Пузырек. 1966.11.14.с.192.

Один против другого. 1966.12.01.с.48.

 

 

Пузырек

 

66.10.27 – 66.11.14

Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

   

    1. Вчера мне, как истцу, изыскателю в природе то, что надо будет в жизни. Это здоровье, которое находится в природе. А человеку оно необходимо для жизни своего тела. Я 7-го октября при пониженной температуре на двор в природу с неподготовленным, как это надо закаленным человеком быть от внешнего и внутреннего врага. Я поел, то есть накушался. А надо было ничего не есть. Но само условие заставляет ежедневно получать три раза в день еду. Неизвестная война и борьба с природой. А сейчас у меня враг внутри. Я в тело набросал продукта, то есть затопил, дрова подбросил горючие.

    2. А раз наелся, у меня проигрыш. А не кушает в своей жизни пузырек, если в его не наберут чего-либо такого, чтобы пузырек не был одним. Бывает для пузырька такое время, что пузырек не набранный. Ему приходится без другого находиться. В одном пузырьке набрано, а в другом нет ничего. Между этими пузырьками большая разница. На одном месте говорится в жизни в природе, что будет надо для того, чтобы построить так дом с двумя комнатами, которые будут у себя иметь. В одной находится пузырек полный, а в другой порожний. Только мы не знаем, и не хотим сказать сами себе, для чего нам будет надо такой дом. 

    3. И зачем нам нужна такая посуда, в которую мы стараемся набрать, и хранить, как какую-то неизвестную ценность, которая хранится для какой-либо цели. И это самое надо человеку знать. А у знания лежит одно и другое. Если бы мы имели человека одного такого, чтобы он был не наполненный. А другой полный. Это так и делается самой природой. То, что мы с вами сделали или нашли, нужно нам для жизни. Мы хозяева и порожнему, и наполненному. А зачем нам три самые большие и дюже сильные науки для человека? Чтобы он учился этому, и понимал про этот пузырек.

    4. Много людей живет, и учатся на всякого рода специальности. Человек своими руками сделал, приготовил сам оба пузырьки, и воспользовался одним, а другой незаполненный, порожний пузырек. Хозяин не найдет в природе человека такого в жизни, чтобы разузнать про эту пустоту, которая будет чем-то заполняться. И она даст впоследствии не это, что мы имеем, и уже в жизни с наполненным пузырьком проиграли. А надо нам с вами выиграть во всем с этим порожним пузырьком. Мы с вами не знаем, как нам с вами придется помирать, то ли скоропостижно, то ли мы будем долго болеть.

    5. А потом, так или иначе, мы умрем. Нас это найденное наполненное в пузырьке не спасет. И не сделает то, что следовало нам в этой жизни – не умирать. Мы с вами знаем, что в нем, но не знаем, чего будем набирать в порожний пузырек. Хозяева мы этим двум пузырькам. Одному наполненному пузырьку нашли людей, им подсказали, научили, что будет делать, чтобы в пузырьке не убавлялось. Хранилось, как у хорошего хозяина всего есть полно. Сам хозяин ничего не делает, а у него делают все нанятые люди. Всего у него полно, он им пользуется, как источником не отбираемым.     

    6. Природа богатая и сильная сделать все для себя лично. У нее есть жизнь, и есть смерть. У хорошего хозяина нитка госпожа. Когда она крепка и обильна, тогда и хозяин господин. У хозяина пузырек полный, хоть другой насыпай. У хозяина все полно, все хорошо, ему не надо ничего, кроме одного полного пузырька. А этот пузырек не вечный, чтобы быть полным. Когда-то это все собранное потечет. Здоровье не такое у хозяина будет, настроение сменится, у пузырька станет убавляться. Вся прислуга откажется помогать.

    7. У хозяина дорога поломается легко, чтобы ездить тяжело. Не захочет прислуга такого хозяина защищать, кто для этого дела не хотел другой пузырек набирать. Хозяину не пришлось свое полное продолжать. Дело человека в другую сторону повернулось. Бедняка слова на арену пришли. Он говорит. Я бы выпил сейчас, но в кармане не оказалось. Так и этому пузырьку этого хозяина. Когда у него было самодержавное право, он был достойный хозяйничать. У него и слуги как слуги. А когда покачнулось такое достоинство, в пузырьке не стало, люди свое направление не поддерживают.          

    8. В этот порожний пузырек взялись приобретать свои новые более стойкие силы ума, не такие, как они были до этого. Партия сильна тогда, когда она полна. Мы не знаем, чем будет набираться. И не было такого человека, чтобы он нам подсказал, что за вещь будет набираться. Мы с вами живем и верим своему хозяину, пока он полный. Но он уже не такой стал, уже мы бессильные стали на пути этого всего. Мы хотя и вооружены, у нас оружие, но не люди наши. Кто не полно у хозяина живет у этих людей, кто живет хорошо и тепло. Им нужды такой нет, как есть нужда нашему человеку, кто окружен большим заключенным болезненным делом в сроке.

    9. Человек не сидит без всякой мысли, чтобы ничего не думал. Он для этого очень тяжело делает, но все его дело не на пользу идет. Его дело индивидуального места, его никто не заменит. А прибавить прибавит через науку прогрессирующую. Какая наука эта юстиция, и какой у нее народ, что ему приходится расти за самого недопонимающего темного человека. Куда эти люди смотрят, и что они видят, если в этом пузырьке нет того, что было. Через это все сделалось между людьми русскими и китайцами пузырек. Был один, а сейчас уже делается не то, что было до этого, что делалось.            

    10. Такого пузырька не будет, свою дорогу хозяин потеряет, у него здоровье сменится. Управлять он не сможет, у него не выйдет. В середку проберется правда, и помешает тому пузырьку, которого мы имели раньше. Сейчас порожнему пузырьку настало такое время делать в природе лучше, чем оно было до этого. Надо было знать. А природу не обманешь и не объедешь. Всему дело – это люди. Они сделали оружие и вооружились, овладели, стали стрелять природою в природу. Будь добрый, в этом деле отвечай. Ты знаешь, чего ты всю зиму напролет думал. Сам спал в постели на кровати, а под твоей подушкой под головами лежала твоя земля, которую тебе приходилось одно время захватить.

    11. И присвоить к своему имени, назвать своей землей. Она же не умирающая и не исчезающая, имеет свои силы нашего человека держать, как клеща. И показывать свою дорогу по идущему времени. Кто его знает, где оно есть. А мы завели мотор, на колесах стоим, готовы ехать сейчас в путь. Но сама природа не дает человеку возглавить. Кто из нас, живущих на белом свете, думал, и так хотел, как многие в этом деле получили. Давайте коснемся любого человека. Когда он был здоровым, у него буравила мысль. Как тяжело приходилось с ним соглашаться. У этого человека в руках оружие. Он вожак, его люди слушают, верят, и надеются на будущее. Это будет, что человек наметил.

    12. В природе поля большие, и время не стоит на одном месте, и дело бывает не то. А всегда человек задуманного достигает. Он мыслит о хорошем и многом. Разве мы хотели, или мы ждали от немецкого народа вероломного нападения. Разве мы об этом думали, что так получится, между землей и водой в воздухе разрушительная бомбежка. Мы этого не хотели, а пришлось. Люди мы зависимые от этого полного пузырька. Он ими наполнен для того, чтобы себя заставлять в природе думать, как думал наш царь Романовского поколения. Разве он давал свое согласие, чтобы он свое наполненное в пузырьке отдал тому лицу или человек, чтобы он воспользовался этим пузырьком для того, чтобы его таким хранить, как хранил его царь.           

    13. У него прислуги были для этого оружия не плохие. Люди ему, как богу, верили. Надеялись, как не на царя, его считали земным богом. Он имел право над любым человеком все сделать. А вот одного он не знал, кто его в жизни своей заменит. И кому этот пузырек полный достанется. Это люди, которые делали то, что было нужно этому государству. Школа учила людей этот пузырек хранить. И делать в этом машину, замену тела человека. Люди пользовались источником, это земля.

    14. Она заставила царя этот пузырек у себя полным держать, и никому его не давать. На что сам царь надеялся? Что это пузырек его спасет. Царь хозяин этому добру, этим живым невооруженным людям. Они не имели того, что имел царь. Свое подчинение, и служба защищать царя. Все близкие в природе потеряли на это надежды между этой войной, которая убивала с той дороги или стороны и с другой стороны. Каждому хотелось захватить в свои руки этот пузырек. Оказалось, ни тот, ни другой. А пришел на смену порожний, без ничего, пузырек. Он стал сильнее, чем полный.

    15. Это народ, люди стали заполнять своим знанием этот порожний пузырек. Ему потребовались ученые, такие же самые зависимые все бессильные люди, бороться без ничего с природой. А пузырек порожний сделался живым, туда забралась независимая сторона. Совсем ничего не имела, кто стал этот пузырек своими свойствами насыпать. Пузырек стал силен хозяина делать за счет природы, за счет того же самого, что и было в пузырьке. Люди зависимые с этого пузырька насыпали, и наполнили свой пузырек. Люди это делали зависимые, боялись природы, ее воздуха, воды и земли. Хоронились в условие, верили тому богатству, которое сделали руки человека, дело человека.        

    16. А в деле деталь, а из деталей складывается машина. А машину иметь надо, знать, и владеть ею, как каким-то производством. А в производстве этом люди вооружены, специалисты своего дела. За это все они одарялись и ценились хозяином, человеком не таким, как были все люди. А ученые пригласили на службу этого порожнего пузырька. Ученые ищут в природе тайну человеческой жизни. А она находится в самом человеке. В том человеке, кто был один против пополнения этого пузырька. У людей на этот счет набрались силы, наполняли с обеих сторон полные пузырьки.

    17. Они стоят и прогрессируют на хорошую и теплую сторону. В одном пузырьке и в другом полно. А как не было стойкости в жизни, так человеку нет. У человека силы плохие сохранять самого себя. А как чуть что такое в жизни, говорят: человек заболел, поболел, и в этом умер. Никто из этого всего не смог сам себе представить, чтобы от природы заслужить, но не от человека такого, кто бессилен в этом всем тут. А в природе есть это место, оно никем не занимаемое. Зависимые боятся, как без этого оставаться, и без ничего жить. Этому ни один ничего не делал.

    18. А поэтому люди сами себя заставили знать меньше, чем мы знаем о жизни. Это природа имеет две стороны, а они разные. Одна легкая, другая тяжелая. То, что нас заставляет, ему не хочется служить. Мы служим, хоть и не с доброй рукой. А то, что нас просят, мы не хотим знать. Мы, все люди, свои и чужие. Мы люди планеты Земли. А вот одного не хотим понять, что есть между нами и природою наша жизнь и наша смерть. Она разная и далекая в этом нашем деле, которое мы хотим делать, и мы не хотим делать. А вот приходит само это дело. Мы, все люди, это дело хотим делать. А вот мы, все люди, в нем ошибаемся.

    19. А вот чтобы мы с вами научились ничего не делать и не ошибаться никак. Мы с вами ошибаемся не легко, а очень тяжело. Мы, все люди, в этом деле, не доделавши, умерли, как и не жили мы все до одного человека. Такого человека не нашлось, умом развитого мудреца и художника своих слов, сказать нам, чтобы мы, все люди, поняли нашу великую, такую шумную природу, что она для нас всех такая богатая и могучая во всех своих делах. Она не с одной стороной с нами встречается. С такими людьми, кто не научился сам, чтобы пробовать идти по обеим сторонам. 

    20. Мы с вами, все люди до одного, научились жить зависимо от природы. Она на этот счет сильная для всех нас людей, и обильная не дать нам в нашем деле доделывать. Мы с вами, все люди, этой стороной не пожелали в природе идти для того, чтобы мы научились шагать по независимой стороне. По ней ни один наш человек из наших живущих людей не питался и не пробовал в природе идти. Люди считают всем достоинством, это дело не делать, чтобы люди знали и про хорошее и теплое, и холодное плохое. Мы, все люди, очень крепко научились сами в природе зависимо жить за счет природы.

    21. Она нас, наших людей всех, ведет по земле искать то, что нам требуется для каждого человека. Это наша жизнь, которую мы, все люди на земле обосновали. И за счет этого дела мы пожили одно время, и умерли. Разве для нас нет другой дороги. Разве нам некому разузнать загадку эту, чтобы человек наш между всеми нами, людьми, взялся за это дело. И стал бы это делать, что начал наш русский человек между всеми нашими людьми в природе Иванов. Он за это дело ухватился, и стал сам делать. У него, как самородка, получилось. Источник – закалка. Трудился он один перед всеми людьми в природе на благо здоровья.

    22. Всему нашему земному национальному человечеству. Иванова это практическое учение в природе. Ему есть, чем хвалиться, и есть, кому сказать свою правду. О самосохранении личной клетки. Иванова здоровое, закаленное, молодое сердце 25-летнего человека. Иванов в свете свой имеет выход. Не боится врага, ничего такого не страшится, даже своей смерти. Если бы этого не было у меня, то не было жизни моей. Я, Иванов, земли человек, дышу крепко. Говорю я резко не про чудо какое-либо. Иванов делает практическое физическое явление. Самое главное, чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение,  мгновенное выздоровление нервной центральной части мозга.

    23. Иванова болезнь и любовь в этом. Я не забываю про больного, душу хорошо знаю, хочу помочь. Это мои руки, говорит Иванов, через них током убиваю болезнь. Это нам не слова Иванова говорят, а делается в природе все делом. Рукою пишу владыка. Никогда не забыть, очень справедливое. А просьба какая. Меня надо просить, как знающего дельца, будешь здоровый. Кому это будет не надо, нашему юноше? Да нет. Уважаемые, это мировое значение. Говорит и просит Иванов всех нас.

    24. Молчать словами не надо, говорить правду надо. Не болезнь играет над человеком, а, по выводу Иванова, играет человек над болезнью. Учиться надо по Иванову, чтобы не попадать в тюрьму и не ложиться в больницу. Надо не лезть на рожон, жить всем людям свободно. Какая будет нам слава любить самих себя. Низко кланяться головкой, здороваться, вежливость представлять. Эх, жизнь моя тяжелая для всех. Поймите терпение, свое сердце закалите. Милые люди все, гляньте на солнце, увидите правду, свое выздоровление. Быть всегда таким, Победитель природы и Учитель народа.

    25. Если мы, все люди, за это возьмемся, изучим наизусть и практически сделаем, то пузырек от нас отпадет. Иванов правильно мыслит своей мыслью о пузырьке. О хорошем хозяине, о том хозяине, кто жил и создавал у себя собранное богатство в пузырьке. Оно им хранилось, как какая-то особенность. Также и данная форма, свой пузырек насыпали, этим создано людьми  богатство, учеными создали на земле. Хвалимся оружием перед природой, что мы ее обуздали, и от нее тянем.

    26. И пускаем в космос, изучаем положение. Хотим добиться простора для наших людей жизни. Мы уже не знаем на земле, куда девать умерших. Это наша способность развила эту систему зависимость. Наша умница на человеке делать это дело, в котором потерял здоровье человек. А вот найти не сумел. Нет средств, и нет на это дело человека, чтобы без всякого пузырька, и без всякого того, что мы наливаем. Это инсулин, на что ученые больше от всего надеются, и человеку льют без конца. А чтобы какая-либо польза, кроме смерти.

    27. У Иванова есть знание о природе. Не пузырек с инсулином, а воздух, вода и земля, что нам и породило человека, и оно нам сохранит. Надо заслужить в природе своим сделанным поступком. Проявленную любовь делом в жизни надо делать. Я, Иванов, один задался цели одной практически добиться.

    Через это холодной водой мою ноги по колени для того, чтобы их пробуждать. Утром встаю – помою. Ложусь спать – тоже мою. Это мой такой урок. Второе. Никогда не прохожу никакого человека, ни старого, ни малого. А своей головкой низко кланяюсь. Это делаю в жизни для того, чтобы моя вежливость оставалась между нами, людьми, заслужена.

    28. Третье. А потом надо самому лично найти бедного неимущего человека, и узнать его недостаток. Определить и выяснить, чем он нуждается. Ему надо жить. Ему надо помочь со словами: я, мол, даю эту помощь за то, чтобы мне в жизни не было плохо. И отдай без всякого. Четвертое. 42 часа не кушать. В пятницу вечером в 6 часов поужинал, а будешь кушать в воскресенье в 12 часов. Перед едой на двор выйдешь. И через рот тянуть воздух до отказа, вдох и выдох. Потяни три раза, и садись кушать. Проси у того, кто победил природу. Это твой праздник, твое дело.

    29. Ты должен это все сделать с душой и с сердцем. Если человек это будет делать, то не надо ничего, кроме как это надо делать. Это заслуги перед природой, самые лучшие их всех. Лучше не может быть от этого.

    Пятое. Надо не харкать на землю, и не плевать слюну. И не курить табак, и не пить вино.

    С этим учением завоевываешь независимость. А независимость учит человека  самому быть здоровым человеком, кто о себе беспокоится и болеет о другом. О том человеке, кто не получает в природе свое здоровье. В природе есть эти качества. Их надо изыскать не в самой природе, а в самом человеке. Это независимая сторона.

    30. Иванову и также всем другим это надо. Мы с вами люди такие. Мы испытатели всего природного богатства, и изыскатели в природе тайны. Мы с вами, люди, хотим от природы получить хорошее из хорошего. Это никогда не бывает. А вот из плохого мы получаем хорошее. Откуда мы пришли, и что мы с вами до этого видели? Нас с вами заставляли, заставляют, и будут заставлять. Наше незнание, оно пока в наших телах. Мы с вами не хотим копаться, в чем следует. Не хотим учиться и трудиться, да выхаживать свое сердце. Мы в этом виноватые, что стали по этой дороге шагать. Наше дело одно – надо научиться, как будет надо жить.

    31. Нам, всем людям, надо научиться, как будет надо жить. А мы не знаем и не умеем, гибнем в своем начальном деле. У него сил не хватило. А у него пузырек без …хранится им. Про него знает человек, и роет яму. Хочет человек этому пузырьку помешать. Разве человеку такому, как себя заставил. Человек с пузырьком уходит от неимущего. То есть не имеющее лицо не хотело считаться с тем, что у меня тоже получится впоследствии то, чего не было в пузырьке. Человек, какой бы ни был в своей жизни, он не знает, что и как этому всему может помешать. Разве царь об этом думал, что его из его места люди вытеснят.

    32. У царя были большие надежды на свих прислужников, на военных, генералов, министров, губернаторов, и всех низких чинов, которые были на стороне царя.

    Я вам, как читателям, расскажу, как это получилось, что я сделался старшим аппаратчиком бегунков. Мне там не быть. Это только благодаря Ивану Потаповичу. Он мой дядя по отцу, старался мне в этом помочь в развитую самую германскую войну. Я на этот счет расходовал одну бутылку русской водки. Моя математическая грамотность следит за правильной выгрузкой шнидирита аммонала артиллерийского пороха.

    33. Я в это дело попал, и окружил себя такой работой. Война нами, русскими, проигрывается. У немцев была инициатива отбирать у русских права. Никто не думал, даже не знал, что я остаюсь на заводе Штеровском динамитном, как по брони.  Думалось так, а получилось иначе. В природе переворот. То есть сделалось для этого, на мою руку, сосредоточились силы в атмосфере. Непроходимый по земле проливной дождик помешал мне дальше работать. Так получилось между моей сменой, девочки не пришли на свою смену, ввиду дождя. А из завода вышла русская и полячка в мою смену. Я отвечал за выгрузку.

    34. Мне приходилось заставлять, чтобы эта пара  со мною вместе этот шнидирит с бегунков выгружала. А полячка в эту минуту обратилась к комиссии, она пришла расширять это здание. Полячка со слезами обратилась, и сказала англичанину директору Пусселю, якобы я эту полячку ударил, чего не было. А Пусселю надо было это… им распроститься с их пузырьком. Хозяйство капиталистов, им хотелось, чтобы война на фронте развивалась на пушечном мясе. Это был бой союзников русских англичан и французов, кто против немца. Австрия, Венгрия, и Турция воевали. А  англичанин приказал русского незнающего человека Иванова французу, кто без всякого принципа рассчитал.

    35. Это хотела природа, она недаром это сделала. Природу не обдуришь. В природе на все есть принципы такие, которых делали сами люди. Они не знали, что у них будет с природой плохо. В это время теснил немец, бил на всех фронтах. Так что не видать было конца, чтобы царь русского народа с немцами замирился. На это и повода не было видать. А природа готовила новые шансы в этом деле. Рабочий, бедняк крестьянин воевал, не знал, за что. А оружие брал для уничтожения врага какого-то. Человек не знал, в кого он целился, и шел в разведку зачем.

    36. У него было одно направление. Раз немец шел против нашего царя, то мы, все люди, должны защищать его. Как врага, идущего против нашего пузырька. У них тоже такое хозяйство, которое думало у себя сохранить этот наполненный пузырек. В природе не тайна сохраняется, человеческая жизнь, а тайна человеческой жизни. Был в этом деле герой Иванов. Он был перед капиталистами с одной стороны человек, обиженный судьбой. У Иванова путь порвался, не дал дальше продолжать. Ему природа помешала, не дала дальше это делать, что его заставляла зависимость делать. Иванова воина пожелала у себя на фронте видеть. 1989 год рождения был царем Николаем в 1917 году призван для того, чтобы разбить в дребезги все создавшееся капиталистическое ядро.

    37. Это был перед всеми пузырек не разбитого характера, но полный стоял и в немцев, и в русских. А со стороны рабочих и бедных крестьян был порожний пузырек, куда Иванов со своей семьей принадлежал. Иванов, по его росту, хватке и красоте, был взят в гвардию. Призывал воинский полковник, присягал со священником, обещал царю все служить. А Иванова был голос на кургане. Вышел и сказал свои слова: «Только мы эту войну замирим, больше ее не будет». Так сказал всем оставшимся людям, и руку поднял вверх. Что и понудило сделать в дороге Февральскую революцию.

    38. Нам стало известно по дороге, что царя уже нет, а Временное правительство. Миликов, Гучков и сам Керенский. Мы видели, как со студентами жандармы расправлялись. Нас, как собравшихся гвардейцев, кого не принимал Петроград. А мы, весь наш принадлежащий год, на карантине стояли. А в Москве делалась буржуазная революция. Один другого гнали с места. Ас самому сесть и занять место полного пузырька. Никто не хотел так воевать, как у Иванова было желание: или голова в кустах, или грудь в крестах. А что делалось в природе между людьми, один Бог знал, что в этом Иванова заставляло  делать. Он бы не бежал вслед за теми людьми, кто ехал в Петроград сам себя показать, как герой солдат, приехавший в свой полк.

    39. Одна была недостача. Кто брал, того уже нет. Едем к капиталистам, к буржуазии. Некому по пути нашему сказать, зачем и куда ми едем? В голове не держалось у Иванова, было пусто. Но ехать было надо. По дороге, как будто это и надо, везут. А мы люди молодые едем, нам сказали, что надо служить. Мы этого добиваемся. Голос был в воззвании нового правительства: не бросать войну, а надо победить врага. Иванова храбрость везла в простом красном 1000-пудовом вагоне. Место его была верхняя полка над люком правой стороны. Смотрел, и видел много, а понимал очень мало. Куда я выехал, сам не знал. С Москвы надо вернуться обратно хозяйничать.

    40. А понимать, абсолютно ничего не понимал. Но что-то в голове было, порожный пузырек. Его никто не хотел, чтобы с ним наравне жить. Все уходили, а я к нему приближался. Думаю, что делать. Надо делать. Меня послали к инспектору труда в Луганск. Я его нашел. Говорит людям Иванов. Крестьянский маленький одноквартальный переулок. Я чего добивался? Обратно на место, хотелось жить. А мне природа тогда не давала, чтобы я свое тело полному пузырьку продавал. Знаете, что мне сказал инспектор. Мы, русские ученые, больше верим англичанам. Я не стал чего-либо делать, кроме как из себя сделал преступника.

    41. У меня кайло простое, но надежное. Поломать килограммовый замок, я был сильный это сделать, о чем уже написано. А сейчас мы приехали эшелоном в Петроград служить царю. А его, говорят, за пузырек арестовали, сидит под охраной, солдаты гарнизонные стрелки караулят. Нас оцепила военщина, как дикарей, прибрали к порядку по улицам шеренгою вести. А мы ехали с сундучками в деревенской форме. Нас через вокзал Московский проводили. Я этот помню, как сейчас. Вижу: очередь за хлебом, стоят мужчины и женщины. Голос от них доносился. «Это, – говорят, – овец последних подбирают, и в бой, побьют и этих».

   42. Жить хотелось, но пузырек не давал. У них такое право, надо родить матери свое дитя. До роста выходила, и нашелся пузырек прибирать к рукам. И начнут по-своему учить. Научат в руках держать оружие, владеть им, и в кого-то за что-то стрелять. Это такое законное явление введенное между людьми и природой. Боятся, чтобы богатство с источником кто-то не отнял. На это дело учат. Показывают своего человека и чужую форму для того, чтобы была разница между людьми. Мы идем, вся наша приехавшая гвардейская молодежь.

    43. Им бы мамины слова любимые слушать, да улицу встречать и провожать. А мать есть мать, она и скажет, она и пожалеет. Не командир, кому надо подчиняться, слушаться, в бой надо идти и своего близкого соседа убивать. Такие ввел права пузырек. Он людей поделил, и заставил свое беречь, и не давать никому воспользоваться. И то человек вооружен, он сделал для себя оружие, а с ним легко выигрывать. А бывает, и проигрывать. В каком духе эта компания поведется, и для чего. Я. Иванов, приехал сюда для того, чтобы быть на этом месте, и делать то, что все люди этого пузырька мыслили и делали, кого уже не стало в этом деле.                 

    44. Люди зависимые не уберегли, и не стали жить по указанию Бога. У него был закон: не убивать, не воровать, и не прелюбодействовать. Поэтому люди ошиблись своим самоволием. У них не было того, чтобы не делать. А люди это сами развили. У них силы пришли сделаться такими, как он не был. Разве насыпался для этого дела пузырек. Если земля лежала, она никем не занималась. Люди сами это сделали, им потребовалось свое имя. Эту местность он же присвоил, и назвал это животное своим, и стал его растить до своей надобности. Это все сделал человек для своего хорошего и теплого, что давалось прибылью. За ней человек каждое время гонялся, и здесь выглядывал хорошего.    

    45. Иванова была цель – убить нескольких людей. Его нежелание, а дело такое стояло перед ним, о чем ни один человек не думал. Надо было в околотке больным лежать, заставило условие смеха или страха. А когда нас привели в манеж возле Исааковского собора, то я усомнился в Петре Первом. Он когда-то узнавал про людей, как они о нем отзовутся. Считал, все люди к его поступку хорошие. Особенно он считал богатых людей, они к нему беспристрастные, относятся хорошо, как к царю. Он решился узнать про люмпен-пролетариат, нищих. Сам Петро взял их форму, приоделся, и пошел по городу.                         

    46. С ним по дороге встретились нищие. Варшавский – к Петру, а Петро – к нему. Он у Петра спрашивает: «Ты ничего не знаешь». Петро ему сказал: «Нет». Говорит Варшавский: «Так вот слушай, хотят царя убить». Петро сам царь. Петр говорит: «Так что же такое?» – «Практически надо было проверить, фальшивая система». С этим Варшавским до того места, где это делалось. Одна девушка справляла свой день рождения, и в эту минуту готовился стакан вина с ядом. Царя не обманешь. Он говорит: «В соборе будет молебен, проходи». Петр говорит ему: «Не становись, как это следует, а становись поперек, не как все люди, боком. А я приду, тоже стану».      

    47. Договорились, придет царь. Мы договоримся и скажем про эту штуку. И вот на завтра чуть свет, пораньше к собору, где договорились встретиться в соборе, Варшавский пришел. А петроградского нет, вдруг царь идет, увидел беспорядок этакий. Стоит человек не в таком виде. Царь приказал его посадить. Его берут, а он говорит: «Не берите, не сажайте, я пришел сказать царю, что его хотят отравить». Ему это не поверили, посадили. А в это время, когда царь был приглашен на этот пир вечерний, военные оцепили этот дом. И велел всех забрать за то, что ему поднесли стакан.

    48. А он его взял, царь, и передал, чтобы девица выпила этот приготовленный стакан. Это девушка выпивает, и помирает от вина. Тогда царь призывает этого нищего, и его делает князем за его спасение.

    А Пухтина Иванов в манеже, как и все призывные, слушает, одного подпрапорщика, заступника нового правительства. А он нас призывал учиться, как будет надо овладеть оружием. И надо научиться врага убивать, чтобы нам доказать, чтобы в новом пузырьке опять пошла жизнь людям лучше, чем была. Обещать, а не давать того, чего люди хотят. Людям надо не пузырек наполненный, им надо жизнь независимая.

   49. Пусть уже немецкий народ, он с нами воевал, на неподготовленного царя Николая Второго пошел. Так ему простительно за ту его неграмотность, через которую ошибся на своем родном сыне Алексее. Пьяный подписал приказ расстрелять его. Это благодаря его свите, увиденное в пузырьке поддержали. Такие на человеке силы. Люди это делают и сейчас. По этому слову этого полковника в сане поддерживают все, чтобы «до победы воевать с союзниками». Керенского слова. Это не Иванова золотые руки, которого царь призвал тоже вместе с людьми воевать.

    50. Я, говорит Иванов, попал из распределительного пункта, из манежа, в гарнизон Царского  Села, как солдат стрелок.  4-го полка, его фамилия. Если бы я не умел ходить, я бы из своих таких товарищей в серых шинелях не смеялся, что они по-своему не научились ползать по земле. Их учила подготовленная группа людей, которые получили у себя лычки за это. Мне командир отделения Лукьянов так выразил свои слова. Если бы был на это дело царь, прежнее правительство, то Иванову не вылезать с вахты. А то что это за наказание дневальным. Его командир отделения Литвиненко наказал. Иванов, как в этом деле обиженный, стоит, смотрит, как какой-то доверенный по казарме человек.       

    51. Его любил взводный командир Надсадный. Он когда увидел в этом Иванова, подошел к нему, спросил: «Кто тебя поставил?» Иванов сказал: «Литвиненко». То Подсадный закричал на украинском языке, сам он был украинец: «Литвиненко». Литвиненко был командир отделения Иванова. На голос бежит, берет, по правилу форму своего порядкового режим, под козырек: «Слушаюсь, господин взводный». – «Сейчас сними, поставь другого, про Иванова я говорил». Иванов больше не наказывался человеком. А природой наказывался. Как-то ударила температура, меня в околоток положили. Видел тогда работу медицинскую, как они от боли головного мозга лечили.

    52. Палки с ватой в ноздри с желтым составом пихали. Я больше там, говорит Иванов, не хотел лежать. Еще чувствовал нехорошо, но воли природной я не просил. Меня, Иванова, удовлетворила, просьбу мою. Я в этот день, когда было стрельбище, рота с ротою выбивали очки. Самый последний подскочил ввиду своего опоздания. А то были равные. Меня, как стрелка второй роты, положили, дали в руки винтовку. Я выбил три очка из трех зарядов. Наша взяла, мы победили благодаря мне. А в церквях трезвонят, бьют в колокола о том, что наша берет. Пишут про фронт, как наши люди при новом строе при Керенском на июльских днях показывали сами себя.

    53. Без поповского креста не пошли, солдаты потребовали двух священников. Заставили их идти в бой вперед. Наши их поубивали обеих, чтобы они знали, куда людей вести. А в тылу что делалось, особенно между военными в саду, куда раньше не имел права солдат заходить да собака. А сейчас под каждым кустиком сидят кружками да режутся в карты. Я говорить в этом деле не мастер, но мне повезла карта этих своих солдат обыгрывать наповал, как какой-то боец. У меня денег уже больше всех. А те люди, которые хотят выиграть, они не с порожним карманом садятся Иванова обыграть. Иванов был в этом деле боец бить эту шантрапу.

    54. Дома не хотят мирно жить, да взялись за игру в карты в двадцать одно. Оно было у Иванова в руках. А тут где-то взялось обще-полковое собрание, чтобы писаться в добровольную систему выехать с России в Англию, в Францию. Я говорил тоже туда, только что меня записали в очередь.

    Пузырек сидит за свое обещание, много людей за свое хорошее и теплое существование убивал. Распрощался с людской жизнью. За хорошее, сделанное Ивановым, никогда нигде не пропадет. Как ему приходилось жить в природе таким, как это надо. Он жил, защищал вдов, а таких наказывал, которые были виноватые.

    55. Царь имел договор с чужими людьми. У него было доверие больше англичанам и французам. А Иванова ставили на пост своего места, и велели стрелять у Ленина. У того человека, кто со своей мыслью был царю и его прислужникам меньшим.

    Иванову сказали: ты, мол, где родился? А он им отвечает: «В России». – «Так сумей в ней и умереть». Значит, мое все это сделано капиталистами неправильно. Иванов им своей душой помогал в их задуманном. Они затеяли недурную вещь, которая делала на людях пушнину. Ежедневно они с музыкой ходили, играли гимны ввиду нового правительства.

    56. Керенский трезвонил чуть ни на весь эсеровский голос, по всей России кричал. Мы, все люди, видели, как генерал Корнилов  свои слова  раскидывал за новое совместно с союзниками. Хотели, чтобы пузырек остался полный. У них эта кличка заставила сама себя сделать то, что их заставит сдаться. Мы неправильно кричим об этом деле, что нас природа заставит все сделать. Не наш это пузырек, которому мы верим. Как будто наши люди пойдут навстречу, и будут делать то, от чего нам станет скверно. Иванов стоит на стороне полного пузырька. У него вся мысль о порожнем, что только в эту пустоту будет наполнять. Может быть, в природе что-либо такое изменится в сторону того, что нужно.

    57. Люди ждут. Что? Сами не знают. Особенно богатые люди в этом всем. Им хочется пожить хорошо и тепло за счет кого-то.

    Мы когда просим у кого-то, ему тяжело так слушать между нами. А когда ты кому-либо даешь, он обязательно берет. В местности любой есть люди разного вида, кто привык в этом своем деле себя перед другим чем-нибудь хвалить. Особенно между всеми людьми в природе, что это он сделал. Он умеет, а вот я или ты не умеем. Одна из всех нас природа не поднимает на высоту. Ты сам туда не вылезешь, твое тело не заслуживает. У тебя сил не найдется против того, что хотели учителя.

    58. Солдатам не ехать в отпуск, нас перед маршевыми ротами на фронт. У Иванова явилась охота наша по-деревенскому говорить. Мы вояки, но не вы, учителя. Наша очередь за нами, а ваша, вы ищите сами. За мною все пошли солдаты, за Ивановым. И подняли на высоту за это в солдатские депутаты избранным, о чем никогда не думал Иванов. Он по-научному ничего не знал. Да и откуда будет знать. Иванов, как какое-то животное. Уши имело, слушало, а глазами смотрело. Как украинец Гайдамака, свою идею вносил между военными. Наше дело, как и всех. Мы смотрели, было слышно, как оратор хвалил раньше прошедшую жизнь. Она обрядами окружала украинское тело человека. Это были запорожцы вояки.           

    59. Поэтому каждый оратор был на стороне своего выступления, чтобы этот пузырек был всегда полный. А люди по этому поводу воевали. Без войны, без солдат командир не человек. А он человек, заставлял человека, чтобы он овладел. Хотелось на фельдшера научиться, природа не дала моей грамотностью окружить себя. Я не земскую школу заканчивал, а церковно-приходскую. У меня учитель был Егор Стефанович, человек с мужиков. Он нам русское слово вводил, чистописание, географию и арифметику. Да были на это книги церковные. Мы их читали, верили. Но чтобы довести до конца, рвалась нитка, и не давала надеть на себя рубашку. Не давала бедная жизнь, чтобы дальше пришлось учиться.

    60. Лучше было бы практически работать. Сейчас надо бы учение, а  его не было, знания. А сейчас собирает в Царском Селе в гарнизоне всех частей войска на одной площади. Приехал сам министр Керенский, который заставил сам себя окружить солдатскими депутатами, куда я попал. И все видел и слышал, как хочет сберечь себя этот человек, которому пришлось этих людей своим умом обуздать. Мы были все готовые видеть эту стратегию над каждым  солдатом, как командиры строили встречу Керенского. Его никто из людей не уполномочил, и никто ничего не смог сделать, кроме Гучкова и Меликова. Они эту кашу на человеке заварили.

    61. У них была сила от пузырька хозяина самодержавного устранить. Иванову не пришлось в этом деле быть, его привезло условие. Иванову не быть здесь, и не видеть, и не слушать, как ему приходилось встретиться с генералом, который не заслуживал, чтобы ему Иванов себя ставил фронтом. У Иванова не один сад с озерным направлением, и также все водяные фонтаны. Даже дворец Екатерины остался в памяти. А когда Керенский проехал на автомобиле возле войск, он со всеми поздоровался, как министр. Ему отвечали: «Здравия желаем, господин министр». Он после чего к себе пригласил депутатов. Я, Иванов, тоже туда попал, как никогда. Его речь любимую слышал, на что его была опора, которая заставляла реветь на весь голос.

    62. После только одного марша солдат благодарил министр, как братьев. Они прошли, у них было одно – надо брать винтовку. Надо получить дорогу маршевую, и прибыть с батальона в полк, а там уже позиция фронт. Я услышав в первый раз, как это получилось в жизни. Не русское право ставил на арену, а поставил на арену Англию, Францию. Что у них такие люди, которых в жизни не было. Они были союзники наши, мы вместе с ними прогнали с завода Иванова. А тогда не на шутку природа прогремела, да пролила сильным ураганным дождем. Она тогда не хотела, чтобы Иванов своим телом эту работу доделывал. Это был перед русскими людьми обман. Он не прошел так, как хотелось  пузырьку свое дело в хозяйстве войны продолжать.

    63. Война всякая происходит из-за всякого рода неприятностей, что человека заставляет у человека целиться и стрелять. За таких командиров, которые ставили Иванова дневальным. В природе этим не выиграешь, что чужих хвалишь. А свои эти люди, которые встречались с Ивановым, их уже нет. Их звания нет, которое должно быть. Разве это оружие, или это люди в командирском деле. Я здесь уже стал разбираться с нашими людьми, которые были призваны воевать на фронт. Мы же начальные и наши все люди. Почему Керенский приезжал к нам в полк, где нас на войну готовили. Сам себя называл, что он есть министр.

    64. Мы же такие души. С кем вместе быть должны? С офицером, у которого пагон не такой, да и мысль не такая. Он не находился между нами всеми. С нами близко и наравне жил учитель, которому было право дадено меня, как солдата, учить, как будет надо с винтовки стрелять в мишень. К нам политически ни один офицер не пришел и не сказал, чтобы мы радостные остались. Мы офицера пугались. Где бы он ни показался, откуда ни пришел, ему большая и строгая команда.

    65. Наш близкий мужик, это практический человек, он делает эту нашу команду. Как куры от коршуна, так и мы от своей жизни. Все бросаем и умираем на это время. Что значит, в эту минуту смирно есть для всех тех людей, которые идут в шеренгу, и повернулись на этого министра. А у самого сердце не сердцем. Зачем это дело. Командир наш не получает эти слова, он же близкий к тому, кто его к себе тянет. Я был тогда серый и непонимающий солдат. Нигде я не учился.

    66. Но был с людьми, которые неотрывно друг от друга. Вместе спали, и рассказывали про сны, что кому и как снилось. Наше дело такое было. Слушаться такого человека, кто в этом деле много знает. Он как оратор выступает, про будущее рассказывает, что будет от этого дела завтра. Нет таких людей, не рождалось на свете. А вот это родилось. Меня, Иванова, ставят на дежурство с оружием в руках. Говорит Иванов. Мне было приказано, кого и за что убивать я должен. Если Ленин покажется на арене, я должен в упор его убить. За что?

    67. Никто об этом не сказал. Ни один офицер простому солдату, его помощнику, истину свою не сказал после рассказа Керенского, когда парад происходил. Как раз для этого дела демонстрировали, чтобы люди знали. Они слушали Керенского, одного из всех ораторов. Оратор говорил, братцами называл: «Нам надо вместе с союзниками». Он считал их близкими по капиталу. А за что воевали мы? Этого он нам не сказал, только хвалил их. А наше дело, ничего не скажешь. Заяц тоже животное интересное живое. Само мясо, кожа, да это заяц. Мы его убиваем, кожу снимаем, а мясо совсем поедаем.

    68. Это такое мы с вами имеем. А сейчас нам министр говорит. Кому? Да депутатам. А мы, как депутаты, должны что сделать? Не отвернуться от этого дела. Иванов не приехал сюда в карты играть, и по разным местам похаживать, да присматриваться к чему-либо интересному. Колокола трезвонили, давали знать, что делалось между людьми на этом фронте. Ни мы, русские, ни они, немцы, простые солдаты не знали, что же будет завтра. Их дело – наступать, отбирать у русских их принадлежащее богатство. Зачем? Они ничуть об этом не знали.

    69. И для чего немцы это делали, если это начинание приведет к краху. Моя мысль тогда не подсказывала. Но сейчас я не такой, как все. Здесь находятся и боятся так природы, как никого, как ее приходящих дней. Они и тогда такие были, как сейчас идут. И понижается ниже нуля эта температура, от которой нам приходится всем, и простым, и заслуженным хорониться. Мы боимся оставаться, хоть винтовку русского образца имеем. Но имеем для того, чтобы ею в кого-то стрелять. Нам ее в руки давали те же самые офицеры. Но они не думали ничего такого, что у них нарождался большой и незнающий в этом деле вопрос жизненный.

    70. Они, как все ученые, а мы неученые все люди. Но историю прошедшую читали про самое первое оружие человека. Это сделал наш земной человек пастух Давид. А силач был Голиаф. В такое время было, когда на грудь мерили силу, которая считала себя от бога сила, он ею распоряжался. Это так вели себя, такие люди были меж природой. Она их встречала и учила. Давид не знал этого Голиафа, но был пастух овец. Он изобрел для животного, расколол палочку, и туда заложил камушек, и им в цель попадал.

    71. А потом стал овец убивать. А когда коснулось в этом Голиафа, то он пришел со своей силой делать то, что он сделал до этого. Мы, говорит семья Давида, дождались своего, к нам божьи силы пришли с нами делиться. А ты не возражай, сказали Давиду. Делай то, что Голиаф скажет. Его божья сила. Он говорит: какие силы, если я его убью, не доходя до стада 30 шагов. А люди засмеялись, не верили Давиду. И вот живой факт между ними зародился. Голиафу надо стадо, он – к нему, а Давид его этим камушком убил.

    72. Давид был прав. Его люди избрали над собою временно избранным царем. А цари учатся обстановкой. Раз у тебя оказались такие силы, так будь ты над нами царь.

    Иванову пришлось об этом читать, и то между собою в природе получать. Неожиданно он услышал музыку. На фронт провожали маршевые. Одни тут проходили меж людьми Царского Села. Они чувствовали всю обстановку, которая делалась по всей России. Царь был, гнал людей в бой, и гонит это новое правительство. Люди бедные, они от этого режима терпят.

    73. Не такое было между людьми, которые оставались дома. А наше дело, тех молодых живых людей, кто на себя надел защитного цвета обмундирование и серую шинель. А винтовку за плечо для того, чтобы убивать человека. Об этом нет слова ни у кого. Только надо, по словам, всем людям война. Да еще хотелось, чтобы была в природе победа. Этого Иванов не хотел. Его желание: или голова в кустах, или грудь в крестах. А сам себя пустил в ход за то, чтобы добиться в жизни своей какого-либо командира, чтобы я человеком распоряжался. Этого мои предки у себя не имели. А я при такой азартной мысли сам себя вел хорошо.

    74. Хотелось, чтобы везло так жить. Природа недаром с завода прогнала и забрала. Это небывалый последний набор царя. Через тело Иванова сам с престола полетел. Сидит под стражей. Нам говорит молодежь этого набора. Приходится стоять на посту у него в доме. Он никогда не проходит между нами, чтобы не поздороваться, всегда говорит: «Здравствуйте». Стрелок ему отвечал: «Здравия желаем, господин полковник». А потом прекратили с ним здороваться. Один раз в свою смену сказал он, и ладно. Это тогда делалось, а сейчас об этом история пишет. Я, Иванов, хотел видеть царя и его сына Алексея, но, к сожалению, не видел. Такого случая между собою и природою я не встречал. Говорит Иванов.

    75. А хотелось, но не получилось. У человека такая была жизнь, в чем приходилось Иванову зажить. Ему природа на этот счет учла его деревенское положение. Если бы плохо жилось мне, здесь я не вижу нас, как каких-то людей. Для этого время готовит. И не думал я про дом, куда была возможность поехать солдату. Такому любителю своей жизнью перед другими хвалиться по поездам. Мы, как солдаты, по дачным ездили без всякой оплаты. Мы молодые, от нас не было солдат таких, которые бы сказали: вот мы какие есть вояки. Мы готовимся со своим вооружением и способностью.

    76. Мы хорошо знаем, за что воевать. Едем. Наше дело не воевать с такой детской силой. А нас к тому подготовили, чтобы мы умели ряды на позиции заполнять. У нас в голове хитрости никакой. Мы в своем селе да при таких условиях, как они делаются нами. Где мы ни были, разъезжали, смотрели на все то, что в городе таком, как был Петроград. Он так нашего брата не кормил, а готовил за какие-то особенности. Дурно ничего не давалось, на все требовались в государстве деньги солдата содержать в самой царской столице.         

    77. Надо деньги, а их давали богатые люди. Они нам готовили дорогу, чтобы мы ехали и занимали свое место, которое предназначено было. Ты, человек, не едешь куда-то в гости. Твое тело живое, мыслящее о хорошем таком деле. А тебя везут на убой. У тебя это не доходило, что будешь там, где люди. Никто не хочет между этим погибнуть. Там не хоронят человека. А ставят, как мишень, и его заставляют всякими путями чужеземца на свою землю не пускать. А у врага, у немца, не такое оружие, и не такие преданные вояки.

    78. Их дело одно – надо свое начатое закончить. Мы, немцы, ничего не знаем со своим народом. Наша специальная западная воюющая раса культурная во всем. Мы должны ни с чем не считаться, а свое умение заложить для того, чтобы у русских таких некультурных бедных людей. Они за свое такое собственническое право, созданное государем, живут. Не за счет умения, а за счет счастья. Техники было недостаток, ждут на фронт солдаты оружия, чем воевать.  А им бах: прислали картошку. Разве люди не понимали самого генерала Корнилова. А какой он был добрый вояк в этой войне, где нашим русским не везло.      

    79. У них люди были, а людям нет, чем помогать. Оружия недостаточно, самолетов не было. Чтобы наблюдатель был, как у немца, мы этого у себя не имели. У нас было свое орудие русское, недалеко оно доставало. Пулемет был «максим», но их не хватало. Также штыков не было. А сейчас как будто временное правительство, а кричит про июльские дни. Про те дни, в которых мы, солдаты, пошли воевать в тылу в России. Царя удалили, сами сделались хозяева. Куда мы лезем, зачем нам немецкая, австрийская земля. Если нас не добили, так сейчас добьют.

    80. Говорят, Ленин за рабочих, за бедняков, за крестьян. Не хочет воевать. У человека зародилось уже после этого не война, а мир меж людьми. До кого дошло. Раз слова об этом прозвучали, уже пошло в другую сторону. Люди это пузырек насыпанного средства, люди эти есть во всем. Им только скажи об этом, их мысль идет не в ту сторону, которая ведет нас всех не к такому потоку. А мы все время шли, и приближались, как никто, к своему плохому и холодному. Это наш с вами между природой недостаток. Люди наши не умели, и тяжело жили. А вместе, одной семьей не приходилось жить.

    81. А природа, она показывала богатство. Самое главное, это источник в природе, чем человек окружал себя, и с нею все время неотрывно жил. Сам ложился в постель, а под голову клал подушку, а под подушкой лежала со своими действиями земля. С землей человек на расстоянии говорил всяческими путями. Он не землю просил, не природу, которая человека заставляла на земле все делать. Он с первого дня своей всей жизни объявил себя всем дням в году хозяином. Этот день, это время, кто его знает, где есть. А у него пузырек насыпанный полный стоит. А ведь в другом пузырьке нет ничего.

    82. Человеку надо будет подумать, чем надо будет наполнить. У человека всякой национальности есть свое хорошее. А плохое искал своей разведкой Иванов. Ему в Царском селе крепко везло на воле, когда приходилось играть в карты. Был всегда проигрыш всюду своего близкого незнающего товарища. А сейчас деньги у того, у кого какая-либо на фронте храбрость. Это ему помогало приобретать у себя такую жизнь, чего Иванову не приходилось искать. Иванов с разведкой на арене близко к природе. Она его вела, отрывала от хорошего, а приближала к холодному.

    83. Разве Царское Село это был самый хороший путь к жизни. А жить так, как жил одно время Иванов, надо будет между людьми заслужить. А наше дело такое. Сказали нам, всем людям, которые должны по всему ехать на фронт воевать с неприятелем. Ты, как человек, об этом деле знал и готовил сам себя к этому времени. Нас этих людей приодели, как это следует, в новое обмундирование. Мы стали похожие на тех людей, которым было сказано: «Вы готовые в маршевую роту, вас должны завтра провожать с музыкой, как других». Как-то мне в моем жизненном вопросе изменилось. Едут люди на фронт, а почему я остаюсь, сам себе говорит Иванов.

    84. Что значит война? Надо подготовить себя, как будет надо в этом деле воевать. А я записался, как молодой человек, в учебную команду сделаться каким-либо командиром для того, чтобы другими людьми командовать. Заставлять, чтобы другие люди тебе подчинялись. Какой же я буду считаться вояк, если мне дадут знание начального ефрейтора. А он у нас самый первый из всех командир. Без второго нельзя никак быть, он свое отделение ведет в бой. Мы, все высшего состава офицеры, ему доверили командовать людьми. Он имеет право посылать в секрет или в разведку, как командир денного характера.

    85. Он тоже говорит. Я проходил в этом деле школу. Меня учили люди быть в этом деле, я учился на это. А меня не взяли в школу фельдшеров. Почему? Не знаю. Говорит Иванов. Лучше будет для меня и для всех нас остальных людей, кто ехал на фронт. Они ехали туда ниже воды. У них это не базарная площадь, где ты, как человек, можешь для себя купить для еды, что угодно. Это твоя в этом деле простроенная жизнь. Без ничего ты тут не смог. А фронт это есть такое место, где люди поделились пополам. Одни стали на одной стороне, а другие на другой стороне. Смотрят внимательно туда, где находятся другие.

    86. Люди такие же самые, только не с такой душой и сердцем. Они – нас, а мы – их. В этом всем не жалеем. У них винтовка своего образца, а у нас своя винтовка, своего образца, с которой быстро выскакивает через порох пуля, и летит по воздуху не прямо. А как радуга, так и эта пуля посылается нашим братом. Чтобы там на этом месте лежал человек такой же самый, как и мы, все люди. У него есть жена, есть дети, отец и мать. Он молодой человек, ему это дело не по душе. Его кто-то заставил лежать на своем месте в ряду с другим человеком, таким, как и он есть. Вместе с одного котелка кушают.

    87. Говорят, грустят, как они жили дома. Никто на другого человека не стрелял и не убивал. А сейчас кто-то эту штуку придумал. Надо же так вооружаться. И надо научиться стрелять у человека, и убивать человека. За что? Да за то, что он не так легко дышит, как мы с вами дышим. Немцы для русских. Мы поделены в природе через неприятность. Какую? Об этом знает пузырек. Никто из людей об этом деле не сможет знать. Ему сказали: собирайся. Он надел на себя, как с иголочки, все военное новое, приготовленное к этому делу. Дали отдельный котелок, вещевой мешок. Все у тебя есть, и твой разум к тому, чтобы воевать.       

    88. Но ума не было, чтобы понять и разуметь, с кем и за что надо будет воевать. У того человека свое направление в жизни, чтобы жить на белом свете хорошо и тепло. А мы и они этого не захотели, взяли и пошли искать то, что нас убивает. Это все сделал наш вожак царь, и их тоже. Они не поладили, через что взяли, заставили нас в этом деле воевать. Закон один защищать своего близкого царя или вожака. Он нам сказал, что русские немцам враги. А русские сказали, что немцы враги. И вот это дело началось через этого врага. В войне не жалеем ничего, уничтожаем всех мы, а они нас тоже.

    89. В этом мы живем, и друг с другом воюем через нашу мать природу. Раньше мы так не воевали. Пузырек не был насыпанный, его даже не было. Это сейчас это все сделали. В него насыпали немцы, и насыпали русские. А порожние ждут другого, не того, что делается сейчас. После этого всего будет тихо, хорошо. А сейчас мы ждем в своей маршевой роте. Нас с музыкой провожают, как защитников, надежных в этом деле людей. Мы мастера все воевать, заряжать умеем патрон, и стрелять научились. А железная дорога поставила вагоны, уже они нас ждут. Мы в них, как скот на бойню везут, так и нас с вами.  

    90. Эти вагоны простые, но не плохие. Они уже не нас одних везут. Но после нас, говорит Иванов, уже таких маршевых не будет. Мы едем последними. Что он думает, и что он говорит, что он знает, другие говорят? А его дело: или кресты, или кусты. Такое он знал, и ехал добровольно на фронт. Бросил учение, зачем оно нам. Он говорит. Надо, чтобы больше не было войны. Люди все сделают. Войну начали, она есть. Так и мир, не введешь – сам придет. Мы его сами смастерим. Наше дело – думать. А что получится дальше, мы посмотрим. А сейчас стоим на месте, ждем своего коня, это должен подойти паровоз.

    91. Он без свистка не трогается, дает сигнал. Это помощница рукам человека. Раньше этого не было. Была подвода, или вояки сходились пешком воевать. А сейчас мы едем на фронт, маршевая рота. Нас посадили, и до указанного места. Позиция там, где придется свою русскую территорию отстаивать. Этих поездов близко орудие не подпускает. У немца орудия дальнего следования, в бою метко попадает в цель. А у нас этого оружия маловато. Едем мы, как на какой-то в жизни заработок. Мы так в голове держали. А между солдатами если бы не было карт, и развлечения не было.

    92. А войны мы не видали. Видели солдат с фронта. Рассказывали про ее большие измены в командования. А тут оружие одно – винтовки. Мы, русские, на рукопашный бой на штыки смелые. Все равно умирать так. Когда работал на заводе, не думал воевать. А сейчас это с головы не выходит. У тебя это не мама, ты в гости приедешь. А чужая неизвестная сторона, где ты под командой. И убиваешь человека. Тебе не скажут, чтобы ты стрелял, ты не имеешь полного права из своего ружья стрелять. А сейчас мы в карты друг с другом режемся. Да думаем, как мы встречаться будем с немцем.

    93. Он же такой человек, как и мы. У него свое командование, а у нас свое. Заставляет солдат быть подчиненным человеком человек. Нас везет ротный командир поручик Зорин, ему мы все подчиняемся, как в гурте. Скотина стада слушается палки, а мы слова.

    Всему дело – человек. Я свою жену обнимаю рукою, человек голова, а сам говорю, вот тебе. А между людьми приложился режимный закон в гражданском крестьянстве. В деревне был сначала десятский мужик с палкой, его слушались все. А потом переходило в руки старосты, старшины и земского начальника. У хозяина на производстве был десятник, заведующий производством и директор хозяин.

    94. Потом для этого всего есть урядник, пристав и губернатор. А у военных есть самый малый чин ефрейтор. Отделения, взводный, ротный, батальонный, полковник, дивизионный, корпусной и сам царь. Вот это все составляло полного пузырька. Ему приходилось все это делать для того, чтобы люди жили не так, как это следовало жить. У них своя дорога, по которой приходилось шагать. Они друг друга по соседскому развитию не любили. И не хотели, чтобы другие такие люди жили, как они. Люди людей хотели подчинить  под свое умение, и хотелось над этим господствовать.

    95. Как природу хотят люди зависимые заставить своими силами, волей своей. Техникой, которая помогает рукам человека, чтобы в природе делать дело свое для того, чтобы это дело создало между людьми огромную экономику. Это богатство, которое взято с природы, оно качественное и количественное, но не живое и одушевленное, а мертвое. Как дело сделано, а потом это дело делается больше, в большем размере, чтобы больше груза поднимать для того, чтобы с природой справиться. Это все знание, которое развито на человеке таком, кто заставляет человека, чтобы он делал, то есть ехать на войну, и там старался убить человека.

    96. Разве человек человеку не брат по жизни в природе. Разве его принадлежит заставлять. Он же не хочет воевать и убивать, его заставила копейка, а она находится в режимной и зависимой стороне. Это только родился в природе Иванов, а хотел было остаться на заводе, то есть по брони в труде. Ему природа не дозволила своим русским человеком быть. Ему приходится добровольцем быть в природе, из-за своего тупого знания у него рождалось на все. Ему хотелось сделаться в Царском Селе преступником. И тут ему природа не дозволила. Взяла, и дала право в карты выигрывать в деньги. Он тогда от этого ушел, не стал идти на преступление.       

    97. У Иванова рождалась воля бросить свою русскую рожденную землю, на которой он родился. И сейчас ему приходится ехать маршевой ротой, как куда-то в хорошие гости. Там мамы с папой нет, они дома остались. А Иванова везут через Псков, Минск и другие города, через которые приходилось, как мальчику, ехать. Да думать про свою родную семью, про отца и родную мать, которая не хотела, чтобы погиб где-либо ее родной сын Паршек. Она его любила, хранила, как человека. Но ему в жизни своей не везло. Только сейчас в карты он обыграл всю роту маршевую. Он шлет деньги домой, жалеет мать свою.    

    98. А люди ничего об этом деле не знают. Говорят, это он в бою с убитых грабит. Иванов в пути сознательно едет на фронт. Хочет повоевать, поубивать немцев. Надо за эту храбрость, за кресты, или же надо обязательно свою голову положить в кусты. Так думалось по дороге Иванову. Он еще не доехал до того места, где человек человека за что-то убивал. Законное явление. Где пуля свободу имеет ложиться туда, где ей следовало. Она много лет сооружалась и делалась для того, чтобы не играться, как дети играются в свои куклы. Люди наши и их понимают.

    99. Им хочется остаться героем перед природой и людьми за то, что человек научился, как будет надо в жизни ухитриться за счет науки, чтобы сам других людей убивал, а сам остался. Это не натура перед всеми, она не показывает так. Любил кататься, и люби саночки на гору таскать. Это твое то, что ты в природе сделал, тебе далось это все сделать. Ты человек на это все лезешь магнитом. Хочется тебе убивать. Это человека соседская разведка, она научила человека глядеть через стену, и обнаруживать у соседа лишнее что-нибудь, во что человек вовлекается, и хочет присвоить к своему имени. Он заинтересовался этим, заставил себя болеть.

    100. А болезнь какая, хочется ему это заиметь. Надо будет заложить на это дело свой психический труд. Как кошка хотела взять у человека во рту кольцо колдовское. Она перед собой поставила: все, разорвусь, глаза выдеру человеку, но кольцо возьму. А природа в эту минуту подослала мышь, кошка кинулась, хотела с нею расправиться, как со своей добычей. Кошке мышь говорит: «Нет, стой, меня не ешь, я тебе пригожусь. Я знаю, что ты пришла, и здесь господствуешь, твое так не выйдет. А я тебе помогу это кольцо легко взять».

    101. Кошка слушает, мышь говорит: «На бороду, а хвостом в носу черкнуть. Эта женщина чихнет, кольцо выкатится наружу, а ты, кошка, заберешь». Так и получилось между природой и кошкой. Так и эту силу придется от природы невидимо получить. Сам народ это дело начал. Капиталистам не хотелось, чтобы наша русская сторона всегда в военных началах проигрывала. Люди хотели этому помочь без всякого царя, с богатыми союзниками добить врага. В эту минуту родились силы между богатыми и бедными. Мысль про что и кто с кем воевал. Оказывается, не мы, русские, сами воевали с немецким народом. А вот с русскими англичане и французы, их указка.

    102. С меньшевиками договорились. И сделались через пузырек союзниками, чтобы больше от всего поубивать русских людей. На чем вся война сохранялась. Никто ничего не сделал, кроме моей мысли, ей пришлось в этом деле, говорит Иванов, проникнуть. Мои силы ехали на фронт, как в гости к маме и к папе. Мы еще в эшелоне сидели, играли в карты, друг друга обыгрывали. Где там эта позиция. Нас гнали, как овец, в прорыв июльский. Наша, говорят все, берет. Мы пошли в наступление. А тут большевистская мысль к людям проскользнула со своим делом. Мы такие же люди, как и немцы, и нам воевать не надо. Нас эта мысль встретила на опушке одного небольшого леса.

    103. Наши офицеры поставили над нами прямое голосование об этом, кто за эту политику, которую нам в Тернополе перед эшелонами матрос своим эсеровским голосом кричал. Наша в этом деле берет. Мы не одни в этом воевали. Нас с вами поддерживает только насыпанный пузырек, которого хранили все люди. И хотели, чтобы врага, то есть немца победить. А где ты его победишь, если немецкие силы были больше. У него самолеты есть, стреляют с воздуха пулеметом. У него есть наблюдатель. У него и орудие большое. У него на фронт вместо оружия не привезут картошку. У него в армии нет русским командиров. А в нашем полку стрелковом, его фамилия полк.

    104. Капитан по званию офицер немец. Мы к нему, как к отцу, по фронту юго-западному приближаемся, хотим пополнить ряды. Нас поставили на вид наши голоса, будем ли мы согласны воевать, или же нет. У нас едет самая большая мысль из нас всех – это Иванова желание сделаться через это все героем. Так мысль в природе подсказывала нашему герою. Он тогда об этом не знал, и не думал об этом. А природа делала сама, она ему такую сильную мысль давала для того, чтобы ему об этом деле говорить. Мы должны воевать. А как воевать без царя. Пузырька уже нет в природе. Люди меж собою мыслью поделились. Одни же, кто ничего не понимает об этом деле, кричат: за войну.

    105. А кто хорошо знает, и все время на войне, он никогда не скажет: за войну. Весь тыл, все солдаты за то, чтобы бросить убивать друг друга. В это как раз время мы пришли к полку, как маршевая рота. А полк не принимает. В панике весь юго-западный фронт. Всю Галицию надо будет австрийцам сдать. Не понимаю, что делалось между русскими и немцами. Без всякого боя мы отдаем всю территорию немцу. Говорят солдаты между собою: наша старая начальная позиция будет река Збруч, Каменец-Подольск русская земля. Днем идем, ночью отдыхаем. А немец преследует, как мы свои… военное палим.

    106. Горит кругом. Ни младший, ни старший не знает, что там делалось в тылу. В России готовилась рабочими руками революция, чтобы взять в свои руки советскую власть. Людям пришла эта чара на их такую долю, это в жизни не было видать. Иванову на ногах приходится вслед за своим полком, идущим по фронту. Для того гвардейские части двигались с места в другое, на них была надежда Керенского, как на надежных людей, вояк в наступлении. Он хотел немцам доказать, что мы с вами умеем и сейчас без царя воевать. У нас сила на это есть, у нас и техника сохранена. Мы в этом деле тебя не боимся, что ты на нас, такой сильный враг, напал. У нас народа хватит, лишь бы ты с нами воевал.

    107. Мы взялись за царя недаром своим народом доказать. Вы нас таких без пузырька не завоюете, за нас великая природа. Довольно на нас, на русских таких людей. Особенно вы, немцы, хитрые люди, вооруженные техникой. В тылу ваши люди у нас командуют, у вас большой в этом выигрыш. Для вас не природа помогает, а самовольное знание. Вы идете со своим понятием. Вам хочется у русских отобрать часть земли и много народа, чтобы им распоряжаться. Не для того родился этот юноша, он голосует своим умом не за то, чтобы бросить воевать. Война не эта только на нашей земле. Война с каждым телом между людьми и природой, в деле человеческих рук.

    108. Здесь мы расходуем то, что мы в тылу делаем. Патронный завод. Все те люди, которые делали этот патрон, они участники в этом. Помогают делать эту пулю для того, чтобы своего человека, живущего на белом свете, снять с пути, чтобы он не жил. Это у нас так делается и делалось. Эта система у немцев, у наших врагов. Они тоже хотят своим умением, как воины вечного характера в жизни своей расы, перед этим делом в природе хвалиться, что наше берет. Если бы мы, русские люди, взялись за это дело энергично, и не было у нас таких в этом деле измен, мы бы разве вам, таким людям, поддались.

    109. У нас, русских, физическая и многая сила есть для этого дела. Нас заставил царь воевать. А сейчас взялся воевать Керенский, он в этом деле новый человек, не мира хотел. А его этакого заставили по договору союзники. У них весь там русский размещен капитал, они торгуют и в тылу. Но им долго там не придется сидеть. В природе поднимается на это дело из-за бугра большая черная туча, и вся она налита водой, да еще какой водой. Об этом нам расскажет мысль, об этом деле рука Ленина. Он рожден для того, чтобы перестроить старое на новое. То люди жили в условиях очень тяжело. У них не было для этого сил, чтобы землю обрабатывать.                               

    110. Да недра качать, чтобы сырье было, с чего эту зарядную вещь возделывать. Я ее делал в тылу, говорит Иванов. За счет этого труда жил. Хотел этому всему помогать, но природа меня по этой территории, где люди сами себя заставили очень крепко обозлено воевать за чужое. Они у себя никакого сознания человеческого не имеют. У них дело – заметить бежавшего человека там, где он целится жить. А его другие люди, не ученые люди, хотят убивать. Особенно научился стрелять с винтовки сам лично для этого дела навязавшийся близкий по соседству враг. Он не человек в данную минуту так же, как и мы тоже не люди. У нас с вами оружие. Если бы наши люди в тылу не делали это причитающееся оружие, мы бы без этого всего не воины.

    111. А то там обозлился между собою режимным законом, денежным. Все это делают деньги, их получают на это дело люди, и их расходуют. У них законный труд, без которого они жить не смогут. Одно время пожили да поработали в этом деле, сами себя сносили, и умерли навеки. Все это наделал полный пузырек, хозяин этому, самодержавный царь. Теперь его больше не будет. Взялся доводить до конца школьник. Кто ему это дело доверил? Ученые политические люди.…деньги. Костюмы Керенский менял ежедневно, чем он хвалился. Хотел ими народу доказать, как вольный человек недурного звания. Хотел по своей дороге весь народ повести.     

    112. Это ему не пришлось. Мы на фронте уже в окопах сидим, а над нашими окопами в высоте господствует самолет. По их стреляют пушки, снаряды рвутся, шрапнели обратно падают на землю и наших солдат. Ротой он стреляет из тяжелых орудий. Когда разрывается в земле снаряд, то летит вверх черная земля. Больше от всего бил по правой стороне. На левой стороне находим неизвестный для нас порожний пузырек. Без всякого понятия человек. Это Иванов, он на себя взял свою инициативу для того, чтобы сказать. Через его силы сменилась между воюющими людьми здесь на этом месте атмосфера.

    113. Люди заняли свои передние позиции на реке Збруч. И не пускают своей грудью вояка, не дают сюда проникнуть, чтобы овладеть русской землей. И мы тоже хотели пойти в разведку, но почему-то отставили, не пошли. Вероятно, мои силы помешали. Я хотел увидеть, не знал, кого. Говорит Иванов. Все видят немца или австрийца, а вот моим глазам не пришлось. Два раза занимал позицию, но воевать не удалось. Один раз была команда, спущенная словами, что немец будет наступать. Не пошел, не стал это делать. И также хотели мы попробовать, хотели повоевать. А природа через Иванова не разрешила, а взяла гвардейские части, и бросила в тыл на своих донских казаков воевать.      

    114. Мы этакие вояки были в тылу на отдыхе. А самолет сбили, летел через границу. А наша часть за ним в погоню, как какая-то игрушка. Это хорошо, что немец не увидал эту историю. Он бы дал жару снарядами.

    Мы в пути, наши все гвардейские части гарнизона Царского Села. А перед нами где-то взялись три дикие гусыни, они заставили солдат по них стрелять всем полком, кроме меня одного, кто поставил свою цель. Раз не пришлось одного раза стрельнуть на фронте, то никто не попадет в этих гусей безвинных.

    115. Так они и полетели трое безвредные. Я, Иванов, говорю. Значит, такой войны, как она была, больше не будет. Теперь перевалилась война на гражданскую революцию, люди к этому себя готовили. Это мы такую штуку строим…

    Мы, гвардейские части от правительства, лично от Керенского получили специально приказ оставить фронт. И в тыл на Каледина в Дон, где генерал со своими незнающими собравшимися казаками выступил против этого правительства. За хозяина заступился, хотел из Дона восстановить самодержавие Романова. Это хорошо, что так получилось, говорит Иванов, моя мысль не совершилась.

    116. Уже мои слова, сказанные на бугорке своим селянам о том, что только мы замирим войну, так и получилось. Мы отказались, одно время была команда дадена нам на немца наступать, и были спущены слова с немецкой стороны, он должен пойти на нас в наступление, и так не пошли войной. Дошло людям – нет, за что воевать. Пузырек остался полон, но хозяина мы, сами люди, потеряли. Хотим учредительное собрание провести общими силами голосами. Людьми избрать пузырьку хозяина. Это временное правительство.

    117. Особенно сам Керенский, эсер меньшевик, подражатель союзникам, он в эту минуту не играл роли хозяина. А был приказчик, нанятый человек со стороны союзников. Он не русскому человеку служил своим умом. У него мысль создалась. Это все не люди делали все. А капитал, деньги, экономика капиталистическая, где сидел Гучков и Меликов. Мы, нашей России люди, этому составу не доверяли. Как генерал Корнилов, которому люди поверили и открыли фронт, немец прямо двинул на Петроград. Вроде дать дорогу старому. А люди поняли, им дошло, что генерал – это не спаситель нашей бедной жизни.         

   118. Скоро пришли к сознанию спросит у той стороны: на что мы идем? Мы шли на Каледина, как на бунтовщика. А Корнилов сошел с ума своей мыслью. Хотел царя освободить, дать ему этот же самый пузырек, которого хотят все люди иметь. И при нем жить не так, как мы жили, провоевали в войне все винтовки. У нас руки наши, ум тоже наш, мы договорились сами те, кого посылали узнать. А почему это так получилось, что наши на наших пошли в наступление? Это был обман Корнилова, он в свою очередь между этими людьми, которые потеряли от пузырька хозяина. А теперь не найдут люди бешено.

    119. На это новое дело человека не было нашу свободу теоретически преподносить. Это люди в свое время были изгнаны с жизни, сидели в ссылках, ждали этой волны, которая стала делаться человеком на земле. Старые люди с молодыми поделились пополам. Старики, старушки в большом страхе. Как же, земного бога нет, царь престол сдал. Неизвестно, кому достанется. Эсеры гнали в бой людей за учредительным собранием. Их это удовлетворяло, они свои все силы капиталистические на всех фронтах клали. Им хотелось остаться с русским народом в руле, как и было царское самодержавие.  

    120. А сейчас немножко измениться в сторону не нового, а будет похоже на старого зависимого, такого же самого человека, кто жил и до этого времени в недостатке. Он тяжело умирал, кончался за это все, что он делал. Ему это дело представляет пузырек. Не раз били его. А науки как прогрессировали между человеком, заставляли его крепко работать, так эта система никуда для человека не делась. Оружие заставило разными словами так делать. Как хотелось опять стать у руля самому старому капиталу. Не туда свою мысль направил Иванов, он ждал учредительное собрание по всей России, просил.

    121. А это система. Мы, этакие люди, сами создадим, на большинство голосов партии представляли, кто какую сумел представить.    

    Порожний пузырек остался порожним. Ожидает к себе человека не такого, кто будет его наполнять. Пузырек ни от кого не зависим. Он обманывать не будет, а будет магнитом тянуть к себе правду, ею в природе огородится. Не скажет о том, что я есть не хозяин этому порожнему пузырьку. Кто ничем не набирался, но учит человека с первых шагов своей жизни с 1989 года рождения. Этот человек должен всех зависимых в природе обманщиков остановить. И сказать, все сделано хорошо.

    122. Царя мы, люди, сами убрали. Теперь слушаемся, что нам ученые скажут. Хорошее мы примем, от плохого уйдем. А кто же останется с плохим, с порожним пузырьком, кроме одного Иванова. Он ходил в каждую халупу приезжающего человека своей партии, которую хотел. Он хоронился от нас всех, хотел выиграть в этом деле, но получилось его украшение, проиграло. А вот большевики всего народа люди не пошли под крышу хорониться в халупу. Я, говорит Иванов, всех проведал. И не согласился со всеми, что они много человеку обещают, но давать ничего не дают, кроме одной винтовки солдата.

    123. Она у меня сохранялась, как око. Свое эсеры меньшевики взяли, руль. Пока хвалятся союзниками, они наши помощники в этом деле в войне. А мы пока воюем. На это все откликнулся рожденный природой теоретической стороны человек Ленин. Ему люди поверили, согласились с ним, что только он заступник за бедного крестьянина и за рабочего. Кому надо земля, как источник. А фабрика, завод, шахта надо рабочему. И вот в воскресение, говорят, приедет большевик. Куда, думаю. Он не скрывается перед всеми, приглашает. Будьте добры, приходите слушать на площадь к церкви.

    124. Открыто будет говорить человек за большевиков. Иванова пригнали, ждет это время. Думает, кто же будет он, какой человек, и что он будет говорить? Иванову хотелось услышать правду перед всеми. А, правда, был человек, какого мы, собравшиеся в этом месте, ждали. На чем же он должен сюда, на трибуну будет представлен? Увидели: едет на артиллерийском передку на паре лошадок. Мы этому всему духом рады. Значит, не обманули. Правда, едет не он, а она, Бош женщина большевичка юго-западного фронта. Кто в этом был, не отвернется, поддержит. Это первые ее слова на трибуне.            

    125. Она с нами, говорит Иванов, поздоровалась, сказала: «Здравствуйте». Ей все собравшиеся здесь сказали в один голос: «Здравствуй». Она у нас спросила: «Чего вы собрались?» Мы ей говорим: «Ждем вас». А она говорит: «Вы знаете, кто мы есть. Мы большевики. Не хотим войны, чтобы воевать с немецким народом. А вы должны дома быть. Не без оружия своего, а с ружьем. А то волки нападут, это генералы, как Каледин, Краснов. А они оказались. Вы домой с той же винтовкой. И там хозяйничайте землей, фабрикой, заводом и шахтой. Это ваше все.

    126. А не это место, на котором вы ждете кого-то, чтобы вас распустить. Царя нет. Есть мы хозяева, люди России, это мы все. Но между нами есть и такие люди, сейчас он после моих слов выступит, будет хвалить не меня, а самого себя». Это она сказала. Кадет – сторона старая, но не новая, офицерская. Так оно и получилось. Вылезает капитан по форме, стал говорить не то, что нам надо всем. Не хотелось слушать его дальше. То тогда Бош ударила его по лицу. Он же вас бил вчера. А сегодня он тихий волк, не наш человек, чужой. Вон с трибуны.

    127. Прогнали. Хотели стрелять, но не было винтовки.

    А люди сидели в окопах, а свобода в тылу красуется. А какая может быть свобода, если их близкий находится на войне. Кого он защищает, если нет царя. Ленин был против войны, братание ввел, русские с немцами бросили воевать. Русским не на руку было бросать фронт и домой идти. Вслед за русским и немцу приходилось легко занимать украинскую территорию. Иванова начало – бросить полк, и домой, как отпускников, по сделанному документу. Я, говорит Иванов, заставил Бочарова Федорова, чтобы он на конвертах белых поставил роспись, печать.

    128. А потом Иванов Авраам написал, как отпускникам, за батальонного командира Карпова я, Иванов, расписался. Уже едем домой, как украинцы. В это время арестовали офицерский состав, они все в Киеве в раде организовались воевать, по словам одного врача. С ним по пути своему Иванову пришлось подружить. По дороге той, по которой ехали все в те условия, где спасало человека в его жизни. Между людьми по природе зародилось зло меж собою, люди с людьми поделились. Одни себе взяли, к старому присоединились. А вторые, это люди последние, кто работал, создавал, а им не доставалось жить так, как жили первые люди.

    130. Я еду эшелоном. Нас вез паровоз на фронт для того, чтобы мы там воевали. Но нас встретила природа, она не дала права моему телу видеть врага. Я был в секрете через реку Збруч, мы сидели ночью, берегли сами себя. Только огненные ракеты вверх пускались. А нам же интересно под этот огонь смотреть, как он свою быстроту, как спичку зажигают. Так у нас был ракетчик в каждой роте. Мы этой работой играли, как будто где-то в гостях за столом сидели. А нас окружали пули или снаряды, которые всегда нацелены на секретную часть. У него наводка на первую линию в окопы, где солдаты были расположены.

    131. Орудие. Это люди, которые не научили себя быть артиллеристами, чтобы снарядов не жалеть. Артиллерийское орудие установлено, как станок, оно наведено пугать своим ударом людей. Это не наша солдатская пуля, которая может одного человека поразить или поранить, или убить. Пуля не такая страшная человеку, как страшен взрыв снаряда. А в снаряде картечь, и то этого люди не бояться, воюют, кому надо было остаться в живых. Он за это крест четвертой степени заимел, его командование за это наградило. Он человек, и человек я был на фронте. Говорит Иванов. Люди такие были, всю войну провоевали на фронте.

    132. Были в боях, не тревожные остались. А сейчас идут в этом, бросили фронт. Надо жить, а они напали на спирт завод. Набрали спирта, и начали пить, по-русски напились, а завтра подъехал, их спирт сжег. Вот какие мы люди. Если бы мы умели воевать, говорит Иванов всем воякам, мы бы гусей трех, летевших в высоте над нашим полком, куда свои стволы направили. Стреляли, но убить нам не пришлось. Так сказал всем Иванов. Проиграли мы все свое знание. Нас учили стрелять у кого? У человека. А мы взялись стрелять безвинную птицу. Как она, бедная, от нас осталась живая?

    133. Иванов не стрелял, был на стороне птиц. Так они живыми полетели. А мы, такие люди, что сделали с войной. У каждого в руках винтовка, вы научились стрелять. А как нам скажут дома. Мы все без винтовок бежим, воевать никто не хочет и не хотел. Это все наделал царь, он призвал нас на эту войну, а сам забрался. Его сменил Керенский, а уже Керенского прогнали люди. Бедняки крестьяне и рабочие хозяева пузырька захватили под указкой самого политического в теории человека, у его брата царь отнял жизнь. А Ленин себя посвятил в этом за своего родного брата отомстить сделанным самим хозяйством этого пузырька.

    134. Ленин с помощью этих преданных молодых красногвардейцев, которые не видали на фронте и не слышали никакой позиции. Им сказали. Хозяин ты, тебе для этого дали винтовку. Ты как заметил не нашего человека, кто был против Ленина. А Ленин создал задуманное человечеством, ввел в жизнь советскую власть. Народ стал пузырьку хозяин, но не прислужник царю, с кем приходится теперь воевать. Иванов едет домой, как украинец, с винтовкой в руках, как сказала Бош. Он не хочет воевать. А что же будет делать дальше? Приедет домой, он же это один из всех приедет в свое село. Оправдал свои слова. Не захотел воевать. А за ним едут все такие же вояки.

    135. Никто не хочет воевать, и не понимал ничего этого. Иванов пишет. А сейчас наш поезд оставил справа … пошел на Днепропетровск и на Сталино. Юзовка была, где нас встретили новые люди с красными ленточками. Мы по всей Украине ехали, нас никто из всех не спрашивал. Как свои мы ехали. А сейчас нашлись на наши винтовки. У нас спрашивают: откуда вы, и зачем мы едем, и куда? Мы ехали правильно, не хотели воевать, домой на родину. А сейчас нас Ясеноватая спрашивает, хочет забрать у нас винтовки. Мы пока этой местности хозяева, да еще какие новые для пузырька. А когда вы к нам приедете на помощь воевать со старыми офицерами, полковниками, генералами, мы вам дадим винтовки.

    136. А сейчас езжайте домой, демобилизуйтесь со старой армии, а в отряды поступайте. Это была наша задача и наш такой долг. Значит, мы правильно поступили, что бросили свой полк. Раз у России некому точно охранять пузырек. Люди не знали, как куда свою голову после такой войны царской. Произвели войну в России гражданскую. Немец к нам, таким воякам, пришел, занял всю территорию Украину. А Дон занимали казаки и кубанские люди, кому не хотелось, чтобы советская власть была. Она отвоевала полные права в природе быть над пузырьком хозяевами. Все делалось на стороне партии большевиков.

    137. Я, говорит Иванов, первый повстанец отряда Толстоусова. Сделал взрыв Голубовского моста, спустил эшелон с казаками. И самолет, севший на территории, для того, чтобы сжечь, а мы его спалили. А отца моего посадили за это в Каменск в погреба, где люди гибли от тифа. И в этом был я инициатор их освободить. А потом восстанавливал шахту, проходку Красина, на Андр... районе самый первый из всех тогда, когда генералы лезли со всех сторон. Я не был на их стороне, а поддерживал мыслью за людей обиженных. И так получилось. Я в эту минуту делал перерыв маленький между шахтой и войной, и спасал свою жизнь. Работал в наймах в Колодезном хуторе, Константиновского округа на Дону за хлеб.                  

    138. А как это после такой пятилетней, на фронте все время человеку находиться в боях. То человек определился, как под крылышком дома, при своей семье. Она же родная, жить бы, а тут подскочил на это дело несчастливый год. Урожая не было, мало хлеба было в землю посажено, а тут недород. Природа не согласилась в это время человеку помогать. Взяла, недостатком в это самое кипучее время сделала бедным недородным годом. Она людей наказала, чтобы они знали, где и как находиться. Все это самое время льнули в семью, а кому-то не до этого. Пузырек стоял на столе, надо кому-то его окружить знанием.

    139. В это время перед Россией, такой беспорядочной, выпало кому-то быть над людьми хозяином. Как было в шахте на 8-9. Я, Иванов, тоже работал у подрядчика в шахте, бурил бурки для динамита, чтобы рвать по породе. А уже приходила советская власть и к нам. Старых управителей долой, а новое на место. Мне, как шахтеру, Хрол Кобяков говорит: «Берись за это дело». Я же отказался. А люди ученые к этому времени готовились с оружием в руках, брали на любом месте баррикады. Им надо была не жизнь их в природе практическая. Они готовились захватить первыми своей организованностью.

    140. Как она шла, и доказывалось между ученым миром. Перед природой ставился вопрос в жизни. Нам не надо старое такое общество, которое делалось человеком. А в природе, как матери родной, стали гнев создавать. И стали люди учиться сами на то, чтобы так научиться, и быть ученым политическим, подготовленным в этом деле человеком. Эта дорога давно прокладывалась, прокладывается, и будет прокладываться между такими людьми, которые через место своей жизни стремились это сделать. Особенно те люди, кому это доходило в голову, лучше было у руля сидеть.

    141. Как в хорошем сделанном рамочном улике, в нем сидеть не приходилось пчелке по такой прелестной природе. За этим делом смотрел человек. Он знал, этому быть, что атмосфера подопечная бывает один раз, за это пчелы спешат работать. Делать то, что любят люди. Мед кушать. А вы как думаете, ссыльные царем люди, поделившиеся пополам, где он делись и за что? Они до этого времени говорили, кому была нужна свобода, и какая. Без земли не оставался человек, без завода и шахты не человек. А Иванов этому делу практически восстанавливал эти качества, физически и практически делал.

    142. Хоть немного, но был перед началом у развитой советской власти. На новое место крестьянское, на хорошие земли, да с такой силой, которая тогда у моего отца, как у счастливого хлебороба. С такой дружной семьей, которая выехала в другую совсем область. И там расположилась за счет своего физического труда. Где как раз мне ни приходилось в шахте в то время командовать, я даже ушел с хлебопашества. Попал в Лихую в депо, чистил топки паровозам «Эхо» и «Щуки». Сам был неотрывно, тогда физически работал. После ночи двое суток. Я шлем скидал, как это надо для крестьянства.

    143. Мы из Ореховки, Луганской области выехали в Гуково, хутор Иванов, Зверевского района, Ростовской области. Моя фамилия по этому хутору прозвучала. Я про свою работу в это самое время, когда растворились ворота социализму. С генералами покончили, ушла эта вся неприятность. Люди пришли к одному – старое гнали, а новое ставили. Так и мы свое прежнее дедовское оставили позади, а взялись за свое, как взялся за это дело делать Ленин. Он хотел овладеть полным пузырьком. Но он не знал так же, как Христос во время своего дела.

    144. Он тоже криком кричал про Лазаря, про того бедного человека, кто в бедности своей умер. Как будто Христу это было нужно доказать, что он умеет возвращать назад людям здоровье. Он Лазаря для истории воскресил. Он был заслуженный человек, ничем накормить людей, ничем ходить пешком по волнам. А когда праздновать он ехал в Иерусалим, его этакого человека заставила природа сесть на ишака, и ехать на нем. Куда,  сам не знал? Зачем? Как и Ленину хотелось в эту минуту доказать перед природой, перед людьми, что он был прав в экономике, политике, которая была им введена через имеющиеся в людях средства. Ему было надо выступить. Не знал, где.

    146. Этому жизненному факту пришел конец. Мы свидетели не одному Ленину, кто за это брался, чтобы всю интеллигенцию, буржуазию сняли с большим успехом. Мы хорошо знаем выдающихся людей, мыслителей художественного слова, как Лев Николаевич Толстой, и разрабатывал нервную центральную систему, это мозг, Павлов. А как он это все оставлял позади. Писатель Горький. Словом, все мы люди, никакой разницы не имеем, все зависимые от всего дела, хотим жить хорошо и тепло. За что мы жизнь клали на веки веков. И сейчас мы все так делаем, людей заставляем, чтобы они были наши рабы.                        

    147. Это делалось, делается, и будет великими людьми делаться. Мы с вами давайте хорошенько подумаем про мою первую дорогу, по которой я без кого-либо пошел. Я не искал полный пузырек, чтобы им пользоваться. Как пользовались все оставшиеся в населенном пункте люди. Им надо было полный пузырек. А моему такому бедному родившемуся телу потребовался в жизни этой порожний пузырек, которого пришлось ценить и хранить за его скромность. Она мне одному показывала эту дорогу, по которой я пошел один. А все вслед свои слова бросали на мой такой поступок. Я не находил нужным этот полный пузырек сохранять и иметь.

    148. Я хотел видеть такого же самого человека, как меня все за это назвали. Я был тогда сумасшедшим, у меня в руках был порожний пузырек, только я не находил у себя такого, в него наполнить. Я не стремился тянуть к себе время. Я не интересовался в природе готовиться за несколько дней вперед со своей цацкой. Я не выходил в степь, и не захватывал для себя эту местность, на которой человек спешил свое дело скорее сделать. Ему это было надо, он без чего жить не смог. И не умеет жить так, как я себя заставил. Мне такое время не потребуется, оно совсем не надо, чтобы в нем ждать приходилось, как мы с вами делаем.

    149. Весна ясная красная теплая для нас всех, мы к ней со своим делом уже готовимся. Землю этой местности буравим, не даем жизни, покоя. Особенно своему мозгу, голове своей, которая видит, что у него делается. Земля черная перед глазами, а потом на нее ложится снег. Природное богатство делает большую влагу. Мы про это знаем хорошо, готовимся, и думаем не ошибиться, чего-либо такого под этот год посеять. А у нас это дело хорошо уродит, мы сделаемся хозяевами, всегда с нами будет полный пузырек. Его мы создавали и берегли все время своей жизни. Мы от нее, как родной матери, оторвались, и стали искать в природе не холодное с плохим, а пошли искать в природу хорошее и теплое, чтобы жить.

    150. Мы пожили, да попользовались всеми правами в зависимой стороне, а потом мы сдались. Нам не дала дальше шагать смерть. Мы с вами в этом деле умерли, недоделали дело. За нами осталось недоработанное дело. Надо было делать, а сил-то не хватило. Ноги не носят, руки не делают, глаза не смотрят, а уши не слышат. Что будешь делать? Твое или ваше всех дело остается вам доделывать. А потом опять начинать делать то, что надо в жизни делать. Мы делаем и в нем помираем. Нас это дело заставляет, не просит так, как кланяется независимость всем нам, умирающим людям.

    151. Неужели вам хочется помирать так, как вы научились не жить, а умирать. Вас всех заставляет ваша сделанная вами неполноценная зависимая сторона. Если у вас нет в мешке и вокруг вас, вы дня не будете жить. Поэтому я сумасшедший перед вами оказался. Я не пошел по вашим следам, по вашей дороге, по которой вы пошли, и нашли хорошее и теплое. Долго с этим не пожили, заболели, поболели и умерли. А почему же я с порожним пузырьком один очутился. Не простуживаюсь и не болею, чтобы так болеть, как вы все болеете. А чтобы от болезни уходить, ничего не делается.

    152. Скорее в постель в коечку, чтобы хорошо и тепло укрыться от холода. Мы считаем: плохо, уходим. Я, говорит нам всем Иванов, от холода и от плохого не отказывался и не отказываюсь, и никогда в жизни не откажусь. Живу, и буду жить не так, как мы, все люди, живем. Нас природа в хорошем и теплом сжигает, и будет она нас сжигать. А вот Иванова слова.

    Он же самородок, по делу. Источник – закалка. Один из всех трудится на благо здоровья. В природе учится, перед миром хвалится. Всем говорит правду про самосохранение своей лично клетки. Иванов говорит. Мое молодое, здоровое закаленное сердце 25-летнего человека.

    153. Мой в свете выход. Я не боюсь врага, ничего не страшусь, даже своей смерти. Если бы этого не было у меня, то не было моей жизни. Я, говорит, человек земли. Дышу крепко, резко говорю не про какое-либо чудо. Про природу, про практику, физическое явление. Самое главное, про чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление, нервную центральную часть мозга. Люблю и болею я, Иванов, не забываю про больного, душу знаю, хочу помочь, через свои руки током убиваю боль. Это нам не слова говорит Иванов, а делается все делом.

    154. Пишет рука владыка, никогда про это не забыть, очень справедливое это. А просьба какая? Говорит Иванов. Меня надо просить, если упросишь меня, всегда будешь здоров. Кому это будет не надо, юноше молодому. Да нет. Уважаемые, это мировоззренческое явление. Нам надо любить великую природу. Не молчать словами, а правду говорить надо. Не болезнь играет роли над человеком, а играет роли человек над болезнью. Учиться надо у Иванова учения, чтобы не попадать в тюрьму и не ложиться в больницу. Надо жить свободно, не лезть на рожон. Будет большая слава для самих себя, любить надо. Низко головкой кланяться, со всеми здороваться, вежливость представлять.

    155. Эх, жизнь моя такая для всех тяжелая. Терпение надо заиметь, сердце закалить надо. Милые мои люди, вы гляньте на солнце, увидите правду, свое выздоровление. Быть таким везде и всюду, Победитель природы и Учитель народа.

    Мы с вами радуемся и хвалимся в природе своим оружием, что мы его сделали таким, как думали и хотели. Чтобы оно так стреляло, и в цель попадало для того, чтобы убить создавшегося врага. Мы его не знаем, какой он есть, и что он будет делать, и откуда он появится, и зачем. Мы ничего не знаем, а делать мы делаем. Нам это надо, мы этим богатеем, что у нас есть одно и другое. Да еще пускаем на это все разведку.       

    156. А в этом нам надо тайну такую, которая надо будет человеку. разве плохо будет. Если человек добьется в природе, он не будет подвергаться. Будет он Победитель природы. Делец из дельцов, он будет считаться в природе Богом земли. У него будет в теле на все премудрость. Он будет помощник тому человеку бедному, больному, забытому всеми. а раз он будет такие огромные силы между нами иметь, то он уже не такой человек, как мы все. Мы зависимые люди, радуемся прибылью. Особенно вновь родившемуся человеку, кого мы не знаем, что с него впоследствии получится. Мы, как родители, хотим, чтобы наше дитя было таким, как оно не было.

    157. Дитя не отцовской дорогой пошло. У отца своя дорога, а у дитя своя.  Хорошее через хорошее никогда не получается. А с плохого человек вылезает на высокую гору. Разве Иванов не умел бы командовать. Или не сумел быть в свое время получить от народа доверие, чтобы перед всеми стоять коммунистом, человеком своим. Или не научился бы Иванов знать про пузырек полный. Была большая возможность бросить все, а взяться за какое-либо однобокое учение. А учится человек чему-либо хорошему. Плохому никто не учится, кроме одного Иванова. Он в степь пошел в трусиках для того, чтобы там замерзнуть, и отжить в природе.

    158. А что получится с этого дела самое главное. Мы, все ученые люди, сказали в один свой голос, мы знаем хорошо про дело Иванова. А сами не хотят доверяться ему. Что он делает, это будет надо в природе. Хозяин должен быть в природе, ценит, хранить, чтобы человек в жизни не простуживался и не болел. Что всем нужно? Здоровье. Это Иванов пошел искать, не жизнь, а смерть. Мы поэтому и воюем с природою, хотим доказать свои способности, чтобы природа знала про нашего зависимого человека, кто для этого дела вооружился, и с оружием в руках против природы. С нею вместе воюет, в ней трудится, приобретает для себя богатство.           

    159. У человека удовлетворить его потребности никак нельзя, ибо у него нет удержу, чтобы сказать: это достаточно расти.

    Мы должны знать и делать. Зачем кому-либо об этом думать, если люди это сделали, им это далось, они успех получили. Почему я, как таковой человек Иванов. Где мне приходилось быть тогда, когда враг немецкой национальности, военные люди хозяйничали. У них была сила встретить нас, едущих по дороге, мы на подводах везли для семьи продовольствие. А офицер дал указание отобрать у нас чистое зерно для лошадей. Я не первый с немцами встречался, и не в одном месте, когда прогрессировал на Украине Петлюра с гетманом. Они оставались между этим хозяева в Белгороде.  

    160. Во время перехода с плена люди двигались через фронт. Немец в вокзале собрал пленных. И перед ними продемонстрировал, якобы в это самое время нацмен еврей у русского солдата с кармана кошелек вытащил, а немец узнал. Это офицера …Он пример привел пленным. Их провожал через фронт между русскими  большевиками гайдамаками украинцами. А немцы помогали Скоропадскому, офицеру, известному вояку. Пленные шли туда, а там командует красногвардейцами Троцкий, Зиновьев и другие. А у вас, русских, он ворует. И при пленных офицер бил не так, как это надо. Бил ладонью по щекам легко. Можно понимать, это нелегальное действие. Видел, как немцы подхватились защищать свою сторону.   

    161. Я видел, как переговорщики приходили, и требовали свободу Белгороду. У меня и это все оставалось. Я был в Харькове, как один русский отобрал оружие и его убил, как нерусского человека. А немцы поднялись, и сделали свой наступательный режим с пулеметного огня. Мне не хотелось одному, чтобы на Украине оставался главой немец. Наши русские люди замирились, чтобы не воевать. А генералы – волки, как сказала Бош. Я не забывал и не забуду никогда эту шумную между бедняками и рабочими, да офицерами полководцами. Люди с людьми не на жизнь, а на смерть дрались. Одним не хотелось оставлять право свое старое, а другие отбирали, как в не законе делалось за землю.

    162. Мне об этом даже не хотелось видеть и слышать, что делалось за эту землю, за эту воду, за этот воздух. Сколько раз стрельнул, а не в цель винтовка. Сколько орудие ни било, а в цель точно не попадало. Люди на людей, при возможности силы упраздняли человека. Убивали, жгли, изуродовали. А чтобы с врагом мы распростились, этого мы в природе не получили ничего. Как он был, и на веки веков своей жизни остался между природой и человеком. Эту гражданскую между людьми прогнали за море, остались мирного труда люди. С природою стал человек физически бороться, на ручную зарубку, на лошадиную силу.

    163. Электричества не было, ток отсутствовал, машины не было. Колупались, делались в природе вояками, не хотелось отступать от своего боя.

    Как будет нелегко устать, об этом любимом и знающем труде не написать. Я пишу больше от всего о жизни одной. Она меня заставляет отыскивать дорогу не в полном пузырьке. Дорога лежит прямо, и не одна она есть, о которой можно будет людям рассказывать. Это не по снегу разутой ногой ходить, и не прикрываться чем-либо, большое в этом деле переживание и терпение моему сердцу. Оно испытывает не это одно, про которое приходится рассказывать, как про дух своей жизни в природе.

    164. Есть между нами и природою не начатая дорога, которая будет мною испытываться на Черном море в воде тогда, когда будет на земле лежать низкая температура атмосферы. Я в этом деле уже огорожен за то, что я сделал другим людям хорошее. Меня не забывают люди с 49 годовщиной поздравить, 52 человека. Как им хочется, чтобы я вернулся скоро к своей семье. У меня на это мысль перед всеми стоит занять место свое указанное, и вместе с порожним пузырьком себя обнаружить. Я буду таким, люди меня знают и меня чтут, как Учителя одного. 

    165. Я, может, об этом деле ничего не знаю. Но скажу вам, как людям, лучше держите меня такого, как я родился для этого дела. Мне разве вы делаете в моей коечке хуже в жизни. Вы меня за это берегите, и крепко. Хочется, чтобы я жил. Сами меня конвоируете, и мне как врачи доверяетесь, моему здоровью. Уже вы проиграли со своим учением, оно у вас бессильное, не природное, а зависимое в природе. Все вы, люди, без этого времени жить не сможете, если только время станет, и не будет само себя менять, то есть двигаться. А по-нашему, по ученому, этого времени не будет, а будет такое время, как мы сами думаем.          

    166. Мы про это не сможем забыть, что мое – это ваше. Но вы, люди все, не знаете, что будет надо сделать, чтобы перед нами сменился поток за наше все. Он давно-давно таким движется, и хочет нам сказать про нашу родную мать. Она ведь нас рождала всех, бодрого, живого, сильного. А сейчас она свои силы потеряла, и беспомощная стоит у порога, так же, как все матери, ожидает своего дня. Он и к ней обязательно придет, она его последним магнитом притянет. И с нами, детьми клещиками навеки распростится. Мы ее глаза за это сами закроем, закопаем в могилу в землю. Как это делалось, делается.        

    167. И будет делаться до тех пор, пока время наше придет, нашего источника земли. Она обессилеет нами. Мы же ищем хорошее и теплое, чем наполненный пузырек. А он нас к этому делу приведет. Мы этого времени дождемся, обессилеет мать земля нас таких у себя держать. Мои силы ненапрасные куются на сегодня. Я плохого и холодного с порожним пузырьком не получаю на теле. Мое – это природа, естественная есть сторона, не зависимая никем (ни от кого) нигде никак. Самое лучшее, в жизни быть всегда в этом. А хорошее и теплое не прогоняет, так же, как и холодное с плохим. В чем наша вся жизнь процветает.

    168. Разве это не люди, 52 человека. За что они благодарят, или ждут к ним для встречи. А сколько тех людей, забытых всеми нами, больных людей, которым не приходится знать. Они узнают тогда, когда Учитель оставит берег земли, а сам спустится по воде вниз с поднятыми вверх руками, как сдаются все воины перед сильными воинами. Так и я, Иванов, с порожним пузырьком. Нигде не денусь, а как жил с воздухом, водой и землей, так и буду жить да свои дела творить. Это не мои лично одного. Это силы ваши, только вы их не хотите на себе испытывать. Вот как испытал сам лично Иванов.   

    169. Дорог лежит очень много, и они разные. Ими только надо идти, и находить для этого дела тайну. Она лично в тебе, не в Арктике, не в Ледовитом океане. Как мы ни отыскиваем, а она находится в любом и каждом человеке. Я ее нашел, говорит нам Иванов. Красуюсь ею, делаю в природе, как закаляюсь, радуюсь холодом. Мне очень холодно и плохо, но я живу, и надеюсь, что это я делаю не для того, чтобы это даром все прошло. Я свое возьму в природе, сделаю то, что будет надо нам всем. Мы все до одного человека это дело подхватим тогда.

    170. Но ученые люди молчат. Как вы видите правду, но не хотите писать. Когда на одном месте сидел, в этом всем сам себя защищал, природа не помогала. Как я крепко боялся холода, не дай бог. Верил очень крепко. А сам я делал то, что нам в жизни помогало. Мы накручивали, а природа дала разум, как будет надо без всякой войны упразднить с того места. Меня царь брал на службу, а за мою беспокойную дорогу погорел. Ему пришлось меня передать Керенскому, он меня повез на фронт. Мною командовал старого режима офицер, я ему не подчинялся. В 12 роте самый последний в полку.

    171. Четвертый взвод, четвертое отделение. Всегда шел за народом. Если бы я был таким человеком, которого наши ученые схватили. И за эту мою деятельность держат в больнице в Казани. Не делают плохо, а хороший уход. Ежедневно прогулки к природе очень близко. А мысль развивается по всей нашей земле, и в каждом человеке. Я смогу рыться заглазно своей мыслью по его организму от ног до сердца, от сердца до мозга и рук пальцев, чем человек владеет, чтобы самому себе было тяжело. Мы избегаем тяжелого, чтобы человек легко жил, и пользовался правами хорошими и теплыми.               

    172. На сегодня день проходит меж нами, такими людьми. И до сих пор мы с вами не знаем, и не хотим с этим разбираться, что нас заставляет одно время выбрасывать зернышко со своего тела, то есть плоть, которая делает приятное ощущение. Мы, все люди, без этого не остаемся, а у себя это дело развиваем. У них подсказывает мысль, что это делать будет надо, как будто без этого дела человек не сможет оставаться.

    А как же первый начальный человек, он не видел другого человека до тех пор, пока у него не родилась мысль здорового сильного человека. Он свернул, по другому пути пошел.

    173. Ему одному не понравилось встречать утро и вечер провожать. У него родилось его индивидуальное бессилие. Ему пожелалось увидеть человека, и сделать у себя его зависимым. Человек хотел увидеть такого молодца, как себя лично. Природа откликнулась, пошла ему навстречу, и прислала не мужчину, а женщину для развития этой расы. Он думал, что если человек второй к нему придет, он ему будет помогать в жизни, будет слушаться. А вдвоем легче было создавать все. Так думалось, а получилось иначе.

    174. По всему этому выводу всей человеческой развитой жизни, надо было учиться у первого второму человеку. А у них получилось не то. У второго на эту жизнь, которая начиналась с первого дня встречи, она хотела, чтобы мужчина был сознательным мужчиной, и слушался свою вторую женщину. Она хотела, и он хотел, а пробовать приходилось, обоим придумывать, а начинать одному. Кто что сделал или сделает, он уже хвалится. Ему кажется, это хорошо, что он начал такую политику проводить. Особенно стал кушать, а потом одеваться, место для отдыха выбирать. Все это ему делалось поначалу удовольствие. Он хотел и сделал дело, что получится дальше человек. Много не думал, а увидел человека.

    175. Этот человек первого человека заставил все делать в жизни. А первому не отказаться от второго. Он не хотел у себя видеть плохое. Разве можно отказаться от любого начатого дела. Ни одно дело начальное не закончилось делать. Лишь бы раз сделать, а почему во второй раз не попробовать. Разве плохо все начиналось или начинается, а доделывать надо кому-то. И так это дело, которое мы с вами начали, нам помешало. Природа силы наши приостановила. А дело есть между продолжателями, у них это есть, почему по предковому не делать. Мы с вами тоже люди, да еще какие энергичные. Мы обязаны так трудиться, как трудились наши отцы. Они хотели, чтобы у них было то, что надо.

    176. Мы делали, чтобы жить для человека продолжительно. А теперь пусть это делают наши дети по наследству. Мы это дело начали сами, и это все продолжаем без конца и края. Сегодня мы, а завтра они. Этот рост происходил и происходит на человеке, и он будет происходить в этом недоделанном деле. Мы люди такие, без этого оставаться не сможем. Развили на себе все это, от чего мы умираем. Мы не сможем приостановить, ибо это дело, которое делалось предками, оно и продолжалось, и продолжается с этим полным пузырьком жить, и будет продолжаться между людьми и природой. Люди людей делают в хорошем направлении. Это дело людьми начиналось, и не кончается, а делается для того, чтобы был у нас  человек.      

    177. Мы с вами делаем, и будем делать. Надо нам человек, чтобы он это дело продолжал, делал то, что надо будет делать в жизни. Мы это дело усовершенствуем, делаем, чтобы было в деле хорошо. А с этого дела что получится? Мы не знаем, и не хотим добиваться знать, что будет с этого хорошего и теплого. Наше дело одно – надо будет делать хорошо. Ему конца и края не видать. Наше дело – сделать, то есть тянуть время, и к этому времени тянуть время другое. Мы своими силами другое время к себе тянем, и хотим, чтобы оно меж нами в природе было. А оно будет, да не таким к нам приходит. Мы всю жизнь свою напролет делали в природе зависимо, и жили все время в нем. Но сейчас это время изменилось, зависимая сторона сдалась, а передала в руки все независимости.

    178. Человек добился, и приостановил делать все то, что мы делали вредное. Мы с вами, все люди, делаем людей не для того, чтобы жить. А мы это дело развили, чтобы с вами умереть. Мы и умираем в этом деле. Дело наше нехорошее, но делать будет надо. Человек в жизни хозяин, мы ему это доверяем делать. Он делает для того, чтобы был человек, какой человек. Мы его учим, и хотим, чтобы он у нас научился хорошему. А в природе хорошее дается человеку через его любимый труд. А в труде, в тяжелом труде, быстро теряет свое здоровье человек, ибо это дело создается через труд.                             

    179. А в деле любой человек ошибается и гибнет, на веки веков умирает. Она не захотела видеть у себя природу, а сделала в природе такую войну, такое самоволие, которое обрушилось на человека. Он стал человека первого беспокоить своим умением. Его заставило это делать совсем не свое, и не им это все развитое, а человеком первым, кто задался цели сделать человека. Он начал в природе все делать, но чтобы закончить, он этого дела не закончил. У человека развито это дело для того, чтобы делать дело, а в нем получать какую-либо прибыль. Нас дело заставляет думать, и в этом деле делать. Природа не так себя меняет, и делает одно и другое.

    180. Мы с вами любили и любим одну сторону хорошую и теплую, и не любим мы холодное и плохое. Это не дело есть труда. Мы в природе трудимся для того, чтобы от нее получать хорошее и теплое. Наше дело – это у себя получать.

    Мы с вами одно дело начатое недоделали, а за другое взялись, уже делаем. Еще не прошел день сегодня, мы себе оставили. Завтра урожай с поля не успели собрать, а уже готовим пахоту. Мы провожаем, а встречаем новое. То, что делали мы вчера, таким осталось и сегодня. Мы свою форму не сбрасываем с тела, носим, одну изнашиваем, другую надеваем.

    181. Так и денное время. Мы его как таковое не держим у себя, а гоним дальше, чтобы оно не стояло, а двигалось. Ибо время наше мы к себе тянем магнитом. Если бы мы с вами не делали и не ждали, и не гнали от себя это время, мы бы жили очень много лет. Но раз наше желание индивидуальное, мы поэтому разно живем. У нас не такое здоровье. Если бы мы не были сильные для того, чтобы родить в природе хорошие качества. В природе они есть, их надо заиметь, чтобы они были живым фактом. У нас между нами, людьми, родился такой человек с достоинством для того, чтобы от природы добиться самого хорошего в жизни.

    182. Делать то, чего не делали все люди, не будем чего-либо такого делать. В году 365 дней, все они идут один за другим по порядочку. Мы их встречаем, как это надо. Готовимся к нему, знаем хорошо, что он к нам без ничего не придет. У него такие силы, мы к ним без приготовления ничего не сделаем. Один раз в день надо покушать, не мало, а больше да лучше. В своей жизни приходилось весь год напролет ежедневно трудиться. Делать каждый день то же самое, что он делал и делает сейчас. Только со стола поднялся, и взялся за другой такой же самый продукт. Уже он думает создать с этого продукта, а смастерить лучше и вкуснее.        

    183. Так же само делается с нашей формой фасонной одеждой, она делается по местному и национальному быту. Каждый человек себя заставляет, чтобы у себя как лучше от этого, что он съел сегодня. Он вечером закладывает ум для того, чтобы покушать лучше да вкуснее. И одежду как лучше да красивее, это только и думает. Одну мысль бросает, и за другую берется. Дом не для того ставится, и накрывается, и двери ставятся, а окна стеклят. Это дому не все, надо печка, а к печке надо горючее. А в горючем качества для того, чтобы человеку из этого сделать для стола лучшую пищу.

    184. Да поставили для удобства все необходимое для отдыха. Хороший хозяин этому всему добру не пропускает ни одного дня, и не оставляет без всякого дела. Человек со своим телом весь год с природой воюет, думает о том, чтобы не забыть про это дело. А что он делает? Его дело одно – не забывать про ту ложку, которую пришлось оставить на столе. Она меня накормит.

    Люди, люди, три раза заслуживаете имя люди. Пусть тогда, когда был царь самодержавного государства, которое через князей, рыцарей и бояр  в режиме завоевывалось. Ему простительно за его мучительную сторону.

    185. Его люди поддерживали собственностью и руками, и ногами, в тюрьме высиживали, а в больнице за счет закона режимного пролеживали. Ученые популярности не имели между людьми. Захватили прохвосты, проходимцы, самозванцы божьего имени. Они людей сделали зависимыми. У них явилась сила божья объявить себя в этом, заставить человека, чтобы он творил на земле свои необдуманные чудеса. Пожить одно время, да поделать то, что бог заставил делать. От земли брать богатства, и ими, как своими, распоряжаться. Воинственно место свое захватывать.

    186. И так им воспользоваться, как пришлось Ленину с людьми на баррикадах брать советскую власть. В нее вклинился сам Ленин. Кому обещал не государство. А  землю людям, и фабрики, заводы, как хозяевам восстановителям этого всего, кто экономикою распоряжается, кто заставляет человека не жалеть своей энергии. Где же ваша, ученых, правда. Один человек с 3-го отделения ушел, как больной человек. Вы его поймали, причем кто. Что вы ставите на заборах другую проволоку, это что называется, в людях делается? Что мы с вами видим между собою, людьми, и природой?

    187. Тюрьму и больницу на бессильно воюющего и обиженного природой человека. Он от природы через свою зависимость ничего не заслужил, кроме очереди. И человеку природа больше ничего не преподнесла, не дала. Как мучительно в режиме. Она обязала, чтобы человек мучился. А мы, ученые, учились, и сделались профессорами, академиками, начальниками милиции и прокурорами. Держите человека под замком. Боитесь их, как самого внутреннего врага. Не бойтесь, как вы его боялись. Стерегли Ленина, а его люди убили. Он пригласил инженера, чтобы делать, быть вечно прислугой. Наука без ошибки не бывает. Зачем просится пошлость.

    188. Хозяином быть, людям надо обогатиться знанием. Кому Ленин рассказывал, и за что у него стреляли? На это дело хозяина не должно быть над человеком. А у нас Сталин прибрал Ленина с дороги. А Хрущев Сталина в мавзолее от Ленина убрал. Хотел похвалиться, что у него такой народ хороший. Его политику поддержат. Людям что ни закон, то режим, да еще такой, как у нас образовался между людьми в природе. Не смотреть своими глазами. Его создали сами люди своим оружием. Это все не сила стоит воинствующая, им надо владеть. Знаете, как орудие ни стреляло и ни убивало врага отечественной войны кругом, Гитлера и армию фашистскую окружили.

    189. Гитлера не нашли, а врага не уничтожили. Бытие развили путем своим социалистическим хозяйством. Кому, как новое хозяйство, надо будет? Всем сознательным людям, кто хочет это строить. Человеку человеком помогать, не сажать в тюрьму, не держать под замком, чему конца не видать. Также в медицине развита система такая, как в юстиции. Кого на процессе убили за действие войны? Человека человеком. Человек остался от этого человека близкий, он сделался для нас самый первый враг. Мы его два раза побеждать не сможем, враг силен, группировка его не на жизнь, а на смерть. В природе не генеральный секретарь распоряжается природой, как ему доверила природа.   

    190. А в природе человек Иванов, он видит всю эту изложенную картину, про нее пишет. Не будет зависимость, возглавлять после этого с оружием в руках человек. У него родится свое сознание, он откажется от однобокого явления в природе, возьмется за кругозор и мировоззрение, станет избегать своей любовью. Человека не такого, как мы его рождаем ягненком, неразвитым дитем. А в процессе всего этого мы его своими силами для себя сделали генеральным секретарем, вожаком самого человека, такого же, как и мы все. За его знание, что он политически научился. Так как  не желает человечество этого делать, что сделали все наши земные люди.

    191. Я уже вам, как автор, сказал до этого про ложку большую, с которой жить не расстались так. Мы с вами, все люди, сейчас дождались этого года урожая. К нему приготовились, техникой сняли, только комбайны пришли, скосили, промолотили. А 5-лемешный плуг … Что мы с вами делаем? Да то, что делали наши прадеды, отцы наши. Мы без этого дела жить не научились. А как же Иванов, он наш выходец из людей, практический природный физический человек, сделал на себе то, что надо всем. Но все не заслужили быть своего тела хозяином, чтобы не простыть и не заболеть. А Иванов этого от природы заслужил.

    192. Он хвалится своей клеткой. Это его молодое здоровое, закаленное сердце 25-летнего человека. Ему конца жизни не видать. Это его выход. Не боится врага, ничего не страшится, даже своей  смерти. Если бы этого не было у меня, то меня давно природа съела. Мою жизнь, как вы думаете, ученые, вы ничего не знаете. А я знаю, про свою жизнь скажу. Я человек новый для вас. Хотя вы не хотите и не хотели советскую власть. Раз она надо, то и будет дело мое.

 

1966 года 14 ноября

Иванов

 

Набор – Ош. С копии оригинала. 2013.07. (1307).          

 

    6611.14   Тематический  указатель

5 заповедей  27-29

Независимость  29, 47

Хорошее и плохое  30, 157

Научиться жить  30, 146

Учитель история: аппаратчик  32

Украинец Гайдамака  58

Христос  144

Первая дорога Учителя  147

Моя победа  153

Тайна в человеке  156, 169

Потребность ч.  159

Враг  162

Природа  167

Первый человек  172

Жизнь, тянем время  181

Церковь  185

                       

                               

                   

 

        

                                                                   

   

     

        

       

 

 

Иванов П. К.

Один против другого

 

1966.11.26 – 1966.12.01

Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

     1. Я зависимая сторона. А ты сторона независимая. Что в жизни было надо для того, чтобы человек в одной стороне пользовался. У меня, говорит зависимость, лежит источник земля, без которой человеку жить нельзя. А надо будет на земле, в воде и в воздухе живую жизнь. Всякими путями приобреталось и делалось все время, ловилось и убивалось для удовлетворения человека. Он в этом деле был зависимый. Ему было надо одежда, пища и жилой дом. Что во всем деле заставило человека тяжело работать, из этого всего получить в жизни свой недостаток. Того, что надо будет для жизни в природе, не оказалось.

    2. Нет, и не знаем, где взять. И не умеем делать в этом незнании. Мы, все люди, делали дело свое на нашей родной земле. Что мы с нею, с кусочком, на одном месте делаем своими силами, своей волей? Кладем под голову. И на расстоянии говорил болельщик человеку. Не одна земля надо ему, и воздух надо, он не забывает про воду. У него под головами лежит все это богатство, чем человек старается сам себя заставить быть от этого всего зависимым. Ни один человек любой национальности без этой мысли не сможет оставаться. У него нет того, что требуется в природе. А она это есть тайна. В природе, или в человеке мы ее ищем сами.           

    3. Но вот найти не сможем эту тайну, которая давно ищется. Но чтобы ее найти, и ею воспользоваться без всякого источника. Мы, все люди, не научили себя оставаться в жизни без всякой мысли. Нам она надо будет для того, чтобы после этого всего в природе делать. Нас с вами зависимость заставляет, чтобы мы это делали. Для этого всего и день, он за многое расстояние сам себя родил. И постепенно это время нами тянется для жизни. Мы, может быть, этого не получали в природе, но нас с вами заставили наши тела это делать. Если у нас с вами не будет нового время, у нас не получится никакой жизни. А то сама жизнь себя заставляет.

   4. Себя родит каждое утро вновь нам не на том прекрасном месте. Хоть на минутку против вчерашнего дня, но не в то время и не на том месте. Чтобы похож был один на другого, одного дня такого не было. Мы всегда встречаем и провожаем, без всякого дела не остаемся. Мы привыкли так делать. Вслед за мыслью бежим, не хотим отстать от идущей жизни, которая не стоит на одном месте. Двигает себя одна за другой. То, что мы с вами начали делать, это наша в этом жизнь проходит. Мы без глаз не пойдем, нас с вами день заставляет смотреть вдаль. Мы с вами живое ищем. У нас для этого есть мозг наш.

    5. Мыслит очень много, и интересного, через сердце, которое в секунду несколько раз ударит. Бьется своими клапанами для того, чтобы кровь по своим местам проталкивать. Одна дорога лежит к мозгу питать хозяина, а другая идет к мышцам. Старается кровью обслужить как лучше. Она делала, делает и будет делать. Ее дело – заполнять по телу мышцу. А потом дальше она себя шарообразно ведет в легкие для основного обмена кислородом, что дает крови энергию, чтобы попасть не зря в сердце. Если бы не это дело, в теле находится. Да от мозга прокладываются мизерные нити по всему телу, как ток естественно делает, из-за чего живет без всякого достатка.

    6. Телу нашему не надо ничего другого, как только надо будет в жизни своей три главных тела. Воздух, вода, земля – самые основные милые для человека друзья. Ежесекундно новое и новое для тела соприкосновение с живыми качествами, с электричеством, с током, с основным. Это, самое главное для жизни всей, жить не по зависимому. А мы ввели одежду и ввели пищу, и дом жилой, от этого всего сделали спасение. Мы же с вами люди живых тел, хотим жить легко, но нам не дает наше все сделанное. Мы в процессе этого не получаем хорошего и теплого, нам природа за наше все сделанное не дает. Мы с вами огородились.

    7. Не захотели быть хозяевами, пошли в подчинение. Стали в жизни искать живое, а делать с него мертвое. Мы с вами огородились чем, и от кого? От самого главного – от чистого воздуха и от бурлящей воды, отрезались от земли. Мы с вами сделались зависимые в этом. Мы не живые, а мертвые. Нас этот вес к земле давит, не дает нам выхаживать свою здоровую мысль, с которой давно надо согласиться. И пойти не по той дороге, по которой шли наши все предки. Они не хотели видеть у себя холодного и плохого в жизни своей. Все они от этого уходили, не хотели видеть это все ощущение, которое требовалось человеку. Но он по предковому делал и делает, и будет делать.

    8. У него одно развитие. За счет мертвого, сделанного им, прожить одно время да проделать. Самого себя сносить, сделаться бессильным, и уйти с колеи жизни. Это мы делали, делаем, и будем делать в природе зависимо. Умирали, умираем, и будем умирать, если не сменим мы свой весь режимный в законе поток. Мы верим делу нашему, без которого не живем. Мы рождаем человека для независимой жизни, чтобы он жил не так, как мы сами его заставляем. По нашему зависимому развитию огораживали одно время. Другое, он теряет сам себя. Мозг недостаточно получает в этом сил, сердце человека больное, поэтому он у нас прекращает свою работу. У него здоровье уходит вон, энергия.

    9. Тело обессиливается, носит на себе все не причитающееся. Человек обузданный со всех сторон, не живет энергично, а умирает постепенно. Это не жизнь человека оставаться в природе за счет формы, фасонной одежды, вкусной аппетитной пищи. Или же жилым домом был доволен.  

    Выступает на арене независимость. Она на арене заняла место свое на одном человеке. Говорит нам. Как же я себя заставил без этого обходиться. Мне не надо твоя зависимость. Мне надо, говорит человек, независимость. Она помогает человеку, чтобы жить, за счет этого продолжать. Я, говорит человек независимой стороны, не такой веры. Чему вы все верите? Мертвому, а не живому.

    10. Надо верить воздуху, воде и земле. А мы верим одежде, пище и жилому дому. Сколько я так прожила да прождала времени, а продумала я про свое дело. Все время делалось не так, чтобы получилось. Мне такой давно введено человеком зависимой жизни, кто-либо другой со своим противоположением. Выступила и начала доказывать про свое то, что нашему человеку не под силу все это делать. Человек по-моему, по зависимому жил, и живет сейчас. И будет он делать, если ему никто не помешает, и не найдется этот человек, который введет в природе новое, небывалое. А сейчас наше какое дело.

    11. Мы с вами прожили немало в природе. Со своим вооружением и всей техникой мы, все люди, будем по своим местам. И к нам будет приближаться время, в котором мы не будем так сидеть и милостыни ждать от природы. Мы умеем трудиться, делать дело какое-либо. Мы делаем дело для того, чтобы в природе чего-либо получилось. Мы должны увидеть у себя какой-либо живой факт. Как у нас  между нами, такими людьми, в природе проходит свое время атмосфера, одна теплая, а другая холодная. Когда стоит тепло, приятная погода, мы раздеваемся догола. А когда холод настигает, мы одеваемся до тепла. В это время кушаем больше для того, чтобы сыто было. Это наша, всех людей, забота.

    12. Трудимся мы для самих себя, по теплому с землей боремся. Из нее делаем грядку, сажаем зерно, всю весну на ногах, руками возделываем эту землю. Хотим, чтобы у нас были хорошие всходы. Надо получить от земли в природе урожай. А мы ежегодно его выращиваем, чистые зернышка для себя собираем, с ним вместе готовимся встретить холод, тогда никто нипочем. На всю зиму хорошие хозяева со степи уходят со своими имеющимися силами. Всю зиму делают, готовятся, особенно сейчас при коллективе, в такой технической подготовке к земле весной. Человек за поля душой делает то, что будет надо. В труде на земле все лето напролет каждого дня.   

    13. Мы, все люди, им кланяемся. Раньше уповали на Господа Бога, кто тогда по возможности давал. У богатого нужды такой нет, как у больного она есть. Тогда выигрывал хозяин, у кого была снасть да живая сила. Он всегда каждый год собирал зерно, ему хватало. А вот бедному приходилось тужить, думать. А богатый не даст бедному. Сейчас мы так индивидуально не живем, и так в нужде не плаваем. У нас есть общие достоинства любовь в труде. Для природы это не первое и не последнее. Кончать, и опять начинать с тем же самим умом, с той мыслью. И руками, и ногами делается и носится. Про самого себя лично не забывается.

    14. Я не смогу сказать про свою сторону, про независимость, которая у себя много людей не имеет. Она одного человека в этом в этом деле научила в природе, и в духе своего здоровья воспитала. У него сердце выхоженное молодое закаленное, здоровое 25-летнего человека. А у зависимых людей сердце непригодное к жизни. Все не гарантированы, а на своем месте стоят, ждут дня, в котором человеку придется заболеть и простыть. Словом, ошибся, на веки веков умер через свою мысль, которая с ним через подушку разговаривала. И обещала голова своему телу, чтобы оно руками делало, а ногами топталось по тому месту. О нем он не забывал всю зиму думать, и готовить то, что требовалось для этой земли.

    15. Человек знал грунт, чего под год посеять, и в этом деле ждать урожай. Ему не приходится сидеть и ничего не делать, само положение заставляет много в этом деле делать. Я, говорит независимость, давно от этого дела отказалась. И не стала сама этого на человеке, на таком цветке, на живом человеке делать. Разве это спасение его, на себя эту одежду, каждый раз одно, надевать каждый день. Или жить день, надо три раза покушать, хоть хлеба или борща, лишь бы полон был живот. Это все делалось, делается, и будет делаться в природе человеком. Для него нужен был дом.

    16. Как же так, что этому всему независимая сторона противополагает. Природа человека в форме не рождала, и не хотела, чтобы он был такой. Все это наделали сами люди. Они нашли эту дорогу, по ней пошли. Им не хотелось встречаться с днями плохими, чтобы им было от поступка людского хорошо. Разве природе не хочется видеть у себя любовь и дружбу, которая не делается людьми в природе. Люди природу за ее холод не любят, и не хотят, чтобы холод был. Для людей хорошее. Ленятся и не умеют люди в природе делать то, что надо было делать, чтобы человеку не влиял холод на организм, на тело человека. В природе надо знать, как трудиться на благо здоровья, но не делать то, что человеку вредно.

    17. Человек в природе рождается независимым нигде и никак. А в процессе этого всего люди с помощью своего богатства этого человека повели по дороге той, по которой все люди шли, и делали то, чего не надо было слушаться. И не надо было делать то, чего не следовало. С природой воевать, бороться. Между нею и людьми фронт. Людей заставляли, чтобы человек у человека целился и стрелял. То есть человек зависимый в природе научился человека убивать. За что? Да за природу, за источник, за землю, за то, что имеет человек. Он это имеет и хранит, как око. На него, как на чужое, набрасываются другие люди, и присваивают к своему имени. И делается своим человеком.

    18. Человек должен быть в природе физически практически простым энергичным человеком, кто сам себя для этого дела закалит. Сделается живым человеком для того, чтобы не думать про завтрашний день, и не ждать время, которое ежесекундно приближается для того, чтобы с ним небывало встретиться. И приготовить самого себя таким, как он и не был в нем, защищенным и вооруженным против природы. Она у себя имеет идущие по ней дни, которые никогда такими не приходили. Мы их не видели, они между нами в природе в первый раз приходят.

    19. А нам надо их встречать и провожать в своем приготовленном. Сделано руками эту штуку, эту вещь, которую приходится надевать, и на себе носить красотой. И перед другими надо ею в природе хвалиться. Она такая не живая, мертвая, никому ничего не говорит. А тело ее носит, слышит все неприятности, оно не дышит, а задыхается. Природа держит сама, этим дышит, чтобы был дух здорового тела, которое должно жить и не хорониться так, как мы, все люди, одинаково по-своему живем. Надо будет не бояться, а знать природу так, как она хочет, чтобы человек не думал и не делал  того, чего не следовало в жизни. Природа большая атмосфера.

    20. А человек индивидуально должен быть в этом деле такой, как все люди зависимые. Они верующие в Бога, крепко хотят на дорогу его попасть, но сил не имеют его сторону любить. Боятся, уходят, не хотят по его делу жить. Поэтому он не за них, не принимает их дело. Не радуется ими, что они в природе сделали. Они ошиблись, не той дорогой пошли, не Боговой. Свое место заняли, имя ему дали, присвоили собственностью индивидуально. А сами стали его от чужих рук беречь. Никому не хотели это право, никакого бедняка не допускали близко. Оружием своим стращал, с Боговыми молитвами жил. Просил Бога, чтобы он его в этом хранил.

    21. Богатый словом много обещал, но давать не давал. За это все, не сделанное им ничего с обещанного, Бог не заступился перед войной, борьбой между богатыми верующими. Кто только надеялся на дело Бога, они близко сами себя ставили к Богу. Кланялся низко, но не выполнял. Свое бедному не давал пользоваться, стрелял бедного. А сам хотел и думал об этом деле, что за его заступится, за богатея, а не за бедного. На эту штуку Бог не пошел. Он не любит неправду, которую у себя богатый держит. Ему хочется, чтобы за него заступился Бог. Он не пошел вслед за богатыми, а остался вместе с бедняками, рабочими, крестьянами.

    22. Бог думал с ними остаться вместе, чтобы в природе искать, чтобы найти в природе это дело здоровье, которое было надо нам, всем людям. На это дело поднимал себя со своими мыслями человек на стороне Бога. Он вместе рос между нами, людьми, все делал по зависимому. Шел по тому пути, по которому все шли. И делали то, что следовало человеку делать, и в нем ошибся. И ошибался Бог, когда ему приходилось жить, как все люди жили. И не верили Богу, что он был, есть и будет. Старались все по зависимому делать. Человек до 35 лет этим делом занимался. А природа играла роли за сторону Богову, за закалку-тренировку, за здоровье.

    23. Но человека не находилось по этой дороге идти, кроме одного человека, кто хотел учиться, как учились все люди. А ему не пошли навстречу, а указали дорогу независимую, никем не занятую. Это была дорога одна для всех – работать, учиться, и учиться и работать. Природа подсказала: иди и встречай и провожай не так, как встречают и провожают все люди. Не гарантированные люди со своими силами, своей волей. Ждем дня своего в своей фасонной красивой форме. Что он человек такой со своими вооруженными силами, которыми он их накормил, напоил, живет в доме удобном.            

    24. А это делали на земле богатые и делают бедняки. У них одна есть политика время дождаться, к нему подготовиться, и делать, что делают зависимые люди. А я, говорит Иванов, с ними поделился. Взял дорогу Богову, а им их. Не стал им подражать, не стал в природе искать такую жизнь, которую нашли наши все люди и ею окружили себя. Одно время хорошее и теплое приобрели, а того, что надо в жизни, не достигли. Люди хотели сами собою в природе доказать своей правотой, что они не такие люди, как они были до этого раза. Люди верили в Бога крепко, но выполнять его заповеди не захотели.

    25. Для них это показалось очень тяжело. Даже в жизни этого не делать. По Богову так лучше ничего не делать. Так верить, как верили до этого люди всей нашей земли по своему хотению. Хотелось очень много хорошего для Бога сделать. Но практически Бог от богатых зависимых людей этого дела не дождался. Взял и отказался, пошел навстречу беднякам, крестьянам и рабочим. Поделил землю пополам, дал волю обеим сторонам прогрессировать, в природе делать то, что требуется каждому человеку. Люди на земле двух характеров в жизни оказались со своим развитием.

    26. Учатся очень много. В природе вооружаются один против другого, правдою доказывают. Те старые хозяева хозяйничают, хвалятся Богом, якобы они делают свое дело с помощь его. Он им помогает за их к Богу. У них на службу пришли ученые люди, стали против людей безбожников вооружаться. Со своим умением делают оружие по последнему слову техники. Боятся безбожников капиталисты, у них старая заправка в жизни. Человека другого без средств производства на улице ловят, и его учат по-своему работать, чтобы он знал в жизни своей, как будет надо хозяину годить.

    27. Чтобы у хозяина делать то, что хочет от человека получить капиталист. Раз хорошо ты хозяину делаешь в его хозяйстве, он тебя за это держит, деньги за твою работу платит, и создает всякого рода условия. Все не делается без помощи Бога. Считает и делает хозяин все свои возможности, для этого представляет в жизни сам себя. Никогда не забывает делать то, что он от Бога получил. У него большая сила разума говорит. Это моя земля, мой завод и фабрики, мои люди, которые у меня делают сами эту продукцию. Она будет нам надо, людям моим, и мне, как хозяину, будет тоже надо.

    28. Я частный собственник, богатый человек, миллионер. Строим за деньги эту зависимую жизнь с Богом вместе, эксплуататорскую. Своим умом храню себя и других людей по Божьи. За хорошее – хорошим, а за плохое – плохим. Мы такие миллионеры, эту копеечку на копеечку создаем. Наша экономика политически охраняется. Кто – на нас, мы – на него. Мы свою собственность, Божью сторону не уступим никому. У нас есть на это дело деньги, мы за них все делаем, хорошее для себя и плохое для Бога. Не хотим сдаваться так без всякой войны, чтобы мы свое капиталистическое хозяйство променяли на социалистическое, на новое коммунистическое хозяйство, у которого та же самая лежит для жизни денежная дорога, зависимая в природе.

    29. Да еще не индивидуальная, коллективная. Все люди свое новое государство отстаивают грудью. По Марксистки, по Ленинскому делают, хотят наше все сделанное руками рабочих, бедняков крестьян. Вся история ведется от Бога. Сказано слова: без него не дойдешь до порога. Он эти в природе качества развил. Человека вооружил, научил, пихнул его на фронт борьбы с безбожниками, кто силу свою заимел. И стал без всякого Божьего дела у себя в своем политическом хозяйстве делать то, что делают капиталисты. Они с Богом воюют с людьми, им Бог помогает вооружаться.

    30. Так они с Богом научились оружие в природе делать, их Бог научил оружием этим овладеть. Без Бога они в человека человеком не стреляют. За это по Божьему явлению деньгами оплачивается. И за то, что человек человеку хорошее делает, ему хорошо оплачивается. Зависимо от этого дела живут, и воюют сами с собою с Богом. И без Бога свое начатое дело в природе доделывают своим обещанием. У одних под головами в гробу в земле лежат люди, ждут у себя рая. А у других – коммунизм. Оба зависимые от природы, ни те, ни другие не гарантированы в жизни своей. Захватили половину земли, площадь поделили пополам. Со своими учеными хвалятся, что они умеют воевать с природою.

    31. У одних есть все, чем приходится грозить. И у других есть, чем погрозить. И сказать слова: не подходи ко мне близко, ибо я тебя знаю, что ты с Богом живешь, а не по Богу все делаешь. Человека человеком за деньги нанимаешь, и убиваешь безвинного. Забытого всеми, больного человека ни у них, ни у нас не освободили от врага, то есть от болезни. Как болели, простуживались мы в этом всем деле, нам не помог избавиться от этого врага. Болели, болеем, простуживались, простуживаемся. И будем с вами это все получать до тех пор, до того времени, пока мы с вами, все люди, не возьмемся за природу, и начнем трудиться для блага здоровья.

    32. И не признаем мы, обе стороны, Богову дорогу, и не хотим по учению Бога жить. Между нами всеми такими зависимыми людьми  в природе один единственный человек с нами вместе не пошел. А взял дорогу, нами брошенную, не зависимую ни от кого, нигде никак. Богова дорога. Не однобоко он живет, как мы все до одного человека. Уходим от плохого и холодного, сами бежим к хорошему и теплому. Пожили, повольничали этим делом. А потом за наше хорошее и теплое, приобретенное нами, нас природа стеганула. И мы не удержались на ногах, нас немощь свалила, мы все в койке очутились, она нас долго держала.

    33. Мы в ней стонали до тех пор, пока силы наши в природе все не отобрала. Мы с вами лежали и стонали, нам было больно. А когда настал наш час, отказался воздух человеку помогать дышать, сердце не стало биться, мозг перестал мыслить, жизнь человека приостановилась, не стал жить. Бог этим делом остался недоволен. Как же такие люди в природе, богатые всем, все есть. Одежда есть, пища есть, жилой дом есть. А вот здоровья такого, которое Бог имеет, ни у одного человека нет. Все сердца больные, не выхоженные, чтобы быть сердцу здоровому, закаленному молодому, как у Иванова сердце 25-летнего человека. Говорит Иванов. Я не боюсь любого врага нападающего.

    34. Знаю хорошо, какой он есть между нами, всеми людьми, в природе. Но первый, самый начальный человек эту картину на земле развил. Она, не он, осталась в природе виноватая. Виноватая она за свое нехотение оставаться таким человеком, как был первый независимый человек, ни от кого нигде никак. Второго человека, такого, как я, первый человек не ожидал. А она к нему пришла по его желанию. Она не стала делать то, что хотел от нее первый человек. Он думал: если встретится с нею, то она будет ему помогать в его жизни, которую независимо сделал. А оно получилось наоборот. Она его стала учить своим приходом.

    35. Ему говорит: мы всему дело, здесь на этом месте хозяева. Для нас природа должна все нам давать. Мы должны от нее брать все то, что требовалось. Сначала человеку одному в природе не требовалось ничего, только он хотел видеть человека с такими силами, как был он. Природа прошла ему навстречу, прислала не его, а ее. Она стала командовать между собою и человеком. Они стали находить в природе самое начальное то, чего им пожелалось. Они были наги. Им природа тогда не влияла. А второй человек первого заставил, чтобы он с нею близко был через нашедший продукт, чем люди первые удовлетворялись.             

    36. Они свою потребность заимели, и стали по природе искать, как свое добро. Им стали запасаться. Его стали беречь, как око, для того, чтобы кушать, одеваться, в чем-либо находиться, вроде пещеры. Это долго себя заставляло на человеке развиваться, оно медленно вводилось так тяжело, как никогда за собою оставляли след. По следу человек стал продолжать, их заставила местность и время. Атмосфера заставляла приобретать в деле, которое делали они двое. До того доделали, любовались один с другим. Ей пришлось родить дитя, не одно, а двоих, и разного характера. Один стал делать одно, другой – другое.        

    37. Если мы с вами не признаем эти природные качества естественного порядка, и независимый на человеке труд, нас с вами, всех ученых, надо прогнать с земли, чтобы мы свои фантастические произведения не творили. И не делали для данного человека эту цацку, которая сама себя бросает в это место, где это не следует. А мы с вами прокладываем разведку. Мы это все делаем в жизни нашей для того, чтобы нас, ученых, люди наши хвалили за способность деятельности. Мы же с вами делаем то, в чем нередко ошибаемся. Нас за это дело природа не жалеет.  

    38. Берет, своими силами и наказывает. Стегает нашего брата за то, что мы с вами, все люди, живем на своей земле много лет; думаем, чтобы сделать для самих себя какую-либо пользу. Мы ничего не делали, и не пытались искать в природе эту пользу, которая будет надо в жизни нашему человеку, забытому всеми, больному человеку. Он от нас, от таких ученых, и крепко развитых людей, ждет. Но мы с вами, по этой части, ничего такого не сделали, чтобы между нами, такими людьми в природе враг исчез. Или болезнь от нас ушла вон прочь от человека.

    39. Мы делаем, мы ищем с вами практически, по природе лазим. Нам хочется найти в природе эту тайну, которая нам поможет сделать у себя это средство. Мы его найдем и сделаем своими руками, чтобы нам помогло разузнать, кто же этому всему нашему в жизни мешает, и за что, самое главное. Если мы с вами возьмемся за эту не начатую дорогу, то она нам раскроет эту нашу для всех. Она будет не где-либо находиться, как мы в этом деле думаем, и делаем очень много такого дела, в чем мы ошибаемся. Но нас заставляет это делать. Мы делаем, чтобы была в этом нашем деле маленькая помощь.

    40. Мы с вами пока не видим и ничего не получаем, чтобы наш человек земной удовлетворился своим легким хорошим поступком, и стал делать его свободно и умело. Надо в природе человеку своим телом делать для того, чтобы в природе не получать в любом деле вредного. Мы с вами родились в природе в холодных живых условиях, в самых плохих условиях, но нам помогли наши предки своим оружием. Мы выступили в природе, стали по ней стрелять своим сделанным оружием. Мы по ней огнестрельным, искусственным стреляем, целимся, попадаем по природе, хотим живое убить, и им воспользоваться, как своим добром.

    41. Мы его посчитали именем своим, бережем его, как око. Не хотим, чтобы кто-то из всех не наших людей напал, и нас, не виновных ни в чем, разорял. Мы на это все делаем оружие и его изучаем. Понимаем, что это все делается, и будет все время в природе человеком делаться. Для человека эта продукция заготавливается для того, она запасается на идущее такое время, а оно не за горами. Может человек в жизни своей все сделать. Он же думает, а потом делает, чтобы у него с этого дела получился живой такой небывалый факт. Он нами делается, и будет делаться человеком, зависимым в природе.

    42. Таким человеком, кто сам себя, своей энергии не жалеет, лезет на рожон, свободы в этом не видит. Тяжело трудится сам, не получает никакой славы, не любит себя, и не любит природу. Никакой нет низкой вежливости, чтобы не сказать про такую жизнь, которая терпит тяжело без закаленного сердца. Умирал человек, умирает он, и будет он умирать за это, что мы не знаем человека такого, как Иванов. Он получил от природы за свое все, сделанное им, Бога земли. Он хозяин в природе, Победитель природы, Учитель народа. Самородок, по делу. Источник – закалка.

    43. Трудится на это все один для блага здоровья. Любой фронт – нездоровье. Любая война есть нездоровье, и любая борьба – нездоровье. Не мешать, а помогать. Пожили зависимо время – давайте поживем независимо. Что нам это даст? Испытаем на себе не однобоко, а с мировоззрением, кругозором. Мы не будем уходить, не будем сзади оставаться. Место захватывать не будем.

    44. Если умирать, все сразу умрем. Нет – не будем умирать, так будем жить вечно. К тому идет время, здоровье несет человеку. А человек – это буду я, Иванов Порфирий Корнеевич. Хозяин природы, любитель ее. Не боится врага, не страшится ничего, даже своей смерти. Говорит всем. Если бы этого не было у меня, не было моей жизни. Человек земли я, дышу крепко.

    45. А говорю резко не про какое-то чудо, а про природу, про практику, про физическое явление. Самое главное – чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга. Я люблю и болею, но не забываю про больного, душу знаю, хочу ему помочь.

    46. Через свои руки током убиваю боль. Это не слова говорят, все делается делом. Пишет рука владыка. Никогда не забыть, очень справедливое. А просьба какая? Меня надо просить, будешь здоровый. Это кому не надо будет, юноше молодому? Да нет, уважаемые. Это мировое значение. Нам всем надо любить великую природу. Не молчать словами, а говорить правду.

    47. Болезнь не играет роли, играет человек над болезнью. Нам надо учиться по учению Иванова не попадать в тюрьму, не ложиться в больницу. Жить свободно, не лезть на рожон. Какая будет слава на белом свете любить самих себя. Низко кланяться головкой, вежливость надо делать. Старых не забывать, взрослых тоже, и молодого человека. Головкой кланяться, здороваться со всеми.

    48. Здравствуйте, дедушка, или бабушка, и дядя с тетей, молодой человек. Низко головкой поклонись, вежливость представь. Ну и жизнь тяжелая. Пойми терпение, сердце закали. Милые мои люди, глянуть надо на солнце, увидеть правду, свое выздоровление, свой такой долг. Быть всегда Победителем природы и Учителем народа.   

 

1966 года 1 декабря

Иванов

 

 Набор – Ош. С копии оригинала. 2013.07. (1307)

 

    6612.01   Тематический указатель

Тянем время  3

Воздух, вода, земля  6, 7, 10

Сменить поток  8

Зависимость  9, 14

Независимость  9, 10, 14, 43

Первый человек, виновата она  34-36