Иванов П. К.

Два пути

 

1966.08.01

Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

    1. Так жить, как ты жила одно прекрасное время, не дышала, как это полагалось, и умерла. И умру обязательно при таком деле. Где бы ни была, чтобы я ни делала, все осталось сзади. Мы эту местность огородили собственностью, и ввели в этом месте дело. Делаем мы еще лучше, чтобы им воспользоваться. Я, говорит первая и начальная дорога, она у себя имеет все, что надо, и еще имеем нужное, но вот тайну мы не нашли. Мы в этом деле остались бедные люди за то, что не брались. А взялись, это наш с вами путь, один он есть между людьми и природой. Мы не стали пробовать по обоим путям проходить. Один путь хороший и теплый, в нем есть все. Мы делаем с него своими руками. Это все мы делаем для того. чтобы у нас было. Без этого всего мы не родились. И не будем в этом без всего жить. Нас заставила зависимость  на земле делать грядку, а изнутри тащим недра. А я-то такой путь в природе.

    2. От краю до самого краю лежу да гляжу, только сказать не скажу. Я бы людей предупредил своим понятием. Я же совсем не такой путь, как себя показал первый. У него таких манер нет, как есть они у меня. Я рожден в такое время, как это надо. Люди уже нажились и наделались. Они этим не остались довольные. Как был в природе между людьми недостаток свое незнание. Прогрессировал враг, и будет прогрессировать на нас за наше нехотение. Мы с вами не научились пробовать по другому пути, по тому пути, где очень плохо в природе и крепко холодно. Как бы мы ни прятались в нашу одежду, и как бы до тепла ни одевались, мы не остались этим довольные. Нас с вами за это природа не любит, и не хочет, чтобы в этом всем человек жил. Любыми средствами ему мешала за то, что он сам себя в природе вооружал. Природа мертвое гонит от себя.

   3. Нас всего два пути в природе. У всех людях зависимость в природе поддерживают, кроме одного. Все люди нашей земли нуждающиеся, в недостатке. Им надо одежда, пища и жилой дом. Да все оружие, принадлежащее ко всему имеющемуся богатству, с кем ученые люди не научились в прогрессе. С цветами да многими автомашинами тянут за собой магнитом ученые неученых своей войной, борьбой с природой. Люди искусственно – по природе, а природа людей будет стегать естественно. Природа – воздух, вода, земля – людьми употребляется. Оно жила, живет, и будет это все жить, также менять себя. Умирают, рождаются без конца и края. А на это все, сделанное людьми, объявил на себе другой путь независимость, с кем один человек Иванов Порфирий Корнеевич взялся практически доказать и природе, и людям.

    4. Тот будет в победе, кто заслужит своим поступком, у кого проявится сознательная любовь. А какая может быть перед всеми любовь, если каждый человек имеет у себя не малый, а большой аппетит для того, чтобы чего-либо покушать. Надо для этого что-либо сделать, потрудиться. А в труде, как на войне, так и природа живет с человеком. В природе, как в источнике, все у нее есть. Она у себя рождает ежеминутно время новое и небывалое человеку для жизни. Без одежды не проживешь, без пищи тоже, и без жилого дома никакой жизни. Так люди все зависимые разучились искать по природе жизнь в каком-либо деле. А в деле ошибся и погорел на веки веков, повстречался со смертью. Она за его фокусы не любит тело человека. В любое время нападает на тело, в нем начинает заводить маленькую язвочку болезнь, врага естественного. А раз напал враг, уже война меж человеком и природой.

    5. Человек зависимый от природы. Ему дай, он больше ничего не знает. Ежедневно хорошую одежду и пищу, и жилой дом. А это все дает природа. Дело человека – наука. Это бесконечное человеческое дело и учение. Учатся и учатся, и учатся. Этому всему конца не видать. Сегодня одно, а завтра другое и так далее и тому подобное. Так думалось и делалось в природе человеком за счет природы. Умирать не хотелось. Об этом и природа думала, и не хотела своими силами обижать за его ошибку. А взялась за другое, сменила путь для человеческой жизни. Зависимость приостановила, а ввела независимость. Смерть убрала на человеке, а жизнь дала через любовь к природе. До этого не любил природу, жил однобоко. Хорошее и теплое дай, а холодное и плохое не надо. А природа есть природа, тот же человек. Ему надо давно забросить старую зависимость, а взяться за новую независимость. Все дороги, то есть пути открыты для этого.

    6. Остается дело за людьми любовь в этом проявить. Дело не плохое, а хорошее любить природу, ею не нуждаться. У человека силы такие же самые, как и у природы. Не все время поедать, требовать от природы, быть у нее на иждивении. Надо и без этого пожить. Силы нам природа дает не искусственные, а естественные. Человек сделается во всем хозяин. Ему не будет никакой нужды, у него все есть. Его близкие родные друзья: воздух, вода и земля. Что нам создало все в жизни, то и умертвило. Это ее не любовь к нам, а большой каприз, никакой жалости. Мы не просим природу, а заставляем. Что лучше для человека, просить или заставлять? Вежливость, любовь любые капризы снимает с пути. Так и природа, ее не надо заставлять так, как мы ее все время заставляем, чтобы она давала. Сегодня надо, завтра тоже надо. Это не новенькая история, а старая, никуда не годная. Или природа от этого умрет, или человек. По всему этому человек умрет из-за своего незнания.

    7. Надо сменить свой прежний поток, а взяться за дело, чтобы делать и не нуждаться от природы милостыней. Когда она даст, ты проглотил или сносил, давай другое. А в природе не ежегодные есть для этого силы. Бывает, а потом исчезает из-за нашего незнания. Разве природа не мать наша, которую мы попросим, и скажем свои слова. Природа, дай мне жизнь и учение, чтобы научиться одному для всех иметь здоровье. Не такое, как оно было в войне, а с душой и сердцем. Не убивать так, как мы свое время гоним от себя. Что мы делаем. Хорошее, будь с нами, а плохое не надо. Этого хочет человек, но не природа. Она нам ежесекундно новое и новое. А мы как родились с вами, надели да наелись досыта, а в доме спали, пока концы не дали. Это не новое дело, а совсем старое и непригодное в жизни. А мы, все люди, это имеем. А вот Иванов нашел выход: без этого всего оставаться. Пришел день сегодня на арену. Ты не делай того, что делали все время. А делай то, что ты никогда не делал. Надо было одеваться – ты не одевайся. Надо будет кушать – ты не кушай.

    8. Надо жилой дом – ты уходи от него. Это будет твое завоевание в природе, независимо, естественно. Для человека это будет плюс, а не минус. Другому человеку надо будет знать, как первого начального человека, кто в этом деле начинал и делал то, чего не делают теперь. А мы с вами ушли от него, не захотели то делать и иметь. У человека первого не было того, что имеем сейчас. Боязни не имел, умирать не собирался. Ее как таковой на человеке не было, никакой болезни не существовало. И не мучился тяжело, этого не было. Мы его поступком не радовались, а уходили от него. Не стали считаться ни с чем. Человек первый имел лично свое тело, но мысль у него не была развита. Мы уходили от этого темного не начинающего дела, что он не делал и не думал у тогдашней жизни. Мы теперь не такие поделались. У нас день на носу приходил и уходил. Мы тогда совсем не понимали. А кто может сказать про прошлое, оно так не разговаривало. А чтобы сделать чего-либо, вроде за кого, мы этого не делали. Дороги в это самое время мы не имели. Был ли тогда такой прекрасный, как он кое-когда делается.

    9. Между нами все это делается. Такого отчаянного вооружения где ты тогда увидишь. Мы такую систему не проводили. Особенно на нас старость не распространялась. И никто друг с дружкой не сходился  и не жил. Это местность, которую люди присвоили и назвали моей. Даже собственность не процветала. И заходить некуда было. Подумай хорошенько об этом, скажи. Что было? Ничего мы не знаем. Сейчас мы прожили всякого рода поколения, про что нам история рассказывает. И кто это тогда, а не теперь, так премудро про это сказал. Разве он знал. Или кто может сказать из нас тогда, что мы с вами до того доживемся. У нас будет перед нами все. Но чтобы здоровье в жизни, такого не будет. Как народится в жизни такой человек с таким к нам всем понятием. Он совсем не будет таков, как мы с вами встречаем и провожаем. Нам будет хорошо от этого дела. У нас оружие огромное. Но чтобы мы с вами чего-либо сделали на вот том месте, где мы прожили, да просмотрели на нем такое солнышко. Мы видели, когда на это была утром возможность смотреть. Как было приятно, тихо, без всякого ветра.

    10. Мы друг с другом встречались. Признавали сами себя по нашей изложенной одежде. Даже имя тогда совсем не имели. Сейчас у нас какая свобода на нашей земле, и такую собственность на этом месте разводить. И до того мы с вами в природе дожились. Все хвалились и делали. Приходит к нам таким по своему порядку зима или лето. Он у нас не спрашивает ни у кого, когда ему приходить. Мы не ожидали, а знаем хорошо, круглый год с днями он имеет у себя 12 месяцев. Если бы мы с вами так жили в природе, и ничего не делали, у нас бы такого живого факта никогда перед нами не получилось. А то день бывает у недели первый, мы его как понедельник встретили. Воскресения прошло, а он тут как тут образовался. Как нам тяжело приходилось с ним, да еще в это время встречаться. Мы его не таким в той недели видели, а также проводили. Глянули бы вы раньше на эту пустынную небывалую в природе на этой земле местность. Она нас учила, как нам, всем людям, с людьми обходиться. Кто как сам себя поведет, и что он другому за это даст. Мы знаем хорошо нашу великую такую природу.

    11. Она без хорошего никогда нигде не оставалась на любом этом месте. Мы или вы, или кто-то, может, из других людей этого, что мы с вами хотели, он никогда бы так не согласился. И не стал с нами разговаривать, у кого тогда была его хватка. Он со своим умом думал очень крепко и много об этом деле. Стремился давно этой дорогой пройтись, но не подсказывало время. Обязательно что-то такое в жизни помешает. Сколько раз приходилось намеряться сделать совсем подготовишься и сделаешь хорошо. Но чтобы так получилось, как сначала думалось. Мы, все люди, прожившие свое время, этим никогда не окружались. Хочется, и хорошо хочется, ежедневно встретиться с природой так, чтобы другие люди этому поступку позавидовали. Раньше нечем было в жизни своей хвалиться. Человек такой сегодня что-либо скажет другому о небывало хорошем деле. А другой человек в это вовлечется. Ему тоже хочется таким сделаться. А знаете, сколько дней в году, они между нами проходят. Мы их всех пропустили, как будто их и не было. А в каждом пришедшем дне не разом все делалось, а все еле-еле двигалось. Но никогда не скажешь, что ты или я в этом деле удовлетворился. Это мы имеем, и будем всегда иметь.   

    12. Мы же такие люди, как все до одного, рождены природой. Наперед нам подсказано, как человеку надо в природе жить, чтобы не было в ней плохо. Наше место не такое, как ваше, расположено между атмосферой. У нас не так проходит начальный ручеек, с которого мы все пользуемся сами, и пользуются все наши селянские животные. Мы к этому делаем во дворе глубокие колодцы. Ищем для себя небывалые удобства. Наше дело было одно, да еще какое оно было в нашей замечательной семье. Другие люди, такие же самые, как и мы были, у нас учились. И спрашивали, как у старших. Бывало наш дедушка родной как начнет им про прошлое касаться. Нам с вами приходится вовлекаться, и ждать конца этого начального. Он говорит нам всем. Мы жили не так, как живете вы сейчас. У вас как на ниве расположен хлеб, которого мы с вами возделываем. Знаете, как хочется эту холодную зиму прогнать. Она, дети мои. Он обращается к нам всем, начинает правду резать. Как она холодная нам всем надоела. По ней только грачи по самой буре летают, и нападут на какой-либо сложенный стог соломы. Особенно у бедняка, он хорошо не выбил зернышка.

    13. А его эта птица находит, дерет своими когтями, они летят, кто его знает, куда. Разоритель в некоторых случаях. И бывает такая штука не зимой, а летом. Человек соберется со своими силами, подготовится, осенью вспашет свою пайку. А мы сами знаем хорошо и по времени, и по грунту, и по работе, и по желанию. Сердце подсказывает про такое дело, которое за много и много лет приходит. Ему надо очень крепко позавидовать. А вот такому делу, как оно проявило само себя. Я тоже давнишний мужик, занимаюсь земледелием, живу, можно сказать, землей. Пашу осенью, под зиму кладу пахоту. По-хозяйски все делаю с этой землей. А время не стоит, меняет само себя. Зиму встречаем со всем, чтобы было, что одеть до самого тепла, и наесться досыта. В хорошем условии в доме поспать, в чем вся жизнь проходит между людьми и природой. Но и это бывает, хоть не часто. Повстречаешь в году такое сделанное место. Ты вспахал землю, положил под снег ее, и сам все думал, что нам на ней посеять. И вот весна скоро убрала с земли снег, солнышко восстановилось, пахота просохла. Ты на нее со всей снастью приехал. Два дня по ней кружился, раскидал, как следует, руками зернышка. Три раза бороной волочил, и поперек тоже.                    

    14. Сделал, как пуховку. Но не знал про местность такую. Здесь живет земной слепец, порыл всю землю своим трудом, да наделал кучек земли. Очень крепко моему делу помешал. Все это делается человеком так круглый год. Надо знать, и крепко знать природу. Она же не одинаковая бывает. Хочет – дождя преподнесет, людям даст. Не захочет – хоть лоб разбей, молись, Бога проси. Дело в ней самой, какой день подскочит. А то бывает, и эта пшеница сама сопреет. Где возьмется дождик, как на грех, это зернышко…Особенно, дедушка говорит, не везет бедняку. У богатого много таких мест. Не пшеница, так ячмень, не ячмень, так рожь. А овес сеют позже всех, он родит сильно. Эта работа, как в карты садишься играть.

    Воспитание дитя у человека. Я рождаюсь, и рождаются все наши дети. Спросите у самих себя, для чего мы их родили? Ответ. Нас заставили условия. Мы с вами очутились в зависимой стороне. По всему нашему развитию, нам наша природа во всем не подчиняется. Но мы с вами говорим, заставляем ее, так она нам будет все давать.

    15. Мы даже у себя не спросили, как у человека, у отца своего родного дитя. Да даже сами не подумали и не сказали об этом деле. Рождать рождаем мы дитя, но не знаем, для чего. Одни говорят: надо нам всем рождать дитя. А другие отцы с матерями, они бы не рождали. Мы даже в этом деле не разбираемся, и не хотим сами просить природу, не хотим свое хорошее менять на наше плохое. Бежим от холодного к теплому. Думаем так. Если у нас с вами родилось дитя, мы его ласкаем, все ему возможности создаем. Нам хочется, и крепкое наше желание есть, перед нами всеми это дитя вырастет. Но беда наша всех: не знаем, как, чтобы оно жило свободно. Не лезло на рожон, а заслужило бы в природе большую славу, полюбило само себя. Перед встречающими, взрослее от тебя, головку свою низко клони и вежливость представляй. Эх и жизнь моя тяжелая для всех. Сердце свое закали и терпение заимей. Люди, гляньте на солнышко, вы увидите правду, свое выздоровление.

    16. Быть всегда Победителем природы и Учителем народа. Вот что мы должны сделать. По-новому и небывалому родить дитя и воспитать его. Чтобы он был таким дитем, не как мы хотим, чтобы наше дитя было от всех лучше красотой и умом. А природа хочет по-своему, по естественному воспитать, по независимому от нее. Эти же качества лежат, мы их не трогали в природе. Любовь проявить к  плохому. Ничто такое, сделанное руками, дитю не давать, и не приучать к зависимости.

    Как нас всех Иванов учит, чтобы мы закаливались, и вместе с природой рядышком шли. Энергично, без всякой боязни и удовлетворения. За счет того чувства, которое проходит между нами, всеми людьми, по природе. Оно не стоит одинаково на месте, так и жизнь. Маленького человека воспитывали по зависимому. Теперь надо молодого человека воспитывать так, как хочет сама природа – независимо от нее. Она родила Учителя, она показала путь. И научила, как надо будет сделать, чтобы от этого всего, сделанного человеком, не было вредно.

    17. Мы с вами ищем по природе, любыми средствами хотим воспользоваться здоровьем через хорошее и теплое проявление. А оно оказалось в плохом и холодном. Совсем не тот путь, по которому человек первый по земле шагал. И нашел в ней жизнь временного явления. Надо было родиться, но не воспитываться зависимо в природе. Наша большая в этом ошибка, что мы стали дитя учить этому. Это не природное, а наше, сделанное руками. И одели, и накормили, и спать уложили. Это не воспитание пробуждающее, а усталость утомительная, отмирание начала всей жизни. Мы с вами не хотели понимать, что это есть вся возможность в природе. Но мы не хотели менять свой проток, а он меж нами развит по природе неправильно. Мы в нем как таковые умираем. Какая мать со всеми свойствами богатая и обширная, но мы с вами не захотели жить по ее примеру. Она нас не учила одному, не подсказывала про это самое, за что мы с вами взялись. А мы с вами брались, беремся, и будем браться за природу, за ее качества, за хорошее и теплое.

    18. Наше дело одно – добиться от природы не плохого, а хорошего через не тепло, а через холод. Он играет роль большую в этом. Это такое дыхание между воздухом, водой и землей, что делается в жизни человека. Он хочет, а ему не дается. Такого в жизни не было, чтобы он отказался от зависимости. Вся жизнь в этом человеческая, в теплом и хорошем. А по Иванову определялся холод всему дело. Если Иванова, продлится жизнь в этом деле. А это будет, показало на факте. Всему миру стало известно, что тело Иванова в природе завоевало бессмертие. Умирать оно не будет, будет жить вечно. Зима – это нечто такое в жизни человека. Надо будет одеваться и кушать, да в доме пожить. А что из этого всего получается? Одно недомогание, человек теряет в этом деле здоровье свое. Не прогресс в этом, а регресс. Люди независимо в природе не жили, и не пробовали оставаться ими через свое незнание. Они думают: если будут зависимые от природы, для них будет все, им природа отдаст все. Она за это недолюбливает человека.

    19. И на его тело набрасывается, и не дает жизни через хорошее и теплое. Мы с вами все живем с зависимостью. А с независимостью живет один человек Иванов. Идет время небывало новое и другое холодное. А уходит от человека теплое. Мы его не держим, оно само бежит. А мы между этим временем живем, и думается, лучшего заиметь. Идут два человека по дороге. Каждый из них думает, как без другого обойтись, и нанести свое умение. Это все зависимое люди делали и делают. И будет делать нападающее лицо, оно никогда не бросит эту манеру. А независимость, у нее другое, знаешь свое хорошее не так. Рассказывай и учи, чтобы не было никому плохо. Не заставляй, а проси и умоляй. Эти силы у наших людей не происходили. А вот это тяжелое и непонятное терпение между собою в природе было. Их не отстранили, как какую-то в этом деле жизнь. Она было, люди ее проводили в своем большом не развитии.

    20. Если человеку сказали, теперь можно будет на это место вернуться. И делать то, что ты, родившийся в природе человек. Для тебя первый тот день, и те силы, которые были у тебя. Тогда начинай ими так овладевать. Как тебе приходилось сначала думать, в какие ты тогда попал условия. Небывало плохие и холодные. Науки никакой. Я родился ночью. Ничего мои глаза не видели от лампы пятидюймового керосинового огня. Я это увидел. Меня как живого руки человека подхватили, и стали меня удалять от плохого и холодного. Этого я не требовал от тех людей, от их рук, чтобы они меня в своих руках любили. Я им свое согласие в этом всем не давал. А слышать слышал их слова про мою родившуюся способность. Тогда время между людьми натянутое было. Дни свои приходили к концу. Зима на дворе делалась такой, за всю зиму такого снега не рождалось, с ветром, дул.

    21. Благодаря дню 20 февраля низкая температура, на счастье, исчезла. Я так никогда не собирался думать. А в природе такой интересной, про которую все люди говорили, один другому свои слова передавали. Это все делалось, как по телефону. О моем появлении люди узнали, сказали о том, что Матрена Корнея Нестеренкова в наше такое, живущее в недостатках, преподнесла. Священник единоверческой церкви дал этому вновь рожденному человеку в природе по святому словарю принадлежащее его имя Порфирий. Не какой-либо, а святой. Это имя прозвучало. По Библии было написано про него, сделанное в природе им. Его ученые признают сумасшедшим. А деревня наша, село Ореховка, все люди, живущие тогда и сейчас, молодежь называют мое появление к ним Паршек. Очень тяжелое имя звучало.

    22. Об этом всем люди говорили. Да и видели, как я, такой красавец, возрастал. Дни свои, присланные природой, ни одного так не пропустил, чтобы ничего не делать и не думать. Я все видел и слышал. Практически, можно сказать, не понимал, в этом деле ничего не знал, к чему эти люди мое тело так хранят, чтобы я жил. Они крепко тогда еще ошиблись своей наукой меня окружить. И с первого часа стали меня хорошим, теплым встречать и провожать. Никто из всех не мог предугадать и сказать, каким я буду после этого всего развития всей нашей зависимости. Она его встретила так же, как всех. Научила, как будет надо в природе жить, и вместе окружать себя. А бояться одного, всегда думать про болезнь. Про то незнание, которое было при тебе. Человек и сейчас в данное время ничего не знает, что делать будет надо, чтобы твоя болезнь упразднилась от твоего тела. А здоровье народилось, и жило без всякой помехи.  

    23. Надо будет сейчас в природе практически устно учиться. Как меня учила природа. Я ей очень крепко кланялся и просил ее силы, чтобы она мне дала жизнь мою и учение мое. Я об этом и пишу, говорю на русском языке. Не надо будет так нам жить, как живут все люди, верят своей неправде, которая нас окружила. Первая наша независимость, она меня продержала в моей жизни зависимо. 35 лет я прожил да продумал, да проделал то, что на весь мой организм влияло, то есть вредное. А вот не первая, а вторая совсем не такая в природе для человека дорога. Она никем не захвачена, как жила, и живет сейчас при таком времени. И будет она неумирающая, если мы, все люди, захотим видеть это, и признаем то, что нужно делать это реально. Мы в этом деле не будем заболевать и простуживаться, будем жить уверенно бессмертно.                                

    24. Это нам, всем людям, эту правду раскроет Иванов на теле своем. Весною, как тепло, мы в цветах днями, никакой радости не имеет. В природе не дни человеку помогают в его продолжении в жизни, а весь человек. Природа наша молодая, хорошая и теплая, лучше не может быть. Она любит и понимает с кругозором. Ее качества не боятся встречать утром и вечером. Она родитель дела человека, возможности опознать со всех сторон холодное и теплое. Теплое хорошее мы любим, плохое нет. Мы живем, мы в этом делаем, как какую-то ценность. Молодой этот человек, ему надо жизнь не такая, как она есть зависимая. Хочет сделаться холодной и плохой, это самое главное. Воздух, вода и земля – милые, дорогие друзья, вечно живущие без конца и края. Полезной стороны мы не знаем и делаем для природы хорошее.

    25. И за это хорошее мы в природе хорошим огорожены. Нас природа огородила холодным и плохим. Мы с вами полюбили этого больного, и калеку на ноги поставили, жизнь дали. Заставили по-новому жить, и пользоваться правами человеку в жизни, учиться по-новому. Все он делает для того, чтобы не болеть и не простуживаться. Жить надо умело по независимому за счет своих сил и воли. Чем болезнь развиваем, и упраздняем. Она исчезает путем своего здорового организма. Враг не распространяется. Мы все сделали на человеке любыми средствами, дали волю. Человек не простуживается и не болеет. А новая болезнь не прогрессирует, ибо такая наука естественная природная. Пугается и приближается к природе, воздуху, воде и земле. Самое главное, холодом, умом, которым управляем.

    26. Это ум человека, который все делает. Заглазно роется организм своим умом, которого пришлось пробудить. Он будет жить, процветать в природе так, как он не жил. Его природа заставила, он будет жить, и жить, и жить.

    1 августа. Болезнь меня встретила не по желанию моего здоровья. Я себя научил, как будет надо независимым человеком, который добился в труде своего дела. А меня за это люди бьют. Ученым я не понравился за то, что нашел в природе качества, и применил их на себе. Не болезнь как таковую снимать с больного. А мое, оно для того человека, кто ничем не болел. Он должен делать, что ему поможет от природы заслужить внимание. Человек практически завоюет для того, чтобы не болеть и не простуживаться, что и даст нам избавиться от нашего злейшего врага, который получит реальный отпор. Это сделает природа. Всему дело она.

    27. У нее воздух, вода и земля. Они давали жизни человека дорогу. В воде появился, с воздухом вытолкнут. По земле не сразу стал ползать в этих людях для того, чтобы найти для себя чего-нибудь, воспользоваться. На родителях лежит вина. Его никто не заставлял, чтобы это делать. Он начал искать тайну. Он ее не нашел, а нашел для себя злейшего врага, то есть болезнь за то, чтобы он этого не делал, и не думал с природой воевать. Его природа родила для жизни независимой. Он родился не для смерти. Кому хочется пожить да поделать, богатством окружить себя, а потом умереть. Он бы не рождался. Чего хотел, то получил. Смерть то, чего мы не хотели, а между нами получилось в природе. С первого дня, с первого часа его тело стало бояться. Он нашел хорошее и теплое, им окружил себя одно время. А другое где делось холодное и плохое.

    28. Вся человеческая жизнь, которую оставили позади, а взяли и пошли с зависимостью, которая заставила трудиться и что-либо хорошенького сделать. Это для человека нехорошая сторона, она силы человека истрепывает, не дает жизни. Мышца устает, но не пробуждается. Мы когда-то этого не имели, жили без вещей, нам они не нужны, мы без них обходились, ничего вредного для природы. Не делали хорошее, делали плохое. И всегда меняли, себя то в холодном, то в теплом. Разницы никакой не было. Тело жило, не развивалось. Человек, как клетка, не искал в природе тайну. Она была в самом человеке. Он верил своим силам, надеялся на них, ими хвалился. До того времени хвалился, пока не разделился и не стал этого делать. Взял да отступил, не стал с кругозором заниматься, а пошел из-за этого всего к хорошему.                      

    29. Природа не возразила допустить, как экспериментальную работу. Что получится в этом деле, мы, сами люди, все разумеем. Нас природа заставит, мы для нее не радость делаем, а слезы. Мы не заслуженные, во всем убиваем. Сырье переделываем, и хотим свое хорошее сделать и хвалиться. Чем? Да искусством, которое не заслужило никакого внимания. Ей это не по душе и не по сердцу, а по ненормальному. Он искал лучшее, а ему природа не дала. А подослала сначала болезнь, помучила и умертвила. Ну как, по вашему мнению, хорошо или тепло с человеком повстречалось? Неправда влезла в не свои дела, и нашего человека валяет. Надо бы жить, да жить, а у нас сил не хватает. Поодиночке расползлись, и поделались маленькими и большими королями. У нас была и есть семейная индивидуальная потребность и приобретение. Экономика разрастающаяся, она это … Сколько ни живи хорошо, надо когда-то сдаваться. У зависимости такое право.

    30. И путь такой человеческий неправильный. Что значит, надо родиться, а потом попасть в плен, и мучиться до тех пор, пока к тебе твой предназначенный день или ночь придет, и с собой заберет. Уже ты не возвращаешься обратно, вечно в прахе лежишь. Это плохое и холодное мы с вами в процессе сделали. Будьте добры, получите ваши заслуги. Не захотели беречь природу, пошли фронтом наступать. Оружие для этого сделали, оно человеку не помогает, чтобы через него везде и всюду было хорошо. А заставлять заставляет о времени думать, и ждать его, и готовиться. Это большое дело урожай получить. Так это силы у себя не заимеешь, только через хорошую прибыль. А в прибыли жизнерадостное животное, и выращивание всякого рода зерна, и овощей с фруктами, чем мы, все люди, разбогатели экономически. Так чтобы даром от экономики получить средства, мы не к этому себя привели.

    31. У нас с вами ученые и воины. Пока у них сила, чтобы людей заставлять, и их делать не одними. Как у нас силы кадров развиваются, они планомерно занимают свое предназначенное место. Он есть хозяин этого дела, а мы все создатели этого добра. Но чтобы удовлетворяться, ученые имеют свой учет, надо или не надо. Об одном речь не идет, и оно в людях никогда не процветало. Богатое имеющее лицо в этом деле всегда радуется. А сама природа не допускала, чтобы он сверх (не)естественно радовался. Этого природа не допустит, она с вами с первых дней первого начала. У нас в нашем  таком времени нашего государства люди свое принадлежащее место. Он его даром никогда не оставит. Это его от утра и до самого вечера индивидуальная по своей специальности жизнь, ежедневно так, как всегда, у него проходило. 

    32. Оно проходит меж собою и природою одинаково. Мы на фронт каждого человека посылаем. Ты сегодня выезжаешь в поля для того дела, чтобы своим предназначенным оружием, которое ты оседлал умело, стал эту местность возделывать. Это автор хочет хвалиться нашим главным в нашем народе хлеборобом. Он у нас тракторист, он у нас и простого колхозника может заменить. У нас не такая у всех мысль и цель, которую человек имеет. Эта специальность дается. Семь классов закончил, будь добрый, давай согласие, если роста заслуживаешь. На это школа, которая выпускает трактористом. Он делается своей работы специалист. Как ему хочется другой специальности, которую можно приобретать своим практическим и умственным трудом. Человек свое все имеющееся в жизни завоевывает, лишь бы только работал и учился.

    33. А там вам не приходится в своей жизни встречаться с природой да с нашими руководителями, кто смог любого человека сделать ученым, если только он захочет. Но тому человеку, которому пришлось за свою жизнь увидеть свое желание и большую любовь учиться, а условия не позволяли, были большие трудности. А в трудностях явилась охота учиться. А на что приходилось учиться и как, и где? И зачем, если у нас всех одно направление в своем деле друг от друга уходить. А чтобы человек к человеку со своим знанием, как любимым другом, близко стал. И не таил, а рассказывал про то, что предвиделось дальше в этом. Чтобы об этом деле знал сам изобретатель и знал человек. Такие мысли ни у одного человека не проявлялись, чтобы он свое найденное и полезное богатство так, без всяких вознаграждений остался. Мы сами люди этого не позволили, чтобы нашему человеку, кто в обществе сделал хорошее дело.

    34. Люди этого человека поднимают на высоту, и его держат как ученого человека и в заслугах. Человек усидчиво умственно добивался от природы, сделал и внес предложение. Ему это одному далось. Как это он нам расскажет, и будет нас всех заинтересовано учить. А сам будет получать не как ученик, а как преподаватель, учитель. В природе много новшеств появлялось, и много еще не открыто. Таких, как сейчас себя заставил быть независимым человеком, закаленным в тренировке. Сам сделал, не простуживается и не болеет, что каждому человеку надо. Разве это внесенное Ивановым предложение умом не понятное. Само дело показывает, что человеку от этого дела, что он делает, хорошо. Он им хвалится. Круглый год не одевает на свое тело разного вида одежду, она ему не потребуется ни летом, ни зимой. А пища.

    35. Каждый день кушали по три раза. А надо человеку бросить, совсем не кушать. И на это все имеются в природе качества, их можно будет уловить и заиметь. Богатств очень много лежит для того, чтобы богатеть. Их надо отыскивать, и ими умело воспользоваться для того, чтобы получилась польза для здоровья. Поэтому и ищется в природе другой путь. Он не нуждается жилым домом. А человек должен спуститься в воду для того, чтобы там энергично открыть человеку жизнь. Какими путями, очень просто и ясно. С бережка да неотрывно от воздуха с земли в воду. Если только человек сам себя к этому эксперименту подготовил, по второму пути встретится с водой. У него дружба, любовь на это лежит для того, чтобы не бояться своим телом никакого теплого, никакого холодного.

    36. В воздухе мы имеем два варианта: теплое, хорошее и холодное, плохое. А в воде нет нашего дома, не дверей, чтобы в комнату заходить. И там по человеческому, по зависимому, как это делается в любом доме на своем месте. В воде этого добра, что заимели у себя, как какая-то госпожа распорядительница своего добра на земле. Это только люди в это вовлеклись, заставили сами все сделать. Живой факт между ними и природой получился. Если бы природа не давала свое имеющееся то, что надо человеку, он бы к ней и не полез. А то он природу с конца опознал. И к ней со своей мыслью приготовился. Для того он родился, чтобы мы знали, что завтра будем делать. А в воде этого станка не поставишь. И не будешь ждать, какой предмет. Там, где человек все свое время небывало. А сейчас я, Иванов, испытатель своего здоровья, не побоялся встретиться с Черноморской волной восьми балов.

     37. Я и это пережил, а дождался, и встретился со спокойной тишиной. Она меня встретила, пожалела мою смелость, и пошла навстречу, допустила к себе мое испытательное в этом деле тело. Мы с вами, все люди, прожившие на этом свете, про это дело не слышали, что можно легко завоевывать атмосферу, воду. Это любительское. Надо в этом нервы. Не бойся себя посылать, как тело. А знай, тело – не пузырь с воздухом, а живыми порами. Умеешь держать у себя воздух внутри – шагай по воде. Сначала по щиколотку, а потом по колени, по пояс, по груди, с головой. Тут потребуется регулировка вместе с воздухом. Я не буду говорить о ком-то, а скажу про себя. Это было в Туапсе. При шторме столбы телеграфные падали. Я пробрался 27 ноября. Нельзя было у кого-либо спросить. Где подевались летней поры люди, которые лежали на пляжах.

    38. Уехали на север. Здесь по холоду неприятно было, на таких камнях лежать дюже тяжело. Я это делал не для чемпиона.

    Едут по железной дороге наши люди один с другим, и вспомнили про природу, про всю жизнь человеческую. Они рассуждают в своем занятом купе. Люди как будто свои по жизни. А вот по материальности у них меж собою великая разница. Один другого человека своим знанием догоняет, перегоняет, и сзади оставляет. Как тяжело смотреть со стороны на эту всю историю. И с нашим народом ничего не сделаешь. Говорят так другие люди. Этот человек много учился, знает очень много, умный между нами. Но вот наш маленький родившийся человек для жизни никем не взят, кроме матери родной. Она его родила, да не одного, она родила троих, а то четырех. А чтобы была такая возможность, она бы делала так, как сделали по семнадцать родов.

    39. Ни один не умер, и не абортировала. Для матери нелегко было их растить. Но вот у нас в общественности нет никакой сознательности такой, которая должна быть у каждого человека. У нас пока экономика между собой, она не у всей одинакова. Видно из всего по местности твоей временной жизни. Ты сам в этом всем виновен. Разве тебе, такому умному человеку, не доходит, что твоему близкому другу не так легко живется, как тебе? Он гонится за тобою, все силы кладет на фронте, но у него никак не получается, рвется. Эта тонкая нитка не снуется. Ему очень тяжело в своем недостатке окружать себя. Вы знаете человека у нас между нами имеющими. Когда он видит перед собою человека такого, у кого есть то, чего нет у тебя, какое еще хуже переживание. 

    40. А вот без самого этого человека, кто эти способности имеет. Дело за ним самим, у него силы эти все, которыми можно воспользоваться. Но тут что-то есть какое-то другое. Земля лежит черноземная, сколько хочешь ее, вся она нам дает из-за хорошего ухода большой урожай. Мы сами получаем ежегодно этот урожай. Мы для этого приложили свои руки, свой ум сосредоточили на этот счет. Пришел на борьбу трактор, машина, она свои силы нам показала. Мы умеем цеплять всякого рода прицеп. Нам на этом месте приходится из-за нашего труда богатеть. У меня для этого дела имеется здоровье, я его храню, оно надо на этом тракторе. Я на нем не катался без дела, но есть у меня мой возложенный такой труд. Как легко делается, когда тебе ничего не мешает, все в порядке есть.                                             

    41. Эти люди, которые не молчат об этом, у них что-то не так, какая-то между собою непонятная вещь. Об этом тракторе уже давно так радостно по-новому писали, когда мы сделали его. Он у нас есть. Да еще не одна марка, разные трактора есть специальные, как люди физического труда. Ему одно, взялся работать – не говори плохо. А у трактора тоже сила расходуется, изнашивается деталь из-за нашего умения. Мы это построили, мы ее износили. Всему дело мы, между нами эта работа проходит, и будет проходить. Ведь наши тела живые, и поделенные в природе пополам. Нам хорошая сторона, как источник, будет везде на любом месте надо, без чего мы не научились жить. Так человек на месте никогда не сидел. Особенно весною при таком хорошем, теплом солнечном дне, когда букашка, и та подняла сама себя, и мушка полетела. 

    42. А человек не птица, за счет другого времени проводит свои неприбыльные зимние дни. Их бы было нельзя провожать. Как мы научились зимою за счет летнего времени себя сохранять. Для этого у нас строится амбар общего типа, куда хороший хозяин насыпает зерна. И там его, как собственность своего добра, под замком хранит. Он это делает для себя и для другого человека, в случае какого-либо в природе недорода. А он ежегодно не бывает, техника на этот счет дюже плохая. Мы бедные  люди, знаем хорошо богатого сильного человека, у которого есть для нашего спасения это зернышко. Оно нас обязало, что в случае не управимся, мы этому хозяину должны делать, да помогать ему своим трудом. Ему было легко и хорошо, но нам было очень тяжело и плохо. Мало он нам за это все выделял, греб больше для себя. А что с этого получилось нам и ему?

    43. Мы получили все одно – свои силы потеряли в природе. Он и мы за это сделанное как никогда умерли. Что их заставило это все делать? Незнание. Надо было ничего не делать. По независимому пожить мы не захотели, а взялись за свою зависимую смерть. Ее как таковой между собою, людьми и природой, никогда не было, она не существовала. А сейчас за наш весь такой нехороший в природе поступок разрешилось самой природой естественно ввести в тело человека. Мы стали умирать из-за наших дел, что мы стали делать. И с этого дела что получать? Нашу усталость, а потом болезнь. Человек сам этого добился в природе. Его не за хорошее сделанное что-нибудь стеганула. А раз язвочка напала, уже влияние. А раз для человека другое стало, у него мысль не такая, как она была. Хорошо приятно было жить. А когда заболел, плохо стало жить.

    44. К чему человек привел? К одному – надо умирать.

    А вот между нами родился человек в природе не такой, как все. То не думает, что все думают. И не делает того, что все люди сделали. У него родилось свое природное соображение. Он в одежде не ходит, с нами по этой части поделился, и не захотел больше надевать. Признал все наше делающееся ошибкой. Если бы ее не было у нас, мы бы с вами живые были. А то нас с вами вовлекла природа, дала нам разум против нее вооружаться. И быть крепко вооруженными для того, чтобы легко, хорошо и тепло было. Мы это сделали, и получили не хорошее, а плохое и холодное – смерть. К этому идея Иванова не ведет, и не приведет она, если мы будем дышать по Иванову. Это второй небывалый путь, он ведет нас к жизни, но не к смерти. Тогда, когда мы признаем дела все Иванова, и поддержим практически.                   

    45. Я в кармане своем не ношу яблоко, и не хочу, чтобы его кто-либо из нуждающихся брал. Как была неправда в природе, она и осталась неправда. Хорошо тогда, когда мама кормила молоком. А когда маме пришлось сдаться, то было очень нехорошо всем окружающим. Ведь через нас она умерла, мы, ее зависимые люди, заставили свои силы потерять. А вот такого человека между собой и природой не родили. И не происходило в процессе всего этого, чтобы такой человек пришел нам на смену для того, чтобы никакой мамы никакое дитя не умирало. Надо нам в этом духе воспитываться. У нас родился на человеке совсем другой путь. Мы им окружили себя, но не хотим удовлетворяться так, как закалился Иванов со своим здоровьем. Всегда у него внутри здоровый дух, что и дает человеку жизнь не такую, как мы ее имеем. Как чуть что такое, уже сгорели.

    46. Надо от этого отказаться, а взяться за дело Учителя. Про полезную историю, про то, чтобы попасть за это дело в тюрьму. Чтобы проанализировать, кто там, и за что сидел. А в больницу специальную ложатся люди. Так же само надо знать, за что его сюда положили. Такого не клали, чтобы закалялся в тренировке. В жизни новому человеку ворота открыть, и свобода к жизни. Самому от этого всего избавиться, да оттуда освободить мученика. Неужели мы с вами не сможем понять, что мы своим законом держим в условиях человека. А что, если это будет правда. На мою долю пало занять место, за это дело быть Богом земли. То человеку зависимому сделать, чтобы он знал, есть ли он, или его нет. Если нет, то тогда мои силы упразднятся, и не будет их совсем. Природа захотела, чтобы был Бог. Я, по всему выводу, и всего дело.       

    47. Мне приходится такая чара, такое дело делать в природе одному, как небывалому человеку, который не хочет делать то, что делаю все. И они так хорошо думают встретиться с холодными зимними в снегу днями. Их будут встречать люди все, наевшись и одевшись, в живом доме в обстановке. Это люди зависимые встречали. Всю весну протопали и готовились, да делали то, что требовалось для каждого в отдельности. Человек делал, у него получалось живым фактом в природе. Разве нам не известна картина, которую делал человек всю весну. Заложили в землю зернышко, и все время на рост его смотрели, чтобы он рос, как какая-то в стеблях гуща. Она давала вид для того, чтобы эта вся массивность сделала хороший урожай. 

    48. А в урожае лежит все богатство, он у нас так без труда не делается, и ничего не сделается. На все надо будет подготовленная техника, машина, а ей люди с понятием для того, чтобы урожай за короткое время убрать. На что и потребовались в природе дни золотые все это убрать. А независимости ничего этого не потребовалось, никакая другая особенность. Для нее надо природа, чтобы от нее человеку ни одному не уходить, и быть вместе ближе к ней со своим телом. Мы, все люди, со своим техническим развитием. Мы эти холодные, для нас не пригодные совсем. А кому мы их наделим, если они идут по порядку. Лето не стоит на одном месте, и не ждет нас со своими пришедшими силами. У людей свои силы воспринимать хорошие и теплые качества. А зима сама не спрашивает ни у кого.

    49. А нужна другая, не такая атмосфера, как она была. Сейчас свой утренний заморозок на землю кладет. Мы уже без сапога не остаемся, и без теплой одежды никуда.

    Мы с тобою вдвоем вместе сидим и разговариваем, про то же самое продолжаем. Почему это так получается между нами, всеми людьми? Мы, люди, одной формы, одинаково фасон подбираешь, свое прекрасное. Где родился на месте? Хорошо знаю, свое детство шалил. Для меня был каждый день, я его встречал. У меня было достаточно в теле здоровья, со своими ровесниками мне приходилось не считаться. А вот когда себя начнет менять, свои условия, природа. День у день никогда не бывает одинаково. А мы как подрастающие ребята, нас считали уже парнями.

    50. У кого была хорошая чистенькая одежда, он ее надевал. Хоть у одного она была, показывала сама себя нам многим без одежды. Кто как был одет, а кто-то оставался полураздет. Делать с природою, ничего не приходилось делать. Дни ее расставлены, один за другим идут такие. Как она захотела, такой день для нас, пацанов, и прислала. Взяла такой в жизни своей подослала, чтобы мы со своей материальностью ни в каком месте никогда не делились. А то игра одно, и время нехорошее приходит. А у нас свои собственные дома, там наши мамы, они думают, чем сегодня покормить свое родное дитя. А он там с ребятами вовлекся в игру, ему не надо кушанье. Это дело не убежит, так я подумал сам себе. Мне хорошо, у меня есть, чего покушать. А вот другому надо подумать, хлеб один, да и тот черствый. Лучше на белом свете не жить.

    51. И не встречаться с ребятами, и не быть вместе. У одного есть, а у меня нет. И задумаешься, возьмешь и скажешь свои слова другому малышу, чтобы он в этом деле понимал. Это время наше не все. Мы только сами взялись, и делаем детскую игру. Нас с вами всех разгонит наша зависимость. Может, не забыл, а время поднимает, дает каждому человеку свой разум, определенное место. Кто как пристроился, и как ему помогли в жизни разобраться и понимать природу. У нее для человека два пути. В одном и в другом человеку нельзя жить, а надо выбрать, и им идти прямо. Я понял ее, она подходящая мне давать, чтобы на меня чего-либо одевать, и что-либо хорошего покушать, да в доме поважничать. Моя работа не такая плохая, а хорошая. Не всем она такая попадется. А есть такие в природе дни, а тут труд нелегкий, для моей жизни тяжело. А уйти куда сможешь, если твоя доля выпала на этом месте встретиться.            

    52. В жизни не думалось, а пришлось одному такому сделаться между всеми зависимыми независимым в природе, закаленным человеком, у кого родятся силы для того, чтобы ими хвалиться. Видно из всех нас, мы одетые и обутые, как и все остальные люди, которых можно видеть на любом и каждом человеке. Мы, как и все, в обществе живем, и боремся с природой, и воюем с нею для того, чтобы она нам давала возможность жить, и то в течение этого времени делать. Мы с вами научились встречать, особенно для себя лично, для своего тела. Надо бы этого не делать, что день пришедший нашего брата заставил. Ему это не мода оставаться без всего. Не будешь ничего не делать – тебя твои близкие люди не примут за стол этого места садиться, чтобы его занять, и в нем приготовленное нами все употреблять. Это делается только между природой и трудящими. Им природа свое имеющееся отдает.

    53. У нас время не стоит, движется, показывает, что надо делать. Наше дело одно – занимай место свое, и выбирай ложку побольше, да надейся на свою внутренность. Это люди делали, и будут делать своим умением. У них одно, чтобы взять в природе. Мы с вами не учились этому. Нам природа показала первую дорогу, по которой все время человек шагал, и приглядывался к жизни не плохой, а хорошей. Всегда к этому он льнул. У него одно получалось – прибыль. А в прибыли какое-либо дело, чтобы чего-либо делать. А в деле каком-либо, говорят, человек обогатился. У него есть не то, что имеют все. Он этим не нуждается, и не хочет с нами вместе по одной дороге идти. Если надо по его богатству, он сможет от нас уйти. Но у него сил не найдется без всех нас, людей, оставаться. Ему надо люди для того, чтобы их всех оставлять позади. Мы такого человека не видели.

    54. Ему, как какому-то счастливчику, как по речке плыло, так и ему в его хозяйство. Он был на всю местность один со своей экономикой. Но чтобы он в этом всем себя уберег, этого мы от него не дождались. Он когда потерял свои силы, свое в этом здоровье, его из всех никто не похвалил, что он был такой. А сказали, как и всем людям: он был, а теперь не стало, умер, нет. Это делалось, и делается в данное время перед всеми нами такими, стоящими в природе и ждущими своего дня. А он где-то был, и он есть в природе. Мы с вами готовились встретиться с ним со своими силами, перед ними хвалиться. Особенно мы, все люди, одеваемся, и один от другого бежим, не хотим оставаться в одежде да форме так, как все. А пища вкусная, сладкая. Человек это делал, а потом в этом всем потерял здоровье, как и все зависимые воюющие люди. Их она заставила делать для того, чтобы он в этом деле погиб.

    55. Мы, все люди, расползлись, и все свои силы направили. Всю свою технику на колеса поставили, и мотор завели. Человек все это оседлал, и создает все то, что делается человеком. Одного нет – личного здоровья, чтобы его больше не терять. Этого мы с вами не добились в природе, нам природа не дает. У нас большое бессилие есть в этом деле. Как чуть что такое, уже парень погорел, у него какая-то окружила болезнь. Он попался или за какие-то проделки хулиганские, или за физический упадок в природе. А за это ученые люди себя окружили воинским вооружением. На них большая надежда, они помогают созданному закону, который людьми вводится и за твое, сделанное человеком. Он хорошего хотел, а попал на плохое. Людям надо по земле слать ковер.

    Наука это самая одна из всех небывалая по моему жить, и учиться у меня, как у Учителя. По новому  партизанскому.

    56. Учиться надо бросать свои все в природе дни встречать, ими пользовались, как и всегда. А мы теперь этого не будем делать. У нас руки сменятся, от этого всего себе откажут, не будут делать, что делали люди все. Они себе ежедневно думали, гадали. У них в своей жизни ничего такого интересного не получилось. Один единственный перед всеми проигрыш. Человек в природе никогда не завоевывал своего имеющегося в жизни. Он хотел, и крепко ему хотелось жизни. Ни один человек не хотел умирать. А сам брался за то, за что не следует, и в этом всем горел. Он вооружался, хотел быть в природе от всех людей умнее. Ему хотелось других людей этому делу учить. А у него свое учение пополам рвалось и ученики. Один за это брался, у него получалось, он учился, становился ученым, в природе перегонял других. Сам садился на предназначенное место, и им распоряжался, как хозяин, или, можно сказать, король.                 

    57. Это все сделала человека наука, она учит этому. А независимость – другой совсем путь. Она так, как зависимость, и не бралась учиться знать то, чего не следует. Что с этого всего. Мы в этом деле только можем от своего близкого друга уйти, и сделаться умным человеком. Что ты в этом выигрываешь. Не надо бы этого делать. А у тебя на это дело родилось умение своего друга по жизни заставлять. Ему эта постановка не по душе, но введено в этом деле. Я ученый человек, а ты не учился – большая меж собою разница. Уже для тебя от общества доверие, и содержание не такое, как незнающему человеку, кто не захотел учиться. Он перед всеми оказался лентяй, не захотел учиться по этому времени. Он делал для себя неприятность. А кроме физического труда, ему больше ничего не доверялось.

    58. А вот сама жизнь в теле человека прогрессировала за счет физического здоровья. Человек пользовался не совсем природой. У нее все ее качества для того, чтобы легко пришлось дыхнуть. Человек ничего такого не делал, чтобы ему было от этого дела хорошо и тепло. У человека силы вырабатывались в природе свои индивидуальные и искусственно выработанные. Мы с вами в этом деле не научились жить, а научились со своим аппетитом, со своим развитием умирать. У нас такая доля. Мы не научились для этого дела делать, не умеем с вами думать, чтобы этого в природе не получать. Мы бессильные жить. Наша наука нас не оставила без чего-либо, а вручила в руки палку, чтобы другое животное боялось мою храбрость. В природе для человека это не одно, он в руки берет не одну иголку, или, скажем, шило острое. А нож для чего он взял или пилу.

    59. Если разобраться со здоровьем, которое он тогда в этом месте заимел. Это был воин из воинов, греб к себе. А у воина, как у мастера на ладони. Он без угольника не мастер, без аршина не знаток этого хлыща, который перед тобой стоял, красовался всю свою пору. Видел свои пришедшие и ушедшие дни, хорошие, плохие, для него никакой разницы. А сейчас дождался до самого, как раз пришло время силы человека. Он к нему подошел, облюбовал, сказал: это вещь. Она будет надо для его надобности, которая в хозяйстве человека надо. Он ее подпилил, ему дал свою силу повалить на землю. А потом по размеру, что будет надо делать. Человек топором, пилой разделывал, дал знать всем, что он умеет делать. Ну что же ты поделаешь в этом царстве государстве. Пока делает дело человек, у него здоровье дрожит, ему удержу нет. Есть одна его надежда на то, что ему придется что-то сделать в природе, не одни дела эти.              

    60. Он и это делает, и сделает. Колодец поставит общественный, хутор или село поставят. Шахту любую выроют, им надо будет уголь. Люди лишь бы увидели, для них это недолгая картина начать и сделать. А вот самого сохранить вечно в жизни, мы с вами не заинтересованы искать по природе. У нас с вами пока путь один первый зависимый, никуда не пригодный к жизни. Как чуть что такое в жизни, не так повернулся, не так чего-либо сделал, уже говорят: ошибся. А раз в этом деле ошибся, недостаток жизненный, что-то в боку внутри заболело, закололо. Надо помочь. А раз в этом деле есть плохо, чему надо другая помощь, надо будет ее искать. А вот независимая другая сторона этим не нуждалась. Циклон в природе делается в жизни, один раз на этом месте проходит, во второй раз он на этом месте не появляется.   

    61. Так и болезнь проходит по телу. Той болезни, которая была, больше на этом месте не будет. Надо знать природу и самого себя. Мы не знаем и не ведаем, за что нас беспокоит природа, за какие надобности. Мы в этом всем виноваты, не сможем свою начатую войну умирить. Кто виновен, и кому будет надо. Это нам, но не ему, капиталу. В природе таков путь единственный, которого не заменить ничем. Я ничего не делаю, не хочу, чтобы кто-либо из вас делал. Если в этом нашли мы не вредное, а продолжительную жизнь, признанное есть. Что человек ни делал у себя, это все влияет в жизни. Как же мне жить, если мне все не дали делать. Это хорошо, мне другие качества введены, я ими научил сам себя. Делаю, что всем людям хорошо. Все люди не делали и не хотели делать. Их к этому нелюбовь одна холод воспринимать. От него уходят, как мы, все люди, от него уходили.     

    62. Люди если бы этого научились, и не делали того, что они делают, у них была бы большая благодарность в жизни. Люди по части сделанного мною ничего не делают и ничем не пользуются. Для меня такие дни приходили, они к моему телу приходили, без всякой прибыли не оставался. На это есть в природе воздух, вода и земля, с кем человек научился все делать. А про здоровье не забыл, чтобы она прекратила, и не стала давать человеку в этом всем жизнь. Человеку надо было делать, что следует ежедневно. Каждый раз он делал, и старался не бросать. В этом всем без дела не оставался, и не останется. Как Иванову пришлось оставаться без всякого труда. Не дали ему ученые, вмешались в его дело, которое могло обходиться и без этого всего. Надо заиметь свое такое большое терпение, которое человек не смог сохранять. Он делал то, что приходилось всем, не оставаться без этого. У Иванова явилось такое доверие ко всему.

    63. Он по природе не ищет тайну. А у себя ее ищет для того, чтобы найти, и развить ее надо у себя такой, как она должна быть в природе. Делать человека такого мы с вами не должны, и не надо будет делать. Без чего можно было в природе получать, мы с вами также должны бросить, особенно быть в партизанском направлении. Они делают сами. Их, да и тех людей, кто страшится в природе чего-либо сделать. Это не наше все, а только утомление. Мы не воспроизводим силы, а их теряем. Мы бы своей завистью не одну весну встречали с таким нашим аппетитом. Всегда были энергичные встретить, и свое сделать, к чему мы стремились. Это наша большая в этом деле подготовка, которую мы сами делали и делаем. Наша мысль ведет по дороге. Мы не сидим и не ждем от природы милостыни, а мы все свое такое время делали, делаем. Для этого всего у нас ежегодно получается, день нас год кормит. Мы этим удовлетворяемся на многое время. 

    64. У нас, людей, не стоит на месте мысль. Время проталкивают, гонят от себя, это все для них прошедшие, они им не по душе. Сам природе сделал нехорошо, а почему ему будет хорошо, если природа потерпела от него крах. Мы убиваем время, и хотим сказать: в этом мы правы. Но про холодное время, про плохое, никто про это не думал и не мечтал, само оно пришло. Как учиться, чтобы научиться чему-либо, но хорошенькому. Все люди за это дело брались, один от другого уходили для того, чтобы лучше от всех жить, больше ничего. И не хочет себя заставлять никакой родившийся человек. У него одно, как бы заставить самого себя в своем лично здоровье. Но оно у него таким никогда не было, и нет. А вот хотелось, чтобы человеку легко жилось, и от этого было хорошо. Мы, люди, никогда не уходили от хорошего и теплого, а больше его держались и держимся. Но плохое и холодно не показывайте, чтобы на глазах было. 

    65. Мы для этого огораживаемся. У нас и дни бывают не такие, как это надо. Все мы, люди, до одного не хотим оставаться в жизни перед всеми плохим человеком. Чтобы ты, как человек, у себя лично не имел того, что будет надо для жизни. Мы все такие люди, зародившиеся в этом деле, один от другого ушли, не хотим считаться с такими делами, которые надо у себя иметь. А их вокруг не было, где взять. Наша всех такая бедность создана для того, чтобы в природе в жизни своей не спешил, от других людей со своим умением не уходил. От другого, такого же самого, как и он. Родившийся человек все свои силы пустил в природе для того, чтобы сделать эту вещь, которая будет надо в жизни. Мы ею тогда радуемся, говорим, хвалимся, чуть ни танцуем из-за этого дела. Как же нам, таким людям, природа помогла.

    66. И дала все свои возможности заиметь их, чтобы они были в природе. Как хорошо для этого дела, что есть между нами и природою. Такая есть вещь ночь, она приходит и начинает свое место и время занимать для того, чтобы в ней человеку хорошо и тепло поспать. И то не всегда с каждым человеком не так хорошо бывает. А такое время приходит, или условие попадается, от чего надо будет отказаться, и больше к этому месту не подходить и не встречаться. Бывает, время такой день неприятный с собой приведет, и на двор выглянуть не захочется, глазом посмотреть, выйти. Дюже нехорошая погода в природе рождается для того, чтобы это время вместе проводить. Всю свою охоту в жизни отбирает, и скорее всего человек от этого всего прячется в построенное условие, какое-либо строение.

    67. Человеку непригодно со своим телом это время проводить. Берет и уходит. И куда, зачем он оставляет это место? Ему делается здесь не по душе. В природе для людей, живущих на белом свете, не всегда делается, чтобы было хорошо от того, когда дует со своей стороны какой-либо ветер. Он тоже разделяет свою атмосферу, и вводит в жизнь свое недоверие к нему, человеку делается нехорошо. А когда с ветром дождь по природе проскальзывает, и начинает мешать этому вооруженному человеку, кто природы никак не хочет, чтобы она такая была в жизни все свое время. Человек этому месту радуется, на котором ему приходится за свою жизнь бывать не тяжело, а легко. Он про это забывает, не хочет. А вот сейчас август, самое последнее в жизни для людей летнее время. Оно заставляет человека вставать с самого утра, и думать приходится про прошлое, такое прошедшее время, которое приходило и уходило с земли вон.           

    68. Но чтобы этим днем также удовлетворились, этого ни одного дня не приходило, чтобы человек у себя не видел в природе стихию. Она делается сначала, как циклон в жизни свое развитие. Этого люди данного места не хотели, и не ждали такого циклона, которого нам самим преподнесла природа. Все дело зависит от нее самой. Она у нас ставит на свои ноги день. И хочет, чтобы в ней прошло такое время, как сейчас. Одно прибавляет свое тепло для человеческого быта для того, человек был этим доволен. В природе не сможет человек оставаться таким человеком, как это всегда кажется. Быть таким здоровым, воспринятым человеком для того, чтобы на весь день пришедший остаться довольным, и не причинять в жизни никакой своей обиды. А то ведь у тебя сосредотачивается мысль через твою всю способность в этом деле. И как твое сердце щемит, если хорошо со всех твоих сторон.

    69. Что можно будет в этом деле сказать? Я не смог забыть про эту молодецкую молодость. Она меня в деревне окружала. За своего родного отца хозяйство, которому надо было раду находить, и им пользоваться. С утра и до самого вечера приходилось крутиться. Особенно в август происходила на токах молотьба. Хлеб был привезен со степи для того, чтобы его катком молотить на лошадке. А обмолоченную солому по порядку собирать от дробной половы  и чистого зернышка. Для этого клался стог соломы для сохранения, на целую зиму для корма. А с половы делался ворох для того, чтобы веялкой провеять. И зернышка – себе, а полову – на корм в половник. Все это делалось человеком для того, чтобы жить и творить дела в жизни. Дни причитающиеся этого года встречать, и чтобы их провожать без всякой претензии. Лишь бы было хорошо от этого, что ты делал.

    70. А ты уже себя вел к сентябрю, свою мысль приближал. Уже время такое, о котором не забыть. Утренники придут, и твоему телу создадут свои морозные чувства. Для тебя уже не будет хорошего и теплого, как последние дни августовские проскакивали. За них таких никто так не брался, и не хотел в природе такие жаркие дни видеть. В природе нормально чтобы было, это время не подобрать и не увидеть. И не хотелось, чтобы оно жарило. А само время нашего человека тянуло, и тянет туда. Это ежегодно заставляло всегда готовиться по этому пути приближаться. И думать то, что каждого человека заставляло прощаться на веки веков. Уже не видать, и не приходится встречаться с таким временем. Мы этот урожай сделали в течение этих прошедших дней. Они между нами быстро, мы не увидели, как они скоро спрятались. Их больше нам не увидать такими. Урожай мы убрали, степь приготовили к вспашке.

    71. Прогноз сказал про сегодняшнюю погоду. Будет жара 24 – 26 градусов. Мы эти слова услышали в семь часов 10 минут утра по Казани. Люди в это самое кипучее время делились. Одни духа набирались в свое тело для того, чтобы было, чем хвалиться. И сказать кому-либо, чтобы он послушал. Это все я сделал. И получился в этом деле свой маленький запас, на что я очень крепко надеялся. Жить бы, жить, но беда одна была, такая повстречалась. Человек в этом деле последние свои силы закладывал. А ему, как на какое-либо горе, кто-либо под ноги подбросил, и сказал свои слова. За это все, что ты все лето делал, будет для тебя одна твоя неприятность. Она тебя должна помучить силами твоими до тех пор, до того твоего времени, пока сделается для тебя плохо. Ты сам это все плохое почувствуешь. Это не твое будет в природе хорошее, а будет твое самое плохое, холодное. Для тебя наступают такие дни нехорошие.

    72. В природе будет хорошо, когда будет в природе тепло.

    А сейчас все люди со своей мыслью и надеждой, и верой. Им приходится одно оставлять позади, а другое провожать. Это делалось людьми, и делается сейчас. Без всякой подготовки человек не сможет жить, и без всякой мысли он не сможет встречать и провожать. Ибо это все делается человеком. Он хочет видеть и слышать в природе не такое, как было, а такое, как оно не было в жизни. Такого холодного с первого дня и начала. Только это где-то, уже делается, на землю ложится эта температура на таком месте. И в это время, когда человек начинает от первого второе слышать. Это все по природе проталкивается, оно дает знать человеку чувства для того, чтобы это дело в жизни с одного в другое менялось, и делалось другим. Мы с вами одно плохое и холодное проводили, а встретили хорошее и теплое. Как нам приятно пришлось в природе вместе быть, да делать то, что всю жизнь делали.

    73. В природе, хоть с нехорошим мнением, оставляли лето, а приближались к зиме. Не хотелось. Но чтобы поделать, что пришлось, у нас на это сил своих не рождалось. И не родится, чтобы думать про плохое, хорошее. Это только независимость, она имеет у себя такие силы, которых человек ни один не имеет.

    А сейчас смотришь на такое в последнем дне первого десятка августа месяца. Он свои первые дни начал такими, как и всегда делалось. С утра поднималось солнышко, и обогревало эту местность, которая видела ясное и теплое солнышко, которое приятно пекло. Мы, люди, делали, делаем, и сделали все то, чего следовало делать. Мы к этому вели без всякой такой особенности, которая человеку помогала быть таким, как полагается в природе быть. Мы оставили лето, теперь его больше не будет.

    74. А займет свое не начатое время зима, и станет делать по-своему. В природе есть, рядышком они поставлены для жизни, чтобы обязательно жить в них. Это в году бывают дни, они себя рождают через мысль человека. Она его к себе тянет, хочет у себя видеть человек. Если бы он был бессилен это сделать, у него ничего не получилось в жизни. Разве это не сила ума нашего человека. Если в природе были такие дни, как они не нужны в жизни, такое нехорошее время, которому человек своим умением кланяется. Со своим умением к этому дню за некоторое время готовится. Для него надо будет хорошая сшитая одежда фасонная в форме. А какая пища на стол поставлена для еды, один запах. Что делает в своем прекрасном доме? Человеку надо для этого дела земля, площадь, на которую приходится человеку ежедневно весь год напролет.

    75. Все думать, да все получше делать руками да головой. Делалась для этого машина, инвентарь, оружие для того, чтобы на земле пришлось легче и быстрее управляться. На это идет, как на счетах считается, и ждут хорошие и плохие все дни. Мы, как люди этой земли, можем их встретить и проводить, как какую-то перед собой игрушечку. Мы с вами его ждали долго, он бы сам к нам не пришел, мы его магнитом притянули. И как хотели, так и заставили, чтобы он был такой, как мы его дождались. Он нас как таковых заставил весь день напролет на себе таскать одежду. Да еще ею, как сделанною руками вещью, перед всеми хвалиться. Это у каждого человека его мысль заставляет слова свои сказать: вот, мол, я есть такой в жизни делец, из дельцов делец. Сумел эту вещь сделать, и ее на себе носить до тех пор, пока не разлезется.

    76. А пища готовится, какая она и для чего? Она такая свежая мягкая готовится, чтобы ее больше поесть да сытнее. Все это надо человеку, без чего жизни не получается в природе. А то, хоть и имеешь это все, но за то умираешь скоро. Спрашивается у человека. Для чего это тебе все? У тебя машина, это, самое главное, делает легко дело. Особенно хороший природный день, приятная погода, по которой удача всегда происходила. Надо было сделать, сделали, сложили, получилось. Это все ум человека создал. И машина получилась, и плуг пахал, и комбайн молотил, все электростанции заработали. На такой энергии земля стала родить, кучею дает урожай. Если бы мы с вами этого не получали, мы бы с вами так никогда не жили, и ничего не делали. Наше с вами дело одно – сделать в природе такое хорошее дело, из-за чего одно время можно потерять свое личное здоровье.

    77. Вот что мы делали, делаем. И сделали никогда не исчезающую смерть. Человек не умеет жить, у него все свои направленные возможности, вся сила в руках. Он умеет делать для самого себя такое оружие, которым надо научиться владеть. Оно сделано человеком для того, чтобы им себя спасать от любого вероломного нападающего врага. Это у каждого человека есть. Человек в природе боится, чтобы без оружия в любом месте жить из-за своих имеющихся сделанных ценностей. Человек человеку не доверяется своим понятием, и не надеется на это все, что его сосед, близкий к нему человек, не сможет наброситься на его имеющееся. У человека так и живет большое его личное недоверие. Как у самого себя горит всегда на чужое, как бы им случайно пришлось воспользоваться. Такие родились у человека легкие мысли для того, чтобы в жизни своей легко пришлось приобретать.                                  

    78. На это рождается человек, всему этому дело, смелый в жизни воин. Он прежде чем идти наступать на эту всю чужую территорию, сначала подумает, да свои все планы на этот счет преподнесет. Очень крепко вооружится. И когда все выходы этого человека опознает, что он такой в этом деле окажется сопротивляющийся, сильный. Он его нечаянно своими силами имеющимися обуздает. У него тактика совсем небывалая новая, убийственная и разорительная. Такого в людях в природе не происходило, чтобы мирное население от воюющих терпело крахом. Для природы такое переживание от человека человеку в жизни не встречалось, чтобы за политическое свое, сделанное человеком, за его веху, за его раскаяние. Теперешний человек за правду, сделанную в людях, перед этим воином крепко отвечал строгим наказанием. Особенно партия фашистов, самостоятельных в этом деле воинственных немцев, которые созданы на своем умении, которое им в своей жизни не давало покоя.

    79. Они очень много крепко думали об этом деле, они находили виновника в жизни, кто породил между собою. Между такими, как немцы себя считали. Люди цивилизованной стороны. Они только жили между маленькими и невооруженными странами своим развитием, умением воевать. Их строю мешал путь дальше свое продвигать. У них одна и самая решительная дорога, по которой они всегда без промаха проходили. И во всем своем надуманном выигрывали. Они не хотели, чтобы между ними, такими немцами, умно развитыми по их собственническому желанию. У них родилось нехотение, чтобы допустить у себя такое право, где нет в жизни никакой заинтересованности по немецкому делу. В их обществе не должно быть сословия небывалого. В природе человек имя заимел коммунист, это слово международное, оно было заразное между немцами, кто со злостью не хотел, чтобы между ними это происходило. У них цель была одна – не допустить этого развития, чтобы немцы перестраивались на новый путь.

    80. У них из-за этого родилась нацистская немецкая фашистская партия. У нее ко всем партиям доверия нет. А они боролись с этим, у них мысль подсказывала, что они должны сделаться в людях самая высокая человеческая раса, культурная и цивилизованная, во всех отношениях передовая. По своему знанию должна всех одному учить. Так немцы всегда думали, и думают сейчас. И думают все имеющиеся живущие на земле люди, у которых есть своя национальность. Она не хочет попадать под влияние совсем других умников. Как в одно время объявили себя в Отечественную войну непобежденными во всем мире воинами. Организовано сосредоточился со своими техническими силами немец, предковый воин. У немца вся история сзади лежит воинственная. Ему хотелось давно за счет этого дела разрушить свою территорию, но таких удач, как они все время мечтали, ему природа не давала и не даст.            

    81. Через неправильный свой первый в природе самовольно захваченный путь, в котором немцы сейчас очутились. Между ними теперь не рождается какая милая в этом деле мысль, чтобы впоследствии сделаться другом, как в природе всей сделался один из всех людей. Это человек принадлежит не немецкой фашистской партии, и не был ни в какой такой рожденной партии. Человек с такой развитой новой мыслью о нашем родном начальном первом человеке, кто родился в природе независимо, как все рождались не для смерти своей. Они рождались, как все, независимо в природе, чтобы жить, и продолжать свои предназначенные годы. Мы, как и все люди, у себя не имели такой мысли, которая бы хотела на белом свете умирать, чтобы не жить. Как это хочется в жизни жить, и дело не для самого себя лично творить. Надо научиться в природе такие дела творить, чтобы ими перед всеми хвалиться.

    82. В природе есть все. Лишь бы человек захотел, и делал у себя то, от чего сделалось всем хорошо. То, что делали все люди. С природой воевали. И до сих пор они через это дело воюют. Хотят природе своей техникой и своим оружием доказать. Перед природой каждый день пришедший, он и к нам пришел вовремя. И свое время расположилось таким днем, в котором вся природная сила, в которой находится идущий воздух. А вода по своим рекам не останавливается, а идет, и все идет по своему руслу для того, чтобы жизнь жила, а не стояла тихо, в которой можно было покойно уснуть. А сон человеческий, он не дает хорошего, только плохое в жизни. Не пробуждение, а утомление. Это мы спим, да ничего не делаем. И во сне ничего не получается, кроме одного недомогания, бессилия. А когда человек бессилен в этом деле, ему не до жизни.

    83. Он эти силы ищет в природе, думает их у нее найти. А получается: не так это делается, как надо будет делать. От всего имеющегося не делается, и не сделается. Как был зависимый в природе человек, так он и остался бессильный бороться с природой. Она всему дело. А вот человек не получает этого в жизни и не получит. Как заболевал, заболевает, и будет заболевать. А чтобы этого не получал, жизнь его дряхлая. Я, Иванов Порфирий Корнеевич, для чего закалялся. Я закалился в природе не для того, чтобы меня за мою такую работу, за мой тяжелый труд, который я делал сам, меня психиатры признали за мою закалку. Я перед ними оказался психически больной. Я никому в жизни своей не сделал в этом деле плохого. И не хотел, чтобы кто-либо это делал. Сам я закалился в природе для того, чтобы природу знать с ног до головы.

    84. А когда я буду о ней знать, как это полагается в жизни, то мне придется легко с нею вместе близко так дружить, и как с родными вместе быть. Я через закалку-тренировку с природой подружил, сделался в процессе другом, проявил в этом деле любовь свою. Я опознал природу не так, как все люди. Ее время ждут, и к нему готовятся, как к какому-то великому годовому празднику. Так и все люди ждут у себя дня такого теплого и хорошего в жизни. И в нем сделать такое дело, от которого придется получить большую прибыль. Для этого человек зависимо живет. Чтобы в природе время даром не проходило, он в нем учится. Хочет технически научиться, как будет надо сегодня сделать в природе такое дело, чтобы это все сохранило. Чтобы за счет этого была возможность год прожить, и ничем не нуждаться.

    85. Что нам по природе ищет теория. Она жить без этого не научилась. У нее такой закалки на человеке не проявлялось. Человек не хотел видеть у себя этого дела. Его одно дело – бояться природы, запасаться в жизни, чем лучше. А моя на мне такая закалка-тренировка у человека добилась не того, что заимела теория. Я, говорит практика, для того закалялась, чтобы быть закаленным человеком. Чтобы не ожидать в году приятных теплых весенних дней. И не готовиться к этому времени так, как все. Люди это время дождались со своей снастью, с оружием в руках с природой начать воевать. За землей ухаживать так, как она хочет, чтобы с нее получилась в деле хорошая грядка, в которую приходится, как в пуховку, зерно посадить. А потом сил набраться, и ждать того дня, когда заговорит с нами чистое зрелое зерно.

    86. Это человека все богатство, вся природная экономика для тела человека, зависимость в физическом и умственном труде. Все это с зерном делается, из него мелят муку, а потом в производство хлебопечение, откуда хлеб печеный поступает. И его разбирают по торгующим точкам, а потом его реализуют за деньги, человек его продает. Человек его покупает, и к этому зубами физически кусает, а со слюной эту всю смесь с воздухом глотает. А потом эта смесь попадает в цех, перегорает, и делается на непригодность, и как непригодная выбрасывается в природу. Это зерно дает человеку через это все здоровье, которое идет через человека отходами, и попадает в море, переделывается, и нам вновь в природе новым урожаем родит. Мы его встречаем и провожаем в нашем развитом труде.

    87. Зерно – это хлеб человека. Наши это заводы, наши фабрики, транспорт, шахты наши и сельское хозяйство. Принадлежит нам вся наша экономическая, и надежная сила во всем. Не быть этого зерна – не быть никакого дела в жизни. Мы это дело делаем руками, у нас получается живым фактом. Мы этот живой факт рождаем в этом всем деле. Живого человека рождаем, и растим его, пихаем его в жизнь, и заставляем, чтобы он жил без всякой закалки. А без всякой закалки человек живет, он не гарантированный от простуды и заболевания. У него время на учете, чтобы в нем жить, и всякое дело творить. А потом за это все сделанное дело, если оно негодно сделанное, приходится в людях отвечать. Люди не хотят, чтобы у них кто-либо из всех в своем деле ошибался. У них на это все дело развитый суд.

    88. Людям надо годить со своим поступком. Зависимая сторона, она не закаленная сторона, может простуживаться, и может болеть. Она сама из этого всего не сможет выкручиваться. Ей надо наука медицинская обязательно. Для любой болезни предназначен по своей специальности свой врач. Он на это дело учился технически быть над этим заболеванием. Врач – человек не закаленный, пока не является ролью над болезнью. Пока играет роли над человеком болезнь. По этому всему развитию в природе таков закон. В случае чего-то такого, что-либо сделается над человеком в природе, на это приглашается врач. Скорая помощь выезжает на территорию, где этот человек заболел, и ему в это время создают помощь. Это будет зависеть от больного человека, пока он верит силам врача, как ученого человека. Они развиты им для того, чтобы не сказали. Мой учился на врача, а как врач, не понимал. Эта система проходила между людьми, она проходит между людьми. 

    89. В случае какой-либо не разбираемой вспышки, человек сам ничего не сможет сделать. Его природные силы естественные окружили. У него какое-либо органическое воспаление. Ему надо лекарственная система, и в искусстве. Все это делает сам врач. Если он серьезно заболел, по его выводу, он имеет право его забрать в больницу, и там с ним по всему по-своему заниматься. Так что болезнь развивается естественно, она никому не известная, зачем раскрыла свою форму, чтобы человек ею болел или не болел. Враг, то есть болезнь, она никем не опознана, как следует, на человеке. И никто не имеет полного права об этом больном человеке знать, ибо между человеком и природой большая расположенная тайна. Она человеку в любом месте мешала, и помешает из-за нашего незнания. Мы с вами им огорожены в природе, думаем про пришедшее к нам время. Мы в нем не собираемся болеть. Наша цель и вся задача, чтобы человеку жить, и не плохо, а хорошо жилось. А ему, также всем зависимым людям, одна изложенная во всем деле петрушка.

    90. Какой бы ты ни был человек, лишь бы от природы был зависимый, уже не закаленный человек. Не наученный, что будет надо делать в своей жизни, чтобы не стоять в очереди, и не ждать своего пришедшего дня, в котором приходится всем нам заболевать и простуживаться. Я закалялся не для этого. У меня тело не теоретического духа, а практического духа. Я научился сам себя прежде времени предотвращать, в случае чего-либо, какого-то вероломного прорыва на мое тело. Бывает, враг набрасывается, я его телом услышу, и сейчас же начну ему помощь создавать не техническую, а пробуждающую в природе. Самое главное, воздух, вода и земля, чему теория не доверяется. А берет, по-своему предпринимает любому врагу шприц, хорошо или плохо от этого. Но раз заболел, ты должен в этом деле крепко терпеть. Всякого рода есть болезнь, и ее не изгонишь, чем зря. Для этого есть лекарства приостанавливающие. Чтобы совсем согнать от человека любую болезнь, такого лекарства не рождалось, и не родится такое дело.

    91. А вот я для этого и закалился. У меня болезнь бывает, но она легко уходит. А как не хочется попадать с воли в больницу, в которой не все люди сразу получают помощь. А бывает, и продлит эта болезнь, которая скоро не излечивается врачами. Есть такое заболевание, которое не поддается никакому излечению. Их, как и всех крепко разложившихся больных, свои близкие забирают. И они дома лечатся, кто как.  На дому до тех пор эти люди мучатся, пока их тело не замучит смерть, и с собою забирает. Человек заканчивает свою жизнь, которая идет на веки веков в землю. А есть и такие больные, как никогда. Они поболеют, и тут же они возвращаются с больницы назад домой. Идут со своим здоровьем в труд, также начинают трудиться, и забывают свое болезненное дело. Начинают жить так, как они не жили до этого. Но как людям надо их здоровье, они тогда живут по-старому, про все забываются. 

    92. А вот я не забываю. Я не для этого всего закалялся, о чем шла речь. А надо купаться в воде чистым телом. Видоизменять все действия, и бушующее, и всякого рода глубина. Это человеком, кроме меня одного, не испытывалось. В любое время года ты истец всему этому делу. Твое дело – щупать. А вода сама дает, что будет надо сделать. Только не купаться, как мы с вами привыкли купаться. Это нам не летней порою, а зимою при любом холоде. Человек заставляет сам себя в воде изучать, для него никакой опасности нет. Есть один тот путь, по которому человек не пытался пробовать так, как я себя заставляю в воде бывать. В природе, самое главное, надо пройтись по видоизменяемому воздуху, это твои останутся силы. Они дадут большие надежды быть в воде так, как захочется одно время по органическому телу. В воде руки поднимай, и иди, по возможности твоей, туда, куда есть возможность.                                   

    93. Человек идет по дороге иной. Он занимается с водой, чем и фиксирует свою закаленную дорогу. Она его вела к тому, чтобы не бояться в природе оставаться своим телом при любых обстоятельствах, при любой погоде. Что и заставило меня, как задорного в этом деле, описывать про человека нового. Я все примеры своей закалки людям хотел показать, как элемент жизни человека. Почему это не так, или это будет невозможно сделать в природе то, что человек в жизни своей не делал. Это все сделала для этого моя закалка. Она мне уверила, и показала свою практическую дорогу, чтобы ее делать. Я человек такой, как и все зависимые люди на нашей земле, кому не давалось полного права без всякого труда оставаться. Это дело рук старого человека, без этого дела совсем не оставаться.                        

    94. Я практически это делал. Разве мне такому человеку, как я был тогда в природе. Мое тело никогда никак не нуждалось, чтобы я это вздумал с самого себя без всякого дела описать. Я видел на себе, и всегда держал устно в своей голове. А что будет надо делать для того, чтобы эта система получилась на мне. Я никогда в жизни без головного убора при любой погоде и в каждом своем месте не смог сам себя показать. Ибо это была шапка, или картуз, или кепка, форма человека. Она красила его голову. Мне казалось раньше, что если я не надену на себя эту вещь, уже я не человек в жизни. И так мне восточный человек грузин Леон Федотович Элиаво показал свой пример без головного ходить, без всякой шапки. Я стал этим пользоваться зимою и летом. Летом, зимою хожу без шапки.

    95. А у самого развивается небывалая мысль. Я увидел в этом деле на теле человека неправду. Она началась мною делаться с головы. Это гнилой был восточный ветер в Армавире при 30 градусах с лишним, была развита температура. Мне по ней приходилось экспериментировать над самим собою. Я никогда не ходил так. А сейчас пошел, да еще как холодно было. Я против ветра этого развитого шел. Все люди, окружающие меня, во весь голос говорили. Это будет моя вспоминающаяся картина, которую я на себе делал один. Страх перед всеми оставался, но я это дело не боялся в природе делать. Я это делал не какую-либо из всех частнособственническую вещь. Я об этом думал очень много, и брался за это дело. То наступал, то отступал. А когда приходилось уже последней раз. Я зимою все дни встречающиеся старался проделать, в этом деле практически испытывал.  

    96. Я тоже такой человек с таким бессилием начал делать, и делал. И буду это делать не для самого себя лично какое-либо хорошее. Это жизненный такой закаленный момент. Я закаляюсь, закалялся, и буду закаляться для будущей молодежи. Я знаю хорошо, что наша молодежь, она наша есть будущая молодежь. Она к нам пришла на смену наших тел изношенных. Они рождены нами для жизни нашей. Но, по всему выводу, по практическому, мы воли, силы им не дали. Наш юноша, молодой человек в своих молодых годах воспитывался при бедности, недостаточной материальной части. У рожденного человека не было того, что будет надо. Мать его родила, но недостаточно воспитала, она средств таких у себя не имела. А природа на все была богата, без всего этого была возможность любое дитя чувствами сохранять.

    97. Но человек наш первоначальный этого не захотел. Искать такое тяжелое перед нами долголетие, терпение, которое требовалось от каждой матери и отца воспитание. Не надо было рождать, по всему этому. Как же я для этого дела закалялся? Я начал делать с головы. По закону всего развития, самозащиту головы сбросил, одно время поносился, своей шевелюрой потрепал. А потом мысль моя родилась для того, чтобы скинуть с ног обувь. Я об этой дороге уже писал, рассказывал про вехи, что меня заставило это делать. Ибо это все было на мне чужое, никуда не годное. А все же пришлось этого дела достичь, ибо это все было в мире страшно. Но ничего не поделаешь ты от природы, она этого дела родительница и сохранитель во всем. У нее, самое главное, в жизни есть воздух, вода и земля. Что нам всем все породило, оно и сохранит живым. 

    98. В природе эти качества есть, надо уметь их найти и воспользоваться. Разве маленькое дитя на это все имеющееся в своей жизни претендовало? У него в голове и не складывалась такая мысль, такое здоровье, которое бы физически начало делать по природе своим телом. Мало чего, что дитя, он или она, не потребовало. По-вашему, ему надо давать. Нет, уважаемые отцы и матери. Вы его родили, так вы сумейте его и воспитать. Это не воспитание: индивидуально по своему умению ему давать. Это будет хорошо тому дитю, у кого источник таков богатый имеется. По-вашему, у него будет. А как же тот мальчик, у которого этого всего не найдется, и нет, где взять? Он тоже рожденный так же, как и все остальные. Он не имеет полного права у себя этого иметь. Как, по вашему всему выводу, это все рожденное нам всем в обществе. А мы, одни имеют, другие нет. Одни веселятся, другие плачут.         

    99. Об этом никто не думает, и не хочет это видоизменять. Разве дитя нельзя в жизни, да при таком имеющемся богатстве встретить так, как полагается в мире.

    В природе между людьми проходит легенда такая. Сказано в словах, якобы придет такое время, что человек не будет умирать. Это уже давно мысль нарождена в жизни. И она не плохая. А хорошая в жизни происходит история, раз люди хотят это в жизни своей получить, чтобы это делать перестать. Особенно человеку такому, как он есть в данное родившее время. Он у нас для этого дела не рождался, чтобы таким человеком в природе умирать. Об этом деле давно говорится, много лет слушается меж такими людьми, которые в данное время живут на земле. А вот живого факта у себя никак не сделают.

    100.  Мешает всему делу природа. А в этом деле всем вина самих людей. Они с первого дня своей начальной жизни не захотели шагать по матушке нашей земле. А взяли дорогу свою самовольную, необдуманную, но убийственную, но воровскую дорогу, по которой пришлось ступать нам прекрасно. Мы своим организмом не выработали у себя силы, воли для того, чтобы не делать того, что нас с вами заставило условие делать. Мы в природе стали зависимые. Нам с первого дня рождения потребовалась одежда, пища и жилой дом. Чего мы стали искать по природе. Эту жизнь в нашем изложенном труде. Хоть и тяжело приходилось людям трудиться в жизни, 1966 год себя заканчивает. Человек на войне и на борьбе за свое любимое существование.

    101. Человеку, по всему делу его такой жизни, умирать не хочется, а фактически он умирает. Бессилен в этом деле, пошел по земле, в воздухе, в воде своим умением жизнь искать с оружием в руках. А вот наткнулся на свою принадлежащую смерть. Какое горе у себя заимел, взял да умер. Никто об этом не побеспокоился, и не сказал свои слова человеку: что ты этакой человек делаешь? Ведь есть вся возможность в этом деле жить. А мы с вами не захотели жить. Пошли по своей первой дороге, по зависимой. А в природе, да еще такой, как она сама себя нам показала, два пути. Один, как уже нами всеми сделано в ней, мы, все люди, зависимые стали жить, чтобы нам было от этого всего хорошо и тепло. Мы на это дело положили силы все, сосредоточились умами своими.    

    102. Эту жизнь обосновать, мы ее обосновали. Живем один раз в природе, а другой раз мы с вами умираем. Не захотели жить, и не стали даже об этом думать. А дорога путь изложена другая была, есть. И будет она, если мы возьмемся за нее, и начнем по ее манеру проходить.  Протопчем след, мы сделаем не такой, как он был до этого времени. След по природе сменится. То воняла, а теперь будет пахнуть. То природе было плохо от человека, а теперь от него природа получит хорошее. Не будет человек жить по зависимому, чтобы умирать все свое время. Человек возьмется за другую, совсем новую дорогу, за независимую, совсем не умирающую, за естественный путь. Он человека станет учить жизни, но не смерти. В кругозоре покажет человеку обе дороги. Хочешь – оставайся, по старому пути иди.            

    103. А хочешь – становись сбоку. И начинай делать то, что научился делать Иванов, автор этих слов, этой всей истории, которая делается в желании и в любви. Никто это не заставляет, никто не просит. Видишь, что делается природой. Она ведь не одинаковая перед всеми. Хорошая и теплая, холодная и плохая. Выбирай из двух  любую. Хочешь хорошее и теплое любить, от тебя такого права никто не отбирал, живи, как ты жил. А не хочешь этого хорошего, теплого уважать – вот нам сбоку рядышком есть и холодное и плохое, занимайся. Места и времени для человека хватит, лишь бы твое желание, любовь. Близко к этому всему становись, и терпи так, как терпит сам лично в природе Иванов. Это его закалка, он в ней для этого всего закалился, подготовил сам себя в этом деле.     

    104. Ему в этом деле природа помогает, она не хочет жить по-старому, по зависимому. Надо будет жить по-новому, совсем небывалому. Свою любовь проявить к природе близко, как к родной матери. Хорошо жить и плохо жить, тепло и холодно не отгонять от себя, одинаково все считать. А мы с вами поделили природу пополам. Хорошее и теплое тянем, а от плохого и холодного бежим. То есть мы воюем с природой, хотим ей доказать искусственно, а она нам естественно. Мы ведь природа, а для себя сделали с природы оружие, им одно время овладели. И ею по ней стреляем, хотим этим доказать, что мы сильные, и умеем все делать. Старое разрушить, а новое поставить. В природе одно никогда не бывает. Жило, живет, и видоизменяется.

    105. И будет меняться в природе. То любили и жили в хорошем и теплом. А теперь надо пожить да полюбить холодное и плохое, чтобы оно дало хорошее и теплое.

    А мы ведь всю зиму думаем, да готовимся к теплым, хорошим весенним дням. Как не хочется оставаться при холоде. Одно холод и холод. Что может быть хуже от этого. А холод был холод, он и остался холодом. А вот тепло для всех хорошо. И трава зазеленеет, и начнут деревья плодородные цвести, один аромат в жизни появится. Да жучки, пчелки зажужжат. А птички свои песни, высоко поднимутся, и будут петь. Люди возьмутся за свое время, которое дождались, в ход пустят оружие, всю созданную технику, которая начнет возделывать по природе, по земле свое ухаживание. Технику человек оседлает, и будет ею руководить, чтобы легко пришлось сделать свое дело для того, чтобы с этого дела получился в процессе большой урожай.

    106. Мы с вами в природе этого добиваемся, нам с вами надоело в недостатках жить. Мы раньше жили тяжело и плохо. У нас не было, чего есть, и не было, во что одеваться. Да и дома жилого не было. А вот сейчас мы с вами, все люди, готовились всю нашу холодную зиму, да продумали все время о земле. А что нам придется делать, когда наш белый снег уйдет, а начнет травка зеленеть? Мы примемся к делу за землей ухаживать, да делать из нее хорошую грядку, чтобы посеять в нее зерно, да вырастить за это время хороший урожай. Пусть прибыль растет, и прибавляется ежедневно богатство. Мы с вами для этого дела трудимся, создаем для себя жизнь. Одно время поживем да попользуемся правами в жизни зависимо, что нам не поможет, а помешает в нашей жизни. Берет нас, и своими силами всех по порядку стегает, наносит на наши тела болезнь. Присылает своего для нас неизвестного врага, он нападает, и начинает от нас отбирать силы. 

    107. Мы в этом деле не увеличиваемся, а упраздняемся через нашу с вами войну, через борьбу, с которой мы живем. Когда снег с земли уходит, мы с хаты в степь выбираемся. А когда снег на землю ложится, мы заезжаем на двор, и наша степь ничем не тревожится. А наше дело. Как чуть что такое, уже в хате очутился, и там мы хоронимся от холода, от плохого. А у самих ум: скорее теплое да хорошее. Это все мы целый год напролет делаем, все трудимся, да приобретаем то, что будет нам для жизни нашей надо. Мы, люди, этим всем в природе больные. У нас в наших телах такая зараза, ежедневно каждый раз кушаем не один раз. А по несколько раз в день кушаем не плохую, а хорошую и вкусную пищу. А одежду хотим, чтобы она была новенькая, как с иголочки, фасонная, хорошая. И также дом жилой. Это все дается нам через наш труд. Мы этот труд делаем и творим, все руками делаем, ногами носим, как будто это нам надо.

    108. А раз надо нам, мы с природой каждый раз за это воюем. И говорим про то, про что надо. Но у нас в природе никак не получается. Наше желание дыркой рвется. Мы кое-чего хотели. Разве природа допустит. Мы разве возразили, чтобы от этого дела подальше пожить да поделать. Мы это делали. Но природа на этот счет для нас есть природа. Мы у нее пока такими бессильными живем. У нас с вами в этом деле большая развитая болезнь. А нет пока врача такого избавиться от этого дела. Мы с вами не знаем, что делать для того, чтобы завтра не получилось от этого плохо. Мы не хотим, а оно само лезет. Разве мы болели или простуживались, у нас такого желания не рождалось. А вот почему не получается? Мы с вами об этом совсем не знаем.         

    109. Все такое желание есть, и было до этого дела. Пока не болел в природе, жил хорошо. А когда напала природная болезнь, окружила немощь, то тут уже делать нет чего нам. Раз болезнь уперлась в тело, надо по-нашему теперь болеть. Мы с вами таких средств не имеем, чтобы от этого всего, сделанного природой, отбиться. Мы с вами с природой не живем, как это полагается, а воюем. Боремся с нею своим сделанным делом. У нас руки для этого будет надо. А в природе воздух, вода и земля, что нам ежеминутно меняет, не стоит на одном месте. С утра одна атмосфера. А к вечеру мы с вами ничего такого дела не знаем. За это время, в котором мы живем, всегда сможем умереть. Наши тела не подготовлены к жизни. Все до одного ждут хорошего и теплого времени, им не надо холодно и плохо. В природе нет плохого и нет хорошего. Есть одно и другое,  появляющееся, исчезающее.

    110. Но как было между нами, людьми, светила день, так он неумирающий остался. Для нас ежедневно появляется, и от нас он, как пришедший день со своими делами. А сколько их в природе человеком делается по белому такому свету. А сколько их еще не начато, надо будет делать. А без всякого дела в такой жизни ничего не получается. В деле любом человек ошибается. Он его делает, каждый день на себе носит свою рубашку, сделанную для самозащиты и красоты. Что ты есть человек в красной или в белой рубахе, в своих сделанных кожаных сапогах. Да какой-либо шапке на голове. А пиджак с чего только ни шьется, лишь бы надел на свои плечи, да застегнулся на крючки или на пуговки. Человек в форме, ежедневно на себе это все носит. И сам никому не говорит: ему легко или тяжело. Но носить надо. Таков закон, введенный людьми в природе.       

    111. Этого дела не хотела она, чтобы человек терял свое здоровье. Человеку надо будет жить, и крепко здорово. А ему условия созданы, он верит делу. Все свои силы направляет для того, чтобы это дело не забыть. А одеться, как и всегда одевается. И ходить в одежде весь день. А на ночь раздевается, и в перину прячется теплее.

    Человек не живет ночью, а спит, на 50 % мертв. Считает, это его временно сделанный отдых. А когда встаешь с постели, какой бываешь в жизни вялый, не энергичный. Все это ведет человека к гибели, к усталости. Говорят все люди. Без этого дела, что он делал в природе ежедневно, особенно зимой без теплой одежды человек не сможет быть на дворе при морозной температуре. У человека зарождена вера в свое сделанное дело. Чтобы выйти на двор на холод, надо будет до тепла одеться. Человек на это все надеется, человек этой одежде крепко верит, делает ее, как бы лучше да красивее.

    112. Эта система введена у всех людей из-за природы, из-за пришедшего дня, к чему человек вчера за несколько дней готовится свое я показать. И вдруг дождался, пришел годовой день. А он во всем обществе заслуженный у предков праздник, к чему люди готовятся. Режут какое-либо животное, к этому времени шел. Чего-либо надеть старался, хорошую одежду, которой люди зиму и лето одеваются. Перед всеми каждый человек хвалился и хвалится. Это такая система проходила и проходит. И будет проходить до тех пор, пока не изменится между людьми и природой поток. Мы, все люди, этим огорожены. Всегда ждал и думал, и готовился дождаться. Дождался, пришло такое время. А без этого времени не обойтись. Оно одно не бывает. И не будет такое экономное и богатое в жизни. Как над человеком и природой растет, и делается таким, как оно и делалось, и будет делаться. Это людьми введено первым начатым путем, который заставил человека жить одно время, один раз окружить себя собственностью.

    113. У человека был ум силен это  сделать. Он делал все свое дело, рос, возвеличивался вверх, расширял свою площадь. Ему было мало. А чтобы отказаться от этого всего, человек не смог, и не бросал. А вот сейчас природа перестраивается, начинает человеку служить пользой. То человек не знал, что будет надо делать в природе, чтобы не болеть и не простуживаться. Он без этого дела гиб. А сейчас человек разумел, и нашел в природе эти качества, ими огородился. Добился сам в этом деле, сделался закаленным. Ученые за это самое определили благо больницу в психических условиях, где койка заставила человека этого писать. И много об этом деле думать, как будет не надо ничего не думать и ничего не делать. И не одеваться, не кушать, и в доме не жить. Это будет, и обязательно будет. Этот человек есть со своими силами. Он не думает так, как думал всю зиму и лето для того, чтобы встретиться и их проводить. Человек не заинтересованный хорошее видеть.     

    114. Он заинтересован встречаться с плохим, холодным. Мы с вами, все добрые люди, живущие на земле, и встречающие время, и провожающие, хорошо знаем, какие они такие хорошие дни августа. В них и солнышко пекло жаром, приятно было в каждом месте загорать. Мы с вами любим летнее время, теплую хорошую пору, как у нас в Казани. Мы до 14 августа не чувствовали никакой пониженной температуры, а было тепло и хорошо. Не хотелось, чтобы такая природа себя меняла на холодную и плохую. Мы с вами дождались вместе обе стороны, зависимые люди и независимый человек, кто свои силы представил к этому чувству, которые пришли к нам на прогулочный двор. Он кое-кого заставил бушлат одеть. У него, как зависимого человека, спрашивают, по имени называют: «Николай, что же ты делаешь, зима где, а ты уже оделся».

    115. Он говорит: «Замерз». 1966 года в августе месяце 14 дня. Эта температура всем дала знать, мы ее встретили с душой и любовью, с мыслью, как это надо. Она во второй половине дня к нам пришла, и дала знать о том, что эта температура и не уходила. Человек этой жизни, кому приходилось от этого всего огораживаться. Это время, оно никому не красит. Маленькие и большие люди делаются не такие, как это надо. У них, таких людей, бессилие получается. Если бы человек имел в запас где-либо такое место без этого всего оставаться, он бы туда уехал, и не приехал до самого своего конца края в жизни. А то ведь так природой, и хорошее она сама делает между собою и людьми. Где только человек ни находился со своим богатством, и какая бы ни была там местность, у нее не наши силы есть. Она на это называется недаром природою.

    116. На своем одном не стоит. То она делается для человека хорошей стороной, а то она возьмет и сделается навсегда плохой. Жить все хотят, как люди живые в природе. Особенно тогда это дело происходит, когда по земле приходится ходить легко. А мы знаем хорошо, но не одеваем на себя лишнюю одежду, не запасаемся на многое время, как мы делаем у себя. Зима – это время пониженное (о температуре). Все люди знают о нем, и крепко мы в нем чувствуем. Не так все время проходит, как мы с вами проводили наше летнее время. Чего мы только новенького ни видели, и на земле росло, создавалось, и также вырастало на деревьях. А как это все перед нами всеми начиналось. Если только рассказывать обо всем том, что делалось днем и делалось ночью. Был один от цветов цветущих аромат. А какой цвет, он недолго держался, скоро ему пришло время все это сбросить, а окружить себя одними растущими плодами, что надо человеку.

    117. А их получали с земли. Без всякой влаги нигде не обходилось. А солнышко каждое утро всходило, будило нас всех, чтобы мы в этом не лежали и не потягивались. А спешили поскорее туда, где тебя твое время ожидает. Мы знаем хорошо это все, что мы делаем в природе. Оно для нас является чужим. Нам это дело надо. Мы бы не захотели это видеть, но само время у нас спрашивает. Хочет быть ясным теплым днем, но это раскаляется жара, она по земле рассевается не одинаково, чтобы везде было тепло. Земной шар, он большая круглая махина. По ней очень много разной площади лежит. Одно время прибыль нарастает, а потом зреет, и делается в пепел. Ему помогает обмываться вода та, которая ложится на белую скатерть, сделанную со снега, которая укрывает ее. И лежит белая. Все лето бедняк трудится, эту живую вещь выращивает, а потом ей в горло нож.

    118. Хорошая, плохая для него она была, лишь бы она не была последняя, или бывает. Человек режет животное тогда, когда ему стукнет в голову. Он им распоряжается, как сам собою. Днем спит, не спит, а трудится. А когда ночь придет, он тут ни у кого не спрашивает, скорее в мягкие подушки, в теплую перину с птичьего пера. Как будто это искусственная печка топится. А это птичье перо, которое совсем не пропускает холод. Наше в этом деле делается, как будто от этого всего хорошо и тепло. Разве нам весенний длинный день, в нем так наработаешься, как никто никак устанешь. А ночь пришла, ты льнешь со своим телом в сон. Тебя заставляет твоя утомленность. Раньше была особенно тяжелая работа во всем, у всякого рода на земле дела. Надо вспахать, надо волочить, надо посеять. И впоследствии скажем: «Слава тебе, Господи». И больше ничего не приходится делать, кроме как за землей ухаживать. Она нам давала, дает свой урожай, и будет она давать. Это такая система.

    119. Так перед нами поставлен вопрос в жизни. Мы о чем думаем и ждем, как хорошее и теплое время. Делаемся в этом деле умелые. Мы изучаем положение всей грунтовой земли, какая она есть, и что на ней можно в это время этого лета, весною посеять. Мы с вами, все люди, такие. Кто бы ты в природе ни был, и как бы ты на своих ногах ни ходил быстро или умело, но все равно было тяжело носить на себе хоть легкую обувь. А тяжелую теплую одевают люди те, которые боятся природы. Они ее такую злобную ожидают, у них создана подготовка к этому времени. Они ничего не знают, кроме этого дела. Не будет у тебя ничего с этого всего, что надо для человека. Особенно зимою по снегу, по холодному морозу человек приобретает в природе шубу для спасения своего тела. А если заболеет или простудится, то в природе хватит сил. По паркетному полу будешь идти, и обязательно ты потеряешь здоровье. Что-то у тебя в боку закололо.        

    120. Это бывает перед всеми. У нас с вами в любых людей находится свое собственническое место, по которому проходят в природе, атмосфере всякого рода чувства. Это все дело создает в природе климат. Какой и когда бывает пришедший день, или какая будет погода, зависит от ветра, с какой стороны и как он дует. Мы в этом деле свидетели о любой родившейся на земле стихии. Мы хорошо знаем неделю, она нам преподнесла после своего воскресения. Первый для всех людей был тяжелый день. Мы его начинали делать не так. Это легко мысль свою построить, и начать об этом писать. Лучше будет в природе что-либо начинать делать. То ты думаешь об этом времени не один раз, и смотришь на это дело, как на живой факт. Особенно у хлебороба или сельского человека всегда растет в природе какая-либо прибыль естественная. Он ее хранит в природе, как око, и жалеет, как свое дитя. Она ему дает в некоторое время пользу.               

    121. От этой пользы какой-либо один выход – или жить будешь, или заболеешь. Скорее от всего плохое накроет, а хорошее уйдет при плохом. Жить не научились, а хорошее держим в пазухе. Мы привыкли с самого утра нашу природу понимать, будет ли она для нас хорошая. Мы ведем сами себя по такому настроению. А оно не каждый день бывает.

    Встанешь с постели, а у тебя руки не как руки, даже не берутся делать. А тут по людскому петух прокричит не так. И все одно к другому получится в жизни не то, что надо. Человек ждет, ему природа нагонит синих с ветром туч. И начнет моросить не теплый, а холодный дождик осенней поры. Он начнет мокро. А потом делается снежное, то есть землю укроет белым снегом. Люди не приучились по снегу ходить разутым. А больше от всего, хоть порванное, но одеть было надо. А хорошее надевается, но сапог. Это достаток все делает, а в недостатке человек плавает.   

    122. Беда бедному незнающему, ничего не делать. А раньше, до этого начинающегося времени, мы, люди, в большом недостатке окружались. У нас и одного не было, и другого не было. Чтобы сказать, было в этом деле хорошо. Что мы с вами на сегодня делаем. Мы для этого всего крепко вооружаемся. Мы это все делаем для того, чтобы никто из всех других людей не сказал нам, что мы для этого очень крепко трудимся, а вот живем плохо. Как раньше не все одинаково имели у себя достаток, так и сейчас. Раньше такого света электрического, да еще в селе, не было. Также такого автобуса дальнего следования со всеми  удобствами не было. И не такая, как сейчас, носилась на людях хорошая одежда. А мы что с вами начинали делать в этом всем, что кушали. А что у нас было с удобства? Даже не было, в чем жить. Ни лошадки, ни коровки. Даже нет, чем землю пахать. Что это делала соха или одна борона.

    123. Сейчас мы на смену всего поставили, ввели в жизнь свою машину, которая стала свое название иметь. Имя одно придумывается, и другое тоже ставится на колесо. Одно место в природе познается и заставляется руками человека. Все это делается для продолжения в жизни, чтобы человеку в жизни своей так не приходилось сидеть без ничего. Наша наука геологоразведка у себя заимела такую силу, которая бурит, и находит нам наши необходимые в земле залежи. И это все нам оттуда таскаем, качаем. Питаем мысль человека, он думает, и заставляет строиться, делать то, чего у нас между нами и природой не было. Как мы научились сами собою распоряжаться, и учить человека не на то, что было раньше. Сейчас мы с вами учимся, пишем про наше все с вами сделанное хорошее и теплое, и удобное, чем человек данного времени хвалится. Как же раньше мы такого мягкого и белого куска хлеба не глотали. Мы этим были крепко не удовлетворены.              

    124. Знаю, я был маленьким учеником. А у нас было сельское управление, был староста на все тогдашнее село, он хозяйничал селом. А земское начальство ни во что не вмешивалось, получало только за подати недоимку, чем оно располагало. И тогда между нами всеми строили люди или церковную школу, или земскую, куда нас не просили. Мы, как дети этого края, или этой улицы горы, все до одного по возрасту одному ходили учиться. Нас заставляла это делать наша бедность. А люди девятнадцатого века жили на свой причитающийся пай земли. Она у него была как таковая, но на ней не было, чего делать. Дюже тяжелое развитие было любого начального крестьянина хлебороба. Он свои силы все на это дело клал, старался с этой бедности выбраться. Его заставляла тогдашняя обстановка. А тогда можно было свободно за копейку самого себя продавать. И на это люди тогда были с большим карманом, деньги у него были. А на земле были недра. Он ставил на фундаменте завод или фабрику какого-либо интересного дела.

    125. А дело все делал в природе человек, он и командовал, он и подчинялся. Помню как сейчас, был выборный на всю волость. А тогда волость была какая большая, куда входили даже и села другие, и хутора. Чем люди только жили? Землей. Она нас всей кормила и одевала, и клала в постель спать. Чтобы сказать, всем было хорошо от этого, что сделали мы. Сейчас надо будет отказаться  и сказать прямо, что мы этакие люди крепко ошиблись, что стали так однобоко жить. Это не наше такое было делать дело, за счет которого мы с вами открыли такую хорошую в природе жизнь. И дождались своего хорошего и теплого времени, в котором мы по всему нашему желанию. Как мы эту жизнь начинали с предков делать. Она у нас от солнца до солнца красовалась. И мы только знали, любовались своим приобретением своего здоровья в богатстве. Мы с вами, все люди, тогда верили одному Богу. Как мы молились крепко ему, и его просили очень мило, чтобы он нам давал и прибавлял понемножку, сделал много. Это наше у всех было такое.        

    126. Замечательные силы, мы ими перед всеми очень хвалились. Одно любили, старались прибегнуть. А от плохого и скверного мы уходили как тогда, так и сейчас. Мы хвалились своим добром, приобретенным в природе. Она нам за наше все, что мы в ней сами делаем, не отказала нам. А все новое и новое давала, дает, и будет нам давать. Мы же желаем не видеть плохое, а мы хотим видеть хорошее. Поэтому мы делаем хорошее для себя. А вот для природы мы делаем плохое. Я, как этого всего дела практического автор, вижу далеко, но скажу прямо. Я уже в своих написанных трудах писал, говорил о природе, как о друге своем. И близком таком человеке, кто в природе не рождался для того, чтобы от другого человека своим знанием уходить, и делать то, что ему нравилось. Ученый человек, как и неученый человек, хотел и хочет, и будет хотеть у себя видеть то, что ему по душе. Он не хочет жить плохо или нехорошо. У него вся мысль сосредоточилась с хорошим в природе встречаться.

    127. Поэтому он делает машину и ее оседлывает, и хочет ее заставить, как привод, делать. Мы с вами не ищем в этом деле плохое.

    Говорит секретарь партийной ячейки. Этого парня с хорошей стороны можно принять в ряды нашей коммунистической партии Советского Союза. Она своим поступком заслужила внимания. Человека воспитать не так, как мы, все люди, с вами нарождены в природе такими. Как это получилось между нами такими людьми, кто родился для жизни, а в процессе всего этого он не стал жить, свое имеющееся здоровье во всем своем потерял. Его, как нашего зависимого человека, стеганула, он простыл, заболел. А раз это у тебя получилось, уже нехорошо получилось у человека. Он только народился, он только произошел на белый свет в жизнь свою, ему в природе сделалось плохо. А не потребовал для себя эту защитную одежду, которая стала по своему чувству мешать.

    128. С первого дня стало в природе нехорошо. А раз плохо сделалось человеку, он стал искать свой выход в природе, свое спасение, чтобы жить за счет этого, что сделал для человека человек. Разве он хотел в природе. Только что народиться в природе, ему, как человеку вновь рожденному, не то, что надо. Он от своих близких родных людей получил свое недоверие к жизни. Взял и поделился с природой пополам. Взял себе зависимую бессильную умирающую сторону, которая стала заставлять человека одно, чтобы он своим телом приобретал причитающееся к жизни, свое имеющееся для своей жизни. Человек стал бояться природы, ей не доверился со своим здоровьем, стал отступать. Не с природой рядышком жить, а избрал для себя путь не такой, который требовался в жизни.                  

    129. Жизнь живая, но не мертвая. А мы изыскали в природе мертвое. Разве это хорошо в пеленках такого маленького человека растить, или кормить чем-то. В природе должно ароматом пахнуть, но не вонять. Это природное все живое и энергичное должно жить продолжительно. Мы, все люди, в своем пути делаем нехорошее дело. Нам надо жить, а мы не гарантированы, умираем в этом деле, что мы делаем. Это наше не спасение в жизнь, а нехорошее в жизни человека. Он бы жил, если бы не делался в природе зависимым человеком. Он живет за счет природы. Это нехорошо с ее стороны, что одним хорошим окружила, а от плохого уходим. Разве дитю в своем возрасте не воевать и не шалить, как это полагается в природе. По этой части принято, и делается всеми, но нас с вами к этому делу не допускают.     

    130. Хотят, чтобы наши дети с первых шагов своей жизни были за это все умные. Мы с вами крепко ошиблись, что дитя в этом деле по своему умению стали учить. Мы с вами не хотим оставаться такими, как нас родила природа. Она нас практически физически проявила, и должны вечно без всякого такого дела. У человека интерес в жизни, но не смерти. А он со своим учением уходит подальше. От кого? Да от своего близкого родного друга. Человеку учение нелегко дается, и не каждый этого достигает, на пути этого всего горит. Какое-либо стихийное несчастье в жизни попадает под ноги, и бац – уже твоего козыря нет. Ты от этой болезни крепко погорел, твое дело оказалось бессильное. Латку надо большую, чтобы залатать. Так и это дело человека. Учится без всякой цели. Для чего? Он не знает. Он говорит: «Мне пробраться до диплома, а тогда я голову любому сверну в своей практической работе».

    131. А работа физическая или умственная, она живет один раз. Ну научился, получил диплом, сделался специалистом, это не все. Надо семью приобретать, как это всеми делалось, и сейчас делается всеми учеными и неучеными. Говорится так. Жениться не напасть, как бы от … не пропасть. Мы сами себя ведем не к хорошему, а к плохому. Мы не знаем, что завтра будет с нами. Я, говорит человек, для этого дела родился, чтобы в природе так нелегко приходилось возрастать. А когда поднялся на ноги, то мне приходилось на них взад, вперед бегать. Бежал, куда не следовало. Я бежал, сломя голову, да присматривался как никогда там быть. Хоть и нехорошо было этому началу, но зато я был тогда волен. Мое тело делало без всякого принуждения, а сам проявлял охоту. А вот учение было тяжелое для меня. Говорит человек. Я желание большое заимел сначала, а потом в голову не шло никак.      

    132. Мы с вами это все делали до самого взрослого времени, а потом брались за физический непосильный труд. А в физическом тяжелом труде очень тяжело приходилось быть. Мы так делали. Хоть и нехорошо получалось впоследствии, но делать было надо в жизни. Женишься, возьмешь близкого друга для себя, заимеешь деток своих. Как жить так тяжело, но поделать ничего не сделаешь, кроме как живишь, а впоследствии заканчиваешь свою жизнь. Нехорошая эта первая из всех дорога нами всеми опознана. Мы с вами все время бежали, и уходили от этого, от плохого и холодного. А вот фактически мы от него не ушли. Как нам не хотелось этого делать, чтобы не получать у себя плохого. Но вот мы с вами не научились от этого, что мы делаем, чтобы было в нашей жизни хорошо, то есть полезно. Мы с вами не захотели и не хотим все сделать для того, чтобы нам было хорошо.   

    133. Одна сторона. Другой путь не пошел так, как первая дорога взялась за свое дело, и делала все время. И будет делать до того времени, пока люди придут к сознанию. И признают идею Иванова. Она им поможет избавиться от всего своего тяжелого в жизни. Люди так не будут рождаться, как они родились в своей матери родной. Как пришлось остаться на своем иждивении, и так в недостатке жить, как жил в этом наш зависимый человек. Он все время свое в природе рос, поднимался вверх, и делался таким как никогда. Ему никогда не было хорошо. Он от природы получал за свое сделанное плохое в жизни, он получил плохое.

    А вот Иванова мысль. Она гудит и лезет по пути своему, хочет сменить зависимость на независимость. Какая она в природе смелая, и бодрая в жизни, хочет от природы своего дела добиться. Так человек говорит. Было время такое, человек мучился, страдал, думал, болел.

    134. А чтобы в процессе этого всего сам избавлялся, и не подвергался никакому заболеванию. У независимости такой свой путь. Учит сам себя по природе своим телом двигаться без всякой самозащиты, умело практически.

    Мы должны учиться не одному своему лично понятию, которое очень много знает. Но одно в природе не познано. Эта тайна, или она в природе находится со своими силами, или она находится в самом человеке. Все мы, ученые люди, учимся на нашей земле, очень много знаем, но одного врага не сможем опознать, он откуда и к нам проскальзывает. И, самое главное в жизни, мы не имеем на это своих средств, чтобы мы с вами сумели ему дать отпор. Чтобы он на нас не распространял свои в нашей мысли корни. Мы с вами это не имеем.

    135. И не сможем с вами по природе найти своей техникой, своим умом, и всем развитием. Как был между нами этот неизлечимый рак, так он между нами, учеными людьми, остался. И он между нами будет. Мы с вами пока ничего не сделали болезни рак, и не сделаем своей теоретической системой. Она пока на людях бессильная все это сделать. У нее пока нет практики, которая помогла. Но практика есть сосредоточенная в природе закалка-тренировка. Это человек независимый, один человек пока истину свою описывает, как про пользу свою, но не что-либо. Про практическую естественную природную сторону, что можно сделать в этом деле. Если я, Иванов, делец по своему выводу. Роли не болезнь играет над человеком, а играет роли человек над болезнью.            

    136. Поэтому меня, как практика закаленного, надо всем людям крепко просить.

    В Москве на улице Станиславского, дом 8, кв. 5, проживает Сергей Иванович Качалин. Интеллигентный человек, инженер, плановик в министерстве, путем сообщения работает. Кто нам людям всем заинтересованным расскажет живой факт, сделанный на Сергее Ивановиче. Кого надо просить, чтобы заболевание раковое исчезло с человека? У Сергея Ивановича найдется знание об этом новеньком, сделанном в природе, рассказать. Этого раньше не рождалось, что родилось сейчас безболезненно. Человек заболевал любой болезнью, он же сам любыми свойственными силами с помощью одних рук Иванова Порфирия Корнеевича. «Он только помогает», – говорит Сергей Иванович.

    137. Мне не верите, как одному такому человеку, кто не молчит, а говорит на весь мир про помощь Иванова.

    В Ростовской области, Гуковская есть станция. Осмотрщик вагонов Алексей Сыроваткин. Я, он говорит, тоже поддерживаю помощь Иванова, как знающего. Надо его просить, здоровье у тебя будет.

    Ученые умеют все делать, всякого дела производства, и также строить для людей благо. Дороги, транспорт, сильную машину, все это быстрое и удобное. Почему это нельзя будет сделать, на себе испытать в природе все имеющиеся заболевания, которые прогрессируют на любом нашем человеке. Мы можем это дело в природе научиться сделать свой естественный эксперимент.

    17 августа утрешняя атмосфера уже не такая была на дворе. Это уже не асфальтированная дорога, а естественная. По колючкам приходится ходить босыми ногами.         

    138. Не завод какой-либо строить, не какой-либо спутник в космос пускать в атмосферу, а надо будет сохранить по учению Иванова свое личное здоровье, чтобы ни у кого из всех людей оно не терялось. Вот это будет хорошо не одному ему, как закаленному человеку. Это здоровье надо ввести всем живущим людям. Это делает сам Иванов, он уже встречается с природой один на один, говорит ей. У тебя есть все на это, чтобы создать на Иванове любую болезнь. Этого Иванов сам хочет получить. Но на нем все эти неприятности долго не живут, и не хотят, чтобы тело его, такое закаленное, долго болело. Враг не спит, он пробует по телу проскочить. Но природа сильная, она хранит тело Иванова за то, что он один таков в природе делает дело. Он не один хочет кататься на таком льду на коньках, чтобы не падать, а всегда на ногах. Этого Иванов достиг, врагу любому давать отпор, как и дают эти два пациента Иванова.

    139. У Иванова, кто знает хорошо его, руки не простые, а золотые. Кланяться ему надо. Он научился не дорогу по земле асфальтированную прокладывать, и не заводы разного вида строить, или химию в природе применять, чтобы был у нас с вами ежегодный урожай без всякой стихии. Мы с вами как раз очень крепко вооружены техникой. Быстро и хорошо за землей ухаживаем, мы ее заставляем. Пока она нам дает все свое то, что надо. Этого хлеб, которого мало мы получаем. Нам надо будет такое время, и людей создать, чтобы без хорошего не обходились. Нам надо продукт, одежда и жилой дом. Это все нам дает природа через наши руки через наш труд. Мы все это в природе добываем, нам дает природа. А почему нам не взять за кругозор в природе. Надо любить все, что делается ею хорошо. Хорошим, теплым удовлетворяй, и плохо, холодно не уходи. Говори тоже хорошо.

    140. Мы же живые люди, все на земле делаем. Надо человека родить – мы его рождаем. И убиваем абортом, что не полагается матери делать. Но пока закон таков. Надо будет жить не холодно и не плохо, а хорошо и тепло. Вот чего мы с вами научились. С природой воевать, одного. Поживем, а потом умираем. Это не наши заслуги. Мы с вами должны заслужить от природы, чтобы она все имеющееся у себя перестроила. И согласилась с нашей просьбой, которой мы с вами, все люди, попросим тело Иванова. Он нам поможет, и все сделает, что будет надо в нашей жизни. Иванов упросил природу, она для него друг. Он так однобоко не будет жить, и не будет верить чепухе. Он верит истине не какой-либо из всех. Воздуху, воде и земле. Чего мы только в этом деле ни научились  хорошего делать. Мы с вами научились и делаем то, что нас заставляет быть в природе зависимый человек. Я только, говорит, один человек, без этого всего оставаться не хочу, их служить.

    141. А служил самому себе, и буду служить. Никто этого не делал, что делаю я. Осень за горами, но атмосфера приблизительная налезает, холодно. Люди наши между собою в природе не одного хорошего научились делать. У них было и такое дело. Бывало, живут в одной местности на одном куске земли, не одинаково  думают. Всю природу в году на дни поделили, как время свое. И на это было общее дело, ввести у себя такое дело, друг друга кулаками бить. Сначала поделились край на край, или улица на улицу. С одного маленького человека начинается, заводится, а потом эти кулачки азартные достигают до стариков. Жалеть приходилось своего близкого соседа, если его в любительском бою бьют. Он  на глазах у меня, как у соседа, вместе живем, и один другого в нужде выручаем. А сейчас проходят такие в году дни.

    142. Мы их предками назвали мясоедные святки, когда люди абсолютно ничего такого не делали. А этим делом чесали свои здоровые кулаки на других телах. Это их была в природе тайна драка испытание, кто сильнее от себя ударит. Это не жалость была человеческой жизни. Все это делалось человеком с помощью Бога. Он человеку давал не для того, чтобы беречь. А скорее всего в этом всем потерять свое имеющееся здоровье. Кулак – это человека естественное в одной и другой руки физическое оружие, которым человек человека сможет с пути снимать. Война бывает любительская до самой крови. Взялись за это дело – здесь уже не жалей волос. Раз лицо разбили, кровь идет, а в боку закололо. Это не видать. Такая система на людях проходила. Люди испытывали на своих жизненных телах  в своем богатстве.

    143. Люди людей никогда нигде в своей жизни не жалели. Шли в бой со своими руками, на ногах все это делали. Оружием хотели в этом деле свою правоту доказать. А кто этому началу будет прав? Мы об этом деле хорошо знаем, что хорошего мы не получим, а будет хуже, чем было. Это не родное сердце жалеть. Другие имеющиеся силы  на человеке, мы с вами научились в процессе их с пути снимать. Наше это физическое в бою развитие. В этом деле рождается для дальнейшей жизни вожак, то есть делец не этому зависимому в природе делу. А мы за это все, что мы делали в природе, воевали, убивали. Считали, в жизни закон. Сделать такое огнестрельное оружие, и им полоскать направо, налево. Для того это все делали люди, между нами в природе родился враг. Он вероломно на нас напал, а мы этого не хотели.

    144. У нас с вами не такая создавалась между собою в природе мысль, когда враг нападал на нашу созданную жизнь. Это ли не война в природе кулак на кулак на любителя. Ударить по боку со всей силы человеческой. Это война не полезная между собою, а вредная для любого человека в его жизни. Прицельно ударить. Что может в этом деле получиться. Если человек не пробовал делать. А мысль свою уже проложил за время, которого он не видел, и с ним не встречался. А все свои силы представил, всю свою возможность на колесо поставил. Ракетою летит в жизнь живую. А сам естественно природою был убит. Мы с вами научились в природе все от нее брать. И все время берем то, что будет надо для своей жизни. Мы вооружаемся недаром, делаем в природе всю нашу созданную для нас технику, которая будет надо.                        

    145. В природе мест хватит этому природному делу. Мы с нею воюем, хотим ей доказать своими силами, что мы умеем, и делаем то, что следует. Только что сегодня посеянный зародившийся урожай с земли убрали. Скосили, обмолотили, солома лежит без всякого такого дела. А плуг пяти лемехов с трактором, на нем человек, им управляет. Он не хочет со своим развитым знанием, со своей работой без всякого дела сидеть. Покоя земли нет. Ее надо будет ворочать с места в другое. Нам надо, чтобы много было у нас зерна, чистого зерна. Это все наше золото, из-за чего нас с вами хранит природа один раз в жизни своей. Мы с вами на это дело трудимся весь период времени. Сами себя не заставляем на одном месте сидеть. Одно кончаем, а за другое беремся. Только что мы, люди, народились. Еще на ногах не умеем ходить, уже смеяться, физическому явлению учим. 

    146. Дитя в жизни этого дела не видело, и не хотело, чтобы на себе эти все качества носить. Мы с вами, предки, этому делу учим. Человек еще не окружил сам себя силой и волей, не достиг своего мужества, чтобы быть человеком физического здоровья. А мы его волю отбираем, чего он не хочет делать у себя. Это принадлежащая в природе его работа, которая не одного уже нас повалила, не дала возможности этому человеку дальше  делать. Он от этого дела устал. А раз у него сил нет, что может быть от этого дела хуже. Если человеку не дадено права продолжать, он умирает в этом деле. Это ли не фронт войны. Человек учится, а потом недоучивается. Или учится, но не научился, чтобы знать, что надо будет сделать для того, чтобы мы с вами в жизни вредного не получали. Разве это между нами, такими молодыми людьми, не фронт на войне сделаться через дело свое преступником. Ты же это все сделал со своим близким родным другом, кого ты обидел.

    147. Это ли не фронт в своей жизни. Надо будет матери дитя родить, как рождают всех детей. А его во чреве убила сама мать. Разве это не война на фронте получить полное право в жизни всем самовольно распоряжаться. Как молодому человеку, не доросшему, взять в руки нож, и близкого своего друга по какой-либо жизни зарезать. А разве это не человеческий фронт. Мать свою, жену свою и деток троих ломом поубивать. А потом прийти, куда следует, и заявить: я убил их за то, что подумал, чем же я их буду кормить? Посчитал: это для меня легче будет в жизни с ними расправиться жестоко. Так, как эта вся думка человека, она сделана началом. Сейчас это дело не прекращается, а, наоборот, в этом деле развивается. Сын своего отца убил, а отец сына убил. Почему чужой чужого человека не убьет. Человек оружием этому делу помогает человеку этим делом свободно овладеть. У него есть своя мысль, свободно доступная, все этим оружием сделать.             

    148. В этом деле родился человек, чтобы это делать. Он мне правнук, говорит дедушка. Он мне говорит, чтобы я ему купил ружье. Я ему купил это ружье. Теперь он мне говорит: «Знаешь что, мой дедушка, я тебе скажу». Я его слушаю, что же он мне скажет. Он говорит: «Давай тебя этим ружьем убью». Оказывается, он прав. Чтобы я ему это не покупал. Как в одно время стояло предо мною и воинским начальником призывного пункта на войну. Мне, как больному человеку, делается предложение в шашки на интерес с начальником поиграть. Он выбрал, чтобы меня послать окопы копать. А я избрал, чтобы всех людей, которых он мобилизовал, распустить. Начальник в этом деле проиграл, не пожелал такую игру сыграть. Мы воюем и учимся тут же рядом с природой. Еще где-то находится весна, теплая, ясная в своих днях. А мы приготовились делать в них то, что нас год целый кормит. Мы это и делаем.

    149. С землей барахтаемся. Вспахали по осени при солнышке, под снег мы эту пахоту положили. Это мы уже поставили вновь этого года фронт дела, который мы ежедневно к себе своим умом тянем. К нему мы готовимся, когда это надо, мы с вами сделаем. У нас сегодня день из всех дней. Мы ему, как одному небывалому дню, весь год напролет делом приобретали. У нас есть, чем полакомиться, чем хвалиться. Но одного мы в природе не завоевали, того, чего мы хотим. А у нас не получается через наше одно глубокое незнание. Мы у себя в этом фронте имеем какое-то дело, его хотим сделать. А потом в нем мы ошибаемся, быстро горим. Мы простудились, мы заболели. И не можем своих средств заиметь, чтобы от этого всего избавиться. Как мы с вами рождались и жили, так же, как все люди, на фронте своей жизни простудились, заболели. Лежим в койке, болеем и умираем. Умерли на веки веков.           

    150. Это не жизнь наша, а фронт нашей всей жизни. Мы с природой воюем.

    18 и 19 августа 1966 года стояла чистая атмосфера, в синем небе ни одной тучки не показывало. Вот это чистая природная атмосфера, в которой холод, иней на земле появлялся. А я пишу ученому медицинскому совету.

    Это вам пишет практический закаленный человек Иванов Порфирий Корнеевич. Он хочет нам, ученым, сказать про наше желание. Мы с вами в природе хорошо и тепло умело живем. На это все наше сделанное – однобокая любовь. К чему? Да к жизни. Мы с вами не живем, как это следует в природе. Какое у нас с вами одно для всех такое личное желание? Чтобы легко, без болезни оставаться в природе. А почему получается, мы с вами живем тяжело? Все до одного человека, ученые и неученые люди, зависимые в природе. Стоим на очереди, и ждем своего пришедшего дня. И готовимся с мыслью для того, чтобы встретиться человеком здоровым.      

    151. А нам помешала природа, то есть помешала хорошо и тепло. Вооружились крепко, но она на наше не посмотрела. Набросилась и отобрала наши силы. Мы этого не хотим. А поделать нечего. Мы в этом деле не сделали, а умерли. Какие же мы с вами люди, если не живем мы с кругозором. Мы не любим природу холодную и плохую, не хотим закаляться. Какие же мы есть люди. Считаемся, вояки, борцы с природой. Если мы боимся время, мы ему низко кланяемся. Одеваемся, кушаем вкусно. Мы живем одно время. Нас время беспокоит, заставляет тяжело жить в природе, как теоретика незнающего. Воздух, вода и земля. Считаем, это все для нас враг. Против всего мы вооружаемся, и делаемся вояками. Но не так, как я, Иванов, практик своей идеи. Не боюсь ни времени, ни природы. Не считаю в природе смерти. Роли не играет болезнь над человеком, а играет роли человек над болезнью. Поэтому я был прав везде и всюду над природой. Я закалился, а вы нет. Я независимый человек, мне в этом хорошо.      

    152. А вы все зависимые люди, бессильно борющиеся, вам будет плохо. Вы, уважаемые, если пойдете по моей дороге, то вам жить нечем, вы умрете. А я как жил, и буду жить, и мне конца в этом не видать. Жить, и жить, и жить.

    А природа эта не познана для человека. Богатство ежедневно делается, и думается им. А вот чтобы его, как хорошую ценность, сохранить. И сделаться в этом всем хорошим человеком, не разорителем своего здоровья, а сохранителем. Знание нам помогает в жизни нашей. А незнание теряет в жизни свое имеющееся здоровье. Он ничего не делает, и не знает, что делать в природе, чтобы не болеть и не простуживаться. Это человеку надо в природе. А он не хочет делаться хорошим закаленным человеком.

    153. Этому наш Иванов научился, воспринял эти хорошие качества. Можно сказать, Бога все любимые качества. Бог не наш человек, нашей земли, ему не надо плохое. А все люди хотят у себя видеть в природе хорошее и теплое. Бог, по-нашему, не существующее лицо, по его делу, а если только он и есть на нашей земле, он не интересуется людскими делами. Бог не борец с природой, и не вояк он с людьми, чтобы их обижать в начатом деле. Людей Бог и сейчас не заставляет, чтобы они делали то, что им нравится. Любое дело рук человека, оно ему вредное. Человек в этом своем деле устает, утомляется даже так жить, как живет в данное время наш земной человек тяжело. Ему приобретать все это имеющееся надо, физический труд закладывать, и свою энергию упразднять.     

    154. Это не Бога дорога – сатаны. Не делать то, от чего делается хорошо. Мы, все люди, делаем в жизни своей то, от чего получаем в этом всем плохо. Бог говорит. Для чего я так закалялся. Вы видели, как вы над ним смеялись. Холод был, а вы в шубе. Бог, по-вашему, по ученому выводу, есть больной человек, не познанный нами. Мы с вами все этому делу не верим, и не хотим, чтобы он был таким между нами. Он же человек Победитель природы, Учитель народа хорошему здоровью, но не плохому. А нездоровье гонит он от себя. Разве нам всем этим людям будет плохо, если между нами будет естественный человек Богом. Он нашим не интересуется, ему наше ничего не надо. Он хорошее и теплое любит так же, как и холодное и плохое в жизни одинаково.

    155. Это мудрость, через плохое досталось быть на земле Богом.

    19 августа 1966 года радио по маяку. Прогноз сказал одну из всех точную правду, что сделалось в природе. Радость перед делом Бога. В Красноярске пали на землю заморозки, что и надо одному Богу. Эта закаленная сила, она у нас будет немного позже. Бог говорит. Любовь к этому всему человека делает в природе Богом. Бог то Бог, но не будь в природе сам плох. Дорога Бога не к богатству, а к одной бедности. У Бога нет ничего, кроме трусов. И те не нужны будут тогда, когда Бог спустится в воду. Он нас с вами, богатых людей, имеющих все у себя, навсегда оставит. Не хочет нашу зависть у себя видеть, и не хочет, чтобы мы были над народом книжниками, фарисеями.          

    156. У Бога дорога не такая, как у наших людей. Ей надо самозащита и удовлетворение внутренности, да жилой дом с удобствами. Этого Бог не любил и не любит, и не хочет любить. Его любовь

 своим живым телом к природе, к воздуху, воде и земле. Три самых любимых родных друга, которые и сделали человека Богом. Он был, есть и будет. Его силы не то в природе делают. Его дело между людьми одно. Дело Бога – самому обиженному, больному, забытому всеми надо безболезненно помочь. Разве это нам, всем людям, живым на белом свете, да еще зависимым в природе, кто в данное время стоит в очереди, ждет своего дня. А он есть, где-то там идет, и приближается со своими силами. И набросится на нас, и повалит нас на нашу сделанную коечку, мы будем лежать, стонать.   

    157. А Бог со своими силами придет, и нас за руки возьмет, и поднимет, поставит на ноги. И скажет нам, всем людям, своим голосом. Что мы делаем, или чего для этого дела мы сами делали? Мы будем оправдываться в своей жизни, что мы с вами, все люди такие, делали для себя, чтобы было хорошо. А он тоже человек, такой же самый, как все люди, у нас всех спросит. Что вы сделали мне за мою деятельность? Что мы скажем Богу, мы же должны признаться про свою правду, которой огородились сами в природе. Ищем тайну, хотим на хорошем и теплом эти качества раскрыть. А нам холодное и плохое мешает, не дает нам жить наша смерть. Мы умираем. Так это наше хорошее и теплое: одно время пожить, а другое время надо умереть. Сторона Бога этого с собою не приносит, а убирает с дороги.     

    158. А порождает у себя жизнь вечного порядка. Бог неумирающее лицо, а выпала чара им быть Иванову. Что мы с вами теперь скажем, ученые и неученые люди? Как нам быть, по Богу делать, или по-своему? Что мы делали, и что мы получали. И что делал для нас Бог, и то получалось от него дело впоследствии. Бог на ногах всегда стоял, стоит, и будет стоять до тех пор, пока мы ему, все люди, поверим как хорошей стороне. И будем по Богову делу делать. Жизнь получится не первая, которую мы, все люди, делали, и в ней умерли. Путь Бога другой будет, по которому мы с вами не проходили. А придет время такое, что поверим Богу, но будет это все для нас поздно. Мы бы рады сделаться сами Богом, но нас не допустит со своим бессилием природа. Она нас поснимает с нашего пути за наше нехорошее.     

    159. Мы, все люди, в природе делаем нехорошее. Еще где-то это время, а мы наводим орудие, берем точно прицел, и убиваем окружающее. Кто нам разрешил это делать? Сам ум человеческий. Так он нам скажет: живите вы без Бога, как жили до этого. А кто с Богом, тот умирать никогда не будет. Вот вам Яшка, он же мне дитя, вы с него уже смеетесь. Он же сила моя неумирающая. Он все понимает, что я пишу. И то делает, что я делаю в природе. Он есть Бог жизни, но не сатана смерти. Это наше в этом деле незнание умирало и умирает, и будет умирать. А Богова это независимая в природе сторона, она на любом человеке не будет умирать. Это природа, она человека хранила, хранит, и будет хранить, если он будет делать по делу Бога. Любить природу, и хорошее, и теплое, и холодное, и плохое. Будет человек не однобокий, а с кругозором во всем направлении, тогда-то будет Бог земли. 

    160. Бог говорит нам всем. Надо тайну искать не в природе, как мы ищем в природе со своим оружием. А надо тайну искать в самом себе без всякого оружия. Вот какие силы надо заиметь, Бога, но не первые людские. Это дорога неправильная. Мы, все люди на нашей земле, хотим и ищем своим умом в природе, чтобы человеку жилось легко и хорошо. Мы на это учимся, для этого дела делаем все, лишь бы у нас меж нами это получалось. У нас под нашими руками лежит все. Если бы не наши с вами руки, у нас не было того, что в данное время имеем. Мы каждого человека в отдельности в природе хорошо и тепло сохраняем для того, чтобы он на нас, старых людей, не обижался. И не сказал: что же вы за такие люди были. Вы живете, у вас под руками все лежало. А вот то, что нам, самое главное, в жизни надо.

    161. А в жизни человеку надо не богатство искусственное. А человеку в его жизни надо иметь у себя в своем теле здоровье, физическое природное практическое явление. Не с оружием в руках на фронте воевать. Завоевывать в природе у человека человеку жизнь такую же самую, как она начиналась с предков. Она и делается нами всеми, лишь бы мне было в природе хорошо. А мой близкий сосед, он как хочет. У нас всех жизнь такая. Когда у тебя есть, у соседа нет, уже ты этим хоронишься. Ты же человек, какой не был богатый в жизни, свое все у тебя есть. Но природа для богатого и для бедного зависимого человека сильная со своими делами. У нее их не начато. А человек не знает, что он делает сегодня, а завтра что с этого твоего хорошего и теплого получится.

    162. Ты же ошибся родить на смену свою другого человека. Он не родился умирать. Мы его научили, вооружили, и послали сами на наш сделанный нами фронт. Он не наученный, чтобы знать природу так, как требуется ее от человека. Она не хочет человека заставлять, чтобы он с хорошим уходил от нее. В природе обе стороны: хорошие и приятные и неприятные. Она имеет у себя много не начатых дней, все они идут новыми небывалыми живыми естественными. А человек хорошей стороны от природы получил, и ими теперь хвалится. Не говорит, что это мне дала природа. Я сам в ней сделал, в природе, с нею воюю, от нее самые хорошие качества отбираю. И сам от природы хоронюсь. Боюсь природы, как бы она своими силами на меня не напала. Поэтому я и сделал одежду, пищу и жилой дом. Это все мое сделанное меня не спасло. А я простыл и заболел. Меня природа в хорошем и теплом убила, не дала жизни.                

    163. Это все наделала нам грунтовая черноземная хорошая земля, или же лежащие пески безводные. А мы их напоили, и взяли от нее много прибыли. И также болота мелиорацией сделали для того, чтобы эта земля нам давала хороший урожай. Мать родная своим молодым все делает, лишь бы дети были живые да подрастали. Как она никогда не подумала в своей жизни, что ее дети при ее старости откажутся быть родными детьми. Старые люди непригодны к жизни, они никому не надо, их природа тянет к себе в землю. По закону всей жизни человеческой, хорошей и теплой, она нас всех ведет к жизни холодной и плохой. Это надо умереть на веки веков, лечь в могилу в землю прахом. А вот закаляться не хотели, делаться независимыми людьми. Пошли по дороге одной зависимой, которая дала жизнь хорошую и теплую, через что человек погиб, умер на веки веков. А независимость говорит. Не надо спешит жить так, как жил первый человек.

    164. Он бежал, захватывал, делался хорошим, красивым в форме человеком. Сам собою гордился, и не хотел смотреть на бедных людей, на неимущих людей, смеялся с них, не хотел им помогать, а гнал их с земли. Говорил: они не умеют жить. Все умеют жить, лишь бы было оружие. Убивать человека человеком не большая наука, а одно только – нажать курок, или навести орудие, и попасть на прицел. Это мы делали, делаем, и будем делать в нашей хорошей и теплой жизни до того времени, пока мы не возьмемся за второй путь, который холодный и плохой, что нам даст хорошее и теплое. Не искусственная, а естественная жизнь, не будет такая, как она была до этого. Один человек живет хорошо, умеет пользоваться правами один раз пожить в природе, а потом умереть. Это не новое, а старое, не пригодное к жизни, а ведет нас всех к одному – к смерти. Это уже хуже не может быть. Спрашивается у человека хорошей стороны. Для чего ты таким родился, и так сам себя заставил жить?

    165. Мы этого не делали, но мы не учились этому, чему надо быть. Мы все учимся в природе, чтобы хорошо жить. А про эту смерть, про разорительницу, мы даже ничего не думали, и не гадали, что нам так или иначе придется помирать. Мы же жили хорошо и тепло. А в природе говорится так. Прежде чем быть умным, надо побыть глупцом. Так и это плохое и холодное завоевывается человеком.

    А мы с вами в этом всем деле ступаем по дороге к чему? Мы спешим не на север, не к холоду, чтобы босыми ногами по снегу идти. Это человека в этом деле страх, да еще какая тяжелая дорога, не теплая. Мы от чего не бежим, а приближаемся. Особенно теплые развязные дни, солнечные весенние. А зима – это не экономная и не сохранная, а тяжелая и неприятная. А раз не благоприятствовала, уже человеку нехорошо, он хочет от этого времени уйти. У него к этому делу недоверие.

    166. А когда человек ведет время хорошее вперед, он его ждет, ему оно будет надо готовиться. И все он не один об этом деле думает, а думают все люди про природу хорошую и теплую, чтобы быть человеком здоровым и умелым. Все люди хотят этого, и для себя делают, чтобы у них к этому делу было. Они у себя имеют, и делают то, что веками введено.   Разве мы не хотим хорошего и теплого. Но беда одна, это наша природа со своими силами мешает.

    Медицинскому ученому совету при Министерстве здравоохранения СССР. Это вас, как ученых, называет бедными людьми за то, что вы где-то со своими снежными днями, временем. А вы приготовились обдуманно, как будет надо человеку вооруженному встретить холодное, плохое время. А спросите у него, будет ли он в нем жить? Он вам точно об этом не скажет. Он, как и все люди, не гарантированный от этого дела, что он делает.

    167. Это его большая-пребольшая ошибка. Люди этим все занимаются. Один живет хорошо и тепло, окружил себя. А вот другому не повезло. Он бы и рад жить, но не пришлось жить, природа помешала ему. А что, если его по независимой дороге послать, жил ли бы он или нет? Он неподготовленный умрет, и каждый человек в этом деле. А как же живет наш Иванов? Он ведь эти качества завоевал, закалился тренировкой, Учителем сделался. Учит человека, чтобы он знал, что будет надо сделать человеку в природе, чтобы себя предотвратить от простуды и заболевания. Надо будет закаляться, как наш Иванов. Все люди спешат сделать все, чтобы у них было, что одеть, что покушать. И был жилой дом со всеми удобствами. Это хорошая сторона, из всех сторон сторона. Но это все не спасение в жизни, зависимая сторона. Она в природе умирающая и не завоеванная в природе.

    168. Жизнь провоевал человек, умирает. Почему нам всем за это не взяться, за независимую сторону, за холодную, плохую. Тебя никто не заставляет это делать, что делает Иванов. Он у нас  один встречает в природе дни зимние, холодные морозные, естественно огорожен. А мы ему не помогаем, а мешаем, держим в больнице, как больного человека. Где вы видели такого больного человека, кто не простуживается и не болеет, кроме одного Иванова. Он с душой и с сердцем хочет нам всем свое найденное передать. Он Учитель в хорошем, но не в плохом. Прошу это довести до самого конца края жизни, чтобы жить. А мы с вами солдаты, призванные в армию служить. Для того мы есть солдаты. Нас с вами научили наши учителя, как будет надо оружием владеть, и убивать человека врага, кто нападает на нашу родину. Мы молодые люди, служим для своего народа, наша вся опора в этом деле. Нам сказали, что вот этого человека надо убивать.

    169. Мы свое дело знали раньше, и знаем сейчас. Мы люди вооруженные. Между нами и ими есть фронт борьбы. Мы его через что-то построили. Нас наши офицеры заставляют, а их заставляют их офицеры, чтобы мы друг в друга стреляли. А чтобы мы разбирались, за что, мы в этом деле ничего не знаем, что нашему и их закону надо. В законе сидит человек, кому право предоставлено этим всем заниматься, то есть делать то, что делали все люди. Раньше присваивали эту всю жизнь, которая была в природе. Он ею пользовался, и хотел, чтобы она была его. Но другому человеку совсем не такой нации, люди у них, иная политика. Им своего мало, что они имеют, а у соседа есть, и много. Почему не попытаться, и не пойти на эту штуку, которой делают все по закону деятельность. Силен будешь в этом деле – докажешь свою правоту, которую начал. Ты не будешь силен – провалишься, свое имеющееся потеряешь.                  

    170. В природе одно на месте не стоит. Люди воюют с людьми за великое право, не хотят друг другу подчиняться, делаются воинами, хотят вооружаться. Мы с вами знаем соседа хорошо, как зависимого в природе человека. Он живет сам, свои мысли в природе распростер. Еще кто его знает, это время, к которому он готовится сам. Все люди с этой мыслью идут по своей дороге. У них время идет круглый год по одному дню, свои недели по природе проходят, и месяца, они свое время заполняют. Люди хорошо знают, к нему все как один человек по-своему готовятся. Ему и также другому человеку  хочется от другого человека не отстать. В этом государстве есть свои люди со своими прошлыми мудрецами, которые делали его раньше. Они его улучшают, делают то, что будет надо. Свое имеющееся богатство в природе своими силами хранят.

    171. Как хранил хозяин хороший свое хозяйство. Он его огородил неимоверно высоко, поставил стены. Он живет в природе не один таков, как он на этом месте расположился. А между ними живут такие же самые люди. Может быть, они не такие, как этот сосед, беднее, не с такими особенностями, не с такой мыслью, не с таким делом, как есть у этого человека. Мы хорошо знаем про этого человека, кто всю свою жизнь заложил в своем физическом и умственном труде. Ему это нелегко досталось поставить все на свое колесо. И сделать свое имя лучше от всех, живущим богатым человеком. Он жил посередине многих других, крепко берег свое имеющееся, что у него было. У него было живого очень много голов. И таким, которое хранилось им, он не хотел поделиться с другими бедняками. Да и зачем это все нужно, если можно все приобретать, и у себя иметь.

    172. Природа всем людям одинаково не давала, она одному давала, а у другого отобрала. Так что свое приходилось от других нехороших людей беречь. Хозяин имел сторожа дворовую собаку. Ворота поставил дощаные, не проходимые никем. А в дом купил централку ружье, …он может на чужого человека стрелять. В природе этот закон ввел сам человек. А бедный-пребедный человек жил без всякого имеющегося богатства, с одними детьми. На его стороне была вся природа. Он бы тоже жил богато, и, может быть, скупее и жаднее от этого богача. А природа не делала людей через свою зависимость, которая окружала одного одним, а другого другим. Война для всех войною в жизни бывает, но одного солдата убивают, а другой остается в живых. Так и люди этой местности живут, не так, как жили двое. Один богат, другой бедный между ними.

    173. Люди проживали с разными путями. Им надо было это место, и крепко они в нем жили. Да творили для себя то, что требовалось для нашего земного человека, кто свою экономическую жизнь всякими манерами для себя возделывал. Ему требовалось в своей жизни то, что было надо находить и делать в природе, без чего человек не смог оставаться. Он не один для себя лично крепко думал, думали очень многие, и разно со своими путями. Путь по природе всеми прокладывался зависимый, для всех он борющийся с природой, как с источником. Человек опознавал природу, изучал ее, и заставлял, чтобы она ему давала ежедневно прибыль. Особенно человеку требовалась одежда, пища, жилой дом для своей жизни. Он без земли, без воздуха и воды не оставался. На земле ползал, и старался найти все имеющиеся в сырье качества и ими воспользоваться.           

    174. Он хозяин был этому добру. Он для этого дела открывал недра и промыслы. Ему надо для этого горючее, ему надо была руда железная, ему надо в этом лес и карьеры всякого стройматериала. В природе человек стал уходить от плохого и холодного, а прибег к огромному экономическому строению. Для него надо будет одно в жизни в этом деле продление. Он этого и добивается от природы. Не хочет заболевать, не хочет простуживаться. А хочет все свои силы направить, и то от нее получить. Что мы с вами делаем? У нас не было такого быстроходного автобусного и железнодорожного транспорта по нашей земле, мы его по последнему слову сделали. У нас с вами заводы чугунолитейные, мы имеем машиностроительные. И электрическую сеть для того, чтобы с природой легко справляться в любое ее пришедшее время. Скажем, чтобы зимой и летом колесо у нас крутилось быстро.

    175. Мы для этого дороги имеем. И надеемся на наших людей, что они еще лучше от этого всего нам преподнесут, хорошую и качественную в легком виде и красивом жизнь. Мы с вами для этого дела не перестаем учиться для того, чтобы технически со всеми делами разбираться, и со всеми математическими расчетами все это в жизни делать. Наше с вами в этом дело – сделать с хутора город. Для нас будет не страшна в природе стихия, мы ее не признаем. Эту вот латку, которая прорывается у нас, у таких людей, кто в своей жизни ее получил. Мы туда несем силу, на этот фронт посылаем, и делаем с людей одних патриотов. И делаем то, что мы уже с вами построили, и делали, и делаем. Не было морей, они теперь есть. Не было электрических станций, они есть, на реках стоят загаченные гребли. Казалось бы, для нашего этого зависимого в природе человека хватит. Мы люди богатые во всем.

    176. Но только одного мы с вами не признаем в природе, что нам надо будет закаляться в тренировке. Делаться человеком закаленным в тренировке, независимым в природе человеком. Сделаться одному для этого дела человеку, и на себе делать то, что надо нам, всем людям. Мы с вами все зависимые люди, бессильные в этом деле. Наша это дорога, по которой мы с вами в этом деле живем. Это наше незнание родить одного человека, и не воспитать его, как это надо для живого человека. Мы его, как природу, сделали, и окружили его в природе природой. И научили сами себя в этом деле стрелять, убивать нас. Мы же природа, и природой заряжены, и в природу стреляем. Наше дело – это делать, человека человеком убивать. Мы меж собою и природою поставили в деле фронт, и на этом фронте боремся, воюем, доказываем свою правоту природе. Она нас к себе ожидает.

    177 Мы с вами от природы в этом простуживаемся, болеем. Нас никто в этом не жалеет.

    Мы с вами прожили первый путь однобоко. Нас природа заставила мало знать. Мы с вами льнем к хорошему и теплому. Нас с вами условие заставляет одну сторону любить, а вот независимость мы с вами не хотим воспринимать. Мы такие люди, привыкли все до одного человека стоять в очереди, и готовиться со своими делами, со своим умом думать о завтрашнем дне. Мы хотим встретиться с этим днем не плохо, а хорошо, чтобы было все для жизни. А вот чтобы было здоровье в этом деле, мы с вами этого не получили. Взяли и заболели со своим телом, потеряли у себя здоровье через эту борьбу, через эту войну, которая нами в природе делалась. Он и делаться будет.                  

    178. А как умирал в этом человек, так он и будет в этом деле умирать.

    Горы высокие снежные стоят на своем вечном месте, а леса дремучие окружили их. Равнина тянется между морями, реками и озерами. Здесь живут в этом месте все свои близкие родные люди по хуторам, селом и станциям. По городам со своими богатствами, с трудом расположились. Им надо будет знать про время, его дождаться таким, как оно должно быть. В природе воздух, воду и землю, как источник всей их жизни, без которых они не смогут ежедневно солнышко такое утром встретить, и вечером его также проводить. Оно нам показывает дело, и заставляет его делать, то есть трудиться не плохо, а хорошо. Это все не благоприятствует, для нашего тела тяжело.     

    179. Мы с вами делаем то, что надо в нашей начатой жизни. Мы с плохого и холодного стали все причитающееся делать. У нас на это все есть руки. Мы с вами эту особенность развили. Мы этой земли люди, у нас с вами есть все, что хочешь. Мы в природе наши и окружили себя, для нас это все требуется. Мы в этом деле своем стоим и на всю вселенную хвалимся. И говорим всем, чтобы они знали. Это все сделано человеком, он этим нуждается. Если у него этого не будет, у него большой недостаток. А раз его недостаток в этом, он больной человек. А лечиться будет материальностью. Надо будет иметь продукт, и им удовлетворяться, когда будет у тебя необходимость. Уже здоровье делается у человека, спасает запас, то, чего есть много.  

    180. 20 августа. Моя суббота – это есть праздник наш, независимый в природе. Мы в нем делаем в жизни то, чего никто не брался делать. Мы не едим пищу, не одеваемся, в дом свой не заходим. Вся наша система делается для того, чтобы не болеть и не простуживаться. Быть в этом всем хозяином для того, чтобы природа была вечно милым другом, чтобы человеку помогать в его жизни. Природа – мать для нашего тела, она родила его таким, как он сделался в процессе. У него все достоинства для этого есть, и одежда, и пища, и жилой дом со всеми удобствами. Человек живет, царствует во всем деле. Он сделал свою арену, свой долг в этом деле. Ему надо жизнь, да еще какая бывает в природе. Она его хранит, она жалеет, и хочет сказать человеку одно.    

    181. Сегодня, на наше счастье, выпала доля встретиться с хорошим дождиком. Наше тело удовлетворилось, как никогда, и теплым дождем. Мы с вами видели, слышали, и хотели воспользоваться. Мы такие люди, у нас есть силы, которыми надо будет делать это. Природа была довольная этим делом. Она два раза это делала, и большим холодом огородила. Вечер заканчивался холодом, плохое делалось. А вот 21 августа было чистое голубое небо. Очень тепло было, отбирало в глазах видимость. 22 августа был в тучах весь день, нехорошая погода, требовалось для тепла солнышко. Мы, люди, этому зачинщики готовить для дня. 23 августа солнышко укрыло, не видать его. А меня эта болезнь окружила, с чем я смог объявить для себя. Не кушаю и ничего не пью, живу за счет одного – независимой стороны. Она дала все свои возможности, которыми человек по новому делу представлял. Я не смог даже писать.

    182. Я болезнью терялся, не знал, и не смог ничего не делать. Во вторник бритва делала, брила людей. А я уснул крепко. Где-то делась болезнь, она исчезла только через это дело. Моя способность заставила сама себя сделаться от этого дела человеком, кто не стал сознательно болеть. Тело потребовало жизни, но не смерти, которая делала плохо. Я с прогулки когда шел, то меня Римма … встретила с ногою. Мне правая нога крепко мешала, я не находил себе покоя. Она заставила меня пугаться Алмаза, как какого-то нехорошего человека. Он не помощник жизни – проводник смерти. Приостанавливать на любом больном человеке. Его дело – держать, но не помогать человеку. Это только моя такая на мне развитая закаленная идея. Сам еле-еле прогулку прогулял на ногах.

    183. Чего только об этом всем ни думал. А врача дело, нянечка разведку проложит на больном человеке, она сейчас же сестре доложит. А у сестры свое оружие. Она прибежала, ставит термометр, ей больше ничего не надо. Температура есть – давай на это врача. Дело врача – найти врага, и по нему стрелять прямо в цель. Придуманным стандартом химия введена, она живому телу, да еще больному не помогает, и одно приостанавливает, другое разрушает. Это у каждого специалиста медицины. Особенно хирургия, последняя наука. Она своим ножом делает не одно, одного режет, другого оставляет. Это наши дела специалистов. Он в районе по этой части хозяин любому стихийно заболевшему внутри телу. Это болезнь, по медицинскому определению. Не играет роли человек над болезнью, а играет роли болезнь над человеком.

    184. Человек человека жалеет, он хочет любыми средствами помогать. Умирать ни у кого желания не проявлялось, чтобы не жить. Мы люди всего понимания нашего. Что делаем в природе, тем хвалимся. Говорим: разве это не вещь наша с вами сделанная. На нас какая блестит одежда. Или пища, которая нас кормит. А дом жилой. Что это за такая картина в этом доме, вся обстановка создана человеком. Веха не к жизни, а к смерти. Мы напрасно хвалимся одеждой, что она такая хорошая для нас. Или пища вкусная проходит через наше тело. Мы уничтожители, мы и сохранители в этом деле самих себя. Это наше с вами не спасение в жизни. Нам надо переменить всю эту деятельность, уйти от нашего созданного гроба. Разве можно заменить кого-либо за воздух, за воду, за землю.   

    185. Нам надо взяться за дело всей жизни в природе. Особенно за воздух, в котором все особенности, и за воду, которая на земле может сделать и хорошее, и плохое. А земля принимает у себя человека для нашей пользы в жизни. А мы не захотели, пошли по той дороге, по которой не следует. Нам с вами надо хвалиться природой. Воздухом, водой, землей, что нам и дает все. А мы его на своих телах уничтожаем, а оно нас давит. Нам с вами надо, и крепко, взяться не за то, что нас губит. А нас с вами губит одна сторона. За другую мы не брались и не беремся. Считаем, невозможно. То мы с вами жили одно время так, нам от этого было хорошо и тепло. Мы это сделали сами, у нас недоверие сначала проявилось. Мы думали, что мы жить не будем. А попробовать, мы для испытания попробовали.

    186. Стали по природе искать жизнь, а натолкнулись на смерть. В деревне живут люди, одинаково пользуются землей, а богатства у всех разные. А два мужика, один бедный, другой богатый. Богатый от бедного уходит, а бедный гонится за ним. Это психическая сделана человеком на земле красота ненормальность. Надо нам такую жизнь раскрыть в природе, которая не делала, и не бросала темного человека позади. А друг с другом вместе попробовали, и стали поближе к природе. Мы общество новое, хотим сказать, заслуженное, кому надо довериться. Ученый над учеными ставит свою сторону, что он научился, и хочет свой закон перед человеком поставить. А я неученый, этого не хочу. Мне надо такой жизни в природе добиться. От самого человека добиться одного.

    187. У кого надо учиться, и надо научиться не кулачки создавать в селе, и не надо соседа ненавидеть. А надо будет так свое учение людям представить, чтобы они не уходили физически и умственно от бессильных людей, искали их, находили между собой, и делали практически, чем человек нуждается. Разве человек этим всем удовлетворен. Его дело одно – расти до одного времени по зависимому. А потом эту всю петрушку он оставляет, как непригодную жизнь, и уходит с колеи. У человека независимого это дело иначе обстоит. Он не хочет одеждой хвалиться, или хорошим столом гордиться, что ты или я это сделал. Ты человек, на свое сделанное способен, тебе все дается. А вот этого мы с вами не захотели, погордились, как я, Иванов, не нуждаюсь ничем таким в жизни, как себя показывала зависимость. Лучше нам так не жить. 

    188. А Иванова идея правильная. Никому не мешать в его жизни, а свое, что нашел в природе, станови. Это будет самое справедливое. Не надо нам так в мягком и теплом спать. Надо научиться всем жить по-новому, чтобы не одеваться и не кушать ничего. Было ли хорошо от этого? Это же самое холодное и плохое, чем наш Иванов хвалится, говорит. Жить надо нам уметь не по-старому, так по-новому. Мы будем жить очень много лет. Прежде чем матери родить ребенка, надо нам всем подумать, каким он родился, и каким он ушел. Мы его не воспитали, чтобы он жил. Мы его заставили, послали, чтобы он нас с вами от злейшего врага защитил. Кому эта ерунда будет пригодная, если надо пораньше встать. Да быстрее сделать то, что нас всех целый день сохраняет в продукте… трудом. А потом у человека заберет его жизнь. Мы такую жизнь не захотели бы, но нашли сами.

    189. Разве нельзя оставаться без всякого чужого природного? Можно, начни делать. Не прикрывай свое тело, чтобы оно не жило вместе с мертвым, а процветало вместе с воздухом и водою на земле. Иванов просит нас, умоляет своим намерением. Зачем мучите мои естественные силы в этом деле. Вы подумайте хорошенько, что нас в процессе всего спасает? Да наша с вами природа. А что мы делаем в ней? Да плохое себе тянем, а ее силы отбираем. Какой матери пришлось от своих детей получить то, что она хотела? Ее дети закопали в землю за то, что она родила их. Бедные вы бедные люди со своим полным знанием, и нехорошей историей, которая заставила нас жить, а мы в этом умерли. Надо нам всем от этого убитого дела отказаться, а взяться за жизнь живую. Какие мы с вами ученые, если нас такая природа убивает. Какая она добрая и красивая для нас всех.                  

    190. Этого не может быть, чтобы никакой человек этого не добился. Раз я это начал, и сделал в пользу всего нашего человечества. Нам надо признать Иванова, и согласиться с его практическими выводами. Он от нас ни от кого не уходит. Если я только начну от людей это скрывать, то меня природа не пожалеет. Говорит Иванов. Я хочу, чтобы мы добились легкого в природе, не болеть и не простуживаться. А вы меня взяли каким гренадером. Я был человеком, я и буду человеком, если вы, этакие люди, не будете моей жизни мешать. Мне надо воля, чтобы пользоваться ею воздухом и водою. Да по земле не летать, а бегать. Вот что нам для человека надо. Чтобы не природа всеми нами распоряжалась, а мы ею. Довольно умирать, надо жить. А мы ведь, по всему этому выводу, не верим, и не хотим понимать. Что человек хочет, то он сделает, лишь бы для всех была польза.       

    191. Это как раз моей идее приходится начинать, и как дельцу второго пути делать. Что мы за 2000 лет приобрели. Если мы с вами начали бороться с природой, и сейчас боремся. Мы с вами такие люди, которых нельзя будет завернуть назад. У них надо спешить, как будет надо жить. Это наше на сегодня незнание. Что мы с вами делаем в природе? С природой хозяйничаем. Можем продавать, и покупаем для того, чтобы за счет этого пришлось одно время пожить да попользоваться правами. Что мы делали, делаем, это наши не успехи, не что-либо такое для природы, как плохое. Мы с вами и сделали. Иванов не первого пути человек. Он шагает по природе не для того, чтобы свое здоровье в природе терять. Иванов для этого дела бегает. И будет бегать до тех пор, до того времени, пока свое найденное не введет в жизнь свою, то есть человеческую.

    192. Было и есть, и будет обязательно это, что мы вам, людям, написали. Мы это будем искать. Скажите мне, пожалуйста, кому приходилось в холодном без всякой самозащиты уснуть. Этого мы не хотели и не хотим. Страшимся и уходим от самого основного, от того жизнерадостного условия, что будет нам надо. Разве холод и плохое не система в жизни. А мы с первого дня рождения стали искать по природе хорошее и теплое, а привели к холодному и плохому. Надо не умирать. А мы ею дюже хвалимся. Говорим: это невозможно сделать. Мы не брались и не делали того, что сделал наш Иванов. У него одна мысль. От земли надо прогнать зависимость, а воспринимать независимость.

 

1966 года 25 августа

Иванов

 

Набор – Ош. С копии оригинала. 2013.06. (1306) 

 

    6608.25    Тематический указатель

Зависимость  5, 129, 168

Независимость  6, 35, 44, 133

Что надо  7

Первый человек  8

Воспитание дитя  14-130

Хорошее и теплое  19

Рождение Учителя  20

Корней Нестеренко отец Порфирия 21

Путь человека неправильный  30

Завоевание воды  36, 37

Наука Учителя  55, 56

Учитель: молодость  69

Мыслью тянуть день  75

Немцы  80

Сон  82,111

Признать закалку Учителя  83, 84

Болезнь  89

Закалка  92

Воспитание дитя, равенство  98, 129

Первый человек  100

Две стороны  102-105, 109, 164, 165

Жить по-новому  104

Одежда  111

Признание идеи Иванова  133

Здоровье  138

Не жизнь, а фронт  149, 150

Письмо ученым  150, 151

Учитель Бог  153-158

Переменить деятельность  184

Идея Иванова  188

Мать и дети  189

Что нам надо  190

Тайна в себе  160