Для снов. 1966.

Что будет дальше. 1966.12.

 

Иванов П. К.

Для снов

 

1966.09.17 – 1966.12.22

Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

    1.  1966 год 17 сентября. Ночью я чем-то двигался, неизвестно, чем. Попал в снежный снегопад, а потом лошадь. 

    18, 19 сентября сны не прояснились из-за неудобного сна. А вот под 20 сентября люди выгоняли приплодных  хороших черно-серых курей на траву пастись. А мне, такому пастуху, доля досталась стеречь красно-черных петухов. Возле недалеко моего брата Федора квартира. Я старался попасть в гости без отцовского пиджака. Под 21 сентября. Внук Геннадий бежит, показывает место своей любимой бабушки Ульяши, которая лежала больной чем-то. Был я, Порфирий, а потом проявилась в своей палате, раскрылась в ночное время лампочка электрическая. 22 сентября. С косою вышел порей хороший, чистый косить. А попалась какая-то нехорошая посеянная гарновка, которую хотел косить.

    2. А Федор Сергеевич как будто этому остался недоволен. Мне говорят: посмотрите, богат кто. Я увидел: одна за другой женщины, и одна с другой как задерутся, и к нам по разработанной пахоте. Г… пришел про Ульяшу спрашивать брат родной, как мы с нею обходимся. В природе видел много чистого зерна пшеницы, и ясное солнышко светило. А голубка два голодных в это время на окошке сидело. 23 сентября. Увидел свою среднюю побрившую лицо молодость. Я шел вниз по-над Хоминской вниз рекой, как раз возле двора Петра Ивановича вышел на средину всего села на площадь. Уже я ним поднимался на бугорок пожилым сейчас возраста. А на мне была холстинная рубаха подпоясанная. Шел и думал про кончину своей жизни. Потом по улице нашей вез умершего дядя Федор Иванович, отец шел, и с ними вслед шла м…

    3. Она старушечкой показывала. А сама так побежала по завалины в селе. И говорит мне про свою такую силу, она была от всех сильнее. Я с этих условий пришел здоровый и крепкий. Моему состоянию принадлежало или работать, или управлять. Я ни этим, ни другим не занялся. Но видел свою способность человека независимого, как сейчас в одежде. 24 сентября. Встретился с внуком маленьким Геннадием. Он ехал на паровозе, а мать его стояла впереди, ждала. Он ей говорил, чтобы она не верила Богу. Эту же самую ночь пришлось всю ночь вместе проспать с Ульяшей женой. Но знать, я ее не знал, что она со мною. Только тогда узнал, когда мы с нею поднялись, и она к ветру пожелала. А в эту минуту ребятишки свою кобылу с лошаком повели в реку купать. Эта река виднелась.

    4. Дождик моросил. Видно было, кружил. Я видел в своей деревне, как одна девчонка перевозила петуха с курочкой вместе. Петух не захотел, вернулся, никто этому делу не помог. А впоследствии все ребята, которые оказались все Миюсовцы, они делали физкультурные упражнения. Им, как знающим, кричал. 25 сентября. В Гуковских степях будку видел геологоразведку. Я был пастух стада, поил свою корову на балке в Сулине возле двух родников возле железной дороги.  Мальчику руководитель дал указание корову мою гнать в стадо. Утром мороз ноль градусов, днем 8 градусов тепла. Привез паровоз эшелон угля к узкоколейке, остановился паровоз на своей дороге широкой. А я свой уголь сдаю трудящим, как людям, которым причитается этот груз. А сам спустился вниз, вроде захоронился, чтобы меня, такого человека без уюта, не нашли. Меня эти рабочие обнаружили, и хотели мне помочь.                       

    5. Я был заплаканный через свою бедность. Мне приходилось через один труд неизвестный переходить. А если его обходить, чтобы в уголь, конца не видать. Я шел проходку шахту по недоразумению. Хотел сдавать эту работу, забирал лопату, и обратно сел, ход не пустил. Я очутился в голышах в доме. Мне помощь создают, ищут, кричат. А я сижу уже на голышах. Мы большой компанией ребят общим сделали незаконную неприятность, за что приходилось ловиться. Для нас это был большой страх, но нас поймали Чивилкины мужики, и хотели законом большим наказать. А потом за приглашенными людьми приходилось в шинель одеваться. Но я сознательно через тяжелый вес не надел, а пошел так, как есть. Закалился. Моей ручкой писали запись телефона, я им не разрешил писать.    

    6. Видел перед собою в оттепели белый снег. Я в неизвестном месте был, какие-то дела творил. А потом так сильно уснул, не разбужу сам себя. Где я очутился, не знаю? Но у меня фонарь проводника светит. Я не смог разобраться, где я нахожусь. Возле тетки в вагоне. За что, про что Иван Иванович Горюха хотел убить? Я был возле Ларионова сада сидел ночью на стене с железным клинком. А потом это было в Ореховке на том дворе, где я родился. Я туда со страхом пришел, и возле стены своей возле колодца сел. И увидел необыкновенный свет, которого кто-то со стороны дома светит прямо в меня. В это время паровоз железнодорожный выходил со двора, я его хотел выпустить. А Фурпа умершая собака взяла за ухо левой стороны, и не дает мне разрешения.

    7. Я был подчиненный ее силе, она овчарка. Потом отворяется челюсть, как у крокодила, и мне оттуда неизвестное показывается. Я в эту минуту говорю, как моя это обязанность. За все то, что сделали люди на земле, я их должен осудить. Дал свое в этом деле слово. Мне сказано, как будто это закончится в августе. В каком году? Неизвестно. Жена моя Ульяна Федоровна меня, как своего мужа, посылает к моим родным. Называет: «Паша, иди к Ивану Федоровичу, и возьмешь купленную картошку у Бугякина Федора Макаровича». А потом одна мать жалуется на своих родных детей, что они так … на глазах у них заболели, побели. Кому же остается. Мой отец у меня спрашивает: «А кто это будет Антон?» Я ему отвечаю: да наш тот зять, у которого купили дом мастер.

    8. Вроде бы мы ехали куда-то с людьми, и лежали на полу с нами мои родители. Я как будто ненормально стал выражаться, об этом все слышали. Я не смог ничего такого сделать. Идут и идут плохие слова. Мы очутились на полу. Спим в чьей-то комнате. А к нам пробрались через задние двери разбойники, и по стуку дела проснулся. В своем селе в Ореховке шел по Путакиному переулку не так, как это на… А лошади нюхали. Я спустился к мосту, источник чистой воды, в чем стал купаться. А потом где-то взялась половодная вода, то была чистая. А потом меня окружила мутная. Я очутился меж людьми. Шли мы с какого-то неизвестного села, гурт рабочих. Я хотел попасть на соседний разъезд. А тут где-то взялась остановка автобуса.

    9. Я вижу, по грязи идет автомашина, и берет других людей. Я хотел ей перерезать. Где-то взялись наши лысые рыжего цвета лошади, одни из всех подскочили опутанные…

    (неразборчиво)

95. А бабушка Арина кричит… а Ульяша стояла с ней, ждала меня. Я писал слова буквами золотыми о деле не плохом, а хорошем. Меня вело к этому одного. Я писатель. Булочки разные собирал, и складывал одну на другую. А чтобы кушать, не ел, и не собирался кушать, ибо аппетита не было. Молодым человеком видел Федьку Бочарова, у него, как друга когдашней (прошлой) жизни, спрашивал. Он улыбался, но ничего не сказывал.

    Был в Даниловке у Фашкиных, встретился с Василием в пальто, в сапогах. И ушел. А потом хотел писать домой письмо. Очутился с Ульяшей вдвоем, пришел домой. А сам на лошади поехал.

    97. Время наше пришло. Мы пожелали у себя это иметь, чтобы ничем не нуждаться в жизни, никакой особенностью. Не так люди наши со мною во сне разговаривают. Особенно сегодня говорил с Николаем немым. У нас корм был …но у него щепок нарубили, что пришлось собирать. А завтрак готовил сам, он пошел за чем-то рвать. Я как таковой…

    98. Неожиданно пришло такое денное время, в котором сам себя заставил ждать человек. Он в нем стал было думать, как нужно посеять. Не виноват он, а виновное время пришло. По части лечения одной девушки. Давался совет, как будет надо ей через себя в здоровье помочь. Мы в коечках на такой постели, нам послано было. В них спать, как бы умирать. такое складывалось условие своей мысли. Он свою ложку причитающуюся к этому кушать получил…        

    99. Это будет один-единственный человек в этом деле, где будет ему природа служить всегда пользой для того, чтобы человеку никогда никак нигде не болеть и не простуживаться. Вот что человек от природы впоследствии получит. Жизнь, но не смерть. Люди те,  которые себя научили быть всегда выше от всех, они привыкли заставлять тех безвинных людей, которые стараются ежедневно свои силы класть на фронте борьбы. Они через это сами умирают. У них сил не хватает делать.

    100. Машина «Волга», которую мы имеем, она мертва, исчезает в прах. А быки, на которых должны в жизни поменять, это один является продукт. Вел свою корову на бойню. Она увидела бойню, и не пошла дальше. Я ее пожалел, не стал убивать. Несут четыре человека одного мертвеца сырого человека. Можно его назвать живым умершим человеком, которого возле меня поставили. Я их сужу за их дело, что они не нашли никакого больше пути, куда их девать. В землю и в землю, это их не спасение. За их то, что они сделали, я даю слово, их оттуда поднять из мертвых в живые.

    101. Кодамоское море, а за ним есть выше по течению другое … море, на котором мне приходилось думать. Мать сына вскормила и вырастила, а в бой на фронт послала. Нарезала, и в сумочку положила хлеба. Говорит: «Иди, мой сыночек, дай Бог тебе остаться живым». А кого-нибудь война не убивает. Больная привезена в больницу, но самого врача нет. Что прикажете нам всем с этим сделать. Мы спрашивали весь персонал: принимать, или не надо?

    102. Везут молодого человека в тюрьму. И о нем думают, как это получилось, что его за это дело наказали. Теперь будет отвечать. Большая в этом наша ошибка. Надо нам за это все сделанное прощать, лучше будет от всего.

    Сидит на одном месте человек, да сам боится, как бы не обгореть. И так он стал не курящий. Докуда будет терпеть, будет знать об этой истории. Луганская область, Елизаветовка, Первомайская улица. Больная расслабленная, ни руками, ни ногами не делалось ничего… Ей помогал я путем естества природного. Воздух, вода и земля.

    103. Что породило, то и сохранила. Не надо будет человеку делаться Богом, или героем, каким не следует быть в природе.  Надо сделаться таким маленьким человеком, оторваться надо от хорошего и теплого. И не делать того, что мы все до одного остаемся зависимые люди в этом деле. А надо сделаться независимым человеком, полезным в жизни. Чего хочет не одна природа, а много людей, но у них не получается через неправду. Природа, природа, ты для меня мать родная. Друзьями звать, это есть воздух, вода и земля, которые мои любимые и вечно живущие в природе друзья. Через мою любовь они меня хранят, хотят, чтобы мой дух жил.

    104. Вез один парень показать меня кому-то. А у него в доме жена была. Я ему говорю. Молоко есть, пойдем выпьем. Мы пошли. А у него звери собаки, которых мы проходили с трудом, они набрасывались. Зашел он за двери охраны, мы зашли. У него дом с осторожности, его товарищ встретил. Никакой герой меня не сможет обмануть за мою справедливость. Она говорит: я хочу жить. Сестра Зина что-то и перед кем-то готовится. И мне говорит, что они сегодня к нам не придут. Придут они попозже.

    105. Никто из всех не имеет права удалить раковую систему, кроме меня. Но я удалю, как врага, от человека. Для тебя это касалось, кому-то не был никакой салют. Я прошел годностью в природе, а они нет. Ни одного человека не нашлось такого, как Иванов...

    106… Пройдет такая война по земле, которую никто не хочет. Она будет, о чем не знает ни один такой человек. Такое время между нами родится. Солнышко будет светить, но чтобы было тепло, мы не будем этого в жизни получать.

    107. Надо будет нам родиться такими, как Иванов, для жизни, но не для смерти. Надо будет научиться жить, умирать мы умеем.

    Надо будет что-то на стол поставить. А у нас и одного не было, и другого не было, и третьего не было. Так и разошлись, ничего не поставили. Прислали с кем-то одежду с дырками. Мы на нее посмотрели, но надеть, мы не надели. Мы это все делали в косе, где река Днепр ничего не дает сделать. Мука ты, мука наша такая, зачем ты народилась такая? Лучше было бы тебе и нам таким, если бы ты не рождалась.          

    108. Мать ты наша небесная, расскажи ты нам про все небесное, про земное. Мы сами будем перед кем-то отвечать за нашу провинность.

    Ручки вы мои дорогие, допишите до самого конца. Вам будет, золотые, заслуги от этого народа. Пусть они читают, знают истину одну, это жизнь неумирающая.

    Краска, ты краска разного цвета, покажи ты нам бессмертную картину. Урок богатого человека. Но он не знает, за что он живет. Это его такая в природе большая перед людьми другими лежит ошибка.

    109. Мы знаем истину такую, которая идет, идет, идет без конца и края. Это вода по своему руслу, нет ей остановки. Как и людям всем нет края в их таком развитии. У них получится в природе через такую экономику шаг в жизни. Наше с вами всем солнце дорогое, но мы лезем все на рожон через наш поступок один для всех.

    Нам хочется про это сказать, но нельзя никому про это нам слушать. Сказать бы, я очень много сказал. Но будет ли всем от этого ладно. Наша с вами сила, она рвется в нас на куски.

    110. Машину мы сделали такую, на колеса мы поставили. Но чтобы овладеть ею, нам не пришлось. Мало знаем, практически гибнем один за другим. Наше будет такое, разбить эту свору, чтобы она не поднимала уши. Сыр принесли не такой, как это надо. Если готовят, зачем наши яички. Можно будет все сделать, голова да руки. Все будет хорошо. Но зачем нам будет холодное и плохое. Радость наша радостью окружает, но плохо человеку бывает, когда он в этом помирает. Надо нам лучше не жить, чем нас с вами зароют.

    111. Пришло такое на землю время как раз после дождя. Мы с людьми нуждающимися стояли. А у них скирды сена затекли. И у них мне… показывают чужое место, на котором не следовало ничего такого делать, вывершивать. А в это время лежало скошенное, и все им надо было вывершивать. Ни одна такая единица не сможет выступить, и свое слово сказать про нашу великую природу, про нашего русского человека, кто с кругозором видит. И хочет он сделать в жизни то, чего не было в жизни. Но человек и не делал того, что требовалось для жизни человека.

    112. Рождается день, приходит время. Мы, эти люди, для самих себя построили. Он у нас будет заполняться тогда, когда мы отдыхаем. Мы сами артисты, самодеятельность какую-либо такую сделаем. Один смех перед нами. Эта птица девица, она по всем селам проходила. Свой голос прокричала за то, чтобы нам жилось хорошо и тепло. Мы знаем отлично, что с нами не живет долго хорошее и теплое. Берет и рвется, подальше уходит. А мы без него жить не научились.              

    113. Возьмите, возьмите его, он твой от души, и великий друг по жизни. Он не может тебе помешать через свою сознательность. У нее, как женщины, спросили: «Ты далеко находилась от Сталина?» Она говорит: «Близко». – «А как он говорил, но простым, или гордым языком?» – « Было очень трудно понять, я его очень крепко боялась». Хорошо живется этому человеку на белом свете. Но плохо тогда, когда он умирает. Хорошего можно было видеть на этом месте мало, но плохого можно приобрести очень много. Не на лучшую дорогу, а на худшую.

    114. Лежал, лежал я в постели. И вдруг я подхватился, и эту самую минуту вспоминаю про это самое. Начинаю упражняться. Это моя ночная физкультурная работа, мой великий в этом деле труд. Я не хочу ничего такого делать. Меня заставляет природа, чтобы я делал то, что знаю, то с любовью пишу. Это моя картина, про что рисую я сам в этом деле. Спускаюсь я вниз в глубину моря, иду я с поднятыми вверх руками столько времени, сколько хватит сил моих рук. А потом, если надо, я беру по швам руки, и поднимаюсь.

    115. Вверх в высоту я бросаю мысль. Она у меня быстро поднимается. И до тех пор идет, пока я о ней думаю. И такая мысль проскользнула. Я кого-то в жизни просил, чтобы она искала по людям хорошую гармошку, я ее купил, и научился хорошо играть. Если такая попадется, то надо согласиться с магазином. Если деньги есть, возьми эту вещь для развлечения. Учись, будет кусок твой хлеба тогда, когда хорошо будешь исполнять любой заказ в жизни. Это твое все то, чего ты хочешь.        

    116. Если у тебя есть такое желание с высокой кручи прыгнуть в воду, я как таковой не возражаю никому. Умеешь плавать – на берег выплывешь. Будешь жив и здоров в этом деле. «Господи», – ты сама сказала… Николаевна. Она призвала Бога к себе для того, чтобы она избавилась  от своего тяжелого и бедного горя. А она еще больше и больше лезет вверх. Мне в руки дает женщина пригоршни семечек. Я их беру в свои руки, тут же  сейчас их высыпаю другому в карман. Пусть он их …

    116а. Маша стояла и ждала меня к себе, пока я с продавщицей о культурном обслуживании поговорил. Ей говорю: вы должны таких людей как лучше обслужить. И вышел с магазина к матери. У нее спрашиваю: а вы чего здесь? И проснулся. А мы выкармливаем дома лошадей для скачки.

    20 ноября утром приходят …выбирают  гроб своей матери.

    Жду такого в природе сна. Он мне подскажет, укажет, что будет нам сделать в природе человеку для того, чтобы жить.

    117. А прежде чем жить в природе, надо сделаться сильным человеком в природе, воином одним.  Доказывающим человеком в природе не искусственно, а естественно. Надо знать природу, а делать тем больше. Надо делать. Я пишу недаром здесь в этом условии, меня одаряет правильно.

    Шли ученые люди, а потом из них оказалось два человека. Один старый, другой молодой в простой крестьянской одежде, в лаптях. На горбу у них сумки просящего. По моему всему определению, это все обозначает. В последнее время, когда возьмет силу независимая сторона, эти заслуги они за свое сделанное ими в природе такое счастье получат.

    118. Но это будет им в природе поздно. Надо делать сейчас, делать в духе сознания, чтобы по этому учению не попадать в тюрьму и не ложиться в больницу. Вот что нам несет независимость. Она будет нужна нам всем, чтобы мы были все ученые и неученые одинаково здоровые и крепкие, как Учитель наш. Марина правильно. Я заслуживаю между людьми и природой, и про что слова Учителя. Я думаю, говорит Учитель, это наши ягодки. Будут, по выводу Учителя, слезы.

    119. Как вы думаете, Учителя можно заставлять, как заставляет условие всех нас. Я думаю, что Учителя надо крепко просить, чтобы он это дело делал. Он один болельщик и сохранитель сердец.

    Сестры девочки одни маленькие у меня на руках чистенькие игрались. Одна другую беспокоят, чтобы не … Так по … пришел, на гору с трудом поднимались для того, чтобы попасть на участок. Мне говорят. Я буду ночевать, а Яшка деньги будет давать. Принесли мне … тыквы. Стреляло на меня с высоты последнее оружие ракета, она визжала и летела.               

    120. После этого я упал вниз лицом на землю, и стал воззванием пользоваться. Воспоют слова мои, и восстановится вся жизнь в этом. Надо было на переезде поставить столб. Он повалился, лежит на земле, а проезжать трудно. А после этого что получится тогда, когда меня на место доставят таким. Я вышел с машины в белом костюме, меня люди встретили. Я спускался по лестнице к воде. А меня догоняет с ... И начал мне говорить: я тебя напишу письмо. И мне сделалось хорошо. И женщина мне говорит…

    121. А люди думали, что для них сало. Это был сбор. Люди хотели быть здоровые. А людям надо продукт сало, его никто не брал. Богаче моей создавшейся жизни нет ни у кого, кроме меня одного. Надо природу благодарить. Я здоровым духом хвалюсь. Мне надо сделаться таким, как никто не имеет на это право. Можно было … собирать. Только зачем. Ко мне мальчик, вроде сына, подошел, и нежится. Одна другого ждала, приехала отдыхать. И говорит: цель у меня есть, что закусить и выпить для этого.  

    122. Я так себя в природе заставил, что мне на этом месте захотелось купаться. Дочечка маленькая, да папочка и мамочка – все отдыхают культурно в этом месте. Это такое для нас учреждение, где можно кому-то из нас умереть. И это бывает редко, но получается в этом месте. Работали в артели интернациональной, а потом домой идти  вышли. Стоят две национальные женщины, с кем пришлось это опять принести, и уйти дальше. Ложусь я в 1966 году 23 ноября в постель. А сам с природою на этом языке разговариваю. Хочу, чтобы природа мне помогла, и практику по дружбе подослала.     

    123. Не бросаю, пишу то, что мне помогает природа. А я об этом месте рисую, и прошу, как мать свою родную, которая не ужилась, умерла. Ждет к себе меня. А я прошусь в природе, чтобы она мое тело сохранила для того, чтобы люди посмотрели, и сказали все в один голос. Почему так это делается между нами всеми в природе, человек один-единственный живет не так, как это полагается, если холодно и плохо? Он не ищет в природе хорошее и теплое, а ищет плохое и холодное, с ним вместе наравне живет.  

    124. Для чего, спрашивается? Для того чтобы жить и творить природные чудеса.

    Дырку в потолке залатал, и встретился по выходу с женой Ульяной. Она мне много собранного белья в руки отдала. Оказалось, это дети, которые от … не захотели быть. Я внуку передал тоже. Везли мы в новое место сено. А лошади остановились, не доехали, устали. А потом мы хотели, чтобы они повезли. Брат Ульяши поехал. Иду я по этой дороге, по которой приходилось попасть туда, где всякого рода люди выдумывали что-либо хорошее сделать. Особенно советские умные изобретатели.

    125. Они делали подошву. Я у них спросил, как это лучше. Они меня за мое все невзлюбили, и угрозой дали мне оставить их. Я оставил их, они за мною. И заставили меня, надо мною издевались. Чего они надо мною ни делали, всякого рода побои. И за шею, хотели задушить, у рот полно набросали, хотели задушить. Покалечили мою жизнь, от чего я в страхе проснулся. Мы с женою продали свое… поменяли на природу на ветер. Я вспомнил, сегодня увидел Моисея, и хотел с ним в буру поиграть. Это моя была болезнь. Я пробирался к нему, чтобы это сделать. Или я проиграю, или он. Но поиграть не пришлось, Моисей от этого дела отказался. Я был в этом обижен.

    126. Моя жена Ульяша очень крепко ругала. За что? И не знаю. Играли в холодном и темном месте в карты, а потом перешли в теплое и светлое место. Играть перестали из-за одного игрока … Яшка спит, а мы договариваемся завтрак готовить, и устал Яшка. Мы, все люди, пришли в дом, и стали присматриваться ко мне, что я был за такой человек. Мы стояли, ждали. Но чтобы нас заставило обратить внимание на стоящую машину, в которую должен садиться начальник. И вдруг он появляется, идет. Я его вижу. Он же такой человек, как все. Я его знаю по его хватке.     

    127. Проигрался в карты очень крепко, об этом узнал мой отец, он был на меня недоволен. Вышел папа на улицу Гору, сидел один без кого-либо, зажурился. И я вышел тоже, сидел, и дедушка пришел в гости. Ночью поднялся на двор. Взял в руки … и шел. А потом электричество засветило. Великое стояло на дворе. Переезжали односельчане в другое условие, в управление разбили. Иду я, и особенно наши люди из Коравяки. А потом ехал, мы подгоняли коров. А народ свое желание сделает, возьмет и начнет ими пользоваться.  

     128. Разбудила сама заведующая этой больницы, говорит: «Что ты спишь». Надо будет делать то, что всем надо. А неумелого с земли гонят. Выхожу я со своего дома хорошо. Вижу себя не так, как есть сейчас. Я вижу таким молодцом, который был раньше. В природе есть все. Лишь бы ты захотел, на твое желание ворота отворятся. Смерть нам не нужна. А вот жизнь будет нам надо. От востока до запада большое пространство, и от юга до севера также много.

    129. Нам нужен в этом деле человек со своими качествами. Со своей силой, с волей для того, чтобы обязательно сделать в природе дело. У человека на этот счет есть своя тайна. Но не в природе она лежит. А мы ее ищем. Она интересная, красивая, самая главная, жизненная. Мы, все люди, должны за это дело взяться, ибо это будет надо. В природе есть для этого дела воздух, вода и земля. Самые лучшие у человека есть друзья. Какие они богатые, сильные, у них есть все.

    130. Лишь бы человек захотел, они ему помогут все сделать для жизни. Мы с вами люди, да еще какие были раньше до этого времени. А сейчас мы не такие. Можно сказать, большие ученые, знаем все. У нас желание одно для всех – опознать все. Лишь бы наше здоровье. А в здоровье есть все. Земля, вода и воздух – все есть. Это не птица небесная в высоте летит, и сама себя раздирает. И не вода, на глубине содержит рыбный мир, который пожирает друг друга без всякого оружия, без всякого места.

    131. Мы люди есть сознательные. Стараемся много думать об этом, делаем больше. А вот чтобы получалась польза какая-либо в продолжение этого, мы ничего не сделали. У нас есть один недостаток. Мы не знаем, что будет с нами дальше. У нас под машиной колесо крепкое, а мотор у машины быстрый. Только давай и давай горючее, без которого машина не заработает. Так и человек наш на земле – без еды, без одежды и жилого дома не заживет, умрет. Мать наша природа богатая, сильная. Но имеем ввиду. Мы ее тянем, мы ее уничтожаем. У нее сил не хватит нас всех снабжать. Мы бедные будем люди.

    132. Время наше придет. Дом наш никуда не денется. Он далеко-далеко от нас, но приближается. Природа расположенная земля, а на ней одна какая трава такая росла. Много мы прошли, не видали ни одного животного, кроме одной лошадки черной. Она по ней ходила, еле-еле кушала, да вода по балке протекала, вроде шахты. За бугром стояли строители… подъезжали… им будто должны быть, но не видел я их. А бояться, боялись. Мы от его … стремились с Яшкой попасть. Но он спать хотел, я его будил. Мы стремились умело попасть.

    133. В балагане не захотели спать, ввиду того, что не было ничего. Два брата Яшка и Феоктист собираются на выезд в путь в балку. Две подводы одна за другой, брички. Я пришел, чтобы коржиков Ульяша положила. Она сказала, чтобы я не беспокоился. Будет привозить каждый день в степь. А мне говорят, не бечеву иди, своего товарища с колодца вытаскивай. Мы были в степи, находились, надо было оттуда уходить. Мы должны встретиться с машиной. Шли долго. А потом Яшка был маленький, встал, и мы стали подниматься. А у нас порванный мешок прицепили. Мы еле-еле от него выбрались.                

    134. Хозяйственная сторона ничего не делала, в этом потеряли много. Надо было послать чего-нибудь, а никак не делал. В нашем сарае две коровы и два теленочка. Я хотел им подложить корма. Нам нужен этот человек, за которым едем. Запрягать надо лошадей, и на линейке ехать степью. На мою здоровую ногу подхватил свою колесную, и держит, не пускает. Пока Фирс Иванович пришел, он бросил. Ехал я на автомашине в пространстве. Она меня сверху везла, а лошадка мне не давала. По пути встретился на другой автомашине.

    135. Когда я ехал на ней, то оказалось… лошади, я с ними стал, как с людьми пугал.

    В природе для этого дела родилась лягушка. Она народу предложит, всему миру для всех Бога земного создать. Пусть он родится для жизни, но не для смерти. Ему надо дать всем визит для того, чтобы о Боге рассказать, и сам себя показать пользой, но не вредом.

    27 ноября вечером враг внутреннего характера с желудка пробирался, хотел беспокоить, но я его воздухом с внешности обратно завернул, он скоро скрылся.

    136. Сны снами, а дело делом подсказывает. Если умею разбираться  с ними, как  с потоком, в природе. Меня какая-то сила вовлекала, делала свои все примеры, чтобы меня отвлечь. Я отбился хорошими словами, Христа крестом… Вспоминаю про Комарницкого, того человека, кто мог меня защитить живого. Такая жена, которая его изменяла в любви. Вы будете вечно дорогими отцами. Нам в Должанке Егорова жена купила и взяла яблок. Мы сидели всей семьей, ждали время поехать в Шахты для продажи машины. Яшка не пошел на работу. А с работы приходят проверять.

    137. Он  аккуратно приходил, да в дом без головного убора. Приходят прямо в дом. И там нашли такое дело, что он дома, но не на работе. Придрались. Я на защиту вышел, как отец, стал сына виновного защищать. Это хорошо, что мне есть, чем доказывать, своей правотой. Живут на одной земле двое, один другого называют: ты, мол, пугало в жизни. Как и я, тоже пугало в жизни. Мы должны поделаться дельцами, и создателями всего того, что надо в жизни нашей. Мы должны сделаться дельцами и суровыми людьми, кто должен завоевать у себя жизнь. Не на нашем месте по условиям. Но наша кухня, в которую пустил…                    

    138. А в кухне лежало полно ячменя. На меня обижалась Ульяша, что не таких я принял квартирантов. А другие сидели, и хотели выпить с нами, но Ульша не согласилась, и магарыч не состоялся. Был в комнате, но вечерять, не вечерял.

    Заключил договор с людьми, чтобы они давали мне без всякой оплаты за их все имеющую воду полную автомашину, и то нетронутое. Имею воду, но не расходую ее лишь потому, что она мною, Ивановым, не употребляется. Поэтому она должна жить, как живет Иванов.  

    139. Он не одевается, не кушает, и в доме не живет. Он Бог Земной природы.

    С девочкой вдвоем игрались. Она меня приглашала воровать. Я ей говорил. Того, кто ворует, ловят, сажают в тюрьму на этапе. О чем  подтвердила бабушка внучке. Мы, все люди, себя заставляем, чтобы специально был у тебя аппетит. Он всем надо для того, чтобы проглотить не свое, а чужое. С двумя убийцами человека. Неизвестно, чья голова была. Мы были трое, я у них, как незнающий участник. Они все делали. Я только с ними ехал, и приехали в тупик.

    140.  Мне приходится расставаться. Я их оставил. А они договариваются со мною покончить, убить. Я от них ушел. Я старался куда-то ехать. И зачем предо мною оказался мост через реку. Я был в валенках. Старался… Смотрел, как люди себя гнали. Кто куда…

    Мне одно время снится. Якобы все люди согласились, чтобы я, как человек, побыл Богом на земле. А мы поучились бы, как будет при нем жить. Хорошо – остались. Нет – обратно остались к старому делу. Мы при Боге не жили, и не видели его.

    141. Он народился на мне, Иванове. Сейчас Иванов делает все, что надо Богу делать. У Бога наука одна для всех нас – любить и воспринимать природу, особенно холод, да плохое дело видеть. Не бояться надо делать, ибо дело рождает человека на это. И учит его так, чтобы он делал по Богову. Любил всех, и просил всех, чтобы они делали то, что делает сам Бог. Вы бы меня не понимали одного, как бы получше, плохо. От этого всего мы бы не пострадали. А мне было хорошо одно время. Я тяпал огород в рубашке. Надо воду к завтраку принять. Я хотел бежать в трусиках.

    142. Еле-еле снял рубашку с брюками, она мне тесная была. Бумажка красная, но не деньги. Это была простая свернутая в кучу бумага. Поехал пахать землю четырьмя лошадями, и вовремя…

    143. Такая была сделана стрельба. С добрым утром, я им сказал хорошо. Но они даже не подали сами никакого для меня ответа. А за это виноват не буду. Простота, это хуже будет … это будет для всех неправда. Виктор был совсем здоров, и с нами играл все время. Почему так он заболел? Мы и он совсем не знаем. Но болеет он очень крепко, даже враче не знают. Не могут сказать, что это по… его все время крепко болеть. И сейчас болеет…

    144. Собирались на лошадях ехать в степь, и я собирался, был в хате. А мне говорит, мы собираемся ехать в завод. Это дело было перед октябрем. Детей распустили. За мной идет Андрей. Я у него спрашиваю… он мне говорит: а что нынче за день? Якобы я был молодой в отпуске. И гулял с детьми, с ними на дворе. Мне друг пишет письмо: «Я слышал, что тебя убили за нехорошее твое дело». Люди арбуз простой, они его долго ели…

    145. Это будет правда, от которой никуда не денешься. Всегда останется победитель в правде. Мы сюда в эту местность приехали для приобретения ниточки. Я увидел сестру хозяйку, ей говорю: ты что же делаешь? Говорят, к тебе приехали из Сочи. Я думаю и жду повсюду Чувахиных. Он идет, и заходит с северной стороны, и на меня набрасывается боем. Снится холодная страшная для всех моему телу зима. Она пугает и сонного со своим крепким холодом. Пришлось подняться с постели.

    146. Солнышко пало на землю, в дребезги рассыпалось за наш обман, и наше нехорошее свое человеческое дело. Любить надо природу, не гордиться своим здоровьем, что ты бык с рогами, можешь человека заколоть. Где твоя вежливость есть. Глянь ты на солнышко. Подумай-ка, скажи, есть Бог. Человек подошел и сказал свою речь правильно. Если это все прочесть, что написано, то можно и не есть этого, что сказано. Сказано кем-то, что он у отца. Отец потерял в труде свое здоровье. А его, то есть меня, сохранила природа. Поэтому я здоровее от всех людей. Я по всему есть Бог.    

    147. Нам только никто не скажет, кроме одних людей. У них сила одна есть и будет. С дядей Филиппом встречался, один другого вспоминали.уголь погрузил, и послал его мне. Про переселение говорит, что, мол, переселился. А потом быков полный двор, да сено нашли. Вот мы и запишем сладкий, но сделанный самим собою в природе для того, чтобы от другого … услышать слова. Мол, я люблю фронт труда. А я ему отвечаю на его слова. Есть фронт, где не работают, а живут.            

    148. Они из-за этой радости стали давать до того времени. Я ударил об стену кулаком. Мне моя жена Ульяша говорит: «Нам курочку жаль резать». Будем ехать в Луганск. Шли мы по дороге с женой, она встретилась с подружкой. Я у нее, говорю Ульяше, у этой женщины взяла, посеяла картошку…

    149. Две бочки насолили капусты, хватит поросенку. А яблоки оказались у меня под пиджаком. Я подпоясывал их. Остальные лежали в шкафу, про которые говорю Ульяше, чтобы она знала. Из села Киселева получили стулья и столы. А Павел Елисферович сказал: не будем делать до тех пор, пока не наденем на себя одежду. Я было хотел одеть, а потом отказался. Ленин был в ссылке, а к нему приехала Надежда Константиновна, привезла книг два чемодана. Он старался чужим, как теоретик. Но мне, как практику, пришлось самому книги создавать, на что родились свои свойственные силы написать.

    150. От Москвы до Ленинграда большое расстояние, почти больше 600 километров трасса дороги лежала по асфальтированной дороге. Приходилось давать свое согласие зимой совершить побегом, мне отказали. Почему это так делается, между нашими учеными происходит, что мое то, что родилось Богово дело, не признают? Я же делаю то, что не делают все люди. У меня одна дорога только лежит Богова, по ней ступаю. Хочу, чтобы она за мною оставалась. Я один ее избрал, и ею продолжаю. Думаю и надеюсь на все это, что мне природа поможет.

    151. Ничто такое, сделанное руками, мне не сможет такому человеку помочь. Я один ничем не нуждаюсь. Мое тело докажет всем, это небывалое новое хозяйство коммунизма. Человек боится крепко … блохи, которая очень крепко пугает… как блоха. Разве это мое найденное является между нами всеми плохим, если это все делается хорошим. Наша предыдущая дорога, по которой мы идем, она нас заставит. Мы этого добьемся, что будем жить бессмертно. Нас заставит условие не умирать. Пища наложена в чашку с молоком, но кушать не приходится...

    152. Она мне не говорит, чтобы я кушал. Купил корову одну, и стало две, никак их не загоним во двор. Одной лошадкой плугом пахали землю, а я держался за рукоятки. Лук зеленый собрал, и всего его выбросил. Листья сухие собрал я, и хотел их попалить. Какие они сухие, гореть будут хорошо. Луна поднялся на небо высоко, как на него приходится посмотреть. Это было в Зверево, сидели мы с подружкой, и играли мы вдвоем в карты. Наш разговор к хорошему делу. У наших братьев в дружбе лежат рядом поля, происходящие по природе.                

    153. На огороде была прорыта колонка для спуска специальной воды по всему двору. Скворец ранняя весенняя птица, она рано прилетает, и песни перед нами, людьми, на своем месте поет. Он нас, таких вояк с природой, ежедневно провожает и встречает. Нас, таких борющихся людей с природой, на этой земле задабривает. Дает знать, что будет теплее. Солнышко прибавляет свои весенние дни, нам вехой служит, показывает веху ближе и ближе. Мы приближаемся по дороге дальше и дальше. Нас тянет к себе это время, этот пришедший час. Он нас всех своей силой, как цветок, заставляет жить.

    154. Наши все люди спешат, стараются встать утром рано чуть свет, чтобы выехать поперед всех. Старается попасть на то место. где человеку приходится делать всей силой ума и другими особенностями, с пахоты осеннего времени сделать опытную грядку. И в землю во влагу вбросить зернышко, которое себя разовьет, и быстро начнет поднимать вверх зеленую массивную систему. Она любого хлебороба и крестьянина за свою сделанную работу на земле красит. И хочет, чтобы для этого человека была красота, которая бодрит, веселит. И тянет вперед по дороге близко к тому времени, которого не хотелось бы никому, никакому человеку, который в природе хочет жить.

    155. И думать или делать то, что делали все люди, которым хотелось. И делалось людьми, чтобы было им хорошо и тепло. Разве не хочется любому человеку, живущему на белом свете, чтобы у него на сегодня был такой день хороший, в котором нельзя было оставаться при любых плохих своих нездоровых явлениях. Человек нашел  для этого дела свою дорогу. Она нас, людей, постепенно стегает, кладет на свое место, которое нежданно встретило неприятностью. Она любого нашего человека, кто в природе заслужил быть таким человеком, кто одно время пожил да подумал, да поделал. А потом попользовался, вовлекся в это дело, и стал делать одно свое время, и другое время, и третье, и четвертое, и пятое, нет этому конца и края.

    156. А делать будет надо, жизнь заставляет встать с утра, и браться за это дело, это начало. Весна даром не приходит.

    Мы по-над окнами проходили, а Иван Алексеевич стоял, моим мылом туалетным махал. Два черного цвета стоят на столе, ими надо будет пользоваться через разговор. Фельдшер больницы думает щипцами здоровый палец отхватить, ловчится, чтобы обдурить. Ученые люди заставляют народ с народом бороться, воевать за право своей жизни, за природу, за большинство, да за свою славу.          

    157. Никогда такого не было, чтобы сам Алмаз сделал на прогулочном дворе обход зимою по такому холоду. Брат Егор приснился, как будто в недостатках жил. Больше работал, очень бедно себя показывал. Меня за мою сделанную работу в жизни люди как такового осудили. Я ломал сталинскую … и подбрасывал им поровну … бросал. Всех я людей корзинками обделил, говорил, расцеловывал, чтобы люди от своего имеющегося крепко отказались. И взялись в новом деле больше делать, чем они сделали до этого времени, до часу, в котором умерли.

    158. Взошли мы с Конкой на большой курган. А это оказалась куча песка. Мы очутились под т… Конка пошел в песок, я бежал. Как трудно приходилось пролазить. Пока я дошел до людей, они все от меня отвернулись, якобы я не захотел дела. Мы, говорят, за твое все сделанное тоже будем свиньями. Я, говорю людям, с пустых кукурузных початков родиться на землю для новой жизни. И вдруг откуда-то взялся дуб. Он возделал одно, другое и третье.     

    159. А с этих трех вышел, родился я. Я рассказывал родившимся, это знали, верили… А у них чтобы получилось. Если взялся делать это дело, люби его и сохраняй, за счет этого всего…

    Меня пригласили в мое дело верующие, я приехал их отведать. Они хотели, чтобы я им сказал про их собрание. Обманутые они были, у них схоронить. Я им сказал: у вас не примут их.            

    160. Шел я в дом. А на дворе под мешком была гусыня запряженная. Ухватилась за ногу, и говорит: «Я тебя не отпущу, ты дай мне свободу».  А какая может быть свобода, если они образовали. Козу надо пасти, коза говорит: меня кормить надо. Я хотел пасти по траве, она просит хлеба. Алмаз приехал, я ему говорю: для тебя держу твою любительскую сторону рыбку. Собирался с женой Ульяшей тяпать свой огород. Я ей говорю: лишь бы было, чем и что тяпать.

    161. Я будто дома очутился. А мне говорят: корову украли у нас. Напали на меня в хате женщины, и давай по горбу бить. Я был у такой женщины, у которой ей хвала, что она за одного да за другого должна выйти замуж…

    162. Радость моя рожденная. А как будет, знает одна мать природа, но никто из всех. Она нам подскажет. Она нас научит. Мы научимся не плохому, а хорошему. Враг есть человек. Если ты ему наносишь сокрушительный удар, его обижаешь, то он тебе мстит. Лучше будет ему и тебе от этого дела, если мы этого не будем вводить в жизнь, ни я, ни ты. Наше такое человеческое дело в жизни, чтобы жить не тяжело, а легко было. Тогда можно будет всем не оружием доказывать – своим умственным делом. Это никто не сделал, а мы сделали.

    163. Вот это независимое дело закалку-тренировку один человек воспринял и стал ее делать, а потом принялся, стал вводить. Ему хотелось, чтобы было всем хорошо.

    Он больше ничего. Кричит: о. Это его все… А мы с женой двое. Я ей говорю. Знаешь, что он кричит. Жена не знала. «Нет», – она мне сказала. Я ей говорю. Это он меня воспринял, я и зародился смело. Приходит ко мне та женщина молодая, которую я не знаю. Она здоровается, и меня …, а потом в этом деле подает, как от радости, и тут начинает смеяться. Что она хотела, я совсем не добился. А других людей ждал.

    164. Это были тебе что за ребята. Их я больше …Взрослый человек, старше от меня. Мы с ним, как с главным, поехали поездом. Едем, а он томится, что прожил очень тяжело, но ничего не нажил. Благодарит…        

    165… Мне так хочется, говорит из Жданова Михаил. Он желает, рассказал мне, так хочется тебе поведать. Война, кто-то наступает или кто-то бурлит, а нас гонят бегом. Куда, зачем? Сами не знаем, что это было. Мы его окружили своими силами, но взять мы его не смогли. Он был силен, собравшись все в одну такую большую группу людей большинство …Они хотели его или ее провести…

    166. Пришел я к церкви нижних входящих дверей. А старуха одна стояла не пускала. Я ее прогнал, она обиду строила. Но впоследствии к моим ногам добралась через свою руку, которая к моей руке, стала гладить. Я с ногами пробрался. Я летел с высоты. У своей речки Луганского става… Едет Яшка в Каменск, я ему делаю наказ купить дом. А за сколько? Хата одна стоила 10 тысяч, а хороший дом – 100 т.

    167. Уляша говорит: «Где их возьмем на хороший дом?» Сват обещает. И говорит про это. Ученые не хотят меня признать. Деньги все мои у меня. Яичко курочка несет, а мы ими распоряжаемся. Говорим: давай, ты на это курица. А когда тебя заставляют, тебе плохо. Так лучше без яиц.

    Я у себя, мне кричит жена голосом: «Паша». Я обзываюсь. Она зовет: иди. Значит, что-то. Она роется в деньгах. Я не знаю…

    168. Мы были дома, проспали. Я бужу Уляшу.

    И вот выхожу, как отдельный от всех. За мною смотрят… и стоят вслед. А мне негде находиться, и семье я не надо. Иду в степь. А сам не знаю, куда? И вот знаю. Знаю мои, а они дали знать. Ко мне стал бежать народ, чтобы забрать. И прибежала милиция, она меня обнаружила, что я чужой. И те, кто знал, сделались чужие. Я не знал, куда деваться. Как меня одели, комсомолец задерживает… А я не знаю, что делать.        

       169. После этого меня толкает в ноги, чтобы я вставал и писал. Я встал бы, мой это дух. Но я оттягиваю, дальше что будет. Я очутился в церкви, а меня просят народу в колокол прозвонить.

    Мой отец умер через физический труд, вся кровь вышла с него. Никто ему не сказал спасибо. А теперь мне доверилось практически физически природою народу доказывать живым фактом. Если это правда, вы увидите на себе все то, что будете получать.

    170. Вас чистый четверг поднимет на ваши такие бессильные ноги. Вам Учитель скажет свои слова. Дорогу покажет, как будет надо сначала целовать, а потом сажать в клетку. За что? Да за хорошее дело. В деревне много мужиков живут, но разно. Кто-то из них один выскочил, и бежит поперед всех, заставляет за собою гнаться. А кто-то из них один остается, никак не догонит. Чтобы равно жить, этого у них нет. Не помогают, а мешают. Зарывают всех до одного через это дело.

    171. Мы и будем закапывать до того времени, пока не изменимся сами.

    Я на мотоцикле поехал туда, куда это нужно. Не я им правил, а он мною правил. И где делся? Не знаю. Мальчик и девочка маленькие со мною играются. Мальчик плачет, как за отцом. А на ножках ходить не сможет. Я его взял и поднял, по лестнице вышли с ним на двор. Он даже … угадал… откуда-то взялся он, возле меня стоял. Где делся? Не знаю.

    180. Мяч всему дело, а им владеет мальчик. А его тяжело гонять. И так я с молодежью все время гуляю для того, чтобы легко жить.

    В нашем коровнике должен стелиться пол. А потом я собираюсь вроде на работу. И там так … его Иван надел и побежал. А там были деньги. А потом Егор пришел, отец стал обижаться. Что я вам, всем детям, хорошего не сделал, что вы так скоро меня забыли? Особенно Егор расписывался. Все за это должны расписываться сами. Про что говорить надо. Мы это дело делаем, и хотим, чтобы оно было.

    181. Я задерживаюсь начальником. Якобы с Геннадием начальник сидит на печке. Я его прошу нагибаться. А сам ушел, очутился он  в садах. Иду, а мне говорит сторож тот, который меня задержал. Он голый побежал. Слушаю смех с него.этого всего выходит Яшка с …бутылка порожняя. Пьяный оказался...

    Нам надо учиться в жизнь свою, но не надо будет учиться в нашу смерть. Для всех самое плохое и холодное – это умирать.

    182. Не надо нам бояться, нам надо идти на перелом. Бить, ломать старые стены, а новые ставить. Вот что надо нам – ум заиметь.

    Меня моя жена так любила за мое все. Но не желала, как больного. Сейчас положила в последний, и своей рукой обняла…Говорит: ты… мой…обняла, мы с нею легли.

    Вышел я из дому, а навстречу мне Андрей Иванович на лошади верхом. И едет … как будто  к … У него спрашиваю: доволен урожаем сей год? Он говорит: «Получили очень много, даже по сто».   

    183. Потом встречаюсь с двумя женщинами, у которых внутри жар находится. Так они и ушли. Царь прошлый за каким-то сахаром…

    Канализации никакой по природе. Ульяша беспокоится за Яшкой, наварила вареников … Два мальчика чего-то таскают воду воротком из колодца?

    Своего достоинства, чтобы это была наша собственность. Этого мы ни от кого не получили никакого права, чтобы пользоваться этим куском земли, или богатством.

    184. Наше человеческое дело – знать, что это все есть общее достояние. Так Бог говорит. Мне задают вопрос. Кто это есть апостолы? Это же люди, которые вслед идут, а вредят больше.

    Есть Каменский мост железнодорожный, внизу ходит транспорт машины, а вверху ходят поезда. Но нам приходилось вести здесь из Грачиновино. Почему мы, все имеющиеся люди, не хотим, чтобы между нами и природой родился в жизни Бог? Одесские психиатры, если бы они мою закалку-тренировку признал такой суду, как оно есть, судил бы мое тело суд? Нет. Они меня обстригли, в чучельную одежду одели, как попку. Такого человека ни один человек не видел.

    185. А психиатры прежде чем надо. Меня как признавали ученые? Больным, но не вредным, а полезным. Одесситы тунеядцем признали, фокусником, и послали в тюрьму. Мое тело осудить, как такового не было.

    15 декабря 1966 года, четверг. Стали бомбить Ханой столицу Вьетнама.     

    Откажитесь от юстиции и медицины, а признайте виновными себя – врага не будет. Пришел на шахту пионер со своим голосом, да так-то поет песни о революционном времени. Вставай. Проклинать, заклинать… Разве это завоевание наше, если один хорошо живет, другой этого не получает. Один умирает, другой догоняет.       

     186. Меня встретила природа по снегу ходящим босыми ногами. Не вредно было, а полезно, хорошо. Для чего это все делалось. В нечистой одежде шел я домой степями. А навстречу на лошади ехал. Оказалось, я тучным шел. А дети меня беспокоить не беспокоили, а бежали. Я очутился на высоком кургане. А меня окружила вольного вода, она прибавлялась. Меня должны забрать, я плакал. Собирался в доме людьми пир, угощение. Кому-то нравилось, кому-то нет, но надо было готовиться. Сейчас лежу я на коечке в палате, от мира изолирован. А с каждым человеком, с живым и мертвым человеком, могу встречаться. И на любую тему смогу с ним разговаривать. Если он захочет от меня получить свою надуманную помощь, я ее на нем создам. 

    187. Я этому делу Бог. Больного человека всегда прошу, и просите вы меня, все у вас будет. Шел от своего дома, и встретился с Петром. Он у меня спрашивает, как ездил. Как будто в … А дядя Филипп этот мастерил зубья в косилке. Стена сделанная стойкая и крепкая. Вся обросшая лесом она стоит между зависимостью и независимость, которая не мазанная людьми. Только сейчас люди через родившегося Бога в жизни сказали. Мы будем ее духом хранить, эту стену, которая привела с собою Бога. Раньше было так сказано: через некоторое время придет на землю Бог.  

    188. Он у нас на земле спросит: а что люди такого сделали, чтобы им было хорошо? Ничего, кроме плохого и холодного, смерти. Редакция «Вечерней Москвы», которая оказалась правдой перед Сергеем Ивановичем Суботиным, кто о Боге правду написал. Не свою лично редакционную, а Богову. Мы теперь можем сказать тем людям, которые шли по своим следам. Мол, идите, а мы немножко подождем. Останемся, и пойдем по своему найденному пути. Я обращался к секции евангелистов, у которых спросил, кто себя приготовился оставаться перед лицом праведным? Они мне заручились своим делом, то есть баптисты должны встретиться с Богом. А я у них спросил: какой же он будет, и откуда придет он.

    189. Мне так сказали: «Он спустится с высоты, к нам на землю придет». Я у них спросил: какая же будет на нем одежда? Они так мне сказали: «Золотая». Я им сам себя представил. Не я ли буду он, этим лицом, о котором речь идет? Они, все встречающие, сказали три раза: «Нет, нет, нет».

    Одна цыганка у меня спросила: «Можно ли своровать моему мужу в колхозе корову?» Я ей это дело не отказал. Можно, говорю, только не надо ловиться. Она от меня пошла, и должно велела цыгану пойти, корову украсть. А он поймался. Тогда она с обидою хотела мне сказать про своего цыгана: он поймался. Цыганке не так надо было поступить, не так спросила.    

   190. Ей надо было просить меня: как нужно воровать везде и всюду, чтобы не ловиться? И на это у меня есть учение. Тот не проигрывает, кто не спит. А тот, кто спит, он свое царство проигрывает.

    Я не пришел на землю для того, чтобы осудить грешного человека, незнающего в жизни. Я пришел осудить праведного, кто много верил, но выполнять не захотел. Этому будет непростительно. Его согнать с земли. Сам жил за счет этого обмана, сам тянул на это дело к себе Бога, чтобы он его за несправедливость осудил.

    Встреча богатого с бедным. Бедный пришел в его дом попросить хлеба, зерна мешок. Поднялся на второй этаж. А головкой перед ним по примеру богача не поклонился.

    191. Богачу кустарная просьба не пошла по душе. Он бедному отказал. Бедный спускается по порожкам вниз, сам с собою говорит про напрасную встречу. И порожкам поднимался он напрасно, не выпросил. Надо уметь просить. Любой твой враг побежденный через это, через просьбу твою. Интересно и это, как живой факт написать. Сестра Зинаида, она стоит в фуфайке, ей холодно. А больной без всякой одежды издалека кричит ей, чтобы она поняла, что ей говорит больной. Сама оделась, а больного держишь без всякой самозащиты. Она когда увидела мою дверь, она осталась не закрытая.  Знаете, что она мне предъявила. Иди ты, и закрой по ее приказанию.

    192. А то в коридор наш вонь для ее тела идет. Какая же она сестра, не любит свой труд. Не полюбит ее природа. Погань мне собирают, выгоняют с хутора, где я находился. Оказывается, у кузнеца дочка, с которой я заговорил. У моих брюк, которые были не новые, надеть их приходилось,  носить. Я собирался к отъезду. То, что сегодня принадлежит поесть, его надо не есть, оставить к завтраку. Ремонт дома своего… Правительство неплохое дело человеку, умные головы сидят, проверяют наши с вами дела. За хорошие хвалят, а за плохие бьют.    

    193. Ученые знают, как на транспорте ввели тормоз Матросова. Так они хотят теперь со мною. Я не продал свое, и продавать нечего.

    Правда человеческая. Не болеть и не простуживаться. Говорят, мы умрем. Мы умираем от незнания. А надо нам жить, мы больше умирать не будем.

    Мы простые люди, но умеем капризничать. В своем как будто доме я повстречался с Яшей маленьким и с Ульяшей женой. Этот четверг 22 декабря 1966 года думал, чтобы не употреблять никакой пищи. А когда я зашел в процедурную, то предо мною оказалась посылка Ефимова. Я у него позаимствовал, взял кусок жаренного.        

    194. И что меня заставило кушать после 12 часов гулянья. Я поел капусты, поел сметаны, поел мяса, и густого молока. Что и заставило лежать в постели, да играть с Елкиным в домино на то, кто же останется силой.

    Я сегодня начал писать про то, будет это. История нам это раскроет, на человеке тайну. С человека простого родится за него Бог. Он на землю придет не верующего наказывать. А верующего осудит, и ему даст вечно умирающую жизнь на человеке. Человек зависимый был в природе обогащенный в жизни на одно прекрасное время, в которой он поживет, а потом умрет.

    195. Не оружие человеку в этом деле поможет, а природа человека мудрецом сделает. Кто из себя выявит тайну, приостановит смерть, а введет жизнь не временного явления, а вечно продолжительную, бессмертную. Люди обиженные, больные ему помогут, он сделается в этом деле Бог Земли. Все остается за независимостью, она жалеет людей своим поступком. Она не хочет свою мечту на арене получить. Если только это согласится человек, он не отказывается от этого всего. Природа молчит, ждет от него все то, что требуется в независимой жизни.

    196. Это будет одно для всех. Сон говорит нам об этом, и будет это необходимо. Сон теории ошибся своей дулей, под нос поднести своей правой рукой. А сейчас это все говорит перед практикой. Она шагает недаром по снегу босыми ногами. Она и возьмет точно свой верх, и будет господствовать над всей землей. Будет нас просить как таковых людей, чтобы мы этого не делали, что делаем. Мы все время умираем.

 

1966 год 22 декабря

Иванов

 

    Председатель вел разговор в пальто генеральском, что не принималось. Я на себе видел … сержантскую одежду. Ехали на лошадях пахать с плугом, возле конторы остановились…

 

Набор – Ош. С копии оригинала. 2014.03.15. (1403).

 

    6612.22  Тематический указатель

Не спать  190

Суд Бога  100,190,194

Просьба Учителя  187, 191

Приход Бога  189

Тюрьма наказание – ошибка,

Прощать, не наказывать  102

Сделаться независимым  103

Под водой  114, 115

Независимость  118

Плохое, холодное  123, 181

Воздух, вода, земля – друзья  129

Бог  140

Враг  162

Смерть  181

Земля – общее достояние  184       

 

Иванов П. К.

Что будет дальше

 

Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

    1. Люди мы, земные люди, нас с вами родили люди. Как им хотелось, чтобы мы жили в природе легко. Не пришлось нам жить легко из-за нашего дела, или из-за нашего незнания с первого дня нашей жизни. Мы для этого не рождались, нас родили родители. Если бы мы знали об этом, мы никогда не рождались в эти условия. Мы попали в плен, в большое развитие нашей технической на нас жизни. Мы не претендовали. Что хотели, то с нами и сделали. У нас не спрашивались, им требовался человек. Какой он будет в процессе? Об этом ни мама, ни папа, ничего они не знали. Это для всех есть  людская тайна.

      2. Родиться надо, и обязательно надо, раз для этого дела трудились. Но точно не знали, будет ли от этого раза зародыш. Мы для этого не в первый и не последний. Нас история этому всему научила. Мы не умели соображать, чтобы между нами и природою слова лились так, как мне природа по просьбе моей дала знание мысли. Я не писал, и не было, о чем писать. Любви никакой, практики не создавалось. Жизнь моя заставила меня писать за самого первого человека, за первого земли. Он был между собою и природою Бог жизни. Не хотелось ему от своего имени отступать. У него родилось бессилие. Он не выходец, чтобы остаться таким, как он и не был в природе.

      3. Его заставило незнание это сделать. У него родилась своя любовь в природе увидеть человека, такого труженика, как был он. Самый первый человек, он был по тому сложению на вид. Если смотреть на Иванова, точно будет он. Ему наше развитие известно в деле нашем. Мы и человека родили, и сделали всю причитающуюся технику. Все оружие приобрели, у нас в руках есть, чем бряцать по природе. Особенно не тогда было, до встречи человека с человеком, или самца с самкой. Природа на все была сильная и обильная по желанию сделать. Захотел человек человека увидеть, человек этого времени дождался. Не «он» к нему пришел на помощь в жизни, а пришла «она» к нему. Как это и получается в жизни, с маленького – в большое.

      4. Что было надо человеку тогда. Он жил бессмертно. Правами пользовался всеми. Это его инициатива была рождать человека у себя, и по-своему его надо воспитывать. Человек никогда не подумал, чтобы вновь рожденный человек додумался учить у себя человека. А второй человек сделал практически. Не спросился, и слова никому не сказал. А первому человек говорит: «Мы в это всем являемся начало». Первые люди в своей жизни. Что захотим, то сделаем. У нас получится между нами и природою у живых людей живой факт. Мы его сделали вдвоем двое через природу. А у нее тогда была сила такая, лишь бы глянул на это место, где никогда не бывает одинаково. Человек дождался времени такого. Ему посчастливилось увидеть ягодку, да еще какую красавицу.   

      5. Она с самого цветка душистого в аромате, способности росла. Мы как свое добро прибрали к рукам. Стали эту ягодку пробовать, рвем да в рот бросаем. Она приятная, сладкая, чем и развили аппетит без конца и края. Ягод было много, и немало было фруктов, чтобы собирать, и готовить запасом. Мы не имели посуды, и не знали, что делать дальше. Она сама будет впоследствии показывать. А мы будем смотреть и ждать в этом деле. А природе это все не нравится. Она этого не хотела видеть, чтобы человек человека учил, не первый, как полагалось. По всему, мужчина был первым, а женщина вторая. Она ему говорила, что это все наше с тобою. Мы должны пользоваться, как своим, не бояться ничего.

      6. Сегодня мы попробовали, завтра поели, нам не плохо, а хорошо и тепло. Это дело проходило не всегда. А плохо и холодно стало после еды. Мы все ждали в природе, и хотелось нам дождаться. Что будет дальше? То, что имеем сейчас. Мы двое жили, не знати так же само, как сейчас не знаем мы о завтрашнем дне. Все мы ждем чего-то. И тянем к себе идущий день. Мы его устречаем, мы его провожаем не одинаково хорошим. И к нему готовимся. Вся химия пущена в ход своего дела. Все люди в труде копаются, роются, ищут что-либо поинтереснее да получше. Наша задача и цель вся отобрать в природе все имеющиеся качества и ими воспользоваться. Быть в ней мастером.

      7. И этого мастерства  каждому человеку надо научиться. И не ждать от природы милостыни. А надо в природе всем нам добиться умами.  И сказать в один голос за то, что будет дальше. Ни первый, ни второй, ни мы, все зависимые в природе люди, об этом деле не знали, что земля окажется самым главным в жизни источником. У нее все богатство находится. Мы его приобретаем сырьем, а потом возделываем. И им воспользовались, как продуктом. Одно время кушаем, одеваемся, и в доме живем. Мы, все люди, от этого дела зависимые. А мы поделились пополам через материальную часть политически, экономически. Не стали друг другу доверяться через профессию. Это, мол, мое есть, а вот это мое. У меня, заявляет, сторона своя, люди мои.

      8. И оружие мое для того, чтобы с природою воевать. И ученые есть для того, чтобы они умело создавали все. Есть для людей нехороших, преступному миру тюрьма. И заболевающему человеку больница. А здоровому человеку – труд. И мы своею стороною это все имеем. А очередь для нас всех одинаковая стоит. Мы этого обязательно дождемся. А поделились, взяли оружие в свои руки, и показываем его. Смотрите, но не делайте нам плохого. А мы вам не будем делать плохого. В природе не бывает между двумя разными соседями хорошее. Курица с петухом сделали через любовь свою драку. Боюсь, как бы между нами двумя пролезла природа, и за условие свое помирила.

      9. Как было приятно и хорошо слушать и смотреть на дружбу и любовь между двумя врагами. Милые и родные друзья. Что и послужило человеку наука. А вот Вьетнам, маленькое национальное государство заставили большие и вооруженные силы на их земле и человеческих телах уничтожение. Послужили так, как мы двое об этом деле не знали. А заставили сами себя  воевать с природою. Кто кого. Мы не знали наперед, что люди поделаются такими незнающими в природе. Нас было двое на земле. А сейчас ученые, академики, профессора, президенты. И генеральный секретарь своей партии, и генеральные прокуроры, начальники своих директорских мест, и все простые люди физического труда. Никто не сосредоточился, чтобы знать за последствия: что будет дальше?             

      10. Нам этаким двум человекам, родившихся природою. Но не научила быть одной мыслью, чтобы человеку от этого поступка, что он будет делать, было легко и хорошо. Мы не захотели мирно друг с дружкою слушаться и делать. Все для нас было бы хорошо. У нас было и тогда недоверие к самим себе. Мы не знали вперед, а что же будет дальше? Наше дело, начатое делать. Мы недаром стали кушать и наедаться досыта. Мы одеваемся тоже недаром. И дом жилой строили, в нем жили недаром. У нас к природе было разное доверие. Что мы ничего не должны делать, а жить по независимому, по природному, как хотелось самой природы, чтобы люди не воспитывались так бедно в нужде.

      11. Нам было мало. Мы самовольно мыслим, роемся в природе, ищем для самих себя тайну. С первого дня мы хотели, чтобы нам было хорошо и тепло. А природа стала поперед дороги, и не пускает у себя  быть в ней господствовать, знать за это дело, что будет дальше. У нас не было на это ума, чтобы знали за человека, прогрессирующего в природе из поколения в поколения. И делал свое дело, и недоделывал его. Спешил захватить время пришедшее, и не опознал его, и как непригодное проводит. Ежедневно так делалось, и сейчас при таком достатке и при вооружении таком. Так же само жили тяжело, и живем тяжело. У нас с первого дня не получалось в жизни. Один другого пихаем, чтобы кто-то чего-то сделал, а я так пробыл.

      12. Природа на этот счет не так говорит нам, в отдельности каждому человеку. Не захотел, самовольно взялся делать, так делай это твое дело. Одно кончаешь, другое начинаешь без всякого конца и края. Только что пришел день, утро настало, надо в нем жить без всякого дела. А человеку вчера мысль пришла на этот день, надо незаконченное докончить. Повечерял рано, а аппетит не стоит, одно появляется и развивается, его надо приостановить. И такое дело делаешь, а другое рядышком сбоку стоит приготовление. Уже это наша фасонная форма, одежда, сделанная руками. И одевается на тело для красоты человека и самозащиты в природе. Человек научил себя хранить в условиях дома. Он без этого не нашел дороги без него оставаться. Ему надо, и необходимо надо это.

      13. Не пропускает одного дня. Еще где поздний завтрак или обед, или ужин. Без ничего за стол человек не сядет, надо приготовить к столу. А прежде чем с чего-то готовить, надо иметь у себя запас не малый, а большой. Мы его тогда не имели, такую химическую одежду. Даже не представляли, что наш человек такой ученый станет, и будет от неученого уходить. Или такой фронт между природою и людьми  поставит. И скажет человеку: стреляй, и чтобы пули куда зря не ложились, а попадали в человека. Мы не знали, что это будет. И никому не готовились свои слова передать, человеку, чтобы он понял, и в процессе этого не делал. Мы бессильные тогда были свое начальное дело приостановить. И не делать того, что мы сделали двое. У нас двоих родился маленький человек. Мы испугались, не знали, а что с ним сначала в природе делать.

      14. Мы об этом приходе узнали, когда еще оно было у нашей матери в чреве. А видеть мы не видели, и никогда в жизни не рождали. Только об этом деле думали, и место ему готовили. Оно было живое и наше. Ничего не приходилось делать, кроме как надо расти, как око свое. До того разума, пока он поймет о жизни своей. Сам найдет это дело и начнет делать, развивать. И учиться в природе, как будет надо человеку научиться легко и хорошо из-за этого пожить, попользоваться. А потом перед кем-то надо своим умением похвалиться, что ты не такой есть, как были  твои родители. Они не знали про это, что будет дальше. А неожиданно получилось между людьми в природе. Люди сперва признавали, и крепко верили в бога, и перед ним хвалились. Его просили, чтобы он ихнему радовался. А он же был природа.

      15. А в природе это все делалось человеком. Живой факт получился через это богатство, которое в природе человек нашел. И стал им как своим пользоваться. Брату родному свое не давал, за это добро убил брата. А человек человеку, по природному явлению, в жизни своей брат и помощник, друг, любитель и сохранитель. Но на Вьетнаме таком создан  бой, разложился фронт. И Косыгин, и Джонсон не поможет в таком огне. Куда все науки смотрят. А поделать не придумают, чтобы фразу написать, и ее надо прочитать тому, кто ее начал делать. Это был не брат и не человек в природе, кто начал это дело. Сюда надо не человека пригласить для разбора этого дела. Надо нам попросить с душою и сердцем Бога земли или Победителя природы, или Учителя народа для того, чтобы он нас таких людей научил.

      16. А что будет надо нам сделать, чтобы мы не болели и не простуживались. Это будет нам всем надо. Мы это должны подхватить с душою и сердцем это дело делать. Что мы с вами начали, человека любовь. Мы оба согласились, и делаем мы то, что нас учит. От плохого уходим, а к хорошего бежим. Мы двое согласились слушаться, говорить. До этого начала, когда не было нас как мыслителей, ничего не было, кроме как заставила сила ума это видеть. Если бы не человека жизнь в природе, этого не было, что наш ученый мир сделал. Он разделил человека с человеком своим злом и недоверием. Причем тут кто, если сегодня родился один раз по своему развитию наш прекрасный видящий день. Мы двое в нем начинали делать для себя не дурную, а хорошую затею.

      17. Разве можно было второго пришедшего человека не любить, его сказанные слова по части нашего всего. Мы бы не захотели бояться в природе, но мы задолжались своим поступком. И заставило время, которое к нам пришло, и скоро от нас улетучилось. Не все время между нами двумя крутилось со своими качествами небывалое наше утро. Оно нам в первый раз преподнесло такое рожденное между нами в природе восходящее со своими теплыми лучами. Мы при нем как будто спешили чего-то новенького для своей жизни сделать. Мы по земле присматривались для того, чтобы увидеть. Мы не видели сроду, как это время себя перед нами  меняло. Мы не знали, что будет дальше.

      18. Наше солнышко в атмосфере скрылось. Мы увидели, от него сильные силы приходили к нам на нашу эту землю, по которой мы не переставали смотреть. И находить такое для нас место, где нам природа не жалела сама себя представить. Чтобы мы на этом месте не останавливались, а двигались дальше. Мы долго искали, ходили мы взад и вперед. Нас заставляло условие не садиться, не ложиться. Мы были в это время бедные люди. У нас были руки, с нами были ноги, глаза, рот, уши, и все причитающееся наше тело. Его мы сами стали  стеречь, по удобным и хорошим условиям находиться. И учиться каждому делу, сделанному нами обеими. Имя мы давали. И не забывали глянуть вверх, что там перед нами делалось.

     19.  Мы движущийся понос крепко-крепко стали слышать. Особенно тогда, когда мы в первый раз наелись. Мы не то в природе такой не начатой стали из нее пробовать. Нам сегодня первый день такой пришел. Мы своему аппетиту представили не то, что мы вчера сладко проглотили. То, что было перед нами утром, и стала роса с молока, а сейчас исчезла. То стояла тихо умершая без ветра погода. А сейчас и солнышко себя сменило, очутилось не там. И ветер где взялся, стал подувать. Просто мы видим перед собою новое и новое. За то первое наше развитие  можно сказать природе «спасибо», что она нас таких бедных людей жалела. У нее есть душа и сердце. Она же наша мать родительница нас, и кормилица во всем нашем быту. Мы по природе, считаемся братья и близкие родные друзья. Мы клещики земли, ищем вдвоем по природе тайну.

      20. А вот найти. Мы ничего не знаем, что будет от этого всего, сделанного нами дальше. Мы люди бедной стороны. Что я как мужчина имел? Слова сказать не умел. Никакой искусственной красоты. Рубашки не имел, брюк тоже не было, и фуражки, хоть шапки не было, сапог никаких. Дорожки тоже не делались, соседей никаких. Местность была. А чтобы хата стояла, мы этого дела не видели. А вместе жили, да еще как близко. Друг дружку берегли. Вместе двое делали, терпели, ожидали, думали. Через это все наше мы дождались своего нового и небывалого в этом деле. Что этому делу помогло? Мы сами не можем сказать, что как где пробудило нас, любовь в этом проявило. Или воздух сделал свою  бодрость, или вода создала такое, или земля со своими богатствами.

      21. Оно же побудило нас двоих дело сделать. Это женщина услышала  что-то живое в чреве. А раз заворочалось, уже заставило думать за это новое. Мы готовились встретить не так, как люди себя заставили от этого дела избавиться. На саночках добре катались. А вот возиться, не нашлось рук, и сказать человеку хорошо. Мы не знали, что будет дальше. Оно и к нам само пришло. Надо было родить. Без воздуха не обошлось и воды. След был обмыт водой, а воздуха дело – толкать. Трудно было, но на землю пал. Свой голос показал. Мы услышали, посчитали его в этом деле претензия: родили – воспитайте. Кто кого по существу к себе своими силами тянул? У кого они были. То ли у человека, идущее по дороге вместе с природой. То ли силы были в идущего времени. Человек не сам рождался.

      22. Его выходила мать в природе с помощью природного времени. Она про него думала, девять месяцев проносила. Практически берегла, да прождала время. Она не знала ничего, что будет дальше. Само природное условие заставляло делать. Она человека матерью родною готовила, ломала все, но силы сохранения не потеряла. Делала то, что надо было. Крепко от этих родов терпела. Ее заставляла природа своими силами в жизнь, сделанную людьми, такого представить, как хотелось видеть природе. Тому времени, которое встречал. Он давал вновь рожденному жизнь естественную. Человек новый небывало попал в эту атмосферу, его впервые встретило время. Дорога была бесконечная, которая была до этого времени.

      23. Она и осталась со своими силами. И будет она, если мы с вами не бросим ее. Она осталась сзади. Мы с вами, все люди, свое место заняли в очереди не таким, рожденным природою. Мы сделали этого человека зависимым от природы, защитили. Думали сами: что будет дальше, если он будет одеваться, кушать, и в доме спать. Мы двое считали: это будет для него законное явление жить и расти в природе. Мы этого не видели, как приходилось возрастать. А сами взялись за этого человека воспитывать по-своему, по родительскому. Мы его с чьей помощью народили? Говорили нам всем, что бог в этом помогает. Мы с вами прожили век свой, но встречались с ним так, как мы встречаемся по пути, человек взрослый и маленький.

      24. По всему закону всей природы, должен жалеть родитель и его растить умело. Их обеих учила обстановка, какая приходила, такую мы встречали. А в природе для человека родился день. Сперва он с ним свое время проделал. Мы не знали, чем он жил. Его питала природа, и одевала, и колыхала во сне до того времени. Он сам без всякого куска хлеба и лоскута тряпки. Да халупы и стены, на которую приходилось надеяться и верить, что она спасет в жизни. Мы по возможности делали раньше до этого времени это дело. Но ничего мы не знали, что будет с этого дальше. Только что сегодня в эту минуту оторвался человек от человека, уже он стал по-своему думать, и стал по-своему делать. Не легко было, но тяжело человеку человека в природе беречь.

      25. Человек видел человека, а что он в жизни делал. Старался на ноги стать, чтобы ими ползать. А глазами смотреть, прислушиваться в природе, что делалось. Мы руками делали. А дел, не начатых в природе, было, их надо было делать. У нас и получился живой факт. Мы в этом деле родили человека нового, но побоялись его оставлять без зависимости. Все силы на это представили, всю свою возможность в уме сосредоточили. Сделали все, чтобы легче пришлось в природе делать дело. То есть  воевать с природою, ловить бессловесную, учить ласки, а потом нож. Мы не это одно делаем, ловим и убиваем. У нас оружие на это есть. Мы с вами сделали с природы. Без воздуха, без воды и земли ничего не делали. Нас как природу природа заставила оставаться в природе зависимым человеком. Мы не делали того, что делаем сейчас в это прекрасное время, которое к нам тупо идет.

      26. Приходит нас учить этого дела, в чем мы ошиблись и погорели. Мы не пробовали брат брата убивать, жизнь у него отбирать. А в процессе всей жизни поспешили и сделали. Начало есть, но конца не видать. Раз мы с вами взялись за любимое дело, в котором оказался наш маленький человек. Мы его заставили сделаться таким зависимым в природе человеком, кто себя  заставил ожидать завтрашнего дня. И стал к нему готовиться, чтобы с ним встретиться не плохо, а хорошо. На это дело для человека был развит им труд. Он трудился для этого дела, чтобы у него было то, за что он одно время жил. Человеку надо было каждый день, чтобы была для этого и одежда, и пища, и жилой дом.

      27. А прежде чем это все иметь, чтобы оно было, надо не один год прожить да проработать на это. А продумать. Если этого не будет у нас, то не будет человека. Поэтому и человек родился таким потребным, которому это все мало. Он для этого и вооружился по истории человека убить. Человек сам это заработал, сам к нему пришел во двор его. Самовольно убил человека человек. А раз не пожалел этого сделать  человек, то у него оказалась своя частнособственническая экономика. А в экономике играла роль всему наша родная земля. Она одевала человека, кормила, и ему строила дом, держала в условиях. Человек делался королем между людьми за свою такую способность. Может быть, за это время он не одного человека закопал в землю.

      28. Он со своим народом не на жизнь шел, и ломал все стены, он шел на смерть. У него люди такие покорные. Лишь бы вожак сказал: нам будет надо башня для того, чтобы ее такую большую сложить. Она нам поможет пробраться к богу на небеса. И там узнать то, чего мы не знали, а что будет дальше. Бог ничем нашим не радовался. И не будет он этим радоваться, ибо бог – это природа, а в природе человек. Он развил эту систему, бичевал, без колес делал башню. Она у него рухнула, не стала служить пользой, и напрасно человек закладывал свой труд. Никакого живого факта. А его люди хотели видеть, и с богом поравняться.

      29. Как старик со старухой в море с золотой рыбкой, так и с делом рук человека. Чего они только ни мастерили. Хотели все сделать таким мудрецом. Таким царем, кому было мало своего народа, с кем приходилось тяжеловато жить. Да строить от других  таких находящихся князей, чтобы с ними воевать, и воевать без конца и края не на жизнь свою, а на смерть Богову. Бог не велел убивать, Бог не допускал воровать, то есть он плохого не желал человеку. Это человек сам все сделал. Очень крепко верил богу, считал во всем его помощником. А сам не делал того, что хотел видеть на человеке Бог, не выполнял. Человек в природе воровал и убивал. Делался царем через людей, чуть ни Богом земли. Царю как отцу Богу, своему вожаку все делали, лишь бы царь приказал. Его рука владыка все написать.

      30. Он был хозяин земли, хозяин и человеку, такому же самому человеку, кто ничего не знал у себя: а что будет дальше.

      Мы, все люди, зависимые люди в природе. Знаем хорошо, что помогла человеку родиться, но не сохранила его за свою мысль. Он не ударил себя камнем по голове, и не пошел на преступление жизни. А пошел искать в природе хорошее и теплое. Первое начало в жизни, что-либо с продукта сготовить. Готовится любая пища. Да еще в чем готовить, и чем готовить, и для кого. Надо знать, какую пищу, и в какое время надо эту пищу иметь. Мы родили одного первого маленького человека, кто в первый раз эту пищу принял. Он не думал того, что с ним повстречается с этого начатого дела плохое.

      31. Как начиналось это живое. С пупырышка живого листочка. Между ними развились цветочки до того времени, пока осветлится и созреет из зеленого цвета ягодка первая. Она начинает спешить, и вырастит до самой зрелости. На ее люди будут поглядывать, и в этом деле аппетит строить. Болеет сам, и к этому делу себя готовит не одну эту ягодку проглотить, а много. Сбить этот аппетит, и досыта наесться. Что будет дальше от этого дела, ни один человек в жизни этой не знает. День приходит не такой, как это надо. И человек за человеком родился, тоже не знал у себя, что же будет после этой башни, или после бичевания. И кто из этого всего получится и тогда, когда два человека было на земле, и сейчас. Нас с вами такое количество, и такие умом развиты, и много людей.

      32. Что будет дальше. Нет такого мудреца, чтобы он вывел итог всей начатой человеком  жизни. За что мы с вами ни возьмемся, или мы начнем делать, ему конца нет, и не будет. За что только мы с вами не брались в природе возделывать, нам с вами хочется дождаться завтрашнего дня. Он со своими силами к нам приходит. А уходят они бессильные. Мы их провожаем таких. Мы не хотим, чтобы они и к нам опять приходили, да то делали, что сделал  день вчерашний. А он нашего близкого соседа обидел, не дал возможностей дальше воздухом дышать. Мозг не мыслил, сердце стало, кровь застыла, жизни нет, умерла. Это такая жизнь человека, она осталась на нас. И движется вместе с нами, зависимыми от природы.

      33. Как и все люди, дождемся своего такого времени, которое уже с нашим человеком ушло. Нет его, и также нас с вами не будет. Мы с вами такие же самые люди, не знаем, что будет дальше. И первые, и вторые, и последние люди – в этом деле бедные люди. Нам надо в природе хорошее и теплое. А все люди уходят, бегу, не хотят водиться с близкими родными своими товарищами. Он мой по жизни ровесник, а счастье в этом. Кому будет дольше жить? Об этом ни тот, ни другой ровесник не знает. И не мог знать первый и второй, и последний человек, что же будет дальше. Мы на земле начали свое развитие кустарно, и не технически, физически. Как делалось, и делается сейчас, и будет делаться над зависимым  человеком. Кто очень много думал сам, а делать не переставал. Ему надо жить в природе легко, и хорошо, и тепло.

      34. Что побудило человека. От этого плохого и холодного не ушел ни один человек. Уходили все от этого, и уходят, и будут уходить от такого дела, которое делалось хорошо. А впоследствии получилось то, чего не подумалось. Не хотелось никому умирать, а получилось на факте. Никто ничего об этом не знал, и не имеет права об этом деле знать, когда  и как ему или ей придется умирать. Мы думаем не один день жить, не одну неделю, и не один месяц, и не один год. А хотим много годов прожить. Хорошего и теплого не пришлось получить. А скорее всего мы, все люди, умрем. И больше жить так не хотим, как мы жили, жили, жили, а потом умерли. Не хотели искать и тянуть к себе такого дня, которого в жизни не было. А он был, он есть, и будет он между нами, такими людьми, которые ждут у себя такое время, как оно должно быть в природе.

      35. А мы не верим этому. И не хотим  понять за природу, какая она хорошая, сильная, любимая. Все на земле человеку помогает сделать. Особенно когда живут люди в лесах, где без всякой палки не обойдешься. Начинаешь по нему делать пешим ходом свою интересную разведку. Ты ищешь в жизни того, чего надо. Думаешь найти такое стройное дерево, из которого не одна ложка для еды. Видать, это такое по сорту дерево, из которого только ложки делают. Я был этому делу заинтересованный делать. Ложки себе делал, и делаю другим. Для того я делаю, чтобы у меня они лишние были. А когда что-либо в хозяйстве имеешь, то другой на это завидует. Свои силы направляет, хочет сделать лучше. А у него так не получается.

      36. Неумение портит все. Взялся делать, делал, сделал. Да не так обработал земельку причитающуюся, которая его одно время заставляла крепко  думать. А когда пришло время, надо на ней делать, а у тебя как у человека на это не родились силы такие, чтобы ты ими притянул идущий по природе день. Время такое, где ты как нуждающийся больной человек себя приготовил. Знаешь это место, где зверь по своей дороге ходит, его надо убить. Это охота человека на животное. А в природе чем только ни занимается человек в своей жизни, лишь бы с этого, чего он научился, дело делать. И то будет надо, чем человек живет. Особенно он кормит себя, одевает, дом строит. В природе на этот счет есть все, лишь бы твое здоровье. А здоровому человеку всегда море по колена.        

      37. У него родилась мысль у себя на своем определенном месте, где человек определился, как на своей усадьбе жить. Он на углу ставит хату или дом для жизни, чтобы не один год жилось. Эта хата делалась не с одного материала. Рубалась и клалась стена для самозащиты. В жизни это делал не один человек. Все живут в хатах. В ней человек рождается и возрастает. А потом, когда сил наберется, ногами упрется, а руками держит.  Он берется и делает, недоделает трубу в хате, берет и умирает. Не это одно дело имеется у человека. Очень, и очень много таких умеющих людей. По всей нашей истории люди жили  разно, и имели у себя неодинаковую мысль. Особенно  богатый с бедным не ходил по одной дороге. У бедного была сила, чтобы догнать этого богача. А у богатого делалось другое – уйти от бедного.

      38. Что было надо американцу Даллесу, предпринимателю миллионеру? У него фирмы, люди нанятые делают. А он в Белом доме секретарь, свои мысли бросает на стороны. Ездит по соседям, узнает мнение, кто как в природе живет. Кто чем нуждался, тянул на свою сторону, их учил по-своему богатеть. И смотреть по сторонам, кто как живет. Всех Даллес с душою посещал, учил других, как будет надо сделать, чтобы нам, капиталистам, организоваться вместе и сосредоточиться. Крепко вооружиться для того, чтобы этой заразе советской власти не дать жизни. Она была для частника не по душе, не по сердцу, чтобы вместе сесть за стол, и вместе одну пищу поедать. Этого духа не хотели зарождать меж собою в природе.

      39. Даллес один был против, чтобы советская власть на земле жила. У него на это апатия, недоверие. Ему приходилось думать об этом не один год, а много годов. Он делал, чтобы такой строй, которого советский союз имел, не достроил. Не додумался Даллес, что будет дальше. Он с этой мыслью и умер. Все его миллионы остались продолжателю. Родились на его место другие. Не советская власть, это не индивидуальность, чтобы жалеть тело, что осталось у тебя. Ты его считал до самой смерти своим. А пришло такое время, особенно у американцев, у богатых таких людей. Кто бы на одной земле ни жил вместе с коммунистами, большая между их управой разница. Один живет сам, не кланяется, у него все есть. Своя латка, своя иголка, свой нож, своя пилка, нитка своя, мешок свой, сундук тоже есть свой.

      40. Это для рук человека. Но Даллеса нет, а Советская власть как была, так она осталась между природою с людьми. Только Даллес да другие со своим имеющимся богатством неравнодушные в этом деле, духа не хотят в природе этого допустить, чего хочет видеть бессильный бедный человек. Он не хочет видеть такого человека, как был в то время Даллес. У него мысль одна – строения не дать Советской власти, Советскому союзу в жизни. Своим вооружением, силами перервать дорогу, чтобы дальше он со своей мыслью не двигался, и не рос со своим новым в природе народить. Так думал Даллес, на своем он не останавливался, делал, готовился с капиталом это сделать. Но он не знал природу, не изучал, и не хвалился. Свою правду не говорил, что у него выхоженная клетка. У него сердце не молодое, не закаленное и не здоровое.

      41. Старое сердце и больное сердце, которое не обеспечило своей работой тело Даллеса. Умер он от рака, и умрут все другие. А как была независимая ни от кого нигде никак Советская власть, она и осталась. Свои жизненные условия продолжает на своих болельщиков, на людях, кто был не согласен, и не хотел, чтобы Даллес жил и свое намеченное продолжал. Это было не новое, а старое. Никто не знал, что будет  дальше. Мы хорошо знаем за одного только человека. Он был не воин, он не хотел, чтобы независимость была. А всегда был против. А Советский союз не хотел, чтобы капитал был. И вот с этого всего нашего людей выкатилось в природе через кого-то  неожиданное новое горе. Она окружила русских от такой бомбежки от самолетов терпеть. Немцы вероломно напали. У них была такая сильная техника, с которой приходилось считаться всем народам.                                         

      42. Многих Гитлер прибрал к рукам, заставил воевать против русских из-за того, что в жизнь вводилась партия коммунистов. Она вооружена, заставит всех бедняков и рабочих на стороне этого быть. Гитлер не выдумал для народа какую-либо хорошую штуку, и не ввел ее в жизнь, чтобы от этого получилось не плохо, а хорошо. Он всех вожаков заставил всколыхнуться для того, чтобы спасти самих себя. В этом деле инициатор был Сталин и Рузвельт, и Черчель, и Деголь. Это хорошо, что так получилось, что враг ошибся у себя. Это время, когда немцев в Волгограде и под Москвой погнали через одну мысль Иванова. Он был на стороне обиженных.

      43. И старался их на свое место прогнать, чтобы с врага сделать друга. Так был вопрос в жизни на земле. Все мы заболели психически на чужое, и хотели воспользоваться также. Как мы поступили на его такое упорное и разрушительное отступление, с большими потерями с одной стороны и с другой, которое имели. Такое дело неожиданно так получилось в природе с людьми, да еще с политическими главарями. Это хорошо, что так обошлось. А то Гитлеру надо было завоевать, чтобы эта сторона, эти люди были подчиненные. Им бы пришлось тяжело фашистский режим воспринимать. В природе закон: сильный был над бессильным. А бессильному было очень тяжело. Как и сейчас человек человека учит учению, чтобы учение помогало быть командиром, распоряжаться силами.

      44. Как это делалось, делается, и будет в природе людьми делаться. Одни других. Так подсказывала природа, зависимая сторона. Один другого снимали, а себя ставили для того, чтобы по старому режиму подчиняться той стороне, которая тянулась от первого начала  жизни человека. Она учила человека, чтобы он со своим знанием уходил от темного человека, кто хотел быть ученым. Но ему это не далось, он остался сзади. Гонится, но догнать не приходится. Ученый прислужник хозяину средств производства, кому человек своею головушкою кланяется. Ему хочется жить не так плохо, как он живет. Надо в это время так жить, как мы начали жить после отечественной войны между собою в природе.

      45. Из-за длинной войны, которую вместе делали со всех сторон мы с вами, и капиталисты, и коммунисты. Политические люди делали, с нами делали обиженные, больные природою люди. Они физического тяжелого труда люди, не такие развитые, как мы с вами. Нам простительно воевать. Зачем мы заставляем воевать человека, подчиненного нам. Мы в природе делаем то, что для нас рождается. Мы делали большое дело в жизни в природе, а не знали, что будет дальше. Я автор этих вот слов. Если бы мы знали, что будет дальше, мы бы не делали. Как был враг внешний на арене, так он и остался. А за внутреннего врага молчим, не успеваем писать за преступника. Он был, есть, и будет между природой и людьми. Мы ошиблись, и крепко. Не надо стрелять, не надо убивать.

      46. Это не наша помощь была первая на том фронте, которого сделал царь. Он свое получил за свое дело. А мы теперь завоевали мир через братание, через человека такого же самого, как есть мы. Все захотели убивать врага. Били мы, Советский союз, били американцы, била Англия и Франция. Также били немца в 1917 году, когда родилась Советская власть. Нам Ленин говорил: «Война нам не надо». Мы люди сознательные. Знаем, что через наше дело, что мы делаем в природе. Мы не знаем, что будет дальше. Иду я по перрону на станции Каменоломни Северокавказской железной дороги. Поезд стоит Баку – Москва. А тогда международные вагоны желтого цвета ходили в заду. Я с головы в хвост двигался. Смотрю, а под тамбуром вагона стоит генерал. Он никогда этого не подумал, что я у него спрошу.

      47. Вы меня извините, я ему как генералу сказал. Он видел на мне всю мою форму, я был зимою в трусах. Он сказал: «Пожалуйста, что вы хотите от меня?» Я у него спрашиваю: что вы завоевали в природе в отечественную войну? Он мне ответил: «Победу». Я не растерялся спросить одно между ним и мною. Он был в пальто, а я без всего. Я у него спрашиваю: какая же может быть победа между вами и мною? Он набрался сил, со мною не говорит, поднялся по порожкам в тамбур, в вагон пошел. Я вслед думаю. Не завоевание эта наша с вами победа. Враг на западе, на востоке, на юге и на севере не переставал думать и группироваться, и вооружаться. Человек против человека за что? Да за природу, за наших людей, за режимный закон, за все действие наше. Мы с вами делаем плохое человеку.

      48. Не успел заболеть, и не знаем его болезнь, разворачиваем папку. А там бумага, начинаем писать, с буквы дело заводить. Тюрьма – это орган юстиции, закон. От маленького милиционера вверх смотрите. До комиссара, до генерального прокурора это дело дошло. Больной физически  нарушитель закона, нам кричит, хочет правоту в этом доказать. Мы, ученые люди, все одинаково стоим на очереди, ждем своего дня, время идущее. Мы не знаем, что будет дальше. Может, между нами  в природе изменится. Мы ожидаем в лучшую сторону, а оно делается в худшую. Надо бы жить, а мы умираем. Нас с вами природа не жалеет, и не хочет, чтобы мы это начатое дело делали. Она права. Непростительно капиталистам, старым людям, собственникам, хозяевам, эксплуататорам свое дело отстаивать.

      49. Спрашивается у людей наших и ихних: что вы в этом выигрываете, если вы все время воюете? Вы на это дело учитесь и вооружаетесь. У вас заряд атома. Применяйте, чего молчите. Продукция правильная. Боитесь, хочется жить. А умирать никто не хочет. Природа жила и будет жить так, как она между собою в людях бурлит. Что захочет, то и сделает. Захочет продлить время жизни человеку за его заслуги – она все сделает. Но на это все героя рождает, ставит его на ноги, показывает дорогу. Не пихает, как мы свое дитя. Недоросли до самого того дела, чтобы знать то, что надо. А мы с вами и до сих пор не знаем, и нам за наше все сделанное в природе никто не подскажет, что будет дальше. Мы с вами бедные люди, сегодня начальной болезнью заболели. Враг хитрый и сильный по части нашего здоровья, который просыпает, теряет сам себя.

      50. А вот найти эти качества, это средство, им вооружиться, мы не нашли. Бедные, не сумеем побеждать врага. Боимся природы, а она создает его, кто с ним воюет. Человек, он хочет победить, а у него не получается. Он неправильно шагает.

      Мы двое родили у себя человека. Хоть и очень тяжело, но зато на свет белый проявился другой совсем человек. Он себя заставил жить за счет того богатства, которого сам человек в труде нашел и им огородился. Стал его беречь, хранить, своим добром называть, к своему имени присваивать. Чтобы никто не видел, в свой огород малое и большое тащил. Говорил: это мое, а не ваше. Я сам в природе нашел, не подходи никто. Моя собственность, она должна быть никем не беспокойная.

      51. Я ему хозяин не один есть в ауле  или в селе, деревне уезда, своей губернии, и государства самодержавного со своими губернаторами да начальниками. Приставами  и всякими людьми, кто в своей жизни на своем месте ничего не знает, а что будет дальше. Таких мудрецов или героев земля не рождала до 1898 года. Друг дружке не давали покоя, набрасывались сила на силу, кровь проливали. Один голову клал, ему это давалось умереть на войне. Другой оставался в живых. Но не бросал себя оставаться без ничего. Воровал, убивал, делался в жизни на своем месте королем, боярином, князем из-за своей храбрости. Доверились  одному  царю, и он проморгал. Нашли руку, окружили себя людьми.

      52. Научились. Жаль воевать. Один у другого свою собственность отбирали, делались на время господа. Как пришлось вздумать ученому человеку, разделиться пополам, и приклониться к человеку неимущей стороны, которая обозлено бастовала. Признать своим общим имеющим достоянием, и с ним вместе жить, но над человеком не должно быть никакого господства. То есть человек подчиненный не должен быть таким. Как он до этого времени не знал ни Карла Маркса, ни Энгельса, вехи это были этому развитию. Написали за это дело, что революция должна поставить  своего вожака деятеля. Но не указала народу, кто в этом деле будет началом этого нового социалистического хозяйства. Все мы примкнули за свое свободное дело.

      53. Мы за это по марксистскому. Делалось дело самим Лениным. Он получил доверие от самого народа, чтобы построить в мире одно новое социалистическое государство. По словам, люди должны жить одинаково, чтобы не было маленькой частицы. Чтобы она не распоряжалась, и не было всяких подхалимов. А были все рожденные люди равны, с одним достатком. Вот чего хотела ввести человеку Советская власть. Но не Ленину приходилось брать на это все инициативу, и брать свое право, на место комиссара ставать. И на помощь народу стал приглашать  ученого для того, чтобы опять такую-то экономику в пятилетку делать над людьми. Зачем новая экономическая политика, Ленин не знал, а внес это дело делать. С большими словами он перед народом выступил.

      54. Ничего не знал, что будет дальше. Его женщина эсерка Каплан стреляла, снимает с пути. Все это наделала в природе бесполезная история. Она захватывалась на этом месте не зря. Мы долго с вами об этом деле думали. Нам хотелось, чтобы такое время пришло через наше одно такое тяжелое переживание. Мы, люди, с вами на нашей земле, рожденные для того, чтобы мы друг другу в жизни мешали. Это нас с вами заставило наше самовольно захваченное в природе такое место, на котором мы с вами, все родившиеся для этого дела люди, заставили, и крепко, свои умы. В природе к своему индивидуальному телу тянут, что попало в своей жизни, лишь бы от этого всего была людям живым на белом свете великая для жизни польза.

      55. Мы в природе этого дела не делали и не получали в жизни, чтобы нам было от этого дела хорошо и тепло. Бывает временем, мы сами этого хотели, и сейчас в жизни своей хотим. Но жизнь сама нам, таким людям, как мы сами себя заставили. Мы, все люди, все время думали, думаем об этом деле, и будем думать. Человек, какой бы он ни был на белом свете, зависимый стал от природы. Раньше, когда их было двое, у них под руками умом не соображалось. Они жили без ничего. Это пришел на помощь этому первому человеку, кто подумал со вторым человеком встретиться на земле для того, чтобы веселей  приходилось на земле думать и делать.

      56. Первый человек был силен изложить свое такое желание, чтобы встретиться с таким временем, которого на земле не было, чтобы было два человека. Это все наделала природа, а в ней это было зернышко посеять у себя, такую зародившую живую на человеке вещь, которая пришла к человеку. И не стала учиться у первого человека, что будет надо делать, чтобы это дело начатое продолжать. Она говорит ему: «Мы двое так пришли друг друга слушать и это дело делать». Мы в процессе этого всего учились делать в природе. Нас с вами заставила необходимость. На нашу долю выпало такое дело, чтобы мы сделали. А у нас это дело родило живой факт. Мы первый день нашей встречи с первым человеком в жизни не знали, что будет дальше.

      57. Нас учило в пути время, оно не стояло на месте, открывало нам глаза. Мы вдвоем присматривались, запоминали, и накладывали свое имя, чтобы его запоминать. Это наш для этого был начальный урок в жизни. Мы наизусть запоминали, и делали то, от чего нам было хорошо и тепло. Такого уюта, такого дела мы двое не делали, что делают сейчас. Все живущие люди на нашей земле ничего не знают в своей жизни, что будет дальше. Как и мы двое. Если бы знали, что с этого получится плохо и холодно, мы бы сроду в жизни своей этого не делали и не думали. Все это заставил себя думать в этом деле первый человек. Он ошибся на себе в природе прибавить человека в жизни.

      58. Второго человека, кто своей мыслью пришел не помогать ему. Она стала в жизни его мешать. Его дело начатое нехорошее родить человека для жизни его, а повернули его совсем не туда. Человек сделал дело. А в деле получилась неприятность. Два брата, и те не поладили. На этой земле надо жить да помогать. А у нас они через свое сделанное богатство возненавидели. Один говорит: «Мое хорошее в жизни». А другой говорит: «Мое лучше». И за это в природе гнев между собой и природой. И давай хвалиться перед Богом, давай на костре жечь как жертвоприношение. Это делалось предками для спасения перед Богом. А Бог был. Сначала этому одному из всех крепко верили, но чтобы выполнять, этого мы не делали.

      59. Считали это лишним делать в природе дело хорошее. Было тяжело, и невозможно было развивать эту историю, которая делалась людьми для того, чтобы было в этом хорошо и тепло. Это не доказательство в природе жить человеку не по мировоззренческому и не с кругозором. А однобоко. Ученым жит, а неученым плестись в хвосте. Не получать от природы такого легкого дня, который на арену приходит. Мы его неодинаково на земле встречаем и провожаем тоже у тех людей, которым место доверяется. Он со своим умом к хозяину пришел делать. Это дело все делалось для того, чтобы с этого дела было всем  хорошо и тепло. Мы только об этом долго думаем, практически испытывается в деле. 

      60. Но на фактах мы ничего не получаем. Один хорошо живет, материально удовлетворен. А есть у нас люди такие мало удовлетворенные, их большинство в этом деле. Ни один ученый человек, первый и сильный человек, не захотел шагать  по возможной дороге, по той дороге, по которой люди все шли. И идут для того, чтобы одно время в природе со своими силами повоевать да побороться, и заставить природу быть источником. Это сделали своим умением люди первые. Они не захотели на земле Богом быть. Его природа заставила сдаться, он стал отступать. Свои имеющиеся силы потерял, а чужих сил не нашел. В них погиб, как и не жил на белом свете. Его одно время природа стеганула естественно.

      61. Ему его начало всей жизни не дало знать, не дало понимать, и не разрешило продолжать. Человек человеку не помогал, а мешал, и не давал другому хорошего. А сам в этом деле попадал. Не дорога природная, она лежала и лежит  для человека всегда. Мы ее имеем, по ней идем, и хотим, чтобы она меж людьми такой в природе была. Она тянулась, и тянется сейчас от самого первого человека. Делается в труде руками. Нам это будет надо. Мы без этого не сможем встречаться с любым  временем. Он и к нам еле-еле приходит для того, чтобы одно время  пожить вместе. Да посмотреть на все созданное против природы вооружение. Особенно на человеке есть, и в самом человеке, и что человека окружает – это чужое природное, непригодное живому телу. 

      62. А другое какое-либо сделано с природы для того, чтобы телу человека жилось от этого дела, сделанного им, не плохо, а хорошо, было и тепло. Человеку больше ничего в его жизни не требовалось, кроме своего места в природе. Первые люди, живя в природе, больше уповали  на Богову помощь. В ней так сами с собою люди не жили, их было два. Они верили, и просили у невиданного, а мыслящего бога для того, чтобы он им помогал жить так, как они себя заставляли  без ничего обходиться. У них серебра не было, золота тоже не было, чтобы купит или продать кому-либо. Это не введено было. Самоволия тоже не было, чтобы захватывать к своему имени, присваивать.

      63. Называть другое животное по имени, а потом им пользоваться. Особенно сейчас мы, люди, развили за счет этого всего свою собственническую в природе, индивидуальную на земле жизнь. Да еще какую интересную. Только что убрались с этого места в этом идущем по природе времени или дне. Уже другие силы технические  спешим закладывать для будущего. Жить мы будем или нет в этом начальном деле, но это обязательно нам надо делать. На это приходит наша красавица белая, не тревожная  ничем. Она на землю ложится тихо-тихо, не слыхать. Бывало, устанешь рано до солнышка, а земля вся укрыта белой скатертью. Скажешь сам себе: снег упал на землю. Не тепло, а холодно. Готовишь сам себя. Не по-летнему выходишь на двор с хаты, а по-зимнему. В холод одеваешься потеплее.           

      64. На что человек жил все время. И каждый год ежедневно не бросал  думать, не бросал делать, а заставлял себя к этому времени готовиться зимою, не летом. Без валенок не ступишь на землю, белый снег лежит. И без шубы, тоже надо. День весь бродишь по природе, дорожки чистишь. Или дело делаешь то, без которого не обходишься. Думать – одно, а делать – другое. Сейчас не тогда, машина, трактор. А раньше живая сила, с которой приходилось по-своему, по человеческому обходиться и ухаживать. Как за собою, так и за животным. Это было такое время, все люди этим занимались, свою собственность показывали. В некоторое время волами рогатыми хвалились, что они ему помогали в жизни. Человек пахал, на них возил во двор. Он делал это дело для того, чтобы в природе долго не жить, а скорее убраться с земли. Он через силу все это делал.

      65. С землею барахтался, не давал покоя, не забывал о ней, как об источнике, думать да богатеть. Земля родила для человека прибыль. Он соломку на двор в стог складывает, все это животному готовит. А себе – чистые зернышка в закрома. За себя не забывает, и сейчас со своими силами лезет под трактор с молотком или ключом, ремонтирует. Хочется, чтобы его машина в природе за землей так ухаживала, как никто. Делала грядку. И на это время человек себе готовил, готовит, и будет готовить. Он хорошо знает. Если он не будет здоровую машину иметь, он не получит урожая никакого. Земля так ничего нам не даст, а пролежит весь год. Пустое место покажет, что человек не делает. Он ложится спать теперь вместе с трактором вместе. Сам на подушку  кладет для удобства  голову, а трактор под головами. Он устно с ним заглазно разговаривает.

      66. Готовится ежедневно, все делает, производит на тракторе ремонт. Человека дело на земле вся … Приходится не в одиночку – коллективом. Не один трактор надо на сезон, не одна машина, которую сделал человек. И он на ней катается. А ремонт создает тот, кто умеет, и кого заставляет это время, к которому человек не приходит без продукта. Человеку надо продукт, и машине надо тоже. Такое пришло на землю время. Мы его сделали таким для нас. Можно сказать, нехорошим, холодным и плохим. Живем мы с этим делом, боремся, воюем, а потом умираем.

      Нам в этом деле не заслуги, и не наше с вами завоевание. Жить надо, и хочется крепко жить. А время такое настало, нам жить природа не разрешает, берет и наказывает своими силами.

      67. Кто бы ты ни был, крестьянин или рабочий, любой местности человек. И ты не знаешь теперь в это время. А что будет дальше.

      Мы смотрим на землю не так, как смотрим мы, все до одного человека, которые думали о ней, и хотели, чтобы природа со своими силами не стояла на одном месте, и не была такая. Как она сперва тяжело показала бедно. Было холодно и плохо, человек от чего отрывался, и шел вглубь для того, чтобы люди людей рождали и делали им свою жизнь. Она в этом дела росла и делалась большой. Люди смотрели и говорили об этом деле. Было, есть, о чем говорить до одного времени и до одного часа, пока хранит это все природа. Если это надо. Мы не знаем, что делается за бугром, и что будет дальше.

      68. Все мы ждем своего дня, чтобы было хорошо. А природа не та была, которая встречала тогда, когда человек не знал, что ему приходилось думать и делать, и что могло получиться из сделанного. А сейчас человек не тот, которого мы с вами имели. Он у нас не имел такого разума. А спроси у кого-либо, он скажет, что я много знаю и делаю. И получается то, что в жизни плохо бывает. Человек в природе делает в жизни то, из-за чего ему приходится на одно время удовлетворяться хорошо. Он для этого заложил свой труд, чтобы люди другие сказали о нем, как об умелом хозяине, кто всю свою жизнь пробился в природе да продумал за свое сделанное. У него во дворе очень много разного строения для того.

      69. Это все человек для себя строил, чтобы на него не сказали другие такие, а может, лучшие от него, хозяева. Жил, мол, он в этом деле, век провел, а чтобы толк какой-либо, ничего не сделал. Чтобы посмотреть и сосредоточенно сказать об этом свои слова хорошие, хозяин не заслужил. И не было в природе такого человека, чтобы он у себя  имел все, и ничем другим не нуждался. Человек жил в Румынии, он имел, по национальному обряду, 99 экономий. Богаче его не было в Румынии. Он хотел сотенную, округлить. А закон ему не давал этого делать. Он жил крепко, но когда пришло его время, надо будет сдаваться, то тут у него родилась большая жалость. Сам умирает, ложится на века. А все это его кому достанется.

      70. С собою забирать нет смысла. Все люди когда жили, то они добром хвалились. И говорили: это мое мало приобретаю, много продаю. Но когда нас делит природа, то тут ничего не скажешь, кроме одного слова – напрасно я это все делал. Не спасло мое состояние, как я ни жил, что ни делал. Природа так меня не обошла, не было, за что обходить, заслуг никаких не было перед природою. А как начал делать свое дело в жизни, недоделал, так все осталось. Как у зависимого человека, кто все свои силы клал в этом  деле, берег сам себя. Чтобы не попасть в руки природы, и не заболеть и не простыть, этого человек ни один не делал. И не хотел эти качества в природе отыскивать. Без свободы старался все делать, лез прямо на рожон своим сердцем.         

      71. Он сегодня жил хорошо, завтра тоже хорошо. Все люди не хотят видеть у себя плохого. Погоня всеми людьми что-то делать для себя лучше от всех. В нашей деревне жили люди, есть им хорошо, им помогало в жизни жить хорошо. Он легко справлялся с источником. Чтобы сделать, он недоделал, умер со своей мыслью. Хотелось доделать, а не пришлось. Скоро набросилась природа, ударила своими силами, не дала  пожить человеку. Отобрала силы, ввела бессилие свое человеку зависимому, вояку. Кто не научился другого человека просить, а научился в природе заставлять, чтобы он делал. Я ничего не делал, а жил за счет этого дела хорошо, не тревожно. Такого человека не рождалось в природе, чтобы он ничем не нуждался, и он ничего в своей жизни не имел.

      72. Он только не знает, что будет дальше. Хотелось пожить так, как хотелось всем, но природа не дала, отобрала у всех своего века. Никто из всех живущих людей этого не заслужил полного права, чтобы в природе знать, что будет дальше. Мы знаем и делаем то, чего нам помешает. Природу не любим. Кто нас с вами таких полюбит? Нам природа надо, и хорошая сторона надо, мы уважаем. За это дело все помираем. Нас природа не любит. И не дает, чтобы у нас мозг со своею мыслью развивался, а сердце было молодое, билось без конца, края. Для этого человеку надо родиться такому, чтобы его природа за его дело сделанное любила, и наше полезное в жизни тело сохранила.

      73. Человек должен такие качества у себя завоевать в природе, добиться от природы, чтобы знать, что будет дальше. Мы такого человека меж собою и природою заимели. Он заслужил от природы внимание, чтобы жить. Я, говорит Иванов, больной человек. Не болею о вас, о здоровых людях, кто этому не верит, что за дело создавшее родился. Человек он со своими силами не к нам пришел. Его попросили в природе больные люди, обиженные природой, забытые нами всеми. Если вы своими силами и умением поможете  молодому человеку. Люба из Николаева обращается. И обращалась ко многим специалистам, но такого человека не оказалось, чтобы ей помочь, чтобы она не лежала и не стонала. Если вы ей поможете от этого врага избавиться, это ваша работа.

      74. Вы ее не любите, такую болезнь, и не помогаете. Вы бессильные в этом деле. Врага не надо изгонять капризно, как мы самовольно к нему отзываемся, хотим приостановить. А он опять отзывается, рвет дыру, и лезет через щель. Ему мы ничего такого не сделали. Мы не знаем, что будет дальше. А человек этому рожденному врагу – я. Для этого дела родился, чтобы ей помочь. Я помогу, упрошу вежливо эту Любу, чтобы она моим природным практически воспользовалась. Стала делать то, что будет ей надо делать. Она своего врага с тела прогонит сама. Но не мы с вами, кто хвалится этим делом, что специалисты, врачи этого дела. А не умеем этого врага сжить.

      75. Мы с вами научились резать да уколы давать, да пить пилюли. А чтобы была какая польза. Мы не знаем, что будет дальше с нами. Теоретическое понятие такое. Мы все родились для природы, чтобы работать в ней, и жить за счет ее дела. Только что поступил на физическую и тяжелую работу, а у самого уже родилась мысль ее бросить. И уйти немного выше, хоть на спичку, но выше от всех звонивших. А тогда, когда покажешь сам себя в этом деле, хозяин повысит дальше. Такие люди долго не живут на одном месте. Их за это  поднимают делать громкое имя бригадира. Эта система не на одном человеке проходит, и она всю жизнь проходила. Мы эту работу захватывали, и старались делать.

      76. Мы это все делали для того, чтобы в природе за счет кого-то легче жилось, а делалось для заработка больше. Мы сами все такие люди, кто для этого получил в природе здоровье, и им распоряжается. То направо, то налево. Ему хочется, как бы другими людьми покомандовать. Да заставлять, чтобы они работали, а я нет. Это у нас такая традиция есть у каждого человека. Кто в природе не хочет быть простым обыкновенным  человеком, ему хочется в жизни, как это делается, начальником быть. А начальником человек бывает ученый, и доверенный человек от кого-то, или от хозяина этого производства. Или от партии, она контролирующая всех нас делающих. Мы с вами пока не сможем жить без всякого вожака.

      77. У нас должна быть веха, или вожак, кто нас за собою ведет. И нами командует, как своими людьми близкими. Я должен вас всех, моложе от себя, заставлять. И то дело делать, чтобы у нас с вами росла и укреплялась экономика. Мы в этом деле развитые люди на нашей земле делать то, что ежегодно нам дает урожай. Мы его сами в этом деле делаем, одно не кончаем, а за другое хватаемся. Без всякого дела любому человеку  жизни нет. Он ложится спать, а сам всю жизнь природную кладет под голову. И группируется овладеть этим делом. Если бы он знал, как будет надо все делать, чтобы в хозяйстве росло и прибавлялось, он бы не ложился спать. Его это вся практическая идея.

      78. А в этом всем человек воюет. Ему хочется жить хорошо и тепло. А сам не знает, что будет дальше. Через это незнание умирает он. Разве нельзя будет жить. Мы с вами за это не брались, и не желаем мы браться за это дело. А в природе дорога есть, по которой можно будет ступать. Мы же одну обосновали, и взяли как источник наш, стали им пользоваться, как своим оком. Это наша земля, мы ее знаем и хотим, ждем ее красоты цветка небывалого зеленого в траве. Но нам это все недостаточно, чтобы мы с вами не имели права разговаривать с природою. Она же друг нашего тела. Разве ей хочется, чтобы мы в ней умирали. Она нашим таким поступком не радуется.

      79. А хочет помочь нам, указать нам эту дорогу, по которой надо будет идти всем одинаково без всякого недостатка. А чтобы с силами своими ломать, расшвыривать все, что попадается под наши руки. И делать из старого новое. Вот тогда-то будет у нас новая небывалая дорога в жизни. Мы за нее возьмемся и начнем  пробовать. Дорога эта была, она есть сейчас, и будет она всегда, если мы за нее возьмемся делать это дело, через которое получится с человека Бог. Мы не в силах ему ничего сделать в его жизни, ибо он у нас за свое действие не отвечает. У нас он считается в природе учеными: больной человек неполноценного разума. Он не надеется ни на кого. У него надежда одна на обиженного больного, забытого нами всеми. Он хочет быть таким, как ему хочется. А мы не умеем ему помогать.    

      80. А поможет ему дело Бога, человека руки, ум, сосредоточенный все это сделать. Бог на землю пришел никому не мешать. А пришел помощь создавать. Ворота другой дороги отворять, чтобы между людьми в природе не было бедности. А было одно богатство. По делу Бога всей жизни, Бог не хочет, чтобы люди садились и сидели, томились в тюрьме, и работали в колонии. Все мы за это голосуем и развиваем эту историю, чтобы наша юстиция ввела за счет человека, не знающего, что будет дальше. А дальше не будет того, что делается сейчас. Мы все через это все поделаемся Богами. Для нас не будет нужна тюрьма. Мы через это распустим всех больных по местам. Будут люди не такие зависимые от природы. Им дай то, чего они ходят.

      81. Бог говорит. Мне не надо ничего, кроме одного воздуха, одной воды  и земли. Через электричество и ток надо одна жизнь, которая меня окружает. Я Бог, не пришел богатому, умному, много знающему помогать. Я пришел с новою дорогою, ее показывать, учить нашу молодежь, чтобы она не гибла у нас в таких условиях. Не успел стать на свои ноги, как его пихают, хватают, хотят, чтобы он был на своем месте, занял своим телом очередь, и ждал время своего дня. В нем чего-то делать, чтобы хорошо одно время. А другое  время, он приблизится к холодному и плохому, умрет. Это не Богова дорога, вечно развитая на человеке, на вояке, на борце, кто не хочет видеть у себя плохое и холодное. Бежит к хорошему и теплому. Этого Бог не делает, и не хочет, чтобы все люди делали. Они имеют на это  и место, и время.

      82. Да никакой хитрости нет, и не тяжело делать, чтобы быть самому Богом в жизни. Надо делать по учению Бога. Учись, тебе Бог подскажет, что будет надо сделать, чтобы быть Богом. Бог не убийца, Бог не вор, не прелюбодей. Бог практический в природе, физического явления человек, кто ухаживает за собою, делает в природе, чтобы не умирать. Бог бессмертен. Он моет ноги ежедневно утром и вечером холодной водой, пробуждает этим центральную нервную часть  мозга. И старому старику дедушке и бабушке, дяде и тете, молодому человеку низко кланяется с душою и с сердцем, их любит. Говорит вслух: «Здравствуй, дедушка, или бабушка, дядя с тетей, и молодой человек». Твое – говорить мое. Богово дело – им сказать, а они как хотят. Я не буду ни перед кем виновен, и Бог не скажет за это ничего.

      83. А вот бедного человека, Бог даже заставляет себя искать его. И узнать, чем же он нуждается. Бог узнает, что ему надо в этом деле, чем он болеет. Надо помочь. У Бога все силы на это есть поднять человека любой болезни, и заставить человека быть здоровым. Это Бог сам на человеке развил, сделал, и хочет, чтобы мы с вами, все люди, это делали с душой и с сердцем. Нашли бедного человека, узнали, чем он нуждается, надо будет помочь. Скажи: «Я этому человеку помогаю для того, чтобы мне не болеть ничем нигде никак». Без всякого я это как Бог делаю и сам.

      Приходит суббота короткий день, с утра до самого вечера не кушаю, ложусь в постель, сплю натощак, в воскресение не ем до 12 часов времени. А когда время это приходит, я тоже Бог как человек выйду на двор, подниму вверх лицо, и тяну три раза воздух, вдох и выдох.

      84. Сам прошу природу, очень ей верю, надеюсь на ее естественные силы. Говорю: природа ты моя дорогая, дай мне жизнь мою, и развей на мне мое учение для всех. Я это все сделаю как Бог, сажусь и кушаю столько, сколько угодно. Но не считаю, что пища помогает. Так я думаю, и надеюсь на свои боговы силы. Это все временное явление. Придет время мое, Бог говорит. Чивилкин бугор, уже написана фраза об этом.

      Я как Бог не плюю слюну, не харкаю на землю, не курю табак, и не пью вина никакого. Всегда трезвым выгляжу. Вот чего делайте с  душой и с сердцем. У вас на арене будет Богово дело. Никогда ничем природою за это не будете обижены. Ваша болезнь у вас исчезнет. Вы сделаетесь, если заслужите правды, тоже станете таким же самим Учителем, как и Бог.

      85. Нас учит одному здоровью. В природе есть две стороны. Учение умственное теоретическое. И физическое практическое. Ленин боролся политически за новое государство, вместе с народом за Советскую власть, за рабочих, бедняков крестьян. А фактически ввел социалистическое  хозяйство, где стали строить с помощью ученых экономику. Ей потребовался специалист инженер, строитель. Их пригласили для того, чтобы они науку и технику развивали на человеке. Нам потребовалась на это металлургия, шахты, заводы, и электричество. В этом всем оставили для человека режимную юстицию, закон и медицинскую помощь врача. Влилась на это дело советская интеллигенция.

      86. Она стала уходить от плохой жизни к хорошей через свое умелое вооружение, что и заставило каждого нашего человека быть зависимым  в природе, борющимся. Воюем с нею за жизнь. Не свободно, все одинаково в этом деле живем. Лезем мы сердцем на рожон. Нет никакой славы за нашу нелюбовь самих себя. Не с душой и сердцем живем в природе. Не болеем за поступок наш между нами, людьми, чтобы мы знали старых стариков, старушечек, и взрослых дядю с тетей, не забыли за молодого человека. Им надо, любому человеку, свою головку низко клони, и говори вслух. Не по ветру чтобы слова проскочили. Душу надо с сердцем  иметь на это все, свою вежливость представлять везде и всюду.

      87. Это учение практического человека, независимого человека. Его жизнь тяжелая для всех, большое терпение. Надо закалить сердце. Милыми людьми назвать, чтобы они глянули на солнце для того, чтобы увидеть правду. Через нее выздороветь и быть здоровым человеком. Победителем природы, Учителем народа. Но не заставлять, надо просить любому человеку любого человека во всех его делах. Будет не то, что мы думаем. А что будет дальше из-за нашего хорошего и теплого. Мы для этого ввели электричество, и сделали агрегат, машину, и химия заработала во всю. Чтобы наша экономика росла не для того, чтобы наш человек  жил плохо. Мы для этого учимся, чтобы свое место занять и им распоряжаться, как своим делом.

      88. Своего места в природе нет. А есть наш полезный человек, который делает в природе легко без всякого режимного закона. С великою просьбою к человеку, чтобы он больше не воевал с природою. Не боролся с нею за ее имеющиеся качества, из которых делается оружие и заряд. Учится, как будет надо стрелять, и у кого стрелять. Оружие ест оружие. А природа есть человек. Человек научился им владеть. И заставил  себя у человека стрелять за то, чтобы он его не делал, и не распространял оружие по рукам. За сделанное дело делается меж нами в природе людьми  война. Друг дружку не жалеем, убиваем. Нет жалости, и сознания нет, чтобы человек с человеком согласился, и сказал друг другу. За что мы в этом воюем? За цацку, за тряпку, за кусок, за совсем мертвое, неживое.

      89. Зависимая в природе жизнь – это теория, ученые люди себя ведут, и других подчиненных заставляют убивать ни за что другого. Это ненависть, зло между людьми в природе, которое развелось давно. А практически, независимо надо научиться в природе трудиться для здоровья, и хвалиться своим сердцем на весь мир за выход  его в свете. Такого человека не было, чтобы он сделался за свое дело, сделанное им, Бог. У Бога хитрости нет. А он живет, как все не думали жить. В очереди не стоит. И не думает про завтрашний день, что в нем придется мне лучше  жить. Этого дела природа никакому человеку не дает. Кроме как обидит за его хорошее. А хорошее никогда хорошее не создавало, чтобы было хорошо человеку.

      90. Также наше новое социалистическое государство, в нем наши все  люди не знают, что будет дальше. Один человек не хочет, чтобы люди наши делали сами себе вред. Ленин после смерти брата своего, он свои силы направил для того, чтобы сменить форму царскую. Он вместе с народом боролся, и делал то, что ему в этом деле помогало завоевывать. Он только не знал в природе, что будет  дальше. Люди завоевывали, брали баррикады, вместе с учеными завоевали власть Советскую. Она бралась нелегко людьми с оружием в руках, убивал человек человека. Это не все наше такое завоевание, что мы сделали с вами в этом деле. Хозяева заставляют природу, чтобы она нам давала все то, что будет в жизни надо.

      91. Человек не живой, а полумертвый, жить много не будет, умрет, как и не жил. А чтобы знал, что будет дальше, и на сегодня не знает. А старается жить, все свои силы для этого направил. Волю представил лечь у подушки, и через нее разговаривать со всем богатством. Это человека не спасение есть в жизни, самовольное принуждение другого человека, чтобы он делал. А мы с вами не делаем того, что он делает. Мы хитрецы, умные люди со своей мыслью ждать свое время. А когда оно и к нам придет, да еще каким оно придет, мы ничего об этом деле не знаем. И не можем точно сказать за это дело, и к которому мы себя готовим. Мы с вами не знаем, что будет дальше.

      92. Разве можно пузом наевшим хвалиться, или хорошей, теплой одеждой, хоть жилым домом? Это не спасение человека в жизни. А временное явление в нашей природе пожить, подумать да поделать. А ошибка бывает. Люди людей теряют в труде в тяжелой жизни. Мы с вами за это по теоретическому развитию людям не обещали. Мы говорили: так будем жить хорошо все, если только мы с вами завоюем то, что следует в нашей жизни. У нас силы на это есть, все наши способности в людях. Наше дело одно – взяться и на самих себе испытать. Что же с этого всего получится  дальше. Мы не хотим у себя видеть Богову сторону. Она недурная есть со своими навыками.

      93. Она учит нас, чтобы мы делали по Богу, но мы с вами это дело не признаем, и ненавидим. Не хотим с вами жить холодно и плохо. Это же самое есть начало, Богова сторона. От кого мы с вами оторвались, и бежим от близкого родного друга. Это воздух, вода и земля. А прибегли к искусству, к делу рук человека. Все они с делом человека поставили на ноги, но не научились распознавать природу. И на это не трудились, чтобы свое выходить сердце для того, чтобы продолжить не секунды, а годы. Мы с вами дождались время не такое, как оно было, другое. А к нему себя подготовили встретиться, и сделать то, что мы все время делаем. Что приходится делать. Сами дома сидим старожилами. А детей молодых послали на фронт  борьбы воевать с природою.

      94. У нее отбирать ее силы, и ими одно время пользоваться. Этого каждый человек в жизни хочет, но у него, у такого человека зависимого, это дело не получается. А вот другое время пришло, надо умирать, холодно и плохо. Пришла смерть, что заставило человека. Разве мы, люди, об этом не знали и не видели, и не встречали, и не провожали. Мы рождали  сами маленького человека в жизнь. А когда он у нас вырастит, постареет, свои силы потеряет, тогда молчи, готовься к смерти. Никакой надежды на это, чтобы жить. Эта лягушка квакушка независимая, жизнь нерадостная животная в природе есть. Она вздумала своим умением людям предложить свое мнение.

      95. Чтобы на земле родилась для мирной цели всех людей дружба, которую внесет живой энергичный человек сам Богом земли. Всем людям нашей земли надо дать ему визит для практического дела в природе. Ему для продвижения не потребуется никакая зависимая в природе, сделанная руками вещь для того, чтобы ею пользоваться, как пользуется наш родной на земле  человек. Бог один человек является нашему противоположный. Его дело, одно есть намерение выступить перед каждым человеком, и рассказать ту историю, которая еще не была на человеке. Только сейчас она родилась  людьми всего мира, эту неумирающую вещь показать.

      96. Для Бога не потребуется никакая особенность. Она нам всем расскажет  первое начальное дело. Мы от него узнаем не старое, а новое небывалое в жизни. Он покажет свои  качественные руки, которые током убьют любого врага. Бог его на себе опознал, и всю свою жизнь в этом деле с врагом провоевал. Не кустарно по нему огнестрельным старался его убить. А словами упросил природу, чтобы она по его такой просьбе создала жизнь такую, которая никогда перед человеком не стояла. И не делала того, что нам Бог на нас покажет. Он нас всех своим умением сведет в кучку, и мы протянем свои руки друг дружке.  

      97. И с вами согласимся. Не с нашим всем вооружением, не с нашей борьбой или войной, которая нас, людей, поделила пополам. И поставила на свое место для того, чтобы мы с вами стояли и этого дела ждали, в чем нам придется ошибиться. И на веки веков сами себя мы кладем через это в землю. Мы с вами, все живущие люди, но этого не знали, что будет дальше. Нам природа представила одну из всех лягушку для того, чтобы мы все согласились с этим делом. И дали свое согласие принять такого человека, кому мы, все люди, дали имя. Пусть он между нами сам себя для этого дела показывает, и, самое главное, он будет учить всех.

      98. Для него нет ни хорошего, ни плохого. Он один из всех учит здоровью, чтобы мы учились этому всему.

    Я лягушка, потому я стала говорить. Он возле речки косил сено косою руками для своей коровки. Услышал он мой крик перед ужом – и к нам на фронт нашей вечной войны между лягушкой и ужом. Своей рукояткой косы развел. Я пошла по своей дороге, а уж по своей. Поэтому человек заслужил через это дело от природы у себя иметь золотые руки. Бог для всех нас самородок. Его источник закалку признала, в жизни одного Богом его назвала. И прошу нас, ученых и неученых, с этим делом согласиться, и дать право его воли свое место занять, и своей дорогой свободно идти.

      99. Это не мы с вами есть в природе зависимые люди, все говорим. Нам сказала об этом лягушка. 35 лет он так же, как и мы, боролся, провоевал. Если бы не зависимость, с которой приходилось встретиться. Как встретился одно время Иванов с независимостью. Для него это было начало в природе делать человеку не для того, чтобы с нею бороться или воевать. А надо это все сменить старое на новое. Надо человека научить, его просьбою просить. А не заставлять, как мы с первого дня начали маленького человека одевать, кормить, и в доме жить. Он оторвался от плохого и холодного. А заставляли, чтобы он приближался к хорошему и теплому за счет живого и  радостного. 

      100. Разве телу человека надо такому мудрецу по своему многонациональному речь говорить. У каждого человека своя храбрость. Он видит, но сделать, ничего не сделаешь. Ему приготовили все для жизни дальнейшей. Показали дорогу, мы ее видим, стараемся туда попасть, и там свое умение показать. Хоть порвана шапка на нем и латаные сапоги, но зато сам человек на свое лицо красив. А делать, он делает сам все. За что только ни взялся сделать, у него под руками горит. У него на месте и дом не такой, как у всех. Он сам не такой. Хоть на немножко, но больше есть из богатства. Живет он лучше от всех, все он имеет. Но он не учился, чтобы дать. Ждет, пока кто-либо.

      101. Не болеть человеку, не простуживаться. А у нас все люди такие слабые, в природе стоят на своем месте, кто бы он ни был со своим таким ученым званием. Природа есть природа, она не голубит наши  родные тела, которые близко находятся к воздуху, воде и земле. А стойкости не имеет человек, не знает ничего в жизни, что с ним, самое главное, с этого должно быть. Наша нелюбовь к жизни к природе. Мы для этого дела бедные люди, не трудимся для нашего здоровья. Природу мы не знаем, свою историю, тоже с нею не разбираемся, что может быть. Самое главное, в жизни это наша другая, совсем не такая в природе сторона. Она свою дорогу ведет не такую, как мы ее проложили от порога своей хаты.

      102. Хорошо она известная и ясная. Как наше солнышко утром всходит, а вечером заходит. Так и наш человек. Где он ни бывает, чего он ни делает, все для хорошего и теплого выбирает. А, в конце концов, что получается? Сам лично телом уходит от холода и плохого. А его тянет условие время ежеминутно к смерти, и холодно, и плохо человеку. А наш русский между нами, многонациональными людьми, такого родила человека, ему свои силы в этом деле доверила самого себя спасать. Он не уходит и не прячется от холода и плохого, идет прямо, говорит всем. 35 лет по-вашему я жил. Предо мною фронт с источником  под головой  лежал. Я тоже человек был, как все, зависимый. Без одежды, пищи и жилого дома не человек красоты был. 

      103. А сейчас не такой – закаленный в тренировке, всегда не то мыслит. И не надеется ни на кого, не верит никому, кроме своего родного тела. Если оно у меня есть, то мои силы, моя волы не получит, и не пойдет по дороге зависимой. Я пойду со своим телом по дороге независимой. Оно у нас дорогу ведет вместе с холодом и плохим, вместе в природе терпит. И слышит наши сказанные слова об этом: он, мол, один не то делает, что все сделали. Не знают, куда девать, и что с этим заболеванием делать. Особенно сейчас меж нами, такими людьми прогрессирует враг рак. Лишь бы примазался, как он тихо укореняется. Свои сильные корни закладывает в любого человека, и наносит ему смертельный удар. Человеку бы жить, по возрасту и по делу его, но природа не дала ему.

      104. А независимость этого не имеет и не делает. Любит и холод, не стесняется плохого. Это самые одни из всех средства. Их можно заиметь каждому нашему человеку. И к которому это время, отдельно каждый день он идет, и уходит от нас. Мы его встречаем и провожаем не с пустыми руками. А готовимся за некоторое время, об этом деле мыслим много, а делаем мы тяжело. Весь год напролет готовимся, чтобы у нас была хорошая одежда, сладкое, жирное поесть. А в доме удобно пожить. Это не спасение есть и не удовлетворение, в этом деле мы легко теряем  свое здоровье, а не учимся с вами находить.                       

      105. Мы не такие люди, как Иванов. Этим добром не нуждается, не признает наше на нас развитие. А всему этому началу противополагает. По-вашему, жить – надо обязательно в природе болеть и простуживаться. А потом умирать, чего не хотелось. А нас заставила природа, это мы делаем, в чем мы и умираем. Зачем же так жить, как мы с вами вооружаемся, делаемся вояки. Хотим жить и обогащаться, да продлить свои годы. Мы этого не получили. А мучительно  без всякого помощника жили сами, никому не кланялись, ни у кого не просили. Сами самовольно надумали, без чужого не оставались, всегда прибавляли в природе за счет своего умения.                         

      106. Мы с вами учимся на юге и на севере, учимся на западе и востоке. Своими силами сделали оружие для себя в помощь того, что мы заставляем землю, чтобы она нам давала не мало, а много, в чем мы с вами и умираем.

      А по истории всей нашей развитой, по делу Иванова, этого не должно быть, в природе делаться. Независимость вводит не то, что люди все время мыслили, и делали каждый раз то же самое главное, от чего делалось холодно и плохо. У людей это велось спокон веков. У людей не жизнь процветала, а смерть заставляла человека не жить. У людей сорило большое незнание. Они делали то, чего не следовало  делать ни одному человеку. Это такой веками вводили поток.

      107. Такая штука для этого сделана людьми. Они ввели эту зависимую дорогу. Заставили человека не спать. А делать в жизни небывало хорошее и теплое, без чего себя не научили обходиться. Если мы с вами, все люди, живущие на белом свете на нашей земле, признаем Богову дорогу, которая оставалась сзади между людьми в природе. Это – независимость, закалка и тренировка. Ее никто не спешил освоить так, как Иванов решился пойти на преступную жертву. Я встретился в природе с мыслью. Она меня заставила  разбираться с жизнью человека в природе. Почему человек одевается, и почему кушает, и в доме живет.

      108. Сами в этом всем свое здоровье теряют. Никакая особенность этому всему не помогает. Мы, все люди, сосредоточились, пошли по дороге своей. Стали в природе вооружаться природою, и развивать ее очень интересно до того времени. Мы делаем, и в деле получаем хорошо. Мы в этом не получаем продолжение, укорачиваем жизнь. Мы с вами, кроме этой дороги, не стремились находить, этой дорогой вовлеклись. И делают все люди то, чем Бог со своей идеей не остался доволен всем нашим человечеством. Мы не любим одинаково природу, ждем ее, чтобы она нам давала прибыль. А бездеятельной природы мы не хотели, чтобы она к нам приходила  со своими нехорошими, холодными в снегу днями.

      109. Это время зимнее, от которого мы не отказывались. В доме удобно приготовлено. Мы это время себе бережем. Со степи все уходим, кроме одного вооруженного охотника. Все хорошие хлеборобы крестьяне хозяева совсем приготовились встречать и провожать между теплым и хорошим местом. Где человек может себя уложить в хорошую, теплую  мягкую постель с подушкою. Но за самое главное, за кусок принадлежащей земли, где пришлось человеку заложить прежде времени свой труд. Это все делалось человеком для того, чтобы про него не забывать. А все думать про всю созданную атмосферу, которая лежала за окном. А мы, вся наша семья, от этой температуры скрылись в условия наши. И кто про что думал и гадал в это время.

      110. Что кому доставалось делать. Бывает безболезненно проходит это идущее по природе время. Мы каждый свою работу возлагаемую без всякого каприза делаем. Никому, как нам, доставалось делать. Мы делали сами. Нас заставляло наше условие в этом доме, делать свою работу думали по-разному. Кто про что. А мы все думали за завтрашний день, ждали его не таким, как он пришел. Сегодня очень холодный, весь в снегу. Зимний мороз на дворе был, нас как непригодных загнал в нашу хату, хоть не выходи. Мы холода боимся, нас страшит зима. Мы не любим холод. Эту дорогу или путь нашу людскую мы должны заменить на дорогу, никем не занятую.

      111. Она и к этому, к чему наши люди ведут со своим в природе развитием на нашей земле, которая стала человеку источником. Про что люди не бросали думать, не оставляли свои руки без всякого дела. Хоть маленьким трудом сам себя человек заставлял. Он к этому делу приближался. Шел на сторону куда-либо к другой национальности, или к богатому человеку нанимался на срок. И у него делал по его указанию, был у него рабом. Не будешь слушаться, не будешь делать – это жить не будешь. В природе дни к нам, людям, даром не приходили. И в них без ничего не дыхнешь. Все это делалось по указке в природе. Так говорится, встал с постели – другое совсем думай.

      112. Твое дело хозяйское, ты должен сделать то, что делают все. Лицо и руки водою помыть. Если веришь Богу, как это делалось. Бога таким никто не видел. Как хотелось любому человеку Богом быть, но грехи и попа нашего не допускали сделаться, Богом быть. У него в его жизни  приходили такие дни. Про них никогда не забывал. Всегда годовой большой праздник, он его от себя никогда не прогонял. И хотел бы такое, чтобы все дни по природе проходили. Такие дни человека не гнали в степь. По Богову явлению, хоть голодный, но сиди, ничего не делай. Экономили во всем свое дело. А другим богатеям это время давало воспоминание, одну делать свою роскошь.

      113. Она у них за счет природы создавалась, и делалась для веселья. А когда у человека прибавлялось, он тогда радовался. Когда у него было, он ничего такого не думал, и не старался прокладывать свою на это дорогу. Она показывала, что будет надо сделать. Лишнее никогда никому нигде не мешает, скорее всего, вовлекает. Заставит  все делать человека, и радоваться, и плакать. Все на веку своей жизни  можешь встретить. Такие мы дела переживали, но вот этого мы в жизни не хотели видеть. Где оно взялось такое небывалое у нас горе, не маленькое, а большое. Между нами, людьми, в нашей семье в природе старый человек вожак заболел.

      114. А вот этому горю человека не нашлось. И никто из наших людей  не смог научиться, чтобы уметь в природе это делать. Человек на это дело не рождался, природа не допускала такого времени, чтобы человек в ней заслужил быть таким болельщиком. О таких людях природа нашим делом, чего мы делаем. А наше дело нехорошее для природы. Она любит тех людей, кто к ней ближе стоит и крепко любит. То природа за него не забывает. Ему ставит свои заслуги, чтобы человек был между людьми не такой, как все, по своим качествам. Природа не дает так, чтобы осталось на нем какая-либо слава. Ее надо будет делать на себе, чтобы люди ужасались, то есть от тебя уходили.

      115. Значит, не Богова сторона, не его дело – самих людей. Этих людей, кто стал не делать, а мысль пускать в погоню за природой, за быстрой в полете, или быстро бежала. Очень было тогда смотреть и оставаться на своем месте. Мы, люди, не пошли по его дороге, один за другим стали отрываться, и не стали жить, бессильно все оставляли. А сами шли в природу прахом, где и как. Этому делу никто не подражал. А все уходили, бежали один за другим. А чтобы уйти или догнать, это у них не получалось. И никто из всех людей это не сделал. Природа зависимому человеку не дала равной жизни, чтобы люди жили на земле, одинаково пользовались правами.

116. Природа не подсылала такого дня, чтобы он был одинаковый, или человек родился со своими силами одинаково.

      Время людское, а не Богово. Человек ни один не смог обходиться так, как Богу хотелось. Человек бессилен был занять Богово место. А Бог в любое время смог человека заменить, и быть все время человеком. Пока за это не взялась природа, и между собою и всеми людьми доверилась, дала человеку одному этим делом по дороге Бога идти. И делать то, что людям всем не под силу совершать, и делать то, что делает Бог. Таким днем, как мы его ждем, он не нуждается. И ему это время не надо. Бог не готовится так встречать время, как все время встречали и провожали.

      117. Богово дело не людское, никому из людей не подходило, лишь потому, что Бога люди все думали и ждали, его как такового нет. Это были, они остались в природе для любого человека заслуги в природе, чтобы не простуживаться и не болеть. Этого дела ни капиталистическая сторона, ни социалистическая сторона не завоевала, чтобы быть в природе Богом. Он со своими качествами не согласился служить своим делом. Богово это дело помогало человеку для того, чтобы человек так не мучился, как он мучится сейчас. Одинаково, кто верит и кто не верит, а зависимость одна для всех.                            

      118. Она была и есть, и будет она мучительностью через наше незнание Бога. А он человек, такой же самый, как и все люди со своим поступком. Через него не пришлось ни одному человеку сделаться в природе Богом, ибо никто из всех людей не стал по Богову делу делать, кроме только одного нашего русского человека Иванова. На его долю выпало счастье это место своим телом занять. Он не побоялся врага и никакого заболевания. Пошел в природу прямо, не так, как ходят и делают все наши земные люди со своим намерением. 35 лет я был таким, как и все вояки и борцы за свое дело, за свою собственность, которая признавалась. И сейчас она на месте своем признается, без чего люди не смогут оставаться.

      119. Богово дело окружило одного меня. Я встретился с его силой, она меня окружила все делать, по Богу делать. Никто не согласился быть таким человеком, как себя показал между людьми в природе. Это небывалое начало для жизни независимого человека, кто оказался перед нами Иванов. Мы, люди все живущие на белом свете, бедные люди. Их Иванов называет за то, что они одного человека своим богатством не оденут. У них нет того, что требуется для Иванова. Он Бог лишь потому, что ему природа дала имя за его один для всех небывалый поступок. Его заставили это делать люди.

      120. Они же болеют, они же простуживаются. Бог этого не получает, и не хочет их имеющегося у себя иметь. Он независим, один противополагает всему. Бог не все такие люди, кто из-за него поделился на земле Божьим, и живут зависимо от нее. Они без конца и края делают свое дело начатое. А чтобы кончить, они этого не достигают. Им природа не дает воли, силы отбирает у них она за самоволие, за войну, за борьбу с природой. Не надо бы этого делать, что делают сами в природе люди. Но они в этом деле не знают, что будет дальше. И было дело одно родиться в природе, а потом надо умереть.

      121. Зависимая дорога нехорошая. От самого порога, от хаты или дома начинается, а заканчивается могилой. Для всех свое место в земле. Мы сами это сделали. Вместе с нами начинал это делать и Бог. Все шло, как по маслу, вместе. А сейчас Бог с нами поделился своим делом, нам он не мешает. Говорит. Живите, красуйтесь сами, но мне моему не мешайте. Я по земле хожу, вашего не трогаю. Меня выпросили люди не здоровые – больные, они обиженные природой, забытые всеми нами. Лишь потому, что мы не научились им помогать. Сами такими делаемся, нас, людей, люди закапывают, и их мы зарываем. Это такая наша всех зависимых людей дорога, для нас тяжелая, холодная и плохая.  

      122. Бог нам всем говорит одно для всех. Надо научиться жить, умирать мы успеем. Нас, людей, верующих в Бога и неверующих, держит природа на одном уровне за наш с вами сделанный режим. Мы не зря сделали крепкую тюрьму и больницу. Эти два предмета надо нам, людям всем, за наше в природе дело. Мы делаем, мы и ошибаемся. Все люди с грешком. Тот не ошибается, кто ничего не делает. Бог одну профессию у себя имеет Учителя всего народа, учит здоровью, чтобы люди не болели, не простуживались, жили легко, безболезненно.  Это нам Бог вводит в жизнь. Мы Бога не заставляем. А как за больным человеком ухаживаем. Коечку через десять дней меняем, простыни две штуки, наволочку, купаюсь в бане ежедневно.     

      123. Прогулка введена, кушают три раза столько, сколько всем. Проспит тише спокойно везде сам, никто тебя не побеспокоит. Бог не молодых годов, 68 лет. Старый, как малый, с колеи жизни не уходит, и не спешит оставить  свое место.

      Бог – это человек наш, не поделенный с нами вместе, на своем месте стоит, прикрепленный босыми к земле ногами. Это Иванов. Про его дело, что он сделал в природе, даже не забыли людям данного времени рассказать мы, все собравшиеся лягушки, которые в один голос в природе прокричали. Наш голос услышала кормилица и хранительница во многих местах. Мы это упросили ее силы.

      124. Она откликнулась к нам, незащищенным. Дала слово свое, и поручила силы свои Иванову быть над всеми воюющими, борющимися мирителем. Это сделано природою Иванову для того, чтобы он был один  между нами, всеми людьми. Помогал руками своими током любого врага от обиженного, забытого всеми людьми, больного, чтобы он больше так не мучился. Как он мучится и до сего времени. И будет мучиться до того времени, пока мы, все люди, узнаем про Иванова, такого человека, одного для всех, независимого. Победителя природы, Учителя народа. Мы спросим у наших ученых. Кто-либо был такой по истории, чтобы человек болел о человеке так, как болел о каждом человеке Иванов?

      125. Он знает, что дальше будет. Если мы своими телами не поддержим идею Иванова, Бога земли, то мы свое положение никогда не облегчим. Еще хуже нас возьмет в шоры раковое заболевание. И будет мучить нас всех за то, чтобы мы признали за его дело Богом. Скажите, спрашивает у людей лягушка, кто больше знает от него. Что дальше будет. Бог свое место займет, у нас, у зависимых людей, спросит. Что вы делали, или делаете, или будете делать? Чтобы нам всем было хорошо и тепло. Мы все как Богу признаемся и скажем. Трудились мы все, но жили мы разно. Говорит физического, низко оплачиваемого труда: нас ученые забыли, а себя нет.

      126. Поэты поделались для красивых слов. Нас заставляют, а их просят. Мы с ними неодинаково живем, одинаково мы помираем. Нам таким простительно. Мы не удовлетворены жизнью, а они нас учат одному труду. Бог не радуется нами, что мы делаем, через это помираем. Наша в этом деле школа. Мы научились сами это делать. Умирали, умираем, и будем умирать без признания Бога.

      Лягушка не человек, свои слова обратно не возьмет. Мы живем не так, поделили природу, друг дружку не обижаем, место свое всегда берем. А мы, люди, нам мало. Мы самовольничаем. По всей земле делаем свои дела. Друг дружку убиваем за наши сделанные руками дела.

      127. Это оружие, с чем мы не боимся охранять нашего преступника. За что? Да за его дело. Он его сделал  сознательно для доказательства, что он умеет делать. А ваше дело – просить его. Он делец всему, умеет помогать. Он Бог земли, его надо просить, чего хочешь получить. Бог заслужил в природе, он не кланяется природе, завоевано тепло.

      Богово дело не воровство, и не убийца своего дела, не самовольник начала собственности. Ему не надо будет никакая самозащита и никакое удовлетворение, и не спасение в своей жизни. А чистое справедливое продолжение вечной жизни. За это, что сделал Бог в этом деле, он получил от природы заслуги человеку сделаться неумирающим.

      128. За это все дело, сделанное в природе Ивановым, ему люди дали имя Бог. Он один человек в мире не пошел по дороге той, по которой идут все наши зависимые на земле  люди. У них у каждого человека своя дорога: пожить одно прекрасное время да подумать. Так человек о природе думает, как ему хочется одно время своими руками делать. Он ни одного дня в жизни своей без всякого дела не пропустил. Время его природное заставляло всегда о нем вперед думать. И готовиться со своими силами, в труде физическом поспешить. Ибо это дело, которое делается в природе ежегодно, оно и будет так делаться в ней из-за недостатка человеку того, что ему природа ежедневно приносит каждый год.

      129. Ему такому развитому мало. Он учится, и хочет так в природе научиться, чтобы свое предназначенное место занять. И делать над другими людьми то, что им вредно слушать. Люди с людьми поделились давно, не живут мирно на земле через создавший труд. Один его делает, другой человек человека заставляет. Мы с вами, ни один человек, проживший в своей жизни, не слышал ни от одного человека, живущего на белом свете, чтобы человек человека своего или чужого просил так. Как с душою и сердцем приходится в некоторое время просить людей, чтобы они пошли на могилу, и человеку умершему сделали в земле вечную хату.

      130. Эти люди с душою, с сердцем обязаны свой закон выполнить. Они родились в природе для этого дела, чтобы друг дружку закапывать. У них такая наука об этом деле знать, и готовить самого себя в этом деле. Он хорошо знает за время, за природу, за каждый день. Так  хорошо практически на своем месте  стоит, и ждет того, чего сосед дождался. Ему мы сделали гроб, и зарыли мы его. Сказали свои слова вслух: «Пусть он нас ждет к себе». Это все наделала в природе зависимость. Она этих… как магнит нас, людей, тянет. И по своим местам кладет рядышком. Хоть и жалко расставаться со своим близким родным, в этом деле расставаться.

      131. Мы, все люди, бессильные в этом деле. У нас всех наши сердца непригодные, чтобы мы с вами в природе в своей жизни  продолжали. Мы с вами, наоборот, то делаем, несвободно живем, лезем на рожон, всех такая участь наступает. Может, продлил бы свои годы, не умирал так, как умирают все бессильные  люди. Их заставила это получить природа. У нее зря не приходят на землю, даром, дни. У них силы такие для каждого человека помешать в его жизни. Каждого дня это делается природою, хоть одного, но умертвит. Не хочет видеть такого человека у себя, кто бросил верить. С начала своей жизни верить Богу, слава недаром звучит давно уже о нем, как о помощнике. Но мы его не видим, и не хотим его понимать.

      132. Учиться не хотим его дела, чтобы сделаться самому Богом. Такая проблема есть в природе, ею надо человеку нашему заниматься. Мы с вами для этого дела ничего не делаем. Все ученые люди живут в природе не по Божьему, однобоко делают. Надо будет природу любить своим телом, близко стать. А мы, все люди, ненавидим это, поэтому мы такие. Не хотим разбираться и понимать природу, какая она есть. Белее нет снега, и холоднее от него нет. Мы его не любим, гоним от себя это время. А раз мы его гоним вон, кто же нас с вами пожалеет за наше с вами такое сделанное дело. Мы оделись недаром, чтобы было нам тепло. А разве Иванову, нашему человеку, не холодно, или он не оделся бы, как мы?     

     133. У него тело такое, как оно у нас, только не такая дорога. Богова дорога – неумирающая. А людская – умирающая. Бог просит, чтобы человек этого не делал, от чего ему делается вредно. А человек человека заставляет, чтобы это продолжал человек. Ему делается после этого дела в природе холодно и плохо, он умирает. А Бог живет, и будет в этом деле жить через свое сделанное в природе дело. Он Бог природы, покоритель, ее всегда просит своими словами, чтобы она ему дала жизнь. И научила Бога об этом всем писать, чтобы люди читали и понимали его душу и молодое сердце, которое им самим выхоженное для жизни.

      134. Бог по своему здоровью никому никак не кланяется. В природе на себя взял всю инициативу делать по Богу дело. Ни один человек не пойдет по этой дороге, по которой ходит сам Бог. И не сделает то, что делает перед всеми людьми Бог.

      По его выводу, в природе не то, что думает человек, а потом он делает. Его большая в этом деле, и крепкая, ошибка. Бог разве не оделся бы в прекрасную, хорошую, фасонную одежду, разве ее у него нет, или ему негде взять? Бог не радуется ничем тем, что все люди делают. Они кушают – Бог не кушает. Как же он живет, у него спрашивают люди? Он отвечаем смело. Надо в природе заслужить, сделать людям то, чтобы было им от этого хорошо.

      135. Ни один человек не научился в природе, чтобы излечить рак, самое серьезное заболевание для человека, враг. Он нападает на любого человека, и наносит ему сокрушительный удар. Бог у людей спрашивает. Вы что сделали в своей жизни, чтобы этого не было? Люди отвечают ему как Богу. Всю жизнь трудимся, заставляем землю родить нам урожай. Недра нашли, промыслы открыли, все это надо. Делам одно, а другое начинаем. Без конца и края это все делается. Мы думаем: что мы делаем, это будет хорошо и тепло. А оно перед нами оказывается  холодно и плохо, на веки веков умираем. Говорит, это все делается так, нет так, это не обойдемся. Вы скажете Богу что? Вы неправы в этом деле.

      136. Вас осудит за ваше все, сделанное вами, Бог. Он знает вас с ног до головы, что вы делали, делаете, и что будете делать. Самое главное, что из этого всего получится. Мы не знаем, что дальше будет. Ждем от природы такие дни и такое время, которого не было. А сейчас по нашему желанию, мы хотим, что природа нам послала день такой, как мы хотим. Лучше не может быть. А мы его хорошим дождались очень хорошо. А получилось не то между нами, людьми, в природе сделалось холодно и плохо для нас. А Бог нам говорит не то, чего мы хотели. Для нас природа прислала не хорошую, не теплую погоду, а нанесла для нас одно  плохое. Мы не ждали от этого. Но Бог этого не хотел, чтобы люди этому делу томились.

      137. У них – своя мысль, а у Бога – своя.

      Сегодня день воскресенье, 4 декабря. Зима, холодный день, с которым на мою долю выпало встретиться, с пониженной температурой. 17 градусов ниже нуля ночью. А днем будет 12 градусов. Я не одевшим буду проводить прогулку, и не наевшим. А со своими естественными силами, с любовью, с дружбою, с умением, без всякого оружия врагу дается отпор. Бог в этом деле останется прав. А все не останутся правы, а получат  свою неправду и вину за то, что оделись, наелись, и в доме жили. Их природа как незаслуженных стеганула. В любое время была и будет стихия. Человек не будет силен, а бессильно потеряет свое здоровье, и умрет на веки веков. Бог этого в жизни не получит. У него силы такие, воля с природою наравне жить.

      138. Бог спрашивает у вас, у людей: кто же родился со своими силами вперед, я или вы?  С первого дня рождения вас окружила зависимость. Она человека заставила отыскивать в природе искусственное, для естественного тела жизнь. А в процессе всего этого мы ошиблись, умерли на веки веков. Нас люди как людей закопали в землю. Для чего же мы стали в природе учиться. Разве нам нечем было дышать, или для нас не было места такого, где была возможность оставаться в природе. Как мы теперь заставили сами себя с Божьей помощью одеваться и кушать. Нам Бог помогал, это сделать. И также Бог помог поставить на месте дом.

      139. Скинуть с головы свою красивую шапку. И сложить из пальцев крест, рукою перекрестить голову и пояс. Для этого дела надо будет человеку верующему сказать слова: «Слава тебе, Боже». Ни без кого что-либо не получись. В природе две стороны. Одна сторона хорошая, сделана людьми теплая. И вместе с этим делом мы себя заставили в природе поделиться пополам через приобретение богатства. Для этого дела человек против человека вооружился, и научился в природе с Богом и без Бога  у человека, у самого себя, стрелять. То есть человек верующий в Бога убивает безбожного человека. А безбожный человек убивает человека с Богом.

      140. Значит, мы люди обоих сторон сами себя заставили, взяли эту зависимую дорогу, которая без природы не обошлась. А заставили себя в природе делать то, от чего тому и другому человеку сделалось тяжело, утомительно. Человек верующий и неверующий в Бога, зависимый от нее, потерял свое личное здоровье. Чтобы человек с Богом и человек без Бога научил сам себя для того, чтобы заиметь такие средства, и была такая возможность здоровому человеку предотвратить любое заболевание, и не простуживаться, не болеть. Мы, все ученые люди, этого не наши, и этим не вооружились. Для нас с обеих сторон природа таких качеств не дала. И нам не даст за нашу нелюбовь к природе, за однобокую жизнь. Нам надо хорошая и теплая сторона.

      141. Бога, по нашему всему, никто не видел, и не сможет видать в этом деле, в котором человек очутился, в зависимости. А независимая дорога, она была, есть, и будет, если ее Бог не бросит. По ней никому, никакому человеку по дороге Бога не идти. Все наши люди бездеятельные обиженному природой, больному, забытому нами, всеми людьми. Как вот уже было неоднократно. Нас Люба николаевская просит, нашу науку медицинскую. И за рубежом ученые  с таким богом, которого они без души и  без сердца имеют, они тоже в этом деле не помощники. В природе надо заслужить доверие от нее, чтобы самого себя не терять, как не теряет сам себя Бог. Он уверенно говорит всем людям, что мы не умеем с Богом жить.

      142. И без Бога мы не научились помогать обиженному нами, всеми людьми. Бог говорит. Если вы этого человека, за которого речь идет, своими навыками поднимите, то тогда имя мое, названное людьми, умрет. Но если вы ей не поможете, то тогда я помогу. Я перед природою заслужил. Больной человек – дух мой, радость моя. За что на мне и ошиблись в этом деле ученые. У них явилась такая смелость и к моей полноценности пришить невменяемость за мой бой в природе с людьми. Без всякого оружия воюю с природою. Бог говорит нам, всем людям на нашей земле. Укажите ту сторону, которая осталась довольна своим сделанным оружием. На это все понадеешься, как на какую-то особенность, она тебе в твоем всем поможет.

      143. И укажите хоть одного человека между нами, такого невооруженного человека, чтобы он между нами жил и ничем не нуждался нашим, и не простуживался, и не болел. Такого человека ни у верующих, ни у неверующих, кроме Бога Иванова, не найти. Он делает не для верующего и не для неверующего. А Бог делал, он делает, и будет делать для себя. И хочет это дело нам, людям, особенно молодежи, передать. Их научить, чтобы они научились жить не для смерти, а для жизни. Бог просит вех людей не делать того, что делают все люди. Мы, все люди, в свое деле ошибаемся. Свое собственное место заняли, и ежедневно на нем живем и свое дело делаем.

      144. Наше с вами дело – война с природою, борьба меж собою, чему Бог со своим делом не радуется. У него свое. Просит человека, чтобы человек той стороны или другой стороны  взял да согласился с природою, что есть между нами всеми Бог со своим найденным в природе делом, от кого не надо отворачиваться. Мы его работу не признали и не поддержали, как человека с новым, небывалым поступком в нашей жизни. Мы его не как человека в этих условиях видим, с него так смеемся. Он же такой человек, как и все рожденные, только ему выпала доля быть в природе Богом за наше нехорошее. Мы не захотели помогать своему близкому другу по своему развитию, и не захотели, чтобы он место такое занял.

      145. Бог говорит нам. Просите – будет все, и хорошее. Но не заставляйте, и не посылайте человека против человека в бой. Мы с вами для этого дела родились, чтобы поделиться пополам в природе, и добром ее похвалиться. Мы это научились делать. Все мы делаем с природы для нашего человека. Он тоже природа, от этого всего крепко терпит, ему в этом деле дюже тяжело. А тут такое счастье человека: пожить да подумать, да поделать. А потом силы свои сдать над природой, то есть над человеком. Он тебя за твое к нему зароет. Мы рождаем людей, мы их зарываем. У нас эта сила, но не у Бога. Мы его молодежь гоним на фронт. Кому строить это дело? Нам. Не жизнь нашу, а смерть нашу.

      146. Они по нашей дороге идут, но не по Бога. Очень крепко любят хорошее и теплое. Его продают между нами, людьми, в природе. Бог за свою работу не берет, и никому в жизни не советует здоровье покупать. Природа не продается, а в любви и дружбе для пользы в жизни человеком любым делается. А мы не закаляемся в природе, и не учимся быть таким независимым человеком, как Иванов. Он заслужил от всех людей и от природы между ними занять место свое, предназначенное давно, Богом быть. Богом сможет стать любой и каждый человек, маленький и большой. Лишь бы человек от своего умения отказался делать свое дело недоделанное, через что получил свою предназначенную смерть, и в этом умер.

      147. Это не хвала и не слава. Ученые написали в книги свои сказанные слова, якобы я должен умереть, как и все люди умирают с делом своим недоделанным. А у меня, Бог говорит, никакого дела нет. Есть любовь к природе и дружба. Бог разве не пожелал сделаться царем, но не захотел лишь потому, что надо человека заставлять, посылать на фронт деятельности, чтобы убивать их. Я, говорит Бог, мог быть архимандритом, эпископом, попом, но не пожелал неправды, которая заставила верить в Бога. Но выполнять никто не хочет. А людьми быть, делаться ими, я не пожелал быть никаким изложенным мастером. А взял дорогу свою, принадлежащую мне, Богу – ничего не делать, ни за что не отвечать.     

      148. Это одна в природе дорога, которую Бог избрал, сам идет по ней. Свою веху взял. А все сзади остались со своею борьбой и войной друг дружку убивать, и не давать жизни. Этого Бог не желал, и не хочет, чтобы мы это делали в природе.

      Мы не знаем, а что впереди в природе произошло меж людьми и днями. Кто кого к себе тянул? День человека, или человек к себе тянул? Никто не знает, что будет дальше. Мы говорим о человеке, как о силе той, которая делает в природе. Мы не знаем, как себя природа показывает неодинаково. Бывает время такое, в котором очутился человек из-за одного богатства в природе.

      149. Она заставляет человека кланяться своим поступком. Человек не герой делается в жизни. Какая-то пропасть перед людьми в природе, какое-то есть к природе недоверие. Мы оторвались от самого лучшего, от живого, попадаем в окружение совсем мертвое. Спасительность непригодна совсем другому человеку, верящему в это сделанное дело. А с делом человек живет, на него надеется, как на какую-то особенность, как на природу. На воздух, на воду и на землю. Что и заставило человеку источником быть. Земля человеку рождает сырье в недрах и промыслах. А руки человека все это сделали на какую-либо продукцию. Она пока на время дает помощь, как будто мы из-за нее живем, и развиваем между собою, людьми и природою.

      150. Ставим на арену колеса с рамою, с мотором за счет горючего. В ход свое знание быстро пускаем. Мы говорим, машину сделали руками, умом мы ее оседлали через ноги. Мы пустили, сказали сами: «Ну, машина, развивай скорость свою». Для тебя это все сделанное, человек верующий в Бога, и неверующий в Бога человек также за счет машины. По земле проложил от города до города асфальтированные дороги, и без асфальта. Автобусы ходят из села в село, хутор не забывают, едут. Люди все катаются на колесах. Им скажи о Боге, что он есть наш. Все, сделанное нами, им разрушится без всякого оружия.

      151. Мыслью и делом сделано людьми везде и всюду. Машина, комбайн, трактор и подъемный кран. Сама роет, сама закапывает, рубает уголь, на-гора выдает. Так же как в сельском хозяйстве делается на земле пышная грядка трактористом, и трактором сеется зерно, сеялкой кладется во влагу. А быстро всходит, показывает свой зеленый стебель. Как машина легкая, автобус и грузовая. В случае аварии, несчастного случая человек гибнет, ему возврата, по людскому, не будет. А по изложению Бога, в природе ничего не пропадает. Одна машина разбивается в дребезги, люди там убиваются. А машину собирают, все гаечки, винтики… и мотор везут на переплавку в мартеновскую печь.

      152. А такую чушку, которая огнем разжигается, в вальцах с водою и воздухом делается по заказу ассортимент. Хозяину, человеку это будет надо на любом месте на фронте. Каждый винтик, гаечка, ключ, молоток с щипцами, и делается токарный станок. Не ходит, шапку не скидает нам. Мы себя научили с природою воевать, бороться, брать все возможности.

      Я человек, как и все рожденные. Хочу за Бога сказать, но мне никто не поверил. Само дело подсказывает, за все, сделанное мною, Богом быть. Я уверенно это делаю.

      И хочу сказать за машину. Она не жалеет нас, разбивается в дребезги во время своего боя. Человек это делает, у него азарт на это лежит везде и всюду делать для облечения.

      153. Бог спрашивает в народе в верующих людях. Почему я для вас хорош, вы признаете меня, но не хотите выполнять? По следам не хотите идти, ибо для вас это тяжело. Пусть уже неверующие люди потеряли себя в этом, они не верят. Им простительно, они не знают, что дальше будет. А вы хорошо знаете за его приход. Он даром к нам не придет. Он у нас спросит, что мы сделали, чтобы быть таким же самим, как Бог. Себя раскрыл, имя Порфирий которого, ученые сохраняют, и не хотят людям правду рассказать. Скажите, пожалуйста, что его сохраняет в этом деле, если он один таков между нами, людьми и природою, через свое сердце.

      154. Он нас всех любит и жалеет, не пускает свое дело в ход. А что если правда будет, перед нами она окажется, я буду Бог. Мы с вами поделились делом давно. Мы Бога прогнали с производства, сделали невменяемым человеком. Ему необходимо делаться между нами, людьми, в природе Богом. Он нам делает по Божьему, калек ставит на ноги. Учит здоровью человека, чтобы он не простуживался  и не болел. Что может быть от этого нам лучше. А мы его за это дело держим в темнице, в больнице. А сами свое административное режимное условие проиграли совсем. Конвой в шубе, а ты, глупец, иди чистым телом.

      155. Кто и где это дело делал? А мы человека сделали невменяемым за что? Да за правду.

      Бог я, но не мы, этакие люди. Я пришел на землю не зря. Изучу, пойму, кто виноват, осужу. Мы бедные люди. Одного не оденем, а он нас всех своими силами одарит. Он богатый в этом. За него природа. Он будет жить, а мы все умрем. Мы с вами ругаемся, смеемся, харкаем, плюемся, закапываем в землю человека. Разве Бог этому учит, или он хотел, чтобы мы это делали? Он нас всех до одного человека просит, чтобы мы этого не делали. Не убили человек человека, и не сажали в тюрьму, и не клали в больницу.

      156. Мы – книжники, фарисеи и лицемеры этому делу. Горе, горе вам будет тогда, когда узнаете, что дальше будет. Фарисеи, книжники и лицемеры – это люди людей заставляют, чтобы они делали и ошибались в деле своем. Это дело умрет. После моего прохождения люди прослышат Богову деятельность. В природе играет роль просьба вежливая, в любви надо делать. Вот тогда-то можно занять любому человеку через это дело Бога. Бог не рождается  человеком. Бога родит его дело полезное. А так даром без ничего чтобы Бога получили. Он не придет командовать, заставлять. Он нам низко-низко поклонится, и свою просьбу преподнесет, чтобы мы от своего дела отказались, а взялись за учение Иванова. Себя любить, но можно не любить.

      157. Вот тогда-то будет Богова слава. Бог не учит нас убивать, смеяться, харкать, плевать, воровать да закапывать в землю. Наше дело будет этого не делать. Мы тогда будем правы.

      Разве чье это было  дело увидеть между зеленою травою маленькую красную висящую ягодку. Меня вовлекла свою руку протянуть, и ее как плод присвоить. Сказать в природе слова имя свое, и присвоить телу. Это самоволие в природе, зависимо начинает делаться. Дело неплохое было в природе. Не природа сама оторвалась и упала в рот. Надо было найти и разуметь, что для этого надо человеку сделать, чтобы тело его заработало. Не на пользу, а на вред. В природе с пахучего, вкусного произошла непригодная вонь.

      158. Кому было с этого хорошо, мне, человеку, или природе? Она эту вонь приняла, и человек у себя заимел. Уже делается обеим сторонам нехорошо. Мы, все люди рожденные, не знаем, кто кого родил или породил, человека ли ягодку. Мы это увидели, но не записали. Тогда истории об этом деле не было. Мы не знали и не умели, что будет надо сделать, чтобы с хорошего сделалось плохое. Человек оторвался от живого, а попал в незнаемое мертвое. Не хотелось бы, но само в этом дело получилось. Пошел искать в природе жизнь человек. Немало проходил, проискал да продумал, а потом делал. Это делать, что сделал человек, Бог был не помощник. Против этого всего нашего дела, в природе сделанного людьми.

      159. Отказался и от этой ягодки, и от прекрасного накрытого стола. Он был накрыт за много лет пожившего времени. Мы его в процессе заимели. Это наше такое место, мы про него не забываем ежедневно садиться и подниматься. Нас заставило это сделать наше пришедшее на земле время. Какое бы оно ни было, мы в этом предостережены. У нас нет нужды. Что бы ни было, где с вами такое дело делать, мы к этому месту приходим по-старинному развитому четыре раза в день. Через некоторое время нас заставляют знать и готовиться. Приходит завтрак. Мы, где бы ни были, все там бросаем, а спешим попасть. Это законное явление наша привычка человека гуртом семьей ожидаем.

      160. У нас на это человек, родившийся с предков, строит на себе свой собственно придуманный веками вкус. Аппетит делается на нынешний завтрак. Мы про него знаем, он у нас делается таким, как сейчас получается. А тогда этого перед ягодкой не было, ни времени такого, ни стола, ни двора, ни ложки, ни куска, ни ножика. Спрашивается, зачем это надо, если потребности ни в чем не было. Даже никакой посуды нигде не стояло, чтобы ею пользоваться. Человека было неумение, да и учиться было зачем. Если человек не умел делать никакого дела, у него ничего не получалось. Он был тогда не таким человеком слабым, или у него сердце к жизни непригодное, или тело изношенное старое. Этого человек тогда у себя не имел, чтобы горе такое было.

      161. А мы свидетели этому. В Украине есть совхоз «Должанский». Проходит железная дорога, переезд без охраны. Шел автобус не пустой с посадки на линию. В это время как раз и автобус на полотне, и паровоз с разгону. Наши люди, кроме двух, гибнут. Нехорошо, но мы виноваты, это сделали сами. Сейчас введен сторож и т. д. и т. п. Раньше этого мы на этом месте не получали, а к нему мы постепенно приближались. Это нам не быки и не лошади, на них одно время разъезжают, как на живой скотине. Шесть волов, то есть три пары быков с ярмами, одна за другой. В процессе за одиночный плуг 8-дюймовый железный, чем мы все свое время пропахали. Очень медленно эта история делалась. Надо ложку деревянную заиметь, надо к этому инструмент.

      162. Мы волов тогда не имели. Где взять плуг. А его делали руки человека. И начали создавать все сами мы, люди. Это был живой факт, на глазах проходил. Этих охотников на все село один или два, и те не старались зайца убивать. А сейчас рыбаков столько развито, их место от людей на льду не видать. Так и жизнь наша проталкивалась. Не у одного человека ветряк стоял, и по хорошему ветру крутился недаром, он давал муку. Первая ветряная, водяная. На каждом ручейку гребля воды собирала, и пускала свою способность. Этим занимались не политические люди, которых мы сейчас имеем, ученых людей. Тогда мой дедушка покойный оставил свою историю, Григорий Иванович Бочаров, матери моей отец. У него теперь была пила, рубанок, и фуганок был. За что только ни возьмется, все он сделает.    

      163. Был мужичок не с великим умом, сам себе ветряк сделал.

      А как получилось между человеком и яблоком. На яблоне оно росло не для тебя таким краснобоким, да тоже оно высоко забралось. Возле него приходилось часто человеку  ходить, да посматривать на все это. Какой можно заиметь аппетит, и такой он был, как мы его из-за этого кусочка спеченного в печи хлеба. Надо укусить зубами. Как это было надо природе родить человека, чтобы у него было все, чем думать, чего делать. А первого дня мы с вами не знали. А сейчас у нас на дороге сколько образовалось для нас праздников, да еще каких геройских, больших. Не могу даже вам об этом времени сказать. Раньше мы знали мало, чтобы большие … были отмеченные дни. Мы же жили в 20-м веке кустарно, не технически. Очень крепко, и большинство верили Богу.

      164. А вот, по его закону, когда-то написал не на бумаге, а на камнях Моисей нацмен еврейской нации. Он нам сказал. Это история писала. Видел ли он Бога, мы не знаем. Но слова такие прозвучали меж нами давно. А сначала по начальному развитию, когда Адам с Евою вдвоем прибавляли людьми жизнь, Бог сказал: «Адам, Адам, что ты сделал». А Адам вслед за женою нагой скрывались. Он не хотел видеть на себе Бога и силою хвалиться. Его условие заставило идти по дороге не той, по которой следовало идти нам всем. Мы пошли за Адамом, за Евою, стали от Бога отступать. Бежим, уходим, не хотим и сейчас Бога слушать. Свое имеющее на земле делаем не живою силою, не одним плугом. А трактором, пятью лемехами. Косы одиночки, чтобы человек косил, махал, как он раньше это делал, уже у нас между нами, людьми, нет.

      165. Есть комбайн. И Адам с Евой ничего об этом  не знали, что дальше  будет. Как и сейчас люди такие развитые ничего не знают, что дальше будет.

      Ни Сталин, ни Рузвельт, ни Черчель, ни Деголь не знали, а что дальше будет. Я был при оккупации задержан в Днепропетровске. Гестапо меня в комендатуру. В столовой солдат немецкой армии подобрался. Я за себя им рассказывал через переводчика. Я не смеялся, так же рисовал, как за Бога всей истории моей. Меня не грубо пригласили, посадили в мотоцикл – и по городу по начальникам мое тело показывать. И о войне между немцами и русскими. Гестапо хотело, чтобы я ему сказал, как передовой человек, кто же будет в этой бойне завоеватель?

      166. Я им ответил. Тот человек завоюет между всеми людьми и природой, кто обхитрит, сделается силен победить врага, тот буде и во славе. Раз мня посадили в политотдел к начальнику полиции Корниенка. Мы не думали, а уже под Москвой и под Волгоградом немцы проигрывали. У меня спрашивал сам Корниенко, а как я с церковью? Я ему ответил: очень далеко. Но скажу за силу свою. Был, есть, и буду таким. Чтобы кто-либо был такой мне помешать, сам в этом деле проиграет, как проиграл со своим народом Гитлер. Не по-моему врагу дали отпор. По моему выводу, надо было с врага в то время сделать. И не убивать, как врага, а другом представить. За все сделанное надо простить.

      167. Мы бы с вами не имели больше никакого врага. А сделали, по моему выводу, друга. Вот что надо знать, и делать было надо.

      Рузвельт скоро скончался, вслед за ним Сталин, Черчель, остался Деголь. Мы хорошо знаем, что он не приостанавливает свои мысли, силен враг для нас. А тут мы не ладим с Китаем. А природа недаром она природа. У нее силы не такие, как у человека. Изменяемые живые, естественные для того, чтобы бояться ее качеств. Мы для этого на колеса не зря,  в ход вводим ток, электричество. Мотор рычит, готовится к бою в природе. И в деревне, и в городе также все люди неодинаковые со своим имеющимся богатством. Сосед с соседом делится пополам, рвет свое состояние.

      168. Тому или другому как делается хорошо, когда у человека есть. Или что-либо из нового и ценного в жизни появляется. Этому делу человек любой рад. Случайно научился жить от своего близкого  соседа. Уже нехорошая дорога между ними, разная, один таит, уходит, не говорит. А как другому хочется на хорошего и советом поговорить. Совет хороший не разглашается, таится. Зачем тебе рассказывать, если это мое, а твое – это не мое.

      У одного крестьянина жил, работал работником за хлеб. И вот в одно время надо расплачиваться чистым натуральным зерном пшеницей. И случайно хозяин уронил свое зернышко. Нагибается и его поднимает в закрома. 

      169. Работник видит его скромность, берет свое заработанное зернышко в горсть, и по полу бросает. Работник подумал, что хозяин  станет эти зернышка собирать. А он даже руку не протянул. Говорит работнику: «Я твоим не нуждаюсь, а свое берегу». Хозяин говорит: Очень много на земле сидит чудаков со своим понятием. Чтобы пожалеть, за свой труд лишнего дать, такой собственности не рождалось. И не было такого хозяина, чтобы без отдачи чего-либо человеку неимущему дал. Он по просьбе может дать, но с какою-либо в этом  деле прибылью. Человек так не живет, он обязательно чего-то делает. У него думки не свои, а чужие, как бы  чужим чем-либо  воспользоваться.

      170. Города на города не похожи, и села также. А люди все разно  поселились, и живут неодинаково. Бедные часто мысль пускают на богатого. А у богатого мысль другая, уйти от него, огородить свое, и не нуждаться им. Так оно делалось, и будет между государствами делаться  всеми. В любой национальности есть свой вожак. Ему надо верить, и слушаться, что он скажет. Это закон в природе. Надо будет за всех умирать. Человек по порядку умирает, свой день не теряет.

      Просьба к вам, ученым. Мы с вами зависимые в природе. Ставь такими, ошиблись люди крепко. Мы пошли по дороге той, которая не стала полезной. Мы от этого всего получили вред, по всему нас окружила немощь.

      171. Мы заболели, в чем проигрыш для нас. Поболели, поболели, и умерли. Всему причина – хорошее и теплое. Мы объявили  войну меж собою, людьми и природой. У нас есть для нас оружие, искусство и умение. А в природе будет для нас воздух, вода, земля, естество, особая сила, воля. Мы же всем индивидуально защищаем самих себя. Мы бессильные в природе. Не умеем заслуживать, чтобы сделаться  Богом земли. Своими силами заставляем  другого человека, чтобы он подчинялся. Так же делалось, делается в природе, не помогает, а мешает ей своим поступком. Не хочет любить природу холодную и плохую. Любит зависимый человек хорошее и теплое, тогда однобоко живет, поэтому умирает.

      172. Вывод такой. Эта зависимая сторона себя не оправдала. А вот найденная в природе независимая сторона на человеке Иванове практически всему миру доказывает, что можно через дело большого добиться, в природе сделаться Богом всему. Не уничтожать, а хранить себя, как око свое. Так и природу не надо заставлять, чтобы давала и давала без конца.

Независимая сторона преследует цели – быть здоровым человеком, не простуживаться и не болеть, что самое главное. Этого одного с капризами и гордостью не заслужили в природе. А когда станешь просить по Иванову, выигрыш останется за тобою. Недаром мальчику пионеру своей головкой поклонился Иванов.                   

      173. А любит холод и суровое Иванов не так, как другие. В холодной ванне купается естественно. У него в результате силы Бога. Мы только не признаем его. Ему в этом деле выпало счастье. И ему природа поклонилась в ноги. Не помощник человек человеку сейчас. Никто человеку не помощник и ничто, ни его мысли, ни его дело. Последние совсем не признают Иванова. Его дело новое, а не старое. И не убивать человеком человека. От этого учения лучше будет человеку обиженному, больному, забытому всеми. Иванов это право получил от природы. Не какое-либо чудо, а физическое практическое природное явление. Лежит в основе его чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление центральной нервной системы.

      174. Самого центра психической жизни человека. Вот основа жизни.

      После этого всего написанного надо браться за могучее возложенное дело. Любить самого себя душою и сердцем. Надо делать то, что пригодно Богу. Он не против этого всего независимого. А он был против того дела, к которому прокладывалась от человека в природе мысль. Она человека заставила готовиться. Как это было в горных кавказских станицах. Было самих хороших два охотника. Их некому было учить знать о природе, где, когда, в какое время может зверь появиться.

      175. На это все люди у своих предков брали пример, им это была способность и умение. Человек со своим сделанным готовится сделать, что ни один человек не знал ни о каком месте, что же дальше будет. Они двое это делали, собирались, и то они дело, чего никто не знал. Охотничья хитрость – языком зря не болтать. Смотреть прямо. Они думали о природе сделать то, чего не умели другие охотники по истории всей жизни. Если они пошли в то самое намеченное место, они никогда пустыми не приходили. Их природа за их бдительность одаряет. Они начальные в этом деле больные, их желание сильное в природе оружием взять.

      176. Они идут по дороге для своей, двух человек, охоты. Они не в первый раз себя так заставили на то указанное место, где они со своей мыслью и своим приготовленным оружием определялись и ждали. На арену она им покажет самого большого, здоровенного зверя. Они оба думали и ждали: вот, вот покажется зверь. Они его положат, то есть убьют зверя. А природа есть природа, ее не обдуришь. Она за того бедного, оставшегося человеку. Ему не помогло, и ушли сами. Этого зверя не пришлось увидеть. Свое время просидели да проглядели. А чтобы дождаться и увидеть то, чего ему хотелось, с этим добром не расстаться, зверь так и не пришел. Охотники не дождались. Время пришло, надо место оставлять.

      177. И идти небывало так домой без всякой пользы. Мы, они говорят, двое  по пути, кто же из нас такое в природе сделал нехорошее. Что мы с вами, такие азартные и умелые на все окружение. Нас люди знают, что нам так никогда не приходилось  возвращаться. Только что они меж собою  проговорили за свою первую неудачу – перед ними двумя раскрыл свое тело зверь. Он недаром в это время пришел, о чем охотники не знали, что дальше будет. У них родилась радость. В это время свои ружья направить, четыре дула в цель, и мгновенно залпом ударить в этого зверя. Это охотников была перед природою энергия без всякой мысли, а нечаянное дело.

      178. В этом деле эти охотники радость заимели, когда пришли к этому месту опушки. Охотники не зря это сделали под заход солнышка за землю последние минуты. У охотников осталось свое знание. Раз такой огромный зверь был ранен, он далеко не сможет ступать, его жизнь за нами. Мы его должны по всему условию оставить на своем месте, где он должен все время лежать и стонать, да рану лизать. Мы его должны прибрать по свободному времени. Завтра придем, и управимся с ним. Это их была такая договоренность. Без всякой ошибки это сделать, наша теперь такая доля. Надо идти, и себе, как это делалось, мы должны завтра этого зверя легко прибрать к своим рукам.

      179. Охотники хоть перед вечером на заходе солнышка на пути сделали это дело, в котором очутились охотники. Мы сделали, чего будет надо. И лучше от этого дела не может быть. В природе не одна эта лежит дорога, которую обдумали эти охотники. Без причины смерть никогда не приходит, что-то этому помешает. Мы обдумали хорошо, но не знали, что дальше будет с этого дела. Я, говорит, пошел домой в свой дом. А он пошел в свой дом. Не с одной мыслью разошлись. Я этого не подумал, чтобы своего товарища по охоте изменил. Взял на себя инициативу, как это не следовало сделать. А хитрый охотник от другого не стал ожидать своего товарища по охоте.

       180. Я, говорит хитрец, пошел на рожон своим делом в природе. Как следует, вооружился, приготовился до ножа. Охотник этого не знал, спит спокойно, но дело не видит. Мы, говорят оба, об этом не договаривались, и не думали это делать. Он это сам лично вздумал. И не стал своего товарища беспокоить, сам пошел один на это вчерашнее место. Его мысль никому не стала об этой удаче сказывать. Мы на это дело не договаривались друг дружку, любителей в этом деле, оставить на своем месте, там, где был зверь. Он не думал, что к нему придет один охотник. Это было счастье природы. Она это захотела перед человеком, зависимым от нее, показать. И успехов в этом деле добилась. Зверь увидел человека, за ним охотящегося. А человек пришел его.

      181. Зверю не было, чего делать. По всему природному закону, медведь на это силы клал, поднять на ноги себя. И наброситься на этого человека с ревом, с такой природной силой. На фронте борьбы своей человеку со зверем пришлось сражаться. Это была надежда, она перед зверем и человеком  получилась. Человек надеялся на ружье свое двуствольное. А в природе получилось не то, чего человек хотел. Он раз – у него осечка одна, и другая осечка. А медведь на задних ногах ревет и наступает. Охотнику делать было в этом деле больше нечего. Ухватился за нож, зверю под бок. А зверя дело – за череп когтями. И оба ложатся на поле брани мертвые. В это время сено клал мужик на горбу, видел прекрасно эту борьбу.

      182. Приехал, сказал семье охотника. Молва прокатилась по станице за неловкую картину, которая сделалась хитрецом охотником. Он это дело начал, но недоделал это дело, умер. Охотник охотника обманул за свою жизнь. Но зато зверя люди съели за деньги. И шкуру сдали в … Человека похоронили за деньги. Нет того, что хотел человек, и не получил зверь в этом.

      Говорит Иванов. А вот моя охота в самом себе проявилась. И захотел у себя сменить на человеке его старый никуда не годный в природе поток. Он не должен таким продолжаться, как его люди восприняли. Я это понял в природе, стал добиваться своего. Меня взрослая сознательность.

      184. Пришло в мою голову: я должен обязательно учиться. А то время мое пришло моему возрасту догонять тех своих  любимых ушедших товарищей, которые получили свои предназначенные дипломы. Они теперь обеспечены своим практическим знанием за собою вести коллектив людей. То есть заставлять народ, чтобы он вел культурный образ жизни между собою. Мы, говорят все ученые в своем деле, помощники нового небывалого государства социалистического. Народное достояние начали делать, доделывать для того, чтобы наши дети не сказали нам, как обиженным в этом незнанием.

      185. Мы учились у людей ученых, приглашенных на службу нашего дела. Ему не жалеем, как ученому платим. Говорим: ты наш человек, мы тебе в этом деле доверяем. И хотим, чтобы вы довели начатое дело до своего конца. Мы с вами не знаем и не видим, чтобы не сказать своим детям неправду. Мы ею огорожены, с нею свою молодежь ведем. Идите и ждите, будущее все зависит от нас, таких молодцев, как мы в процессе делаемся. Не надо бы это делать. А мы без тюрьмы не люди. Так когда-то Луначарскому просветителю сказал Ленин за его ошибку.

      186. Он дал Ленину свое слово выполнить. По всей Москве, по улицам прокламации проклеить. А Луначарский тоже людям доверялся, что они ему сделают в конце концов. Одна улица, на которую наткнулся Ленин, оказалось, она не видела ленинского указания. Что тогда Ленин сказал  ему на эту вот как раз ошибку: «Мы и держим тюрьмы, для того они у нас стоят, чтобы людей, родившихся со своею ошибкой, наказывать, и их там воспитывать». Братец ты мой, мы учим молодые кадры не на это все, что мы делаем с вами. Нам надо научиться по-новому сделать, чтобы наш человек со своим понятием сделался, в среде нашей научился держать.

      187. Раз признано всеми нашими учеными, о табаке речь идет, значит, надо бросить всем до одного, не курить человеку. А также пить любое вино, чтобы трезвым в нашем обществе оставаться. Труд делать надо не такой, как он до этого был кустарный и нехороший, тяжелый, без оружия, без тока и без машины. Мы ученые этой половины, зависимые от природы, не гарантированы. Все мы стоим в очереди и ждем своего дня. Вот, вот он нагрянет, и начнет делать то, что сделал он всем людям, которые нами всеми закопаны в земле. Мы люди и ученые, и неученые не знаем, что дальше будет. Идем по предковой дороге, не по Богу. Как он хотел, умолял первого человека по истории развитой, чтобы человек в природе со своим недоделанным делом не ошибался.

      188. Ленин ученый человек, опирающийся на прошлых ученых, которые не сберегли сами себя в своих делах и ошиблись, на веки веков умерли.  Иванова мысль заставила написать свою просьбу Сталину, чтобы он помог учиться. 25 рублей заплатил за это дело, послал с Белореченской станции. Секретариат отвечает: «Можно работать и можно учиться». Учиться можно и работать. Вот это помощь. А мне не этого хотелось добиться в природе, чего добиваются все. У меня родилась мысль не такая, как у Ленина. Заставлять, быть в своем деле комиссаром – это старо. Нам надо шапку не ученому скидать, не ученого заставлять, чтобы нашу молодежь вели туда, куда она идет со своим намерением.

      189. У нас такой науки не было перед нами практической, по которой наш русский человек Иванов сам от природы научился писать. К чему наша зависимость привела. Мы научились сами себя закапывать. Так  научитесь вы жить, чтобы не закапывать. Вот это будет задача наша всех. А ее начал Иванов продолжать на самом себе.

      Его практическое дело нашим ученым не понравилось. Не захотели ученые, чтобы наш обиженный человек, забытый всеми, не стонал, легко сам себя избавил от тяжелого всего. Самое главное, надо будет знать, что дальше будет. Мы все зависимые люди данного характера, и не знаем, что будет дальше. А чтобы нам сделать то, что задумал Иванов. Между нами сделаться практическим не ученым, а полезным человеком.

    190. Природным, естественным независимым человеком.

      Я перед съездом 8-м Чрезвычайным ставил слово. Не юстиция надо нам, и не медицина, нам надо Бог земли. Учить людей тому, чему следует. Богова дорога наша всех, надо закаляться, надо в тренировке делать в природе то, чего мы не делали никогда. А Иванов любит жизнь. Знает о природе, хочет сказать за испытания свои заслуживать Богом быть. В природе хорошая и теплая сторона, это всем нам хорошо. Но плохо нам то, что мы с вами все уходим от холодного и плохого. Оно жило бесконечно, и живет сейчас, и будет жить вечно.

      191. Если мы, все люди, за это практическое дело Иванова возьмемся, и начнем с нашей помощью делать, мы эти качества завоюем на себе лично. Все поделаемся такими жизнерадостными мудрецами, и начнем делать. У нас тяжелого горя не будет, мы добьемся от природы легкого. Начнем мы жить, и будем жить и жить. Слова сказаны…

      Будем мы не теоретически, а практически знать, что дальше будет. Природа раскроет на человеке тайну. Умирать мы перестанем, а будем жить вечно.

 

1966 года 10 декабря

Иванов

 

Набор – Ош. 2012.01. С копии оригинала. (1204).

 

6612.10   Тематический указатель

Первый человек  2-6, 56,62, 164

Плохое, холодное  6

Что будет дальше  7,72,73,80,81,189

Человек  15

Учитель Бог  15,80,81.96,116,122,125-128,

134,143,147,152-156

Война 41г.  42,165-167

Голосование за идею Бога   80

Быть самому Богом  82

5 заповедей  82-84

Ленин соц. государство  85

Зависимый человек  115,121,171,172

Одинаковая жизнь  115

Просить, не заставлять  145

Здоровье  146

Независимость что даст   172