Иванов П. К.

Враг

 

1966.06.12 – 07.09

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

    1. Одежда, пища, жилой дом – это условия жизненные. Теплое и хорошее, через которое мы с вами попадаем сами в холодное и плохое. Это наша нами сделанная смерть, которая имеет у себя зависимость. Она не учила человека мировоззренческому понятию о природе, в ней четыре стороны. О хорошем, о теплом, и холодном, и плохом. Зависимость поделила это все пополам. С собою взяла хорошее и теплое. А холодное и плохое бросила позади, не стала это все у себя воспринимать. А сказала: это все мне непригодное. Я пока не буду пользоваться, пусть люди поживут да подумают, да поделают, а потом сознание придет.

    2. Это хорошее и теплое разузнается в природе меж людьми, что это, что мы с вами сделали, наша большая ошибка. Нам, всем людям, надо не одной дорогой идти, по которой мы зависимо пошли, и наткнулись мы с вами на нашего неумирающего врага. Что может быть от этого всего. Мы родились все одинаково энергично живыми, энергично пригодными, как это и было. Человек родился к тому, чтобы жить не одно время и не хорошим и теплым пользоваться. Мы родились с хорошего, уютного, через большие и тяжелые трудности пробрались, с воздухом и водой приходилось спуститься на землю. Если дитю хорошо, а не плохо, то что можно было делать. А мы со своим умом решились это маленькое живое и энергичное тело окружить.

    3. Думали, от этого всего будет лучше. Мы ему создали на нем. А оно получился в этом недостаток. Ему это не удовлетворение, а болезнь. Болезнь наша всех на сегодня перед нами развитая на нас, большое незнание – наш суровый враг. Мы свою любовь не туда посылаем. Не любим с вами, а трудимся. Каждый труд, какой бы он ни был, надо о нем знать, его делать, с ним вместе близко делать. Мы любим хорошее один раз через свое желание, и то ты брезгуешь, ненавидишь свою возложенную работу.

    4. Я вам расскажу про мою на мне болезнь, которую сама природа навязала. Болезнь, которую приходилось с температурой заиметь. После такого терпения и любви к природе, к холоду, к морозу, к снегу. Я доказал своим организмом, и докажу вперед. Будут зимы, не одна будет, как встречал, и буду встречать всегда своим телом. Больше врага в природе не будет перед человеком. А он оказался по такому теплу, на мой месяц меня враг окружил. Мне как закаленному надо холодная вода для пробуждения.

    5. А мне ее не давал лечащий врач Алмаз. Меня враг давит. Нет, за что взяться, чтобы врагу этому доказать. Одна осталась холодная вода, ничто другое. Мое тело не стало так жить энергично, как я себя заставлял. Это такая же самая война отечественная. Фашисты вероломно напали на нас, на русских, неподготовленных с немцем воевать. Враг был сильный и вооруженный, подготовленный был нападать и разрушать мирное население такое, как оказалось у русских.

    6. Немец со своей техникой своих немцев заверил  своей силой. Он до этого прибрал к руками мелкие государства, и заставил их подчиняться. И вместе с ними пошел не на Россию. А фашистской партии хотелось доказать своим умением, что немцы умеют воевать, и они должны господство свое перед всем миром показать. Им был Советский Союз. На кого он надеялся? Как на себя, так и на русских людей. Если бы ему эта удача совершилась, своим оружием подчинить русских. Ему нипочем была Англия и Америка. Как и я, тоже воевал с природой, с холодом, с голодом.

    7. Я всю зиму провоевал с врагом, в чем никто из всех не хотел и не хочет воевать. Как я объявил этому всему. Мне пошли навстречу, отворили ворота телом идти на врага. Всем не верилось, все говорили, закапывали меня в могилу за то, что я делал. Я в этом деле был не так подготовлен  со своими силами. Моя война не вредная. Я никакого человека не убивал, и не самовольничал, не захватывал. А сам без всех один против природы, один на один. У нее силы свои, а меня свои. У нее естественные, и у меня естественные.

    8. Она чистым энергичным живым движущимся и не останавливающимся. Как и я не останавливался, а пошел со своими силами. Каждый день любое условие развитое менялось из одного в другое. Человек любой сам защищенный зависимый в природе, не спасался и не спасется от этого врага, который начинается с природы. Мы с вами и до сих пор не гарантированы, можем в любое время заболеть. Враг пока силен. Мы с вами не имеем оружия, и не можем знать. Зачем он нас беспокоит? Мы не знаем. А Иванов на себе выявил врага. Это мы сами не умеем пользоваться, дружно жить с природой.

    9. А воюем, между нами и ею фронт обширного взгляда. Начинается и кончается колесо. Только что получили с этого места с земли прибыль, а новую подготовку пускаем в ход. Земля нашим поступком не рада, что мы по ней делаем. Это наше изделие, особенно сейчас, в данное время. Про тот период всей жизни, о прошлом, мы не будем рассказывать. И тогда люди жили. Форма не такая была, средства производства не были наши. А сейчас мы сами их отобрали. Особенно земля стала наша, куда на смену лошадки пришел железный трактор. И взялся с помощью человека за возделывание грядки.

    10. С агрономом вместе стали готовиться, круглый год напролет топают. Для сельского хозяйства находят такие руки, чтобы они заменились машиной. То кустарно практически, с большим в недостатке трудом все это делалось тяжело. Бедняком приходилось жить. А природа, она и тогда такой была. Воздух, вода и земля, которые были нужны. И сейчас мы с вами еще эти стороны не опознали. Больше всего научно стали от земли брать прибыль, и ею растем вверх. Рабочие заводов, фабрик, шахт и комбинатов день и ночь мастерят, делают в жизни то, что требуется нам. А нам надо будет легкое. Мы, все ученые, вся интеллигенция, инженера, техники, врачи, ассистенты, профессора, академики всех разных наук с поисками все делаем.

    11. У нас такие есть права. Лишь бы захотели, то мы сделаем, добьемся от природы. Она нам дает, лишь бы мы делали, да у нас на это была любовь, желание. Дел очень много перед нами. Все они разные, и не в одном месте. Очень много бассейнов, и всяких залежей много. На все требуется труд человека, и энергичный труд. Для того чтобы его делать, ученые на помощь пришли, рассчитали. Сделали для человека такую машину, которая много и много заменила прежнего. Мы имеем свое народное , в природе огородились сами, и назвали своим именем государство. То было капиталистов, а сейчас социалистов. Большая пребольшая между ними разница.

    12. А вот это не изменилось, воспитание человека то же самое. Наши ученые ничего не знают, что будет надо сделать здоровому человеку и энергичному, чтобы он не подвергался разным заболеваниям. Это прогрессирует между нами и природой, в этом деле нет никакой замены. Человек как болел, простуживался, так и сейчас простуживается и болеет разными заболеваниями. У нас науки большие, медицинская армия специалистов. Мы учимся, опознаем человека, разными путями отыскиваем и экспериментируем. Наша такая задача и цель – помочь человеку, лишь бы ему сделалось от этого легко. А мы с вами этого пока не имеем.

    13. Человек наш девица Люба прикована к постели. Город Николаев, улица 8 Марта, 15. Котюк. Враг никем не предупрежден. Она пишет, она ищет, но не знает начало, как избавиться от врага. Разве одна только Люба лежит в коечке на дому, их очень много. И мы все стоим на очереди, к нам наш день приближается. Он даром к нам не приходит, кого-то из нас заберет. Человек умирает. Жаль, но ничего мы с вами не поделаем. Не знаем, что делать, чтобы такие дни не приходили и не забирали нас с собой. Мы с вами ничего не делаем. У нас с вами к этому дню большое недоверие. Мы боимся, и для него вооружаемся.

    14. Хотим себя показать лучше от всех, а от плохого уходим. Весну теплую ждем, а зиму с земли прогоняем. Нам нужно жизнь сидеть в доме и не быть в степи, это не прогресс. Мы с вами делаем вредное, судим самих себя. Юстиция огромная наука, дошла до генерального прокурора. А как был враг над нашим добром, так он и остался человек. Воспитание такое. Ничего мы не делаем по нашему ученому, чтобы не было между нами больного человека в природе. Он сделал, мы его поймали, узнали, что он это сделал. А раз он сделал, уже преступление, мы его судим за дело. Если бы правда была у юстиции, человек этого не делал. Разве человеку сидеть хорошо в тюрьме, или отбывать в колонии.

    15. Учтите, он наш враг вечный. Он был, есть, и будет до тех пор, до того времени, пока мы с вами не откажемся от однобокой науки. Мы любим хорошее, и думаем про хорошее, и делаем хорошее. Мы же ученые люди с высшим понятием. Знаем хорошо, что мы безвинного осудили. Мы этим радуемся, говорим: хорошо нам, что мы их осудили. А они вновь рождаются, да поинтереснее делается преступление. А его сделал человек, такое воспитание, не надо нашей блюстительской стороны. Это хорошо, что за вас стоят, охраняют вас воины с оружием в руках. Вы за ними живете. А что, если найдется такой человек, кто этому докажет. Он научит человека, что будет надо делать, чтобы не попадать в тюрьму и больницу.                   

    16. Будет очень тяжело тому человеку, кто это делает. И не хочет понять, что он делает другому нехорошо. Показывает свой путь, чтобы другие учились и делали то, что он сделал. Он считает себя, что он осудил другого, он хорошо кому-то сделал. А у того, кто получил наказание, не останавливается мысль этому делу отомстить. У обиженного остается навсегда зло, с чем он каждый день просто думает, да снится за это отомстить. Вот и враг наш вечно с нами жил, живет, и будет жить. Мы его своим делом создали через наши ценности, которые у себя создали между людьми в природе. Мы это сами сделали руками, как хорошую вещь полюбили.

    17. У нас с вами оказалось лишнее, оно не нужное. Надо найти больного, и этому всему помочь сознательно. И отдать без всякой задней мысли. Если ты, человек, человеку будешь в жизни это делать по природе между людьми, ты никогда никем, ни природою, ни людьми, не будешь обижен. Ты заслужишь доверие сделаться в природе победителем, учителем людей. Довольно себя вооружать и заряжать, чтобы природой в природу природа стреляла. Человек этим поступком враг природы из-за своего вооруженного дела, чем и провинился человек перед природой своим искусством, сделанным руками.

    18. Оно не помогло живому телу, а помешало, заставило, окружило неприятным ощущением. Человек не так, как природе хотелось. Природа не хотела, чтобы человек был бессилен, зависимый от нее. Он не захотел запахом в природе энергично и независимо быть. Взял науку теоретически понимать природу хорошую и теплую, которая однобоко заставила человека природу ждать и ее любить. Гоняться за нею, ожидать это время. Спешить в нем сделать то, чтобы за это дело один год прожить. Что человек собирал, запасался, не любил бесприбыльное, убыточное время. Он не хотел, чтобы холод, снег, мороз в природе проявлялся, то есть был между нами. 

    19. Как человек боится оставаться в природе. У человека незакаленное в тренировке тело, оно живет за счет природы. А кому давалось любить хорошее и теплое. Искалось, ловилось, привязывалось, и для своего тела убивалось, резалось и удовлетворялось. Как это будет для природы хорошо, если ее со всех сторон обуздали, заставили физиологически служить продуктом? Мы физическим, умственным трудом приобретаем в природе, чтобы оно было. А в природе на это дело на искусство есть вселенная неумирающая, пространство.

    20. Ежегодное изменение, на одном месте никогда не стоит. То оно повышается, то оно понижается. А мы с вами поставили стену, сшили рубашку, спекли хлеб. И хотелось нам от врага избавиться. Мы в природе сделали иголку стальную, и пустили в тело. Она долго ходила по крови, а свое нашла сердце, попала она в цель. Не дала она сердцу покойно поработать, жизнь человеку приостановила. Так же и все наше развивается. И делает нам наша научная техника, она растет и отмирает в природе так же само, как умирает в процессе наш человек. Он же технически наученный и вооружен чем? Природою. Против кого?     

    21. Против природы. Чем? Да природой. Она же помогла и приняла человека для того, чтобы человек был природы хозяин. Он разумел, нашел по его надобности источник. Самое главное, для его жизни для тела потребовался как проводник во всем воздух, без чего никакая особенность живая не сможет на нашей земле свою однодневную жизнь проводить. Воздух – наполнитель и сохранитель органов живых, естественно удовлетворяет. Это уже другая в природе явилась для тела человека потребность.

    22. Он нашел источник на земле, другое животное. И стал в природе природой разводить стада овец, и ими стал человек удовлетворяться. Он не останавливался на этом достигнутом. Его заставило по земле поиски прокладывать дело рук, он искал. Ему земля, вода и воздух перед ним поставила фронт учиться, как будет надо сделать то, от этого не было в природе хорошо. Человека никто не учил самовольничать, а он это сделал раньше. И сейчас сам окружил себя кровью.

    23. Да еще он хотел, чтобы Бог, кому человек тогда верил, согласился с жертвоприношением. И принял эти дары, которые он стал одно время делать, и пользоваться добром. В Библии сказано словами, записано человеком в истории. Этим, что человек в природе делает, Бог не радуется. Природа открыла фронт делу. Никто не заставлял человека делать. Он сам из-за удовлетворения своей развитой жажды. Такая в нем была болезнь ждать хорошего и теплого дня, и в нем пировать за счет другого животного, что и сейчас делается человеком. Он свои силы на фронте из-за этого теряет.

    24. Он вор, он убийца природы. Так почему природа не сможет быть такой, как и он? За его сделанное – по голове. Так в природе делалось, делается, и будет делаться между людьми и природой. Сегодня мы – ее, а завтра она – нас. История библейская не учит нас, чтобы мы воровали и убивали, и этим лакомились. Слова их. Кто-то и зачем заставил так, так было сказано. Бога никто не видел, и не может видеть, а мы верующие в Бога. Когда нарождается, это Бог дал, а когда умирает, сатана наказал. Кто нам такую любовь привил. Весною и летом радоваться. А осени, зимой чтобы не было. Холодно и плохо.

    25. В чем человек живет так, как он лето встречает и провожает все время в природе на земле с воздухом, с водою встречает утро, а провожает вечер. И так этому всему конца и края нет. Что человек развил? Надо родиться, а потом умереть. За это дело, сделанное человеком, и Бог не дал свое согласие миловать. Бог – это человек, он придет на землю для того, чтобы опознать природу, как своего близкого друга. Ему руку протянут, и с ним договорятся, что больше мы вредного на земле, в воздухе, в воде не будем делать. У нас этот человек, которому природа отворит ворота. И ему покажет богатство, чем надо будет жить, чтобы больше на пути не встречаться с врагом.

   26. И не заставлять его, чтобы он злился на нас. Мы с вами неправильно поступили, что между нами, всеми людьми, жил, он живет сейчас. Бог – это такой же самый человек, как и мы. Только он не нашей дорогой ступает. Мы пользуемся в природе хорошим и теплым, а он это все наше не признает. Куда вы деваете плохое, холодное. Это тоже природа, такая же самая. Мы, все люди, этому не верим. А он уже меж нами живет, в не такой форме ходит. И не ждет своего дня. Нам всем приходится дождаться своего дня. Он говорит: я не заслужил перед природой отвечать.                             

    27. Моя дорога – всех нас. А ваша – каждого индивидуальность, это мое. А у Бога места хватит, лишь бы человек согласился сделать то, что хорошо всем. Бог был, есть и будет с нами. Он не придет и к нам, и не будет нас судить за наше плохое, сделанное нами. Мы должны признаться, что мы ничего не делали хорошего, чтобы с нами согласился Бог, и у нас не спросил. А что мы делали в природе, чтобы нам было самим хорошо? Мы с вами делаем все, нам от этого делается нехорошо, мы болеем и простуживаемся. Если бы мы делали по Божьему, мы бы с вами не боялись природы, и не хоронились в дома. Мы боимся, что нас природа простудит.

    28. Мы с вами заболеем. Бог нам говорит свои слова. Бог то Бог, но не будь сам плох. Что такого хорошего сделали, чтобы нас природа не наказывала? Да ничего, кроме плохого. Мы видели где-либо по природе за все прожившее время между собой, чтобы Бог жил и нас по-своему учил. У нас агитация гнилая, мол, Бога нет, мы ему не верим. Он вас и не просил, и не просит, чтобы вы ему так верили, а дело не хотели делать. Он говорит нам всем свои слова. Зачем одеваетесь, зачем кушаете, или в доме живете? Аль вас это спасает в жизни. Вы же захватчики своего места. За что убьете другого человека?       

    29. За такой поступок. А сами место земли огородили. Дом на углу поставили, двери сделали, порог показали. Милости просим, заходите живые люди. Если вы умрете в нем, мы по закону, как всех, в гробу вынесем туда, куда это следует. И на веки веков закопаем. Разве этого Бог повелел, чтобы мы, молодежь, рожденная в жизни, старых людей выносили, и зарывали в землю? Это такой человека поток. Все люди зависимы от этого. А вот Бог независимый. Он с нами поделился, не захотел идти по дороге нашей, свою взял плохую и холодную. А мы его обнаружили между собой на людях. Он сеял свое зернышко, как человек, больной в этом деле. Он родился помочь обиженному.

    30. У Бога и мысль не такая, как мы ее имеем. Мы с вами только поднялись с постели на свои длинные будящие ноги, стали ходить взад, вперед. На нас висит наша сделанная нами одежда. Мы ее повесили от природы, чтобы она не допускала свои естественные силы, которые через живое тело питают. А мы этому не верим, стараемся накормить себя через зубы, через рот. Мы глотаем живое и мертвое, что лучше, жирнее, слаще. Вот что мы с вами делаем. Хорошее и теплое – на себя и у себя. А что получается впоследствии? Мы природе в глаза делаем плохое, что Богом не рекомендовалось. Да самому человеку этот запах не нравится ни в каком месте.          

    31. Человек от плохого бежит, а сам это все делает для природы. Поэтому мы с вами остаемся обиженные не излечивающиеся больные. А Бог этого дела имеет свои силы природные, естественные закаленные. Их на этих людях применил, помог им от этого врага избавиться. Уже этого не будет, что мы до этого имели. Мы бились с природой. Она – нас, а мы – ее. Она неумирающий источник независимости. Ничего не требует никогда от природы, живет сам своими силами. У этого человека такая замашка делаться Богом. Никто так не думает и не делает, чтобы было от этого дела человеку другому нехорошо.

    32. А раз человеку от этого дела, что он делает в природе, хорошо. Ну что ты сделаешь этому всему. Человеку этой всей системой приходилось 30 лет с лишним заниматься, в природе готовился это место занять. Своим поступком показать себя, и сделать то, что человек не делал, и делать не собирался. В природе так копаться, и не мешать другим своим. Вот это есть Богова дорога. А ею наш человек не ходит, про свое сделанное не забывает, и получает в этом всем этого Бога. Бог есть наше для всех здоровье. А мы с вами это здоровье ежедневно теряем. А вот находить мы не находим. Нет таких сил, которые нашел в природе, сам практически вооружился, и сделался Богом.

    33. А его манера одна для всех вооруженная для того, чтобы тайну у себя раскрыть. Чтобы это здоровье никогда и никак не терять, а увеличивать за счет воздуха, воды и земли. Это только победа над собой, над своим врагом. Кто может это сделать? Он делает. Для этого сам в природе закаляется, трудится один на благо своего здоровья, учится в природе. Этим хвалится перед миром. Правду намеривается сказать про свою саму храненную в природе клетку. Он имеет молодое здоровое закаленное сердце 25-летнего человека. Мой выход в свете. Я не боюсь, не создаю у себя врага.

    34. И ничего не боюсь, даже своей смерти, которая всегда человека снимает с жизни. А теперь в этом всем враг не силен. Если бы этого не было меж людьми в природе, я бы не был в жизни. Я на земле человек, дышу очень крепко. А говорить приходилось резко не про какое-либо чудо, а про практику свою, природное физическое явление. Самое главное, это будет надо человеку чистый воздух, вдох и выдох, и снежное пробуждение. Мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга. Как я люблю и болею, не смогу забыть про больного, его душу знаю. Хочу помочь, как обиженному человеку.

    35. Через свои руки током убиваю боль. Это не слова говорят, а дело все делается делом. Рука пишет владыка, про это самое никогда не забыть. Очень справедливое. А просьба какая в этом деле будет. Меня надо просить и умолять, чтобы я этого не бросал делать. Врага надо давно прогнать с земли. Надо ввести мир на земле, чтобы человек жил, и дела свои неумирающие творил. Довольно верить неправде, это нашей умирающей на земле зависимости. Она человеку навязала всю борьбу. Человек с природой воюет не на пользу свою, а на самый нехороший для человека вред.           

    36. Мы с вами думаем не то, что следует. Нам с вами надо наша красавица земля. Она была облитая вся молоком росою, а цветами как цвела, бурьяном разным зарастала. Ежегодно это все старое уходило вместе с водой, и кормило этим моря. Мы где взялись с вами, стали подчиняться зависимости, которая заставила человека по природе искать то, что ему не дадено находить. Он на себе за это дело, что он делает в природе, на свое теле развил неумирающего врага. Человека никто не заставлял этого делать. Сам он взялся с природою воевать с оружием в руках.

    37. Он выступил, хотел свое я показать, что он умеет на земле все хорошее и теплое делать. А зачем ему надо браться за холодное и плохое? Это тоже есть жизнь  природная, не зависимая никем нигде никак. Мы с вами про это не знали. Наше дело было одно – стоять. Мы не стояли, бегали с места одного в другое по земле. Мы нашли источник в самой земле, недрах всякого рода залежи. И площадь не ушла от наших тел. Мы с вами себя заставили против рожна идти. Мы, люди, заболели этим. Нам понадобился в большом количестве продукт, товар и стройматериал, с чем мы хорошо зажили.

    38. Чего у нас на земле ты не увидишь. Нет одного птичьего молока. Мы все то берем в природе на земле и в земле. Куда мы это все сделанное нами деваем? На самих себя одеваем, делаемся в этом чином. А сколько мы сами ежедневно поедаем. Нам мало того, что мы за год приобретаем. Человек говорит: больше надо. Мы с вами являемся на земле пока хозяева на одно время пожить. Этим хвалиться, что мы можем строить для себя прекрасные дома. Мы все это умеем в них свою тайну создавать. Зимой холодно, а летом жарко. Куда денешься. Ночь наша, мы должны это время проспать, если только не на работе. Мы так себя заставили жить. Не видишь, как твое время в жизни проскочило.

    39. День твой пришел на нашу эту землю, свои ковры разбросал. А твое дело – их собирай и сохраняй. Твоя это вся техника, она нами готовилась, всю зиму напролет прокопались над нею. Сколько труда мы заложили, а всего мы не сделали. Забыли про что? Самое главное. А оно нужно нашему юноше. Это мировое значение иметь свое здоровье. Нам надо низко себя ставить в любви к великой природе. Мы не молчим словами, говорим правду. Это все, что имеем, оно уйдет, отомрет, а народится новое, небывалое. Болезнь в жизни не будет играть роли над человеком, а будет играть роли человек над болезнью. По учению Иванова надо нам всем учиться.

    40. И научиться надо так, чтобы не было тюрьмы и больницы. Мы в этом всем виноватые, учимся неправильно. Уходим от близкого друга, не хотим жить свободно. Лезем с вами на рожон. Никакой не будет славы. Это не любовь в природе. Один будет преступником, а другой честный. Это не низко ты кланяешься головкой старику или старушечке. Дяди с тетей или молодому человеку. Надо будет понятливая для всех вежливость. Но и жизнь моя тяжелая для всех, терпение заиметь, а сердце закалить. Никакой враг к тебе не проберется. Вы милые все на земле люди, гляньте на солнце, вы увидите правду, это ваше выздоровление. Быть таким. Победитель природы и Учитель народа.

    41. Это все практически сделал сам в природе для пользы всех Иванов. Любыми путями и средствами с любого человека изгонит врага. Надо будет не учиться, как мы учимся на дельца. А надо поближе к практике, ее голос слышать. Она всему дело, природа. В ней две стороны. Холодная, по нашему определению, плохая в жизни. А вот теплое – это для всех, и жучков, букашек, хорошее время, чему радуются все. А как же наш русский простой, но закаленный в тренировке человек прогнал от себя врага. И прогнал от другого обиженного человека, забытого всеми, больного. Ему, как преступнику, не верят, не хотят, чтобы он этим занимался. Это эксперимент природы. Источник в ней воздух, вода и земля, в чем вся жизнерадостная слава.

    42. Виноват во всем деле человек. Он родился в природе живым энергичным. А в процессе всей своей жизни воспитался. Не по той дороге пошел. Надо бы не по протоптанной дороге идти. А человек человека стал слушаться во всем. Сказал, что надо кушать, одеваться да в доме жить. Отказываться не приходится, раз это надо. А если бы он знал, что с этого всего получится, он бы за ним не пошел, и не стал слушаться. Кому это надо, и зачем это. Человек природа, и то природа.

    43. Природа, чем он удовлетворяется. Это продукт, который трудом добывают и возделывают руками. Уже война, фронт. Человек – враг природе, а природа – враг человеку. Спрашивается у человека. Кто ты таков в жизни? Частица природы во вселенной. И также частица тот, кого кормишь. И чем кормишь. Природа в природе для природы. Мы все это делаем, и природу съедаем. А природа – нас, как неподготовленных людей, бессильных в природе, воюющих с природой. Мы искусственно стреляем по ней, она – по нас.

    44. Стегает естественно. Мы мирно не живем через наше незнание. Самое главное, мы не знаем врага. То ли он человек, то ли он природа? И зачем он пришел, и как шел?  Нас этому не учили. А кто знает. Все мы как один, на земле живущие, от природы зависимые. Нам дай. Мы больше не научились ничего, кроме как ждем своего дня, в котором потеряем свое здоровье. А оно меж нами, людьми, в природе колеблется. То приходит оно, то уходит из-за того, что мы для этого ничего не делаем. В этом не проявляем свою любовь, и не хотим учиться, чтобы знать природу с кругозором.

    45. Не делить ее между собой. Надо знать не так, как мы с нее сделали источник для того, чтобы им пользоваться хорошим и теплым. А холодное и плохое нам не надо. Мы себя считаем не друзьями ее, а врагами, вояками. У нас на это есть оружие, мы его сделали, мы им овладели, природу стрелять в самих себя. Разве это доказательство меж нами в природе учиться однобоко. Сам ученый, знаешь, как нами командовать. И за это дело удовлетворяться лучше нас. А впоследствии мы, темные, неразвитые люди, вместе с ним помираем. Это наша с вами не наука, которая заставляет в природе распроститься на веки веков с белым светом. 

    46. Мы с вами знаем, но не хотим переключаться на другой лад, на независимость. А он был между нами, и есть в природе, только мы не заинтересованы браться. Все умеют оставаться без головного убора. Все могут ходить разутыми, и без всякой одежды оставаться, в одних трусах, как это нами не делалось. Без еды все воспринимать, холод и тепло одинаково. Это мы с вами считаем в этом деле наш проигрыш во всем. Мы делаем для себя легкое, не тяжелое для природы. Мы этим освобождаем природу, и делаемся через это все родными и близкими друзьями. Между нами мир, любовь и дружба, все имеющиеся чувства.

    47. А будешь без всякого недостатка окружать себя. Через это все, сделанное человеком в природе природой, врага не будет. Он не будет нами, людьми, делаться между собою, своими телами. И также не будут заставлять природу, чтобы она давала нам, человеку, для жизни продукт. В этом деле родился меж нами человек, у него такая зародилась мысль эту дорогу занять. И этим делом окружить себя в природе, как природа природой. Мы заслужим внимание от природы, как природа для природы делаться. Человек сменит форму. Больше не будет от природы, как природа, наказываться болезнью и простудою. А раз природа человеку этого не станет делать, уже будет хорошо природе.

    48. Природа будет естественно свою форму менять без всякого строения человеческих рук. Человеку природа не будет влиять ни на земле, ни в воде, ни в воздухе. Можно ли этого добиться, чтобы человек получил через это все сделанное пользу, чтобы человек заимел эти качества? Если человек поймет, что это все доступно человеку в природе делать, он заинтересуется это у себя сделать, как сделал я, Иванов. Все люди зависимые этого не сумеют, холод встретить ежедневно, в любое время года ванной воздушной пользоваться. Враг в этом деле убрался, уже его между людьми в природе нет, исчез.

    49. Только не дают ученые и не признают. Ток, электричество, магнит самое главное есть в климате, это здоровье. А оно только естественно в природе приобретается не кем-либо, а природой. Не где-либо, а в природе. И не как-либо, а природой. Мы знаем хорошо про эти качества, которые делаются в природе самой природой и для природы. В природе есть у каждого индивидуума эти способности, которыми орган живет, и надеется на силы свои. А они живые, могут там находиться, где есть эти же качества, с чем любая живая органическая клетка приспособится.

    50. И она может на этом месте оставаться живой, ибо воздух, вода и земля самые проводники в этом деле. Не будет воздуха, этой самой атмосферы – и не будет воды. На нашей земле жизни мы такой развитой не получим, которая заставила человека об этом думать много. На этот счет приходилось мечтать человеку живому в природе. Она не возразила человеку дать. Человек получил в жизни своей нездоровье. Он этим, что он сделал на земле, не удовлетворился. Теория поиски свои имеет по природе.

    51. А вот такого знания не заимели, чтобы со своим учением выступить перед нашей молодежью со своими словами. И сказать им: дети, это перед вами человек выступает. И хочется вам свое найденное в природе, сделанное природой для того, чтобы наша молодежь ухватилась, как природа, за природу. И стала делать для природы. Человек наш проверен нами, испытан нами. Для этого дела еще мало сделано. Но есть практическое физическое в природе явление. Мы этому живому факту в природе, как природе, не доверяемся. Говорит профессор Наталия Николаевна.

    52. Мы, ученые люди, ваше, сделанное вами, не подхватим, а свое мы упустим. Что же ваше, а что мое? Ваше при вас все. А мое – при мне. Вы вооружены против природы, зависимые от нее. Без мертвого, неживого ни одного шага. Без одежды мы не учились сил набираться. А без пищи так же само одного дня не сможем оставаться. Мы для этого дела учимся, стараемся уйти от холодного и плохого, а прибегаем к самому лучшему к и теплому. 1966 год нас эта дорога ведет в дом. Что мы завоевали неумирающего, вечно живущего?

    53. От порога до кладбища дорога наша крепко натоптанная нами самими. Это все сделала для нас теория, наука человеческой жизни. Мы в этом живем один раз, а другой раз умираем. Мы не знаем, что делаем. Льнем к солнышку, к теплому уютному дню. Зачем нам себя коробить в этом холоде или в снегу по морозу, не один проходить для этого час или день. Но пусть неделя или месяц. А то три месяца, да еще с прибавками осенние дни. Сначала как с ними приходилось встречаться, если бы не было одежды. А то на это есть и ботинки, и валенки, и бушлат, фуфайка и шапка. Это не спасение, а принуждение. В жизни независимой носить ничего не хочу.

    54. И не желал бы, чтобы кто-либо из других этим фасоном занимался. Да зачем это все надо. Если бы я, человек, одевался, кушал, и в доме жил, от этого мне делалось бы хорошо и тепло. А то нам не тепло делается, мы в одежде замерзаем. Это не печь теплая, и также пища не кормит досыта. А в доме умершая атмосфера, вредная для жизни. Мы с вами не живем так, как нравится в природе. А в природе есть не такие дела, и не то. Совсем другая дорога, совсем не за ветром, а против ветра. Не за весной с летом. В чем мы все свое время в степи барахтаемся в земле. Нас заставило само условие. Это условие мы сами заимели в процессе жизни.                  

    55. Мы же такими не рождались, нас природа такими не встречала. И она нас не заставляла, чтобы мы думали так, как мы думаем. Весна со своим временем, к ней три месяца, а хозяин готовится. Ему надо будет уложиться в то, во что ему хотелось. А хозяйство не что-либо, а для содержания всего экономика требуется. Она какая бы ни была большая и развитая, но человеку она надо с хорошим. И чтобы люди были, как люди. И также техника не плохая, а хорошая, которую мы в данное время имеем. И хотим лучше и интересней иметь. Мы в этом деле искусственно делаем, у нас получается. Но чтобы с этим самим природа согласилась.

    56. Мы еще таких дней не встречали, чтобы в нем не было кому-либо из стихии. И не видели такого человека, чтобы он был не таким, как все люди. Не научились жить, а научились не жить. Своим делом захватили место, и на нем мы дождались своего дня, в котором враг набросился, и стал тело его беспокоить. Уже стало не то, что было до этого времени. Мы ведь не болели так до этого, и нас с вами не беспокоила природа. Мы с вами рождали в природе не врага, а человека. Не того самого, о чем мы не думали, и не хотели, чтобы враг на нас нападал. Мы с вами в этом деле оказались вояки, борцы. Вооружены для того, чтобы природа на нас не нападала. Наше оружие, и вся наша техника сделана нами для уничтожения этого врага.  

    57. Мы по нему стреляем химическим зарядом, сделанным нашими руками. Мы не это одно делаем для человеческого нездоровья. Мы с вами учимся так, проходим знание то, которое нас заставляет преступный мир за их дело, сделанное между людьми. А его надо обосновать так, чтобы другой боялся, и наказать. Теперь сосед соседу мстит за его сделанное плохое, и хочет отомстить тому, кто сделал другому плохое. А за плохое, сделанное людьми людям. Независимость рожденная для оправдания человеческой жизни, которая вела всех нас по пути неправильно и ошибочно.

    58. Мы с вами взялись за природу. Мы с вами являемся природная сила тогда, когда не будем сами себя защищать индивидуально от природы. Мы боимся сами. Не знаем, что говорим. Бога нет, значит, хозяин – человек. Он все это сделал сам. Поэтому он и ошибся, что не захотел по природному естественно жить. Хозяйничать, быть в природе в подчинении. Мы все время кланяемся природе. А она мачеха наша, очень вовлекающая. Хорошим и теплым не дает долго пользоваться. Она за наше нехорошее к ней себя нам родной матерью не признает. Мы своих родителей не чтили, сами своими силами всех родных отцов, матерей закопали.

    59. Нам было хорошо, когда они нас грудью кормили. Самый лучший кусочек маленькому оставляли, боялись, как бы оно не умерло. Прочитай ты эти хорошо написанные слова. Как не хотелось старому бессильному борющемуся человеку оставлять свое сделанное. Но ничего не смог сделать. Он сопящего своего отца в яр возил издыхать со своим сыном. Когда внук с сыном оставили в балке дедушку, с отцом едут по дороге. А сын отцу говорит: зачем сопящего оставил? Отец стал ему культурно доказывать. Дедушка наш будет сам умирать в ней. А сын говорит отцу. А когда ты сделаешься старым человеком, я тебя привезу тоже сюда?

    60. Сын отца пожалел, вернулся и взял этого отца. Этот отец на глазах своего сына закончил свою жизнь, как мы все. Зависимые люди построили хорошее место в чистеньком мягком, в кочке умер наш старожил. Это такой путь по природе за наше нехорошее, что мы сделали на нашей земле. Мы трудились, приобретали, пировали, веселились, пели, танцевали. Нам было хорошо и тепло. Время проходило такое же самое, как оно было. Мы своих прадедов, дедушек, отцов зарыли всех, мы сами. Зароют и нас с вами, это время не за горами. А за ваш пир хороший, теплый. Будьте добры знать.

    62. Кого вы посадили в тюрьму? А из тюрьмы вы привезли в спецбольницу обиженного, всеми забытого больного. Он болеет из-за нашего построения. Он не хочет один в мире помирать. Свою правоту на факте живом себя показывает. Все свое мертвое удалил, окружил себя живым. Не стал сознательно себя этим оружием добивать. 35 лет мне было, я эту картину предвидел меж нами. Взялся за нее, не молчал, а делал, практически закаливался. Вы же, люди, с меня смеялись тогда, когда я с вами вместе воровал. А вот человека чтобы оружием убивать, я этого не делал. И другому не велю, чтобы он это делал. Теперь добился от природы.

    63. Научился быть Учителем для всего народа, чтобы их учить для того, чтобы они не болели и не простуживались. А юстиция, она человека научила быть временно на своем месте прокурором. Его дело было смеяться. Он же не хотел, чтобы я был Учителем таким, которого не рождала природа. А он меж нами народился для того, чтобы мы бросили петь, танцевать, хвалиться о том, что мы сделали. Разве вам история не говорила про то время, которое должно быть? Оно пришло. Человек уже народился нашему всему противополагать. Что мы с вами сделали в природе хорошего для живого человека? Да ничего, кроме плохого. Мы думаем, что мир в Ташкенте неправильно сделан.

    64. Между одними и другими стала дружба, хорошо, не стали убивать. А с другой стороны мы не в силах. У нас природа источник самый первый. Это собственник, а теперь коллектив. Природа, особенно земля, она послала человека ученого практического, чтобы учить людей для того, чтобы они не сажали себя в тюрьму и не ложились в больницу. Этот человек молчал перед народом, про свое учение ничего не говорил. А прокурору дадено право говорить на этого человека больного, кто со своей болезнью не вредный, а полезный. Он делает за природу, а природа за него. Разве человек зависимый от природы. Он же сам себя в этом деле не подготовил так встречать время, как встречает любое время наш независимый в природе человек.

    65. Он учился тридцать лет на это дело, мыслил и практически делал. Мы с вами свидетели. Видели, как ему приходилось в этом всем, в холоде, в снегу, в морозе терпеть. Это, что он нам показывал, есть истина, одна из всех правда, нигде никак не умирающая. Кто-либо попробует, хоть один день побудет без удовлетворения себя сознательно. А я, Иванов, это делал, делаю, и буду делать. Моя независимость такая, не хорошее жду, а теплым огораживаться. Моя мысль думает про холодное и плохое, к чему себя готовлю. Весь год напролет все делал. И хочу, чтобы это все у меня было, и в запасе лежало, как богатство, чем приходилось одно время жить.

    66. А потом так или иначе от этого всего испортиться, как и не жил в этом. Мы зависимые такие люди, без песен не остаемся, и без танца не бываем. А вот когда стихия набрасывается на всю нашу местность, здесь уже враг внутренний и внешний мешает человеку. Не дает хорошо покушать, чтобы досыта было, и до тепла одеться хорошо. Враг силен, свои корни закладывает зависимости. А ей надо в жизни человеку не одна одежда с пищей. Ему обязательно требуется земля собственного имени, огород, которого человек заимел. У него на этом месте поставлен дом для его жизни. А к дому жилому, где расположилось тело в хорошие условия в постели.                                   

    67. Где он со своей мыслью не расстается. Зависимому человеку надо будет не одна мысль в этом. Ему требуется одно и другое, очень много надо будет, чтобы сохранить эту историю, которой дает право бурлить, то есть воевать с природой, не с одной землей. Человеку надо для этого, чтобы получился урожай не малый, а большой. Для этого воздух и вода, да еще сколько будет надо атмосферы, переборщить того или другого. Вот тебе и враг твоему ожиданию, без которого жизни человека не будет, как он мыслил. Очень много надо будет разбираться с природой, с той прибылью, которую земля дает. Много надо физически работать, и в этом деле себя изнашивать. 

    68. Мы бы, может, от своего всего этого отказались, но мы себя к другому не подготовили. Можем погибнуть без всякой славы. Мы все до одного имеем свой намеченный день. Он может в жизни повышаться, и в любое время понизить себя. Ему как собственнику природа своими силами не помогает, а любыми средствами мешает. Природа врага гонит с земли, не дает полного права укореняться. Она свои силы, всю свою возможность направляет себя защитить.

    69. Она не решилась, никогда не подобрала такого справедливого человека во всем его пути. Он изъявил своим телом хвалиться. Это есть правда независимого человека, кто не имеет никакого права, чтобы вернуть назад, и делать то, что сделали все люди. У них своя большая природная ошибка против. Самое главное, в природе неодушевленным, мертвым окружить себя.

    70. Разве не видно и не слышно, как человеку зависимому не желается умереть. А поделать ничего в этом деле не смогут. Чего только отдельные люди не находили. Хотели свое в жизни ввести, их не прошло. Пользы ни себе и ни другому. А вот независимый человек эту пользу на себе создал. Она на нем никогда не умирающая. Независимость – это не прошлое, которое без врага не сможет жизни никакой построить. Особенно человека изнутри и внешности может в любое время вероломно накрыть враг.                             

    71. Как накрывает природа, любое хозяйство может разорить. А вот независимости ковер стелет для такого тела, которое не пахнет чужим, кровным. Это только запах своей жизни заимела бессильно борющаяся зависимость. У нее армия людей на армию наступает. Боятся они оставаться без куска земли. Это грядка, которую надо будет сделать. Это одно, другое. Надо угадать время, когда и как посеять. А самое главное, это выходить. А мы, все люди, зависимые в природе, не имеем здорового, молодого сердца. На исходе все они.

    72. Не молодеют, а стареют, портятся, не на пользу своего здоровья работают. Разве это сердце? Как чуть что такое, уже склероз. А с этой болезнью трудновато жить. Все это делает зависимость, она сможет нападать на мирное население. Ибо она знает про не дружбу свою между людьми и природой. Никогда мирно не жили, всегда на любом месте война. Мертвое с живым покою не имеет. А мы хотим удовлетворить свой желудок, который развит на упразднения вкусного, свежего, жирного, сладкого. А чтобы наесться и больше не кушать, этого желудок не делал.

    73. У него потребность зависимая волчья, одно дай. А сознания, чтобы бросит, а не делать – этой мысли у нас всех не рождалось. А это вот есть. Только что поднялся на ноги, а завтрак перед тобой. Позавтракал, еще аппетита нет. А время обеденное на столе, хочешь, не хочешь кушать, а свое делается. После ужин перед сном. Это колесо вечного начала, кому конца не видать. Обижаться на все это не приходится, ибо это сделал сам человек. Была вся его возможность этого не делать. Но наши предки ввели, хоть год пожить, да по нашему хотению. Все знают о том, что это не достижение, что мы все сделали.

    74. Это только наши цветики жить на иждивении родителей. Умирать этому все равно. Наше такое недолговечное. Мы, говорит наша красотка, которую мы восприняли. Пока она господствует, учит людей, как быстрее убраться с колеи жизни, зависимая сторона. А независимая сторона пока на одном человеке, право свое не получила занять, свое покойное место. Все ученые стоят на стороне старого, продолжают борьбу, воюют с природой. Хотят доказать частичными прорывами, что они правы в этом. А сами один за другим отрываются, и идут восвояси вечного места.

    75. Независимость их своим сознанием останавливает. Показывает пальцем: куда вы претесь? А их дело – делать. Правильно, неправильно, они крепко верят предкам. А предки сами закопали своих отцов, и их сыны закопали. И так этот поток не останавливается, идет своим чередом. Сегодня мы – природу своим умением. Завтра нас, как дельцов, естественно природа. Жаловаться нет кому. Такому сделанному нами всеми некому возразить, особенно в нашем начальном заболевании. Лишь бы только тело у себя лично услышало, уже не то стало мыслиться. Мы боимся этого врага этой болезни, она не дает человеку покоя.                    

    76. Всю свою жизнь не давала и не дает. Она начинается с природы за наше сделанное. Мы наелись не так, как следует, и оделись неприятно. А в доме не нажились. Нас природа поделила, наши тела забрала. А это все осталось в природе. Я практик в природе. Ничего я не знаю того, что знает теоретик. Он экономист, в человеческой на земле жизни помощник, учитель хорошему и теплому. Это не все для нас. Мы с вами не знаем, что хочет сказать наша для всех практика. Она нами испытывается в наших психиатрических условиях. Мы для нее есть.

    77. Наука не свободная, а принудительная. В чем я, как закаленный человек, был в 1965 году в октябре месяце, этим коллективом врачей Казанской больницы представлен комиссии для выписки. Но доктор Лунц Данил Романович свою цель оставил. Имейте в виду, этот человек даром здесь не сидел, а писал свою историю, которая сделана им. Это Иванов Порфирий Корнеевич ожидал вторую комиссию. Она начинает работать с 20 июня 1966 года. Я должен перед нею выступить, и у Даниила Романовича спросить разрешения.

    78. А сколько он выделит времени для того, чтобы свое сделанное выложить. Мне дают час, мало. Дают два, этого времени мне хватит. Пусть только слушают и отвечают. Я у вас одно спросил, а другое буду рассказывать про новое небывалое. Новое меж нами, всеми людьми, в природе живет. Два человека на земле не по одной дороге ходят, и неодинаково думают, и разное у них дело. Первый независимый совсем от природы человек. У него здоровье, он живет, не нуждается ничем, не болеет, не простуживается, живет вечно.

    79. Хорошо знает про второго человека. У него одного птичьего молока нет. Всем он распоряжается. Воздухом, водой и землей. У него и животного хватает другого, и всякого рода есть машина. Словом, вооружен для того, чтобы в природе легко жить. А вот одного нет, самое главное, здоровья. Крепко болею. А чтобы вернуть здоровье назад, такого средства нет. Даниил Романович, куда со своим знанием кинешься подражать, к первому или ко второму, скажи. Даниил Романович, кому со своим знанием будешь подражать, первому или второму? Первый человек жил, и живет сейчас со своими силами.

    80. Этот человек будет жить без всякой смерти. А вот второй не пожелал так холодно и плохо жить, пошел в природу искать хорошее и теплое. Нашел, окружил себя им. Но чтобы оно его спасло. Через это все он умер. Давай ответ, мы ждем. Второе будет предложение о самое небывалом хорошем. Кто универсалом, то есть знающим, творящим? Это Бог Земли. Мы, Даниил Романович, передаем вам эти качества. Вы перед нами Бог земли. Скажи, что этому народу будешь делать? Мы тебя слушаем.

    А вот я такого мнения о вас лично. Вы доктор этой системы, ездите сюда помогать этим людям. Давайте не ездить и не помогать этому человеку, который заболел.

    81. Давайте же мы с вами научимся сначала сами, что будет надо делать, чтобы мы не болели и не простуживались. Для того мы эти навыки сделаем, чтобы нашу молодежь учить, чтобы они не делались больше такими, как мы все. Хотим жить, и живем, идем по дороге второго человека. Мы с вами по природе не ищем плохого и холодного. Оно и к нам идет само по природе. А вот надо сознательно это холодное и плохое искать, и им огородиться. Вот тогда-то будут силы твои. Ты будешь победитель природы и Учитель народа. Учить не богатству, а бедности, сознанию к плохому и холодному. Это небывалому, закаленному тренировкой, независимому.

    82. А у нас с вами это дело не проходит. Нам надо одежда, чтобы хорошая и теплая. Нам надо пища хорошая и вкусная. Также неплохой дом жилой со всеми удобствами. А раз это все хорошее есть у этого хозяина, то у него не будет плохого, а будет хорошее. А вот это все его заставило заболеть. У него неправильная мысль окружила. Он ничего не делал, чтобы ему было от этого крепко холодно и плохо. Этого никто не хочет у себя иметь, все уходят. А ведь первый человек в холодное и плохое попал со своим теплым здоровьем. Он испугался, закричал криком своим. Мы думали, что ему холодно и голодно. 

    83. Мы ему навстречу. Он у нас не просил, и не настаивал, в этом не претендовал. Мы его родили в это условие, мы его стали в своем деле спасать. А он родился для жизни независимой. А мы это не захотели на себе видеть. Для нас эта история тяжелая показалась. Да мы не умеем. Как мы стали по-своему, кто как у себя вырастил. А по закону природы, человек должен воспитаться в природе естественно. Оно оторвалось от тела живого, попадает в естественное куда. В нашу сделанную температуру, то есть в условие. Человек маленький родился живой энергичный, он небывало сюда попал. А мы его как небывало новым встретили. Откуда взяли эту науку от холодного и плохого уходить? Мы не стали так, как природа нас встретила. У нее все свойства были дитя сохранить.

    84. Она водой обмыла, воздухом окружила. Дело за землей, на ноги надо стать и ими ходить. А мы этому не помогли, а помешали. Взяли да надели на живое энергичное тело рубашку. Скажите, зачем, разве он у нас просил, или ему не было возможности дышать? Он у нас не просил кушать. А мы это все сами придумали, и заставили его делать то, что мы показали. Он этого и боялся, на что попал. Он оделся, он наелся, и лег в постель спать. Он окружил себя врагом, от чего стал преть, киснуть и вонять. Разве ему от этого приятно. Или хорошо телу, когда приходится на себе иметь, и в себе, и в доме, но не в природе. От природы человек стал уходить, а прибег к богатству. И в нем заболел, и умер от этого, что не спасло.

    85. Природа этого человеку не хотела. Она говорит человеку: думал ли это, чем надо человека сохранить от смерти. А ты не человека родил, а смерть. Богом сделаться перед народом такому человеку, как все. Люди, зависимые от природы, бессильно борются с природой, учатся однобоко. Вооружаются знанием не так, как надо, опознают природу. И ее заставляют, чтобы она давала им хорошие качества, чем бы они попользовались да полакомились одно время. А потом заболели и простыли.

    86. Поболели, поболели, и умерли. Не спасло их имеющее то, что они нашли. На веки веков умерли. Это все наделал второй пришедший к первому человеку, кто пожелал у себя увидеть другого человека, про которого речь прошла. Он убрался с жизни, лежит вечно в земле в прахе. Пробуждение всей в природе жизни. Первый человек независимый природный живой, энергичный в теле                    

    87. Имеет свое здоровье, не подвергается никакому заболеванию и не простуживается, с кругозором. По природе стал искать тайну. А она оказалась в поступке человеческой жизни. Человек практически научился, опознал природу не так, как второму пришлось вооружиться. Первому человеку пришлось другом сделаться воздуху, воде и земле. Подружил с ними, близко стал жить. Он – к ним, а они – к нему, как родные неразделимые братья.

    88. Естественно живущие без борьбы и войны с природой. Своим телом в климате не побежденный. А раз человека природа не побеждает, он научился жить не однобоко. Любить хорошее и теплое – это не наука человеческой жизни, филькина грамота. Наука человеческой жизни – это практика с кругозором понимать природу. Самое главное, надо любить природу хорошую, теплую, холодную и плохую.

    89. Вот это будет наша с вами сила, сделанная нами, чтобы жить. Не болеть и не простуживаться. Это не все есть для человеческой первой жизни, которую я, Иванов, заимел. Мне хорошо. А тем, кто не хочет это на себе испытывать, эти все имеющиеся в природе естественные неумирающие качества. Их тоже надо будет этому делу учить, чтобы наша молодежь знала. И делала то, что надо будет для жизни их.

    90. У нас на это дело есть рожденный в природе человек, делает сам. Круглый год ходит для этого дела по природе. Не боится ни жары, ни холода. Всегда в одном Адамовском костюме хвалится здоровьем. А когда мы заимеем свое здоровье, с которым можно будет драться на любую гору для того, чтобы воевать с любым врагом. Какие мы вояки, этакие люди, с природой, если мы боимся холода и плохого. Мы стараемся от этого всего спрятаться и уйти, этого качества не слышать.

    91. Мы с вами не заслуженные жизнью, а окружены смертью. Это все продолжалось мучительностью.

    Под 21 июня 1966 года снится сон для того, чтобы его знать, чему он шел. Как зимой все происходило. Ехали мы. С кем, точно не пояснялось? Но пришлось в обратную сторону сани по снегу, по сугробам сдавать. Еле-еле их пришлось сдавать, а потом под гору спускал. Я лично в снегу инициатором был. Как пробрался на действительную дорогу, я легко бежал впереди. А за мной нагруженные подводы с мукой тоже двигались. Не известно, куда и как. А через дорогу забрели в прорытый ров.

    92. И ехать им было некуда. То подвода была муки, а то туман полный. Я решился вернуться домой назад, чтобы этому помочь. Из этого условия надо выбраться. То я пробирался к поезду по дороге, а то я по левой стороне… Как будто где-то люди живые. А я над сложенными стенами пробирался. Дюже было тесно, добрался вместе с молодежью. Они мне помогли в этом деле, чтобы я пробрался, с ними вместе вылез. Двери отворил человек, знающий эту местность, которая показывала. Если я побегу прямо, там элеватор зерно… Скажут: откуда ты взялся? А тут же рядом маслобойка, где семечек насыпано по самый забор. Я через это условие перелез и ушел с этих условий.

    93. Думаю легко. А сам проснулся. Запомнил этот сон. Действительностью может это все оказаться. Можно второй сон… косу ручную приходилось хоронить. От кого, сам не знаю?  А оказалось, она так и осталась в руках. Думаю, что я своим умением докажу.

    Мое дело одно – спросить, как у заведующего отделения Алмаза Разаевича, у главврача Анны Ивановны, и начальника этой больницы Глеба Глебовича, и доктора психиатрических наук Даниила Романовича Лунца. А что я вам у вас сделал неполноценного, скажите мне, пожалуйста? В этом деле между нами одно молчание, и слова ответа. Да ничего. А как же Одесская больница такого же типа держала у себя 35 дней?

    94. Скажите мне. Если бы она написала правду, что я в этом деле сделал? Я закалился. А меня за это психиатры признали чумовым. Суд бы никогда не судил больного, да еще полезного.

    Он же меж нами всеми не такой, как мы все с вами теоретики. Мы боимся природы, чтобы оставаться хоть на один день без еды и одежды, и без жилого дома. У нас нам это место не подобрано. Мы не подготовлены в этом деле. Наши тела научены, чтобы одевать, кушать, в доме пожить. Это наша всех красота из красот, красота хорошего и теплого придерживаться. Мы на это трудимся.

    95. Делаем все, что нам надо. Мы вооружились, у нас на это большая техника. Особенно оружие для внутреннего врага и внешнего. Очень хорошие законы, которыми мы встречаем и провожаем человека любого, лишь бы он ошибся чем-либо. У нас ученые есть, которые разбираются со всеми делами, и те ошибаются. Разве меня, с кругозором, понимающего природу, можно считать неполноценным? Я такой один в природе не вояк с природой, а любитель природы и сохранитель тела своего. Особенно мой выход моего сердца, это мой ключ всему делу. Оно здоровое, закаленное, молодое 25-летнего человека.               

    96. Разве можно будет от этого дела отступить. В этом всем есть новое небывалое. Новое, за него надо держаться. Это не враг, вредный для природы, а болезнь, для ученых полезная. О чем писать, писать, и несколько раз писать про такие качества в природе. Они найдены человеком, и сделаны для жизни, но не для смерти, которая не хулит плохим. А хорошее было показание для того, чтобы мы про это знали, что наши все люди зарыты в землю нами за их хорошее. Что они делали в природе для себя.  

    97. Хорошее и теплое, которое впоследствии оказалось перед нами всеми, это все найдено ими, самое плохое. Быть в природе человеку зависимым, всем распоряжаться, у себя все иметь. Словом, дельцом из дельцов стать на земле, но без народа, и ты не человек. А вот по независимому всему, я должен сказать правду про того человека, кто стал за все сделанное в природе Победителем природы, Учителем народа. Это человек закален в тренировке, практик, во всем учится у природы. Набирается знаний для того, чтобы ими владеть.

    98. И хорошо знать свой язык, и им разговаривать не на вред, а на пользу своего здоровья. Вот что нам будет надо. С ничего что-то надо сделать. А здоровье находится в природе, в воздухе, воде и земле. С кем надо будет учиться, чтобы так научиться, как будет надо знать это дело, чтобы хорошее, ценное сеять на других таких людях, как мы сами есть в природе. Только не надо будет этого мыслить, что мы с вами сделали. Нам надо хорошее и теплое, которое надо будет иметь. Каждый человек это хотел получить, но ему это все не давалось. Природа не такая, как будет надо.

    99. Мы хотим, чтобы сегодня день был хорошим. А чтобы его встретить холодным, плохим, этого не надо. Мы с вами все это время крепко не уважаем, гоним подальше. От себя зиму гоним, а радуемся весной и ее теплыми днями. От одной работы отходим, а к другой прибегаем. Нас заставляет ежегодно не забывать про каждый день, и каждый раз о еде и одежде. Все это для человека второго сделанное дележка с первым независимым человеком, кто ничем не нуждался, кроме как хвалился здоровьем. Для первого человека природа не влияла.

    100. И не хотела она, чтобы родившийся человек в природе таким, как его приняла. Водой обмыла, воздухом охватила. А земля не возразила принять, чтобы человек по ней ходил и искал, что ему не было надо в природе. Она хлеба не пекла, борщ не варила, одежду не шила, и дома не строила. А без этого всего представила в жизнь человека. Ему ничего не требовалось. Он не нуждался пищей и не нуждался одеждой, и не был нужен жилой дом. Ему не пошла в пользу естественность, и не стал он холодному и плохому доверяться. Шагнул по земле так, как это надо. Побоялся того, что было в природе. А у нее было одно, другое и третье, без которого жизни не было.

    101. Разве человек первый хотел одевать на себя рубашку. Это его заставили, приучили как никогда. Человек этого не носил и не хотел у себя это видеть. Но ничего ты не поделаешь, такое время подскочило. Надо было от этого отказываться. Но предки родные не стали воспитывать по природному явлению. А взялись по-своему, по задуманному и придуманному, якобы у них это дитя просило. Оно же не понимало и ничего не соображало, чтобы на свое тело одеть какую-то придуманную сшитую тряпку или рубашку. Или кормить дитя, начиная с самого начала. Как начал делать, и сейчас человек делает. А чтобы была в этом деле какая-либо польза, никакой, кроме вреда.

    103. Человек почему стал на себе приучать тело свое за счет одного недопонимание. Поэтому стал учиться и отыскивать для себя необходимое. Природа пошла навстречу, и стала в необходимости давать то, что было нужно второму человеку. Первый не нуждался и не хотел у себя развивать своего внешнего и внутреннего врага. Это хорошо, что есть, чем удовлетворяться, и чем пользоваться одно время. А ведь если бы природа не дала. Да не было ничего в природе такого, чтобы не удовлетворяться. Чем был доволен человек. Тем, что есть в природе вечного характера видоизменяемое. Воздух, в нем тепло, в нем холод. Тепло свою прибыль имеет, а холод свою.

    104. Человеку обе нужны: и холод, и тепло. В тепле человек помирает, а в холоде живет. Люди не стали подражать первому человеку независимому. Отказались от холодного времени и плохого дела. Взялись за природу, чтобы она за собой поволокла. И стала удовлетворять тело человека с внешности товаром, сделанным руками, и внутри продуктом. Это не естественное, чтобы было живое, а выращенное в природе для употребления. И одежда не обошлась без труда человеческих рук. И также пища потребовала человеческие руки в этом деле. Прежде чем дом заиметь, надо потрудиться. А когда строится, то тогда-то человек трудится.

    105. А в труде мало кто им удовлетворяется. Люди наши все теряют свое здоровье. Из-за нашего воспитания неправильно по земле пошагали. Взялись ее изучать и понимать, и ею пользоваться для удовлетворения своего тела внутри и с внешности. Это самое плохое для жизни. Человек о чем думал. И делал зачем. Болел, болеет, и будет болеть через такое дело и удовлетворение. Мы с вами сначала этого не имели, и ничем мы не нуждались. У нас вся надежда была. Мы видели и не хотели расстаться с этим делом, но нас заставило само положение. Мы перестали верить самому основному.

    106. Это воздух, вода и земля. Чему мы, все развитые технически люди, не доверились. Стали уходить от первого человека, кто захотел, чтобы жить и ничем не нуждаться, а жить здорово крепко для того, чтобы не болеть, не простуживаться. Но второму человеку не захотелось видеть и слышать природные, самые неумирающие качества, холодные и плохие. С чем человек второй не был согласен. И стал пробовать по природе дорогу, она его повела прямо к тому, чтобы в этом деле потерять себя на веки веков. Человек первый, которому не было нужно, он ничем не нуждался.

    107. Его дело было в этом – верить природе, близко к ней стоять, и вместе с ней наравне жить. И дружить для того, чтобы меж человеком и природой не было никакой драки, а была одна любовь. А у второго человека уже не то, меж человеком и природой фронт. Человек – по ней, а она – по ним. У человека родилась традиция: не жалеть природу, от нее брать все. А природа ввела свои силы естественные, не стала жалеть за это человека. Стала на нем развивать болезнь, то есть ввела своего природного врага, который жил на человеке.

    108. И сейчас он между природой и человеком прогрессирует. И будет он вечно на человеке прогрессировать из-за незнания человеческого ума. Неправильно человек природою в природе вооружался для того, чтобы за счет этого жить человеку. Одно время пожить да подумать, делать. Мы без оружия никуда. Оружие нам помогает легко приобретать то, что надо. Мы хотим в этом деле жить, но нас природа простуживает, мы болеем и умираем. А вот первого человека форма, за которую взялся наш человек. Он недаром таким сделался. 35 лет вместе с нами жил.

    109. Все делал то, что делали мы. Разве можно бросать то, что раньше первый человек имел. Одна была радость хвалиться духом своей здоровой жизни. Человек первый не имел смерти, он ее нашел в процессе. Если бы он не делал дела, он бы не ошибался. Его заставила зависимость второго человека. Она его окружила, и с ним стала орудовать. Если бы не зависимость наша с вами, мы бы такими однобокими никогда не были. Мы бы с вами теоретиками не захотели жить. А взялись за практику первого человека. Духом окружили себя, знали воздух, воду и землю. На что была большая надежда на каждый пришедший день любого времени.

    110. И в нем ничего не делать. Самое главное, не распоряжаться природою. И ее не заставлять, чтобы она давала свою прибыль, и ею как своей в любом месте распоряжаться. Мы с вами можем купить, можем продать. Одно время хвалим, как приобретаем. А когда не надо, корим. Хорошее, пахучее, вкусное – на стол. А непригодное – со стола. Теплое надо, а холодное не надо. Как же так, что мы с вами любим хорошее, красивое, а не любим плохое и некрасивое. Живем мы в обществе одном там, где живут люди богатые, бедные, середняки – все люди за счет окружающей село земли.

    111. Пользуемся тремя полосами. Одна пашется осенью, под зиму под снег кладется любым хозяином пахота, кроме бедняка. У него сил на это не хватило, он без этого остался. Ему крепкую с под толоки наволоком, как это делают другие. Весенняя дележка стерневых посевов. Чисто хорошо вспахана стерня. Человеку небогатому выпало счастье этой землей воспользоваться. Он ее посеял наволоком, да и к этому дождик вовремя пролил, у него зародилось. Он этим урожаем не знал, что делать. Сил не было зернышко чистое сделать. Это ужасная картина между человеком и природой.

    112. Она помогала сделать богаче из-за приобретенного дела. Она человека не подготавливает, а заставляет, он в этом теряется. Хорошее, богатое никогда оно не создает хорошее, лучше, чем было. Скорее от всего рассыпается любыми средствами, как в природе родившийся человек. Он со своим здоровьем лезет вверх, хочет еще лучше сделаться, здоровее от другого. Это у всех такая зародившаяся мысль. Она не стоит на месте, он силы кладет на это, чтобы сделаться умнее, здоровее и красивее. Но успехов этого не приходится получать. Мешает этому человеку природа.

    113. Она за это все не поощряет, а наоборот, возвеличивает и сразу вниз посылает. Природу не обманешь и не проведешь. Она рождает качества недаром. Первый человек был таким природным независимым от нее. Верил и надеялся на то, что было у нее. Самое пробуждение одно для всех, это холодное и плохое. Она не захотела продолжать через свою слабость. Жизнь прекратилась, заняла эту дорогу смерть. Человек второй не захотел первому человеку подражать, а пошел по природе искать жизнь. А получилась смерть враг, встретило незнание. Кто боится, тот не живет, умирает от этого. Разве холод человеку не любить, и не делать то, что делалось небывало человеком.

    114. В природе захватил первый жизненное, а не мертвое. Мы с вами не поддержали первого исторического человека, кто силен был жить. А пошли вслед за вторым человеком, кто нарушил. Сделал себе село, хатами населил, огородами наделил, другими животными обогатил. Чего только нет у этого хозяина. Есть у него живое и мертвое, что и помогало в жизни, и мешало. Заставляло человека ежедневно трудиться, делать то, что следовало жизни его. Мы огородились землей, она нам стала давать все свои возможности, в нашем тяжелом труде плоды. Она нас, людей, заставила на ней делать инструментом грядку.

    115. Моя была работа человеческая находить в этом всем жизнь. С земли все бралось, земля все давала, человек на ней все делал, развивал сам себя. С хутора делал село, с села город. С бедного хозяина росли богачи, с богачей выходили паны большого звания. Пан экономист, у него была, самое главное, лежала неподвижная земля, он был хозяин ее. А вокруг ее были безземельные люди, которым надо было приобретать хлеб, чем жить. Надо было земля, человек ее брал, обрабатывал, и делался хозяином, что ему одно давало развиваться, богатеть. И в этом деле теряться, то есть здоровье потерять. Это уже привело незнание. Человек заболел, поболел, поболел,  и умер навсегда.

    116. Это не жизнь человека в этом деле. Враг напал, отобрал человека. А мы с вами не для этого дела загородили усадьбу, поставили на углу дома. В доме мы сделали человека, он у нас народился. Мы его во всем своем сделанном. Родился и возрастал, долго ножками не ходил, а потом пошел. И будет ходить одно время свое, а потом умрет. А ведь было такое начальное время, в котором человек за свое все то, что он делал. У него получалось хорошо, он не болел, не простуживался. Жил он надеждой, верил природе, она его хранила, как око. И хотела, чтобы он жил так, как это было. На первом человеке врага не было. Первый человек со вторым человеком не встречался. Человек первый жил, радовался, никогда не заболевал.

    117. Стихии никакой не было, смерти на человеке не развивалось из-за духа в природе. Он ничего не делал, чтобы вредно. У него самовольного захвата не было, оружия никакого. Одно тело было, которому тогда ничего не требовалось: ни одежда, ни пища, ни жилой дом. А он же жил. Как он жил, но людей не сажал на землю для того, чтобы они родились, пожили одно время и умерли. Это сначала не рождалось. Родилась смерть уже через второго человека. Она заставила сама себе верить первого человека, делать не в пользу своего здоровья. Она этого в природе не знала, и не могла знать, что у нее в чреве зародится детеныш, а она его должна родить тяжело. А вот растили оба. Им хотелось, чтобы их дитя делало то, что они делали.

    119. А они уже нарушили свою раннюю жизнь первого человека, кто этим всем не нуждался, жил силами своими. У него также были ноги, он на них ходил. У него были руки, он ими ничего так не делал, что делает сейчас. Были глаза, так они не смотрели, как сейчас. Он ими далеко не видел, а то, что было перед глазами. Слух ушей был богат. Рот был, но еды никакой, кроме как жил и любовался временем. Дождался такого стихийного времени, человек с человеком повстречался на вечно незнаемую койку, и на ней всю свою систему он развил. Ему не одна хата в жизни понадобилась, и не одно строение, без которого он не смог оставаться в жизни. Он пристраивал, и росло одно за другим. Ему хотелось, чтобы его хозяйство везде росло.

    120. И показывало то, что было надо. Люди на земле размножались за счет природы. У них было одно, и было третье. А вот самого главного не было. Он хотел, и все свои силы клал заиметь, а ему природа не давала. И не даст за его вину, он неправильно стал делать у себя. Разве человек не рожден в природе, она его своими свойствами встретила. Виноваты родители, заложили семечко во влагалище. Все это наделал второй человек. Ему трудно было, что первый человек себя держал по-своему по природному, не хотел ее закона нарушать. А второму пришедшему человеку на помощь первому человеку захотелось. 

    121. Другая, ее подослала природа в помощь первому человеку. Она стала женою учить, как и обычно женщиной делается. Через ее много мужей своего не достигает. Жена есть мать детей, она их выхаживала в чреве, она их и родила на белый свет. Но вот воспитать, и до сих пор они в этом деле путаются своими выдумками, цацкой и химией, своими руками. Не пробуждались, а через это дело, что они дитю делали, они утомлялись. Мы, отцы, матери, за этим побежали. Думали, что догоним, что это надо будет. Наша с вами мысль одна – этому маленькому дитю сделать в жизни легкое, хорошее.

    122. А оказалось не то. В процессе всей жизни мы с вами врага на дитю создали. Наше с вами незнание. Мы этого научились и сделали то, что получились. Мы не знали, а сделали нашу защитную рубашку, на живое энергичное тело надели. А куском хлеба с водой накормили. Это не теплая сторона, а холодная. Не спасение в жизни и не удовлетворение в жизни. Мы не попросили ребенка, а заставили все это делать, что ему в его жизни вредно. А раз дитя этим окружило себя, уже не польза в жизни, а природный вред. Это то, чего мы дитя научили делать, не спасение в жизни, а забота одна.

    123. Она нашего вновь рожденного человека заставила вовлекаться в дело. Он делал то, что вредно нам всем. Мы в природе думаем и делаем то, от чего в жизни нам всем будет плохо. За свою работу, которая делается нами, мы одно время будем наказаны тем человеком, кому будет доверие от природы сделано. Уже частично действия произошли в быту. Сажал меня в 1951 году Сталин, Берия. Они меня упрятали в Ленинград, посадили в такую больницу, и там держали под режимом врачей. Я со своей закалкой к природе, а они ко мне с ножом. Говорят мне: «Ты знаешь, куда попал».

    124. Больница Ленинградская – это место для политических людей, для врагов правительства. Я был изъят, и тогда за такое дело, как и сейчас. На меня набросились за то, что у меня родилась мысль. Так думалось, я должен приехать в эту больницу. А в ней советские ученые врачи к такому больному, как меня за мое предложение сделали. Я если знал, что со мною, с таким человеком, поступят так ученые, как пришлось на живом факте меж собою и ими видеть и слышать. Я в своем теле им преподнес героя, сам себя поставил. И говорю. Милые вы наши ученые люди, я своим поступком не хотел вас обидеть. Что у меня такая мысль зародилась, я тут ничуточки не виноват в природе. А вы сами знаете, одно никогда не бывает в нашей такой тяжелой жизни в природе.

    125. Мы ее сами сделали на самом себе. Мы развили это дело, и в этом деле крепко ошиблись. Нас природа за это свое переживание стеганула. Я понял это, и стал уходить от этого дела. Нашел я такие качества в природе, ими огородился, как истиной. Закалился, стоял перед ними новым сознательным человеком, в природе победителем ее. Я от них попросил извинения. И внес себя в жизни, как такового небывалого нового человека, кто оставил все позади. Зависимого в природе человека, кто боролся, воевал с природою. А сам за это дело он попадал своим сердцем на острый рожон. Его заставило незнание уходить от природы, и делаться в ней такой вояк, как были между нами давно в истории древней воины.

    126. Мы про них читали, нам рассказывала про это теория. Был Иисус Навин, хотел своего врага уничтожить. И просил криком, останавливался перед солнышком, чтобы оно не заходило, пока он не закончит своего, им разбитого врага. Разве не было таких вояк, в народе рожденных, кто подчинил своим умением людей, и набрасывался на безвинных невооруженных людей. У них отбирал свое национальное право. Были такие воины, рождала природа нашествие татар. Как они русских завоевали, 300 лет были, над ними господствовали, пока Донской не организовался, и пошел войной на татар. Их разбил, как врага родившегося. Уже Ермак Тимофеевич татар добивал, а сам потонул в реке Иртыше. Был в этом деле Наполеон, кто жег Москву.

    127. И тот помирал от русских, от Кутузова поражение. Невский вояк славился. Суворов закалялся, и закалял солдат, тоже поражал врага. Но чтобы его с внешности убить, как я победил его, и дал ему сокрушительный в природе отпор. Сказал еще Леонардо да Винчи, художник, ученый: «Проси совета у того, кто может своего врага побеждать». Я его, как злейшего в природе, практически над собою победил. Говорю ученым: нам надо этого человека в нашу жизнь, который хочет нам всем его показать. Вот он есть. Это я лично, Иванов, кому приходилось в 1933 году встретиться с ученым миром в городе Ростов на Дону. Меня как такового, одного из всех людей, не таких, как были все в природе зависимые. И бессильно борющиеся с врагом, с природою воюющие.

    128. Я перед ними стоял и доказывал, свои силы над врагом показывал. Просил, умолял над этим делом делать самому. А мне как безграмотному человеку не поверили, а взяли свои умы направили. И сказали трое: доктор Артемов, психиатр Покровский, и профессор Н. Н. Корганов. Психиатр Ростовского государственного института, светило, кто сказал на мое родившееся тело так: «Паранойя развитие личности, шизофрения». Я от этой болезни, от этого врага, мне создавшего, нигде никак не отказывался. А сказать так сказал им. Прежде чем быть между людьми и природой, человеком неполноценным это будет лучше для меня. А потом мы сделаемся, практически докажем, как будет надо бороться в природе с врагом, то есть с незнанием.                                                                

    129. Я сказал им, как психиатрам развитого ума, на их. Только я в природе завоюю самого злейшего врага, кто нашему человеку своими силами мешал и мешает. И будет мешать до тех пор, до того времени, пока мы не возьмемся за самих себя. Мы же, люди, окружены врагом нашим, незнанием. Мы природу знаем однобоко, и любим в ней хорошее и теплое. А от холодного и плохого, как от врага бежим. Я им сказал. Я с кругозором, знаю хорошо природу, знаю ее хорошо со всех сторон. И с зависимой стороны, и с независимой стороны. Враг не спит, он и надо мною пытается физически себя на теле развить. Но за меня природа, она у себя имеет на это дело качественные естественные силы. Она меня за мою любовь так ценит, и хранит меня в природе, как око.              

    130. Я хорошо знаю врага прошлого. А он ведь не сам приходит к человеку. Мы его сами в природе находим и тянем к себе. Он к нам бы сам лично в наше тело никогда не забрался, если бы мы делали то, что для тела своего надо. Мы не пошли без всякого врага по своей дороге, по которой надо было идти нам всем.  А у нас родилась непонятная совсем для нас такая перед человеком работа, которую мы с первого дня рождения не умели делать, чтобы маленькому тяжелое делалось.

    131. Ложка, и та потребовалась не маленькая, и не плохая, а хорошая, как оно и делалось человеком в природе. Прежде чем приходилось на белом свете жить, надо было приобрести оружие, не какое-либо плохое. Каждый человек от этого дела бежал, а приближался к хорошему. Сваренному супу или борщу, да к спеченному белому пшеничному хлебу в буханке, которая пеклась в печи, раскаленной в огне. Этим человек так скоро наедался, у него на это дело аппетит не отсутствовал, а наоборот, перед таким хлебом аппетит развивался.

    132. И только он этого хлеба в свой желудок напихал, полный делался. Туда потребовалась впоследствии сырая холодная вода. Она человеком пилась для удовлетворения, чтобы это все, наброшенное своими руками, там во внутри перекисло, перегорело. И сделалось непригодным находиться в теле, самое плохое. Не то, что было тогда, когда кусали, жевали, со слюной и воздухом глотали. Это было такое физическое в теле дело, надо было досыта наедаться, а водой запивать. Все это делалось человеком по его соображению, хорошо и тепло становилось ему от этого.

    133.Это же химические свойства, совсем мертвые, сделанные мастерицей, какой-либо практической кухаркой, которая в процессе этого всего сама себя научила это делать. Ничего ты не поделаешь в этом деле, если ей на веку пришлось людей других этой пищей кормить, которую она делала с оружием в руках. Там не обходилась без всякого ножа. Она имела право распоряжаться всей природой. У нее под руками не одна картошка или вода, с чем приходилось делать какую-то смесь, чтобы перед человеком, перед голодающим стояла чашка, наполненная каким-то запахом. Она для человека требовалась пополнить свое пустое место, в котором не стояло на одном месте, а бурлило. И делалось после всей с ним совсем непригодное такое в запахе.

    134. Тело человека было в то время неплохим совсем огорожено. На нем было чистенькое новенькое, только что сшитое кем-то. Это рубашка, она его в этом деле заставляла крепко радоваться. И перед всеми, как самый лучший заслуженный в этой семье человек, чем он гордился. И хвалился своей красотой перед другим человеком, кто в это все сделанное вовлекся. И стал делать то, что человеку сделалось от другого человека хорошо, лучше не может быть. Когда человек человека своим логовищем заставляет крепко и сладко чувствовать, это делалось людьми для своего полового сношения. Удовлетворялись они двое, самец и самка закладывали зернышка для того, чтобы в природе родился человек. Человек через его дело одно время умирал, когда с него выходила с члена плоть, у человека терялось чувство.   

    135. Он тогда в эту минуту делался сам бабою, а в эту минуту попадала в матку плоть. Если это было нужно, то после чего зарождался человек. Как его родила мать. Она его девять месяцев проносила в своем животе, хранила. И с помощью воздуха и воды, земля этого человека притянула. Он стал жить, и теми правами пользоваться, которые были между людьми в природе. Он попал в условие другое, можно сказать, непонятное. Он недаром закричал. Мы его голос услышали, подумали сами: это он просит у нас одежду с пищей. Нет, он на это дело не претендовал. Он был живой энергичный и крепкий в теле мальчик. А мы ему свою практику утомительную представили. Много годов думали, а делать, не переставали делать. Все делали, и учили сами, до того времени мы учили, пока мы не увидели перед собой этого мальчика не таким, как он рождался природою.

    136. А мы для этого не один день делали над ним практику. Учили его, как будет надо оставаться одно время у хорошей чистенькой, новенькой рубашке. Одна прелесть была смотреть на эту красоту, на этого наряженного в форму фасонную. И как он научился сам с помощью родителей с воздухом глотать. Впоследствии не оправдалось это дело, и замазалось, и стало вонять это все одеяние, и сам стал вонять живой мальчик. Это хорошо, что мать от такого запаха не отказалась, а взялась за этим делом сама смотреть и выхаживать. Да водить это дитя до взрослого, и ему как взрослому путь дорожку показать. Мы так делали, мы так делаем. Мы и будем так делать всегда с такими детьми, которых мы сами родили и растили до тех пор, пока он окреп. Ему годы такие подошли. Мы его до времени прокормили, да до ума довели его так, как всех живых людей в природе поставили.

    137. Он сейчас перед нами стоит, делает то, что ему было в жизни интересно. Но от одного он не ушел, от своего дня, в котором он своим телом простыл, заболел. Его родили сами люди, но не научили его другому, не такому, за что мы все взялись и делаем по зависимому делу. Делаем то, чего не надо было делать. А мы этого дела сами научились. Мы если бы знали про другую не такую дорогу, по которой все пошли. И никто из нас не зацепился за жизнь так, чтобы остаться в жизни, чтобы не умереть. Такого дела мы от природы не получили. А вот этого заинтересовавшего дела мы с вами научились, как будет надо в природе приобретать одежду, пищу и жилой дом. Этим человек попользовался, пожил одно время, а потом оставил свое здоровье, а сам пошел с нездоровьем в землю.

    138. Хотя и нехорошо этому всему, но в природе это все получилось на человеке. Он не жил, а взял и умер. Все это наделала в природе зависимая сторона, в которой развился этот враг. Он болезнью помешал в жизни человеку, через что умер человек, его не стало в этом деле. А сейчас родился человек один из всех, кто с этим врагом совладал. Нашел, какие для него надо иметь средства, чтобы он больше не появлялся. Надо нам всем переделываться в природе на иные, на новые пути, чтобы человек в природе жил не так, как он жил до этого времени. Ему нашлась новая дорога, не такая она, как сейчас нашли и вводят в жизнь человеку. То была зависимая, самовольная, убийственная и воровская. А теперь надо все забросить, отказаться от своей неправды, что ты есть честный человек в жизни.                  

    139. Ты же убийца времени. Когда тебе хорошо, ты на завтра запасаешься. Хочешь, чтобы день другой был такой хороший, как вчера. Ты по нему ходил в тельной рубашке. А сейчас день пришел такой, хоть тулуп надевай, уже телу не тот запах и не так легко.

    Я никогда не ожидал этого, что мне пришлось видеть. Это первая наблюдательная палата поступающего больного. Как делается и со всеми. Купают, и надевают на тебя как больного белье. По просьбе моей не согласились в этой больнице, чтобы я ходил в своих трусах. Я все свои силы на это клал, и старался атмосферу между мною и врачом сменить. А на меня, как на политически неблагонадежного, весь персонал с администрацией смотрели, и со мною вели разговор.

    135. Я думал все время, как больного положили. Лежу, а у самого мысль: что же будет, как с больным человеком. Какой разговор, и чем будут меня и для чего лечить. И что им для этого дела отвечать. Я себя им так положил в этой палате, как и все здесь лежали. Ничего не говорили друг с другом, проходили такой первый карантин 11 дней. И я лежу, по фамилии вызывают. Пришла и моя очередь на то, чтобы у меня для анализа взяли кровь. Я думаю: зачем, если я в этом деле ничем не нуждаюсь? У меня все в порядке, я так думал. Меня врач вызовет, и со мною начнет, по части моей болезни будет разговаривать. А я ему буду рассказывать, как это со мною в жизни получилось. Но моя мысль напрасно сама сосредотачивалась.

    136. И хотела своей сделанной практикой, которой для этого дела. Я был …в этом  деле. Но меня, как врага народа. А у меня моя закалка, которую я у себя заимел. Это мои в моем деле труды. Я для этого дела закалился, сделался в природе через свою работу, которая мне дала. Я нашел в природе эти качества. Этого мало, что я в природе не простуживался и не болел. Это мои были качества, чем я перед всеми хвалился, как небывало новым человеком. Я думаю одно, а получается у врачей другое. Им надо кровь, они для этого врачи, медицинской специальности психиатры. Что они могут сказать на мое все желание. Я хотел, чтобы врачи согласились со мною, и не стали брать у меня кровь. Я в кабинет зашел бодро, как и всегда в любой кабинет заходил, и отвечал за закалку.

    137. А меня Введенский Николай Николаевич в институте им. Сербского проявил за мою небывалую способность. Я сознательно перед ним свое тело, как закаленное. Держал меня, как ходящего по снегу, по такому холоду в нетопленых палатах. Я у него терпел без всякой защитной рубашки. А вы знаете, как холодно живому телу. А тогда были с нашей стороны. Мы были по нашему делу на войне врага. Но враг был очень силен и вооружен, отступал для нас тяжело. А я считался, с точки зрения ученых, больным человеком. Меня по росту надо было на войну взять, но акт Введенского от себя всех людей гнал. Мне его на руки сам институт не давал. В Ростовском областном отделе здоровья врач Шней был заместитель заведующего областного отдела здоровья, хорошо меня знал, с точки зрения закалки.

    138. Я его попросил, чтобы он затребовал обо мне вывод самого Введенского. Шней не отказался, затребовал, ему отвечают Актом, он мне копию дал на руки, от кого надо всем бежать. Я за то, что ходил по снегу и по морозу, по холоду в трусах. Я не боялся ни с кем встречаться, меня учила обстановка. Я учился писать, и, самое главное, про правду. Меня народ просил, чтобы я поехал в Москву, и обратился к Сталину, как вождю и гению всего народа. Мне было поручено народом сказать про военное такое тяжелое время. Надо было так сделать, между двумя развитие врага, и тот силен, и другой не отступает. А у меня родилась на это мудрость помочь обеим сторонам.

    139. Мне обе стороны не надо, надо к одной какой-либо стороне обратиться. Для меня больше ничего не надо. Меня надо просить. Когда упросит меня какая-либо сторона, то выиграет. Меня попросили безвинные люди, которые не хотели, чтобы война продолжалась. А вы сами знаете, когда человека обижают, он из этой обиды вылезает, они никогда не прощает ему, как врагу нападающему. Я Введенского, как психиатра академика, светила Советского союза, чтобы он взял на себя, как психиатр. И обратился к Сталину для того, чтобы ему внести предложение такое.

    140. С врага сделать не победу над врагом, а дружбу. Подружить, и крепко дружбу заключить между двумя сторонами. И простить за все это тому человеку, кто эту бойню начал. Я просил Введенского, чтобы я в этом деле оказался помощник. Знаете, что мне Николай Николаевич Введенский сказал. «Меня тоже Сталин признает и положит сюда». Где я за это дело лежал. Не боялся в этом учреждении с врачами разговаривать. Я от народа посланный для того, чтобы хорошее между врагом сделать. А меня как такового больного, по моему этому выводу, что я такой нашелся помощник.              

    141. С врага сделать друга. У меня только было на это дело. Я только был этому всему инициатор. Но мне за это все приписали невменяемость, она меня окружила. Я с этим актом приехал в Ленинград. Меня сначала встретил врач Андрей Павлович Майер своего дела. Он меня принимал нее как закаленного человека, а как врага Советской власти. Я к Андрею Павловичу, как к близкому советскому врачу. Стал его просить, чтобы он на мне сперва изучил болезнь мою. Точно определил по моему поведению и обращению мое между всем больничным персоналом.

    142. Я был такой для него один, у кого, как не виновного во всем, проявилась просьба, чтобы кровь не бралась. Он мне много не говорил, а сказать сказал: «Ты знаешь, куда попал». Я знаю, что меня люди ученые не понимают, и не хотят мою деятельность понять. Я от этого невменяемого дела стою со своим телом очень далеко. Какой я невменяемый человек, если я внес такое предложение из своей такой работы, что нам, всему народу, надо Учителя для того, что он нас всех учил. Чтобы мы учились у него для того, чтобы обязательно в природе научиться так, как научился я, Иванов. Хорошо знаю, куда и за что попал. Только Андрей Павлович меня, как врага, понять.

    143. Ему надо кровь, он по крови определяет состояние. А тогда Сталин всех таких прибрал, особенно меня, у кого государственная безопасность раскрыла в процессе моей практической полезной работы людям. Я больным помогал. А акт, меня Введенский прибрал к рукам. Я говорю им, что это, что делаю, моя сторона белая. А они мне со своей стороны говорят: черная. Я практически рвусь к природе, а они меня считают: я больной. Я вижу их, но они мне не верят, и не хотят понимать, как мне хотелось. Я уже тогда об этом самом писал.     

    144. И пишу сейчас про природу, самое главное, про человека, его здоровье, жизнь. А как же я не буду про это писать, если это есть правда одна для всех. Я эти силы нашел в природе, раскрыл тайну, которая оказалась не в природе, а в самом себе, в человеке. Врачам надо человек больной. А такой, как я, им не надо. Они для этого выстроили больницу, которая держит у себя таких людей. А может по нездоровью хуже. 900 человек четырех этапов, где всего наберешься, жизни и смерти, без чего больница не бывает. Помню, сами больные окружали себя наблюдением через волчок.

    145. Мы лежали в первой наблюдательской, где диагноз проверялся. Я был меж ними одиннадцатый. А в правой стороне в углу лежал, его называли капитан служака. Он придумал по старинке воевать с нами. Ночью, когда больные спали, он поднимается, берет свой ботинок, и им от себя вправо одному сонному разбил лицо, и другому. Я эту картину в этом деле разгадал. Он нам всем поразбивает морды, а мы останемся без всякого наблюдения. У меня родилась сознательная самозащита обиженного человека. Я за ним гляжу, наблюдаю. День спит, а ночь воюет с людьми. На четвертом человеке я ему его аппетит согнал.           

    146. Он за свой ботинок, а я за свой. Он идет к больному, а я напротив его. Не для того, чтобы подраться, друг друга побить. Этого я не допускал у себя, я не из таких был, но предупредил. Я ему говорю: куда же ты лезешь? Он моего поступка послушался, и не стал больше делать этого. после чего этого капитана от нас убрали. Куда они его задели, я больше с ним не встречался. А нас всех по своим заслугам определили. Я попал к политическим  против политики, к таким людям. Сидели разные люди, но я их знание и умение сам себя показывать своей обходительностью не боялся. 

    147. А старался прослушать, что же он знает, и что он делал не в больнице, когда был на воле. Он был не таким человеком, как я сам себя тогда показывал. У меня были способности на все, у меня было действительное здоровье. Кому приходилось низко кланяться за это дело, которое я в природе сделал? Ему надо. А природе такой, как она была предо мною. Где бы я ни был, она со своими такими днями одно только самосохранение подсылала. Я на ногах тогда уже понял, что они у меня произвольные служат пользой. Я никогда никак не шел к врачу, за помощью не обращался, себе в этом считал унижением. Но разговор вел. Они думали на меня: это чумовое. Я иду в баню командою по несколько человек из 11 отделения.

    148. Старался всегда не задним, а передним. Любил и люблю быстро бегать, что мне в этом деле очень крепко помогало. Я был не задумчив. Посадили, но пусть посадили, только за что посадили. Мне поэтому никто не верил, что я такой. Из бани выходишь, у меня вся одежда летит вон, а я делаюсь в одном белье. Я до зимнего холода, хочется холод Ленинградский испытать. Я его там с большими и великими трудностями. Старался по снегу разутым пройтись. Это мой был для жизни дух. Меня окружали такие блюстители, которым я, кроме хорошего, ничего не учинял. Моя была на прогулке быстрота. Я любил пробежаться так пробежаться, что-либо такого сказать. Я ушел уже, говорят.

    149. У меня там моя мысль даром никогда не проходила. Я был предан одному – природе, вся моя была в этом мечта. Меня в этом никто из всех не мог по этой части переговорить. Я был один из всех огонь, из огней огонь. У меня где-то на этот счет брались слова. Я был всему делу противоположный. Я тогда не понимал, что с себя представляет для любого человека зависимость. Я так природу не знал, как приходится ее знать сейчас. У меня тогда кругозора не было. Я был бессилен с врагом бороться. Не знал, что делать, чтобы враг ко мне не проскальзывал и к другому человеку. Враг пока сам в природе через наше сделанное дело силен напасть на человека, и ему учинить недостаток. Я тогда с этим делом не разбирался. А сейчас в данное время идут по природе.

    150. Тогда они на месте не стояли, двигались. Годы росли и на мне, и также на других. Чтобы как другой человек свое имеющееся здоровье потерять, этого у меня и сейчас не случается. Тогда мне было полвека. Самое главное, я был человек. Не думал я про жизнь, про природу, чтобы с нею пришлось бороться так, как все люди борются. Я себя в этом деле отделил, и стал на арене не таким любителем в жизни. Я не любил неправду какую-либо на себя рассказывать. Моя душа и сердце – это природный дух, холод и жара, без которого я ни в коем случае не оставался и не останусь. Шел я впереди всех, и буду своим здоровьем идти. Для того это все делал, чтобы не сказали на мое тело, что оно не закаленное.

    151. У меня тело одно, оно всегда таким и будет. Ему сносу нигде не будет, оно делает. То, что сделал я, это для всех есть благо.

    Сам лежу в этом месте, а у самого лазит мысль по тем местам, куда я со своим телом старался попасть. И там на этом месте что-либо такое для всех окружающих, с кем я встречался, и с кем старался разговаривать о моем всем сделанном в природе. Я человеку любому, кто бы он ни был, с душою, с таким сердцем старался. Только то, что я смог сам встретиться. Не сам, а с нашей вселенной в атмосфере в природе с любыми чувствами встречался, встречаюсь, и буду таким встречаться на любом месте в природе. Я одно – в ней своим телом терплю и переживаю, как никогда никто.

    152.  День сегодня, скажем, меж нами ясный, хороший и теплый. А почему он должен на завтра сам себя изменить не в лучшую сторону, а в худшую. Ты же есть человек, кому эта климатическая погода своей слышимостью мешает. А чтобы она мне помешала, этого я перед собою такого случая не видал. Говорят обо мне люди разным языком, но чтобы точно знать обо мне, у них такое не складывалось. И никогда он сам о моем характере не узнает. Он меня знает, как человека такого. На нашей земле никогда такого сына природа не рождала, чтобы у него такие силы рождались, как они у меня представились. Я сейчас лежу в Ленинграде в такой больнице, в которой мог себя потерять моментально. Но я знал, и старался я побывать там, где не ступала еще нога человека.

    153. И сделать то, чего никто не смог сделать, я умею. А раз я умею, то тогда для всех все.

    Человек лежит дома в постели своей, мучится своим врагом, своей болезнью. А помочь никто не научился, чтобы его врага прогнать. Моя только способность, она прогоняла и прогоняет, и будет прогонять с колеи развитого  врага на любом человеке. А мы его за это держим. Природу не обманешь, она нас обманет. Не верите силам Иванова. Поверьте, это стихия правильная делается, у нее разрушительные части на земле. Это землетрясение делается из-за нашего незнания. Люба больная лежит, никто не может ее от этого врага. Мы с ним не можем в природе сделать. Откажитесь от этого дела.                      

    154. Мы с вами недаром песни поем разные, и создаем разного рода пляски. А как был между нами в природе враг. Он на мне недаром признан, и я лежу здесь правильно. Мои силы – это силы всего нашего народа. А у них нет того, что надо для нашей жизни. Мы ошиблись держать, и мы держим. Хотим на нем доказать, что он является враг всей нашей жизни. Он нам в природе не мешал и не мешает, наше не присваивает. А делает то, что надо. В холоде держать, как себя держит независимость. Она изыскала то, что будет надо для продолжения в жизни. Если нам природа эти качества откажет.

    155. А мы с вами должны их найти. Нам зависимость не дала ничего подобного, кроме только каждого человека заставила по природе искать для себя хорошего и теплого дня. И в нем одно время развязно пожить, да зародившимися плодами удовлетворяться. Это наше с вами желание и любовь свое употреблять то, что нам хочется. Свою потребность удовлетворить. Мы для этого живем, и делаем по природе свою зависимую разведку. Она нам открывает свой природный источник. Особенно нам дает наша земля. Мы знаем, что делать над нею. У нас для этого есть сделанная нами машина, поставленная на колеса. И заведен мотор, и оседлано человеком, чтобы ею делать то, что нам нужно.

    156. Ежечасно мы об этом деле должны знать, и не забывать про свою ежегодную подготовку. Мы своим умом от себя гоним время одно, а другое мы тянем, что нам дает прибыль. Мы этим временем интересуемся, с ним каждый раз встречаемся, и в нем мы без всякого труда не остаемся. А сколько нам в природе приходится за каждый день нового прихода. Мы стараемся в нем свой любимый труд заложить. Мы с вами для этого живем, для своего тела дело делаем в природе. Мы же в этом зависимые люди проиграли, все мы умерли. А вот чтобы жить, этого мы не завоевали. А дорога есть, по которой приходилось нам всем идти. Мы не хотим заразу удалять болезнь свою, то есть незнание наше, как будет надо встретить самое холодное и плохое.

    157. И к нам обращается Иванов. Уже 33 зима мною встречается. И проводил я их с хорошим переживанием. Идет зима последнего времени 1966 года. Начальные холодные дни, они будут в этом году в последних числах. Разгорится для человека зависимого эта холодная, в морозе, в снегу зима. Она мною никогда так не принималась, и не виделась таким человеком, кто не стал верить старому. От хорошего и теплого прибегал к холодному и плохому. Это делается им, независимым человеком. Он уже готовый встретиться со всеми зимними холодными, в снегу да морозе днями, какими бы они ни были в природе. Я, Иванов, готовый в любое время быть без всякой самозащиты, и ничем не удовлетворять тело.

    158. Без всякого жилого дома. Этого ни один зависимый человек не пытался попробовать, и сделать то, что сделал я эту зиму. В природе на земле между воздухом и водой живет два человека. Первый из них есть независимой стороны, а второй зависимой стороны, кому все люди подражают и живут вместе. Пока пользуются правами своими. Для них природа пока не опознана так, как приходится знать человеку. Без врага зависимый человек не остается. Как он прогрессировал меж человеком с внутри и внешности, так он и будет прогрессировать за счет своего незнания. Что будет делать в природе, чтобы не было между человеком врага.            

   159. Как он был у зависимого человека в природе, так он и остался. Никакая особенность в этом не помогла. А вот независимый человек, совсем другая и большая разница между ними. Зависимому человеку надо, а независимому не надо. У зависимого человека свое собственное, выбранное по любви своей, место. Для этого он его избирал, и на нем расположился, чтобы чего-либо из всего делать. А независимый человек этим даже не заинтересован. В природе захвачен своего имени идет день свой. Зависимый от него человек народился, чтобы на земле жить и пользоваться правами всеми. Пожил, полакомился, попробовал. Не получил в этом удачи – переходи на другое.

    160. А зачем так жить, как себя заставил второй человек, зависимый в природе. Кто не учился жить без кусочка земли. И без одного вдоха и выдоха воздуха. А водой, как чем-то, направо и налево разливается, моется и полощется. А сам боится оставаться без этого всего. Считает: если он не будет пользоваться этим всем, он себя в природе прежде времени потеряет. Для зависимого человека надо не одна земля, которую он к себе присвоил. И на ней, как собственности, стал все делать для того, чтобы в этом деле одно время пожить да подумать. А потом сделать у себя какую-либо цацку, ею попользоваться одно время. А потом и она свою форму меняет, и человек в этом деле меняется.

    161. Ему эта зависимость не помогла, а крепко помешала в природе так жить. Как она сама себя заставила человека своим неживым опутать. Человек таким не рождался, это он в процессе своей жизни заимел. Он не захотел дружить с природой. Сам себя укутал, схоронился в дом там свою тайну делать. А собаку, друга человеческого, оставил на дворе. Пусть она бережет меня в холоде и в голоде. Разве бы она с ним не согласилась вместе быть и на холоде, и в голоде, и в хорошем тепле. Но человек не захотел с нею дружить, не стал ей верить, ушел в свое сделанное. Не стал дружить, жить так, как требовала природа. Вместе вдвоем оставаться.

    162. При любых четырех сторонах пожить, как жила. День и ночь терпела без всякой своей собственнической самозащиты. И не имел у себя никакого запаса для удовлетворения. Кто это дело сделал? Сам зависимый человек. Я первый начальный раз в жизни пустил в ход свою разведку для изыскания на себе другого. Мне подсказала природа про этот небывалый в жизни случай, с чем человек заставил себя окружить. Уходить стал от природы, не стал верить другу по жизни своей собаке, которая со мною повстречалась. Я ее не видел в природе, она меня не видела. Но я шел своей дорогой по бездорожью, держался на север. А у самого родилась мысль просить природу, чтобы она мне в этом начальном деле что-либо с живого показала.

    163. Природа меня не оставила одного, чтобы я после такой просьбы остался один одинок. Она мне вдали далеко-далеко показала друга собаку. Зависимому человеку этого не видать. И он этого дела не удержался выпросить у природы. Чтобы она ему такой живой факт показала, надо было в природе заслужить. Как я независимый в природе вокруг такого пространства нахожусь в атмосфере. Меня люди зависимые мученики больные, забытые всеми, беспомощные в природе своим здоровьем жить. Я ночью пробирался, входил в природу независимо, искал что-либо в жизни в природе такое, чтобы в истории был живым фактом.

    164. Это было в Новочеркасске. Я от него ночью оторвался и сделался независимым человеком. я очутился под Грушевской станцией. А две молочницы на горбах несли по два ведра белого цвета молоко в город. солнышко только поднималось, и недалеко от них ехал командир кавалерист. Они когда меня такого узника. Меня не знали, а смех свой развили из-за меня, такого человека, кто ринулся в природу за их здоровьем. Его искать по природе. есть это уже в моих трудах написанное. Эта фраза включается для подтверждения одного человека и другого. Я шел, думал, а они несли и смеялись. Им было тяжело. А я через реку Тузловку перебрался, как будто по простланному ковру. Ни за что я не зацепился. На меня набросилась в эту минуту сейчас же после воды тумана густая струя.

    165. Я по нему шел наугад. Слышал голос человеческого языка, но не разбирался, что им было сказано. А птички жаворонки в высоте, они песни свои пели, меня в этом веселили. Я скоро от этого тумана избавился, меня осветило в эту минуту само солнышко. Где я очутился? Между рядочками на посеве пшеничного схода. А я шел в трусах. Думал, куда идти и зачем такому независимому человеку? Кому я буду надо? У меня было живое, только и надежное тело своего организма, кто разутый по бездорожью пробирался. И все думал, кто его встретит такого по виду всей жизни. Это шел, брался своей мыслью от Новочеркасска до Новошахтинска один, без кого-либо, кроме дня. Тихо кое-когда теплый ветер. Я пробирался вперед, ничего не видел. Только сказал свои слова, обратился к природе, чтобы природа мне, как таковому человеку, кто бросил позади всю свою зависимость.

    166. И с нею в степи шел. Хотелось увидеть по этой части своего друга. Мне природа и на это дело подослала. Я увидел, впереди по проселочной дороге от Персияновки на Родионовский район бежала серого цвета собака. Тоже она была независима от кого-либо. В это время я к ней, ее называю Мальчик. Он послушался, сейчас же остановился, и стал махать хвостом. Значит, по природе друг. У обоих никакого запаса не было. Была природа, нас подружила. Я к нему, он меня как Мальчик ждал. Я перед ним таким оказался в первый раз. Есть, с кем разговаривать, и что-либо такое делать. Мой в пути даденный природой друг собака Мальчик. Я без Мальчика никуда, а Мальчик без меня никуда.

    167. Я уже всем руковожу, Мальчик меня слушает. И туда он бежит, куда я его заставляю. Он с доброю душою это делает. Видит, что птичка с высоты спускается на землю, после своего высокого взлета хочет сесть. Я Мальчика посылаю туда, он к ней. Это наше было первое занятие. Мы с ним немало прошли с этим. А у меня где-то взялась такая мысль жалости. Я был голоден, сыт природой, и Мальчик тоже. Он не претендовал, чтобы я его кормил. Но я был перед ним человек, кто подумал это в степи сделать. А трактор зарычал, где-то взялся его моторный гул, и меня заставил туда обратить внимание. Что это такое? Трактор пахал землю под пар не с совхоза, а с военного. На тракторе сидел красноармеец, он им руководил. А возле этой пахоты недалеко показалась палатка.

    168. Я к ней, мое желание как тут ни выполнить. С этой палатки вышел лейтенант, офицер Красной армии. Я к нему со своим небывалым извинением. Ему про все свое в пути вкратце рассказал. Он мне охотно поверил, пошел в палатку, два куска хлеба вынес по просьбе моей, чтобы собаку покормить. Собака, не мы были двое. Это был мой в природе независимый дар. Я беру эти два куска, и отдаю их собаке, она с ними управилась моментально. Но после этого перестала мне верить, и не стала меня слушаться, осталась при палатке. Я ушел. А вы говорите, это не живой есть факт для этого дела. Я любил природу, но не любил того, что сделалось через нас двоих. Я подумал не то, что следовало.

    169. Поэтому мне, как независимому человеку, не требовалась в жизни никакая хорошая, теплая местность. Меня окружало, окружает, и будет всегда окружать холодное и плохое. Я и к этому всему приближаюсь. Я один такой, пока нет подражателя. Есть все люди, меня за это посчитали врагом. А я независимый самый первый тот человек, которому не было конца и края жизни. Я этим добром, этим временем и делом, как нуждается наш зависимый человек в природе. Ему надо в дороге палка, а мне, говорит независимый человек, она не надо. Я не вооружался, не вооружаюсь, чтобы нашего серенького пушистого зайца убивать. Я его видел, как он от меня такого, как я тогда был человек независимый, кто боялся сам зайца, как бы он на такого человека беззащитного не напал.

    170. И стал бы заяц своими прыжками…, некуда бы деваться. А зависимый человек на это дело вооружен, он камнем убьет, а ружьем тем более. Я зайчику, как независимый человек, вслед криком кричу: «Куда ты побежал, и зачем бежишь от меня, такого независимого человека?» Зависимый человек этого не скажет, чтобы таким  в природе с такой мыслью остаться. У зависимого человека таких сил не найдется, чтобы человеку больному каким-либо заболеванием. Человек, зависимый в природе, своим хорошим и теплым эту болезнь, этого врага развил. Он ничего такого не делал, как зависимый человек, чтобы у него не было врага. А то он делал, и хотел видеть у себя хорошее и теплое на себе из-за своего дела.

    171. Человек любой и каждый свое здоровье теряет в хорошем и теплом. Я независимый человек в природе, не такой, как вот все люди. Жарко от солнышка – он уже прокладывает свою разведку, ищет в природе выход, спасение за счет чего-то и кого-то. А я независимый, этим совсем не нуждаюсь. Пришло лето со своими днями разными, я их встречаю всех независимо. Приходит зима со своими холодами, с морозными снегами – я их встречаю и провожаю не так, как все зависимые люди. Хотят, чтобы зимние дни совсем не приходили. А если приходили, то не с такими холодами и не с такой пургой. Этого у себя даже в мысли не имела независимость. Он и к этому всему развитому холоду бегом бежит, да не таким одетым, как мы все.

    172. Он одетый по-своему. Если бы нам, мы бы без этого всего умерли. А он, как независимый человек, был, есть и будет между нами таким в природе. Мы, люди, с вами не сможем так жить, и так думать, как думает наш независимый человек. Это Иванов. Разве он думает один сам это место захватить в природе, что он делает сам. В этом деле он не хоронится, а приглашает всех. Это дело без всяких денег. Становись сбоку, если интересуешься моим, и начинай делать, чтобы ты сделался таким, как сделался я. Я болельщик один в природе о холоде, о самом плохом деле. Не одеваюсь, живым телом живу при любых обстоятельствах в природе.

    173. Я имею время жаркое июль, мои дни самые летние, в которых приходится моему телу печься в таком атмосферном явлении. Я эти дни не боюсь и не страшусь, что они меня так убьют, как убивают других людей. Они разве не захотели жить. Всем умершим людям крепко хотелось жить в природе не так, как они сами себя в этом деле заставили делать. А в деле сами они ошиблись. Им было не надо делать, но они испугались, что их, таких  маленьких не вооруженных, природа заберет и убьет. Нет, они не захотели так жить, как наш Иванов нас учит. Прежде чем человека родить, надо нам подумать, для чего ты его таким маленьким.

    174. И неумело его в природе воспитываешь. Ты мать, его родила, но не научила ты в природе, как будет надо, чтобы жить. Мы с вами научились еще с маленького умирать. Разве вам, как родителям, не хочется, чтобы ваше дитя свою жизнь в природе продолжало. Ты же родитель этому родному дитю, которого сумели своим делом сделать. Заложили зернышко для того, чтобы быть в природе человеком. Хоть трудно, но получились роды. Воздух помог с водою выбросить на нашу землю. Она приняла его и застали по ней ползать. Он всю свою жизнь продумал да проделал то, что было не надо. А он сначала думал, а потом делал. А в деле ему пришлось ошибиться и погибнуть на веки веков.

    175. Это не наше родительское зависимое и умершее явление на человеке. Вот учение и великий труд, созданный мною, Ивановым, на благо здоровья. Своим лично здоровьем, особенно молодым сердцем, буду я хвалиться на всю природную жизнь, которая делалась мною. И будет делаться в любое время, каждый час и минуту. В любое время ежегодным явлением для нас таких, как мы этакие зависимые люди, кто не доверяет этому делу. Особенно я этакий человек в этой природной жизни, которая будет делаться. Я собака та, которую люди невзлюбили. За умное, скромное животное. Я тоже животное, которое делает то, что всем вредно.

    176. Разве кто-либо из всех борцов и вояк захочет себя заставлять, чтобы так холод, зиму морозную встречать. Как я думаю. Это никогда никем не делалось в нашей земной природной, чтобы человек своим чистым телом воспринял ванну холодного вида. Да еще так думать, так делать без всякой еды. Я, Иванов, хочу основного не того, что мы с вами все делаем. Из этого всего мы получаем, это наша в природе такая тяжелая смерть. По моему, Иванова, делу, это Пробуждение своей мысли, которая вела меня с одного по пути тому, по которому приходится весь круглый год закаляться. Проходит анализ ежедневно, это самые лучшие чувства.                                                        

    177. Оно мне дает воспринимать ток, электричество и магнит. Одно самое пробуждающее явление, в котором приходится моему телу купаться. А когда ты, как человек, всегда в этом купаешься, то только делается телу всегда хорошо. А когда от этого дела хорошо, то что может быть от этого всего лучше. Я знаю, и в природе делаю то, что надо будет. Я жару воспринимаю, и холод так же само воспринимаю. От этого становится в жизни, лучше не может быть. Мы с вами все зависимые люди, боимся делать, что делает нам независимость. Она так не кушает, как мы все до одного пищу кушаем. Его в этом деле разгрузка.

    178. Разве нельзя будет нам всем этого попробовать.

    Мы встречаем каждый день разно. А к осени уже готовимся, одежда у нас делается потеплее да и получше. А осень, она не весна начальная к лету, которая создает проводником к теплому времени, к которому мы стараемся легко попасть. А осень сырая холодная, гонит всех со двора в дом. Люди привыкли сами себя от этого дела в теплых условиях, сделанные руками, хоронить. А как же мне эту штуку на себе испытывать. И делать для своего лично здоровья, которое будет надо для того, чтобы его в природе никогда никак не терять.

    179. А наоборот, его сохранять путем умения нашего. В этом деле, что мы сами делаем, мы всегда проигрываем. Что бы мы с вами ни делали, чего ни творили мы все время для этого, а сами в этом деле заболеваем и простуживаемся. Как же так получается, в моем теле никакого нет, чтобы была какая-либо разница между мною одним и всеми остальными людьми. Они тоже живут так же, как я живу. Только делаем мы между собой разно. Они без всякого такого оружия не пойдут в природу, и не станут терпеть так, как приходится терпеть Иванову. Он знает природу, и к ней со своим здоровьем готовится.             

    180. Разве можно будет любому и каждому человеку это делать, что делал все время Иванов. Он зимние дни встречал и провожал не так, как мы, все люди.

    Человек живет в природе хорошо. У него на это родилось умение это хорошее у себя сохранять. А раз у него проходит время хорошее в жизни, ему это дает природа, у него растет это хорошее. А раз хорошо, что может быть лучше для человека. А у него силы есть, и думает он в природе это дело развивать больше и лучше. Он так еще не пробовал жить хорошо, как он живет в данное время.

    181. Чтобы плохо, он таких дней у себя не встречал. Сам в природе все думает, и ежегодно прибыль новая и новая. Он этой прибылью хвалится перед всеми, говорит всем. Я в природе живу хорошо, можно сказать, лучше от всех. У меня сила – это ум мой. Что захочу сделать в природе, пока природа мне идет на мое все хорошее, прибавляет. Я еще живу, лучше не может быть. Все у меня есть. Каждый день встречаю и провожаю летом и зимою хорошо. У меня нет дня плохого.

    182. Все мои дни идут такие хорошие, как никогда. Я их встречаю и провожаю. И тот, кто возле меня, по-моему живет в моем, нельзя сказать, хозяйстве. Это хозяйство строится и делает все хорошее в природе всем. Все мы живем и удовлетворяемся хорошим. Как нам за это дело хорошее не благодарить этому человеку, кто это хорошее нашел и ввел в жизнь человека. А про плохое человек забыл, что оно есть в природе, и живет между людьми. Молчит, никому ничего не говорит. Все на земле в природе люди живут очень хорошо, и стараются еще лучше и умнее жить.

    183. Это все хорошее раскрыл нам в этом деле Ленин, один из всех теоретик. Так себя научил хорошо понимать народ, заставил своей силой отобрать у капиталистов, у буржуазии их хорошее. И это хорошее в природе стал всем делать. Хотел народу про это хорошее рассказать Ленин. А в этом народе в хорошем оказалось плохое. Каплан была чем-то плохим обижена этим хорошим. Взяла и это хорошее предупредила. В упор она стреляла у Ленина, чтобы этого хорошего не было на глазах у людей, кто в то время жил. Все слушали и делали хорошо по Ленинскому. Никто не скажет плохо, кроме одного Ленина. Это хорошее на человеке ранилось.

    184. В природе людьми делалось, человеком вводилось это хорошее. А природа имела силу у себя плохую этому хорошему помешать, что делали сами люди. Без тюрьмы они не оставались. В тюрьме сидел человек, и сидит с плохими мыслями к этому хорошему. Кто ввел это все человеку кандалы. Ленин про это хорошее стал рассказывать людям. А в людях родилось природой для этого хорошего, чем мы хвалились, плохое, и крепко. Не может быть от этого хуже. Никакое хорошее в этом деле не помогло. Умер этот человек, который хотел это хорошее между такими людьми удержать.

    185. Ленин свои силы, направленные в народ о хорошем, в природе не довел до самого хорошего, как он хотел, чтобы люди так хорошо жили. Как он людям свое хорошее всем не ввел. Нашлась плохая женщина, подстрелила. Мы с вами все хорошие люди, живем все хорошо. Но одного самого лучшего вожака в этом хорошем деле хорошие люди не уберегли. Наше хорошее хорошо не удержалось. Враг пролез в хорошего человека, у него отобрал его хорошие силы. И не дал дальше хорошему человеку, чтобы он хорошо жил, и учил хорошему всех. Враг оказался над хорошим сильнее, чем хорошее  на человеке, которое жило и делало хорошо.

    186. Ленин это хорошее взял на себя. Он не знал, что в природе живет сила плохой стороны, холодная совсем. Нехорошо было и Ленину, кто хоронился от плохого, как хороший человек, кто хотел сам жить хорошо, и учил своих близких хорошему. А в тюрьме держал чужих, в больницу отвозил стонать своих тех, кто в хорошей жизни не заслужили хорошее доверие в этом деле. На него напала плохая сторона болезнь, враг человеческий незнание. Так же, как Ленин, хороший человек в хорошей жизни свою жизнь закончил через плохих людей. Ленин об этих плохих людях знал, но не предостерегался от пули, она его убила. А Ленин хорошего не довел людям. Как он хотел, чтобы это хорошее не умирало, а жило. Ленин не знал природу, и не … делать то, чего надо.

    187. Чтобы человеку в природе жилось всегда хорошо. Ленин это хорошее в природе не искал. Он своими словами не доказал, и оружием не пострелял всех своих противостоящих врагов, которые тоже жили в природе хорошо. А сами у себя держали в руках это оружие и им убивали хорошего вожака. Хороший человек от такого покушения, как на него напало плохое, и не дало дальше хорошему этому пожить хорошо. Значит, природа у себя имеет две стороны в жизни. Есть одна сторона хорошая, а другая плохая. Для человека есть хорошее, это зависимость одна для всех. Мы с вами все жили, живем, и будем жить одно время зависимые в природе. Мы эту жизнь считаем хорошей. У нас ее пока никто не отберет.

    188. Мы это хорошее не умеем сохранять через наше с вами плохое. Что может быть для человека хуже нашей тюрьмы? А мы ее имеем через то, что нам мешает плохое. Мы человеку не сделали, чтобы было всем хорошо, как хотел Ленин. Что-то заставило человека этому хорошему не поверить, а взялся человек за плохое. И сел в тюрьму, стал работать в колонии, где труд не учтенный для человека, а насильственный. Мы же с вами хорошее продолжаем, ежедневно песни, пляски ведем. И слышим о хорошей жизни. А в плохой жизни лежат в койке больные, сидят в тюрьме преступники нашему хорошему. А природа сила, имеет стихию, она плохая, хуже не может быть.

    189. От хорошего получается плохое. Это наша незнаемая в хорошей жизни болезнь. Враг нашей хорошей жизни пока мешал, мешает, и будет мешать до тех пор, пока мы не возьмемся за плохое и холодное. И начнем его изучать так, как это будет нам требоваться. А мы для этого все живем хорошо, но вот когда на нас нападает на наши тела болезнь враг человеческой хорошей жизни рак, один из всех в природе враг. Ему не нашли люди хорошей и теплой стороны, чтобы от этого врага пришлось хорошему человеку в природе отбиться. Мы все хорошие люди, живем хорошо, а не научились хорошему средству, чтобы меж нами, всеми людьми хорошей и теплой стороны, помогли этому врагу от него избавиться.

    190. Не надо хвалиться, что мы хорошие люди, против врага вооружились, и ему дадим отпор. Хорошее и теплое как умирало, так умирает, и будет умирать до тех пор, пока не возьмутся люди за врага, и не дадут ему сокрушительный отпор. Это сделает все холодное и плохое. А хорошее и теплое – это зависимая умирающая жизнь, совсем плохая. А хорошая жизнь оказалась холодная, чем я, Иванов, и козыряю перед всеми, кто живет хорошо. Он умирает, я живу плохо, но живу от всех хорошо.

 

1966 года 9 июля

Иванов

Будет писаться дальше.

 

Набор – Ош. 2013.06.02. С копии оригинала. (1306).

 

    6607.09   Тематический указатель

Хорошее и плохое  1

Холодное и плохое  81

Враг болезнь  8, 47, 107

Юстиция  14, 15

Тюрьма  16

Помощь больному  17

Бог человек   25-30

Моя победа  33-35

Зависимость  35, 72

Нет тюрьмы и больницы, воспитание 39, 40

Природа  43, 47, 88

Независимость  70, 71, 106

Сердце  71, 72

Воспитание ч.  83, 84, 88

Здоровье  98, 171

Начало жизни  человека  104, 105

Зависимый и независимый ч.  105,106,156,159,171

Первый и второй чел.  107-119, 121

Рождение дитя зависим.  121-123, 134, 135, 174

Ленинградская больница 1951г.  124

Что надо делать  138

Из врага сделать друга, 1941г.  138-144

Учитель пишет  144

Учитель про себя  148, 149

Хорошее и теплое  171

Приглашает всех   172

Ленин и хорошее  183-185

Две стороны природы  187-190