Иванов П. К.

Природу не обдуришь

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127).

 

    1. Вот и я, автор этого дела, к вам пришел, и головкой своей поклонился, сказал: «Здравствуйте». Наши милые дети и взрослые отцы с матерями. И вы, наша интеллигенция, учителя и преподаватели, профессора. Мы как люди этого всего значения, особенно начального класса мальчик или девочка обращается к своим родителям за помощью, как к источнику. Я, он говорит, есть ученик данной школы, куда пришел с проявленной любовью ко всему теоретическому в процессе знанию. Я лично как дитя обращаюсь с просьбой к вам всем, чтобы вы меня знали как человека. Его со всех четырех с душой и с сердцем полюбили крепко за то, что он дал свое согласие пройти по этому руслу, по этой непротоптанной дороге, по которой трудно приходилось нам, всем детям, идти.

    2. Мы от отца  и от матери оторвались, пришли со своим здоровьем. А мы, ученые всего дела, должны признать и согласиться с тем, что не у каждого ученика есть одинаковое развитие. Мы его заставляем всеми своими силами, чтобы он или она учились хорошо. Наше дитя без всякого, никакой цели не имеет. Все мы учимся так, догоняем, перегоняем один другого, как будто ученику это будет надо. Это не один денек и не одна неделя, и не один месяц, и не один год. А надо будет без конца и края учиться, учиться и учиться. Вышел я из мельницы в городе Шахты. Это было на линии железной дороге. А под ногами была жужелица. Говорю своему спутнику: ты меня ведешь так, как вел когда-то вояк Сусанин. Он был моим словом удивлен.

    3. А в это самое время встретились два маленьких мальчика в белых рубашках. У них на груди висели красного цвета галстуки. Они перед старыми долг старались выполнить, сказали: «Здравствуйте, дедушка». Я был ими удивлен, за их поступок. А мне за это пришлось похвалить, что они молодцы. Я ученикам 1-го сентября пожелал в учении счастье и здоровье. А они даже слово не промолвили. Я на их весь такой поступок сказал: дети эти были не заслуженные. А у самого была игра, по этой дороге по жужелице под вагонами проходить. Эту дорогу сделали сами люди, а мне такому приходилось идти. За все это сделанное будут перед природой отвечать сами люди, их это самовольное дело. Мне пожелалось в эту секунду по маленькому ветру.

    4. А люди, строители этой дороги, путейцы меня как такового ждали на перроне у вокзала города Шахты. Они ехали поездом электричкой в Горную на работу, куда мне тоже по пути. Я вижу, что этим людям я был интересен. Я ехал поездом пассажирским. А они меня увидели, и согласились у себя меня встретить. Вот и встреча наша такая. Очень много, да и все девушки молодые и ребята, знающие эту жизнь. Вот и мое выступление перед организованным коллективом. Я к ним подходил, как человек новый небывалый. С этими людьми поздоровался, им сказал: «Здравствуйте». Они в один голос ответили: «Здравствуй». Им хотелось, чтобы я с ними ехал в поезде электричке. Я им говорю: у меня нет билета, я боюсь с вами такой ехать.

    5. Они мне в лице своего начальника закричали: «Мы строители». Вот показывают на своего начальника. «Ты, – они говорят, – с нами поедешь». И тут же рядом пошли щупать вопросами о моей жизни. Я вам таким людям про все свое идейное расскажу, а вы меня прослушайте. Воскликнули: «Просим, чтобы ты нам о своем таком деле рассказал». Первое, и я вместе с вами не возразил жить не плохо, а хорошо, не холодно, а тепло. Все окружающие здесь собравшиеся хотели, чтобы я им что-то интересное рассказал. Я им говорю про их то, что они имели. Зима – это есть природа. А мы к ней, как к плохому делу. Приготовились встретиться в том, в чем никогда не бывали. А природа этого не хочет видеть. А вот она мне доверилась.

   6. Она так меня не ждет, я не готовлюсь. А моя в этом любовь к природе, если я не хоронюсь и не прячусь от воздуха, воды и земли. Это мои милые друзья. А раз друг, он поможет мне. Их заставило у меня спросить про мою правую ногу, она солиднее от левой. Им кажется, что она больная. Я им говорю. В жизни две стороны, и так у меня есть. Большое желание, и такая в жизни любовь вам, как физическому труду, свою истину рассказать. Это моя работа есть. Вы едите на работу, я еду с работы. Вот мне выпала доля энная вам рассказать. А что мне приходится делать со своей бушующей мыслью, она меня беспокоит одна. Все люди, как люди, думают про свое то, что они века научились сами делать. Это вот вы этой прекрасной дороге не даете отдохнуть, чтобы по ней наши быстроходные электрички не бегали.

    7. Они быстро из-за вас бегают. Вы эту дорогу беспокоите, храните, как свое око. Это было и до вас, и оно останется таким вечно. Но вот такого нового небывалого. Я у них спрашиваю. Вы видели, кроме меня, такого, как я есть? Они ответили: мы тебя видели одного едущего на московском поезде. И нам хотелось встретиться с вами, сбылась наша вся мечта. Ты меж нами такой есть один в природе. Мы тебе верим и надеемся на твои силы. Что ты делаешь, это все будет нашей молодежи. Так я их прошу послушать. Я мысль свою оставляю вам, чтобы вы так знали, как знаю я. С этого получится жизнь наша неумирающая, если вы только своими силами меня поддержите.

    8. И согласится, может, кто-либо из вас всех один мою идею поддержать. Я им говорю. Вы вот уже готовите к зиме все то, что будет надо в жизни. У вас есть уже приготовленная вами одежда и пища, и есть жилой дом. Я им говорю. У меня природа. Мои милые друзья – это воздух, вода и земля. Самые одни из всех помощники и учителя в жизни. Только они трое нам эту жизнь дали. А вот теперь они взялись за меня. У них не то делается, что мы получили. У них делается очень страшное, но живое. Это воды море. В воду приходится не вам, а мне спускаться в глубину без всякого дыхания. Не летом будет делаться, а зимой. Я им говорю. Это им мало моего. Приходится у него такого спросить: «Нам интересно, что это такое у вас такая нога нездоровая?» Я им говорю. Это люди, да еще нашей земли, социалистические и капиталистические.

    9. Они мне со смехом поверили, как эволюционному человеку, кто народился для того, чтобы человек не жил по-старому. Это будет, история никогда так не пропадает. А вот природа, она жила, живет, и будет жить. Богатство человека начинает расти с самой курочки, с пискленка, с петушка. Да с ягненка, поросенка, теленка, жеребенка. Мы выходили большого вола, лошадку приобрели. Для своего быта мы смастерили на четырех колесах телегу, стали легкое и тяжелое, нужное в жизни, привозить и увозить. Это наша с вами физическая работа. Если бы не природа такая, у нас с вами на нас не висели на ногах штаны, и не висела на груди рубаха,  чем мы одно время хвалимся.

    10. Она у нас с вами сшита новенькая с хорошего материала. Это не одно у человека, а есть очень много в жизни. Готовится с продукта для того, чтобы лакомиться, кушать, наедаться. Для этого потребовался стол со скамейками, со стульями. Все это делается людьми для удовольствия. Эта природная местность стала. За счет здоровья человека хутор создавался. А этому хутору принадлежала земля, она тоже есть природа, без воды и воздуха нам ничего такого не давала. Солнышко с самого утра  и до самого вечера. Мы как люди не с одним им проводили свою жизнь. Нам помогала туча закрывать эти горячие лучи. И потом может пойти маленький и большой в жизни нашей дождик. Это все делалось для того, чтобы земля была влажная. 

    11. Мы без этих водных и воздушных свойств не сможем мастерить жизнь. Надо на земле дело делать. Для этого мы не одним этим занимаемся. У нас с вами в природе руки золотые и ум дорогой. А сырья хватит, лишь бы делалось. А мы умеем делать. Иду я по дороге по улице своего города. А наша женщина идет против меня с зонтиком, она ушла от естественного солнца. Мне как таковому у нее пришлось спросить: мол, жарко? А она мне сказала о том, что у нее сердце больное. «Поэтому я, – она говорит, – и зонтик ношу». Мне перед ней приходится извиниться. А во второй раз я встретил человека, он был одет в больших сапогах. Ему тяжело приходилось по своей дороге двигаться. И тут меня заставило спросить у него.

    12. Он мне сказал: «Дюже тяжелые сапоги, и к этому ноги больные. Очень тяжело и больно ходить». Он говорит: «Чтобы я разутым пошел, умру, не пойду». И это бывает. А вот так, как мне приходится, такому человеку, не думать, как думают все люди  про природу, про дело свое. А что человек должен сделать, чтобы в природе встретиться с другим временем. Я, говорит человек, так сам себя заставил. Зима наша так проходит, а весна со своими действиями настает. У человека другие мысли о жизни пришли. У него само такое время подсказывало, как будет надо сделать в природе, чтобы у тебя как такового было, во что одеться теплее. Это время заставляет нашего брата всегда о себе думать, чтобы была возможность продолжать свою жизнь.

    13. Лето рождает нам всем осень. А осень нам рождает зиму холодную, не такое время, как мы с вами его провели. А сейчас такой вот денек, мы собрались с силами его встретить, приготовились. Говорим сами себе, это наша всех такая жизнь. Начатое с вами оставлять позади, а небывалое пришедшее захватывать. Но чтобы не думать и не делать одного и другого, без этого нельзя. Мы все время жили, хоронились, прятались от условий. А потом сменили, не стали этого делать. Из всех нас, живущих на белом свете, оказался я один единственный в мире человек. Никто из всех не мыслил и не делал на своих условиях в жизни, чтобы человек об идущем времени так не думал, как думают все люди. Они не хотят в природе, чтобы оно к нам приходило, как это бывает, с теплого в холодное.

    14. Листья на деревьях пожелтели, отпадают. А как чуть что такое, уже делается человеку нехорошо. Надо будет  уже готовиться для того, чтобы человеку одеться. Это каждого из нас в природе. Мы не хотим, чтобы на нашу долю пришла скоро на вот это место другая атмосфера, другой совсем воздух. А когда это меняется, то и человек делается совсем другим. А сейчас такая природа взялась за нового человека, за такого человека, кто не боится в жизни плохого и холодного. На севере далеко от нас по расстоянию Москва. Мы когда едем в нее, то собираемся, и хотим туда попасть. Это будет наша религиозная церковь. Раньше люди такие в жизни были, у них были на это дело средства.                                        

    15.  Они на вот этой местности эту церковь ставили, чтобы остальные люди у себя сказали об этом деле: есть в природе Бог. По этому всему наш человек, он очень крепко боялся умирать. Его заставляло то, что он знал у себя, и старался в природе сам себя в этом показать. Я, мол, человек верующий в Бога нашего Христа. Для этого дела не жалею копейку. Она строила такое в жизни место, в котором был алтарь, украшенный художественно многими позолоченными разными видами и иконами от отца и сына и святого духа. Также сидел в высоте сам Саваоф Бог и рожденный от Марии младенец Христос. Он же был со своими учениками  да другими святыми. Был Николай Чудотворец, на коне воин Георгий Победоносец.

    16. Илья пророк, да стояли голые люди Адам и Ева. Показали плащаницу замученного Христа разбойниками. За это все сделанное хорошее людям Бог взял воскресил на небо Христа. А Илью убийцу людей на колеснице на тройке лошадей Бог к себе на небо взял. Это все во внутри этой церкви как принадлежащее в золотом кресте очень крепко хранилось. Мы в этой всей местности очень хорошо знали про это все дело. Туда по закону всему этому делу близкий ко всему сторож, которому как порядочному верующему в Бога доверялись ключи церкви. Была титарка, ее имел человек, доверенное лицо староста. И был в этом хозяин поп, служитель всей теоретической науки религии.       

    17. Без всякого приглашения туда никто зря не проходил, кроме одного звонаря. Колокола в будние дни никогда не звонили. А когда был звон колокола, то люди считали у себя этот день каким-то праздником. А в его каждый человек этого прихода должен обязательно прийти сюда. И снять головной убор перед своим святым, кому он очень крепко верит, из всех любит его, и ему ставит за деньги свечку. Сам эту свечку у титарки купил и поставил. А в самого есть слух, слушает, что ему в этой службе батюшка в книге прочитает. Там написано не глупцом, а дельцом этого дела, где сам Бог Сававоф  и Господь Христос свои сделанные дела показывает.

    18. Со своими ангелами, архангелами летает. А Христос учил бедных людей, как будет надо у богатого человека его такое добро забрать и присвоить. Для этого были ученики, учились проповедовать в народе про Иисуса Христа, про такого человека, кто в природе бунтовал. И шел против режима воинов сохранителей, вожаков народа, давал им свободу. А люди поверили этому, стали чтить. Ходили в церковь ежедневно, молился Богу. Считали это дело праздником. А в людях есть слава для того, чтобы не сказали на этого человека плохое. Он старается сюда попасть хорошо, и в этих условиях постоять да подумать. Здесь много можно будет сделать и побывать. А раз человек окружил себя этим, то он имеет полное право стремиться туда попасть. Я, говорит пришедший человек.

    19. В этом деле сам в церкви  перед иконой стоит. А сам ходит по степи, где растет на земле посеянный хлеб. Мы в этой местности всегда хотим хвалиться, что мы сможем. У нас на это висит на нашем теле фасонная одежда, мы этим красуемся. Сами здесь стоим, а у самого мысль буравит побывать в таких небывалых условиях. Особенно надо исходить своими ногами, стараемся захватить. Условие наше гонит туда, мы можем попасть со своим здоровьем, там для этого побывать. Зимою мы не интересуемся в то природное место попасть. Холод гонит в нашу халупу, холод заставляет в халупе приобретать данную пищу. Мы это приготовили. Хотим сказать всем, что у нас есть база. Она нас кормила, в ней мы жили. И вот когда у нас много, то мы не знаем, что делать.               

    20. В такой вот местности в таком селе Ореховка жили мужики хлеборобы, крестьяне. Они знали свое такое горячее дело, физически они на ногах топали. Им хотелось, чтобы природа ежегодно давала свой изобильный урожай. Люди очень крепко в этом трудились сами индивидуально. У каждого человека была живая сила со сбруей, она ему помогала ухаживать за вот этой землей, которая лежала не ровно со всей площади. Была земля черноземная родимая, славилась на все село. А была такая земля, совсем неудобная. Можно сказать про нее, она не родила, стояла в камне гора. Но под этими горами были прорыты глубокие балки с протекающей ключевой водой. Мы по них как по своим условиям лазили, искали беленький маленький цветочек.

    21. Особенно была Ивкена со своими условиями, она была в большом и бушующем лесу. Она нам немало давала леса, мы строились. Делали с камней ограду, ставили хаты подряд, и записывались по своей принадлежащей фамилии. Это жизнь, которую мы имели у себя. Она нас заставляла ночи зимнего времени не спать, все про это крепко думать, как бы поскорей от этого всего плохого в жизни уйти. Я, говорит самый крайний в этом селе человек, живу сам, никто мне не мешает в своем деле. Говорят люди те, которым приходилось смотреть, и видеть по этой вот улице, по которой жили многопрославленные мужики со своим хозяйством. Свою хату он имел, и огораживался силой своей. Он у себя имел двор, ворота, которые отворялись, затворялись для того, чтобы хозяину приходилось на своей телеге какой-либо нужный груз везти.

    22. Это хозяйство бежало, уходило от нас. Люди на одном месте не сидели, их природа гнала в свой бой для того, чтобы сами люди на работе своей. Они за землей умело ухаживали, их было дело одно на пути. Они встречали, и они это время, которое между людьми по природе проходило, встречали неодинаково. Один приходит к одному дюже хорошо и ловко. А вот другой такой день, которого люди не видели, с утра ранней зорькой солнышко своими лучами на нашу землю не светило, а зарево наступало. Человеку, такому хозяину в этом селе, надо было вставать с постели. А на дворе сменилась атмосфера, вверху в небесах заволокло тучами, солнышко сегодня совсем закрыло. А с них полил сильный дождик.

    23. Всем надо было выходить с хаты на двор. А в природе фронтом наступало. И грачам нечего было делать по вот этой погоде. Мы бы своим таким желанием не захотели по двору в этом всем ступать ногой. На это и наша собака борзая ходит на цепи по двору. Она рада была на кого-либо из чужих гавкнуть. Но как раз нам пришлось не выходить в этот нехороший для всех денек. Мы повернули свои умы к тому самому делу по нашей природе. Надо было бы соседу к соседу за чем-либо прийти. А дождик, как на какой-то грех, свои возможности направил, и так сильно с высоты льет. Я вчера не думал об этом самом, что на мою такую долю будет по природе продолжаться, проходить неприятность. Мы этих качеств у себя долго не имели. Солнышко утром ярко приходило, и разгоняло все наплывшие тучи. Где-то брался восточный сухой ветер.

    24. Он эту почву на земле сушил. Это было в будний, да по ясной солнечной поре. Мы запрягли волов в ярма, а лошадей в хомуты, да к баркам и войцам прицепили железный дюймовый плуг. Его направили вот эту десятину вспахать, и положить ее в это время под зиму под снег. А у самого нашего человека была такая зарожденная мысль: эту власть или такое право заменить на другое. Это право было чужое, совсем не наше. А вот то, которое мы с вами наметили сделать, это будет наше. Мы к нему подготовились, делались в этом деле сами над природой хозяева. На этот счет помогла разбираться с этим делом теория. Она подсказала человеку, чтобы он революционно отобрал власть в свои руки. И так это дело долго делалось на людях подчиненных, они были недовольные.

    25. А раз недовольство рождено, то уже не заставишь людей с этим делом соглашаться. А про свое новое не забывать. Мы с вами не хотим жить по-старому историческому в режиме, в нехорошем деле, в недостатках. Очень тяжело приходилось нашему человеку так жить. И вот от этого и начала зарождаться в природе большая людская требовательность, через тяжелую несправедливую жизнь в труде. Стали на производствах рабочие призывать. Собирались в кучу для того, чтобы по этой части поговорить, да сплотиться вместе за свое право народное. Мы хозяева этого дела. Мы под режимом все это делали, и считались в природе порабощенными. А природа-то наша, мы в ней рождены для жизни.

    26. А раз между нами в природе есть большая разница, то мы и выступили, стали свое требовать природное. Мы есть всему делу хлеборобы крестьяне бедняки. Эту землю лопатой копали, нам в этом помогали рабочие заводов, шахт и фабрик. Мы были инициаторы всей нашей жизни. У нас, таких людей, был человек хозяин. Он эту жизнь сам себе строил. У него были деньги, он их накопил из-за нашего труда. Нас таких бедняков собрал, и заставляет на себя, чтобы мы так хорошо работали, делали то, что было надо. Оно нас не ровняло через это дело. В природе есть две дороги, по которым приходилось нам ступать. Мы шли, и один от другого уходили. Бежали крепко, но чтобы догнать и перегнать, нам это в природе не давалось. И должно нам это не дастся.

    27. Люди в жизнь приходят не в одно время, и не с одними силами. Какой был наш великий земной царь. Мы ему верили, его сохраняли вместе, на одной дороге жили. Если только приходилось заболеть, у нас ни у кого природа не спрашивала, и никому она ничего не говорила. А свое то, что надо, она требовала, и делала то, что ей было надо. У человека нашего свое, а у природы свое. Мы с вами хотим, чтобы она была такая между нами, как нам нравится. Нам дай, да еще не мало, а много.

    У нее есть слова. Чего ты ко мне как человек лезешь, и что тебе в этом надо? Я и без тебя могу жить. А вот ты этого не сможешь сделать. У меня все свои для этого есть силы. Что захочу, то я и сделаю. У меня как природы идут такие бушующие дни, в которых люди поделились пополам.

    28. Одни сделались свои. А другие чужими поделались. Стали мое имеющееся друг от друга отнимать, а другие стали одним не давать. Вот и война революционная между людьми в природе. Да еще не какая-либо, а политическая. Такой войны не было, как она введена нами. Мы ждем время и готовимся, чтобы в этот день, в эту минуту сделали то, что будет надо. У нас таких людей пошла борьба за жизнь насмерть. Мы стали убивать человека за его справедливость, за то, чтобы он так не думал и не гадал в природе. Она его заставила так жить, как он наметил. В природе надо будет трудиться, надо будет делать для того, чтобы природа давала.

    29. А наше дело такое: хоть и трудно, но работать будет надо, и тяжело. Мы для этого в природе рождены – быть здоровыми людьми. Наши люди избрали свои комитеты, стали разговаривать за новое право, за законы. От того, что было, поступком не ушли. Их вечно в жизни мучила старая экономика, она сохраняла своей хитростью человека. А человек для этого ввел политику. Он от средств своих, денег, не ушел. А стал их в труде приобретать, кто как. Особенно для жизни в деревне у человека считалась ценностью земля, да еще какая она была перед всеми людьми. Надо была для варева капуста, а она готовится один раз в году. И то бывает, в ход без всякой воды ничего не бывает. От самого рассадного дела ты за ней ухаживаешь, как за младенцем, с зернышка, с самого начала.       

    30. Это новая между природой и людьми революция, она наделала за то, чтобы люди об этом деле знали, ибо таков в теории создался народный закон. Стали свой физический труд для этого дела закладывать. Стали сами делать в природе то, что им раньше приходилось делать для того, чтобы у них получилась от нашей земли прибыль. А когда люди за это в природе уцепилось, у них опять такая завязалась зависимая жизнь. Мы не захотели по природному на нашей земле жить. Взялись за то самое, что делали над землей раньше. Мы стали сами то же делать. От наших рук, от нашего ума не ушло прошлое. Как мы с вами одно время ждали природу не такую, как она нас с вами окружила.

    31. И держала в своих условиях. Она нас с домов не выпускала целую зиму. Мы не старались быть там, где мы одно время бываем, это наша причитающаяся природная степь. Мы там свои силы всегда на ней закладываем. Это такое происходит в природе у человека дело, он про это не забывает всю ночь напролет. Его это деталь, которую он делает для того, чтобы она ему в этом деле помогала. Это кустарничество, оно без ученых было, само делалось, как никогда. Нам с вами хотелось, чтобы у него получалось. Оно раньше получалось, и будет получаться до тех пор, пока мы не признаем природу и человека великими друзьями. Они будут друг друга знать, и будут друг другу помогать во всех отношениях.                             

    32. Мы, люди, не будем делать то, что делали все свое время. А сейчас природа взялась за человека одного из всех. Она не стала такой страшной быть, как она была, и заставляла к этой детали готовиться. Эта деталь ему в любом деле была нужно делать. А мы за что ни брались делать, а концов в этом не получалось, хоть мы на это все закладываем силы. У нас получается, только мы этим не удовлетворяемся. Это наше есть всех природное желание. Если только она захочет, чтобы между нами было такое время проходящее. Она нам давала, и в любое время она не пожалеет своих сил нам даст. Это природа, это воздух, вода и земля.

    33. Если бы они не были в этом деле инициаторы, то после такого революционного разрушения нам бы природа ничего не дала. А то мы с пути всего развития живую силу сняли, а ввели в жизнь железного коня. Трактор нам своей силой стал помогать. Мы на него посадили человека, выучили, как будет надо умело им управлять, чтобы он нашу такую землю туда и сюда в стороны разбрасывал. Для этого потребовалось трактору горючее. И без воздуха он не заводился, а без воды он не работал. Наши ученые над этим много поработали, да подумали об этом деле. На помощь пришел агроном со своим знанием, с теорией стали вместе делать для этого дела грядку. Она была человеку надо.

    34. Эта вот земля, эта вот местность, она нам стала от самого сырья от незнания свое имеющееся создавать. У нас для этого есть шахты угольные. Мы в них так работаем, даем уголь на-гора. Поставили завод, фабрику. Затопили котел, чтобы создавать пар. Им привод крутим. Бассейн открыли для того, чтобы качать нефть. Мы построили школы первых классов и среднего образования человеку. Также  техникумы, институты для того, чтобы у нас был инженер, ученый человек. С расчетом заставлял  свой коллектив делать машину. А для нее стали прокладывать дороги. Мы установили магистраль, железную дорогу. Стали грузы перебрасывать для того, чтобы у нас получалась на этом месте жизнь человека культурная.

    35. Наше сельское хозяйство сменило свое прежнее русло, а взяло новое небывалое теоретическое знание. Мы раньше хлеб растили, на глазок все мы делали, у нас научного ничего не было. Мы у себя не имели для этого дела школы. А сейчас наши дети учатся для того, чтобы научиться быть инженером. Мы для этого трактора делаем, с расчетом подшипник. А водителя мы учим для того, чтобы он знал природу. А в ней не одна земля. Самое главное, нам дает урожай. Для этого есть у нее вода и воздух, без чего мы ни шага. Мало того, что нам человек в этом деле инициатор, он практически все делает. У него глаз, у него руки. Он физически не отступает от этого. По этому времени этим людям соха не помощница, и коса ручная ничего этому хлебу не сделает.             

    36. Люди в этом деле заставляют себя очень крепко думать. У них это такое дело. Без всякой мысли ничего не начинается после праздника воскресения. Когда бы ни было в природе, а люди себя считали, считают такими трудягами во всех изложениях. Особенно на производствах в любой работе, которая делается нашим человеком. Ему эта работа, которую он взялся делать для себя и для другого. Он даром не будет свои руки пачкать, у него тело не хочет в порванном ходить. А он хочет свои силы в любом месте закладывать за то, за что приходится человеку одно время жить не плохо, а хорошо. Крестьянина мучит земля. Он без нее никакой жизни не построит. Она ему родит прибыль, если только задумает на этот год что-либо более интересное.

    37. А природа, она такая для всех мать. Без ничего ты что-то не сделаешь. А когда у тебя не пустой двор, а полно скота. У тебя снасть есть, чем эту землю обрабатывать, то у этого человека по этой части нужды никакой нет. А у него весь круглый год напролет ты ничего не знаешь, кроме одного. Сегодня пораньше встаешь, надо будет собираться ехать к своей причитающейся земле. Она давно нашего человека ждет. Вот, вот он своей силой нагрянет, и будет со мной, с такой черной землей, заниматься. У  такого человека есть на все свои изложенные манеры. Он всегда делает. У него это дело есть, лишь бы только он задумал на этой земле получше получить прибыль. Он для этого не пожалеет своих сил, всю свою возможность представит на вот это место.

    38. У него такая проходит своя работа. Он один без другого ничего не вспашет. А раз у него не будет тягловой силы, чем эту местность перевернуть, ее сделать черной землей, она между нами такими бурьяном зарастет. А когда человек об этом деле хорошо знает, что будет надо делать. Этот понедельник первый день в этой неделе. А природа она такая со своими силами, со своей волей, она человека держит в условиях. Он хорошо знает про это место, на которое он не сам один приехал, чтобы с нею повоевать, то есть за ней поухаживать. Эта земля сама мертва, если не вспашешь глубоко. И вовремя все это человеком делается, и вовремя эту грядку делают. А когда землю хорошо обработают, то тут надо приготовить для нее зернышко не плохое, а хорошее со всеми чистыми видами.

    39. Да еще какое это зернышко бывает. Это зернышко в эту землю упадет, и не даст никакого схода, и это бывает в природе. Человек думает много, но мало получает. Ему хочется такую семью создать, которая будет в кучу все грести. Я, говорит человек. А раз на это место мои силы приехали, они должны сделать то, к чему я подготовился. И хочу на этом месте сделать то, чего люди другие никогда не делали. А моя мысль заставила, я делаю то, что будет надо всем. Я это все делал для того, чтобы мне такому природа дала все свои возможности для того, чтобы был урожай. А раз у меня эта продукция хорошо уродит, то я тогда-то заживу. У меня будет лишнее. А когда будут лишки, а базар на деньги избавить. А когда соберу деньги, то начну строить, приобретать другое строение.

    40. Вот какие у меня есть планы, я их наметил сделать. А в природе такой, как она есть, это одно счастье человека: пожить в ней одно время богато, но не бедно. Природа у людей спрашивает. А что вы за свое такое прожитое время у меня, чтобы было вам хорошо от этого? Люди своей жизнью очень крепко хвалятся. Говорят сами с собой. Мы это дело завоевали кровью, взяли власть в свои такие руки, теперь мы режимом строим у нас. Если бы не было тюрем и не было больниц, мы бы с вами сказали: дюже хорошо. Мы получили это через экономику, эту политику, ею козыряем. Сюда на это дело пришла природа, она нам таким всем говорит. Разве я для этого вас рождала, чтобы вы думали об этом, а потом делали. Ваше дело начато вами, но недоделали вы его, умерли сами.

    41. Ни двор ваш полный с живой силой, ни вся ваша снасть или техника не помогла, чтобы ты, человек, не заболел. Ты огородился, как какой-то король, живешь сам. Для тебя земля источник. Нам говорит природа. Я не для того вас родила, чтобы вы умирали. Гляньте вы на солнышко, какое оно правда, никем оно не огорожено, своими лучами всех нас обогревает. Природа всех нас любит. А мы для чего поставили на месте, и присвоили к имени своему этот наш дом, которого мы сами сделали, и в нем живем одно время. А потом в него со степи живое тянем, а со двора – мертвое. Говорим сами себе: это надо. А природа со своим живым ни от кого не схоронилась, и не думала живое хоронить в любую минуту в любой час, лишь бы он был живой. Он как человек не делает, и делать не будет.

    42. Мы в жизнь ввели не один собственный дом, и к нему огородили усадьбу, назвали своей, чтобы другие чужие не появлялись ногой. Это ли природа хотела? У нее такое есть намерение, чтобы человек этого не делал. А он взял да поделился сам с собой. У одного есть, а у другого нет. Разве учила природа в ней ловить какое-либо животное, и его привязывать в сложенном сарае. Сами пашем землю, разнотравье уничтожаем. Говорим: трава нужна лишь потому, что ею надо лечиться. За что? За то, что сделал тяпку, и давай рубить бурьян. На это есть у человека хитрость: свое растить, а природное с колеи удалять. Тело свое за счет природного богатства сохраняется. А зачем будет кто-то, если человек в этом деле вооружается, и хочет быть победителем во всем.                     

    43. Природа не дает никакого значения нашим ученым. Они для этого учились, чтобы природу заставлять своим умением. Но выиграть они не сумели за свое то, что им пришлось за собой вести темного человека. Он для этого за ним пошел, чтобы ума набраться. Нас на это дело учили, чтобы мы в природе умели делать, чтобы из-за этого пришлось хорошо жить. Нашим ученым этого мало, что они в природе нашли, и сейчас они имеют. Мы, люди, хотим, чтобы природа нам не жалела, ежегодно свой изобильный урожай на земле давала. Мы такие люди, нарожденные в природе. Без этого хлеба у нас дышать легкие не будут, и также сердце наше не будет биться. А мозговая часть ума не будет так у себя мыслить.

    44. Человек не будет делаться здоровым. А то в своем доме, да за кухонным столом со своим острым ножом что-либо интересное мастерит. И делает вкусный свой стол. Это дело не у одного проходит, и не один день приходится нам всем с такой пищей встречаться. Для этого мы во дворе имеем колодец, а в доме огонь. Нас научило прошлое теперь приобретать. Нам на это дело сама природа присылает такой день небывало ясный, в солнышке. Ни одной тучки на небе нет. Таких ветров мы редко в году встречаем. По такому времени нам ничего не надо бы делать. А когда ты ничего не будешь делать, то ты не будешь такое роскошное иметь. У тебя во дворе чего только нет из жизненного. Есть у тебя пища разная.

    45. Не одна есть курочка, не один есть петушок, да и к этому ходят, кричат уточки с селезнями. Есть большой гурт гусей. А по двору ходят свиньи и овцы, да есть корова с молоком, она нам рождает телят. Если разобраться со всем, не будешь присматриваться на наше солнце, где оно есть. Как его без всякой пищи приходится тяжело иметь. Лучше не рождаться в жизни нам, как будет оставаться без всякой еды. Счастье человеку в жизни один раз дается. Место человека одно из всех, я его занял, им распоряжаюсь, как командир всеми подчиненными. Это мое такое умелое дело. Я пастух, пасу стадо. Знаю, как буду поступать во время с бессловесным. У меня для них есть хорошая палка, чтобы они меня слушались.

    46. Я, говорит человек, умею класть камень на камень, так делается любое строение. А коваль свое железо тянет на какую-либо деталь. А токарь на своем станке точит и делает любую вещь. А слесарь своей работой на место ставит деталь, чтобы в машине эта деталь точно работала. В этой машине водитель занял свое место, и хочет он нам сказать. Я являюсь в этом деле водитель, свою работу люблю и делаю сам. В природе дорог очень много. У меня есть костюм, его делал портной. Он его примерял, делал таким фасоном для того, чтобы другие люди им вовлекались. И к нему приходили, как к заказчику, свой материал преподнести. Мастер неплохой эту работу знает. И хочет, чтобы у него было здоровье хорошее. Он на своем месте день и ночь сидит.  

    47. У сапожника тоже неплохое место, он делает сапог для показа, не хочет свою марку терять. Также в нашей местности эти люди, они надо будут не на одном производстве, они надо в любом месте. Они занимают в своем хозяйстве, особенно имеющем материальность. Для нее кладовая имеется, и строго по закону ее расходует. Это есть механик, которого все рядовые рабочие слушаются. И также сидят на своих местах честные люди, вся бухгалтерия. Она у себя имеет свой глаз для учета всего труда. Есть диспетчера, тоже за свою работу отвечают, и ее делают под указкой самого инженера начальника, без которого ни один коллектив не обходится. К этим людям сама интеллигенция сохраняется в этом деле. Особенно на помощь пришли врачи.

    48. У них их знание заставило сидеть, и свою на людях работу техническую делать. Врач, как научный человек, имеет полное право изолировать за его несправедливость в теле. Врач – это анализатор всего здоровья. Уселись сюда деятели, профессора, учителя всех наших добрых и плохих людей. Они рождены придумывать да делать такую вещь, которая нам, людям, надо. Мы заимели у себя для этого дела писателей. Пишем мы о своем имеющемся, про нашу мать природу. Она нас научила, как будет надо самих себя в этом деле спасать. Мы для этого в земле нашли сырье, залежи, бассейн с горючим. Леса массивные, им конца в этом не видать. Одни рубаем, другие растут. И также пласты угля открываем, и руду железную находим.

    49. Для себя все мы на землю ставим чугунолитейные заводы. Мы кокс выпаливаем. Все это требовалось, и без конца нашему делу требуется. Мы без всякого дела не сможем оставаться, одно достаточно. В природе всему дело люди. Они делаются стратеги, и хотят сделать все. Люди на земле, люди на воде и в воздухе. Со своим изделием, со своим оружием хотят доказать природе, что они умеют делать. А в природе делается человеком. Он эту вещь делает для того, чтобы она ему помогала от природы легко получить то, чего он хотел. Человеку надо будет изделие то, что ему в жизни помешало. Это его создавшаяся болезнь в человеке проявилась, то нет того, что будет надо. Он потерял свое здоровье. А его ведь так даром не найдешь, и никто его нам не даст, ибо это невозможно будет сделать.

    50. У человека нет, скажем, шапки, нет сапог – уже недостаток, и болезненный. Без этого жить будет нельзя, и никто этого не сможет сделать, кроме одних людей. Они друг у друга воруют, и один с другим воюют, и за что, вот именно, гибнут. Это все сделано в природе людьми. Они придумали, у них это рождалось живым фактом. Если им потребовалась эта нужная вещь, то для этого надо будет обязательно сырье. А сырье находится в природе. Его из самого зернышка люди в труде приобретают на нашей земле. Без ничего ты сам землю не вскопаешь, и ничего ты на ней не сделаешь, для этого надо живая сила. Чтобы иметь 10-дюймовый плуг, надо три пары волов с ярмами, войцами. Одному человеку надо будет за плугом ходить, да одному надо погонять. Цоб, цабе – это такая кличка.

    51. А когда человек имеет этих волов, он ими сам управляет. Есть на это другие люди, если своих нет. А скот есть, и есть земля, надо будет срокового работника. А он если нанялся за деньги работать, то это человек не свой, а чужой семьи человек. Свою хозяйскую тайну уже не будешь говорить. Он твою денежную кассу не проверяет. У него они есть, и могут быть через приобретенное зерно, которого человек имеет много. Он разводит свиней, кормит их на сало. А сало продает за деньги. Когда их много скопит, он приобретает у себя мельницу. Она ему как таковому много дает прибыли через рабочие наемные силы. У человека уже не простое название. А этот хозяин уже считается предприниматель. Он муку может продать какому-либо хлебопеку, кто на каком-либо руднике или заводе выпекает хлеб и кормит рабочих.

    52. У хозяина этой шахты по договоренности они взаимно расплачиваются. И вот это была частнособственническая копейка. Она не сама ему лилась по воде, а люди ее создавали путем своего физического труда в шахте. В шахте под землей есть специальность саночника, кто по лаве, по штрекам. Между ногами лямка с крючком, она цепляется за санки. Под горой отцепляется, а на горе зацепляется. Этому саночнику надо с верхнего уступа натаскать 40 вагонов вдвоем. А один грузил, два отбойщика Кружелева смена, да два вагонщика. От выдачи все зависит, отбойщики упряжкой и вагонщики. А санки оттуда таскали уголь. Это были показатели одни из всех в шахте. Савка грузчик, а Илья с Паршеком таскали. 12 человек было зарубщиков, это смена была, подрядческая артель, которой жил из-за этого он. Дважды уступами распоряжался.

    53. Подчиняется в шахте человек. В природе есть два человека: физического труда и умственного труда. Есть человек в материальном богатстве, и есть бедный тоже. И также человек с политикой своей распоряжается один другим. Из-за имеющегося у них богатства они мирно в природе не могут жить. А сами со своим лично здоровьем боятся оставаться без красоты человеческой. Это его шапка на голове, которую он не скидает, носит ежеминутно свою красоту. Также у него на своих ногах надеты тоже неплохие сшитые мастером сапоги. Он ими перед всеми людьми хвалится. Говорит: это я их приобрел, купил за свои деньги. Теперь их ношу не для того, чтобы ногам было в этом легко. А надел я их на свои ноги для того, чтобы к моему телу не проходила вода, и не проходил воздух. Также я боюсь сырой черной земли. Она человека без этого не держит в жизни своей.

    54. Как чуть что такое, уже говорят люди, сбоку его живут: уже наш человек, который хвалился сапогами, заболел. На помощь его богатству очень много готовятся между собой по смерти поделить, воспользоваться случайно таким куском, которого никогда я не ожидал. Это мне дала смерть этого человека. Теперь я за это дело немного поживу. А когда к тебе  или ко мне чужое попадет в руки свои, то можно сказать прямо. Я тоже могу также жить богатеть, как жили мои прошлые люди. Они живут, как все жили, богатели природой, а потом в ней за это дело умерли. Богатый человек не заслужил в природе ничего в этом, и бедный тоже. Всех нас, людей, наповал поваляла природа за то, что мы в этом деле богатели. Делали то, от чего нам всем было вредно. Мы с вами очень крепко думали о том, чтобы мы в этом деле жили хорошо и тепло. Нас с вами окружил наш двор.                                  

    55. Наша усадьба, наше место земли. Мы на вот этом месте родились, и вот на этом месте мы умерли. Это наши с вами в природе никакие не заслуги. Нас всех смерть окружила для того, чтобы мы в ней так не делали, как сделали мы одно время. Начинали делать с ничего, мы ничего не имели. А нам, всем людям, природа дала. Она давала всю жизнь, и даст сейчас все нам всем. Мы от нее получим с недр земли принадлежащее сырье, которое нам природа по нюху нашему дала, возможности. А что приходилось делать в этом деле? Мы открыли огонь, чем стали жечь, что нашли в земле. Стали жечь, жжем, палим, делаем для себя чугун. А потом делаем железо, а с железа мы смастерили всю причитающуюся снасть. Это наше с вами оружие, наш инструмент. Наше все для этого дела здоровье, оно нас заставляет в природе.

    56. Все то, чего не имеет человек, он должен иметь. В природе над землей, над водой и воздухом человек хозяин. Он для себя все делает. Сам в ней идет на рожон со своим здоровьем, не жалеет сам себя. Это наша людская такая жизнь. Она человека не просит, как это полагается любого человека просить, чтобы он понял о том, что не надо будет делать это. Я, человек, не просьбой родительской встретился, и стал удовлетворяться. А меня заставили, чтобы это делал. Меня необходимость окружила. Если я не буду у себя иметь этого, что имею  сейчас, я умру в этом. Меня мое незнание задавит. Мы научили себя на вот этом месте запасаться, чтобы у нас было. И оно должно быть через нашу заботу.

    57. А с заботой человек живет и воюет с природой. В Николаевской области есть Варваровка, она у себя держит больную Любу Коток. Она Учителя никогда в жизни не видела и не знала. А когда она об учении Учителя услышала, то она сейчас же ухватилась. Стала делать то, что делают все больные. Они болели, а теперь они делают то, что для этого будет надо нам всем. Мы не простуживаемся и не болеем. Что больше будет надо. Если Люба за это учение взялась, и делает она. Но чтобы заболеть, простудиться, она этого не получает. Как же ей Учителю не писать и не просить Учителя, если она только легкое от этого получает? И мы должны сказать об этом человеке. Это будет Люба Коток. Она наша больная, наша страдалица. 

    58. О ней Учитель знает, что средств на это дело нет. А больная есть больная, она хочет помощи, легкое в жизни. Но такого человека в природе не нашлось, и средств люди не создали. А как мучился в койке человек, так он и мучится сейчас, и будет больная мучиться через свое такое незнание. Она ничего такого не делала в природе, чтобы не заболеть. А мы все такие есть в природе. Сегодня ходим на ногах. На земле брошено камень кем-то, поднимаем, нагибаемся, с дороги убираем. Говорит сами себе: это будет надо. Сами сооружаем покой в доме. Целый день напролет мы не бросаем в своем дворе делать. Не хочется, чтобы сделанное рухнуло. Хочется, чтобы у тебя во дворе ковер лежал, а в доме золото сияло. Так всегда думает об этом наш человек.

    59. Ему есть возможность очень много дум бросать по природе. И куда ты не бросался, а все равно в жизни неудачу получал. Это всему дело есть наша природа. Она нашего человека укладывает в кровать спать. Он в ней спит, не просыпаясь, большим сном. Человек ложится спать для того, чтобы назавтра опять это самое делать. Природа и тут мастерица со своим ясным солнышком, которое свои лучи распростирает, делает человеку по земле видимость. А у человека на это есть глаза, он ими смотрит, стреляет по природе в то место, где это будет надо. Мы здоровые все люди в природе. Наше дело не бросать. А то, что делали вчера, мы должны сегодня повторить. А вчера тоже так же клала человека природа, так же она и поднимала.

    60. А за то, что надо будет по-вчерашнему готовиться, все силы напрячь, и сделать то, что надо. Разве больная этого не сделала, что делают все здоровые люди? Они сильные заставить умом своим природу давать жизненные плоды. Их надо к порядку производить. Ежедневно надо будет садиться за стол на скамейку. И брать ложку в руки, да кусок хлеба в другую, и давай хлебать одну за другой ложкой, чтобы с хлебом кусать, жевать и глотать. Это бывает делается не один день человеком. Год в этом проходит, другой наступает. А в нем 366 дней. Надо человеку три раза поесть не плохо, а хорошо, досыта. Это делалось человеком, делается сейчас. И будет делаться до того времени и до того часа, пока природа не окружит человека. И ему создаст болезнь такую, как ее получила Люба. Она тоже бы делала то, что мы делаем в природе.

    61. А в Днепропетровской области, Васильковском районе, хутор Шевченко. Мария Владимировна Помазан. Она со своим больным телом физическим самая лучшая в колхозе была доярка, брала рекорды. А певица была первая, танцевала тоже. А когда ее природа свалила, положила в коечку, то медицина принялась, было, ей помогать в больнице. Что они только ни делали этому заболеванию, но чтобы ей помочь, мы этих качеств не заимели. А вот таких областей много по земле. А сколько таких больных по вот этих местностях. Они тоже лежат, страдают, мучатся. А про Учителя не знают так, как Мария встретилась с ним. Она тоже бедняга мучилась до одного приезда Учителя. Он помог избавиться от невозможно больных колючек. Она теперь дает совет учения Учителя. А в совете милая легкая жизнь. 

    62. Об этом обо всем узнают люди больные, они закричат в один голос. Да и мы же с вами, все люди, от этого дела не ушли. Стоим на своем месте, и хотим, чтобы мы не болели, не простуживались, а жили крепко. Но на нас таких не посмотрела природа, поставила под ряд. Мы уже у нее стоим на очереди. Она нас всех до одного поставила, и сама сказала: за ваше это хорошее и теплое. Мне приходится с вами считаться, как с людьми природы. Вы такие люди есть, от самого источника ушли со своим богатством. Вы не посчитали меня, как мать родную, и не стали ее своим телом любить. На себя взяли всю свою инициативу, объявили вы мне своим здоровьем войну. Я еще к вам со своими качествами не пришла, там где-то нахожусь. А вы как таковые готовитесь.

    63. У вас в голове не выходит эта мысль. Я для вас есть источник земля, меняю ежегодно сама себя. То на мне разрастается зелень, оденутся деревья листьями, земля зарастет травой. А над этим всем начнется живая жизнь. Это будет насекомое, или муха, да пчела работяга. Они пришли сюда полакомиться перед своим солнцем. А когда на них набросится сильная струя дождя и воды, она природе своей влагой помогает на земле богатеть один раз. Если на это все посмотреть со стороны, а что делается на вот этом месте и в этом окружении. Мы как люди живые не хотим, чтобы у нас не было солнца. Не хотим плохого в жизни видеть ночью. Как чуть что такое, говорят: уже село, за гору скрылось солнце. И жизнь вся ушла куда-то. Мы, все люди такие, уже свои глаза направили ко сну. Мы эту жизнь любим в подушках, в одеялах, по теплу спать.

    64. Да ворочаться с боку на бок. Мы не живем в это время, и ничего не делаем в природе. Не одни мы с вами развалились, и крепко спим. Нашему брату приходится видеть своими глазами, даже разговаривать с кем-либо в своем сне. Бывает, такой сон приснится: ты в воздухе летаешь. Вот жизнь человека. Встал с постели, ногу не поднимешь, очень тяжело. Оделся, наелся, а в доме, хоть не выходи. Хочется хорошего. Это наш людской есть сон. Лишь бы голова склонилась, и вот тебе, уже спишь. А кровожадности в это время не спится и не лежится. Он нюхом чует, и знает, где находится живое спящее тело. Он, как царь всего народа, что хочет, то он и делает. Его это есть сила наброситься на спящего живого. Так учтите вы, люди. На вас тоже природа своими силами набрасывается, и хочет тебя свалить. Но мы себя пробуждаем, водой умываемся, хотим жить. На ноги становимся, и опять в путь свой идем. Нас никто не задержит.

    65. У нас, таких дельцов людей, очень много по природе лежит дорог. Особенно есть на юге для человека, есть и на севере, есть на востоке и на западе. Везде со своим человек шагает, хочет доказать природе своим умением, своей храбростью, что мы в ней сделали и делаем не то, что имеем. Наша цель людская – от плохого и холодного уходить. Один Учитель на земле со своими правами по дорогам нашим не ступает. И не хочет он ступать так, как ступают все наши люди. Они бы в своей жизни никогда не работали, и не делали того, что они делают сейчас. Их наше время заставляет, они очень крепко боятся нашей энергичной зимы. Для них не по душе есть белый пушистый снег. У них всех мысль такая: если бы всегда светило нам солнце, и не было у нас холода.

    66. Мы бы тогда с вами зажили. А то дело такое в жизни. Сегодня солнце, а завтра его нет. Лето пролетело на земле, а теперь пришла зима, белый снег огородил. Вот какие в природе проходят меж людьми дела.

    Дорога клалась асфальтированная по Перво Кузнечной. На это все строение приехал секретарь горкома, стал строителей гонять со всех сторон. А завод взял и поломался, цепь порвалась. А мы с вами говорим, это все сделали люди, и сделают. Сегодня день, чистое небо, все в солнце. А человек наш кто-то есть. Он оставил нас, всех строителей, и сказал нам. Живите вы так, как я прожил, никогда не думал об этом дне, что мне придется помирать. Я не один такой в свете оказался. До меня люди умирали, и после меня будут умирать. Я вас всех дождусь, вы ко мне придете, только не в одно время.

    67. У вас под руками  останется какое-то дело не такое, как у меня. Может, лучше это получилось у меня, а у вас получится лучше. Я умер безболезненно. Но вам придется заболеть, да поболеть, а потом уже умрешь. Дюже тяжело и обидно будет. А вот жить нам в природе надо научиться. Мы привыкли богатеть, чтобы у нас было для жизни все. А фактически, если разобраться с историей, а в ней чего-то у нас не хватает. А раз человеку есть какая-то недостача, то он уже закрутился, у него создалась болезнь. Только она какая есть. Бывает болезнь в природе разная. Нет чего на себя в природе одевать. Человек думает, как ее в природе приобрести. Он любыми путями к этому подходит, все на это силы кладет.

    68. Ему как человеку такому, а он хочет видеть это, у него его нет. Он по той дороге пойдет, по ней подумает. А ему природа не разрешает, чтобы у него оно не было. Чего только ни принимался он делать, для этого счастье не заимел. Хоть бейся лбом об стену. А раз природа не хочет дать, ты в ней бессилен получить. Как вы думаете про это дитя. Он разве не хотел в школе учиться, как другие. Ему ум не дает. А в природе можно будет это получить. Но природа, она такая госпожа, всегда держит его в условиях. Мальчику не дает его разум. Он бы без него, может, и учился хорошо. Но природа, такая она вредная, помощи никак не дает, хоть плачь. И также Люба в Николаеве, она 20 лет болеет, ей никто из людей не помог.

    69. Как она бедняга мучилась, и до сих пор она мучится. А умирать не умирает, как другие. У нее такие в жизни свои заслуги. А мы, ученые, не сделали ей средств для того, чтобы от этой болезни избавиться. Плотник через умение сделался столяр, а у него инструмента не хватает. Ему надо выточить шикарную ножку, но на это станка нет. Эта самая работа отражается на болезнь. А поделать, ничего ты не поделаешь. Топором эту ножку не отделаешь. Также на своем месте сидит на стуле писатель, он думают про какую-либо в жизни хорошую фразу, это какой-либо рассказ. Но в голову ему не каждый раз входит. Он пусть по этой части уже не писатель, он не сможет сосредоточиться, и в люди не может этот рассказ представить – уже это его есть болезнь.    

    70. Такую мысль у себя заиметь. Кто ее создаст тебе, кроме природы? Она создательница всего. Захочет – на все село чем-либо прославит человека, чтобы у него учились все, как будет надо на все село одному разбогатеть. Разве это в природе не является на человеке такая болезнь. Он много думает. Но чтобы получился живой факт, этого нет. Коммерсант – хорошее дело у человека. Но беда у него – окружили в этом большие недостатки. Я, говорит человек, такой же, как все, но не могу сделать, чтобы был большой доход. Идем мы по дороге вдвоем, кроме нас, нет никого. А впереди лежит портфель, его кто-то потерял. Мы его нашли. Один говорит: «Мне». А другой тоже сказал: «Мне». Кому-то он должен достаться.

    71. И вот мы его открываем, а там одна бумажка врача об умершем человеке. Так оно и получается. Врачу, да еще хирургу, очень хочется удачу всегда получить на человеке. А природа взяла, и помешала, человек с-под ножа умер. Это большая врача болезнь, неизлечимая она на нем. Но ничего ты не поделаешь. Больной сам этого хочет, чтобы ему эту боль удалили. Поэтому врач никак не отвечает за это дело. Печник кладет в доме печь с кирпича. Он тоже делает, что будет надо. Но ему в этом природа мешает. Не так, как это надо, воздух поступает, тяги такой у печи нет. Печник тоже заболел, болеет перед хозяином. Деньги надо получить, а удачи нет, есть один в этом деле проигрыш. Печка не горит. А когда удача получается, то и печка, как печка, а печник, как печник.

    72. С хозяином расплачивается за работу. Это тоже есть болезнь человека. Приходишь на то место, на котором есть два человека. Один продает, другой покупает, это их обоюдная болезнь. И вот один покупает, другому приходится это продать. Какая в этом есть радость, дело сделали оба. Но вот навсегда не сумели, чтобы этого не делать. Сегодня идешь с дома на туже самую работу, с тобой никогда не встречалась мысль такая. А когда это не будет делаться, уже есть болезнь человека. Он бы рад не пойти, но условие такое пришло. Не пошел бы на работу, а жизнь сама требует, болезнь природная заставляет. Если бы не была болезнь, я бы не нуждался в природе тем, что мне нужно. Я хочу в воде скупаться, но на дворе холодно.

    73. Боюсь, как бы не простыть, и не заболеть – уже есть болезнь. А это ли не есть болезнь человека. Водитель электровоза пассажирского поезда с места трогает по графику. А в пути ему пришлось встретиться с неприятностью. Ему люди в этом пробеге помешали. У них своя была причина не дать ходу дальше вовремя. А водителя нервность. Он обязательно смотрит вдаль вперед и назад. Это его прямая в этом в пути болезнь. Он взялся доставить каждого пассажира на свою причитающуюся станцию. Этого мало, что он приехал этим вот поездом, он был поступком всем в поезде доволен. Его водитель вез, как своего гражданина или пассажира. Он ехал на поезде в своем вагоне, и в купе на своем месте, и говорил также с пассажирами про их во время проезда. Это тоже его была в природе радость, которую человек в пути этого движения заимел.                 

    74. Охотник самый заядлый в этом. Он днями, ночами готовился к этому дню, к этой минуте, когда он придет на место своей охоты. Он ждет в природе зверя, а она ему не дала – он уже болеет. Что за такая в природе причина? Об этом никто из людей не сможет сказать, ибо это тоже болезнь охотника. Наша есть для человека болезнь – это природа. Раз он не знает в ней, что будет дальше, он боится оставаться в природе без всякой защиты. А раз он боится природы, он уже с нею не вояк – трус. На него одно время нападает наша домашняя кошка, у нее на это силы есть, она лапой змею убивает. Так эту кровожадную войну. Не посчитаем мы здоровым человеком. Он думает, у него мысль такая есть про природу, про хороший тихий день. Ему плохое не надо.

    75. Вот что нам говорит наша семья. А в семье этой живет наша рожденная в природе вдова. Ее мужа война забрала и убила. А она осталась с детками, их надо до ума довести. Это тоже есть между нами всеми болезнь. Мы этому горю все хотим помогать, но у нас это дело между нами и природой не получается. Мы с вами забываем про то, что с нами по пути эта болезнь, она может встретиться. Мы герои сейчас. А когда самому получится, то уже слезы. А слезы у человека так даром не приходят, их заставляет иметь природа. Человек для жизни своей ставит на месте своем выбранном дом со всеми удобствами. Говорит: я буду в нем жить, как не жил ни один в природе купец.

    76. Вот какая наша есть между нами болезнь. Ничего не надо было делать в жизни. А тебе, как человеку бессильному, в этом твоем доме жизни природа не дает, как это делается ею. Человек трубы не выведет на крыши. А его смерть встретила. Не болезнь ли это наша человека. Хочется пожить, а ему не дает природа. Какие же мы есть люди в этом деле. Нас с вами окружает везде и всюду болезнь, она нам в жизни крепко мешает. Так, как волк кровожадный, он овец зубами режет. Это тоже есть в природе такая болезнь, которую никто с дороги не уберет, кроме того лица, кто сам себя за счет своего тела сохраняет. Это тот человек, кто не борется за свое существование в природе.

    77. Я, говорит нам всем. Эта дорога была безболезненна, так она и осталась между нами всеми. А вот по этой дороге мы с вами пошли, и наделали аварии для самих. С нами встретилась стихия. Мы в деле заболели. Если бы мы не думали о пришедшее, нас бы природа таких не ждала. Она видит издалека, кто к ней близко шагает. И зачем рыбак в воде рыбу ловит, он же в воде гибнет из-за этого всего. Нам, людям, хочется повоевать с людьми, только мы не знаем, кто останется в победе. Говорим мы. Нам буде плохо проигрыш, да еще какой. Мы в этом деле сами затевали, нам нужна просторная жизнь. Мы хотим хорошее и теплое. 

    78. Пастух полями пасет стада из-за неимения средств, он не хочет плохое. Разве это не природа наша сделала, чтобы мы были оба болельщики. Мы хотим друг у друга право в жизни отобрать, только мы не знаем, как и где. Для этого дела мы готовимся, делаемся дельцами в этом всем. Нас природа учит не спать в ней. А мы засыпаем – мы в этом проигрываем. Уже есть эта общая болезнь. Это тоже есть болезнь человека, да еще какая в природе она есть. Прежде чем надо будет садиться за стол, приготовь мысль: для чего и зачем. Говорит человек: умираю, хочу кушать. Это тоже есть болезнь, да еще она какая в жизни. На столе не то, что будет надо в жизни, и вкус не такой. Но надо очередь сделать, время пришло. И вот, хоть не вкусное, а кушать надо.

    79. Это тебя заставила необходимость. Мы с нею в природе живем, и хотим, чтобы природа нас хранила. Мы имеем район, в нем сидит на месте своем секретарь КПСС. Он имеет коллектив. Подбирает народ, чтобы он делал то, что думает этот секретарь. Он хозяин всего и болельщик создаваемого. У него люди ученые, учат на это молодежь. Всякого рода есть спорт, закаливание. Человек в этом городе делает то, чем этот район хвалится. У него есть все, но нет в этом районе болельщика о жизни. Человек научил сам себя делать то, от чего он легко простуживается и болеет. У человека нет учения такого, которое бы человека научило, чтобы он научился сам и других научил не болеть и не простуживаться. 

    80. В районе тоже живет животное корова. Она молоко несет людям. И хочет заставить себя не болеть об этом. Она говорит, что это надо будет. Не давать человеку это молоко – он без молока ни шагу. Мы с вами по практическому делу ничего не знаем в этом деле, а какую пользу это молоко человеку дает. Так и пьяница алкоголик. Он бы выпил, но, к сожалению, у него в кармане не оказалось одной копейки. Другой человек не такой пьющий говорит: я бы пил, у меня на это есть здоровье, и деньги есть, также время есть, но жалею денег. Это ли есть не болезнь обеих людей? Только в одного своя, а в другого своя. Это было раньше. Хорошему хозяину, чтобы показать себя хлеборобом настоящим, у себя надо иметь три пары волов с ярмами. С арбами и овцами.

    81. Эта сила подножным кормится. Работа делалась на земле людьми, они без нее оставаться, жить не смогли. Какая бы ни была в природе стихийная разруха, она человека тянет по дороге к тому, чтобы был в людях тяжелый труд. А он в природе между людьми, какой бы ни был на фронте, всегда влияет на тело человека. Кто бы в природе ни стал с нею бороться, свое имеющееся доказывать, что ты прав. Разве вся история человеческой жизни жива, ее уже нет. Она умерла, в ней люди очень тяжело жили, у них не ставало. Они не знали, где брать, и что делать с этим недостатком. С этим незнанием все умерли. Родились же в природе люди, которые научились теперь за счет природы жить. Они живут один раз.

    82. У них такая сила в жизни, которую они имеют. Это будет надо приобретать, и изнашивать на себе, как непригодность. Одно время радоваться. Так нам наша жизнь в природе говорит. Мы, такие люди, без ничего не можем считать подряд дни. У нас, таких людей, очень тяжело проходит об этом болеть. Мы не знаем так, как приходится природу знать. Она такая есть голубушка со своими делами к человеку. Как чуть что такое, уже говорят, солнышко поднялось, от земли оторвалось, и приближается к завтраку. А люди наши так хорошо наработались, им надо покормиться. У них на это были люди, им доверилось это делать. У них было приготовлено в этом деле все сырье для того, чтобы сготовить какую-либо к завтраку пищу. Это они умели делать.

    83. Без всякого огня мы не начинали, и без воды мы не обошлись, к этому всему надо были дрова. Чтобы запах, вкус, мы доклад туда хороший ввели, и также умение свое заложили. Рабочих этого дела надо будет кормить. А кто умер, тому не потребуется ничего. Он свое проиграл, его идея не оправдывает. Он делал то, что нам всем вредно. История одна и другая показала свои недостатки. Людям приходилось в природе искать жизнь в своем тяжелом физическом труде. Так это было надо. У одного была своя частная собственность, он ею козырял, над нею делался хозяин. А вот другому неимущему человеку бедняку приходилось шапку скидать, и низко ему кланяться, чтобы он его взял в рабы. Так тогда это требовалось у богатых людей. Была природная в этом деле сила.

    84. В их кармане развивалась умственная сила, чтобы людей других подчиненных заставлять. Пусть они работают для этого. В людях не рождалась в природе жалость, потому что это все было чужое. Зачем был этот человек, если ему надо работать, трудиться для этого человека, у кого средства есть. Он ими на любом фронте хвалится. Их поколение развивалось в природе до тех пор, пока не пришло на землю противоречие. Мы стали встречаться с бунтами, сами люди это в природе делали. И делают они всегда в жизни тогда, когда приходилось трудно оставаться в природе. На это находились такие люди, кто больше от всех за эту революцию кричал. Он был в этом деле прав перед человеком. Мы, люди, жили в этом очень тяжело. Эта история людей в природе учила, чтобы они друг на друга с кулаками набрасывались.

    85. Это у них была большая такая слава. Если человек жил сбоку, свои намерения держал, как будет надо от близкого своего подальше уйти, чтобы его лапа на мое не наступила. Долго такое дело в этой истории проходило, борьба, в которой не разбирались. Между этим становился человек, один сильный, другой нет. И, в конце концов, этот бессильный человек набрался своих сил, и разбил все их оковы. Первая история не дала человеку того, что он хотел. Ему помешала природа. Вторую историю она ввела. Это сам народ взял в свои руки, сам народ стал делать то развитие, то начало, которого никогда не было. Все перешло в руки государства. То нас люди в природе заставляли, чтобы мы на них работали так, как им хотелось. А вот сейчас время такое людское началось, ученые люди стали сами на это дело работать. И всех остальных они заставили, чтобы они вместе строили свое благополучие.

    86. Они оказались в природе хозяева. Они стали делать то, что и раньше над землей творили, и также с воздухом и водой. Это все человеку в природе помогало, и в первой истории жить, и во второй тоже так же само. С природой человек воевал, он же воюет сейчас со своей техникой. Она ему помогает легко справляться со своими намеченными планами. Не так было, как раньше. Бичевали, кочевниками были. Сейчас люди пошли иные, они не делают то, что делали раньше. Их природа заставила, мы в большом недостатке жили, условие такое у нас было. Все как будто было, а человеку приходилось умирать. Не хотелось бы в жизни это получать, но ничего не поделаешь с этим делом. Откуда-то пришло незнание. Я крепко заболел, лежал, мучился до тех пор, пока силы мои отнялись.

    87. Руки мои не стали работать, ноги не стали ходить. А сердце приостанавливалось биться. Ум стал забываться, и вот наступила неожиданная в природе смерть. Человеку пришлось все имеющееся оставить позади, хорошее и теплое. На веки веков закопали, как непригодность. Это нам наша первая развитая на нас история, и также вторая на это место пришла. Никакой ученый, никакая особенность в этом деле нам не помогла. Как был в природе человек, так он и остался. Человеком в жизни радовались, когда он приходил к нам, мы его встречали живым человеком. А потом на это все не посмотрели, что его нам природа родила, взяли на себя это все. И стали в природе отыскивать то, что было человеку вредно.

    88. Он у нас не просил одежду, она у нас была приготовлена. Мы взяли свой манер, сами одевались, и его одели. Сами кушали, и его заставили глотать. А в доме родились, чтобы в нем умереть. Это все для человека сделано нами, чтобы он в природе сам учился приобретать. Он с первого дня стал на это все смотреть. И он видел в природе  хорошее и плохое. Хорошему радовался, а к плохому слезы проливал. Само делалось в природе человеком. Если бы он искал в природе такую дорогу, по которой приходилось человеку оставаться без всякого труда! А то он взялся за свое дело. Он его заставил делать это дело, ежедневно у него мысль об этом деле. Он не смог оставаться без одежды, он не смог быть без пищи. Его дом в этом деле сохранял. Он жил в этом деле, все это приобретал в труде.           

    89. А труд, какой бы он ни был перед человеком, он тяжелый. От него все добрые и недобрые люди уходят. Такого дела не начиналось, чтобы без всякого труда оставаться. Одевать некому, кормить никто не будет, а дом не построят. Все делает труд. Сам в этом деле человек прожил в природе две истории политические. Но того, что надо, не добился. Все он сделал по старому развитию, а нового в жизни в природе он ничего не сделал. Человек за свое право как боролся, то есть с природой воевал, так он и до сих пор делает с нею. Она же мать родительница всему этому, но мы с нею не считаемся. Стараемся в ней делать то, что делали до этого. Из-за этого мы и получили неприятное у себя.

    90. Не мы доказали своим природе. А она стала права, сняла нашего брата с пути. Это не доказательство в природе. То, что мы делаем, у нас не получается.

    А вот за этим идет третья история в природе. Сам человек практически делает. Верит природе, своему телу. Оно не одевается, оно не кушает, и в дом свой не заходит. Живет не так, как все живут, и время свое незнаемое  ждут. А оно не таким в природе для нас живущих пришло. Туман весь день напролет привела. А хотелось, чтобы не это между нами произошло. В природе ничего такого в жизни не пропадает. А когда люди свой день проработали, да проходили весь день, а вечер делается уже бессильным временем. Само солнце садилось за землю, а у людей делалась апатия. Они свои силы сосредоточили, чтобы ложиться спать.

    91. Это все делали сами люди. У них вся была ими приведенная жизнь. Солнышко от них уходит, это все делалось самой природой. Она человеку показывала дорогу, что надо будет ночью по темноте делать. Мы его сами создали, и готовили уже своим поступком. Мы не жили, как это вот следует. А взялись за самих себя, чтобы уложить свои тела поскорее. Наши силы были подготовлены к тому, чтобы ложиться. Все после такого жизненного дела скорее, без всякой такой подготовки мы в подушки, да храпа. До тех пор ты не засыпаешь, беспокоит жадность, она делала человека долго не спящим. Он думал про завтрашний день, что он будет делать.              

    92. Все люди, спящие ночью, ничего не думают, и ничего они не делают. А приходит сами в теле силы. Надо будет опять же солнышку подниматься, и так себя показывать, как оно показывало всегда до этого. Даже букашка, и та стала двигаться с места в другое, как и человек. Он скорее бежит во двор, и там старается вчерашнюю недоделанную работу свою доделать. Все люди на утро встали, им хочется что-то физически сделать. У него под руками лежит острый топор или стоит лопата острая, с чем человек без всякого дела не остается. Лес возле дома расположился. И на это земля есть. Яму можно в любое время на все копать, лишь бы захотел в хозяйстве какое-либо строение прибавить. На это надо будет рыть фундамент.

    93. А когда человек берется за лопату.

    Дети наши нам говорят. Зачем нас вы родили? По-вашему такому, мы жить не станем, чтобы родиться на белый свет для жизни. А вы нас заставили по вашему началу нашу природу встречать. И мы стали готовиться, в чем это время прожить. А солнышко не стало светить, как и обычно бывает, взойдет ярким для нас. А мы по нему по нашей земле копаемся. Все это заставило радоваться вашему месту, вашей хате деревенской. Мы в ней, как всегда, поднимаемся на ноги. Хорошее издалека смотрели, а от плохого уходили. Это вы сами нас научили, как будет с вами так соглашаться. Ваше, сделанное вами, мы на себя одели. И всю бытность ее носим, пока она на наших телах сгниет.

    94. Мы эту штуку замечали. Зависит все от вас таких для нас добрых. Вы нас жалели, а мы этим добром пользовались. Кто от хорошего дня куда-либо денется, если в нем всегда приятно чувствовать. А когда в природе что-либо другое наступает, уже ищем что-либо не то. Для тебя сделана самозащита, все это сам человек своими руками сделал. Он побоялся оставаться в природе таким, как его родила природа. В ней не было плохое все. Мы ведь дети ваши, вы родили нас для жизни. А куда вы их повернули со своим знанием? Вам хотелось, чтобы ваше дитя уже с первого часа вам помогало в вашей жизни. Вы не любите недобрых детей, а они рождаются между нами такими. Кому хочется слушаться своих.

    95. Кто хочет подчиняться в природной жизни. Сам лично человек не хочет зря где-либо ходить. Мы, вся молодежь, такая есть. Хотелось бы, чтобы ничего не делать, но жизнь хорошая продолжалась. Мы не одна есть молодежь, мы уже старые отжившие люди, у них тоже такие есть традиции, как бы как-либо легче. А то очень тяжело перед концом своего времени. Поэтому мы, все люди, должны сказать про это, что нам таким в этом деле лучше не рождаться. Это наш человек нам говорит. Только что народился – луп глазами. А потом вслед за этим делом надо  будет ступать на ноги. А вслед за этим требуется понимать, и разбираться со всеми жизненными делами. 

    96. Человек маленький хочет быть здоровым. Его желание одно – на ногах ходить не помалу, а быстро. И надо будет груз на себе носить. Очень много времени в этом этому человеку проходит, пока это все в жизни совершится. Мы к этому научились с взрослыми разговаривать. Надо бы друг друга в этом понимать. Он для этого в природе родился, чтобы на каждое место класть свое имя. И каждую сделанную руками вещь мог назвать так, чтобы она осталась в истории. Скажем про дом своей жизни. Мы в него заходим в двери. А там уже приготовленные людьми скамейки, чтобы люди заходили в гости, и смело, как дома, в них садились. Это был такой предковый закон встречать своих близких и знакомых с хлебом и солью.

    97. Сажать за стол, класть на стол, что полагается.  Один нож на него будешь класть, к ножу надо хлеб, и его надо на куски резать, да чтобы ложка была большая. А когда хозяин в чашку нальет борща или суп, то тут уже потребуется твое личное здоровье да твой личный аппетит. По хозяйскому дело шло, человек не стесняется эту приготовленную человеком пищу кушать. Как дома, так и в гостях делается. А дать надо будет. В это дело учатся, да это людское, сделанное ими самими, воспроизводят. На это дело человек родился, чтобы в жизни знать, что сделать в этот пришедший день. Он к нам пришел не с чем-либо таким.

    98. А он и к нам на землю пришел, как и всегда, с водой и воздухом. У него, кроме этого, нет ничего. Человеку не одно это приходится – столом сидеть. У него большая есть забота, нужно все имеющееся приобретать. Природа нам этот счет великая и богатая у себя это все иметь. Она без всякого места знающего не обходится. На него надо будет со своей силой приехать, и вовремя туда представить то, что для этого места надо. Без чего-то что-либо не получается. Прежде чем надо будет заиметь это, что хочется в этом деле иметь от природы, человек не теряется, а все думает про это. Как и все люди  рождались, и об этом деле они думали.

    99. Они не смогли забывать от природы брать. Мальчику, рожденному в природе, пока эта забота не требуется. Он за стол отца и матери садится, его родители берегут. Они его одевают, они его кормят и растят, как это полагается. Все будет надо. Но условие есть условие человека. Природа для человека есть местность, да еще какая. Ее надо будет знать со всех концов как таковую, что она дает в этом деле, и какую пользу. Человеку приходится для этого дела очень много трудиться, и делать то, что будет надо. Человек без хлеба никогда ни один день не оставался. Ему надо к хлебу очень много для того, чтобы был приварок.

    100. А эта местность, на которую приходится нам всем ездить и приезжать оттуда вовремя не порожним. Как это делается нами. Мы тут мешок зерна раскидали. А взять, мы взяли очень много в труде. Сначала мы смотрели, как это все вверх поднималось, по дням прибавлялось. А нам приходилось смотреть и ждать как никогда. Этот хозяин все силы кладет на это, всю свою волю сосредотачивает с этим делом. А урожай со своим имеющимся добром спешит, один раз успеть удовлетворить его такую мысль, чтобы эта местность такая сделалась, как ее хозяин не ждал. К этому дню человек со снастью готовился. У него на это есть ум, чтобы думать.

    101. А когда человек думает, он к этому еще делает. У него на этом месте быстро делается. Только надо знать природу, в ней спешить надо. Никогда с силой не проиграешь, лишь бы не забывал про это дело, а брался делать с любовью. У него на этом месте в это время как будто кто-то ему в мешке носит. Он делает, а у него оно плывет, как по воде. Если только придется в это хорошо вникнут, то можно всегда это иметь. Мы с вами это имели, имеем, и будем иметь. А вот этого мы не пытались – самого маленького человека воспитать по новому характеру в жизни. Мы этого человека встречали так, как и всегда бывает, индивидуально. Еще не рождался, в животе в матери находится. 

    102. А мы по своим средствам встречаем и провожаем. У нас этому помогают деньги. А вот надо встретить этого вновь рожденного человека небывалого по-новому, как никогда. Не куском и тряпкой, да в доме. Надо мыслью. Если это так нам нужен этот человек, то мы его по природному сохраним. Об этом найденном в природе не одни наши люди узнают, что им от этого всего будет лучше, чем до этого времени было. Мало того, что этим людям сделается хорошо. Они найдут дорогу, по которой люди наши не ходили. Они пойдут по другой такой дороге, по которой все птицы и звери проходят, и делают в природе то, что им интересно.

    103. Разве человеку будет плохо от этого, если он не будет делать то, от чего ему было всегда вредно. Мы с вами привыкли делать то, что человеку надо, он им нуждается. Человек привык, он без него ни шага, и так или иначе надо было ему делать. Он рано поднялся с постели для того, чтобы в ход пустить свои руки без всякой хитрости, без всякой технической способности. Мы в природе на этом месте, на вот этой ограде, где пришлось всякого рода делать. Сначала не было такой ученой теории, все это бралось с головы практически. Все делалось руками, силой физической.

    104. А когда человек за это все хорошее, то у него получится. Природа – это есть человек. Он не один такой в природе зародился в нашей деревне, нас всех очень много. Если посчитать, семьсот дворов. Все эти люди жили за счет своего кусочка земли. Она его окружала возле самого села, куда стекались все принадлежащие ярочки с ключевой чистой водой. Наша эта вот земля, она не смогла обходиться без участия в ней человека. Он про нее не забывал, как про мать родную. Она всегда хотела его видеть на своем таком месте, и с ним говорит, как с родным сыном. Она говорит ему. Ты знаешь, какая есть твоя мать. Лишь бы ты подумал: а что будет надо на вот этом месте посадить, чтобы на сегодня наша земля хорошо уродила этому нашему селу.

    105. Тут на этой земле мы посадили фасоли столько, сколько хотели. Рядом с нею вбросили в землю свеклу, а ее было три сорта. Одна красная, ее называют свекла столовая. А есть свекла кормовая, ее сеют для скота. А еще сорт сахарный, с которого нам делают белый сахар. Мы на этой земле и пищу собираем, и одежду создаем. Словом, что мы ни возьмемся делать, нам природа никогда не откажет дать. Если мы пораньше бросаем в землю в приготовленную грядку чистое зерно пшеницу, она у нас на первом плане. Мы ее сеем раньше от всех культур. Быстро хватается за землю, и тут же начинает расти.

    106. Это наш деревенский хлеб, наше, всех людей в природе золото. Мы за ним смотрим, как за какой-то особенностью. Говорим. Если только эта наша земля уродит нам пшеницу, да еще дородную в этом году, то мы с вами тогда заживем. Она всегда на приемном пункте принимается за первую качественность. Разве наша эта вот земля дает урожай только одной пшеницы. Дает под год урожай ячмень, это не основной есть хлеб, из него много кое-чего такого делают. Пиво варят, это ячменная мука, она выкармливает свиней. Словом, за этим ячменем идет культура овес, это для лошадей. Люди богатого характера сеяли, чтобы лошадь кормить для того, чтобы она была сытая и сильная. Человеку не это одно нужно в хозяйстве. Он сеет, кроме этого, бахчу. 

    107. У него на это рожден природный риск. Он не сможет оставаться на вот этой земле, которая нам не отказывает давать. На том месте, где человек задумал посеять, он там дождался всходов проса или гречки. Это людская есть каша, которую надо доводить до дела. Люди сеют семечки, они на маслобойне бьют масло. Словом, надо от природы не одно это получать. Надо заводить природную скотину, чтобы через это сказали: ты умеешь жить. Ценился у нас такой человек в жизни своей за умелое содержание хозяйства. А в деревне ты ничего не докажешь, что ты живешь лучше от всех. У тебя чего только нет, ты не такой, как есть другие. Любят в природе дольше поспать да легче поработать. А у кого есть на это земля, есть к ней животное. Он не знает, что такое заиметь, чтобы на него сказали: вот человек, так человек.

    108. Можно будет сказать, это универсал. За что только он ни возьмется, он умеет делать и делает. Для таких умелых людей нужна не одна земля, про которую человек много раз думает. Это есть источник, он без нее ни шага. Это его мать родная, по ней не один человек ступает своей обутой ногой. Есть и животное такое, как лошадь, она тоже в копыта одета. Она не как корова, у которой с двух половин копыта. Сама не такая, как есть лошадь. У коровы рога, да еще какой у нее рев на что-либо такое. Лошади вся надежда на копыта. Правда, она как кобылица рождает нам жеребцов. Не так, как корова родит быка, а потом уже его делают волом. И подставляют ему пару, другого такого вола для того, чтобы на них надеть ярма, как крупному рогатому скоту.

    109. Особенно их эта сила считалась. Мы считались хозяева через одно наше. Мы умеем по хозяйскому выхаживать одно и другое. Если только родит хлеб, то у нас есть на это животная сила. Мы хозяева есть своему добру. Для нас таких есть такие люди, кто вперед нас беспокоится, что надо нам. Мы с вами гнем спины во время нашего роста хлеба. Бывает, заглушает сор, бурьян растет, и не дает хлебу подниматься. Особенно введен осот, он нашего брата крепко этим мучит. А нам, таким хлеборобам, простой практический мужик научился железо тянуть, с него сделал железный острый штык. Мы с ним боролись легко. Только к нему, он уже свалился. Как человек от пули на войне, так он и от наших таких физических рук.

    110. Разве мы ими одну эту работу делали. Перед руками лежала работа, надо будет тяпать, да еще под ряд. Траву убивали, а всходы оставляли. И на это дело потребовалось ковалю сделать тяпку, она помогала в этом деле. А когда ты как человек знаешь, что тебе надо будет картошка. А ее сажают под плуг в землю. А она зарастает очень крепко бурьяном. Мы его – с дороги, а на дороге оставляем картошку быть. И вот так оно получается. Не успеет человек в своем дворе повернуться, у него под руками железный дюймовый плуг. Это каждому человеку такое оружие надо. Лишь бы человек это делал, что делают все на этом месте. Мы для этого дела рождены. Не надо было продавать свою приобретенную вещь. А тебя как хлебороба ожидает в одном месте специально сделанный базар этого всего района, куда едут люди со всех четырех концов.               

    111. А туда люди не везут чего зря. Им деньги дают за жирное, за сладкое. Словом, человек знает, что он везет. А когда люди сеют в землю свое чистое зерно, то они говорят: мы сеем не для самих себя. Пусть это родит для нас всех, таких хозяев, да не забывает про тех дельцов, кто нам делает за деньги оружие. Мы в этом деле выигрываем. Привозим свое добро сюда на базар своей подводой. А на нас, как на крестьян. Те люди, которым мы были надо, к нам подходят, у нас спрашивают, что мы им привезли хорошего. А хозяин говорит на свою выхоженную индюшку, ее не приравняешь к курице или утке. Она весит пять килограммов. Ну и индюшка, так индюшка. Это хозяин этому добру, у него не одна есть эта индюшка, чем он хвалится. У него коровье масло.

    112. Есть свиное сало. Значит, мы говорим, это мужик не из плохих хозяев. Он какую пару лошадей имеет, у него сколько есть в посуде масла, сыр есть, и также не худое сало. Человек живет богато. Ему в жизни везет, он лишь бы захотел. У него все отдельно по сортам лежит, и по сортам на земле сеялось, и так же оно росло, и свозилось в один. А когда это все молотилось, да веялось в чистое зерно, можно будет сказать про каждую даденную природой вещь. Ею хвалился на базаре человек. Особенно ему народился маленький беленький поросенок. Им приходилось рабочему интересоваться, как своим, выкормленным на сало. Мы все этим живем. И хотим сказать, все нам дает природа. Она в землю приняла зернышко, и уцепилось за нее, и росло быстро.          

    113. А когда в степи зеленеет, растет, и показывается для нас, погода всех нас своим делом обогащала. У хозяина есть не одна лошадка. У него есть волы, их надо кормить, поить, и ими приходится владеть, как технической силой. Они землю пашут, они весной делают грядку. Они скошенные снопы свозят, и связывают в одинки. Им приходится хвалиться бороздою, какая она делается под зиму, черная пахота. Это жизнь наша всех, она нас заставляет встречаться с такими людьми, с таким человеком, как есть хозяин. Он привез на базар нам много продуктов, и их разложил, показывает, как какой-то один из всех. Мы такие есть люди, один другого своей работой и деньгами поддерживаем. Говорим. Продавай нам свой продукт, а мы приготовили тебе грабли, острую стальную косу. Это было у нас, как сделанное нами руками.

    114. Вот что надо будет мне, как ковалю, своими руками для хлебороба сделать. Природа есть человек, и природа есть сырье, и в природе стоит завод. Она от человека очень крепко требует, чтобы у него не одно шило было, и не одна торчала иголка. Ему надо огонь, чем разжечь, и надо ему вода, в чем готовить пищу. Это все делал человек, он делает сейчас, и будет он делать всегда. Природа гонит в бой. Если человек не пойдет по той дороге в лес, и там не насобирает дров, он останется без всякой пищи. Да и мы без него нигде ничего не разживемся. Крестьянин эту работу делает сам не себе. Эта работа по закону делается всеми нами вообще. Нам всем надо хлеб, без чего не проживешь. А ему надо плуг, борону. Мы это все делаем для того, чтобы у нас было, и осталось, что будет надо для пришедшего дня. Ах, какая есть жизнь.

    115. Я в доме в своей кузнице тяну железо. А он в степи с землей возится, ему надо жить.

    Это было в природе. А оно между людьми проходило в 1933 году. Я тоже был человеком таким, как все такие люди. Мне тогда было 35 лет. У меня родилось природой сознание ко всему плохому. Я обратился с просьбой к природе. Она меня встретила. Она мне, как человеку, в этом деле помогла. Она услышала мой такой голос к ней. Я сказал: «Природа, ты дай мне жизнь мою, и мое учение для того, чтобы я научился в тебе естественно сам себя сохранять от твоих природных сил». Я тут же моментально бросил употреблять алкоголь, то есть не стал спиртные напитки пить. Что и помогло моему здоровью поделиться в природе с людьми.

    116. Я стал в природе жить не так, как люди живут все. Мне моя шапка (волосы) очень много дала, и дает сейчас моей голове, разоруженной от самозащиты. Я смело стал ходить по холоду. На меня за это – вся общественность, сказали люди через этот весь поступок, что я перед ними ненормальный. Я не переставал о своем говорить. Эта дорога, по которой я в то время проходил, она не людская. Я сроду в жизни своей не ходил по снегу да по холоду своими босыми ногами. Я про то, что мне пришлось разутым ходить. Мне мои милые друзья, они очень много дали практически. Я через это дело поставил на ноги человека, одну больную женщину. Она страдающая, 17 лет ногами не ходила.  А от моего посещения пошла.

    117. Как же так теперь мне не идти по снегу разувшим, если я сказал: только от меня поднимется. Я должен в природе по снегу пойти разутым. Вы думаете, что я от этого испугался. Природа этому всему мать. Она меня в 1898 году родила, как и всех родила мать. Она меня учила искусству, хорошему, теплому. Она меня пхнула, чтобы я шел в природу, и там делал то, что всем вредно. Я от этого вредного ушел, меня там не стало. Так что же вы, уважаемые ученые. Когда я с вами, как психиатрами, встретился, то вы меня за это считали сумасшедшим. Думали, что я с ума тронулся. Я никогда не трогался и не тронусь. Для этого дела выступал, доказывал, и докажу всегда, что я в этом деле буду прав.

    118. Моя закалка есть в природе. Мною написаны слова. Победа моя. Через это дело есть. Источник – закалка-тренировка. Я тружусь один на благо здоровья всего человечества. Учусь в природе, хвалюсь перед миром. Хочу правду сказать за само хранение лично своего тела. Мое здоровое молодое закаленное сердце – 25-летнего человека. Мой выход в свете. Я не боюсь врага, не страшусь ничего, даже своей смерти. Я человек земли, дышу крепко, но говорю резко не про какое-то чудо. А про природу, про физическое, про практическое явление. Самое главное, чистый воздух, вода, вдох и выдох, снежное пробуждение. Мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга.

    119. Люблю я и болею, но никогда не забываю про больного, знаю его душу и сердце. Хочу ему помочь, через свои руки током убиваю боль. Это нам не слова говорят, а все делается делом. Рука владыка пишет, но никогда не забыть, очень справедливое. А просьба какая? Меня надо будет просить, будешь от этого здоровый. Кому это не будет надо, юноше молодому? Это будет мировоззренческое значение. Природу как мать свою надо любить и просить. Не слова это говорят, а правда говорит. Не болезнь играет роли над человеком, а играет роли человек над болезнью. Нам надо учиться в учения Иванова, чтобы не попадать в тюрьму и не ложиться в больницу. Не лезть на рожон, жить свободно.

    120. Какая нам будет слава любить самих себя. Старым старикам, старушкам кланяться, и дяде, и тете, и молодому человеку. Сказать: «Здравствуйте». Это жизнь моя тяжелая, для всех она. Поймите мое терпение, закалите свое сердце. Милые мои люди, гляньте вы на солнце, увидите правду, свое выздоровление. Быть таким, как я, Победитель природы и Учитель народа.

    Раз моя идея не понравилась нашим психиатрам, они стали возражать моему тогдашнему поступку. Считали, это есть ненормальность. Взяли и дали первую группу, инвалид труда. Я как человек этого их решения и тогда не признавал, не признаю. Считаю, что надо мною ошибка, да еще какая. Они меня заставили признать на себе болезнь.

    121. И всегда их называл бедными людьми, которые думают про того обиженного больного, и очень крепко хотят ему помочь. Но у них так не получается, как они делают. А больной развивается. Для этого дела надо инициатор этого всего, чтобы он был мудрец. Поэтому я пошел в природе его искать. Встречаю я попа, настоятеля церкви. Я его обнаружил по мантии. Форма меня заставила перед ним извиниться. Сказать: «Вы меня извините за мое все. Может быть, я вам своим надуманным помешаю». Он мне не стал по своему обряду мешать, говорит свои вежливые слова. «Ничего, – он сказал, – люди всякого дела бывают». Я ему стал говорить как священнику.

    122. А что, если вам в жизни представить такое вот право, которым я пользуюсь. Мне люди все идут навстречу моему здоровью. Я у них пользуюсь без оплаты деньгами. Захожу в ресторан или в столовую, мне как таковому человеку дают кушать, я деньги не плачу. Даже они сами зазывают. Еду поездами без билета, и всеми видами транспорта. Даже я не тружусь, как все. Вам это вот. Как бы вы захотели оставаться зиму и лето в трусах? Он больше не стал со мною про это предложение говорить. Я понял его мнение, он не захотел поддержать мою идею. Но за то он должен не болеть, не простуживаться. А быть всегда человеком здоровым. Раз наш настоятель от этого всего отказался, то по этому всему не найдется такого в жизни человека.

    123. Он должен у нас такой один. Мы его должны в природе заиметь как такового. У человека не написано на нем, какой он квалификации, и кто он по профессии. Я его встречаю, как человека такого, как все есть. Перед ним свою вежливость ставлю. Говорю ему: «Вы меня извините». Он меня слушает. «Вы кто будете в жизни своей за человек».– «Я, – он говорит, – русский человек, по-русски разговариваю». – «Я вижу, что вы русский человек, но не знаю вашего мастерства». Он понял меня, говорит мне: «Простой практический в кузне коваль, тяну железо, и делаю вот деталь по своему знанию». – «Это хорошо». – «Да, – он говорит, – не совсем хорошо, очень тяжелая и горячая работа». Он был недоволен ей.

    124. «Но что же поделаешь в нашей такой предками созданной жизни. Меня учила природа, я сам это сделал. А раз сам это сделал, теперь меня уже ни к чему не вернешь. Это моя теперь специальность. Я ковалем и умру». А я ему говорю: «Зачем умирать, если можно будет жить. Тебе надо условие – я тебе его дам». Согласился, он говорит: «Пожалуйста». – «Для тебя будут все услуги в жизни представлены, работать ты не будешь, а кушать будешь. Но в трусах, как вот я, в любую и каждую погоду». «Нет, – коваль так сказал, – лучше от всего, как меня заставила природа с этим вот железом возиться, так я и буду свой век доживать. А твоим, – он меня милым человеком обозвал, – тебе мешать не стану. Лучше занимайся сам».

    125. Так коваль сказал. Я дальше иду, ищу человека другого, не коваля. А мне, на это счастье, попался плотник топорного дела. Сколько он за свою жизнь наделал домов. Все стругал дерево, да приглаживал. А вот чтобы согласиться с таким делом, как я ему сказал, он на это плохое и холодное не пошел. Остался доделывать свое то, что он имеет. А с плохого и холодного вытекает вся новая жизнь. Должно, с моим мнением ни один человек не согласится. Я со своей мыслью иду дальше. Встречается со мной сапожник, вечный слуга.

    126. Нашим людям шьет сапоги новые, чинит старые. Словом, человек слуга нам. Уже ему эту работу надо, по его словам, сменить. Но другой какой-либо не найдешь. Я ему, как сапожнику, свое имеющееся представил, чтобы он за мною пошел без всяких сапог и без шапки. «Мы, все люди, – он сказал, – такими родились. И, должно, я сапожником умру». Я дальше иду, наскакиваю на портного, кто шьет одежду. Он говорит мне: «Зачем же я портной со своим мастерством. Я для этого дела учился, теперь шью многим людям эту прекрасную одежду. Нет, не заменю ни на кого. Это мастерство останется за мною».

    127. Это все проходило в деревне между богатыми и бедными. Никто не дал свое такое согласие. А взялся я один между такими людьми, пошел искать своего любителя, какого-либо человека, рискового человека. Не такого паренька, который ко мне обратился. И хотел он, должно, чтобы я его выучил такому делу. Он мне сказал: «Я тебе уплачу». Это значит, надо взять деньги, и с ними беды набраться. Парень простудится, то делать уже нечего, вина за мною. Я ему говорю. Деньги не надо будет здесь. А вот разувайся, раздевайся, и за мною вслед. Он отказался. Кто же пойдет за таким делом, за такой наукой, как я за нею иду. И хочу, чтобы и кто-то из всех нашелся и пошел.

    128. Сказал про это мое хорошее. Все люди хотят жить, и чтобы им было хорошо. Обида их. Они не хотят быть такими людьми, как я встретил слесаря. Он неплохой мудрец, не какой-либо есть, он высокого разряда. А когда с ним стал говорить про умение, он мне сказал: «Я любую вещь приделаю, и точно она будет применена». А вот чтобы с моим таким делом согласиться, это он мне сказал: «Тебе от этого хорошо, сам так делай, но меня, мастерового, не заставляй. Лучше я умру, чем мне придется по-твоему жить». И слесарь не дал согласия, и токарь тоже такое право не разрешил мое на себя взять. Так когда-то ехал в вагоне военный подполковник, у нас с ним слова.

    129. Я ехал однажды Московской железной дорогой от Рязани до Острогожска. Меня военный затронул. А между нами был один майор. Он этой дороги блюститель, а я в то же самое время был любитель в проезде. Когда этот майор сказал: «Я тебя такого ссажу». А я ему сказал: бедные вы люди. Он обозленным на меня остался. Приходит мой поезд на Острожск, а ко мне подходит один милиционер. Я ему как таковому дал акт о неполноценности своей. Он взял, пошел к начальнику, чтобы он убедился, и больше меня не тревожил. Так оно и получилось с таким хвастуном начальником, которого я назвал «бедный человек». Я надеялся на свою лично силу. А она у меня была защищена учеными. Их как психиатров не просил, они сами за меня взялись, как за какого-то ненормального человека.

    130. Встречался я с такой природой на равнине в степи. Предо мною лежали две изложенные дороги. А по одной мне приходилось идти в то место, от которого я должен попасть в то место, где надо. А точно я не знал, я закрутился. На мое это все создавшееся природа откликнулась, как Богу. Подослала человека, которого я дождался, спросил у него, как у земного человека. Он от меня мою вежливость услышал. Я перед ним извинился, сказал: «Скажите мне, пожалуйста, как прямо попасть на Синейниково?» Он мне рукой показал, по его дороге идти надо. Я ему сказал спасибо. Сам не прошел 10 метров, вспомнил, повернулся посмотреть: а этого человека не оказалось. Как вы теперь подумаете, кто же он был, человек или природа?

    131. Это природа, она мне в этом помогла. Она мне эту дорогу показала. Я с нею повстречался, и теперь иду по ней. Для меня лишь бы обратился человек. Я его встретил своим умом, окружил его тело мыслью. Дальше я встретился с пионером, он возле меня проходил, но свою вежливость забыл. Его пришлось остановить, и извиниться перед ним. Вы что же обидели меня, я у него спрашиваю. Он остановился, сказал: «Чем я вас обидел». Да тем, что надо здороваться, почет от тебя. Он тогда говорит: «Здравствуйте». Это значит, мне вас предупреждать всегда? Он меня успокоил своим извинением. Я ехал поездом. А в этом вагоне ехал капитан дальних кораблей.

    132. Он встретился с заинтересованностью. Стал разговаривать на ту тему, которая заставила всех слушать не так, как это думалось мне. Они хотели моему доказать. Но мне доказывать, это было лучше умереть. Люди слушали об этом мои слова, не хотели они соглашаться, с таким делом оставаться. Не хотят жить по-моему. Оно ведет меня и всех к сознательному всему. Не лезть на рожон, а жить в природе свободно. Вот какая будет идея. Надо самого себя любить, и сохранить свое тело, чтобы жить, а не умирать. Мы есть такие люди. Не верим жизни человека, которую он в природе нашел. Теперь ею хвалится. Вот, мол, я так я, такой человек, имею свою сделанную закалку.

    133. Она мною рождена не для самого себя, а для всей нашей молодежи. Но капитан меня посчитал чужим. Своего подчиненного заставил меня с вагона вывести. А на дворе, то есть на подножках, при такой быстроте природа имела холод 27 градусов ниже нуля. Я сам это пожелал людям показать, что я умею обходиться с людьми всякого звания. Приехали в каменоломню, где находилась группа работников милиции. Я к ним обратился со словами об этом, чтобы уполномоченный проверил за это капитана. Он тогда-то узнал о моей закалке, и пришел, извинился. Это так делают всегда, после драки чешут кулаки. Так и это дело. Этого хорошо, что я сдержал, остался в живых. 

    134. Одно время как раз было при фронтовой полосе. Я встретился с водителями истребителей на аэродроме. Они все ко мне прибежали. А я им стал говорить. Я не какой-либо, как вы думаете, что я святой. Я такой же человек, как вы, только не воюющий. Не зависимый никак, ни от кого. Я без политики, без экономики. Мне ваше не надо. Я за Красный крест, за международное удовлетворение, за здоровье всех нас.  А комиссар готовит к вылету на фронт. А водители меня слушают. Я своим поведением помешал им. Он меня в штаб, красноармейцу поручил. А в штабе был майор. Он меня туда по снегу повел, ведет.

    135. Я у него спросил. Солдат, я его назвал, кого ты ведешь? Он говорит: «Моя такая обязанность, я должен слушаться старшего командира». А командир по указке все делает. Приводят в штаб по снегу, по холоду. Там меня уже жители такого знают. Им о нем обрисовали картину. Тогда-то майор выходит с дома, приказывает, чтобы я за 10 минут убрался с этой местности.  Не сумел далеко уйти, как вся авиация истребительная убралась, вводу прорывов на фронте танков. Это не то, что делалось у людей, а что сделалось в природе со мною. Люди на него смотреть не хотят, ибо это для них не мода, а смерть в природе. В Донбассе есть шахта, то есть шахта Шварца.

     136. А на ней работал в жизни цыган. Когда он меня увидел, моему поступку был рад. Взялся мне про свое житие-бытие рассказывать. Я, мол, деньги зарабатываю, но не приучен хлеб есть купленный, не свой. Жена моя ходит, просит ради Христа. Это хлеб мой предковый. Он говорит, мириться можно. Но с тем, что это делается, очень тяжело смотреть. Шатер стоит на просторе в природе, цыган в нем празднует, горн разводит…Он говорит: «Я все равно брошу, меня это не устраивает, русская история. Да и за тобой я не пойду, слишком бессильный».

    137. Это было в Новочеркасской тюрьме. Был один осужденный, 25 лет строк. Я с ним в камере встретился и предложил свои все услуги для того, чтобы жить. А он не согласился. Он говорит: «Лучше я умру в тюрьме». По-моему никто не хочет. А природа есть природа, она мне в этом помогает. И поможет тому человеку, кто больной, забытый всеми нами. Я как таковой был в природе один-единственный человек, у кого нашлись для этого силы, воля, и у меня оказалось средство на это дело. После того, как мне пришлось встретиться с больной, я ходил зимой и летом разутым. Меня такого природа родила, и поручила встречаться с больным в любом месте с любым заболеванием.

    138. Пусть люди не хотят моим достоинством огораживаться. Они не хотят, чтобы другому было легко. В Красном Луче был Кобзин Иван Павлович, а у него был десятником коммунист, у которого на руке большого пальца развил себя волос. Это болезнь знахарская. Но мне не надо его никакая болезнь, а мне надо человек, да еще такой неверующий ни у кого. Я его просил, чтобы он мне дал свой палец для того, чтобы я этому пальцу сделал легкое. Он много времени не давал, а потом дал этот палец. Я его своими руками взял, и тут же мгновенно этот палец перестал болеть. Хоть и не верь ты, но правда моя, за мною она и осталась перед всеми нами, она и останется. Это не первый и не последний.

    139. Разве мне не надо ходить, или это в людях делать? Я же делец, из всех таких дельцов делец. Умею пробуждать нервную центральную часть мозга, мгновенно человек сам себе возвращает свое прежнее здоровье.

    Я встретился с людьми Кировоградской области не зря. Я им, людям, давал свое имеющееся здоровье, это все я сделал. А меня за это блюститель порядка Бобренецкого района начальник милиции к рукам прибрал. Это все наделала природа, чтобы я прошел через этот весь режим, и сделался правым перед учеными. Если бы у меня не было правды, я бы не смог удалить эту раковую болезнь после операции врачей. Я удалил, она не стала существовать. Вот что стало предо мною, и будет такое.

    140. Вот моя такая должна состояться встреча с нашими учеными по части лечения на любом человеке болезни рака, то есть злокачественной опухоли. Я, Иванов Порфирий Корнеевич, прошу весь наш советский народ в этом деле участвовать, разбираться с этой системой. Она на сегодня нашего человека валяет, не дает ему как человеку легко жить. Я прошу всех с любыми заболеваниями в этом деле участвовать. Там будет проходить история нашего практического явления, где должен быть мой опыт.

    141. Те люди, которые получили от моего физического тела свое личное здоровье, должны выступить перед народом, и свою имеющуюся правду рассказать нам, людям всем живущим на белом свете. Я прошу народ этого дела наметить место, где будет проводиться собрание. Там прогрессировало на людях это дело. И где люди должны выступить со своим тем, что они в природе получили. Они нам расскажут, как они мучились в природе. И он нам расскажет, как будет надо нам за это взяться, чтобы мы в природе так вот не мучились и не болели, и не простуживались.

    142. Мое одно предложение. Надо будет сделать в Украине в Донбассе Луганской области, Свердловского района. Шахта 1-2, бывшая имени Шварца. Вот там свою изложенную практику между людьми здорового характера покажу, чтобы человек не заболевал так, как он заболевает. И чтобы он не простуживался. Для этого дела не один я должен об этом всем нам рассказать. Выступят мои пациенты, мои люди те, которые мучились много лет. 

    143. А теперь они хоть легко, без всякой боли лежат. Я, как инициатор этого дела, хочу себя посвятить этим делам. Я не ученый человек, я практик. Не искусством своим распоряжаюсь, а я естество в природе нашел. И хочу, чтобы оно было у нас, людях. Я со многими людьми встречаюсь, и буду всегда встречаться в природе. Этого мало, что мне приходится об этом без конца рассказывать. Пусть про меня скажут люди те, которые получили свое личное здоровье. Они моим учением учились практически, все это делали, испытывали на себе для того, чтобы быть здоровыми.   

    144. Я вам расскажу про Антонину Токареву. Она москвичка, начальника милиции жена. Она болела такой болезнью, от которой страдала. У нее тяжелое, и легкое не держалось. Рождать детей не могла, совет такой был врача. А когда сюда на помощь пришло учение Иванова. «Я, – говорит, – признала его истиной, и стала совет его выполнять. У меня два дитя, я уже родила по Иванову. Словом, Иванов в своем деле прав. Я говорю людям, не одна такая есть в Москве, нас по Советскому союзу очень много таких калек». А сколько еще таких, которые его не видели. А видеть им хочется такое лечение, которое сеет Иванов.

    145. Надо будет признать, как начинающую работу в природе. Она нашего на земле человека заставила физически с нею барахтаться. То лопата рыла, то соха колупала, то плуг стал живой силой пахать. А работать было надо, ибо кормить себя и также другого. В этом деле мы жили при собственности индивидуально, догоняли и перегоняли друг друга. А так или иначе как был бедный, так он и остался в природе, никто ему не помог. И также Советская власть пришла. На смену этого недостатка, этой тяжелой жизни стал своим умом человек. Он взялся за природу технически, стал заставлять, чтобы она нам давала много с недр сырья.

    146. Особенно кора земная стала быстро в пять лемехов пахаться трактором, и делается агрегатом грядка. Сеялками сажается через тарелки зернышка в землю для того, чтобы ухватиться за влагу и дать быстрые сходы для того, чтобы нас природа прибылью окружила. Мы этой силой хлеб в ней растим. И хотим мы, все наши люди, сказать в одно, что мы умеем делать. Оно с зернышка начиналось, и с зернышка стало. В одно место кучей собиралось для себя точное и для другого лишнее. Это уже была сторона коммерческого характера.

    147. Мы умеем. А раз умею в этом деле, я, торгаш, что хочу этой кучи, собранной в природе, то и сделаю. Это наше есть золото, а в золотое вся наша жизнь. Мы его, как мировую ценность, в земле копаем, кусочками собираем. За это золото люди жертвой себя клали. Ибо это в природе не доказательство, и не какая-либо спасательная в природе жизнь. Богатыми быть, в золоте ходить, не одни люди рождались такими. Они из-за этого умирали, и умрут так всегда. Вот чего нам всем Иванов говорит, особенно нашей молодежи. Она ни от кого этого не слышала, и не хотела слышать, ибо в природе такого не рождалось.

    148. Разно между собой не жить, и не показывать самих себя. Я показал, уже 35 лет моему идейному существованию. Я сделал в природе, ни один человек за это не брался делать. Я сам без кого-либо эту историю раскрыл. Мы с вами от нее уходим, не хотим пробовать. Разве нельзя будет ходить в природе без головного убора, или нельзя ходить без обуви разутым, или без всякой одежды при любой погоде в природе. Только надо быть всегда не евши. Мы так себя приучили в природе. Как только чуть свет поднялся с постели, уже свою мысль прокладываем в природу за чем-либо таким, что лучше покушать, да напиться сытнее.

     149. У тебя под руками все есть. Природа раскрыла свои дороги, она ему путь показала. Путь в жизни создала через моего дедушку Ивана Тимофеевича. Он поставил дом … на улицу, под белой черепицей. Это было тогда, когда он был сборщиком в обществе. И взял казенные деньги и построился. А отдавать недоимкой, задолжался государству. И вот, на это мое любимое счастье, приехал в наше село старшина. И сразу к моему дедушке под окно этого дома пришел наш сельский десятник, он ему сказал, чтобы платил недоимку. А денег у Ивана Тимофеевича не было, одни животные.

    150. Ивану пришлось не прибылью пользоваться, а убыль его окружила. Он берет всех своих овец, кладет на воз их, и запрягает своего пугливого Белогривчика. Это было мое первое, за что было надо природе поклониться и сказать ей. Я еду по дороге той, по которой ни один человек не проходил, я от дедушки  по дороге. Когда мы ехали по селу, нас встретила маленькая собачка. Она нас не пускала, чтобы мы туда ехали. Мы держались базара, но день был понедельник. Дедушке надо было деньги. Я считал, их люди выдалбливали в недрах.

     151. Куда мы с дедушкой ехали, было все занято шахтами, и Успенский металлургический чугунный завод, где англичане орудовали. Там был для людей базар, он всегда в воскресение. А нам, как на грех, случилась эта крестьянская у дедушки беда. Он мне рассказывает про одного с нашего села богача Забугу, как он разбогател. Ему чужое помогло стать перед всеми хозяином. У него своя родилась мысль запрячь три пары волов, и поехать в степь в воскресение, когда люди все верующие Богу молятся в церкви. А Забуга выбирал копны вязаного характера, их как свои накладывал на арбу, и вез их в свое гумно. Там клал одинки. И так мой дедушка, он не знал про мою способность, что она помогает нам в беде.

    152. Дедушка не думал, что ему придется этих овец продать. Этому был внук инициатор, он дедушке в коммерческой стороне помогал. И дедушка от своей радости для своего внука купил фунт конфет, это был его подарок. А потом дедушке пришлось взять с собой на ту скопшину панскую, с которой я встретился в Чистяковских балках. Дедушка и другие селяне свозили на волах сено в скирды. И для выпивки к пану Ивановскому повезли сено. А мы как пастухи малыши на таборе сидели, ждали тоже каких-либо подарков. Мы дети, да еще деревенские, нам надо гостинцы. Мне дедушка купил пряников, и положил их в чашку, да 20 копеек. Это подарок из подарков.         

    153. Тут уже я перед матерью родной все свои силы представил, чтобы она за эти деньги тогда купила шарф. Какое было молодое дело. Меня дедушка в то время заставил свой скошенный хлеб свозить. А про свою судьбу он не знал. Его как старого человека взяла природа, и вихром за это убила. Дедушка пожил до Михайлова дня и скончался. Я в подчинении дядя Федора, стал с ним крестьянскую работу в поле делать. Хоть что делай, а приходится школу церковно-приходскую бросать. Она меня за мое художество ставила на колени на жужелицу. Вот как я тяжело учился в третьем классе. И русскому языку, и славянскому приклонялись, и все наизусть. За что от учителя получил по лбу железного ключа.

    154. Я был на все свое счастливец. Без обеда в школе оставался, но зато меня ребята ровесники любили, жалели мою бедность. Я старался попасть на работу к пану тяпать подсолнух. И потом еще был молод, в шахту попал. Сначала меня встретила штопорная плитовая работа. Потом катальная, а с катальной я стал таскать в лаве санки с углом – лошадиная работа. Вагоны гонял, а это еще хуже. Отбивал, рубал. Словом, все подземные работы провел, что меня заставило в Ростов попасть. Мы трое, один косарь, два вязальщика, у хозяина работали, хлеб косили. Я и Луганск посетил. С родным отцом повезли зерно имеющееся продавать. А не умели быть коммерсантами. …дали зерно хорошее, а в мешках было хуже.

    155. Приемщик обманул нашего брата. Я обращался к жандарму, он мою жалобу не принял. И так я стал ездовым, возить уголь с Белой в Луганск, что меня и поддержало тогда. Я в этом деле долго не находился. А взяли скоро на войну 1917 года, нас как рекрутов забрали. Я свои деньги проигрывал в карты, я не был в этом азартный. Меня в этом заставила встречаться с жизнью такой, которая бедность преподнесла. Это мое недоразумение, где пришлось на заводе вырабатывать аммонал шнидерит, порох артиллерийский. Я этого дела не был инициатор. Всегда хотелось остаться на заводе, чтобы не воевать с людьми. Природа меня взяла вместе с капиталистами выгнала с производства их.

    156. Моя участь заставила идти на войну, и там служить батюшке царю. А его Гучков, Меликов с солью c хлебом, оторвала от престола революция. Пришло временное правительство. Эсеры, меньшевики кричали: «До победы продолжать войну». Но Ленин пошел против войны с немцами, замирил мир, устроил братание на фронте. Буржуазии это не по душе. Пришел сам рабочий, стал просить в окружающих капиталистов помощи, и это не увенчалось. Ленин призвал ученых, под контролем стали на земле строить не индивидуально, а коллективно. Больше стали заставлять природу, чтобы она все под одно давала коллективу.

    157. Все стали в одного учиться. Стали понимать другого, что мы этакие люди всей нашей земли не брались в природе, чтобы от этого дела с пользой жили в окружающей обстановке. Мы человека в природе заставили, чтобы он трудился так, как он не трудился, сознательно в этом. У человека дороже всего есть жизнь одна для всех. Он хочет уметь сделать, он хочет от этого много получить. Но землей, воздухом, водой не нуждается. Она тоже живая энергичная, и сильная нам давать общей сложностью на земле жить. Мы без воды и воздуха никак не научились жить. А земля – это материк, что может без человека жить.

    158. Земля говорит. Я расту зеленью, одеваюсь я белой снежной пеленой. А ты, человек, ко мне лезешь, хочешь прибыль заиметь. Я этому делу не рада. Говорит. Крепко возражаю против самоволия. Все то, что люди делают, природе и человеку вредно. А раз вредно человеку, то он заболевает и простуживается. А потом он мучится. До тех пор его держит в условиях, пока у него сил не станет. Он начинает умирать. Все это сделала наша природа, наш воздух и наша вода. Мы сами этим пользуемся, сами с этого все делаем для жизни.

    159. А человек не думает о том, что в природе есть то, что есть в человеке. Как мы с вами жили до этого, так мы и теперь живем. Это не новое, а есть старая картина. Пожить за счет воды. Мы с вами умеем пить воду, с нее варить пищу, и также в ней купаться, да стирать одежду. А воздухом удовлетворяться так, как мы хотим чистым воздухом дышать. Этого поступка все люди боятся. Воздух бьет человека, и бьет вода. А чем можно будет защититься, если только не способом. Мы с вами встречаемся одно время с землей, когда она бесполезная лежит. Мы ее держим у себя в голове, как источник, о ней очень крепко думаем. Она никому такая не нужна. На ней люди готовятся. Говорят.

    160. Встречаемся одно время с водой, когда солнце печет жарко в спину. Встречаемся с воздухом как никогда по приятной погоде. Это бывает редко, но бывает. Тепло всем дает право занять место свое. Как мне, такому практику, люди должны представить место для того, чтобы больной, забытый нами человек этим не нуждался. У больного человека большая нужда. Он хочет от этого избавиться, у него есть какой-то недостаток в жизни. А мы не умеем и не хотим помогать, ибо считаем, в этом виновата природа. Она нашему поступку не рада. Я, говорит природа, ясная для всех со своими силами. Хочу, чтобы люди любили меня так, как я всегда хочу. Нужно не бояться меня.

    161. Я встретился одно время с военным полковником, как царским служителем. Он нас всех, молодежь, призвал, чтобы мы послужили батюшке царю. Это было в войну русских с Германией. Мне приходилось попасть в гвардию в царскую армию. Я с Луганска попал на Миллерово. С нами встречались жандармы. А по дороге к Воронежу нам сказали: «Рухнул престол царя». Значит, правда моя в природе воссияла. Какой-то Александр Федорович Керенский занял пост царя. Я тогда по этой части не понимал. Само строилось в природе. От рабочих лез на престол Ленин, он был за границей.

    162. Мы ехали через Воронеж на Мичурин, через Рязань, Москву. Нам как Петроградцам устроили в Москве карантин выдержку. Я видел одного завода от Курского вокзала. Демонстрировали нам, как солдатам, чтобы мы тоже знали этот подвиг. Царя нет. Говорили старушки: «Если царя не станет, то конец всему». Мы этому верили. Но слышать об этом лекции не приходилось. Наша была встреча в манеже в Петрограде с офицерами, встречали нас, как овец. Кучками по горизонтам разбирали. Им хотелось, как новобранцам, послужить Временному правительству, кто вел к цели: до самой победы воевать. Их было стремление уничтожить врага. А рабочая идея кричала: «Долой с колеи войну. Нужен мир».

    163. Колокола на церквах звенели, наша была победа. Я во время учебы почему-то очень смеялся. Меня за это самое командир отделения наказывал. А взводный командир Подюдный украинец прощал за мою строевую ходьбу. И так мне хотелось на практического командира брать знание, на виду маршевого движения. Керенский сам проводил парад. И между нами такими, выбранными в комитеты, чтобы слушали, что будет после победы. Я хотел оставить Россию, и уехать за границу воевать. Ко мне подходит русский простой солдат, у меня спрашивает: «Ты где родился?» Я ему сказал: в России. «Так сумей в ней умереть». Я понял, что мне не надо другая какая-либо нация.

    164. Когда провожали с деревни наши люди, то мой голос прокричал: «Только мы войну замирим». Мы ехали на фронт за заслугами: нам надо кресты или же головы в кустах. По всему видно, была неразбериха. Сами господствующие люди нам не показывали хорошее, на нас строили неприятность. За это все были такие полководцы, им давалось воевать. А генерал Корнилов бросил фронт, и айда с солдатами на Петроград на Временное правительство. Куда, зачем это надо? Но был таков маневр. А вот учредительное собрание ждали, каждая идея свой номер. Я был на фронте, но не видел я немца, он был мне не нужен. Я не вояк был, а стремился попасть домой, матери с детьми помогать.

    165. Встретил я в кружке безбожников. Он нам, глупым, говорил о вселенной, природе. Но нам, таким слушателям, ничего не сказал про Бога, есть ли он или нет? А звезды, атмосферу мы видим глазами, слышим словами. Вот какие были дела мои: провоевал на войне, но врага не видел.  

    По приезду домой, меня встретила коммерческая система, я за нее взялся сам. Без воровства ничего не поделаешь. Требовалось спасти себя и всю семью свою. День и ночь не спал, да думал о жизни. Попадался, а меня природа защищала. Она ко мне не допускала врага, это человека, он был мною побежден в природе. Я взялся писать с первых моих шагов, что я делал в жизни своей. Когда моя ручка по бумаге ползала, то мне было страшно, что я такое делал.          

    166. Я со своим здоровьем лез на рожон, хотел кому-то в жизни своей доказать. От людей, от бедноты, не отказывался, а брал на себя то, что требовалось в жизни. Водочку не пил, не курил. Самое главное, трудился на заводе с напарником Федоренко. Как мы с ним работали ужасно, не надо будет такое в жизни вспоминать. А надо думать про будущее в жизни. Сегодня не знают, и завтра не будут знать. А потом узнают про меня как такового, посчитают нужным для них, и разрешат этот вопрос. Люди это природное физическое практическое явление примут. И будут просить меня одного, как просят люди те, которые имеют способ.

    167. Моя жизнь прошла, все увидела, и очень много хорошего жизненного, и видела мертвое. Но не встречалась со мной так масса молодежи. А им требуется это, они ждут, и хотят увидеть это. Я человек, как все наши люди со своим направлением. Как это делалось? Они не боялись в жизни плохое для себя делать. А думать приходилось одно, чтобы попасть пришлось в наш вечно не умирающий рай. А для этого всего мы, никто из всех людей, ничего не делаем, чтобы мы в природе заслужили быть такими людьми, чтобы нас природа за это все полюбила, и не стала нам мешать. Мы какие были раньше верующие люди в этом деле, такие мы и остались перед природой.                    

    168. Бога как такового не признаем, что он был таким. Как мы, верующие, говорим про него. Очень крепко верим, а выполнять не совсем мы хотим. Дюже тяжело. А в природе говорят так старые люди: «Надо свое имеющееся отдать, тогда можно получить царство небесное». А у нас был богатый человек фарисей, он всю молитвенную церковь простоял, да обещал Богу, он должен дать то и другое. А давать, он не пробовал давать, было жаль. В природе оказалось два мира. Одни верующие, другие скептики. Но если бы ему сказали, становись на сегодня Богом, он бы по существу не отказался быть Богом между нами, всеми людьми.

    169. Только надо человеку сделаться таким человеком, кто должен с людьми своим здоровьем поделиться. Свое личное тело взять, и сохранять его в природе так, как не сохраняли его все люди, за счет природы, за счет естества. Говорит Бог. Мои друзья есть воздух, вода и земля. Они мне помогают учиться для этого дела, чтобы быть в природе сознательным человеком ко всему тому, что имеют все люди наши на нашей родной земле. Богу не надо будет то, что имеют все люди. Им надо одежда не плохая, а хорошая и теплая. Человеку надо пища, и к тому надо жилой дом. Вот что призирает в природе Бог.

    170. Он говорит. Этого мало, что я не нуждаюсь ничем. Мне надо живые люди. Я должен с ними, как с молодежью, разговаривать по части своего здоровья. Как это получилось, что я родился в природе живым, а меня в процессе сделали мертвым. Я стал жить за счет того, что на меня наденут, на мое родное тело, какую-то сделанную руками человека неживую кожу. Это было, оно есть с природы сделанное полотно, раскрашенное цветками. И сшита рубашка, чем дитя или старый человек, как новенькой, перед всеми хвалится. Он ее таскает до тех пор, пока она станет гнить. Вода и воздух помогает этому. И делают люди для себя пищу, которая требуется хорошая, вкусная, сладкая и жирная всем нам, людям.

    171. А дом какой мы хотим поставить, и на каком месте. Мы его строим с чего? Все делается с природы в природе для хранения самих. Люди ни шага не могут жить без этого. Они с природой по этой части воюют. Им надо одно, им надо другое, им надо третье. Они лезут на рожон, вооружаются, делают для этого технику. Хотят сделать в природе так, как на сковородке жарится для нас всех с салом яичница. А она приобретается для человека вооруженного с природы, он ее, как природу, поедает. Бог родился между нами, этим не радуется, что люди в природе научились жить хорошо и тепло. Бог не возражает им своим поступком.

    172. Бог говорит. Ваше право при вас все. Вы, все люди, живущие на земле, для этого в природе вооружились. Делаете для себя оружие, и нашли исход, куда его девать. У вас на это в природе существует  коммерческое дело. Вы все цыгане, которые без шатра жить не смогут. Они лошадей меняют. А вы меж людьми природой торгуете. Вы такие ценности сделали с природы, их людям продаете, как полезную вещь. Разве одежда человека спасает, или она обогревает, или в ней не нуждаетесь хорошей сладкой пищей. Также ему надо для этого всего с природы сделать хороший дом.

    173. А когда у человека есть это все причитающееся живому телу, то он на этом не останавливается. Он своими шагами ищет в жизни иное. От этого человек в природе красуется. Он это делает для того, чтобы другие на него смотрели. И учились у него так, как делается сейчас нашим земным человеком. Мы, люди, не признали того, что делаем всю нашу жизнь. Мы с вами уже не признаем земную жизнь удовлетворительной. Мы живем, как и все такие люди, один раз. А другой раз мы умираем. Все это нам сделала природа, она нас с вами вовлекает. И хочет, чтобы мы на Земле эту жизнь оставили, а за другие планеты взялись, как за небывалое дело.

    174. Человек не сидит на одном месте, ищет другое, что лучше есть. На земле не нашел удовлетворения. Хочет переключиться на Луну, на Марс, на Венеру и так далее. Бог – это есть человек. Он дорогу нашел свою, ею перед всеми хвалится. Надо будет искать не человека, вооруженного в природе, вояка с нею. Надо будет нам всем искать в природе живого естественного в теле своем здорового вояка, кто не боится природы. Идет по ней без всякой самозащиты, без всякой одежды, без всякой пищи и без всякого дома. Вот какого нам надо в жизни человека.                

    175. Он будет нам надо для новой закаленной в тренировке жизни. Не будет простуживаться, не будет болеть. Вот что нам надо будет. Говорит  Бог, это человек Иванов Порфирий Корнеевич. Рожден в 1898 году, когда родилась наша коммунистическая партия. Его одно есть желание – попросить имеющуюся молодежь в природе, чтобы они взялись за это выдающееся в природе дело. Человеку надо будет в процессе своей жизни сделаться Богом. А Бог есть в природе победитель врага. Человек, он для этого дела тренировался, закалялся, чтобы быть таким, как он есть перед всеми людьми, один-единственный такой в природе.  

    176. Он разутым ходит не так даром по снегу. У него одна цель – от природы через это дело добиться продолжения в жизни. Если мы только возьмемся за это дело, будем учиться этого дела, мы научимся все быть Богами. Не будем мы природе своим поступком мешать, а будем мы природу любить, как любит ее Иванов своим телом. Он не уходит от природы, и не прячется от нее. Что для этого всего сделал Иванов? Он такую мысль в природе встретил для себя. Почему это так есть, что люди все до одного живут? И одеваются до самого тепла, а кушают ежедневно досыта. А в дом свой заходят, и там всеми благами пользуются, даже человека в этом деле рождают.

    177. Поживут одно время, потом умирают, их в гробах выносят. Ничто такое их в природе их не спасает. А я взял на себя такую миссию не по людской дороге ходить. А я пошел по дороге, по которой человек не пробовал. Я шапку, то есть головной убор, снял. Его умеют все люди снимать. Обувь тоже умеют снимать. Летом они ходят, а вот зимой боятся, никто не ходил. Человек привык одеваться, обуваться. Без самозащиты своей от природы он бессилен это делать. Почему это так получается? Если Иванов начал это делать сам, без всякого учителя, никто ему это не подсказал. Да у кого ты спросишь, если все люди индивидуально удовлетворяются. Они хотят жить хорошо и тепло.

    178. Природа этого не хотела дать, в ней дорога лежит незанятая. Разве человек не умеет в природе сделаться через свой поступок Богом? Он не надевает на голову убор, чтобы быть красивым человеком. На ноги хорошие сапоги не надевает, и не хочет ими хвалиться. Ходить зимой по снегу по морозу очень холодно, но зато здорово. Ноги без обуви не замерзают, чувствуют очень энергично и здорово. Всегда не садится, а стоит. Стол всегда за ним не гонится. Кушать, не кушает. Можно это делать всем. Если мы все это сделаем, что для себя сделал в природе Иванов, мы завоюем в природе славу, нам природа отдаст все.           

    179. Мы не будем так природу заставлять, чтобы нам давать и давать без конца. Мы будем как мать родную все общими силами в одно время просить. Эта просьба будет нами природе представлена для того, чтобы человек от природы не боялся ничего делать в ней для выхаживания своего сердца. У нас всех будут природой выхоженные сердца для того, чтобы сердце в теле не работало плохо, и не старело оно между нами всеми. Мы будем у поступка Иванова учиться. На рожон перестанем лезть. Свободу, легкое в жизни заимеем. Больного от режима врача отберем. И военный не будет режимом сохранять в своих условиях человека. Нам природа раскроет для этого ворота.

    180. Мы все пойдем по вот этой в природе дороге. Она наша, никем не занималась, а теперь мы будем по ней смело шагать. Нам жизнь через это откроется новая небывалая. Мы тяжело не будем жить. Иванов вносит свои практические сделанные им слова, чтобы человек наш земной сменил свое направление, и начал по-новому жить. Ноги есть для любого человека произвольные. Он на них всегда днем и ночью ходит, сам себя носит. Да еще хвалится обутым сапогом. Нога в нем преет, утомляется. А на ней приходится ходить, да еще сумку с поклажей носить. А бывает, поднимает и пуды, надо скоро перекидать. Все это усталость делает человек сам себе.

    181. Мы люди такие есть на белом свете, не хотим новое природное практическое для тела производить. Мы такого в жизни ничего не делаем, и не хотим своим ногам делать. Я, Иванов, почему такой в природе стал? Потому что я природу опознал через любовь свою, как милых друзей. Как у матери родной эти силы выпросил, она не пожалела мне отдать. Как я жизнь получил, и свое учение. Не теоретическое, как это делают все, а практическое. Мои ноги зимой и летом ходят для того, чтобы человеку не было за его поступок режима. Человек будет новым, он будет за собой ухаживать в природе практически. Учение Иванова не ведет за собой в тюрьму человека, не ведет за собой в больницу. А это надо будет делать любому человеку, что делает наш Учитель дорогой.

    182. Учитель практически ухаживает за самим собою. Утром ноги холодной водой моет по колени для того, чтобы тело пробуждать, и телу давать доступ к воздуху. Ложишься в постель – тоже помой ноги холодной водой. Это система выработана людьми всеми в процессе всей закаленной жизни. Это первое, которое должны любить и делать. А второе, надо будет не забывать про свою вежливость. Куда ее надо бросать? Другим старым и взрослым мы, как молодежь, должны сказать: «Здравствуйте». Это наша такая будет перед ними  сознательность. Не ожидать, пока они скажут, а надо браться самим.

    183. Наше дело – сказать, а их дело – как они захотят. Но мы их должны заставлять, чтобы они нас таких знали, и с нами здоровались. А потом третье. Искать между собой бедного, нуждающегося человека, кому надо помочь от души и сердца. Сам себе скажи: я этому человеку даю для того, чтобы мене не болеть, то есть хорошо, легко жить. И без всякого такого отдай. Четвертое. 42 часа не кушать, это суббота. В пятницу вечером поужинать в шесть часов, а потом в воскресение в 12 часов надо будет кушать. Ты должен тянуть воздух с высоты и просить Учителя: «Учитель, дай мне здоровье». Три раза попроси, три раза потяни воздух.

    184. Пятое. Это надо не харкать на землю, не плевать, вино не пить и не курить.

    Это все надо изучить устно, и мгновенно перед природой все делать, как праздник. Это делает для этого сам Иванов. За что его природа таким допустила? За это, быть перед всеми Богом. Он помогает, у него природные силы, он друг ее. Поэтому он победитель природы, сохранитель самого себя. У него сердце молодое закаленное, здоровое 25-летнего человека. Такое мы должны все иметь. Учитель не для того закалялся, чтобы самому пользоваться. Он учит нас всех. Все наше плохое отпадет само, а родится в природе на человеке хорошее из-за плохого и холодного в природе.

    185. Мы говорим: без науки жить не сможем. А вот практика природная, в естестве человеку можно будет жить. Мы должны этого добиться через человека одного в природе. Он чудесами нашего брата заставит склониться. Нам как таковым тяжело приходится смотреть, когда человек жил, красовался, а потом умер. Это не наша такая дорога, по которой приходится шагать, в природе делать то, что ему вредно. Он трудится тяжело, но не удовлетворен так, как это надо. У него не хватает. Он этим болеет, страдает от своего недостатка. Ты знаешь хорошо про эту болезнь.

    186. Очень тяжело ее в природе лечить тогда, когда нет средств для приобретения, и нет человека такого, чтобы он умел помогать обиженному, больному. Это только родившийся в природе независимый человек. Для этого он и закалялся, закалился, научился природу опознавать, и любить ее крепко за ее видоизменяемые качества. Сегодня наступает природа со своими холодными качествами, с такой неприятной погодой, которая сегодня проходит между нами в природе. Мы со своим богатством сделанным готовы встречаться с зимой. У нас  одежда, как одежда, она теплая, мы готовы это время встретить. Кому это надо умереть, ему никакие особенности не помогут.      

    187. Ни одежда, никакая пища, и никакой жилой дом не поможет остаться в природе живым. Такого человека в хорошем и теплом не родилось и не родится для жизни. А вот такого человека, как есть в природе, еще не было между нами. Он 36-ю зиму на себе испытывает на своем теле  все природные неприятности. Чего только ни приходилось видеть со стороны блюстительской системы. Она мой поступок встретила, и хотела мне своими силами доказать. Взял комитет государственной безопасности по политической 58 статье. Они меня к Введенскому привезли, они меня, как больного человека, в Ленинградскую 2-ю психиатрическую больницу положили. Там я врачам своим телом доказывал.

    188. Им говорил: это белая сторона, а они говорят: черная. Я опять говорю: это черная, они говорят: нет, это белая. Не верят, не хотят понять. А я закаленный человек в тренировке. Я прошусь практически показать. Они есть врачи, не допускают. Когда хотели брать кровь, то я Андрею Павловичу говорю: «Не надо брать кровь». А он мне так сказал: «А куда ты попал». Я знал, в режим безопасности. Но не знал я, за что. Я закаленный человек, а они меня держать по 58 статье. Из Ленинграда повезли в Казань. Там пролежал, потом в Чистополь положили. Нас перевезли в Казань. После смерти Сталина стали выпускать, меня освободили в 1954 году 25 декабря.

    189. Я приехал, как не был нигде. Три года 10 месяцев продержали. Я очень много опыта заимел, стал обиженному, больному помогать. Люди стали здороветь от моего учения. А корреспондентам стало не ясно, они в печати критиковали, как знахаря. Но в этом правды не нашли. Взяли в Кировоградской области, как Бога, ему не дали на земле места, хотели убить. Но моя болезнь заставила в психиатрический институт имени Сербского, где со мной занимались. От болезни не отказались. Положили в Казань на лечение, где решили спустить на место в Гуковскую психиатрическую больницу Ростовской области. И тут своей правдой доказал, в трусах зимой при 46 градусов ниже нуля. Холод.

    190. Я стою в трусах. А тот, кто подходит в полушубке, спрашивает: мне холодно или нет. Я говорю: попробуйте хоть на один денек, тогда узнаете. Он говорит: «Я умру». И тут врачи согласились, дали характеристику полного выздоровления. Я в 1968 году 26 апреля как человек выписался. Я находился в больнице, а сам принимал больных, а больные получали здоровье. Это было тогда, когда меня считали больным. В 1968 году 31 декабря мое то, что делал сознательно, мое мышление и мой такой совет практический на наших людях больных, они своим учением медицинским советом признали как действительно полезное лечение.

    191. А раз признали мою такую правду, она все время делала всем нашим людям пользу. Мы должны за это дело Иванова на руках носить. Он умеет представлять в природе свое найденное в природе средство. Она одного человека нашла, и ему дала свое право это делать человеку больному. Он просит как Учителя, чтобы он учил больного, чтобы он больше не болел и не страдал. Это умеет наш родной и любимый Учитель. Он хочет своим учением, чтобы не попадали люди в больницу и не садились в тюрьму. Эти люди, которые зло употребляют окружающему государству, они за это отвечают.

    192. А тех людей, которым учение попало, оно научит. Человек больше  не будет своим поступком туда и туда попадать. Вот что идея Иванова принесла для того, чтобы жить, и не умирать никогда.

 

1969 года 16 октября

Иванов

 

Набор – Ош. 2012. С копии оригинала. (1212).                            

 

    6910.16   Тематический указатель

Почему нас смерть окружила  23,56

Время  66

Не думать о смерти  67

Как создалась болезнь  68, 70

Болезнь  77

Три истории, пути  90

Рождение детей  95

Рождение  ЧБП  102

Учитель история  115,137,150-165,176,177,

187-190

Победа моя  118

Плохое, холодное  125

Встреча с человеком, указавшим

дорогу на Синейниково  130

Идея учителя  132, 134,169-180

Рак  139,140

Неудовлетворение  173

Учитель Бог  174-176

Молодежь  175

Сделаться богом  175, 176

Почему так получается  177

Сердце  179

Что будет  178-181

5 советов, система   182