Но есть такие люди, а они у нас есть, не жалеют эту экономику, и направо, и налево ею пользуются.

    6. К маяку пробрался человек, не экономикой окруженный. Свои слова представил про одного хозяина и про другого. Я, говорит маяк, не забываю про такое время, бывает в году один раз. Мы, люди все, брались за нашу землю. Пахали ее, так любезно за ней ухаживали. Ждали свое время. Вот, вот оно к нам придет не с таким деньком. Мы увидим пространство. Вся наша земля будет охвачена. На беспрерывном месте мы увидим созрелый урожай всего нашего народа. Скоро окружим себя. Наша мирная машина стала этот хлеб косить, не сразу в зерно молотить. Тщательная техническая подготовка.

    7. Маяк про это не молчит, всех людей в поле с техникой большой гонит. Показывает не рядочки. А вот комбайн, конвейером идет зерно. Говорят многие люди не про старинную косу, и не про грабли со снопом. Маяка тогда не было. Была одна на все село церковь. В субботу в полдень звонил колокол. А тогда была большая-пребольшая вера в Бога. Живое и мертвое человек бросает, едет село. Праздновать не так, как приходилось Богу помолиться за свои недельные грешки. Богачу прощалось, у него было много урожая, ему Бог создал. Чего ехал бедняк со своей лошадкой. Не докосил пайку, нельзя было отставать от людей богатого характера.

    8. Все мы считали и надеялись на нашего Бога. Машины тогда не было, конвейера тоже. А про маяк мы узнали вот сейчас, когда мы с вами вооружились, на железного коня посадили человека с богатым умом. Он эту машину понял, заставил, не верит никому. Дни одинаково признал. День и ночь рычит мотор, не дает покоя. Пашет, волочит, грядку делает, многорядной сеялкой сажает во влажную землю зернышка. Праздновать отставил в это горячее время. Слушает от маяка через «Сокол», какие делаются дела в природе на земле. Не индивидуальное, а коллективное наше хозяйство. Сплошные всходы, с проходящими дождями хлеб рос.

    9. А человек смеялся, угадал посеять вовремя. Есть, чего автомашинам на элеватор пожаловать. Зерно наше на сохранение шофер везет.

    Тридцать лет прошло моей идеи, как я закаляюсь в природе. Взад и вперед ходил. Но чтобы правда где-либо на горизонте показалась, я про то время и слова не услышал в маяке. Не нашлось такого героя, чтобы он признал труд мой, и согласился с моей мыслью, что я не такой человек, как все добрые люди. Живут они все зависимые в наших днях за счет воздуха, воды и земли. Не один урожай ежегодно снимается, и немалый. Спроси хоть у одного человека, особенно у того, кто живет в недостатке, что он думает сейчас. В году 365 дней, все они не такие, как один.

    10. А вот чтобы жить в них пришлось так, как думают люди, и маяк не против этого порядка, чтобы мы все взялись за природу. Сами себе отказали от природы требовать, чтобы она нам готовила то, что нам потребуется каждый ее пришедший день. Он всегда без восхода солнышка к нам в гости один раз не приходит, и не соглашается с нами долго жить. Не успеешь глянуть на его красивую огненную систему, себя только показала краем. Все уставшие от сна ночного проговорили: значит, и утро пришло. Петух на воротах сидел, и тот пропел своим голосом: кукареку.  Не у одного меня эта птица заводилась. И не один я смотрю на солнышко, как оно быстро с места одного в другое бежит.

    11. Нашего человека заставляет на одном месте не сидеть. Он прислушался к маяку. А маяк ему не несет на блюде жирное, сладкое и хорошее. Заставляет делать самому. А прежде чем сесть за стол, как это бывает у хозяина хорошего, имеющего достаток. У него спички есть, дрова есть,  тоже есть, в чем их жечь. Тоже есть, где и с чего готовить пищу. Только нет сил таких, чтобы этому солнышку приказать, чтобы оно не спешило жить. Не успели повернуться по своему делу, глянули на солнышко, а оно вот, вот к завтраку подходит. Не мы это дело ввели в жизнь нашу. Наши предки лежат все в земле, ждут нас всех к себе.

    12. Никакого выбора не. Раз ты родился в жизнь эту, чтобы чего-либо делать, то надо ошибаться. А мы вооружились для того, чтобы жить не плохо, а хорошо. Мы с вами откуда оторвались, что у нас было? Да ничего. Дом Романовых прожил триста лет. Неплохо сам жил, окружил себя людьми надежными с оружием в руках. А как для него было недовольство со стороны обиженного, бессильного, борющегося с природой. Ему не помогали в жизни, а гнали таких бедных с земли. Ему места не было между всеми. А природа на стороне обиженного стоит. Она больше помогает бедному выпутаться с беды. Ему находит выход такой в жизни цепляться за стойки руками.

    13. И по штреку вверх тащить. Лямкой опоясан, сани сзади для того, чтобы в них пудов 30 нагрузить. И вниз на свалку к вагонам ближе свалить. Нехотя будешь с этого практик. Это мое детство так себя на ноги ставило. Тогда некому новости рассказывать под нос. Все делалось человеком. Надо было хоть один день в неделю встретить и проводить его, как другие знали, что за годовой праздник принесет. А у тебя, малыша, и копейки не было. Читатель этих строк, вам должно приходилось видеть это. Понимаешь, что есть, а чего нет. Говорится давно хорошими людьми. Лучше и легче будет давать, чем просить. Как это делается нами, дельцами, кто научился жить.                                  

    14. Без чужого и другого и солнцем не похвалишься, и не скажешь. Хорошо тогда, когда у тебя есть, и ты знаешь, где взять. А природу ты не обманешь. Хоть не танцуй и песни не пой. Твоя лично это выдумка. Говорит человек, кому земли не давали. А он сказал свои слова. Я не пошел бы, как другие такие, как и я. Им общество выделило землю, и они в этой местности помогают. Но я не человек был тогда. А сейчас дети мои научились, как будет надо, чтобы за сделанное нами в это время пришлось похвалиться. Я есть хозяин этого государства, кто и про нас не забыл, а сказать сказал. Надо браться за такое учение, которому надо будет поклониться за его все то, что от него мне как человеку в природе переделаться.  

    15. Сделаться таким человеком, которого еще в жизни не появлялось, и не было. А вот сейчас сию минуту он между нами в природе вырос.

    Победа моя. Он нам через маяк сказал. Самородок я, по делу. Источник – закалка. Тружусь один я на благо здоровья. Учусь в природе, хвалюсь перед миром. Правду хочу сказать про самосохранение клетки. Мое здоровое и закаленное сердце 25-летнего человека. Мой в свете выход. Я не боюсь врага, не страшусь ничего, даже своей смерти. Если бы этого не было, то не было моей жизни. Человек я земли, дышу крепко. А говорю резко не про чудо какое-либо, а про физическое природное явление.

    16. Самое главное, чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение нервной центральной части мозга. Болею и люблю, а не забываю про больного. Душу знаю, помочь хочу, через свои руки током убиваю боль. Это не слова говорят, а дело все делается. Пишет рука владыка, никогда про это не забыть. Очень справедливое. А просьба какая? Меня надо просить, будешь здоров. Кому это не надо, молодому юноше? Да нет, уважаемые. Это мировое значение. Нам всем надо любить великую природу. Не молчать словами, а говорится правда. Не болезнь играет роли над человеком, а роли играет человек над болезнью. Нам надо учиться, понимать мое учение, чтобы в тюрьму не садиться, и не ложиться с вами в больницу.

    17. Надо жить свободно, на рожон не лезть. Будет большая слава самих себя любить. Головкой низко кланяться, а вежливость представить. Эх, жизнь моя для всех тяжелая. Поймите терпение, сердце закалите. Вы милые люди, гляньте на солнце, увидите правду, свое выздоровление. Быть таким, как я, Победитель природы и Учитель народа.

    Это все сделано без маяка, а все с живыми людьми в природе. Как это получилось? Мне люди ученые практически подсказывали, как будет надо правильно букву написать. И надо научиться цифру тоже правильно написать.

    18. Техник Воронцов строитель от севкостроя, контора шахты Зверевского элеватора. Алфавит, буквы от «а» до самой последней буквы «я», и номер от первого до десятого. Мое было учение, я за это взялся. Так первоклассник ни один не сидел за буквами долго, и за номерами. Это учение меня стало отрывать от вредного. Я заставил сам себя сработанную свою работу денную описывать, чтобы на ней учиться писать. Я был счастлив, тем, что мне по моему развитию работа давалась. Я не боялся ее делать, мне доверяли. Я брал на себя ту атмосферу, которую приходилось разведкой прокладывать. Для меня это была небывалая новая в природе наука и практическая, и теоретическая.       

    19. У меня без теории ни один шаг не делался, чтобы я за него не записал. Мои буквы ставили слова. Я искал на себе этого героя в природе на человеке, чтобы он был между нами всеми живым фактом. Это я нашел своей писаниной. Откуда взялись психиатры, как не люди сами помогли. Когда меня принимали в рострай ОРС железной дороги. А тогда директор ОРС имени Ворошилова был Алимов, а по финансовой части был Борецкий. Консультировал меня Алимов. Он предо мною поставил вопросом, как уполномоченному по заготовкам децентрализованного порядка.    

    20. Спросил: «Ты концы умеешь завязывать?» Сказать, что не умею. Или у него спросить: какие. Погоришь. Лучше было для меня, что я умею. Это все мое и выиграло поехать в зону, выделенную в Невиномыском районе, станция Овечкино, где я свои природные в дарах плоды стал сеять, и работу делал. У меня мой ум заставил с работой связать, и продукцию приобретал. А на работу я устраивался через областного прокурора, он давал свою рекомендацию. Я до этого работал в Сулинском ОРС. А меня за мою шевелюру, за мои волосы на голове. Я ходил не из-за убеждения какой-либо секты, я своей писаниной. Это было на Кавказе. Между большими горами, в лесах, над быстрой рекой мысль в природе родилась таким человеком быть.

    21. А зачем мы, люди, на белом свете живем, одеваемся, кушаем и в доме живем? По нашему выводу, это надо. А по моему выводу, это не надо. Это все наделала на человеке зависимость. Она окружила человека в процессе всей человеческой жизни. Он оделся в форму сам, никто ему не виноватый носить на живом теле фасонную красоту, чем хвалился человек. Гордость заимел. Он и подстригся и побрился. А меня заставило у себя заиметь желание. Я должен учиться не на вред своему здоровью, не по теоретическому, а по практическому. А кто будет учить, подсказывать этому делу, если стоит перед тобой, перед человеком: надо назад вернуться.

    22. Не жизнь свою искать по природе, как мы ее нашли, и сделали на себе смерть. Я взялся учиться, чтобы научиться, и сделаться Учителем для всех, одним полезным в жизни. Только я не знал, где и как, и на что учиться. Писать умел, научился своим опытом просить природу. Думал так: напишу я письмо Сталину, кому я очень крепко верил, как нашему вождю. В письме попрошу, чтобы он мне помог задуманное совершить. В письме по старой денежной валюте 25 рублей. На Белореченской станции на почте. А сейчас валюта заставила 2 рубля 50 копеек, с ответом. Я хотел, чтобы Сталин мне дал диплом, знание.

    23. Это не так: хоп, и в дамки случайно пробрался. Ответ я получил не от самого Сталина. Мне секретариат ответил правильно. Можно работать, и можно учиться. Можно учиться, можно работать. Я правильно на себе не стал бриться и стричься. И на голове шапку не носил. Работу делал коммерческую для того, чтобы учиться. Надо специальность выбрать. Я и это нашел, поверил природе, согласился с нею, что можно будет закалиться, сделаться независимым человеком. Ходил я на ногах, бегал. Моя работа физическая по всему Кавказу. Я себя практически заставил людей других смеяться. Мне было 35 лет. Я даром не носил волос. Смеялись люди с меня. Я это понимал, но они крепко ошибались.

    24. Член правления Промбочки в Армавире Акимов дал документ клепку покупать по 70 копеек. А по государственному тарифу 35 копеек. Сам заставляет воровать. Но скоро мне природа помогла сменить работу на более сложную. Я в жизни не отказывался. Брался в Армавирский рабочий кооператив экспедитором. Все причитающиеся товары для города в адрес я должен получать, и определять по накладным. Пить водку сознательно бросил. Но за работой следил, как за оком. Меня учили люди близкие к этому, кого сначала я просил. Не было того, чтобы не сделать. А у меня работа экономическая. Я был инициатор в подписи. Тут уже я в бою, воюю с людьми. Вижу неправду, а изжить не смогу.   

    25. Один ничего не сделаю. Заставить другого человека нельзя будет. Я с газетой «Армавирской  коммуной» подружил, корреспондентом правды стал добиваться. Это моей идее не помогло. Независимость завоевывала свои дни, брала в руки и учила. Без маяка сил набирался человек. Но люди не знали, что надо было в саботаж кубанский делать. Умирали на глазах, пухли, никто не нашелся этому делу помочь. Тот, кому приходилось на людях практику такую проделывать. Он тоже в данное время умер, его нет. Не легко, а тяжело. Тактика, по выводу Иванова, неправильная. Природа советской власти не давала такое право, чтобы с хорошего строилось хорошее. А мы этой хитростью не выиграли, а проиграли.                       

    26. По Армавиру писатель дал свою патриотическую установку в газету правду написать. А кто про других пишет, он с ними долго не живет. В этом хозяйстве конного двора директор Ничаев, он меня принял на работу, как трезвого парня и работающего не в пользу его дела. Ему Макееский коксовый завод № 5 не отгружал уголь кокс. А как городу такому, как Армавир, завод выделил, дал несколько тон в адрес города. А Нечаев, как уполномоченное лицо, договорился с дорогой переадресовать. И направить в то место, где уголь посчитался за гравий. И в заготовительный двор в грязь во избежание. А когда узнали, что это не гравий, не щебень, а уголь, и давай его выбирать.

    27. Я написал в Армкоммуну. Мне не полегчало от этой чужой проделки. Я проиграл место небывалым увольнением за 24 часа, Нечаев дал такой приказ. Он хотел мне в моей жизни помешать. Я получаю ящик со станции, трикотаж все точно, и упаковка не нарушена. Директор смог быть при открытии этого груза, а Иванова духа не было. Одной б… не хватило. Я, как экспедитор, должен в акте подписаться, я отказался и в этом деле, что и заставило Нечаева вернуть назад своего кума по выпивке. В Армавир вагонами вино со Ставрополя поступает. А из вагона машина и подвода ящики забирает, и по накладной по точкам отправляет.

    28. А когда возчик обратно возвращается без акта, а побитых не бывает. Иванов эти успехи на вагоне заимел, ни одной бутылки не побилось. А премия попала Нечаеву. Я был среди всех чужой. Меня не поддержал профсоюз совторг служащих. На мое заявление Нечаев двухнедельный ввиду сокращения. Я видел правду, но на рожон не пошел. Меня в военный торг взяли, как знающего работника. А им такой трезвый и добывающий надо. Они топились дровами, а дрова есть. А вагоны, умел я это дело в Туапсе  в отделении с диспетчерами оформлять. В Красной армии был закрыт счет на отгрузку. Мне поручили быть снабженцем офицеров. Моя нестриженая рота в бороде уволилась. 

    29. Я учусь усидчиво, ищу по природе плохое. А как это получается, мы не нашли врага. И не сумели сделать таких средств, чтобы человек в процессе своей жизни не простуживался и не болел. Чтобы он сам это делал, а у него возвращалось здоровье назад. Меня люди гнали с производства, а другие тут же брали. Я этим не был крепко обижен. А вот в Красном Сулине мне приходилось заработать такое дело, в котором пришлось шесть месяцев нигде на работу не поступать. Это такая статья происходила. А я ее практически уже на себе испытал, сделал. Чуть не заставили быть там, где Макар телят не пас. Я всю свою возможность делаю в людях, помогаю им, учу их для того, чтобы не простыть и не заболеть.

    30. Я эти качества нашел. Не было маяка. Не было, кому пойти и рассказать народу. Я искал спасение залатать шестимесячную дырку, чем бы ее залатать. Никакой помощи семье не давал. А сейчас кланяюсь областному прокурору Кузину и директору Азово-черноморского отдела здоровья Донских. Помощь прокурора устроиться на работу. А указание директора, куда со своей практикой деваться. Поэтому я об этом в трудах отметил. Но про свое дедовское счастье не забыл, как его природа убила вихром. Я остался, добился места своего, где мое дело готовилось в Москве выступить, как завоевателя бессмертия, живого факта.

    31. Эти дни, которые заканчивались в прошлом году, я их с самого лета встречал и провожал. Не боялся никаких идущих по природе дней. Я был прав с закалкой-тренировкой, ждал холодное и плохое в жизни. А мне, моему телу делалось крепче и лучше, развивался ум писаниной. Добиваться в природе, что будет надо сделать, чтобы заслужить между людьми. Это, самое главное, завтрашний денек, кому наш маяк подготавливает материал для того, чтобы рассказать народу не однобоко, а с кругозором. Не про одно южное теплое солнышко, да раскаленном камне на берегу Черного моря. Сколько там этих расположенных пляжей, кому средства и время подсказали быть на своем занятом месте.                      

    32. Не все мы путевки в санатории или дома отдыха. Много больших дельцов в это время загорают. Но те, которые не успели, и нет, за что. Они также не дадут свое такое согласие зимой по холодному морозу, при любой атмосфере поехать на глубокий север в снег и мороз, и там ванны воспринимать. Как маяку свой развитый материал, как завоевал человек своим телом независимость в природе, ничем не нуждаться. Особенно разницы никакой нет в природе, кроме одного. Надо нам сознание, чтобы мы с душой и сердцем согласились, и взял каждый одно одинаковое денежное содержание. Не заставлять, а просить. Чтобы люди это делали, что дает ему или ей хорошее.

   33. Все люди на земле не живут просьбой, и без принуждения ничего не делается. Мы с вами в нашу жизнь родились для того, чтобы жить так, как мы с самого начала. С первого дня прибавлялись каждый день силы, и ими хвалился перед другими. Смотрите, каким я был, и каким теперь остался. Мои силы растут, поднимаются  на ноги вверх. Человеку дай, он ни с чем не соглашается. Хоть какой день в неделе ни приходит, я его жду не таким, как он был раньше. Мне мои годы подсказывали. Меня мое время не заставляло делать так, как сейчас в этом году. Я этого не ждал. Мне природа в моей жизни не помогла, а набросилась, как на бессильного, и создала в теле недостаток. 

    34. Телу стало тяжело, нет таких сил, чтобы поднять свои длинные будящие две ноги, на которых приходится ползать. И по природе, и по земле приходилось искать жизнь. А в процессе всего получилась смерть. Этого наши люди все не хотели, но поделать не смогли. Свою причитающуюся очередь на своем месте. Как стали, так и до сих пор некоторые стоят, ждут уже к жизни совсем непригодное. А ложиться, или с колеи жизни не хочется уходить. То радость проявлялась в жизни, дух твой поднимался. А вот сейчас пришла наша по годам старость. Когда молодость была, я не стремился бегать, не хотелось, все ленился. Тяжело приходилось лишнее носить весь день напролет в том же самом без изменения. 

    35. Ежедневно одеваешься до самого тепла, а в брюхо кидаешь килограмма три. Надо было атмосфере переделать одно чистое, вонючее выбросить нелегко каждый раз. А чистую жидкость отлить. Все это делалось по порядку, и каждый день по несколько раз. Это внутренность себя так заставила. А внешность, кроме тяжелого в жизни, ничего не получила с этого, и не получится. Мертвое, но не живое. А сколько его висит на живом теле. Цветок какой растет в природе, а когда пылинка сядет на него, уже сохнет. А человек огородился не живым, а мертвым совсем. Что может получиться в такое время, в которое попал он и когда. Если бы раньше моложе был бы я. Моложе и быстрее. А то тогда моя молодость не была заинтересована в жизни.

    36. Она ведь всему дело. Надо будет делать человеку то, что ему будет не вредно. Как я хочу народу с любовью передать. А моему всему, что я делаю, люди не доверяются, особенно ученые, кому приходится за счет экономики в природе тайну раскрывать. А по моему мнению и выводу, роли не играет болезнь над человеком, а играет роли человек над болезнью. Мы с вами все не делаем то, что для человека в жизни его надо. Маяк ждет к себе этого человека с такими качествами. Их запрятали воюющие вооруженные люди, они боятся и внутреннего, и внешнего врага.

    37. Не спят, а технически готовятся бедного, больного сильного сделать из себя преступника. Объявить народу за свое дело врагом, и признать виноватым перед законом. Он неумело сделал, кустарно получилось. А мы с вами свое хозяйство растим, и хотим, чтобы экономика была, и за счет ее построить жизнь свою. Она нас с вами заставила вставать каждое утро каждый раз. Вместе делиться, что мы будем делать. Прибавлять ли к этому делу, или на том одном начатом останавливаться. Разве вы про это все наше забыли, ведь мы с вами договорились не останавливаться на этом. Мы с вами мало еще знаем, научились мало того, что предки наши начали. Мы его, как источник, продолжаем.

    38. Знаем хорошо все, что вчера позади мы оставили последнее время вечернее. Воскресенье, не расстался никогда с ним. Дюже хорошо, вот такие бы дни нам природа подсылала. Кто бы чего-либо в жизни на кого-то сказал. В нем голодным никогда не будешь оставаться, и без хорошей фасонной одежды не будешь. Какая только когда погода в климате бывает. А то бы так сказал, как приходилось команду подать Иисусу Навину. Он так произнес свои слова человека. Стой солнце, и не заходи до тех пор, пока ему придется добить врага. Так и нам этаким людям хорошее да еще прибыльное время никогда от себя не прогнал, держал и держал.        

    39. Но такое время в природе, и рад бы сделать, а время помешало. А что, если бы солнышко не заходило никогда за землю, как оно заходит каждый раз. Не успеешь встретить его, говорят, уже завтрак. Надо садиться за стол, само положение заставляет. Особенно в первый день понедельник, в такой тяжелый день ничего не начинал с праздника делать. А тебя, как семьянина, зовут. Называют меня: папа. А я, как все соседи, тоже такие ребята. От завтрака разве моно будет отказываться. Хозяйка молодец, к завтраку приготовила петушка. Она у меня умница. Да мы неплохо живем, и к завтраку это, и к обеду будет курица. Это время как сегодня выпало, с такой пищей не расстался.

    40. А время у нас никогда не спрашивает, на одном месте не стоит. И такие дни одинаковые не бывают. Мало того, что на сегодня выпало время быть понедельнику. Значит, он у нас один раз в году приходит, и мы его, как и все дни, проводим, больше он к нам и не приходит. Это хорошо у меня получилось, что я такой человек. Курят, трубку за собою таскают, и на это тратят время, на папироску. А ее не каждый человек готовую имеет. Надо будет бумажка. А мы, как газету выписываем, ежедневно почтальон  приносит. Есть, с чего мастерить с махорки. Оторвешь, сколько тебе надо, табака в кисете щепотку наберешь, и в бумажку завернешь. Спички есть дешевые, по одной копейке. В него положишь.      

    41. Хватит мне, такому курильщику, как я курю почти два дня. Смотришь, по кассету, уже нет. Это хорошо, сбоку на это торговля, она нас не забывает. Возят часто со склада не один табак со спичками. У нее, как бабы, водится, чего выпить, не каждый день. Мы люди живые, рядышком живем всегда. Делить нас нечем. Живем, трудимся ежедневно, крестьяне хлеб приобретают. Раньше было труднее, скупее, время было больше. От чего терпели?  Этого табака вволю не было. Если уже правду говорить, маяка не слышали. А кабак был, водка казною продавалась. Брал тот, у кого деньги были. Большинство терпели и от хлеба, и от одежды. Да и на дом не было надежды, крыша-то плохая, солома гнилая. Дождь за горами, а вода уже в хате.

    42. Начнешь говорить. Молодежь теперь какая, сам знаешь. Этому всему не верит, не признает за старого человека. Он сам папа, хоть день один в году, но отметит его чем-нибудь хорошим воспоминанием. Поставил бы вопрос в жизни своей не делать свою причитающуюся работу, как раньше делалось. Если не гнались и не догоняли друг друга, ничего не было ни у кого. А то курочка-то есть, а петушка нет. Экономика мучила нас раньше, но зато воля ей была. Не сидела в сетке, через стену, да к соседу. А когда курица одна, она наскучается. Как чуть что такое, через стену, а у соседа петух. Этим делом курица не думала, а яички нанесла, вывела птенцов. А их кормить надо, ухаживать. А к этому надо учиться у предковых людей проживших, кто должен свое знание передать своему сыну или дочке.

    43. Без дня ничего не делается. А день пришел на порог, будит тебя с постели. Не устал бы, а кому же делать, если надо жить. Мы и тогда жили, и сейчас живем. Без экономики не обходимся. Деньги надо, а их даром не дают, работать надо. А работа – это такой источник. Мы бы с вами обошлись без него, если бы другую дорогу нашли. А то мы с вами уцепились, как за кукую-то грушу, и держимся, говорим. Правильно делаем в жизни, что создаем такое могучее государство. Новое оно у нас, а старым подковано. Как было воспитание дитя тяжелое, оно хуже выглядит, чем было. Сейчас есть, чем дитя встретить. Достаточно много такого, чем можно дитя вооружить.

    44. Чтобы мы, отцы и матеря, знали, для какой цели. Одного рождаем, как милое дитя, все ему готовим. А вот большинство убиваем. Тоже говорим: мы делаем правильно. Как вы думаете, маяк. Ты же наш учитель, на весь голос кричишь свою правду. Хочешь в природе показать. Мы это делаем с чего? Да с природы. Кому это надо? Природе, что кого сделала. Человек вооружился. Вам хоть не показывай путь неправды. Ваше дело – через маяк криком кричать, что мы умеем делать такую прекрасную вещь, с которой надо хорошо радоваться. И смотреть на такую картину, которая у нас проходила.

    45. А мы знаем и Ливаневского полет через северный ледовитый океан, с пушниною где делся. Жертва, да еще какая. Челюскинцев экспедиция, все спаслись, а человек с продовольствием потонул. Рыбаки на баржах во время шторма где-то подевались? Надо нам признаться, мы хотим природу обдурить. Для чего было надо Изотов, Кривонос и Стаханов? Это люди, чья инициатива была. Их хвалить, что они люди наши. А мы своей теорией тянули вождя. То титулами, и генералиссимусом, и гением, чуть ни богом хоронили. Сами слезы проливали, а ему в музей дорогу дали. Нашлись люди, за его хорошее оттуда убрали. И те оказались прохвосты, то сделал себе лично Хрущев.

    46. Больные люди, их держало оружие, но не природа. Пусть попробует кто-либо из живущих людей по независимому пожить, по плохому и холодному. Сознательно сделать то, что сделал наш Иванов практически. Знают все люди, что это делать, что делает он один. А маяк молчит об этом свой голос послать народу. Еще до него не дошло об Иванове говорить. Я, говорит Иванов, такой помощи не желаю видеть. Сегодня прокричит, а завтра в могилу. Это не слава маяка. Когда люди узнают про свою ошибку, что они напрасно зарывали в землю. Прятали их в гробу, как в почете, с цветками, с венками. Плакали. Особенно похороны Королева, академика ничего не спасло.                           

    47. Враг по этой части силен. Мы его так, как живем и не дружим с природой. У нас к ней любви нет. Есть недоверие, как к врагу. Мы природу не знаем, и не хотим в ней быть Победителем за все, сделанное им. Самородок. А источник – закалка. Трудится один на благо здоровья. Учится в природе, хвалится перед миром. Правду хочет сказать про самосохранение клетки. Сердце здоровое, закаленное 25-летнего человека. А выход какой на месте. Не боится врага, ничего не страшится, даже своей смерти. Если бы этого не было, моей жизни не было. Человек земли, дышит крепко. А резко говорит не про какое-либо чудо, а про физическое природное явление.      

    48. Самое главное, это чистый воздух. Про вдох и выдох, снежное пробуждение, про центральную нервную часть мозга. Люблю, болею, но про больного не забываю, душу знаю, хочется помочь. Через руки свои током убиваю боль. Это нам не слова говорят, а делается все делом. Пишется рукой владыка, никогда про это не забыть, очень справедливое. А какая просьба. Меня надо просить, будешь здоров. Кому это не надо, юноше молодому? Да нет. Уважаемые, это мировое значение. Нам всем надо любить Великую природу. Не молчать словами, правду говорить. Не болезнь играет роли над человеком, а играет роли человек над болезнью. Нам с вами надо учиться, понимать мое учение, чтобы не попадать в тюрьму и не ложиться в больницу.

    49. Жить надо свободно, не лезть на рожон. Будет большая слава любить самих себя. Низко головкой кланяться, вежливость представлять. Эх ты, моя жизнь тяжелая для всех. Поймите терпение, свое сердце закалите. Милые люди, гляньте на солнце, вы увидите правду, свое выздоровление. Быть таким, как есть сейчас я, Победитель природы и Учитель народа.

    Маяку это будет надо, свои слова спустить нашим всем городам и селам, хуторам и аулам об этом родившемся человеке. Пусть занимает свое место, и делает то, что будет для всех не вредно, а хорошо, как Иванову. Он же в этом получает хорошее, но не плохое. Не болеет, не простуживается. Что может быть от этого лучше.

    50. Но вот я это заимел, в чем вся сила, воля моя. С кругозором любить природу, уважать ее, прибегать к ней, как близкому родному другу. А друг не сто рублей. А помогает воздух, вода и земля. А с этого сделали оружие, мы вооружились сами против друга, против природы. И стали стрелять природой в природу, и убили человеком человека. Зависимость это сделала. Люди молчат, а свое продолжают. Одно оставляют позади, а за новое берутся тем же самим, чем мы и начинали. Как чуть что такое, уже говорят. Уже солнышко подходит к завтраку, пришло такое время. Надо подниматься, а то завтрак ждет давно вас.

    51. Я как проспал, да и время мое такое молодое есть, в котором это делать. А придет время, спать не будешь. Само положение в жизни окружит. Лишь бы только были руки с ногами, заставит условие. Потребность появится, ты ее сам разовьешь. День весь напролет делаешь для себя оружие, и им заряжаешься на целые сутки. Мы сами виноваты, само положение, выявляется. День ни один не заставляет ни одного человека, чтобы его приход на арену для того, чтобы приглядываться к новому и небывалому, чего еще не было. А ему потребовалось защищать. Потребовался для человека бассейн, или место, на котором приходилось для себя сделать какую-либо машину.

    52. Что с себя представляет инструмент. Чем легче и скорее сделать то, что необходимо надо. Мы без этого жить не научились, ибо враг между нами и природою возрастает и прогрессирует через это все. Наш шаг нас с вами не оправдывает, а боится в природе сам без оружия оставаться. Сам вор, и вором погоняет. В природе честности нет. Раз живет с человеком наравне зависимость, уже это неправда. Мы с вами любой день своими вооружением пугаем. Не надо бы плохого времени. А если плохого не будет, такой боязни жизни не будет. Тогда человек окажется Победитель природы. Ему не надо ничего, он живет в природе сам.                         

    53. Без природы, без богатства, без всякого дела  и маяк не будет нам говорить. Особенно человек, он говорит про теплое, хорошее пространство. Мы имеем площадь немалую земли. Знаем время, что когда, и как технику заставить. Мы заставляем не одну землю быть способностью. Мы, люди земли, какими только ни жили, чего ни имели. И черными мы были, нас с вами продавали, смеялись, плевали. И так же само все это в жизни, как другим хотелось, не увенчалось. Нашелся человек, родившийся в природе, сам себя заставил накопить такое свое знание. И написал всю правду, как это получалось, что одни были доступны ловить в природе диких, по-своему живши. 

    54. Но их ловили, как скот сейчас плодят. Это животных в крови заготовка. Это то же самое удовлетворение человека, чем надо будет жить и дела творить. Особенно нам с красным бантиком. Мы же не те белые, которым приходилось 1917 лет господствовать, смеяться над людьми, их убивать за право  с дубинками, с шашками на лошадках. Потом орудие, пулемет, и дошли до бомб. А сейчас сделали такую продукцию, красные с белыми поделили места свои политические в режиме над своим народом. Взяли в свои теоретические понятия, все делают, обогащаются экономикой, берегутся от нападающего врага. Присваивают это добро народа.

    55. Народ, по всему выводу не маяка, а Иванова, естественный. Зависимая от природы продукция, один от другого. Разве мы брали вожжи у царя 7 ноября 1917 года. Мы ораторы, говорили не про экономику, а про независимость от средств производства. Обещали, капиталистами сами не хотим делаться, а примкнули к цивилизованности делать в жизни то, что делали. Раньше господствовала зависимая сторона, и господствует сейчас. Цацку делаем, бренчим. Достижения свои друг другу показываем, что мы умеем вооружаться, и убивать умеем друг друга за природу и природой. Есть сделанная продукция, надо попробовать на народе, но смелости не наберутся на себе это все переживание испытать.

    56. В Отечественной войне люди за Сталина, за гения умерли, победу приобрели, а враг за спиной оказался. Не друга родили в этом деле, в врага. Про холодное и плохое молчат. Знают, что это сторона нас всех, но пробовать не хотят сами, это только испытывает Иванов. Он в 1965 году проводил все дни прогулочные, с которыми, как с природой, разговаривал, что меня ожидало здесь. Я учусь, ищу на себе силы быть между всеми воином за то дело. А что я делаю? Отдыхаю, занимаю меж всеми коечку, кушаю, мыслю свое сделанное передать молодежи. Сознание ввести всем, чтобы мы поверили моей мысли, что мое это надо будет всем.          

    57. Я дал свое слово, по выходу отсюда спуститься в воду, там попробовать, попрактиковаться без всякого оружия и удовлетворения. Меня как такого не хотят, чтобы я заступался за обиженного, за забытого всеми. Я хочу попросить ученых, чтобы они мой материал маяку представили. И нашему народу осветили эти данные, пусть согласятся со мною. И дадут свое слово, такому человеку нигде не мешать. Если плохое сделаю, то тогда навсегда изолируйте мои на мне силы. Я уверен в природу, что она меня не зря держит здесь. И не зря я закаляюсь. За то, что я делаю, можно уже тысячу раз умереть. Это хуже не может быть для всех, но мне это золотое и снежное море.

    58. А стоит еще страшнее и больше работа впереди, ее надо делать мне. Я сам без кого-либо это дело оформлю. Только одна-единственная просьба к маяку, чтобы он взял на себя инициативу свою. По всей природе прокричал, рассказал всему народу об этом человеке, об этих качествах. И про эту идею, которая и раньше была, и будет сейчас, если мы за нее возьмемся общими силами. Не будем мешать делу Иванова. Мы добьемся от природы, она нас одарит, мы получим продолжение. В воздухе, в воде, на земле так делать, как себя заставил Иванов. Он своим поступком, своей волей заставит человечество согласиться с выводами Иванова. А в природе есть они. 

    59. Маяк всем сказал про эту радость небывалую. Это хорошо, а последствия. А что будет дальше? Мы хорошо знаем, что наша земля кормит. Мы умами заставили, она жизнь дала такую, как она есть. Мы не живем, а отмираем. Это наша работа, зависимая от природы. Мы с вами научились делать. Даже додумались посадить спутник, двигатель со всеми аппаратами. Луна – независимое ядро, на котором мы с вами должны открыть бассейн, какие-либо для нас минералы. Мы будем учиться, или мы начнем заставлять Луну. Раненых в бою на земле лечить. Мы же воюем с природой, и там на Луне сделаем фронт. Также с природой будем воевать. Мы – ее, а она – нас.

    60. Так лучше на земле умирать, где родился. Мы все это думаем, так зря нам дает природа. Мы делаемся сильнее уже природы. Мы же с вами зависимые от нее. А раз зависимые, мы бессильные с нею наравне жить. Мы не научили себя любить природу, а капризно поступаем. Делаем для себя оружие, и этим оружием научились стрелять в природу природой, и убили себя, человека. Правильно было сказано. Века смотрели на независимое ни от кого это тело Луны. А сейчас природа нам все откроет. Ходить и смотреть, это не мода наша. Мы должны на ней что-то сделать такое, чтобы там человеку умереть. Это будет, и обязательно будет с такими намерениями ученых. Однобоко жить не придется, умрем мы и на Луне.

    61. А вот по Иванову, по небывалому – как природа, так и человек. Атома там не надо. А мы же умеем делать одно и другое. Мы же поделились пополам. И старые живут, и молодые новые люди живут. А мысль захватническая и убийственная. Такую науку не ждет Луна. Луна ждет не оружие в руках. А силы воли независимого закаленного человека, мудрого человека, неумирающего человека. Его можно сделать и на земле, в воздухе, в воде. Луна этим добром рук человека не нуждается, и не хочет у себя видеть войны. Она ждет человека закаленного, подготовленного, знающего, в природе чистым телом энергичным, чтобы вечную жизнь завоевал. Вот чего надо от Луны добиться. Разве нам будет плохо, если мы это сделаем и на нашей земле.

    62. Это же жизнь  наша, но не наша смерть, которую мы с вами развили через болезнь. Луна на человеке новое ожидает, чтобы жить, и продолжать за счет Луны условие. А умирать, мы умрем и на Земле. Надо нам общего человека сделать, чтобы он этого дела достиг, силы, воли такой, чтобы не умирать. Надо маяку за это дело взяться, проговорить про независимость, с которой я, Иванов, занимаюсь. А ученые смотрят, и не доверяют этому богатому делу. Надо чтобы закаляться, пройти по всей земле, все климатические условия изучить. И не допустить, чтобы простуживаться и болеть. А эти все возможности есть в природе, особенно они у любого человека. На любом месте нашей земной коры нужно испытать на своем теле, как испытывает все время наш Иванов по природе.

    63. Он у нас такой один, об этом сперва начал думать, а потом стал к этому приучаться практически делать. Это то же самое, что и на нашей Луне. Там мы не жили, у нас богатства нет, как и не было перед Ивановым сил и воли, которые родились в процессе. Я, Иванов, не имел таких возможностей, чтобы ходить в одних трусиках. Я же зимой по снегу разутым, да по такому морозу не пробовал ходить. Кто меня заставил или научил. Если меня моя мать родила в землянке. Были теплые атмосферные климатические условия, и то она не доверилась ни себе, ни кому-либо. Она боялась, что я простужусь. А в то время 20 февраля снег на дворе, буран был, погода моя стояла.

    64. Она хотела, чтобы мне дали силу с первого дня моего рождения купаться в снежной ванне. Я от этого избежал, не стал искать у себя свою тайну, которая родилась в моем пути моего возраста. Я имел 35 лет, когда у меня родилась эта мысль. Она не думала, а стала учить, как будет надо у себя заиметь независимую сторону, как и на Луне это было. Учиться не у кого было, а учиться я сам начал. Людей на это не было, а я взялся за это небывалое дело. Для меня это есть сейчас Луна, это атмосфера. Маяк, вероятно, 50 копеек не находил для того, чтобы ими воспользоваться. Он не человек, они ему не нужны. Ему надо материал о каком-либо хорошеньком деле, о таком деле. которое нам, людям, надо.   

    65. Это не потребность наша есть, что наши ученые додумались захватить время такое, чем совершилась эта идея. Спутник № 9 мягко сел на Луну. Это не чудо, чтобы сказать. Для тела человека природное физическое явление. Человеку необходим чистый воздух, вдох и выдох. А он у нас так воспитан, что ему на земле приходится бояться. Человек живет зависимо в природе. Чтобы остаться независимым в природе, этого он не отыскивал. А вооружился, сделал машину. За такое расстояние найти место, где оказалось независимое. Это не земля глупая, держит человека, его кормит, одевает, и в доме живет.     

    66. На Луне не найти того, что дала нам Земля. Туда потребуется с собою брать зависимую сторону. А для человека зависимого надо ресторан или столовая. И вслед забирать сторожа. Не надо строить дома. А тюрьма такому человеку как появится. Со своим правом будет делать, и ошибется. А за ошибку – в тюрьму или больницу. Сейчас же врача первого с геологом, кому надо не ископаемое, а врача дело диагноз. Психически люди свое нездоровье показывают. А вы, специалисты психиатры, учитесь. Да мы тоже люди такие, как и все те, которые дадут свое согласие лететь на Луну. То надо здесь поучиться, как надо закалиться, чтобы сделаться человеком независимым. А его можно и на Земле сделать.

    67. Не оружие спасает человека, и не то, что мы имеем, удовлетворяет. Луна ждет первое начало смерти, это место независимое. Там нет того, что есть на земле. А на земле мы раскрыли смерть. Мы с вами за наше открытие гибнем жертвой. Так не лучше ли будет нам, людям, взяться за то плохое для нас и холодное, чем наш Иванов занимается. Он сравнивает свое достижение не расходование никакой материальности. Это здоровье, о чем надо давно маяку рассказывать. А он молчит, ждет корреспондента про это дело, что на себе открыл Иванов. Это, самое главное, в природе есть не на Луне. А на Земле открыто безденежное, а жизненное, не зависимое ни от кого нигде никак. Закон зависимых людей на это претендовал, самое хорошее. 

    68. Снежное и холодное для нас плохие открытия.  Это будет надо для всех учиться, да еще учиться надо практически, как сам себя заставил делать Иванов. У Иванова любовь. Он без Учителя все это оформил. Это говорится про то, что сам, без кого-либо эти качества раскрыл. Вот про что маяку давно надо бросать слова. Этого люди все такие ждут. А маяк про это забыл, что в природе не брались за независимость. Частной индивидуальной собственности было не до этого. У нее одно – от бедного бежать, уходить дальше от плохого к хорошему. И его беречь, как око свое, чтобы никто из всех чужих не напал. Это моего имени все богатство.

    69. А в природе своего нет. Все это создано в природе природою для природы. Сильный со своим умением побеждает бессильного. Тот пока силен через оружие свое, сделанное руками. У того сила, кто им умеет попадать. А мы с вами так научились стрелять и попадать в цель самого себя. Мы боимся эту продукцию применять. Она нам мешает. У нас самого выдающегося изобретателя умертвила, а у них сам застрелился. А народ как был, так он и остался. Ждет помощи от теоретиков, они не хотят с неучеными по одной дороге идти. Они ищут выход в машине человека заменить, его физический труд.            

    70. Ибо люди живые много на себя расходуют. Поэтому они же научились нас заставлять. Мы же не такие, как они, ученые, а мы неученые. Боятся людям признаться про другую сторону неумирающую, про плохую и холодную. Она нас всех закапывает в землю. Мы с вами делаемся из жизни хорошей, теплой в холодную и плохую. А вот плохим, холодным сознательно копаться в природе, так закаляться, как Иванов закаляется, этим делом и маяк должен заинтересоваться, по всем дорогам рассказать. Из плохого и холодного надо телу получить неумирающее, это будет в природе правда. А она жила, и будет жить на человеке вечно. Человек закаляется – человек не болеет в жизни своей.

    71. Маяку надо живое и энергичное крепкое тело человека, чем надо хвалиться, как какой-то особенностью. Это же природа не та, которая была на человеке до этого времени зависимая. Она свое господство ввела, и думала, что человек не изменит свою форму в природе. Одно никогда не бывает. Пожила, повольничала, никто об этом не знал. А сейчас пришло такое время, такой час, форма на человеке сменилась. Пришло новое небывалое, уже делается на человеке: не простуживается, не болеет. Это уже 30 лет живут. Надо умереть давно, а природа на это дело откликнулась не так. Я, говорит она, не заступница, а наоборот, хвастуна гоню с земли. И хочу, чтобы этого не было. 

    72. В природе правдою естественно она рождает нам все. И вот родила нам независимого человека. Все люди зависимые говорят, что я хвалюсь поступком Иванова. Это же есть правда, она никому не нравится. Это все мое. 1965 год один из всех исключительных годов. Он свои дни нам первые зимние в морозе и крепком холоде представил. Нас заставил от них, всех людей, хорониться. А природа сама ни от кого не хоронится. И не хочет она, чтобы от нее кто-либо  из живых уходил. Она оружия у себя не имеет, чтобы кого-то из людей стрелять. В природе не было ни одного дня, похожего на другого. Я, как анализатор, этого дела. Кроме меня одного, нет  такого человека, который бы набрался своих сил, и попытался на себе исследовать вот эти природные качества.

    73. А они мною, Ивановым, испытаны, такое, как в природе понижается резко и резко повышается. А снег свой свет белый не меняет. Как был не теплый, а холодный, на нем приходится чистою живою, без обуви стоять, или шагать с одной ноги на другую. А воздух – как тысяча иголок набрасывается, и колют ужасно. Это такие чувства. А потом тут же рядом сбоку где-то берется тепло. Так что делается в природе, как и делалось. В море вода тянет вглубь. А холод кучей набрасывается. Но подготовленному независимому человеку все это нипочем. А вот надо было делать.

    74. Я делал и делаю не для себя лично. Делать буду до того времени, пока сделаюсь своего места хозяин. А у хозяина, да еще у собственности, у человека такого, как он меж нами всеми на нашей земле делается из-за своего богатства. Это бывает редкость, что ему приходится сделаться на все село или эту местность, в которой он себя таким показал. Как себя этот человек заставил хвалиться, что ему пришлось добиться. Он всем себя показал и по работе, и по умению. Все делается культурно, и ценно у него делается, как ни у кого. Все у него есть. За что ни возьмется, сам делает физическим трудом. В сельском управлении над землей человек. Он знает по порядку, как идут по природе в этом году.

    75. Он не зевает, и не может забыть про природу, какая она есть. Это четыре стороны. Для него один нюх и одно чувство, которое он у себя чувствует. И, самое главное, это его быстро видящие глаза. Он по всем своим предметам знает, как прогноз, как какой-то у нас предсказатель, много знающий свою на земле работу. Сказать на него нельзя, что он через это богатый. Ему природа, как счастливчику, помогает. Это уже, можно сказать, ему везет. Он умелый и силен своей снастью сделать. Такая дружная семья у него.

    76. Как за хорошим прилавком в магазине, чего ни спроси. А у него под прилавком все это хорошее лежит. Умелый и находчивый человек своего дела. У него мозг не спит. Надо думать и с внешности, и с внутренности. Дни не одинаково родятся. И не один его идущий дух, чем приходится человеку удовлетворяться. Словом, живет умело, но одна беда не у одного его такого в природе, по всему делу сильного в природе. Все люди стоят на очереди, у каждого человека свое есть хорошее сделанное им, чтобы хвалиться. Это жизнь каждого человека на земле. Он чужим природным хвалится. Она ему дала такую жизнь, он огородился, живет, как в раю, на этой земле. Никого не просит, и не кланяется своей головкой.

    77. А ему другие люди кланяются за его одно умение. Он богат, а мы все бедные своим умом. Может в это время много, и умело говорит в сторону хорошего. А за хорошим кто ни погонится. Все мы гонимся, и хотим догнать. Мы сильные, догоняем в этом деле, отбираем. И делаемся этому месту временным в природе физического явления хозяином. Мы не уверенны в свои силы, что они будут вечные мои или наши. Если в природе есть две дороги. Одна человека учит зависимому делу, без которой жизни не будет такой, как она делается. А будет иная, независимая, которой не потребуется никакое дело в природе. Человеку не потребуется чужое.

    78. Как делается самой природой идущее по земле время. Оно одинаково на одном месте не приходит. 1966 год пошел, как мы, все люди, стали пользоваться в природе зависимой стороной. Человек научил сам себя заставлять без всякого дела не оставаться. Его заставляет условие, сегодняшний пришедший день. А человеку требуется одежда, пища и жилой дом. Он от этого зависимый. А это приобретается трудом. А труд – это энергия, усталость. А раз устает, уже недостаток. Поэтому на смену этому всему пришла замена. Зависимость не оправдала доверие свое, на смену пришла независимость.

    79. Она не учит с природы делать оружие, и в природы за счет природы стрелять. Или же природе от природы защищаться, то есть уходить природе от природы. А в природе друзья, без которых жить нельзя человеку. Без воздуха, воды и земли. А мы их сделали источниками, и стали уничтожать в этом всем за счет этого дела. Это получилось облучение за счет кого, где и как. Все это сделала наша зависимость. Она людям всем не давала практиковаться. Мы тоже не знаем, что будет с Луны, что она потребует от нас, таких зависимых вояк. Мы на земле бессильные бороться.

    80. Как чуть что такое, уже говорят. Был человеком, а теперь его нет, он умер. Разве он не хотел жизни, или у него не было сил, чтобы жить. Он их потерял в своем зависимом труде. Сделал машину, и пустил в ход. Иди ты, мертвая, сделанная нами в природе, там разведаешь. А потом мы, живые люди, полетим с оружием в руках. Луне объявим войну, как это делается на земле нами. Мы не удовлетворены этим облучением. А это все игра в карты заставила на земле сделать. Мы с вами ошиблись, и крепко. Зависимо в природе надо жить, а она умертвляет. Люди не стали пробовать по независимому жить. Взялись не дружить с природой, а воевать с природой. 

    81. Природой убивать природу. И получился живой факт – человек человека убивает. А мы умные, этому помогаем. Не умеете сами с собою договориться. Попросите того, кто нас всех научит, что будет надо сделать, чтобы друг друга не убивали, а жили мирным путем. Зависимый человек – это природный продукт. За хорошее – хорошее. Но раз природу употребляет, то и природа природу за ее намерение с пути снимает. Ведь известная картина, проходит между человеком и природой фронт. Человек оружием в нее стреляет, а природа человека стеганет естественно.

    82. Оружием можно ошибиться, сделать перелет и недолет. А вот природа попадает в цель точно. Она от своего не отступает. То делает, чего не хотел бы человек. Но она наносит человеку навеки удаление с его жизни. А человек без конца и края все открывает и открывает дело в недрах. Мы в этом ошибаемся, и в этом гибнем. А жизнь есть на земле. Мы за это не хотим браться, не хотим делать по независимому, по закаленному в тренировке. Каждая практическая в этом деле разведка, она недаром прокладывается в природе. Она за собой след оставляет точный.

    83. Разве это будет в природе не сила человеческих рук или ног. В природе человек творец, если ему дается природой. А она это самое главное в своей жизни, которая делается человеком. Игра в карты любителей. Как и в природе изыскатели каких-либо ценностей в природе. Это вечно развито для удовлетворения человеческой мысли. Она хочет, чтобы природа давала и давала без конца, то есть росла и росла в этом богатстве. Раз люди рождаются в природе и возрастают быстро, им надо для их рук готовить дело и место. Его родили здесь в этом месте, где люди уже раньше родились.          

    84. И вслед за собой тянут нас по такому пути, по которому все наши предки прошли. Их учила обстановка зависимость. С первых дней своего начала рубашка стала служить живому энергичному телу, которое пришло в природу жить. А все люди рождены природой не для того, чтобы пожить одно время, да повольничать за счет каких-либо благ. Выдумано и сделано руками для того, чтобы самого себя спасти в природе. Чем? Сделанным продуктом, которого нам дает она сырьем. А мы уже делаем продукцию.

    85. И для этой продукции готовимся для употребления продукта. Это все употребить. Мы же люди живая природа, на себе это делаем, чтобы нам от этого было хорошо и тепло, чтобы было, чем в природе похвалиться. Вот, мол, я какой человек. Родился маленьким и незнающим, а в процессе научился делать из себя. Полный, можно сказать, воин есть в природе. Без всякого дела не остаюсь. Это моя наука в природе, из природы чего-либо творить. Учиться надо для того, чтобы научиться умелой тактики другого такого человека учить на то, чтобы человек темный слушался, и делал то, что ему ученый скажет.

    86. Земля не сама нам родит урожай, ее надо сделать грядкой. Она и человеку не советовала генералом быть над этой национальной местностью. Кому давалось право называть и за что: это мои люди, или моя земля, на которой я живу, и делаю то, что захочу? Кому не предоставляется быть генералом таким вооруженным, кто сильный сделать свою армию, и отобрать землю у других бессильных, как это и делается. Не хочется кому-то подчиняться, а лучше буду своему. Кто же тебе свой? Тот, который тебя просит, умоляет, чтобы ты не делал другому плохого. А делал сам себе сознательно это плохое.

    87. А из него чтобы получилось в природе хорошее. Мы от природы все получаем сырьем для возделывания хорошей продукции, и ею удовлетворяемся. Мы, люди, есть природная продукция, одна от другой зависимая. Но не мои люди, чтобы ими человеку распоряжаться, как своими. И заставлять их, чтобы они делали то, что им тяжело и вредно. Через это все люди в процессе заболевают и простуживаются. Для этого горя нет человека, и нет средства для того, чтобы избежать этого всего. А наоборот, это все прогрессирует. Мы бессильные с этим делом бороться. А знаем хорошо про не начатую жизнь, про независимость человека.

    88. Про не продукцию, а про живое естественное тело, практическое, не вооруженное и не защищенное, и не удовлетворенное так, как мы все зависимые люди. Всю свою жизнь делаем и делали. Стреляем в природу природой, и убивали, убиваем сами себя. Мы же сделали все то, что своим глазом видим. А между нами всеми стоит человек один из всех, это Иванов, он нашим не заинтересован у себя иметь. Мы его видим, и хотим сказать про его способности. А они правильные, и плохие да холодные, но дают впоследствии хорошее. Я не простуживаюсь и не болею.

    89. Что может быть от этого лучше. Что можно будет сказать про белый такой чистый снег? Он и к нам приходит один раз в году, и то по разным дням. А мы же природа, да еще хозяева всему этому добру. А сами не хотим пробовать. А может, в этом какие-то особенности есть. Разве эта сторона не была межу нами. Она была, но ее никто из всех людей не питался испытать, кроме одного Иванова. Он сам это все сделал, и делает сам. Как после этого хорошо. Маяк этим не вооруженный, говорить не сможет. Всем вредно. А чтобы рассказать про это его дело! Он научился говорить про то, чтобы между людьми и природой происходил труд, что и дает человеку продолжение через источник.

    90. Все это делается, а думается больше от всего. Мы завтрашним днем живем. Если мы про это место не подумаем, и на нем не сделаем хорошую грядку. А оно у нас физически делается во время, чтобы это место давало прибыль. Земля заставила на ней все делать, и человека родить, и его умертвить. Цветок где свое время растет? Да на земле. Где снег белый лежит? Да на земле. А урожай откуда люди получают? Земля дает. Генерала с прокурором, кто их науку развил? Земля. А кто научил солдата воевать? Земля. А вором где человек сделался? Только на земле. Где инженер научился своей специальности? На земле. А где форму человеческую меняют? На земле. Ученые мысль развивают где? 

    91. На нашей земле. И неудачу свою получают тоже на земле. Солнышко каждое утро отрывается от земли. И весь день охватывает лучами землю, вечером садится за землю. Люди на земле нашли один вред, и им окружили себя. Как были зависимые от земли, так мы и остались. Земля заставляет кланяться ей. Земля – мать всему. Шахты нарыла, заводы поставила, указала промысел. Мы в этом живем хорошо и тепло. А вот одного не хотим понять. Нам это хорошее и теплое дало плохое и холодное. А мы на земле от этого уходим, собственным местом окружили себя. И на земле живем одно время. А в другое время уходим с жизни на земле. Героя рождают люди за его хорошее на земле. И также могут родить человека болельщика об обиженном человеке в его болезни, чтобы помочь ему.    

    92. Земля не одного певца у себя одаряет. У земли есть место такое, которое счастье прибыль дает. На земле и птица на лету замерзает. А вот земля не уровняет человека, чтобы он силы равные у себя заимел. Люди и сады фруктовые разводят. А вот тайну на ней открыть, мы этого не умеем. Земля поток смертный имела, и будет иметь. При зависимости земля людям независимость показала, свою плохую и холодную сторону на одном человеке.  У земли очень много не начатого лежит, особенно в независимой стороне в самом человеке. Земля и реки имеет, и моря, океаны, и леса – все на службу человеку. Земля учит всеми достоинствами, чтобы знать и делать полезное в жизни. 

    93. Земля красавица для людей всех. На земле может неожиданное в жизни родиться. А вот продолжение за счет своего здоровья на теле мы не ищем, и не брались мы с вами искать. А оно между нами и природою есть. Земля не стоит, а вертится шаром, на ней одно не бывает. Человек у человека спрашивает сегодня: ну как ты поживаешь? Он отвечает: хорошо. А завтра и я, и ты не знаем, что будет с нами. А на земле и тюрьма, и больница расположена, без чего жить нельзя. И всякие неполадки в жизни только на земле рождаются, и всякого рода веселье и пир. В природе на земле лежит такой источник, к которому все людские руки приложены, все ноги бегают взад и вперед. Одно ищут на земле чего-либо новенькое найти, особенно геологи.                        

    94. Ученые свой фронт расположили по земле. Им хочется пробурить насквозь землю, узнать, что там в ней внутри есть. А удачи не получается через имеющуюся силу, она еще никем нигде не найдена, и не сделано ни одним человеком. Все себя ведут к хорошему и теплому, только это не получается в жизни человека. Мало ему этого, что ему земля ежегодно дает через наш с вами труд, который заставляет человека не мало, а много работать на земле. Особенно сейчас в это время люди ученые думают, как надо что-либо такое сделать на земле, чтобы совсем отобрать человеческие руки, а заставить технику. Пусть она сама на ней все делает, лишь бы получился между землей и небом урожай.

    95. Сейчас все люди сами себя вооружили, сделались через свой ум помощники. Людям хочется от земли только брать прибыль со всех концов этой местности, которая нас пока со своим развитием не допускает. Мы люди бедные-пребедные, мы ждем от кого-то какую-то особенную помощь в жизни. Для нас, людей, этот хутор, на котором жил один индивидуальный человек, у него земли хватало. Он рос до тех пор со своими силами, пока ему в его семье была одна душа. Все знали своего хозяина, его, как отца, слушались. Приобретенное на нашей земле тащили во двор. Этим поступком радовался сам хозяин, своей неожиданно сделанной прибылью.    

    96. За счет этого труда, который кустарно делался, этот хозяин жил, и берег себя с внешности и внутри. Ему хотелось, чтобы его природа не наказывала. Ему только тогда помогала вера. Не было такого развития к нашей частной собственности, которая по всей земле была разбросана. Государство с этого складывалось, в нем были губернии со своими губернаторами. Уездные начальники, хозяева наших душ и нашего времени, в котором мы все были от природы зависимые, вплоть до царя. Кому ни хотелось теплого и хорошего. Царь большую надежду клал на свою вооруженную силу, на свой подобранный народ, на всю управу. А как природа заставила это делать человеку.

    97. Он же разделился, классовость осталась на земле одна и другая. Ученые не захотели быть помощниками неправды, взялись за правду. Как она за это право боролась, делалась. А как мысль вела человека, так она и завоевала советскую власть рабочего, бедняка крестьянина. Получилось государство, которому тоже потребовалась экономика на земле, человеческие руки и ноги. Партия есть партия, у нее тоже свои, и доверенные ей занимают свое место, и им распоряжается также. Хотелось, чтобы народ ее так строил, так в кучу греб, и хранил, как око. Через неправду это дело не получилось. Бог то Бог, но не будь сам плох. Какой бы ты ни был хозяин, но своему национальному вооруженному народу.

    98. Какое бы ни было свое государство, оно политически экономное. Все ценности природные для народа. А получается не так. Природу не обманешь, она тебя накажет за твою несправедливость. Мы рождаем человека для земли, чтобы он на ней ползал, и искал для себя хорошее и теплое, как и ищут в природе все рожденные зависимые люди. Они на земле своим знанием не нашли ничего из полезного в своей жизни. Все это для нас есть старое, и давно нашими предками подхваченное, и делалось природным временем. Они и тогда своим большим в одежде хвастовством, хвалились, что они умеют жить за счет природы. Но боялись природы крепче от всего.

    99. Особенно их мучила смерть за наше сделанное в природе на нашей земле. Она для человека ввела смерть за его хорошую и теплую жизнь. И земля не радуется таким развитием. И на маяке из всех ученых не найдется, чтобы об этом представить свой материал, который бы по маяку люди прослышали, и не стали делать в природе то, что вредно. Нас научила это зависимость. У нее для нас всех дорога, по которой мы ежедневно своими ногами ступаем. За весь день так крепко устаем. А когда зайдет солнышко за землю, нагрянет темнота. Мы бессильные сидеть у огня. Наша с вами сделанная усталость. Тело наше само ищет место для отдыха.

    100. Это все сделала нам сейчас. И она делала раньше в их костюмах и их богатстве. В любом доме находила любого человека, не нужного природе, и убирала его с дороги. Для чего он хвалился? Он жил не плохо, а хорошо, и ему было тепло. Но здоровье в этом деле не получил, кроме нездоровья. Земля ему не дала возможностей сердцу дальше биться, и мозгу о многом мыслить. Земля этим делом богатая. С каждого человека чин снимать. Тому человеку простительно, кто умирает без чина. Ему тяжело жить. Чего умирает в чине? Он имеет достаток, у него не такая работа происходит на земле. И не так он живет, как многие другие. Ты же ученый в этом деле человек.

    101. Твои дела подсказывают, что тебе хорошо и тепло живется. Чего же ты умираешь? Бедные мы все люди ученые. Не можем для себя найти такие средства в природе, через которые можно отбиться от этого злейшего врага. Да мы с вами не научились отыскивать это дело, откуда и как взялась на нас эта болезнь. Земля сама от этого ушла из-за этого дела. Она ни в чем не жалеет. Для земли все люди есть одинаковые, по их рождению. Но они в процессе сами это сделали. Не захотели дружить, не захотели любить, как любит нас земля. Всех защищенных, как клещиков, сохраняет, дает жизнь. Хоть мало, но поживешь. Однобоко развито нашими предками, они это научились делать и получать на нашей земле.

    102. Солнышко всходит рано утром, а человек спит, ему не хочется подниматься. А земля все нам дает, она нас одевает каждый раз, да по нашему фасону форму преподносит. А в день по три раза кушает не плохо, а хорошо надо будет кушать. А в койке можно лежать ежедневно. Мы, люди, на земле открыли много интересного. Но вот одного не захотели – по плохому и холодному жить. У нас одно намерение и одно желание в жизни чего-либо такого сделать, чтобы с этого дела вокруг тебя люди сказали: да, молодец. А молодцы все умерли, остались одни глупцы. Только мы не желаем сами себя так величать. А хотелось бы, да еще как, чтобы за твою жизнь, которую ты нам сделал, похвалили. Зависимого человека в этом деле не похвалила земля, ему не дала возможностей жизни, а взяла наказала неприятностью.

    103. Зря такое огромное в танцах и песнях, у земли так даром на человеке не пройдет. Есть в природе и хорошего, и плохого очень много. А чтобы кто-либо сознательно попробовал, да взялся по плохому пожить. Всем хочется на хорошей земле пожить, и заиметь у себя хороший дом. А к дому надо умного и делового человека, знающего в этом деле, чтобы от земли получить свою надуманную прибыль. На плохой земле люди свернулись, и в недостатке живут плохо. В этом чтобы помочь, ни один человек этого не сделал, чтобы к нему прийти и ему помочь, чем было можно. Большинство такого народа себя удовлетворяют, а кого-либо – зачем ему. Всем нам живущим людям на этой земле не одно солнышко греет, и тебе делается от него так приятно и хорошо. От него не оторвался.

    104. А тем тучам или нависшему туману, также ветер бывает с какой стороны, и как когда. Маяк правду не скажет народу про чистый белый лежащий снег, и какую он человеку дает в его жизни пользу. Все люди, на земле живущие, они эту холодную струю считают для них плохой единицей, или стороной, с которой жить не сможет никто из всех, чтобы с природой согласиться, и наравне жить, как с друзьями. Как с товарищами, кто помогал бы в жизни. А мы не знаем про снег, какой он добрый и хороший в жизни, когда с ним вместе и близко будешь находиться. Лучше от его качества не может быть. А маяк про эти качества молчит, нет у них под руками материала. А есть между нами в природе сторона независимая для человека.        

    105. Она самая лучшая из всех. Это снежная система. Она любит зимнее холодное время для того, чтобы воспринимать. Она человека заставила быть ежегодно зависимым от нее. Она не забывалась человеком. У него было общество людей, кто эту землю делил по жребию ежегодно, какое твое счастье выпало на твою семейную долю. Она давала для тебя урожай за твой хороший для нее уход. Она к себе не приглашала смотреть, как на какую-то местность, в которой может при хорошей погоде земля давать много травы. Это редко, но бывает. А мы с вами не одним сеном жизнь строим на этом месте, где мы поселились. Нам эту землю дал царь батюшка за наше завоевание с турками.

    106. За нее наши прадеды головы положили. Она нас заставила на ней работать. Она ввела в году 365 дней, в которых человек своему имеющемуся хозяйству не отказывал ни в чем. Любил это дело. Он с землей разговаривал всегда на расстоянии. У него была такая зарожденная мысль: эту пайку никогда не забывать. А она ему давала на целый год жизнь. Он на земле свой великий труд закладывал для того, чтобы ему эта земля принесла свой хороший урожай. А его надо было сделать своей собственнической силой, своим умением. И хорошая земля даром человеку не дает, она его заставляет с себя грядку сделать не одними руками.

    107. Выехал на это место, где тебе досталась этот год земля. Она у тебя спрашивает, как у своего хозяина: зачем меня брал, смотреть на меня. Ежедневно свое время смотрит наше для всех солнышко. Для чего ты в это общество записался, ты знал про него, какое оно для тебя тяжелое. У них всех своя индивидуальная об этом деле мысль. Земля и человек – самые близкие родные по этому делу братья. Она уже знала своего хозяина, кто играл в карты, смотрел на время. Лето только закончилось, а у тебя, как хозяина, пахота зачернела, да еще какая, и в каком она была месте. Грунт земли люди этой местности знали, что ему приходилось делать, как и когда. Требовалась сила, чем надо вспахать. Да еще кому приходилось пахать.

    108. И чем эта земля пахалась. Природа не глупая свою росу класть на эту землю. Она ложится, и делается белым в тумане молоком. Какая есть энергичность в этом проходящем времени. Мы с вами не собирались еще об этом влажном времени. А оно не каждый раз к нам в гости приходит, и быстро оно от солнышка улетучивается. Это все на наших глазах делалось. Мы же свидетели нашей пахоты, которую хозяин вспахал в раннюю пору для того, чтобы она прогорела от осеннего жаркого в лучах солнышка. Она это дело готовила хозяина похвалить за его добрую и хорошую силу, она им сберегалась, и делалось земле, чтобы от природы улучшалась земля. Не одним осенним временем удовлетворялось.

    109. И не одним сильным дождем это место поливалось. А вот теперь в этой местности на землю рано и тихо лег белый снег, да еще какой он мягкий. Мы, все люди этого села, этим приходом в такое раннее время на нашу землю зимы. Много таких людей, которым не надо было этого дня, чтобы он приходил из-за бедности, которую человек сам заимел из-за своего незнания. Хозяином делается в природе так, как она у нас приходит ежегодно, только разно и не в одно время человек ее встречает. Человеку не захотелось бы, но природа ни у кого не спрашивает. Особенно у умных хозяев, у тех дельцов, кто перед этим приходом со своим делом убрался. И никого не поблагодарил, а заехал во двор со своим богатством.

    110. И сказал: я управился, мне нечего делать. Теперь в степи снег. Животных, худобу подножным кормом кормили. А сейчас ее надо кормить тем, что хозяин для зимовки приготовил. Он все лето напролом эту работу, это дело делал. В крестьянстве не будешь соломинки собирать в кучу, и делать огромный стог. Он на огороде складывается для того, чтобы воспользоваться человеку, с этим управляться, как со своим добром. А его растила на земле природа, она его прибавляла каждую минуту, секунду и час. А хотелось еще больше и больше. Что можно сделать такому делу в природе. Как оно хотелось, так оно не делается. Разве нельзя было согласиться с таким временем, которое бы человеку давало и давало прибыль.

    111. Мы с вами хотим это сделать, и наше желание, оно в некоторое время свершается. Эта земля, эта местность, на которой одно время пролежит холодный, морозный снег, в свое проходящее время он не делает этой пахоте вредного, а наоборот, насыщает влагой. И земля делается для весенней обработки пухом для того, чтобы этого хозяина даром не прошло. У хозяина магнит, он тянет, и будет такие качества тянуть к себе, чтобы от них получилось хорошее и теплое. Мы с вами к этому делу очень крепко весь год напролет ежедневно каждую неделю и месяц готовимся. И будем готовиться для того, чтобы не пропустить это проходящее время по земле, а встретить свой предстоящий день. И в нем своему врагу силами дать отпор.

    112. Это всему дело будет природа. Она эти качества имеет за твое хорошее, сделанное в природе, за твои к природе заслуги, что ты, как человек, сделал. А ты же земля, да не какая-либо есть простая, не грунтовая, без внимания кого-либо, она обижена человеком. А заступница одна из всех со своими силами выступила. Свою дорогу нам, всем людям, не одинаковую, грунтовую местность показывает, и дело к урожаю ведет. В этом не одна играет роли, чтобы обязательно на этом месте был не плохой, а хороший урожай. Мы с вами бессильные это в природе получить. Мы же с вами только жизнью и прибылью хвалимся.

    113. Вооружаемся для того, чтобы природе доказать, и сделать то, что надо. Мы нашли первое оружие против физически сильного человека. Это оружие было с маленького камешка да с деревянной палочки. Она научила человека убить великого и сильного человека, неожиданного пастуха. А руду кто нашел своими ногами. И делает, мастерит практически то, что потребовалось человеку в его жизни. Она попросила человека, чтобы он сделал для земли инструмент, не лопату острую, а маленький дюймовый железный плуг. И для него земля вырастила животное, чтобы на него надеть хомут с постромками, или с оглоблями драги.                         

    114. И это сделала земля, она создала у себя корм. Кормила животное до того времени, пока законно и человека, и животное заставляют. На это природа на земле ввела все особенности. А они на земле, и в недрах земли, и на промыслах, что и заставило тяжело делать в природе, чтобы она много давала в тяжелом труде прибыль, что и ожидалось. Мы ждали, но не думали и не гадали, что наша земля свяжется с природой, с воздух, с водой, и этим путем помешает, не даст человеку и животному жизни. Мы сами со своими требовательностями. Для этого всего время не стояло, а быстро по природе время бежало.

    115. А мы не знали, и не хотели об этом думать, как про плохое дело, сделанное нами в природе. А она этого у себя недолюбливала за то, что человек на земле делал для своего желания. Оно не одной землей удовлетворялось. Человеку требовалось воздух и вода, что в жизни необходимо надо. Огонь без всякого материала, без воздуха не сделаешь. А земля как таковая от огня и воды крепко терпит. В природе сила одинакова. С берегов вода через воздух не прорывается. А огонь горит с воздухом, вода не помощница. Огонь пробирается по корням, и до тех пор горит условие, пока устанет этот начатый прогресс.

    116. В природе циклоны в воде и воздухе начинаются. А на земле кончается, как и собственность. Каждого человека место, оно росло и возвеличивалось самодержавием, на земле неправильным режимом для человека. От зависимости мы с вами не ушли от земли, а больше всего прибегли, и делаем мы. Мы с вами жили по старому, историческому. Мы с вами не знали, как надо поступать, как мы все время не завоевывали в природе своих сил. Мы с вами боролись и боремся без всякой общей цели, которая нужна нам всем. Это для нас такая дорога, по которой мы все должны одинаково и равно сознательно жить. Мы с вами должны этого добиться в пользу того, что делалось нами всеми.

    117. Если мы возьмемся за это самое одно первое развитие, которое будет надо. Оно было до нас, до нашей эры. И оно бы не исчезало меж нами, такими людьми. Мы не хотели этого делать, что делается мною. Я за это никакие особенности не получаю. И в этом деле никакая материальность не играет роли в жизни лишь потому, что здоровье никем нигде никак не продается и не покупается. А в своем незнании легко теряется. Мы с вами того не думаем, и не собираемся делать. Мы бессильные закаляться для того, чтобы нам не болеть и не простуживаться. Мы в этом деле живем бессильные.

    118. Разве вы, все люди живущие, думаете обо мне, что я делаю. Мне легко в этом. Мне очень и очень тяжело, и крепко. Но раз я это начал и добился от природы, она меня за это все полюбила, и дала мне мою силу воли. Это, что я делаю в жизни в природе, никто ни за какие особенности не захочет. Любой человек то, что я сделал. Это 1965 год, все причитающиеся дни, они меня встречали не мертвого, и не мертвыми они были для моего тела. День длился не один час, и он проходил через одну ночь, опять такое раннее утро. Может быть, не с такими чувствами, не с прошлыми, а с новыми небывалыми. Сегодня нет того, что вчера. Мы все в защитной одежде и пище, которая надо.          

    119. Этого мне не надо. Я жив, и хочу это иметь. Меня тянет природа, ждет с этим временем. Я один такой добиваюсь от каждого дня, от часа неплохих качеств. Они мне давались встретиться. Мы с вами такие есть герои данного времени. Люди нам скажут, чтобы мы лезли в море в воду для того, чтобы там переделаться, чтобы наша нервная система другая стала в жизни. А мы больше таких дорог не знаем. И не видим перед собою, чтобы эту дорогу имеющуюся бросить, а за новую дорогу взяться. Мы люди к своей жизни нехорошие. Нам кто-то показал веху, мы увидели и побежали. Зачем? Сами не знаем.

    120. А в природе, сами знаете, сколько дел. Мы их не начали делать. Мы с вами спешим не отстать от другого человека. Что он делает, то и ты начинаешь делать, лишь бы делалось. Руки-то есть, ноги-то носят, ум-то мыслит. Земли хватает, лопата острая есть, рой и рой. Для чего? И сам не знаешь в жизни своей. Год для нас с вами велик, но мы не родились в нем, чтобы помирать. Мы родились по всему закону в природе, чтобы жить, не один этот год, в котором 365 дней. В каждом дне есть такие дела, а они проходят по природе быстро, не стоят на одном том же месте, на котором человеку приходится быть.

    121. Он без своей зародившей мысли свою ногу не поставит на землю. Ему надо принарядиться, сделаться одно время мужчиной, а не кто-либо такой. Для чего ты живешь на белом свете. Для нас бы давно надо знать про свое время, а мы его не знаем то, в котором наш близкий сосед умер. Мы с вами это дело даже помогли  сделать, чин чином сделали ему гроб, окружили, даже скупали. Как на суд его готовили отчитываться, а сами какими стали. Все мы как один свою очередь не теряем, ведем сами себя вслед за другими к этому. Мы с вами жить не научились. Мы больные, рот разеваем с утра, но наедаемся вволю.     

    122. Этого никому нельзя знать. Ложимся спать в постель мягкую, всю ночь с бока на бок прокидаешь, без всякой мысли спишь. А вот про это не забываешь, сделать дело неплохое. Это в жизни один раз ступить на другую ногу, можно и заболеть. Ты же весь чужой природный, огорожен чем? Да мертвым. Ты не человек жизни. А просто так на лошадке ездишь верхом. Разве можно? А свои ноги жалеешь на что? Это ли сила твоя бедная одна из всех. В природе хозяин человек не в одежде своей, а в теле своем энергичном. В том теле, в котором никогда никак нигде не должно быть заболеваний. А в природе есть такие качества для человека, их надо нам приобрести в деле своей жизни.           

    123. Надо поступком заслужить. А то, что мы сделали в природе, маяк нам всем расскажет. Мы его слушаем ежедневно. А он нам не скажет, и не научит нас всех, чтобы мы с вами сменили в жизни дорогу. Взялись за свое такое сделанное дело, как я его на себе оформил. И его не заменю ни на какие особенности, которые человеку помогают легко хорошо и тепло жить. Этого нам маяк не подскажет, у него самого недоверие к другому, у него одна всех сторона. Иметь под руками материал, чтобы знать, видеть про живой факт. И о нем надо всем нам, людям, показывать и рассказывать, чтобы люди учились. Делали у себя, эти качества создавали, чтобы было хорошо.

    124. Капиталисты, буржуазия, частная собственность в природе возрастала. Лезла вверх не для того, чтобы ей жить плохо. Она все силы клала на своем фронте, чтобы у нее в хозяйстве не было таких людей с такими руками, чтобы ими тянуть на какое-либо бесхозяйственное дело. Особенно рождался человек сам для этого, неправильное введение жизни человека, зависимой от природы.  Она не хотела, чтобы человек это продолжал. А взяла и подослала сильного человека. Его начатое заставило поделиться. И сказать друг другу, что это не твое собственническое развитие в жизни на этой земле, которая вам послужила одно время.

    125. Она нас, всех людей, не заставляла сидеть на одном месте, чтобы мы с вами не имели у себя хорошего уголка и теплого. Старались делать все это люди для того, чтобы себя показать перед другими людьми, что мы живем на этом куске земли сами от предков. Нас учит история, как будет надо в природе жить, чтобы было человеку не плохо, а хорошо и тепло. Мы с вами ежедневно на ногах ползаем, и глазами видим, что происходит в нашей жизни. С утра самого поднимается, вверх лезет солнышко. Особенно оно медлит, когда жарко, а тебе предстоит что-либо такое сделать в твоем начатом труде.

    126. Ты его делаешь, и делал ежегодно каждый день на этом месте. Да еще местность без воды, глухая степь. Надо бросить эту работу делать, и  к колодцу идти воды набрать. Я-то человек, без этого не научился терпеть. Мне надо пища не плохая, а хорошая, чтобы досыта наесться. А водицей запивать. Вся жизнь в этом деле проходит. Мы на этой земле все живем из-за этого всего, но вот за земелькой ухаживают не все люди. Одни умеют, другие нет. Есть много разных людей, кто умеет ухаживать, но не хочет. Лучше я пойду продамся за деньги, чем мне возиться с этой землей да с этими днями. А вы знаете, какие они проходят, без ничего их не встретишь и не проведешь. Они требовательные дни.

    127. Они человека гонят в бой, на фронт воевать. Год надо чем-то кормиться, во что-то одеваться, в чем-либо жить. Это вся забота человеческой жизни. А в ней никакого такого изменения нет, кроме как одно и то же. На вот это 20 число, рождение моей жизни. А сколько всех дней без этого проходили. Все они без события какого-либо не оставались. Их также люди не встречали в таком возрасте и в таком виде. И с такой мыслью не оставались. 1966-й день такой холодный, в снегу, да морозный. Я за свою жизнь встречал 67 дней. И не видел, как они возле меня такими проходили. Особенно вот этот, в котором приходится одному из всех терпеть, и ждать время теплой весны.

    128. А сколько нас, этих людей, ушло в землю, не захотели так жить, как они жили да боролись. Воевали с природой, не хотели с нею дружить.

    Маяк эти материалы не собирает. И не ждет к себе такого человека, кто 35 дней провел таких, встречал и провожал. А 32 дня уже не таким, как все встречали и провожали – с любовью, в дружбе, без всякой войны. Отдыхаю, но своим делом не бросаю лазить по природе, искать самого вредного и большого врага человеческой жизни. Я его перенес на своем теле, он прогрессировал на мне два раза. Внутри, на правой руке определялся, извне на ноге, правой стороне. Все это действие делалось по 15 дней. Очень и очень было больно, и слишком устрашало в жизни.

    129. И то я делал сам, находил в природе средства. А они были в природе в условиях. А я их находил, ими пользовался правами сам один, без участия техники, на глазах врача. Что только ни предпринимал. А больше надеялся на силу природы. Воздух, воду и землю. А ум своей мыслью не бросал, и не бросаю все думать, как я поступил в эти условия. Не бросал одного дня, чтобы не пролез от головного мозга, а потом по всем нитям спускаюсь вниз по хребту до самых ног, по всем отдельным пальчикам, и большим, и маленьким. А потом поднимаюсь к сердцу, к легким и к плечам, да вниз по рукам до самых пальчиков. И опят дохожу до самой местной системы, которая укладывается в жизнь мозга.               

    130. А по природе где и как я был. Особенно на востоке, в какой стороне. Между нами в природе хорошее никогда ни в какой национальности никому никак не помешает. В нашем союзе Азербайджане, в Баку, есть свои районы и улицы, да к тому же самые точные на домах номера. Я получил приглашение в Сабунчи, Почтовая улица, дом 19. А почта № 34. Человек прислал письмо на мой адрес. Ростовская область, город Красный Сулин, Первая Кузнечная, 12. Кто ходит в трусиках. Не имел даже названия, что я был где-то Учитель, и за какие дела. Я, как инициатор этого дела, заставил себя обращать внимание. Я не боюсь природы.

    131. Моя победа уже написана, читайте. Я там самородок. Мне женщина 25-летняя, у нее одна дочечка, муж работает у военных поваром. Она мне пишет в письме, чуть ни плачет, как ей не хочется от чахотки умирать. А ей сказала про меня женщина, едущая в одном поезде. Я ехал, и ехали многие. Я им рассказываю правду, которая была на мне, и осталась она на мне, никто ее не снимет. Она живая энергичная крепкая в природе. Это человек я буду закаленный, и не простуживаюсь, и не болею. Это мои будут на мне качества. Это не все есть для меня одного. Надо, чтобы человек сам заболел своей болезнью, и сам от нее избавился.        

    132. Если я знаю природу, то я знаю и в ней врага. Это циклонное действие в природе над человеком. Я не молчал, и сейчас говорю. С душою меня просишь. А у меня весь труд для этого дела. Я болельщик один из всех, работаю над этим. У меня практическое знание. Я рожден для этого дела. Поэтому я так себя заставил ходить по природе. Я противоположный всему этому. С людьми поделился. Им оставил их дорогу. А для себя избрал дорогу новую, не бывала на человеке она никогда. Человек зависимый в природе – это вояк с природой, убийца ее жизни. Он сам себя не жалеет, и не жалеет природу.

    133. Это таков их путь, такая работа в природе. Его растят не плохим, а хорошим. Все ему преподносят, как дитю историческому, на кого лежит вся надежда. Весь долг таков в природе человека. Надо в жизни ценить молодежь, как родившееся дитя. Мы его родили для жизни, а учили для смерти. Мы хотели, чтобы он пошел по той дороге, по которой следует. Но нам наши предки не пожелали, чтобы их дети оставались в своей жизни без всякой крови. Природа всех одинаково встретила и окружила, силы воли энергичные преподнесла. Только жить и любоваться над этим делом. Природа правильно сделала, водой обмыла, воздухом окружила.

    134. А по земле надо будет ползать, как это должно быть. Но мы так не захотели по природному воспитывать. Взялись за дитя по-своему. Кто это научил, или подсказал. Тогда маяка не было. Учить некому было, чтобы знать, как будет надо жить, чтобы не простуживаться и не болеть. Этому всему себя я посвятил, и сделал на себе лично, и научился на другом человеке. Мне нипочем будет сделать дело в природе за его хорошее ко мне. я должен ему как обиженному и больному человеку, нуждающемуся человеку в этом деле. Я на это рожденный, и наученный природой сам себя не потерять в жизни в природе, и также на другом.

    135. Для меня пока служит в помощи сама природа, само идущее время. Оно по дням к нам приходит, и уходит через одну ночь. Наше дело одно – встретить и также проводить. Не так, как думается заставить нашего человека, кто собрался за счет природы жить этот день, эту минуту, в которую потребуется для его тела не какая-либо плохая одежда. С ней человек набирается мужества слово свое сказать кому-либо другому, чтобы он сумел послушаться и посмотреть, а потом с ним согласиться, и свои слова позади оставить. Как человеку живому пришлось похвалиться мертвой тряпкой, которая предохранила, и заставила согласиться с неживым и приятно одетым.

    136. Такая введена предками красота. Чтобы от этого было легко, этого человек не получал в этом деле. Мы хорошо знаем природу, она зря к нам не приходит, и с нами не говорит, о чем зря. Свою дорогу нам показывает. А она для нас всех одна лежит по всей нашей земле. Она нас магнитом тянет, чтобы мы, все люди, это делали. Для нас учение это делать, чтобы на нашем теле висела сделанная нами фасонная в форме одежда. В нее наша вся вера, и мы больше от всего на нее надеемся. Говорим сами с собою. Хвалимся ею, якобы она делает человека, да не какого-либо из всех, а какого-либо героя. 

    137. Никакая одежда ни одного человека в природе не сделала героем. А вот дело, да еще полезное меж нами всеми в природе, любого человека сделает  героем. А в моих руках дело моей идеи. Я уже об этом писал. А про Баку, про самое начальное не написал. Раз меня человек попросил, дал свое слово у нее побывать из-за практики. Я тогда учился на людях. Не принимал никого. А ехал к одной нуждающейся в просьбе, она меня просила. Я еду, даю ей свою телеграмму с Ростова в Баку, чтобы они знали и встречали того человека, кто ходит зимой и летом в трусах. Вокзал эту телеграмму, как живой факт, передает. А Баку получает содержание в панике.

    138. Что за слова непонятные для самого начальника по этой почте. Он в адрес точный сам приносит для убеждения человеку.  Зима на дворе лежит, рождественские холодные дни. А начальник в сомнении, он этому не верит. Я еду поездом с Ростова, сажусь на местный поезд ростовский. Проезжаю все большие станции по порядку. Кущевскую я проехал, и попал на Криловскую. К дежурному по отправлению поездов я должен зайти, и спросить у них. Как вы на своей работе работаете, выполняете вы или нет? Это делалось мною всегда. Особенно когда я приехал поездом  Ростовским на станцию Тихорецкую. Здесь местность была моя, я творил в ней свою работу.

    139. Делал уже, можно сказать, дело свое, на людях показывал. Для моего здоровья ничто было такое в жизни, чтобы по задуманному делу я не был героем. Что намечал, того достигал. А поезд это не что-либо такое, ему долго не приходилось простаивать. Он в пути своего пробега пассажирского оставлял позади не один столб и не одну будку, или самого старшего бригадира. Немало местности в снегу оставалось. Я ехал сюда впервые. Никогда не был в природе, да еще в азербайджанской национальности. А сейчас еду с людьми, которые меня никогда не видели, чтобы такой пассажир на их станцию приехал, и вышел на перрон в холодную зимнюю пору. 

    140. А она между нами в природе с людьми. Мне приходилось вспомнить прошлое такое дело. А оно никогда не было в своей жизни, чтобы мне в эту минуту так пришлось терпеть перед другими. Я не сдавался, и не хотел сказать никому из всех, что я за такой родившийся один человек. Еду не воевать с природой, не бороться с нею, я еду к обиженному, больному нуждающемуся в помощи человеку, кто ни от кого никак нигде не получил здоровье. А он его потерял. И не знает, как и где найти для того, чтобы от этого избавиться, и больше никак не болеть. Мои мысли расположились в этом деле, мне об этом приходилось одному думать.

    141. И я один такой ехал по вот такой кавказской дороге. Она всех вела, и мы смотрели, как на какую-то высокую. Издалека видно было гору. Мы проехали Кавказскую, проехали Армавир, самую богатую черноземную местность. Люди все так пользовались этой землей, которая человека всю его бытность заставляла вместе с нею бороться, воевать. Выращивать любое животное для того, чтобы это животное ему в его человеческой жизни помогало. Это не один год такой проходил, и не одно лето давало человеку урожай. Особенно был в этом деле развитый труд, он человека не останавливал на одном месте, и не давал ему, чтобы не думать про каждый отдельный денек.                                        

    142. У человека были руки для этого дела направлены, чтобы делать. Земля так никогда не лежала, особенно для хорошего хлебороба. Для того человека, кто знал про природу, про эту местность. А она лежит всю зиму под снегом. А когда плоды она нам дает, мы вместе с нею обращаем внимание на нашу природу, на воздух и воду. Я просто тогда, в это время смог приобрести свежих помидоров, их с вкусом приготовить, и порезать, как следует. А потом туда простого лучка порезать, постного маслица и душистого перца. Это бывает в завтрак с хорошей рюмкой водки. Можно было не мне одному сказать про это все убравшее, сделано мною будет не плохо, а хорошо.

    143. Я для этого на земле родился. Знаешь, сколько видел дробную птичку воробья. А он в это холодное, такое морозное время не знает, куда самого себя девать. Часто встречаешься, они к большому дереву своими тоненькими ножками прикрепятся и сидят. Им кажется, все это делается, как русскому человеку на его просторной и теплой печи. Мы же люди, да еще какие, своего родного села. Нам всем как одному человеку хочется жить не так тяжело, как мы эту жизнь вели. Каждый год за нашей такой красавицей по ее грунту и так и сяк. Хочется сделать лучше от всех, и получить больше от всех урожайного чистого зерна. Вся жизнь построена из-за этого. Как трудно ждать его рост.

    144. Он не один день проходит для того, чтобы зрелость получилась. Неделя, да не одна, проходит. А тут на это время бах, и подскочит время не такое, которое просится. Плохого, не полезного времени можно каждый день встретить и проводить. Оно ничего хорошего не дает. Надо такое в жизни сделать, чтобы за него все люди хватались. А оно есть в каждом дне, только мы не умеем этого делать. У нас мысль не такая, которая бы давала возможность получить. Перец горький выращивается на земле так же, как другие виды. Свет свой показывает, но вкус очень горький. Но люди его сеяли, люди его любят, но не все. Кому нравится, а кому нет. А другой человек стоит сбоку, говорит: можно будет и без него обходиться.      

    145. Живет человек с самого края. А другой в средине села богаче и сильнее огороженный. Казалось бы, никого не надо было бояться в жизни. А человек боится, запирается, или одевается до тепла. Сам не знает, что делать. А от природы, от времени не сбережешься. Если надо какому-либо горю родиться в этом месте, ни одна огороженная стена не поможет. Она разваленная приснится. А человек уходит с жизни не на один день, а на веки веков. Это все сделали мы сами, люди такие. В этом селе ни один человек 19 века не сберег себя для 20 века. Все они и на Кубани, и на Дону, и в Азербайджане умерли, бессильные жить. А вот я еду туда зачем, у меня спрашивают люди, которых заинтересовало?         

146. Он меня видит не таким, как он в природе ползает по земле. Я им рисую картину. Один есть такой, не для самого себя живу. Я вот еду один такой человек, кто заболел, этим болею. Хорошо знаю про это дело. А оно в Сабунчах, на Почтовой улице живет этот человек, к кому я еду. А зачем еду? В мире этого не было, и в жизни не встречаешь, чтобы человек этого добился от природы. Я только один это сделал. Показываю себя всем. Смотрите, какой я есть. С душой и с сердцем ко всем людям, такой есть. Письмо написала. Просит от меня помощи, чтобы я ей помог. Если я знаю, или умею, то почему не так можно сделать.    

    147. А я точно умею, как врагу дать отпор. Еду уже сам, изъявил желание поехать. Да не так, чтобы зря. А надо помочь человеку, чтобы он больше не болел. Она сама заболела в процессе, и она потеряла силы, чтобы жить. А я ей пробужу снежным пробуждением. Воздухом, водой и землей. Что отобрало, то и даст ей здоровье. А здоровье не покупается и не продается никем нигде, легко только теряется неумением своим. Это все делается землей, местом, там где человек живет, на нем находится. А природа не любит, чтобы на нее кто-либо плевал. Она любит всякого рода изменение в этом самом, в природном. В воздухе, в воде и в земле.

    148. Мы если только захотим это сделать, у нас на это есть. Я проехал Невиномыскою, попал в Кавказские горы. В Невиномыск, а за ним Минводы, Пятигорское, Кисловодское курортное санаторное удовлетворение для всех больных, кто хочет лечиться, у кого средства есть. А я не за деньги помогаю, только за правду. Мне природа не дала, и не даст никому, чтобы ее как таковую продавать. А так без всяких денег будет можно. Это не золото с серебром выбирается. А вот когда сам человек по моему учению, по моему делу получит свое прежнее здоровье, то он сам меня не забудет, как полезного человека. Человек свои силы получит опять обратно, и сделается, каким он был, таким и останется.

    149. Он вечно не забудет, вечно огородит сам себя. Я не зря выхожу на каждую остановку, и спрашиваю у местного жильца: «Ну как здесь вы поживаете?» Хочу я спросить у него про здоровье, как он чувствует. Он всегда хорошим направлением себя показывает. А вот таким показываю я сам себя, этого никто не желает. А ехать надо. Прохладную проехал, и Беслан тоже надо ехать через Грозный и Махачкалу. Все эти национальности проехал. О чем надо, проговорил, да указал на людей бедной стороны пальцем. Что можно было им сказать. Если они меня видят, но не хотят понять, что я не такой, как все. Они были все одетые, обутые, и наевшие. Я никого не просил о чем-либо. А говорить умел я с ними на их любую тему.

   150. Мне природа не подбрасывает свои пятачки. А иголками, тысячными концами колет. Вот где чувства великой правды. Маяку про один проезд надо говорить. А ученые молчат, боятся пробовать.

    Сегодня 20 февраля, мой день рождения. 67 лет сровнялось, а пошел 68 год. Сегодня утром меня встретила наша человеческая бодрость. Кое-то из встречающих мое рождение поздравил, я их отблагодарил. У меня мысль моя заставила вспомнить 1915 год, разгар самый немецко-русской войны. Я имел возраст молодого человека, мне было 17 лет. Я работал в шахте, таскал физически за собою лямкой санки по штрекам с углем. Я не был в сознании, не понимал ничего.

    151. Пришло утро 4 часа, гудок прогудел. А тебя как будто кто-то посылал. Жизнь моя бедная безденежная. Копейка заставляла. А она даром не давалась. Надо было трудиться. А хозяином был Мордин штатский советник, генерал майор Василь Павлович. Он у себя имел экономию, хозяйство, землю, недра, шахту и леса. А мы небогатого условия люди, бедняки к нему пришли, шапку сняли через доверенного человека десятника Алифанова. Он был по поверхности всех работ на шахте №8. А тогда порядок, чистота требовалась. Я да миллеровский житель Афанасий, под командой десятника мы трудились. 1 рубль в день от солнца до солнца зарабатывали. Я жил в казарме, как пришедший с далекого села. Жилось особенно тогда тяжело и бедно.  

    152. Надо работать, и угодить этому крикуну. Он нас мог видеть с любого места. А наше дело одно. Стоят порожние носилки, никогда никем не брались порожними. А в процессе всего носилки накладывались камнями, породой, а потом теми же людьми брались руками, и неслись в указанное место. Это место для меня было в любом и неуказанном месте. Я смог быть без всякого оружия, на ногах стоять стоя, и смотреть в высоту. Я смогу быть и находиться без всякого сделанного дела. Для меня не надо никакого солнышка. А когда не было никакого света, тьма, такая погода. По ней очень тяжело смотреть, и видеть то, чего никогда не видел, страшно и обидно на это такое время. А оно меж нами проходило в природе, и будет проходить в природе меж нами.

    153. Особенно после денного времени, когда люди что-то делали, их накрыл вечер. Потребовался свет огня для того, чтобы возможность была без всякого дела оставаться. Человек думает, как будет надо, чтобы жить и что-то сделать такое хорошее и теплое. Мы по природе своими ногами ползаем да руками делаем какое-либо дело, от которого не следует отказаться. Это время, проходящее между днем и ночью, как всходило солнышко. Может быть, и не видать его лучей через надвигающихся тучек. Мы не сможем сказать про это точное время, как может измениться атмосфера перед любым и всяким человеком.

    154. Не знает, что сделать. Он не ищет того, чего не следует. Ему хочется увидеть своим простым глазом и точно определить. Если в атмосфере стоит ясная и тихая в солнышке погода. Она не каждый раз ежедневно приходила, и могла тут же уйти. Но вот человеку соседу не приходило ежегодное счастье, чтобы она ему давала хорошую прибыль. И человеку в своем огороженном дворе делалась одна прибыльная польза, и за счет ее пришлось расти. Ему потребовалась не одна охраняющая дворовая собака. Надо иметь пару охотничьих собак.           

    155.  Я любитель не одной земли, профессионально занимаюсь сельским хозяйством. С природой не одним плугом пашу земли. Смотрю за природой, когда и как она должна на это место прийти, и для чего. Человек ее дождался, и он к ней приготовился. Надо будет сделать. А у человека таких сил не нашлось, не сделал так, как его к себе тянула природа. Она хотела от человека одного, чтобы в ней не ошибаться. Не один день по глубокому снегу проходил, за собой вел своих пару собак. А зайца или лису, как хотелось этому охотнику что-либо убить, не убил ничего. Болезнь одна у него осталась, время прошло так даром.   

    156. А как оно уже не повезет, ты ничего не сделаешь. Природа есть природа. А у нее сколько дней, все они разные, одного похожего нет, одинакового. Или меньше, или больше, на одном месте не стоит. Как и хозяйство человека в природе на неодинаковой земле. И неодинаковое это место, где человек сам себя заставил не один год жить, и не одним богатством окружаться. Сегодня одно на ум пришло заиметь, завтра другое. Чтобы не захотеть в жизни, такого времени не приходило. А вновь родилось. То он был хлебороб, сеял на земле хлеб, выращивал зерно сам своими руками. А сейчас он прыгнул вверх со своим развитием, ему стали другие руки помогать расти вверх.

    157. То он сам впереди всех поднимался, ни у кого не спрашивал. У него на ходу крутилось колесо, одна за другой шла шпица, продолжала свой след. Сегодня он не угадал, а завтра попал в цель. У него удача, природное небывалое счастье, карта для выигрыша пришла, какая следует. А тут он не оробел ударить на весь стоявший банк. А другая, на счастье, карта пришла выигрышная, и тем-то игрок хвалился, как хвалится на все село крестьянин. Он к этому делу приготовился. Узнал, что на этой земле сегодня пришлось посеять. А на это дождь прошел, и погода участила такая, как оно следует. Нашему козырю под масть. Урожай неожиданный получился, и пошел рост вверх.

    158. И тому, кто не обращал внимания, пришлось обратить внимание. Он не знал, что делается между человеком. В природе одного никогда не бывало. И лошадка, и коровка, и даже не такая снасть. И не такой дом, и в доме не такое есть условие. А вот тело человека одинаковое живое энергичное, как у всех людей. Требовательность одна у всех не одинаковая, чтобы не быть живым, да кормить сытым. Мы с вами этого вы жизни добиваемся. Хотим сказать самим себе, что мы живем не так, как другие. Хотят в природе получить свои все возможности, которые каждый человек хочет заиметь. Ему не хочется в природе жить по-старому, по прошлому.

    159. Ему хочется в природе свое имеющееся сменить, свою в природе на земле работу, которую человек ежегодно у себя делает. А дел не перечесть от начала и до самого конца, чем человек занимается. Заниматься можно всем. Человек с ничего не появился. Он рожден, как и все люди родились. Учился у своих родителей. Свою собственную местность надо по закону заиметь. И на ней на углу поставить дом, какое-либо по средствам строение, чтобы в этом делать живое и мертвое. Малых рождать, а старых выбрасывать, как это по закону нашему делается человеку.

    160. Я не нахожу того дня, с которого начать. Или же в конце этого года, или в начале, и в том надо жить, и в другом тоже надо жить. И встречать небывало пришедший в первый раз день. Если бы была возможность любому дню, не пришедшему в этой местности, где его все люди ожидали. И хотели, чтобы он новое что-либо с собою принес. Мы с вами не верим живому новому, никогда не встречавшемуся. А поверили мы больше нашему сделанному делу в своей жизни, своему оружию, способу приготовления. Хотя наша одежда и пища, все это у нас есть прошлое, давнишнее от предков.

    161. Так время сказало бы, к этому всему сделанному не приходить. Но нельзя будет сделать этого, чтобы где-то деться дню. Он не такой, как наш человек. А у человека свои силы, они им сделаны на сегодня у себя иметь. А если у него этого не будет, что надо в жизни его, он делается не человек. Ему помогает в жизни его сделанное искусство, чему никакой день не радуется, что это человек на себе делает. А что если бы день пришедший взял бы да огородил сам себя, как огородился любой человек от этого дня. Жили бы мы без воздуха и без воды, и земли? Не далось бы человеку пользоваться этим.

    162. А жизнь вся происходит из-за этого всего: воздуха, воды и земли. Не спасительница этому всему и не сохранитель всему, это же мертвое, не живое и непригодное совсем. Природа, она ждет к себе человека живого энергичного и в начале, и в конце. Таким, как он родился независимым человеком, так он и остался независимым. Мы с вами возьмем один год, 1965 год 14 февраля в эти условия не пришел, как все зависимые прибыли. Их один закон привез, и передал меня независимым человеком. 30 градусов мороз, холод на земле, меня же сюда привезли. Я разутый, в трусиках, свободно в доступе к природе

    163. Начинание мое в природе таким, как я родился. Мне было 35 лет, как я вспомнил свое рождение, каким меня мать родила. Я родился своим телом не для того, чтобы что-то для себя делать. И за счет этого дела приходилось одно время жить. Меня природа родила для того, чтобы я в природе оказался для нее анализатор, или, скорее всего, от этого дела в природе вожак, или противоположный. Всю дорогу, которая делалась всеми нами, приходилось оставлять позади. А браться за новую, никогда не бывалую перед человеком. Самую полезную для своей жизни избрать, и ее делать. А мы этому не верим, не хотим, чтобы оно было в жизни.

    164. Видят на мне все это сделанное развитие, которое я делаю сам. Начинается пришедший год со своими зимними, холодными, в морозе днями. А я их вместе с нею начинаю встречать так, как мать меня родила. Но не захотела, чтобы я был таким. Как я сам этого добился. Всю причитающуюся одежду постепенно сбросил. И стал искать не жизнь свою для себя, а стал искать по природе для своего тела смерть, от которого все люди уходили. Делались в природе зависимые от нее, пользовались природным богатством, как природа. Сами не любили природу. Поэтому он или она уходили от всего того, что делалось в природе хорошее. Я за это хорошее взялся, и стал испытывать на себе.

    165. Не стал матери своей верить, чему она меня учила, а взялся за природу. Я не лучше от всех, я такой же самый человек, как все люди. Но не захотел по людскому жить, как они свои века прожили. Закопали сами себя в этом деле, что они всю свою жизнь проделали. А в конце концов остались за это дело бессильные, их природа смяла, не дала долго жить. Подослала свои силы, и ими отобрала у них свои силы, и положила в кочку стонать. Человек сделался не человеком в природе, а туфтою, стал непригодным жить, и не стал своей верой верить природе, что она такая мать для нас всех. Она же нас одинаково родила, и она сможет все для этого дела  сделать, и делает сама.          

    166. Какие люди по истории были, чуть ни делались боги! За собою вели свой народ, но без жертв ни одна национальность не оставалась. Эту бедную землю все люди взяли бы и запрятали в мешок, и унесли от этого живущего народа, чтобы они ее к себе не гребли. И не называли землю своей, как они сделали с нее свой небывалый источник, от чего жизнь человека пошла зависимая от нее. Ее вечно стали своим поступком делить, присваивать к своему имени. И стали от нее получать плоды, и ими богатеть. Стали своей собственностью своего народа делать то, что было им угодно. Люди поделились умами, стали сами себя считать своими, а других стали считать чужими.

    167. И вот это свое. Заставила называть своим местом земля, которая одно время у себя держала холод, плохую сторону в природе. От этого человек отрывался, и уходил туда, где давалось временное явление прибыль. За эту прибыль, не обдуманную человеком прибыль, человек человеку объявил войну. Сильный у бессильного отбирал право жизни, убивал человек человека за это место, где он жил. А сильный со своим таким физическим развитием все делал на земле, лишь бы у него это возросло. И прибавлялась у его семьи эта неожиданная в природе прибыль, за которую человек человеку объявил рукопашную войну. А тогда оружия у человека не было, сила рук, кулаки. Человек ничего не понимал.

    168. Лишь бы он увидел, ему нравилось. У него была на это божья сила, его никто не смог удержать, чтобы он этого не делал, что начал. Он делался между людьми, по истории, Голиаф, не смиряемый от Бога человек, такой же живущий в жизни, как и все. Боялся оставаться без того, что тогда требовалось для человека. А тогда тоже люди верили Богу, сами себя не брали, старались убить животное, ободрать, скушать, во внутрь вбросить. А кожу натянуть на себя для спасения самого себя в природе на этой земле, где люди давно жили. И имели стадо овец и своего человека пастуха. Он пас своих овец, и своим умением, практикой научился любую овцу не ножиком резать, как это делалось нами.

    169. Мы для этого держим овец, ими пользуемся. И раньше жили, также овечку не одну держали, а много, полное стадо овец. Пас их тогда в это время Давид. Если ему потребовалась в жизни его овца, он на помощь никого не звал. Ему природа на его силы ума дала оружие с палочки расколотой. Туда закладывал камушек, и этим камушком убивал любую овцу. Это ему, как пастуху, такое оружие далось сделать практически. Нужно мясо – он убивал овцу, кожу сдирал, а мясо поедал. Это был такой период времени, этим человек располагал, про это никто не знал, кроме одного пастуха. Все верили Богу, силе человека.

    170. И сдавались семьями этому силачу, рукам человека, что тогда считалось Божьим делом. Этому человеку, кулаку Голиафа, люди пришили Бога. А ему ничего не требовалось тогда, он пробирался к природе со своим аппетитом, он кушал много, ему надо овца. Он пробирался не к людям, которые тогда жили тоже за счет этого стада. У них был пастух, он пас это стадо, и кормил всех. А раз Божий человек, он свои силы провел по земле, нюхом пользовался. Узнавал меж людьми в природе, что где кто имел, на то он и набрасывался. Он этими силами рос, у него прибавлялось ежедневно, делалось хозяйство Голиафа, а он тогда от Бога царствовал. Люди его приходу кланялись, и ставили его на ноги, чтобы он меж ними был царем не умирающим, а пожирающим человеком.

    171. Голиаф избрал дорогу свою, его никто не останавливал. Шел и брал, прибавлял свое развитие. Считал, все это дается ему Богом, у чужих брать, а свое прибавлять. Такому человеку не было меж такими людьми смерти, которые боялись его, и отдавали свое имеющееся, лишь бы он тебя не убил. А животных мы, люди,  на земле разводили за счет природы, она нам прибыль на этих овцах давала. И мы за счет этого богатства, за счет стада большого наше племя жило не тревожное. А когда Голиафу сказали про нас, про живущих на белом свете людей. А раз люди есть на земле, то у них есть какое-то богатство.

    172. Они никому не известные, никем не тревожные двигались по природе с места в другое. Никому они своим поступком, и им никто, кроме одного любителя в истории. Он это грабительство начал, у чужих совсем незнающих людей пришел отобрать стадо овец. И ему потребовались люди создатели этого стада, он их присваивал, и заставлял больше в природе приобретать этих овец. Жизнь была тогда вся создана за счет стада. А в стаде был пастух, самое главное, в жизни, кто берег от любого нападающего зверя, пас стадо. Оно его, как пастуха, слушалось, и ежедневно своим добром кормило. Надо мясо ему – у него уже свой способ есть. Не гоняется, не ловит и не режет, как другие есть люди. Поймают, держат.

    173. Она, бедная, кричит, не хочется ей расставаться на белом свете, хочется ей, как и человеку, жить. Но человек свое господство такое заимел, держит для жизни своей такое стадо, чем Голиаф заинтересовался. Взял и свои шаги направил со своей силой. Он это делал все от Бога. А Богу тогда без всякого оружия и крепко верили, но не знали точно. Люди его верили бессилием человеку грабителю, тому, кто их не жалел, а разорял, отбирал у людей их добро своей силой. Но Голиаф не знал, куда он шел со своим развитием. Он себя считал: все бери, убивай, пугай, делайся царем народа. А Бог этого и тогда не любил над обиженными, больными людьми, тружениками. Не давал такого права, чтобы людей заставлять своему не сделанному, а чужое разорять, как делал в природе Голиаф.

    174. А природа подготовила, и на это дело Голиафа  поручила силы, научила Давида убить Голиафа. Давиду говорят свои люди, чтобы он знал про приход к ним самого Бога, чтобы без всякого Давид отдал овец Голиафу. А Давид был защитник от этого всего нападения. Давид заявил своим: я его не допущу, за 30 шагов Голиафа не будет, убью я его. Все этому не поверили, а получился живой факт перед всеми. Давид своим оружием убил Голиафа. Тогда-то народ Давида избрал царем над людьми. И своими силами стал жить царь Давид, войною жил. Его царское дело – что вздумал, то сделал. Лишь бы начал, а конца Давид в природе не видал.                   

    175. Ему оружие помогало царем стать над людьми. А люди не хотели такого Давида у себя иметь. Сама природа сделала, чтобы Давид сделался царем над чужими людьми, их заставлял воевать, захватывать чужое, и делаться над чужими женами сам царь. Он развивал свое царство до того, пока у него родилась мысль своя о чужом человеке, у кого он отнял жизнь, а сам сделался царем над его женой. Это все не прошло даром. За счет этого права, в котором Давид, как пастух овечьего стада. Ему пришлось первому человеку вооружиться для того, чтобы человек человека убил за природное богатство. Голиаф не знал со своими силами, что пустил их в ход в чужие люди.

    176. И стал отбирать природное к себе лично. Он не думал, чтобы этому был конец. А шел и присваивал до указанного времени, пока его место занял через людей Давид. Когда ему сказали, как пастуху, чтобы от свое стадо Голиафу сдал. А Давид был вооружен уже убить Голиафа. Он своим людям сказал: я его убью, не допущу до 30 шагов. А ему как пастуху не верили. Говорят: разве можно Божьи силы заиметь. Давид сказал: значит, ждите время, этому будет живой факт. Голиаф себя направил не за Давидом, ему надо были овцы Давида. А Давид приготовился Голиафа убить, его по лбу ударил, и свалил такую махину. Это не Давид сделал, а природа, чтобы Голиаф больше не хвалился своими силами.

    177. Природа не давала никому права над другим человеком делаться Богом. А Голиаф через бессильных, через их веру сделался чуть ни Богом. Ему все чуть ни кланялись, и ни говорили ему вслух, что ты через … над нами Богом. Мы свое имеющееся в своей жизни для тебя отдаем. А Давид был наготове убить, его природа научила убивать животное. А раз природа научила убивать животное, почему не убить человека самого большого, сильного, кто не думал умирать. А жил из-за этого один раз, а другой раз убила камушком Голиафа. Почему не убивать этим оружием другого человека. Надо по учению Давида. Оружие стало делать то, чего не делал Давид. Он пас овец да убивал их, и убил Голиафа. За что? Человек не знал, что будет дальше.

    178. А люди Давида избрали за это дело быть над ними царем. Он их посылал на фронт, заставлять с чужими воевать. А сам как хотел, так и распоряжался их женами похотью. У него эта идея возрастала недолго, себя держать над такими людьми царем. Кто такое право Давиду дал. Это хорошо, что Давид, как пастух, отказался от этого царствования. Признал природу Богом, и попросил у нее прощения, отказался от этого поста. А умер, как и все умерли люди наши в природе, зависимые от нее. Она Давида сделала царем. Она подсказала ему: будет лучше и легче для тебя умереть не царем, а простым человеком. Как умерли все люди, зависимые от природы, вооруженные против природы.

    179. А придет такое время в природе, этого не будет, что было. Переродятся люди, сделаются с зависимого человека в независимого человека. Природа покажет свою неумирающую дорогу. Оружие Давида отомрет. Родится сознание человеческой независимой жизни. Человек от всего хорошего и теплого откажется. Возьмется за закалку-тренировку, закалится. Возьмется за природу так, как взялся Иванов. От 14 февраля 1966 года до этого числа сколько прошло зимних холодных, в морозе дней. С ними встречался ежедневно Иванов независимо от природы. Не требовал одежды, и не ел пищу. И в дом бы не зашел, но наши люди этому развитию не верят.                                          

    180. А мешают этому делу. Говорят: «Зачем это ты делаешь?» Они думают, это все даром пропадет. Это же человека бессмертие. Зима не один день, в котором разный климат, и не одинаковая атмосфера. А месяца, в которых 30 дней, их надо прожить не так, как все в своей одежде встречают и в одежде провожают. А я, Иванов, такой заслуженный от природы, она меня хранит всякими своими путями. Я нахожусь между двумя огнями. В помещение вхожу, ложусь в постель, укрываюсь. Не хочу мерзнуть в комнате сонный, хочу полежать в уюте. А когда выхожу на двор в атмосферу пониженную чистым телом, на меня не влияет природа. Почему это так делается.

    181. Пусть наши врачи медицинские говорят, доказывают своей психиатрией. У нее пока право таких людей под замком держать. Она думает, что она в этом выигрывает. Силы независимого человека при нем. Он все начальные зимние дни, ни одного дня не пропустил, чтобы на себе их не встретить и не проводить, как приходилось все эти дни, которые остались уже позади. Я с ними, как с друзьями, подружил, учился у них, и много кое-чего новенького научился. Могу сказать, враг, которого мы боимся, он уже мною опознан, и дадено ему сокрушительный отпор. Не побоюсь с зимою встретиться 1967 года таким же самым человеком, кто нам сейчас пишет свое намерение.

    182. Это же небывалая закалка. 32 года в пути. В дороге своей, не такой, как все люди живут, а по холодной и плохой, избранной самим. Никто этого не делал и не делает, а я, Иванов, делаю. Не думаю, что это даром нашим ученым так пройдет. А что, если люди поймут и разузнают про это сделанное дело. И возьмут и сделают, у них получится то, что нам надо. И будет хорошо. Мы тогда в один голос прокричим по природе. 1966 год. Лезли на бугор, дрались на высоту, хотели в природе раскрыть для человека тайну. А она, бедненькая, со своими силами забралась к человеку в его тело, и там определилась, сидит в нем, и не вылезает на волю своей жизни.

    183. Хочет сказать человеку, чтобы он понял, и сделал то, что делаю я лично в природе. Она не то время мне преподносит, и не те холодные дни в морозе, которые всю жизнь проходили. Сейчас время мое такое для всех ближе к нашей красавице весне, и к длинным солнечным теплым дням. А они не одинаково на землю приходят, и заставляют человека без всякого дела не сидеть. Мы с вами провели время в нашем одном богатстве. А чтобы заручатся тем, что мы, люди летнего времени, не заболеем. Этого ни один человек не сможет сказать. Все не научились жить, и не научились, как будет надо жить. Мы с вами живем, и надеемся на природу, что она нам уродит то, что мы ожидаем ежегодно. Каждый раз урожай родит, мы его убираем трудом.                                                                                                                                                                    

    184. Нам кажется, это мы делаем для себя хорошо, нам делается тепло. Мы живем один раз так, как прожили все наши предки. У них такая мысль и осталась, чтобы свою жизнь прожить хорошо. Нам всем природа не каждому это хорошее дает, берет и преподносит плохое, что в жизни никому не нравится. А как же мне этакому человеку, одному независимому от природы, холодно, и крепко холодно. Кругом и везде лежит белый снег. По моему всему выводу, это есть здоровье человека, которое надо нам всем. А мы с вами все зависимые от нее уходим, бежим одеваемся и наедаемся, и в доме живем. А сами в этом теряем свое прежнее здоровье, в природе заболеваем. И не выживаем, а поболеем, поболеем и умираем.

    185. Нас это все не спасает. Мы в этом деле делаемся бессильные, чтобы совладать и не поддаться природе. Она со своими качествами нам, защищенным людям в природе, ломает ноги, и гонит вон долой с земли. В природе естественные силы, они гонят от себя всякого рода искусственность. Человек зависимой стороны боится оставаться в любое время без чужого в природе. Человек научил сам себя от зимы уходить, а к летнему времени прибегать. Человек верит и надеется хорошему и теплому. А сам не уверен в этом, заболевает, простуживается. Чтобы этого не получать, у него таких сил нет, а есть только бессилие одно для всех. Как чуть что такое, уже говорят другие люди об этом человеке.

    186. Уже он чем-то заболел, и лежит в постели, стонет, ему крепко плохо. Он свою разведку прокладывает в природе на этот счет, ищет в природе свой выход избавиться от этого всего. Он заболевает, да еще серьезной болезнью. А чтобы эту болезнь излечил кто-либо. Не нашлось ни одного человека, чтобы он эту человеческую болезнь излечил. Человека с первого дня техническая жизнь заставила. Обязательно надо было вооружаться, и с оружием в руках с природою бороться и воевать. У нее отбирать ее качества, а свое на арене ставить. Таким, как есть, человеком хвалиться, что у него есть то, чем одно время пожить да повольничать, полакомиться. А потом сдаться как никогда в этом деле, чтобы не жить.

    187. Мы всю историю поставим на свои ноги. Как она себе росла и поднималась вверх из-за боя в ней. Мы хорошо знаем всех наших умерших людей, все то, что было на нашей земле. Она нам ничего не дала хорошего из-за нашего хорошего в нашей жизни. Мы хорошо живем, а плохо из-за этого живем, и будем с вами жить. У нас недоверие родилось для нашего человека, что он делает не то, что делают все. Мы делаем по зависимому и вооруженному к природе. Мы любим, чтобы нам все она давала не мало, а много, и хорошего. В природе ежедневно есть и доброе. А вот у человека этого доброго не получается, у него оружие в руках, он научился по природе стрелять, и ее убивать для себя.                      

    188. А что получится впоследствии, этого человек ничего не знает. Как и не знает Голиаф. Мы с вами взялись за это дело, все с плохого и холодного начали делать. Нас всех природа вела за нос, и заставляла, чтобы мы это делали. Но сделаться таким, как сделался Давид, никто не хочет. Всем хочется умереть в хорошем и заслуженном чине. Природа с этим не считается, и не хочет, чтобы он так чинно жил. А свое верное природное в жизнь вводит. Хотя бы не хорошую, плохую в холоде жизнь, от чего мы с вами, все люди, оторвались. И пошли по той дороге, по которой мы с вами все до одного человека взялись за это. И делают сами то, что будет надо для нас всех.  

    189. Мы с вами эти качества ищем, и хотим их найти и ими удовлетвориться.

    Мы стали против этого всего вооружаться своей силой, и набросились на бессильного человека. И у него отобрали, что было такое хорошее, и присвоили к себе эту местность, где это богатство разрасталось. Мы хорошо знаем всех людей, кто научил сам себя жить за счет тех особенностей, которые были надо. В природе он их находил, и делал с этого всего свой запас для того, чтобы им воспользоваться. Человек раньше жил и пользовался мясом, как продуктом. Имел большое развитие овец и всяких других каких-либо животных для того, чтобы им одно время удовлетворяться. Это будет надо.   

    190. Так свою жизнь человек построил. Ему в природе потребовался хоть кусочек земли, но своей собственной, которую он изучил. За нею физически стал ухаживать, с нее стал делать одно время хорошую грядку. А за этой грядкой с зернышком, посеянным им, он болел. И ждал свое время для того, чтобы получить от этого места прибыль, и ею удовлетвориться. Как удовлетворяется сейчас своим поступком Иванов. Ему ворота природа открыла для того, чтобы не жить по-старому зависимому, как жили все, и не спасли сами себя в этом деле. Так сами себя на ноги поставили, и показывали умелыми зародившимися хозяевами, у кого было и одно, и другое, и третье. Но этого совсем мало, надо было больше, чтобы в жизни человеку хватило. 

    191. Этого ни один человек для своего тела не получил. Когда надо было теплее одеваться, а сытнее наедаться, в это время то, что надо, не получалось. У природы силы сильнее.         

    А вот для этих сил Иванов со своим телом и готовится, хочет нам сказать всем. Эти силы можно будет заиметь, и ими овладеть в природе. Она показала дорогу свою. А у этой дороги есть слова наука закалка-тренировка. Иванов этого добился, закалился в тренировке. Хочет сделать то, чего не хотел ни один человек. Встретиться с природой чистым телом, подружить. И так дружить, как зачал делать 32 года. По 365 дней в году надо будет оставаться без всякой самозащиты.

    192. Для меня, Иванова, не потребуется никакая одежда. Для своего тела никакая пища не потребуется, и также не нужен жилой дом. Как вам известно, при испытании этого 1965 года я, Иванов, себя показал независимым человеком нигде никак. Жить научился бессмертно. Это я получил.

 

1966 года 22 февраля

Иванов

 

Набор – Ош. С копии оригинала. 2013.07. (1307)     

 

     6602.22   Тематический указатель

Моя победа  16, 48

Учитель история  20

Одинаковая зарплата, содержание 32

Воспитание дитя  43

Ошибка зарыть в землю  46

Любить природу  50

Зависимость  52, 59, 78

Война с природой  59, 81

Луна  62,66

Плохое и холодное  70, 91

Независимость  78, 179

Земля  91-93

Снег  104

Первое развитие человека  117

Человек в природе  122, 185

Рак  128, 129

Смотреть устно внутрь  129

Здоровье  131, 132, 147

Учитель история 1915г:  150

История: рождение  163-165

Голиаф и Давид  172-175

Что будет  179

Природа ломает ноги – умирает ч.  185