Зернышко.1970.с.96.

Такси.1970.с.163.

 

Иванов П. К.

Зернышко

 

Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

     1. Я такое есть для всех зернышко в природе, не один год в людях живу. Зависит от меня такого, кто не любит жить в одиночку. Таких зернышек очень много бывает там, где ими нуждаются. Оно человеком хранится, как око свое. В природе на это от земли к небу поднимается солнышко. Мы такие люди, живущие на белом свете, чего только не делаем в жизни. А чтобы нам пришлось смастерить на этом месте. Вот как раз я там был, куда эти зернышка поступают с полей. Их везут на автомашинах шофера. Они это зерно берегут. Боятся одного. Если он для этого взял путевку, ему пришлось погрузиться. Он профиль свой хорошо знает, старается своей машиной туда попасть вовремя. Ему сказали хлеборобы этого зерна, они хозяева приходятся через свои агрономические в этом деле знания. Нас это время обязало делать. Мы это зерно готовили.     

    2. Не знали, что с этим зернышком делать. Снег лежал холодный белый на земле. А люди, какие в этом деле, без своего завтрака не оставались. Их дело одно – дождаться дня, и в этом дне надо по закону всей природы четыре раза покушать. А другой человек такой есть в жизни, болезнь заставила не кушать. Наше такое дело, всех хлеборобов, знать наперед. А какой день должен на сегодня к нам прийти. Одному хочется, чтобы с утра наше солнышко тепло проскочило. А другой ждет совсем без всякого солнышка, а по туману приходилось дорогу прокладывать. Особенно сейчас надо хорошая сухая погода, этого не одни хлеборобы хотят, и те, кто от этого далекий. Он только смотрел. А видеть не приходилось это зернышко, как его сажают чистым в землю. Да чтобы была на это влага…

    3. Люди делаются не такими, как сейчас. Их дело не прошлый мешок, и не какая-то для зерна коробка. Сейчас это дело делается конвейером. Из самого места это зернышко машина подхватила, и повезли его в дом. Он крутит колесо очень быстро по изложенной этой дороге. Наши дети в школе учатся этому. А в село едут для практики студенты, им приходится у нас брать по силе своей и по возможности работу. Это их такое всех желание. Как мы учились за партой, нам наши преподаватели на картинах художественных своим пальцем показывали на вот эту колхозную ниву. Мы с вами видели колос этого вот пшеничного зерна. Нам приходилось смотреть на ту лабораторную систему, которую там агрономы сопоставляют. Их сельская местность заставила в этом копаться.       

    4. Это мы сами этот пшеничный хлеб поедаем, сами землей управляем. Не одна такая массивная клетка посеяно здесь кукурузы. Это наша самая подробная из всех для живущих. Мы и туда свои руки протянули. Нас эта штука заинтересовала теоретически обосновать. Наша такая есть работа обо всем таком знать, как нужно этим вот зернышком выкормить на сало животное. Это вот одно из всех есть для всего человечества в природе. Оно считается между нами, всеми людьми, сила. Она человека делает в жизни цивилизованным. У него одежда как всегда, она его сохраняет в любое свое время. Это наше место, в котором наши люди живут, и на него смотрят. Ему все проезжающие так завидуют. Говорят о нем давно как о счастливых людях. А они тоже живут на этом месте недолго.

    5. С этим всем делом приходится с такой природой считаться. Большая равнина перед нашими глазами лежит. Мы как все добрые люди ею по возможности пользуемся. Эта земля лежит у нас не для одной пшеницы. Мы на этой земле играемся своим умом. Что только вздумаем про то, что делается в жизни. Мы можем посеять бахчу. Она бывает годом, как на это дело глянет наша мать  природа. У нее для этого есть все свойства. Людям только приходится для этого поработать крепко. Для этого у нас сейчас большая техника, она нами без всякого бога сооружена. Во чего нам это зернышко дает в жизни. Надо будет человеку во дворе держать на цепи собаку. Для этого дела надо по двору протянуть цепь, которая бы по проволоке ходила, да хозяйское слово держала. В случае какого-либо чужого шороха, пес должен дать знать.

    6. Хозяин не для пустого двора это все создал. Есть посреди двора колодец, вырытый глубоко до воды. А у него не одна собака служит. У него есть любой скот, любое животное, и есть птица любая. Что только вздумается, то тут. Есть, с чего смастерить хороший и вкусный стол, чем накрыть. Люди из зернышка делают муку, а из муки всякого рода тесто. У нас, таких неумелых, может получиться одно. И зерно хорошее, и мука белая, а вот хлеб не угодил. Кто в этом деле виноват? Без воды тут не обошлось. И воздух потребовался на то, что делал человек. Тесто само в печь огненную не полезет. А огонь делается человеком. В лесу рубят дрова, жгут на огонь. А когда протопится, сделается большая для этого температура, она делает неузнаваемое. То было тесто, а потом получилась буханка. Мы не одну печем, а несколько. Не на один день, а на несколько.

    7. Люди наши живые, они хотят не одно зернышко иметь, а много зернышек для своей экономики.  А она очень часто повышается и делается богатой, как делается наш родившийся в природе человек. Он рожден для того, чтобы жить на земле не плохо, а хорошо. Его как живого рожденного человека учит рожденная предками обстановка. Она заставляет, она чуть ни словами ему говорит. Ты знаешь, такой в жизни человек, нарожденный в природе. Ты подобен этому зернышку. Оно только так не хоронится, как тебя, человека, схоронили, убаюкали. Заставили, чтобы не жить на белом свете, как и не жило само в этом зернышко. Оно нами не одно рождено для того, чтобы жить так, как думает наш родной человек. Он не видел того, что приходилось видеть в природе. Он стал учиться от самого первого дня своего рождения.

    8. Ему стала природа каждое утро свое рожденное солнышко. Оно нам всем себя ярким показало, и оно нам себя не всегда одинаково показывает. Говорят наши такие предковые люди. Это солнышко, которое к нам приходит и уходит, мы не видим из-за нашего дела в природе. Посмотришь на него так своим глазом, как никогда от нас прячется. Где-то для этого дела родятся большие тучи, они прекратили, чтобы нас обогревало это солнышко. Мы от него ушли. Ожидаем другого такого, которое нам несет природа. И мальчику от этого вот поступка бывает плохо, и взрослый без лучей солнышка не улыбнется, а старому тем больше. Он рад этим, если на него набрасываются лучи солнца, от которого зависит вся жизнь в природе. Пусть человек нам скажет за это дело, что он не хочет жить.

    9. Он со своим развитием, со своим делом радуется сам собою тогда, когда в упор его освещают лучи солнышка. Ему без него делается не то, что при видном времени. Но когда человек на ноги поднимается, он быстро растет. Он обращает внимание не на одно солнышко. Его как такового окружает другое. Он видит дальше, чем это следует. Самая маленькая звездочка, она там в высоте находится, нам дает свой свет. Мы на это только смотрим  и думаем: как же это так, что в природе лежит большое и глубокое для человека пространство. Если ему туда придется добираться, ему потребуется очень много времени, чтобы там побывать. Это история только продумывается. А чтобы там это совершить, мы во всем бессильные. Мы очень много видим, но не достигаем того, что будет надо. Разве в природе нет того, чего она имеет.                

    10. Мы такие разумные люди, но так хотим. Это следовало сидеть, мы не удержались, оборвались, полетели… Нас это вот зернышко заставило в это дело вникать. Мы с малых лет взялись за букварь, за первые начальные буквы. Мы стали создавать сами слова, и соображать наши любые в природе фразы. Они начинаются от зернышка, а кончаются к… Какую мы заняли им местность. Она нам свою живую красоту в густом массиве представила. Ох, как нам это дело казалось, что мы со всего сделаемся людьми не такими дряхлыми. Особенно можно сказать за любого зависимого в природе человека. Он с природой в процессе сделался волк. У него не такая снасть, не такое тягло, как оно было до этого дня. Мы с вами не одни вечером ложились спать, да так сладко засыпали. Нам даже не про то сон снился.       

    11. Человек ходит по земле, а смотрит вдаль. Видит хорошее, старается запомнить. А вот и плохое на земле есть, только человек учится не плохо, а хорошо. Я, говорит первоклассник. Я для этого свою охоту и любовь, чтобы учиться. Все свое старание сосредоточил. Говорю: не я буду в жизни, если не выучусь в этой семилетке. А потом возьмусь за десятилетку, где я должен получить среднее образование, чтобы мне легко досталось попасть в институт. Так мы раньше в этих условиях жили, старались про все наше не забывать. Особенно за природу, за ее дни, рядом посаженные. Мы про них как забудем, они нам приносят в нашей такой жизни  тяжелый физический труд. Как нам приходится начинать с первой самой начальной. Между людьми считается …  

    12. В нашей живущей вечно не умирающей. Всегда жила, красовалась в природе шестидневная неделя. И в ней как в источнике расположился этот день понедельник, тут же рядышком за нашим отдыхом воскресением. Какой он у нас по всему определению чистый считается в природе между нами, всеми людьми. Он у нас и раньше считался не таким, как все дни. Мы в нем боялись бога, чтобы работать. Мы даже маленькому человеку навязывали свое предковое: ходить три раза в свою принадлежащую церковь. А туда с чистой душой нашего брата бедняка не принимает эта система. Она выработанная чересчур, никуда не пригодная через наши имеющиеся законные в государстве деньги. Они создают такую атмосферу, которая тогда жила.

    13. И считалось это дело большой привычкой. Деньги все клались по людям зажиточным, они их в сундуках берегли, как свое око. Недурная поговорка такая в природе, давно-давно она живет у первого да еще неимущего человека. Он говорит сам себе такие слова. Ему хочется очень крепко выпить, но у него карман пустой, а взять было негде. Так он и остался неудовлетворенный. А вот наш скряга богач тоже говорит не в чужую сторону, а в свою родимую. Я бы тоже выпил, есть на это и здоровье, есть время на это. Но признаюсь вам, как друзьям по жизни: я жалею денег. Поэтому трезвость человека – недурная вещь в жизни своей. Надо было поехать на базар, завелись совсем лишние наши деньги. А их можно расходовать на свои имеющие нужды, на какую-либо цацку, или даже, можно сказать, куклу.

    14. Человек такой простой в жизни своей, он нуждается в природе железным семидюймовым плугом. Эту снасть хватали. Эти плужки были все в ходу, их не захватишь. Как чуть что-либо такое  в жизни своей, говорят: он этот год разбогател через это вот зернышко. Не через одно, а их очень много, таких дородных зернышек. А без него в мешке ты, мужик хлебороб, ничего такого в жизни не сделаешь. Это зернышко играет большую роль природе между людьми. У кого оно такое долгое время пролеживало, это людское наше всех золото. А за золото делалось за границей в любой национальности. Сила самая была между человеком это золото. За его можно любую жену приобрести, самого мужика в жизни.

    15. Но вот между собой будет ли любовь, человек с душой и сердцем? В этом можно возражать.

    Я, говорит нам всем живущим на белом свете это инвентарное зерно.  Где только ни бывало в своей жизни, и что только люди с меня ни делают. Я этих живых людей все время кормлю всякими изделиями. С меня делает комбинат хлеб печеный любого сорта, разного вида, размера, цвета. А в кондитерских мастерят, моя сила и в сладостях, и в малых изделиях. Я нужен везде и всюду. Даже тому человеку я надо, кто садится за стол своего дела, берет в руки авторучку  с пером, под руками лежит бумага. А мыслей в запасе в голове стоит множество. Она начинается с листочка, а происходит в ягоду, потом эта ягода может попасть в руки того человека, кто не заслужил.                

    16. А я про это взял и написал. Читайте и напоминайте о моем нашедшем этом зернышке. Я долго его в руках не держал, как мне пришлось промыслить от самого востока до самого запада. Все люди на нашей такой земной коре разучились это вот наше зернышко приобретать. Для этого у людей мысль родилась такая. У самих мужиков индивидуалистов, собственников своих имеющихся хозяйств. Какая она была для людей интересная. Только что стало солнышко, с юга появилась атмосфера, другая наступала. Видно было из всего этого, как старая давнишняя зима свои крылья подбирала. И так не хотелось со своего места уходить старой давнишней. Свою мысль для всех направила. Ну что ж сейчас нас  таких стариков прогоняете. А придти, мы опять придем не такими хилыми и не такими бессильными.    

    17. От этого солнышка вода произошла. Нас таких вот случайных мужиков хозяев судьба заставила ожидать чистую землю, без всякого снега. А вода наша по своим фронтам билась, дралась с условиями. Вот чего она с большим льдом ломала их, пробиралась как какая-то сила невидимая. Это все зависит от самих лучей солнышка. Мы с вами последние дни провожали, этот длинный мясоед. Нас ожидает старинный пост, которому раньше верили, как Богу, и соблюдали. И тут понадобилось нашим людям это могучее для всех  зернышко. Хоть крепкое было в этом народничество, устраивали перед этим масленицу. Сейчас это все перешло на колесо воздуха. Мы не берем мешок с хлебом, и не берем в руки палку, и не делаем походы ради нашего Христа.

    18. Мы ему так-то очень крепко верили, и все силы клали на себя. Это все надо выполнять. Масленица, она без Бога не оставалась. И тут погоня была. Только вчера мы поели да помолились Богу за тот день, в котором мы ели много. Это были мировые …это старая история. Без этого зернышка мы не оставались. Хлеб печеный мы пекли, и ели с засушенными сухарями да чистой водицей, да солью. Мы часто не садились жевать его да глотать, у нас нормально проходило. Тут у нас не терялась наша титовская большая ложка. За каждым глотком вода шла по конвейеру, как никогда, заменяла масло или молоко. Сколько этой воды глотали, много для человека. Да еще говорит свои слова: я как таковой хочу жить не короткое время, а длинное. Поэтому мы и умирали.

    19. Пост по времени и к нам приходил. И нам как грешным свои слова говорил. Несите живое естественное. Одно отказываем, другое начинаем. Здесь вода помогала жизни. Мы воду считали и считаем, и будем считать творением Бога. Забили ключевые родники, пустили по трубам. Стали ее чистить по-своему потому, что она стала продуктом, и одно время стройматериалом. Мы кладем стены, огораживаемся от нашего холодного ветра. Мы создаем условие жизни. Так мы боимся воды, а сами хоронимся в этом. Это мы делаем, когда к нам после такого холода, после нашей морозной зимы наступает  наше тепло. Это подснежники, душистые цветочки, а мы их ежегодно видим. Им это зернышко не надо будет. Они окружены вечно воздухом да водой. Делались на материке, на земле.

    20. Как улетучивает солнышко этот белый снег. Он очищает поля для того, чтобы с землей барахтаться. Это зернышко не солнышко и не снег, чтобы его сделать руками. Мы об этом деле мозговали, чтобы у нас на нашей земле родило зернышко. Оно и будет у нас рождать. Мы так заставили самих в этом копаться. Какую мы делаем в природе работу, а без конца мы думаем. Для этого не одни наши дедушки, не одни бабушки думали, чтобы у них сохранялось это вот зернышко. Оно им давало жизнь. Чего только они ни делали с ним, но все же им приходилось старое доедать, а за новое браться. Как и мы, живые люди, в природе рожденные. А другим приходилось умирать на веки веков. Они лежат вечно в прахе.         

    21. Зернышко говорит: и к ним доберусь со своими силами. Я, оно говорит, всех людей кормлю и одеваю, учу их быть коммерсантами. Они мною меняются и направо, и налево. Вот чего я хочу сказать за себя такого. У меня все свои свойства не живые и не естественные, а химические, технические. Тогда я герой на своем месте, когда мои колоски перышками обрастали. А самое главное – это колосок не с одним зернышком, и не один на ниве колосок. А сколько раз мы видели, на заре солнышко всходило. Мы все с ним разговаривали, и сами свою любимую песню пели. Все это делалось днем и ночью. Мы тогда не спали, все смотрели да чувством окружались. На нас набрасывался огромный ветер и сильный дождь, мы с этим равно жили.

    22. А когда солнышко к нам со своими качествами приходит, нам оно всем говорит: живите, как хотите, а я вас все равно зажгу. А в меня сил для этого хватит. Я вас прошу: поскорее созревайте. С вами встретится комбайн, начнут с поля снимать комбайном. Будут косить и молотить, нашему зерну придет чара такая. Конвейер потечет, и колеса под нами закрутятся, по профилю они быстро побегут. Их заставит возле аула и кишлака, возле хутора. По них рекою эти зернышка провозили. И оно видело, как каждая звездочка над ними  сияла, она с ними на расстоянии сама говорила. Ты знаешь, что делается в жизни на земле. Не признали, что нам земля не дала возможностей, чтобы мы от нее получили благо.   

    23. Люди на людей за землю очень злятся. В ход один против другого пустили оружие. Мало для жизни люди сделали, им надо больше и лучше. Говорит зернышко: я и тем, и другим надо. Мною на рынках торгуют. Я у них есть золото. Зернышко наше, оно видит, что мы с вами делаем, и что хотим сделать. У нас на сцене человек артист выступает, свои слова для нас говорит. Мы ими радуемся, сидим, отдыхаем, говорим о его таких заслугах. Он нам поет, это есть искусство одно для всех, чему мы аплодируем. Другой человек тоже, он на сцене танцует всякими своими делами. Это все наделали мы сами. А вот третье лицо, оно из нас таких вот выходит. В природе он заболел, он простудился, ему сделалось нехорошо.

    24. Он лежит, крепко стонет. Его взяла больница, лечила своими способами. Но, самое главное, средств у нас нет, чтобы помогать человеку. Он поболел, поболел и умер на веки веков. А четвертое, сделался между нами преступник. Он за то попался. Ему дело сделали, чтобы судом осудить. Его заставила необходимость. Государственная тюрьма, она режимная вещь, без человека она не тюрьма. Ее сделали мы, наука юстиция, которая из-за нас живет. Если бы мы не заставляли так, как наши отцы сделали. Им таким потребовалось это зернышко. Люди за это и взялись в природе на земле с воздухом, с водой. Стали люди делать, ухаживать за землей. Она послужила нам, нашему человеку, источником.       

    25. Мы стали в этом копаться, это зернышко выращивать. Чего мы только у себя для этого ни делали. А без этого зернышка не было у нас одежды, не было жилого дома, да и мы не имели пищи. Как же жили? Да вот заимели умело, хоть и кустарно. Нам было тяжело, но дырку мы прокопали. Нашли в земле пласт угля. Нелегко и сейчас достается  это зернышко приобретать. От нашего ума мы это сами сделали на земле, наше все развили. У нас уголь наделал огня, мы им сделали чугун, а потом железо. А с железа – сталь, чем мы теперь легко достаем это наше зернышко. Оно нас окружило на полях на этой нашей земле. Оно нас окружает и в земле, в недрах. Мы с вами не одно зернышко в природе добываем. Мы лес на земле рубим. Мы железную руду тянем на-гора, качаем насосами нефть. Говорим: это все наше. Недостаточно, что мы для этого так тяжело трудимся.

    26. А раз мы трудимся тяжело, у нас получается. Мы задались цели для этого сделать машину, привод, мотор. Ток мы ввели, мы получили энергию техническую. Стали резать огнем железо. Стали думать, мы все думаем для того, чтобы после этого всего делать. Мы одно начинаем, а другое кончаем. Без земли мы не обойдемся. Нам надо площадь не для вот этого одного зернышка. У нас их очень много, этих вот зерен. Но мы научились это зерно зерном выращивать, чтобы у нас было столько зерен, сколько бы было надо. Бывает в жизни человека, не все зерна пользу дают. Есть такие места, в которых человек не получает у себя это зерно. Нет средств, чтобы от этого зерна для себя приобрести сдобный хлеб. Это зернышко не у всех бывает, и оно не у всех таким окружает. Мы, по этой части, бедные, и живем в недостатке. У нас не у всех есть все то, что надо иметь.      

    27. Мы родились одинаково все как один. Без воздуха и воды мы на землю не пришли. Вода нам путь промыла, а воздух вытолкнул с материнского тела. А уже земля приняла, чтобы ползать по ней. Только вот условие не у каждого человека родилось одинаково. Одному и другому в этом всем пришлось умирать. Зернышко опять на арене. Оно хочет сказать не то, что есть в природе. Нам этого мало, нам надо много, да еще чтобы было качественное. А мы это качество неодинаково в природе получаем. Не лучше ли нам всем, добрым и недобрым людям, приостановить. Не делать то, что делаем мы. Мы не доделали, а умерли, в этом умерли. Зернышко говорит: так и будем мы индивидуально делать, не доделывать. Мы будем в этом умирать. Мы неправильно сделали. Стали делать то, что нашего брата заставило сделать.

    28. Зернышко говорит не обо всех людях, зависимых в природе. Оно говорит об одном человеке независимом. Его надо нам принять. И дать ему волю полетать, как он хочет. У него одна мысль – никому не надо мешать, а свое найденное показать. Дом стоит с двумя комнатами. Одна из них обогащена всеми достоинствами рук человека. Люди живут, учатся, трудятся. Живут хорошо и тепло, но это им не есть спасение в жизни. Они через это умирают. А вот другая есть комната. В нее можно заходить любому и каждому человеку. Только здесь надо учиться не тому, чему теория гласит. А надо учиться в природе холоду и плохому – жить будешь вечно. Куда пойдешь, скажи?

    29. У нас как зависимых людей зерно спрашивает. Я вас всех вижу налицо, как вы за счет моих всех возможностей живете. Я для вас пища вся, я для вас одежда, и я жилой дом весь. Я у вас не певица и не танцовщица. А правду свою скажу, как это получилось в жизни. Мы как были зависимые в природе, так мы и остались  в ней такими. Кто его знает, где эта зима для нас холодная. Она к нам таким со своими днями не придет, она по порядку на землю тихо ложится. А нам приходится думать, и к себе свою красавицу тянуть. Пришла эта бездельница, она нам надоела. Что мы с вами только ни делаем по этому снежку. Сделаем сани, запряжем в них лошадок. Не одну, а пару. Они у меня быстрые так по снегу бегать.

    30. Мы сами каждый вечер, вся наша молодежь на катанье. Гора у нас великая, на нее взберешься не порожним, а с санками. А с горы мы летим, как пуля. У нас наше дело молодое. Взялся, так делай. А старым, взрослым людям по привычке  ухаживать за худобой. Им надо то вовремя подложить, то надо вовремя напоить. Забота большая, особенно зимой ухаживать. Надо, раз ты взялся за это дело. Ты зернышко не так это даром приобретешь. У тебя время разбито на четыре стороны. Одна у нас есть южная сторона, откуда можно ожидать теплый воздух. А вот уже северная часть, она нам приносит холода. Восток принимает ежедневно солнышко, а запад его хоронит. Так жили люди в природе. 

    31. Крепко они нуждались, особенно это их здоровье. А чтобы его уберечь, нет. Для жизни, которую мы имеем, надо работать не легко, но тяжело. Мы про это вот думаем, нас история к этому ведет. Сейчас наши тела запрятаны. А вот когда этот снег спадет, мы с вами опять дождемся, на земле появится зеленая травка. А меж ней белые цветочки. А сама жизнь, она у человека не изменится. Опять взялся за нашу не тревоженную землю. Она нас заставила, чтобы мы за ней поухаживали. Для земли дни одинаковые, что один, что другой. Время одно, а вот в них люди не одинаковые. Для кого надо солнышко, да еще чтобы оно было теплое. А вот когда тучи пойдут по небесам, люди начнут другое об этом думать.     

    32. Я, говорит человек нам всем. Люблю, когда дождик начинает моросить. У меня чувство делается не такое. Каждая капля воды, она уже влияет на нашу фасонную одежду. Хорошо тогда, когда начинается с самого утра день, мы ему все до одного человека рады. Но когда что-либо в природе делается не такое, как оно должно быть. Мы привыкли встречать хорошее, теплое. Какая есть в этом красота. Вокруг тебя, такого человека, зазеленела трава, она ежеминутно прибавляется, дает на этом месте прибыль. А вот когда солнышко посушит все подряд, под ногами делается все на муку. Мы здесь вспоминаем не один раз это вот  зернышко, которому солнышко не влияет. А вот дождик или снег уже губит как никогда дело.

    33. Погода бывает не одинакова, а себя меняет. Зернышко опять взялось рассказывать про жизнь человека. Он хочет у себя иметь дело не плохое, а хорошее. Зернышко взялось рассказывать про двух солдат. Они в одном полку служили, но друг друга не знали и не видели. Так эти вот люди, живущие на белом свете. Их два. Один зависимый человек в этом. Другой независимый, только вот народился на белый свет. Для него уже по земле лежит дорога, она никем никогда не занималась. И никто из зависимых людей ее не пробовал. Все этого дела боятся. Они считают, жизнь на земле, она для человека одинакова. Ты думал, ты делал, и тебя за это все сделанное природа по головке не погладит. Тебе за твою психическую неприятность, за тяжелое, совсем не пригодное к жизни.

    34. Она с этим не считается. Человек в природе ничто. А думает очень много о большом деле. Вот у него ничего не получается в процессе. Надо уже давно своими руками этот земной шар взять, и от этого всего забросит, но мизерный против этого человек. Зернышко про этого хвастуна, про этого человека уже бросило речь свою представлять, в ком мир. Это наше все делается нами старое и непригодное в нас. Еще где-то там за горами, за лесами эти солнечные лучи идут к нам, а у нас под ногами снег делается мокрым. Что это за причина такая? А в эту минуту человек про что-либо такое не думает. У него мысль такая. Ему надо хорошую, просторную черноземную площадь. Для того он у себя этот кусок имел.

    35. Он без этого куска земли и шага своего не делал. А когда у него эта земля есть, он знает хорошо за землю, что она без твоего тяжелого труда ничего такого не дает и не даст. А вот когда он по свободе ложится в свою определенную кровать или в постель, он без нее не обходится. Он знает хорошо, для этого дела делает. У него двор есть, а во дворе, как в замке. Он все сохраняет, как око свое. Так у него есть этому приобретенному зернышку амбар, закрома. Он этому зернышку не одно такое, есть у него для этого зернышек очень много. Не одному этому человеку надо, и не только для муки, которую человек готовит. Эти качества у нас у каждого человека разные и во дворе, и на степи. Также они являются показателем между многими, как хороший, выдающийся между нами хозяин.   

    36. Чего у него нет. У него конюшня. Свой стоит в станке на привязи…, за что можно давно не молчать. А на выставке давно он своим добром хвалится. К этому делу не одно это зернышко. Не одно про этого человека так рассказывать приходится хорошо. А вот есть у нас такие люди, у которых нет этого совсем. Он живет в нашем селе, также имеет свое право дышать легко, и почувствовать сердцем. Но во дворе этого нет, о чем приходилось думать этому хозяину. Он под голову не клал так свою землю. И о прошлом он не думал, что кто-то проберется в мое хозяйство, и начнет сам хозяйничать. Этого человек в голову не клал. Разве у него стены не как стены. А ворота какие на запорах. И вот ... есть строение, тоже на замках и запорах. Все это делается от совсем плохих людей.

   37. А у меня во дворе хоть шаром покати. Это такие слова преподнес. Они в жизни прозвучали давно у бедняка. И про это зернышко не промолчало. Все это делалось людьми. Их дело было одно – ждать и крепко думать, в природу смотреть. Да про богатство не забывать, какое оно есть, и какое оно будет.

    Разве в России были не люди. В ней очень много было людей, они все жили разно. Но вот на это пришел один человек такой. Долго в этом деле он копался, лазил в истории теоретически, пока не связал кучку. И назвал ее партией, с которой он выступил, как дело свое. Взялся вместе с народом, отобрал эти все прошлые качества у таких хозяев, которые спали с землей. Держали под головами, но удержать им в этом не пришлось. И получилось не то, чего они думали. У нас получается в жизни авария.

    38. Эту аварию сделали не сами люди, а взялся за это дело сам Ленин. Он против хозяина, против царя пошел, стал на него гнев творить, критику справедливую поставил. На это призвал рабочих, крестьян, бедняков, кому это дело понравилось поддержать Ленина. Он был справедлив сказать в жизни, что мы можем одно государство социалистическое построить в природе.

    Зернышко не отвернулось от этого по моему этому всему. А вот человек, рожденный в людях, независимый он, ему как таковому никто не верит. Так же само не верили господа Ленину. Он доказал революционно, оружием отобрал власть. А теперь лежит вопрос на одном человеке. На том человеке, кто за это дело взялся. Говорит: оружие тут не причем, а есть человека сознание к жизни.  

    39. Все то, что мы до этого дела делали, и то, что мы в данное время делаем сами, в конце концов, мы недоделаем. На пути своей жизни мы умираем. Этого наш человек не желает. Он говорит нам всем. Есть вежливость, все в жизни сделает. А вот люди не понимают этого, что есть в природе жизнь неумирающая. Это буду я независимость. Если вы не поверите мне как таковому Богу, кто свое все доверяет, говорит зернышку. Оно у нас сейчас автором и за хорошее, и за плохое. Как я, Иванов Бог, или Иванов человек земли, живу, так испытайте на самом себе в природе. Попробуйте ежедневно остаться так, как остался я, Иванов. И зернышко нам всем скажет: этот невозможная картина сделать. А делает сам он без всякой самозащиты, без всякого оружия, чистым телом, чистой головой, умом.

    40. Вот чего говорит зернышко. Было в природе человеку хорошо и тепло из-за нашего одного зависимого богатства. А сейчас пришла на смену этому всему независимость. Я, говорит она, то делаю в свое жизни. Мне в этом и холодно, и в этом деле очень плохо. Но зато я горжусь в этом своем деле. Мне очень крепко холодно и плохо, хуже не может быть на белом свете. А когда хорошенечко приглядишься к жизни человека, то у него большая-пребольшая забота в его доме. Кормить, он не кормит. Надо будет на часы каждый раз посматривать, чтобы в свое время попасть на работу. Если мы с вами не будем ходить на работу, то у нас не будет никакого движения. Мы без этого умрем, нас наши люди закопают. А то мы встаем с постели, и пошел прежде времени на свою работу.

    41. Нас с вами заставила это делать зависимость. Мы делаем, и будем делать так, как делали все всегда. Человек, он утром идет на работу, а вечером он возвращается обратно. Это наша не жизнь на белом свете такая. Мы в этом году имеем один месяц отпуска. Выходной, это нам мало. Я не про это вам как людям хочу сказать, говорит нам дробное зернышко. Я ведь могу всех касаться. Это касается нас, всех людей, на нашей земле  в наших условиях. Из самого детства как начали уходить от своих близких товарищей, так и сейчас по уму своему бежим. Я, мол, лучше тебя, а ты хуже по своему занятому месту. Все умные люди для этого учатся, чтобы с трудом не встречаться. Как были певцы своего горла, легко они оставили путь.

    42. Их хорошее и теплое заставило сдаться. А какие в этом были танцовщики, все они без нас остались. А об этом деле писали художники, все они делали добро кому? Людям. Люди видели, слышали, читали, сами делались такими. Но вот таким, как сделался наш практик своего дела, сдержал на себе! Здоровье хочет нам всем передать, чтобы никто не простуживался и не болел. Это он сам себе такие качества ввел. А другому близкому человеку вернул его прежнее здоровье. То есть он больного любит, старается ему, как забытому нами, помочь. Он не индивидуалист, как это вот поделались в нашей Ростовской области светила своих произведений. Не буду далеко брать, а возьму самого выдающегося мирового писателя. Он пишет, но он живет хорошо и тепло.

    43. Есть такой еще задорный за кружкой. Он офицер армии. Все они пишут за свое то хорошее, которое будет надо нам всем. Разве только они в нашей области такие люди, их очень много по СССР. А сколько их за рубежом. Они ни один человек не испытывал того, что испытывает наш русский человек, это Иванов. Он Победитель природы, и основатель всей нашей закалки. Мы читаем историю наших прошлых умирающих людей. Возьмем мы воинов, силачей, умело владеющих оружием. Это все на них проходило. Как весло по воде, так они у нас побыли на арене, и ушли на веки веков. Говорит художник своих литературных слов, это Пушкин, Лермонтов. Как это так получилось, что они так прямо написали. Их за это самое удалили с жизни. А есть другой Чайковский, он же человек такой же самый, как…

    44. Одна есть историческая…Если бы они нашли такие средства, или нашли такого человека одного, кто бы добился от природы пользы. Он бы не простуживался и не болел. И к этому добился таких сил и воли другому помогать. Вот что надо нашим людям – здоровье. А кто его имеет такое, как заимел наш Иванов? Они остались в живых через дело свое. Чего нам оставил … или другие остальные. Говорят, был Суворов, это было свое время. Зернышко не останавливало свою речь, она касалась очень многого. Оно знало, чем люди время жили. У них была живая сила, особенно заводили рогатых  волов. Самые были первые. Все это давала человеку природа. А лошади были жеребцы одни из всех плодородные. Надо было этому животному завидовать.

    45. Это хорошо на белом свете так жить, как уже сказано за дельцов, за таких молодцев. У них деньги были, и много их было. Человек этими деньгами богател, на них прибыль создавал. Заводы строил, шахты открывал. Зернышко все это видело, как любители этого дела сами заставляли не спать. Они ночью мысль прокладывали на сотню километров. У них собиралась большая ярмарка. Люди в ярмо запрягут пару хороших волов. С этим не считались приобретать хорошую дойную корову. На это рождались люди. Они отары имели с хорошей шестью… Не хотелось от своего отступать. Каждому хорошему хозяину хотелось, чтобы у него не одно животное рождалось племенное. Человек думал у себя родить сына или дочь, чтобы были красивые до основания и умные.

    46. Чтобы умнее их не было нигде. Как только произошел человек в людях, ему ищут дорогу, чем он должен быть. Вот один изложил желание быть в жизни милиционером. Это тоже будет людям надо когда-либо какое горе. Нападение сильного на бессильного по соседству нападает. Тут и шапку скинуть не мешало, его попросить. Да разве только это дело у милиционера делается человеком. У нас чего только нет в природе. Даже дикие гуси  стаей весной прилетают на север, а осенью летят они обратно. А мы бы тоже в природе это с вами сделали, но наши тела тяжелые.

    Когда только спустимся в воду, человек сознательно там начнет барахтаться. Его дело одно – через легкие будут тянуть чистый воздух через гортань. Его будет условие такого на воде держать. Вода – это все для человека.                                                          

    47. А мы привыкли по земле ползать…А сами боимся в природе умирать. Нас с вами губит одно незнание. Мы не есть в природе такие умные, такие энергичные, с кем можно будет на земле дружить. Это не такой, как есть в природе гений. Он для этого взялся рассказывать не про одного нашего человека, про умственного, живого, кто в природе своим делом вооружен. Он по природе движется, смотрит быстро своими глазами, а ушами крепко слышит. Он ищет в природе тайну, но найти ему не пришлось, как таковому делателю, воину с природой. Это только зернышко не воюет и не капризничает, а служит продуктом. А его человек для этого дела, он потерял его. А теперь как таковое зернышко в пути своей сделалось для этого дела автором.

    48. Не про одного азартного картежника, про не человека в жизни своей. Вы думаете, он у нас не больной человек в жизни своей. Он думает не то, что следует. Как хороший крестьянин он тоже болельщик, ему сто овец мало иметь. Ему надо прибавить на эту сотню одну овечку, он тогда-то пойдет вверх расти. Этого бедняк не дождался, у него в пути встретилась стихия, она заставила овечку одну убить своими естественными силами. Она у него умерла не для прибыли, она умерла для привычки, чтобы вслед за ней умерли все. Тут и Бог этому не помощник. Сам просит, а сам не дает. Кому же в жизни повезет без конца и края расти и расти в жизни своей. Это я буду меж этими словами жить. Меня автор Иванов поднял, как потерявшееся, и надумал про такое мизерное написать.

    49. Я такое сделалось мастером про природу, про все рассказывать. Особенно остановлюсь на человеке зависимом одном в его жизни, как он себя заставил с таким добром природным воевать. Кто кого и как. У человека есть оружие. А в природе есть три друга: воздух, вода и земля. Человеку надо с ними проявить любовь для того, чтобы поближе да потеплей, или вместе живыми телами так дружно жить, чтобы никому не мешать. Взялось за это вот зернышко писать. Из него надо будет сделать автора, пусть оно нами строчит не про одних жизнерадостных в природе летающих птиц, которые в жизни своей водятся и на юге, и на севере. Они как таковые вольничают, а их люди научились в своей жизни метко убивать.

    50. Вот что сделал человек. Сварил суп с мясом, наелся досыта. А потом и умер через свою созданную болезнь. Зернышко говорит, ему надо давно это получить. В природе ничего не пропадает так. За твое хорошее тебе платится хорошим. Я человеком через его труд, через хорошую работу, и ухаживание за землей. Она меня вырастила, она меня воспитала своими условиями. Я созрело не за один солнечный день, для этого потребовалось от природы много разного такого дела, которое есть в воздухе, в воде, и на земле. Я как какая-то любящая барыня, у хорошего мужика жена в руки его попала. Хочу сказать за мое все достоинство. Я есть в руках человека золото. За мной в любой национальности большая погоня.

    51. У меня одного нет такой силы, как у нас всех многих зерен. Мы людям даем муку самую белую, люди нами торгуют. Вот к чему наши зернышка пришли со своей обдуманной мыслью. Надо нам всем пойти навстречу нашему самому обиженному человеку какого-либо преступления. Ему в этом помочь, чтобы он со своей мыслью не сидел, и не ожидал то время, когда ему скажут, выходи. Он отбыл свое наказание. Он был оторван одно время, ему мы не дали со своей юстицией. Кто ее придумал, а мы, завоеватели октября, согласились, стали держать в большом развитом режиме. Нам не надо было делать этого, чего мы начали нарушать. Нас заставила тяжелая жизнь. Мы выворачивались, хотели жить по этому закону.               

    52. У нас как людей спрашивает это зернышко. Куда мы нашу молодежь ведем? Разве мы не знаем, что мы ее пихнули? Мы ей сказали: иди и огораживайся своим умением. Зернышко не человек, оно есть в природе. Его вырастило человечество для того, чтобы за счет его пополнения жить. Я, говорит оно, раньше не было, а сейчас мною дорожат. Я и на экспорт годно, и там я нужно, где меня растят. Мои силы – это люди. Я не против всего этого, но реальности в этом деле человек не сделал. Он этим не удовлетворился. На него обижаться не приходится, он бедный. Рождает дитя свое не на жизнь, а на смерть. Это колесо крутится, вертится, а ломаться будет надо. Неживая в природе вещь, она с нее сделана руками человека, а ломается при условиях.

    53. Как и кушает ежедневно человек. У него для этого ум, он никогда не думает мало наесться. Его такая есть мысль, прорабатывается в природе, нюхом чует, глазом охватывает. А руками берет и делает, чтобы было, что покушать да полакомиться. Это будет не последнее и не первое. Люди этим живут, их условие тянет к этому делу. Зернышко говорит. Если бы я было человек, разве я не смогло сделаться композитором или каким-либо дельцом? Мое желание не то, что есть нехотение в этом виде. Человек родился от матери таким, как мать не хотела. А когда в наши условия попал, то тут не спрашивай. Дорога не одна и не одинакова. А у меня одна дорога попасть под камень или вальцы, с меня будет сыпаться мука. А мукой человек хвалится.

    54. Один раз у него приготовлено бывает, с меня тесто сделают, спекут какую-либо буханку, бывает сдобы. Все это будет надо. Я инициатор. Я всему дело, заставляю человека, чтобы он жил по-своему. По тому самому, по которому все люди прошли, их уже не стало через наше такое вот зернышко. Оно одно бессильное, чтобы нас, таких жаждущих людей, по природе прокормить. Мы такие есть люди, нам мало того, что мы делаем. Мы с вами сейчас по своим местам живем. И крепко мы мыслим для того, чтобы нам жилось в этом хорошо. Мы с вами в этом хорошем не удовлетворены. Чтобы в природе все испытывать пришлось нам так, как хочется. Мы люди живые. Видим и слышим про другие поступки, которыми пользуются и сейчас.

    55. Только не все там бывают. Это те дельцы, которые природой заинтересованы. У них это не север, у них это юг. Чермное море, где люди на камнях голышах пролеживают, днями пекутся на солнышке. Он или она не думает про то, что было до этого. У них одна встреча такая на этом вот месте. Им не надо плохое. Им надо только оторванное от природы, руками преподнесенное. Оно продается за деньги там, где можно купить не одну интересующую вещь. В природе нет того, что люди сделали. У них для этого есть ларьки торгующие. Сохраняют у себя любой продукт для человека, чтобы он сюда приходил и видел на арене, что здесь делается. А на этом рынке встречаются два живущих товарища. Один хозяин природы, выращивает эти вот вещи.

    56. А другой характера другого, помощник этому. Он делает из железа, что хочешь. Он этого дела мастер. Сделал иголку, создал шило – гони копейку на руки. Каждый день напролет эта копейка собирается, и каждый день ее приходится расходовать. По этому делу, я хозяин кармана, имею деньги. А за них покупаю, что хочу. Я вижу хорошо, нос мой чует неплохо. Надо купить картошку, это первое, с чего готовится суп и борщ. Я нахожусь на курортах, совсем ничего не делаю, отдыхаю. Мой мозг не лазит по природе. Мои руки не делают, ноги мои не носят. А с утра до самого вечера уходил с дома на море, с водой близко живешь. Спроси у местных жителей, кто здесь живет, он бывает на море? Он скажет: нет, ему не интересно. Он всегда здесь поживает. А ты приехал из далекого края севера.

    57. Если я сюда не приеду, и не привезу того, что у меня есть, вам, таким людям, делать нечего. Мы люди денежного характера, весь год напролет работаем, эту копейку куем. А сейчас пришло такое время, мы его дождались. Мы едем на поездах, в ресторанах нас везде принимают за наши деньги.

    А вот зернышко рассказывает про независимого практического человека, про закаленного в тренировке. Он не простуживается и не болеет в любом месте нашего шара. Он говорит: мое – это все наше. Мы должны к этому присмотреться, и увидеть на нем существующую правду, которая им сделана. Он говорит: это не все, что я лично сделал. Я это зернышко лежащее сам поднял с земли. Оно мне помогло во всем разобраться. Это наши деньги, общее достоинство всего человечества, золото.                             

    58. Мы этим живем. А Иванов говорит. Надо добиться от природы одного – это жизни, но не смерти. Зернышко на воле красовалось, стояло, смотрело, как в этом всем готовились люди со своим добром. У них так это не проходило в жизни, чтобы человек сам не взялся за это дело, в котором он очутился. Ему будет надо делать, он стал делать, а в этом деле  он ошибся. Он это сделал не так, как это следует. А раз срублено дерево вовремя, но с него сделано не то, что надо, уже не вернешь его назад. Как и человеку в своей жизни  хотелось хорошо и легко прожить, а ему его незнание помешало. Он всю свою жизнь напролет физически в наймах у хозяина прожил, да прослушал то, что ему было приказано.

    59. Этого дела никто в жизни не пожелал другому, как и не желает это маленькое зернышко. Оно никому не вредит своим таким телом. У него ума нет, чтобы так думать. И (делать) то, чего в природе люди делают. Они гонятся за временем. Им надо то, чего не было в жизни своей. Человеку такому дельцу, как он себя заставил это дело ждать. У него этот недостаток все время мучил. Он хотел получить, но получить не смог. Ему условие помешало. Надо будет, чтобы в природе приятная погода стояла весь этот день. А оказалось, как нарочно, дождик проливной лил и лил. По нему мы ничего такого не сделали, кроме как взялись за постель, за сон. Мы спали беспрестанно.

    60. Этого наше зернышко не делало. Его люди у себя берегли, как око. Считалось, это все будет надо, как человеку надо будет помогать. Он родился в людях не для того, что жить и ничего такого не делать. Мы с вами не привыкли жить так, чтобы без всякой мысли оставаться. Зернышко нам как таковым людям хочет подсказать, чтобы мы знали. За свой такой в жизни урок взялись и перевоспитались. И сказали: вот мы, так мы. Такие люди самые из всех разорительные. Мы до этого всего не брались ни за что, и старались в жизни людям создателям помешать. У нас молодецкая хватка это делать, что мы в жизни получаем. Всегда учимся в хороших и умных качеств. Он для нас один такой, которому доверяется все имеющееся.

    61. А тот, кому стихия сделала условие, ему пришлось сделать какое-то дело, он попался как преступник. Он на это пошел и недоделал, он попался. Его встретила юстиция, она его разбирала по косточкам. Делала на нем автобиографию. У юстиции направление одно – этого человека убить. Зернышко нам, всем людям, так говорит. Независимость правильно по пути своему идет. Она уже нам свое качество показала не один день, не одну неделю или месяц, уже скоро сорок лет. Это самые одни из всех природные силы, чем Иванов испытывался. Заставил  тело жить не так, как все в природе люди. Могут сразу заболеть и поболеть, а потом умер на веки веков.

    62. Юстиции …в этом деле достанется. Умирать мои силы не будут из-за того, что правду говорю, что это в жизни будет обязательно. Наш обиженный человек во славу произойдет, он сделается как Иванов. Говорит нам, всем людям, что в природе даром ничего не пропадает, мысль одна для всех. Я стою на страже на том месте, где мне дозволено законно быть начеку своей тревоги. Я должен подняться вовремя, и глянуть на то всходящее солнышко, которое не одного меня своими лучами окружило. Я перед ним стоял да думал, а по какому месту я проезжал, и что видел своими глазами. Мое место – это солдата. Он перед этим стоял и думал про свою любимую такую жизнь, которая от него далеко находилась.

    63. Я не сам на этом месте простаиваю. Такая есть тактическая военная наука, она сделала солдата, про это большое имя думать да гадать: а чем можно будет впоследствии остаться? Можно добиться через хорошую стойкую службу, которая с практикой моей прошла умело. И стал требовательно заставлять себя быть самим маленьким ефрейтором, кто может быть любым офицером, и дойдет до самого генерала. Это не цель и не болезнь проходить мимо наших людей. Они жили совместно. Еще где-то там за горою, за лесами, может быть, за морями оно движется, оно и к нам идет, проталкивается. А мы заглазно с тобой разговариваем, но не забываем про природу, про ее условия. А она сегодня такой себя показала, мы этого от нее не ждали.  

    64. Можно будет похвалиться. И даже не ждало у себя зернышко, по такой прекрасной, тихой, теплой погоде пришлось сохраниться. Я, говорит человек, в этом есть болельщик. Сроду без тебя не находился. Я есть ценность в мире. Вся моя экономика направлена, чтобы жалеть, беречь, и так это даром не давать. За меня люди с людьми начинали воевать. Люди у людей отбирали, делались храбрецами. Люди не боялись оставаться на большой строк под замок. Сами себя закладывали. И до сих пор сидят, мучатся, просят невидимого бога, чтобы он их помиловал. И распустил их по тем местам, откуда они сюда прибыли. Я, говорит зернышко, за то, чтобы люди признали, что у них есть сердце и душа своего тела.

    65. Они должны от маленького до большого человека окружить себя одним богатством, средствами. Им человек должен жить в природе одинаково. Или жить всем, или не жить всем. А когда наши люди в природе поравняются, станут жить. Не для будущего строить благополучие, а для нас всех сейчас. Мы не будет делаться преступным миром, мы будем друзья по жизни. У нас не будет умный. Будет руководить тот, кто против всех. Умные и неумные – все получат сознание то, что надо для жизни нашей. Мы не будем уходить один от другого, поделаемся близкими в этом деле братьями. Обиды никакой у нас не будет. У каждого человека будет свое к другому человеку сердце.

    66. И останется на веки веков душа. Мы начнем в природе искать новое в жизни. А жизнь такая была, она есть сейчас. Как развивался преступный мир. Так он развивается, и будет он развиваться. А зернышко не так, оно думает просто. Когда только мы сами с собой подружим, и будем близкие к природе, то мы старое негодное забросим вон подальше. А возьмемся мы с вами за такое дело. Управителем будет в людях человек тот, кто нам, как обиженным, больным. От недостатка человек будет свободен, а будет обеспечен таким достоинством. Людей не будут заставлять, а будут просить. Это маленькое зернышко. Это есть независимая правда, она гонит эту неправду с дороги, чтобы люди этого не делали в природе.

    67. Они чужим все время защищают сами себя. Живут, думают, хотят и делают для того, чтобы в природе чужим жить. Зависимость людская обижена в природе, бессильная с эпидемией бороться, ибо враг руки человека. Они делают то, чего нам, всем людям, не следует. Зернышко остается на своей такой стороне. Я не за многое, а за одного человека, кто противоположный всему нашему закону. Не надо смеяться с его таких жизненных качеств. Не надо обижать, не давать ему этим заниматься. Он между нами такой один человек болельщик. Болеет за нашего больного человека, кто чумой заболел и умер сам. Где-то с машиной его сожгли…

    68. Это есть в науке не средство старое, а новое начальное. Природа виновата, что она рождает в жизни полезное нам наше оружие, которое мы имеем. Оно не спасение. Мы с ним умирали, умираем, и будем умирать. Я, как Учитель народа, молодежи хочу свое имеющееся передать. Не хочу, чтобы какое-либо заболевание прогрессировало. Я хочу, чтобы наши люди оставались в победе над врагом. Это не предотвращение. Блюститель милиция – это не средство есть. Огнем всех не попалишь. У кого-то сознание явится признать чужое, от него откажется, а возьмется за свое живое, энергичное тело, станет его закалять. То есть учиться будет по Иванову, как надо будет жить. Природа нас всех таких людей к жизни тянет. Она не хочет, чтобы мы так …отмирали.

    69. Человека, заболевшего этой болезнью, надо будет стегать. И то, что мы руками сделали, это машина. Ее надо тоже сжечь. Это жизненное дело. Зернышко борется не за эти качества. Оно говорит, нам всем надо браться за жизнь, которая в природе на человеке еще не развивалась. А сейчас это дело между людьми прогрессирует. И хочет всему человечеству сказать как за одного человека, кто должен это делать сам, закаляться в тренировке, учиться в природе. Хочет сказать за самого себя лично. Это делать, что делает один человек. Он научился в природе, как самого себя предотвратить от любого заболевания. Природа полюбила его такие качества, такой поступок, который сделал он. Он без шапки остался.

    70. Он ходит зиму и лето разутым. Считает, это есть законно. Ему приходится работать в воздухе, в воде и в земле. Все это сделано для человека польза. Мы теперь имеем такого человека, кто у себя имеет силу и волю свою в природе. Он не боится своим телом никаких особенных сил, всех возможностей, которые проходят между нами, такими воинами или делателями. Мы с вами время ждем такое, которое нам будет надо. А когда мы его дождемся в природе. Оно и к нам пришло, у нас на это есть ум. Сделано нами хорошая пища, по вкусу введена, она стоит на столе. Будь добр, к этому делу. Сам себя своими руками по порядку корми.

     71. Перед тобой, перед глазами на этом столе в этом месте расположены по заслугам и по старшинству культурные тарелки с любыми ложками. Кто приучил правой рукой из общего котла хлебать ложку за ложкой. Куда зря не попадает. Он с хлебом. В левой руке держит кусок, да кусает каждый раз за каждой ложкой. Это работа физическая проходит до самого пота. Кто быстро кушает и много поедает, тот и в труде никому из других не уступает. Он место свое в природе хорошо знает: а что ему приходится после этой еды сделать. Человек, какой бы он ни был в жизни, у него под руками своя профессия. В природе дел хватает, лишь бы только у тебя было здоровье. А в природе всего много, из чего надо будет делать неплохую вещь.                                                    

    72. Ты живешь в деревне, там люди занимаются крестьянством. Они меня, такое маленькое зернышко, весь год напролет. Дни так даром не проходят, и не остается мысль без физического труда. Человек пищи хорошо…Само зернышко … так без ничего не набирается из земли, из такой, как она есть один бурьян. Одна трава без всякого такого не растет, ей требуется для этого изменение. То ли надо будет солнышко со своими лучами без всякого большого ветра. А когда это солнышко на арене не появляется, его заслоняют большинство сплошные без всякого дождя тучи. Они собираются массивом, и так приходит время, они исчезают в другое какое-либо не такое, как оно было до этого. В природе это делается в минуту или секунду.

    73. Ты можешь услышать или увидеть не то, что было. Это идущее по природе время, оно как на хорошей сцене. Себя приготовил со снастью, с живой силой мужик. У него на это все есть сила, возможность об этом деле сначала помыслить, что он в эту минуту на этом месте в природе обязан для себя в своей жизни сделать. Все это человеком делается по условиям погоды. По сильному дождю ты ничего не поделаешь, с одной стороны. А с другой, это все делается людьми во время такое, в котором приходится думать за весь пришедший год. Если только в этот день хорошей погоды ты со своим вооружением для этого ничего не сделаешь, тебе в этом будет грош цена. Осень такая сухая стоит, ясные в солнышке все подряд такие дни. 

    74. Мы их встречаем и провожаем со своей крестьянской работой. Земля для того у тебя есть, как какое-то производство. А на этом производстве надо быть метеором и физически, и умственно. Знать, какой у нее есть грунт, и какие по ней качественные дни пролетают. Мы привыкли на них не сидеть без работы, у нас на это есть ум по этих условиям летать. От запада до востока лежит пространство великое. По нему проходит, по земле и по воде, воздух. Мы в нем видим, с ним вместе говорим. Это наша такая есть жизнь. Если только мы не вспашем эту вот причитающуюся землю нашу, на которой мы весь год затрачиваем всю свою энергию. Мы с вами это все делаем для того, чтобы у нас было с-под курочки одно белое яичко. А к нему мы дождемся другое.    

    75. А потом вслед за этим пришло третье, то есть одно за другим. Сегодня такая-то, а завтра иная. За солнышком густые без конца и края тучи. Они не навсегда такими бывают, как и люди такие живут. Трудятся тяжело, а потом ищут выход от этого избавиться. Так в природе она меняется из одного в другое. То погода стоит такая, а то стоит другая. Для первого начала стоят в природе ясные такие солнечные дни, в которых люди сами себя заставили с землей барахтаться. Землю надо глубоко вспахать для того, чтобы ее под зиму под снег положить, и про нее никак не забывать. А всегда про нее думать, да решать, как будет надо сделать в природе, чтобы в хозяйстве прибавляться стало.

    76. Природа нечто такое, чтобы ею хвалиться. Она сегодня тебе дает, а завтра отбирает. Мы в ней богатеем не плохо, а хорошо. И сельская местность цивилизовано окружается. Как в городе, так и в деревне. Одежда, как какая-то любимая красота. Да и пища сладкая, жирная, и много. Все это делается в природе людьми в доме за столом, и в кухне. Природа дает свой продукт через протекающую кровь, чем человек пользуется как мясом. Вся прошлая зависимая в жизни частная собственность. Она тебя как человека заставляет думать про старое, про небывалое, как раньше за счет своего неумения волокли. В людях так было поставлено, еженедельно сидели над своим началом. Эту штуку делать начинали пораньше.

    77. Да поскорее от другого человека своим умением уйти. Эта штука проводилась, особенно на нашей черноземной грунтовой земле. В природе человек копался, жарко было, до рубашки раздевался. А когда холод настигал, он влезал в шубу, в теплое условие, ел досыта. Считал, это обязательно надо. Человек делал, у него получалось. Он считал: эта теплая одежда с чего-либо смастерена, ему во всем деле помогает. Или вкусная хорошая пища тоже помогает. А дом, это предковое явление, в котором человек рожден для этой жизни. Но он в этом дворце как никогда умер. И будет он так умирать до тех пор, до того времени, пока он не возьмется за себя с первых дней его рождения. Человек родился в природе не таким. Он был страшный, когда заканчивал по старости свою жизнь.

    78. Его окружала неприятность. У него сил не было это все на себе носить. Гляньте в микроскопическое условие. Что вы можете увидеть в этой гнилой сношенной им одежде? Да и кому будет нужно это отмирающее тело, чтобы кто-то за ним ухаживал? Это я, говорит зернышко,  валялось. А меня поднял автор, который создал свою фразу, пишет про то, что надо. Человек есть закалка, а люди есть природа. Они сами себя заставляют быть таким, как его природа родила. Он тоже ходил, и делал то, что делают все люди. А сейчас он оставил все то, что было при его такой молодости. Его было тогда, от него бежать приходилось. А делать приходилось, как герою. Это мое было незнание. Но это осталась в истории практика.

    79. Как защищал тогда бедняка, так я и сейчас останусь в этом деле зернышко.

    Всем людям всего земного шара,  и всем их наукам великая просьба, одна для всех. Нам надо одного человека, чтобы он от природы добился одной для всех пользы. Никакого разделения, никакого присвоения. Это мое предложение. Всех убийц, всех воров как профессионалов освободить от их ига. И дать им такие средства на жизнь, которые мы сами получаем. Это будет тогда, когда все люди этого человека признают не таким, как все. Этот человек, которому дается полное право этим вот владеть. Через одного человека мы добьемся нового в жизни, чтобы человек изменил свою вечно развитую форму. Она не будет такой, как мы ее имели.

    80. Человек этот будет разумен во всем. Ему будет доступно  во всех национальностях бывать через свое дело. Он выступит со своими силами бедному, нуждающемуся в жизни помогать, чтобы он так тяжело не жил. Будет имущий человек обиженному в недостатке давать свою помощь. У него есть и будет к этому делу сознание, чтобы быть милым человеком к человеку. Человек не будет завидовать за чужое, а будет свое иметь. Гордость и зло упразднится, а народится между людьми самая лучшая вежливость. Все это научит человека этот Учитель через его учение. Люди перестанут болеть. А будут люди знать, что надо сделать, чтобы этим вот не болеть, чем мы зачастую заболеваем.

    81. У нас будет такая прелестная между нами жизнь. По дороге будут встречаться люди. Будут захватывать один перед другим, чтобы встречающему человеку человек должен сказать свои слова: «Здравствуйте». И в этом своей головкой низко поклониться. А другой неожиданно услышит эти вот сказанные слова, он на них должен человеку обязательно поклониться, и сказать свои ласковые слова: «Здравствуйте». Это их такая любезная жизнь между собой проходит. Она в этом деле должна учиться и учиться. Не теоретически уходить, как это делается нами, учеными. Хочется накопить своего знания больше от другого человека. А в этом надо практический в жизни поступок, чтобы человек человека знал, через эти слова его любил.

    82. Это проходит между всеми учеными и неучеными практические слова в людях. Не болезнь играет над человеком, а человек над болезнью. Он будет делать то, что нам всем будет надо делать. Мы все должны этим заниматься. Если мы все станем на одну дорогу, и будем ходить так, как ходит он. Это между нами есть такой человек. Он говорит нам всем за свое все новое. Мне на тело надеть какую-либо рубашку – уже это для меня есть большое преступление. Лучше и легче будет тогда, когда я останусь чистым энергичным телом. Для природы это считается любовь и чистая в жизни правда. А она находится в людях. Они все смогут сделать из простого обыкновенного человека Бога.

    83. Не как человеку. Надо будет верить, что он есть Бог. Его сделанному делу. А дело делалось им для того, чтобы люди смотрели и определяли ценностью. Природа этого человека сама для этого дела родила, и дала свои все возможности в этом деле крепко терпеть холод. Он для этого на землю таким к нам приходит, чтобы мы для этого начала одевались лучше да теплее. Он хорошо знает, что его боятся все эти люди. Сами собою разбиваются, наперед за целый год готовят для себя фасонную, хорошую одежду. Ее ищут для того, чтобы перед другими людьми хвалиться.

    84. Я тоже такой воин, как и ты, живой в природе человек. Холод за горами, а на мне висит приготовленная одежда, чтобы было хорошо и тепло. На это в природе рождались в деле своем мастера. Они учились, они готовились со своим умением, со своей быстротой, с поступком своим угодить. Он этим свою жизнь делал. Если он кому-либо из людей сошьет какую-либо вещь хорошо, то другие люди стараются к нему попасть со своим приготовленным товаром. Человеку хочется на себя одеть этот вот костюм, которого приходилось многое время приобретать. Я, говорит этот человек, кому не приходилось спать. Я работал, приобретал эту копейку, физически трудился. А сам все думал про этот материал, да про этого мастера, чтобы он сшил хороший костюм.

    85. Вот что в жизни делалось нами всеми. Одного перед другим выбирали, спешили человеку богатому, имеющему угодить. Своим телом, своей хваткой, которой люди жили. И так-то один перед другим человеком бежали, даже за столом, за хорошей вкусной пищей. Он к этому готовился. Хорошо знал за того человека, кто был для этого дела поставлен. Ему была большая доверенность в этом деле копаться. Он был сведущий в этом деле, хорошо знал людей, и им готовил пищу по вкусу. Человек человека кормил, и он же за это хвалил. Лишь бы одному человеку по душе понравилось. Скажи слово, и попадешь в такт. Люди тебя делают в процессе героем. А раз ты был между нами всеми такой хороший мастер или такой делатель, про кого проскочила далеко мысль человека, она нас как любителей заставила перед ним низко головкой кланяться да просить.

    86. У человека делали все это руки, но ему не всегда это так везло. Он кое-когда и ошибался, недоделывал, это дело портил, как наши теперешние хирурги. Это их лечение – разрезать, вырезать, и отрезать, чтобы боль, страдание уходила. Так и режут. 50% они оставляют в живых, а 50% на веки веков посылают. Они не виноваты. К ним обращаются, их просят. А что будет надо сделать, чтобы болезни внутреннего характера не было. Ученые люди учились, что будет надо сделать внутри. Скажем, в животе. А чего там нет такого, чтобы не заболеть, от среды своего дела, что делает человек. Он в своей жизни очень много кое-чего делает. Так это ничего в жизни не дается. Все делается в природе через тяжелый труд. Мы его делаем, мы с ним живем и устаем, мы делаемся хилыми. 

    87. А раз у человека зародилась в теле недостаточная такая сила, значит уже болезнь. Человеку надо будет здоровье, да еще не плохое, а хорошее. Чем им приходится хвалиться? Силой. И на это нужен ум. С этим умом и врач со своим научным знанием лезет к человеку. Он тоже хочет сделать на нем хорошее и полезное дело. Это ведь есть человек, он показывает своим пальцем. Вот, мол, тут-то колит, тут-то болит. А дело врача – определить точный диагноз. Он свои силы все кладет для того, чтобы этой болезни помочь, чтобы она больше не беспокоила. Болезнь – это есть грибок. Такая заразная болезнь, которую ничем не остановишь. Она лишь бы уцепилась за тело, то тогда человеку не отвязаться. Она его давит, он от нее  не отцепится. Это уже мертвое для тела.

    88. А раз оно уже мертвое есть, то ему никакая особенность не поможет. Природа поселилась, природа хочет. Она делает для того, чтобы этому человеку не жить. Человек потерял силы, не сможет врагу дать отпор. А искусство – это уже химия, бессильная удовлетворить человека, чтобы он был здоров. На это есть природа. А в природе, самое главное, это воздух, вода и земля. Что породило человеку для его глаз, для его рук, и для его ног. Он по этой дороге шагает, приглядывается к самому жизненному условию. Мы в этом месте при таком времени, нам в жизни повезло. Мы долго думали, тяжело делали, а все же со своим имеющимся мы пришли. Как нам в этом деле стало легко жить. Мы всему делу поделались хозяева. Надо будет нам учиться на какую-либо такую специальность.                             

    89. Мы к этому делу готовились с нашего детства. С нашего первого урока в школе нас для этого учили, как будет надо по правилу читать, и как будет надо по закону решать. Мы проходили свои классы, с уроками учились, нам давалось это тяжело. Мы с трудом прошли. И стали думать про то, как будет надо попасть в тот институт, в котором пришлось выбрать дорогу к специальности, чтобы сделаться инженером. Мы много лет на это дело учимся, делаемся специалистами, а потом нам дают работу в практическом деле. А работа есть работа человека, его надо как подчиненное лицо заставить так, чтобы он эту дорогу, эту работу сделал без всякой такой ошибки. А человек есть человек, у него делается все в процессе. Он начинает, он и кончает как никогда быстро, но не точно. Он мог сделать без всякой ошибки.    

    90. А бывает, он ошибается, даже …что в этом деле виноват. Да мы сами, нам нужно это. Про это думаем, хотим приобрести. Кинулись, а оказалось, его недостаточно. А раз этого не оказалось, нужно думать о другом. А другое не такое – хуже, чем было. А в человека, в такого человека, кто одно имеет, и хорошее в жизни. Мы стараемся что-либо заиметь лучшее от всех. Хоть шапка на голове, хоть сапоги на ногах, или на плечах висит пальто зимнее теплое. А на земле мы на своем месте жилой дом, которого люди в свое время. На фундаменте стены с окошками и дверями. Крыша из соломы, черепицы, да крашенные…, что строит свою красоту. Она людям показывает свою фамилию, отчество, и имя звучит, как небывалое счастье человека. Оно играло в этом деле.  

   91. Я, говорит зернышко, хочу, чтобы люди жили с душой и сердцем, одну жизнь обосновали. И хотелось, чтобы они все жили одинаково. Не так, как сейчас ученые взяли над всеми теми, кто физически работает, и хочет в этом вылезти на гору.

    Если только мы у себя в людях заимеем одного человека, такого, как будет надо нам всем для того, чтобы мы у него учились, брали пример. Нам не будет надо то, что мы всегда имели. Это наше имя, живущее в жизни. И свои слова: мол, я такой человек, умею по-своему. По-хорошему жить хочу. А кто этого в жизни своей не будет хотеть? Люди все, живущие на нашей земле, хотели, хотят, и будут они хотеть в природе так хорошо и тепло жить. Это их такое желание зависимой в природе стороны.       

    92. Она нас всех заставила драться, чтобы мы лезли на рожон. Я, говорит зерно, никогда этого не хочу, чтобы люди все время такое болели, и в этом деле простуживались. Независимая жизнь – это живая природная на человеке. Она нас всех учит по учению Иванова. Он против тюрьмы, против больницы. За то, чтобы человек не ложился в койку, и не приучал себя на ней лежать. Вот чего хочет от каждого человека зернышко. Мы им в любом месте живем, и будем так жить, как не жили. Зернышко не спаситель каждому такому человеку, кто в природе не хочет быть независимым. А все мы зависимые, так мы бессильны бороться, падаем мы жертвой, и бесследно умираем. Этого зернышко не желает.

    93. Вот чего наши люди в жизни зам счет этого зернышка добились. На этой вот земле приходилось тяжело работать, чтобы это зернышко сохранить. И его у себя иметь таким, как его нашел на этом вот месте. Так и люди себя заставили один под другим умирать. Их природа не пожалела, взяла да наказала своими силами, своим умом, своей энергией, чтобы они больше это зернышко не выращивали для этой нехорошей жизни. Мы родились все для того, чтобы жить. А зернышко сделало нас всех своим действием хилыми. Я человека заставил с себя делать все для жевания. И кусать зубами для того, чтобы иметь способность проглотить чего-либо, сваренного с жидкостью, чем мы досыта наелись.   

    94. Вот чего в процессе всей этой жизни зерно не одного человека заставило о нем думать. Это золото будет, если оно сохранено в хорошем деле. С него делают любую по сортам муку. И хлеб пекут качественный для того, чтобы им наесться досыта. А когда человек много кушает и скоро, то у него рычит физическое здоровье. А когда человек так себя чувствует, он не всегда это имеет. Зернышко как таковое свою головку преклонило, и просит всех нас, людей, чтобы мы не были вот такими-то людьми, как нас всех природа заставила быть зависимыми людьми. Чтобы от природы мы получали без конца и края сегодня одно, а завтра другое. Мы это делаем  ежегодно, но не получаем мы в этом одного. Как нуждались чем-то, так мы нуждаемся чем-то.

    95. Земля одна та же самая лежит на своем месте. Мы и к ней пробираемся со своей снастью, со своим оружием. Мы там хотим сделать то, чтобы у нас было это зернышко. Оно с нами встает с утра, и целый день напролет делает. А природа в этом деле свои условия прокладывает. Бывает, у нее на арене так огненным пламенем всходит солнце. А мы, как и обычно, собрались в землю свое зернышко посадить. Сделали с земли для этого дела пышную грядку, чтобы на этом месте не один год росло то, что мы на ней сеяли. И ждем целый год напролет этого вот урожая. Мы не одни в этом буравились. Нас заставляла природа, чтобы мы у себя держали живое существо, особенно надо плуг таскать за собой. Для этого требовались волы, не одна пара рогатых быков.

   96. И к этому всему люди ухитрились держать лошадей. Они не так себя кормили экономно, как кормился вол на пашне. Вот какие мы есть мужики. Когда у нас есть что-либо, то мы на другого человека смотреть не хотим. Мы для этого живем и делаем. Как к какому-то хорошему купцу, так мы лезем к природе. Бога невидимого всегда для этого дела просим, чтобы он давал. А он одно время дает, другое нет. У нас на это есть болезнь. Мы болеем в этом деле ежедневно, и ночью думаем про хорошее. А хорошее бывает нам всем по праздникам. Даже одежда не такая, как она бывает по будням. Вот какие есть людские в природе дела. Мы сами это вот делаем.

 

1970 год 22 августа

Иванов

 

Набор – Ош. 2012.07. Скопии оригинала. (1207)    

 

    7008.22  Тематический указатель

Тюрьма  24

Независимый человек, две

комнаты 28,33,38-40,57,92

Вода  46

Что будет  64, 65

Учитель народа  68

Закалка и люди  78

Просьба великая ко всем 79

Здравствуйте  81

Рубашка  82

Учитель Бог  83

Имя не надо  91

 

Иванов П. К.

Такси

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

      1. После двух часов двадцать две минуты по приходу поезда «Тихий Дон». Я им ехал от станции Сулин. А меня здесь мои нуждающиеся люди встречали. Была Мария Матвеевна, Анна Гавриловна, Анна Кузьминична и другие. Я их с поцелуем всех встретил, и направился к распределению, где садились люди в такси. Очередь большая стояла. Мне как закаленному человеку сказали, чтобы я в такси сел. И тут же водителю адрес даю. Улица Дурова, переулок Тополева, 8, кв. 11. А водитель был не в себе. Он возил людей всякого характера, но таких, как этот человек, зимою был в одних трусах. Я у него спрашиваю, как немосковский человек. Я ему говорю: из Ростовской области. Он мне сказал: «Не встречался и не видел, но слышал, мне так шофера об этом рассказывали, что, мол, за человек всегда приезжает в Москву».

    2. А когда в Москву приезжаешь, мне не надо никакая гостиница. Я всегда останавливаюсь по этому адресу. А что если бы вы ехали сами по дороге какой-либо, с вами я встретился, как бы вы поступили. Шофер такого такси, их обязанность такая, по Москве разъезжать приходится на колесах не порожним. Они свою смену должны возить своего пассажира туда, куда шоферу скажут. Он даром такси «Волгу» машину не гоняет, ему требуется копейка. Он их собирает по Москве каждую смену по 30 рублей. Это такси государственного производства, день и ночь оно со своими шариками в минуту, заставляет по счетчику за каждый километр 10 копеек. Сколько наберет это колесо, которого человек не испортит. Он любыми средствами ее хочет в такси обойти.

    3. Но она светом своим зеленым показывает для встречающего нового пассажира. Раньше извозчики на лошадях возили людей всякого рода, а теперь его заменило наше советское такси. Оно тебя как человека такого, нуждающегося в твоей быстрой дорожке. Ты никаким другим транспортом. Так тебя, как идущее по всем удобным и неудобным условиям, к самому парадному подвезет. И, будь добр, сначала расплатись, а потом из машины выходи. Такси может, по договоренности с шофером, по закону стоять, ждать не больше полчаса. На этот счет уже такси мало денег выбивает, ему эта работа не по душе. Оно любит частого пассажира. Или такого заказчика, которому приходится не по одному адресу бывать. По всей Москве расположено очень много маленьких и больших улиц. Есть проспекты, отдельные переулки, площади.

    4. К каждому дому есть бульварный асфальтированный перрон. Шофер на этом такси специалист нашего брата. По любым условиям в любое время шофер не отказывает. Сам себя с каждым едущим пассажиром, у которого любые есть для этого дела. Свои вещи и место в багаже, тут как тут шофер на ногах с услугами. Хочет своего пассажира так вежливо, ласково обслужить как никогда. Любой пассажир останется этим довольный. За это все, сделанное шофером, пассажир ему делает копеечные добавки, за что шофер не останется без благодарности. Шофера – это люди советского такси. У них есть парки по всей Москве. Не одно такси ходит, или бегает на колесах. Бывает, с пассажирами, а бывает, их нет. А взять заставить любого ходящего человека по Москве. По Москве их очень много ходит. Но из них и такие бывают, они денежные, рассчитывают на свой имеющийся карман. Видит, что со своим зеленым светом такси плывет.

    5. А шоферу надо рука человека, он сейчас к этому пациенту свою услугу. Своим такси подъезжает, дверки для этого дела отворяются, спрашивает шофер: «Куда вам ехать?» А пассажиру надо такое удобное мягкое место. Ему уже надоело ходить по этой Москве, в которой для человеческого обслуживания по всей Москве крутятся колеса не в одной этой маленькой подхватывающей автомашины «Волги». Такси есть очень культурные. Троллейбусы, автобусы разной марки и трамваи ходят с конца в конец. Даже для народа построили, под землей ходит электропоезд в метро. А на этой любой остановке может любое такси появиться, и любому любителю этого дела садись и говори, куда тебе, такому молодцу, ехать. Ты говоришь: «Я спешу вовремя попасть на свою работу». А я еду по своим лично делам, меня ждут там, где я нужен со своим делом. Я еду не в первый раз и не в последний. Я ездил, и будку ездить из-за того дела, которое имею.             

    6. Другой человек живет  в Москве, и видит, как такси по улицам прогрессируют одна за другой. Надо было ее свободную остановить, в ней расположиться, как следует. И это свободное время отдохнуть. А тут в первый раз попал сюда в Москву. Надо будет за каждый предмет, каждый дом, стоящий на этой улице. Я должен извиниться перед шофером этого такси, и спросить у него, что это за такой нового типа многоэтажный дом. Это не для жилья, а гостиница «Украина», где возле поставлено для посадки такси. Если делают какой-либо съезда, отсюда можно на такси уезжать, и оно может приезжать. Ему как депутату дается полное право сюда в надежде приезжать, и отсюда на каждый свой предназначенный отъезжающий поезд. Можно будет в любое время прибавить. Оно разве только таких депутатов обслуживает, оно может любого человека на любом месте подхватить.

    7. И доставить туда, куда ему будет надо. Я, говорит, сам лично москвич, живу давно в Москве. Периодов времени я видел много. Но такой цивилизованности, которая сейчас у нас есть. Молодежь устраивает у себя любые международные спортивные соревнования по разным видам. Молодежь разгуливает по всем своим стадионам. Или тем местам, куда съезжается вся международная молодежь. Она своей силой и умением хвалиться.

    А все наши люди старого покроя, они в процессе потеряли свое здоровье. Их заставила все это получить зависимость, которая вела человека, чтобы он об этом деле не начатом думал, и умел. Себя старался подготовить, как в этом дельца. Мы его в процессе всей жизни родили. И хотим его заставить, чтобы он делал любую вещь. И на хорошем быстроходном такси этот человек может кататься по всей нашей Москве для всех, и также в других наших городах.

    8. Оно может быть услугой не одному нашему дельцу, кто по ней едет, да говорит про свое житие-бытие. У него даже в мысли рождается одно хорошее. Он бежит со своим мнением от плохого. Он не хочет жить в хуторе, как хороший делец. Он сделал новое. Хочет сказать за самого себя, что я теперь живу в городе, учусь на это теории. Хочу сказать за свое достижение. Теперь мое это не вернется обратно, а будет подниматься со своим умением вверх. Я по всему цеху хороший мастер, хочу сказать про свои руки. Они делают то, что следует. Надо сшить сапоги – человеку меня не просить. Надо костюм смастерить, тоже никому не кланяюсь. А дом из дерева поставить, мое здоровье. А на железо переходит точить, резать, на это есть у нас станки.      

    9. Любую вещь обточить, пригнать ее к делу. А дело такое в жизни своей.

    Зачем мы у себя такого живого человека рождаем?  Мы его встретили в природе не так, как это вот следует, как хотела сама природа. А в ней для жизни нашей был для тела воздух, вода и земля, чем этот человек не удовлетворился. А пошел искать по природе защиту самого себя искусственную. Стал прежде времени жить, чем надо. Человек человеку приготовил, что будет надо для жизни. Надел на него одежду, досыта накормил, положил спать в уюте в доме. А потом пихнул его, ему сказал: надо будет идти в природу, и в ней жизнь свою искать. Люди стали в природе дело вводить всякого рода. Стали землю заставлять своим трудом.  

    10. Земля для людей сделалась источником. Люди стали раздобывать своему телу пищу, одежду и дом. В чем человек стал приобретать. В природе распоряжаться, как своим. Для человека потребовалась в жизни своей палка, он ее нашел и срезал. Стал ею владеть, как холодным оружием.  Надо было колупать камень, он и это сделал. Ему как человеку далось сделать иголку, шило, нож, молоток с топором, да пилу. Человек этим вооружился, стал легко в этом жить, да своему телу создавать все свои условия. Человек этим окружил себя, с природой стал воевать, стал природу убивать. Самого себя кормить, одевать, в доме жить. Подглядывать через создавшуюся между собой и соседом стену. Стал присматриваться: а что он делал в своей жизни за стеной.  

    11. Если у него оказалась какая-либо прибыль, сосед задумался. Стал подготавливать себя в этом, чтобы тоже заиметь что-либо другое. Не один дом потребовался, и не одно надо оружие. Иметь к этому надо место, где это оружие пустить в ход. Такси там будет надо, где есть люди всякого характера, особенно человек денежный. А люди людям готовят, они знают базарную нужду и их потребность. Человеку надо будет делать такую вещь, которая в жизни надо. Так и делалось людьми, и делается сейчас ими. Только хорошую машину пустили, оседлали, она работает, что-либо тянет приводом. Колесо не останавливается, а крутится быстро для того, чтобы эта машина делала в этом деле какую-то прибыль.

    12. Человек ищет выход. У него нет, чем жить, чтобы не нуждаться. Ему природа дает для этого свой разум выйти с этого положения. Он берется расти, как и все люди остальные. Одно за другим прибавляет. И хочет у себя так свое здоровье сохранить, как у себя имеет такси. Вот чем человек в природе хвалится. Человек сам себя показывает. Свое добро он сам в природе заимел, и хочет хвалиться. Это все сделано им. Раньше такого доступного и дешевого такси не было, за десять километров один рубль, ты едешь пассажиром. А в такси этом едет шофер. Он говорит, кого ни встретит: «На мою долю выпало, ко мне в машину посадил наш дежурный при вокзале Казанском. Я никогда его не видел, а сейчас пришлось даже везти, с ним разговаривать».

    13. Он человек из Ростовской области, город Красный Сулин. Иванов говорит: это хорошо, что вам пришлось меня везти. У меня есть, чему поучиться, и что-либо хорошее послушать. Я между людьми называюсь Учитель. Я учу людей всех здоровью. Моим учением человек гонит от себя тюрьму. И не будет надо ему больница, что самое главное. Я, говорит он, являюсь между всеми противоположным. Не хочу по следам идти зависимым человеком, кто  в природе научился жить за счет чужого, за счет природного богатства, чем он одно время разбогател. Он уходил от бедности, не хотел жить плохо. А дрался вверх, лез за хорошим. А хорошее дает сама наша мать природа в нашем труде. Мы в ней трудимся, находим то, что будет надо.

    14. На наше все желание мы от нее получаем. Она нам прибавляет по капле крошечной. Мы богатеем, у нас во дворе чего только нет. Есть очень много живого, есть и мертвое. Вся наша снасть сделана руками. Она сама не ходит, и не слушается, как наше животное или летающая птица. Мы это все имеем для жизни. А фактически мы с этим идем по природе, нас она ведет с нашим хорошим к плохому, вечно живущему, это наша смерть. Это не жизнь наша, а вечная в земле могила, из-за чего мы все там лежим в прахе. От чего я отказался, не хочу вместе с этими людьми идти по дороге. Хорошее не люблю так, как приходится любить плохое и холодное. Сейчас вот такое идет по природе время. Тепло упраздняется, а приходится встречаться с зорями холодными. Уже не то наш Спас принес.

    15. Я не готовлю для себя теплую одежду, и не думаю готовить в запас продукт. Все это в жизни не оправдывает. С этим всем люди все умерли. Мы считаем, что нам наша природа дает в жизни, это законное явление. Мы с вами в этом живем, трудимся в этом деле, делаем одно и другое. А вот чтобы доделать это дело, такого нам не приходилось делать. Этому делу конца и края не видать. Время то бежит, меняется. А для нас это дело не то, что мы имеем. То мы раздетые ходили, нам было легко. А теперь тянем на себе три одежды, и то нам холодно. А как же мне, я ведь и сейчас, и тогда так не думаю. И не делаю то, чего люди все делают. Зима со своими днями где-то далеко от нас находится. А мы со своим знанием, с делом своим готовимся встретиться с нею.

    16. Чего только мы в этом ни приготовили, думаем с этим жить. И наша мысль заставляет этому всему верить. А вера наша – это не все есть. Нужно делать, и обязательно. Мы в этом много кушаем, до тепла одеваемся, а жить мы не научились. Как чуть что такое, уже насморк. Значит, дефект, уже заболевание. Мы, люди, от этого зависимые. Бессильные бороться, чтобы не болеть. Одно хотим, чтобы у нас было, и много. Этого не хочет у себя видеть независимость. Она нам всем говорит, чтобы мы глянули назад, на прошлую историю. Она была на людях сильная. Они богу крепко верили, хотели с ним разговаривать. Вот строили Вавилонскую башню, она людьми не совершилась, рухнула. А какие были богатыри всякого рода, бояре и князья, рыцари были, их уже не стало. Короли, цари управители нации.

    17. А сейчас этого добра, этого хозяйства сам человек распорядитель и самовольник этого дела. Но не достигал того, чего надо. Такси нам говорит: нам надо жизнь такую построить, чтобы мы с вами не боялись так природы, как мы в данное время ее боимся. И в ней заболеваем и простуживаемся. Мы бороться с природой не умеем, и не хотим себя считать таким новым человеком, кто родился для жизни. Отказался от всего того, что было. Нам надо взяться. А когда мы возьмемся, и начнем мы проводить в жизни Иванова учение, у нас через это все не будет тюрьмы, не будет больницы. А когда у нас не будет преступника, мы свое оружие сложим, и не будем вводить. У нас не будет защиты сильной людям. Мы будем равные. Один нам другого не будем мы наступать. Это самое лучшее в жизни.

    18. Войска внешние и внутренние отпадут. Мы молодежь свою так в этом духе воспитаем. Она у нас научится в природе быть сознательной во всем. Она себя научит, как будет надо уметь в природе жить, чтобы нашему такому телу не простуживаться, не болеть. Мы такого человека должны между людьми найти и поставить его на ноги. Для того он это все делал, чтобы мы, все люди, это дело видели. И понимали его так, как он понимает. И хочет сделаться между нами всеми полезным человеком. А когда мы его идею распознаем, как это следует, что она рожденная в природе им для жизни, но не для смерти, мы ему не будем возражать, его делу. Он делает в природе эти качества пока сам. Дело он только начал делать.

    19. Это дело вводится в жизнь свою для того, чтобы наши люди, которым придется на это дело смотреть, и своим словом сказать не плохое мнение, а хорошее. Пусть, мол, продолжает своим делом. Он не возвращается назад, чтобы у нас ничего не было. Он сделанному дает свой почет. Продолжайте, но моему сделанному не мешайте. Мое дело – это все наши люди в живых телах. А им надо найти такую дорогу, по которой нам надо всем идти, и не терять самих себя, как не теряет себя наша мать природа. У нее есть воздух, у нее есть вода и земля, что нам, всем таким людям, создало  в жизни необходимое. Мы с вами в этом нашли и сделали. У нас теперь есть, мы пользуемся одно время хорошо и тепло. Этого нам мало. Мы не удовлетворились. Мы хотим, а нам природа не дает. Наши тела в этом бессильные получить.                                    

    20. Враг – это наше в природе незнание. Мы бессильные с ним совладать. У нас для этого нет средств. И нет такого человека, чтобы этому врагу дать отпор. Мы в природе зависимые. Нам надо одежда, мы ее носим. Нам надо пища, мы ее поедаем. Нам нужен дом, мы его строим. Это не все. Нам надо не это, а нам надо в природе жизнь. А мы для жизни нашли в природе материальность. Считали и считаем, для жизни это все тайна. Она человеком в труде развитая, и сделано это человеком. Пожил одно время, и в этом всем умер.

    Тайну надо искать не в природе, а в человеке. Его сознательное терпение от холода и голода, что хуже от всего. Оно дает жизнь, и будет давать человеку через тяжелое терпение хорошо, как делается природой. Она своими днями проходит такое бурлящее тяжелое холодное.  

    21. А потом за ними тут же идут вслед хорошие и теплые дни. А человек из незнаемого и тяжелого человека поднимался на свои ноги. Он учился ходить, он учился говорить не легко, а тяжело. Вот чего человек в процессе прошел, вот что он видел в своей жизни. Не мог ногой на землю стать, не мог слова сказать. Все это делала наша природа. Она укладывала его в постель, и будили от сна. Он на это смотреть не знал, кому что сказать, и что от этого он должен получить. Это для нашего человека небывало. Сюда вот на это место со своими качествами пришел день. Все люди данного времени от него ушли. Попрятались от такого условия, которое к нам появилось. Нет такого человека, кто со своей смелостью решился в нем бывать.

    22. Это природная и неумирающая такая для всех нас туча, которая с собой несла не то, что будет надо для самой природы. В эту минуту где-то это все бралось, самое, что надо для жизни, упразднялось. Тихо где-то только делось. Чтобы солнышко светило своими лучами, этого наш глаз не видал. По всему этому дело, можно сказать, это было для нас всех стихийное бедствие. Это все делалось в природе ею без воды, один где-то взялся быстрый сильный колеблющий ветер. Он искал свое бессилие, старался наше все имеющееся в жизни разрушить. Как какие-то делались взрывы. Мы в свои сделанные нами условия попрятались. И все это такое время  там сидели, как овражки приспособленные. Что для нас было надо, мы только думали. Как наш там близкий к нам серенький зайчик, где он, бедняга, на это время со своими такими силами девался?

    23. Мы для этого дела готовились. Не сидели, сложа руки, а что-либо по хорошей погоде для этого мастерили. Раньше мы в природе делали, что сейчас на этой вот земле мы делаем. Она от нас крепко терпит. Мы изнутри из нее тянем то, чего надо. Мы оказались в природе сильнее со своим оружием, сделанным нами. Любую делаем машину. Особенно у нас самое близкое удобное для использования человеку – это такси. Оно находится большинство там, где это надо нашему богатому на земле человеку. Он им распоряжается, как своим животным жизнерадостным. Она в парке не одна там находится. За нею наблюдает человек, он оседлал ее. А человеку человек приказывает, как подчиненному лицу. Это его начальник, директор этого парка. А в парке этого всего местного города люди работали. Кто на такси ездит, а кто слесарем, токарем.

    24. Это такси работает на человека. Оно его возит от края в край по заказу. Надо будет человеку от вокзала Казанского проехать по сказанному адресу. Для такси роли играет не один на ней шофер. А к нему надо иметь подход, да еще куда ехать, за какую цену. Всему дело – сам пассажир. Лишь бы в такси сел, то тогда уже есть закон. Деньги за проезд, по счетчику делает расплату. Я, говорит шоферу пассажир, спешу попасть. Обращается уже вежливо. Чтобы ему быть там, куда он хотел, от бдительности самого шофера. Он путь этот знает. Если надо сократить, в его руках все это сделать. А потом зависит от условия дороги. Будет все в порядке, можно все сделать. У когда-то на дороге что-либо помешает. Все может: и светофор, и нарушение.                   

    25. А тут какой водитель. Надо будет смотреть на положение всего атмосферного условия, когда выходишь из дома. А в тебя есть глаза, есть ноги, руки. В этом городе есть главные улицы и проспекты, и переулки. Если шофер опытный, давно на этой работе работает, у него как по кнуту слушается любая лошадка, так и такси. Она машина, у нее мотор горячий, и вся причитающаяся смазка. Хороший водитель, он опытный, слух у себя имеет к этому такси, шибко ходящему по улицам. Я, говорит водитель, за деньги вожу взад и вперед человека. Могу везти троих, это мой закон. Если беру с места, где мало такси берут, и туда они приказывали как пассажиры, я должен уже их слушаться. Особенно садится молодежь со своей обходительностью. Они не были такими, как мы их породили, мы без всякой вежливости делали. Тебе как хозяину такси указание. Не хотелось бы их таких везти, но заставляют деньги.

    26. Я нанялся, мое дело такое, лишь бы сказали точный адрес. Москву, ее расположенность, знаю хорошо, как туда своими колесами попасть. Меня как такового условие заставляет по этому маршруту бежать. Одна инспекция может мне поставить палку. А когда только мы едем, то у нас льются между собой разговоры. Можем касаться совсем не этой вот местности, которая не такая совсем бывает, чем у нас. Отсюда до Киева большое расстояние, это наша Украина. А там живут запорожцы, хохлы со своими чубами, со своими обрядами. Вечные вояки с другими национальностями. А сейчас мы бережем свой народ, не нападаем на других бессильных таких, как другие люди делают. Им лишь бы захотелось чужим добром воспользоваться. У них оказалась техническая оружейная сила, с которой приходилось выступать. И напасть так, как не думалось, получить. А оказалось, неудача получилась.             

    27. Это отечественная война, русские и немцы вели эту войну. Потерпели немцы со своим отступлением. Вот что люди сделали между собой.  Небывалую атомную войну, чего мир увидел глазами, услышал ушами. Этого, что сделала сама природа, никогда этого не было. А вот после этой такой бойни родился освободитель самого обиженного в природе человека. Он пришел на землю со своим сознанием, что и показывает нам всем. Это то дело, та истина, которая скажет за самого себя. Он является на  земле Бог. Его надо как Бога просить. Он за большое расстояние помогал, и поможет в любую минуту через просьбу. Она нас всех, капризно живущих людей, повернет. И сделает из нас, умирающих людей, бессильных, борющихся за свое право, за свою жизнь. Эти люди уже умерли, их нет. А вот эти люди, они пришли на смену.

    28. Они верят технике и искусству, стараются это все в природе развить для того, чтобы из-за этого жилось хорошо и тепло. А один человек противополагает, говорит нам всем. То, что мы делали, оно нас всех ведет по пути к плохому. Люди все умирают от этого всего. А вот этого не хотим мы воспринимать, что нам нашел Иванов. Его недаром по Москве возит такси. Он им ездит по нуждающимся больным. Ему приходится на дому человека больного принимать так, как не принимали врачи. Иванов не врач и не знахарь, чтобы ничего не сделал человеку в его жизни легкого. Человек учится учения Иванова. Он учит природой естественным порядком. Человек делает то, чего он не делал никогда.   

    29. А сейчас со своей небывалой идеей он хочет нам, таким людям, живущим на белом свете сказать. Я в природе есть один человек такой в мире. Беднее меня,  по условиям моей жизни, не было и нет нигде. Больше никто так в такси не разъезжает, как езжу я по любым нашим городам. Меня везут люди, они хорошо знают, что моя идея даром на землю не пришла. Она человеку в пути легко не досталась. Она сделала в жизни небывалый шаг. Это свое личное тело. Для того он его закалил, чтобы не простуживаться, не болеть. Это будет в природе его личная тайна иметь у себя такое здоровье. А когда здоровье такое будешь  у себя иметь, то не грех будет в природе другому обиженному, забытому всеми нами, больному помогать. Чтобы он не стонал так от болезни, как его она мучит все время.

    30. Наша медицина тоже помощница не человеку этому. А она научила человека технически, химией приостанавливать на человеке его болезнь. Особенно удаление хирургии ножом, и это не помогает как искусство, то есть умение. Никто не нашел средств, и нет такого человека, кто бы научил предотвращать врага. То есть на своем теле сделать то, что надо, чтобы никакая болезнь не прогрессировала. Вот что нам вносит этот бедный наш Иванов. Он живет хуже от всех нас, и холоднее от нас чувствует. Но он своим достижением уже в природе не стоит на очереди, и не ждет такое время, в котором ему придется заболеть. Он гарантированный этим делом через свою в природе любовь. Он любит ее. 

    31. Один единственный человек не боится никакого врага, ни внешнего, ни внутреннего. Он не экономист и не политик. Он независимый от природы естественный человек. Вы, все наши такие в жизни люди нелегальные. Гляньте на его такой образ. Он похож своим таким телом на Саоафа, самого высокого человека. Он для этого дела делает то, что не делали все наши люди. Они боятся это делать. У них годы взрослого человека, но у них нет для этого сил воли. Они не заслужили внимания на это дело, чтобы в природе получать то, что получил от нее Иванов. Он не так ходит, как ходили те, которые умерли. Их уже не стало в жизни. Так умрут и все остальные люди, у которых нет к этому любви. Они живут и жили, они и будут жить в природе бессильными. У них вера одного хорошего и теплого. Грешные и не грешные этого хотят.

    32. Этим они окружены, бессильные своей неправдой. Моя правда – это есть люди все. Одни больные, другие нет, но они придут меня просить через свою стихию, через болезнь. Она заставит его обратиться со своей просьбой. Иванова надо просить. Он победитель этого, он создатель этого. Никто этому не помощник, и не поможет. Таких средств нет. А за Иванова природа, воздух, вода и земля. За наше все, что нам это все дало, мы от нее получили. И пожили, одно время попользовались, и на веки веков расстались с такой жизнью. Иванов, сорок лет скоро сравняется, он этим делом занимается. Один готовится для этого дела, чтобы нас за все наше хорошее и теплое осудить. Мы останемся бедные. У нас нет сил тех, с которыми приходилось бы жить. У нас нет тех возможностей, с которыми бы мы выступили и сказали: это вот наша есть победа над врагом.

    33. Мы с вами поступком своим, делом не доказали природе. Она у нас всех до одного не считается ни с какими особенностями. Если только захочет она сделать над любым человеком, свою неприятность ввести, то она не посчитается ни с какими заслугами в людях. В бараний рог свернет. А вот Иванову она разрешила, право (дала) на ней все делать, лишь бы он захотел. Он восстанавливает свое лично здоровье, и также другим. За это самое в жизни, люди за свое сделанное не получают то, чего будет надо – это здоровье. А его каждый человек из нас теряет как никогда. А Иванов в своем деле увеличивает. Он за это время сделал на себе то, что будет надо нам всем. У него небывалое на человеке здоровье. У него одно из всех здоровье, которое надо нам всем.

    34. А здоровье нашему человеку дает природа. А мы ее как таковую недолюбливаем. Сами ее поедаем, сами боимся, уходим от нее. Это не что-либо на нас нападает, а такие качества. Она не колит и не режет, а энергично проходит сквозь тело, свою силу человеку передает. Вот что делает для здоровья человеку природа. Она никогда никак не отступалась, и никуда она не девалась. А как будет надо на сегодня такому-то дню, от которого все люди хоронятся. И сама природа, она себя меняет. От хорошего плохое уходит, бежит быстро. И от плохого хорошее тоже уходит. Словом, все действия так они одни от другого уходят, как никогда никто. И мы со своим умением готовимся, делаемся к этому энергичные, чтобы в природе сделать дело. А когда делается в процессе всего, то мы получаем в природе благо.       

     35. А сейчас мы один за другим умираем. Все нам делает в природе в жизни сон, мы в него вовлекаемся. Знаем хорошо, и делаем еще лучше. Работаем, устаем, и надеемся на него. Так придет время такое, что наше солнышко скроется за землю. Всех нас приведет к бессилию. Мы с вами как таковые люди перестали делать то, что нас заставляла видимость делать. Мы все теплые дни не бросали от дома отрываться. Нас условие крепко мучило. Только на землю придет со своими лучами  солнышко, мы оторвались от своей постели. Собрались с силами, чтобы что-то в жизни сделать. Мы за глазами на своих ногах бежим в степь, нас там ждет великое счастье в природе.              

   36. Мы это все приобретаем, одну вещь находим, а за другой бежим. Это вот не понравилось. У нас природа не такая, за которую мы бы не знали. Все наши дни идут, и расставлены, в которых можно было спать и не подниматься. Но условие наше нас всех в степь в природу с самого первого дня весны. Мы про это, что на земле делаем, никогда не забываем, что нас этот пришедший день со своими условиями весь год кормит. Не будет в жизни этого, что наша природа делает сама нам. Захочет нам время подослать не такое, как это будет надо, плохое в жизни. Мы от него везде и всюду бежим. А делаем на нашей земле такой небывалый в жизни подготовительный момент. У нас все люди разделены. Один в одних условиях держит сам себя, чтобы в природе ему жилось хорошо на вот этом таком месте. 

    37. А у другого – другая, совсем не такая мысль. Она его гонит с этого места в другое. Ему тут не везет. Что это за такая жизнь построена людьми. Мы без этого не обходимся. Весь день напролет мы это делаем. Да думаем про это, как бы получше да побыстрее от другого своего близкого товарища сделать. Мы ровно не живем. Начинай от самой нашей середки. А в ней живет самый богатый из всех человек. Он огорожен, он боится наших всех добрых и недобрых людей. Они его окружают, они про него думают. Они и на него такие нападают. У них такая мысль построена об этом. Раз оно хорошо, то будет чувствовать плохо. В природе так  оно и делается. Один человек к жизни своей хороший, а другому не везет. Что только ни получается в жизни своей. Природа всегда от этого не уходит. Если это надо в природе такое сделать, оно и сделается.  

    38. А в природе хорошее долго не держится, и не в каждом месте оно себя показывает. Так и человек в своей жизни себя показывает на своем таком месте. Это его в этом деле такая перед ним задача. Если он захочет, то он добьется своего. Если он захочет проспать, и это от него не уйдет. Он смотрит, он видит, но не говорит. Так это надо нашему человеку. Он всегда это в природе ждет. А природа такая между людьми есть скромница. Она со своими днями и ночами приходит всегда не такой, как будет надо. В природе хорошая ясная  и тихая на нашей земле погода. А за нею не идет еще лучше. А когда солнышко за тучу заходит за землю, то все мужики, живущие на этой местности, так говорят на природу, что завтра будет в природе дождь. Такое предсказание, оно редко, но сбывается.

    39. Вот какие интересующие в людях дела, их люди создают. Надо будет ехать в воскресенье на базар. А к базару хозяин этой местности знает, что в ходу для людей можно подходящее продать. Особенно там, где плантации, выращивают огурцы, ими занимаются. Сажают помидоры, раннюю продукцию везут в город такси. А люди жаждущие новенького встретиться, хотят пищу сделать вкусную. Мы привыкли готовить в бочках соление, в погребах картошка, свекла да морковь хранится. Не надо про условие забывать. Какое оно есть хорошее свежее энергичное хранится. А впоследствии перед новинкой оно непригодное. А как не хочется видеть на огороде такую непригодную продукцию. Но поделать ничего нельзя, кроме как заставлять условие. Хочется есть не плохую, а хорошую. А хорошей нет – будем плохую есть.

    40. А как мы с вами этого базара торговлю встретили. Большая в этом дела потребность человека. Люди этим выигрывали как раннюю и новую вещь. А у человека, да еще азартного охотника, прошла своя подготовка на вот этой нашей местности летели в своем перелете дикие птицы низко. А он, как знал, со своим ружьем с централкой их по порядку убивал. Это было тоже такое коммерческое дело. Их мясо приходилось между людьми, да еще такими любителями. Кто по нюху это все видел, слышал, как хозяин на своем месте реализовал. Он сюда приехал на такси. Спешил попасть, чтобы управиться  со своим делом. Так же само и корову лишнюю хозяин имел. Он только на это надеялся, чтобы его день был такой  случайный, по его мысли было, его одного на прилавке мясо.

    41. Он тогда убьет галку, деньги выручит, чтобы не проиграть, а выиграть в этом деле. Так таксист водитель на своей автомашине «Волге»  развозил за деньги любителей. Он говорит, кто ты, зачем мне нужен человек. Я для этого на такси и езжу. Мне это доверил народ. Если я везу клиента, то у нас бывает разговор. Он мне рассказывает, а я ему свое, у нас обоюдная драка. Если интересное, то я его слушаю, нет – мы заканчиваем разговор. И так у нас большое молчание. Я, говорит он своему пассажиру, никогда так не встречался с таким человеком. Кто он в жизни? Не ездил на такси, а сейчас его жизнь заставила. Он приехал в Москву впервые, взял меня как таксиста. Просит меня такого, чтобы я его возил по Москве и рассказывал про все.

    42. А в Москве очень много интересного, особенно из науки. Она у нас развивается быстро и широко со своим знанием. Это человек, ему дадено полное право в воздухе копаться, в воде и на земле, и в земле. Человек ищет тайну, хочет найти, и огородиться ею. Человек для этого дела делает себе оружие. Он строит себе машину, и старается быть там, где не была нога человека. Такси говорит нам всем. Это не есть все развитие человеком чуда. Человек в обстановке недостатков как жил, он в этом и остался. У него в природе здоровье теряется, как следует. Уже нет средств для этого, и нет человека. А раз он этого не имеет у себя, он бедный пребедный человек в природе. Вот кто мене рассказывал про свою победу, про свое все то, что имеет.       

    43. Это единственный человек практик, закаленный в тренировке. Хуже от всех людей живет, и ему холоднее от всех, но зато энергичен, он здоровый и крепкий. Такси № 3238 Иванова везло. А он говорит: куда мы ведем своей наукой наших детей? Они со своим развитием идут все на рожон. Мы их пихнули, мы их заставили, чтобы они в своей жизни делали, и учились больше и лучше сделать. Они в этом ошиблись, и получили за свое все сделанное то, чего следует. Один окружил себя тюрьмой, другой попал в больницу. И до сих пор они там находятся. Все они никем не защищаются. Все на них за их сделанное дело. Никто не хочет им, таким беднягам помочь, чтобы они туда больше не попадали. Все люди за то, чтобы они там умирали.     

    44. Мы за их дело, которое они сделали, меж нами не простим. Пусть там стонут до сроку. А сами такие же самые, кто на очереди стоит, ждет такого добра. Ничего такого хорошего, чтобы туда не попадать. Люди все зависимые, не делают ничего, их всех условие  окружает. Они этим окружены, их бессилие в природе такими держит. Не попасть в эти условия человек не сможет, без этого оставаться. У него не для того есть ему такси. В нем назад и вперед катится. В такси можно будет любому человеку садиться, и ехать туда, куда это следовало. Но про эту мысль, которая ведет нас всех, чтобы мы взялись, и стали этому всему подражать.

    45. Тут чумового нет, чтобы ничего в жизни не делать. На то между нами родился этот человек. Это Иванов Порфирий Корнеевич, он для этого дела ходит по природе так. Бывает, и на такси проезжает. Только не для своего удобства сел, мол, проехал, и ладно. Он свою рожденную мысль никогда, где бы он ни находился. То ли он шел пешком, то ли его везло такси, он говорит: ему надо молодежь, за которую он горой стоит. И хочет он сам себя им показать таким, как это надо быть перед ними. Он за то, чтобы наша вся молодежь через свое делание сюда не попадала. Вот что вносит нам Иванов. Чтобы мы, этакая молодежь, не шла за старым гнилым. Каждому самому жить хорошо, но не плохо.

    46. А где, у нас спрашивает Иванов, деланное плохое и холодное. Разве я жил плохо? Если я помогал больным от их болезни, это уже хорошо им, и мне тоже. Я их не затаскивал на печь. Я им хорошую на них гордость не вводил. И не хотел, чтобы они в своей болезни лежали. Я шел сам, показывал, говорил ему: только это надо делать, что Иванов у себя имел. Он один-единственный такой, кого люди встречают и провожают за его сделанное всем нашим людям. Он помог больному, обиженному природой, забытому нами. Ему в этом природа помогает. Его надо просить, ему надо кланяться. Он своего добьется. Раз человеку помогает, уже он не такой, как все. Он болельщик о самом бедном страдающем человеке, кто сидит в тюрьме, кто лежит в больнице. По его учению и советам люди перестанут это в природе получать.

    47. Он недаром по природе двигался, недаром по всем местам проходил, встречался с многими людьми. Их за собой приглашал. Им говорил: что вы делаете. Вы идете на рожон, и за собой ведете вашу вами рожденную молодежь. Разве это спасение ваше в этом деле оставаться. Вам хорошо и вам тепло. Вы на это дело трудитесь, создаете себе благо. Имеете то, что будет надо. Это ваше неудовлетворение в жизни. Вам этого будет мало, и плохое. Вы думаете, получите от природы еще лучше, чем было до этого. Мы думаем, что нас природа окружала всеми своими достоинствами. У нас есть все, мы теоретически подкованные. Знаем, что делать. В этом крепко вооружены. Считаем, что нас никто не потревожит. Ми сильные, мы думаем так. Мы думаем все о хорошем и теплом, но не думаем мы про мудреца человека.

    48. Мы рождаем человека. Но чтобы так воспитать, мы не сумеем. Как был для нас внутренний враг, так он и остался. Мы ничего в этом деле не сделали. Мы бдительные стали, присматриваться к человеку стали, его находить между собой, и его осудили за это законом. Но мы с вами не думаем, что так мы на такси ехать не станем. Если Иванов сидит в нем, то он и думает про это все создавшее. Сейчас возглавляющий всесилен. А бессильный переживает, признан врагом, сидит в тюрьме, мыслит. А что если это изменится в другую сторону, обиженный законом, он станет возглавлять все. Мы как таковые люди этого в жизни не допустим, мы убьем всех зачинщиков и бунтовщиков всего этого. А мудрец так говорит: надо так сделать, чтобы никому не помещать своим  делом, а свое это новое поставить. Природу не обдуришь.           

    49. Но плохое нашел Гитлер, сделал в истории. Что он безвинных в природе убивал, это не прошло. А это между нами такими пройдет. Разве плохо это, если человек не будет подвергаться никаким заболеваниям, ели он будет жить и учиться по учению Иванова. Разве это будет плохо человеку, если он не будет укорачивать жизнь, а будет через учение Иванова продолжать жизнь. Это будет вся инициатива сделана Ивановым. Разве плохо будет, если человек не будет болеть и не будет простуживаться. А Иванов уже между нами за свое сделанное в природе заслужил. Его как такового ждет еще лучшее от этого. Он пишет труды свои, сделанные практикой. Его это дело зашумит на весь мир, на всю природу. Он их излагает своими словами. То, что он делает, делал, и будет делать. Это мудрец, из мудрецов мудрец. Он помогает. А раз он помогает, уже это есть польза моя людям всем нашим.

    50. Наше такое такси не надо, чтобы одно ехало, а другие стояли и смотрели, да в зад говорили. Мы должны все до одного человека этим вот окружить себя. Люди тогда признают Иванова, когда его труды без всякого гонорара пройдут, и будут читать. Особенно написана это сказка …, она заменит  султана Пушкина. Вот что нам в жизни надо. Жизнь, но не смерть. Мы с вами научились умирать. Из-за этого мы умираем, и будем мы умирать до тех пор, пока мы все не возьмемся за это учение Иванова. И будем его учению подражать. Иванов на себе раскроет тайну. Он нас научит, как будет надо жить. Мы его форму видим, как ему приходится одному это все между нами делать. Зиму он ждет. Как радуется белым снегом да холодом. Как никогда никто он чувствует хорошо и холодно. А к теплому да к весеннему и жук с букашкой лезет.   

    51. А человек по готовому этим радуется, это однобокая жизнь. Едет с деревни в город какой-либо человек. Он свою деревню очень хорошо знает как таковую. Он ею не удовлетворен. Ему она надоела, воняет. А когда он едет в город, да еще с деньгами, ему там нипочем встретиться с бокалом пива. Или с чем-либо поинтересней да красивее от этого всего. В городе устройства, дома не такие. Да и к тому улицы, бульварные парки, сады. Словом, посмотреть было, на что. Да и позавидовать такому убору. А на людях проходит такая обрядная система, как и в деревне. Если есть, за что, молодежь приобретает. Она уходит от стариков, и от тех, кто не имеет, чем хвалиться. В природе одна чара всем людям. Есть чем – хвалишься, нет – промолчишь, как небывалый в жизни человек, кто носит на себе шляпу или картуз.

    52. А шляпа такая не простая, какая-либо иная. Так и человек себя разно представляет и в деревне, и в городе. Где как заставил сам себя человек так жить, как он огородился. Думает не так, как в городе. В месяц два раза в руки получает для жизни деньги. И ждут от сельской местности неплохой привоз. Дело одно было – погода, природа. А там сами хлеборобы, их в этом болезнь. Они смотрят на небо, следят за утренним таким временем. Особенно их встречает солнышко. Оно одинаково не приходит, с людьми на расстоянии не говорит. А когда оно покажется им, то у них на этот счет появляется предсказание о том или другом моменте. Все делает человек, когда деньги в кассе получает. У него рождался на это план реализации. А … месте не верят карману. Они ждут, какое сегодня будет продолжаться утро, или какая будет атмосфера.        

   53. Сельские люди не городские. Ожидают в базар …их фасон появляется в жизни как никогда, они за ним гонятся, хочется приобрести. А покушать надо приготовить так, как не готовилось в деревне. А в сельской местности не одно солнышко просматривают. Обращают внимание на ягненочка, на поросеночка, это их забота. Это хорошо тому человеку, да на таком природном месте. У кого есть, за что, как за богатство. Можно будет всегда уцепиться, ибо это надо будет иметь любому человеку. Особенно роли играет в данное время место. На нем живет, и обо всем он думает как никогда, чтобы жилая площадь была, в которой надо будет и утром встречаться, и вечером тоже. А приходить сюда и отсюда уходить. Нас всех таких хозяев заставило не отрываться от этого дома, а быть в нем. Да для жизни что-либо требовалось в этот дом раздобывать и тащить.  

    54. Люди для этого живут. Они и делают дело, чтобы у него было, чем хвалиться. Что он сделал, а у него получилось. Он стал  жить умело, и, можно сказать, за счет своего труда. А труд был такой. Из железа делать какую-либо нуждающуюся цацку, или нуждающуюся вещь. Человек не так просто взялся за это дело. Я, говорит, на все село один такой оказался. И научился мастерить то, что было нужно нашему человеку. А человеку надо в его жизни не одно плохое, а надо хорошее. Человек рождается живой. А для его жизни надо не одна одежка, не одна пища. Надо, чтобы было много. Также люди прибавляются, им надо дома, их люди из стройматериала делают. Сначала приготавливают, чтобы у него было, с чего стены городить. И чтобы было дерево, чем приходилось этот дом с красотой оббить.  

   55. Люди людям научились делать то, чего следовало. Человеку надо рубаха, а ее люди ткут для этого дела. И лишнюю заводят, стараются представить, за эту копейку продать. Не будет в кармане – не будет во дворе. А раз есть во дворе, то будет в доме. Самое главное, надо нам знать природу, ее каждые пришедшие на это место дни. Они со своим воздухом, с водой на землю пришли. У них была возможность делать, что год кормит. Мы взялись с землей дружить. Она такая была для всех. Не перевернешь ее от травы, не сделаешь с нее грядку, туда не посадишь зернышко. Не будешь думать о всходах. А когда взойдет то, что ты сеял, ты этому делу рад. А потом надо будет обращать внимание на природу. Дождик не всегда массивный бывает, влага земле надо. Дождик бывает тучевой, а бывает обложной. Это не всегда, а редко. Тоже надо кого-то в жизни просить.    

    56. Мы просили по истории бога, не виденного лица. Он был для всех людей один. Не знал, кого слушаться, и кому надо давать. Один просил ветра, другой дождя, а третий солнышка, тепла. И вот кому-то из трех и не уходил этот год. Получил неудовлетворение один, а двое выбрались. И так, как они жили, лучше не надо жить. Это хорошо нам всем, что мы на земле потрудились, сделали то, что надо. А за нас природа не забыла. Она не каждое место обогатила. У нее бывают неполадки, одно другому мешает. Если человек хочет, он этого не получает. Не хочет – всегда получается. Надо знать, и надо делать. Всем людям приходится по труду получать деньги. А вот их надо рационально расходовать. Мы, все люди, не экономисты, не умеем сохранять. Дюже желудок, пузо распущенное. Мы любим хорошо, красиво одеваться. А кушать, мы едим много, и сладкого, жирного.

    57. Но чтобы понимать, откуда это все берется. Мы только свое место занимаем. И хотим сказать, оно нам дает жизнь. Мы рождаем человека дитя, то ли мальчика, то ли девочку. Мы ему или ей дали имя со своим здоровьем. Его жизнь тянем на его причитающееся место, оно его как такового ждет. Мы ему помогаем. Наше желание, это хотим сделать. А он, как яблоко на дереве, себя показывает из самого цветка. Мы его видим, стараемся выхаживать, как какой-то плод, сотворенную вещь. Какая она может быть по вкусам. Может быть по …. Мы его растим, готовим как плод. Оно у нас, как какая-то особенность на отросточках висит. Да встречается с такими днями, в которых не одно для него бывает солнышко. Оно нас всех своими лучами окружает. А потом за этим самим идут по небу тучи совсем без дождя. А солнышко скрылось, совсем не видать.    

    58. А потом вслед за этим сильный ветер этому яблоку наносит ущерб. Вслед за этим идет влажная погода, пошел дождь. Эта атмосфера долго на этом месте не стояла, все менялось да меняется. А яблоко одно растет, в весе прибавляется в природе. На это дело хозяин смотрит, любуется. Говорит на такой урожай, на прибыль такую, которая заставляет аккуратность у себя заиметь. Это яблоко долго висит, и крепко держится. А люди, когда мимо проходят, очень много и крепко говорят. Этому хозяину сулят на это дело такое огромное счастье. Дождаться, и каждое яблоко надо рукой взять, и спокойно его проложить к месту в корзину или ящик для отправки  куда-либо в какое-либо место. Мы там такие люди живем, и дождались этого времени, когда наша торговля получила этот товар. Стала реализовать, употреблять, стали на это смотреть.

    59. На это любимое для человека яблоко. Он для этого работал, работает, и будет работать. У него здесь производство, жилые дома, свой местный базар. А на базаре люди, одного человека не вывозят, и не торгуются за это. А человек один имеет, а другой нет. Денежная система без ничего не делается на этом базаре. Хозяин добра вывез его для реализации. Он этим хвалится. Говорит: это мое такое нуждающееся для всех добро. Я его на земле вырастил, да сделал его так, что люди этим добром хвалятся. Показывают, на прилавок кладут, и  говорят: это добро наше. Мы в природе это все приобрели чем? Да трудом, оружием, сделанной снастью. Она помогла как в этом деле. Навязала нужда. А она нас заставляет  в некоторое время подойти к такси.   

    60.  И перед этим водителем извиниться. Сказать: ваше такси свободно? А раз оно свободное, значит надо в условие входить, и занять свое удобное место. И на нам сидеть так не приходится, можно даже кушать. Яблоко, оно антоновка, пахучее яблоко. Им радуется, хвалится. Говорит: оно заслужено, вкусное покушать. На это дело есть лишние деньги, и нужда упраздняется, человек доволен этому. Ехать в такси, и в нем кушать, это не все. А мыслить-то надо. Яблоко хорошее, и грушу можно видеть на любом убранном столе. Это украшение, и вкус от этого может быть лучше. Разве это только одно у нас хорошее и удобное. Как будет надо еще лучше от такси. Мы сможем сами себя заставить в любую минуту, чтобы человеку было от этого яблока хорошо.

    61. Разве плохое время меж нами, людьми, прошло в таком виде. Мы думали хорошо, и делали мы хорошо, и получилось хорошо. А вот, в конце концов, человек умер на веки веков, его не стало. А сейчас пришли к нам такие дни с неделями, и месяцы с годами. Они не такими стали. Родили у себя человека не такого, как мы прожили хорошо и тепло. Теперь живет человек плохо и холодно не для того, чтобы умереть, как люди умерли, их уже нет. А теперь наш человек рожден природой, он учится у нее. Ее просит, чтобы она ему дала жизнь и учение. Разве это его не учение, от чего упразднится тюрьма и больница. А будет жизнь человека независимая, он не будет простуживаться и болеть. Будет жить вечно в природе.

    62. На это создадутся дни с годами. В них человеку родится сила и воля, да и к тому всему сознание. Свое тело признать живым и энергичным. Кому не потребуется защита и удовлетворение. Человеку не нужно будет делать для тела никакую одежду, она ему не будет нужна. Человеку не будет надо и пища. Человек об этом не будет мыслить ни про какую работу, ни про какое дело. А будет всегда окружать себя такой мыслью. Она ему подскажет, как будет надо оставаться в природе независимым человеком, не нуждающимся ничем нигде никак, а жизнью окруженным. Это небывалое в природе счастье заслужить здоровье. А когда человек не будет болеть и простуживаться. Это в мире этого не было на человеке. А вот это было, и есть сейчас на человеке.

    63. Его здоровье, зародившееся в жизни, пришлось потерять. А вернуть его нельзя никак. Уже мы не люди есть такие зародившиеся в мире, зависимые в природе. Эта история в законе уже отмирает. А вот эта история нарождается. Человек силен, волен в природе в любом месте при любом времени. Только энергичен. Окружать себя для этого дела – никогда не было и не будет. Это первый и последний. Он нашу неправду разобьет. Нас всех своим здоровьем осудит, что у него это будет человека правда, она окружит. Человек вечно развитую красоту на себе сбросит. А живым телом он окружит себя, и станет между людьми Богом. Тело в природе заслужит вечной жизни. Раз его телу не влияет своими качествами, значит, уже есть правда его. Человек не такой, как все люди есть на белом свете.         

    64. У человека мысль выходит только за это, чем человек не сможет жить. У него мысль думает про одно – как бы на хорошем такси покататься, да посидеть на хорошем, удобном месте. Не холодно, а тепло. А чтобы человеку было плохо и холодно, это дадено природой одному нашему на земле Богу. Он на себя эту инициативу взял. С него люди все так крепко смеялись, даже не допустили его к любимому труду. Он его делал с душой и сердцем день и ночь. Он это все делал. А свое имеющееся, найденную в природе славу, которая взялась. И делает для того, чтобы человек своими силами  доказал. Это была в природе истина. Она заставляет себя, чтобы любить  болезнь на человеке, но не капризничать никак, быть в природе. Она любит человека за его все то, что делалось им.

    65. Любая болезнь на любом человеке упразднялась  через силу в природе, через одну для всех любовь. Она осталась между человеком и природой.

    Вот я и вспомнил про то самое, что делалось в природе. Не одно наше для всех есть такое славное такси. Это достояние есть народа. Мы его сами руками сделали, поставили на четыре колеса на землю. Его оседлали, управляем ею. Мы научились ею управлять. Она слушается нас, по нашему сказанному адресу. Мы как государственная организация парк, сохраняем все эти машины. К ним прикреплен шофер с белой на фуражке кокардой. Он отличается своей формой. Это его на такси работа, свои часы на колесах кататься. Он в свое время выезжает, едет нам ней по своей дороге.

    66. Он знает свой маршрут. Ею как таковой человек нуждающийся поспешит. Особенно эта машина такси обслуживает Учителя. Он на ней ездит без оплаты, за него платят деньги люди. Он воин не с природой, как воюют люди. У них в руках оружие, они за это от нее получают естественную болезнь. Люди сами себя научили этой болезни помогать, чтобы она больше на человеке не была. Болезнь – это природа, она пустила свои силы на человека. Он теперь лежит своим телом, стонет. Его окружил враг, которого знают хорошо знахари. И научились врачи  на человеке своей выдумкой помогать. А у них это, что они вводят в жизнь, ничего не получилось. А как был в природе враг, так он и остался на человеке, с чем умер человек. Ему никто не поможет.

    67. Нет в природе технических средств. И нет такого мудреца человека, кто бы научился в природе сам себя закалять, чтобы не простуживаться, не болеть. Кто это есть у нас теперь такой на белом свете. Он у нас один между всеми природой рожденный. Чтобы нам это сделал знахарь или наш врач, он на это все ни за какие ценности не пойдет. Они этого поступка крепко боятся. Это есть природа, она тянет человека к плохому да холодному. Все люди стоят на очереди, не сегодня заболеет, так завтра заболеет. Куда такому деваться, если он охает, болеет, кроме больницы. Там все условия есть, твоя будет личная коечка, за которой будет наблюдать весь персонал. И будет докладывать нянечка сестре, а сестра лечащему врачу, чтобы он знал за больного.

    68. И старался ему, как умеет, болезнь упразднить. Врача есть наука на нем практиковаться. Если таблетка не приостановит врага, у медицины есть оружие шприц,  в тело иголкой колоть, и туда жидкость вливать по совету врача. Если это не помогает, то у нас есть на это хирургия, она научилась эту боль удалять. Как резали человека, так режут и сейчас. С болезнью нам, врачам, не справиться. Мы в этом процессе 50 % оставляем, а 50 % отправляем туда, куда это надо, вечная могила. Иванов имеет у себя не таблетки водой запивать, не уколы делать, чтобы от них терпеть человеку. И нет у него ножа, нет стола операционного. А есть его тело энергичное, закаленное в природе. Оно играет всему этому роли, если оно в природе пробуждается. Оно закаляется воздухом, водой и землей. Это три в природе друга человека. Иванов шагнул к ним поближе. Стал уметь с ними жить.

    69. Он обращается к ней, как матери родной. Она его родила таким, она его научила быть таким. А раз он не болеет, не простуживается, уже есть живой факт. Он взялся за это  самое нуждающемуся больному, забытому всеми нами, ему надо помочь. Это самое Иванов заимел. Своим здоровьем ринулся в природу, стал на человеке его врага предупреждать. Предотвратил этого врага премудро, враг сдался. Не на одном человеке эта история процвела. За эту историю больные уцепились. Говорят: помогай ты нам, таким страдающим. Помогают люди людям технически, искусственно, у них это не получается. Я, говорит Иванов, зря не езжу на такси, меня везут к больному люди. Они хотят больному помочь, но нет того, что надо.

    70. А больному надо здоровье, а его имеет Иванов. Его возят к больным такси, и привозят обратно. Его квартира всегда одна. Москва, Тополева переулок, дом 8, кв. 11. Пралушкина Мария Матвеевна. Она всему дело есть, проводник. Она по учению устно и хорошо знает, что Иванов есть Учитель всего земного народа, есть Бог. Никто из всех это не сделает. А он примет своим приемом, сейчас же пойдет ему лучше и лучше. Я, говорит Мария Матвеевна, такая мизерная женщина. Не боюсь природы так, как ее боятся  все люди. Водою зимою по снегу обливаюсь. Считаю, это есть пробуждение нервной центральной части мозга. Что по телу и играет роли в человека быть здоровым, А здоровье находится в Учителя. Мы заглазно его на расстоянии как Бога просим. Говорим: «Учитель, дай мне свое прежнее здоровье».        

    71. Я на Украине Кировоградской области, город Бобренец – блюстителем порядка. Люди меня посчитали, как Бога. Я их, день и ночь проходил мой прием, за что они деньгами вознаградили. А за это начальник милиции забрал. Стал в процессе этого дела не тело живое судить народом, а одежду на теле. Учитель не стал с народом как человек своей красоты в одежде разговаривать. Иванов видел правду, к ней льнул. Шел прямо по дороге в тюрьму  со своей закалкой-тренировкой. Я человек, а в тюрьме сидят люди, подчиняются закону. Их держат до суда в камере, пока создадут дело. А потом на суду подготовленном осудят его на срок. А потом ему укажут место, где срок отбывать. Отбудет, возвратится назад с заключения, и опять в условия своего труда. А труд каждого человека заставляет трудиться энергично, что и мешает человеку.

     72. Я как заключенный человек заведующему 14 отделения психиатрии в Одесской экспертизе Алле Павловне задаю вопрос. Почему Суворова называли самородком? Потому что он был полководец, своих солдат закалял, и всегда этим выигрывал войну. А я буду кто, если я Учитель, учу для здоровья всех людей, чтобы они были здоровые? Победа моя при мне находится. Она мною сделана, и развита здоровьем. Вот что я заслужил. Меня держать в тюрьме не стали. Я прошел Кировоградскую тюрьму, Одесскую и Харьковскую, прошел Бутырку. А когда попал в институт имени Сербского, в науку, мне профессорскую комиссию создали в лице женщины. Я им точно свое написал, от кого не отказывался, не откажусь никогда. Я как умел природою человеку больному помогать, так я умею и сейчас любого врага предотвращать.

    73. Удалю своим током. Это все дело делает тело. Оно для этого дела закалилось, окружается природой, учится в природе. Едет в такси, а сам про больного мыслит. Начинает с головы спускаться вниз по хребту до самых ног, до пальчиков. А потом возвращаюсь назад, и поднимаюсь до центра, до мозга. А потом спускаюсь до рук, до пальцев. А потом обращаюсь к сердцу, к легким, к животу. Это все шуровать, то есть рассекать. Эту возможность, это дело не в одном институте имени Сербского он продолжал одно время, говорил с учеными. Не испортился, чтобы точно убедить. Говорит: не оружие будет в природе побеждать, а естественность докажет правоту, которая станет на своем месте, и будет свое творить.          

    74. Институт по инстанции на низы, на республиканские условия спустил. И стали там Учителя испытывать. Никой ноги не болело, был Учитель сто процентов здоров. Врачи устроили, врачи сделали, они уколами не пробудили, а заставили ногу болеть. Я был оттуда направлен  в местную больницу в Новоровенецк. Там я доказывал практически. Это была правда, она заставила коллектив врачей убедиться, что не Бог это есть – человек, да еще какой он в жизни есть. Он пишет правду. Надо давно ученым про это дело людям рассказать. Пусть они прочитают, они узнают про это дело, что им будет надо, чтобы человек не болел, не простуживался. Это будет нам надо. Человек будет новый. Он будет учиться в природе. Надо научиться для того, чтобы знать в природе, как будет надо в этом учить других людей.  

    75. Они у нас сидят в заключении, лежат в больнице. Это же люди, они не верят, сами берутся и делают. А есть верующие в Бога, но не выполняют. Это хвастуны, незаслуженные люди для того, чтобы не делать в природе преступление и ничем не болеть. Вот что надо нам получить. А мы такси по всем городам, по центральным и областным, и районным поселениям. Наши люди берут это такси, и едут туда, куда им захотелось, для себя там побывать. Разве это плохо нашему человеку, нашему народу. Мы с вами в этом всем так не жили, так в природе не окружали себя. У нас для любой в природе работы есть оружие. Мы его сами соорудили, стреляем мы метко, попадаем мы в цель. Но все это делают наши люди.

    76. Они делают своими руками. Их научила теория, они научились в ученых. То мы думали, то мы делаем, что наши предки раньше взялись и делали. Тогда и сейчас нашему человеку чего-то не хватает. Он все силы для этого направил, всю технику сосредоточил умом. Для того он это все делает, чтобы в природе через такси  раскрыть тайну. Нам не надо будет тюрьма, не надо будет больница. По учению Иванова, не надо забывать про природу, про воздух, про воду, про землю. Надо их у себя близко иметь, как друзей, любить их надо, своим телом не уходить от плохой и холодной погоды. Это была, есть в человеке тайна. Она его заставит  по-новому, небывалому жить в природе. Что это такое есть искусство наше, сделанное руками.

    77. Машина, мотор, химия – это все для природы есть каприз. А где же наша с вами вежливость. Идет по дороге пионер с красным галстуком на груди. А я старый перед ним человек, он меня молча возле себя пропускает. Я его беспокою своим извинением, говорю ему: молодой человек. Он останавливается, повернул лицо ко мне, и сказал  свои гордые слова: «Что вы от меня хотели?» Я стал ему рисовать свою обиду. Говорю ему я: ты меня крепко обидел. Он опять сказал, что я у него спрашиваю. Где же твой почет или твоя вежливость? Он тогда-то сказал мне: «Здравствуйте». Я его начинаю учить по-своему, чтобы он не забывал про себя, что он идет к этому самому времени. Ты же такой будешь, а от тебя другие молодые люди будут отворачиваться как никогда. Что ты тогда скажешь?

    78. Пионер молчит, ни слова не говорит. А потом мне послал свое извинение: «Извините, я исправлюсь».

    И вот это дело было такое. Я был на пороге одного начала. Сажусь в такси, как в какое-то небывалое удобное условие. Я физически от природы оторвался, а сел в машину. Ею управляет человек. Он эту силу у себя создал для того, чтобы себя она возила, и возила она другого. Не одного, а троих, чтобы их вместе до указанного места отвезти. С ним они проехали, за то они и расплатились. Такси без пассажиров никогда не бывает. Ему надо деньги. Это есть государство социалистическое, оно экономное. Без всяких денег человек не живет. Учет такой в природе пошел на производстве. Поработали  свое время, заработали денную плату. Получай и ее расходуй рационально.

    79. Водитель за деньги возит людей, их он получает. Деньги по выручке сдает туда. Сколько ни вози и ни сдавай деньги, их не насдаешься. Государство – это бездна. Оно имеет у себя общий парк, несколько автомашин специально делают выезд под людей. Свободный – кати на зеленый свет. А бывает такое дело в жизни. Пассажиры нахлынут из какого-либо поезда, и давай им машины. А наше безоговорочное такси. Четырех сзади водитель не повезет. А сбоку садит по стороне от всех. Кто говорить умеет, всегда он спрашивает то, что интересует его в жизни. Все пассажиры у водителя такое… Он говорит: «Живу в Москве, много лет работаю шофером». Хорошо через такси знаю расположение, центр, учреждения.

    80. Мы часто ездим на такси, но про жизнь такую не забываем. Как чуть что такое в природе есть, мы уже думаем про нашу эту одежду, которую приходится ежедневно на себе таскать. Мы ее таскаем до тех пор, пока она не делается негодной. Мы опять про нее начинаем думать, ищем свой выход. Искать надо такое место, в котором готовится человеком. Эта любимая форма не что-то или такое дело. Про это не забывать, а все думать, да лучшее на себя тянуть. Это все делается человеком всегда. Если он про это перестанет думать, у него жизни приостановится. Он для этого живет, чтобы не оставаться без одежды, чтобы она была такая хорошая, которая бы заставляла человека в нее вовлекаться.

    81. Мы разве с вами не знаем, где и как живем, и для чего мы с вами живем. Да про такую жизнь, которая строится человеком в природе. Мы свою мысль направляем только на это все приобретение. Нет того, чего надо. Мы себя приостанавливаем, не хочется без этого всего показать, какой я есть в жизни человек на белом свете. Если у меня нет того, чего надо. А я без хорошей одежды не есть человек. Я люблю одеваться, чтобы было мне от этого дела красиво, я люблю хвалиться. А когда у меня нет одежды такой, которая будет надо. Тут уже не до этого, и пища приостанавливается. А зачем она нужна. Если вся жизнь человека – это его форма, это есть его фасон. А он виден издалека на этом человеке на этом месте, где человек сам себя заставляет больше от всего делать. Он для этого трудился.                

    82. Не будет на человеке этой красоты – не будет полно в животе, этой пищи. Она делается им, она приготавливается по самому хорошему вкусу для того, чтобы она даром не пропадала. Мы стараемся ее так умеренно делать, чтобы ее свежей поедать. Мы не привыкли вчерашнее кушать. У нас такое условие есть в людях. Ни на одном такси мы с вами не ехали в порванной  одежде или голодные. Говорить без чего не заговоришь. А вот когда ты наешься хорошо досыта, ты уже на многое время в жизни забыл, что тебе как таковому уже опять потребуется еда. А кто-то для тебя эту пищу будет опять готовить. Тебе так самому себе за это дело тяжело работать. У тебя это с ума не выходит, ты на это затрачиваешь ум. Мало того, что ты это поднимаешь  быстро и тяжело, но не забываешь в природе про место и время.

    83. Всему дело – солнышко, а по нему приходится хорошо в такси ездить. Мы с вами откуда-либо не вышли, и не появились с какого-то озера. А пришли сами себя показать людям, что мы все в природе живем не так, как живет наш  закаленный человек в природе. Мы с вами для этого дела вооружились, и с этим оружием встречаем дни. Какие они хорошие для нас всех на этом такси разъезжать. Здесь не приходится думать, здесь не приходится делать. Уже другая, совсем не такая атмосфера, которую мы с вами дома заварили, и ее варим. Она у нас перед глазами стоит на столе, да еще какой от нее идет запах, и какой показывается вид. Вся надежда на того человека, кто ее от души готовил.

    84. Он всегда готовит эту причитающуюся для нас пищу. Она нас всех подряд кормит, и нас она одевает. Это такое время наше для нас всегда так с этими качествами приходит. Мы рады, этим гордимся, что у нас есть одно, есть у нас и другое. Мы этим вот богатые. А вот сознания ко всему у нас нет. Разве нам нельзя без этого всего, что мы имеем, обходиться. Для чего есть человек? Он разве для того, чтобы вот именно украшаться да полно наедаться? Это в жизни есть одна красота из красот. Ведь мы этого дела не пробовали, и не хотим мы пробовать без этого оставаться. Для нас земля, она и производство, и источник. Она нас заставляет по ней такси взад и вперед бегать. Это люди взяли от земли. А в земле все для этого дела есть.

    85. Для такси потребовалось в его изобретении не одна железная руда. Так ее надо в заводе переплавить на чугун. А из чугуна надо сделать с железа сталь, всякого рода метал. А из него уже складывалась  в процессе с деталей машина. Ее приходилось человеку зажечь, завести. Это все, что сделали  люди, заставило человека одного этим окружить себя. Это такая идея, такой путь в природе. Он неизбежен всему народу, чтобы они знали, что в природе так даром ничего не пропадает. Жило оно, и будет жить оно через одного человека. Он сам это нашел, сам за это взялся, теперь делает, у него получается. Это труд человеческой жизни. Мы как люди это все обязаны делать.

    86. У нас всех одно направление – идти в природу, и искать в природе то, что нам нужно. Пока проблемой стоит в жизни человеческой это сельское хозяйство. Оно нуждается учеными людьми, чтобы они им помогали спастись. Без машины, без мотора не обошлись люди. Им на смену пришел, ввалился в борозду железный трактор. А вот для уборки коса с серпом ушли на веки веков, к ним люди не вернутся через комбайн. Такое сделали сами люди. Все это сила человеческих рук, умы додумались такую машину сделать. Все сама делает, и косит, и молотит, и веет, и конвейером в кош подает. А солому в копны складывает для того, чтобы ее стаскивать поскорее в стог.

    87. И техническими вилами подавать на скирду. Это одно для коллектива есть счастье. Без человека живого в нем ничего не делается. Это все дало такое государство, в котором люди пошли навстречу этому экономному в политике  государству. Им это все потребовалось в своей жизни, без чего человек не может обходиться. Ему надо будет не это одно делать. Он должен учиться и учиться, и учиться. Есть в природе такие дела, в которые надо вникать. И потом пробовать испытывать на себе такую штуку, такое дело, как взялся один из всех Иванов. Он человек не такой, по делу своему, как все есть.

    88. По дороге такой, по которой мы, все люди, ходим, зимы нет. А у нас под руками лежат валенки. Такого ветра не дует, а у нас на нас висит тулуп. А кто его знает, какая зима со своими днями  к нам придет. А у нас уже уголь … заготовлен. Вся солка индивидуальная в погребах. Мы этому верим, на что надеемся, как на свое око. Это не проблема человек с этим. Он умирал, умирает, и будет умирать. Это все природа не живая, а мертвая. Иванова мысль не про это все совсем говорит, что мы с вами имеем. Это все нам дала наука, теория заставила человека. Он пошел по своему заданию, и там погиб, его не стало. Это было, это есть, и будет оно вечно перед нами, такими людьми, что мы сделали.          

    89. Вот что мы с вами сделали. Не жизнь вечную, а смерть нашу, развитую на нас. Какие мы есть такие люди. Уже готовимся, идем по дороге той, по которой мы ошиблись. И мы все до одного человека гибнем. Куда мы нашу молодежь ведем, скажите, если вы теоретики, ученые вы есть люди. Гляньте на арену, что вы там делаете. Вы не любите самих себя, не любите природу, с нею воюете, как с чем-то плохим. А она есть для любого человека друг вечной жизни. А мы ее посчитали врагом, как будто она нас убивает сама лично. Всему дело, это виноваты мы.

    90. Мы ожидаем это время. Оно идет к нам таким, как и не думали, не хотели. А белые мухи идут, они нового и страшного привезут. Мы их как таковых боимся, уходим, стараемся спрятаться в неживое. А как же будет наш Иванов? Его же тело такое, как и наше живое. Оно же не уходит, а бежит со своей любовью, со своим намерением вперед за победой. Хочет нам всем сказать, как зависимым в природе людям. Мы не вояки, из нее сделали себе в природе самозащиту, которая на нас висит мертвой. Она ничего хорошего в жизни не дает, только отбирает от нас энергичное тепло.

    91. Мы без этого всего жить не научились. Нам надо обязательно такси ездить по условиям. А ходит, как ходит Иванов по условиям, никто не ходит. Он нам всем говорит. По дорогам, по таким дорогам, по которым ходит теперь своими ногами Иванов, чего только под ногами нет. Этого камня, этого угля, этого стекла. Словом, там не ходить, а можно плавать в крови.

    Такси – создательница на человеке новой небывалой мысли. В нем можно героя со своим делом увидеть. В такси может родиться всегда преступник, в жизни убийца водителя. Оно сохраняет все это. А вот то, чего на нем развил своей идеей Иванов. Он в любое место при любой погоде ехал на нем не куда-либо со своим намерением, он думал про больного, лежащего в этих условиях, в которых жил человек.   

    92. Он жил в природе, он жил там, где ему подсказывало быть. Это его желание одно – отыскивать в природе то, что человеку надо. Разве нельзя без всякой формы в такси проезжать. Он же не пьяный, а разумно заставил водителя везти по столице себя, и не забывать про больного. Какой он там бессильный лежит. И что он ждет в эту минуту, и кто ему такому должен помочь, если он зародил сам это бессилие. А их никому не дается права поднять. А Иванов заглазно по нему лазит. Он начинает от самого мозга от центральной части, и по хребту спускается до самых ног, до пальцев. А потом поднимается до самых рук, тоже до пальцев.

    93. А потом идет в грудь до сердца, и до легких, а потом в живот. Это делается для пробуждения человеческого любого тела. Такси везет как пассажира, оно не знает, куда и зачем. А Иванова дело одно – этому человеку помочь. Такси дело свое сделало, оно на место приставило. Деньги за проезд получил. А Иванову надо выходить. Его ждет любой больной. Кто только не хочет видеть на себе здоровье, любому человеку не хочется болеть. А Иванова за это назвали люди Учителем. Он у нас меж нами такой один, кто думает за больного, обиженного. Его мысль его ведет к этому человеку, кто его ждет к себе, как какого-то Бога. А кто в этом может помочь, кроме одного его. Бог ходит так один, как ходил Иванов. У него нет красоты, он не защищенный в природе.

    94. Закаленный, не боится природы, не страшится ничего, идет на преступление всей жизни. Для него нет смерти. Он про это думает один единственный человек. Ему надо больной, он к нему приехал не для того, чтобы человек болел. Он к нему приехал его тело поднять. Ему надо для этого вода холодная, он с нею пробирается к ногам. Иванову надо живое тело, это его ноги. Он их начинает мыть по колени. Сначала моет правую ногу, потом левую. После этого ставит на ноги, берется руками за руки больного. У него спрашивает про ноги, как у них после холодной воды есть тепло. Если есть тепло выработанное, уже будет здоровье. А раз человек будет здоровый, уже Иванову слава, он заслуживает этим Бога.

    95. Это не все для больного, ему надо здоровье, а его находят люди в природе. Иванов Учитель, он учит людей, как надо сохранить себя в природе, чтобы не простыть и не заболеть. Учитель – это есть все. Он за руки держит, а сам учит, как будет надо устно знать, чтобы про это не забывать  делать. Если ты, человек, чем-либо заболеешь, то у тебя на это лежит в голове природный материал – твоего тела пробуждение. Что ты должен сделать сам себе, это будет в природе твое любимое дело. Ты должен за него браться. Нечего лежать в постели и стонать. Природа у себя на это имеет  качества: воздух вода  и земля. Живые, неумирающие  перед тобой естественные тела, с кем надо поближе стать.

    96. И надо будет сделать в природе то, чего человек в жизни боялся – воды. Это его первое начало этой работы. Человек как только встал с постели, он оторвался от сна, сейчас же берись за ноги. Ты их мой холодной водой по колени. Ложась спать, тоже помой. Это ты делай сам для себя уход. А второе, твой между людьми поступок. Он тебя оправдает любовью. Ты не жди их вежливости, спеши ее им построить, всегда спеши захватить. Своей головкой кланяйся, говори: «Здравствуй». Дедушка или бабушка, а потом дядя с тетей, да молодой человек. Ты их не считай  чужими, считай всегда их своими. И не собирайся им делать плохого. Это природа, люди в ней – все твое богатство есть. Они твоей жизни всегда помогут.   

    97. Из твоей тяжелой беды вылезти. Люди это все в природе сами сделали, добились. А ты только начинаешь жить. Плохой мыслью в природе не надо начинать делать. Как мы с вами, вся наша молодежь, которая не хочет этим заниматься, делается в жизни гордой. Считает себя, она есть всему дело. Люди старые, старше от тебя, они свой век прожили. У них все их богатство. А его надо умело взять, к нему надо свою вежливость представить, с волей подойти, чтобы твой был в этом выигрыш. Вот для чего это будет надо человеку в природе в людях делать, ибо это все твое начало, оно тебе во всем твоем поможет. Ты в процессе своей жизни получишь хорошее. Сам ищи бедного человека, он перед тобой всегда.  

    98. Ты узнай, что ему в жизни мешает жить. Он тоже человек, такой, как и ты. У него не получается, а ты ему помоги, чем сможешь. Без всяких слов не делай, а скажи: я, мол, даю тебе эту помощь за то, чтобы мне было в жизни всегда хорошо. И без всякого отдай. 

    Знай субботу, как твой праздник есть, ему поклоняйся. Не корми совсем желудок. Сознание заимей. До воскресения до обеда, это 42 часа протерпи. Надо будет кушать. Учит тебя Учитель, он такое в людях заимел право, его как Учителя надо просить. Когда воздух будешь тянуть внутрь твоего тела, сам говори: «Учитель, дай мне здоровье». Что самое главное в жизни. А когда человек здоров, ему не надо ничего. Учитель ничем не нуждается, он друг природы. И ты через эти слова делаешься тоже человеком  здоровым.

    99. Это твое дело делать каждую субботу. Это твой праздник – твое терпение.  Потом. Не плевать на землю, не харкать, не пить, не курить.

    Вот что нам надо сделать в природе всем людям, чтобы от нас ушла на веки веков эта тюрьма, эта больница. Через наш такой поступок. Нас учит этому Учитель, сохранитель своего здоровья. Он эти качества нашел  между нами всеми. Сам ими окружил себя, учит нас этому. И хочет, чтобы мы последовали этому делу. Наша всех цель и такая задача самого себя перестроить со старого человека на нового человека. Не надо уходить со своим понятием от другого человека. Он же больной человек, не имеющий у себя. А ты же имеешь, ему дай. А раз ты этому всему поможешь, то ты никогда природой не будешь обижен. Учитель болельщик за это, он болеет за заключенного, он болеет за умалишенного.

    100. Когда люди это поймут, начнут это дело делать в жизни своей, то больше не будут поступать в привод. Люди перестанут делать то, что они веками делали. Учитель для этого в природе не одевается, ему кушать не требуется. Он не нуждается жилым домом. Вот чего Учитель заимел. Он никогда в очереди не стоял за такси. Он садится не с такой мыслью, как все. У него впереди больной, он его тянет. Это такси ему давало думать за всю великую природу. Она расположилась в четырех сторонах от юга до самого севера, и от запада до востока. Все стороны дуют ветер не одинаково. Восток несет нам на все суховей, а запад надует дождя. Юг нам несет тепло, а север дует холод. При этом всем наш человек живет, и делает по-своему по природному вслед за ней такой, как она приходит к нам со своими имеющимися силами.       

    101. А люди эти при таких условиях живут, больше от всего надеются на природу. На ее идущие дни, которые мы встречаем и провожаем. Живем за счет их один раз одно время. Хочется, да еще как хочется жить. А природа на это  желание берет, и присылает такие дни, с которыми наши люди не привыкли переживать. Тепло наше уходит, а вот зима наша настает. Это наше дело, да еще какое дело. Мы без подготовки своего тела  не стараемся туда попасть. Эти холодные морозные дни, они приходят к нам неожиданно. Только утром встанем, а на земле лежит белый заморозок, дает чувствовать телу человека. А человек в своей хате, в своих условиях такое в жизни построил. Как только что такое, уже надо хорониться. Бежит человек к сделанному условию. Там технический огонь жарко горит, где варится, где жарится и печется.

    102. Там человек расположился. Он надеется на тепло, на условие. Пришло время, говорят хозяева своей работы, своего дела. Поработали, а теперь за это все садись за стол, за тобой люди хотят поухаживать. Они заботились, они к этому готовили, варили, жарили, пекли. Все это будет надо труженику работать. А он все лето пробился да проработал в поле на земле. Зависит вся жизнь человека от нее. Ее люди готовятся встретить с оружием в руках, со снастью. На то место приехать, куда потребуется для этого не одни руки управлять. Куда потребуется ум об этом думать. А потом  надо делать. Раньше к этому делу у себя держали животное, их берегли порядком. Они за счет хозяйского условия росли, поднимались вверх. На них так хозяин не смотрел, он их шеям делал деревянное ярмо. Во время работы человек его на животное, на шею надевал.  

    103. Животное само ничего не думало, его надо было на веревке держать на привязи. Чтобы от рук не отрывать, как бессловесное. Ярмо само на шею не ложилось, хомут на грудь не надевался, также плуг в борозде сам не ходил. Машина сама не ходила. Для этого требовались руки человека, и ум с силой. Все то, что человеком летом и зимой делалось, зависит от самого человека во всем. Мы так хотели, хорошо надо жить, и чтобы было тепло. На это закладывали для жизни труд и зимой, и летом. Зимой ремонт делали машины, или кормили скот, готовили к бою силу, оружие, чем приходилось разделывать на земле эту грядку. Это было такое время, нужное и деловое для того, чтобы с этого получился на земле живой неумирающий факт. Его делали люди, делают сейчас в природе так, как это нужно. Мы без дела не сидим.

    104. Все мы делаем для жизни, и мы думаем. Начинаем с весны, все лето напролет ищем в природе такой выход в свете, чтобы за счет этого пожить одно время. Мы готовим все к зиме осенью. Для этого готовим, делаем как никогда сапоги с шубой. Словом, надо, чтобы было от этого тепло. Это дело находится не в такси. А все находится в природе, в воздухе, в воде и в земле. Без этого всего мы не сделаем иголку, у нас не получится материал, у нас не будет без этого сапога, и также не будет на нас пальто. Мы не сможем вырастить никакую пищу, и не сможем сделать шило, или какую-либо вещь. Воздух для этого есть все, а вода – самое главное. Без земли не обойтись. Все человечество в этой зависимости. Жизнь – это временное явление. Пожил да повольничал в этом всем  деле.          

    105.Также по земле, по тротуару асфальтированному такси никакое не пойдет. Ему надо профиль, надо вода и воздух, тогда пригодная бежать машина. В ней огонь и вода сила, поэтому она и возит нас по указанным местам. Она государству много собирает средств. У водителя способности знать любую улицу и каждый переулок, и также надо за этот провоз деньги получить. А потом пассажира надо отыскать. Такси это любительская, одна из всех близкая к любому человеку любой специальности машина. Она может население в центре и на окраине города в любом месте обслуживать. Это государственное всего народа достояние. Можно назвать эту машину производством. Она может выехать по заказу сказанного адресата. На ней может ехать человек по делу и без дела.   

    106. За этим смотрит такси, он тоже может знать, может и не знать. Всему дело есть в этом расположенная природа. А в ней есть всякого рода места, где человек живет. Он там дела творит, за это от этого государства за свой труд деньги получает, и за них свою жизнь проводит. Другой человек, не знающий этого такси, какие на нем есть знаки. Чем оно отделяется как машина. Оно занято или нет, можно определять по зеленому свету. Кто им нуждается, и часто на нем ездит, он хорошо знает стоянки такси. К нему подходит быстро, чтобы не прозевать. Особенно тогда люди им пользуются, когда человеку надо поспешить в его дороге, или какой-либо груз с собой провезти.

    107. Словом, это такси – подхватывающая сила. В нем и водитель старается физически для человека сделать помощь. Если человек никогда на этом месте не бывал, а туда по адресу едет. Его такси как пассажира к месту обязательно привезет, и покажет водитель двери. А человек, который едет по этой дороге, он только думает про этого человека, к которому он едет. Близкий родич, или хороший давний знакомый по какой-либо дороге едет. Мы на всю жизнь эту историю записали у себя друг друга посещать, да про хорошее и полезное в жизни говорить. Это знакомство многим в жизни помогает. Особенно люди людям рассказывают пропаганду… за вот этого человека, кто живет в природе не так, как живем мы с вами. Он в этом нашем, в чем мы остаемся на весь день, не нуждается, хотя и едет в дальнюю дорогу со своим намерением.      

    108. Ему не надо будет никакая особенность. У него живые незащищенные босые ноги. Он ими ходит, он на них стоит. А какая у него проскальзывает мысль к делу. Он хочет сказать юстиции как науке такой. Она занялась не совсем тем, чем это будет надо. Надо научиться человека в духе сознания воспитать. Чтобы он был в окружающей обстановке вежливый, поступался для себя так, чтобы все люди встречающиеся им были довольные. Разве в природе нельзя таким быть, или нельзя этого делать в ней. Природа есть мать, нам все дела зарождает для того, чтобы их там делать. Я, говорит Иванов, еду в такси не так это зря. Моя мысль подсказывает: лучше бы было, если бы я физически достигал этого адреса. Я могу в такси спать. От меня ушла природа, а я от нее спрятался. Вот в чем моя между всеми большая разница.      

    109. Я в этом люблю по природе быстро бегать. Я не люблю спать, и потягиваться на кровати. Я люблю в карты играть с азартным игроком, больным человеком, кому надо проиграть сознательно. Я это и делаю. Мне на это люди их дают за их личное здоровье. Если бы в этом правды не было, я бы этого в жизни не делал. Карты – это есть дело хорошее. Только кто в них хочет выиграть, а фактически проиграет, он уже жалеет. Лучше будет  тебе: садись, деньги проиграй азартному. Он больной человек, ему ты помогаешь деньгами. Он ими рад, но не рад своим здоровьем.    

    110. Я не люблю курить, пить вино – это всем вредная штука. Надо свою любовь в жизни направить к пользе своего здоровья. Я никогда не сажусь, и не сижу так, как сидят все люди. Им приходится легко усаживаться в то место, в котором они долго сидели. А вставать было надо, тяжело приходилось себя поднимать, и тяжело приходилось расхаживаться. Это так делало живое тело. Я этого никак не люблю. И не хочу, чтобы другие делали это. Любовь к тяжелому труду не приводит к хорошему. А через него человек падает жертвой. Прямое доказательство на мне. Люди ученые это сделали, меня больным человеком определили.   

    111. В  моем развитом труде дали первую группу инвалидность, чего я не хотел. А природа за их нехорошее своими силами вознаградила. Я любил жизнь, и с нею я живу как источником. Я люблю людей на земле живых, независимых в природе. Она их родила к жизни, но не смерти. Люди сами не хотят так жить, как хочет сама природа. Это не человек есть теоретический, кто в процессе своем развил науку на себе, а потом он ее в процессе потерял. Заслуг никаких не заимел. Только через свой каприз, который он сам сделал, не стал на свете он жить. Его нелюбовь с собою забрала, увела за собой. Он хоронился, не любил природу, не любил воздух, не любил воду, не любил землю.

    112. Вы думаете про ягодку. Ее ты сорвал и скушал. Вы думаете, вам будет лучше из-за ваших денег. Это не любовь есть ваша наедаться до отказа, досыта. И не есть в природе красота, сделанная руками, висит на теле. Вот что мы с вами крепко любим. Живого ловим, а мертвого поедаем. Не думайте, что вы есть ученые, вам это есть все. Вы со своим здоровьем бедные будете люди. Вы не знаете, что будет с вашим таким развитием. Как вы, водитель такси, берете пассажира, и едете с ним. Он же твой есть денежный клиент. Куда ты его везешь? По его такому заказу. Он для тебя  чужой есть.

    113. Вот какие происходят дела в людях. Они живого в природе ищут, а мертвым его делают. От земли его отрывают сырьем, а потом его пускают в ход на переработку. Делают деталь на мертвую машину. Она с человеком на его языке не разговаривает. А только человека заставляет слушать ее дело. А дело такое. Она одно время со своими силами, сделанными руками, поработает, а потом она начинает не ладить, ей становится тяжело. Как и человек со своим телом, одно время здоровый, а другое – заболеет. Принцип один в природе. Она их не жалеет. Она ими распоряжается до самого своего дела. У нее на это силы есть не такие, как в человеке или машине. У нее есть силы такие естественные для того, чтобы человека в бараний рог свернуть. А машину ржавчиной, порчей снять, как это и делается. 

    114. Если бы человек в природе жил для того, чтобы жить в жизни, он никогда не подвергался никаким особенностям. А то он со своим телом лезет на рожон. Мыслит мало, а делает много. Этим самим человек гибнет. Людям надо киты самые, чтобы было сало. Люди любят блюдо сладкое и жирное, поэтому они в природе ищут в земле хорошие качества, создают в деле тепло. И также делают на земле такой продукт, которым приходится одно время им жить. А другое время из-за него приходится внутри портиться. Пища, какая бы она ни была между природой и человеком, ее делают руки, мастерят вкус. А аппетит развивается у человека сам. Он садится сегодня кушать, он садится завтра кушать, и послезавтра тоже. А повреждаться от этого надо когда-то. Вот это и делается человеком нехорошее.

    115. Человек в природе нашел живое, своим умом окружил себя, а получилось мертвое. Машина сделана человеком на своем лично организме. Не быть человеку – не быть машине. Она помощник всему этому. Так что человек есть для жизни своей все. Он развил систему телефон, он развил электричество, ток ввел в производство. Так что человеку приходится руки в брюки, ничего не делать. Раньше его природа тянула к себе. Еще где-то там она находится, а мы с оружием в руках как никогда ее, кормилицу, ожидаем. Наше желание, хоть и сегодня чтобы улетучился этот снег. Хоть сейчас чтобы его в жизни не было, а чтобы всегда стояло прекрасное теплое лето. А нам природа не в силах это сделать.

    116. Она у себя одно имеет и другое, и третье, и четвертое. Мы между этим жили, живем, и будем жить с природой. Она нас как таковых тянет через тело, мать – к себе. Только не в свою волю, а человека. Он стал самовольничать, ему потребовалась земля. Он ее стал заставлять, про нее думать, как про какую-то особенность. Он ее пашет, он ее кладет под зимний снег. Про кого человек, то есть хозяин, не забывает думать. А что он на ней должен посеять, и как он будет сеять, если у него намерение одно – в труде это сделать с другими силами. С теми силами, которые человеку всю его жизнь помогали. А без этого животного в сельском месте было нечего (делать). Для работы приходилось иметь человеку волов или лошадей. Все это давалось человеку в его деле, чтобы он сам делал то, чего требуется в его хозяйстве, чтобы за счет его приходилось жить.          

    117. И также сейчас без всякого плуга, и на такси не поедешь. Такси нам такие права в людях привезло. На наше счастье, мы заимели в жизни такого человека, кто нашему миру вносит свое эволюционное неумирающее полезнее в людях предложение. У нас для этой жизни есть все для того, чтобы мы с вами легко на белом свете умирали. А раз умирают, что нашему человеку будет надо в его жизни: укорочение или продолжение? Человек должен в природе так народиться, мы его должны заиметь. Он нас стал учить по-новому, как будет надо в природе человеку заиметь, чтобы он не простуживался и не болел. Он будет перед всеми Учитель.

    118. Он у нас один будет перед всеми. Мы его видели, видим, и будем видеть такого. Как мы от него будем слушать правду. Ее мы все по природе искали такой, как мы хотели, и делали в жизни. Правду искали в людях давно. Человека умом заставляли делать везде и всюду. Мы зависимые в этом деле, но чтобы остаться в этом деле в живых, мы за это дело даже не брались. И ненавидели того человека, кто добился от природы этих сил, этой воли, от которой приходится избавиться от всяких заболеваний. Учитель это человек, он для этого в природе закалился, один из всех сделался в природе независимый от всей природы. Не боится ее никак, он естественный в природе человек. Через это все, сделанное им, природа его оставит живым. 

    119. Что тогда нам скажет такси. Оно по своей территории бегает не зря. А всегда говорило, говорит про то. Люди не хотят верить этому всему, что Бог рожденный на человеке русском, на Порфирию. Он в процессе своей идеи сделался Бог земли за свое дело. Ему воздух, вода  и земля помогает. Хочет всем нам сказать: это будет, и обязательно будет. За то все взялся делать Иванов, он на арене один единственный человек в мире. А мир весь  ожидает, и дождется своего на этом родном для всех человеке. Он уже подготовился к этому делу за наше все, сделанное нами. Мы все до одного человека не хотим умирать. А вот именно так хотим жить, и нам не хочется плохо и холодно жить. Мы жили, мы живем, и будем жить все хорошо и тепло.          

    120. Вот чего нам зависимость преподнесла. Хуже не может быть, как это получается. Человек живет, всеми делами вовлекается. А потом к нему приходит его бессилие, он теряет свое имеющееся здоровье. Я, говорит человек, практик своей жизни. То я и сделал в людях. А люди, это есть все мы, имеем у себя сады, растим яблоко. Под это надо земля грунтовая, которую избрали сами люди, они и народили человека.

    Кто для себя избрал спорт, болеть о нем. Быть в людям чемпионом за золото это не мода своя, которую хотят люди. А в людях рождается один герой. Люди очень любят свое в природе дело. Это сон, он держит человека в постели долго. Хочется спать, а работа гонит его с кровати. Он потягивается.   

    121. Ему хочется еще поспать, да потянуться. А работа есть работа, на нее требуется идти, что и мучит человека. Надо будет не лениться, а бодро быть, чем человек в природе и выигрывает. У человека любителя одно, а в людях  другое. Кто не хочет из болельщиков не быть в этом деле, чтобы не получалось. Все силы клал на арене от природы. Он хочет у Бога святым человеком. А прежде чем быть человеку заслуженным в этом деле, быть таким как никогда. Его рождает делать дело, а у человека его нет. Футболиста это дело такое же, как и любого человека, кому хочется пробежаться, раструситься. А человеку это делать очень тяжело. Кому хочется работать или трудиться, не жалея самого себя в этом деле. Человека заставлять в людях необходимо.

    122. Это у людей неприятность, она мешает человеку. Люди такого человека не любят, кто по-своему делает, по небывалому. Это значит, земля нам рождает все, и человека такого. Кому дается право находить в природе  то, что людям надо? А людям надо богатство, сырье и продукт. А в нем вся жизнь складывается. Люди за землю свою жизнь кладут. Умирает человек, как будто это так надо. Такси участник в этом деле. Оно свои колеса крутит по дороге прямо. И хочет сказать: я как такой мастер помогаю человеку, чтобы туда попасть. Без меня ты не …Я только для тебя.  Такого человека раньше не возило. А сейчас все фестивали за мной, все игры спортивные. Я в них участвую, как на арене.

    123. А люди в этом роли играли своим телом. Оно хочет по пути со мной пробежаться. А разве сапожнику или портному свою работу не хочется поскорее  сделать, или им не хочется больше получить? Это ведь как водительская  такая работа в такси …Надо работнику, как и все. Их дело – природе подчиняться, делать то, чего делают все люди. У них есть между природой и людьми фронт. Люди для этого дела имеют оружие, снасть для обработки земли. Люди все это делают, а природа молчит, она от человеческих рук терпит на одной земле. А в шахтах и в промыслах, люди там свой труд в техническом виде держат. И заставляет об этом деле думать, чтобы эта система проходила.         

    124. В лесах люди тоже живут, и трудятся так же само, как в шахте, и на заводе, и крестьянстве. Так же само происходит в ученых на своей работе. И такси находятся во всех наших людях, они по природе на такси бегают. И смотрят как на какое-то маленькое или большое вырастающее на земле дерево. Оно у нас стоит и дышит такими свойственными делами. Оно за свою такую жизнь никогда свои глазки не закроет. Как оно смотрело вдаль, так оно и смотрит. А крепко слышит любые такие в природе изменения. А в природе они делаются  с четырех концов и краев. А я не человек есть, дерево, да еще какое. Оно и где только не стоит. Его атмосфера окружает, и этим дышит, а по своему делу оно говорит. Если бы знал он индивидуально.            

    125. Такси – это не какое-либо. В Москве самой есть в хаосе переулок, к которому такси не смогло подъехать. Мы ехали туда, нас было всего трое. А человек, по нашей договоренности, нас ждал. А какое его было в этом деле мнение об этом Учителе. Он же недаром  ездит по Москве. Его везут к больному, чтобы человеку помочь. А разве будет плохо, если человек от Учителя получит здоровье.    

    Есть возможность сказать людям за сегодня. Мы 25 сентября в Москве по улице Астродомской, 9, кв. 116. Екатерина Михайловна болела страшно животом, но помощи никаких результатов никто не дал. После моего такого приема мы приехали к ней на такси проверить. Мы приехали на такси, № 2526. Еже мы лифтом не поднимались.

    126. А шли вдвоем с Таней. Когда зашли, увидели больную в постели. Она поднялась на мой вопрос. Как дело, спросил я? Она сказала: «Ничего». Это уже неправильно, надо человеку сказать правду. Учитель ее кладет на спину. И своими силами, умом ее организм проверяет через хребет мозга. Пальцами ног поворочала, и пальцами рук, а потом глянула своим мнением на сердце, на легкие, и в ту боль, которая ее мучила. И потом три раза вдох и выдох. Потом на ноги стала. Я ее как Учитель, она продрогла. А потом спрашиваю: хорошо или плохо? Она говорит: «Очень хорошо». Что можно сказать? Только поблагодарить ее за все.

    127. И вот мы с водителем по дороге. Он у меня спрашивает: «А кого я все утро вожу?» Я ему, как водителю, говорю. Ты возишь одного из всех человека, закаленного в тренировке. Победитель природы и Учитель народа. Меня пригласили люди страдающие, больные. Они мое учение, понимают и делают, то есть выполняют. Им через это делается реально. Вот кого ты везешь. Но я добиваюсь не этого, что они меня ученым миром признали. Мое мышление: то, что я делаю по этим людям, я этого не хочу.

    128. А вот этого хочу, чтобы труды мои в народе были пропечатаны. Чтобы я по письму своего труда поразговаривал на расстоянии. Если мои труды люди прочитают, они мою практику заставят между собой жить. Они жили, но не знали про это дело. А когда они узнают, они попросят меня, как такового в жизни человека, кто просится в народе, чтобы они дали право доступа к молодежи. Она у нас воспитывается неправильно без всякого того, что надо. Мать свое дитя заставила  своими силами ходить в школу, и там получать от учителей их задание уроков. И также учитель заставляет дитя идти к труду. Он от этого не отказался с первого класса, пошел со своим здоровьем в труд.

    129. А люди все знают хорошо то, что какой бы он перед людьми ни был, он всем физически тяжелый. Но мы без этого всего не умеем свою лапу проложить. А пришло такое в людях время небывалое на их жизнь. Надо будет браться за дело, в природе есть больной человек. Приехал на такси к Фросе в Бескудненский бульвар, 14, кв. 34. Кушать после разгрузочного дня. Это учение давно в природе проводится людьми. Но совершенства такого в жизни не брал, чтобы кто-либо из всех зародился на то, чтобы отказать себе в этом деле, не кушать. Мы ехали четыре человека. Учитель как основной в этом деле человек.

    130. С ним ехала по пути Тоня Антонова и Сухаревская Валентина, да Мария Матвеевна. Она хорошо знает дело Учителя. Старше от нее в свете нет. Они едут к Фросе на такси обедать. А Мария Матвеевна, давнишняя пациентка Учителя, не боится природы, она идет по ней прямо в цель. Ее природа родила в деле Учителя. Она купается холодной водой, дышит воздухом с высоты одна из всех. Мы в такси между собой разговариваем, почему у человека живот заболевает. После воды, или сваренной пищи. От еды это случается редко, но небывало крепко. Вспомни, читатель. А Учителю приходилось этим людям помогать, это имеющееся здоровье людям. Через воздух этого врага убивать. Вам всем, как таковым людям, Мария Матвеевна истину расскажет про свою паховую грыжу.

    131. Я, говорит Мария Матвеевна, когда хорошо поем, да чаю напьюсь. Я люблю московский чай. Но живот – это мое горе, хоть умирай. Схватит, и в паху моей грыжи не дает покоя, ломит. Я никому не верю, как одному Учителю. Он мой спаситель жизни. Раз на это природа имеет свои зародившие в воздухе качества, то она имеет их в человеке. Учитель об этом давно мыслит, сам делает, но никто об этом не знает и не делает. Это Мария Матвеевна не знает, что ей делать. Пища как таковая, она всех держит, и в этом такая же самая Мария Матвеевна. Она тоже кушает много, и чаю пьет очень много. Куда этого человека денешь, кроме одного. Она должна от этого всего, что она делает, как и все, дождаться своей смерти.

    132. Ей 70 лет. Она труженица, заработала пенсию. У нее погибли два сына в отечественную войну. Она между людьми заслуженная. А почему она не будет через это все заслуженная? Ее учил и учит, и будет учить Учитель. Она ему как Богу верит, и от его одного слова даже на расстоянии получает помощь. Учитель просит в такси Марию Матвеевну, как таковую женщину. Она без Учителя не дыхнет. Учитель для нее это есть все. Учитель Марии Матвеевне, едущей в такси, свой разумный совет под усмотрение самого Учителя. Мария Матвеевна, она в природу верит, в силы, в Учителя тоже верит. Говорит она об этом другим людям. Ей как таковой верят. Она эти силы заслужила заиметь, чтобы совсем не кушать. Она согласилась, дала свое слово совсем не есть. 

    133. Она мне не есть сестра, а пациентка. Любит меня как Учителя по делу. Ей говорит Учитель. Это ее слова сделать. Она уже сделала. Эти силы она получила от этого собравшегося обеда. Она перед всеми ими со слезами извинилась за то, что она одна из всех Учителя посещала через ваши все средства. Она стала, сказала: «Может, я сделала не так, то вы меня такую извините». И в эту минуту она отказалась кушать. Ее слова, наполнилось духом тело. Ей Учитель сказал: это святые есть слова. Она за него ухватилась, и стала учение Учителя продолжать. Она Победительница, она хранительница всего этого. Ей природа помогла это сделать. Она сыта, ей не надо ничего. Она первая в жизни такая женщина, которая вам про это все расскажет, как она от Учителя эти силы получила. Сейчас их продолжает.

    134. Она всему дело есть, истец в природе. Она учение Учителя поддержала, она источник своих детей, будет нам рассказывать про свое житие-бытие.

    Учителю задают вопрос об этом деле: «А когда это будет, совершится такое дело?» Он говорит. Тогда это будет, когда между нами родится юноша, он подойдет к Учителю, у  него спросит. А почему это так, что вы человек не  такой, как все, ходят люди в самозащите? Он ему скажет. Были люди такие, которые не хотели верить, не хотели подражать Учителю. Все они уже умерли, их не стало. Молодой человек заинтересуется этим, возьмет и попробует, этим станет заниматься. У него получится живой факт. Тогда-то люди начнут  в этом деле пробовать.

    135. Этого юноши не оказалось. На это дело пришло такси, оно нас в этом  везло. Где родилась мысль перед Учителем и Марией Матвеевной. Она изложила себя в этом родить, как такую женщину. Она сил в такси набралась, и стала делать. «Чем мне со своей болезнью попадать в больницу на койку, я лучше умру по идее Учителя, она меня спасает». А Валентина Сухаревская говорит: «Пусть мне такое право даст, я как таковая проведу эксперимент, я им докажу». А Учитель говорит: уже мы с тобой опоздали. Дело мое взяла Мария Матвеевна. Она сильная в этом деле женщина. Ей природа за ее все передала все свои условия. Она у нас будет первоначальная.

    136. Она выпросила у Учителя. Он через природу ей разрешил этим делом заниматься. Она у нас первая стала делать, у нее родились силы, она их завоевала в природе. Наше такси бегает на Дмитровском шоссе. А Учитель обращается к Марии Матвеевне, она тоже ездит с нами в такси: ну как ты чувствуешь, не манит тебя кушать? Мария Матвеевна Учителю без всякого обмана говорит: «Даже не требуется никак кушать». Этого человек никогда у себя не имел. Мария Матвеевна, она в природе нашла неумирающую тайну, ей раскрылись ворота. Идея катается. По Москве ездим мы по указанным адресам, по тем людям, кому надо будет Учитель. Мы с вами заехали, нас в такси уже сидят пять человек.

    137. Мы по пути в Астродомскую улицу, дом 9, квартира 116. К Читекову Матвею. У него жена Екатерина, она тоже не кушает сознательно по учению Учителя. Учитель на 6-й этаж вместе с Валентиной Леонтьевной сели в лифт. Мы дверку не прикрыли, он нас не поднимает. Что за такое дело? Догадались, эту дверку закрыли, как это следует. Наш лифт заработал, мы мигом поднялись. Отворили внутренние деревянные дверки, а потом наружные железные дверки. На 6-м этаже мы кинулись к их комнате к звонку, он хозяину даст знать, чтобы отворяли двери. Пока это повернули, Екатерина Михайловна сама дверь отворила. Мы кинулись про ее здоровье. Она нам боится признаваться правду, как бы та боль не вернулась назад. Учитель больной говорит: ты нас не бойся, мы в этом деле сами воюем.

    138. Нам интересно твоего врага убить. Она с улыбкой стала нам говорить: «Хорошо, болей нет, а в роте сохнет, надо водички». А Учитель говорит: это тоже есть природный продукт. Я тебя попрошу потерпеть еще немного. Надо врага убить. Снял с нее платье, она из туалета вышла в трусах. Кому это старое обвисшее тело будет надо? Природа рождает, как огурец. А сейчас оно за такой промежуток жизни износилось, его природа гонит вон подальше с земли. А Учитель – спаситель этих тел. Он ее просит, чтобы она своим телом вышла на балкон. И там на мизерном дождике постояла, чтобы природа своей атмосферой окружила. И ей она вернула обратно здоровье. Вот что просил Учитель в природе. Свою неумирающую жизнь, и свое учение для таких людей.                        

    139. Нас на дворе возле этого дома ожидает такси. Мы на ходу это все делаем. Проверяем тело больного, оно ведь не хочет в природе умирать, хочет жить. Нашей больной делать приходилось. А на балконе у нее все условия есть. Она там может постоять, и потянуть в себя воздух. А в воздухе есть бациллы хорошие, а есть плохие. Нам надо хорошее здоровье. А природа это имеет. Мы через Учителя  его в природе получаем. Наша Екатерина лечится сама, на воздухе просит Учителя. А Учитель стоит сзади, командует. Хочешь жить – так надо будет делать. Не лежать в кровати в этих условиях. Надо на ногах, и по комнате ходить. Менять эту атмосферу. Побыла на дворе на морозе – заходи в дом, тут побудь. Можно лечь в тряпки. Учитель спрашивает: куда это условие ведет? В могилу. 

    140. Сам хочет убедить своим словом больную. Там еще успеешь полежать. Твои силы туда непригодные, живи здесь. Такси нас возле дома ждет, там Мария Матвеевна одна сидит, про свое житие-бытие водителю рассказывает. Говорит про свои силы. Мы Екатерину Михайловну оставили в доме. А сами стали спускаться с этого этажа. И пришли в такси, которое ждало Учителя. Что-то заметил не так. Нас такси привезло на улицу Дурова, Тополева переулок. А в доме квартира одиннадцать. И к нам сюда прибыла Римма с девушкой, которая взяла совет от Риммы. Она стала быть здоровой. Учитель ей пожелал здоровья и счастья. В три часа мы поехали в министерство здравоохранения. Оно нас на такси встретило. Учитель туда пришел в трусах.

    141. А там пришлось одеть всю свою одежду. И поехать на такси в Медведку. Она нас в Шуриной комнате заставила встретиться с теми больными, которые писали Учителю письма. Рассказывали про свою родившуюся в теле болезнь. Она человека многие годы мучила. Человек не находил для себя спасения, пока люди не нашли этого человека. Между ними родился Учитель, он и к ним приехал на такси из проулка Тополева. Нас условие заставило на одном месте не сидеть, а с одного места в другое. Нас люди ждали, готовились. А мы этакие люди со своим умением вместе с Учителем приезжали, становились на своем месте. А к нам приходили люди больные на прием. Их Учитель встречал, и у них расспрашивал, как обиженных людей.

    142. Они ему говорили, как будто жаловались. Их мучила природа, она их своими силами так за их дела наказала. А теперь этот человек болеет, страдает. Ему как таковому никто в своей жизни не помогает. А человек болеет, человек страдает. А Учитель их как нуждающихся принимает, учит. Особенно Мария Матвеевна больная, да и к тому ее возраст. Она Учителю крепко верит, как Господу Богу. Она им жила. Как чуть что такое, она уже в природе схватила болезнь. Уже она противится, ей больно вживаться. Она боялась «Неотложной», в наших людях она прогрессирует, дежурный врач. А люди на это вот смотрят так, как это надо. Закон медицинский такой. Лишь бы человек заболел, у него немощь, уже температура. А раз он больной, его берут в машину, в такси, и везут в больницу.            

    143. А Мария Матвеевна этого избегала. Она не хотела болеть, но ее необходимость заставила мучительно, живот не давал жизни. А сейчас уже прошло с 26 сентября с субботы. Уже пятница 2 октября, седьмой день проходит на ней. Она, как женщина, вторая рожденная к жизни. Первая пришла со своим бессилием, не стала верить человеку первому мужчине. Он ей говорил: это все дадено нам Богом без всего оставаться. Мы были независимые от природы. Нам не требовалось одно и другое, и третье. А теперь женщина говорит мужчине. Чье это дерево, чья это площадь земли, и также вода. Все это принадлежит человеку, нам, мы хозяева этому. Мы стали пробовать, у нас получилось. Нас это заставило друг дружку через условие любить. Мы нашли в природе похоть, стали ею распоряжаться. У нас стало на это желание, что заставило родиться маленькому человеку.

    144. А когда он родился в этих людях. Ему как дитю стали искать выход. Он в этом закричал. А мы посчитали себя родителями. Он у нас не просил в жизни ничего. А мы его стали одевать, стали кормить, и в доме жить. Так делали, так творили, и у нас так получалось. Человек жил один раз, во второй раз он уходил по старости с колеи. Мы эту жизнь сами развили на самих себе, стали зависимые в природе. У нас есть, во что одеться. У нас есть пища, чем можно наесться. И также есть дом со всеми удобствами. Мы этим на земле не удовлетворены, ищем другое.

    У нас родился человек новый, никогда не умирающий, живой энергичный, не зависимый ни от кого, ни от чего нигде. Сильный без этого всего оставаться Бог земли. У него, как у Бога, Мария Матвеевна выпросила силы воли оставаться без всего этого. Седьмой день она идет по этому пути.  

    145. Одна неделя проходит без этого. А раз одна неделя шла хорошо, то месяц она протерпит. А когда она месяц проживет без пищи и воды, и без одежды, ей допустит один год. Она через это все завоюет в себя бессмертие. Вот чего нам новый человек преподнес через вторую рожденную женщину. Мы жизнью окружим себя. Через это умирать не будем, а будем жить вечно. Кто эти силы заимеет, тот останется в живых. А хлам весь отомрет. Вот  чего мы сделали без всякого оружия. Такси – такая для всех нас вещь. Мы им проехали все площади, проспекты, и всякого рода есть улицы. И к кому мы с вами были настроены в доме побывать, да встретиться с такой больной, как тетя Катя. Она сделалась непригодная к жизни. Я был один из всех в этом деле инициатор, болельщик всей человеческой жизни.      

    146. Об этом такси разве можно забыть? Оно у нас на счету. Мы его номер не забываем в историю записать: 10-15. Какое наше было по Дмитриевском шоссе проехать. Попасть на вокзал Совеловский. А потом можно попасть в Марьину рощу, где живет Антонова Таня. Улица Шереметьева, четвертый проезд, дом 31/33, кв. 47, подъезд 3. На такси туда мы подъезжали с периферии. Мы были в Медведково, улица Полярная, дом 4, кв. 4. Ермолаева Татьяна Федоровна. Там где Сашок с Сергеем. Мы там делились с больными по части разгрузочного дня. Он крепко людям жаждущим мешает. Надо кушать, а условие не дает. Приходит наше бегающее по Москве такси, которое в жизни в природе одну единственную женщину. Она пошла на жертву.

    147. Жизнь сама пошла навстречу тому, чему следует. Она кушала, она ела, она боялась жизни, чтобы не умереть. А сейчас выпросила в природе такие силы без этого всего обходиться. Его условие заставило в природе не кушать никакой пищи, и не пить никакой воды. Она верит идее Учителя, она эту женщину нашла. Она этим богатством окружила себя. И сейчас 1970 года 26 сентября не стала жить так, как живут все. Они рождались девицами, в процессе своей жизни их сделала природа  женой своего мужа. Для того они поженились, чтобы свою семью заиметь, и продолжать свое намеченное. Чего люди в себя хотели, того они добились. У них стали рождаться дети для того, чтобы они их впоследствии заменили. Человек пошел на то, чтобы умереть.

    148. А потом в природе за счет себя оставить племя. Пусть дети этим занимаются, делают то, чего их родители начали делать. Мы такие поделались в природе все люди, которые стали от природы зависимые. Стали в ней приобретать то, что им мешало. Они послушались истории предковой. Человек произошел, мы не знаем, как. А история Ветхого закона  подсказывает, что муж нашел жену для своей помощи. А оказалось, не он стал учить ее в жизни, а она стала показывать в природе, что будет надо делать. Она желание выработала в природе с мужем сделать то, от чего пошли дети. С силой Бога с такими словами, которые стали за это все делать жертвоприношение. За это все стали люди умирать, их стали хоронить, как предкам пришлось умирать от жизни такой.

    149. Умер от жизни такой Адам, и умерла от жизни такой Ева, и не убереглись их дети. Стали ненавидеть через Бога своего. Каин Авеля убил. Это стало по природе за землю сеяться в природе. Стал человек развивать сам себя. В этом жизнь его пошла не на пользу свою, а на вред. Техника введена. Словом, Господом Богом, Он помог эту историю сделать. Люди ему крепко верили. Но чтобы ему помогать, этого они ничего не делали. Это их была большая ошибка, на самих себе хорошее, теплое видеть. Бог сам не жил в природе с золотом и серебром. Он живет  холодно и плохо. Говорит нам то, что будет надо в нашей жизни. Надо искать бедного нуждающегося человека, и ему в этом помогать. Голодного накормить, голого одеть. Вот что гласил Господь, а он один такой по земле ходит.

    150. У него нет того, что мы имеем. Мы богато в природе живем. У нас хорошее есть, и тепло мы окружаем себя. Только мы через это все скоро помираем. Господь Бог  через человека пришел на землю. Ходит один не так, как все. Мы его одного видим, он у нас такой один. Сказал, сделать надо для людей легкое неумирающее дело. Это будет в природе первое начало в жизни.

    Мы даром в Москве по улицам так не ездили, а мы по больных разъезжали, делали прием. Учитель учил людей, чтобы они учились в природе, как будет надо (делать), чтобы не простуживаться и не болеть. Так себя заставила в природе Мария Матвеевна. Спросите у соседей, живущих с ней, как она купается, когда и как. Она победительница это в природе сделать.

    151. Для нее нет таких денечков в природе, чтобы она не вышла на улицу и не скупалась, и не всегда. Ночное время, даром так оно не проходит. Она без учения Учителя не остается. Для нее это будет законом, выработанным людьми. Она за ногами ухаживает, как никогда никто. Она считает, это для нее все утром встать с постели, сейчас же надо мыть холодной водой по колени ноги. Помоешь – иди, куда хочешь. А когда она идет по дороге своей, она встречается со многими людьми разного возраста. От них милостыни не ожидает, пока они ей скажут свое унижающее почтение. Она сама видит, и спешит сказать им: «Здравствуйте».

    152. Она сама старый человек. Для нее люди – это природа. Она у них так поступает, как никогда никто. Сделать это ее условие заставило.  Она без этого не остается. Ищет бедного неимущего человека сама. Считает Учитель, надо дать. И сказать: я ему даю для того, чтобы мне было хорошо. А потом. Она считает, суббота – ее есть праздник, не употреблять никакой пищи, ни воды. В пятницу вечеров  в шесть часов покушать, а потом она разговляется в воскресение в обед. В 12 часов дня воздухом она дышит. Тянет к себе через гортань с высоты воздух, и просит она Учителя, чтобы он ей дал здоровье. Такое не требовалось делать, на землю харкать, плевать. Она не пьет и не курит.

    153. Считает себя в жизни по этой части светилом. Она ждала, она хотела, чтобы люди тоже были такие, как она трудилась. И это делала, что для жизни человеку требовалось. Она такая сделалась вежливая, как никогда никто, и добрая во всем. Она хлебосольная, милая для всех. И к ней многие больные обращаются за советом. Она не искажает учение Учителя. Она любитель и хранительница своего тела. Она хочет от природы получить такие плоды, чтобы ученые труды Учителя приняли. Он первое написал «Закалка и люди». Значит, человек и природа. Учитель играет роли в этом деле. Он просит людей, чтобы они меж собой родили одного из всех такого человека, кто бы в жизни своей не простуживался и не болел.                                     

    154. Как и она все время это делает. У нее тело, такого крепкого в жизни нет. Но она старый человек, да и к тому грыжа паховая. Ей так или иначе надо так сделать, как поделались все люди. Это природа, она рожденная, живая энергичная. Природа хотела, было, чтобы человек пошел вслед за ней. А человек не пошел, и не стал делать то, что делает природа. Ей не надо будет, чтобы человека защищать, или же кормить. Ему не надо жить в доме. Ибо от этого Мария Матвеевна отказала сама себе. Она говорит: по предковому значению, я тоже должна через природу умереть. То лучше я умру по новому закону, я независимая женщина. Всю свою зависимость упразднила. Все свои силы заимела для того, чтобы без всякого такого жить.

    155. Она не первая начальная такая женщина, которой пришлось встретиться с мужчиной на арене своего собственного места. Где ей приходилось не учиться, а она стала учить, как будет надо, чтобы родиться человеку такому, как он произошел. И сделался таким жадным для самого себя. Свое добро своего дела. Человек на земле обогатился. Человек стал жить так, как ей хотелось, чтобы ее родное дитя не попало впросак, и не обидела его природа. Она мать своего дитя, не хотела она его оставлять в неловком положении. Она создавала ему свои условия. Она заставила своего мужа с этим делом согласиться. У них народились для этого дела, без которого они не смогли свою жизнь так развить, как им пришлось. Они стали от природы получать. Она им стала давать то, чего следовало.

    156. Они стали пользоваться землей. Она им стала давать все то, что необходимо. Она стала служить им источником. Они стали получать на ней плоды, стали заводить в жизни животное. И также научили сами себя от нее брать зерно. Это их была основная проблема хлеб, чем они развили все то, что надо. Земля стала через это все рождать человека. А человек стал от нее брать все. И в этом всем не сохранил сам себя, а свое тело в этом потерял. Значит, он умер на веки веков. Это все Мария Матвеевна проследила историю, и согласилась с выводами Учителя. Он ей сказал про это все: если только твоя проблема совершится, то тебе поверят люди, и ухватятся за эти качества. Никому не хочется умирать. Все хотели жить, но этого никто не получил.

    157. Как одна единственная женщина решилась стать на этот порог, и продемонстрировать перед всеми. Я, говорит Мария Матвеевна, не была такой и не буду, а взялась. Мне, такой женщине, Учитель помог. Он так сказал. Наша  с тобой жизнь заставит нашу эту молодежь, которая поверит как таковому Учителю. Кто взялся за это дело, он доведет до конца. Дети послушают его истину, она будет на них неумирающая. Как я сейчас живу для этого дела. Меня любит природа, она меня не простуживает, и я не болею так, как все. Одно время в природе красуются, наряжаются. Им требуется туфельки на каблуках, им надо кофточки беленькие.

    158. Им надо платье шикарное, им надо платочек один из всех. Нас не променять ни на кого. Мы все это делаем сами в природе. По земле мы ищем, чтобы у нас не это одно было. Мы готовим себе пищу хорошую и вкусную для того, чтобы ею наедаться, кормить самих себя. А дом, всеми силами сосредотачиваемся, делаем его, чтобы он был похож на всю красоту. Это все такое желание рвется между нами и природой. Нам из-за этого дела лихорадит, стало не то, что надо. Мы начинаем делаться не такими. Нас за это природа гонит, нам готовит постель. Она нами распоряжается, берет, кладет наши тела в койку.

    159. Мы делаемся в природе не такими красивыми, как мы себя в этом деле видим. Нас всех тянет к себе земля. Она так заставила, чтобы мы ложились в гроб. А нас  таких наши люди берут, и строят то, что мы заслужили. А я, говорит Мария Матвеевна, не наряжаюсь. Я естественная женщина. Хочу сказать: это все мне не помогает, а мешает. Я хочу себя перестроить в болезненном характере. Роли надо мною не будет болезнь. А роли буду я над нею. Мне уже так не хочется, чтобы я кушать захотела. Мало того, что я любила есть, и любила чай московский пить. Я в день очень много чаю выпивала, и хотелось пить чай.            

    160. Вот чего мое тело добилось, и будет в жизни добиваться. Перед всеми женщинами как женщина. Она им расскажет про истину свою, что мы вместе с Учителем эту истину нашли. И ею будем пользоваться в людях. Теперь нашей молодежи есть, где взяться, и что неотрывно делать. Это наша такая будет новая небывалая жизнь. Мы с вами между людьми не будем делать, чтобы из нас получались в природе преступники. Мы это перестанем делать, а возьмемся за поступок вежливости. Она у нас пока не была, мы ею не хотели пользоваться так, как пользуется наша Мария Матвеевна. Она нас учит, как быть в дальнейшем нам. Спеши это дело захватить.

    161. А природа со своими действиями. Она … на нашу боязнь ко всему. Природа хочет, чтобы мы поделались  такими  людьми, которых не было. А сейчас молодежь  смотреть не хочет на старых. Они идут все по своему направлению. Им пришел конец такой развитой жизни, которую они сами сделали. И не жалеют сами себя на веки веков класть в постель. Мы привыкли это делать сами, хотим, чтобы на белом свете не жить. У нас такие дела проходят, мы их делаем, не доделываем, а умираем. Вот что нам Мария Матвеевна в жизни нашла, окружила.

    162. Ничего в жизни не делать, а жить за счет природы. Неотрывно быть вместе с воздухом, водой и землей. Не уходить от них, и не прятаться. А всегда вместе жить  живыми и энергичными. Она говорит: с мешка не высыпалось. Всю жизнь проработала да пробилась, на хлеб заработала, да пенсию заработала. Мне дают без копеек 40 рублей. А теперь мне, такой женщине, эти деньги не будут надо. Ибо жизнь складывается не за счет денег. Как это делается? Природа покупается, природа продается, и природа нами поедается. Мы есть люди, к природе не люди – уничтожители всего этого дела. Хотим жить сами, а природу заставляем, убиваем.

    163. За что нас будет природа жалеть? Раз мы это делаем, у нас в наших сердцах нож. А почему Учитель не болеет, и не хочет болеть. Жил, живет, и будет жить. Поддержала Мария Матвеевна, как Бога.   

 

1970 года 7 октября

Учитель Иванов

 

Набор – Ош. 2012.09. С копии оригинала. (1501).                        

   

    7010.07  Тематический указатель

Рождение человека  9

Хорошее, плохое  14, 28

Что будет  17, 63

Враг-незнание  20

Зависимость  20. 120

Бог Учитель  27, 94,119

Очередь заболеть  30

Учитель  30, 31,43,46,109-111

Просить Учителя   32

Тюрьма, больница  46, 99

Никому не мешать  48

Учителя труды  49,50

Признание Иванова  50

Учителя учение  61

Медицина  67,68

Прием заглазно  73, 92,93

Пробуждение  94,126

Тайна в человеке  76

Одежда  80-82,84

Теоретики  89

Природа  89

Оздоровление, пробуждение

5 советов  94-98 139,152

Труды пропечатать  128

Карты азартные  109

Воздух  139

Начало жизни  143, 144,148

Без пищи неделя, месяц, год –

бессмертие  145