Иванов П. К.

Мука

 

1970.12.07.

Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

    1. Утром рано пришлось подниматься с постели лишь потому, что надо, хотя и не держу в руках в горсти эту нашу белую мягкую крупчатую муку. Как она себя заставляет вместе с человеком жить. Мука сама не приходит на своих ногах, и не начинает чего-либо такого делать. Человек после этого всего встал для того, чтобы по своему двору ходить, и на что-либо такое посматривать. А в это самое время как раз и показалось на восточной стороне, из-за земли выглядывало солнышко. Мы, люди всей этой вот местности, ему как Богу, ходящему по небу, поклонились. Мы ему верим, оно начинает нас обогревать своими лучами на вот этом месте. Да еще после такого времени, когда на земле лежал морозный старый снег. Он отсюда убрался только благодаря этому яркому раскаленному солнышку. 

    2. Оно для этого поднялось, и в упор стало в землю ударять. А природа свою прежнюю форму на много изменила. Этой поры уже не стало, а пришла на смену весна. Как она долго к нам приходила. Да ее не пускала на свое место холодная зима. И люди поделались не такими в природе. Их условие пришедшее заставило про муку забывать. Сегодня, на наше счастье,  со своей стороны подул жесткий ветер. Он всех мельников, кто имел свой собственный ветряк. К нему как производству надо на хорошей лошадке.  Хозяйская упряжь запрягается в драги, на них кладется мешок зерна. Люди про это не забывают, сами себя готовят они не для этого дела, только надо человеку эта смолотая мука. Я, говорит Петр Никитич Бочеренок, никому ни в чем не кланяюсь, как есть другие живут люди.       

    3. У них нет мешка зерна, с чего можно будет на этом ветряке смолоть муку. Я, он говорит, на все село один такой богач. Если только надо будет со двора куда-либо поехать. Особенно нас всех маленьких и больших хлеборобов беспокоит пришедшее время на наш такой черноземный грунт. Эта местность никогда не ждала, мы сами своими глазами вдаль в природу смотрим, как она уходит по своим ярочкам, нам эту местность метлой очищает. И тут же рядом вслед бежит со своими лучами солнышко. А мы тут как тут готовы со своим имеющимся богатством. У кого есть лошадка одна единственная, а она не в силах обслужить это хозяйство, человек с человеком складывается для плуга, чтобы с землей управляться.  

    4.Так у хлеборобов делается для того, чтобы в этом обществе тебя принимали, как деревенского мужика, кому приходилось мало бывать в своем дворе в летнюю пору.  Как чуть что такое, делается в природе на пользу того, что делается. Сегодня для людей будний день. А тут подскочила на это время природа для того, чтобы в поле спешить. Надо будет с собой забрать. Теплая и ясная погода. Мы с этого как раз на нашей земле начинали. У нас в таком прекрасном месте стояла над рекой высокая верба. Она своими развитыми зелеными почками от солнца заслоняла. Нас двое, девушка и мальчик, сами с собой говорили. Для нас, таких людей, кто этот год своей работой и заботой заставит все кусочки этого места, где мы с вами не бросали. А сидели да думали, как будет надо взять для нас, людей, чтобы природа давала прибыль.  

    5. Мы для этого смололи мешок муки. А она собиралась с весны со своими днями, которые по порядку шли, и с собой свою естественную и стихийную силу для человека вводили. Здесь в этом деле хоть играла в жизни мука, она отсутствует. Не оправдалось в природе с мукой. Человек заставил сам себя заболевать. Мы получили в теле недостаток. Весь год бросаем для этого мысль. Мы собираем по земле это маленькое зернышко, оно у нас сохранно лежит в спрятанном месте. Ждет, а когда с него будет сыпаться мука. Мы ею одно время живем. С водой делаем мы тесто. Мешаем, чтобы оно подошло, и было готовое для посадки в печь для выпечки. И на это требуется удача. Когда выйдет хлеб с муки, хорошо посмотреть. А глаз наш определяет природу не так, как она к нам приходит.

    6. Мы хлеб выпекаем горячим. Начинаем употреблять, особенно с жидкостью. Вода везде и всюду помогает. Она нам муку разводит, с водой быстро глотаем. Даже птица самая простая, она ищет по сору для себя корм. А ночь – улетает на свое дерево на покой, она такую жизнь свою проводит. Мы, люди, это видим, но поделать в этом не приходится. Как чуть что такое, сами уже входим в помещение, где условие нами сделано. Мы эту землю не пашем. Делаем осенью пахоту, кладем ее под первый выпавший снег. Мы как хлеборобы крупного звания не забываем, вперед готовимся, чтобы у нас была сила на это, и снасть эту землю возделывать, то есть зернышко посадить. Пусть оно всходит, и показывает зеленый массив, как какую-то особенность. В этом деле мы от него ждем урожай.

   7. Когда этот большой с колосками хлеб, он нас заставляет другое ожидать. Мы приобретаем, что лучше. Это мы поднимались на арену этого места  сами через нашу муку, через наше дело. Как хочется в нашей жизни, чтобы жить хорошо, и чтобы было легко. Без всякого труда, мы так пробовали, чтобы в ведро сама мука набиралась. Наше дело такое было – надо работать. Говорит дедушка Сеюк. Мы через муку все до одного человека на белом свете живем. Работаем в крестьянстве. Всю неделю в поле за этим вот зернышком. Оно нас заставляет его выращивать. Начинаем мы эти дни за собой тянуть. От зимы до зимы сидим, кроме праздника. В такой день люди в церковь приходят помолиться. Грехов много делают, и вот идут сказывать. Гурьянович, он звонит нам в колокол.

    8. Да и будит нас, спящих в доме. Тоже забота такая через муку жить-то надо. А вот Чивилкины, Трошка с Амелией, они жили под бугром, подевались. Так этот бугор по имени и остался. Люди совсем переделались, от такой жизни отказались. Жили охотниками  быть. Взяли основную работу крестьянскую тяжелую оставлять позади. Человеку не захотелось умирать там, где его отцы захоронены. Через муку они положили свою жизнь, их за это закопали. Они лежат до своего времени. Говорили, что будет такое второе пришествие, за нашу муку будет Господь судить. Мы грешили, у нас грехов очень много. Я, говорит Потап Виленовой. Большой мужик, Богу верил всегда, он ходил в церковь Богу помолиться. А пришло и на его такую жизнь, повалила его природа, он умер, его не стало на белом свете. И мука в этом не помогла.

    9. Разве только Потап Виленовой был со своим порядком. Много таких случаев на белом свете было. Но между людьми любви не было. Каждый человек себя от другого огородил, не хочет смотреть на соседа, что он там имеет, и как он живет. Этого мы не привычны делать. В нашем таком селе за силой к соседу не приходили, ее создавали у себя. В землю солнышко пошло по нашим головам шагать, да другую атмосферу возделывать. То было солнышко, а то стали нависшие тучи. Они закрыли нас от солнышка, стало не так. Мы живем тогда хорошо, когда есть в мешке мука. И Федот хлебороб, он добрый хозяин по крестьянскому делу. У него верблюды есть, он на них без всякой муки пашет землю. Одни…, они поедают. А работать, тоже кричат, не хотят. Но хозяин от них требует, чтобы они делали то, чего хотел Федот. Он тоже человек, любил бородой трясти.                   

    10. Иван Иванович Горюха. У него две пары лошадок. Он своей бородой, как какой-то молодец. Он не старел, а всегда красовался. Ему люди были не такие, как все люди. Очень много было таких красавцев дельцов умелых. А жизнь такая, на ярмарках выступать, покупать, и на это надо умение. А в поле косой косить хлеб. Разве это не умение наше весь день напролет за этим хлебом. За этой работой мы всю жизнь пробились, да провертелись, этого зерна заимели. Мы с него делаем муку, везем на базар. Имеющий эту муку хвалит. А рабочий, кто имеет деньги, он у крестьянина покупает. Корит, но все же природу обдурили, продали как никогда. Заставили сами себя болеть. Мы болеем, один делает с этого дела. А в деле делается людьми. Мы стали жить да думать, как разбогатеть, и сделаться лучше от других.   

    11. А жить приходится, не сидеть на одном месте. Зернышко растет не в одном месте, и не одного оно сорта. А мука получается пшеничная, ячменная, овсяная, и бывает житная. Базар не одну муку имеет в людях. Лишь бы в кармане были деньги, для них найдется человек мастер со своим изделием, со своей дорогой. Он ему приготовил. Стоит на дверях мальчик, и так-то распинается, просит: «Зайдите, вас хозяин с товаром просит, чтобы вы зашли». А вежливость начинается, и кончается победой. Мы сейчас считаем по порядку номеров, а учимся по буквам составлять фразу. А мука, она есть мука. В ней есть только наша человеческая жизнь. Она ползает по земле, она топчет себе дорогу. Она ищет себе в природе не дурное, а самое хорошее качество. Без муки не погрызешь зубами камень. Была и стальная струна. 

    12. Человек без ножа обходился. По молодости соберутся вокруг ребята, и начнут на балалайке бренчать. А какие были струны. Говорят: «Подожди, оборвалась струна». Это хорошо было музыканту. В кармане катушка оказалась. А кусать пришлось нашему Мише Слесареву, он был способен на это. Уже и его как собственника над этой землей природа положила. А ты живешь, да еще лучшего ожидаешь. Говорят, там под горой жили Луганчата. Богатый по приходу жил отец Федор. Тяжелый по телу был мужик. Его защищала больше от всего частная собственность. Он был пчеловод, да к тому без попов батюшка. Работу он не нес тяжелую, хозяйничал копейкой. Никогда не ругался, называл всех детей: «Мои мальчики». И этот Федор не удержался, его в землю закопали.

    13. Если бы не мука наша белая мягкая, как пена, мы с вами, может быть, и жили. А то она в любом месте продавалась. Каждый этот маленький ярок, он для этого начинался, а вот кончаться приходилось морем. Не было бы этой в ведре муки, мы бы с вами об этом начале ничего не знали. Это только делалось на наших мужиках, и в нашей деревне. Мука дала разум человеку, чтобы на земле вырыть глубокую шахту. И поставить на ней чугунно-литейный домны, завод коксовый химический, и также машиностроительный завод. Словом, там люди наши ученые (взялись) за это только ради муки. Вся техника, весь народ нарождается для того, чтобы в ней научиться, и заставить себя ею управлять. Так было в шахте. Уголь добывался, проходили ход самый главный, а поперечные для лав резали, чтобы оттуда руками на своем горбу вытаскивали.

    14. А потом наверх барабан лошадью. Топили, жили, богатели, водку попивали. Это не люди были тогда, а одна из всех наших мужиков шахтеров. Они в субботу приходили черные, как уголь. А в кармане несли золото, серебро для поддержания своих семей. Был Максим Кулиш, его так называли. У него кум был Корней Иванович Нестеренок. Тоже имел кума Потапа Волоха. А вслед за ними Игнат Дарда…по работе. Трохим Ильич, Василий Платонович, Родион Платонович, Федор Иванович, Максим Пахомович, Никон Родионович и Иван Савельевич. Их история, со своими песнями, со своими громкими словами они резали, как алмазом, …этот синий крепкий камень. Все им давала здоровье это делать мука, печеный, сделанный тогда хлеб. Они без этого не оставались.

    15. У них тогда работали мысли здорового характера. Люди семью свою заимели, растили деток своих. И в конце концов от природы ничего такого хорошего в жизни не получили, кроме одного разорения. Им деньги донские при революционном деле. В 1920 году  самолет из Харькова летел, не долетел, на границе сломался между Щетовой и Ореховкой недалеко от Луганска. А летчикам по туману пришлось попасть к этим людям. А там были партизаны. Иван Егорович и Аксен к партизанам. Они на лошадях, на бричках, прискакали, спалили этот самолет. Их было.., шахтеры не сумели, погибли. Как им пришлось в каменных, цементных погребах сидеть. Они в Новочеркасске в тюрьме были. Жили, тоже красовались, веселились, пели песни, танцевали. А за смертью, каждого из них своя смерть забрала. Нет их, и нет тоже других.                   

    16. Это речь идет только о выдающихся людях. Мука не одно это в жизни. Раньше имели, как какую-то хорошую кличку, мы имели ее. Крепко верили, считали, что это было. Христос спаситель был хорошего, теплого. Мы же не пошли по его следам. Стали сосед от соседа отворачиваться, огораживаться. «Это мое, а это мое». Разве этому Христос учил: друг от друга уходить, отворачиваться, не любить? Мы коверкали сами себя в этом деле. Не хотели другого знать, как он живет, чем он нуждается, или ему помочь. Этого ни один верующий не делал. И он не делает  лишь потому, у него самого мало. Боится назад отступать. Все люди за то, чтобы было и прибавлялось. Этого не хотел Христос, а мы этим занимались. Еще где-то там это время идет к нам, а у нас уже прежде времени заготовлено. Мы его у себя бережем, и хотим, чтобы оно жило. А раз оно есть, и мы хотим за счет его жить. 

    17. Мука с головы у хозяина не выходила. Он про нее знал, и не хотел, чтобы она от него уходила, ибо это человека вся жизнь. Не будет земли, не будет силы, и не будет снасти – и не будет человека. Эта дорога потеряет след. На этом кургане, на этой равнине стадо рогатых коров паслось. А в деревне, да еще такой, как она была у нас, разделились на четыре стороны. Люди одни пошли по православной дороге. Другие вернулись в единоверческую церковь, третьи стали придерживаться старообрядческого прихода. А самые последние, они были беспоповцы. И вот кто был прав из них. Один свой приход хвалит. Говорит: мы на стороне самые верные люди, в этом наш будет Бог. А другие присваивали, говорили: мы на пороге этого дела, наш будет Бог. Третьи не соглашаются, говорят: мы правы. Четвертым как таковым приходится себя защищать.

    18. А вот одна против трех на кулачки билась. Мука это все делает между такими людьми. У них был деревенский риск. Один от другого уходит, и один другого догоняет. Хоть одной на дворе курочкой, которая может в один день свое яичко дать. Не думайте, что люди спят, не видят, что делается у соседа за стеной. Мы с вами, правда, уже давно смотрели, но не видели эту прибыль. Ее в жизни нашей не видели. А сейчас, когда кинулись мы туда, а она есть. А раз у него есть, то уже это его. А раз у него есть, то нашему такому вот брату хоть уходи с этой дороги. Что мне скажут мои люди, как своему хозяину? Они скажут: «Ты жить не умеешь, у тебя нет в голове». Вроде ты глупец, а я нет, умный человек. А раз мне такая система, надо будет в природе делать.     

    19. Так делалось в молодости моей. Все ребята как один подросли, и стали смотреть на чужое. У них зародилось их здоровье. С ним они идут, и хвалятся перед паном. Ему требуется в это время люди, он их набирает для этого в свое хозяйство, которое он имел у себя. Лошади хорошие, сбруя тоже, и во что запрягать. Поле было большое, не занималось никем. Там росла трава для сена, ее пан чужими руками скосил, в копны положил. А нам, этим ребятам, работающим в наймах, скажи, мы горы сломим. Знаем эту вот крестьянскую работу, знаем и здоровье. Это делать, делаем. Нами один человек управляет, дает всем свое указание. А мы, как какие-то маленькие пчелы, скорее туда, куда это надо, бежим. Мы с вами умеем это делать.     

    20. Из степи возить сено в арбах. Как люди делаем эту работу, которую наши предки делали. Мы от этого не отвернулись, хозяйничать пришлось, а подчиняться надо. Хозяин есть хозяин, а ты должен подчиняться. Такая твоя работа. Ты ее никогда такой не делал, а сейчас ты сделал. Говорят это же люди. У них проходят дни, да еще какие зимой в Филипповке. Будний начальный первый в недели понедельник. Он как раз при развитом морозном холоде. А тяжело людям самого себя приучить такому дню, как получилось на вот этой неделе. Мы опять же брались за то. Зима такая продолжалась, не уступало прошлое. Она сама себя вела по такой же самой дороге. А вот когда изменялась атмосфера, в воздухе не то, пониженность заступила. Что-то стало чувствоваться легко. А вот мы ждали другое в этом.

    21. Наш мясоед с праздниками прилезал. Он имел самый большой праздник Рождество Иисуса Христа. И Новый год, а потом уже Крещение. Эти дни люди провели, а тут скоро будет Стретиние, зима с летом повстречалась. Уже зима чувствовала не то, солнышко поближе. Подходило время Масленицы. Она нам привела для людей пост и весеннее время для того, чтобы снег ушел, а зелень пришла. Настало в природе первое начало. От самого цветочка начинает рост ягодка, на что наши люди со своими глазами впились. И свое желание, заставили себя на эту прибыль природную смотреть. Особенно ждать: а когда она нам созреет. Мы с вами так на этой земле поступаем. Это было вчера, когда дерево стояло без всякого роста. На него даже птичка маленькая не хотела смотреть, и не садилась.

    22. А вот когда аромат по этому месту продышал, на это место, на зеленый листок да беленький цветок где-то взялась пчелка и жучок, да букашка. Им это корм. А людям надо ждать. А время само не стоит, движется как никогда, себя показывает. Мы с утра раннего еще до восхода солнышка. Как чуть что такое, мы скорее обращаем внимание, что на небе горящее солнышко. А когда придут пустые сплошные нависшие тучи, то тут уже нам об этом не говорит сама природа. Она не делает то, что сделалось перед нашими людьми. Им ехать куда-либо не приходилось. Это погода нам не подсказала, как какая-то игрушка. Вола или лошадку запрягаешь. Тебе как таковому придется ехать. Мы приедем и посмотрим на какую-то созревшую красную или желтую ягоду. Вот какие на вот этой воде, да над этим селом. Сколько стай плавает гусей, между ними стоит вожак гусак.        

    23. Ехал из степи в село на волах, а в это время люди готовились к вечере. Нам тоже приходилось с мукой на этом месте встречаться. Даже в деревне нашей был природный случай. Все наши люди всю осень сидели в степи над вот этой хлеборобной землей, кто как был. А у каждого человека своя мысль проходила. Нам, всем живущим на белом свете, эта мука помогала. В ней вся наша сила в жизни есть. Ее держали в мешке, на базаре продавали, ее хвалили, ее и корили. Это природа, с которой наш человек в природе не научился, как будет без этого оставаться. Милые вы все мои соседи, сказал Егор Сыч. Только вот приехал от Гераськиного ветряка. Он мне смолол камнем неплохо муку, которую можно повезти продать нуждающимся людям. Он говорит, оказалась лишняя такая… Лоба друг его покалеченной жизни.

    24. Сапожник с Украины шил нашему селу мужикам сапоги в хате Тихона. А Егор и В. Лоба подойдут под окошко, и давай его дразнить: «Ты хохол, ты Мазеп». До тех пор они дразнили, пока он в окно молотком не пустит. Но это дело не обходилось так. Только что вышли с церкви, они там Богу молились. Надо было обедать, а тут кулачки начинались. Зачем эти чужие были нам всем. На польском переулке каждый раз развивалось это. Бердяцкие дети полураздетые, они хотели своему сопернику нос до крови для смеха разбить. Такая была между живущими инициатива, так они и поступали без всякой обиды. Если идут в поля стада коров, а их было три. Надо было друг с другом тоже ладить. Это пастухи, у них места хватало. Зачем ему мешать кому-то из своих. Дела проходили не так это даром за муку.

    25. Люди не спали, строили, хотели, гнались, перегоняли, не считались. А у самих в сердце зло происходило на это. Мука не имела у себя никакого слова, чтобы какого-либо человека догнать и сказать ему. Что ты делаешь, это тебе так надо в жизни? Мы с вами спешим управиться. Это зернышко у нас на большом счету. Мы с вами его бережем, как золото. Делаем для этого все, лишь бы у нас каждый день накрывался этот стол. И на него ставилась пища вареная, да к ней клался отрезанный кусок хлеба. Тогда человек это все видит, он к нему готовится, говорит. Стол наш, мы его мастерим весь год напролет. Сколько раз эти ворота наши нами отворялись, и сколько раз они закрывались. Чужие люди туда не заезжали, сами мы по возможности. А куда ты поедешь, кроме степи да мельницы. А по деревне разъезжать, только катались люди с жиру.    

    26. И на этом месте пришлось побывать. И вот на это все заставила природа. А по такой деревне можно только по улице в праздник погулять. Во время детства ты ничего больше не знаешь, кроме своего двора. Это твоя будет прогулка. Мы не раз ездили в город, возили уголь продавать. И вдруг появились на арену наши кочующие цыгане. У них такая привычка людям бедным ворожить. Это было теплой летней порой, когда люди в поле работали. Их заставляло условие, быть такому проходящему по земле солнечному времени. А сейчас большая туча наскочила. И не дала лучам распростираться, и свое тепло показать. Мы привыкли больше от всего глядеть на ясное раскаленное  солнышко. Оно на месте не стоит, а все движется, как и люди со своим богатством растут. Им хочется больше и больше заиметь. А в природе такое жизненное явление.   

    27. Сама птица домашняя, она собирается с духом своим. Хочет, чтобы у нее были маленькие птенчики. Долго она к себе ведет это дело. Оно звучит по всему этому двору. Как же так, что курочка навела своих писклят. Не быть этого места – не быть этих курчат. И собачка на своем месте, так-то она к этому всему радо относится. А петух эту штуку увидел, заговорил своим старым словом. Как же так, мы приехали сегодня с базара. Что мы там видели? Мы крестьяне, а кроме нас, есть еже хуже. Значит, такая судьба. Это все происходило при молодости. Мы научились по улицам, по переулкам, по садам бегать. Казалось, нам это все легко. Только тогда нам не хотелось с постели подниматься в понедельник. Это тяжелый день, ему приходилось поклониться, он нас к себе тянул. Ему казалось, это будет надо от души. Когда едешь на лошади с кем-либо вдвоем.

    28. А другие люди посмотрят, как на какую-то особенность. Наш дедушка Гриша на своем ветряке себе и другим молол муку, да хвалился, он это дело умеет. А раз он умеет ветряком владеть, то ему нелегко крестьянином быть. Мы и к этому присматривались, да говорили обо всем том, что делалось. Мы, как тут уже рисовали да приговаривали по-своему, что было раньше, то и будет всегда. Воробьи прилетели на этот корм, который мы с вами курам делали. А потом они улетели дальше делать. Воробей поднимался и улетал подальше отсюда. Мы это видели, как сорока прилетела, и стала скакать по-своему. Она так без ничего не прилетит, у нее на это есть какая-то цель, и у вороны. Только что-либо вынесешь с дома, бросишь на дорогу, она тут как тут появилась. Со своими ногами да крыльями стала все грести.   

    29. А мука тут как тут появлялась, она учила людей в доме и в поле, что приходилось человеку делать. Он в голове держит, чтобы у него было лучше от всех и во дворе, и в поле. А для двора надо будет не одна лошадка с драгами, не одна бричка с волами, не одна корова с овцами. Мы во двор по счету своих имеющих впускаем, и в свое место их загоняем, чтобы они там сами от этого терпели. У них в поле недостаточно травы. А тут красота одна из всех, поле расположено со своими ярочками, с лежащими на своем месте камешками. Да равнина лежала, перед тобой тепла быстрая чистая река. А над берегами расположен лесок, опушка. Нам это будет надо, и животному, где пастись, да лечь перед солнцем, вылежаться. А потом от жары воды попить, вроде какого-то удовольствия. 

    30. А в лесу, в такой бушующей роще, там стояли одна перед другой сосны. Им приходилось встречаться не один раз с развитым в природе ветром. Мы это видели, и готовились сами к этому делу. А дел – и в природе, и на земле, и в воздухе, также в воде, лишь бы только захотел человек. Ему, как таковому человеку, захотелось свои руки протянуть. Ему, как таковому вооруженному, природа отворит ворота, покажет живой факт, лишь бы он наметил. А ученым приходится сосредотачиваться, пускать в атмосферу человека, подготовленного космонавта. Он же в природе зависимый человек. Чтобы естественно физически боролся, у него сил и воли нет. Он в этом деле никогда никак не завоюет. Он в природе не борец, а бессильный в жизни человек. Не тело живое прогрессирует, а тело уходит вечно в могилу.           

    31. А чтобы жить так, чтобы не болеть и не простуживаться, мы этого никогда не получали. А скорее от всего дело свое недоделывает, валяет его природа. Он ложится в койку, и начинает охать, стонать. И будет в этом человек падать. Ему как таковому человеку приходится от природы получать хорошее и теплое. Мука – это нечто такое, она нам в некоторое время дает хлеб. Мы через это на земле живем, в воздухе живем, и на воде живем. Нас условие заставило об этом мыслить. Мы в природе живем однобоко. Мы придерживаемся хорошего и теплого. Что нам создает удобное такое место. А мы его сделали. По земле проложили магистрали на стальных рельсах, на железных колесах. И проложили асфальт для автомобиля. Сами себя возим, и грузы принадлежащие тоже мы доставляем. А на воде мы корабль ввели.

    32. По всем большим рекам и морям, да океанам мы плаваем, бываем во всем мире. Также сделали самолет, спутник в невесомости ввели, даже достигаем других планет. Это все нам дало хорошее и теплое. Мы в этом остались зависимые в природе. От плохого и холодного уходим. Нам надо поезд быстроходный, удобный, чтобы было тепло. Мы его сделали, он у нас есть. Нам надо автобус самый удобный и теплый, тоже он у нас есть для пассажиров. Захотим бывать на краю света, тебя туда доставят, твое желание. Мы так быстро большое количество грузов доставляем, их мы быстро получаем. Также и на воде пароход, он же ледокол. Ломает льдины, и пролезает туда, куда это надо. Мы имеем в воздухе спутник. Тоже со всеми удобствами люди наши летают в космос, успешно достигают.

    33. А землю мы окружили техникой. И своим знанием также природу заставили, чтобы она нам родила урожай. Это мы сделали, прогнали засуху. Можем перед природой этим похвалиться. И сказать свои слова: вот мы, так мы такие люди. Живем в природе однобоко. Признаем и делаем в природе хорошее и теплое. Но вы не забывайте, что меж нами всеми в природе есть огромное и самое сильное – это холод, это плохое. Когда мы живем и пользуемся здоровыми правами, нам хорошо и тепло. А когда на нас нападает болезнь или простуда, мы уже теряемся. Мы не живем, а отмираем. Нам наш двор не надо, нам степ не надо. Нам тогда не надо лошадка, нам не надо коровка. Нам не надо и свинка, и овечка. Нам не надо будет птица. Нам надо будет жизнь вечно не умирающая. А мы ее найдем через одного человека, кто эти качества нашел.

    34. В природе есть одно, есть другое. Есть жизнь, есть смерть. Когда человек живет, он думает о жизни, без муки не остается. А когда он помирает, тут уже и мука не помогает. В воздухе, в воде и на земле есть все. Лишь бы только захотел этого заиметь, ему дается самой природой. Человек же жил собственнически, огораживался индивидуально, хоть и в недостатках жил, но куда ты денешься. Богатый человек бедного не видел, ему не помогал. А умирать приходилось бедному и богатому. Они жили в природе, но недолюбливали через имеющееся богатство. У одного было, а у другого не было. Кто имел у себя, он боялся одного нападения. Как будто он ломал его стены и пролазил за его добром. Он всю жизнь этого боялся, а вот уйти от этого не смог. Как и сейчас боятся смерти, а сами один за другим умирают.         

    35. Про Советскую власть только разговаривали, да думали некоторые люди, но пришла, совершилась. Так и эта независимость, она недурная вещь, она не мукой удовлетворена. Уже оглоблей нет, чтобы выезжать со двора. И ехать в степь, и там встречаться с ярочками, с камнями, с камнями, с бугорками, и по бурьяну, по травке, по цветочкам, возле реки. Это все делалось зависимостью. Она ехала, она смотрела, она увидела, как другие дикие…уходило. А ты вслед кричал. Если ружье было, ты у него стрелял. Это все ты делал в природе. Мог на этом месте остановиться, и подумать хорошенечко, что-либо такого в жизни сделать. Это была воля человека собраться с духом, разжечь тут огонь. А к огню надо вода, а потом уже муку, с которой надо будет сделать какую-либо пищу. Делается много.

    36. Хоть галушка, хоть затертое мучное блюдо, а хоть пышка, а все равно еда. А вот независимость – такая вещь. Ей не приходится выезжать, и приезжать во двор после такого пути, которого зависимость творила. Она не любит на ногах стоять, она не любит живым человеком оставаться. Она любит в природе сделать не живое, а мертвое, чтобы было, за что хоронить ее. Вот что хочет у себя иметь зависимость. Хороший дом со всеми удобствами, с приспособленностью, с одеждой, с пищей. Человек поет, человек танцует, а вот без этого всего у человека сила не рождается. Это только не упраздняется сила у независимого человека. Он может на любом месте окружить себя атмосферой. Нам надо одного человека такого сильного во всем, чтобы он умел жить в природе и хорошо, и плохо. Чтобы он был при жаре и при холоде. Вот тогда-то будет правда жизни человека.

    37. А в человеческом пути есть две дороги. Одна дюже хорошая, прибыльная, большая. Другая совсем непригодная, умирающая жизнь в природе. Этого дела мука не делала. Она трудом приобреталась. У нее есть сила одна из всех. Она даром не давалась нигде, никогда она с рубля не выходила. Она нас кормила, она нас одевала. И в дом заводила для того, чтобы там жить да дела свои творить. Мы рождались в доме, мы в доме и умирали. А вот чтобы попробовать, как будет надо жить, чтобы не запрягать эту лошадку в драги. Не вести за собой в ярмах того вола, да не прогонять с дома в стадо коров. Для независимого человека, одного для всех,  не требуется эта мука, она ему не нужна. Он в степь не выезжает, за собой не тащит живую силу. Ему не надо будет земля, чтобы за ней ухаживать.

    38. Люди и сейчас наблюдают за погодой природной. Она тихо стоит, она на воде и в воздухе бурлит. А человек к ней приближается с техникой. Она для него есть оружие, на что он надеется, как на какую-то гору. Мука – это не величие в жизни человека. Мука есть в природе деньги. Ее не насыпают в ярках, или где-то мука набирается в мешок. Он нас заставляет, чтобы мы с вами глянули на солнышко и увидели правду, какая есть разница на белом свете меж людьми в природе. Она всех живыми родила. Только в процессе мы попали через хорошее и теплое впросак. Мы заболели все нуждой. Нас родные встретили, мы их окружили себя, и за это все стали делать в своем деле. И не доделали, а друг от друга через материальность ушли.

    39. Каждый человек избрал свою дорогу. Он по ней шел сильный, направо и налево бросал свои произвольные ноги. Но никогда он не смотрел, а свое самоволие делал. Он свое имеющееся богатство у себя имел до тех пор, пока он был силен, но за хорошее и теплое. Мы, профессионалы своего места, не отказывались у себя это получить. Но хорошее и теплое долго с нами не живет, уходит от нас. Мы теряем у себя это наше здоровье. Мы его не бережем, а идем, в природу вооруженные наступаем, и от нее мы ее качества отбираем. И мы с вами что захотим над ними, то и делаем. Это не наше, а природное. А мы поймали, привязали. Говорим: это мое. Потом убили или продали. Словом, эту жизнь замучили. Она от этого умерла. Мы ее зарыли как таковую. А тот, кто в природе делает, он же и ошибается.               

    40. За ошибку его природа наказывает. За то, что он Богу крепко верит, а не выполняет. Мы так и поступаем с ним. Лучше будет не знать и не верить, и не выполнять, чем его знать и верить, а не выполнять. Кому хуже из-за этого, что мы проделали или делаем. Он к нам придет. Он уже Богом земли пришел. По делу, самородок. Он закаленный в тренировке. Трудится на благо всего национального народа. Учится в природе, хвалится перед миром. Хочет правду сказать про само хранение личной клетки. Мое молодое здоровое закаленное сердце – 25-летнего человека. Выход мой в свете. Я не боюсь врага, не страшусь ничего, даже смерти. Если бы этого не было в моей жизни, я бы давно умер, меня не стало. Я человек земли, дышу крепко. А говорю резко про природу, про физическое практическое явление. Самое главное, это чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление нервной системы, части мозга.

    41. Люблю и болею, но не забываю про больного. Знаю его душу и сердце, хочу ему помочь, через руки током убиваю боль. Это нам не слова говорят, все это делается делом. Пишет рука владыка, никогда не забыть, очень справедливое есть. Просьба какая? Меня надо просить – будешь здоровый. Кому это будет не надо, юноше молодому? Так нет. Уважаемые, это мировое значение. Нам надо природу хранить, ценить, любить, как мать родную. Это не слова, а правда говорит. Роли не играет болезнь над человеком, а играет роли человек над болезнью. Нам надо учиться по учению Иванова, чтобы не садиться в тюрьму и не ложиться в больницу. Жить свободно, не лезть на рожон. Нам будет какая слава самих себя любить. Про дедушку и бабушку, дядю с тетей и молодого человека не забывать. Им головкой кланяться низко, говорить свои слова: «Здравствуйте».

    42. Ох, и жизнь моя для всех, она тяжелая. Поймите мое терпение, сердце закалите. Гляньте на солнце: увидите правду, свое выздоровление. Быть таким, как я, Победитель природы, Бог земли и Учитель народа.

    Это не ваша есть в природе победа. Вы зависимые люди. На ваших телах висит одежда хорошая и теплая. Вы ею украшаетесь, хвалитесь своей красотой. Бог вашим этим не радуется. Оно ваше, сделано вами, вы зависимые. У вас души и сердца такой к соседу нет. А у человека независимого в природе, кто не пошел по людской дороге, избрал свою природную. Не украшается так, как мы украшаемся. Он живет хуже от нас. Ему холодно, а нам нет. Он болельщик об обиженном, больном человеке, забытом всеми нами. А он хочет, чтобы между нами всеми. Это тюрьма, она держит у себя преступника, и держит у себя больного больница. Это все через поступок один, сделанный людьми. Его надо для этого нам всем выполнять.

    43. Чтобы мы этих дел в природе не заслуживали, быть преступником и больным человеком, на это есть учение, самое практическое для всего мира. Первое. За собой ухаживать, мыть ноги холодной водой по колени утром и вечером. Встал – помой, ложишься – помой. Свою вежливость перед другими людьми так поставь, чтобы они были тобой довольны. Идешь по дороге, а люди с тобой как с человеком должны поздороваться. Ты этого не жди, а сам низко кланяйся, говори им: «Здравствуй, дедушка, бабушка, дядя с тетей, молодой человек». Твое дело – им сказать, их – как они знают. Третье. Надо будет искать между собой бедного, нуждающегося человека. Когда его найдешь, ему надо помочь со словами: «Я этому человеку помогаю из-за того, чтобы было мне хорошо». И отдай без всякого. Четвертое. Приходит суббота, ты в нее не кушай и не пей до самого воскресения, до обеда.     

    44. А когда надо садиться, ты выйди на двор, и подними лицо. Сам тяни воздух, и проси Учителя: «Учитель, дай мне здоровье». Три раза скажи и потяни. Это у тебя есть праздник твой. Потом. На землю не харкай и не плюй, не кури и не пей.

    Это законное в природе явление, заповедь. Она нами делалась, делается, и будет она делаться для этого людьми. Они через это перестанут быть такими людьми, которых мы с вами сами делаем своим капризом, своим злом. Нам нужно будет для всех независимая вежливость. Она была, она есть, и будет она между нами, если мы будем сами между собой делать. Мы в природе живем для того, чтобы нам было от этого дела хорошо и тепло, чем мы и проигрываем в этом сами. А где же наше с вами плохое и холодное? Мы его потеряли, и на веки веков пошли в землю сами через это. Вот что нам зависимость сделала на нас, на таких людях. Мы поделали для себя одежду хорошую и теплую.

    45. Изготовили пищу жирную, сладкую. Дом поставили на углу со всеми удобствами. Пожили, повольничали, а потом умерли. Это не завоевание в природе, а проигрыш наш перед природой, перед Богом и человеком. Мы не живем, а умираем. Хвалиться нечем, а корить есть чего. Человек будет судья этому. Он заслужил без этого всего жить. Он живет один в природе независимым, имеет у себя здоровье. Не жалеет ничего нигде никак. А всем желает счастье, здоровье хорошее. Мука тут роли в этом не играет. Я был у врачей психиатров на испытании, лежал как больной в Казани в больнице. Меня моя робость окружала, что я оттуда не выйду никогда. Я был не против этого всего, что между людьми делалось или делается ими. Они от природы зависимые. У них для этого сооружена большая боязнь и недоверие к природе, к ее условиям.

    46. Как мне ни приходилось выступать, я нигде не молчал, и не боялся никого. Я так делал, чтобы не было муки, а была одна истина предо мною. Я не был в каком-либо пустом дворе, где нет никого. Я был в учреждении, где люди есть ученые. Они там понимают, говорят на русском языке. Чтобы в их хозяйстве был такой пациент, этого здесь не видели. Сам Алмаз говорит: «Такого больного не лежало в жизни, и, должно, не будет  такой». За что только ни возьмется. Нужно коснуться любой специальности. Водитель, он готов принять машину, и ехать по заданию. Маршрут такой надо проскочить для пассажиров. Мы на этом месте есть, развозим людей. Кто едет на юг за удовольствием самому себе. Там есть море, солнышко жарит, и там есть пляж, купанье какое. А человеку есть в этом деле благо.                

    47. Мука ни за каким делом вслед за человеком не бегает, и не пойдет. А человека условие за собой потащит. Алмаз Розаевич, это вам пишет Иванов. Он хочет тебе истину сказать про хорошее и теплое. Это наше в природе дело, мы его не довели до самого конца. У нас нет человека, чтобы он в этом удовлетворился, и сказал нам: вот, мол, жизнь какая. Человек родился в природе. Хорошо меня родители встретили, на белом свете пожил хорошо. А тут надо умирать. А мне как человеку предлагают еще лучше жить. А я не хочу. Это меж нами не делается. А вот это в жизни нашей вводится. Мы все рождены природой. Если бы не она, мы не родились. Это вода промыла след, а воздух вытолкнул. Земля приняла человека, чтобы он на ней вольничал, жил продолжительно. Мы этого сами не захотели, чтобы наше дитя пошло по тем условиям, которые ему стали в жизни мешать.

    48. Мы стали ему подсказывать, то есть учить его, как будет надо в природе сделаться человеком таким, как он есть сейчас. Только что мать родная услышала, у нее в животе что-то ворочается живое. Значит, человек. Его мать носит во чреве 9 месяцев, бережет. Он там жил живым, ничего не употреблял, и не требовал от нас, а жизнь свою продолжал. Мы это время знали и ждали его. Готовились, чтобы этого малыша встретить со своими особенностями. Он от нас не требовал. По приходу к нам он атмосферу увидел и услышал, стал пугаться. Он в матери жил живым. А сейчас его делают в природе зависимым от условий. Он не просил, чтобы на него надевали рубашку, чтобы ему представили кусок хлеба, от чего человек стал зависимый. Но в природе так ничего не делается. Люди стали сами это возделывать трудом.

    49. Стали они землю заставлять своим умением, стали убивать жизнерадостное. И за счет этого пожили, нуждались этим, а потом потеряли силы, ушли с колеи, то есть умерли. Это сам человек сделал в природе. Поэтому так оно делалось и делается, и будет делаться до тех пор, пока не найдется в природе человек. Это все на себе пройдет, испытает, и нам скажет про это все. Мы ошиблись, мы в этом погибли. Только сейчас нам человек живой наш земной нашел дорогу не людскую. А живую энергичную неумирающую. Уже так, как он себя представил 37 лет, и еще он этим не нажился. Говорит: так жить, как люди живут, я умею, только не нахожу нужным. Хорошее и теплое – умирающее.  А вот холодное, плохое. Жить так никто не пробовал. Это я один такой человек взялся за это, живу независимо в природе. Про меня такого люди не знают, что между нами рожден человек с такими качествами.           

    50. Это любой человек не сделает. По всему делу, это дорога Бога, не человека. Надо будет делать, Иванов поэтому и делает, у него оно получается. Это дело сможет сделать только Бог. А я человек, это делаю. Хочу, чтобы оно между нами жило и процветало. Иванов сам себя заставляет, сам себя гонит в бой для того, чтобы человека другого родить не такого, как Иванов. Может быть, лучшего от него, сильного, доступного во всем только в полезных делах. Чтобы человек был здоровый и крепкий для того, чтобы другим людям больным помогал. Вот чего нам надо от природы добиться. Желаю счастья, здоровье. Я пишу, и надеюсь, все это будет. Такого человека между нами не было, чтобы он для этого родился, и делал он то, что всем надо будет.

    51. У Игната Алимповича он купил себе ветряк, нанял Бердецкого Гордея мельником. И вот у него в ветряке было крупных крестьян завезено зерно на муку, ее забрали ребята. А у мужиков появилась охота эту муку найти. И судили, и советовали вместе с урядником. Оказалось, эту муку забрал Иванов, никто больше. Ставится вопрос: эту муку выбить. Что ни будет, а мука должна найтись. Приглашает на этот бой урядник, сажает в кордегардию, и начинает его бить, как никогда людей в этом деле. Мужики ждут, скоро мука станет сыпаться. А мука так мукой осталась. Мужики, так они и остались мужиками перед хитрыми ворами. Они не узнали, кто муку забрал. А обиженный человек только оторвался от бытия. Ему по выходу тут же про муку сказали, и предложили за муку водку вместе пить.       

    52. По муку Иван Иванович Горюха с ребятами ездили на его лошадях. Это была во всем вина зависимой жизни самих людей. У них не было и мысли, чтобы отрывать себя от муки.  Она требуется на востоке, она требуется и на западе. Надо она и на юге, и на севере там, где человек со своей семьей остановился на этом месте. Он нашел нужным там за счет своего умения жить. Ему в этом потребовалась с первого начала мука. Он с нее стал печь хлеб, и себя он стал кормить. И к этому потребовалась вода, с чем он стал жить. И в труде стал делать все индивидуально собственнически. Каждый человек себя огородил своим местом. И старался, как бы это все приобретать в жизни легче.  До этого прогресса сами люди не оставались без животного другого, которого заставляли на хребту это делать.

    53. Животное запрягали в хомут, в ярмо, и большие грузы возили. Особенно помогало землю пахать. Пахали и жили за счет вола, на нем вся сила была, его резали, им жили. А сейчас эта сила сменила свой характер. Переключились на мотор, на машину на колесах. Стали создавать транспорт, стали ездить взад и вперед. Мы стали в жизнь вводить ток, электричество смело ввели. У нас создается железо, мы его плавим, у нас ассортимент получается. Мы легко землю переворачиваем, мы достаем урожай и большой машиной. От нас ушел серп, а пришел комбайн. Не успеет созреть, как рядочками лежит хлеб для того, чтобы его молотить. Мы теперь легко себя кормим, и легко добываем на себя одежду. Также строим жилой дом в этом.

    54. Для нас это не проблема оставить своих родных, и начать строить свою новую индивидуальную жизнь. Мы так и поступаем, и поступали, и будем поступать. Все это делается цивилизовано. Работа работой, а жизнь своя требуется. Общими силами мы строим хутор, мы заводим аул, поселок, село. Деревня, город, своя улица и свой дом. А вот это все делалось, и думалось хорошо и тепло жить. Где-то, на несчастье, взялась болезнь, здоровье ушло. А его очень трудно находить. Такого средства у нас нет, и человека такого не рождалось, чтобы любить. Болезнь – это наш враг. Он и к нам пришел для того, чтобы нас, таких молодцев, в жизни не было. Болезнь есть такая, как магнит, за собой человека вести. Лишь бы только напала, редко человек возвращается назад. Большинство идут по закону все в землю. Их дело то, что они делали, не оправдало.             

    55. И условие жизни человека не оправдало, так или иначе человек не удержался. Его это все не спасло в жизни, он, бедняга, умер. Уже ему холодно вечно лежать в прахе в земле на своем месте. Хуже не может быть. Живи, а потом надо умирать. Кто это хотел или хочет. Мы бессильные жить без муки. Поэтому надо браться не за то, что мы все время делали, и делаем сейчас. Мы из-за этого всего умираем. Нас в этом деле, что мы делаем, природа не жалеет, берет и нас наказывает. Сначала простудит, мы заболеем. Какая есть болезнь. Есть скоропостижно умирают, а есть долго они мучатся. Показывают на себе свою болезнь, которую может каждый человек получить. Мы от этих больных отворачиваемся, не хотим на них смотреть. Это наша нелюбовь к жизни, нелюбовь к человеку.

    56. Есть больная в городе Николаеве, поселок Варваровка, Васильевский переулок, 8. Котюк Люба. Она 20 лет проживала. Она живет надеждами. Знает только одного Учителя. Он ей помогает заглазно на расстоянии по просьбе ее.

    Сегодня, 16 декабря 1970 года, на землю лег чистый белый снег. Какой он для тела приятный. Живой энергичный холодный, как снег, но белее муки. Чем не заинтересован этот человек, которому приходится ходить разутым без всякой защиты самого себя. Сегодня среда. Он кушать не станет ввиду этого всего. Если бы кто-либо захотел это дело сделать! И попробовал свое тело закалить для того, чтобы в природе не нуждаться ничем: ни одеждой, ни пищей, ни жилым домом. А будет надо то, что в жизни придет в природе, что она принесет. Это его есть оружие. Любить природу, хранить ее, ценить, беречь, как око свое. Если я это с душой в природе.

    57. Вот что нам с вами надо: подумать об этом всем. Если с вами поделаемся такими, как на сегодня есть между нами Иванов, природа нас не будет так обижать за наш с вами поступок. Мы свою мысль перестроим на совсем новый лад. Мука наша нами не будет трогаться. Человек для этого сделается новым человеком. Он войдет в природу, беднее от него не будет в жизни человека. Ему будет холодно, но зато голод не будет появляться. В природе на это родятся силы. Без этой муки человек сохранится. Вот что нам природа принесет. Жизнь, но не смерть. Мы этим будем распоряжаться, но не природа, как она хотела. У нее свои вселенные силы, а у человека силы искусственные. Когда человек огородится естеством, то природа его полюбит.

    58. Он свое никогда в жизни не потеряет. Это здоровье, которое имеет сейчас Иванов, то есть автор этих слов. В природе есть тому слава, кто побеждает в природе врага. А враг – это природа. А в ней есть дело, которое мы с вами делаем все время то же самое, но никак не доделаем. Мы в нем как непригодные умираем, и будем в этом деле умирать. Мы с вами эту жизнь не меняем, а идем по старым путям, начальным. Что мы с вами делали в природе, то и делаем. У нас другое не получается в природе. Богатели, богатеем, и будем мы богатеть через нашу политику. Она нас заставляет это делать. Без экономики все боятся оставаться. А как же Иванов, он независимый от экономики, он от политики независимый. Жил, живет, и будет жить через свое опознание в природе.

    59. А в природе белее от снега нет ничего. И холоднее нет ничего, как снег есть. Во всей жизни это счастье есть, плоды. А мы их как таковых не знаем, прячем свое тело, хоронимся, боимся, как врага. А вот Иванов. У Иванова родилась такая натура. Победа будет за мною, но не за вами всеми. Не хочу хвалиться перед тобой. Сами вы лично должны знать. Зачем это будет мне, если это холодно. Мы этого холода боимся, говорим: зачем это все нам надо, если мы имеем на это одежду, нашу красоту. Она нас защищает, мы ею хвалимся со всех сторон, что она у нас хорошая и теплая. Что может быть от этого лучше. Если мы весь день на себе поносили ее, мы с вами устали. Вспомни, как это получается. В любой дороге человек устает. Скорее ее как таковую надо снимать. Тело устает, ему надо отдохнуть. Вот что мы получаем в процессе. Чтобы нам было легко и хорошо, и тепло.

    60. Нам это все дает, мы от этого получаем, ходить одетыми и наевшими ежедневно. Мы бы ели ночью, но время сна. Мы трудимся, мы живем, но не получаем  того, что надо. Мы этим, что мы трудимся, думали с вами: через это живем. Зачем мы изучаем в природе космос? Мы чего-то новенького хотим найти. А что, если бы мы с вами в природе нашли качества, чем мы заменили труд человека. Спрашивается, мы бы в него пошли? Нет. А как же было мне. 35 лет я никакой болезнью не болел. Меня заставили ученые, меня встретила идея. Я как таковой окружил себя людьми, они меня в этом хранят. Так что же вы хотите от меня лично, чтобы я перед молодежью молчал. Мы куда ее ведем? В природу в бой воевать. А какие силы имеем мы, а какие силы имеет природа. Мы искусством бросаем на нее, а она на нас естественно, чтобы мы знали. С нею воевать, ей доказывать, чтобы он знал, что делать в природе, чтобы было легко.                             

    61. Любая работа для тела человека тяжелая. Я как таковой анализатор прошел практически по природе. Только в жизни физически не работал, чтобы в природе человеку подчинялся. Я был от этого дела далек. Почему мы с вами не хотим у себя такие качества заиметь. Только нужно довериться нам всем, и сказать ему так: коль ты этого добился через ученых людей, все это делай сам. Не лучше ли будет, если мы за это дело возьмемся, и начнем делать то, что делает сам Иванов. Он никого не заставляет, никого не просит. Сам эти качества нашел, ими пользуется между людьми такими, как они есть сейчас. Раз я умею это делать в природе на людях, кто может сказать мне, что это плохо. Люди стоят на очереди, ждут своего дня, и в нем приходится кому-то заболеть. Врач этого дождался, принял этого больного, его как больного у себя в больнице положил, хочет ему помочь.

    62. Это уже не помощь: лежать на койке, и на ней чего-то ожидать. Это делается людьми в природе, она нами распоряжается. Что захочет, то и сделает. Хорошее надо заслужить. А плохое за счет нашего хорошего и теплого само привьется. Вот какие дела меж нами проходят, нехорошие, больные. А прежде чем не болеть, не простуживаться, надо закаливаться в тренировке, чтобы в природе жить плохо и холодно. Человек от этого всего не получил в своем теле бодрствования. Вот что надо нам, всем людям, заиметь. Чтобы мы в природе через закалку-тренировку не заболевали никакими заболеваниями. Это мы, все люди, от природы получили, и никогда не будем предотвращать. Мы в природе не будем через это дело бедными. Мы будем самые вольные во всех людских отношениях. Что только в природе захотим, то мы от нее получим. Надо нам будет для юноши нашего молодого, он в природе через это получит жизнь нашу такую, которой в природе не было.        

    63. А вот по Иванову надо учиться, чтобы научиться быть таким, как он есть в мире один. Мука давно сыпется с мешка. Люди ее не встречали без Бога. Ему крепко верили, они молились. Просили его, чтобы не оставаться без всякой муки. Она встречаться стала при развитии самих бояр, муку и тогда сыпали с мешка. Рыцари и князи  с мукой встречались. Также не ушел от этого Петр Первый царь русского народа. Он муку сам не высыпал, но все его подчиненные. Полководцы, губернаторы, приставы и земские начальники, старшины волостного управления, да сельские старосты – останавливались все на мешке муки. Она их кормила, она их одевала, она их в дом заводила спать. Они что хотели, там с мукой и делали. Их право развивалось при муке. Собственность вводилась на земле 1917 лет.

    64. Если бы не партия большевиков. Мука тут играла большую роль во время восстания на царя. Этому делу нашелся теоретический человек, политически воспитанный. Пошел навстречу трудовому народу помочь восстановить на земле Советскую власть, которой мешали в жизни и левые, и правые. А как была мука, так она и сыпется до сего времени с этого мешка. Никакого изменения не проявилось без муки. Хотя скептики не верят Богу, и не считают его. Он был все время с мукой, она при нем сыпалась с мешка для того, чтобы этих людей убрать с земли. Пусть уже люди были при Боге. Они своим поступком грешили, их за это наказывал Бог и с мукой. Их забирал, и гнал вон долой из земли за их нарушение. За то, что они муку у себя имели, и направо, налево продавали за золото. Их за это Бог не полюбил, а взял да наказал, болезнью окружил. Он поболел, поболел, и сдался.

    65. С мукой вместе умер, его не стало. А теперь рождены люди в природе другим явлением, другой политикой. Коллективом, кучей эту муку стали с мешка высыпать так само, как высыпали при царе батюшке. Бог невидимое лицо в жизни им помогал. А сейчас мы без Бога эту  муку с мешка высыпаем сами для этого учения, взяли в свои руки землю. Что хотим, то мы и делаем над этой мукой. Она нас, ученых и неученых, кормила, одевала, и в дом она вводила, укладывала. Спи дитя мое родное. Природа пела ему песни. Без всякого Бога он муку высыпал с мешка. Он закрывал глаза с мукой. Разницы никакой между этим. Она раньше давилась камнем, а сейчас вальцы. Раньше ветряк, водяная мельница, а сейчас мукомольный завод. Муки столько, сколько раньше этого запаса не было. А сейчас эта мука есть, и она будет при этих зависимых людях.

    66. Они боятся оставаться в жизни своей без всякой муки. С Богом так оно делалось, и без Бога оно делается. Мука не переставала сыпаться с мешка и тогда, и сейчас. Она сыпалась, и сыпется сейчас она для того, чтобы этих людей с мукой рождать. А потом заставляет их, чтобы они снашивались в этом, и делались с мукой непригодные к жизни. А их как непригодных природа гнала с жизни вон подальше.

    А сейчас мука отошла от этого дела. Роли не стала мука играть в жизни. Человек без всякой муки народился на белый свет со своими силами, с волей. Пришел в природу другом через любовь его к воздуху, к воде и земле. Это есть любимые неумирающие друзья человека. Он для них оказался близким и неумирающим другом. Он их просит, как людей, чтобы они ему помогли учиться, как будет надо научиться жить, чтобы с мукой никогда не умирать. А жить без всякой муки.  

    67. И научиться, как будет надо обиженному, бедному человеку помогать. Надо научиться писать об этом. Я сделался через это все без всякой муки. Меня научила этому природа, мои милые неумирающие друзья, они мне во всем помогают. Я через их дело между людьми оказался Богом. Про это дело теперь судите сами, что я делаю с вашей мукой. Она сыпется, и учит вас всех, как надо с белым светом распроститься, то есть умереть. Этого мука наделала, она окружила этим. Он пришел на землю не для того, чтобы умирать. Он ищет не прошлую царскую жизнь, и не сегодняшнюю социалистическую, в которой люди все живут зависимые в природе, бессильные в этом бороться с природой. Они жили, они живут так, без муки не остаются. Направо, налево продавали, продают и сейчас. Это их есть в этом проигрыш.  

    68. Одни верили Богу, но не выполняли, к ним он не появлялся. А вот другие не верили ему, и не признавали его, что он есть такой, как его нам представила природа. Человек зубы свои потерял от еды. А сейчас говорит: мне не потребуется так наша еда, как она требуется нам всем. Мука – это золото с серебром. Торговля с людьми – это война с ними. Иванов распинается, кричит на всю нашу природу. Нам не надо хлам, это есть бесполезное. Люди в природе рождаются, а потом умирают. Нам надо человека, такого человека, чтобы он не продавал муку, и он ее не имел. Она нам не помогает в жизни, она нам мешает. Она родила человека, она его и умертвила. То что же вы, господа или товарищи, за то, чтобы нам умирать в этом деле, что мы с вами делали. Мы должны свой поток изменить на новый поток. 

    69. С мукой не грех с Богом умирать, и будут умирать без Бога. А вот из себя сделать Бога никому невозможно, только одному Иванову. Он заслужил в природе одного. Он все болезни воспринял, всех врагов от себя прогнал.

    Теперь прочитайте письмо присланное. Здравствуйте Учитель Порфирий Корнеевич. Вам пишет больная Лидия Михайловна Баженова. Из города Апостолова, Днепропетровской области, ул. Дзержинская, 60. Когда о вас я узнала, что вы хорошо лечите людей, решила вам написать. И описать письмом свою болезнь. Я вас, дорогой Учитель, прошу помочь, вылечить меня. Я буду вам очень благодарна. Опишу свою болезнь. До тринадцати лет я была совсем здоровая девчонка. В 1965 году заболела я сильно ангиной, что положили меня в больницу. После больницы у меня стали увеличиваться гланды. И болеть на суставы.

    70. Снова меня положили в больницу, и лечили гланды и суставы, в течении двух лет лечение. Врачи предложили вырвать гланды. Гланды вырвали. А суставы на ногах и руках  и всего организма все хуже и хуже. Много раз я лежала в больнице. Но в общем, можно сказать, больше нахожусь в больнице, чем дома. После долгого лечения, это уже шестой год моей болезни, мне сейчас 18 лет. Мой организм так ослаб после больничных процедур, которые мне делали. Таблетки, уколы, ванны, массаж, электрофорез. Лечению не поддается. Диагноз моей болезни врачами установлено. Полиартрит хронический с нарушением суставов, инфекционный. Болезнь свою я чувствую, так в зимний период мне очень плохо. На воздух выходить нельзя. Как только выйду, то суставы у меня так болят, что я места себе не нахожу.

    71. А когда в тепле, то мне легче. Вот летом я могу и ходить, но не ровно. Надо ходить только под холодком. Солнечные лучи тоже вредные для моих суставов. Однажды я на солнце позагорала, и попала в больницу. У меня каждый сустав опухший. И плохо сгибаются пальцы, в коленах, локтях, плечах, стопах, пальцы на ногах. И очень болит сердце. Когда я утром встаю с постели, суставы у меня скованные. Я не могу стать на ноги, пошевелить пальцами. В общем, весь организм, как деревянный. Прошу вас, дорогой Учитель, дать мне совет, и помочь мне стать на ноги. Ведь я из-за этой болезни школу не окончила. Она меня приковала шестой год к постели. Еще раз прошу Вас, дорогой Учитель, помогите мне в моем горе. До свидания.                      

    72. Люди вы все, живущие на белом свете. Ну как, по вашему делу, мне ехать к ней, подумайте и скажите. Она обижена чем? Незнанием своим. Она неправильной дорогой пошла вслед за людьми к врачам. Они сами такие же, как и эта Лидия. Ну что же ты поделаешь с нашими такими людьми, кто этому не верит. Говорят, что как такового Бога нет, который летает в облаках. Его там и не будет, он же человек такой, как и все люди, только не украшенный одеждой. Ходит по снегу без всякого одеяния. Просят его как Учителя. Он помогает тому, кто относится к нему, как к Богу. Человек не будет болеть. Да и кто может таким быть, как он ходит зиму и лето разутым, в одних трусах. Говорит: я болельщик о больных, забытых всеми нами. Учитель не забыл местность на Кавказе.

    73. Невинномысский район, станция Овечкино. Бондаренко обратился, с женой просит Учителя. Говорит: «Приди, посмотри мою жену, она не ходит уже 17 лет ногами». Я, Учитель, не помогал таким, но не отказывал в этом никому. Многие получали помощь. А Учителю надо было перед этим сказать: если только эта женщина пойдет ногами, то тогда Учитель пойдет по снегу ногами. А Учитель до этого никогда не ходил по снегу. Учитель идет с целью, чтобы показать, доказать свою правоту, что он есть Бог земли. Он пришел, его встречают, веником земляной пол прометают. Я им сказал: встречайте так, а как же будете провожать. Им надо мое здоровье, а я его уже на людях крепко сеял. Многих поставил на ноги, они Учителя благодарят. Учитель наш родимый, он говорит молодежи. Не надо нам ждать от природы милостыню, надо делать.

    74. Нам надо делать то, что будет помогать. Я про это рассказываю лишь потому, что я давно это делаю, и буду делать. Мне это надо. Я Бог земли, а он не должен так сидеть и молчать про это. Получил это письмо от такого обиженного человека, ему 13 лет было. Она не болела, училась. Она жила на авось. Что будет в жизни, ты, Марко, играй. Если бы она в природе не имела желания, как девушка, жить хорошо и тепло, она бы этого не делала. У нее даже такая была мысль: учиться и учиться. А вот чтобы не учиться, и ничего не делать, такого человека в природе не рождалось. А что теперь сделали этой девчонки. Гланды заболели. Что делать ей, кроме больничной койки. Бесплатное лечение, там врач, об этом знающий человек. Больница принимает этого человека для того, чтобы ему там помочь.

    75. Куда, кроме больницы, пойдешь пожаловаться, если у нас все люди такие. Как чуть что такое, уже говорят: он заболел. Болеет, как эта девушка. Ей сказали врачи, как больной в этом: надо гланды выдрать. Боль адская не уходит, а больше развивается, и хуже – значит надо. Больная и на это пошла. Ей хочется быть такой, как она была до этого. Но беда этой девушки, она для этого в природе ничего не делала, чтобы быть здоровой.

    А 1965 год встретился с Ивановым в Казани. Его блюстительский порядок на Украине в Кировоградской области в Бобренцах взяли за его деятельность. Посчитали шарлатаном за его небывалую деятельность. Он не врач, гланды не будет выдергивать, а все самое оставлять. Пусть этот человек останется без гланд, как и сделали. А болезнь как была, так она осталась. Болезнь – это враг. Он к человеку приходит для того, чтобы измучить, сделать человека непригодным. А потом он сам сдастся.

    76. Во всех суставах на ногах, на руках, на плечах, и в пальцах осталась боль. А тут к этому где-то взялось, болит сердце. Болею уже шесть лет. Если вы знали, как эта болезнь, которая меня окружила, она так меня измучила. Я как больная хотела умереть. Но человеку смерть дается кем-то. А это болезнь нашим врачам иголка, они ей как стали ничего не сделают. Это небывалый на человеке враг. Ему не надо плохого делать, надо вежливо поступить. Уколы, таблетки не помогут, что и не дало рентабельности. А больная, это не мука в мешке. Надо будет для человека спечь хлеб, вода есть, дрожжи тоже приготовлены. Развязать мы умеем мешок, и сколько надо на это муки, мы не пожалеем. Она нашего брата везде и всюду кормила, кормит, и будет кормить. А вот таких людей, у нас их много. И те, которые лежат в коечке, стонут. И те, которые на очереди стоят, ждут прихода этого дня. А он с собой принесет свои силы, и нашего брата сбоку положит.

    77. Чего для человека есть в природе. А болезнь это ничто, она такая. Сколько этих людей мучатся в разных болезнях, и в разном виде человек болеет. Один лежит в больнице, стонет. Другой еще боится туда поступать, болеет на дому. А сколько их таких у нас есть бедняг. А разве это не люди есть, которые в труде зарабатывают копеечку для жизни. Он тоже знает, что с ним тоже встретится природа, не посчитается с телом его. Они этим заручились. Если только заболеешь где-либо, тут как тут подскочит автомашина с красным крестом, она скорая помощь. Там может быть дежурный врач, или из персонала сестра. Она в этом опытная, знает, кого и когда с собою брать, и куда, в какое место его как больного определить. Его принимает ванна, нянечка. Если воды достаточно, исправный водопровод, да и дело налажено в хозяйстве, скупают больного. Белье наденут, и подведут больного к койке. Лежи, больной, покойно.

    78. А за тобой глаз будет смотреть, как ты будешь себя в этих условиях вести. Нянечка тоже имеет смекалку, она с муки печет всякого рода хлеб. А тут прямая лежит на ней эта работа. Она ее знает, за ней следит. А когда эту работу она будет оставлять, она своей напарнице про все свое новое скажет. А напарница пришла с воли, с дома в эту работу. Кое-когда персоналу делают врачи и сестры пятиминутку. Там нашего брата по головке не гладят за твою такую ошибку. Ее сделала нянечка, а врачу уже об этом доложили. Врач на это администратор, главный от всего ключ. Скажет  больному: надо это делать. Больному не отказываться. Всему дело он для всей этой больницы. Он приказывает, он и заставляет нянечку не печь с муки хлеб, а за больным, вновь поступившим, надо смотреть. Человек, это есть нянечка, она не для одного. На ней лежит половина отделения больных, разве за всеми уследишь. Бывает, и прорвется. Врач со своим порядком, у него нянечка не одна, с кем он имеет свое дело.

    79. Ее на работу брал в эту больницу этот врач. Она всю свою голову разобьет, будет хвалить поступки этого врача. Больные ждут врача ежеминутно к себе, вот, мол, придет ко мне, и что-либо сделает мне, я буду здоров. Сказал кому-либо, но не врачу, развязать этот мешок. И сыпать этот мешок муки, любой человек это сделает. Но вот такую болезнь, как в этой девчонки ангина. Казалось бы, начальная и не серьезная болезнь. Она положила человека, да еще в нашу больницу. Если бы врачи знали, что делать этому больному, они бы не ошиблись, как это получается. Человек живой, он хочет на белом свете жить. Но мы не научились его хранить. Больному человеку один путь, это больница. Это есть врач, сестры и нянечки. Весь медицинский персонал в этом хозяйстве сохраняется своей зарплатой. Но у них, таких работников, такого дела нет, болельщика о больном нет, даже такой мысли, чтобы больного жалеть.

    80. Больной психический сюда попал больным, его встретил персонал без всякого врача. Больного привязали. Он сюда попал по своей развитой болезни на месте своей жизни. А когда его больница по-своему приняла, он от этого приема глубоко уснул. Он спал при условиях всех этих больных. А тут лежат больные с разным диагнозом с продолжительностью. Вновь поступившего все они ждут, как и его ждали. А когда он приоткрыл глаза, он увидел эту атмосферу, она его вновь окружает, он ее испугается. Будет просить врача, чтобы он к нему пришел. Каждый день его нянечка с ним вежливо поступит, ему расскажет весь наш дневной распорядок, как нашего брата здесь держат под командой врача и главного. Врач всему дело, но он бывает свои часы. Зачем он тебе нужен. Как ты ему так нужен. Он же тобой брезгует, чистой рукой не возьмется. Это человек не больных. А не знаю, как назвать в этом деле, говорит автор. Кому нужен больной человек, если природа его гонит с пути.

    81. А раз взялась природа, она с тобой не считается. Это природа, но не мука есть такая, которую можно во всех условиях купить. И ее продать для того, чтобы человек одно время за счет ее жил. За счет этой муки не одна больница сохраняется этим покоем. Больные тоже копаются в муке, поэтому этот больной тоже. Кто-то из людей, знающий в этом деле, что есть на белом свете такой-то рожденный в природе человек. Он не такую форму на себе носит, не так с нами говорит по части жизни. Мы, все люди, совсем не такого покроя. У меня есть то, что имеют наши люди все. А вот их нет. Они такие же самые подчиненные, один другого знают, как друга по жизни. Все живут одинаково. Им за их все природа не помогает, а наоборот, она всем мешает. А вот Иванова она знает не так.

    82. Одна девчонка только догадалась. Она взяла и написала из всех свое письмо, она изложила свою вежливую просьбу. Просит не одного Учителя, а напоминает Порфирию Корнеевичу. Это его нехорошая кличка, она создавалась зависимым с мукой лицом. Учитель строит жизнь без всякой муки. Он говорит. Надо не тогда у врачей лечиться, когда ты заболеешь. Надо до этого знать, а что будет надо сделать, чтобы природа не набрасывалась. Воин тот, кто не боится пули. Он ведет себя к тому, чтобы не воевать, любить природу друга своего. Умирать через это не будешь. И когда поделаются через это все люди, не будет никакого преступника, никакой болезни. Зачем тогда тюрьма, зачем тогда больница, если люди в природе с людьми жить будут в любви. Человек такую мысль создал, которая ему в этом поможет.                             

    83. Разве это будет в жизни плохо, если ангина будет удаляться без помощи врачей. Ангина для человека первое заболевание и начальное, она тоже приходит к человеку с нехорошим таким. От нее приходится получать другие осложнения. Много людей по-разному от нее болеют. Это тоже к хорошему не приводит. К таким врачам человек попадает. А они тоже в этом люди, стараются на человеке сделать хорошее, но не всегда. Это не что такое есть, а болезнь человеческой жизни. Если бы люди того не получали недостатка, что получают всегда в природе, то тогда и жизнь не такая была у человека. А то не так поест, не так попьет, не так оденется, не так повернется. Да не так сам себя покажет. А это все в природе человеку дело есть, а в деле любом он может ошибаться.   

    84. Надо будет нам признаться. Мы люди такие есть, нам плохое не пахнет. Мы ищем в деле хорошее. Кто по плохой дороге может быстро проследовать. А Иванов идет по дороге корчеватой, она ведет его по  природе. Страшно, нехорошо ему возле людей таким. Наши люди привыкли встречаться человек с человеком с хвальбой. Один другому говорит про что-либо такое, а другой его слушает. До того они договорятся, их заставит хвала неправдой окружать себя. Один другому говорит: «Ты знаешь, что я сегодня утром покушал. Если бы ты об этом деле знал, ты бы никогда мне не признался. Это благодаря моей любимой супруге, она вздумала про такой хороший завтрак. Она знает меня  и любит. А тебя как?» Он у него спрашивает. А ему он отвечает: «Я хвалиться не стану, не люблю говорить об одном том же».

    85. «Я тоже оторвался от своего дома, жена проводила: иди ты милый мой хороший, так она сказала ласково предо мною». А что мы в природе встретим, и добудем для себя. «Ты в жизни своей встречался с хорошим человеком?» – «Встречался». – «Говорил ты с ним что-либо?» – «Говорил. Он мне рассказывал про свою историю, как он прожил ее. Хвалился». Он был воин, провоевал всю свою жизнь, убивал очень много людей тех, которые шли против нас. А мы шли на них. Так оно пришлось мне в этом остаться в живых. А сейчас вот уже годы мои старые стали, теперь не до войны. Это моя была молодость. Мне сказали: «Надо идти воевать, защищать царя». Другой царь пошел на нашего царя. А мы его люди, пошли за царя умирать. Не пришлось мне на войне погибнуть, так придется, должно, умереть в этих условиях, как умирали все люди в природе.

    86. Такого разговора в жизни никогда не было, чтобы наш человек земной коры об этом речь вел. Мы, он говорит, к этому делу привыкли. Без этого всего нам оставаться никак нельзя, чтобы зимою без всякой одежды человеку быть. Это самое плохое, холод. А как же наш Иванов, он тоже человек, рожденный матерью, родился, как и все остальные родились. Иванов с неба не падал. И до 35 лет все делал, что делали все. А потом он отказался. Стал в природе искать на себе плохое и холодное. А оказалось, всем это нехорошо и неловко. Говорят: «Он сбился с праведного пути». Вот что его заставило. На человеке есть болезнь. А это не человека есть болезнь. Она ему его ум преподнесла, что надо будет другую одежду заиметь, лучшую от этой. Да и к тому надо сегодня что получше позавтракать, чтобы быть здоровее. У одного есть, чем пополнить это свое брюхо.

    87. А ведь у другого человека здоровье, что барана съел бы, но его нет у него. Он тоже больной, да еще какой в этом деле. Мы раньше жили, каждый себе богатели. В деревне хорошо было бы нам, всем людям, живущим в условиях, если это было так. Раньше надо три пары волов у себя иметь. А ведь этого было мало. Больше всего есть одна лошадка или пара быков. У кого-то еще и этого нет, есть одна хата, в которой он живет, как какой-то крот. Своего нет, идет к дяде чужому, или нанимается, или покупает. А у другого глаз присмотрелся, пригляделся. Он увидел эту штуку. Все свои силы туда он направил, хочет присвоить. Мысль туда он направил, всякими путями ищет туда выход. Он один единственный человек оказался через это между всеми вор. Его условие, болезнь заставила, она ему путь такой избрала, чтобы этим в жизни заниматься специально профессионально. 

    88. Если только к своему чужое не прибавишь, то и свое в этом не удержишь. Я, говорит, один по этой дорожке когда шел. А сбоку ее жили Колинчевы со своей мельницей и ставом. А у них возле хоты был расположен сад, яблоки, сливы. Это тогда показывается, когда в поле косят хлеб, да его свозят на огород. А на огород люди везут живое и мертвое, стараются люди спешить. Их это заставляло. А надо же думать про бахчу. Мы про это не забыли, взяли да посеяли на этом месте арбузы, они уроди, и так возами возили без конца и края. А хлеб, это мука есть человеческой жизни. Без нее и пары быков в ярме не будешь иметь. Мука это есть мужицкая в селе история. Самого себя ею кормит, и про просящего старца надо мужику не забывать какую-то часть. Без всякого осуждения человек человеку помогает. Если бы это делалось без Бога, то у человека не родилось это.

    89. Муку мужики у напрасного человека урядником не выбили. А свое имеющееся царское право в волостном управлении на веки веков потеряли. Советская власть пришла. Она рождена с партией большевиков в одном году, и так же выступила против  старого за новое. Учитель Иванов, он когда работал в шахте, то ему мысль говорила. Почему в шахте Христос не работал, а работаю я лично. Вожу санки, гоняю с углем вагоны, рубаю зарубку, отбиваю уступ и его креплю, как небывалый подземный шахтер. И мне пришлось в Донбассе свое здоровье заложить. Я эту работу делал юношей. До тех пор я был шахтер, пока меня мой брат Иван Федорович не переманил на Штеровский. Англо-франко-русское общество. Я там устроился через Ивана Потаповича Кобзина да через Крысена. Я отроду не был на производстве командующим.

    90. А сейчас я старший аппаратчик над несколькими бегунками. Слежу за выгрузкой да за загрузкой. У меня часы играют роли. А мое дело такое: живи да деньги получай, да за девчонками стреляй. А молодость играла, я не знал, куда кидаться. То ли за вдовушкой, то ли девчонкой. А природа не дала ни то, ни другое. Директор завода англичанин Пуссель взял рассчитал за полячку, как будто я ее побил. И так больше мне не пришлось вернуться назад, чтобы я был в подчинении. Был на русско-германском фронте, сидел в секрете. А видать не видел врага. До тех пор, пока Керенский наши гвардейские части не снял, и послал на Каледина на Ростов. Мы оставили всю Галицию из-за отступления. А сейчас Ленина команда подалась нам стоять на месте, никуда не двигаться. Пришло пополнение молодых офицеров, они стали солдатам внедрять науку астрономию. Стали рассказывать, стали историю, религию вводить. Словом, то, что мешало старому.            

    91. Учение Ленина было сделано так, как хотелось самому народу, взять в руки советскую власть. Ее считали так, как мужики. Крестьяне считали шахтера не человека в жизни. Они так говорили: голодранцы эти люди. Так в людях тех, кто не хотел завоевания, звучало слово. А у меня, как у рабочего человека, по природе так радовалось сердце и душа этим приходом. Что люди будут сами над этим делом хозяева. Вот что надо было сделать нашим русским людям. Это был в армии полководец Ворошилов да Буденный, практические воины. Они показали сами себя  в действиях всей армии. Да был Чапаев, он тоже был народный воин. Фрунзе, Сталин, Орджоникидзе. Словом, те вояки, кто сам себя показал в бою. А мысль Иванова была на всю природу. Он где бы ни был, чего ни делал, а советская власть – это все люди на земле.

    93. Период того времени уже прошел, его не стало. А народилось совсем другое, в котором не жил ни один человек так, как сам себя заставил жить Иванов. Он умеет стрелять, только он не убивал никого, кроме как сознательность сделала одно время мясником. За это был законом наказан, как какой-то преступник, за что приходилось быть ударником одним из всех. Это была проба моей жизни. Она красовалась, делалась сознательно. Это был в жизни небывалый удалец, которому люди не так завидовали. А он был, да еще ему хотелось жить так, как все не жили. Сейчас в это время наши люди разбаловались. У каждое свое оружие, свои силы куда-либо пойти на свою охоту. Мы с вами так и делали. Захотели – сделали, нет – проиграли. А война царская проиграла, немец Украину забрал.

    94. В такое время, как оно было редко, кое-кому приходилось оставаться на носу своей жизни. Один другого гнали с земли. Но как бы ни дрались, ни воевали с большим и вооруженным режимом, восстановили эту Советскую власть народным законом. В это время собирался съезд Чрезвычайный. Туда ехали делегаты, выбранные со всех концов нашего союза, только заключенному и умалишенному не открыли ворота. Я был силен, говорит Иванов, этих людей защищать лишь потому, что у меня рождены природой естественные силы для своего тела здоровье сохранить. Но все были этим окружены, стояли они все на очереди такими сделаться. Я знал, но уже я не делал. Был удален за это с труда, чтобы я не участвовал в этом социалистическом строительстве. Меня ученые непригодным, больным поставили в природе.

    95. Я, может, и рад бы поработать. Где-либо постоять сторожем для того, чтобы эту копейку заработать. Я мог бы руку протянуть в это время, сделаться над людьми просящим. То есть мое самоволие от меня никто не отбирал. Я не кланялся каждому проходящему, чтобы люди сказали свои слова. Брали в беспризорные – ошиблись. Не так это было. Меня сохраняли копейкой профсоюзной месткомы, за что я был заинтересован к нему зайти. Себя в этом деле показать, что я был когда-то тоже шахтер. А сейчас не имею права, так ученые сделали. Но я и от этого иждивенческого дела ушел. Моя продукция – это были между людьми здоровыми люди больные. А им никто из всех не помогал, кроме меня. Мне эти силы природой дались. Еще работал в организации, а сам учился самообразованием, разбирался с человеком.

    96. А человека знать, его здоровье, лучше свое не иметь. Люди кафедры заканчивали, проходили институты, им давался диплом. Доверие быть в больнице каким-либо врачом. Знающий человек скажет, всякого рода лекарство на что, и от чего. Что я знал, всегда настаивал, эту Советскую власть, которая нами завоевывалась. Про ее никто так устно не мыслил, чтобы она как таковая осталась между всеми людьми. Я тоже, может быть, сбился так с пути, как сбивались в своем труде другие. Одному приходилось в жизни заработать срок, принудительный в режиме труд. Словом, попасть в тюрьму, и там проходить свои годы. Я был первоначальный в тюрьме, в помещении сидел, забушевал. В Архангельске в Холмогорках самым первым лесорубом бывал. А вот скоро меня оттуда наблюдательный комитет освободил.

    97. Сулин, завод, погрузка отобрала мое здоровье. Я ушел на ответственные работы. Кладовщик склада лесоматериалов, завхоз в совхозе. А потом экспедитором по всему союзу у Кононова комбикорма. А потом в Армдревпромсоюзе  в Армавирском УРК. Потом у военных. Потом в Сулин агентом по заготовке, где заработал шесть месяцев нигде не поступать. Самое главное, в это самое дело, когда я не смог поступить ни на какую работу. Это все делали добрые люди. Им не нравится попадать в тюрьму, ложиться в больницу, и там их держат. Они были в этом деле зависимые. Природа что хотела, то она и делала. Они были бессильные в природе жить. А сейчас они Иванова избрали между собой таким человеком, которого не было в жизни еще.

   98. Сами себя заставили болеть такой болезнью, которой не было у них. А Иванов за это дело взялся совсем безграмотный практически мудростью своей вместе с людьми. От них взял силы через прием. Алмаз Разаевич, помнишь историю написанную про Иисуса Христа. Его как бунтовщика на кресте распяли законно через людей. За ним шли люди. А военные на это дело посмотрели, что он такой, решили его с дороги убрать. Так и поступили. Его слова на себе показать, что мы, такие люди, верили ему. Но на смерть никто не пошел, даже Петр ученик, и тот отказался до петуха. А как же сейчас дело обстоит с моими силами? Они прогрессируют для любого человека, лишь бы он согласился  вместе так, как Учитель Иванов, ходить. Он никого не заставляет, и не просит, чтобы люди вслед пошли. Это делать невозможно, что сделал Иванов. Его судить нет за что.

    99. У него идея такая: только людям сделать полезное, чтобы человек в природе никогда никак не болел и не простуживался. Кто против этого будет из ученых. Если люди этого добиваются, а у них не получается. Как чуть что такое, уже говорят: простыл, заболел. Болеет, поболел, а потом и умер. Это в природе люди сами все сделали. Никто тут не виноват. А все сделала природа. А природа на этот счет родила Иванова. Мое тело для этого дела испытывали. Вы в этом деле участники. Врач, да еще лечащий моего здоровья. Где ты видел такого человека, кто по людскому не желает идти вместе по одной дороге? От порога отступает, и к порогу возвращается. Это наша на нас история вечно развита. Мы из дома пошли, а потом вернулись обратно не такими, как были, усталыми. Всю ночь провалялись, отдохнули, сил набрались, и опять в ход. Этому конца, края нет.

    100. Мы в этом и умираем. Такого, чтобы хвалиться, нет. Можно хвалиться моим. Но вы этого не пробовали, боитесь природы. Воздуха, воды и земли. Как же так получается, вы не такие люди. У вас оружие есть в техническом развитии. Но практически физически в природе отсталые. Для вас природа враг. Она вами не изучена. Вы ее не знаете, как знаю я ее. Это есть жизнь наша, неумирающая в природе. Воздух, вода и земля – самые милые неумирающие друзья. Я буду тот, а вы нет. У вас силы не такие. Вашей истории будет минус, но не плюс. Желаю счастья, здоровья.  

    Я, Иванов, со многими встречаюсь. Бояться не боюсь, но низко ему или ей клоню голову свою. Кланяюсь и говорю: «Здравствуй, детка». А у нас какие дети есть в жизни? Молча мимо и пробег. Я от него не теряюсь, а к нему, как дитю, стал обиду строить. Он от моего поступка остановился. Стал слушать, что я ему такому скажу. Я стал на него класть обиду.

    101. Он меня слушает. Стоит, как часовой, ждет мои слова. Я ему говорю: что ты сделал? Он как будто не виноват. «А что я, – он говорит, – вам сделал?» Ему говорю: а где же твоя молодецкая вежливость? Я ему стал указывать на свою старость. А ты же молодой для этого человек. Я для тебя какую дорогу показываю, даю. Ты учишься, тебя этому учит школа. Так пойми, мы от тебя далеки, от твоего возраста. Но ты по нашим следам идешь, поворота никакого. Я тебя этому учу. Хочу, чтобы ты этакий знал и это делал. Твоя будет школа для меня, моего возраста. Я с ним встречаюсь, и встречаюсь с любым человеком, с таким, кто меня никогда не видел и не знает меня. Но думает не то обо мне, что я знаю о нем. Я ему свою вежливость представил, как человек.

    102. Всегда ему свою вежливость поставлю. Он на меня такого недоверчиво смотрит. Может думать по-всякому, а я иначе человека разбираю по условиям. Условие заставляет любого грызуна приловчиться. А разве птица домашняя не бегает по двору, и не кричит хозяину: ей дай чего-нибудь. Она своими ногами тоже роется в чем-либо, и ищет для себя то, что ей будет надо. Мы видим и в людях разное. Кто как живет, и приобретает для себя какую-либо одежку, или какую-нибудь пищу. А в дом не все люди так заходят, они для себя создают условие. На нашем одном переулке жил Моисей, он имел два сына да две дочери. Сыновья у него ходили по наймам, зарабатывали для своей семьи пропитание. Свою землю на лошадке прирабатывали. Мука в мешке насыпана.

    103. Про дело на человеке Богово. Он через человека пришел на землю. Он в природе ищет тайну, истину одну из всех на людях, на тех людях, которые задались цели через свою созданную зависимость. Она человека заставила на нашей земле трудиться в поте лица. Добывать тяжело для себя это сохранение в жизни. Она для людей зависимых обиженных поставила на земле тюрьму с замками, для человека сделала больницу. Армию людей туда нагнали для того, чтобы в этой больнице ухаживать за больным. Это все делается за деньги. По телевизору выступают люди, хвалятся бесплатным лечением, что они беспокоятся, даже просят, чтобы больные приезжали и у нас таких лечились.                            

    104. Футбол, это воздух, ворота широкие, но далекие. Для него нет души, нет сердца. Это самое в жизни футболиста. Их одиннадцать человек всех игроков. Десять на своих местах, а один на воротах. Самое главное, казалось бы, легко издалека забивать. Но противник – такая же самая команда, на месте стоят и не пускают. Я был на Лужниках в Москве, когда наши ростовчане играли со Спартаком. То моя была просьба одна, по стадиону пробежаться, круг сделать для того, чтобы наши ростовчане знали, что Иванов на арене. Тогда наши с выигрышем остались: 3 – 1. А чтобы у них был меж этим болельщик, ни одного человека нет. Также в медицине нет болельщика, в армии. Все за то, чтобы армия была, были офицеры. Также чтобы были врачи для того, чтобы совладать с врагом.

    105. А мы армию имеем, вооруженную до ракет. Имеем технику самую сильную. Что в армии, то и в медицине. Боимся мы врага, как бы не проиграть. Помните про рождение холеры. Это эпидемия самая страшная. Зачем оружие делаете, им хвалитесь. Ждете, пока на вас кто-то не набросится. Враг везде и всюду в человека. Вот вам и доказательство. Лидия девочка, она 13 лет была здоровой девочкой. А вот враг на ее напал, это наша ангина. Куда ты кинешься с этим горем. Болезнь окружила девчонку. Надо ложиться в больницу, там есть врач, самое главное. Это он предрешает все. Вокруг его персонал. Раз врач сказал, его слово правильное, гланды выдрать надо. Что может сказать девчонка. Она болеет, у нее недостаток, болезнь расположилась по всем суставам. Ишь, какая есть болезнь холодная … для нее нет жизни. И гланды по совету врача удалили.

    106. А в организме как была боль, так она и есть. Хотели загаром воспользоваться, тоже невозможно, нашу девчонку в больницу опять. Она ведь человек, сильная в этом, хочет жить. А медицина в этом бессильна. Техника их тут не причем. Девушка истощала своими силами, измучилась от уколов да таблеток. Иванов, по своему делу, является в этом Бог. Это ведь не одна такая больная на белом свете есть, и не один такой есть больной, которому медицина бессильна. Бог говорит всем людям на земле. Не умеете жить, откажитесь. А когда вы откажетесь от своего хорошего и теплого, меня как Бога попросите, что будет надо сделать, чтобы человек в природе не простывал и не болел. У Бога все в теле, все его тепло окружено природой, естеством. Воздух, вода и земля – в этом вся сила человека есть.                   

    107. Это природа, это человек, но не какая-то тряпка, с природы сделана руками. И спеченный хлеб, которым мы ласкаем. Нам и дом наш не помог, мы в нем также. Дочка в доме заболела. А теперь у нас на это средств нет. И нет человека, чтобы этой дочке помог. Разве речь идет одна о дочке. Сколько мучится людей, а сколько их на очереди. Все они идут по дороге, чтобы обязательно умереть. Кому из нас хочется это получить. Если мы все хотим жить хорошо и тепло, что нас и заставляет в природе получить плохое и холодное – смерть. Мы же все с вами умираем так же само, как и Лидочка. Она мучится, ей хуже, но не легче. Значит, мы в этом не вояки, боимся природы. Как же так, я тоже человек, такой же самый, как и все люди. Вы думаете, я не слышу холод, и мне не плохо. Все украшаются. А что же я бы не надел, не был таким. У меня тело тоже такое самое.    

    108. Только мое тело говорит нам всем. Если надеть на себя какую-либо тоненькую вещь, уже есть преступление моей жизни. Враг окружил мое тело. Так делается в наших людях, они ищут теплое и хорошее в природе. Надо искать в самом себе, в теле тепло, хорошее. Но не в каком-либо сырье в недрах. Врага надо у себя удалить, а потом в другом человеке также врага внутри удалить. А потом и внешний сам от такого общества уйдет. Мы его опознаем всеми силами, от себя прогоним, и от другого тоже прогоним. А раз мы этого врага прогоним на другом, он сам уйдет. Эта девица будет здоровая. У нее свойство доказывает. Мы калечим, не умеем. Откажитесь. От моего дела за мое притеснение Сталин умер, и Хрущева сняли.  

    109. Мука и сюда вмешалась, она говорит нашему брату. Практика сама подсказывает: быть в природе человеку Богом. Люди, нуждающиеся им, они его просят, но не видят его. А он ходит по земле, сам просит как таковую природу. Воздух, воду и землю, чтобы они ему дали жизнь вечно не умирающую. И научили его, чтобы он людям больным, обиженным природой помогал. За это и полюбила природа его тело, и ему ввела силу терпеть от холода и голода. Это он делает ради обиженных, он никакой болезнью не брезгует, и не боится он никакой в природе заразы. Он говорит: природа самая главная. Это между человеком и всеми животными должна проявиться любовь, не такая жирная и сладкая. А любовь должна сохранять.  

    110. Не надо заставлять, не надо убивать, не надо продавать, не надо покупать. Не надо нанимать, не надо наниматься. Есть твое желание другому в чем-либо помочь – без всякого помоги. Вот в этом всем Бог живет. Покупать, продавать – уже есть воровство между собой. Лучше будет, если есть, чего дать. Надо знать, как дать и кому дать. Бог еще не прогрессирует в этом деле. Его дело будет одно к каждому больному, лежащему на дому. И кто только пожелает, он обязан посетить. Если больной заслужен в природе, Бог тут не причем. Он учит человека практически устно понимать, и делать то, что делали люди. Бог со словами к ним пришел, со своей любовью, с вежливостью. Для него усталости нет. Он на ногах стоя физически над больным работает. У него вся душа с сердцем для того, чтобы передать ему или ей свое личное здоровье. которое в месте находится со вселенной.

    111. Мука сыпется, нам всем говорит. Он нашим не нуждается. У него природа, друзья на это неумирающие воздух, вода и земля. Бог их не боится своим телом, вместе с ними наравне окружает себя. Ток, электричество, магнит – самое главное.

    Вспомните, животное запрягали в хомут, в ярмо шею закладывали. К тому телегу на колесах везли, и на телегу груз клали, и сами садились. И ехали как? Кучер брал вожжи, да длинную палку. Чуть не так животное поступило, тут его по боку палкой бах, чтобы слушалось. Вот какое было мучение. Оно на себе не несло одежду, не несло что-либо другое, а жило, да еще давало своим телом прибыль. Хозяин его продавал. Хозяину были нужны деньги, он за них строился. 

    112. Словом, Богу эта история не нужна. У него ум сосредоточен, чтобы учиться, чтобы в природе врага побеждать, чтобы ему дать отпор. Это мое в природе, говорит Бог. Вежливость у меня. Мой такой долг – над больными процветать. А раз это будет делаться мною, то и получится на другом живой факт. Живые люди через это самое дело добьются. Все независимые люди станут. Мы одного человека своими силами поставим на ноги. И возьмемся за одного человека, ему доверимся сами своим телом. Он нас будет учить в природе, как будет надо, чтобы не болеть, не простуживаться. А мы через него добьемся, получим у себя эту пользу. Больше природой не будем мы за это вот наказаны. Мы от нее получим все, заслуженные люди, бессмертие.    

    113. Вот чего нам несет для всех людей Бог. Чтобы люди наши жили в природе легко, справлялись с врагом. Его нужно знать, какой он есть в природе. Ему надо умелую вежливость представить. Он у нас капризный, холодный, голодный. А когда ты его узнаешь, сам себя преподнесешь в его жизненной любви. Он на твою близкую любовь не горд, а нисходящий для нашего тела. Это наша великая создательница мать природа. Какие она у себя имеет дела. Мы их так без всякой цели встречаем и провожаем, особенно зиму. Белый снег, он и к нам на нашу землю ложится тихо, без всякого ветра. А какой он для нас белый, белее его нет ничего. Все это сделала нам природа. А мы от него уходим, делаемся в природе королями. Не хотим на другой фасон смотреть. Считают себя богатыми.

    114. Только себя показал снежок, мы его гоним с колеи. Мы ему не даем покоя. Вот что мы ждем и любим в природе – прибыль. А зимам пришла холодная, морозная. Полежала в снегу, нашего брата страшила. И водой поднялась, и ушла вон дальше, опять пошла в море, в океан. А мы в конурках условиях сидим, в домах ждем в природе солнышка. У них условие, и Богу некуда высунуться. Только покажешься, а к тебе все люди как никогда с вопросами. Скажи ты нам, тебе холодно? Никто не скажет, что человеку тепло. Особенно Богу, он крепче всех слышит этот жгучий холод, мороз. Но зато у него здоровье для всех сохраняется. Он его не жалеет всем дать. А мы с вами его при себе держим, боимся, чтобы оно не ушло от нас. Куртку одеваем, кусок глотаем.     

    115. А когда человек это делает, он думает, что он этим сохраняет здоровье. А оно в природе делается хуже, теряется тепло, падает энергия. Вот что человек делает сам себе. Боится в природе оставаться, боится падать жертвой в природе. На земле ввели аулы, хутора, села, деревни, и местечка с городами. Там в них сделали заводы, делают из сырья продукцию, детали. А из деталей складывают машину, и пускают в ход. А мы эту систему изучаем, и посылам в путь дорожку. Зависимые от этого дела, поэтому надо мука. Надо бур бурильный. Мы без муки в природе не люди есть. Муку делаем, муку продаем, за муку покупаем необходимое все то, что требуется. Надо шапка – давай муку. Надо сапоги – давай тоже муку.     

    116. Без этой муки мы не создадим дела никакого. А с мукой и завтрак хороший, и обед хороший, и ужин тоже хороший. Словом, вся наша рожденная человеком история. Она не дает нам в жизни ничего хорошего. А вот плохое мы получаем. С мукой мы помираем, с мукой нас в землю хоронят. А вот надо нам научиться, как будет надо оставаться без всякой муки. Тогда человек не будет бояться природы, не будет в хоромы хорониться, а будет в природе жить, как не жили другие. У них зародится сила воли. В любое время года человек будет жить, как какой-то великий герой. Он умирать не будет, а будет он жить вечно. Это будет, и обязательно. Боговы такие труды, они даром не сеются. В них есть какое-то в этом полезное направление. Бог со своим противополагает.

    117. Бог говорит. Сама мука не может в природе сохраняться. Она сгниет так, как сгнивает кал, делается на пепел. А вот человек живой, мыслящий о деле, он должен оставить все то, что раньше имел. Особенно денную привычку. Человеку приходится об этом думать. Он готовится сделать для себя какой-тот завтрак. А потом надо одеть на себя, сделать хорошую красоту. Она человека украшает. Бог от этого ушел. Знает хорошо эту муку, это богатство, которое создается на земле людьми. Казалось бы, в этом всем не надо терять здоровье. А мы как чуть что такое, уже говорят: простыл, заболел. Если бы в этом в природе были такие качества, уже бы Бога на свете не стало, а то тепло человека сохранилось внутри в самом себе.     

    118. Это не тепло окружает вас. Тепло – в природе, в воздухе, воде и земле. Вот в чем вся суть в жизни. Ток, электричество, магнит. А то вы думаете, это жизнь наша мука. Любимые неумирающие друзья человека, они обогреют естественно. Почему Бог не одевается? Он знает природу, любит ее. И хочет он нам сказать про то, что мы ошиблись в этом, стали бежать от нее. Говорим: мы сами создаем в природе тепло. А природа говорит. Не будет меня – не будет тепла. Я у себя эти две стороны имею для того, чтобы человеку в этом пришлось жить. Это только Богу такое угодно принадлежать. А нам, таким забиякам, это все не по душе. Говорит мука. Я создана при условиях, самих лучших в жизни. Для меня это природа дала все возможности, всю славу в природе получила. 

    119. Вот что мы с вами в природе сделали. У нас это получилось не через муку, а через свое сознание. Не мука в природе играет роли, а человек. Он, может, выйдет с поселения, займет свое место на высоком кургане. Это будет его место, откуда свою мысль бросать по природе, по условиям, где люди воюют. Они утром встают с постели. Целый день напролет они себя мукой кормят, за муку одеваются. Так они хорошо и тепло одеваются, таков порядок, такое у них дело. А вот я, говорит Бог, со своими силами, с волей захватил свое, никем не занятое, кроме одного ветра. Он нижет мое тело, от чего приходилось терпеть. Вот что мы видим. Говорят об этом  люди. Они его поступком удивились. Они что только этому Богу ни говорили, убедить было нечем.

    120. Они в этом виноватые люди, народ. Разве только у нашей Ростовской области, Красносулинский  район. 25 декабря по телевизору выступал про свою народную для народа работу. Я, говорит Иванов, тоже народу несу груды богатств. Это здоровье одно для всех. Кому не хочу передать?

    Невинномысск, это район, а в нем есть коммуна. Я как заготовитель с Ростова, по децентрализованным заготовкам от Ростовской ОРС, в эту коммуну прибыл для изучения экономики. Меня член правления принял, и сейчас он пригласил в свой дом. Я не отказался к нему в семью зайти. А его дом тут к ставу близко. Мы приходим. А у меня есть болезнь смотреть в люди, кто как выглядит. И вот вижу, на печи, по входу направо, кто-то в шубе ворочается.

    121. Это человек, подумал я. Спрашиваю у хозяина: кто это у вас на печи? Он мне сказал: «Это мама, малярией болеет». Так это мой продукт.

     СССР. Министерство здравоохранения, ученый медицинский совет.31.12.1968. т. 18418. Москва. Рахмановский пер. т. 85494. Город Красный Сулин, Ростовской обл, 1-я Кузнечная, 12. Иванову П. К.

    Ваши соображения о пользе тренировки закаливания организма как действительного средства предупреждения ряда заболеваний человека приняты к сведению соответствующими учреждениями. Занимается этими вопросами заместитель председателя УМС проф. Г. Ушаков.

    Я уже свою просьбу представляю. Пожалуйста, из печи поднимитесь. Я уже применяю свои действия. А на дворе лежал белый первый выпавший снежок. Мама слезла с печи.

   122. Я – к ногам. А а на ногах десять пар чулок, а ноги леденцы. Где же ваше здоровье, вы мучитесь, у вас нет тепла внутри, я ей говорю. И обращаюсь к невестке, ее прошу, чтобы она дала в тазике холодной воды. Она это сделала, преподнесла мне. Я взялся ноги мыть, по колени помыл ноги. Спрашиваю: как? Она мне говорит: «Сыночек, тепло стало». Ее послал на снег босыми ногами. Она пошла, там побыла. Входит, своему сынку говорит: «Здоровая». Посылает за салом, за яичками, жарят яичницу. Скажите мне пожалуйста. Это плоды мои. Я должен человеку вежливость, так воспринимать. Это мой труд. А меня за это самое, что я делаю, в психиатрические дома в Сватово Свердловск Луганской области посылает. А блюститель порядка за такие качества в тюрьму сажает. Доказывай, чем хочешь. А ты перед судом, одели, обули, и суду представили.

    123. Доказывай, кому хочешь. А прокурор Кировоградской области сказал: «В тюрьму его, постригите, побрейте, сделайте человеком, но не Богом». Меня в Москву в институт имени Сербского. А вы знаете, какой режим держит тюрьма. Я сюда не напрасно попал, меня там Богом считали. Я – к своей идее, а на меня надевает одежду милиция, и везут на суд судить, как преступника. Я не носил, не ношу одежду. Меня не видели в одежде, а видели в трусах. Я не сидел на стуле, принимал людей, стал физически. Им давал здоровье, учил, как будет надо, чтобы не простыл и не заболел. Это моя цель была такая. А прокурор стал настаивать, чтобы меня осудить. Суд вынес свое решение: послать к ученым, пусть они разберутся. Пусть они скажут: есть ли такие люди в нашем Советском союзе или, может быть, где-либо за границей.

    124. Где вы видели такого человека, чтобы он желал видеть плохое, и терпит холодное? Нет в жизни, и не было такого в природе, кроме одного меня. Я режим тюремный разрушил. Бутырка – самая режимная тюрьма. Она меня принимала, и отправила в Казань. Вот где пришлось своим здоровьем доказывать, в Казани в местном конвое. Я спрашивал у стрелка, который конвоировал: а было ли когда-нибудь, чтобы это дело на человеке допускалось? Даже институт имени Сербского, он предостерегался, не давал этому воли. Я пролез в Казани, там я свои способности для ученых раскрыл. Я им говорю одно, а они мне говорят другое. Я им белое указываю. Они говорят на черное белое. Им говорится: это черное. Они с моим телом должны соглашаться. У них свое, а у меня свое.                               

    125. Долго не соглашались, потом согласились. Прорвал щель, отворил ворота, хотя с большим трудом. Стал выходить на мороз, на снег, на холод, и стал природу любить. Она меня сохраняла до одного такого летнего времени. У меня нога воспалилась рожей. А врач лечащий применил укол в ягодицу. Так я там у них мучился, а не отдыхал. Мне надо было воля  к природе, любовь моя. Только близко своим телом быть, как я это делал. Природу надо знать, надо в ней видеть, от нее слышать. Она по-своему вся живет. Говорит, чтобы мы ее боялись, как морскую волну. А холод, он есть холодом лишь потому, что в природе есть тепло, что приходит, и что уходит. Кот какие со мной люди повстречались. Надо было меня проверить, надо меня держать. Я уже так себя заставил любить положение до невозможности, хранить себя.            

    126. Я боюсь оставаться при холоде. Особенно зимой боюсь, что это есть природная правда. Она мою жизнь продолжит, она меня через это полюбит, и сделает перед всеми Богом. Вот чего нам надо в жизни бояться. Природы. Она нас всех родила, но мы с нею не согласились наравне жить. Живем мы каждый себе, разные на себе чины имеем.

    Под 13 мая 1963 года я всю ночь больных принимал, давал им свое здоровье. Я не побоялся врачей между ними свое идейное продолжать. Я это делал. А потом хутор Сведловский Бобриковского района. Пригласили, чтобы я к ним поехал в хутор для того, чтобы там больных принять, полечить, то есть им дать здоровье. Я приехал, стал больных принимать, а потом им свое отказал, не стал принимать.

    127. А председатель поселкового совета, лицо избранное, стал просить, умолять, чтобы их как больных принимал. Они были подосланные. Не такие больные, которые желали здоровье. Они принимались, они хотели, чтобы меня забрала такая милиция. Секретарь сельсовета позвонил в район милиции. Она забрала, применила это шарлатанство. Она хотела убить, как барона цыгана, за мою к ним деятельность. Я не Столыпин, я никто такой бесполезный человек в людях. С ног до головы проверялся как никогда. Каким был, таким остался. Вот чего хочет дождаться наша в мешке мука. Нехорошо смотреть, даже провожать, прощаться с видным деятелем на Красной площади, с Николаем Ивановичем Шверником. Так и все мы, зависимые люди нашей земли, этого последуем. Нас всех это ждет.             

    128. Все это будет перед нами такими. Мешок с мукой не насыпался и не высыпался для того, чтобы наши самые высокие люди заканчивали так свою жизнь, которая у себя имела не один мешок муки. У него были люди в подчинении, и это его не спасло. Он умер из-за муки. Пусть уже умирает труженик, не имеющий у себя лишней муки. Ему, такому бедняге, прощается. Его в похоронах не видать, как мы видели их. Мы провожали, и будем с цветами провожать лишь потому, что наша такая жизнь сама построена в условиях. Мы это в природе отыскиваем, и делаем то, что нам в жизни нашей вредно. Мы стараемся это сделать в природе. Она нам дает на это сырье. Мы его имеем, и хотим сказать о том, что мы это научились делать.   

    129. А вот этого мы не брались с вами, за эти вот качества. Они есть в природе. Она наша всех есть мать, одинаковая родительница. Мы не захотели ее так слушаться, как она гласит. Ты же хозяин в природе, неужели тебя, такого молодца, не сможет природа сохранить. Ты, человек, умно подойди поближе так, и что-либо свое скажи, что ты, такой человек, ошибся в своем намерении. Ты вооружился очень крепко, ты научился стрелять и убивать человек человека. Тебе такое право никто в жизни не давал, ты сам это все сделал. Никто не виноват, как только в этом человек. Он захотел быть боярином, он захотел быть князем и королем, царем и также народным вождем. Все они жили для самого себя, огораживали.

    130. Жить в природе хорошо, но по Богу, они не учились браться. Это только один человек за это дело взялся Иванов. Он оставил всю человеческую красоту, не захотел любить хорошее и теплое. Пошел сам, без кого-либо, в природу. Стал терпеть, свое сердце закалять, чтобы оно было молодое и здоровое. Чтобы оно билось крепко, не изношенное жило. Вместе с мозгом, с головой мыслило об обиженном, больном человеке, особенно заключенном и умалишенном. Надо их освободить, чтобы они не мучились. Так говорится в Победе моей. Рука пишет владыка, никогда про это не забыть, очень справедливое. А просьба какая будет. Меня надо просить – будешь от этого здоров. Кому это будет надо, юноше молодому? Уважаемые вы все люди, это есть мировое значение.

    131. Самое главное в жизни – это мать природа, ее надо любить, ценить, как око. Она не говорит словами, а сказывает правду. Не болезнь играет роли над человеком, а играет роли человек над болезнью. Нам надо учиться в учения Иванова, чтобы не попадать в тюрьму, не ложиться в больницу. Вот какие наши с вами дела есть в природе. Зависит от самого человека, лишь бы он пожелал. Разве это дорога одна Богом быть между людьми. Можно больше, еще лучше и сильнее сделаться человеку в природе, чем Иванов. Он мало в жизни. За это, что нужно в жизни, он еще не брался. А предстоит ему за это браться. Бог пишет, поиски делает. Такие больные лежат по домам, стонут они в койке. А у нас, людей, нет таких средств. Есть у нас большая химическая техника в этом деле, но не сильная удалить врага от человека.

    132. Что за такая есть своя история. Одни были к Богу пригодные священники, их хоронили в ограде возле церкви. Теперь история не такая. Мавзолей Ленина, он возле себя всех близкий деятелей кладет. Замуровывают в стены Кремля, как будто они от кого-то уходят. Жгут тела в крематории. А Бог нам говорит. Дела делаются плохие. Свои надо, а чужие не надо. Люди одни рождаются. Только вырастают, силой своей захватывают. Говорят, то, что людям есть, это делается вредно. Нам надо послушать самого Бога, он свое место не занял, его место это природа. А когда он от нас оторвется, от всей жизни человека, он будет жить для людей полезным. Он на себе за счет премудрости откроет чудеса. Ему как таковому верующие и неверующие будут по его делу верить.

    133. Он своим умом заставит. Люди его будут искать. Но он будет между нами, меж людьми, но мы его не будем видеть. Вот эти чудеса и заставят нас поверить. Мы будем верить Иванову, как Богу. Его дело будет одно – оздоровить людей. Молодежь попробует, не в селе или городе будет создавать жизнь, а в природе. Она человека окружит истиной. Ему в природе за его необходимый поступок не будет никакого врага. Он будет его сам побеждать. А мы этого врага сами создаем у себя. Надо будет не драть голову выше от всех. Было бы между всеми людьми легче и лучше. Не неси свой нос всегда. Волосы чеши, чтобы они не стояли, как у ежика. Видно, в жизни человека одна из всех есть твоя вежливость. Она тебя во всех делах спасет.             

    134. Каждому человеку она нужна. Бог говорит. В моей идее делать будет нечего с грубостью. Если я буду с нею носиться, то я буду не Бог, а сатана, что в природе не выигрывает, а проигрывает. Богу не надо будет земля, чтобы за ней ухаживать, и с нее делать хорошую грядку, чтобы туда сажать во влажную землю зерно. Это делается потому, что надо для урожая. Бог говорит: если я буду нужен таким в природе, то природа мои качества в любом месте сохранит. Уже я так живу 37 лет. А люди видят. Они так меня не определяют. Считают, мои на мне силы – это есть для каждого  человека временное явление. А мука за это заступилась и сказала. Если бы он бунтовал или был против этого. Он желает всем живущим на земле самое счастье и здоровье.

    135. А от своего не отказаться. Мое – не принуждать другого человека. Я не Пугачев, я не Гитлер, я Иванов Бог земли. Дышу очень крепко. А говорит Бог резко не про какое-либо чудо, про природу, про физическое практическое явление. Мука тут говорит. Этого не было, чтобы человек это имел. Вот чего мука хочет. Богу разрешить свободу, от всего народа разрешить в таком праве оставаться. Не надо жить по такому времени, чтобы на своем месте находиться в своем собственном дворе приобретенном. И сказать: одно время свое присвоил, это, мол, мое. Надо признать давно уже, что это есть природное. Через воздух, воду и землю перешло. Это природа создала, а ты уже как человек его, как камень.

    136. И вот занятие учеников. О природе, о молекулах, да про молнию и грозу. Почему это так получается, что вода идет от напора своего сильно и много, а впоследствии делается мало, то есть тонко. Человек теоретически понимает, лазит в природе умом, хочет в нее окунуться, и найти тайну, которой станет пользоваться. Человеку не надо будет какое-либо дело взять, и его надо будет делать. Есть у нас такие люди, которые делают ту же самую вещь сегодня и завтра. Или специалист, которому поручено одна своя работа. Он ее хорошо знает, делает, и от нее не откажется, как специалист своей работы. Он, мол, преподаватель русского языка. На нем сидит ежегодно его такая работа. Он знает эту работу очень хорошо, за нею следит. Другая работа ему, может, не по душе.              

    137. Как можно человеку идти по многим дорогам. И как можно это посчитать. Хозяин маленького поросеночка месячного начал за ним ухаживать. Назвал его по имени Яшка. И вот ему в процессе следовало дать корм. А чтобы он для этого был, его доставали с травы привезенной, поили. Словом, этот поросенок вырос в кабана. Его надо было зарезать и съесть его. А люди нашлись такие с деньгами, вовлекли этого хозяина, у него купили этого кабана. Подъехали машиной, опутали веревкой, и на машину его погрузили. Как это нормально прошла история между хозяином и коммерсантом. К хозяину этому пробралась бедность, недостаток в жизни. Денег нет, за что в людях можно было купить эту вещь. Поэтому другой хозяин другими путями эти деньги приобретал, и пустил их в ход.

    138. За них приобрел кабана, тоже вещь недурная, хозяйская, за что пришлось деньги заплатить. В этом деле не какая-то прошла сказка, а истина была. Так и ученику надо учиться не одному предмету. Как это делается нашему ученику. Он предметов набрал, в сумку их наложил, и носит. Их недаром носит. Он их между всеми различие имеет, их по названию называет, и берет, вытаскивает. Его условие заставляет. Ему приходится с этим предметом разбираться. А там такой трудный урок перед ним лежит, а его надо прочитать и рассказать про то, что там было. Люди прошлые написали, они рассказали про этого человека. Он это сделал сам, ему пришлось это все в природе заиметь. Лишнее по его счету надо продать. А у другого нашлись деньги.

    139. Ученику, любому ученику не муку с мешка высыпать. И так же ее конвейер сыпет в мешок. А ученику надо раздираться, по всем этим книжкам своей необдуманной головой бегать. Математика, она не так состряпана. Она сделана и развита на сегодня многими понимающими людьми, но не первыми числителями. Их в кучку складывали, им хотелось эту цифру раздробить на много. Или эту цифру сложить в одну собранную кучу, и ею перед другими людьми хвалиться. Это у нас есть такое приобретенное все, которым надо будет частным путем пользоваться, ибо это будет груз им все. Многим надо также география. Площадь этой земли, на которой расположено грунт, мы изучаем, меряем ее. Находим, что надо в расстоянии. Ставим станок, и этим станком возделываем такую вещь, которую надо нам иметь.    

    140. Мука говорит. Природу не обдуришь. Она Бога прислала для того, чтобы эту историю, которую ввел людям Иисус Христос, (проверить). Он ее проверит, и выдвинет свою для человека, чтобы человек таким хилым в природе не был. Ему Христос сам не одевал, и не сказал про это. Он не пробовал на себе как таковом в природе, чтобы испытывал природу, заставлял сам себя в природе за счет самого себя жить вечно. Он умер в бою за свое сделанное. Кому-то он своим поступком помешал. Это система Бога, никому из всех не видать и не делать, как Богу это право дадено. Умирать никто в своей жизни не будет, у себя иметь свое желание. А Бог будет в этом жить, и пользоваться такими правами, будет людям помогать. Они будут знать, что делать для этого.

    141. Христос. Это техническое развитие в жизни. Мы привыкли начинать. А чтобы закончить это, мы не кончали. Колесо закрутилось не помалу, оно закрутилось быстро. Но не только оно прокрутилось, устало, ему надо какая-то помощь. Оно само не крутилось. Для этого приделали какую-то приводную энергию. Долго люди об этом думали, и сделали, пустили, ввели. Дерутся, доказывают своим умением, своей красотой. А чтобы от природы добиться, этого нам и Христос не помог. А как мы жили, в этом верили. А вот его заповеди надо выполнять, мы не выполняли. И нам по его условию очень тяжело приходилось выполнять. Мы это все оставили позади, а взялись отыскивать свое то, что причитается по делу выполнять между нашими людьми.

    142. Идешь по дорожке, которая нас всех заставляет по ней проходить. Мы по ней идем индивидуально, сами себе думаем. Каждый человек идет по дороге, а с ним встречается тоже такой человек, только с мысль не такой. Как может встречаться человек? Ему надо представить в жизни в природе самого себя так, чтобы он был от этого поступка доволен. Человек своей головкой должен поклониться, чтобы без всякой лени. Если ты это сам начал делать, то кланяйся благодарностью своей.         

    Здравствуйте, уважаемый Порфирий Корнеевич! Обращается к вам за помощью и советом Лебедева Любовь Григорьевна. Я больная туберкулезом легких с 1957 года. Сейчас я нахожусь на лечении в институте туберкулеза. Лекарства мне не помогли. Я знакома с Риммой Григорьевной.

    143. Она мне много хорошего говорила о вас. Очень прошу вас помочь мне, и посоветовать, как мне быть, чтобы быть здоровой. Я буду выполнять все, что вы мне посоветуете. Я очень благодарна Вам заранее за помощь и совет. Извините за беспокойство. Плата 1 рубль, чтобы вы отдали, а мне была помощь в здоровье, и больше ничем я не болела. 21.12.1970. Лебедева Люба. Москва-А 30. Ул. Достоевского, 4. Кор. 2, ж/отд., пол. 127.

    Я как болельщик не одной этой болезни. Для моего тела роли не играет болезнь над человеком, а играет роли над болезнью человек. Я тоже человек, и тебе отвечаю. Не за деньги продается здоровье, или оно покупается. Этого мое здоровье не делает. А без всяких денег человек человеку помогает. Так он должен бедного найти, ему надо вежливостью поклониться. И спросить у него, чего он так плохо живет.       

    144. Это твоя душа к нему отнеслась. Ты нашел нужным ему помочь. Дай 50 копеек со словами. Скажи: я, мол, даю для того, чтобы я была здоровая. И отдай без всякого упрека. А отвечаю не людскими словами. Я этому делу Бог, помогаю через силу в природе. Она за мою любовь к ней. Что я прошу у нее? Чтобы она стала в институте пропагандистом для всех там лежащих больных. Неужели люди еще не понимают, что это есть для человека баз. Там есть законный режим врача. Кто будет один из всех, чтобы человек о человеке больном болел? Кому эта болезнь надо будет? Никто не захочет взять на себя эту зарожденную болезнь. Особенно врач, весь персонал медицины в больнице. Они только деньги получают, и к больным приезжают посещать. Говорит им больной палаты.    

    145. Особенно молодежь. К вам обращается Бог земли. Он завоевал право, силу воли, чтобы таким оставаться. Для него и природа не влияет, никакая живая особенность, кроме ножа и сделанного человеком оружия. Никакой в природе холод, никакая жара. Сама природа, воздух, вода и земля – самые милые в жизни в природе друзья. Они Богу помогали, Богу помогают, и будут Богу помогать через его один поступок. Дело Бога не за войну, не за борьбу, и не за какое-либо плохое. Болеть не надо никакими особенностями. Если эта больная туберкулезом поймет силы Бога, начнет его с душой и с сердцем просить, умолять. Самое главное, в природе в людях будет делать – она от природы славу получит через Бога.

    146. Он просит природу. Он любит ее, идет к ней на жертву, чтобы от нее добиться своей славы Бога. Бог на землю не придет для плохого дела. Бог на землю придет для хорошего дела. Если бы он этого хорошего не имел, он бы им не хвалился, и не делал бы он это. В природе сила есть. Это неумирающее живое существо. Оно жило, оно живет, оно будет жить в природе так, как делает для человека Иванов. Он своему делу является Бог светило в природе. Он победил врага. Он завоевал в природе силы самого себя назвать Богом. Никому никак нигде не помешать, а свое сделанное поставить. Это в жизни не пробовал оставаться в природе, как заставил сам себя Бог радоваться холодным и плохим, в чем его силы остались.    

    147. Вот мы с вами и дождались. Говорит наша мука. Я долго жила с Богом отцом, и живу сейчас с Богом сыном. А Бог Дух Святой не признал как таковую меня, что я ему буду такая же самая разорительница. У Бога отца какое было сложное хозяйство на земле. Верили очень крепко Богу через тот мешок. Был синод, куда входили большие люди с развитием духовного звания. Архимандриты, эпископы, благочинные попы, дьяконы, и все к этому близкие. К собору, к церкви, к монастырю, они же касались воспитания детей в школе. Бедному сулили рай, а сами за свое самодержавие кучей лезли в ад. Никто человеку в голову не лез, как обиженный. На это все лез зверем, и ломал этого хозяина, у него отбирал частично вожжи.       

    148. Люди ни на копеечку Богово все не выполняли, поэтому им на это природа прислала Бога сына на смену своего отца. Всю частную собственность он проследил. У него была заставлена живая сила в ярме, в хомуте, на земле эту муку через бедняка приобретали. Сын пошел на отца войной, забрал у него вожжи, стал ими управлять. Так же само стал поддерживать своей инициативой. Земля как была у них источник жизни, так она и осталась в природе источником. За нее дрались войной, до сих пор не перестают считаться с границей. Сын по отцовским следам стал ступать. Стал учиться больше техническому развитию. Стал от отца учиться, и свое хозяйство сооружать за счет машины, за счет режимного закона над человеком. Сын революционный не поверил Богу, стал по-своему, по историческому.

    149. Церкви не признал истиной, стал их разрушать, как бесполезную штуку. Школы детям ставил, людям больницу ввел, а тюрьму как таковую стал для нарушителей держать, как воспитательницу в людях. Сам оружие строил. До сих пор никого не признал. Говорит: это все делаю я сам. Не хочу, чтобы был на этой земле отец. Я хочу встречать жизнь свою сам. Это есть люди, создают они вместе с машиной. Мы танцуем, мы поем. Мы критикуем старое. А вот новое наше нам дает изобилие, много. Мы с вами экономикой живем не частнособственнические, а коллективно. У нас на нашем фронте помогает машина, ракета, танки. Спутники летят в космос на Луну, на Венеру, то есть мы изучаем космическое условие. Хотим этот бассейн заставить в природе, чтобы он нам послужил для земли помощью.           

    150. Так мы думаем, и думали наши начальные люди, что у нас самих это все получится. Но чтобы мы подумали, или нам подсказал отец, что вот так в жизни получится, мы бы, может, и … это. Мы не знали об этом деле, что между нашим отцом и сыном посредине идет Бог Духа Святого. И нашего всего, что мы делали раньше и делаем мы сейчас. И сыну, и Богу сыну не возражает так жить, как мы в природе завоевали этот мешок муки. Мы как сын без него не научились жить, и как отец тоже его не знаем. Нам Бог никому не подсказал, что на ваше все это развитие идет по природе Бог Дух Святой. И ваше все не признает. Скажет: живите, нуждайтесь, и умирайте. Это дело ваше. Вы за это дело дрались, деретесь, и будете так драться.

    151. Бог Дух Святой не с таким намерением, у него больше сознание от этого уйти. Не быть отцом, не быть сыном, а заслужить духа святого. Без этого всего надо жить, что имеет Бог сын и Бог отец. Бог отец расположился со своим хозяйством. Он не признает сам себя в этом деле, что это он все сам построил, или кто-то другой из людей. А верил, верит он богу, как невидимому лицу, и его как такового просит. Сам ни на одну копеечку не выполняет, поэтому его как Бога отца Бог сын не послушался. И часть своей земли взял, и стал строить, и никакого Бога не признает. Говорит: я есть человек, хозяин природы. Захотел своей силой и умением сделать спутник, как Луну, у нас получилось. Но чтобы такое, на нашу землю пришел Бог Дух Святой. И нашим всем не заинтересовался быть, чтобы за землю с отцом драться сыну.  

    152. Бог Дух – это тоже человек есть в природе, такой же самый, как мы, все люди, в природе зависимые от своего богатства, которое мы имеем. А Бог Дух Святой. Мне ваша земля не надо, мука в мешке тоже не надо. Мне нужно мое тело. А оно у меня подготовлено умением, как будет надо в природе заслужить, чтобы не нуждаться ничем. Быть сильным, быть вольным без этого всего, что имеет Бог отец и Бог сын. Они умирают из-за этого. А Бог Дух Святой по их всего будет жить вечно. Уже прожил 37 лет, протерпел в холоде, в плохой жизни. Ему не надо другое какое-либо, чтобы ловить зверя или ловить в воде рыбу. Такой самовольник человек захотел у себя сделать, он сделался охотник. Охотился до тех пор, пока у него силы были. А когда он истек, то силы потерялись.            

    153. Бог Дух Святой стоит между ними двумя. Сам думает и смотрит на их историю, как они на острый рожон лезут с природой. Атомом, водородом воюют. У них такая в обеих дорога, гнаться и перегонять. Если сумеешь, догонишь, нет – так умрешь. А смерть необходима любому человеку зависимому. А вот Бог Дух Святой этого не заслужил в природе, чтобы умирать. Он ни тому, ни другому, не хочет их понимать. Он верит природе, он на нее надеется, как на свою родимую мать. Она бы его таким не рождала, и не дала ему такие указания, от которых бедные другие люди получали для самих себя прежнее здоровье. А прежде чем человеку кому-либо другому помогать, надо у самого себя иметь здоровье. Сколько есть на белом свете людей, мы у себя своего тепла не имеем.

    154. А мы имеем надежды на то, что нас окружает. Я никогда не подумал, что с нами так получится.  Бог Дух Святой на человеке – это нам не муку с мешка высыпать. А мы и верующие, и неверующие люди этого не сможем. И нам не в силах оставаться так, как на сегодня окружил себя Иванов Богом Духом Святым. То, что мы все время делали, уже нам показало. Нам история говорит про то, чего мы не дождались. К нам придет такой с неба человек, он нас всех грешных осудит за наше послушание. Мы Богу верили крепко, а выполнять не выполняли. А мы скептики, нам про этого Бога давно говорили, но не так это было. Надо верить, надо выполнять, а мы этого не делаем. Мы их за это бросили.

    155. Взялись, без всякого Бога начали делать. Стратеги те, кто это начинал делать. У них экономика индивидуальная развилась. Мука была нужна отцу и нужна сыну для того, чтобы у них из-за этого росла вечно не умирающая режимная система. Это ничего не дало, и не даст, это их неправда.

    Наука есть новая. Она не мука, которая высыпается из мешка. У нее есть свое направление, чтобы закаляться в тренировке. Это наш отец с сыном не начинает делать, их большая в этом деле боязнь. Они учатся, много читают. Говорят про то, что на человеке было. Мы с вами хорошо знаем прошлое, как себя в природе человек развивал. Он без чего-либо не оставался. Хоть палочку или камень брал в руки, и старался попасть туда, куда будет надо.

    156. Место свое каждый человек или, можно сказать, хозяин в природе занимает. Все свои силы он кладет в этом деле. Находит другое, какое нужно ему, тоже в этом начинает физически рыться в земле. А там под ней лежит в недрах скала, камень. Его надо оттуда по камешку колупать, и оттуда выкидать. На нем основывается вся ограда от другого человека. Кто-то тоже сделал  физически с этого камня стену. Она ставится на этом месте для того, чтобы другие люди не сказали об этом человеке, что зря он здесь живет. И камень на камень кладет, уже можно будет позавидовать этому месту. И сказать свои слова: «Посмотрите, какой человек, что в жизни сделал». Видно издалека, он без ничего не сидел, трудился, делал. У него получилась, можно сказать, своя собственность, историческое дело.  

    157. Мы двое, отец с сыном, выбрали для себя дорогу. Она нас по людскому повела. Мы идем по природе сами, нас с вами критикует своим приходом. Говорит: это нам не мука в мешке, которая заставила нас с вами свой костер расположить, и богатства народу показать, чтобы они этим добром, этим богатством воспользовались как никогда сами. У людей такое желание, которое заставило их над этим находить, и делать, как делец. Самое главное, это есть вещь, оружие, машина. А мы, отец с сыном, так без ничего у нас не будет рождаться в природе новое. Нам так земля ничего такого в своем условии не даст. Отец с Богом приобретает свое имеющееся, надеется на него, просит, умоляет его, как какую-то силу. 

    158. У отца из-за этого дела так получается. Он говорит своему близкому сыну. Ты, он указывает, безбожник, нехорошо рожденный в природе. Отец нападает своим старшинством, а сын отбивается. Какой мужик хитрый, хочешь индивидуально. Хочешь сказать, твои молодецкие дела. Я – тому, чему верит мой отец. Он пробился, колотился всю свою жизнь. Ему хотелось, чтобы он в своем дворе не одни драги с бричкой имел. У него мысль заставляла для этого в природе вырастить не одну лошадку в хомуте. Или пару волов в ярме для того, чтобы ими сооружать  какое-либо строение. Чтобы на него другие люди сказали, как на какого-то в природе человека. Он день не спал, а ночь все думал про это. У него силы для этого родились. Ему надо, он расширяет свое дело. У него достаток.

    159. Ему приходится  нипочем приобретать то, что будет надо. Для него как такового люди своими руками сделали. У них была возможность приобрести, что угодно. Он для этого трудился, думал. Но чтобы сделать, у него своих сил для этого дела не хватало. Он их добавлял себе со стороны. Люди на это дело трудились, у них время было. А хозяин есть хозяин всему своему. Оно растет, прибавляется. Этому росту надо помочь сохраняться. Делать камень для стены. Он оттуда на это вот место как стройматериал поставлялся. Отец камень на камень клал, у него эта стена росла, прибавлялась ежегодно. А за ней приходилось смотреть, как за живой родившейся вещью. Ей надо закуток, место такое, в чем ей надо положить корм, дать воды. И на веревке ее держать.

    160. У отца привычка ежедневно ложку в руке держать. Мы для этого живем. Для этого у отца народился сын любимый. Он уже не так мыслит, не так делает. У него родилось к этому делу недоверие. Отец не просит сына, а говорит ему свои слова. Сыну это все не по душе. Он в отца воспитывается так, как ему хочется. Любое дело в голову не входит. Отец делает дело сам, чтобы у него всегда на столе одна ложка не лежала. К ней прибавлялся в другую руку кусок хлеба не один. А к нему ставится чашка, в которую налито сваренный борщ с мясом. Это же за столом такая вместе со всей семьей работа, она делается с куском и аппетитом. Кто как эту пищу кушает, а кому-то она в рот попадает через их зубы. Они жуют, глотают с водой. Делают запас.     

    161. А сын есть сын, его жалеет отец, он любит, чтобы этого не делать. А отца дело живое, он спокойно не будет сидеть. А все думает не про какое-то дело, которое делается им. Сыну эта работа не нравится, он думает про свою, как бы делать по-своему. Мне интересно, сам отец говорит про свое дело. Какой бы ни был мой сынок, я его крепко люблю, как своего сына. Хочу ему дать образование. Довольно быть темноте, надо будет сделаться в жизни ученым человеком. А сыну надо учиться, ему в этом очень тяжело, но не хочется оставаться таким в отцовском хозяйстве. Лучше быть не таким хозяином. Надо научиться быть таким умным человеком, чтобы уметь другими такими распоряжаться, заставлять, как отец. И чтобы они делали то, что сделали наши предки. Мы их прогоняем как старое, а свое новое небывалое вводим.

    162. Вот чего нам сын принес с собой. Чтобы люди другие делали. Он отцовское имя хорошо знает, и его крепко любит, с ним вместе на своем языке говорит. Как же так получается в их жизни. Когда отец сына куда-либо посылает, он идет туда не с охотой. Ему хочется шалить, у него детское мышление. Что лучше покушать, да что лучше на себя одеть, это каждого дитя манит. Он для этого отцом рожден. Ты же знал, зачем ты его рождал для жизни. А получилось в процессе тяжело ему делать. Природа нашему человеку не нашла ни одного дня, чтобы в нем не было никакого дела в жизни своей. А раз человеку живому надо будет делать, то за это дело его кормят. Ему готовят, что лучше, да красивее надеть на себя.

    163. У людей такой обычай. Как бы это дело сделать легче да лучше. В природе родился человек, в красоте его одели, его накормили. «Спи, дитя мое родное», – так ему сказали. Пока маленький, ты живешь за счет отца родного, ты им растешь. Но напомни, для чего. Он тебя таким родил для того, чтобы пожить в природе да повольничать. Где-либо побывать, и что-либо сделать. А дельцы делают в природе, сами себе рождают сына. Хотят, чтобы он был такой, как и отец. Любил делать в природе. А вот сыну это его все не по душе. Отец сына заставляет, чтобы в мешке всегда была мука. А ее так никто не дает, надо человеку браться за наш общий труд, что нам дает в жизни эту муку.         

    164. Эта мука, легко она насыпана, но тяжело ее поднимать, с нею ворочаться. Она не естественная, а химическая, в искусстве. Она нашего брата кормит. Особенно мы кормим дитя. Его готовим к делу, растим, учим для того его тело, чтобы оно умело делать. Наука в жизни человека начальная физическая тяжелая. Мы привыкли ее делать руками. Эту нашу землю буравить, копать, на ней ставить. Любим свои с камня стены сооружать, или же в поле землю буравить. Все это требуется делать нашему отцу и сыну. Им нужна мука, она ими насыпается в мешок. Без воды и воздуха она нам хлеба не даст. Это только дух нашему телу создает живое. Не тяжелое, а легкое дело без всего этого находиться. Нам не надо будет, чтобы в мешке была мука.

    165. Дух в природе человеку не несет такую заботу. Духу человека в теле его не надо будет в жизни его физический труд. Он будет жить в природе за счет своего умения. Не быть между людьми проходящими гордым. Своей головкой надо низко поклониться и вслух сказать: «Здравствуйте». Это ласковость человека. Дух это сам и делает на человеке, он его учит. Отец, это старая начальная в своем месте в собственности. Индивидуально огорожен, сам он без всех живет. А вот сын его так жизнь не стал творить, как творил отец. Взял свою дорогу коллективную, общую, и крепко самовольную. Что вздумает в жизни своей, то и начинает делать. Лишь бы не сидеть на одном том же месте. Надо делать то, что будет надо нам всем.

    166. Мы раньше при отце так делали, и сейчас сын делает. На это сделанное ими дух  обратил внимание, как недействительную жизнь, которая двумя человеками в природе делается. Но чтобы человек в природе остался через это дело полезным, дух их не оправдал. Лучше не рождаться на белый свет так, как научил отец сына жить. Бог – это человек. А дух – это воздух, это вода, это земля, которая нам родила отца с мукой и сына тоже. Дух на человеке взял и родил для этого человека, ему стал помогать не мукой, а силой и волей для того, чтобы не нуждаться мукой, не нуждаться таким трудом. И не делать то, что люди сами делают. Это их рожон, они идут против рожна, против хорошего и теплого.

    167. Разве отец думал, что его сын против него пойдет, и не захочет жить по его примеру. Жизнь человека одна – надо с природой крепко бороться, с нею надо воевать человеку.  Он ее побеждает искусственно, технически, а она его естественно. На него сажает язвочку или грибок, чтобы ему в жизни помешать. Так оно делалось меж отцом и сыном, делается, и будет делаться. Мука крупяная в мешке лежит, а вот сил воли на это недостаточно. Нет в природе для зависимых людей средств таких. И нет человека такого, чтобы он нашел в природе для людей пользу такую, как нам нашла на человеке независимость. Она подружила так любезно. Дух с ним заключил договор не нападать друг на друга, и не мешать.               

    168. Чтобы человек природе никак не мешал, и природа человеку не мешала. Это будет жизнь такая проходить между природой и человеком. Дух, он создатель этому всему. Лишь бы захотел, он этого добьется в природе. Природа такую любовь разрешит, она за это. Чего захочет делать дух человека, он этого от природы получит. Человек будет природу любить, ценить, как око свое. Так полюбит человека за его такой поступок, который будет надо нам всем. Это жизнь, но не отца и сына есть смерть. Что с этого всего, что делают сами люди для хорошего и теплого. Им приходится тяжело и вредно трудиться. А дух говорит. Это не жизнь есть в природе жить за счет природы. Сегодня дай, завтра дай, и без конца дай.

    169. Лучше будет для человека, если он не будет лезть на рожон. Вот что дух на человеке говорит. У него на это есть право не молчать, а об этом можно много говорить. Это тоже такой Бог, как отец, и так же есть Бог сын. А Бог Дух Святой, он открывает дорогу жизни, а смерть удаляет с пути. Вот что хочет дух для человека ввести. Не хочу сказать за природу, чтобы она была такая хорошая как никогда. У нее есть две дороги. Одна дюже холодная, а другая дюже жаркая, вместе с духом они окружены. Теперь дали возможность огородиться в этом человеку, кто не стал воевать с природой так, как воюют люди на земле за право свое. Им надо золото, им надо серебро, а жизнь им не надо. Дух снимает, не хочет, чтобы люди носили золото. 

    170. Вот где есть правда. В человеке независимом, закаленном тренировкой, кто может при холоде чистым телом терпеть. Ему в это время не надо будет пища. Он говорит, мне не надо будет жилой дом. Только мое место внутри природы, в людях нуждающихся, больных, кто духом нуждается. А ученые на этого человека с недоверием смотрят. Говорят: «Это ненормальность». То есть это необдуманное умом. Дух – это самая сильная воля в человеке. Тридцать семь лет прошло, как этот человек в жизни в природе между людьми показал. Он отцу и сыну не доверяет, что у них есть в мешке насыпанная мука. Она их ведет по дороге прямо в цель к холодному и плохому. У них она делает в теле  и на теле хорошее и теплое. А дух любит холодное, живое и плохое, что ведет к самому лучшему из всех.  

    171. 37 лет прожить так, как прожил в духе человек, надо тысячу раз умереть. Вот что дух создал. А нашим людям, кто сидит в науке, это есть тайна. Они пробовать не хотят. У них есть робость. А робость проигрывает во всей истории. Мы так жить, как живет наш русский практический человек Иванов. Психиатрическую специальность прошел, и рассказал студентам в аудитории, которая слушала его о правде. Истинно он говорил про то, что нам, ученым, придется тяжело сделать так, как сделал на себе Иванов. Он надеялся на природу, на воздух, воду и землю. Они ему не мешают, а наоборот, они ему помогают. Природа мать всех родительница, она нас всех одинаково родила. Только по-разному они сами воспитывались. И сами они делали то, что им было вредно.

    172. Дух не отец с сыном, строят в природе Вавилонскую башню. Полвека в этом деле пожить, а потом надо будет умереть. Дух против этого дела. У духа нет искусства, нет техники, нет никакого оружия. Но чистое сознание за природу, за землю, за право, за закон. Но в этом всем мы оба, отец и сын, проиграли. Люди гибли напрасно. Такая жизнь, которая в природе была, она осталась. Труд человеческий был, он также через муку в мешке остался. Дух человека не по такому попросил в природе жить. В духе вся любовь. Этим осталась в природе. Как с другом пришлось ему жить не по-старому, не как-либо, а по-новому. Надо в природе учиться, чтобы сделаться с нею друзьями.

    173. Говорится: сто рублей не помогут, как друг один из всех поможет. Это же воздух, вода и земля – милые для духа неумирающие друзья. Они вместе неотрывно жили, живут. И будут по природному жить для того, чтобы отец с сыном не хвалили свою старину, что они так живут в природе через свой труд хорошо и тепло. Их в этом заставила необходимость в природе за это дело между собой драться. Отец – на сына, а сын – на отца с ножом в руках, сжить друг друга за свое любимое место. Сами сидят, а люди другие не бросают свою собственность, неприкосновенность защищать. Отец силен, и сын тоже силен со своим богатством. Природу возделывать из сырья на цацку. Направо, налево меняют, продают. Все это делается за деньги.         

    174. У них золото есть, самые ценности. Это для отца и сына великая в этом деле есть жизнь. Люди за это живут один раз. Дух на человеке, не для этого он пришел на землю, чтобы огораживаться золотом. Спросите в республиканской больнице психиатрической в Казани, где дух в природе проверялся, испытывался. С этого отделения лечащий врач, как к духу она обратилась, у нее был мучительный радикулит. А дух в этом процветал, он свою сторону доказывал, как практик. Он говорит: в этом не надо будет наша людская болезнь, которую мы в процессе своей жизни заимели. Мне надо человек не такой, как была тогда женщина врач. Она попросила мои силы. Я их видел, на ней кольца, сережки. И велел дух их снять, и беречь как ценности дома. А самой дал пробуждающий режим делать то, что надо нам всем. Это здоровье. 

    175. А здоровье не дает отец с сыном. А только дух в человеке его даст без всяких денег, а за истину.  Для этого надо поступок не такой, как у отца и сына. Они этого не делают, и не хотят они делать. За это взялся дух на человеке. Он против отца и сына, за их изнашивание, за их в природе не заслуги. Они идут разно по дорогам. У них своя неприкосновенная собственность. А в природе как таковой нет никакой собственности. Это только заимел у себя отец и сын. А дух, без этого он живет. У него к человеку зла нет. Он говорит врачу. Моим заниматься – это не болеть и не простуживаться. Лишь бы только по духу она делала, ручается больницей и тюрьмой. Вот что дух создал. Любовь к природе, к тому человеку, кто будет по учению Иванова.

    176. Это не отца и сына мука в мешке, с которой надо будет одно время пожить, а потом надо в этом помереть. Человека зависимого есть природная война, она нас всех заставляет свое здоровье терять как никогда, в этом деле инициатор. Во всех своих делах с природой не воевать, с природой не драться. Природу как мать надо человеку любому любить как никогда. Ей низко кланяться, как кланяется дух ей. С нею такое кипучее есть дело. Любой приходящий для нас есть день, ему как таковому в природе низко поклониться. И сказать по приходу спасибо, а за убытие хорошую дорогу. Чтобы он в году один раз приходил, и обратно к нам приходил без всякой такой стихии для жизни  человека. Спасибо, спасибо ему.     

    177. Как отец с сыном смотрят на этот насыпанный полный мешок муки. Но души к этому нет ни в одного, и нет ни в другого. Дух это все, сделанное ими, разгонит. Не даст им повернуться, чтобы они это заимели. Им природа не даст того, чего они получали… Она за их недолюбливает, и не хочет за их поступок жалеть. Они же бьются, они же дерутся, большие деньги за это берут, торгуют природой. С одной стороны ее хвалят, а с другой ругают. Весну как таковую ждут, и хотят, чтобы она была такая в цветах. А зиму не хотят, от себя ее как таковую вон прогоняют. Говорят: нам такая, как она есть, не нужна. Мы любим в природе теплое, хорошее. А плохое, холодное совсем от себя гоним. Мы этого в природе не хотим, чтобы у нас был между нами холод.

    178. Мы не любим природу так, как любит дух ее. Она же нас одаряет всеми нашими плодами. У нас есть мука, она насыпана в мешок. Это наша с тобой такая в соре жизнь. Мы не хотим жить вместе, друг друга любить, но наша с тобой ненависть. Мы не хотим терпеть так, как терпит наш для всех дух. Ему нипочем встретиться с любым днем на пустой желудок. Дух не кланяется природе, как мы ежедневно свою головку беспокоим. Мы думаем про завтрашний день, да готовимся этот мешок с мукой развязать. Надо будет этот пришедший день встретить с нашим завтраком, сделанным нами, без чего мы, отец и сын, не люди данной земли. Нам требуется в жизни, не одна есть для нас в мешке мука.

    179. Она нас все лето держит на поле. Мы с этим временем считаемся, спешим. А завтрак для нас – это первое блюдо, мы приготовились с этим делом справиться. У нас к этому времени разрабатывался с утра аппетит. Мы это не пропускали, к этому делу готовились. У нас, на наше счастье, висела на теле неодушевленная одежда. Мы как таковой хвалимся, говорим как никогда красотой. Свой поступок не бросаем, гордость покажем. Это наше перед нами не выигрыш, а проигрыш. Мы на земле ноги бросаем направо и налево. Это таков закон. Начинаешь с утра, до самого вечера не глянешь на солнце. А все думаешь про то, что надо приготовить, чтобы было чего покушать, да сладко, жирнее. Дух тоже спешит выскочить из дома. Так его условие заставляет в природу бежать не для того, чтобы там позавтракать.

    180. Он туда спешит один чистым телом, в природу мысль пускает. Раз на мне нет неодушевленного, то зачем мне нужна еда, если я в силах, это смогу свободно потерпеть. Да по этому профилю, по которому стал прямо против ветра. Чистым воздухом, вдохом и выдохом, пополнялось мое тело. Не нуждался никакой ложкой, никакой чашкой. Есть любимые для этого дела друзья: воздух и вода с землей. По чему я должен пробежаться, дышать глубоко воздухом, а в воде скупаться. Вот что любит в природе дух. А не то, что мы с вами за собой волочим. Мы строители всего легкого добра. Хотим сделать для себя, чтобы ничего не делать, а все у нас было. Мы раньше по отцовскому жили. Делали то, что нам давала соха, деревянная борона. А сейчас у нашего сына есть 5-лемешный плуг, которого таскает трактор. Без машины сын не хозяин.

    181. По земле ходить, про все по архитекторскому мечтать о новом, небывалом, которого в жизни не было. Мы с вами строим то, что строили когда-то наши предки, Вавилонскую башню. Им хотелось сровняться с Богом, чтобы с ним пришлось наравне творить. И так они не добились такой высоты, она у них рухнула, завалилась, как и сейчас у нашего сына мечта. Мы заложили уже фундамент на построение  в людях коммунизма. А в природе мы не добились людям силу и волю для продолжения, живем мало в природе. Строим экономику богатую, сильную. Но сами себя не сможем удержать, чтобы не заболеть и не простудиться. А живем так. Как чуть что такое, уже подломились, ноги не хотят носить тело. А раз сил в жизни нет, то и мука в мешке не помогает. Человек умирает, и умрет от такого дела.

    182. Человеку нашему, и отцу, и сыну, не помогает завтрак с обедом, и не поможет вечеря. Ночь проходит, так коммунизм ничего в этом деле не сделает. А только будет один жить, а другой будет умирать. За 50 лет своего существования мы все умрем. Как умирал миллионер Америки  Даллес, и тот сказал: «Напрасно я камень на камень клал». Так и мы, все люди отца и сына. Кому мы это бешенное дело делаем, если одно время этим вот пользуемся, умрем. Кому это будет надо, молодому поколению? Так оно тоже этим делается. Умрут все. Что мы с вами так делаем? Развиваем на самих себе смерть. Дух отцу и сыну говорит. Что вы в этом нашли хорошего, если вы стараетесь на себе сделать хорошее и теплое. Оно долго не живет. Умирают, умирали, и будут умирать. Что за такая цель наша с вами.          

    183. Дух нам говорит. История надо не такая, которую мы построили. Нам надо история новая небывалая, в природе неумирающая. Вот чего хочет весь наш народ. Дружбы в природе, любви. А не то, что делается в отца с сыном. Они не живут для жизни, они живут для смерти. По отцовскому, по сыну жить в природе так нельзя, как они с природой поступают. У них намерение одно – от природы для себя брать и брать без конца и края. А что же мы ей даем в жизни? Харкаем, в нее плюем. Хотим сказать. Это нам так нравится, хорошо. Природа ведь глаза имеет. Это чистый воздух, мы в него плюем, харкаем. Она от нас крепко терпит. Она не может отцу и сыну сказать, что это не надо. У них свое самоволие. А раз самоволие, уже есть свое намерение.

    184. О духе. Еще был живой Николай Николаевич Корганов, профессор психиатр. Он так сказал: «Нашему народу об Иванове очень много можно писать, есть интересное, что писать. Я уже бы давно написал. Но меня заставят это попробовать, а я от этого умру». Да так он сказал мне лично: «Пиши ты сам об этом всем, мы будем читать про то дело, которое делалось самим». Он через свое сделанное нам хочет наше признание не одно. Этому надо будет подражать, пробовать. А наши ученые так говорят: «Лучше умрем в нашей этой одежде, чем нам придется умирать без всякой одежды». Так говорится в природе духу. Мне давно уже надо сгореть при таких условиях, но я так живу, как не жил никто. А я эти качества завоевал.         

    185. Это будет нам всем хорошо, так будет приятно, если только я помру. Уже все люди говорили, говорят. И будут они ошибаться на мне. Бог Дух – это такой же человек, как все люди, живущие на белом свете, с положением отца и сына. Они только думают про качество, оно на них гниет, упраздняется. А сделанная нами любая вещь, она в природе ржавеет, упраздняется, как непригодная к жизни. Человек в этом всем сам себя убирает с жизни. Дорога есть отца с сыном, она нашу молодежь ведет к одной гибели. В этом всем не видать духа. Чтобы от своего уйти, от тяжелого, мы с вами не хотим смотреть, и решаться делать по духовному. Это тоже человек, он начал на себе искать силу и волю. Она его для этого окружила, чтобы жизнь свою продолжать путем своего изложенного закаливания.

    186. Это есть начальная в духе на человеке наука. Она должна нашему молодому поколению силу, волю в тело ввести. Это нам не отца и сына мука в мешке, а чистая идейная в природе сила. Она будет учить физически практически человека, чтобы он для этого делал, как сам себя заставлял дух Иванова окружать. Он нам, как молодежи отца и сына, рассказывает, как приходилось мне бояться этого нашего в природе холода. На ногах я носил валенки с галошами, а шляпа кожаная с наушниками, вокруг тела полушубок подпоясанный. Если бы сказали сейчас: «Вот тебе эта одежда, бери, носи». Я бы сказал: это есть для моего тела преступление.

    187. Сказали бы мне: «Вот тебе деньги большие, тебе хватит на всю твою». Это предложение отклонил, не пожелал на себя надевать. Деньги будут ваши. Мое тело, пусть оно поживет так, как гласит дух всей нашей природы. Мое тело с мешка муку не высыпало. Между нами всеми я не сидел на одном месте, и не делал того, чего не следовало. Люди все живые, которым придется знать эти слова. Как я такой человек начинал между такими людьми ходить. Не бросался на людей так, как они собирались гурьбой. И хотелось им меня сдать любому милиционеру. Вот на посту  своего дела  по Московской города Ростова стоит милиционер. Ему доложил человек: «Надо прибрать этого ходящего по снегу босого человека». А милиционера дело одно – на происшествие скорее бежать, помогать человеку в деле его жизни.

    188. Если бы я этого не видел, и не слышал бы в этих людях страха. Я бы так не встречал милиционера. Как он ко мне со своим извинением обратился. Меня спрашивает, почему я хожу разутым. Ему без всякого ответил. Если только вам жаль меня, то сбросьте свои сапоги и идите. Я пойду в твоих сапогах. Так получилось между мною и милиционером, он меня не стал беспокоить. Ростовчане меня узнали как Победителя природы. Я стал уходить от хорошего и теплого, от людского. Стал прибегать к холодному и плохому. Наши психиатры взялись следить, как за человеком не таким, как у нас есть отец с сыном со своей мукой в мешке. Я так сказал светилам в Ростове.

    189. Доктору психиатру Артемову и профессору Николаю Николаевичу Коргану. Такого человека в истории не было, и, должно, не будет, чтобы он прибегал к плохому и холодному. Чтобы вредное не создавать, а полезное в окружающем мире делать. Если я как делец этого всего не умею делать для нашего больного, обиженного, забытого всеми нами. Зачем ходить так, показывать себя. Для этого дела закалился, я не простуживаюсь и не болею, что для меня будет лучше. Для того на себе сделал, чтобы любому свое передать как предварительное предотвращение. Если только юноша будет верить этому духу, он будет делать то, что делает ежедневно Иванов в природе. Он свою мысль не бросает так, как мы ее бросаем на сапоги, чтобы их на ноги одеть.

    190. Мы их находим, да посмотрим, какие они есть. И что будет надо, чтобы их сегодня проносить без всякого усталого дела. Это нам не мука в мешке. Надо день весь в них проходить, ногам делается тяжело. Ноги тоже живые естественные, они тоже хотят слышать живое чувство. А им вечно делать. Глянуть на природу, что там делается в атмосфере. Сапог или тряпка не живое, а мертвое. Совсем не такое, как в природе воздух, вода и земля. Я рисую картину такую у себя, говорю психиатрам. Особенно часто я встречаюсь с Николаем Николаевичем Корганом. Он меня часто слушал в аудитории в своей клинике перед студентами, теперь врачами. Я не говорил, что это не будет. А обязательно дух в природе отца с сыном осудит. Что это есть за ученые  люди со своим таким знанием, не хотят понять, что дух есть в природе самая одна из всех сила.

    191. Ее надо в своем теле заиметь. А я, Иванов, дух имею, и буду иметь. Уже пошел 38 год этому всему. Силы мои идут вверх. Но воли к делу не дают наши администраторы свыше. Я оставил историю своего дела в Казани в республиканской специальной больнице психиатрической. Мой лечащий врач Алмаз Разаевич Дербаев. Он хорошо знает меня по моей идее. Это не мука в мешке есть отца и сына, кому надо будет уже давно описать про дело Иванова. Я говорю по телефону с ним. Спрашиваю: ну как дело? Он мне по своей работе отвечает. Мол, не идут дела. Я ему начинаю про свое толкать. Он не говорит, что не будет писать. Напишу, когда? Мы не знаем с ним вместе. Я спрашиваю: кто в этом виновен? Он мне отвечает: мол, Москва.    

    192. Уважаемые вы все люди, кто уже давно ждет читать мои в истории слова. Я с этой мукой должен сказать. Это есть истина, которую имеют наши люди. Они разговаривать не умеют на эту тему. Я им говорю «белое, а они говорят «черное». Но когда между собой не будет разницы, мы сделаемся одинаковыми. Любить человек будет одно и другое. Мы не будем уходить от холода, мы не будем прибегать к теплу. Будем рады встречать и то, и другое. Наши молодые тела на ножках добьются этого всего. Будут вечно жить умело.

 

1971 год 14 января

Иванов

 

Набор – Ош. 2012.10. С копии оригинала. (1501).                    

 

    7101.14  Тематический указатель 

Мука и заболевание  5

Корней Иванович Нестеренок  14

Христос о любви и помощи  16

Мы живем однобоко  31

Что нам надо  33, 42,57

Холод, плохое  33,49,107,170

Две стороны  34

Независимость  35,36

Зависимость  36

Вера в Бога   40

5 заповедей  43

Иванов Бог  50,69,73,74,103,106,

110-112,118, 132,145,146

Мука  67,68, 116

Новый поток  68

Хождение босым   73

Молодежь  73

Болезнь враг  76, 80

Кличка Иванова  82

Здоровье  82,106, 143

Новая жизнь Учителя  82

Учителя история   80-95

Идея Учителя  99,123,126

Природа  100,126

Без одежды 108

Христос и Учитель  140, 141

Враг  108

Любовь в природе  109, 110

Тепло, природа   118, 122

Оздоровление  121,122

Бог дух святой  150, 151

Дух  164-170, 191

Отец и сын  160-166, 175, 183-185

Коммунизм  181,182