Иванов П. К.

Лампочка

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

     1. Сосед к соседу обратился, ему стал по своей дружбе говорить: знаешь что. А сосед говорит, и ничего не слышал, а если слышал. Ты что мне сказывал? В нашем соседском селе появилась на арену свою лампочка, электричество провели. Ее назвали по имени, его отчества Ильич. Она свой лучевой свет уже начала от самой нашей столицы Москвы. От Красной площади, от мавзолея Ленина до самого нашего народа, до всех людей. Этот свет с сердцем, с душой по всей нашей земле в природе проявится. Наш самый отстающий в труде и в технике всей территории колхоз осветит. Не будет больше в этом деле отставать.

    2. Эта самая лампочка не по одной магистрали, не по одной линии сюда пришла. И свою красивую жизнь ввела. Ее можно увидеть в любой нашей начальной школе. Она может себя показать с первого класса. Он у нас не один есть, их очень много по разных наших местах. Какая она у нас прогрессирующая на белом свете. Лишь бы появилась на это место одна. Особенно в нашем заводе без нее мы этого дела не продолжатели. Она нам нужна не в одном заводе в наших цехах, лампочка требуется в конторе любому счетному работнику в бухгалтерии, и нужна в кабинете директора. Мы сможем иметь эту лампочку на нашей квартире в любом месте. То ли в зале, то ли в горничной, она может светить и в туалете.

    3. Да и фабрика от этого дела не отвернется. Свою руку протянут, и скажут люди все наши в один голос: спасибо начальному нашему человеку, кто эту историю ввел. А теперь можно нам всем до одного человека, кто где и как живет, особенно на шахте у нас под землей. У каждого станка мы не одной лампочкой пользуемся. Мы прицепили впереди машины глаза, это тоже лампочки свет. Водитель этой машины не боится ночного времени. Он ехал днем, и видел расположенную местность. Она себя показывала разно. На одной равнине площади земли есть между этими выпады, пересекаются балки. И протекает речка, через которую не одни мы переезжаем. У них такая мысль не об этом всем, что мы видим.         

    4. А вдали мы должны увидеть не то, что видели. Впереди нас ждет непроходимый дремучий лес, или какая-либо древняя деревня от нашего света. Мы можем разгадать, где будет город и село. На этой дороге для всех одинаковые сигналы. Мы можем прочитать про какую-либо область. Уже мы знаем про предков, и какие тут люди, хлебосольные или нет. Нам с вами сигнал укажет поворот, и нам по знаку крутой спуск. А какие есть по земле волны. Свет наших лампочек не осветит. Когда мы будем ехать здесь днем, да по хорошей солнечной погоде, нас эта местность заставит обратить большое внимание. Это по пути с нами встретился областной украинский город Харьков, в котором не один квартал. И не одна улица, которая с нами без человека не встречалась. Мы по нему ехали долго.

    5. Шум автомашин продолжался. Постовой милиционер свое дело знал, за порядок заставлял, люди и машины свою дорогу знали. Когда едешь по той равнине, где находится далеко-далеко населенный пункт. Он нашу быстроходную машину видит. Как их расположением позавидовали. Так и люди проходящие. Хорошо этим думать, как каким-то необыкновенным человеком. Он умел видеть, и умел смотреть, даже тормоз регулировал. Это его было мастерство. А разве это было не дело сидеть сзади на мягком месте. А сидеть не каждый сумеет на таком месте. Как бывает, едешь, да еще в какое время летом или зимой. А поля, не всегда человека можно видеть. И в какой форме, и какой фасон. Мы с вами привыкли встречаться с самим хорошим.

    6. Разве плохо на машине кататься. А потом с дороги когда возвращаемся, с дальней дороги, садимся за стол сияющей лампы. У нас речь идет про то, что мы видели, как люди живут не в Москве, а там, где мало меж собою вводится цивилизованность. Особенно саму жизнь, построенную на материке, не применишь к жизни в Москве. Самые есть светила всех наших организаций, учреждений и наук. Самое главное, это руководство. Военная система или медицина, геологоразведка. Воздушное и морское, строительное, угольное, железной руды, и сельское хозяйство. Самое главное, советская власть, президиум, профсоюзы партия, без чего никому не ступить.           

    7. Лампочка видит правду. Но чтобы сказать про нее, никак не сосредоточится. И не умеет выразиться так, чтобы люди поняли, чем лучше полководец от подчиненного. Или профессор от санитара, или нянечки. Учреждение одно. И жизнь природная одна. Подчиненный не уходит, и санитар с нянечкой не откажутся. А по приказанию делают, что им скажут. В природе в этом большая-пребольшая разница. А вот в жизни здоровье одинаково, что в одного и другого не стойкое, теряется. А вот чтобы найти где-либо такое средство, не нашлось. И нет человека. А как умирал человек из-за болезни, так он и кончался бесследно. Кроме только падающих с воздуха, если подсчитать, сколько их при мирном условии погибло.

    8. А от смерти гибли все. Разница только в похоронах. Кого-то за город везут. А кого-то с дома союзов выносят, его сгоревшего в урне замуровывают в кремлевской стене. Считают это дело последним. Лампочка светит одинаково на командира и подчиненного. Тепло к жизни и к смерти одинаково. А вот средства отпускаются и комиссии выделяют не одинаково. Государство экономическое и политическое одно для всех. Только разные будут в загробную жизнь, в которую не боятся ложиться прахом в землю. Говорят крепко верующие. Они хорошо знают, что никто не делает в природе по Божьему. Поэтому они так же, как и все, не бьют в ладошки за то, что они бессильные оставаться в природе.

    9. Что верующие, что скептики во всем своем богатстве без всякой славы умерли. А чтобы кто-либо знал, будет ли что-либо такое. Две есть в этом мысли. Одной скептики придерживаются. Говорят, что мы здесь делаем. Это наше все. Мы там другого никакого не получаем. Лампочка одна со своими качествами, что нам, и также по всему видно, и верующим, один закон в природе. Молись, очень крепко проси, чтобы ты попал в рай. Как рисуется между нами скептиками и верующими, это не все. Говорят верующие скептикам. Они пойдут за отказ от всего Бога в вечную муку. А нас он примет, и даст нам через приход на землю свое согласие во всем, мы будем с ним. Лампочка – это солнышко, одинаково для нас в жизни.

    10. Но не одинаковы мы в правах. Бог есть, он был меж нами, так он без лампочки остался. Баптисты, сектанты всякого рода  независимость, человеческую бедность не признают. И не хотят скептики и верующие так оставаться при холоде и при плохом деле. Говорит это человек. А лампочка в фаре находится, показывает дорогу по суше и по воде. Мы привыкли в своем предназначенном кабинете или зале, где человек сможет задумать любую вещь и ее сделать. Она этому всему помогает. Под лампочку, да не одну, молодежь для себя построила танцевальный круг, где молодые люди завязывают жизнь свою, знакомятся, договариваются продолжать в этом духе. И эта лампочка сможет освещать нашего певца, кому предоставлено полное право петь любую освоенную песню.                   

    11. А мы, все собравшиеся, слушаем, аплодируем за его дело. Он успех голосом завоевывает. А наше дело – сидеть на своем месте. А у самого мысль недурная в свою пользу, надо будет учиться, знание накапливать. Теоретически много знать, и хорошо свою возложенную работу делать. В чем вся лежит путь. Мы с вами едем на электровозе. Водитель наш ведет по магистрали уверенно. Он надеется на дорожных строителей, на их всю способность. На такой подготовленной почве на шпалах уложено так точно тяжеловесные рельсы. Мы по этому месту не одного пассажира провезли без всякой стихийной аварии. Мы здесь не в денное время со своими соседями в купе сидели, и вели речь про многое.  

    12. Особенно касалось нашей молодежи, как она у нас воспитывается. А мы рождаем девочку и мальчика. А вот у них поступок не один. Девочка – к обряду, а мальчик стрелять. Девочка – по-домашнему, а мальчику приходилось поближе к земле. Да и к той сезонной работе, она нами делалась ежегодно. Каждый раз в жизни нашей нам требуется хлеб не черного характера, а чтобы мы всегда ели хлеб белый да булочки. Мы с вами привыкли разъезжать на таких скорых пассажирских поездах. А в них есть ресторан, где можно будет горячие блюда потреблять, и второе жаренное поесть, запить компотом. А про выпивку спиртную, можно даже выпить пива приятного бутылку. Мы без этого никогда не остаемся, и свое в этом деле продолжаем.

    13. Мы, люди свои, любим о чем-либо хорошем поговорить. И тут же рядом стоит плохая вещь, мы и про это не забываем. Кода встанешь утром рано, выйдешь на двор. А куры с петухом рассыпались, ищут себе корм. Кричат: ко, ко, ко. А пароход по глубоководной реке идет, пробирается по сигналам. Только по берегам были села, они встречали и провожали. Те люди, которым приходилось эту вещь видеть, и одному пассажиру позавидовать, свои слова об этом сказать. Мы только этого никогда не видим, и у нас этого не получается. Работа наша такая, встаешь, спешишь, и ложишься, тоже скорее надо уснуть. А тут, как на грех, увязалась такая мысль с такой дорогой, по которой нашему пароходу надо проходить. И направо, и налево видеть и разуметь, где мы находимся.

    14. А мы с вами находимся на материке, где расположены от самых гор, по равнине тянутся реки, и встречаются на пути этого всего леса. А мы с вами выбрали такое удобное для жизни место, чтобы там приходилось жить, да так трудиться, как нас заставило условие. Мы без земли не получим ни зерна, ни овощей. У нас не будет сада, на котором растили всякого рода вкусные ягоды. Мы на это изобрели грунтовое место, и там посадили садовую яблоню и хорошую грушу. Мы имеем сливы да вишни, все это будет нам в процессе надо. А я, говорит легковой своей машине, профессионал водить по асфальтированной дороге, которая перерезает наши села и города. Да к тому же надо проезжать по мосту через реку.

    15. Интересно глазами смотреть на природу, что там на земле было посеяно. И чего только ни увидишь. Встречается другая какая-либо груженная бортовая машина. Или проходит автобус, он нашего человека везет, и его берегут, как око. Попросят водителя, чтобы он сделал остановку. Так и делается в нашем быту. Мы теперь не строимся индивидуально, помогают общими силами, колхозом. А раньше до этого, если только человек задумал построиться, у него должен быть привезен за время камень, лес, стройматериал и все прочее. А плотника нанимает, всю обстановку по договоренности делает. Все это стоит средства, а их мало, не хватает. Человек в этом деле не живет, а мучится, и крепко.

    16. Поэтому и введено человеку учение, чтобы знать, как будет надо какую-либо фразу, написанную кем-то, прочитать. А когда живет человек без грамоты, он такого исторического в теории не понимает. Смотреть на солнышко, и видеть при нем такое изменение, и на него надеяться, как будто он из-за этого хорошо живет. А раз человеком не скоро прорабатывается, он не получает того, что следует. Мы привыкли приобретать не плохую вещь, а хорошую вещь, которая нам будет в доме надо. Скажем, народился человек. Мы его стараемся растить в достатке всего, чтобы одежда, как одежда, которую шьют не на один денек. Это готовится для человека пища, которая портится одно время.

    17. А раз человек прибавился, уже его считали едоком. А когда ему надо одно и другое, то обязательно потребуется и третье. В природе лежит сторона одна для жизни, чтобы быть в природе, сделаться зависимым человеком. Надо будет в природе жить, и не болеть ничем никогда. А впоследствии ничего не получилось. Человек старался, все свои силы положил, все свои возможности представил. То ему было надо одно, то ли надо другое. А как в природе не выигрывал человек, так он и остался без выигрыша. Болел отроду, так он и болеет. Как он умирал в этом бесследно, так он и будет в этом умирать. Других следов, или других дорог не нашел. А было тогда, когда не было лампочки, горел в этом деле горючий керосин. В жизни нашей не было лампочки.                

    18. Горел и коптился в фитиле керосин. Мы в жизни своей добились, сделали из сырья в природе эту лампочку. Там ее повесили, где мы обдумали, что она нам необходима. Мы ее народу показали сначала. А раз мы эту вещь придумали, и в жизнь свою ввели. А раз это нам потребовалось, мы не сможем то, что надо, отбросить. В природе, да еще такой, очень трудно приходилось это все начальное вводить. А раз оно появилось в природе, как живой факт в деле. А дело, оно делалось сначала очень трудно. И все же мы сделали, на пути всего этого мы получили. Без иголки мы не живем, без шила мы не остаемся. Также и без ножа, также без всякого топора и без пилы у нас никакого дела. А это все было первому человеку надо. Это жизнь человеческая, которая без всякой лампочки. Тогда мы на любом месте, а сейчас уже нет.

    19. Люди без лампочки – ни на каком месте. А как только такое для человека есть место, оно со всеми удобствами. Если он хлебороб. Что перед ним было, людьми данного времени намного изменилось. Когда смотришь на ту же самую ниву, на тот участок, сейчас есть от  трактора пяти лемехов одна борозда, один на весь лан свал. Пахоту не делает, чтобы делалось пропускание, огрехи. Это пахота, которую пахал трактором тракторист. Он по практическому делу в крестьянстве агроном всей грунтовой земли, и великой природы, климата, погоды. А крестьянством заниматься надо каждый день в отдельности. С утра и до самого вечера находиться в атмосфере под лучами солнца, да при жестком ветре. А человек от всех условий.

    20. Он на это смотрит, и чувства слышат. Предрешает за несколько дней вперед. Человек хорошо опознал природу. Сделал себе лампочку, и ввел ее в жизнь. Она сначала попала под землю, обслужила шахту. Пробралась в машинное отделение в кочегарку, кузницу, столярню, не забыла про баню, про контору. И не забыла про общежитие на 75 человек 25 вольт лампочка. Пристроили и угольный склад осветили. Это была частнособственническая предпринимательская такая жизнь, с которой приходилось автору встречаться практически. Особенно лампочка появилась в сельском управлении. Лампочку и фары заимел железный конь. На нем человек распевает свои песни.

    21. Ты земля наша грунтовая. А я парень  молодой. Наша нива в просторе развивала духом себя. И фанерой свет прокладывала, словно ладится она. Да на реке будет такой, когда запоют в лесу птицы. Возрадуются на своем месте люди. А в природе сменится атмосфера. Мы с вами скажем про это. Это будет наша самая близкая и маленькая птичка соловей. Наша строительная система делается всеми нами. Как появилась наша первая лампочка, она нас окружила. Сказала нам всем, чтобы мы с вами никогда нигде пешком не ходили. Дорог у нас много, автобусы есть. Зачем тебе будет надо лошадь. Выходи ты на дорогу, руку свою поднимай. Скажи свое слово. Эх ты мой водитель, есть для всех наш ты человек.  

    22. От человека, самое главное, ушло это Богово имя через одно знание в этом. Мы старых людей не признали, их развитие. А они ведь жили. В некоторое время своей работой хвалились, нашим всем, что мы сделали. И что мы получили, хоть и лампочки не имели. Даже не было, чего зажечь. А вот жизнь наша продолжалась между нами в природе. Хоть и было холодно и тяжело, но все же жили, да еще без своих детей не оставались. Хата своя была, и был свой двор со своими строениями. Без благословения Бога ничего не начинали делать. Все сделали мы с его именем, да и лампочка сделана с ним. Что тут такого, если мы с ним вместе сделали, или он у нас был помощником. Разве будет плохо нам, если мы не умеем, а когда мы попросим, у нас через это получается.

    23. Что с этого всего, если мы перестали этому всему верить. У нас с вами дни так у недели поставлены, как они у нас на счету. Мы с вами праздновали, нас условие заставило. После такого шестидневного труда такой седьмой день мы праздником недельным воскресение ввели. Разве этот праздник нам в этом времени помешал. Он нас не учит, чтобы мы делали чего зря плохого. Он от нас не отбирал наше для всех хорошее. Мы с вами каждый день не забывали делать то, что требовалось, нам с ним вместе Богу помолиться. Встал с постели, надо нам молиться. Мы сначала умылись. А потом нас заставляет сознательность это делать. Мы не какую-то чепуху вводим, чтобы с нее смеяться, как с какой-то чепухи.      

    24. Мы в этом живем один раз, но не знаем, что делать нам. Какой смех между всеми нами. Человек не танцует, не поет. А берет себе в этом много, не заставляет, а немножко надо. Боже, милостив будь, я грешен в этом. Так прости меня грешного. Я никого не прошу, не умоляю вас, но повторю. Тут такого смешного в этих словах ничего нет, только хорошее. Много мытарь не умел молиться и просить Бога, чтобы он ему прибавил чего-либо. У мытаря не как у фарисея. Это только он много для этого молился, чтобы ему Бог давал не мало, а много. У мытаря не создавалась такая мысль, чтобы обманывать Бога. Он слушал, что фарисей Богу скажет. У мытаря была большая робость, он не думал перед ним оправдаться. Он ему за это ласково сказал.    

    25. Я тебя не намеревался обижать. А богатому слова на его длинное моление не ответил. А взял и наказал. Имеющее, что было много, уничтожил.

    Теперь с этим разбирайтесь хорошо, что между бедным и богатым. Бедный свое в этом имеет, а богатый свое. Бедный остался со своей одной лампочкой. У богатого есть свои  и другие средства, он на одну лампочку прибавил. Значит, не захотел так по бедному жить, взял да ушел. А у бедного одно – за ним гнаться не молитвами, а физическим умением. Не думал, не гадал человек быть таким, как хочется. Разве мне такому одному из всех хотелось выдающимся в природе остаться. Я тут сам не виноват, что меня такого родила в жизни. Причем тут я.

    26. Если больше не хочет. Видать сама природа захотела, и на мою такую долю выпала чара. Да на это люди обиженные много лежат, ждут моего прихода. Я не лампочка есть, которую сделали из сырья для пользования. В каждом месте ее человек сможет заиметь. Я человек, рожденный матерью и отцом. Не бывало никогда, чтобы человек пошел по той дороге, по которой не ступала нога человека. А сейчас она ступает. Хочет не помешать никому, а свое в этом деле ввести в жизнь, которая должна в природе жить. А все люди ученого не согласились со мною мыслью. У меня одно для всех – надо на земле жить одинаково всем хорошо и легко.

    27. Самое главное, это будет удовлетворить детей. А дети рождают нам человека всякого дела. Лучше на земле жить легко, чем я живу тяжело. А эти все возможности такие в природе есть. Но мы с вами не хотим их испытывать на себе. У нас к этому делу большое недоверие. Мы, верующие люди, верим в Бога. Ему много кое-чего молимся и одно не имеем, не хотим выполнять. Из-за сердца и души у нас ничего не получается. Мы, ни один в этом человек, не делаем этого дела. Поэтому мы боимся природы. Мы этого не получили доверия, и не заслужили от природы того, что следует. Как были в природе зависимые, так и остались бессильные бороться. Мы только на это имеем недоверие, боимся природы.

    28. А природа наша мать. Мы просим то, чего не следует. А в природе  надо иметь ко всему жизненному сердце и душу, заслуги от воздуха и воды, да земли. Вот тогда длинные молитвы не надо. А нужно физическое природное явление. Дух человеческой жизни. Самое главное, ко всему есть чувство. Вдох и выдох. Перед каждым делом в просьбе: «Природа, дай мне жизнь и мое учение». Что и помогает одному человеку в его жизни. Он один такой между нами есть болельщик. Болеет за обиженного человека, за больного, забытого всеми. Ему научился естественно помогать, чтобы он больше никак и нигде не болел и  не страдал. Лампочка тут роли не играет никакая нигде никак. Играет роли везде и всюду человек, не такой, который под лампочку все делает, без нее ни шага.

    29. У лампочки есть ламповое, а у человека есть человеческое. Мы с вами привыкли одно – под лампочку все дела творить. Без лампочки мы делаем, но очень мало. А когда лампу ввели, перед нею стоит на месте станок со своими видными лучами. А возле этого всего человек на своих ногах с руками. Он делает отдельно, каждую мастерит, точно пригоняет, делает машину. Да еще какую ведущую, с фарами, да с рулем. Сидит на нем человек водитель. А след ему показывает вдаль. Мы все в машине хотим сказать про видимость, очень она прекрасная, от чего никто не скроется. Даже если где-то возьмется по дороге наш серенький зайчик, он не скоро уходит с колеи. Машина его нагоняет.                    

    30. А лиса если на дороге покажется, тут же она уходит. Не хочет человека с лампочкой дразнить. У человека четырехколесная много лошадиных сил машина мертвая. Она не разговаривает ни на каком языке. Питается природой, горючим, и смазывается маслом. Ей, как какой-то особенности, все люди своими головами кланяются ради себя лично. Но природа каждого человека в отдельности хорошо знает, своими силами чуть ни скажет про их отношение к машине. Мы с вами живем, по земле шагаем ногами, катаемся на колесах. Никогда не подумаем, что она в жизни нашей сможет обидеть своими удобствами, как это сделал в машине человек. Он этого сам все добивался, сделал по своему. Так сильно работать, и быстро можно уходить, можно догонять.                                                                                                                                                                                                                                                  

    31. А человеку лишь бы огонь, лишь бы лампа, он без нее ни шага ночью. Днем человек едет без всякого тумана, а по солнечной ясной погоде. У водителя развита далеко видимость, он хорошо разгадывает любой марки встречающую машину. Она без всякого голоса своего не проходит, а всегда вслед свой голос позади оставит. Мы какие-либо этой местности люди со своим понятием, живем на своем месте давно. Стараемся свое село механизировать и электрифицировать. Зачем это надо к соседу не ездить и не ходить. Мы имеем свою кузню, железо горячее тянем, делаем на приблизительную деталь. А станком обтачиваем, чтобы ловко к тому месту, к которому надо, приходило. Мы математически учитываем все то, что в жизни надо будет. Надо будет машина или трактор. Мы его делаем с фарами, с глазами.

    32. Не боимся захода солнца, нас темнота не страшит в этом деле. Не у нас одних лампочка требуется. Или наша без динамо машина не машина. А когда работает машина, она без электричества не живет. Все ее сигналы на самом свете. Я и то кое-когда вижу машину, пробирающуюся в дремучих лесах. Человеку не видно ничего, кроме леса. Да большинство есть по-над дорогой небольшая расположенная пихта, или ее называют ель. А береза белая своими листьями при бушующем ветре никогда, молча, не бывает, хорошо их слышно. И осина тоже не молчит. А сосна в некоторых местах семенная показывает, как старожил. Хоть едешь днем, хоть ночью, свет лампочки никогда так не теряет.

    33. В сельском хозяйстве, да еще на тракторе можно глаза увидеть за работой какой-либо уборки. Мы лампу заставляем, чтобы она светила, нам дорогу показывала, как какому-то болельщику. А болельщик есть большой формы этого сезона, да еще какой в жизни на очереди футбол. Мы хорошо знаем общего характера команды, какая с какой и когда будут сражаться. И в какой команде какие общие организованные силы. Даже можно сказать в отдельности, как они играют. И хочется ли в этом деле лично себя

себя показать, что он умеет забивать. Мы этих игроков как зря не выбрасываем, говорят нашей этой схватки болельщики. Интерес наш один между нами пока без лампочки при такой выдающейся погоде. Она нашим игрокам помогает в этом деле.

    34. Да и фара свой свет прокладывает. Говорит нам, всем людям, здесь отдыхающим, кто пришел сюда на стадион посмотреть, как смотрят все люди с большим интересом, с большой волей. Разве нельзя согласиться с такой силой с такими людьми. А их по счету там находится тысяча. Все мы до одного человека каждый раз, чтобы был в ворота гол, какая была бы между нами веселая радость. По нашему такому желанию это дело совсем отсутствует. 22 человека одним мячом занимаются. Каждому игроку своего коллектива хочется забить в чужие ворота голый мяч. На это дело все болельщики поднимутся со своих мест, и в один голос закричат такому энергичному бою. Это место от одного крика будет какой-то человеческий шум.

    35. Это небывалое бушующее море. Чтобы оно тихо стояло, этого мы с берега не видим. Мясник – это щекотливая специальность в разрубке туши. Все надо знать, и сделать человеку с этого всего, чтобы перед тобою, да еще перед лампой лежал на витрине ассортимент хороший. Жирный край, кто его любит в борще. И хорошего качества грудинка с ребром. А филе часть задняя с одной вырезкой… Словом, кто разбирается с мясом, тот плохого не возьмет. А кому надо мясо, тот добирается до какого-либо мяса. Такие люди продавцу будут очень надо. Много мяса продается за деньги, и умело с ним разделываются. А растить приходилось эту тушу годами, и беречь это животное. Для такого дела делали только одни умелые хозяева. У них на это находилось умение, и было для этого время.

    36. Я, говорит хороший опытный в этом деле хозяин, не одним этим живу, и не этим одним занимаюсь. Природа большая вещь, со своими днями приходит на наше место. Солнышко от земли ходит далеко, и Луна не близко бывает со своим путем, чему люди, как истинному Богу, верили. Под их светом всякого рода в труде вращались. Раз не было такого светила близкого, как эта лампочка. Она украшает каждое свое место, чем человек, бывает такое время, интересуется, все свои силы направляет. И хочет он сделать свою в этом деле любовь. Мы такими умными или знающими не были. Не могли быть техническими людьми, и математики не знали. Жили так просто, брали в природе в такой просторной тишине, где можно было увидеть то или другое, которого конца не найти богатства. Такой источник такая драма.

    37. Разве не было человека тогда. Когда в природе не было человека, она родила человека бессильного. Он не учился, чтобы жить. А не то делать, что делают все люди на белом свете. Встают с постели  и ложатся в постель. А сами не перестают про свое здоровье думать. Человеку ни одному не хочется в природе оставаться без всякого здоровья. А здоровье человеку дается только природой. Она нам на наше место, на наше все присылает погоду, такой день. Мы его встречаем. Приготовили сами себя, сделали в этом всем свое предковое явление, увеличили своими руками. Мы без всякого оружия не научились встречать в природе любой свой предназначенный день.

    38. В котором мы не привыкли оставаться без того, что нам сегодня потребуется. Скажем, нам надо хороший из всех пиджак, или хорошие брюки. Да хромовые туфли, да фуражка с козырьком. Это все наша людская форма. Она красит человека тогда, когда человек досыта наедается. В природе считается, это есть здоровье. Тогда, когда человек одетый и наевшийся заходит в дом, и там он располагается в этих условиях, в которых приходится человеку не наедаться, и быть сильно энергичным человеком в природе. Это не природа есть.

    39. А есть в природе человек, да еще какой он будет в этом, если он захочет сделаться другим, самым новым человеком. Он для этого возьмется, и то, что надо, без всякой лампочки в любом месте, где только захочет. Это его голова, его руки, его ноги, и сердце с умом будут на одном месте стоять. А на расстоянии в высоту будет подниматься, и вниз в воду опускаться. А там без конца и края лежит тело не изученное новое небывалое для человека живого. Он все равно этого в жизни добьется. Природа проблему разрешит. Раз ракета плавает, летает, а почему не будет летать человек? Бог на месте одном не бывает. Его по существу никто не видит.

    40. А он всех видит, слышит, это его дело. А мы этого не хотим знать, ибо это нас не устраивает. Мы с вами ищем удобства, и хотим это все сделать. А оно находится у нас на нашем месте. Если только мы с вами захотим, и станем мы это делать с душой и сердцем, то у нас это обязательно получится. Мы с вами индивидуально думали, и делали тоже сами. Все же сделали в этом всем нашу малых вольт лампочку из первоначальной энергии истока. Мы им пользовались сначала очень редко и тяжело. Не везде все это было удачно. Не каждое место эта лампочка обогревала. Помните, как нас раньше городской, старый и закопченный, нашего прежнего служаку жандарма держал. Мы тогда такой распорядок в этом городе. Да зависело от самого царя, и от самой нашей царицы.

    41. Они вместе продумывали все губернаторские такие режимные. В любой нашей губернии для каждого нашего человека было очень тяжело. И было неловко сказать своим языком про что-либо не такое в своей жизни. Особенно человек может всегда хороший, когда он у своего того же хозяина так хорошо себя нанял. Я, говорит, за его всей душой, стою горою. И делаю то, что буде  надо сделать, чтобы это место, и эти вот стоящие большие стены. Каждая отдельная хорошая  или плохая построенная им каюта. А она у него делалась трудом. Все эти возможности, вся эта система без участия своих рук не делалась. Поэтому дело надо не мне одному, такому храбрецу. Я лишь потому назывался храбрец у этого хозяйского нашего дома, хозяин не смог обходиться без сторожа.

    42. Без такого в жизни человека, кто не одно место знает такое, которому надо поклониться. В день не один раз туда заглянуть, и сказать по-хозяйски. Мы живем на этом месте один раз в своей жизни. Мы хорошо знаем сами про себя, я какой есть на белом таком свете, а какой ты предо мною. Люблю давно правду, но вот делаю неправду. Возьму я найму, как какого-то работника, в своей любимой жизни. Да и он же мой есть работник, за мои лично деньги он у меня нанялся. Если только перестанет делать то, что будет нам надо, я сейчас же прогоню вон. И больше он жить у меня не станет. Как был такой без всякой лампочки. А раньше только богачи фонарь зажигали, и фунт керосина у себя жгли. Такое делалось только в большом селе, да в сельском управлении, где с боку на бок ворочались. Ежедневно десятские хранили это место без всякой лампочки.         

    43. А церковь, да еще была православная со своими колоколами. А они у нас внутри на самом высоком месте. На колокольне бечева спущенная, она и от маленького, и от большого колокола. Говорит в этом давнишний староста. Я в случае какой-либо стихии никогда не прозеваю в природе погоду. Особенно в селе какой-либо случившийся пожар. На погоду я редко, но метко бью, чтобы человек заблудившийся мой звон услышал, и приехал в нашу деревню. А когда что-либо загорится, скажут все наши селяне, которые обнаружат это какого-либо хозяина, горе тут. Я все свои возможности представляю свой колокол не жалеть, бью тревогу, особенно ночью. Бывает пожар, как будто вся деревня горит, видно от огня. А когда кто-либо помирает. Мы видим по приходу человека, как он тоскует за ним. И кто, самое главное, умер, хозяин дома.                          

    44. А раз хозяин дома умер. Наш сторож хорошо его, прекрасно по условиям жизни знал, и ему хотел послужить. Три раза всеми колоколами. Сперва маленький протяжно бьет, а потом другие, и доходит до большого. А когда умрет малыш, ему один раз ударят, больше уже не бьют. Богач когда умирал, ему непростительно ударить пять раз. Это люди все делали от самого села своим колесом до самого базарного места. Все думалось ему, да гадал про его первую в жизни торговлю между собою и другим каким-либо господином. Или какой-либо рабочий назовет меня хозяин. Я этого вот не ожидаю. Можно сказать, нас двоих с женою. Она у меня мастерица сделать, и себя заставить тоже быть.

    45. Над этим куском коровьего сливочного масла, а он удачно у нас вышел. Корова как корова, а в этом деле играет корм. Мы сами один без другого человека не сможем, чтобы не сделать. Раз мы сменили положение в природе из керосина в лампочку, она заставила сменить положение всего закона. Сколько лет продолжалось, делалось по хозяйскому по индивидуальному, по примерному заставлял человека человек. Он отрывался, не хотел своего родного отца и мать слушаться. У него одно сделано самим. Своя дорога, свой путь, по которой надо будет идти, и по-своему делать. Его дело и лампочка не помогла. А как оно делалось сначала при закопченном фонаре, хозяин боялся. Так оно и получилось перед отцом сына, который не захотел слушаться.

    46. Один из всех сын младшего примера. Я, говорит он, этого порядка не хочу, чтобы со мною родной отец так поступал. Это одно наше близкое и тяжелое издевательство. Мы в таком жизнерадостном порядке сами себя заставляли, в больших кочующих семьях мы жили. На только сделанные нами деревянные простые ободья, окружены без всяких оков. Мы так долго нуждою пользовались. С места одного в другое кочующее племя двигалось, подчинялось условиям. Наши старожилы так на это все пришедшее время смотрели. Да выводили свой долг в жизни по нашим небесным светилам, по ясным звездам. Да по таким отдельным дням, которые не были достаточно хорошими. И они действительно нас, людей, так своим делом вовлекли. Мы с вами этого не думали. А ведь пришлось встретиться с небывалой в природе жизнью.                           

    47. Нам всем хотелось, чтобы природа наша такой в жизни не была, чтобы наше сегодняшнее утро осталось у нас без нашего яркого светила, без солнышка. Оно не показалось, и нам не захотело таким быть, как мы его так ждали. Но не подумали про ту самую неприятную рожденную в природе стихию. Мы бы с вами так не двигались, и не спешили с этого места попасть. Я, говорит, в этом племени просчитался, ошибся я в природном деле. Взял на себя одно, а получилось по моей мысли другое. Кто из живущих людей наших хотел такие бедствия в природе на себе испытать. Пусть мы мыслящие и делающие такие люди в эту историю попали. И погибло с нами очень много безвинного скота, за нашу человеческую одну ошибку нас с вами не стало.  

    48. С нами стихия не посчиталась. Да и те люди, которым приходилось, хоть редко, но метко, друг с другом встречаться. Да про свое житие-бытие рассказывать. А сейчас уже мы с вами, милые друзья, не встретимся, нас не будет природа по головке гладить. Как она нам в наших руках, да на таком вот месте. Мы сделали мизерную лампочку, и ею так окружили себя. Как никогда по-новому через эту стихию на своем облюбованном месте остановились. Нас с вами все люди, и вся природа нас окружила, и дала большую в этом славу. Мы в природе нашли источник, это наша неумирающая мать кормилица земля. Я, говорит она, у себя заимела то, что вам в жизни будет надо. Я же вечно неумирающий материк, и не меняющаяся поверхность, которую приходится встречать одну, видоизменяемую в другую.   

    49. Пусть нам про это все наш человек скажет. В природе всему дело это люди, они самовольные. Они родились в природе умными, они только глупцами умирают. Их неумение это сделать. Они захватили в природе материк, и на нем стали ползать. И по земле такой стали искать для себя истину, чем есть возможность огородиться на одно приходящее время жизни. Лампочку по развитию и знанию сделали. Мы раньше не имели у себя огня. А пришло все на это дело. Наши руки мастера делают все то, что мы в процессе делали, делаем, и будем делать в этом деле. Я хорошо знаю про развитие на месте одном, облюбованном нами всеми. А вот только рост у нас у каждого не одинаковый. Мы постепенно и точно.   

    50. Помню, как сейчас. У нас кукурузу было не в моде сеять. А были такие на земле любители, которые пытались на такой земле массивно воспользоваться посевом. А у него неумение заставляло успехи в земле получить. Я, говорит хозяин, недаром пробую, и хочу каждый в отдельности ствол этого растения. Мне говорит хозяин. Я у агронома спросил: ну как же быть в этом деле?  А он мне говорит: знаете, что надо будет сделать этой кукурузе, которая дает человеку большую-пребольшую прибыль. Я его жду в этом уже много времени, а он ходит вокруг этого. Я дождался этого. Он мне сказал уже после: надо тяпку острую и ловкую, чтобы рубить эту траву, а всходам свободу давать. Вот что будет надо сделать нам всем, чтобы у нас не было в еде недостатка. А кукуруза это есть.

    51. Это есть маленький поросеночек. А его добрые люди не все имеют силы для выкармливания на жирное сало. А когда имеется у хозяина сало, он без него и борща не кушает. А к борщу надо иметь золотые руки, хорошую хозяйку, которая любит своего мужа, такого способного в этом деле быть настоящим хлеборобом. Это значит, своего дела мастер. Как и мастерица своего места есть у хорошего хозяина жена чистоплотная. И все она делает по-хозяйски, за что она только ни возьмется, что будет надо в этом нашем дне. Мы всегда ждем и надеемся на свою родную мать. Она нас с вами родила, она нас и кормит, и одевает в форму свою. Также заводит в дом, и там укладывать в постель спать. Хочет мать своему дитю создать покой. Так и природа. Раз она захотела, чтобы лампочка была, она сделала у себя все.

    52. Лампочка очутилась во многих местах, она заменила керосиновый огонь. Раньше мы об этой технической системе не думали, и не гадали раньше про время. А какая она сможет быть, и что мы с этого будем делать. Лампочка может одно время светить в этом месте, где требуется на этом месте. Человек без этого всего не сможет обходиться. У него такое явление, которое должно живым фактом окружить себя. Мы можем где-либо обдумывать. А потом практически физически эту деталь поставить на то место, с которого мы с вами взяли старое, а новым заменили. Так же, как делается в самих людях. Первые отжившие, непригодные к продолжению жизни, мы им дорогу находим от самого порога до самого кладбища.

    53. Где только человек ни бывает, и что он ни делает в природе, и как, а вот от этого пути человек никуда не девается. Кроме как попадает в землю, и там вечно лежит в земле прахом. Эти силы, они энергичные, лежали в природе, лежат в ней. И будут они в природе лежать до самого того времени, пока этот человек со своими физическими силами придет. И у нас, таких людей, сам спросит про то, что мы с вами в природе до этого времени делали, и что в этом всем мы получили. Наши такие будут слова, мы ему скажем свою правду, которая нас окружила делом. Много мы думали, много гадали, а от физического труда не сумели уйти. Нас наш ум это заставил делать, с большим мы трудом меняли свой предковый быт. Мы много оставили сзади жизнерадостного живого. А вот сами себя в этом деле вслед закапывали. Научились с природою воевать, и природу убивать огнестрельным.

    54. А потом взялись за самих себя. Друг против друга мы пошли с оружием в руках, убиваем, с земли своей снимаем. Сами не знаем, за что? Говорят: нам надо будет это. Мы и делаем, а умираем один за другим. Он нам не возразит, свои слова скажет: но делайте, если это надо вам. А я этим, что вы делаете, не радуюсь. И не хочу, чтобы ваша лампочка в том месте светила. Где тебе, как человеку, пришлось заболеть, и так крепко болеть в жизни. Как некоторым приходилось мучиться в этой болезни. Поболел, поболел, изнемог. Попросил в этом сам бога, чтобы он принял свою душу на тот свет, то есть умертвил. Делайте, если вам это захочется. Вы такое дело на себе лично развили. Я вам желаю хорошего, но сам лично не буду делать. У вас родится ко мне такая мысль, такое дело, вы попросите меня, но будет это поздно.                 

    55. А сейчас мои такие слова. Отойдите вы от меня, и сотворите такое благо, которое я имею. И сам нас оставит в покое, скроется от глаз наших. Он скажет свои слова. Я умирать, как вы умираете, не хочу, чтобы при лампочке заканчивать свою жизнь.

    А вот природу любил, люблю, и буду любить, как какую-то мать особенность, которая будет у меня в душе и в сердце моем. А раз это я делаю, то в природе для этого будет больше таких дел. Они были и есть, они в природе самое плохое и холодное для моего тела. А вам надо мода. Нам надо платьице с облаткой, нам надо туфельки на остром каблучке, и нам надо на уши серьги. Мы, женщины, в этом заинтересованы как никогда. А мужьям надо форма, костюмчики. Надо рубашки последней моды, туфли разного цвета. А пальто надо осеннее и зимнее.

    56. Пища есть каждая как никогда хорошая, вкусная, свежая, пахучая.

    Лампочку сделали руки человеческие. Им по просьбе их помог Бог. Эту штуку создали для того, чтобы с этой штукой человек заканчивал свою жизнь, которая все время шагала с помощью чего-то. Разве нельзя было получить легкую жизнь в этом направлении. Мы строим все, и делаем фару прожектора. Можем своим светом любому делу  какому-либо, или самолету, или на воде пароходу. Мы можем потерпеть от такого сделанного тока, с которым приходится всегда человеку индивидуальному считаться. Как считается личность, которая окружает себя общиной, которая принимает и делает то, что делают все. Мы остановились на одном месте в таких условиях, где есть для пользования то, чем нуждается любой человек.        

    57. Мы знаем, что земля, она нужна хорошая долина, где имеется река, да дремучие стоят леса. А равнина нам дадена для того, чтобы на ней жить, да плодиться любому живому. Мы эту местность захватили, на ней поселились, огородили двор, поставили на углу дом со всеми удобствами. Ворота сделали, во дворе вырыли  колодец с воротком. Все причитающиеся постройки, амбар. Вырыт и выложен погреб. Есть, где держать в хорошем виде чистое зерно. И каждый год в сезон засаливается разная овощная продукция, особенно хранится в погребе картошка. Для варенья есть все. Говорит хозяин, как про свое имеющееся дело. Мы, говорит он, и не были в своей жизни равны. У нас происходит самая ужасная психическая гонка. Одному надо бежать, другому надо отставать.

    58. Не у каждого хозяина есть свой плуг. Или ничем человек в снастях не нуждается, в природе таких хозяев очень мало. И они есть, только очень мало. Чего-то нет, чтобы насытиться на сегодня, этого мы не сможем. А вот так, как это делалось между нами, такими хозяевами, кто не сможет одинаково в природе жить. Дом ставится по плану, и один раз в жизни. А наша жизнь такая, она гонит всех в шею. И хочет нам, всем таким людям, чтобы мы знали про свой долг. Я, говорит он, такой отроду в жизни. У меня в моем хозяйстве есть лошади, да еще племенные. Масть свою серую приобрели, яблоками окружены. А гривы такие, на них красивая шлейка с постромками, да уздечка с намордником, двух парные вожжи. Запряжена пара в линейку. Я, как хозяин этому добру, что захочу, то и сделаю. Для меня не одна гора, или проложена дорога по равнине.

    59. Бывает, пересекает эту дорогу. Требуется для этого дела, чтобы был мост. Но чтобы заложили огромные средства.

    Не одно это все мы сделали на своем дворе. Хороший хозяин в этом деле плохо камень на камень не положит. У него такой должно счастливый на это двор. Лошади как лошади водятся. А быки таскают плуги, хозяин их собрал для этого. Как будет надо, в к… запрягают самые молодые, а средние постарше. Самые передние – это водители всей этой работы, которую делает человек. Он для этого получил кусок земли. Обдумал по времени и по грунту, что следует надо этот год посеять. У хозяина на это есть всевозможные средства, и большой в голове ум. Он не забывает думать про недостаток, как он есть в его жизни. Старается его избежать.

    61. Да какая-то на этот выезд телега, или мешки ли есть для этого. В природе не одна лампочка сможет одну правду в жизни говорить. Я не человек этой вот земли. Живой человек, но не светящаяся лампочка, которая светить сможет в нашей природе не на одной земле, и не в одной воде. Или я нахожусь в воздухе для одного человека. Он без меня, такой маленькой, но светящей, в деле сам не сможет обходиться нигде. Я, как лампочка, такая вещь, сделанная человеческими руками. Для того я такая светящая, виднее от меня во время ночи никого в жизни нет. Я веха всему движущему делу. Если захочу человека поднять с постели.

    62. У него, как такового человека, стала прогрессировать мысль, которую природа нам родила на человеке. Разве я, говорит в этом лампочка, не инициатор во всем. Мы не сможем продолжать свою жизнь без всякой лампочки. Это так нам всем говорит человек. Если бы не я со своей головой, то у нас бы не было такой электрической лампочки. Мы бы ее не называли по имени Ильича. Это основатель и продолжатель был Ленин за электричество. У нас говорит свои слова лампочка. Я обязана сказать про одну правду. Она перед нами есть в нашем экономическом государстве. Мы его на руках своих преподнесли.

    63. На вот этом материке кричим мы во весь голос. Как от удава лягушка, так и мы идем со своими силами, кланяемся мы условиям. Крепко говорим об этом, чтобы эта работа меня приняла. И она дала то, что будет вредно этому человеку. Я свидетель этому всему. Не завод пришел человека просить. А человек обратился в коллектив для того, чтобы там себе обосновать свое учение. Или свой труд хороший показать, что я умею делать то, что делают все. Они живут в природе один раз за счет этого. А потом они умирают, как небывалые. Люди все в этом зависимые, они бессильные бороться за жизнь. Их не учила обстановка, чтобы жить и продолжать эти годы.

    64. Все умы были и есть сосредоточенные для того, чтобы человек в этом деле жил и обогащался, делался богатым. Чтобы человек жил в природе, и одевался хорошо, и кушал досыта сладкое и жирное, да в нашем доме со всеми со всеми удобствами. Только про одно имеющееся забыли: хорошее нас с вами ведет к плохому, как бы мы с вами ни жили, и ни делали то, что будет надо. Мы с вами можем ошибаться. Умным не надо рождаться в природе. Надо родиться в природе незнающим человеком. А потом побыть глупцом. А уже с глупцов надо вылезть в умного небывалого человека, в независимого никем нигде никак.          

    65. А то, что мы сделали над собою, это живой будет факт. И лампочка хорошо светит, и место в жизни хорошее для того, чтобы человеку в природе через дело хорошо. А вы знаете об этом деле, что чем. И природа не радуется нашим тем, что мы делаем. А лампочка, она не бывает, может встречаться по всему нашему материку. И она не отвернется от самого маленького и здорового человека, кто на своем месте не сидит, а все движется по природе. Ищет для себя хорошего условия. Для человека одно то, что он имеет, надоедает. Он не забывает про свое имеющееся, но через стенку смотрит, подглядывает, сам с собою говорит.  

    66. Я этого еще не видел, а теперь увидел, как наша несмолкаемая лампа свои всевозможные силы по природе прокладывает. У нее, как у птицы, крылья в перьях. Она располагается на всех местах данного материка. Это все нам сделал для себя человек предков, ему это будет надо. А раз он за это добро взялся, он обязан это сделать и увидеть перед собою. Мы сначала сидели много времени при темноте. Да все мы думали от этого всего уйти подальше. Все свои людские силы на арене клали, старались на пути это сделать, раньше сделанное нами. Его надо сделать, чтобы получился живой факт. А потом это бросить назад, и бросить за другой.

    67. Чего мы только ни делали, и чего мы ни видели, но такого мы не сделали. А сейчас у нас есть, и будет перед нами. Это наша электрическая лампа. Где бы чего ни делалось и ни начиналось, без ее участия не оставались. Без лампочки, без света ее нигде ничего не делалось, и не будет так скоро созидаться. Каждое место на нашей земле, оно было занято человеком, он без этого не оставался. Ему надо была знающая дорога, по которой следовало пройтись, и там чего-либо сделать. Мы с вами стараемся, чтобы  не одно дело делалось без участия нашей могучей лампы. Она у нас впереди, она у нас и позади. Мы такие родившиеся люди на белом свете. Лишь бы только один взялся за это дело человек, то люди стараются бежать вслед.

    68. Раньше мы без всякой лампочки все индивидуально собирались ехать со снастью в степь. И такого мы света в машине не имели. А все же мы дорогу такую сделали. Она нас встречала, как лошадь в конюшне ждала. Вот скоро сам хозяин ко мне придет, и свое желание в этом проявит. Надо будет ему ехать по вот этой давно проложенной дороге, где ездят наши все односельчане. А у нас, как у одного такого маленького или большого хозяина. А у нас как одного, такого маленького или большого хозяина,  где можно будет поучиться. А он снарядился со своей сбруей, какая она есть у него. На лошадях все бляшечки сияют. А бричка четырехколесная то ли дело одно тарахтит, как тарелкой, чему можно любому человеку позавидовать.

    69. И поинтересоваться себе эту веешь справить. А что нам дает коровка? В год приводит одного телка, да молоко, ежедневно мы от нее получаем продукт. Мы с вами удовлетворяемся так же, как и без лампочки. Мы одевались и кушали, входили мы в жилой дом. Но от нас с вами наша болезнь, наш недостаток от нас не уходил. Мы с вами мучительно сделали в природе эту лампочку, которая нам таким людям, не закаленным, зависимым в природе, кто свою жизнь не хочет сменить на совсем новые пути, которые жили вечно в потоке одинаково.

    70. Нам, таким людям, этого мало, что мы на матушке приобретаем. Это наше богатство, которое мы сделали руками, а сообразили умом. Для того это все сделалось, чтобы человеку одно время пожить да повольничать этим богатством, а потом умереть. Это не природная дорога, а дорога наша людская. Мы в этом всем помираем. Хоронимся, бежим от этого дела. Нам не нравится такая жизнь, которую мы сделали. И лампочка этого не захотела, чтобы человек в этом деле умирал. А природа тем больше, она согласия человеку не давала, чтобы он в ней помирал.

    71. Все это наделал сам человек. Ему не захотелось видеть старое, а новое не сделал. И так он умирал с лампочкой, так он умирает с нею. И будет умирать всегда до тех пор, пока не сменит свой поток в жизни старый на новый.

    Разве это человек такой, как он у нас есть живой энергичный, а мертвым окружил себя. Мать есть природа. А в ней есть воздух, вода и земля. Что может быть от этого всего лучше и богаче в отношении здоровья. А мы такие есть люди в жизни, без всякой лампочки ничего не умеем делать. Природа, она человека научила техническим человеком быть, и фантазировать, чтобы обязательно это было. Разве не было на вот этом месте, на котором сделался свет.

    72. Природа – это живой и неумирающий источник. Есть в природе, начиная от муравья и до самого человека, все они зависимые, и в этом деле умирающие. Как умирает день начальный, так и ночь не спасаемая.

    Четыре года без 18 дней пролежал да продумал. Много писал не про данного человека зависимого, вечно умирающего, бессильно борющегося, кому хотелось жизни. А его природа встретила своими силами и волей, не дала возможностей жить. Не болеть, не простуживаться. Этого мы, все люди, хотим, но у нас ничего не получается. Между нами всеми как мы жили, боролись, воевали с природой, так мы и делаем сейчас. Но в жизни нашей успехов не получили, человек оказался бессилен в этом деле.

    73. Не захотели для этого дела. Никто такого согласия не давал. Да и кто пойдет на такую смерть. Через ее порог переступить, а наступить на порог  тот, где будет возможность встретиться с Ивановым. Он провел компанию за этого нового человека, который окажется силен в этом деле бороться за независимостью. Она вооружила, дала полное право в своем доме это делать, что делает для независимости. Один день 1 Мая ему пришлось встретиться, чтобы ничего не кушать и не пить. Это не наша людская дорога, по которой мы все ступаем. Особенно этот день, в котором мы в «Огоньке» в Москве.

    74. Через телевизор нам наши заслуженные артисты декламировали, и роль свою каждый в отдельности выполнял. Что-что, но рюмка, или туда налитое вино. Она нам напомнило и помогло при лампочке выпить и закусить на пользу своего органического здоровья. Пусть уже это так делается в нашем таком культурном народе. Мы поем, мы танцуем, мы рассказываем, мы играем, и мы слушаем, смехом окружаем себя. Хотим, что бы наш лютый зверь нам танцевал так, как это делалось им. Он прыгал, он делал так, как человек от него ожидал. Он на спину ложился, и своими ногами задними крутил вроде бревна, но легко сделал. Для нас это радостное.                      

    75. А вот для меня нет. Кино: свадебные колокола. Люди с людьми воевали, убивали. Победа осталась за красными. Четыре молодца получили право быть в строю на лошадях бойцами. А чтобы поверить этой дороге, этому делу, что Иванов делает не по людскому, а по Божьему. Надо будет ему верить, все будет. Не веришь – не надо, умирай. Так говорит  Иванов нам, всем людям, про то, что сделал. Это всем нам известно про это дело, про которое приходилось говорить со встречающимися всеми врачами. Их дело было лечить своим умением человека, который нуждался в его здоровье. А Иванову такое здоровье не требовалось. У людей искусственно сохранялось их здоровье, поэтому им надо будет врачебная помощь.

    76. Врача помощь техническая, а моя закаленная помощь, естественная. Врач за смерть нигде никак не отвечает перед человеком, это естественно. А в учении Иванова никогда не бывает ни болезни, ни простуды, ни смерти. А только здоровая жизнь без всякого такого дела. Врачи этому не верят. А говорят: это гипноз. А Иванов им говорит: это не гипноз. Если бы у меня был гипноз, я бы у вас повытаскивал все ваши деньги с карманов. Им говорит. У меня есть истина моя закалка-тренировка, что дает все мне. А вы этого не имеете, и ничего у вас не будет в этом деле. Независимость, она звучит  перед всеми людьми. Выступает перед учеными за то, чтобы мы, все люди, живущие на белом свете, это сделали.          

    77. Одно время свое выступал перед всем миром за свое требование, чтобы у нас между нашими всеми людьми в природе было господство экономическое богатое, которое мы, весь народ, создали. Это небывалая новая картина, которая живым фактом определилась. А почему это нам не согласиться с одним человеком, с таким человеком, кто вносит свое индивидуальное предложение по части одного человека между нами, всеми людьми, в природе в зависимости. Мы должны одного человека независимого родить, как веху в этом деле, и ему разрешить практически этим заниматься. Эта дорога, этот путь была до этого дела. Только никто не дал свое согласие, чтобы по нему идти.

    78. Иванов не лампочка, а живой человек. Своим терпением пробил щель, и сделал не людскую дорогу, по которой люди шли, идут, и они хотят по ней ступать. Им природа не разрешает, и не хочет, чтобы человек вечно таким бессильным был. Это вечно развитая в природе система. Между нами всеми это одна лампочка, которую мы сами для нашего удобства сделали. Человек как был в природе бессильный, верил технике, а не соглашался с естеством, так он и остался. Весь костюм, вся форма, оружие для человека так он и носит на себе. А почему нам не попробовать, и не сделаться таким человеком, как себя заставил Иванов между всеми оставаться. Мы были свидетели.

    78а. Мы видели на факте, что Иванов является этому делу завоеватель. Он не навязывает никакому человеку свою идею. И не хочет заставлять, чтобы человек это делал. И ни от кого не прятался и не уходил, чтобы другому не досталось. Таких мест очень много, и такого времени в природе хватит. Будь добр, становись сбоку и делай. Право всем дадено так делать, как делал или делает Иванов. В природе чужим не интересуется, а свое не упустит. Разве это плохо будет нам, всем таким зависимым людям, кто с природою не совладал. Так с природою борется, чтобы продолжить свою жизнь в природе. Это новое и реально хорошее для жизни. Почему это не делать, или не оставаться в природе таким? 

    79. Мы с вами верные друзья в природе, сделали сами то, от чего вредно. Разве можно будет от такого отказываться. Если мы живем один раз. Да еще не плохо, а хорошо. Это только наша рожденная у нас лампочка, она нам дает свет. А человеку нашему она легко не давала. А заставляла его делать то в жизни, чтобы быть в природе обиженным. Мы хорошо знаем, что человек может, и умеет он делать. Его дело дает пользу. Но мы не хотим его просить, как просят невиданного никем бога. А прежде чем быть Богом, надо по Богу делать. Бог никого нас не заставляет. А со своей стороны у него к нам великая просьба, чтобы мы с вами не делали то, от чего нам всем вредно. Почему мы с ним не соглашаемся.

    80. А свое начатое как продолжали, продолжаем. Никто нас не хочет учить, чтобы мы бросили свою дорогу, по которой мы идем. И делаем то, чего не следует. Нас заставляет делать наша природа. Мы боимся оставаться без этого всего. У нас к природе нет доверия, что она есть мать. Каким она родила, и каким она встретила наши тела. Мы имели дорогу одну для всех одинаково. А наши отцы и матери своими силами повели. И делали над живым человеком то, чего не требовалось. Не надо было по закону развития самой природы, чтобы одевать мертвым живое тело. Или живое убивать, на мертвое делать. А потом со слюной глотать досыта. Это колесо крутится до тех пор, до того времени, пока шпицы расшатаются.

    81. А раз шпицы не стойкие, в ступке обода не держится, силу теряет. Да и дом, он мертв без всякого технического дела. Прежде чем хозяин ставит свой на земле дом, он смотрит назад, какие у него есть обширные ресурсы, и какая у него будет  возможность этот дом у себя сохранить. Этот дом для любого хозяина есть пропасть, никогда ты его не насытишь. Всегда дом живое хорошее принимает. И это живое хорошее живет в нем один раз, всеми особенностями пользуется. В этом доме у него бойня, столовая, кухня, печка огненная. В этом доме человек зарождается, и одно время живет, а потом заканчивает в этом доме свою жизнь. Разве это дорога наша людская. Она не вечная дорога, чтобы в ней жить.

    82. А вот эта Богова дорога лежит, она и до этого времени лежала, и была такой, как требовалось человеку, не защищенным оставаться. Может быть, мы, люди, пошли не по людской дороге, как мы с вами все время старались идти, как нас предки научили. Мы не пошли по дороге Боговой. А взялись за свою, за ту дорогу, которую мы сами облюбовали. И мы делали то, через кого умерли. Это все сделала лампочка, она встретила человека такого, как его не было. А своим процессом заставила, чтобы без этого не оставался. Человек стал одеваться, он стал кушать, и в доме жить, что и заставило тело быть зависимым в природе. Революция октябрьская создала полное право в природе распоряжаться ученым дела.

    83. Им Ленин дал копаться, рыться, то есть искать в природе то, что требовалось нашему народу. Раньше лампочка не была введена в люди для того, чтобы было удобно делать, чтобы на арену пришла замена в жизни. Она должна родить нам человека независимого, эволюционного, закаленного в тренировке, сильного в природе, чтобы жить и учиться не по-старому, историческому. А по-новому, небывалому с кругозором, мировоззрением. Приходится в природе знать то, чего наши ученые не пытались в этом деле копаться, чтобы знать природу, и ею пользоваться так, чтобы не простуживаться и не болеть. Вот что надо людям, нашей молодежи. Чтобы она взялась за это дело делать, чтобы у них получилась не смерть их. А чтобы они в этом деле окружили себя, и делали то, чтобы в этом никогда и никак человек не умирал.     

    84. Для этого надо проявить свою любовь, не однобоко жить, как наши все ученые сами себя так заставили молодежь учить. И по дороге своей шагать для того, чтобы пожить одно время, да полакомиться хорошим и теплым. А потом через это все имеющееся надо умереть. Зачем это делать, спрашивается, в человеке родиться? Родился в этом деле, пожил да поработал, то есть поборолся, повоевал с природой. А потом в этом всем сдался.

    Наш новый человек без всякой теории. Практический человек, мудрец нашел средства в природе, как будет надо с врагом воевать, чтобы он не был перед человеком силен, как он есть сейчас. Не спрашивает ни у кого, а как только захочет на любого человека напасть. Мы с вами, все люди, пока бессильные бороться с природой, воевать с нею, чтобы нам в этом было хорошо и тепло.

    85. Мы этого не получили. Нам даже в этом и лампочка не помогла. Как была перед нами, всеми людьми, в природе болезнь, так она и осталась. Ученый ты человек, или не ученый, а на тебя через твое хорошее и теплое напала болезнь, да еще какая. Мы с вами, все ученые, сделали в природе очень много такого, что нужно для жизни человека. Но, самое главное, мы не нашли средства, чтобы этому врагу дать отпор, чтобы на нас не прогрессировал враг, и больше не существовал он. Мы этого не добились. Как был враг, так он и остался при нас.

    А вот новый человек, независимый в природе, наш русский человек Иванов, он окружил себя мировоззрением, с кругозором опознал природу. Не стал с нею жить так, как живут люди все зависимые.

    86. Радуются лампочке, кричать на весь мир по природе. Мы, мол, ученые, это вот сделали. И получили в природе ток, электричество. Вы в этом деле сеть развили хорошо. Но вот с врагом мы не уладили теперь. Как был на нас рак, так он и остался. Мы не в силах с ним воевать. Такого оружия не нашли, чтобы им любому врагу дать отпор.

    Природа не хотела видеть на человеке этого. Поэтому она родила одного такого человека, кто проявил сам себя так, как хотелось природе видеть такого человека, кто не будет бояться природы через любовь одну, которая должна быть и в человеке, и в природе. Когда не будет между природой и человеком войны, то есть борьбы, тогда-то не будет в жизни смерти. Иванов четыре года проговорил про это.

    87. Написал очень много об этом деле. Особенно написано про врага, как надо будет с раком бороться, чтобы его в природе на человеке не было. Самое главное, написана «Закалка и люди». Беллетристика ученого художества проза. Она пишет про жизнь, про природу, да про одного небывалого человека, кому дадено право не уходить от другого человека своим понятием, а поближе становиться. И вместе с ним об этом разговаривать, чтобы вместе вдвоем так промыслить, как никогда. Надо будет сделать, чтобы у нас в природе родился такой же юноша, которому придется эту историю прочитать, и понять так, как приходится о ней писать и мыслить. Для того это все делается человеком, чтобы этот юноша поверил, как истине.

    88. А когда человек практически сделает, он обязательно окружит себя живым фактом. Мы, ученые, не сможем этому возразить, ибо это есть великая правда. Мы с вами не будем искать смерть, а мы найдем через это все жизнь. Нас за это все природа полюбит, и она сделает то, что будет надо природе. Человек сделается для этого живым человеком во всем деле, мудрецом для находчивости слов. Ибо это будет надо для того, чтобы наши ученые не сказали, что это есть неправда, или это насыпано с мешка. Это будет истина в природе, тайна, найденная в условиях, и ею окружил себя человек. Писал при лампочке стоя, чертил слова, и строил в этом фразу для того, чтобы читатель понимал, про что пишет автор.

    89. Он учился в природе, она его через любовь, и хочет сказать, как единственному человеку. Он этого добился, что ему никакая особенность в природе не влияет. Как влияла всем нам, зависимым в природе людям, кто не хочет жить по природному, уходит от нее, прячется, хоронится. Говорит природе: ты этакая нехорошая наша мать. Родила всех одинаково, а вот в процессе жизни ты нас неодинаково окружила. Одного сделала богатым, а другого бедным. Она говорит: нет, милые мои вы все друзья. В этом всем виноватые вы сами. Все это сделали для того, чтобы у меня такими не жить, как я  думала и хотела. Дорога для всех лежала, она лежит и сейчас для этого.

    90. Но мы сами не захотели ею идти. Взяли да пошли с вами по дороге той, по которой не следовало идти. А надо идти по дороге той, которая сейчас подхвачена тем человеком, кто на сегодня доказывает про человеческое направление, про жизнь на материке. Где не одна сделана лампочка, и не один человек на нее смотрит, и от нее получает свет. Мы такую штуку сделали сами в нашем доме своими руками, для этого вооружились. Приходит наш день, мы его дождались. Думали, что нам будет хорошо. А когда мы стали встреченное провожать, то мы этой жизнью остались недовольные. Мы того, что надо, от природы не получили. Нам надо от этого лучше заиметь.

    91. А природа оказалась не матерью родной. Мы хотели было, чтобы она нам не одну такую лампочку представила. Разве дело в одной этой лампочке. Дело наше теперь такое. Нам надо будет такого одного человека. А он у нас между нами есть. Не хвалится, что он это сам сделал. И теперь он это дело таит. Ученые все психиатры светила нашего советского союза. В Москве институт имени Сербского, куда приходилось попасть, как практику этого дела. Ученые считали больным и вредным болезненным человеком через деньги. А тут деньги не причем, они никому в жизни не помогали, и не помогут нигде никак. Только они заставляют человека любого их приобретать, и их расходовать на себя лично.

    93. Не хотим, чтобы наш человек не делал того, что делаем мы все. Гляньте назад: вы увидите своих предков. От чего они умерли, что их заставило положить себя в землю? Наше природное богатство, материк, на котором лампочка дает свет. А на воде мы своим умением проложили, как протечь этому всему. А в воздухе то же самое лампочка горит недаром. Ее видит наша такая любимая во всех отношениях молодежь. Мы не хотим оставаться совсем без лампочки. Стараемся показать свои молодые годы тому человеку, кто с нами поделился пополам. Так как однобоко мы себя заставили жить, нас всех природа не жалеет, а наказывает, как это следует. Не закаленных людей, а зависимых людей в природе. Чтобы они знали себя, и попросили другого человека, чтобы он помог им.       

    94. А мы с вами этого не делаем, и не хотим, чтобы наш бедный больной, забытый всеми этим не страдал. Мы, вся наша молодежь, в этом всем разрастается со своим юношеским понятием. Она этим заинтересована, чтобы у себя не одну эту лампочку, которая нам не в одном месте условие создает. Мы хотим ее видеть такую на любом созданном месте, где нам с вами приходится чего-либо в жизни своей делать. Нас заставила наша жизнь, то есть наше природное условие. Оно будет надо всем нам. Не одно это, что мы через лампочку добились. Она нам помогла. В жизни своего друга через любовь мы заимели. И так ловко мы в своей жизни окружили себя.               

    95. Семья новая пошла, и стали мы по-старому жить, да свои дела человеческой жизни творить. У нас есть та предковая в природе жизнь, которую мы с вами создали на этом материке. Мы разделились с водою, взялись за землю. С нею стали близко жить, и на ней стали добиваться, чтобы было на что-либо такое хорошее смотреть. У нас, людей таких вот, как мы, юноши, зародились. Свое племя мы на ноги поднимали, это было нам очень тяжело. Мы были бессильные для себя создавать то, что требуется. Нам, как юношам, не старались в природе в жизни на нашего брата одеть, что лучше. Мы же их всех самая сильная замена.    

    96. И хотим сказать про то, чтобы знали наши добрые и милые такие в природе люди, кому дается только один раз в жизни на себя посмотреть, как на какую-то особенность, которая не собиралась с колеи уходить. Она, это жизнь, заставила человека в этом деле делать, и от этого всего в жизни получать. Мы прожили немало на этом вот месте. А где мы все в этом подевались, да поделались. Как мы вставали, думали об этом вот хорошем. А сами в этом деле ничуточки не знали про это вот хорошее, которое мы нашли, и стали спокон веков пользоваться. И стали творить то, чего не надо. Мы с вами приходили взрослых людей, не стали о плохом думать, стали от него уходить.

    97. А в природе идут дни для нас одинаково природные. Мы их к себе дождались такими, как это надо. Природа не назвала так, как нам пришлось в жизни назвать. Каждому дали отдельное имя. Шесть дней дали будних, которые заставили человека в них работать. Это день такой был для нас уютный. А мы из них один недельный день для жизненного вопроса избрали, вроде сказал о нем бог. Шесть дней мы все должны работать, а в седьмой мы с вами должны отдыхать. Это нам мы его сделали праздничным в своем жизненном труде, это воскресенье. Мы отдавали ему предпочтение через Бога. Общественное место было у нас церковь, она нас. Три раза мы приходили в нее, свое дело сделали. Нам наш настоятель рассказал про нашего Бога, какие есть у него для нас всех свои распорядки.

    98. Мы считались все люди нашей земли без лампочки. Но все мы грешные за наше одно для всех самовольное явление. Мы сделали все неправильно, нас за это не жалела природа. И не считала пришедший на землю такой в природе день, чтобы он нас таких за наше все пожалел. У него природные свойства. Нет у них того, чего не следовало. День это наш не человек, родившийся для своей жизни, которому нужен не один день, не какая-либо особенность надо будет этому человеку. А ему надо одежда, надо пища и жилой дом. Это все дается человеку природой, да еще такими днями. Он этого не имеет, и не хочет сказать про себя, что он не участник в этом всем.        

    99. День такой, как сегодня, можно сказать, нам всем небывалый такой, как он есть сейчас, для жизни человеческой начало. Мы в нем думали, гадали, чтобы жить не плохо, а мы старались жить в природе хорошо и тепло. Нам этот день, это условие не дало. Мы от природы не думали, а нас за наше нехорошее дело сам этот день наказал, эта атмосфера взяла и окутала, наказала своим поступком. Природа у себя для человека живого мыслящего в этом не имеет свое дело хорошее за такой один для всех поступок, который делал  человек в этот день. Мы с вами никогда не подумали, что он будет таков. Солнышко даже не показалось, не было, для чего. Люди не заслужили. У них дело такое, что туча сильно настигла, и не дает солнцу покоя.

    100. Я, говорит в этом деле человек, не ожидал. И не думал перед собой таким, кто до этого часа до этой минуты считался человеком не таким, как это пришлось. Очень не думалось в этом дне заболеть. А дело такое подсказало этому человеку заболеть такой болезнью, о которой никогда не думал. А болезнь бывает на человеке не одна, а разного характера. Мы поэтому и сделали сами себе эту штуку, которая в природе нас заставила сдаться. Мы думали, чтобы не болеть. А потом нас с вами встретила такая стихия не к жизни, а к смерти. Мы с вами стали через это дело ступать. Вот какое в природе дело наше такое, в этом деле жить хорошо. А от плохого мы не ушли. Нас заставило быть в этом всем бессильным человеком.

    101. Нас, как таковых людей всех, живущих в природе, этот день не пожалел, а взял да обидел, отобрал у нас такие силы. У такой нашей матери природы не одна наша земля, или грунт нам дал свое сырье. А мы взяли своими родными силами без всякого дерева смастерили, благодаря воздуху и воде, лампочку, у которой нет такого, как есть у человека. Одно из всех могучее это сердце, да добрая душа, с которой можно будет жить в нашем дремучем лесу. В такой атмосфере, в которой все животные не поладили, как это следует. А взяли свое направление друг с другом бороться. Убивать одну и другую, как убивает зверь самый сильный кровожадный самого маленького и бессильного животного.

    102. Природа, как дремучий лес. Так и человека разумного с пилой, с топором присылает в эту местность, и научит человека разбираться с разными стоящими деревьями или хлыщами. А он не тревожно в жизни дышал и стоял, разговаривал про человеческую жизнь на материке, которую делает в природе. А природа его не учила так оставаться на белом свете, как ему приходилось делать в этом лесу. Он туда не приходил без всякой мысли, чтобы так это оставаться. Природа заставила человека быть на страже, и вооружаться таким предметом, к которому он подходил, и своим глазом осмотрел. На это дело были руки, да еще какие сильные все сделать.

    103. Здесь, он говорит, не одна только шпала будет, и стройматериал, да подтоварник тоже. Все это сделается человеком руками. А руки человека это не что такое, как одно из всех мастерство, с которым человек играется. Он эту свою работу направит туда, где потребуется ему дело. Хоть и то место, в котором будет эта шпала промасленная блоком лежать, и, может быть, эту всю возможность через себя пропускать. Эти самые вагоны или платформы, на которых лес с места в другое перевозится. Человеку будет надо, и обязательно нужно для удобства, чтобы сидеть и думать про какое-либо рациональное дело, с которым человек не расстается.

    104. А все про это дело он думает. Как же на это он имеет свое мастерство. А человеку надо было заняться, и сделать с дерева такие штуки. Он говорил сам себе. Что я не сумею сделать для себя стол для того, чтобы за ним сидеть и делать то, что делали все наши предковые в этом деле люди. Мы с этого дерева не одно сделали – стул или, скажем, стол. У нас на это ум работает, и мы умом располагаем везде и всюду, чтобы наша вещь такая, сделанная нами. А ею надо будет хвалиться, ибо все это делаем мы для себя. А раз нам потребовалось в жизни нашей, то мы его создали. Оно у нас, как какая-то хорошая игрушка.

    105. Хотя бы шкаф зеркального вида, куда потребовалось ввести часть, для этого дела химия. А с этого дерева сделана доска, а с нее мы с вами делаем мизерные вещи. Разве в нашей жизни, да еще при лампочке, будет надо одна вещь, которую сделал в процессе человек. Он глазом определил, и сказал свои слова, что это вот подтоварник или пило стройматериал. Везде требуется самая щекотливая работа, куда мы с вами, все люди, свой труд закладываем, как какую-то особенность. Нам всем в этом помогает сама наша великая в природе техника, она нас поднимает вверх. Мы с вами лезем с самого низа и до самого верха.

    106. Для нас этот кусочек, это самая здоровая древесина делает  прекрасную продукцию. Мы с вами получаем через наш технический труд. И всю способность в  этом кипящем деле. Нас с вами окружает в природе что? Да самое нехорошее в деле наше незнание. Мы много имеем дерева, много мы делаем, но того, чего следовало, чего мы никогда не думали. А сделать нам обязательно надо. Мы с этого дерева, да еще вместе с нашим железом в ассортименте, можем хоромы сооружать. Мы сооружаем не один ходящий прямо по земле, такой быстро ходящий и делающий свою работу, это наш комбайн. Он много нам, да еще ночью с лампочкой электрической.                              

    107. Раньше у нас на этом месте на такой равнине мы с таким делом не встречались. Это было сверхъестественность такую огромную машину пустить в ход для нашего сельскохозяйственного человека. Он был тогда бедным очень крепко, незнающим. Водил за собою лошадку, держал ее на колу, кормил, поил. Но боялся без нее оставаться. Она была помощник, у нее вся сила была помогать. Она за собою тащила драги, да и сам сидел человек. А на драгах не одну охапку дров человеком было принесено. А лошадка не под гору, а на гору своей силой везла. Человек от этого дела ждал в жизни прибыль. Она во двор везла, хозяин складывал. И ему хотелось, как хорошему исправному комбайну.

    108. А комбайн – это не человек и не какая-то особенность в жизни. Машина, да еще производственная, она нам дает чистое зерно. Как пилорама, она пилит бревно на отдельные доски по сантиметру для какого-либо дела. Вот что делает наш человек. А мы с вами не нашли того дерева или того места, на котором стояло это бревно, с которого мы сделали умеючи эту прекрасную вещь. Мы в лес так не ходим, и не ищем для себя это самое, что задумали сделать. У человека есть ум, и у него есть для этого руки. Он не ходит в лес без ничего. Он задался цели чего-либо с этого появления смастерить на этом вот месте, где его заставляет не один лес по нему ходить. Человек ходит ногами, он ползает.

    109. А у него мысль такая, не в одном лесу бывать, и не одну с дерева делать какую-либо вещь. Делается умением, скрепляется. Особенно дорога рельсами прокладывается на шпалах, костылями прибиваются. На что большая надежда любому поезду свою скорость развивать. Тут тоже потребовалась одна из всех электрическая лампочка. Она показывает водителю тяги свой профиль. А он больше огорожен посадками да большими просторными полями, где птицы одни летают, да сами с собою говорят. Они кое-когда сядут на ту же самую проволоку, и сидят до тех пор. Они не боятся поезда в любое время погоды.

    110. Мы этим поездом этой местностью не успели хорошо глянуть в окошко, она осталась позади. Мы ехали, мы и говорили об этом селе или хуторе, или городе, в котором делали свою остановку. Она нам дала выйти на воздух, и посмотреть на природу, на такие устроенные качества, по которым приходилось не одним нам проезжать, да видеть людскую заботу в этом деле. Мы, говорит наш сосед в купе, ежегодно делаем здесь пробежку этими быстроходными поездами. Они нас заставили за наши деньги пойти в ресторан, и там сделаться человеком культурным для любого блюда.

    111. Вот что мы сделали в природе. Мы с вами в природе страшимся одному человеку на материке оставаться. Нас с вами окружает большинство вода и бушующие волны. В лесу этого нет. Большинство играет роли в чем? В большой стоящей тишине. Она дает одно то, что мы имеем. У нас между животными и водою, и воздухом великая введенная борьба. Каждое живое существо в природе ищет такую дорогу. Такой поставленный стол в доме. А его сделали человеческие руки. Он для этого делался. Чтобы на нем лежало для человека, что покушать да выпить. Это сладкое, это жирное, самое главное, больше. 

    112. Мы очутились на материке, нас окружила большинство вода. Мы много имеем лесов, нам дала земля недра, чем мы озолотились. У нас есть сетка, да еще стальная. Мы, люди, живем не в лесу, заняли самое лучшее в жизни место. Окружили себя полями. Заимели вечно служившее в помощь, это наше живое то, что с нами живет, милое животное. А есть дикие звери, так их люди называют. Они кровожадного характера, на что пойдет. А то не посчитаются с человеком, как не считается сам в природе человек. Он изучил. Его заставило одно делать – он потребитель, нуждающийся в этом деле человек.    

    113. Его окружает природа. Он ее боится, ибо это для него не жизнь, которую он имеет в дне. Он временное явление. Один раз приходит к нам, сам себя покажет от восхода и до захода солнышка. А потом это все дело улетучивается, как и не было на свете. Весла оба бьют по воде, и делают колебания, а потом где-то все это девается. Источником служит в этом деле человеку сама земля. Он в ней находит, понимает, делает. У него это все получается, как на ладони. Каждое утро встает рано, ложится поздно. Ищет то, что будет надо в жизни, сам себя защитить. Сделаться в природе таким воякой, которого природа не имела. 

    114. Он эту вещь сделал из сырья, добился одного, но вот другого он боится заиметь. Это его вода, сильнее от нее ничего не может быть. Море большое, а океан не изученный. А в этом море ведь можно будет без лампочки находиться. И вот это не какая-либо лампочка в жизни. Сам думает про это все человек. Он продумал очень много про природу, про воздух, да про воду. А земля у него осталась материком, где себя человек взял да прикрепил. Свою индивидуальную душу для того, чтобы жить, да еще как жить вместе с землей. Она у себя имеет простор коры, по которой не один человек умеет двумя ногами так красиво ступать.

    115. И за собою вслед оставлять свою создавшую мысль. Она человеку создает в жизни то, что будет надо. Раньше это по начальному времени мы с вами ничего не знали. Но нас вело к этому, чтобы мы обязательно что-то знали. Особенно нас встретило наше с лучами солнышко, оно нам родило день, светящееся дело. А раз у нас появился на арене день для глаза человека, то почему же не будет в природе появляться ночное время. Есть такие жизнерадостные условия. Им не требуется лампочка. Особенно какому-либо хищнику, зверю кровожадному. Мы их очень много в жизни видим, и про них в некоторое время наш ученый рассказывает, как появилось оно многими  местами в жизни.

    116. Знаем хорошо про клетку человека. Она нам недаром так рождена. И от чего она так с предков преподнесена. Она была в мизерном существовании. Она начиналась у нас меж нами не так это даром. Человек посадил свою клетку, он знал, что делал. Он не жил так, как живут сейчас. Особенно надо вбросить свое такое знание. И подумать про этого человека, кто у нас родился, как он рождался. А что ему помогло в этом деле стать на свои такие ноги? По земле пришлось ползать. И свою форму другим людям показывать, чтобы другие люди смотрели  и учились в этом деле. А мы с вами хорошо знаем про прошлое такое дело. Мы же с вами жили, иголки у нас не было. А где взяли нитку? Также не имели какого-либо полотна. Есть меж нами такое животное, которое заставляет человека его бояться.

    117. Он не вооружен против кого-то, а дико настроен физически. У него на это есть ноги, а на них есть когти. Это же сила наш медведь, а зубами рвет. Поэтому мы и коснулись самого близкого друга. Это нам не лампочка электрическая, которая раньше на нашей земле не бывала, и не висела на столбе. Жил же мир, и что-то он так делал. Без всякого такого дела не находился. И он не смог сам без ничего продолжать. У нас умные люди все рождались. Их уже нет, они все лежать из-за этого дела в нашей земле. А земля такая есть мать. Что мы захотим, то мы найдем. Она нашу мысль так не оставляет. Уже время, которое мы с вами прожили, не очень было легко. Можно сказать, было тогда очень тяжело.  

    118. А раз тяжело было человеку, он на это не смотрел, а брал дело и делал свое. Земля не какая-либо такая вещь, которую не можно будет назвать мать. Она родительница всему. Лишь бы человек захотел на вот этом месте посадить какую-либо особенность, и что с нее сделать (надо) будет. Если для этого надо будет какое-либо строение, человек думает, с чего будет надо сделать это самое строение. И для какой-либо цели. Человек когда-то был сам, у него не было такой ограды, которую он заимел сейчас. Собственности у него не проявлялось.  Он не знал, что называть своим. А сейчас развились люди, сделались в природе миллионеры. И что бедняк? У него одно есть в природе – надо будет гнаться. За кем?

    119. Он даже сам не знает, от кого он уходит, и кого он догоняет? Мы землю окружили своими особенностями, очень крепко ее заставили под своими ногами терпеть. Мы делаем для этого дела, на земле наносим.  И будем начинать какую-либо новую историю, которая не была на земле в прибыли. Зависимый от лампочки человек, он не одним делом заинтересованный. У него такое дело всегда бывает на этом месте, где приходилось один раз поселиться, и на этом месте построиться. Да чтобы в этом строении жить, чтобы было во всех отношениях хорошо. Как делалось людьми предковыми. Есть, что кушать, есть, что одевать. И есть, в чем жить. Надо будет жить, и надо будет знать, что требуется для этого, чтобы было. В природе человек не такой, как это думается другому.               

    120. На вот этом месте в это одно прекрасное время человек сам себя заставил таким быть. Нас уже здесь не один оказался в природе на этом выбранном хорошем месте. Из-за этого всего мы сюда собрались для собственности, для индивидуальности, чтобы с нашего физического дела получилось не большое, а начальное  и умелое дело в обществе. Нас научили делать, что каждый человек в отдельности обязан не спать, не просыпать своего пришедшего времени. В нем мы с вами поднялись, в нем мы из-за этого живем, растем и приобретаем, то есть мы на земле богатеем. Говорим всем. Давайте мы построим на этом месте для болельщика, для человека нашего верующего в бога.

    121. Пусть он сюда ходит. А это наше всех место, мы его сделали для самих себя. Эту прекрасную для моления бога мы поставили на этом месте. Лучше не можно сказать об этом, это  была этого общества Христова церковь. Мы ее своим трудом, своими средствами воздвигли. Она у нас не одна, чтобы там человеку не приходилось ничего не делать. Здесь во внутри не один изображенный, и украшен всякими выдумками, даже сюда пущено в ход золото с серебром. И здесь недурные люди поставлены этот обряд сохранять. Само положение такое внутри сделалось, умницей рассказывается про это. Мы, люди, в этом грешные, нас с вами заставило самоволие.

    122. То есть наше умение. В своем дворе собственном у хозяина это одна курочка с петушком ходит, и ждет своего дела. Хозяин ее не зря здесь держит, у него есть для нее корм. Он ею сможет распоряжаться, как собою, всю причитающуюся неделю. Так, чтобы ничего не делать этому человеку, он жить не сможет. Все люди так возрастали на своем месте. И не все люди строили эту церковь. А всех нас любителей, знающих это дело, само положение, бытие гонит туда. Этим самим делом, что мы делаем, Бог нами не радовался. И не хотел, чтобы мы это затевали. Наши души что-то перед природой думали, у них была апатия к этому. Они боялись оставаться без всякого Бога и без всякого моления.

    123. Мужик, это крестьянин, он без нашей земли никакого шага. Она его заставила одно время верить этой общей нашей церкви, которая не каждый день служила. Утром рано служили утреннюю. А перед обедом заканчивали часы, или обеденное служение. Мы в эту церковь пригласили не одного нашего хуторского, или сельского батюшку. Он у нас там не один с нами занимается. Принимает нас всех место церковное. А в нем были такие, можно сказать, Божьи места. Иконы стояли на своем месте, где человек может стать, и свои поклоны, в деле кланяться. А ту свечку, которую пришлось  купить, поставить под своего ангела, святого архангела Гавриила слугу Божьего, кто душу отбирал.

    124. В церкви не один поп считался человеком. В церкви был торгаш. Продавал и покупал для себя и для другого свечки, устраивали свое благополучие, но не чье-то. Мы когда в нее заходили, слышали голоса всякого рода. Хор пел, просил Бога для всех прощения. Чтобы люди это слышали, но не боялись быть… Сохранять это место, в котором люди складывались по возможности. И на этот праздник, на это моление посылали свою копеечку. Мы к празднику, такому человеку, как мы ее сносили. А они, кому это было надо, разбирали. Не по много, а по копеечке складывались рубли. Для этого был в церкви староста, он с этим порядком считался.                         

    125. Хозяин этой копеечки, которую человек в своем дворе приобретал, он старается ее как бы лучше израсходовать. Кто как куда задевает. В деревне так делается какому-либо дельцу. Особенно тому умелому человеку, кто умеет делать что-либо такое хорошее. У одного сделана на своем месте кузня. Она без коваля неживая, и к ней никто так не придет. А когда тебе нужно сделать кузнецом с железа. Коваль кует с самого утра, бьет по своей наковальне, в жару разжигал до красна. Разве нам не надо эта кочерга или какой-либо крючок, мы никуда. Скорее бежим, хотим прийти к ковалю, его заставить делать чего-либо из железа.

    126. Для хорошего мастера это нипочем сделать какую-либо кочережку. Или, может быть, на какой-либо винт гайку. Руки человек  не одно умеют тянуть с железа, и разбивать его тогда, когда оно жаром горит. Это не все люди в этом селе умеют делать. Наше дело одно – каждую неделю каждый день с природою на любом месте приходится так тяжело трудиться. Мы делаем годичное время, как оно пришло, и мы его таким у себя дождались, наше дело. Мы, как чуть что такое, уже собрались. Запрягли в бричку пару своих домашних рабочих лошадок, садились мы по своим местам. А кучером любил править наш самый старший отец.    

    127. Мы все свои его, как хорошего командира, слушались. Лишь бы сказал, что мы должны сегодня своими руками сделать. У нас наши обработанные весною поля, посеял землю вспаханную сам без всех. А земля хорошо не сделана, как следует, заросла сорняком. Много зародился по посеянному хлебу, был осот местами. Это бывает годами, а тут часто, и можно видеть, как вредного запущенного молочая. Он портит хлебную солому корм. Худоба не любит эту приготовленную способность для еды. Скажу, мы на эти загоны, на этот участок свои руки не жалеем. А отдыхать не приходится. Как один, нагнувшись, надо дергать молочай, мажет руку.

    128. А осот имеет у себя острую колючку. Не за столом это, и не праздник. Бывало хоть курочку, или какого-либо петушка, а обязательно в борще сварит хозяйка. Домохозяйка, она хорошо знает, какой когда проходит день. С пищей в степь приготавливается. Хочется ей своим рабочим в степи угодить. Наше такое всех дело, утром не приходится долго спать. Особенно у нашего отца. Он хорошо знает это время, хочет нас заставить, чтобы мы все не думали про молодость. А она у нас у каждого под головой лежит. Мы, как чуть что такое, уже не забываем про свое сборище. Где? Мы, как молодежь, уже знаем, и туда бежим. Мы там не одни бываем, туда сходится весь наш край, самая вся молодежь со своей хваткой.

    129. А сейчас надо бы поспать, да потянуться, но не дает время. Солнышко поднялось, на это как раз и не случится какого-либо дождика. Мой отец этого никогда не хотел, чтобы его дети, рожденные им, как-либо зря свое время проводили. Хорошо нашему одному ковалю, он нам кует. Он наши все грехи забывает, хочет чего-либо такого сделать. Мы ему кланяемся, его крепко просим. А он, как и все ковали, захочет нужде любой уважить. Ему это подсказывает очень хорошо не смог этому человеку сделать вовремя, подострить лемех. А вы сами знаете, когда у тебя плохая снасть, или нехорошее ружье на охоте, уже ты не охотник.одно пропустить время вспахать землю не в ту самую минуту, или не вовремя.

    130. Хозяин этого места спешит, никогда не смотрит на солнышко, какое оно есть. А у лампочки такой маленькой есть свое одно-единственное развитие не на плохое этому ковалю, кто рано-рано вставал, да свою песенку он по наковальне бил. Особенно тогда, когда им интересовался каждый хозяин дома. У него на это дело немалая нужда. Ему надо одно и другое. А вот нет на это знания, чтобы любую такую хорошую вещь для человека сделать, и ею как никогда одно время попользоваться. Мы не всегда имеем счастье, чтобы эта штука, сделанная ковалем, с нами век жила.

    131. Этого мы не научились рождать у себя. Это только воздух, вода да земля, неумирающие тела. А если захотят это место допустить для человека, он его облюбует, и на этом свои хоромы построит. Ковалю, одному человеку, удалось научиться этой способности. Он делал ежедневно, каждую минуту заставлял мех дуть, да горн разжигать, чтобы не затухал он. И варил, жег это железо, с которым коваль старался своими руками смастерить хозяину то, что будет в его деле надо. На эту вещь приходится смотреть издалека, что она будет нужна в хозяйстве, можно сказать, каждый день.

    132. Мы на бричке, на паре запряженных лошадей делаем с дерева. Так называем его по крестьянскому, это мой барак двойной. Тогда мы им пользуемся, когда его окружает железо. Он сделается способен для того, чтобы не порожнюю бричку с четырьмя колесами возить двумя лошадьми. Бричка тоже есть вся деревянная. Ее делал, можно сказать, мастер плотницкого дела. Он сооружал ее ходовую часть, и сделал для этого колеса. А потом на весь стан поставил сверху ящик. Рука коваля тоже здесь не отстала от этого дела. Издалека смотришь  на все это, что имеет у себя бричка. Золотом стает этот человеческий труд. За этим делом была большая погоня.

    134. Они видели солнце каждый день в природе. Оно рано-рано само вставало, а поздно ложилось. Как делалось человеком не бедным, а богачом. Мы привыкли на одном не оставаться. Для любого крестьянина двери всегда отворялись и затворялись. Только люби ты, этакий человек, жить да трудиться в природе. Она твой труд озолотит. Это электрическая лампочка, она нам, всем людям, своим светом говорит. Дело это делается не одним ковалем в жизни. Он умеет железо тянуть до самой такой крайности, с которой получился живой факт. Ему принесут железо, он приобретет уголь. А горн у него сделан с мехом, наковальня стоит на месте. Нужен молоток не плохого качества, а хорошего.               

    135. Это не роль в деревне есть один такой раз добывающий свободно копейку. Ему несут люди, он их делает сам, как делает в церкви староста, кто отвечает со своими средствами за все. Он их от народа верующего получает, и старается эту церковь в хорошем достатке сохранить. Разве это не новое на человеке зарожденное дело. Человек для этого закалился, не боится никакой особенности в природе, даже своей смерти. Нужен выход в природе на человеке сердца. Оно не должно в жизни на человеке изнашиваться. Оно должно у себя развивать силы жизни. А эта жизнь будет делать для этого человека крепкое состояние на теле в природе, чтобы оно никак не колебалось, а поднималось вверх.

    136. Мы сделали сами эту лампочку, она у нас светит для всех. А почему мы не сумели сделать у себя человека такого, как нам преподносит Иванов. Мы с вами, все люди, ведь такие. Нам нужна в природе жизнь, чтобы мы так не умирали, как нас заставляет природа. Она с нами не считается, ни с какими особенностями. Кто бы ты ни был, и на каком месте ни стоял, и ни думал ты о своем таком хорошем здоровье, мы, все люди, в этом бессильные оставаться. Природа что захочет, то она сделает над нами. Мы же в природе самовольники. Лишь бы только увидели или нашли мы, то у нас такой аппетит, с которым мы, как люди, начинаем на земле делать. У нас свои для этого руки.     

    137. Если яму вырыть на вот этом месте, да еще какую. Об этом пусть скажет нам этот человек, у него на это дело придумал ум. Ему потребовалось это сделать, у него этого не было. Он один из всех тех начинателей сделать для себя то, что будет надо. В доме таком, где сложена русская печь со всеми своими удобствами. Даже в крышу протянута труба, она поглощает с высоты большое количество падающего воздуха, который снизу от самого огня берет и гонит вверх дым. Мы эту штуку видим не один раз, а часто мы это делаем. У нас внутри получается огонь. И мы варим или печем, все это делает огонь. А раз огонь, то там и вода, да воздух, чем мы с вами живем

    138. Да развиваем силы, которые люди бросают направо и налево. Это делает каждый день человеческая зависимость. У нее не хватает возможностей обходиться без этого всего. Мы, все люди, в праздник бежим в эту церковь. Без одной копеечки не приходилось встречаться с такими людьми, кто нам, таким людям темным во всем, читает про Господа Бога. Они поют, и за всем порядком смотрят, чтобы было убрано. Порядок наш такой всех, приходящих сюда. Мы заходим в эти условия, как придется, а за нами такими убирают. И эта работа, она человека учит между всеми обходиться. Люди от людей берут  пример, а в истории много меняющегося в жизни. Лишь бы только были в кармане деньги, решают все.

    139. Люди – это не кто такие есть. Они не одними ковалями поделались. И не одна созданная церковь. Земля раскрыла ворота на то, чтобы в ней была шахта. Уголь потребовался, также ввелись заводы, фабрики и промысловые хозяйства. Они к себе притянули бедного человека, чтобы человек там делал то, что этому делу было надо. Наш человек со своими силами туда пошел, чтобы себя в этом сохранить. Его заставила неимущая нужда. Он оторвался от основного, что делалось в природе. Тяжело приходилось в таких темных условиях, как они были между нами в природе. За что ни берешься, все рвется, и не делается так, как это надо. Мы привыкли заставлять чужих, или своих.

    140. Но надо было человеку в этом деле окружать себя. Человек – это не Бог есть вселенной. А самое маленькое в жизни существо, которому природа отдала свой ум, свои руки, глаза и ноги, которые себя по земле физически носят. В природе перед нею человек сделался хозяин. Он избрал эту дорогу, и по ней стал ступать, ежегодно за этим временем гоняться, то уходить, то приближаться. Зависимость такая есть в природе. Пришел день, какой он есть. Ты должен в нем жить, да дела свои начатые творить. Если ты в этом себе откажешь, тебя как такового природа убьет. Ты от голода закончишь свою жизнь. Ты это сам  сделал, не захотел начатое продолжать, не хочешь по людскому жить. Одно время попользоваться в природе.

    141. Поработал физически, сделался в природе на вот этом месте сам хозяин. Такой хозяин, которого не было еще в жизни, богатый человек. Он один такой показатель, ему природа помогла своими днями приобрести то, что было надо. У него сосредоточились свои на это силы. Он сделал все то, что требовалось этому месту, окружил себя. У него это место оказалось небывалым счастьем. Лишь бы он наметил, у него это получалось. Он заканчивал это сам. И хотелось ему не останавливаться, а свое начатое продолжать. У него рождались новые другие силы. Он на одном не останавливался. Думал, чтобы к этому прибавить. У него это получалось. Зря он со двора ежедневно не выезжал весь год напролет. Он с собою не считался, брался за это энергично.        

    142. А в природе дни так не приходили. Человек взялся за землю, за нею ухаживать, чтобы ее хорошо обработать, и на ней посеять пшеницу. Когда человек с землей копается, он о ней думает, чтобы хорошо вспахать  без всяких огрехов. Да еще вовремя ее надо дерном перевернуть, чтобы земля на этого человека свой гнев не положила. Пусть она вылеживается, и ждет своего времени, когда на нее природа положит белый снег. Да не тонкого покроя, а толстого, чтобы в этом деле мы от этого всего получили не малую, а большую влагу. Я, говорит всем людям свои слова, для этого дела людей заставила не спать, а рано вставать, поздно ложиться. Без всякой земли я не ложился в подушки. Когда моя голова к подушке прикладывалась, а земля под нею уже лежала. Я ее вспахал, она теперь меня ждала к себе со своей снастью, и с силой своей.

    143. Раньше от всех я должен сюда попасть. И лучше от прошлогоднего дела я должен сделать эту грядку. На что мы надеемся, и кому мы верим? Хлеб – самое главное. А его добывали зерном из соломы кустарно тяжело, на земле каменными катками выбивали. Сколько над этим делом приходилось работать, крестьянству было очень тяжело. Надо было физически косой скосить, граблями сгребать в сноп, связать. А потом в копнах должен вылежаться. Возами какими-либо, сделанными арбами за некоторое расстояние нужно было привезти. Раз в день или два человеку отдыхать не приходится, а взад, вперед приходилось таким транспортом пользоваться. А делать надо, кормили себя.     

    144. Такое дело на этом месте проявлялось, ибо все считалось от Бога. Якобы нашелся такой человек, который эту историю проверил. И сказал свои слова, что это мы делаем напрасно. Этому человеку нашлись люди, и сказали на него свои слова, которые этого человека с пути прогнали, и не согласились с его выводом. Как когда это люди одного человека слушали, он был против всего? Ученым доказывал, буржуазии, что мы, люди такие, сможем построить в одном государстве социализм. На это себя проявил в народе Ленин. Он за это боролся, а все с ним не были согласные. Кто же будет с этим человеком согласен, если он в природе проявил сам? Никому не мешать своим, а свое в природе поставить. 

    150. Мы, люди, все до одного сможем довериться одному такому вояке. Мы его должны в этом поддержать. Наше дело – это не коваль, и не церковь, и не рабочего шахты, и не заводчика с фабрикой. А чистого родного человека, кто не захотел со всеми вместе идти. Я, он говорит, был хлебороб, работал в крестьянстве, знал хорошо эту работу. Работал в шахте, предпринимателю отдавал свое здоровье, на заводе заложил труд. Но капиталист англичанин Пуссель Штеровского динамитного завода меня в этом обидел. Я был у инспектора труда в городе Луганске по переулку Крестьянском. Хотел, как русский человек на своей земле, вернуться в труд. А знаете, что он мне сказал: «Мы верим больше англичанину, чем русскому».   

    151. Об этом уже написано, доказано. А вот это чтобы думать и ожидать, когда это получится. Мы все не против этого, чтобы наша такая природа в этом деле отказывала. Она родила нас всех, и дала свой разум для этого дела, чтобы мы с вами не бросали думать. Наша всех цель и задача: по небесному лазить своими  глазами. Мы, такие в ней люди живые, примечаем, а что было раньше? Такого не было человека, кто себя заставил быть в природе сильным для того, чтобы человеку жить, не простуживаться и не болеть благодаря только телу. Он не ходит по нашему такому, как мы все до одного человека, кто только увидел белую … на земле мушку. Да не одну, а много их в данное время родилось у человека зависимого.

    152. Другая такая пошла у себя мысль, с которой пришлось человеку хорониться, бежать от такой пришедшей атмосферы. Одна была приятная, все лето на земле пролежала да просмотрела на вселенную. Я, человек, от такого хорошего в жизни избавился. Теперь  пришла такая кипучая, для всех она страшная холодная, плохая природа. Мы для нее вперед сшили сапоги, сделали на голову шапку, а пальто сверх костюма надели. Мы поделались, как какие-то господа. У нас эта вся возможность есть. Мы ее сделали руками, эту нитку скрутили, это полотно создали. А мастера как такового на стул посадили, дали ему в руки не молоток, а стальную острую иглу. Она нам нужна, всем людям.       

    153. С этой иглой человек не живет плохо, он живет хорошо, кому-то эту одежду делает, мозгует об этом деле, людей одевает. Люди им остаются довольные за свои личные деньги. Я, говорит портной, пока у меня есть такое здоровье и ум хороший, руки как руки не для самого себя, а для людей. Вся наша деревня знает мою хату, знают меня как такового в жизни. Отказать не смогу, но шить по-своему умею. У меня есть в голове, я сам крою для этого, сам шью. И хочу, чтобы мой покрой на людях процветал. Я  в этом фасоне лажу, хочу, чтобы человек в нем красовался. Работа моя искусственная, всех одеваю в новое, все мне благодарят, и много просят. Но я еле-еле управляюсь. Хочу сказать, моя работа не легкая, все на месте сидеть да работать, то есть шить какому-то человеку.

    154. А он ждет от меня своей красоты. Человек любит хорошее. Он в плохом состоянии всегда помирает, вечно лежит в прахе, холоден. Надо будет жить, и надо будет продолжать не по-старому, а по-новому, по Иванову. Он нам пишет, у него такой сильный ум, свое тело заставляет, чтобы по независимому жить. Умирать так, как мы много, не надо. А вот по Боговой дороге, не по людской, надо будет  ступать. Только не надо делать то, что люди все время ждали, дождались. А зима у людей не спрашивает. А если надо ей на своем месте быть, у нее мух хватает  наложить толщу снега. А уже человеку не по душе. Не хочет человек, чтобы зима продолжалась, и то она всю жизнь делала, и будет она делать. 

    155. Эта светящая наша такая лампочка, она вечная такая в жизни введенная. Она если бы была человек, да еще такой он есть, как сейчас. В природе свое доброе он ищет, и хочет богатое, хорошее и теплое найти, и воспользоваться им. Мы такие люди все, идем по дороге той, которая нас заставляет быть в необходимости. Мы идем со своим тем, что нам нужно. А раз наше желание в жизни сделать от лампочки сияющий свет, то мы с вами не уйдем от самого хорошего. Она нас ведет к богатству одному, с чем мы жили, живем. И будем жить так, как наши отцы и прадеды себя оставили на поле боя с природой. Они тоже не хотели у себя видеть, чтобы им было от этого плохо.

    156. У них силы были общие, они без войны на своем месте никогда не были. У них дни по порядку расположены, и в них человек делал эту возложенную на себя работу. У всех наших проживших предков были тогда очень большие в жизни недостатки, бедно они без всяких снастей оставались. Даже на арене нигде не было в природе для человека этой лампочки. Было большое недопонимание. А чтобы его искоренить, у них сил не хватало. Они с этим жили до одного указанного в природе времени. Их природа за это тяжелое своими возможностями всегда побеждала. Природа в своем горе. Сколько лет мы на белом свете прожили да проделали то, что будет надо для вот этой жизни, которую мы имеем. Она у нас  такая нелегкая.

    157. Надо бы жить нам всем одинаково, только таких людей еще не рождалось. Мы, говорит наш этот человек, хотели было добиться одного для всех. Но наше такое желание, такой путь, по которому мы пришли. И хотим сказать, нам всем хорошо. Разве тому, кто уже давно умер, было в жизни плохо? Он жил хорошо, и стремился лучше от этого пожить. Беда пришедшему времени, тело потеряло свои силы. А раз человек износился, потерял у себя свои родимые силы. Так же само и теряет себя любого вида лампочка. Человек – это не лампочка, живое, но не искусственное. Что делает в жизни наш для себя человек? Он идет по своей изложенной в труде дороге. Чтобы сменить эту дорогу, этого люди не искали, и не хотят искать.

    158. А лампочка не говорит нам ни о чем. А сказать она сможет в любое время и каждый час, чтобы мы этакие люди взялись за свое дело в природе – надо искать истину. А мы за все прожившее время не нашли того, что будет для нас надо. Мы молились крепко, очень верили. А есть между нами и такие люди скептики, не верующие в него. А чтобы в природе заслужить то, что будет для жизни новой надо, никто из всех людей этого не получил. А она нас как обижала спокон веков, так мы бедные и остались, такими обиженными, больными. Да к тому нас забыла история, чтобы помиловать. Надо будет помогать в этом деле. А мы очень крепко мучимся. И хотим сказать, нам природа за это не сможет такого в этом человека подослать.

    159. Мы, все люди, есть в природе самовольники, разбойники, убийцы, воры, нехорошие в природе на месте люди. Мы на нем поселились, он нам помог заиметь. А вот человек женщину искал для того, чтобы она рождала в природе такого человека, с которого мы сами сделали дельца. Он у нас умеет делать то, что надо. Говорят, умелым он не родился, заставила его необходимость.  Жизнь сама та, которую мы нашли с вами, и стали ее продолжать. Это наше такое в природе самоволие. Дорога для всех нас такая, по которой мы идем прямо, поднимаемся вверх до одного времени. А потом наши силы обрываются, и летят они обратно вниз.

    160. То человек делал, знал, что ему приходилось делать. И для чего он эту лампочку ввел? Для того он ее сделал, чтобы ночное время использовал. Ему этого времени мало. Он хочет видеть у себя то, что ему в жизни не приходилось делать. Человек не умеет, у него на это разума нет. А дорога по земле лежит, она никем не занятая. Все мы идем, и хотим идти по дороге хорошей и теплой. Разве наши предки не хотели этого света, разве у них на это нет рук, или нет головы, чтобы так думать, чтобы таким делом не нуждаться? Этого люди у себя не имели, не имеют сейчас. Даже у них под ногами лежит камень, его надо физически убрать.  

    161. А раз камень помешал под ногами, почему не помешает что-либо другое. Человек его неожиданно стал делать. А чтобы получилось, человек недоделал, у него сил не хватило. Они оборвались, и сделались в этом деле бессильными. А раз у человека нет таких сил и возможностей, он уже больной человек. Сегодня – ох, он думает об этом. Завтра он – ох. Готовится эту латку залатать, никак не найдет на это средств. Как дырка была порванная, так она и осталась. Все люди на своем фронте свое дело делают. А как был враг для жизни человеческой, так он и остался перед человеком. Врага не нашли, не разгадали его.

    162. И не сумели снять с пути его. Оружие не нашли, такого человека нет, чтобы нам научиться у него. Мы с вами как только народились, своими глазками посмотрели на наше все дело. Не вытерпели, криком мы закричали. Но поделать, мы ничего не поделали. Надо было одеваться, надо было кушать. А нас в доме родили, жизнь ввели такую. Она нас окружила. Мы без нее не остались, эту зависимость приняли. Делаем ее так, как нас наши отцы научили делать. А вот чтобы доделать, и живой факт получился, мы с вами только крепко думаем. У нас нет на это охоты помирать, а вот сделать, мы ничего не сделали. Как жили с вами, как кутили с вами, так мы прожили.

    163. Умерли, как и не жили. Какие же мы люди. Удивляемся все мы с азербайджанца, он, мол, прожил сто годов. Кто вам, таким людям, не давал? Если природа не знала так о человеке, как она его готовила быть таким человеком, которого сами люди встретили. Он оказался таким человеком, мы его уже такого видели, встречали и проводили на веки веков, как и всех. Мы также с ними пожили одно время. А потом, как и все, умерли. Лампочка не про это борется, не про это она говорит. Было, а сейчас этого нет. Природа пожалела, взяла, как на какой-то счастливый момент, к нам как таковыми подослала одного родившегося на белый свет человека. Мы такого не видели и не слышали. А природа сама.

    165. Лампочка – это неодушевленное тело. Она на своем месте висит. Она не разговаривает с человеком. Но видеть, видит она. а слышит очень крепко, но в этом всем не помощница. Как наша теперешняя молодежь себя на ноги ставит, у нее одна своя мысль – перед собою видеть и сделать всевозможные штуки. Я, говорит современная в этом деле молодежь, думаю об этом, и стараюсь сказать про нашу нехорошую в этом деле старость. Она уходит сама с колеи, и хочется ей жить. Но мы, такие энергичные в этом деле, гоним ее за нехорошее. Она нам не нашла того, что надо.

    166. Мы в природе как были со своим молодым телом зависимые от нее, так и остались. Нас природа за наше не сделанное в жизни своим поступком не жалеет. В природе для нас всех одна дорога лежит, от самого порога тянется до самого кладбища. Ничего хорошего наш человек в этом деле не сделал. Каким он был капризным, таким он и остался. Учится он много годов. Знает хорошо, что в природе есть какая-то тайна. Зависит от нас самих. Мы этого в природе не ищем. Какие мы есть люди, если мы недолюбливаем природу. Какая может в этом деле жизнь, если мы не с мировоззрением есть люди.          

    167. У нас с вами кругозора нет. Мы же живем самовольно. В природе две не одинаковых дороги. Одна для нас хорошая и теплая. А вот другая плохая и холодная. Какие же мы такие в природе люди есть, если мы с вами живем на белом свете один раз. Мы стараемся, все силы кладем, все возможности представляем. Делаем дело, чтобы оно между нами в природе продолжалась. А вот свои тела живые не хотим знать. Ибо между нами и природой проложен стержень, это мертвое дело. Мы его сами создали, как хорошее добро. И мы же его на себе лично уничтожаем, как хорошую вещь.

    168. Для этого сделано нами. Кто мы такие есть в жизни, если мы сделали хорошее, а потом мы его произвели на плохое. Мы не умеем жить. А раз мы не умеем жить, мы для этого дела сделали лампочку. Она у нас горит, а мы по-над нею живем, и думаем не про старое, а про новое. А у нас так не получается, как это делается. Мы с вами живем плохо через природу. Она нас за наше все отношение карает. Мы простуживается в ней и болеем крепко. Чтобы найти средства или человека, такого нам лампочка в этом деле не помогла. А науку старую, никуда не годящую ввела молодежи. Это поступок хулиганский, неумелый жить.

    169. Вот в чем суть. Между природою и нами не хорошая единица, а совсем плохая она для нас всех. Мы свои руки, свое тело не бережем, и не хотим быть мы вежливыми такими людьми, чтобы обязательно этим хвалиться. Мы же всему дело в природе. На нас смотрит история этой самой нашей лампочки. Она может не такой стать, как она есть сейчас. От нее пойдет источник другого, совсем не того, который надо в жизни нашей молодежи, которая никогда не ждала от природы того, что надо. Поток тот, который был и есть сейчас, мы должны сменить на новую небывалую единицу, которая станет жить не по старому историческому, нашему предковому.

    170. Как по отцовскому мы, вся молодежь, жили, так мы и живем сейчас. С раздором тяжело. Мы думаем, нам в этом деле мало. Мы думаем сделать еще лучше от этого, чтобы было богато и хорошо. Нас с вами ведет в природе экономика, которая никакого в жизни не дала полезного. Как была она в природе раньше, так она и осталась в недостатке. Мы хотим новое ввести, а для нас старое стелется. Без всякой соломы не обойдемся. Это наш всегдашний печеный хлеб. А без него и борща с супом не покушаешь. Это первая еда, с чем мы жили, да смотрели, как на какую-то особенность.

    171.  А в этом самая суть в жизни, без которой мы ничего не создали. А как оно было таким началом, так оно и создалось. Если надо будет для шитья иголка, мы разбиваемся, а ищем ее для того, чтобы какую-либо новую сделать. А топор наш в руках, ему лишь бы какое-либо дерево. Наше дело одно – рубай да теши. А там мы посмотрим, как будет ли оно в крепости жить. А если только не отрубим, как это следует, мы в этом кланяемся, просим ради самих себя эту нашу длинную зубастую пилу. Она ни с какими особенностями в природе не считается. Поет свои все для этого дела песни. Что она делает в этом всем?

    172. Если только разобраться, не найдешь начала, и не будет такого конца. Что эта пила на этом месте наделала, хуже не может быть в этом деле. Лишь бы было крупное растущее дерево. Она с разными сучками ничуточки не считается. Какая в руках твоя приспособленная будет пила, она может сделать любую по ходу дела доску. А с этой доски мастеру не умолчать. Он до того допилит, или своим умением доделает с этого букового дерева, или пихты. А бывает, от этого не уходит наш давно он уже на этом месте со своими отростками стоит. Мы на него смотрим. Да по дождю от него мы становились.

    173. А когда солнышко с высоты своими лучами светило, нас всех туда … Мы от этого уходим, стараемся, если это есть возможность такая. Ты человек. А ему чего только ни понадобится вот на этом месте из живого сделать. Я делаю, он говорит другим. Вырою глубокий фундамент, а в него вложу много камня, и начну класть стену. Не одну такую делаю большую. И чтобы хорошо она от своего умения стояла, деревом сложу, как это надо. Мы долго это делали. Как чуть что такое в жизни своей, говорят. Мы это накрыли, теперь считается для какой-либо цели здание. Одно оно не бывает. Сбоку тоже сосед ставит

    174. И смотрит, сделать от своего соседа лучше. Мы с вами не смотрим по всяким этим сторонам. И не думаем про то, что мы не сделаем. Для чего у нас есть все, лишь бы только взялись наши руки. Это не голова и не ноги, которые не ходят они сами, а в этих условиях запутались на себе, таком молодце, кто по этой дороге даром не ходил. Его мысль заставила взад и вперед. Как только что такое, лишь бы завиднелось. Ночь, говорят, прошла, А день за собою привел нам солнце. Мы с ним не в одном лесу застряли, и выбираем себе, что лучше. На то он и есть лес. Если в него проберешься, да еще есть, с чем оттуда скоро воротиться. Бывает, и так проходит. Оттуда приходишь без ничего.                      

    175. Лес и равнина, площадь не одна, она разная, вечно на ней растет несмолкаемая древесина. А вот в открытой атмосфере. Можно будет сказать, это место, такое явление, где может человек себя заставить, как какую-то игрушечную вещь.

    Мое такое есть предложение в жизни. Нам всем надо всех освободить от их тяжелых заболеваний, чтобы наши люди были свободные получить для души и сердца одно для всех равное существование. Наша экономика богатая это в жизни сделать. Мы это все сами должны сделать. Первое. Надо человека удовлетворить, ему его мысленную просьбу.

    176. Это самый злейший враг между нами, всеми людьми, убийца, который нашим режимным законом наказан. Он за свою деятельность сидит в неволе, думает, как будет надо ему от такого поступка избавиться. Он в этом деле очень крепко больной человек. А через его такую болезнь другие делаются между людьми в природе. Мы их боимся, и через эту боязнь мы их держим. И не хотим, чтобы они получили на это право в жизни равное, самое маленькое существование. А у нас такие возможности есть, лишь бы захотели люди в природе это сделать. Особенно у нас, новых социалистических людей, где прогрессирует для человека нашего независимость.        

    177. А мы, все люди, зависимые в этом деле, через это наш такой человек попадает впросак. Он на наше все развитие своими зверскими силами нападает, и за наше все, сделанное нами, с пути снимает. Мы перед ними всеми заслужили. Мы не хотим, чтобы наш отстающий человек, которому природа не помогла сделаться таким человеком, как я оказался в жизни своей, это место занять. И им приходится распоряжаться, как своим местом. Оно меня в этом деле хранит. Я за это получаю, и  живу в этом хорошо. Боюсь одного – в природе стихии. Особенно боюсь я человека, не такого распорядителя, как я имею полное право людьми распоряжаться

    178. То есть их заставлять, чтобы они хорошо работали так, как мне хочется. А за это получали то, что предназначено. Мы с ними неравно живем. Я им не завидую, а они мне крепко завидуют. Я один между ними получаю свою установленную законом плату. Сердце и душа у меня такая же самая, но живем мы разно. У меня – чересчур, а у них в недостатке. Давайте это все мы уладим, согласимся на предложение вывода Иванова. Он нам пишет, как будет надо сохранить свое здоровье, чтобы не болеть и не простуживаться. Для этого надо будет в природе между людьми сделаться полезным в жизни человеком. Мы этого человека можем общими силами сделать. Такого человека, чтобы он научился быть таким, чтобы он внес свое предложение в жизни нашей такое, которое имеет сам Иванов.

    179. Он в данное время крепко кричит по природе, говорит нам. Что мы делаем человеку тому, кто не боится никакого страха. Он не верит Богу. А Бог за то, чтобы не убивать и не воровать. Бог за самосохранение в жизни человека. Так мы живем зависимо в природе, от плохого уходим, а к хорошему приближаемся. Для нас будет лучше, если мы будем ученые. Им, как дипломированным, сейчас верят. У него по-научному спрашивают про его сделанную какую-либо в жизни вещь. Она делается человеком, она нужна им на одно прекрасное время. А потом эта вещь отмирает, другая в жизни появляется.

    180. Мы это делаем. Даже на человеке одно время рождаем, как человека. Учим его техническому делу. Это у наших людей принято, только не у всех. Один это завоевывает, другой отстает. В чем самая большая злоба. А ее надо нам всем в природе победить путем одного только. Лампочка не хочет смотреть и слушать о старом, никуда не годном. Это будет наша всех зависимость, которая нас всех своим бессилием окружила. Она неплохая в жизни вещь, зародила нам свое богатство одно и другое, да третье. А раз мы с вами в природе обогатились, она нам дала, уже мы этим хвалимся.

    181. Сами сделали, у нас эта история получилась, одна она для всех одинакова. Мы стараемся жить, да еще как, чтобы было меж нами в природе человеку хорошо. Такая наша в природе всех дорога есть. Мы с вами ее нашли, опознали, применили, и сделали живым фактом. Чуть не скажем в один голос, что это есть по истории Вавилонская башня. Мы не бросаем этого делать. Природа вовлекает, открывает ворота для нас. Мы в них свободно так хорошо проходим, и не зацепляемся. Говорим сами с собою на полный голос. У нас есть все для нашей такой жизни, как мы ее имеем. Мы стали жить с таким умением.

    182. За что только ни возьмемся делать, оно рвется в жизни. Мы в этом деле люди, самая историческая голова. А вот признать свою ошибку не хотим. Однобоко все в природе делаем, самовольно поступаем, или распоряжаемся природой. То есть ее заставляем, чтобы она давала не мало, а много. Мы эти качества ищем на материке. Хотим, чтобы у человека нашего было все, особенно надо ему личное здоровье. А оно не всегда получается с нами в природе. Что-то набросится, возьмет и пролезет какая-либо неприятность, начнет делать свои капризы. А когда тело услышит неприятности какие-либо, уже начнет думать и гадать про свое нехорошее. Каждому человеку хочется не болеть.

    183. А болезнь есть болезнь, да еще какая. У лампочки, да еще такой, заболевания никакого, кроме только одного – она совсем тухнет. А вот когда человек потеряет свое здоровье, ему очень трудно приходится найти. Можно будет надеяться на какую-то особенность, что она есть и будет в этом деле такой. Раз идет речь об этом, то почему это не получится. Вы не думайте, господа или товарищи, что враг внутренний и внешний свои уши опустил, и ничего не делает. Мы с вами прожили немало. А вот жить приходится больше, но у нас в природе это никак не получается. Как был между нами враг, так он и остался.          

    184. Изменений никаких в человеке. Он думает, не плохо, а хорошо всегда делать. А ему природа помешала. Обмануть природу так, как мы ее заставляем, будет очень трудно. Нехорошо своей матерью распоряжаться. Она нас всех до одного одинаковыми на белый свет произвела. Мы с вами не захотели идти по боговой дороге. Признали людскую дорогу, и пошли по ней искать не смерть. А жизнью мы окружили себя, не какой-либо, а зависимой. Стали подчиняться ей. Она оказалась распорядительницей, у нее силы есть на все наше. 

    185. Что она в жизни захочет, то она сделает. Если бы она не была такой кипучей на нашем материке, мы бы с вами этого не делали, что мы делаем. С природою воюем. Убиваем друг друга. Строим на земле богатство не малое, а большое. Экономичное и политическое. У нас как была тюрьма, она и осталась. Больница строится, она у нас есть, и будет за наше людское такое убеждение. Вы мерим кому? Нашему делу. А в нем мы ошибаемся. Как чуть что такое, уже говорят: что-то напало. Мы природою обижены за то, что не захотели быть с кругозором или мировоззрением. Люди разбойники, воры, убийцы, самовольники.

    186. Никто не заставлял Гагарина умирать, его такое дело на долю между нами выпало. Он это делал не сам лично. Наука наша не стоит на месте, как и мы не стоим на месте. Кому я сделал плохое? Сам живу в природе холодно и плохо. Разве Бог без этого делал. У него душа, у него сердце. Он знает нас всех, бедных, умирающих в этом. Это хорошо будет нам всем, про это говорит лампочка. Пожил да помучился 35 лет. Пришли годы такие, надо будет умирать. Где мы видели, чтобы человек умирал таким бодрым, таким сильным, таким умелым и находчивым во всех отношениях? У него как такового тайна есть.

    187. Он ею базируется. И хочет нам сказать как таковым. Скажите вы мне таковому: кто я есть таков? Молчу я никому ни слова не говорю. Я не такой, как все. Подумайте сами, какая моя есть дорога? Она не людская есть. Дорога моя есть Богова. Она человека ведет прямо к одной жизни, смерти никакой. А к продолжению. Бог придет со своим к людям на землю для того, чтобы у них спросить, как у бедных, бессильно борющихся, умирающих людей. Что вы делали в своей жизни? Мы ему ответим: все жили, живем хорошо и тепло. Он скажет: ну что ж, живите, только не просите меня. Природа не ваша, а моя. Она за меня, как одного человека, кто не хочет идти по людской дороге.          

    188. Ему хочется идти по дороге своей. По той дороге, где люди живут все одинаково с мыслью, одною для всех. Где люди умирать не будут, а будут жить вечно. Начало будет человека, того человека, кто не будет воевать с природой. Не будет жить хорошо, а будет жить для всех сознательно плохо и холодно, чтобы человек этот своим поступком осудил нас всех.

    Если бы мы с вами эту историю не имели, мы бы тогда не хвалились. А то мы в этом деле хвалимся, а сами ничего не имеем у себя. Это надо заиметь свою волю, силу свою. Сам себя лечить, то есть любить природу, жить с нею наравне, но не однобоко и самовольно.

    189. Кто кому давал право для того, чтобы в природе, да еще такой, как она нам себя показала, мы с вами очутились. И мы стали на материке делать то, от чего нам впоследствии стало через это хорошее и теплое вредно. Мы жили в природе, мыслили и работали, да с нею очень крепко воевали. А когда война происходит между природой и человеком, кто же окажется в этом деле сильнее? Мы знаем хорошо человека и знаем природу, кто же в этом деле будет сильнее, человек, или природа? Кто кого родил? Нас, всех людей, одинаково на белый свет произвела. И дала разум, во всем индивидуально окружать себя так, как мы все поделались в природе от нее зависимые.       

    190. А раз нас, всех людей зависимых, природа окружила, мы в ней сделались телами без сил бороться. У нас веры нет в силу своего здоровья. Мы боимся природы, одеваемся до красоты, чтобы на нас другие люди не сказали про наше с вами умение: мы, мол, не умеем жить. У нас нет хорошей одежды. А пища нами в природе создана, это тоже процесс всей истории. Разве это есть наше в природе спасение: жить в доме одно время, а потом надо умереть. Это не наука нашей человеческой жизни, а просто наше с вами неумение в природе научиться, как будет надо жить, чтобы не болеть и не простуживаться. Мы в этом не люди в природе. Мы идем не по своей дороге, а по чужой.

    191. Наша сторона, которую мы, все люди, заимели, нас не удовлетворила, а наоборот, заставила человека вовлекаться, что и заставило человека обращать внимание на все имеющееся в природе. Мы смотрим, мы видим, мы и делаем то, что никто в жизни не делал, и не хотел делать. А раз не хотел, это уже для себя неприятность наша. Это только первый день нашего начала. Мы с вами в эту самую минуту заболели, потеряли свое личное здоровье. Оно все время в природе бушевало, росло, вверх поднималось. Ни на кого не обращал внимания, гордился своим здоровьем. Говорил другому человеку о том, что я или ты не умеешь жить. Твое место одно из всех богатое, лишь бы здоровье твое делалось. А когда ты здоровый человек, но ничего ты в природе для себя не сделал, то грош тебе цена.

    192. А вот человеку надо будет так в жизни научиться, как это следует. Знать про то развитие, про ту прежнюю историю, которая была до этого. Мы с вами, в природе люди, такого не имели. Да когда нам, таким темным, тогда приходилось иметь. Если у нас, таких незнающих людей, не было мотора, все делалось физически животными. Снасть была негодная, совсем некрепкая, сами люди не удовлетворялись, у них этой лампочки не было, а вот был темный недостаток. Люди  у себя таили, не признавались за свое такое счастье, а оно его окружало. Он имел то, чем легко жилось. А теперь  у нас много всего.        

    193. Только мы не добились  одного в жизни. Между нами как процветал недуг, то есть болезнь, так и процветает сейчас, да еще крепче. Мы ничего не сделали. Особенно были раньше частнособственнические ученые. Такие они были способные делать для самих себя, что лучше да красивее. С этого всего человек получил то, что он перед собою увидел, как сейчас на нашей земле делается. Особенно для снасти или машины построен завод, где люди общего дела мастерили, как мастерят всегда сейчас с нашими учеными людьми, которые получили полное право распоряжаться всем материком. Всей атмосферой, которая стала давать со своего имеющегося сырья то, что в жизни следовало.

    194. Мы добывали в природе хлеб. На это все делали снасть, чтобы этой снастью обрабатывать землю, чтобы она нам родила то, что в жизни надо. А человеку на целый год не один хлеб требовался. К хлебу надо будет картошка, как основная в приварку. Да требуется пшено или гречка, без чего нам, людям, не обойтись. А для этого сеют подсолнухи, из чего делают масло, лен и конопли, из чего делают прядево. А с этого прядева тянули пряхи нитку, и сновали для полотна эту длинную нитку. Мы сами без всяких наук кустарно практически старались делать. Какая она была тяжелая работа на нашей земле. Это был источник, которому конца, края не было, чтобы это дело прекратилось.         

    195. Мы с вами, все ученые, не научились оставаться без земли, без воды и воздуха. Как бы ни было, мы с вами ожидаем время. Знаем его, какое оно есть в природе. А оно у нас в году один раз приходит и уходит. А мы с вами приготовились не одни его встречать, нас много. У нас в руках, самое главное, есть инструмент, оружие. А его без специалиста не увидишь. На это рождались руки, да еще голова, которая много думает, а руки тогда делают. За это все человек от человека получает. За это в труде его слава, что делал, и что сделал, да еще за какое время. Нам нужно качество и количество, словом, наша быстрота. Мы должны сами это делать, и сами в этом должны получать, чтобы у нас, таких людей, было, чем это вот обработать или сделать.

    196. На то мы и трудимся. А вот лежит такая наша задача всех живущих людей на белом свете. Особенно наших ученых, кто получил в природе от народа все доверие, чтобы найти в природе такие качественные средства, и ими окружить себя. Мы, этакие люди, в этом деле свою способность не изменили. Как поток на земле лежал со своими фокусами, со своим капризом, так он и сейчас при данных ученых. Враг жизненный не искоренен. Его действия на человеке прогрессировали, прогрессируют, и будут прогрессировать из-за нашего незнания. Мы не умеем жить, у нас на это сил не хватает, чтобы заставить природу своими силами, чтобы она человеку в этом деле помогла. Она на нем не видит нового. А все старое, никуда не годное живет. Это болезненный характер.

    197. Мы даже не хотели думать об этом. А он между нами и природою есть. И будет тогда, когда мы с вами природу никак не любим. Живем все до одного человека, и стремимся сделать для своей жизни такое, чтобы оно было хорошее и теплое. А мы не хотим у себя иметь эту самую плохую и холодную жизнь. Она с нами пока наравне не живет. А берет свои силы, да направляет на нашего человека. Какой он добрый ни был, она, как природа, его наказывает. Враг этому делу силен, обилен над этим делом, и крепко прогрессирующий. Вот какие дела происходят у наших ученых людей. Они для этого ничего не сделали. Даже не сумели рак излечить, поэтому они ничего не знают. Знает человек, независимый в этом деле.

 

1968.06.08

Иванов

 

Набор – Ош. С копии оригинала. 2014.06.

 

    6806.08   Тематический указатель

Длинная молитва не надо 28

Тело опускается в воду –

Летает в высоту  39

Учитель Бог об уходе  54,55

Хорошее плохое 64,85

Независимость  66,77

Война в природе и смерть 86

Рак – 87

Закалка и люди 87

Родить юношу кто признает 87

Жить одинаково 157

Предложение Учителя 175