Паспорт.1967.с.189.

Как избавиться от заболеваний, и стать здоровым. 1967.02.13.с.10.

Если я знаю, мне будет хорошо. 1967.03.25.с.13.

 

 

Иванов П. К.

Паспорт

 

1967.01.18

Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

    1. Мороз 32 градуса холода. В снегу встретился с Домною Гордеевной, молодость моя. И встретился с бароном и Михаилом Егоровичем, он был в полушубке. Спрашиваю: ты ли? Он отвечает: «Я да». Вот он стал, мне про свое дело торговли рассказывает. Я на его молодое тело обратил, в лицо приглядывался. Рукой своей, как будто замазанной, здоровался. В одном прекрасном месте 1967 года 1 февраля, в среду, мною обнаружено 10 пустых белых с бумаги конвертов, разбросанных. Я их по одному стал складывать. Восемь штук сложил, а два оказались с зернышками, подсолнечными семечками. На Гуковской земле встретился с Фектистом Ивановичем, пас своих коров. Я там появился на непаханой земле, где пришлось узнать. Это пайка принадлежит им для замены яичек с государством за долг Фектиста Ивановича. Он стал рассказывать про свою тяжелую жизнь в коллективе, он заболел через это.

    2. И тихо, но понятно, стал сказывать. Тыквы из пайки большие желтые, и как много их накачено. 37 градусов холод стоял на дворе. А мне давалось знать, что природа имела в себе жизнь неумирающую.

    1967 года 2 февраля, четверг. Умолять надо, просить каждого встречающего человека живого свой просьбой. Собирали мы по зелени землянику. Мы собирались косить пшеницу.

    1967 года 3 февраля, пятница. Как приятно студентки девушки взрослые пели мне песни. Я со вниманием их слушал. Особенный голос моей племянницы, она его тенором выводила. Это был для меня гимн. Зависимый вперед лег в больницу лечиться, его по делу надо лечить. А независимый, его врачи положили лечить, но лечения никакое. Что с себя представляет сволочь, или представляет умный человек. Что значит, человека ударить кулаком, или же погладить по головке. И для чего предназначенная клетка в горах, в лесах петь песни соловьям.

    3. Простого крестьянского кваса я должен кружку выпить. Пашут землю и роют. Земля для грядки и посадки. Раздетыми или одетыми сидят на жаре или холоде. На базар собирались с женой, как и обычно.

    1967 года 4 февраля, суббота. Мороз, холодно. А мне приходится записывать ежедневно про то, что видел. И складывал порубанный на куски на бок. Особенно приходилось с порядочными людьми разговаривать про то, что есть в природе какая-то тайна. Собаки борзые в Одессе со своими только цепями закрутились, и не дают себе за это все дело ходу.

    1967 года 5 февраля, воскресенье. Пошла вверх температура, которая заставила ее любить…

    6 февраля 1967 года, понедельник. В холодные морозные дни привалила мысль человеческая. Построить два помощника  одинаковые, чтобы были ворота для того, чтобы люди знали, в какую сторону и зачем  надо идти.

    4. И что в этом можно получить. Земля грунтовая, сделанная в грядку, не посажена зернышком пшеницы, и не посажена семечками подсолнуха. Это все человеку надо, без этого жизни зависимой не получишь. За неумение много работать она меня крепко ругала, а я собирал бурьян. Я пришел домой в Ореховку, а Ульяна Федоровна ухаживает за больными.

    1967 год 7 февраля, вторник. Холодно, зима. А ты идешь по переулку, а он вспаханный трактором глубоко. Потом с маленьким теленочком зашел Клушин. Я должен перейти через станцию. А там сидели рабочие, меня знали. Когда я появился, а за мною милиционер, меня догоняет и забирает. Я только с больницы,  но на мне одежда плащ брезентовый и туфли побитые. Хлеба всходили, и выколосились вольной густотой. Они себя показывали …

    5. Опять дело с маленькой девушкой, преследовал сам начальник милиции. Окружение на тело влияло, чуть ни счастье.

    1967 года 8 февраля, среда. Повышение температуры 5 градусов. Я шел с каким-то, тяжело взбирался на гору с разными новыми строениями. Как будто двери для прохода, и взбирался. И за мною одна хозяйка на горище. А там летом находится … без всяких кормов. Да маленькая девочка, которая ухаживает за нею. Но корова обмазала своим мои ножки. А потом где-то все делось. Груши не спелые сушенные кушал.

    1967 года 9 февраля, четверг. Холод ушел, снег продолжает, по которому приходится ходить, и думать про то, что получилось. Я ушел в сады к Моргушкину Степану, хотелось меда набрать больше. А собака услышала, да ко мне. Я зацепился, никак не вылез. А хотелось уйти, и с собою меда набрать. Тяжело приходилось отрываться. 

    6. Эти в комиссии дни проходили над нами всеми, проверялась жизнь этого дела. Я 8 января перед женщиной профессором и мужчиною отчитывался, как нарушитель за свою создавшуюся в процессе болезнь. Я заболел очень, по ученому делу для них не понятно. А для меня ясно, как день при солнечной погоде. И хорошо знаю, что этому быть. Меня природа недаром родила.

    Нам передали, что за всеми заедут. Мы неожиданно слушаем в Сулине. В окошко замазанный человек подводчик стучится. Я к нему, он меня не видит. По всему этому ждет к себе на переговоры хозяина. А я иду, думаю, что в другой комнате будет, как оно полагается. Направо двери, а их нет. Я туда, я сюда, а их нет. Меня всего заставило пробудиться от этого всего…

    Василий получил за свое сделанное дело 25 лет отбывания. А когда ему пришлось не досидеть, вернуться назад, то его не признали своим.     

    7. У меня на комиссии профессор спросил: как это получилось, что меня забрали за лечение и посадили сюда. Я ему рассказал, как это получилось. Министерство здравоохранения СССР послало меня за живыми сделанными мною фактами ракового заболевания, где человек получил от моего учения помощь. Злокачественность, мозговой части опухоль. Я приехал туда, хотел в Москву забрать для испытания. То ко мне посыпались люди за здоровьем. Я их не хотел принимать. Они с председателем сельсовета меня упросили, чтобы я их таких больных по своему учению принял. Я согласился, меня в это время милиция забрала. Мне сравнялось уже 68 лет, я прожил в этом белом свете. Я пишу свои слова о неумирающем человеке. Это время придет, настанет оно. Человек в природе эти качества завоюет. Он будет жить без всякой смерти. Его окружит наша мать природа. Она его сделает бессмертным.

    8. Из воза или грядки тащился порожний мешок. А собака очень злая бросается на всех. Я увидел своими глазами человека в шапочке серенькой. А волосы у него плоские длинные рыжего цвета, сам небольшого роста. Шел, как будто меня вело по грязи по дороге домой. А чтобы прийти, этого не получилось…

    1967года 10, пятница. 4 градуса мороза. Погода, можно сказать, наша хорошая. А староста Онуфрий Кузьмич увидел, что я, Паршек, эту мою государственную одежку старого вида сорвал. Он увидел, до своего зятя подходит к воротам. На заборе числа… висят не у улице, а к двору. Когда он идет, то ему подсказывает … 7-8-9 и т. д. Я совсем про это дело не знаю и не скажу. А когда я про это узнаю, я вам расскажу.    

    9. Первая моя встреча с арестованными и наказанными сроком, их люди окружили. А они ждали, как от Бога, своего освобождения в жизни человека. Я только их своим учением от их возложенного врага избавлю. За то, что я лично делал в жизни, этого не будет делаться. Теперь моя задача одна предо мною – помочь бедному, больному, забытому всеми людьми, чтобы он вернул свое прежнее здоровье.

    В составе поезда прицеплено два паровоза, один «Эхо», а другой «ФД». «Эхо» впереди, а «ФД» сзади. «Эхо» не может трогать состав с паровозом «ФД». А когда тронет «ФД», ему приходится трудиться и на паровоз «Эхо», и на состав. Весь поезд тронулся, в поезде пошла работа быстрых колес под вагонами. А паровозов дело – энергию у себя развивать.    

    10. Надо нашим людям, живущим на белом свете, всем до одного человека в его деле, сделанном им, навсегда простить, чтобы больше ему или им этого не делать. Ручаюсь я, говорит Иванов, со своей идеей, которая научит, как будет надо любить природу.

Просьба

    Уважаемые вы коммунисты, от правительства и до самого низкого члена партии. Вас родили для этого дела, что нам начал делать Ленин. Мы не по назначению это сделали. На земле между собою два не уладивших соседа, у одного народ и у другого народ. Из двух народов надо узнать, кто обиженный природой. Один делом угрожает. Над посольством стоят с оружием в руках, голодом морят людей наших. А мы тоже люди живые, не сможем терпеть от этого дела. Тоже угроза правительственная.

    11. Хочет народу китайскому через посольство кулаками и выкриками доказать Мао, как культ личности.

    Нет, уважаемые соседи, разозленные в природе. Вас заставило ваше незнание, вечно развитый поток на вас. Вы с этой стороны делаете по-своему, а мы по-своему. У нас между нами в природе родившееся зло. Мы друг с другом новые люди коммунисты со своим однобоким понятием, заставляем себя в этом умирать без всякой славы. А того мы с вами для народа не сделаем, что надо будет народу Китая, и что будет надо нашему народу. Пусть народ попросит мои в этом силы с чьей-либо одной стороны. Я – как Победитель природы и Учитель народа.     

    12. Повел лошадей поить, сначала напилась кобыла, а потом подошли три жеребенка. А это было между путями. Я хотел до прихода поезда с двумя паровозами шедшими, но лошади где-то делись. А стадо коров где-то взялось с козами и овцами, да были птицы журавли. А мне хозяйка говорит… Землю пашу, ухаживаю за нею. А семечка с зернышками собираю, тем же самим буду учиться жить.

    1967 года 11 февраля, суббота. День не холодный, но чистого белого снега время. Мы, все испытываемые люди 5-го отделения, ждем председателя комиссии Лунца. Он решает все, кого по закону куда и как девает. Особенно моя болезнь, здесь недаром лежит в этих условиях. И об этом всем пишет, даже не забывает про самое хорошее для человека, не делается природой. После этой всей своей ежедневной записи, что со мною встречалось. Я ложусь в постель головою в подушку.     

    13. У меня одно. Я свою мысль не бросаю, а описываю. И думаю про природу, про вселенную атмосферу, про глубокое море. Это мое спасение, в чем я живу. И делаю то, что никто не хочет делать.

    14. 1967 года 12 февраля, воскресение. Мой месяц, в котором я когда-то родился 1898 года 20 февраля. По бушующему снегу и большим сугробам я на белый свет произошел. Не таким, как другие сами себя заставили сдаться в природе. То были вояки, борцы, завоеватели своей жизни. А когда к ним пришла наша мать родительница со своими силами, она ударила его по телу для того, чтобы это тело не жило, а умерло. Когда я лег своей головой в подушку для того, чтобы спать. А в моих зажмуренных глазах в высоте по-над небом летали чернокрылые грачи. Их очень много летело в одну сторону, что и потребовало мне эти качества в жизни записать. Я не терялся нигде испытывать свои все имеющие наши дела. Встретился я по проходящей, для меня лежала дорога нехорошего характера. То был след, то не было, вроде насыпанная жужелица. И она должна пройтись мною, и не помешать в этом всем. Свои белые ноги я стараюсь по этим условиям двигать.

    15. Меня встретило условие в жизни. Как будто я учил других. Как оказалась сестра, она же жена моя. Я к ней, она плакать слезами. Я не обижал, а жалел всех встречающих, особенно женщин, живущих на белом свете, за кого я отдал свое здоровье. Как будто я кого-то из всех своим свистом прогоняю. Я свищу и стращаю, в каком-то непонятном строении радость моей этой всей картины. Но не со всем на нее было смотреть. А какая это может быть жизнь, если нам всем приходится одно время умирать. Нас с вами это дело не страшило, но мы сами не испугались. Идет по дороге своей человек, и вдруг у него под ним нога поломалась. Что делать этому человеку? Милый мой мальчик, я хочу тебе сказать свою правду. У меня у левого бока на груди лежала моя. Жить хотела она крепко у мужа, но стеснялась.

    16. Человек не спит, а все двигается с одного места в другое, ищет свой выход в природе. Маленькая девочка у меня была на руках. И хотела она со мною фотографироваться. Были на столе часы, они нам показывали свое время. Моя жена с невесткой ездили в… и с собою привезли женщин с убитыми двумя головами. Люди их обнаружили. Они говорят: это начало, надо убивать давно, девать людей негде. А потом мы на какой-то воз, везли по нашему селу. А оно оказалось, доски и бревна… и пришлось остановить воз на месте.

    1967 года 13 февраля, понедельник. Мороз наседает, хочет температуру прибавить для того, чтобы не сказать этому месяцу, этим дням, что они не заслужены быть в природе такими, как они проходят. Это время перед весною. Скоро пойдут дни не такие, как они были.

    17. В нашем таком хозяйстве можно будет жить. Лишь бы заработал у нашей матери природы, чтобы жить, а не болеть и не простуживаться. Это самое главное человеку, он этому делу хозяин. Речь идет о пастухе, он рано пригнал скот. Значит, говорят, он чем-то заболел. Этого с ним никогда не случалось. И это никогда не было, чтобы я от кого-либо слышал такие слова. Айда гулять, пойдите на прогулку. Всегда это делается между нами всеми… ссора. Товарищ ты мой, я для тебя свою руку протягиваю. С ним он стал разговаривать не на шутку, а на добро. Это наш человеческий гипноз заставит Таню сестру нашу целовать в левую щечку. Дело было в гостях. Я появился, приехал, где-то голос Ульяши послышался, она меня зовет. А меня держит Костя, я не могу без него отойти. И вдруг он отцепился, мне пришлось…

    18. Сын Константина Ивановича. Я тут увиделся с Яковом и Ульяшей, от чего те убоялись и уходят. Я ехал по дороге. На чем? Не пойму. И никакой дороги тоже не знаю. Я еду туда, где отец ее…как будто должны пахать землю. Я приехал в одно место, там где должны пахать. Увидел пахоту, но отца…

Это дело, оно сегодня красуется перед нами, такими учеными в природе, встречающими и провожающими дни. Они и к нам с вами идут, и за собою для людей наших несут нехорошее. Перед собою поступили так, как они и не хотели видеть, но их заставила природа.      

    19. А в природе играет свою ежедневную роль день пришедший. Он к нам, таким воюющим людям, никогда без всякого дела не приходит. Еще кто его знает, где он там идет, и к нам он ежесекундно приближается. Мы его тянем. Наше всех такое желание, чтобы завтра для нас был такой небывалый в жизни день, чтобы мы в нем никогда никак не могли чем-либо нуждаться. А мы нуждаемся удовлетворением. Если природа к нам прислала время не плохое, а наше такое, которое нам дает свою пользу. А она к нам появляется в источнике нашей земли для человека жизни, которая делается в процессе нами. Мы без этого дела, в котором копаемся, и находим для себя этакие жизненные условия. А к нам они приходят не одинаково вовремя. Хотелось было. Но то, что мы думали, не получаем от природы. Мы в этом деле бедные люди.

    20. А когда нам природа дает, мы их получаем в своем труде, что и заставляет в природе на ее фронте воевать. Мы для этого фронта делаем сами снасть. И сохраняем мы умело эту силу, которая нам помогает в природе приобретать плоды. Они надо будут человеку каждого дня для того, чтобы наесться, одеться, и в доме удобно прожить. Для этого дела надо ежедневно весь год напролет трудиться. Да еще не легко работать, а приходится очень тяжело. Мы в этом деле зарождены и научены одним энергичным добром. Нам, людям, надо наш в этом деле такт, развитие нашего начала. Это будет в природе место, на котором мы все определились для нашего созданного нами села. Мы ему имя преподнесли. Это вечно начальное время, в котором мы сами научились по-своему, по национальному обряду стали пользоваться правами. Мы для этого дела сделали оружие, и научились им владеть, как какой-то особенностью, которая в шагах помогла жить.

    21. Мы стали делать, что наши руки научились делать. Мы ими немало такого сделали, или показали между нами в природе. А раз у нас это есть на нашей арене, мы как какую-либо стратегию у себя имеем. И говорим, не одно это нам в жизни надо.

    1967 года 14 февраля, вторник. Два года прошло в этом месте, где люди сами себя заставили болеть своей изложенной болезнью. Я тоже заболел болезнью. На мне признали специалисты врачи психиатры, якобы на мне разложившая шизофрения. От чего я не отказываюсь в природе. Не так, как все люди, лежащие в койке. Они боятся своего пришедшего времени. На дворе зима, снег большой. А на прогулку надо идти, введенный отделением закон. Нормальная температура до 20 градусов. Человек, какой больной, сможет одеваться в принадлежащую одежду. И с персоналом, санитар, сестра или нянечка, по строго введенной команде.     

    22. Мы всегда по времени выходим в 11 часов. Нас выгуливают, как животных, по 10 человек. Все в валенках, фуфайках, шляпах. А меня как такового выпускает военщина без всякой одежды. Я сам этого дела в природе добился. Не хочу кланяться искусству, или ему как таковому верить. Не верю, и не надеюсь на это все. У меня большая вера природою зародилась. Я верю крепко, и надеюсь на свое бронзовое закаленное в природе тело. Оно добилось своих свойственных сил воли быть перед всеми людьми человеком независимым. То я делаю в природе, чего каждый живущий человек не сможет добиться. Перед природою не заслужил. И не хочет быть таким жизнерадостным, как я себя заставил встречаться с природой, с каждым отдельным своего рода днем. Я не боюсь пришедшего времени оставаться таким, как меня научила природа. Не защищать сам себя от природы через свой имеющийся поступок, которого я заимел.     

    23. Хочу сказать о своем сердце. Я его в процессе выходил. Дал ему, как ключу всего организма, быть в окружении молодым и стойким сердцем для того, чтобы работать в теле так, чтобы не замерзать при любой и каждой температуре. Я не смогу простыть, заболеть, как это может встречаться с зависимым человеком в природе. Он не такой верующий, как я. Не верю никому, кроме себя лично, своему выхоженному телу. Кто один человек в мире не воюет с природою, и не хочет бороться, как люди все это делают. У них обязательно дело есть перед всеми руками, кто никогда в своей жизни не остается без всякого дела. Это есть жизнь? Начать дело, недоделать его, и свою жизнь закопать вечно в могилу. Этого добился наш человек, зависимый в природе. Военный оружием в руках, он им может мать свою убить, отца своего убить.

    24. Брата, сестру может убить. А при любом горячем деле он не пожалеет сам себя с дороги снять любыми средствами. Дорога от порога тянется к смерти, любая прокладывается в природе дорога. Она ведет человека по пути своему изложенному прямо на могилу. Никто в этом деле не помощник. Всех нас тянет туда магнитом. Мы, как люди, не самостоятельные в этом всем деле. Не научились с вами, как будет надо жить. Нас наука научила всех до одного человека живого сделаться человеком технически развитым для того, чтобы занять свое прекрасное в жизни место, и им воспользоваться. Одно время постоять на одном месте, да пождать этого моего дня в природе в году, в месяце, в неделе – и умереть. Этого мы с вами, герои, добились. И хотим сказать, что мы, все люди, научились умирать. Мы обязательно такими людьми, как мы делаемся ежедневно каждый раз, мы окружаем себя.

    25. И выходим в природу глотнуть чистого идущего по природе воздуха. Кто к тебе, такому сделанному человеку, как ты на сегодня сделался. Ты оделся потеплее, да наелся досыта. Не вышел бы на двор, но ты веришь воздуху, что он для тебя полезен есть. Ты должен им питаться. Это твоя прямая обязанность и законная воздухом питаться. Но учти. Воздух – это есть кислород живому существу. Искусственному воздух не помогает, а мешает. Крепко гонит с дороги все мертвое. Как меня окружили …такие люди, кому нипочем было бороться. А человек есть человек, этому делу помог избавиться. Я легкое заимел. Встретился я сегодня с братом Виктором. По молодежному примеру, мы своими руками взялись и зашагали. «Левой, правой, левой, правой», – эти слова вместе в один голос прокричали. Женщина молодая слепая подошла с маленьким ребеночком ко мне, и хотела его отдать мне.

    26. А Надя хозяйка, сестра всем вслух сказала свои слова: это не мне… Китайцы и русские – братья по труду, а по жизни друзья. Не должны никогда между собою воевать, должны жить мирно, в любви с природой. Дождик в природе пошел, и поливает скотину. Лошадей в воду спустил купаться, они скрылись в волнах, нет. А я пошел не по воде, где волна играла, а по льду. С этого льда с земли вылезает собачка, щенок маленький, и начинает гавкать. Таким злым он оказался перед окружающими двумя собаками. Одна из двух бросилась на меня, а я бечевой отбился. Нас двоих пригласили в домино играть. Мы дали свое слово пойти играть.

    27. Кулачки между собою в селе нашем Ореховке во время темного вечера развивались. Били кулаками друг друга любительски. Несколько пар сапог вышло от мастера для продажи их людям. Когда мы с Павлом встретились вдвоем, начали играть, как дети малые, ввиду своих крестных братьев. Он мне … под ребра и говорил. Это мы, как бригадир над всеми бригадирами старший в большом сборном людском деле. Где мне большую сумму бумажных новых денег передали. И мои книжки рассматривались людьми, как какие-то. Этот людской введенный обед, он  не зря в это время для человека так в природе делается. Он бывает всегда, его каждый день строят.

    28. Про некоторое идущее про земле время. Оно нашими глазами открытое. Мы с утра народили свое всходящее солнышко. Как оно нам себя показало не таким, как всегда. Оно пламенем поднимается от земли. И идет оно медленно вверх до самого этого места, где ему приходится господствовать над каждым нашим нуждающимся человеком. Он спал умершим, ничего не знающим в природе. А когда он встал не один с постели. А все люди поднялись на ноги, и стали смотреть не в ту сторону, где наше солнышко себя за землю спрятало. Мы, все люди, живущие нам белом свете, своими глазами смотрим в одну восточную сторону, где перед нами никогда на одном месте, и неодинаково оно не всходило. А всегда на своем месте так показало, как никогда. Сегодня не видать, тучи небо заволокли. Было туманно, 15 градусов мороза. А когда поднялось в высоту солнышко, стало пробиваться чистое небо.

    29. Тучки разбежались, стало нашему солнышку очень ясно пускать свои февральские лучи. Но чтобы таить это не появлялось на высоте такого солнышка, как оно себя нам показало. Пришел обед. Все мы до одного человека, каждый в отдельности на своем месте, но не одинаковом. Мы приготовили с природы для себя не одинаковые у всех обеды через свой богато мыслящий мозг. Нас всех время не одинаково встретило. У одного стол накрыт небывало, и очень много приготовлено. А вот у другого нехорошее пало, человек не такого совсем мыслимого дела. Один не думает и не делает, а у него все есть. А вот у меня такого стола не накрыто. Всем не хотелось этого нам видеть. Но природа, она бедная наша мать. Родить родила у себя человека. Но вот воспитать: она одними правами пользоваться нас не научила, чтобы мы в природе не жили однобоко.           

    30. А чтобы мы с вами жили с мировоззрением, с кругозором, понимали нашу природу. А в природе живут люди все зависимые, умирающие люди через это. Если бы мы с вами не думали так жить и не делали, мы бы не стояли рядышком в очереди, и не ждали своего дня. А он в природе есть, он был, когда родился. А когда надо по закону умереть, этот день придет со своими силами и волей, у человека право жизни отберет.   

    1967 г. 15 февраля, среда. Холод тот же самый. А война назревает. Люди готовятся, уже тянут к себе это время. Разве мы с вами не воюем. Мы ежедневно закладываем свои природные силы. Готовимся, делаем снасть, то есть вооружаемся для спасения своей жизни в природе, в воздухе, в воде, да на земле. Мы с вами зависимые от этого дела. Нам надо нашим телам, чтобы жить в природе, то есть встречаться с великими и небывало новыми рожденными днями.

    31. Мы не сможем без самозащиты обходиться, то есть без одежды жить. У нас это выработано за много прошедших лет. Мы по фасону делали, делаем, и будем делать одежду для себя, чтобы хорониться от идущего времени. Мы хорошо не знаем природу. Считали, считаем, и будем считать все пришедшие дни, которых мы с вами тянем. Наша мысль не желает, чтобы в природе колебалось время. Мы привыкли  и научены получать от природы в каждом дне, чтобы жизнь наша людская проходила хорошо, легко и тепло. Все наше стремление делается в природе друг с другом на нашей земле, чтобы мирно жить, в любви помогать. Чтобы жить не так, как это делается втайне человеком.

    32. Он умеет, а я нет. Разве природа нас с вами не одинаково в жизни представила. Мы матерью рождены сами, нас индивидуально день или ночь встретила, и окружила нас зависимым бессилием. Мы с вами не знали, куда попали. В разбойничьи и самовольные руки. Мы очутились в плену не в своих, а у чужих, у воинов с природою. Первый день первого часа, ту же минуту тело мое или твое попало в самозащиту человеческой жизни. Кто думал так. Если мы родили человека в этом деле, то мы его сами сохраним. У нас есть предками выработанное в природе такое дело в жизни. Каждого человека без всякого дела и без всякой любви не родишь.

    33. Наука наша естественная желательная энергичная заставила человека, чтобы человека родить взамен. Войну мы с первого дня объявили земле о том, чтобы она была источником для человека, давала свое сырье. Мы с его делали оружие. И оружием приобретали, то есть делали для себя одежду, пищу, и строили жилой дом. Не война ли в этом деле человека с природой? Ежедневно он думает, готовится, делает, и в этом деле ошибается и умирает. Земля говорит человеку. Зачем я тебе понадобилась источником, что ты стал жить из-за моих энергических сил? Для тебя для твоих сил, возможностей потребовалось искусство, твое изделие, цацка. Я этого тебе не велела из меня приобретать. И не хочу, чтобы ты за мною так ухаживал, как ухаживаем ежегодно.

    34. Меня пашешь, ворочаешь с места одного в другое. Кладешь под зиму, хитро поступаешь. Для тебя надо грядка, чтобы туда зернышка технически вбросить для всходов, чтобы получить урожай. Это не фунт изюма поедать. А надо думать, надо делать, чтобы был на этом месте урожай.

    Это будет наш человеческий в природе фронт. Трудовое значение, куда будет нужна наша техника, сделанная по последнему слову. Мы ее сделали. Мы поставили ее на колеса, завели ей мотор, и оседлали человеком. Теперь мы делам то, от чего прибыль легко приобретаем. И хотим сами в этом жить, продолжать. Этого мы с вами не учились делать, и не умеем эти качества завоевывать, чтобы в природе знать, как ими перед всеми хвалиться. 

    35. Мы в этом деле бедные люди. Я как будто своим поступком испугал некоторых людей. Они хоронились нарочно. Я их сам искал, хотел их правду на них рассказать. Я должен их бояться, они для меня вооружены, могут из любого дома наброситься на меня. Но я их не боюсь, как ученых людей. Жду от них их признание. Как вот врач мою историю болезни подписал лично к выписке. Искренне признал меня человеком. Бывало, скажешь другому человеку на его рубашку, чем он хвалится. Это его личная смерть на нем. Надо хвалиться своим энергичным телом, как хвалюсь я перед всеми один. Гордость наша никакая, и ни перед кем не сможет правду свою доказать. Спасибо послал двум за еду, что они не покушали, оставили для меня свой…, с которым я встретился один лично. В моей руке владыке есть все, лишь бы только захотел сделать то, что будет надо.

    36. Я все желания имею к жизни. Люблю природу не так, как все любят однобоко. К хорошему бегут, а к плохому не загонишь. Вот какие происходят дела между людьми и природой. Вечно заложена, бесповоротно делается война.

    В природе день и человек, один и другой друг другу не уступают. А живут так, как природа делает.

    1967 года 16 февраля, четверг. Погода теплеет, а мысль живет. Продолжает свою практику, которая не стоит со своим солнышком на месте, а делается, подходит к весенним дням. Можно будет хорошо стоять на месте, и свое не бросать делать. Свои силы в теле рождать для того, чтобы жить не так, как все люди на белом свете прожили. Их дело было – от бедности уходить, а к богатству со своим здоровьем прибегать. Они в жизни искали в этих днях то, что им не давалось.                   

    37. Их дело было одно – сделаться на всю вселенную таким человеком, которого в жизни не было. Они делались умными и красивыми, хорошее имели, плохое ненавидели, что было надо. У них был интерес делать – они делали. У них получалось. Они год продолжали. Им казалось, это так и надо. Есть, что кушать на сегодня – они благодарили. Есть, что надевать – они хвалились. А дом в своей жизни приходилось ставить на углу, и в нем свою тайну воспроизводить. Что только есть на белом свете из живого, мы делаем его мертвым, волочим в дом, и там его технически разделываем. И создаем ежедневно каждый раз свежую и вкусную пищу, чтобы этим самим не бросать в природе каждый день наперед думать, что будет надо для того, чтобы самому человеку не умереть без ничего. Всей своей семьей делается всякого рода работа, начиная от лопатки и кончая топором.

    38. Если умеешь хорошую ямку рыть, и для чего она у тебя роется. Так зря ничего не делается. Фундамент роется под какое-либо такое здание, в котором надо будет человеку не чем-либо быть. Приходит день на арену своего места. Он приходит с какими-либо недуманными делами, в нем бывает разно. Всходит утром солнышко, или бывает тихо-претихо, а бывает сильный ветер. Что лучше в жизни своей, то человек и делает. Он боится плохого и холодного, в нем оставаться. Особенно для него идет в некоторое время дождик. Человек от этого условия прячется в какое-либо защитное место, где ему приходилось одно время чем-то в природе делать для того, чтобы избежать от естественного дела. А в природе самой искусство не рождается. Все живое естественное приходит, и тут же сейчас собирается и уходит на веки веков в своем времени, чтобы вечно в природе жить одинаково, как приходит для всех цвет, не меняется.

    39. Приходит, скажем, ночь без солнечных лучей. Ты никуда не деваешься, готовишься ее сам без кого-либо прожить. Живешь одну такую, другую такую, и так этому времени конца не видать. А ты тоже родился для жизни своей. Хочешь в природе пожить не одну эту проходящую ночь, которая сделала тебя, как временного явления в жизни. Ты не вечен человек, и не крепок в жизни. Для тебя природа есть, одно время дает прибыль и богатство, а другое время человек это приобретенное упраздняет. Это приобретенное отмирает так же, как отмирает сам в этом деле человек. У него, как у живого человека, и рожденного в природе таким маленьким и непонятным, даже бессильным. Он сначала не смог сам себя сохранять живым, для него надо будет уход чей-либо.

    40. А ухаживает за вновь рожденным новым человеком человек взрослый и умелый по своему примеру.

    Человек – это разумное существо для самого себя. И чтобы близко было на земле при солнышке делать. Без всякого дела. На близком месте, хорошем, грунтовом, он умрет – не бросит свое дело делать. У него силы истекут – он их снова приобретет, и опять начнет делать, и в этом деле своем заканчивает жизнь. Для человека этого денного времени мало. Ему по его зависти, он бы земную планету обеими руками обнял, и к груди прижал. И проглотил, как все имеющееся добро. Но это ему не дается сделать. Он живет и делает в природе один раз в жизни. Как веслом по воде, так и человек свою эту систему хозяйственную прожил. Чего он только в этих днях ни делал, или в причитающихся неделях.

    41. Он месяц прожил, год проработал. Но чтобы ему на много годов хватило без заботы жить, без мысли творить. Если бы человек в природе искал для себя смерть, и с нею вместе жил, делился своим мнением с нею. Учился в природе, что будет надо делать ежедневно для того, чтобы не заболеть и не простыть. Прямо говорится. Всем надо будет закаляться в тренировке. Всевозможные штуки проходить. Испытывать все на себе: хорошее и плохое, холодное и теплое. Тогда заслужишь в природе быть Богом. А Бог – это милая личность для всех. Он много жалобный, многомилостивый и много знающий. Любит в природе живое, а мертвое гонит совсем дальше. Не признает дело человека, чтобы его продолжать. Бог не радуется нашим всем тем, что мы сделали.

    42. Придет такое время, когда наш земной человек свое знание завоюет в жизни. Он умирать никогда не будет нигде никак. Все сделает сам человек в природе умением. Свое хорошее с плохим делать в природе. Но по расе своего человека, ему не мешай. Он в любом таком месте и времени добьется. Это человек живое и мыслимое существо. Если только захочет в природе другого какого-либо иного новенького найти, он этого в жизни добьется. Для него такого труженика практического труда и человека. Она ему не откажет за его сделанный поступок. Она ему доверит за заслуги его перед нею. Он не стал уходить от плохого и холодного. Другом сделался близким родным, чтобы его за это больше не позволила природа стегать. Он научился в ней, что будет надо делать в природе, чтобы не болеть и не простуживаться.  

    43. Мы, все люди, видим на нем это все, но не посмеем на него одного своего слова сказать о том, что он не заслужен. За него природа, с ним вместе воздух, вода и земля. Самые близкие родные друзья они. Не такие люди все зависимые. Как мы все думаем о многом, и спешим, догоняем. Он уходит, не хочет, чтобы с таким человеком отстающим жить. Мы живем, и дружим крепко с имеющими. А неимущие – с неимущими. Всему дело – равнина, или же красавица. Что-либо в природе есть, какое либо стоящее сбоку растущее. Живое движущееся животное, на которое надо своим глазом посмотреть и сказать. Это, мол, очень хорошо. На этом таком месте можно поставить город с живущими людьми. На этой равнине людьми хвалятся, говорят о них хорошо. Показывают на это время, как оно между нами проходило. Мы не рады этому, и не хотели, чтобы они были и жили с нами.

    44. А когда хорошее наше с вами здоровье, то что можно будет сказать про это дело. Сама природа по этому всему хороша. У нее и равнина великая, и все ярочки так, как полагается. А реки какие начинающиеся, и большими огромными морями оказались. Если смотреть издалека на горизонт снежных гор, или на дремучие леса, между ними тянутся всякого рода дороги. Да и места есть, поселенные люди в своих условиях, в садах и огородах. Только скажи этакому человеку, да болельщику, заинтересованному человеку. А кто не захочет с села перебираться в город. Там не сельское население и не деревенская улица, или дом. По плану поставлено. Это не в селе, а в городе. Не на ниве какого-либо посева, который зреет свое время. В деревне просто так живут, и приобретают на свою семью, и городу оставляет. Город без всяких денег не живет. Ему надо базар, а на базаре люди. 

    45. Все разложившие больные. У них если нет в кармане денег, им незачем идти бродить по базару. Базар учит человека торговать, к делу человеческой жизни приготавливать, что на сегодня человеку требуется. Человек любит деньги. А за деньги можно будет купить не вареное, так сырое. Не свежее, так совсем непригодное. У человека чувства, слух, глаза. Все делают руки. А глаза смотрят на все лежащее.        

    1967 года 17 февраля, пятница. Особенно на нашу земляную людскую силу воли, которая нашим законом, нашей любовью, силой сделали огромную, большую с земли стену. Она моя, мною одно время делалось, творилось. Мою частную собственность сохранила. Не дала мне, как человеку, в своей жизни без обиженности в природе оставаться навсегда, чтобы в этой ограде жить не однобоко.

    46. Как нашим людям старорежимным не давал свободы. Чтобы на этой земле нашли такую дорогу, которая заставила человека. Чтобы он больше на таком хорошем месте, и в таких приятных условиях, в которых человек окружил себя. Сделал для себя самодержавие, свой лично трон. Чуть ни богом окружил себя своим необдуманным синодом, в котором весь наш национальный. Особенно наш русский человек на своей завоеванной земле дождался без этой ограды жизнь свою завоевать не так, как мы с вами взяли Зимний дворец с баррикадами.  Разве мы с вами кровь для этого пролили напрасно, для чего мы сбросили всю негодную на земле развитую интеллигенцию. Для того мы тяжело с этим делом боролись, пока ее убрали вон.

    47. А сейчас на этой кровью завоеванной нами, всеми людьми, ввели национальному народу теоретический новый небывалый между людьми и природой любимый свой режим.

    Мы с вами больные люди, нас окружил рак. Нас заставили ученые не земляной вал подолами городить. Для того мы эти стальные спутники ракетой в атмосферу пускаем. Мы с вами ищем в этом деле тайну, истину. Чтобы человеку научиться, надо будет не оградой защищать сам себя в природе. Чтобы за счет этого дела, что мы с вами делаем, все люди на нашей земле зависимостью окружили себя в этом природном деле.    

    49. Не в природе искать надо тайну. Как мы пустили все поиски, направили в ход, чтобы отыскать на этом деле своем знание. Мы же, ученые, с вами видим живой факт на человеке, закаленном в тренировке. Почему не попробовать, это дело испытать самому ученому человеку, кто ищет в людях истину, показывает свое оружие. Кому, спрашивается? Если с нашим, сделанным нами. Это оружие, которое делается и испытывается Китайской народной республикой. Человек Мао, он правит экономически политически, с ним Албания, на его развитой стороне неумирающие государства. Как мы со своими учеными.   

    50. Не захотел сам Блохин Иванова духа. Иванова намерение – помочь людям избавиться от этого заболевания. Люди пациенты, те люди, которые избавились от этого врага, чтобы он больше не распространялся. Люди Хрущеву написали письмо. Люди в министерстве здравоохранения СССР  Угреновича договорились это сделать, чтобы людей вылечившихся проверить в Москве. Кто их знает, кому это надо, как инициатору Иванову. Он берет это дело на себя. И начинает делать так, как оно должно сделаться в природе. Плохо тогда будет, когда я этому делу не мастер. Но когда я умею и мастер, то будет не мне одному, а всем.

    51. Людям хорошо, что моя идея добивается. Она добилась того, что будет надо людям, зависимым в природе во всех делах своей жизни.

    Разве человеку, заболевшему болезнью рак, так это хотелось умирать, как он умер. От него дела все предрешены и сделаны. Нашлись в природе средства. Они были не в природе, а в самом человеке. Я нашел это дело, говорит по истории Иванов. Излечил, прогнал этого врага, эту неприятность, которая мешала многим тем людям, которые беспомощно умерли от этого заболевания.                    

    52. Я человек, да еще какой, не стою в очереди, и не жду от природы своего дня. А беру свои силы, свою волю, и хочу всем сказать о жизни, о любви, о деле человека. Мы, люди, развивались на земле своим поступком через свою мысль и физический тяжелый труд. Нас заставило делать.

    1967 года 8 февраля. Мне, как таковому человеку, немало приходилось мыслить на любом своем месте. Особенно при встрече нашего ночного времени. Ты являешься в природе человек не какой-либо в жизни своей, а в природе зависимый. Мало того, что тебя люди сделали над собою царем, или вожаком. Вы такой закон для себя ввели для того, чтобы одно время без знания и понятия пожить на земле, да сделать в природе, как все делают.

    53. Пришел такой день со своими естественными силами. А в нем, как проходящем времени, чтобы климат один в погоде был. Это есть атмосфера вселенная, живая не исчезающая и неумирающая. Без начала и без конца. В чем мы, такие клещики, к земле прицепились. Нас ток, электричество, магнит держит. Воздухом окружает себя, а воде человек, на земле барахтается. Такую путь дорогу избрал в своей жизни не одинаковой. А природа сильная у себя иметь день и ночь, это составляет для человека сутки, 24 часа времени. Из них сложилась семидневная неделя, или 7-суточная. Шесть дней по свое горло работай, а седьмые сутки для каждого человека отдых. Можно сказать, вечный по счету праздник этот день. Мы, все люди, верующие в Бога, это дню введенному поклоняемся.

    54. Ждем его, готовимся, как бы лучше, красивее в нем одеться, да сытнее больше наесться для того, чтобы человеку быть здоровым. А когда человек хорошо и тепло одевается, много досыта кушает, у него цель одна – еще лучше от этого жить. Мы из многих дней сложили месяц, а с месяцев сделали год, в чем оказалось две стороны. Одна теплая и хорошая, другая плохая и холодная. Мы так и научились в природе воевать, бессильным быть, как какая-то в жизни неприятность. Лучше на белый свет не рождаться. Дело одно перед людьми стоит. Надо будет жить, и крепко жить. Чтобы не умирать, а жить, как никогда не пробовали оставаться люди. Они если только поймут в жизни, что это будет надо родиться в природе для того, чтобы жить.                

    55. Умирать нам не надо. Мы все одинаково мыслим, чтобы не мало жить, а много. У каждого человека такое время, которое ждалось, и на это дело надеются. Мы, все люди, одинаковы. Им приходилось встречать каждый день и ночь на своих местах, где нас заставила зимовать. Там мы провожали недели, каждый в отдельности день встречали. Как хотелось в нем, чтобы все было. И одеться, и наесться, да в хорошем доме пожить. На хорошем черноземном грунте потрудиться. И то сделать для самого себя в природе, чтобы к хате прибавилась другая соседская хата. В ней, как своей собственнической хате, люди плодились, и делали то, что всегда приходилось. Мыслить об этом, что нам в труде нашем прибавлялось. Мы на этом месте огородились, сделали свою ограду такую, которой в жизни не было.

    56. С четырех сторон окопались, поставили стены каменные, или забор деревянный. Словом, присвоили к имени своему это природное место.

    1967 год 19 февраля, воскресенье. Это место человеком самовольно захвачено для того, чтобы на нем человеку рождаться. Маленькому человеку, кто природой рожден для жизни своей. А мы, люди, не захотели так воспитывать по природному. Чтобы это дитя маленькое ничем не нуждалось, чтобы оно было сильное само себя сохранить. Зачем мыслить о завтрашнем дне, или что будет надо сегодня к завтраку. Если этот человек будет надо таким, как его встретила природа живым. Он в ней не претендовал, и не просил, и не заставлял никого это сделать. Что люди захотели у себя ввести? То, чего не хотела у себя видеть природа. Она сама водою обмыла, воздухом окружила. И земля ноги приняла, чтобы человек по ней ползал.

    57. И он искал то, что ему необходимо. Завтрак с ничего не сготовишь, и ничем ничего не сделаешь. Надо какая-то материальность. Этого человека ежедневно учили, чтобы без дела не оставался. А какое-либо дело надо будет в жизни сделать. Он когда находился у матери в чреве, перед ним не было никакого дела. Он совсем не был зависим в природе, и таким родился энергичным. Мы его сделали, чтобы он был зависимым в природе. Мы о нем думали и гадали, чтобы нашим его сохранить. Чтобы он делал то, что мы ему давали. Или показывали дорогу, по которой приходилось от самого порога ступать. Где только человек наш земли со своим телом (ни) бывает, и что он только ни делает в природе в этом деле, он свое тело теряет, то есть устает он в этом деле. А раз у него есть усталость, значит, уже немощь.               

    58. Родилось в теле бессилие. А раз в теле недостаток есть, уже болезнь. Надо человеку кушать, да еще как кушать, и что кушать. У каждого человека не одинаковая одежда, и не одинаковая пища, и не одинаковый дом жилой, и условие не одно есть.

   Это есть другое независимое природное естественное неумирающее живое в природе место живому телу. Еще не начато, и никем из людей не делалось. И никто не хочет это плохое и холодное испытывать на себе. Все люди хоронятся, хотят  хорошее и теплое, в

чем они простуживаются и заболевают. Поболеют, полежат в коечке, и в этом деле свою жизнь заканчивают. Люди умирают, в людях этот свой развитый недостаток. Они научились в этом деле не жить, а умирать.

    59. Их дело – это ошибка природная, введенная на каждом своем месте. Человек для этого дела себе место захватил, на нем стал строиться. Быть для своего соседа всегда чужим, чтобы пожить одно время, а потом с этим делом распроститься на веки веков своей жизни. Мы для этого дела оделись и наелись. И в доме мы живем для того, чтобы в нем так, как все люди жили. Трудились, делали то, что надо, и в этом всем себя заставили умирать. Всех людей на своих местах закопали в землю. Их никакая одежда не спасла, никакая пища не удовлетворила, и никакой дом не спас от смерти.

    60. Умер, как и не жил. Это все сделалось человеком зависимым, кому потребовалась в жизни необходимость, через которую человек заболел. У него оказалось не то, что надо – болезнь. А эта болезнь сживается природою, ее условиями. Надо будет человеку не хорониться в искусство. Не надо бежать от холодного и плохого, как мы, все люди, бежим. К этому делу не имеем любви.

   В рот  стегнула, как ножиком, внутренние …Уже с Ростова или Новочеркасска еду к дому. Стал лично, Москва представляет, меня кормит. Ехал на курган на большой коляске, вроде мотоцикла. А потом вернулся с потушенным светом. Собаки окружили. Встреча с одним начальником с животом, кто на свой живот обижается. Я выступил, стал ему рассказывать, для чего человек живет. Для того, чтобы жить. А фактически умирает. Надо просить природу, чтобы она давала в жизни необходимость.

    61. Анна Ивановна раздает на… костюмы. С М… встречался, они на меня, как на какого-то не их стороны. Они танцевали да пели, я ушел от них…

    Мы на этой земле взяли да подготовили человека не для жизни, а для борьбы с нею, и воевать с оружием в руках. Маленькому человеку не хотелось в этот бой окружать себя. Но другому не учили, и не брались, и не хотели менять первую дорогу на вторую, чтобы человеку не воевать и не бороться с природой. Не заставлять природу, чтобы она без конца давала. Этому делу конец будет для того, чтобы человеку бросить это делать. Силы человек потеряет в этом деле.

    62. А чтобы находить мы не находили, и не пробовали отыскивать, и не думаем об этом, чтобы жить. В этом наше дело, родили, на ноги поставили, сбоку подперли, сверху накрыли, под ноги подослали. Изолированный в этом деле чувства не получает, доступ. Мы сделали себе самозащиту, она нас окружает одним хорошим. Мы поняли, что наше хорошее и теплое. Это наше то, что мы в природе нашли, сделали, им хвалимся, как своим добром. Как будто мы умеем, и в этом деле вооружены. Мы научились умело это дело делать.

    А в природе есть правда, она неумирающая на человеке. Она развита в природе, и делается в природе человеком. Он идет в природу не с оружием в руках, и так мысли не создает. И не собирается так делать, как мы все сделали. И вокруг самих себя получили в природе быть человеком зависимым, таким завоевателем и мудрецом.                    

    63. Кто противоположный от своего сделанного, нашему народу не мешает. А какую-то иную пользу себе и другому создает.

    Наше для всех не делано для этого дела, чтобы в природе быть победителем природы. А раз в природе победил врага над своим телом, уже герой в людях оказался. Этим делом, этим премудрым умением свое сердце выходит в природе закаленным и здоровым, молодым сердцем 25-летнего человека. Выход мой в свете. Я, это Иванов, не боюсь врага. Ничего такого не боюсь, даже в природе своей смерти. Мой это труд. Научился в природе самородком между людьми оставаться через источник закалки, для всего человечества благо. Учился в природе. Хвалился перед миром. Правду хотел сказать о самосохранении клетки.

    64. Если бы этого у меня не было, я давно с колеи ушел, то есть умер. А то я человек земли, дышу очень крепко. А говорю по природе резко не про какое-либо чудо. А про природу, про физическое практическое явление. Самое главное, это чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление нервной центральной части мозга. Люблю и болею, про больного не забываю. Знаю душу его. Хочу помочь, через руки свои током убиваю боль. Это не мои слова говорят, а все делается делом. Моей рукой владыкой пишется. Никогда про это не забыть, очень справедливо. А просьба какая? Меня надо просить, будешь здоровым. Кому это не надо будет, юноше молодому? Так нет. Уважаемые, это мировое значение. Нам, всем людям, надо любить великую природу. Не молчать словами, надо правду говорить. Не болезнь играет над человеком.

    65. А играет роли человек над природой. Нам надо учиться по Иванову, чтобы мы не садились в тюрьму, и не ложиться в больницу. А жить свободно, не лезть на рожон. Нам будет большая слава любить самих себя. Низко головкой кланяться и здороваться со всеми людьми. С дедушкой, бабушкой, дядей и тетей, с молодым человеком. Вежливость представлять. Эх ты жизнь моя тяжелая для всех нас. Поймите свое терпение. Сердце закали. Милые мои люди, гляньте на солнышко, увидите свою правду, выздоровление. Быть таким, как я, Победитель природы, Учитель народа.

    1967 год 20 февраля. Мой день рождения, по числу. Как хотелось, а думалось очень крепко не мало, а много. Этот свой разумный на арене день ничего такого в жизни не делать. Встал с постели, дюже великолепно. Мне дюже было хорошо. Ну, сами подумайте обо мне, таком мыслителе и к тому же дельцу.

    66. Я на всю земную планету такой один болельщик о том бедном, больном человеке, которого природа силами наказала. Он сейчас лежит в постели, стонет, не получает ни от кого помощи, а забытый всеми людьми на нашей земле. Я в этом рожденный зачем. О нем таком все люди зависимые не знают, они его не видели, прослышать прослышали. Назвали по имени. Где-то есть, находится в своем месте Бог, кого люди все верующие просят и умоляют заглазно. Как человеку хочется жить хорошо и тепло. А не хочется жить плохо и холодно. А Бог рожденный человеком в природе, своим поступком заслуженный. Сознательно встречает и провожает все хорошие и плохие, теплые и холодные дни. Одинаково их любит.

    Понедельник 20 февраля 1967 года пошел самый первоначальный во второй половине этого месяца. Тяжелый день.           

    67. Я его встретил хуже от всех. Не пустил в ход свою рожденную мысль, чтобы она ждала время, и на него надеялась, как на какую-то гору. Это был перед каждым человеком день, и в нем все его условия. Особенно приходит такое знаменательное в жизни время. Он к нам так даром не приходит. Его надо будет сделать. Какой он хороший  и вкусный тогда, когда его кто-то нам сготовил. Твое дело одно к этому делу, где это делается ежедневно один раз. И себя усадить, как человека живого, этому делу мастер. Человек это буду я. Не такой человек, как все зависимые. Без этого всего жить не сможет. У него сил для этого дела не найдется, чтобы оставаться без всякого завтрака. Чтобы не кушать и не пить воды. Жить независимо ни от кого никак. Я это и делаю. Сам лично в свой рожденный день не так мыслю, как все мыслят в природе.

    68. Моя мысль одна – оставаться без этого. Это такая проходит практическая работа. Я не кушаю и не пью воды, и к тому не одеваюсь, остаюсь в одних трусиках. Желательно оставаться без жилого дома в атмосфере, в чистом идущем по природе воздухе. Это в природе сила, вся возможная у человека воля, она владеет человеком, телом. У человека, как хозяина, хорошее хозяйство. Человек знает источник этого всего начала. Откуда это все имеющееся берется, через какие надобности. Что в этом деле делает человек, что оно у него растет, прибавляется. А он в нем радуется, богатеет, гордится, умением хвалится, никому свое добро даром не дает. Это не одна сторона в природе, человеческий поступок любить одно, а от другого уходить. Мы, все люди, это в природе сделали. И в природе за счет этого сделанного мы продолжаем одно время, другое – мы умираем.

    69. Надо будет признавать учение, особенно практику Иванова, деятельность. Она одна из всех сильная и вольная, как только полезная. Мы же люди живые. А сделались полумертвыми, на нас висит неодушевленная мертвая одежда. Защищает нас от естества, от самого лучшего в жизни. Мы уходим от самого главного. Это воздух, вода и земля. Что встретило меня, и хотело достаточно с нами жить. Мы природа, мы люди, мы есть все. Лишь бы наметили это дело, нам оно дается. Лишь бы это не отражалось на нашем здоровье, а было для этого дела прекрасно. Для нас надо будет жизнь, да еще какая хорошая. Чтобы никогда ни в начали, ни в процессе, ни в конце жизни не было плохого и холодного. Вот чего надо заслужить от природы человеку, кто не спит, да думает обо всем, что будет надо сделать.   

    70. Чтобы жить хорошо и тепло. Надо путь свой во всем нашем деле переделать на новую другую дорогу, по которой надо проходить.

    1967 года 21 февраля, вторник. Со своим хорошим найденным идти, а другому чужому не помешать. Не так надо будет с вами встречаться, как мы всегда и до сегодня встречаемся на нашей земле. Вода промывает дорогу, а воздух охватывает, земля свое дело принимает по ней ползать. Мы эту работу видели и слышали. Ввели в это все не то, что мне приходилось с первого дня, той же минуты делать. Мои родные так же, как и всех рожденных людей. Сами люди побеспокоились сохранять своих вновь пришедших со своими родными силами, чтобы каждую минуту времени надо было жить.  

    71. Не по тому развитию, по которому приходилось до моего дня интересно жить. Мы научились в очередь своим телом то делать на земле, и с водой да с воздухом. Мы долго не брались, нас учила наша обстановка при условиях. Надо была рубашка с любого тогда сделана с растущего прядева, полотно или холст. Люди научили сами себя эту одежду шить, от рубашки до самих брюк шилось. Или делался платок, или шапка для спасения в природе головы. А сапоги шились, или туфли на ноги, чтобы ногам было тепло. Все это делалось человеком. Человеку не забыли дать материнскую грудь сосать в рот после детского крика. Тело мое, как и всех до одного, попало в людской сделанный плен. Не дай Бог, ему показаться в ту самую атмосферу, в тот воздух февральского времени. Лежал на нашей земле белый энергичный снег. 

    72. Он в природе так бушевал впервые, наложил на дорогах сугробы.

    Я об этом еще не писал. Меня эта система за наше нарушение, что я сделал в людях в природе. За что меня, как больного человека, не такого, как все, волчок с Казанского вокзала, в специальную психиатрическую больницу во второй раз попал. Я очутился в подчинении и обработке данный этих людей в персонале. Надо было купаться в горячей годе, ее не оказалось, я скупался в холодной воде. Хотели обстричь, обрить, посадили в стул. Но сестра первого отделения под 14 февраля 1965 года прибежала в парикмахерскую и закричала: «Стойте, вы не стригите и не брейте. По распоряжению врача этого не делайте». Меня к обработке не представили. А белье больничное я положил, не оделся, а остался в своих трусах с черного материала. Тут в моем деле повезло. Я встретился таким с персоналом, со всеми.     

    73. С нянечкой, и с военным человеком, и с сестрою, и с врачами первого отделения. Я их встречаю практически. А они меня понимают теоретически. Они у меня спрашивают вежливо, но не капризно, лишь через мое обращение моей здоровой жизни. Мне сюда дорога по правилу не лежала. Это все наделала институтская администрация, ученые психиатры. Им захотелось так поступить, точную проверку над моим таким телом сделать. Через Бутырку погнали, как всех преступников. Я по делу, как мошенник. Якобы ездил, бездельничал. Мне от врачей не было никакой претензии по части всей создавшейся истории. Ежедневно в девять часов по первому отделению два врача Маргарита и Евгения. У них на это время дрожало, чтобы спросить: «Как твое здоровье?» После моей такой первой беседы с заведующей Маргаритой я ей рассказал про то, что она в своей жизни не слышала и не видала.

    74. В этом деле были живые факты. Встретился я тут рядом с главврачом Большовой Анной Ивановной и самим начальником Глебом Глебовичем. Где короткая беседа состоялась, как с вновь поступившим во второй раз. Я у Анны, как главврача, спрашиваю, что она сделала с моим таким ответом на ее такой запрос, который был однажды. Она, как психиатр, виновная в этом, для того чтобы помочь моему состоянию на воле. Так я хотел, чтобы она мне ответила, но у нее явились другие слова. Она приходит к другому, к новому начальнику, знакомит меня. Их одно было – сделать меня без всяких волос. Но сил у них не появлялось на мои слова такие сказанные: если есть у вас такие для меня силы, вы все можете сделать. Их совет мне подделать так, как им хотелось, не помогло создать. Анна в этом деле играла роли.     

    75. Это не убийство и не грабеж в нашем народе. А новое учение небывалой на мне закалки. Я начинаю своей мыслью заглазно копаться в испытателях врачах. Они встречались тогда, когда я был накормленный ими. Я без завтрака не оставался. Всегда с полным животом старался чего-либо при обходе спросить. Ибо я в этом деле не останавливался перед всеми так оставаться. Мы привыкли в это время сюда попасть по закону дела. Моя была вся перед собою задача через мою идею попасть. Я эти ворота искал, нашел, и открыл между людьми, чтобы по них приходилось проходить. От самой Кировоградской области был направлен в Одессу. Там испытатели на моем теле учились. Только практически им не пришлось сдать. Меня здоровым человеком сделали. А закалку, это мой развитый труд, убрали. Хотели осудить, как фокусника, тунеядца. Дело было одно предо мною. Адвокат сказал: «Не говори ничего, только скажи: я ученый».    

    76. Такая документация предо мною появилась. Я очутился перед народом. А в это время люди обратились с просьбой к Буденному. И была православная церковь, с которой пришлось разговаривать. В домино игра закончилась: два – два. Указание в просьбе, как коммунист Кузьменко и Михаил Поклонский от меня.

    У врачей перед моим делом родилась апатия. Я стал у них, как никогда, заглазно лазить в мозгах. Что и способствовало мне разрешить по снегу ходить разутым, и описывать про все свое в рукописи, что я делал. Сначала боялся я этой больничной системы. Особенно меня встречало каждого больного лечение. Но никто к этому не приводил, и ни у кого не было такой развитой мысли про здоровье. Мы, говорит сам персонал, не видели, не слышали. У нас такой больной один, и в первый раз. Не знаем, как это получилось, что Маргарита, заведующая первым отделением.

    77. 1967 год 22 февраля, среда. Второй день. А мое право больше и больше прогрессировало в хорошую сторону. Мне, как больному одному, это право давалось по развитию. Моя это такая была на мне болезнь. Я этим в природе очень крепко болею. Если я пропущу какой-либо проходящий день со своими небывалыми естественными условиями, для меня будет минус. Если я встречу своим энергичным телом эту идущую по природе атмосферу. То есть климатическую погоду, которая тогда в Казани ложилась на землю белым замерзшим снегом. Это было для меня одно счастье, мой великий дух в природе, одна радость. Мне не надо никакое. Я всем рассказывал свою правду. Будь предо мною кто-либо больной или не больной человек, я ему хотел все свое представить, чтобы он мне, как таковому человеку, в этом деле поверил. Я к нему со всей душой говорю, что я это сделал сам, закалился в природе. А с меня смеялись.    

    78. Особенно здесь не такое место перед всеми этими людьми, больные, больные. А между ними находился персонал. В случае какого-либо недостатка у любого этого человека здесь делается какое-либо колебание в здоровье. Нарушение закона больным. Он больной человек. Мы его не знаем, его личные принципы, но помогаем ему такому. Он у нас пользуется между нами, всем персоналом, одинаково. Любимчиков у нас, они все равны. По заслугам расплата вся. Человек есть человек. Наука есть наука, она прибирает к своим здешним рукам. Особенно введена система шприц, или всякого рода таблетка. Забава и удовлетворительность постольку, поскольку. Он это должен считать и верить, что с ним занимается ученый человек. Врач, он или она, делает свой обход. Она у больного спрашивает сегодня настроение. Этого мало. Она есть психиатр, она всесторонне разбирается. И пишет в своей тетради то, что надо этому больному своей технической рукой помочь.

    79. У врача в этой работе больше прогрессирует, и самое главное, это привязка за грубое отношение. Больной наказан под большим врачебным указанием. За ним не одна нянечка смотрит, как он там находится, и что ему надо. Сестра дежурит, как доверенная адъютант врача. У нее все права остаются врача. Она может и укол сделать. Может любую таблетку, как понимающее в этом деле лицо. Она остается на все отделение за врача. В случае чего-либо в процедурной телефон к дежурному врачу. По всей больнице отделения разные по болезням и по режиму. Есть два отделения женский. Есть отделение туберкулезных. Есть выздоравливающих № 3, и есть до выздоравливания №4. А уже пятое отделение процедурное лечащее. Есть №№ 6,7,8. № 9 и 10 женские. А №11 туберкулезная. По этим условиям лежат по заслугам все по путевкам больные с разными заболеваниями, и с разных мест всего нашего союза. Люди воюют с природой. Они – ее, а она их за это своим естеством наказывает.

    80. А моя болезнь одна – для всех сознательность, закалка-тренировка. Она делала то, что всем страшно. По моей болезни, по моему возрасту, и моему поступку, меня мое первое отделение врачей передает в 5-е отделение к Алмазу Разаевичу. Он ко мне приходил в первое отделение, посмотрел, какой я есть. К себе взял, как закаленного человека. В первом отделении свои права в палатках через кормушку. Кушать подают, и лекарства дают, да даже разговор ведется персонала с больными. А также пользуются, по коридору прохаживать дают, в туалет. Но мне давали бегать, уже это мое пробуждение. Я на прогулку выбегал, и старался ее выполнять. И март месяц проводил. Как только я был принят в 5-е отделение в апреле к Алмазу в его хозяйство, где всегда бывает не меньше 80 человек, а больше всегда. По его угольнику, где расположена направо первая дверь раздевалка, где персонал кушает, хозяйство сестры хозяйки.

    81. Процедурная, кабинет врача, столовая, палаты маленькие №№ 42 – 53. Туалет и дворовые окна. Меня, как вновь поступившего, приняла плата 48. Я лег в той палате, где турок лежал Мустафа Шамал, да Бабай, с армянами, с туркменами, да грешные калмыки и другие. Все они убийцы человека. Кто-то отца обидел, мать, жену, брата своего или сестру. Оружие сделали для того, чтобы им владеть. Люди научились делать и стрелять, и кого-то убивать, даже сами себя. Как Бабай говорит: я, мол, голову отрезал жене, а дети остались с бабушкой. У него внутри, кажется, металлическая ложка, он всегда говорил о ней. Мы дождались времени, нас приглашают по желанию на прогулку. А Полминов говорит: мать убил. Мы все как один приоделись, во что полагалось. По снегу вышли. Я свою бодрость не бросал, вперед всех, как и обычно, делал. А на дворе хотел свой дух любительский показать. Меня предупреждали до того, что дошло до заведующего.

    82. Мне сестра Клара говорит, чтобы я бросил на свое наседать. Думал так, как было впервые. За мною больные стали тоже бегать, я оказался в этом зачинщик. После прогулки меня зовет Алмаз в кабинет, он мой лечащий врач. Я думал, за хорошим. А он у меня спрашивает: «Ты где находишься». Мне стал нотацию читать: «На пляже? Да нет». Он мне говорит: «Это есть психиатрическая больница, здесь сумасшедшие люди. Я тебя обстригу, накажу, привяжу и т. д. ». Я было растерялся, испугался.  Думаю: режим надо мною. Это враг был мой. Я умел врага упрашивать. К нему не словами, а мысли в голове по всему организму. Наш Алмаз сдался, и крепко отступал от своего ко мне наказания. Я оказался сильнее, его окружил. Он ученый, а я практик, ничего не знаю из теории. А я знаю, как будет надо в природе закаляться, о ней думать ежедневно каждое изменение. Я и апрель также провел, пришел майский народный день, с кем я встретился впервые здесь в этих режимных условиях. Не хотелось, но ничего не сделаешь.

    83. Такое дело предо мною оказалось. Я нашел в природе эти качества, ими окружил себя. Это холод, это плохое, что в жизни полюбил. Не стал жить так, как прожили все люди со своим бессилием. Я с ними поделился. Взял на себя эту сторону, которую люди все не любили, и уходили от нее. А я эту сторону на себя взял. Сначала думал, а потом практически испытал на себе. Оказалось, в жизни самая лучшая польза для всех живущих на белом свете. Никто из всех людей этого не хотел, и не хочет эти качества заиметь. Мы с вами этого добьемся, завоюем силы воли, чем себя окружим. Не будем мы получать от природы то, что мы получали ежедневно. Мы теряли в этом свое здоровье, нас с вами встречала немощь. Мы делались через это дело бессильные, и отказывались в природе энергично жить. У нас рождалась неправда, с которой мы не научились, как себя заставлять в природе жить.

    84. Нас мучила наша всех правда. У нее оказались для этого дела силы. Нашу мысль надуманную заворачивает назад, и толкает нас в спину, чтобы мы этого не делали, что мы начали делать. Это наше развитие первое одеждой хорошей одеваться теплее, да лучше чем-либо таким наедаться досыта. А потом входить в дом своей квартиры, и там располагаться, чтобы хорошо и тепло было каждому человеку, так было в природе. Это его такое желание. Никогда в жизни в природе, чтобы одно было. Этого не делалось и не делается, и нигде не будет делаться в природе. Мы учимся не для того, чтобы нам было плохо и холодно. Мы с вами, люди, рождены для этого дела. Природа каждого человека встречает индивидуально, и в природе мы по-своему развиваемся всеми своими способностями.

    85. Не мы учим природу, а она нас своими свойствами учит. Она наша мать. Но не воспитательница она наша, чтобы мы у нее научились жить так, как это надо. Чтобы мы не помирали.

    1967 год 23 февраля. Прошло время, четверг встретили. Мы со своей практикой с теоретическим понятием самовольно это место заняли. И стали для себя строить первое в жизни на земле развитие. Мы нашли источник, с чего стали делать каждую в отдельную вещь, которая нам  в деле нашем потребовалась. Мы с природы это руками сделали. Им воспользовались, как источником. За счет чего мы заимели на земле в природе свою частную собственность. В индивидуальной стороне стали городить свое имеющееся огороженное от всех имя.

    86. Оно стало звучать на всю эту местность, где человек научился все делать для своего продолжения. Чтобы на месте жить, и так думать, как человек ежедневно встречался и провожал свое время с любым  маленьким и большим делом. Без чего человек не смог человека родить. Человек человека стал своей плотью в похоти удовлетворять. У них обоих, самца и самки, появилась прибыль человеческой индивидуальной мыслимой жизни. Она по природе стала нюхать. По небесным светилам определили за счет другого чего-либо временную жизнь. Одно время свое тело хорошим, приятным делом удовлетворять. Разве это было плохое и холодное дело делать. Ягоды сначала употреблять, или же себя чем-нибудь огораживать. И перед солнышком в тихом уютном месте находиться.

    87. Это первая прелесть человека. Она учила и показывала свою дорогу, по которой приходилось человеку идти. Он много для этого всего положил своих человеческих сил, всех возможностей до вот сегодняшней минуты. На земле планете зависимо мы сами себя свое тело огородили от матери, от вселенной, от природы. Творили, делали, изобретали, вооружались от внешнего и внутреннего врага, который вместе с человеком начал встречаться в природе. И на сегодня человек вооруженный всеми особенностями. Можно хвалиться одеждой, можно хвалиться и пищей, можно хвалиться и жилым домом. Но вот хвалиться нельзя будет своим в природе здоровьем через войну и борьбу с природой. Человек на все свое развитие имеет огромное оружие огнестрельного характера, чтобы самого себя от природы защитить. Есть у человека для нападающего человека ракетное оружие.

    88. Атомное и водородное для того, чтобы от врага нападающего отбиться. А мы с вами не знаем в природе в жизни, кто есть для человека живого в природе враг. Человек сам защищенный зависимый в природе не дает жизни, а заставляет по своему разбойническому независимого человека так не закалено жить. Как ему же приходилось 35 лет своей жизни делать по зависимому делу. И в этом деле ошибался крепко, недополучал того, что надо в своей жизни. Что мы в данную минуту научили себя быть учеными дельцами. Все умеем делать для того, чтобы своего близкого брата  по жизни, своего человека убить из-за приобретенного в природе богатства. Мы одинаково не удовлетворились. Режим тяжелый для человека, а экономика мала, мы за что деремся. Но не знаем,  кто в этом всем деле виноват. Или я, или он.

    89. Виновен человек своим поступком, своей удовлетворительностью. Ему этого мало, он ищет еще от этого больше.

    Независимый человек – это Бог природы. Совсем не той дорогой идет человек со своим намерением. У людей родилась мысль такая, как будто нельзя ходить по природе в одних трусах, нельзя между людьми полезное создавать этому человеку. Разве нам, людям, будет плохо, если он будет такие эксперименты делать в жизни. Пусть он их делает, лишь бы это все не было людям вредное. Так наша литература в словах звучит. А мы человеку запрещаем. Он же руку не протягивает к нам. У нас, как людей, наше не просит, у нас не верует, нас не заставляет, чтобы мы его просили. Он силы, волю сам в природе изыскал по части здоровья, по части врага. Его нашел, и на себе его испытывает на сегодня. Ему хочет дать отпор, но люди его недопонимают, не хотят понять его дорогу.

    90. Она не наша с вами вооруженная. Враг человеческой жизни в природе – мы со своим имеющимся делом. Иванов не зря притесняется законом, ему не разрешают свое сделанное добытое проделывать. Этого права никому не давалось из всех, чтобы не давали жизни человеку независимой стороны.

    Провели мы май месяц, июнь и июль месяц. Это летняя пора, в чем я, Иванов, готовился встретиться с любым зимним днем. А мне уже сказано людьми, что я буду здесь два года. Меня врачи готовят к первой 9-месячной комиссии. Говорит Алмаз Разаевич: «Ты здесь не заслуживаешь своим делом». Сделал дело, но оно малое. За него можно было штраф заплатить 300 рублей, ни больше, ни меньше. Но я не для этого сюда ложился, чтобы ничего не делать. Я об этом деле пишу. Готовят врачи, пусть выписывают, я и этим доволен стану.  

    91. Держат – пусть держат. Мои силы в этом деле, не их. Я учусь здесь все свое сделанное описать. Ежедневно на прогулке быстро бегаю, как мальчик. Забота детская, ни о чем не думать. В этом всем я написал про свое выхоженное сердце. Оно мое здоровое закаленное и молодое, сердце 25-летнего человека. У него моя вся сила. Мой весь в нем долг. Я через него живу. Меня моя кровь хранит. Я ничего такого не делаю вредного. Люблю сердцем, душою природу одинаково. Сердце мое, а не чье-либо. Оно меня охраняет с внутри и внешности.

    Ульяшу я увидел издалека, она наша…Я к ней тянулся целовать, у нее было неузнаваемое лицо. Я с нею крепко заплакал слезами…

    92. А в сентябре осень начинается. Нас готовит Анна Ивановна к комиссии. Особенно Алмаз Разаевич был доволен моей выпиской. Говорил: «Тебе незачем здесь быть». А на комиссии Лунц спросил: «Хорошо тебе лежать в этих условиях?» Я ему ответил, как это было хорошо. Но он сказал: «Полежи еще». Я был убит. Я боялся вечно койки. Сентябрь месяц 1965 года принес на землю уже заморозки белые, стал иней. Я эти дни небывало на прогулке встречал, и с ними я разговаривал, про то самое ставил. Если я в этом деле виновен, то меня природа уберет, как непригодного человека. И об этом все сделано мною. Для того чтобы в это учреждение попадать, надо иметь свои психиатрические заслуги. Какие-то особенности иметь. Я их имел, как невменяемый есть человек. Если бы знали люди те, которым предстоит меня испытывать, и со мною разговаривать по части моего здоровья, на тему моей закалки-тренировки.

    93. Она только у меня была, есть, и будет. У нас, людей, силою доказывают. А бессилие крахом накрывается. А силы, они находятся для встречи человеку с зимою. У человека есть, как я их у себя для этого организовал. Мировоззрение, кругозор у меня было. Я шел, и сам себя подготавливал, чтобы всю зиму напролет встретить и проводить. Не по такой дороге, по которой мы, все люди шли и находили. Но не удовлетворились. Маленький день, не успел мыслью облазить. И не сделал то, что делали в это время все люди на нашей родной земле. Только что скосили урожай, зародившийся сей год. Мы его скосили, обмолотили, зерно себе, а солому с половой в сторону. Землю стали плугом пахать, готовить под зиму ранний зябь. Это делалось дело человеком.

    94. Для того это делалось. Мы не забывали думать, и не забывали знать про это приготовленное нами место. Она нам было нужно. Мы с этого места сделали хорошо приготовленную грядку, которая опять приняла зернышка. И заставила это зернышко лопнуть, и свой зачаток рост, погнать вверх стебель. Мы привыкли смотреть на шубу гущи. А потом приходилось эту прибыль ожидать, пока нам не созреют наши мизерные зернышка. Мы для этого дела много заложили труда, своей работы.

    1967 год 24 февраля, пятница. Мы должны по всему закону трудиться. Наша природная обязанность, должны это в природе делать. Мы с вами для этого дела ожидаем день нашего времени. Всю ночь мы пролежали да проспали. Ничего хорошего для себя не мыслили. Причем тут бездельная мысль, ничего такого в жизни хорошего во сне не приснится. Это только редко бывает, в жизни сон заставляет.   

    95. Какой-либо заложенный клад. Об этом деле надо человеку думать, ибо деньги, или золото с серебром, как человек в прахе лежит  в земле без исчезновения. Он мешает жизни так же, как корабль, спущенный в океан со своим добром, с ценностями. Они не дают покоя в этом месте. В этой природе находится, как пуля металл в человеческом теле, посаженная во время военных действий. Мы ведь живем с вами бедно, и в крепком недостатке воюем за свое личное право. Нам с вами требуется много хорошего в свежем виде, вкусного покушать. Мы бы, может, и не переставали кушать, если бы у нас с вами было, что кушать. Мы тогда никому не кланяемся и никого не просим, у нас есть перед собою. Это наше первое – еда нашего тела. Мы его должны накормить общими и сложными силами. Дать человеку такую возможность в полной форме наесться.

    96. Если захотелось кушать. Ему захотелось одеваться. Ему захотелось в доме пожить хорошем со всеми удобствами. Мы же с вами по этой части в природе сами специалисты. Все люди об этом деле много и крепко кучею ежедневно думают. Хотят и ждут у себя что-либо такое в природе новенькое. А это не новое в жизни досыта кушать. Если бы кто-либо тебя, как человека, живого и здорового кормил. А ты ничего не делал, за счет этого всего в природе с большой радостью жил. Не жизнь наша, а жизнь это чужая, никуда не пригодная, даже самой природе. Мы с вами, все люди, пока такие рожденные в природе. Только надо не мало, а много работать в каком бы то ни было хозяйстве, или в государстве в народной национальности. Мы с вами от этой жизни все до одного человека в природе заставлены быть такими людьми.

    97. Как смотрит и встречает с нами любое и каждое время, которое не стоит на одном таком месте, где мы с вами встречаемся. Мы, люди все, такие не живые. Можно сказать прямо природе. Мы оделись для того: мы боимся твоего плохого и холодного. А природа на этот счет не растерялась, она в защиту нам, всем людям, показала нашего русского человека, рожденного в природе. Не в капиталистов, не в эксплуататоров помещиков, а в людях нашего родного тяжелого физического труда. Это наш человек без всяких денег всегда в природе думает не зря, и не впустую. А в самую цель он свою мысль представил, и стал делать по-новому, небывалому. Давно уже полжизни своей говорит. Мне не приснилось, а через волос, через голову моего хозяина мозга прошла такая нехорошая для всех этих людей в природе мысль. Почему мы, все люди живые, такие сильные и вольные во всем.

    98. Мы же хозяева самих себя, а не живем мы вольно, лезем на рожон. Это все наделала нам зависимая сторона, хорошая и теплая. Она человека богатого, умного обманула. В голову ушла и за собою повела. Не помалу побежала с человеком вместе. А за поля душой наткнулась ногой, и ударилась об землю носом, да кровь пошла. А кровь даром не наливалась и не отберется. Она налита в человека природою окружающей. Самое главное, это воздух, он наше тело окружает. А вода не заставляет, просит человека, чтобы он к ней поближе приходил со своим телом. Да в нее, как в ванну, влезал, и там сам себя заставил жить. Зимою по снегу, такому выпавшему.

    Как это было в 1948 году 5 декабря в Сочи. Снег выпал по колена. Кто эту дату вспомнит, когда я, Иванов, по нему шел незащищенным телом. А за мною шли люди. Слышно, говорили: «С гор пришел Господь Бог».

    99. Это было сказано людьми. Но не сделано так, как это надо было пригласить куда-либо для того, чтобы этим людям рассказать про эту истину. Она родилась у Иванова. Он не пошел в дом какого-либо хозяина обогреться или покушать. А пошел на пляж …, на городской пляж, и туда в воду спустился, и находился в воде. А люди смотрели и кричали: «Человек потонул, его надо сеткой тащить». Так это и получилось. Когда сеткой его на берег притащили, то у него на бережку лежали одни черного цвета трусы. В трусах был академика психиатра Н. Н. Введенского акт о состоянии здоровья. Милиция сочинская в этом говорит… Иванов. Придралась, как к небывалой личности. Он перед начальником стоял, и правду по-русски ему говорил: это закалка-тренировка. Это мой был таков бой тогда с природой, с людьми сочинцами, кто моим силам не поверил тогда.

    100. А как сумасшедшего человека. Сам начальник велел меня, Иванова, вывести на вокзал. И пусть он едет, не смущает наше сочинское общество таким делом.

    Я, говорит Иванов, люблю не одно хорошее. Я люблю плохое и холодное. Это вода, мой есть второй между воздухом, водой и землей друг по жизни.

    Я был милицией доставлен на сочинский вокзал. Меня привезли уже без снега, он потаил. Ко мне пришли депутаты сочинского народа, им интересно это даже. Но никто не обратил серьезно внимание на то, что сделалось мною в Сочи тогда. Я и в Сочи принимал, давал здоровье. Где только ни был. В Баку, в Сабунчах. И там проведал также милицию. Как  я заставил себя представить в двух бакинских церквах. В маленькой, где служил священник. Я туда заходил не помолиться, как молятся все, и стараются у бога откупиться своими долгами. Я туда зашел хозяйничать, на середину стал один такой.

    101. Как меня, такого человека, не пропустить в такое церковное место, где бывают все люди грешные. А праведник я был один, перед всеми стоял без одежды. В это время тарелка с деньгами шла, на нее клали деньги грешники. А я праведный, хотел ими воспользоваться. А сам староста, держатель этого дела, не разрешил права воспользоваться ими. Он сказал: «Это деньги народные». Я к народу обращаюсь: «Люди, разрешите их забрать». Все молча простояли, ничего не сказали. Мне приходилось таких людей оставить. И пойти в собор, где служил свою обедню на празднике рождения Христа 25 декабря эпископ. Я туда, меня хотели священники прибрать. Я стал на возвышенность от народа на условия …Когда певчая поет, я сосредотачиваюсь по их молчанию чего-либо людям сказать. У меня было, что им за этой обедней стоять, и видеть перед собою истину человека не такого, как были все одетые.

    102. Иванов раздетый стоял перед всеми. Он только сказал. Посмотрю, как будете любить его, чему молитесь. Люди слышали и видели, как эпископ поступил. После обедни он хотел всех молящихся под крест, чтобы как это делается. Подходи, делай, деньги клади, сам уходи. Ибо эпископ должен людям служить другую обедню. А я, Иванов, в эту тихую минуту сказал. Мои овцы не выходите с храма, я буду с вами говорить. Знаете, что эпископ на это все сделал. Ко мне, как к сатане, с крестом закричал. И своим подчиненным закричал. Говорит: «Выведите его, этого сатану, пусть он нас не смущает». Я их оставил в покое. А за мною вся церковь вышла, и пошла вслед по улице. Где начальник своего района увидел такое шествие за мною. Как за Гапоном, так и за Ивановым шли. Люди Иванова шли к морю…Хотел тоже в воду влезать и там жить.  

    103. Как это было надо. Но начальник района г. Баку и тут поспособствовал Иванова задержать. За руку, и привел в отделение, где азербайджанцы железнодорожники знали, и защитили Иванова от этого всего. Так же уехал с города Баку, как и уезжал с города Сочи Иванов.

    Вы, люди, думаете, не это лично есть сам, которому приходится вам истину рассказывать. Если я не умею, мне будет плохо. Но если я умею, кому будет хорошо? Да мне, кроме меня, никому. Разве можно будет знать сегодня про это самое. Лучше будет ничего не одевать и ничего не кушать, и в доме не жить. Лучше будет занять, по выводу Иванова, Чивилкин бугор. Там нет того, что имеют все люди, и с этим они все умирают. Иванов не собирается с этими силами так жить, как жили все наши люди, кому пришлось не жить, а умирать. Этого Иванов не получит от природы.

    104. Он получит от природы жизнь, а смерть прогонит от себя. Не смогу даже слова сказать, как …перед собою. Видно, мысль не описать. Пишу, писать хочется, но перестаю через сознательность. Не хочу писать. Дюже лезет под руки правда, и гонит неправду. Это жизнь, а смерть уходит от нас. Если мы за это дело возьмемся практически, и поможем нашему обиженному, забытому всеми людьми, больному человеку, чтобы он не томился мучеником. Это может сделать только сам Бог, а он Иванов. Это не в одних Сочи или в Баку происходило. Я был в милиции задержан за закалку-тренировку. Я был в Тихорецке на базарной площади, где мне хотели дать что-либо из такого. Я ничем не нуждался: ни пищей, ни деньгами, ни какой-либо одеждой, ни домом жилым. Я увидел собор, с кирпича красного цвета сложенный.

    105. А как раз там в воскресенье была служба. Она туда приглашала всех. А за мною, таким человеком, толпа двигалась. Куда, думаю, деваться от них? Дай пойду в церковь. Может быть, они и туда за мною не пойдут. Я – в церковь, и люди за мною вслед. А в церкви была маленькая кучка людей, в это дело они верили, стояли, слушали проповедь священника. А я, как небывалый противоположный, туда со своим народом, заполнил эту местность церкви людьми. А священник, умная голова, догадался своими словами меня предупредить. Он испугался от этого всего, что было со мною. Он думал, что его место пришли занимать. Его – с церкви, а Иванова на место. Он как закричит своим голосом, чтобы меня убрали, как сатану грешную.

    106. Я это предостерег, и люди за меня заступились. Сказали: этого человека, Иванова, не трогайте. Он не виноват перед вами, такими отмирающими людьми, кто не хочет видеть Иванова, такого вояка, такого дельца. Таких еще земля не рождала.

    Я, когда услышал от священника такие сказанные слова обо мне, испугался. Думаю, вот куда попал, где оказался сатаною. Это психиатры, ученые люди, знающие психику, и те ошиблись. Знаете, что Введенский сказал о моей психической жизни: то ли я святой, то ли я дурной? А сам не захотел сделать человека живого за его деятельность святым человеком, а взял да сделал дурным. И священники не дурные люди, видят на себе такую не правильную, а умирающую штуку, так же, как и грешные. 

    107. Все люди, зависимые в природе, умерли. И умер Введенский, как светило всесоюзный. Умирают все священники так же, как простые люди все умерли.

    Иванов не нашей дорогой идет, он нашел дорогу Богову, и по ней ступает. От самого Адлера до самого Ленинграда не побоялся природы ступить на землю своей босой ногой, на снег. Я не боюсь спуститься на дно океана тогда, когда мое имя признается всем народом, что я иду по такой дороге, по которой идет один Бог. Он не вредный, а полезный в жизни. Ему, как человеку, одному из всех нас доверено ходить по земле не так, как ходят все люди, одетые, накормленные, и в доме отдыхающие. Люди от этого дела зависимые, умирающие. А Иванов независимый, он Бог природы, он человек жизни. 

    108. Он сохранитель всему делу. Едет от Сочи, или от Баку, и выходит на каждой остановке, на каждой станции. И встречается с дежурным по станции, она такого лица, как был для этой местности Иванов. Он и для каждого встречающего человека небывалый. Умеет, как надо говорить, и о чем надо будет говорить. Это наше. Человек с человеком встречается и провожает человека, чтобы он ничем не остался недоволен. Вежливо все надо делать. Скажи что-либо не так человеку, он уже к тебе со своим неприятным. Так лучше будет мне и ему, если я или он ко мне с извинением обратится. И меня он попросит, или я его попрошу. У нас между собою зародится истина, мы друг друга через это поймем, и скажем всем небывало, что это дело хорошей стороны. Мы должны все на это перейти, и начать все делать по такому жизненному пути.      

    109. Вот что надо по выводу Иванова сделать с природой.

    А в природе есть две стороны: хорошая и плохая. Все люди до одного стремятся попасть к хорошему, а от плохого уходят, кроме одного Иванова. Он все свои силы не для самого себя положил, и кладет свое дело, что он делает. Это будет жизнь одна для всех.

    Мы стараемся одеваться, мы стараемся кушать, мы стараемся очень хорошо в доме жить. Это вывод говорит Иванов. Не все дадено природой, чтобы жить хорошо и тепло. Вывод говорит Иванов о нашем. Равно получено от природы вечность, которая не получалась и не делалась человеком. А вот сейчас сделалось мною в этой больнице с этим персоналом.

    1967 год 25 февраля, суббота. Холод не прекращается. Я выходил, выхожу, и буду выходить в холодную ванну купаться по такому хорошему холодному белому снежку, от которого не надо  отрываться.

    110. К этому времени Уляша сидела, а я с нею. Пряла руками … Эта зима, она бывает один раз в году подряд со своими днями. Она для жизни человека для тела не прибыльная вещь и не красивая. Можно любому человеку говорить по своему выводу своих реальных шагов. Мы по земле шагаем не так просто, как говорится между нами. Смотрит через стену ограды. А наш сосед куда-то со своей силой, со снастью втихомолку собрался, свою лошадку запряг в сани зимой. Ворота отворил, и уехал со двора. Куда? Знает только он. Лошадь так не будет гнать. Его такая тайна перед всеми. Мы только своими глазами назад или навстречу. Спросить у хозяина не смогли, как-то неудобно. Он может не сказать. А наши слова, без всякого знакомства так это не делается. С извинением, как-то осторожно.    

    111. Мы привыкли на хорошем не останавливаться. А путевому хорошему всегда во время говорить большое спасибо, раз недаром приходилось свои силы закладывать в этом деле. Мы, сосед с соседом, тогда в ладу, когда у нас кисет один для курения табака. Мы утром или вечером наше дело ласковости, друг руг другу помогать делать соседу то, что ему нравится. Ему это дело по нашей душе, по нашему обряду, оно так и должно быть в нашей жизни. Мы должны не думать, а знать про это, чем наш сосед в недостатке нуждается, и что ему надо. Тебе, как человеку, человека по его наружности знать. Надо будет сделать человеку в своей такой жизни, чтобы человек к человеку через поступок его не имел никакого плохого обращения. Мы такие люди, кто должен в это время не сделать то, что не надо.

    112. Иду я по дороге, моя мысль встречает меня с нехорошим. И это бывает не в одного человека, а таких людей очень много. Если разобраться с любым человеком, мы привыкли на своих местах делать то, что сделал я в этом месте, в этих условиях, в которых приходилось одну комиссию восемь месяцев проходить. Да промыслить, да прописать про эту штуку, про это дело, в котором приходилось быть. Этого мало было мне, такому рожденному новому человеку, кто не родился в природе для того, чтобы человек одно время в природе пожил да помыслил, и умер. Иванов свою фамилию русскую, перед этим делом сам себя не потерял, и не потеряю через это дело, которое я начал в природе без кого-либо сам лично. Каким пришел в это самое, таким я перед всеми испытателями оказался, но много раз прав.

    113. Я по истории по всему делу в природе сделался таким человеком, такой живой фразой, с которым мы, люди все, стали встречаться. Не так это было. Мой мозг мыслитель рылся во всех живущих людях заглазно.

    1967 г. 26 февраля, воскресение. Холодно, но зато хорошо и ловко в нашей такой жизни, в которую попали мы, стрельцы и убийцы своего времени. Мы не хотим, чтобы оно было. Мы хотим то, что не надо, оно идет к нам.

    Но пусть Виктор Корябкин ожидает свою дочь замуж. Он на свадьбу пригласил меня, приглашает Ивана Ивановича инженера, порядочную скромную семью. Я у них за столом говорю Ивану Ивановичу и его жене. Но пусть так уже, что вас, как семью такую, пригласили. Я же не пьющий. Им про себя рассказываю. А у них сын маленький, девочки три. Такая милая небывалая семья, в которую мне пришлось попасть. 

    113а. Я с ними без всякого угощения играюсь с детками. Меня все за мое все сделанное дети полюбили, как маленькое дитя. Старались меня не обидеть. Это был такой для меня прибор и уход. Я очутился в Ореховке у Андрея Анисимовича. Меня приняла матка, а Андрея не было, он был на суде. Судили кого-то заглазно после смерти. Его расстреляли, как …, где-то в степи. Я поговорил с нею, и вышел от них в чистой такой нарядной одежде не …, а показывал, как будто она у меня есть. Захожу в другую отмирающую семью, где внук с дедушкой проживает, я там вокруг них очутился. Старик был недоволен тем, что он свое время так прожил, что сейчас  никому он не нужен. И само положение заставило человека старого на это, что он имел. Я как будто в этом помощник. Видел издалека то, что не надо никому.

    114. Она строилась, тюрьма.

    Я и на первую комиссию не собирался, и не ожидал, и не просил никого. Но хотелось крепко от такого дела избавиться. Не моему делу здесь отвечать и быть здесь. Мне в институте сказали: «Поживешь да подлечишься два годочка, а потом выйдешь». Мне по письму, по сну других людей с города Жданова Таня написала Кате, что Учитель будет два года отбывать. Это хорошо, спасибо этим людям, и тому же Бобренецкому району всей администрации, что они так надо мною сделали. Обнаружили, сделали врачом меня по моей специальности. Моя болезнь их заставила ошибиться. Как закалку-тренировку такую небывалую новую на мне развить на теле науку, которая попалась летом. Жаркое время при возрастающем урожае. Я был в Одессе на экспертизе, меня изучала Слободка, психическая система 14 отделение, женщина Алла Павловна.

    115. Она меня, как здорового человека, на 35 дней в своей больнице продержала, у себя со своим умным персоналом. Они меня в режимных условиях держали, такого человека, кому там не быть. И сама заведующая Алла Павловна со своими сестрами, с санитарами ежедневно предо мною менялись, уходили и приходили со своими новорожденными силами. Они моему старались доказать, как больному человеку. Я тогда не хотел этого у себя видеть, чтобы психиатры меня признали таким, как я был до этого, пока не поступал в их условия через мою родившуюся на мне истину. Я чуть ни плакал со своими бодрыми слезами. Когда меня принимала Алла Павловна, над дверьми стоял и слушал мои слова в просьбе, чтобы Алла Павловна по моему выводу опровергла.

    116. И сделала меня человеком таким, как это есть. Я об этом ей рисую картину, как мне удалось так сделать, как я делал в природе сам. Я ей говорю: не захотел по дороге зависимой идти. А взял дорогу новую небывалую, в природе никем не занятую, можно сказать, Богову. Я ей говорю. Этого мало, что я закалился в тренировке, не простуживаюсь и не болею. Она меня слушает со вниманием. Я ей говорю, как заведующей 14 отделением. Совсем не гражданская, отдельно окружена милицией, и не допускают никого, только приходит сюда сам профессор, он же директор института. Мне приходилось через Аллу Павловну с ним встречаться. Я им обеим говорил про свою идею, что она не вредная, а полезная в народе, но не в медицине, но не для психиатрии. Для меня не играет роли никакая болезнь для человека, а играет роли человек над болезнью.

    117. Я умею это делать, для этого просился практически показать им, как я помогаю своим экспериментом любому человеку. Они этому делу не пошли по этой дороге, по которой я вернул их. И не согласились со мною, что я им правду рисовал. Даже задавал вопрос на обходе перед Аллой Павловной. Они меня со вниманием слушали, только не с охотой ей приходилось отвечать. Я ей говорю, называю ее, Алла Павловна. Она меня слушалась, я ей говорю: какого командира и за что называли самородок? Она мне говорит: «Суворова Александра Васильевича». Он был полководец, закалялся и закалял своих солдат. Был в боях, завоеватель. Я ей говорю, как психиатру. А кем же вы меня, как же вы мое все имеющееся на мне развитие считаете?                     

    118. Особенно вы даже по Ростову знаете, через профессора Н. Н. Корганова. Это самый мой исторический путь, где я в его аудитории несколько раз принимался по вызову самого профессора. Я никогда в этом не отказывал.

    1967 год 27 февраля, понедельник. Надо было в пятницу, его был лекционный день со студентами. Я к нему по его слову, никогда не отказывал. Он у меня был моей болезни самый первый профессор шеф. Он никогда не возражал моему сказанному. Мы с ним по пути развитого холода зимою одно время по снегу, да по морозу, 17 градусов ниже нуля, идем. Я в одних трусиках. А он идет в пальто, во всем зимнем. Смотрит на мое такое переживание и большое терпение. У него, как профессора, родилась жалость. Он ко мне, как человеку одному в природе такому, обращается. Меня называет по имени и отчеству.

    119. Говорит: «Порфирий Корнеевич». Я ему верил, и надеялся, как на живого человека. Но не ждал от него такой помощи, чтобы он мою способность, мое тело так знал, как это хотелось мне себя в этом деле видеть. Поэтому он мне говорит: зачем я себя так мучил или мучу. Я ему, как профессору, стал рисовать свое. Я хочу, чтобы вы хоть один денек попробовали так остаться, как я это все делаю сознательно всегда. Вы, как профессор, поймете об этом деле, возьмете и напишите людям, как испытатель на себе. Пусть они прочитают вот эти слова, которые мне сам профессор сказал. Знаете, что он мне говорит про твое дело, которое я тогда еще при его жизни делал.   

    120. Очень много приходилось, особенно мне. Он говорит: «Надо писать». Но он извиняется предо мною. Знаете, что он по своему развитию сказал: «Да о тебе очень много можно, и обязательно надо уже давно писать. Но мы, все ученые Ростовской области, хорошо знали и видели, что ты между всеми людьми один такой. Но у нас на это смелость не родится ни у кого, чтобы за тобою по такому условию пошагать. Мы все, разве нас мало ростовчан, мы же боимся природы. Если мы попробуем, попытаемся остаться такими, знаете, куда нас понесут? На вечную койку. Это наша законная могила». Он мне говорит: «Лучше я, как профессор, перед тобою умру в пальто, чем мне приходится умереть без пальто».

    121. Я и тогда с ним не был согласен. Всегда ему задавал вопросы, и ему, если он спрашивал, отвечал точно. Я ему говорю. Если это я не умею делать то, что я научился знать, кому будет плохо? Мне, если я не знаю. А если я хорошо знаю, что делаю, это будет обязательно кому плохо? Нам всем. В лице профессора Корганова, и также про всю проделку самой Аллы Павловны. Я был, по возрасту своему, человек немолодой. Меня обнаружили каким в Бобренцах? В трусах. Я и принимал людей в трусах. Так же делайте, как вы поступили в Знаменке в специальном приемнике. Приехал областной прокурор, приехал комиссар генерал милиции областной, и с ними был Бобренецкий начальник районной милиции. Не надо было надевать рубашку и брюки надевать.

    122. Я только для их цивилизованности приоделся, даже всплакнул перед ними. Говорю, им отвечаю. Такие слова, их можно было услышать, этого мало. А увидеть практически будет лучше. Я вам напишу, что я им рисовал. Они меня слушали после моих перед ними слез. Я не по вашей зависимой дороге иду, и не вашим заинтересован. Я не радуюсь вами сделанным. Живите вы, но не я. Я независимый ни от чего, нигде никак человек. Моя просьба была перед прокурором областным одна – опознать мое тело так, как знаю я. Оно не делало государству никакого ущерба своим экспериментом, своей работой. А пользу сеял для всех тех людей, которые учились, по моему учению делали сами, никогда не получали у себя болезни и простуды. Вот что я делал, чем я перед ними хвалился.

    123. Также хвалюсь в Одессе сейчас. Пусть Алла Павловна сама, как одна женщина, она недобрая, и ошиблась. Я ей простил. А тоже сам лично профессор, этого дела шеф, он приходил для этого испытания, разговаривал со мною. Я же не отказался от вывода слов Аллы Павловны, которая меня одна из всех признала, и сказала, что я здоровый человек. Я когда эти слова Аллы Павловны услышал, то не знал, как был рад. Я не знал, по чему ходить. Ходил я, а говорить сам себе говорил. Но прошло мое все, чего я добивался. Это мое перед всеми здоровье. Я и не был больным. Меня Кировоградский изолятор не обстриг, как больного человека. А Одесский изолятор даже мою просьбу не учел. Я врача просил, просьбою умолял, он не пошел на мою встречу. Также не нашел свои слова сам начальник во время карантина с переводом, во внутреннюю тюрьму занес.

    124. Он, как начальник, у меня спросил: «За что тебя посадили?» Я ему сказал: знаю. Он мне говорит: «Ты мошенник». Я хорошо знаю, что я делаю. Признавайте меня здоровым, но не признавайте меня фокусником, тунеядцем. Как Алле Павловне хотелось мою личность осудить. Она меня одела, она меня обула, она всех опровергла. Говорит: «Неправильное их определение, правильное мое». Алла Павловна закалку-тренировку выбросила в яр. Зачем она нужна, зачем она надо людям, если она полезная. Говорит Алла Павловна: «Я посылаю на суд человека здорового, и пусть доказывает там, на суде, он закален или нет». А мое дело – это факт живой. Закалка-тренировка все это делала, делает, и будет делать. 

    Поделать перед ложью ничего не поделаешь, а с нею надо бороться. Надо описать так, чтобы люди поняли, за что человека живого калечат. 

    125. Это есть истина, она не одной экспертизой рассматривалась. И признаться, я был, не входил в рамки ученых со своим здоровьем. Я больной человек не вредный, а полезный. Я любую болезнь человека предотвращал на нем своими живыми природными практическими средствами, естественно сделаю не больным человеком.  На этот счет и Алла Павловна, и ее профессор, и другие были на комиссии, не согласились поддержать мою деятельность. Их было дело – у себя продержать, да прокормить, в этом уходе. Как мне Алла Павловна его создала, даже письма не разрешила написать об этом всем. Она мое писание на арену не приняла, и не хотела, чтобы я в этом деле описывал. Она мне сказала: «Есть коечка твоя. Ты должен на ней спать, то есть отдыхать, это твое дело».

    126. Принесли на стол, поставили для тебя кушанье. Садись и кушай так, как все делают. И если выводят на прогулку на три часа, тоже это твое будет дело гулять. Я от такого режима, кроме еды, не возразил. Делал то, на чем Алла Павловна крепко ошиблась. И заставила всех государственных работников юстиции, чтобы они с нею согласились и посадили в изолятор. И дали возможность следственному органу поехать специально в наш город, и на мою семью нанести ущерб, на живых людей, и на всю экономику. Их дело – описать, и наложить на это все государственную печать за мое сделанное дело. Якобы я был в то самое время врачом.

    127. Где вы видели перед собою врача без халата, а в одних трусах? Да таким методом, таким делом, как я учил людей. Мое это есть природное естественное. Воздух, вода и земля. Что человека родило, оно должно сохранить. Я по врачебному ничего не делал, и по знахарскому не делал. А по-своему, по закаленному.

    1967 год 28 февраля, вторник. У Луганских я отхаживался помалу, а потом прохаживал. Меня заметила борзая большая собака, и набросилась своими зубами. А раз меня в этом деле обличили виноватым, я должен перед народом ответить. Администрации Кировоградской области показалось, что я к ним приехал мешать своим поступком.

   128. Я не был ими оправдан. А по моим всем данным, я сам от этого нигде не отказывался. Говорил, говорю, и буду говорить, что я народ не обманывал, и не обману лишь потому, что это есть природная болезнь. И к моему здоровью люди шли, писались в списках в своих условиях. Они хотели, чтобы я за ними  ухаживал, и им создавал их здоровье. Чем приходилось мне над ними работать, то я им говорил свои слова, от кого люди сами не откажутся. Это все наделала Бобренецкая милиция, которой я не был обижен. Она мне за свое все сделанное помогла. Я здесь учился, учусь, и буду учиться писать про свою сделанную работу.

    129. Надо было сказать про то, что умею. Если уже так лежит предо мною, перед таким человеком, как это оказалось. Меня назвали было врачом. Я буду согласен с ними, и по врачебному я должен делать. У меня первоначального халата белого врачебного не было. Я был в трусах. За столом я не сидел, и не делал, как врач, чтобы приказывать. Я бы смог, у меня люди бы делали. А в моем деле здесь люди другие не причем. Надо было рассказать про самого себя одну лишь правду. Я от этого не отвернулся, и не огородился неправдою. А сказал, вроде им лекцию прочитал, чтобы они знали, кто их и для чего принимал. Они стояли кучкой, слушали меня.

    130. Я им говорил. Больной в этом деле человек, крепко об этом деле болею. Мне пишут люди со всех сторон письма. Создают очередь не десятками, а сотнями для того, чтобы я по их просьбе приехал. И не как врач или знахарь принимает. Пусть они себя оторвут от очереди, и научатся давать, то есть помогать другому человеку, как я учился в природе. Закалялся в тренировке для того, чтобы самому в природе не заболеть и не простудиться. Я этого заслужил в природе, теперь сею на людях плоды. Ставлю на ноги калек, совсем боли отнимаю. И человек от моего эксперимента делается здоровым человеком, делается с нетрудоспособного в трудоспособного. Я людям говорю. Здесь деньги не окупаются.

    131. Здесь надо истина. Верить своей душе, сердцу. Таким человеком надо сделаться, как учит Учитель. Веры в этом никакой нет нигде. Надо будет знать, что же для этого дела приходится по учению Иванова делать, что Учитель учит. А Учитель не выбирает людей, у него учение одно перед всеми. Надо трудиться самому. Надо что-то в природе делать. Не будешь делать – ничего не получится. В природе две стороны. Одна хорошая и теплая, к которой мы, все люди, лезем. И хотим, чтобы она такой была перед нами. Холодное, плохое мы не любим, с ним не живем, гоним от себя. В чем мы с вами и проигрываем, нас за это природа наказывает. Берет и стегает своими естественными силами за нашу нелюбовь, что мы с нею так воюем.

    132. Как делалось, делается и будет делаться. Мы в этом деле зависимые, виноватые люди. Делаем то, что нам вредно. Мы не научились в природе оставаться без труда. Нас природа без одежды, без пищи и жилого дома не пожалеет. А вот Иванову разрешила. Он не так себя в жизни представляет, как мы все, зависимые люди в природе. А Иванов нет, он независимый от природы. Ему надо человек любой степени для того, чтобы его научить быть таким человеком, как он есть. Пример его один для всех. Учись любить природу, но не делить ее пополам. Надо человеку любить и хорошее и теплое, надо любить холодное и плохое. Пользоваться в природе одинаково. Нет разницы между всеми днями.

    133. Я не теоретик, чтобы писать для человека урок, что надо будет сделать в природе, чтобы не болеть, не простуживаться. Можно будет и написать, это не будет такое реальное оправдание. Человек учится где-то там за бугром без всякого того источника, который передает через свои руки током силу, воли. И в этом деле делается практика и читается теория. Где Иванов свою душу и сердце представляет к любому и каждому больному, забытому всеми человеку. Хочет свое здоровье передать так легко, чтобы ничем не помешать, а свое здоровье ему оставить. Вот какое дело Иванова. Человека принимает трудом, руками все делает, словами уговаривает ему, как больному, так вежливо. Про все то, что надо, рассказывает.

    134. Просит, не спешить. Успеете научиться, как будет надо сделаться человеку таким, как хочет сам Учитель. Он человека пришедшего спрашивает: чего ты пришел ко мне, жалуйся? Он говорит: «За здоровьем». Учитель ни одного человека не признает в природе, чтобы он был здоровый, как он. Все люди больные, с началом своим болеют. Они нуждаются – уже это болезнь. А Учитель не нуждается, он богат здоровьем, его не жалеет людям передавать.

    Я оказался в какой-то хорошей одежде. Мне приходилось показать, раскрыть лицо, чтобы меня узнали. А когда я открыл свое лицо, то мне надо было зайти к этим людям в дом. Они все в кухне завтракали. Я к ним в дом, а там спали люди после выпивки. Я услышал голос: «Уходи сейчас». Я в эту минуту выскочил на высокую скалистую гору, поднялся, да потом стал спускаться в сад. А там люди стояли, я их боялся.

    135. Я и передавал. Кому? Да людям. Каким? Да таким, кто в жизни сроду не встречался. Я в этой местности, где мне создали дело. Я по письму приехал, по просьбе больных. Я приехал не воровать и не убивать. А дело свое проявлять, делать человеку легкое, чтобы он болел и не лежал, и не стонал. Это моя перед всеми людьми цель и задача – прогнать от этого человека его болезнь. Это я делал. Никто этого не делал и не сделает. У него таких сил нет, он их не заслужил и не заслужит, ему природа этого не доверит. У Учителя ко всему сознание. Он терпит в хорошем, он терпит в плохом. Когда это придет такое время, в котором я встречусь с тем, чем надо.

    136. А люди есть вода. А в воде есть свойственные силы одни и другие.

    1967 год. Февраль кончился. Месяца, в котором я родился 20 числа, 8 дней прошло. Как пришел март месяц, мне стало прибавляться, вверх я шел. Мы вдвоем с братом Егором возле нашей косилки, грабарки. Наши дети возле нее. Я впереди, он сзади. Нехорошо обозвал моего сына. Я стал брату выговаривать про его обиду. Он мне говорит: «А как ты на меня, бывало, кричал, как на своего». Мы в эту минуту собирались выезжать на свободные в Сибири степи для жизни. Нам казалось, это будет легко. Восемь дней прошло мне на 69 год. Я про свою практическую работу.

    137. Про свою всю жизнь. В этом деле зубы все почти потерял, остались в одном месте, чем не жую, а ломтями бросаю в свой развитый кош. Но чтобы какая-либо была в этом польза. Мы с вами, не я один, но все люди, живущие на белом свете, остались довольные тем делом, что приходилось за всю свою жизнь человеку любому в природе сделать. Мы с вами, все люди, такие. Ехала тетка с племянницей на двух прицепных … Это человек к человеку обращается, спрашивает один у другого. Им хочется узнать у самих себя. А для чего нас наши родители на белый свет преподнесли такими человеками? Кто в данное время так себя заставил в первых своих днях развить?

    138. Родились мы все поодиночке, и живем энергичными для того, чтобы обязательно в природе жить. Мы так думали все. Но в природе получилось для любого человека, чтобы обязательно жить не плохо, а хорошо и тепло. Так мы и пустили свое тело. Для того мы стали все делать, чтобы в природе легко не жить. Наши руки для этого стали протягиваться, чтобы грести к себе приходилось то богатство, которое мы нашли в природе. И стали им одно время пользоваться через наше опознание, что мы тогда знали. А мы были ягнята. Куда-то и зачем, то мы мекали, то есть у нас голос был. Но понимать, или отвечать, или задавать вопросы в жизни – для нас было не то.                               

    139. Что приходилось человеку первому рожденному. Надо учиться. Я прожил так, как все люди со своими мыслями. Они попали в плен, и стали делать. Чего я сам свою рукопись оставил на пути сзади, а взялся за дорогу новую небывалую. Это то, что сказал. А мы прочитаем, каким был жизнерадостным я в то время, когда человек сменил форму. Не стал делать то, что делали в природе люди. Мы с вами не знали и не знаем про другую такую дорогу, которая создалась на мне лично. Как мы ее увидели независимой в природе. Она встретит человека, и будет с ним так окружать, как не жил ни один человек со своими близкими родными. Бояться не будет, что она для него плохая. А ближе со своим телом, и будет вместе с телами жить.

    140. Как будто проиграно два воза пшеницы. А всех подарено государству десять. И вот в этом числе как раз покрылось ввиду недостачи. И это пшеница, за что приходилось остаться оплеванным перед народом и перед семьей. А жену видел не Ульяшу… Врач, она замечала, что моя способность не такая использовать. И вот колодец с краев от стенки замерз. Мы этот лед разбиваем, чтобы был источник больше. И со снега образовался шалаш, без всякого бери лопату и бросай. В Ореховке в хате это делалось. Женщина сноп вымяла пшеничного пустого колоса, и обратно понесла. А …лежали без всяких слов пустыми. Не удовлетворенным я остался.

    1967 года 2 марта, четверг. Ветер дул.         

    141. За то, что человек себя заставил жить зависимо, он провел свои все годы. Полжизни огородился своим знанием, лез вверх. Он это все делал в своей жизни для того, чтобы люди знали, что ему не приходилось откуда-то появляться.

    У меня был отец, мать, сестры и братья. А жили бедно, не имели, и не умели так хитрить с землей. Или о богатстве так думать, как другие хозяйства жили, и в процессе богатели, то есть росли. Ежегодно переваливали с века на век, с дня на день, и не забывали ночи. В чем люди разумно жили за счет своих рук и ума своего. Никому не хотелось оставаться без всякого того, что надо будет в жизни в природе.

    142. Мы вами лезем, то есть уходим от холодного и плохого. Мы не знали ничего. А все делалось в процессе во время своей жизни. Мы с вами родились. Того не знали, что мы в процессе всего опознали, и заставили этим пользоваться, что заимели. Мы самовольно захватили свое собственническое индивидуальное на земле место. И стали в этом всем приобретать, то есть городить, развивать на других животных свое благополучие. Это было в природе перед человеком. Он изыскал сам такую дорогу, на себе развил такое дело, из источников источник. Одно время пожить так, как прожили свое время все люди. Без войны они в природе ни одного дня не оставалось.

    143. Их время заставляло пришедшее и придуманное ими делать. Это их развитие. Где-либо лучшее избрал место. Словом, ему этого никто не давал права на нем так хозяйничать или огораживаться, как этому человеку пришлось свой век встречать и провожать, как это все делалось им. Ему надо поступить с природой так, как требовалось людям. Тем людям, у кого даже не было, на чем передвигаться с места одного в другое. Колеса-то не было, и не было бечевы, чем тянуть. Люди все это сделали, развивались, было очень  трудно. Уходили от незнания, от холодного и плохого. Красоты на человеке совсем не было. А физическое тело прогрессировало.

    145. Искали в природе свой выход. Человеку живому и разумному очень хотелось жить в природе так же, как мы живем сейчас. Нашли, окружили себя маленькими своими домиками. Сделали хутор, слободу, деревню, село, местечко и город, в котором пришлось разно свое время в труде проявить. Одно свое время продумал да промечтал, и проработал. Дело начал, но того, что это надо в жизни, не сделал. Не научил сам себя эту причитающуюся дорогу оставить сзади. Развитая человеком зависимость, она с человеком долго по дороге не ходила. Как чуть что такое, в его прекрасной жизни появилось незнание. Враг в какой-либо стихии приблизился, и стал своими силами мешать нашему рожденному человеку, где это надо.

    146. Кто огородился собственностью, у него образовалась своя, своего имени, земля. На ней поставил на углу какой-либо дом. И брался своей жизнью с природы тянуть все, что попало. Топить в огне, варить в воде, а не дома. В воздух выносить, как непригодное. У себя сохраняет это, по закону всего развития. Вкусное, сладкое, свежее – в рот. А вонючее – в зад, да на двор в пепел, в прах, в воздух. С поля, со степи тащим в свой дом, в хату, или квартиру. Стараемся базу этому добру сделать, чтобы это было. Мы через что жизнь свою тянем до одного времени. Пока в этом деле не придется от какого-либо горя, от недостатка своего заболеть. Это самый вредный враг в природе.     

    147. С ним всю жизнь воюем. Хочется жить без него, но ничего не поделаешь. Сами его рождаем, помогаем ему во время развития своего за зависимостью. Какая-то земля лежит, площадь, а мы ее заставляем, переворачиваем каждый год. Мы делаем с земли грядку не какую-либо плохую, а хорошую, чтобы эта грядка пустой не лежала. А нам давала, то есть приносила урожай, не какой-либо плохой, а хорошую пшеницу, которая в зерне созревала. Мы его научились конвейером собирать, да хранить это все, как око. Мы в этом деле за счет этого всего живем, когда человек свежий, одетый хорошо и тепло. Он заходит в дом в условия, и там разбирается, и хочет культурно отдохнуть.      

    148. Вот чего добился человек сейчас. Не черный, недопеченный хлеб кушать, а самой лучшей выпечки белый хлеб поедать. Да с хорошим приварком, в хорошей нашей одежде, да в доме своем.

    По дороге зубцы с чеснока собирал. И один парень рассказывал про то, что он делал с женщинами. 

    Разве ты, человек, не будешь таким добром радоваться или быть этим доволен, если этого не было все время, а потом появилось. Значит, про нас, таких людей бедных, неимущих в жизни, и Бог со своей стороной не забыл. Хотя мы этому не верим. Считаем, это все дали наши руки. Наш ум придумал, а тело этого дела добилось, и заставило в природе это получить. 

    149. Если бы наши, умершие в 19 веке, встали сейчас. И глянули на поля, на эту землю, которую они ежегодно делили, и свою работу на ней делали. У них была такая мысль, чтобы ничего не делать, а урожай получать. Мы теперь новые люди коллективные. Эту землю заставим, чтобы она была общего характера для жизни человека. Это фронт, раскрытые от снега поля для того, чтобы на этих полях наши люди со своей техникой выехали в степ. И там на этой земле в ход пустили свою снасть, оружие. Это оружие применялось для того, чтобы осеннюю пахоту после такого глубокого снега, который на пахоте  лежал, и оставил свою влагу.

    150. А раз влага есть в земле, то наша способность направлена человеком делать свое дело. Хлеб делать, сеять зерно, волочить всякого рода грунт, черноземную пахоту, которая пахалась по осени. И клалась, под снег она попадала для того, чтобы лежать всю зиму. Да про нее хозяину не забывать, а что ему приходится посеять, чтобы не ошибиться, а получить с этого всего не плохой, а хороший урожай. Мы, люди, на это сами спешим сделать. Это делается один раз в году. И заставляется человек не забывать про это все. Ибо день в году каждый, какой бы он ни был в природе, он дает для человека в свое время прибыль.        

    151. Поэтому человек не сидит на одном месте. Он знает время, в нем старается сделать то, чего наши люди 19 века на этой земле плакали, рыдали из-за своего недостатка. У них не было такой общей характерной силы, такой техники, такого развития, и умения такого, как сейчас. Не на скотине все это делалось, или без агронома вводилось раньше. Мы не имели даже …, а сейчас мы получаем, хоть приблизительно и точно. Всю зиму наши люди на своей   изложенной работе. Мы ее делаем для того, чтобы быть готовым с чем-либо в бой пойти, и там с природою воевать. Она любит, чтобы мы, люди, ее уважали, и делали то, что она нас заставила делать.

    152. У нас на это дело не лошадь с волом в ярме, а машина, трактор. Человек один на ней сидит, и потягивает за собою такую приделанную широкую снасть, она волочит землю. А вслед за этим трактор прицепляется, и вслед за собою сажалку с зерном тащит. Он на свою силу надеется. У него сидит человек такой же самый практический, в сельском хозяйстве занимает свое место тракторист. Он с этой машиной, как с игрушкой в свое время на этой земле свою работу возложенную делает. Не дремлет, а спешит, знает, бережет железного коня. Если этот конь чем-либо испортится, не будет работать, не будет служить рукам и уму человека, уже этот человек дальше жизни своей не получит, что он в это время получает.

    153. Он служит в хозяйстве этого хозяина, кому по его развитию доверилось управлять этим хозяйством, этой землей, которая дает, как источник, прибыль. Человек без всякой прибыли не сможет свои годы продолжать, свою жизнь, которую люди ввели при зависимости. Она не стала дальше двигаться. И навстречу этому всему зародилась на одном человеке независимость. Она дала возможность встретиться с природой не так, как встречались все наши люди на земле. Стали делать то, что сделали самим себе вредно. А я, Иванов, не пошел по их дороге вместе, и не стал с ними искать то, что они всю свою жизнь на себе проискали. Им надо было то, что было тяжело для себя находить. Мы в этом деле все теряли свое имеющее здоровье, при этом пролазит в тело враг, и не сможет от него человек отбиться.

   154. Это природа. Воздух, вода и земля, с которыми приходится вместе, как родными близкими друзьями.

    1967 год 3 марта, пятница. В Гуково собрались с многих организаций рабочие. А я перед ними свое слово дал им про свое, что я имею, рассказать. Они согласились, Киргофа Колган пришел, и мальчик возле меня стал. Они все наизволок сели сзади. Я их не видел, кому рассказывал, но стал. Только вспомнил про все это, как приходилось это все заиметь очень тяжело, и крепко-крепко заплакал. Никто ничего не помогал, все сам делал, и сделал. А потом они меня собрали и посадили, вместе два вагона сена чистого пырея сами погрузили. Для того поезд ждал, пока нагрузят два вагона.              

    Жить да мыслить так, чтобы в природе перед всеми людьми, которые хотели свои тела такими, чтобы быть и не болеть, и не простуживаться.

    155. Были пригласительные письма, которые мне в мой адрес: г. Красный Сулин, Ростовской области, Перво Кузнечная, 12. Иванову Порфирию Корнеевичу. Как Учителю этого дела. Просили, чтобы я по моему идейному, закаленному делу их принял. А прежде чем принимать мне, я об этом писал, как это получилось. Это мой был эксперимент. Не для того я это все делал. А для того я это делал, чтобы человек от моего дела был таким, как я. Я же не простуживался и не болел. Это желание свое имел передать. Люди здоровые, нездоровые меня просили. И хотели, чтобы я им, как Господь, давал здоровье. Я не Господь был в то самое время. Я был такой человек, как все, нарушителем.

    156. Меня милиция признала за врача. Вроде я себя назвал врачом, а сделать ничего не сделал. За что мытарство, мука. Как папка стала копаться, то есть с нарушителями стала быть. Сам за это дело перед природою боролся, воевал. Режиму доказывал, что нам не нужно будет такими людьми, чтобы мы за свое сделанное дело перед законом отвечали. Я приводил данные. Не мы виноватые, те люди, которым приходилось делать в лице своего незнания. Если бы человек, идущий на любое свое преступление, знал, что ему придется так перед режимом отвечать – его сажают, он терпит – он бы никогда никому не дал свое согласие это сделать, что он в процессе своей жизни наметил. Это такое …, как вздумал.

    157. Перед всем миром необдуманно народа самозванец самую любимую и воюющую народность опутал. Чем? Мировоззренческими словами. Умно мужик обдумал, вооружился, и напал на мелкие Балканские государства, и их к себе приобщил. То есть человеку дать винтовку, и обрушиться на Советскую власть. Не на народ, а на новых образовавшихся коммунистов, которые рождены в бурях своей войны из-за Карла Маркса. А он был еврей, Гитлер из-за них все свое потерял. Он не знал людей, с кем он воюет. То, что ему пришлось сделать, ни один царь такой хитрости не закладывал, как заложил в немецком народе свою мысль. Немецкая раса не дурная на чужое, чтобы присвоить. У немца глаза для этого дела разгорелись, он думал одно.

    158. А в процессе этого бал ему природа помешала. Он не знал, никогда этого не думал, что ему не придется этих людей победить. У него был план разбить русских, а потом англичан и американцев. Вот что он и надумал над миром. Свой черный крест в гербе проложить, и свое гитлеровское семья прославить. Природа не глупышка … перед всеми людьми. У нее две стороны. Воевать умели все, распоряжаться народом, его гнать в бой. А вот проигрывать в этом деле приходилось между многими одному. Эту закваску, которая оторвалась от зависимой ученой стороны. Дележка произошла через … и Карла Маркса. Что значит жизнь человеческая в природе? Это глубокое и большое незнание, что будет. А ты, Марки, играй.

    159. Чего Марки играть. Лишь бы была в природе какая-либо психически ненормальная жизнь, с нею надо человеку любому воевать, стрелять. И убивать для того, чтобы побеждать, и сделаться над другим человеком с оружием в руках завоевателем. И его, как врага, в этом начале за его такую преступность, которую Гитлер сам в немецком народе создал. Не пришлось задуманное сделать Гитлеру пред общественностью всего мира. Гитлер просчитался, проиграл в этом деле через свои бешеные планы, и свое незнание он заимел. Разве бы он захотел этого допустить в такой огромной развитой им войне. Он же взбунтовал так мир всей природы. Нет того дня, чтобы человек от тяжелого не стонал да не плакал. Все это наделал в природе по своему теоретическому подсчету он.

    160. Природа научила всех не хвалиться, а надо делать. А мы много хвалились, говорили, что будет враг убит на его земле, а на свою не допустим. Это так хорошо произошло, что природа сама заставила полошить Гитлера, пробудить умников, чтобы они знали, как жить в зависимости. И как распоряжаться природою, чтобы они свое время не пустовали. И не держала у себя таких простых обыкновенных людей, которые не были способные воевать с другими людьми. Они хотели от этого избавиться, но сами положение создали такое между людьми. Особенно переключилась тактика в мысли самих вожаков, людей ума, кто в бой пихал людей, заставлял за свою родину умирать.                     

    161. Ему надо было верить. Не хотелось так мучительно оставаться, как делал Гитлер с людьми завоеванными. Это его большая и режимная не продуманная ошибка. А в деле любом может не один. Гитлер ошибся, проиграл свою войну, задуманную немцами. А эта сторона, которая завоевала, заставила своим оружием, своей техникой сдаться немецкому народу. И стать перед народом зачинщикам, главарям перед судом всего человечества.  Хотелось Гитлера найти, с ним расправиться так, как расправлялся он с мирным населением своей придуманной бомбежкой. Он делал для страха. А что Сталин, Рузвельт, Черчель, Де Голь сделали на Потсдамском совещании? Их же была договоренность убить своего рожденного врага, ни больше, ни меньше.    

    162. Всю силу на это сосредоточили. Умы направили для этого сделать, над преступниками мировой системы, перед народом осудить врага. А его в ком. Очень много затрат заложили, врага не нашли. А враг есть, осудили, убили. Это были люди такие служители, ученые, командиры своего народа, они не виноватые. Виноватые люди зависимой стороны. Когда хотелось врага уничтожить, перед Богом даже просили солнце приостановить, чтобы врага добить. Так и американец, англичанин, француз и русский человек обиженного человека, побежденного человека, убитого в крови. Немец не виноват. Виновата сама природа. Того не давала, что надо всем людям. Дорогу одну показала. Сильному бессильного догонять, и отбирать любыми средствами.

    163. Так же само, как и получилось в природе через богатство свое имеющееся. Друзья плохие овладели врагом, убили, да не так площадь земли разделили. Граница оказалась, да еще какая ненавистью злая. Вместе все делали, а когда делиться пришлось по-хорошему людям, возник спор между победителями. Стала природа здесь мешать свои принципы, в колесо палку вдевать, колесо стало не крутиться. Жизнь стала злиться, один по другому стали с колеи уходить. Рузвельт умер впереди, Сталин вслед. А Черчель тянул свою трубку табака до 90 лет с лишним. А люди не те в командном составе оказались, совсем другие. Не так совсем. Как надо делать, не делали, а взялись по-своему жить. Того, что было, уже нет. Война немецкая фашистская много нового принесла, даже атома появился в этом деле.

    164. Науке дали волю процветать. Дороги все открыли к коммунизму за счет природы, за счет людей, за счет человека того, кому надо очень много богатства для содержания его один день.

    Администрация на мою болезнь обрушилась напрасно. Жить не научилась, а пошла в бой на невменяемость. Человека хотели убить своим законом. Человеку не хотели дать нового пути.

    Я был с людьми теми, кому надо было, и пошел домой. Со мной увязались два маленьких мальчика, вперед бегут, я с них посмеялся…Огородили меня всякими зверьками да рыбою…обидеть, я терплю. И вдруг страх меня разбудил. Это дело происходило в военной части, друг по всей жизни, приходилось друг другу.

    165. Ночное время, когда люди спят, или какую-либо нужную работу делают. Особенно наблюдатели, те люди, которые приборами ищут в природе какую-либо тайну, они не спят, копаются, им надо. А жена есть жена, она для того и встречает, и провожает, ее дело такое. Хорошей нельзя назвать свою жену. Она сможет быть одно прекрасное время. Когда убирают хлеб с полей, человеку некогда по хорошему встретиться со своей женой. А ты этакая знала мое рабочее место, где я просиживаю не одну эту ночь, которая мне в этом деле хорошего и нового не дала. Не одному мне, даже сбоку сосед, но он этого не получал, что надо. А меня испугала моя жена.

    166. И не думали этого получить, что получается в жизни. После хорошего бывает плохое. Так и мне говорит военный. Думал, что сделалось что-то плохое в доме, а оно друг в жизни мой по службе приехал. Надо проявить встречу. А человек еще небывало к нам за свою идею попал. Не отвернулся от своего хорошего и теплого. Он через это дело получает свое жизненное в природе. Для него холод и плохое нипочем, он от себя не прогоняет. Его делу все наши персональные работники: врачи, сестры, братья и нянечки, и все военные, стоящие на своих дежурствах – они были против этого. Не хотели, чтобы Иванов это у себя делал.              

   167. Он говорит. Я не убийца и не расхититель имущества государства. Бедные-пребедные все те люди, которые взялись за это дело. Это Иванова инициатива сделала между всеми нами не то, что мы вредное для самих себя сделали в природе. Я, говорит, больше 30 лет с этим делом занимаюсь. Мое дело добиться в природе одного – надо будет человеку никакому нигде никак не простуживаться и не болеть. Моя такая задача перед природой: от нее эти качества отобрать, и их на себе испытать практически, чтобы это дело между нами процветало. И жило так, как ни одному хорошему не приходилось вводиться в жизнь.    

    168. Причем тут такие угрозы, из всякого дела запугивание. Если есть такие в литературе слова написанные: «Доктор будет лечить». Там так проговорено про это дело. Всякого рода специалист или практика, она может экспериментировать в своем деле на людях, лишь бы не было вреда, а была польза. У меня на столе не лежит нож, которым надо человеку пах разрезать, и там-то частично отрезать. И зашить не так, как было, а так, как подсказало искусство. А в искусстве дело такое бывает в жизни. Возьмет человек у человека, да забудет металлические ножницы, или пук марли. Пусть там зарубцуется, заживет.

    169. Это хорошо, что хороший к жизни врач про свою ошибку признается. Как есть такие врачи, которые не хотят и не мыслят этого, что Иванов в процессе сделал, или сделает. У него не такое намерение, чтобы человечество 50 % от этого умирало. Надо добиться. А эти качества у нас и в природе пока живут тайной. Это только Иванов взял на себя такую огромную работу практическую, и стал на людях сеять. Если человек эту работу взял, и стал делать с душой и сердцем, то лишь бы делалось человеком. А раз делалось человеком в природе, и получилось рентабельно, почему нам, ученым, за это дело не взяться и не попробовать вместе на людях. Но больных не будет, это дело.

    170. То тогда можно сказать Иванову, чтобы он не лез на рожон, и не делал то, чего не надо будет делать. Мы в этом всем нашем не желаем согласиться с ним. Это же есть одна из всех истина, про которую забыть никак нельзя. Это закалка, она тренировка, делается человеком для того, чтобы на белом свете пришлось без всякого тяжелого, а легко для наших тел. Мы не хотим закаляться. Мы не знаем и не умеем делать то, что нам требуется делать для того, чтобы в природе вредного не получать, а вот именно легким и полезным окружить себя. Не надо нам это богатство, не надо экономика, которую ми политически у себя создаем, и храним ее, как наше око. Мы в этом в природе крепко ошиблись, что мы с вами стали против природы такой, как она есть, вооружаться.           

    171. Мы опознали источник. Сами себя заставили в этом всем мастерить своими руками, а думать мозгами. Наша мысль неправильно заставила сама себя уходить от холодного и плохого, то есть от того незнания, что есть в природе. Она от нас никогда со своими силами мимо нас не проходила, и не требовала от нас какую-либо самозащиту. Она любовь свою энергичную проявляла, и делала у себя то, что человеку живому никак не вредно.

    Мы с вами это сначала, когда у нас с вами не было ни одного, ни другого, мы жили. Как жили, один Бог знает. А сейчас мы Богу не верим, не понимаем его. Сами все делаем, нюхаем носом, делаем в природе то, что нас ведет к полному недостатку. Мы жизнь из-за этого не распростираем. А наоборот, гребем в кучки.

    172. Боимся оставаться в недостатке. Видно, наше дело куда ведет. Я бы не писал и не показывал свою истину, которая не требует для жизни в природе колеса или мотор, чтобы на машине, которую мы сделали, кататься до того времени, пока она идет со своим развитием вверх. Мы пока не задыхаемся, ее получаем новенькую исправную и энергичную. На все это человека интерес, и во всем деле это хорошее и теплое. Сама крутит колеса, возит нас. Нам хорошо, не тратит лишней энергии. Но она оседлана человеком, не говорит на языке. А сама без всякой мысли, хлоп и полетела в … То есть с дороги правильной она свернула, и попала на встречную машину, разбилась она. Гибнуть ей простительно. Но когда мы гибнем в природе, нам никак не простительно. Кому мы верим с вами?

    173. Не живому, а мертвому. Чем мы огородились? Мертвым, неодушевленным. Можно сказать, цацкой. Она нам с вами понравилась, это наше оружие.

    1967 год 4 марта, суббота. Я совсем не по той дороге ехал, по другой. А мой внук ехал не по такой. Совсем другая машина. Я боялся, что он не вытянет там, где это надо. А я ехал на более развитой. Только хотелось мне этому помочь. Я своей дорогой резал его дорогу, хотелось это сделать. А впереди моего паровоза пассажирского состав. Это хорошо, пассажирский без людей. Я не умел им править, останавливать. Мое дело козырять я умею. А когда коснулось, не надо делать это хорошо, что я делаю. Это все во сне меня этот страх разбудил. Я своей машиной раздавил вагон задний. Что наделал в людях.

    174. Я был посажен на эту машину человеком знающим. Меня учили это делать, а я сделал не так это просто, а своим делом. Поэтому надо нам тюрьма, надо нам больница, нам надо охрана, нам надо и врач, чтобы разбираться с этим делом. Мы убили человека, человек погиб. Его нет через наше оружие, через нашу снасть. Какую махину мы переворачиваем землю, с одного места бросаем в другое. Заставляем ее, чтобы она делалась такой, как мы хотим. Не плохое получить, а хорошее, и много. Это многое надо руками делать, головою мыслить, куда это все и как девать. Мы за счет этого всего тянем  предыдущий никогда не бывалый день на нашей земле. Он к нам даром никогда не приходит, старое негодное с собою забирает, а новое нам оставляет.          

    175. То, что мы видели, закопали. А то, что мы родили, мы не знаем. А поставили на ноги, окружили красивым, сделали форму человеку. Какая она в этом деле, красота. Тело наше опутано тяжелым, мертвым, через что мы падаем. У нас сил не хватило, чтобы дальше это продолжать. Ноги не носят, руки не делают, мозг приостановился, а сердце не стало биться. Вот нам и смерть. Что мы с вами делали? Одно хорошее получали, тяжелым огораживали себя. Куда с вами попали со своими телами? В плохое, вечно не умирающее, и холодное.

    Люди вы мои дорогие друзья! Напрасно мне делали на мое здоровье комиссию. Я и до нее писал, и во время ее пишу, и буду писать после этого всего. Я не хочу так умирать, как вы сами себя закопали, не дали сами себе жизни такой, которая требовалась всем она, но чтобы была одинакова.

    176. Нас за что встречает враг? За наше с вами незнание. Мы ничего в природе не делаем, чтобы не встречаться с врагом. Нас с вами скоро шапками закидает враг. Он с внешности разрастается и с внутренности живет, не отступает от своего прогресса. Мы думали в одну сторону, а получилось иное. Техника техникой, а человек человеком. Природу не обдуришь, она тебя обдурит. У нее дел не перечесть, все сильные для нас. Тому человеку, которому принадлежало это время проводить, а другое не встретить, уже его нет. Мы его зарыли, с цветами проводили. Его история нам осталась, этого на себе дождаться. Куда мы идем, и для чего мы ступаем? Спешим с вами, хотим сделать то, что сделали наши с вами предки. Они все умерли, их нет.

    177. Мы думаем, туда не успеем. Мы с вами эту почву всю зиму готовили да делали. К чему ведем? К хорошему урожаю, к теплому телу. Сколько мы прожили годов, а сколько нам в этом деле жить. Этого мало, что мы получили. Надо сразу всех за это дело прогнать нас с земли. А с нами природа считается, нас всех ведет. Ей хочется сменить этот развитый поток на другой, не умирающий совсем. С зависимого переделать в независимый. Довольно грядку делать, довольно землю сажать, делать то, что мы прожили этот день, в котором пришлось об этом писать. Мне это подсказывает каждый день. Сын эти слова говорит, а я их записываю, чтобы мы знали про них. И готовились тоже получить то,  что получили наши предки. Мы, все люди, этим не отделаемся. У нас родился человек.  

    178. Он противоположный всему этому. Говорит нам. Помыслили, поделали – получайте смерть. От кого уходили, а фактически пришли со своим развитием, мы же умираем. Неизбежная наша смерть, плохая и холодная.

    Мы с вами и приведем все наше, сделанное нами, к плохому и холодному. Нас с вами окружит недостаток, мы от него не уйдем. Мысль рождается природою, о ней пишет человек, он знает, что будет дальше. Мы бессильные люди поделаемся

    Мое такое терпение каждый день. Я пугаюсь в ванне холодной. Воля не зря у меня есть к каждому делу, цель, да еще какая. Я делец учить людей не к плохому холодному. А я учу к хорошему, теплому. Хочу, чтобы люди за это дело ухватились. 

    179. Это не наше, а природное человека живое. За это все меня и не любят на воле, и не любят здесь в тюрьме. Я не хочу болеть. Я хочу, чтобы люди поделались богатые здоровьем. Мое здоровье моей мысли не уходит, а развивается, делается в этом метеор.

    Паспорт этим заканчивает. Он не хочет видеть старое гнилое, никуда не годное. Он хочет видеть новое, пригодное к жизни. Нам надо учиться не в нашу теорию, а нам надо учиться в практику. Она нам ищет не в природе тайну. Она нами найдена у человека, у любого человека, кто имеет свой паспорт. И с ним в природе попадает через свое сделанное дело, непригодное к жизни. За это его поймали, создали по паспорту дело, и посадили в тюрьму.     

    180. Все это наделал паспорт. Он с ним жил в Советском союзе, не делал хорошее, а сделал плохое. Кукуруза на полях, лошади запряжены…

    Моя идея с душой сделана, и жизнь моя взяла жить бессмертно. Лишь бы человек дал свое согласие моим делом заниматься, и будет он с душой, с сердцем все мое учение делать. Это ему будет в природе за это дело хорошо и тепло. Это паспорт в природе добился, свои силы взял.

    181. Паспорт выдается милицией. Она берет всех честных граждан для того, чтобы люди жили в обществе.

    1967 года 5 марта, воскресение. Был банный для меня прогулочный день. Я с Любовью Семеновной гулял вдвоем. И так мы начинаем в жизни разбираться, почему это привязали человеку в природе паспорт. Это его живое место, где человек определил сам себе в этом государстве собственнически, индивидуально жить. Такое выдуманное право человеку в природе. С этим паспортом ты можешь встретиться и на любом предприятии, по своей специальности трудиться, зарабатывать принадлежащую копейку. Она человеку помогала только жить. Так построили это дело свое. Где бы ты ни находился, и что бы ты ни делал, твое место, где ты родился, оно вечно твое.

    182. Ты, человек, этот адрес тогда поменяешь в своей жизни, когда твое тело поделится с природой. Себе возьмет неживое существо. А природу оставит, как она была в естественном порядке. Паспорт живого человека закрепляет, и его держит на своих законных вожжах. Закон построено в людях такой. Доверяется человеку жить в любом месте причитающего государства не вредным человеком, а строителем, участником и сохранителем этого общего коллективного хозяйства. У кого такая политика так жить, как каждого человека заставляет в городе иметь план на усадьбу и в деревне. Городского человека окружила паспортизация, но не научила она жить в природе честно. Государство такое человеку дюже доверяет, делает его в этом деле, можно сказать, хозяином народа. Под свое умение этот коллектив ведет в бой на фронт людей для того, чтобы свою работу указанную выполнять.

    183. И делать то, что будет надо за причитающуюся смену сделать в природе для этого человека мест и дел не начато, лишь бы был по своей специальности человек живой, он такой же, как и все эти люди, в природе зависимый. Он не гарантирован от своего заболевания и простуды. Не гарантированный в своей материальной ошибке по этому паспорту человек. Может попасть в любые построенные условия. Человеку такому тяжелому в недостатке жить очень неясно, и тяжело подчиняться своему человеку, как начальнику. Самого себя знать, как хорошего в этом деле работника. Твое дело одно, заставили тебя условия работать. Ты можешь немало и неплохо работать, к тому можешь практически и теоретически  специализировать сам себя

    184. Как это делается человеком. Берет и делает. За сделанное в кассе получает эти заработанные человеком деньги. Выдает кассир с подписью этого директора, у которого ты работаешь ежедневно. В месяц аванс дается и получка. Расплачиваешься, если тебе хватает, если ты умеешь концы завязывать у этих людях, в которых все на своих правах они живут. Самое главное, в природе для этого человека надо в физическом труде энергичное здоровье. А его никакая особенность не даст в этом деле, и паспорт не помощник, и в этом деле не помогают никакие деньги. А сохраняют они временно зависимого человека в природе, они его балуют. Коммерция есть торговля, умело надо в ней работать. И такие товары завозит. Человек их оставляет на этом паспортном … месте.

    185. Паспорт не воспитатель и не учитель человеку, что будет в этом всем каждый день человеку делать. У него все свои идущие дни на арене, он их встречает и провожает вместе с этим паспортом. Нет одного человека, выше 17 лет, чтобы он был без паспорта. Беда одна, это тело, которому причитается паспорт, не одинаково, чтобы под одну гребенку чесать. Один одно имеет, а другой другое. Хоть один день в природе пожить, да это время вспомнить. Не тяжело, а легко на душе с сердцем. Получаешь ты два раза в месяц эти деньги, которыми, как рабочий, не распоряжаешься. Твое дело – от порога до производства знать свой путь. Утром уходишь, а вечером приходишь. Все то, что ты видишь, перед твоими глазами бывает, это не твое, а чужое. Им ты на производстве отработать за счет этого минимума должен свое время.    

    186. Прожить так со своею семьею, чтобы соседи твои возле тебя живые не сказали: этакий вот, мол, живешь возле нас, и не умеешь так хорошо жить, как мы живем хорошо. Сводим дни с днями, просить не просим, воровать, не воруем, хулиганов у нас не бывает. А вот такое гулянье, встречи друг с другом мы это в жизни своей делаем. Поработаешь вместе. Эти деньги за труд приобретаешь. Как ни живи хорошо, но чужое государственное, своему добру любое добро помогает. Паспорт в кармане, тебя знают, за тобой следят. Есть такие люди, которым надо. Он не сможет без этого оставаться. Через забор, или через стену слышит, что у соседа сегодня, завтра делается. Мы же люди, живые люди, видим все, но поделать мы не сможем ничего, чтобы улучшить свое положение. Надо много и крепко тяжело работать, что не помогает, а мешает от этого тяжелого дела скоро уйти через свое неумение.

  187. Надо знать, и надо делать. Мы делаем, не жалеем сами себя. Работаем физически, а умственно  не учились, чтобы самому себе квалификацию сделать хоть звеньевым. Не для того, чтобы человеком распоряжаться, а быть от человека другого хоть на волосок по чину выше. И за это хоть на рубль больше получать. Так в законе. По одежке встречают, по уму провожают. Однажды директора Сулинского металлургического завода Банникова вечером раздевают люди. А он им говорит: ребята, мол, холодно. А они знаете, что сказали. Возле Иванова кто ходит без всякой одежды. На его ни одна рука не лежала…. Потому что он не заставлял своим богатством человека вовлекать, и делать человека за счет своего богатства преступником. Иванов был не с таких, чтобы зевать.

    188. Он боялся одного хулиганского П… А П… любого сможет взять и ударить. Иванова только быть нет, за что. Он тоже имеет свой паспорт, только не таким он ходит, как в паспорте. Эти люди, которые раздевали директора, ему говорят. Иванов ходит всегда раздетым, он не жалуется на ноги. Подумаешь, умрешь из-за этого… другое купишь это. Паспорт не велел никакому человеку делать это. Но в жизни все бывает законное явление, природное явление в своей жизни. Паспорт фото, имя имеет для того, чтобы признать, он ли это, или не он. У Иванова в паспорте не его качества, которые делают по природе. Его качества у него, он ими хвалится, и делает своим телом то, чего не делают другие. Все зависимые в своей местности от труда, всех держат на учете. А он один плавающий между нами.

    189. И делающий то, чего никто не учился в природе. Оставаться не таким, как мы с вами живем. А не имеем того, чтобы не нуждаться этим паспортом, на котором была написана Казанская больница. Она это дело, мне мою невменяемость ввела. Она меня, Иванова, продержала три года 10 месяцев, да испытывала. А каким я был в природе, таким я остался на воле. Администрация, блюститель порядка мешал. Делал полезное и здесь... Блюстительскому порядку говорю. Не паспорт воспитывает в человеке честность, а его дело, которое имеет у себя наш русский человек Иванов. Он для этого дела закалился, и помогает человеку обиженному, забытому всеми, больному. Он не заслуживает паспорта такого, как все имеют. Его должны по делу его развития знать, он закаленный человек Иванов.         

 

1967 года 5 марта

Иванов

 

Набор – Ош. С копии оригинала. 2014.01. (1401)

  

    6703.05   Тематический указатель

Неумирающий человек  7

Всем простить  10

Освободить из тюрьмы  9

Тюрьма  21, 22

Сердце выход  23, 91

Смерть  24, 175

Китайцы и русские  26

Солнышко  28

Война в природе  30, 33, 36

Бог  41, 66, 107, 155

Рак  51

Жить, не умирать  54

Болезнь  60, 134

Оставаться без потребности  68

Казань, второй раз  72 – 93, 189

Снег  77

Враг  82, 83, 88, 90, 162, 176  

Первый человек  86

Независимый че.  89

Учитель Сочи 1948 с гор пришел  98 – 103

Чивилкин бугор  103

Вежливость – 108

Две стороны  109, 131, 132, 180

Что делать  131

Для чего родился человек  138

История жизни  143

Закалка  170

Паспорт  179, 180

 

Иванов П. К.

Как избавиться  от заболеваний и стать здоровым

 

Редактор – Ош.

 

    Жизнь человека зависит от природы. Во время рождения он был облит водой, вытолкнут воздухом и принят землей. Человек не захотел жить в природе, в окружении воздуха, воды и земли, а начал создавать искусственные условия для своей жизни. Но человеку, хочет он того или нет, приходится сталкиваться с естественной атмосферой. Люди пошли не той дорогой. Природа любит того человека, который сам любит ее душой и сердцем. Мы не гарантированы от несчастий, и нас ждет день, для нас предназначенный. У нас имеются желания, чтобы все это обошло нас стороной. Но мы хотим жить только хорошо, и чтобы тело находилось в тепле. Все стараются избежать плохого и холода, думая, что так лучше жить. Но в природе делается не то, что думают и хотят люди. Приходит время, и оказывается, что наш уход от природы к жизни в тепличных условиях приводит ко многим заболеваниям, в том числе и раку. А жизнь человечества начиналась в холоде и без комфорта, в тяжелых условиях и наедине с Природой. Люди живут, а вот что надо делать для того, чтобы победить как внешних, так и внутренних врагов своего организма, никто не знает. Болезни тихо и незаметно подкрадываются, но сильно действуют на организм, и избавиться от них очень трудно или невозможно.

    Но есть человек, который может победить невидимого врага. Он говорит, что его тело восприняло этого врага от локтя и выше по всему плечу. Он противопоставил врагу свою силу. Его союзниками являются воздух, вода и земля. Пятнадцать дней он боролся с болезнью, употребил тысячу ударов и много различных приемов, и победил. Человек постоянно борется с природой, он должен искать средства внутри себя для победы над смертью. Сегодня она – нас, а завтра мы – ее. Мы стараемся взять у природы и использовать только хорошие стороны, и избегаем всего плохого. Но в этом имеется и обратная сторона медали: хорошее воздействие ослабляет организм, а плохое укрепляет его, заставляет более интенсивно работать и увеличивает защитные свойства. Мы должны добиться от Природы, и получить силы для борьбы с болезнями. Она – самое главное, все делается по ее законам, а мы являемся частицей самой природы, и живем тоже по ее законам, и те же самые силы действуют и внутри нас. Люди никому и ни во что не верят, они сами создали такие мысли и окружили себя мысленной атмосферой неверия. Отгородились от природы как физически, так и на умственном плане. Создали технику, и стали воевать с природой, противопоставив себя ей, не думая, к чему все это может привести.

    Иванов же не воюет с природой, она его друг. Он терпит за истину и за независимость человека от окружающих условий, за жизнь долгую и вечную. Умирать все умеют, надо жить научиться. Иванов живет не только для себя, но и для людей, чтобы не ему одному было хорошо, а чтобы его жизнь была полезна всем. Природа любит тех, кто любит ее. Она такого человека не наказывает. В Москве живет Сергей Иванович Качалин, который работает в МПС. У него на верхней губе появилась злокачественная опухоль в виде язвочки. Когда опухоль увеличилась, ему пришлось обратиться к врачам. Врачи решили удалить верхнюю губу с частью зубов. Качалин отказался от операции. Ему сообщили, что есть такой человек, который может ему помочь. Этот человек живет под Ростовом и приезжает в Москву ради больных людей. Этот человек – Иванов. Перед Качалиным открылась истина. Иванов его принял, с вниманием выслушал. Он говорит, что к нему приходят люди с разными болезнями и просят им помочь. Но ему не нужны их болезни, а нужны сами люди, которые с его помощью смогут избавиться от своих недугов. Он учит, что причина всех болезней находится в самих людях. Их неправильное мышление и, как следствие, неправильные дела создают условия для развития всевозможных болезней. Не надо отгораживаться от природы, а надо принимать ее такой, какая она есть. И тогда наше тело будет жить согласно предписанным ему законам и станет крепким, здоровым и выносливым. Надо сказать большое спасибо тому человеку, который с большими трудностями получил от природы силу, и стал ее использовать для блага людей, не жалея самого себя. Природа наказывает нас за наши нехорошие дела. Здоровые люди живут, ничего не зная, что рано или поздно придет время, и природа покарает их своими силами за все плохое, сделанное ими. Но другим, которые идут по пути Иванова, она даст легкую жизнь. В этом им поможет человек, которому природа доверилась за его заслуги перед ней. Она его сохранит, и он будет жить вечно с нами, для него не будет никакой смерти. Это обязательно наступит. Он со своими силами добьется всего этого. Но для нас, простых людей, он будет невидим.

    Иванов просил Качалина делать все по его системе, ничего не пропускать, и тогда он получит выздоровление. Учитель говорит, что мое здоровье – это ваше здоровье, что оно у него в избытке, и он делится им с больными через руки, передает им часть своего здоровья. Пока больной получает через руки энергию здорового человека, в это время Учитель объясняет, что и как надо делать, чтобы хранить свое здоровье. Сергей Иванович говорит Учителю, что он до этого курил и пил водку, а теперь решил все бросить. Учитель велел ему следовать по системе и делать следующее: 

   Во-первых, надо утром и вечером перед сном обливаться холодной водой, чтобы было тебе хорошо. В этом деле придется приложить силу воли и потрудиться самому.

    Во-вторых, надо желать здоровья другим людям, если его хочешь сам получить. Здоровайся со всеми знакомыми и незнакомыми, не жди, когда они сами с тобой поздороваются, а первый скажи: «Здравствуйте».

   В-третьих, не будь жадным и стяжателем, делись с нуждающимися, и не жди, когда он попросит, а сам предложи ему помощь. Про себя скажи, что ты даешь и делаешь этому человеку хорошо для того, чтобы тебе тоже было хорошо.

   В-четвертых, надо 42 часа поголодать, не принимая ни пищу, ни воду. Начать надо в пятницу в 18 часов и кончать в воскресенье в 12 часов. Перед едой надо выйти на свежий воздух и с высоты ртом втягивать в себя воздух и просить того, кому ты веришь, чтобы он дал тебе с воздухом здоровье. Это надо делать каждую неделю и ждать, и встречать это время как праздник. Ежедневно утром и вечером ходить босиком по земле или снегу, и не забывать правильно дышать, как написано уже выше.

    В-пятых, не надо плевать и харкать на землю. Не надо пить и курить.

    Все это вместе взятое пробуждает человеческий организм, переделывает и настраивает психику на новый лад. Все это найдено народом и используется Ивановым и людьми для избавления от болезней. Мы с вами должны использовать эти природные силы и качества, это все святыни мира. Учитель говорит, что он не врач, чтобы лечить больных, и не знахарь, чтобы избавлять людей от болезни, а он практик. Он научился сам пользоваться силами природы, и призывает к этому других людей. Люди не ищут тайну человеческой жизни, их больше интересуют внешние стороны, такие, как земля, космос и т. д. Люди живут сами по себе, оторвано от Природы, думая, что это неисчерпаемый источник. Они не заботятся о тех последствиях, которые могут быть в результате неразумной деятельности человека. Не мешало бы вспомнить басню Крылова "Свинья под дубом". А человек представляется именно таким, ему не мешало бы заглянуть в себя, разобраться в собственной природе, а потом действовать во вне, твердо зная, что ему надо.

    Да, глядя на Иванова, на его закалку, можно сказать, что он является самородком, вышедшим из народа. Он один сознательно пошел этим путем, и свои знания передает людям на их благо, для сохранения их здоровья. Его устами говорит сама правда. Он закалил свое тело, сердце у него работает, как у 25-летнего юноши, благодаря своей силе воли он не боится никакой болезни, никаких отрицательных воздействий атмосферы и даже самой смерти. В этом нет никакого чуда, так как он использует силы самой природы. Он говорит, что решающее значение имеет чистый воздух, что правильный вдох и выдох пробуждают организм, дают быстрое выздоровление, действуя на центральную нервную систему, быстро восстанавливают силы организма. Но люди, вместо того, чтобы применять уже испытанные естественные способы получения здоровья, боятся говорить об этом, ведь это вроде бы похоже на что-то сверхъестественное. Учитель говорит, что не болезнь стоит над человеком, а наоборот. Человек выше самой природы, и в его силах избавиться от всевозможных отрицательных воздействий, не путем получения помощи извне, а внутренними силами самого организма, пробудив его методом, испытанным Учителем на самом себе и на многих больных, обратившихся к нему за помощью.

    Учитель говорит, что надо любить не только самого себя, но и всех людей вообще, со всеми здороваться, этим прививается любовь к людям, и сердце человека постепенно пробуждается, и открывается для более высоких целей. Надо приучить себя и сознательно жить в неблагоприятных условиях, закаляя этим самым как физическую, так и психическую сущность человека. Не надо иметь невыполнимых желаний, т. к. невыполнимые желания приводят к неудовлетворенности жизнью. А отсюда возникают нервные расстройства и всевозможные болезни. В общем, Учитель призывает очистить свое физическое тело естественным образом жизни, свою нервную систему – воздержанностью, терпением. Естественный образ жизни – это принятие в природе не только хорошей, но и плохой стороны. Только тогда организм будет одинаково воспринимать любые качества, имеющиеся в природе, и при этом оставаться в равновесии внутренних сил, то есть быть здоровым в отличие от людей, живущих в тепличных условиях неестественным образом жизни.

 

13 февраля 1967 года

Иванов П. К.

Набор  последователей.

 

Иванов П. К.

Если я знаю, мне будет хорошо.

А если не знаю я, мне будет плохо

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

  

    1. Людьми был суд, устроенный за мое дело сделанное. Я отказался вместе идти по дороге. Взял независимую свою дорогу, не занятую никем.

    2. Она была и будет, если мы с вами не бросим ее так встречать, как мы заставили себя встречать по моему естественному делу. Я тело заставил не то место, где люди однобоко живут.

    3. У них большая вера в это и желательная любовь к хорошему и теплому. Что и заставило человека в природе делать физически или умственно. Тогда когда надо было из этого всего какая-либо польза в жизни.

    4. А мы в этом сделанном деле ошиблись, и крепко. Нас за это все взяла природа и стеганула. За наше все сделанное ошиблись. Мы простудились. Заболели, поболели и умерли.

    5. На веки веков легли в могилу в землю. Это не наша с вами система, которую мы ввели, и ею одно время пользуемся. Хотим сказать вслух, что мы научились не жить, а умирать. Нас заставила зависимость, через что сделались мы бедные люди

    6. А чтобы согласиться с природою, она имеет у себя силу воли оставаться независимым человеком. Закаляться в тренировке, что делать дело для всех людей. Если смотреть на это, все плохо, но зато холодно.

    7. В чем рождаются новые неумирающие силы. Они окружают человеческое тело естественно. Никогда нигде никак не простуживается и не болеет человек. Что может быть лучше от этого дела. Все в дороге не знают природу.

    8. И не знают, что мы должны делать, чтобы не получить в природе вредное. Как мы, все люди, не научились, как будет надо жить, но не надо умирать. Мы научились все пользоваться природою, чтобы от нее брать. В воздухе берем, и в воде мы берем, и на земле мы получаем. Для жизни временное явление учимся делать.

    9. В природе одежду делаем, и мастерим пищу. А дом ставим на своем месте. И в нем развиваем тайну на человеке вновь рожденном. Мы не воспитали его, как следует, чтобы человек наш на земле ползал, и не получал у себя никогда нигде никак плохо и холодно.

    10. Как это делалось, делается, и будет нами всеми делаться в людях в природе хорошее и теплое, чем мы не удовлетворились в жизни своей. А взяли, сделали, потеряли здоровье. Чтобы его найти, мы с вами такого человека со средствами не имеем.

    11. Не нашли, чтобы назад вернуть свое личное здоровье, которое делают, и будут делать так, как сделал в природе сам лично Иванов Порфирий Корнеевич. Закаленный в тренировке, делаю сам. Не простуживаюсь, не болею, а живу в природе. мне холодно, плохо, а зато я делаю человеку другому в жизни хорошее и теплое.

    12. Он учится у меня, не простуживается и не болеет. А потом вслед за этим его имеющееся болезненное условие от этого исчезает. А человек в этом деле получает жизнь свою, но не смерть чью-то.

    13… Человек воздвигнет в природе свою имеющуюся независимую сторону. А зависимость в природе прогоним вон.

 

1967.03.25

Иванов.       

 

Набор – Ош. С копии оригинала. 2014.09.