Верблюд. Прод. 1972.07.21.с.21.

Бык. 1972.10.02.с.191.

 

 

Иванов П. К.

Верблюд

Продолжение

 

Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

    1. Дети, я перед вами громко выступаю за то, что в природе сделал. Вас били, убивали на Луну. Как обиженных защищал, как Бог в истории. Меня тоже так же полицаи брали. Им хотелось моей идее, как Бога, помешать. Я с детьми вместе. Не так, как вас, дети, забирали. А мое такое закаленное в тренировке тело. Немцы офицеры заинтересовались к себе в Берлин пригласить для того, чтобы знать об этой молодежи, которая ехала со мной. Я, как Бог, этому зимнему времени.  Природа в немцев таких не рождала. Я ехал… человек ехал, не боялся никакого врага. Мой вывод был один. Если ты делаешь хорошее в окружающих, то ты не будешь природой побежден. Я уже немало проехал по территории по Украине. Меня в Знаменке полицаи от эшелона оторвали. Стали разбираться не как с человеком, а как с Богом. Куда хуже от всех он жил, ему плохо и холодно. Кто этому возражает. Все люди подражали, говорили немцы «гут». А из офицеров проявился к этому делу жестокий, хотел меня застрелить.

      2. Полицай сказал: «Нет, он гут». А раз я Бог гут, значит это очень хорошо. А за хорошее мое такое, офицеры вместе в купе сидели, и старались спросить через переводчика. Мол, пан гут, как это тебе пришлось сделать. Я им как офицерам говорю. Был пацаном, у нас лошадка была. Мне мой отец как сыну: «Надо повести лошадку попасти». Беру это на себя, сажусь и еду на пашню. Смотрю, между копнами зеленая трава. Я решился свою лошадку пустить, а сам недопонимал, что это чужое. В случае хозяина Бузевича, будет плохо. Я прилег и уснул крепким сном. А на это хозяин где взялся, приехал за копнами. А моя лошадка кушает в копне, она дома этого не видит. Я испугался, не знаю, куда я попал. То ли во сне, то ли в наве. Тело заработало, значит терпи. Ничего не докажешь, ничего не сделаешь, кроме как надо чужого дядю просить.             

      3. А раз тоже был пацаном. У нас в деревне были кулачки, улица – на улицу, Гора была на низ. А я не бился, стоял, смотрел. А Федот Бердецкий, затевало этих кулачек, увидел, что я стою, подбегает, и, закравшись, по моих сопатках. С носа кровь пошла. Я чуть не плакал. А мужики видели такую штуку, засмеялись: тоже, обида большая. А когда мы с вами в 1914 году начали войну, это условие Федота не забыло, ему эту руку оторвало. И такое было. Молодым человеком ухаживал за одной вдовой, она была в школе на квартире. Учитель Наум старожил, а меня там обнаружили. Под мою марку кто-то сделал, в саду оборвал черешню и поломал. Значит, я там был. Меня, как голубца, Корней Стоянов забрал, как староста, и посадил в кардигардию. Сижу, день, сижу другой. Кто может сам защитить? Да никто. Он, мол, был в Марка, он это сделал. Тогда сам Марко приходит в сельское управление, лично старосте говорит: «Он этого не делал».

      4. Все ребята были за него. А жить-то чем-то надо. Был для этого рудник Мордин. Я на нем только работал. Выписывал ордер на один рубль, а подписывал буквы, в слоге одиннадцать получается. 10 рублей, как находка. Вторую палочку к одной ставишь. Эта система мной продолжалась не раз. Потом взял да поручил Пашке Колгановой. А она пошла не в то время, позже, эти квитки цвет потеряли. Она поймалась, и сказала, кто ей дал. Уже мне туда не появляться. А Санин друг был по работе. Когда-то он заставлял меня и друга моего, чтобы мы влезали в шахту, как рабочие брали номера. А два вагона мы по ветебре  по уклону чужие номера от вагонов вытаскивали, а свои сдавали. Те номера, которые приобрели, относили в штрек. Находили место, где лежали номера, туда клали. Два вагона обеспечивали Санина два уступа, он их арендовал. И дождался своего времени, пустил в ход работу.

      5. Нам за это писал каждый день по упряжке. Я его поставил на ноги, он стал видным артельщиком. Он про меня услышал и договорился с урядником, чтобы он претензию не делал мне. Так и получилось. Я был у него в лаве отбойщиком с Федором Ивановичем. Он был томбовщик. Мы были на счету. Когда потребовалось штрек людской, его расширить, зарубщики его направо, налево зарубали. А нам стояла задача: его отбить, и уголь на-гора подать. Но обида одна – сверху был сланец в метр толщиной. А работу мы знали. Надо пробурить бурки верхней пачки. А потом уже будут забирать катом с нижней пачки. Опасная работа стояла. С верхнего хода спустились, по нему дошли до нижнего хода, и сели подумать. Не успели лампочки на почву поставить, как это все рухнуло. Наша жизнь спасена. Работа мне была неплохая, я с нею управлялся. Но у карты играл, как картежник, все деньги заработанные проигрывал, оставался в одних шахтерках. Об этом узнал Иван Потапович Кобзин, я ему был племянник.                  

      6. Он хотел, чтобы я через его инициативу был в русско-англо-французском обществе служащим. Он через Крысина меня делает старшим аппаратчиком. Мололи мы артиллерийский порох аммонал на войну. А война разгоралась с немцами, нам как русским приходилось проигрывать. Мы имели союз с Англией, Францией против немца и австрийца. Да еще привязалась Турция. Где на этот счет взялся вокруг этого завода природный фронт с грозою ливень. Он не дал людям с ближних хуторов выйти на свою работу. Смена моя была с двух, только русская и полячка вышли на смену. Я прошу, чтобы они начали вместе со мною выгружать. Я был за эту выгрузку, как старший аппаратчик. Мое дело было, чтобы люди свою работу сами делали. А в это вот самое время пришла смешенная комиссия, ввиду продолжения войны. Надо был порох, надо снаряды орудию – значит надо прибавлять бегунки, надо расширять это здание.

      7. А полячка не хотела моего дела слушаться, пошла к директору и сказала, что Иванов бил ее за то, чтобы аммонал выгружать, и заплакала. Директор был англичанин Пуссель, он заведующий этого нового аммоналового завода был. Никакого расспроса, Пуссель дал указание уволить с территории этого завода. Была тут в природе неправда, она силу имела.

      А правда уже жила, рожденная на человеке, правда естественного порядка, независимая сторона. Тут уже административное лицо прогнало русского за то, что его такая была наблюдательская действительность. Но директор согласился с полячкой. Он этого Иванова как инициатора. Он хозяин этому, но не англичане, не французы, он был обиженный человек. Капиталисты не знали, что он дружит с природой, его ведет она прямо к истине в цель. Капиталисты ошиблись на него наступать. Когда работал на заводе, все с ним считались. А когда его прогнали с завода, он потерял любимую по детству девушку, она пошла за другого.

      8. Я был в этом судьбой обижен крепко. Но если бы знал за это, что оно меня ведет к счастью всей природной жизни. Я не пожалел сам себя заставить наброситься на заводской директорский магазин. Мы с товарищем забрали пар 50 хромовых сапог, никто в этом не мог догадаться. Природа уже была на стороне моего обиженного тела. Наш год как раз делался набор 1989 года. Нам как таковым не дали по закону рубля. Меня как такового избрала комиссия в гвардию. Я ехал как к царю батюшке в Петроград служить. И тут моя оказалась победа над царем. Сколько бралось молодежи с нашего села, ни один человек так перед людьми не исповедовался. Я как будто знал за эту предыдущую историю. Царя сами капиталисты удалили, он потерял в этом надежды. Пришел на это временного правительства Александр Федорович Керенский. Он был с союзниками в контакте.         

      9. Он кричал: «До победы врага». А Ленин: за мир, за демократию. За то, чтобы воевать, а Ленин не хотел. Так и получилась, демократия возглавила. Мои слова на всю прозвучали: только мы замирим войну. Так впоследствии получилось. Мы пришли домой, и немец вслед за нами пришел. А мы ездили в другие губернии за зерном. А у меня взяли немцы с подводы лошадям мешок зерна. Их тут же погнали с Украины, как никогда. Так и капиталисты были опутаны, их заставило отступать по всем имеющимся фронтам. Уже к старому возврата нет. Социализм возрождается через труд человека. Бог этому всему возражал везде и всюду своим делом. Человек не должен быть таким, как он продолжает свою путь. У него желание – окружить себя одним теоретическим знанием. Ему хочется пожить хорошо и тепло. Вот чего он хочет.

      10. Верблюд – это наше животное. Оно нам боится об этом сказать, что мы с вами со своим развитием придем все к одному плохому и холодному. Нас природа этим заставит, она от нас отберет все наши плоды. Мы заработали, нас с вами окружило в природе хорошее и теплое. Это нас не устроило, мы с вами остались в недостатке. Чего-то нам будет надо, мы в этом всем чем-то нуждаемся. Особенно у нас наше в этом деле здоровье, мы его не умеем хранить, чтобы оно так не терялось. А мы его в природе потеряли, на нас набросилась природа, от нас свои силы отобрала, а ввела свои силы, как таковыми предупредила человека, ему нанесла ущерб в теле. Тело, оно слышит, но не в силах его сбросить. Природа, это такая есть вещь, она с нами не считается.

      11. Вот чего наш верблюд надумал. Он говорит: не дай Бог такому человеку появляться в люди. Его мысль такая. Все то, чего делается в жизни, его надо природными силами разрушить. Это техническая народная ученая сторона. Она человека одела, обула, сделала форму человека красотой. Она его как такового накормила, и завела в дом свой, в постель уложила. Спи ты, дитя мое прекрасное, баю, баю. Что с тобою дальше будет? Говорит верблюд нам таким всем. Мы жили в недостатках  всегда, у нас не было того, чего следует. Мы в природе искали, и мы в природе ищем сейчас не такое, как оно есть перед нами на земле. Мы с вами такие не удовлетворены.

      12. А раз на земле не научила, как жить, взяла и отобрала свое личное здоровье. Настанет такое время, поток свой человек сменит. Не станет его у себя, чтобы заиметь. Бога как такового ненавидят люди все, его такой поступок. Ему верят очень много, но выполнять, у них сил нет. У него дорога одна. Он хочет сказать. Такого покроя никто из всех не хотел видеть. Вот чего Бог говорит о верблюде. А мы его заставляем, чтобы он много работал. Он говорит. Как же так, что наши люди, особенно лица административного порядка. Им захотелось из человека сделать Бога земли. Он ими преследовался так, как они хотели. Им Бог не по душе. Его желание одно – помогать обиженному, больному, который заставляется ими. Он у верблюда спрашивает: а когда это вот будет? Тогда, когда мы, все наши земные люди, признаем то, что это есть он.

      13. Он свое место займет, сядет на престол свой, и будет нас за все наше, сделанное в природе, судить. Что мы с вами делали, это и делаем теперь сами для того, чтобы рождаться в природе, и в ней умирать. А сами не дали возможностей, чтобы так жить, как мы все живем в природе. Мы с нею воюем, с нею боремся, хотим своими силами доказать, что мы как люди есть на земле. Хотим заставить тебя, чтобы ты как наша мать родная нам давала. И давала без конца и края. Но когда-то этому всему делу придет конец, наша мать природа откажет нам всем. Мы это получим от Бога, он это сделает. Ему придется в жизни своей занять свое принадлежащее место. У верблюда, как рассказчика, люди все спрашивают: а когда это дело будет? Природа всему делу Госпожа, она человека своими свойствами допустила быть перед обиженными, больными Богом.

      14. Я, говорит, тут не причем, что меня природа заставила в этом помогать. У нее для этого есть все силы. Они сделали между людьми все то, чего надо. Бог инициатор всему этому. Он болельщик, он думает за нашего больного. У него мысль одна – надо здорового человека своим умением, своими силами научить. Это не техническая в природе сторона из протекающих рек делать моря. Ставить там электрические станции для выработки тока, чтобы люди у себя имели свет и привод для станка. Чтобы деталь такую сделать, которой не было. Мы легко все делаем. И хотим сказать, что это нам дается легко. Мы сделаем все, лишь бы у нас было здоровье. Мы его в этом всем потеряли. А сейчас это здоровье естественным порядком нам Бог восстанавливает. Это ли будет плохо нашему человеку? Калека делается настоящим человеком.       

      15. Я, говорит верблюд, за это ручаюсь. Бог нам по этой части все сделает, он отберет у нас все. Мы его как такового не просим, он у нас один такой. Он за нас всех, не хочет, чтобы мы простуживались и болели. Его учение нас учит, чтобы мы были здоровые и крепкие. Даже такие поделались у жизни, чтобы мы жили, но никогда мы не умирали. Его такая в природе идея: своим поступком  и делом между людьми сделаться Богом. Он любого врага на человеке своими руками, через руки свои предупредит. Лишь бы человек больной к нему обратился, попросил, чтобы Бог ему как таковому в жизни помог. Это будет перед нами большая задача. Она была, она есть и будет перед калекой. Он сам себя поставит на ноги. Мы, все люди, в природе не гарантированные, сможем сами себя положить в койку, или же положить под замок в

тюрьму.         

      16. У нас с вами есть большая развитая под политикой экономика. Мы ее имеем, она у нас растет из-за нашего труда. Мы для этого дела трудимся, создаем у себя такую огромную технику, которая нам в нашей жизни везде и всюду на любом фронте нашего труда помогает. Мы делаем любую вещь, которую мы хотим представить в природе в людях, чтобы она между нами была. Это наша есть та машина, на которую положили очень много ума и физического труда. Мы в этом деле очень много соображали. А потом все же сделали, показали. Этого мало, и овладели, заставили, чтобы она нам делала то, чего мы с вами достигаем. Мы с вами гонимся за нашей нуждой, хотим своим изделием удовлетворить как небывалый в жизни свой быть. Мы такие в природе люди, раскрыли на белом свете свой цыганский шатер.

      17. Говорим, в природе такие есть хозяева. Они рано поднимаются с постели. И свой весь узор своей мысли направляют в то место, где его уже условие ожидает. Он к тому человеку обратился, который его имеет. Он должен перед ним поставить свою такую задачу, обязательно у него имеющееся добро заиметь. Он об этом думал, он гадал. А время само к нему приходило, говорит: кто рано встает, ему Бог дает. Так и цыганка профессионал, она женщину своим умением окружила. Она ласково ей свои слова говорит в пользу самой себе. Она ей сулит свое великое предковое знание по части того, чтобы ей чего-либо надо сказать правду. Цыгане – это такие люди, которым Бог дает их премудрость. Она у них такая развивается. У цыган есть один их шатер. А у крестьянина – развитая вся природа, он ею так обширно живет, и ею как природою удовлетворяется, как каким-то источником.

      18. Цыган такой человек, его природа создала. Он живет без источника, у него нет земли, он живет умением. Он не может ковать железо, делать деталь на каком-либо производстве. А вот он в горне в своем шатре, он делает бурав, он сделает тяпку, он сделает кочергу, и сделает молоток, и он смастерит топор. У него мысль недурная. Когда ему холодно, он говорит детям своим: ложитесь на него, пусть ему будет тяжело. Так и цыганка, это ее такая есть великая в этом дорога. Она пришла от шатра не просить и ворожить, ее встретила нужда. Эти люди, к которым зашла во двор цыганка, им была нужна такая помощь, от которой им было бы легче. А в природе, да еще такой, как она есть сейчас, живет на белом свете наша красавица лошадка. Мы ее кормим, мы ее поим, мы на нее садимся верхом. И пошел – носком, чтобы она нас везла. Мы на ней ездим.

      19. Вот чего можно будет между людьми такими замечать. Бог народился сам из-за своего дела. Он сделал то, чего все люди у себя не делали. Это есть перед всеми людьми закалка-тренировка. Это есть наша любимая никогда не умирающая людская в природе наука. Только ее один человек взялся делать, ею над собою заниматься. Он для этого стал в природе этим заниматься. Не посчитался сам с собою, пустил в ход свое тело. С ним встретился холод и плохое условие. Он стал сам это все в природе испытывать. Оказалось, после этого дюже хорошо. Человеку тому, которому приходилось заниматься, ему как таковому она пошла навстречу. Через его для всех одну любовь, которую он между нею заимел, природа человеку отдала все. Он от нее получил ее силы, теперь ими он всегда пользуется.             

      20. Вы меня, такого в нашей жизни практика, крепко извините за то, что я в природе такие качества открыл на самом себе лично. Это моя закалка-тренировка, любимый для всего нашего народа труд. Моя великая ко всем ученым просьба, не мешать мне. А помогать моему здоровью. Для того мы будем это делать, чтобы мы, все ученые и неученые люди, поставили между собой и нашей природой одного человека, чтобы он свое намеченное не приостанавливали. А шел в природу, в наши люди, весь земной народ, и там отыскивал для всех живущих полезную тайну. Чтобы она росла и развивалась между нами такими, как мы есть. Это все наше нами всеми сделано, и его надо сохранить. И это новое, сделанное человеком. Дать ему дорогу, то есть открыть ворота. Пусть он делает в нашей такой жизни, которая у себя ждет нашего земного человека, кому природою дадено эти заслуги заиметь.         

      21. Попросить этого человека за то, что он для нас сделал большое дело. Он сам добился, закалился в тренировке, не простуживается и не болеет. Что может быть лучше в жизни. Эту работу, этот труд нашей молодежи, нашему народу надо будет поддержать. И развить эту систему для того, чтобы наши люди жили легко, чтобы у них процветало здоровье. И в этом жила наша партия Советского союза. Да здравствует Красный крест и международное для всех нас здоровье. Верблюд был, он есть, и будет меж нами такими людьми. Вот чего сделал человек. Он свою жизнь закончил тяжело.

 

1972 года 27 июля

Иванов

 

Набор – Ош. 2011.11. С копии оригинала.

 

    7207.27   Тематический указатель

Новый поток  11

Бог  15,19.

Цыгане 17, 18

Наука закалка   19-21

 

 

Иванов П. К.

Бык

 

1972 года 27 июня

Учитель Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

     1. Я родился в жизни на своем указанном месте. Когда я на ноги стал, то мне уже как человеку дали свое имя. Я стал язык человека понимать. Он за мною как за дитем ходил и ухаживал. Меня кормил, меня поил, старался покой мне создать. Чтобы обижаться приходилось, этого не было. Мы встречали день таким, как он приходил со своими условиями. Ему как таковому дню пришлось родить этого четвероногого быка. Он у нас не один такой рогатый, сильный до невозможности. Мы его смалу выхаживали для того, мы его берегли три года, за ним, как свое дитя, смотрели. На хорошую тему с ним говорили. Он у нас на привязи стоял, бутил на какого-либо другого, тоже быка. Он с ним далекий, редко видится.

      2. Зря этот бык по улицам не ходил. У него дорога одна. Он не один у хорошего хозяина. У него для этого быка для шеи есть ярмо с войцами. Одного за другого цепляют, и за собою тащат железный дюймовый плуг, чем люди всю свою жизнь прожили, да с этим быком провозились. Он, как бык, был человеку в природе помощник, у него бычиная сила. Питался он соломою, половою большинство. Его берегли, как хорошую машину. Кое-когда ему давали сено. Он его ел, как хозяин после борща в накладку пил чай до самого пота. А бык стоял на привязи, ему воли люди не давали. Он у них был пахарь. Запрягали их пару. Один был под рукою, другой бык ходил по борозде. Для них эта работа нелегкая.  

      3. Этому человеку, кто развил свою систему на вот этой черноземной земле. Человек без нее не оставался, она у него была источник. Он за быком весь день напролет ходил, кормил, поил, готовил его к бою в природе. А за землей он, как за матерью родной, старался. Все свои силы клал на этом  фронте. Этому  человеку, ему не один бык будет надо в его такой жизни, как ее начал делать на этой земле человеку этот бык. Теперь у нас, у людей, сделана машина, мотор, ток, электричество везде и всюду. Надо крутить не помалу, а быстрее это вот колесо. Оно за собою имеет прицеп. А в прицепе может быть любой груз, лишь бы работала эта вот материальная машина. Она, как бык живой, бутит на кого-то, своим взором косится.

      4. Ему приходится пахать, он всю землю пашет, делает из нее грядку. Бык волочит, бык сеет зерно сажалкой, он косит косою урожай. Бык катком молотит хлеб, на себе слаживает в закрома. А зимой, да по плохой дороге бык отдыхает. Он нам, людям, говорит. Какие вы были раньше в своей собственности вместе со мною. Куда ты пойдешь, я за тобою вслед. Ты – по дороге, я тоже туда стараюсь попасть. Твой такой нюх за многое вперед время. У тебя на это есть аппетит, твое желание делалось, очень много времени ты к этому делу готовился. А тебя что-то гнало. У тебя твоя была цель такая дождаться этого дня, в который этот бык народился. А вот у тебя был день не такой, совсем иного порядка. Меня природа встретила живым.

      5. А тебя, говорит  бык, встречали родные с созданным в природе богатством. Для меня была рубашкой природа. Я не характера человека. То он делает в своей жизни, ему надо бык? Он тяжело работает, все это делает для человека. У него замашка одна – бросить всех людей, и уйти от них далеко в лес. Этого он в жизни своей не делает. Ему хочется себя показать, что он от всех лучше. Собственность сохраняет, у него на это есть рогатый бык не один, их таких быков всех шесть. Это наша в жизни природная слава в крестьянстве. Мы на быках, на лошадях  да на коровах частную собственность увеличивали. У нас были овцы, свиньи и племенной бык. Мы этим росли не по часам, а по дням и неделям. Вот чего мы с вами в природе делали.            

      6. Всю животную силу гнали на выпас. Кормили подножным кормом. Вот жизнь, так наша жизнь такая. Где на это все взялся Ленин, своей теорией разбил. А ученые теоретики, вся буржуазная интеллигенция, все свое проиграли. Обиженные рабочие, бедняки крестьяне взяли в руки власть. А оружие и политику режимную  с экономикой не изжили. Как был враг с внешности и внутри, так он и остался непобежденным между людьми.

      А сейчас на землю пришел сам Бог со своей победой и своим учением. Если бы не его заглазная для головы Гитлера, которая закрутилась большой неудачей на фронте. Для чего офицеры пригласили в Берлин Бога. А потом не дали свое согласие, чтобы Бог ехал в Берлин. Его вернули в Днепропетровск со Знаменки в их центральное гестапо. Я, говорит Бог, от них этого не ожидал. Их цель была уже побеждена.

      7. Они были под Москвой и под Сталинградом окружены. А я, Бог говорит, ими был заставлен при 27 градусов мороза на мотоцикле по городу по фашистам. Заправил я не на вред своему здоровью. Я делал их командованию, чтобы они в войне проигрывали. Так и получилось перед гестапо. Они меня проверяли политически. Я был перед ними физически развит на теле. Я не был за экономику или за политику, мне это не было нужно. А за победу им сказал, что выиграет хитрость Сталина. Все военные и воины лезли на рожон. А Бог сам сидел в Днепропетровске в политотделе в полицаев. А сам копался в Гитлере, в Ребентропе. Это помогло Богу заступиться за обиженных расстрелянных коммунистов и нацменов евреев. Он же прав перед офицерами всего центрального гестапо. В Днепропетровске 11 офицеров с Богом беседовали, и так они дали свое заключение: «Он юродивый».           

      8. Раз я победил природу, то я победил врага. И предо мною стоит большая, грандиозная задача: обиженному, больному, нуждающемуся человеку надо помочь. Я освобожу тюрьму, я дам волю больному, он не будет лежать в больнице. Это мои силы в природе сделают не с оружием в руках для того, чтобы человека за чужое добро убивать. Мне это не надо, чтобы чужим воспользоваться. Это не завоевание есть в природе чужое забрать, а свое не поставить. Надо так сделать, чтобы чужого не взять, а свое поставить. Все равно это вот будет. Революция, она между людьми прошла. Люди воспользовались своим моментом. Чужое не удержали, а свое не уберегли. Как наш земной человек со своим бессилием умирал в природе, так он и остался с этими качествами.

      9. Мешок свой одетый с себя не сбросил, а, наоборот, в природе в своей жизни украсился. Ему от этого стало хорошо и тепло. Он этим не удовлетворился, ему мало. Он искал в природе для этого дела тайну, и так ему не пришлось ее в природе искать. Бог говорит: по моему всему выводу, тайна находится в самом  человеке. Она есть природа, а в ней есть сила. Люди, им надо воздух, им надо вода и земля. Они ему помогли соорудить все то, что он сделал. У него политика, у него экономика, в природе в людях ее не удержать. Она побыла одно время, а теперь должна уйти.

      10. Это все сделает в природе человек. Он развил на себе частную собственность, он ее удалил, а как коллективную между людьми не ввел. Она же такая на человеке, как и была, зависимая от природы. Она огородилась искусственно химией. А теперь нам Бог принес никогда не умирающую независимость, живую, естественную, природную. Он сам это делает, для этого дело сделал, самым плохим и холодным окружил себя. Нам это не нравится. А кому нравилась Советская власть, и кто ее так понимал. Один был Ленин, он учил всех ученых браться за это коллективное умирающее дело. Ленин не дожил, он умер. Так же все идущие за ним, они умрут.      

      11. Все люди, ученые и неученые, у них желания нет, чтобы умирать. А факт фактом остается в людях, они умирают. Им Бог говорит. По-вашему пожили хорошо и тепло, попользовались правами – давайте  мы попробуем такими остаться, как наш Бог себя заставил. Он живет холодно и плохо. Он говорит по части здоровья. Я не простуживаюсь и не болею. Что может быть от этого лучше. Это тогда в людях будет, когда его все люди на земле признают, и в один голос они скажут: это есть Бог. Он родился в природе не для того, чтобы ему как таковому кланялись и у него просили все. Он в людях родился для своей в природе вежливости, чтобы его за это любили. Люди, они раньше и сейчас без природы не обходились. Им требовалось то, чем они жили.

      12. Раньше без Бога ничего не делали так люди, ему крепко верили. Хотя они его не видели, но считали, что он где-то в природе есть. Они хотели его как такового видеть, но видеть им не пришлось. А чтобы его дело выполнять, им это было непосильно. Эта история делалась, и себя привела к тому, что люди не стали считать Бога, что он в жизни есть. Взялись без него это дело делать, и без него тяжело умерли. Такая история проходила раньше, она и сейчас проходит. Люди всегда хотят иметь у себя прибыль, а прибыль дает природа. А в природе земля, вода и воздух. Они нам все это создали, и сделали первого человека. Он за это дело взялся и стал сам в природе искать. Он нашел в природе другого человека, который к нему не пришел для того, чтобы ему помогать.

      13. А он пришел к нему для того, чтобы его заставлять и учить его, а что будет надо сделать, чтобы эти люди бессильные в природе, зависимые от нее рождались. Она его в этом заставила своей похотью это делать. У них двоих получилась история хорошая и теплая. У них стали нарождаться дети со своим для всех понятием. Они хотят, они делают, у них получается. Раз родились дети, то для них родилось дело в жизни. Они стали в природе через свой труд, который стали люди в природе на земле делать. Мы стали за землей, как за родной матерью, ухаживать, из нее стали делать грядку. Мы это делали для самих себя, у нас в жизни народилась с животных овца. А вслед свинка, коровка, а она нам привела этого быка. Мы его растили, мы его берегли, как око. И мы с ним разговаривали, как с самим с собою. Когда он подрос, стал на ноги становиться, мы ему сделали ярмо.

      14. Прицепили войцо. Или этого быка с другим таким же быком запрягли в горбу, чтобы хлеб в поле возить. Так это раньше до этого времени  людьми делалось. Весь причитающийся хлеб хозяин свозил на ток своего двора. Он его молотил катками, веял с половы чистое зерно. Это его индивидуальная экономика. Она убита, а заменена на коллективный труд, на техническую механизацию. Все это делали сами люди без всякого Бога, в этом играют роль во всем коммунисты, комсомольцы. А вслед за ними все люди, они от них не отстают. Им было тоже надо делать для того, чтобы людям делалось хорошо и тепло. Без этого люди не смогли жить. Им приходилось на рожон драться, чтобы было у них все. Они для этого вооружались, у них для этого техника вводилась. Люди учились, как будет надо жить. Они не хотели даром умирать.

      15. Бог сам себя в природе через людей сделал. Люди этого не желали видеть, ибо это, они считали, неправда есть. А Бог – это человек. Он родился таким, как все рождались, и 35 лет жил так, как все жили. Он воровал, он жизнь живую убивал, так же жил между крестьянами бедно. Но за рабочего в шахте, на заводе не забывал. Всегда старался сам себя огородить  не плохо, а хорошо. Как и все ученые и неученые свой возложенный труд совершить. Это людская такая в природе система, она Бога заставила с людьми через их дело поделиться. Им оставил их хорошее и теплое. А сам взял Богову сторону, самую плохую и холодную. От кого все люди отвернулись, и признали его за это все психически больным. Моя идея – это есть все для наших людей. Я борюсь с этим, ставлю перед молодежью такое дело. Нам надо добиться от природы, она нас родила для жизни.                 

      16. А мы не захотели видеть у себя Богову дорогу. Она так и осталась сзади через наше действие, через поступок наш. Сами верили крепко Богу, а чтобы выполнять дело, было тяжело. Мы все такие на земле люди. Кто может с себя лично сделать Бога. Он есть в природе, лишь бы только человек любой взялся за это дело. А оно и раньше  такое неумирающее было. Мы поначалу нашего такого развития, еще на арене не появлялся этот рогатый бык. А эти Боговы качества, не начиналось о них думать. Все люди льнули к большим годовым праздниками, если он определялся в зимнее время. Богатый человек, имеющий в своей жизни, он боялся крепко оставаться без теплой одежды. Она его так хорошо красила, давала всем людям о нем знать, что он является между людьми особенный человек.

      17. Ему, как таковому человеку, другие, низкого качества, кланялись. Это было тогда, когда вслед тянулся за богатым человеком бедный. Он его знал, он его считал, и к нему он обращался, как к высокому человеку, свою голову преклонял. Это делаться начиналось между людьми в любой рожденной нации. Она у себя выбирала дни и ставила перед ним какое-либо воспоминание. Это их был в жизни великий для их народа праздник. Они к нему готовились, они для него не считались ни с чем. Самую лучшую, красивую, хорошую одежду надевали на себя, чтобы перед другими ею хвалиться. Она другого бедного заставляла вслед за ним любыми видами догонять. Это было, оно так и осталось между нашими людьми на нашей земле. Первый день этого года считался начальным праздником.

      18. Какой он был, мы его не видели, чтобы он был одинаковый. Он и к нам приходил в году один раз. А когда мы его встречали, то мы про него не забывали думать у себя. Мы его проводили не с плохим моментом. У кого какие они были, тот то и готовил на свой стол. Вот какие мы были люди с этим началом. А их не таких, может, хуже они к нам придут. Мы как люди их должны встретить и проводить так. Может, хорошо, с выпивкой. А бывает, и без выпивки, есть такие неимущие люди. Они бы рады  у себя это заиметь, но что ж ты поделаешь с самой природой. Она наши дни этой местности не прислала к нам такими, как мы хотели. У нас одно есть – в природе дождаться в природе такого тепло родившего дня.

      19. А он может между нами такими прийти никогда не бывалым. Мы его дождались, только он нам своим приходом крепко помешал. Мы в нем ждали ясного и теплого в лучах солнышка. А оно не на то пошло. А где взялись, как на какой-то грех. Мы увидели такую в небесах атмосферу. Откуда они такими себя показали, наши идущие по воздуху тучи. Их нам не прислали пустыми, они лезли с-под горы с тяжелым, набраны водой. Спускался на нас с высоты сильный дождь. А мы такие люди боимся, чтобы не намокнуть, уходим от этого дела. За нами с вами природа вслед гонится, окружает. Говорит: что ты есть за такой человек, меня такую живую энергичную сам в этом боишься.          

      20. Этот день, его погода бывает для людей нехорошая. А телу Бога, есть самое лучшее в жизни его. У него все дни напролет одинаковы. Чтобы его каким-либо отдельным назвать, это праздник, это есть выдумки того или другого человека. Он счастливец, ему дали его личное имя. Он в нем родился. Это хорошо, что ты встречаешься ежедневно, тебя окружает хорошо природа. Она хорошо знает за твое тело не такое, как у нашего Бога. Он за многое время не готовится, и не ждет его таким, как он оказался для всех воспоминанием. В этот день закончилось какое-либо шефство в какой-либо войне. Или, может, родился в эту минуту какой-либо рыцарь или король. Ему этот день уже записали, ему он служит воспоминанием. Мы привыкли хвалить это время.    

      21. Не надо нам хвалиться никаким днем. Его люди ждали, к нему люди с душой, с сердцем собирались встретиться только с хорошим одеянием, с которым он вышел в праздник разодетый, весь в красоте. А наш бедолага, так он и остался при своем не накрытом столе. Он его не ждал, и не готовился этот день встречать. Ему было одно, то ли светило солнышко, то ли тучи наседали. А человек забыл их вспоминать. Они не летней поры были, их нам зима навеяла. Для нас было одно, то ли лето, то ли зима. Нам нечем хвалиться в природе. Пусть хвалится богатый перед природой. Нам, беднякам, таким людям, не догнать. Так построена наша на земле жизнь. Как бы мы с вами ни жили, мы красовались,  оружием вооружались, мы старались уходить. А за нами гнались.

      22. Нам хотелось догнать. А пришлось нам так же, как и всем живущим, умирать. Пусть я такой в жизни незнающий, что будет надо в жизни делать, чтобы свою жизнь продлить. Так, как мы с вами живем, мы не сможем этого получить, чтобы люди в этом не болели, не простуживались. Они с природой на этот счет воюют, хотят своим умением доказать. Он для этого пошел в природу, внимательно свой взор поставил. Ему надо увидеть это самое главное, а взять прицел, чтобы его надо попасть. На это дело люди рождаются в природе, одаренные ею. Он же не живет все время в природе – на него, бедного такого человека, нападает природа  так же само, как и на всех бедных. Мы стараемся жить, а нам таким людям она не дает. Говорит нам всем.

      23. Доходили, доглядели, доделали. А теперь, будь добр, собирайся и уходи с колеи жизни.

      Бог эту историю на человеке первом знает, он для нее жизнь молодую отдал. Ему было нипочем делать в природе, и за это дело отвечать. Все это делалось с незнания. А если бы мысль та, с которой пришлось встретиться, то, может быть, и не пришлось таким быть, как были люди. Лишь бы ему толкнул, он согласен был сделать. Так и Бог, он жил по людскому 35 лет. Много кое-чего в жизни повидал, можно базироваться. Никто не скажет ему, что он пришел с высоты. Его природа родила через свою мать. И его воспитывала судьба. Его встретили так, как встречались все до одного человека. Свою индивидуальную семью заимел, жену и трое рожденных детей. Девочка умерла с первых дней.       

      24. А сейчас предо мною выпала чара быть Богом, не для людей, а Бог над самим собою. Чтобы люди его видели, но чтобы ему как таковому не верили. У него его доказательство – он ходит не так, как все, и не то он совсем мыслит. Ему надо на голову надевать шапку, или сапоги на ноги надо одеть до самого отказа. Вот чего требуется в жизни. Мы жили, и за это все до одного человека боролись. Нас как таковых природа у себя держала. Ей в этом деле людям приходилось, как нуждающимся людям, одно – давай не мало, а много. Так оно и получилось в природе перед собственностью. Она у себя имела очень много кое-чего и хорошего. Но чтобы раскрыть в природе тайну, ни те люди, ни эти люди этого не нашли. Как был в койке человек, так он и остался. 

      25. Этому человеку в его здоровье Бог и потребовался  со своими природными средствами. Человеку здоровому требовалось учение Бога, по Боговой дороге надо ступать. У Бога это есть, он им хвалится. Говорит: если бы я не умел этого делать, или у меня на это сил не было, за что бы меня назвали Богом. Гляньте на мой созданный в природе образ. Такого человека в жизни не было, чтобы он был Учитель народа и Победитель природы, Бог земли за его такое дело. Он в природе болельщик о нашем больном, нуждающемся человеке. Зачем ему такое надо, если ему природа, воздух, вода и земля – любимые друзья. Не надо 100 рублей, как только есть мать природа. Она все силы для этого дела имеет и хочет отдать этому человеку, он есть Бог земли.  

      26. Бога как такового люди сами создали, у них спокон веков зарождена у себя такая мысль. Он человек дал свое сказанное слово за то, что он сам начинает в этом деле Бога просить. Он без него не сможет начинать это дело. А в деле любом руки человека делают, и с этим делом ведут разговор. У каждого человека есть свое, он об этом думает, у него одно в голове стоит – надо будет сделать, и скоро, чтобы было хорошо. Этого дела не один человек добивается, он в этом живет. Если он какой-либо по этому делу хороший мастер, его везде и всюду приглашают и держат. Он умеет делать дело свое хорошо. Эта продукция, которая с его рук поступает, она везде и всюду, на любом рынке ценится. Ее как таковую люди стараются держать, как хорошую вещь и полезную для жизни.  

      27. Бог, он один такой человек  есть, который живет не так, как все. Он – для  всех людей. Он – болельщик о том страдальце, о том больном, кто у себя заимел на теле грибок, злокачественную опухоль. Она из зернышка маленького начинается, а потом она быстро распространяется. А этому началу есть очень быстрый конец человеческой жизни. Мы, все люди, живущие на белом свете, знаем хорошо эту страшную болезнь. Она нас скоро с пути снимает. Но мы с вами до сих пор в природе не нашли средства, и такого человека, чтобы он этому горю помог. Мы в этом деле люди бедные, не имеющие и не знающие в этом деле. А этому делу человек научился, как будет надо от человека прогнать врага. Он его удалил, этого злого врага. Кто он есть для него один из всех. Его назвали больные выздоравливающие: Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой. Так подтвердила природа в Победе моей.  

      28. В Магнитогорске одна женщина через учение Иванова открыла глаза, чем она его назовет? Решайте. А в Москве Анна Петровна Тришина, она живет на Бескудненском бульваре, 14, кор. 2, кв. 91. И с нею тут же рядом проживает Хаврония Мироновна Мотюшина. Люди, они верующие в Бога, разбираются хорошо, какие они были в природе. И за что они признали, что это есть он, они вам не постесняются за это все рассказать. У них есть, чего поучиться.

      А мое дело одно – любить природу, особенно воздух, воду, и землю. Это одна из всех есть сила, она нам поможет все сделать, лишь бы захотел. А природа Иванову друг вечного характера, она его ведет к самому лучшему развитию жизни. Через это человек никогда  никак не будет умирать. Вот что нам, всему народу, живущему на земле, несет.

      29. Смерть удаляет, а жизнь рожает. Это все сам сделает Бог. Он в этом силен. Его мысль ведет нас всех в это место. Мы через него добьемся, нам природа подскажет, что надо делать. Мы от нее как от матери это все получим, нас как таковых бессмертие окружит за наше все то, что мы в природе будем делать. Мы этот поток, в котором 2000 лет прожили, да умерли на веки веков своей жизни. А теперь и к нам пришел с делом Бог, со своей мыслью. Он через людей, через их головы, через мозговую систему всех людей поднимет. У него такая есть своя мысль. Она сейчас мыслит. Как же так, говорили ученые, чуть с этого не смеялись. А оказалось, это в природе есть правда. И бык данной системы заревет.     

      30. История, она такая была в этом. А сейчас эта история навсегда умрет через наше незнание. Мы делали в жизни в природе то, чего не надо будет делать. И сейчас люди лезут на рожон со своим понятием. Они делают все для того, чтобы было им хорошо. А бык бутил и бутит, и будет бутить за то, чтобы природою над этим человеком  больше не развивалась эта наша неправда. Она зависимо держит в природе человека. Сам находится в мешке, бессилен бороться с нею, с живою. На человеке висит на теле тряпка, то есть неживая вещь. Она не дает сил человеку, а наоборот их как таковые от него отбирает. Он ими не радуется. А фактически  с этим делом занимается. Он боится природы, от нее хоронится. Ему солнышко в спину печет – целая в этом беда. Солнышко за горою скрылось – тоже, он считает, в этом беда. Нет того тепла и света, как он бывает при солнышке.    

      31. Можно видеть и наблюдать за тем, а что может получиться без всякого солнышка. Оно по одному месту никогда не проходит. За свой год своего времени оно может спускаться по пути своего дела, а может и подниматься до самого высокого упора. Потом эти силы бросает, и плывет до самого низу. Тут уже человек на это условие держит совсем другое, не такое, как оно было до этого начала. Природа – это нам неизученный характер. Мы хотим от нее такого небывалого характера. А одно мы встречаем с вами, другое мы провожаем. Хорошо знаем, что она у себя не мало, а много имеет хорошего. Мы с вами желаем, чтобы это хорошее с нами неотрывно все время жило. Так люди наши все хотят. А природа с ними никак не соглашается, свои силы на это все имеет. Возьмет, от человека их отберет.

      32. Скажет ему: нажился, попользовался хорошо и тепло. Теперь, милый мой человек, поживи плохо и холодно. Я, говорит она, никогда не жила одинаково, чтобы мне было хорошо. А терплю и от хорошего, и от плохого. Так бы нам всем, говорит. Не носил бы я ярмо. Но все это делается человеком. Он меня родил, он меня растил, шею мою в ярмо заложил. А чтобы пожалеть да приласкать, этого меж нами такими вот, как мы есть, нет. И не будет, должно, такого человека, как из себя народил Бога. Он любит врага, как самого себя. С ним вместе прогрессирует, как с другом. Вот что нам надо заиметь. Не тулуп тяжелого характера на себя надевать, а чистым энергичным воздухом окружаться. Вот это есть истина одна из всех, живая неумирающая. С чем и бык согласится, и скажет, вот моя жизнь, так жизнь наша природная. Она была, она есть неумирающая.

      33. Вот есть какие штуки в природе. Один учился очень много времени. Ни на кого не смотрел, а старался сделать все сам без кого-либо. Ему хотелось увидеть еще больше от этого, чем видит. А природа на это не пошла, взяла да укоротила эту мысль. Она человека ведет не к спасению, а к гибели своей. Говорит нам бык, какие мы нежизнерадостные в этом деле. Я мог бы не запрягаться, но беда одна – мною распоряжается человек. Он меня заставляет не одну эту землю пахать. Она делалась всегда в природе людьми. Им эта работа приходила один раз в году. Это их подготовка одна из всех. Она была в природе через людскую такую жизнь, она нами делалась всегда. Мы как чуть что такое, у нас к этому спешка. Одно заканчиваем, другое начинаем, природу гоним.

      34. Наше начало вот на этом месте. Да еще на это приходит такое время. Тоже в году два раза не бывает. Люди в этом деле не одну живую силу имеют. К этому готовится снасть, такое оружие, чем человеку приходится гордиться, что оно у него такое хорошее есть. Он не кланяется соседу, и не ходит разживаться, у него есть все, лишь бы человек. Он по природе бросает свою мысль от самого утреннего солнышка, начинается в гору на него смотреть. А как оно медленно поднимается. Мы по нему видим, а что делать на вот этой непаханой земле. Она нам таким ничего, кроме бурьяна, не дает. А когда мы эту землю вспашем, во время свое ее положим под глубокий холодный снег. Она у нас зиму пролежит под этим морозом в снегу. Это время, оно слепое, не видать ничего, кроме одного для нее сна.

      35. Люди, делающие это дело, свою мысль не приостанавливают. Она бежит, захватывает это кипучее для человека время. У человека рождается гордость, она его мучит, возьмет и скажет, хвалится делом. Мы с вами сегодня этот вот день сделаем. Все равно мы этих понизовцев, совсем не таких людей, как мы, готовые люди. Одна улица против всех улиц двух. Их было по счету большинство, по качеству у них не доходило. И вот, говорят, пошли в бой. Наших за нашу хвалу бьют, чтобы мы вперед прежде времени не хвалились и не говорили. Это мы им дали, пусть они теперь за такой бой скажут. Это хорошо, что нашелся такой человек. Не думая, он пошел против этого битка, и ему перегородил его сильную дорогу. Его сбили, он упал, он повалился. А теперь мы их погнали.                

      36. И вот наша такая жизнь крестьянская, которую мы на этой земле строим. И хотим сказать за свое, намеченное нами. Мы это дело сделаем, мы добьемся. У нас на наших телах был, и сейчас он  со своими силами распространяется. Мы на это не имеем средств. И нет у нас человека, чтобы он в природе научился нам в этом помогать. Мы с вами бессильные встречать эти вот природные качества, и ими научились пользоваться. А раз мы в природе не нашли эту тайну, уже мы ничто есть в природе. Люди, они только хотят у себя видеть и делать хорошо. А с этого хорошего мы приводим себя к самому плохому. А что можно сделать в природе, если на тебя набрасывается неприятность какая-либо. Ты этим запутался, сделался в природе бессильный человек. А когда ты силы потерял, а находить будет негде.  

      37. Неужели так это будет находиться с такой жизнью, которая хочет меж людьми обходиться. А мы, такие люди, ему не даем, а хотим в этом помешать. Закон блюстительский для нашего человека, он теми людьми проработанный, который не хотят, чтобы люди такие, как они были. Разве человеку хочется так тяжело в режиме находиться. Все люди идут по той дороге, по которой приходится идти, так как приходится у себя завоевывать качества хорошей жизни. Мы для этого дела все силы на фронте кладем, нам крепко хочется этим вот окружить себя. Но в природе этого мало, больше от всего, что мешает. Мы с вами это дело не знаем, поэтому мы и погибаем как никогда в этом. Наши тела в природе за это самое не выживают, прежде времени они портятся и отмирают.

      38. Мы такие есть люди со своим намерением, со своей силой лезем на рожон. Нам с вами не надо одеваться так, как мы себя в природе украшаем. С души выходим, а стараемся фасонную и качественную эту вещь где-либо заиметь. Мне посчастливилось за мою в этом доброту. На это люди задались в жизнь, они научились так делать, то есть мастерить. Все это нам давало возможность такими быть. Деньги, они в нашем национальном государстве играли большую роль и играют во всем. Мы без денег считались и считаемся бедными людьми, безденежными людьми. Раньше и сейчас не играет роли человек бедный, неимущий. Он как был в большом недостатке, так он и остался перед всеми людьми. Это привычка, это дело было меж нами, оно и осталось.

      39. Бедный, небогатый говорит. Мне не грех в природе умирать, так как я живу в недостатке. Чего ты, богатый, умираешь? У тебя твоя собственная земля, ты на ней помещик. У тебя богатая снасть, сила животных, чем твои люди управляют. Это твое все. Ты для этого имеешь такой хозяйский обширный двор. Ты в нем держишь управляющего над твоими людьми. Они в твоем хозяйстве играют роль, люди. А в людях одни и другие, добрые и недобрые. Бык рогатый бутящий сильный. Он чуть слова свои не скажет. Зачем так жить, как живут все на земле люди. Одни богатеют, а другие в этом беднеют. Это такая проходит в людях система, ее никуда не денешь. Она на людях была, и так же она на них осталась. Человек об этом много раз думает, а потом сделает. А когда сделает, он ею рад.     

      40. У быка такое мнение было, оно и осталось. Я, говорит он, так жить, как живут все, не собирался. Нас всех заставила зависимость. Она такая в жизни есть, она осталась, и будет в природе бедным. Об этом всем не один бык знает, за нашу в природе землю. Она у себя имеет жизненную войну. То, что следует нам, людям живым, не дала. А то, что в жизни своей непригодное, она разрешила этот вопрос на человеке сделать. Человек на земле есть хозяин, он лишь бы надумал. А раз мысль народилась, то и дело должно быть. А когда дело делается человеком, то тут уже живой факт налицо в природе есть. Человек ни один этим не окружил себя, чем в природе окружил себя живой без всякой самозащиты человек. Он взял Богову дорогу жить за счет природы, как с родными друзьями. Природа поэтому и полюбила его дело. Он живет плохо, он живет холодно.

      41. В этом намерение свое природное. Это воздух, это вода, это земля – самые близкие в жизни своей друзья. Они ему помогут своим умением, своей красотой врага от человека уйти, чтобы он не был нигде никак никогда. Его требует в жизни от человека умение, улучшение умелой жизни, чтобы жить в природе, но не умирать. Бык – это животное существо, оно по-своему, по культурному мычит, косится, а злится в этом обязательно. Он бы сказал для всех свои слова, чтобы было понятно. А бык к этому языку неприспособлен. Его дело одно – подставлять под ярмо свою шею. Бык – это такая единица, он жил раньше с человеком таким. Как он был в природе частного характера развит, он и в данное время при социализме быком остался. Его дело – это шея, ярма он носитель. Он создатель этой политики, этой экономики, при ком наш человек жил и делал по-своему.       

      42. У него под руками на земле лежат недра, уголь, руда разного характера, нефть. Леса, озера и моря с океанами. Вся Арктика и весь космос. Делается на земле обширной это дело. Без воздуха, воды не обходилось всякого рода любое дело. Рождал человек для этого дела свою мысль, она обосновывала это сделать. Мы все участники в этом, начали делать, говорить и применять во всем нашу природу. Она нам все родила, быка и человека. Он его вырастил, он ему в ярме создал это. Что же за это все человек этому быку сделал? Его тело живое замучил, в конце концов, его убил. А потом в этом всем создал пир, и в этом пиру показал сам себя, что это он не сам все сделал. Ему сделали это все люди другие, совсем люди подчиненные в его политике, в его экономике. Средства заставили этого человека пойти к нему в его условие. И там делать приходилось то, что будет угодно нашему административному порядку.       

      43. У него, как доброго хозяина, слуги собираются, и в куче все делают, обсуждают. Люди рождаются, люди живут. Людям надо найти в этом деле, чтобы было им хорошо и тепло. Они для этого развития все делали, не жалели своих сил и воли. Перед ними есть враг внутренний и внешний. Они сами не в силах отогнать. Всегда им приходится перед природой своим телом отвечать. С нами, с такими людьми, как мы есть сейчас. Нам дай не мало, а много. Вот чего хочет любой зависимый наш человек. А в независимости, бык говорит, один только Бог, он своей дорогой ступает. Его телу не требуется никакая самозащита, ему пища не нужна. Он может не кушать, у него большое терпение без всего оставаться. Человек лишь бы надумал, он обязательно добьется через практическое дело. Вот чего может человек получить через это дело.

      44. Бык взялся рассказывать то, что наши все ученые не физически живут. Они вооружены техникой, у них в руках оружие. А тело, оно живое энергичное, недостатком заболело. Мы на нем признали энную болезнь, этим добром упраздняем. Это же химия, сделанная из сырья, искусство, им человек окружил себя. А живое тело, у себя получил на ноге, большом пальце, маленькую крошку грибка. Что надо делать, если это неприятность, да еще какая в теле чувствительность к больному и плохому. Эту крошку ничем не изгонишь, кроме как приходилось по-своему, по природному. Ничего так не получается, грибок увеличивается. Сил для этого нет, и средств нет через наше такое незнание. Мы с вами сделали в жизни все техническое, искусственное. Нам природа сделала сырье.

      45. А с этого сырья мы с вами сделали деталь, она нам сложила любую машину. Мы ее оседлали, заставили ее работать на себя. А бык нам говорит. Зачем нам это дело, которое делается нашими людьми. Они все неестественного характера, они все не физического развития, у них искусство. Зависимы они от условия. Им надо доступ для тела столько, сколько требуется. А природа, она это зародила, не дала того заиметь, что люди делали. Их цель одна – опутать природу, заставить ее, чтобы она давала и давала всегда хорошее и теплое. А в природе где-то на это берется плохое и холодное. К этому люди не привыкли этим окружаться. У них для этого дела своя гордость от природы добиться. Мы одно время не спим, а все думаем, да все мы делаем то, что это надо. Нас всех заставляет наше природное условие с этим делом встречаться.

      56. Если бы не природа такая, мы о ней так никогда и не думали и не гадали. Мы общими силами тянем к себе этот идущий в природе наш день. Мы его из самого утра от самого восхода солнышка и до самого захода смотрим. Мы замечаем, видим, хотим это все сохранить. Мы так по природе поступаем. На земле такой грунтовой, мы это место сами избрали. И поселились на этом месте для того, чтобы жить на нем да плодиться людьми, и развивать у себя мертвое и живое, силу и снасть. Поставили для жизни дом.        

      57. Для того мы это все сделали, чтобы в нем одно время спасаться. На это дело требуется зависимость от природы. Нашему человеку надо земля для того, чтобы по ней ползать; и за ней ухаживать, чтобы она нам давала урожай. Мы с вами должны открывать через нашу геологоразведку всякого рода недра, нефть. И леса, озера, моря. Также нам нужна поверхность воды и ее глубины, чтобы кораблями плавать. А воздух для нашего организма  для дыхания. И также мы в нем пустили мотор для вырабатывания за счет воды и воздуха энергии. Это, что мы в природе имеем, мы им не удовлетворены физически. Мы через это искусственное потеряли свое личное здоровье. Нас природа за это била, она нас будет бить.        

      48. Мы с вами физически своему телу ничего такого не сделали, кроме как только утомили. Нас природа в этом не жалеет. Мы с вами в процентном отношении как умирали, так мы и будем с вами умирать. Мы в этом ничего не сделали полезного. Бык не нашел в нас никакого хорошего, а только люди окружили себя плохим. Как водитель дальнего следования. Автобус, проходящий по Красному Лучу. А Богу как раз приходилось ехать через Новошахтинск в Красный Сулин. Он обратился к старшему диспетчеру, чтобы она его на проходящий от Северодонецка автобус посадила на Ростовский. Но в автобусе была большая перегрузка. Водитель говорит: «Места нет, а так я не возьму, чтобы стоять».   

      49. Богу не спешка поехать этим автобусом. Вслед шел на Краснодон через Свердловск, тоже можно ехать. А там пересадка в Гуково. А из Гукова Красный Сулин, куда приходилось сменить маршрут. Я не поехал туда, куда хотелось, а по условиям меня заставили ехать. Мы едем за ростовским вслед через Антрацит. А в Антраците мы догоняем этот ростовский автобус, который мне отказал. Я и тут через администрацию хочу уехать, но он принципиально не хотел Бога брать. А ехать, мне говорит диспетчер, будет донецкий через Новошахтинск. Ты, мол, поедешь. Я меняю курс, направление, еду я донецким в Ростов через Новошахтинск. На Свердловск не поехал.

      50. Меня берет донецкий, он через час отправляется вслед за тем автобусом, который не взял. Еду я, думаю. Как же так, что мне люди не помогают, а мешают, моему скорому движению. Я в гости не ездил. Меня как знающего закаленного человека встретил мясокомбинат, он мне дал продукцию для питания. Я с нею ехал, с людьми разговаривал. Одни интересовались спросить у такого человека, сколько ему лет. Другие отворачивались, им казалось: это странно. А кто не хотел на это плохое и холодное.  Но раз взялся за это дело, то надо будет делать. Он никого не заставлял, и не хотел, чтобы кто-либо этим занимался. Такой муки такого дела, как вот надо проехать, а меня не взяли. Я ездил без билета, и сейчас пробую, а мне отказывают.

      51. Чтобы требовать, мне этого права никто не давал. Я просился, а мою просьбу не считал законом. Взял и отказал, он уехал за час раньше, а мы ехали вслед через час. Едем мы не молча, у нас за все пошли разговоры. Особенно я думаю за свою идею. Я написал труд «Закалка и люди», а ученые делают ерунду, живой факт не хотят признавать, чтобы наложить эту рецензию. Она где-то и что-то делает. Мы так с людьми об этом толковали за это писание мое. Она нашла человека, его назвала Богом за его дело. Он людьми не признается, ему как таковому никто не верит. А он же человек, да еще какой мыслитель. Он про этого человека думает, говорит сам с собою, и удивляется им. А почему это так получилось с ним, что он меня как такового человека не взял? Значит, мое тело ему показалось  плохим, нехорошим для него, так он думал.

      52. А автобус один за другим шли  по своим намеченным путям. Люди на них ехали, они видели его как не человека, он был один в трусах. Каждый человек впервые встречался, он обращал на него внимание с недоверием к его жизни. Он с ними старался по-своему говорить.

      Он как Бог один есть в природе их осудил своими словами. Вы прожили на этом вот белом свете, подходит уже к 2000 лет. А что вы в этом деле сделали? Мешок для себя, эту красивую самозащиту. Она нами делалась руками, а сгнила на теле, как небывалая вещь. Мы с вами для этого дела вооружились. Мы неживые есть люди в природе. Нас как таковых окружила неприятность. У нас на наших телах висит мертвое, отбирающее от нашего тела силы. Мы через это все не делаемся в природе сильными, а теряем себя в этом деле бессильными.        

      53. Что мы в этом вот сами сделали? Да ничего. Кроме как пожили одно время, а потом взяли и умерли на веки веков.  Это не наше с вами. Что мы сделали? Да ничего. Говорим, мы новое в атмосфере открыли. Да еще какого сделали человека калеку. Мы с вами физически чтобы остаться в этом. Мы с вами боимся об этом сказать. Как же так. То мы делали, а сейчас не делаем. Нас ведет жизнь данного характера к прошлому, к небывалому. Мы можем жизнь заставить, чтобы она жила через это дело вечно. Нам надо человека, такого человека, чтобы он между нами  жил и свои силы показывал на других людях. Как вот этот шофер, он ученый человек, понимающий. Его просят все как водителя, чтобы он человека взял в  автобус без всякого места. Он не требовал, а просил как такового все. Что стоит для него, он же водитель, он это смог сделать.

      54. А делать ему его ум не позволял. Это их есть истина. Я, говорит нам всем бык, тоже живу, но этого я не имею, мыслить. Особенно про такое дело, как получилось с этим шофером. Он не хотел, чтобы у него в машине получился недостаток в пути. Он ехал с уверенностью. А нам как обиженным пришлось вслед плестись. Мы об этом не мечтали совсем. А тоже ехали, подумали: а за сколько времени мы должны от Антрацита до Новошахтинска пробраться. Водитель наш так сказал, думаем бывать. Во сколько, они этого не говорили, в пути все бывает. Так наш автобус ехал с уверенностью, в нем ехал сам Бог. Он был на стороне обиженного. А тот, кто сам себя заставил умным быть, он считал сам себя хозяином. Он умел распоряжаться. А то, что было нужно, он в природе не сделал. Так его природа.

         55. И вот моей практике в этом деле показался живой факт, никогда не умирающий. Этот шофер со своей машиной, он на трасе получил аварию. Это будет так с нашими учеными, они дождутся от народа своего порицания. Я, говорит бык, знаю за эту всю писанину. Она была Богом самим написана для того, эти слова были представлены в жизнь. Я их поставил перед нашим союзом писателей нашей Ростовской области, чтобы они этот труд просмотрели. Они прочитали, сами признали, что это все надо послать в Москву в издательство «Знание». Так они сами с этим поступили. Издательство, как вихрем от себя, на мой адрес прислали, а причину не указали. Бог этого труда хозяин, он автор этого всего, берет эту прямую дорогу, и туда как автор приехал.

      56. Начинает свой разговор по части этого труда. Он писаный своей рукой через дело свое, через закалку-тренировку. Она сделана человеком таким, которого в жизни не было. Природа помогла этому человеку выбраться на арену с этим делом. Он от издательства получил свое направление обратиться со своей рожденной мыслью, с места жительства своей области начать эту работу, этот труд. Он взялся за свое областное издательство, сам, без кого-либо это дело описал, и печатает сам. А ему хотят присвоить соавтора. Он этому труду не будет нужен, его это дело. Он нашел для  рецензии Эдуарда Федоровича Холодного. Врач психиатр, он прочитал, он узнал эту историю хорошо. Когда я у него не как Бог, а как человек спросил: на чем можно базироваться.

      57. Он мне, как в этом деле понимающий, говорит: «То, что это написано, может любой человек написать. Но то, что ты сам сделал, это живой факт. Он никем нигде никак не сможет отобраться». Вот чего мне Холодный сказал. Я в этом деле был прав, свое писание передал по адресу в наше ростовское издательство. Редактор этого учреждения прислал без всякого обратно. Я туда к нему лично на переговоры, он меня принимает. Спрашиваю: что же вы не хотите пропустить, это же будет нам надо. Человек земли, он дышит крепко. А всегда говорю резко не про какое-либо чудо – про природу, про практическое явление. Самое главное – чистый воздух, вдох и выдох. Он меня прослушал и правду сказал: «У нас на это все ваше, написанное вами – это живой факт. А ученого у нас нет, чтобы им заинтересоваться».

      58. У людей такое дело – живи, а потом надо будет умирать. Это есть такое естественное дело. Человек бессилен с этим бороться. Так сказал редактор. А твое – это написана правда, но она носит свой Богов характер. Ему они не верят, и не хотят, чтобы он был между ними. Бог на землю пришел для того, чтобы помирить людей с природою. Она этого человека на это дело прислала, он между нами занял свое место. И теперь сам все свое дело описывает, как автор своих слов. Ученые боятся этого человека, чтобы он между нами был, и то он делал, что нам надо. Это его практическое учение. Оно заставило бедного, больного поставить на ноги без всякого такого, что имеет наша медицина. Она искусственно у себя дело имеет. А Бог с природою вместе.

      59. А раз это дело им делается на людях, то это всем хорошо. Ученые закрутились, они боятся этого. А раз боятся, они не воины. Редактор свое дело передал по адресу в медицину. Что приходилось дальше делать? Иванов обратился в обком коммунистической партии к тов. Нестеренко Ивану Николаевичу. Он повелел эту рукопись ему прислать. Я, говорит Бог, ее выслал на его имя. Закалка-тренировка. Закалка есть человек, а люди есть природа. Она между собою ввела мое индивидуальное живое тело, оно тут прогрессирует между нашими людьми. Нестеренко быстро вернул этот труд назад и заставил, чтобы Бог дальше писал. Они думали: это хаханьки. Идея Бога – это есть все для жизни человека, она гонит от себя смерть. Вот чего этот труд нашел. У него природная сила, он ею окружил себя.

      60. Иванова природа не приостанавливает, ведет его дальше. Связался с Нестеренко по телефону 90690. Я заказываю Ростов, обком, Нестеренко, он меня слушает. Я с ним до этого говорил об этом писании. Он только прочитал, но понять ему не пришлось. А рукопись моя – это есть человеческой жизни труд. Он эволюционно в природе доказывает ученым свою правду. Не болезнь играет роли над человеком, а играет роли человек над болезнью. Этого, самое главное, испугались наши ученые. Ихнее осталось сзади, все на себя взяла эволюция своим сознанием, их историю разбила в прах. Учение Иванова практическое в природе, оно человека предостерегает, ему не наносит никакого в этом заболевания. Учение есть одно для всех. Не быть в природе таким дельцом, как он сам себя сделал в жизни, он воюет с природою.     

      61. Ученые моей идеи не поверили, что она нам в жизни ведет новой. Они идут по дороге теоретической, у них прогрессирует искусство. Они заставляют природу, они зависимы от нее, их окружила. Люди ученые моей идее не верят, и не согласны, что она воспрянет. Раз мысль на человеке создана им и делается практически, значит быть этому. Не дай бог этому делу свершиться. Моя история одна для всех есть. Это независимая сторона в природе, плохая и холодная. Если люди это поймут, мое дело будет во главе. А сейчас делается людьми, они делают новое. Таких людей, как они были до этого, их уже не будет. Их мысль изменится. Они больше с природою воевать не будут, заставлять природу, как им приходилось между собою, быть сильным над бессильным. У них родится в природе сознательность на все то, что есть между ними. Делать в ней они перестанут.

      62. Природу любить начнут между собою. Так дни, как  они встречались и провожались,  никогда не будут ожидать. Люди не будут людьми бедными. А людям придется в природе переделаться на новый стиль. У них земля не будет в жизни служить источником. Они поделаются в природе богатыми людьми через их мысль. Они будут знать за то время, которое их будет встречать всегда таким, как оно будет надо. Ошибаться они не будут. У них разум будет общий  для того, чтобы жить, но не болеть и не умирать. Они одного человека найдут и его своими умами поддержат. Ему в природе дадут такое место, он его займет, и на нем будет он делать. Его такая будет задача переродить мир на другую историю. То люди шли на рожон своим здоровьем. А сейчас они будут делать то, от чего им хорошо. Они не будут ожидать: будет лучший день от сегодняшнего дня, он будет такой нетяжелый для нас.

      63. Если бы все такими в природе были, как между нами всеми Иванов. Он на себе испытывает на своем теле всякого рода заболевание. У него не впервые приходит рак, он пробирается своими силами разно. А вот сейчас он определился со всей новой группировкой. На палец правой ноги, на большой, свою злокачественность сверху кожи посадил. Меня убило его такое тихо приятное развитие. Я на этот грибок не сумел, как это полагается глянуть, он свою ранку до крови показал. Не так она свое чувство дала нерву знать, а своим маленьким пощипыванием. Мозг моей головы уже задумался об этом случае. Он сюда недаром пробрался и выбрал такое свое место на изгибе. Он не подчиняется никакими сдвигами, никаким мозговым направлениям. Свое знает, делает, процесс лезет вверх, но помалу. А я-то человек, по всей определенной жизни все люди погорели, то есть умерли от своего недуга. А я что же не такой есть, как все прошлые люди. На них тоже своя болезнь приходила, и делалась силою над ним.          

      64. Он для этой болезни, пришедшей к нему, до этого ничего не делал, чтобы с нею не встречаться. Он как живой человек со своим искусством, со своей техникой, с химией своей делает в природе революцию. Он для этого вооружен, чтобы с нею воевать. У него огнестрельное взрываемое вещество. От него не спасаемся нигде никак. Один человек все свои силы на это он кладет. Это его полная обязанность. У него есть одно – другому человеку своим делом помешать. Он против этого всего. Сам лично не умеет такое сделать, а на это зависть большая. Любыми средствами это у себя приобрести. Природа на это она слишком богатая, расположена от восхода до захода нашего солнышка. Человек бежит, уходит от человека. А другой человек догоняет. Эта мысль, она у нас у каждого человека есть, за что самое природа нас не жалеет. У нее свое, против всех. Сегодня – тебя, завтра – меня. А вот дело Иванова между всеми нами не такое. 

      65. Ученый медицинской науки доктор психиатр ему как Богу задавал вопросы. Доктор Лунц считал, у Иванова есть своя какая-то тайна. Доктор говорит всем, чтобы его так слушали: «Если ты будешь умирать, кому ее оставишь?» Ему как медику Иванов отвечает. У меня как у такового никакой нет тайны. У меня как такового человека, которого люди за его хорошее, сделанное им, назвали Богом, есть истина для всех нас. Любому человеку можно возле него становиться и таким стоять между природой при любом дне. И научиться делать то, чего нас всех учение учит Иванова. Первое, надо мыть ноги холодной водой утром и вечером, два раза в день. Встал ты – помыл, и ложишься – тоже помой. Это будет в природе на человеке пробуждение нервной центральной части мозга. А второе, это меж людьми будет поступок один для всех, это будет вежливость.

      66. Люди между людьми должны здороваться. Не ожидать, пока кто-либо скажет. А молодой человек старому человеку должен низко поклониться своей головкой и сказать свое «здравствуй». Это такая обязанность, такой период времени. Человек не должен быть с другим горд, а должен быть вежлив. Третье. Это надо нам всем между собой искать такого нуждающегося, больного, кто бедно живет, ему как таковому надо помочь, чем есть возможность, чтобы не болеть. Вот что должен богатый бедному сделать. Тогда природа за этого богача заступится. Он бедного сделает таким, как он. Вот это будет человека в природе слава. Он должен в субботнее время полностью не кушать никакой пищи, не должен пить воды. Сорок два часа протерпеть. А потом надо садиться за стол с подготовленным телом. Воздуха чистого через гортань надо сделать три вдоха, и в этом надо просить Учителя, кто учит.        

      67. Он сам не защищенный, он живой, проделывает сам это еже субботы, как праздник. За его ловкость. Он на землю не харкает, не плюет. Не курит и не пьет. Вот в чем Учитель живет, без мешка, физически с природою воюет. У него нет такого оружия, которое есть у людей наших. Если его учение полезное в людях, ему как Богу поверят. А раз он подхвачен ими, то тогда ученые не будут учить людей, чтобы они умирали. Их Бог научит, всех людей на белом свете, жить. У Бога будет сила его не техническая, а естественная, независимая. Она гонит с колеи зависимую сторону, борющуюся и воюющую с природой. Она нас естественно карает, человеку наносит ущерб его здоровью. Бог не такая есть птица, которая сама себя поднимает вверх, и летит, как стрела, в цель. Бог – человек, он делает по-своему, у него получается.       

      68. Это учение никто нигде никак не пробовал. А я, говорит бык, эту картину проследил, ежедневно каждый раз смотрел на этого вот человека. Он делал в природе это. А из него люди смеялись. Он хорошо знал, что эта картина, которую он начинал, она всем будет надо. Этот мешок, это искусство, развитая человеком техника, они ничего такого в жизни не принесли, кроме одного большого недостатка. Природа богата материальностью, у нее для этого есть все, лишь бы люди этим делом занимались. Они в жизни все сделали для того, чтобы им пользоваться. Между собою ввели умение. Музеи, выставки, всякого рода ярмарки, базары. Будь добр, своим хвались, привози и ставь на свое место. Проси за него то, что следует. Тебе нужны деньги, а их любитель имеет. Ему эта вещь нужна, он ею заинтересовался. Будь добр, купи.

      69. Вот что люди на земле устроили. Они ее заставили, чтобы она им ежегодно без конца и края давала прибыль. Этого мало, им хочется овладеть всеми животными в мире. Не так, то вот так, лишь бы за счет этого вот полакомиться да разбогатеть, чтобы в человека все живое было. А он мертвое не желал у себя видеть. Да и кто хочет у себя видеть плохое и холодное. Разве человеку любому на белом свете надоело так жить, как он всегда живет, и такими он правами завинчивает. Это его одно желание дождаться своего любимого дня. И в нем ему хочется сделать то, чего природа никогда не думала заиметь. Здоровье человека, оно поддерживается материальностью. Болезнь человека не спрашивает: а можно будет твое тело садиться?

      70. Болезнь – это такая штука в жизни, лишь бы она мягкое место нашла. Как вот у меня этот злейший грибок. Он на моем теле давно сидит. Я его чувствую мозговой системой. Она у меня не развитая, а кругом свои сине белые губы окружила больно. Крепко это рак хочет своим аппетитом, своей силой помешать. А раз болезнь у меня образовалась, я на это в природе нашел для всех средства. В природе в условиях воздух, вода и земля, без чего мы с вами не научились так жить. Нам нужна одежда, нам надо пища и жил дом. А к этому всему природа, самое главное – физическое пробуждение. В природе для этого чего только нет, она имеет в почве камень. Его рвут на мелкие части, с него делают деталь. Это делают золотые руки человека, он ими все искусство нам представил. 

      71. Людям нашим таким угодить никто ничем не сможет. У них своя большая на это дело охота. Им хочется дождаться и свое в жизни  сделать. Они место избрали, и на нем поставили кустарное дело, для нуждающихся людей кузницу. Она с железа для любой машины деталь. А токарь на станке ее отшлифует для того, чтобы она годилась в ней работать.

      Человек заболел случайно и стихийно, у него в теле недостаток. Особенно усиливается со своими качествами в теле злокачественная опухоль. Этому заболеванию не нашли в природе для этого человека средств, и нет для этой болезни человека. А болезнь была, она так и осталась такой же самой на человеке. Как люди с нею встречались, так они и будут умирать. У них на это все сил нет, чтобы в природе так обходиться. Если бы мы молодыми людьми все это делали, что делает для жизни своей хозяин.       

      72. В природе есть человек. Он собрался отметить свое число. Ему хотелось сегодня встретиться со своими близкими друзьями, с родными. На своем столе убрано. Он для этого не пожалел заколоть  кабана, наделать для выпивки разного вида закуски. Он делал свой пир, как и все другие сделали. Хотим этим имеющим между людьми доказать, он был на это дело богат. А в людях сложилось другое, совсем не то, что он думал. Люди стали мечтать, кому и как это все представлено. Но пир состоялся, сделали, как это надо было все для людей. Они это приобретали, они сами этого хотели. Но беда была одна из всех это все осудить. Их заставило делать условие. Обиженный человек нашелся, он оказался этим всем недоволен. Разве он не собрался и не сделал такую силу, и ею окружил себя на хорошее и теплое. А его не пришлось получить.  

      73. Я разве хотел этого у себя как у такового человека, чтобы естеством окружить себя, чтобы в природе полюбить своего близкого врага. Он ко мне пробрался таким впервые. Я его услышал по телу, этого мало, а увидел его расположенную красоту. Он своими силами опоздал, ему хотелось свою пробу сделать. Но он не знал Богову любовь к природе, она ему является другом жизненным. Он про нее никогда не забывает, смотрит на нее издалека. Видит весь год напролет это плодородное дерево, которое весь год стоит до самого расцвета. Когда ее отдельные листочки, они станут один за другим появляться. А вслед за ними между ними станут расцветать бело розовые цветочки, им приходится по хорошей погоде опылять себя. Цветок зацвел в жизни своей для растущего плода. Яблоко или груша, они из цветка происходят. И между людьми в природе сами себя убавят в весе, прибыли. Эти фрукты, эти растущие ягоды люди свое время ждали.

      74. Они с цветка слышали запах, вид видели на дереве. А в самих развивался в природе аппетит, чтобы эту ягоду сорвать с ветки, со вкусом проглотить. Это мы делали, у нас с вами одно время получалось. Как в наве, все это  было. Мы на эту урожайную систему долго смотрели, она нам свои слова, как мы к ней готовились, и старались каждого в отдельности оценить. Люди приходили на базар к людям, имеющим эту фрукты. Они у них на прилавке  перед покупателем свою зрелость  и запах имеющий дает. Удовольствие – не смотреть, как на чужое приобретение. А надо за свои деньги эту ягоду купить, и с нее сделать любое второе сладкое блюдо. Мы этот урожай аккуратно сняли, нам природа помогла, такие дни прекрасные подослала. Говорит нам: дождались – теперь управляйтесь, нашу ягоду снимайте. И то делайте, что надо. Сушите, варите варенье для себя и других.           

      75. Мы про это рассказали самое первое и второе. А сколько есть, тоже они растут на деревьях. Показывают людям сливу, терн и терновник. Все это делалось и делается одно время в природе. Это все нам, людям, на земле дерево уродило, нам дало одно время богатство. Мы им воспользовались как никто, его сделали настоящим, изготовили  не портящуюся скоро пищу. Мы ее бережем, как око. И все сделали в этом на земле с воздухом, заслужили своей сушкой. А вода помогает эту пищу разваривать, делать хороший вкус. Мы для этого дела делаем третье блюдо. А кора земная, она своим покроем заставила нашего человека, чтобы он за нею одно время поухаживал. Земля, так она ничего хорошего в жизни не дает. А человек с нею большое время разговаривает, с нею он делится, считает ее источником. Земля на все свои способности, она держит в себе то, что надо человеку.

      76. Земля дерево растит, бурьян содержит. И есть реки, озера, даже моря с лесами и горами. Вот что нам природа для жизни делает. Мы в ней облюбовываем место жизни своей, ставим дома, огораживаемся. Что есть в природе, мы его тянем во двор. Говорим: это мое. Растим, прибавляем. В этом лес будет надо, гора как камень тоже необходим. Песок будет надо с глиной, что помогает делать с водой кирпич.

      Бог говорит. Я по земле да по снегу, холодно и морозно. А мне как человеку, никогда не ходившему разутым. Меня как такового дельца заставила женщина, одна нуждающаяся, больная. Она не ходила ногами, а костыли ее держали. Ей была нужна Богова помощь. Она ее жаждала, меня как дельца Иванова в этом попросить. А я был рожден для этого дела, чтобы у себя заиметь такие средства, которые бы ее заставили ходить ногами. Я эти качества имел, хотел, чтобы эта женщина на своих ногах по земле пошла.

      77. Перед собою ставлю свое обещание. Если эта женщина калека от моих сил, моего умения пойдет своими ногами, я разуюсь для этого и пойду по снегу босыми ногами. Я ее с душой, с сердцем принял так, как и всех я принимаю. Природой брезговать не приходится. Природа – это есть незнание. А в незнании живет враг, он ни у кого не спрашивает на человека напасть. Человек болеет, человек помощью нуждается. А у нас нет человека, и нет средств для того, чтобы эта женщина получила от человека помощь. Он на это родился в природе, не пожалел сам себя для этого дела. Человек по снегу разувшим  с мыслью для этого дела пошел. Он от природы получил в этом заслуги. Ему пришлось выпросить в природе эти природные силы. Она ему даровала воздух, дала ему воду и землю. Он по ней пошел.

      78. И стал через это все свое обещание ходить разувшим по снегу, и эти качества сеять в людях. Вот чего человек в этом достиг. На него набросилась природа за его такой поступок. Он кушает, и кушает без конца. Да знает хорошо то, что есть возможность человеку не кушать. Как мы едим досыта. А сейчас враг напал на меня. Любыми средствами своими не смог предупредить, кроме только одного – это не кушать. Враг сам от этого уйдет, ему там делать нечего. Он нападает на пахучих. А те, кто не пахнет, ему придется без этого остаться. Вот что мое тело получило в этом деле – жизнь, но не смерть. Я – человек, на меня тоже распростерся этот враг рак. Ему природа сама нашла способ – это не употреблять пищу и воду, чтобы от этого враг ушел.                     

      79. Силы любые физические человек имеет, их надо у себя заиметь. Я написал ученым «Закалка и люди», а теперь они чего-то молчат. Я прошел по природе практически физически телом, стал для этого закаляться. Закалился для того, чтобы в природе жить не так, как все живут хорошо и тепло за счет искусства. А мне такому закаленному человеку приходится жить в природе одному плохо и холодно. Я от этого дела крепко терплю. И свое сердце делаю в природе молодым закаленным здоровым сердцем 25 лет человека. Выход мой в свете. Я не боюсь в природе никакого врага. Какой бы он в природе ни был для меня, я его считаю любимым другом. Для меня воздух и вода, да земля – они никогда никак нигде не умирающие любимые, вечно не забываемые друзья. Это есть истина одна из всех. Я человек земли, дышу крепко. Говорю резко не про какое-то чудо, а про природу, про физическое, про практическое явление.

      80. За чистый воздух, за воду, за землю, за вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление нервной центральной части мозга. Люблю, болею, но никогда не забываю нигде никак про больного. Душу его знаю и сердце, через свои и его руки удаляю  его боль током. Это нам не слова говорят, а все делается делом. Правая рука пишет Владыка, никогда про это не забыть, очень справедливое. А просьба будет какая? Меня надо просить – будешь всегда здоровым. Кому это будет не надо в жизни, юноше молодому? Да нет. Уважаемые, это мировое есть значение. Мать природу надо ценить, хранить, любить. Ты как человек получишь у себя то, чего надо будет. Враг разбит этим вот человеком. Бык говорит нам, всем людям. Вы его растили, он вами воспитывался. Через это все сделался Победитель природы, Учитель народа, Бог земли. 

      81. Он крестьянин бедняк, шахтер, отца шахтера сын. Себя поднимал на ноги молодым человеком в шахте при кустарном труде. Все работы подземного характера на своем теле испытал, заслужил быть между людьми настоящим шахтером. Он был в последнее время в лаве отбойщик, бурил бурки по природе для зарубки. Но надоело было слушать, когда на его отца родного все люди по прозвищу, как чуть что такое. Отец его любил выпивать, без шапки он взад, вперед бегал. А ему люди дали прозвище Шишкин. Это слово меня как сына, его Паршека, мучило. Он не знал, куда за это деваться. По его развитому здоровью, он был человек красивого строя. Но опять же скажу, шахтеры – это были шахтерами, он тоже числился этим. Любил в карты играть, в 21 очко.

      82. Работал хорошо, зарабатывал в упряжке 220 р., жить было можно. Сахар – 24 коп., а сало стоило 40 коп., фунт хлеба был 5 копеек. Но тут скоро сменилась жизнь этому человеку, кто народился в природе один из всех. Его брат двоюродный Иван сманил из шахты на завод русско-англо-французского общества в Штеровке. Отстраивался новый аммоналовый завод ввиду войны русско-германской, 1914 года ее начало. Я был в этом инициатор, помощник этой войны. Меня как племянника Иван Павлович Кобзин устроил на бегунки старшим аппаратчиком. Я забыл за все свое плохое, стал выбирать по своей красоте, как будто так это и надо. Моя гордость одно время приводила к нехорошему. Я забывался, но природа надо мною уже шалила. Она со стороны своих свойств на землю прислала для меня, моей жизни не то, что следовало.

      83. Я ждал лучшего, а меня встречало худшее от войны. Я не мог думать, но видел солдат, присланных на строительство этого завода. Их слова слышал. «Мы, – говорит солдат, – под Варшавой ожидали патроны, а нам прислали вагон картошки». Я об этом не брался думать, но старался по-юношески одеться. Только эта моя затея была недолгого характера. Природа, на мое горе, забурлила, стала в небе тучи яблоками посылать. Как на какой-то природный вокруг этого завода бой, стала гроза в атмосфере треском развиваться. Стали ручьем воды по земле идти от дождя. А люди в это время прятались, им не до дороги куда-либо по делу идти. Мы, кто с двух часов, вся смена от этого дела в природе не сумела попасть.

      84. Как только на мою такую долю попалось горе, всех девочек надо 12, а их вышло всего две, русская и полячка. Они двое не хотели все бегунки выгружать. А я, как этому зачинщик, на моей голове все это делалось. Я отвечал за выгрузку аммонала, пороха для артиллерийского снаряда. Этих девиц пришлось заставить вместе со мною выгружать. Но на это где взялась национальная польская ненависть. Во время комиссии пришел директор всего завода англичанин Пуссель, и с ним пришел заведующий нового завода француз Эмиль, с ними были русские представители. А в это самое время эта полячка набралась смелости, себя заставила плакать, слезы на глазах. Директор дал Эмилю указание: за то, якобы я ее бил, уволить с завода. Так Эмиль поступил, это была неправда. Но за это природа не промолчит, она за это кого-то накажет.             

      85. Вина была не моя лично, а этой полячки. Что я только не предпринимал в этом, а восстановить не пришлось себя. Война требовала на фронт людей, скоро и мой год, 1898 год, призыв в 1917 году как солдата, как гвардейца. В Петербург к самому царю  я попал служить. Сам не знаю, за что. А за то, что меня выгнали, я отомстил. Их магазин, сапоги хромовые забрали и вынесли на окраину, в снег в терновнике зарыли. Как и не были нигде. Замок большой поломали кайлом. А чтобы найти, им не пришлось. Реализовали мы все это новобранцами через мать Федора. А служить надо, такой закон. Этого мало, что меня прогнали с завода, да еще мою девочку отдали насильно за Бирюка. Я взбунтовался, посадили в кардигардию, всю свадьбу просидел в ней. А потом моя тетя Степанида купила жену урядника, нас он помирил с женихом. И тут я сдержался, не дал слова своим друзьям убить этого жениха. Он жив остался.

      86. По селу ходили, пели, кричали, чего хотели. Посторонних ни за что как новобранцы побили. За это урядник хотел наказать, нам рубли причитающиеся не отдали. Это их была крепкая в этом деле ошибка. Они не знали, кого берут. С ними вместе как новобранец идет служить царю. Когда последний раз оставляли это село, то ему как одному  из всех пришлось на бугорок выйти и сказать свои слова людям. Только мы эту войну замирим, а никто больше. Он был один из всех обиженный. Служить нет, за что. По пути, по дороге юго-восточной мы узнали, что царь отказался от престола. Уже царя нет, сила моя заставила это сделать. Я не хотел возвращаться домой, ехал на войну. Или грудь в крестах, или голова в кустах – так мои слова всем говорили. Ехали мы через Воронеж, ехали через … и Рязань, через Москву. Там мы держали 15-дневный карантин. Мы были новобранцы Временного правительства, возглавляемого А. Ф. Керенским.   

      86. Чтобы по политике разбираться, не приходилось. Я ехал на войну воевать, чтобы убивать человека. Не знал ничего. Это все нам пишет бык, он в это время ярма на шее не носил. Держал, следил за людским движением. Одни не хотели сдаваться, другие налезали наступать. Вот что делалось между новыми и старыми людьми. Один говорит: я умру за будущее. Мы сделаемся в природе не такими людьми, как есть сейчас капиталисты. Наша сторона социалистическая новое небывалое свое дело построить. Мы с вами должны вооружиться, поставить на колеса машину, заставить мотор работать. А человеку им овладеть, чтобы эта машина сама рыла, сама пахала, сама волочила, сеяла зерно. На него смотрели, как оно поднимается быстро, чтобы был урожай. А ему создали комбайн, уборочную машину, ввели транспорт.

      87. Общего блага фонд непосредственного богатства. Мы должны в этом обогатиться. Мы будем жить лучше от прежнего человека, чем живут сейчас в мешке в самозащите, искусством огорожены. Мы так же, как и первые собственники, делали в труде. Так мы даже больше от этого делаем. Наша сторона – догнать капиталистов и своим умением перегнать. Но за физическое явление в природе мы не брались. Наша теоретическая сторона нас всех заставляет учиться, чтобы мы умели читать, умели писать, и научились считать математически. И мы научились чертить любые назревшие объекты. Вот что мы с вами знаем. Теоретически ухватились за прошлое, сделанное человеком то, что ему надо хорошо и тепло. А в природе есть две стороны. Одну из всех люди недолюбливают, уходят от холода, и не хотят видеть сторону плохую.

      88. А сами по этой дороге шли. И идут по ней прямо к плохому и холодному. Когда заболевает человек, уже ему холодно. Этого ни одна политика, ни один ученый наперед не учел. Они гнались за природой, хотели ее заставить, чтобы она им давала много. Но чтобы в этом подумать физическую практическую сторону, чтобы человеку закаляться для того, чтобы не болеет, не простуживаться. Ученым зачем этот надо. Они теоретически кричат по всей матери природе. Им надо в жизни земля, за что они друг с другом воюют. Им надо наука геология, им надо наука биология, им надо физиология, им требуется химия. Она без воздуха и воды не химия. Ученым надо тюрьма, надо больница. Они учатся для того, чтобы в условиях держать человека. Его надо будет заставлять, его надо нам, ученым, учить, чтобы люди делали, но не ошибались в своем деле.

      89. Если он ошибется. Сделает что-либо не так с корыстной целью, его за это люди осудят. Ему тюрьму преподнесут, он будет в ней за это сидеть законно. Ему будет в тюрьме режим военных. Если он в природе чего-либо не так сделает телом, его природа накажет своими силами. Он получит болезнь, ему место в больнице. Чтобы от этого в природе предостеречь, не допустить этого человека, ученые это не предвидели. Их была мстительная сторона один другого с места снимать, а свое выдуманное на арене ставить. Индивидуальность, она между людьми росла и развивалась. На это все пришлось родиться таким боевым, как родился в жизни Паршек. Ему природа на этот счет дала разум. В своей технической маршировке их учили по военному определению, как нужно в строю ходить одиночно. Они звеном гуськом себя тянули, как дикие неумело.

      90. Гуськом деревенские ребята по деревне даже бегали. Их никто не учил, их природа учила практически. А сейчас с нашего брата приходится делать вояка, чтобы он умел ходить в строю по-военному. Умел оружием владеть, и умел в цель попадать, с чего пришлось крепко смеяться. А командир отделения Литвиненко, он за этот смех его наказывал вне очереди дневальным. А взводному … приходилось этого дневального разжаловать. У него спросил: «Кто тебя ставил?» Я ему сказал: Литвиненко. Он его зовет как командира отделения, ему рисует картину. Иванов как правофланговый в этом деле, его не надо будет  наказывать за его смех над другими. Он ведет по команде роту, весь взвод. За что я как командир взвода во время похода отвечаю. Мне давалось, это я умел устно отвечать за всю техническую работу.

      91. Особенно отличался в стрельбе. Мы скоро свою учебную систему до стрельбы завоевали. Наша рота третья победила четвертую. А если бы я не попал в мишень правильно, что мы остались в победе. А когда мы закончили учебное свое солдатское дело, нам  по закону преподнесли отпуск. А учителя хотели им воспользоваться, как это и делалось всегда. Я перед молодыми солдатами за это оратором выступил, не дал им воспользоваться. Меня как такового выбрали в солдатский комитет депутатом. А чтобы чего-либо я знал в этом, ничего не знал. Думаю о дивчине, которая изменила моей личности. А война при Временном правительстве не думала утихать, разгоралась. Были в командовании большие измены. Многие генералы мешали, особенно был Корнилов, Деникин, Колчак, Юденич и Шкуро. Все они не хотели Советскую власть.

      92. У них в голове своя была политика, свой военный режим. Против них был Ленин со своей теорией. Он разбирался и ценил ученых, Мичурина, Циолковского, Белинского, Менделеева и другим многих ученых, которые учились и делали свое учение народу. Они заставили людей других на это идти в бой. Люди им поверили, пошли на рожон, и там они зацепились. Люди на два лагеря в данное время поделились. Одни жили богато, другие жили бедно, земли мало. Ученые их учили Богу молиться, и учили их воровать. Словом, люди в оба смотрели. Учились у них Богу верить, ему молились, через него старались воровать. Цари заводили своим народом всякого рода на земле военные дела. Считали, все это Богом введено. Крестили крестом сами себя и просили благословения, чтобы Бог ему помог воевать, то есть убивать человека.      

      93. У меня на такое дело мысль не создавалась. А голос людей разделился. Одни требовали Кир, эсеры меньшевики, куда входила буржуазная система. А против этого требования выступили рабочие, крестьяне бедняки, с кем рука об руку шел Ленин. Он видел и делал революцию, старался все для этого сделать, чтобы между людьми в природе зародилась Советская власть. Она по всей России прокричала своим лозунгом о том, что земля наша, мы за нее воюем. Самое главное, это национальности все входили сюда законно. Мы воевали с немцами, с буржуазией, а Россия делалась социализмом. Здесь входили, самое главное,  коммунизм. Люди коммунисты, они в этом деле были обиженные люди. Их природа заставляла  в этом деле не жалеть. Они этому всему противополагали, им было не до войны, продолжать с чужими людьми. Они призывали всех людей к миру. Они старались занять место в природе быть над своим народом управителями. Большевик был один в этом деле революционер.                           

      94. Я был на параде царско-сельского гарнизона всех войск. Сам Керенский участвовал в этом. Он вел речь за то, что мы, Россия, должны с союзниками воевать до победы. Так его слова склоняли нас всех. Я это слышал, но не разбирался, в чем же дело было между мною и большевиком. Ленин был теоретик ученого характера, кто вместе с нами старался эти качества удержать. Ему было необходимо это делать. А я брался до самого фронта. Хотел добровольно поехать в Англию, было записался. А ко мне как таковому человеку подошел русский человек, он у меня спросил, где я родился. Я ему говорю: в России. «Так сумей, – он сказал, – умереть в ней». Я тут понял, что я в этом волновался. Мне в жизни как раз везло. Я всех обыгрывал в деньги, мне они проигрывали, я оставался в победе над ними. Но зато меня вела участь на позиции, на фронт я рвался.   

      95. Записался, как охотник, в учебную школу быть унтером. А потом изъявил желание на фельдшера. Малограмотность окружила, не прошел – значит, не быть этому. А вот этого времени дождался. Сказали, в нашем батальоне идет маршевая рота на позицию на фронт, молодые воины. А меня не беспокоили, сам записался добровольно. Кого защищал, себя или царя? Я его не видел, мне должно его и не видать. А Ленина давали команду быть на посту стоящим. Я его в жизни не видел, и не собирался его видеть. Он ученый человек, а я был обижен всеми условиями. Кто я был? Большевик, управитель этого обиженного народа. За что царь ушел с места. Уйдут все от этого дела, и капиталист. Сам Ленин этого не делал, его теория заставляла всех драться с капиталистами. Люди, не знающие этого дела, лезли на рожон. А я и тут, в маршевой роте, всех обозников обыграл, домой матери прислал 100 рублей. Сколько было разговора.

      96. Такого подарка таких денег никто в жизни не делал. Все посчитали, это он в убитых на фронте добыл, селяне говорили. А он стал приближаться  к фронту. Июльских дней Керенского дело. Стал видеть в атмосфере самолеты, он летал, делал по фронту разведку. А у самих как гвардейцев была хитрость. Нас привезли к Тернополю, один пролет не доехали. Тут душа заболела, она встретилась здесь, как уже на фронте. Мы здесь поели, нас покормили. И посадили в вагоны готовить к бою с пролета, на мосту железном через все пути. Один в матросской одежде, как к господам он обратился. Стал он нам рисовать за наступление июльских дней. Мы его слушали разукрашивание, он читал из своих эсеровских слов, ему не приходилось в карман лезть за словом. 

      97. У него, как дельца крика, где бралось. Мы его недослушали, а он между нами такими становился через наше одно. Головы мы хотели, не старого, а нового все люди ожидали. Им надо была земля, они за это дрались. Им надо шахты, им надо завод, они этого хотели. А что тогда хотел Паршек, он был безграмотен. Его дело одно, место не занятое никем, любому эти ворота открыты, они охотника пропустят. Этого никто никак не мечтал. Его мысль стояла без всякого движения. А физическое тело было, во все вызовы старалось попасть. Сказали: надо в регулярные войска вступить. Мы не отказывались. Дело шло к фронту, к позиции в резервах второй линии. Мы не старались в окопах сидеть. Нас оттуда гнало, как овражков. Мы хотели, чтобы немец по нас с артиллерии стрелял.

      98. Так оно получилось, что требовалось солдату рядовому делать. Его, как и всех, в свое отделение по порядку записали. Если ты нужен куда-либо  по делу всего фронта в полку, в дивизии и корпусе. Мы были гвардейцы, самые рассудительные люди со всей России. Я только никому не был нужен, кроме фронта, как солдат без всяких заслуг. Это твое кипучее есть место в степи, где ты никогда по мирным условиям не бывал. А сейчас днем – ты ли русский человек, или какой-либо австриец, или немец – свою территорию оставляешь. Говоришь им: ты русский человек, пришел сюда царское право завоевывать. А он нам говорит: скоро мы сами завоюем в природе право такое. Нам ваше место не будет нужно. Мы будем сами хозяева  своему добру, а вы будете своему.

      99. У нас будет порядок мирный. А сейчас хочу тебя на твоей земле убить. За что, спрашивается? Да ни за что. Ты человек не нашей национальности. А снаряд сделал человек, он его зарядил, он прицелился, навел орудие, нажал курок, и сделал по природе выстрел. А мы стояли да смотрели на его дело, ужасались им. Не дай только Бог, ему на нас попасть, с нас не будет ничего. Спрашивается, за что надо будет этого человека убивать, если он обижен капиталистами и обижен самим царем? А природа ему жизнь убрала. Он место никакое не занимает, говорит о чем. Ему даже приходилось в окопах на первой линии сидеть. Ходил ночью в секрет, враг через речку Збруч находился. Чтобы видеть его, не видел. А командование ждало наступление со стороны неприятеля. Так он не пошел. Мы думали тоже наступать, тоже не пошли.

      100. А приходилось в осеннее время пробыть на первой линии. Чтобы у врага стрельнуть, этого не приходилось. Мы видели разведку немецких самолетов, как они летали в нашем тылу. И приходилось встречать на фронте русским французских летчиков, кого некоторые хвалили. А мне было не до того. Нас снимали с фронта как гвардейцев, и гнали вдаль на генерала Каледина. Я не был этому рад. Мы шли строем полком. Для нас откуда-то взялись, в высоте летели дрофы, самые большие в природе птицы. Мы стали в них стрелять. Я был за обиженных этих птиц. Если моя эта правда, то птицы останутся живыми, не зацепленными всем полком. Так оно и вышло в природе. Моя трезвость показала пример. Я смотрел на внутрь этого командования.

      101. И видел издалека человека, какой он был. А он от природы заслуженный. Ему не воевать. Он не там и не там нужен. Он природный человек. Его дело – на это смотреть, и видеть людское действие. Мы шли по дороге своей, по солдатской. К нам подходили жители Украины, они знали, что их заправилы делали. Завод спиртной на воду спустили. Нас заставляют делать то, что нам подсказывают. Я, говорит солдат, этого не сделаю, но попробую. Прикажу хоть одному солдату, чтобы он теперь после этого всего пошел на фронт. Он здесь как дома, человек живет в своем доме и ничего не делает. У него нет прибавления. А это корпус, люди, ничего никто не делает. Ежедневно дай покушать, дай попить. И надо одеться не плохо, хорошо.                

      102. Нас таких из списка не выбрасывали. Если это нужно кому-то с командиров, какого-либо ученого пришлет рассказать. Особенно меня интересовал, как верующее лицо в Бога. Мой был один для всех вопрос: а был ли он между людьми, или он есть сейчас? Докладчик рисовал картину одну для всех  о светилах небесных, о других телах. Не было такого человека на белом свете, чтобы он выступил, и свои слова истинно сказал. А мы с ним согласились и сказали: вот, мол, такой человек с такими качествами. Он немало знает теорий, а в теории сколько есть авторов, они нигде не сказали за него: был ли он или не было. А такого сырья, такого дела мы много встречаем, но не послушаем точно, как будто он есть, или он был. А может, его как такового нет.

      103. Об этом все люди молчат. А к этому шумит выборная компания учредительная. Все это делалось в людях без всякого Бога. Они в природе хотели жить, поручали человеку между собою выступать, рассказывать, хвалить свое прошлое. А как мы жили раньше. Это нам украинцы говорят: «Наши батьки носили чоботи, узкие голянища. А чубы лобатые. Вот бы нам таким теперь пожить, это было бы хорошо нам». А сейчас разве плохо нам, таким воинам, оставить позади фронт. А сами – в тыл, где ничего не делают. Даже завод спиртовой разгромили. Так солдаты напивались, от чего пришлось 15 человек вместе похоронить. Все это делалось без Бога, сами, самовольно. А я только смотрел, да приглядывался дальше.    

     104. Бык, недаром он за тебя. Все твои мысли пропали, их теперь нет. Сказали люди не то, что надо. А обида так и осталась за мною. Природа не хочет, чтобы я был, как хотелось. Она в обиду не пускала, но не хотела, чтобы я был таким. У быка сила природная. Это такое счастье, он рядышком всегда сидел. Ему как обиженному. Своей матери прислал 100 рублей. Поэтому он не нуждался никаким в природе чином. Он не ученый человек, живет до своего возраста так, как ему подскажет природа. Она не захотела, чтобы он сидел в окопах. Она ему не дала даже глянуть на врага, он был ничто в жизни. А полку пошли волнения: ехать домой. А как же ехать, если командование не пускает.

      105. Это чепуха, он сказал своему другу Бочарову Федору. Ты же тоже украинец, почему не быть нам дома. Я ему сказал: иди, вот четыре конверта, на них поставь печать с левой стороны внизу. А я сделаю на это документ за батальонного командира, умею на это Карпов написать. Это все меня учила делать природа, а в природе люди. В это время что хотели, то они делали. Власть в руки кому-то приходится брать. Особенно, лозунг их был таков. Хоть сегодня надо бросать это, созданную войну. Кому хочется ее продолжать. А в жизни все бывает. Сегодня был царь, может, он опять будет. Но он наделал  со своими подчиненными. Люди от него получили то, чего не следует, головы свои положили на войне ни за что. А сейчас пришел строй нового характера.  

      106. Сами рабочие, бедняки крестьяне. А я кто был у отца и матери? Девятое по числу дитя, которому приходилось отцу помогать. Мы целое лето простояли на одном месте, нас как фронтовиков не имели права учить. Мы сами делали то, что приходилось нашему царю делать. На него другие цари сами необдуманно взяли да напали за его нехорошее к людям, к обиженным тем людям, кто в своей жизни очень тяжело жил. Он своими темными физическими руками ничего не смог делать. Все это делалось на белом свете  самими царями, самими большими богачами. Они кормили, они поили, у них было все для того, чтобы войну из-за ничего начать, бойню людей. Куда я без всякой мысли до прихода большевиков. Они это были мы.

      107. Женщина сказала так Бош большевичка на выступление одного кадета офицера. Он свою прежнюю политику разложил между нами, большевиками. Я тоже сюда принадлежал. Она говорит: «Кого вы слушаете. Он вчера вас бил по лицу, и будет завтра бить. Я тоже битая. За кого надо только стоять? За наших родных большевиков». Я неотрывно так сказал. Быть не старому делу, а новому делу. Уже поворота к тому, что было, не будет. Люди помирятся между собой, наберутся своими людьми, и станут своими сами себе. Бить до тех пор, до того времени будут гонять с места одного в другое, пока перевесят. И останутся силы на стороне того человека, кто будет силен в природе давать отпор наступающему врагу. Дело так между людьми на земле началось, драка. Люди стали находить по природе ту дорогу, которая ему нравилась.      

      108. Он это слушал, он это видел, и между людьми старался сделать. Он был поводырь, ему лишь бы сказали. А эта возможность была. Многие это делали, все пробирались домой к родным. А что было у его родных? Многодетная семья. Каждый хотел, чтобы ему кто-либо в этом помог. А что он может мне такому помогать. Это не капиталистическая сторона, вся в деньгах заложенная.

      Надо делать, чтобы не было в этом деле денег. Мы, все люди, копаемся, нам за это все, сделанное нами, платят. Мы получаем. А кому ты такой будешь надо, если ты не умеешь ничего делать. У тебя есть шахта, которую ты физически прошел. Твоя работа – это уголь, он нами добывается, людьми. А раз люди этим нуждаются в деле, то природа разрешит, она всему дело делать. В ней родился такой наш родной русский человек, он не эксплуататор человека, а он есть самое низкое лицо.   

      109. Все домой едут, как это полагается. Не хочется воевать. Лучше будет дома. А убивать человека, какой бы он ни был, не надо. А в Донбассе рабочие взяли власть в руки, распоряжаются, как хозяева. Они гонят с места хозяина, а мы есть теперь хозяева. Такой закон между нами. А раньше такой между нами в природе делался. Ставится на одном месте хата чья-либо из всех, по этому всему хутором делается, ему вечно имя преподнесли. А потом деревня вышла, село и город. Мы так в этом на земле со своим имеющимся богатством росли с самого поросеночка, или ягненочка, теленочка, лошадку. Нам одно это есть начало, за ним ухаживать. Он к себе тянет другого, чтобы было другое и так далее. Кто как в этом подготовил сам себя. В одного быстро дело развивалось. Мы на него смотрели, как на живой факт.    

      110. У кого есть одна коровка, он с нею живет, надеется. За одну лошадку он живет в этой местности, старается от неимущего человека уйти, а за богачом приходится гнаться. Такое развитие не один он старается заиметь. Эта бедность, она не стоит на одном месте, чтобы вверх не двигаться. Само положение заставляет  с одного условия попадать в другое. Царское дело, оно сотни годов продолжало, тянуло за собою бедноту, а богатых людей хвалило за их такой имеющийся табор. Они живут дружно. У них материальность богатая, однолошадных нет, много пар волов, у каждого человека свой есть плуг. Он со своей силой, никому он не кланяется. Говорит, я со своею силою. Могу окружаться природою не так, как завоеватели земли. Сказали: мы воюем… местами до тех пор, до того времени.

      111. А вот закон человеческой жизни, он так ли иначе меняется силою. А веками восстанавливается как хорошее индивидуальное хозяйство. Я – бык, живое в природе существо, которое родилось в жизни так же, как все люди. Что меня заставило в мире быть коммунистом. Я делаю то, что сделали все люди. Я с ними вместе воюю с природой. Заставляю природу так же, как все, чтобы она нам давала хорошее и теплое. А люди не мировоззренческие. Что нас заставило  поделиться с товарищем беспартийным? Моя хитрость. Я пользуюсь правами такими, как все их выработали. Трудимся, учимся, хотим быть в природе полезным человеком. А живем, окружаемся материальным одинаково, кушаем.

      112. Кушать стараемся, как лучше, да теплее одеться. Жирного сладкого поесть в доме со всеми удобствами. А как чуть что-то такое, уже враг окружил. Я или ты, или кто бы ты ни был на земле, уже простудился, уже заболел. Надо обращаться к врачу. Он технический человек, у него для этого манометр, у него нож, у него шприц, у него есть рецепт всякого медикамента. Он тут не причем. Болезнь есть болезнь, она не считается ни с кем. В любое время года может свои силы направить на любого человека, и своими вражескими силами человека любого сможет изуродовать. Для этого врага никакой разницы нет, а все одинаково есть в природе, под одним покроем.     

      113. Смерть у человека не спрашивает, а идет в природе в физическое тело, всю энергию ломает, и делает его непригодным к жизни. Человек делается непригодным к жизни. Что можно будет сделать этому человеку. Он бессилен воевать в природе, его она гонит с колеи за его одну гордость. Он не захотел жить, как живет природа. Взяли его вновь рожденное одели, накормили и в доме вложили. Спи, мол, дитя прекрасное, баю, баю. Как и всем пропетая песня, чтобы человек жил одно время хорошо и тепло. А вот плохое и холодное никто в жизни не испытывал, и не хотел этим заниматься. Ибо это все не красит человека, а гонит его с жизни долой.

      114. Природа этому человеку страшна. Он боится природы, он ее страшится, не любит ее такие самые лучшие качества, от них он хорониться. А раз он от них хоронится, он уже не воин. У него его право книжку красную в войне завоевано самоволием. А чтобы он сознательно это заимел, и стал не однобоко жить в природе, а с кругозором. Теория – это не все есть для человека, он фантазирует. А чтобы он взялся за физическое практическое условие, не стал носить одежду, не стал кушать и в доме жить. Вот тогда-то можно было сказать человеку: ты умеешь жить в природе хорошо и тепло, и плохо, и холодно. У тебя не данного человека есть силы, ты их сам сознательно нашел в природе, ими огородился.     

      115. Бык говорит, это есть в природе помощник не всему этому. Бог, он выручает из тяжелой беды. А чтобы от этого освободиться, от тяжелой беды, надо с быком на этой плодородной земле дружбу великую учинить. Чтобы на рога драться, не так делать, как делает наш человек науки всякого рода. Он готовится, он ждет время, а когда оно придет. Он про него знает хорошо, надо будет в нем сделать. Эта мысль человека, она у него оборвалась. Ему как таковому, задумавшему им, не пришлось этого сделать, что делают все люди. У них на арене стоит час. А в часу таком природном можно будет любому человеку стихийно распроститься с белым светом. А вот мы жить не научились, без этого часа и без этого дела оставаться. Это только смог сам Бог через его дело.   

      116. Не делать и не думать об этом. Ему физический труд не надо. Он нужен человеку, зависимому от природы. У него, как Бога земли, силы не такие, как у нашего человека. Он ведет сам себя по природе, как Бог, ходящий по земле. Придет такое в людях время, закричит время, об этом скажет. Не надо будет нам спешить, ибо это будет в природе. Она сама все сделает, расчистит все засоренные дороги. Он уже пришел, ходит по земле, к этому готовится. Он спросит у наших людей: а как мы с вами в природе жили, что мы делали? А мы скажем ему, что мы имеем то, это все наши руки сделали. Он нам, таким молодцам, в жизни своей слова скажет. Я родился с вами вместе. До моего прихода в жизни такой организованности не было. Это мое появление вас заставило пойти против царя. Он сдался, его не стало.   

      117. А раз старое умерло, народилось новое. А раз другое новое, то после революции будет эволюция. Она изберет, она его между людьми не таким поставит. И скажет твою одну истину. Он в этом завоюет в природе силу воли. Он умел с нами говорить. Если мы нашли в природе ее качества для того, чтобы жить хорошо и тепло. Мы с нею не будем по-своему разговаривать, и мы не будем с нею знаться. Мы такие люди есть в природе. Если им приходилось рождаться в своем хуторе, то его встретили мы со своим лично богатством. С землею, с воздухом и водою, что и помогает нашему человеку стать на свои произвольные ноги. Мы на них учиться стали. Мы ими  стали по земле бегать, не сами лично без всего.  А брали на плечи мешок с зерном, весом пять пудов, в указанное место несем. Это делалось всеми. 

      118. Бог – человек. Он тоже родился, как и все люди, в своем родном селе. Так, как все, свое юношество растил. Учился у теоретических людей, они ему давали знание. Он читал, математически решал, делал свой хозяйский расход. Теория рассказывает про новое небывалое, кто кого родил. Она не смогла написать о таких нехороших отстающих делах. Ей нужно угодить как таковым всем любителям этого дела. Автору как доверенному лицу в этом деле. Он это видел, он сам об этом хорошем написал, чтобы наши люди интересовались. Вновь написано в печати на страницах наших газет или книг представлено автором. Он нам фантазирует, рассказывает про этого быка. Он не один.

      119. Их очень много, таких быков рогатых сильных, бутящих по белому свету в природе. Особенно сейчас  пришлось ему рассказывать про единственного нашего русского человека, кто со своими силами с волей добился в природе через свое дело Боговых путей. Он не так ходит зимою, летом. Он получил от природы свое доверие, нашему бедному, больному, страдающему человеку. Ему как таковому человеку в его жизни Бог должен, и он обязан любому человеку помогать. У него есть природные родимые физические силы, которые через тело человека другому проходят. У человека другого есть свой природный недостаток.

      120. А Богу надо другому человеку в этом помочь. Вот чего Бог делает. Бык издалека видит, и старается, как автор, об этих силах людям рассказать. Это есть Бог всей вселенной. Она заставила про этого человека писать слова быка. Он нам, всем людям, говорит про Иванова. Он у нас между нами такой, которого в жизни своей природа не держала. Гляньте на его такой образ. На кого он своим лицом похож? Его история нам мало дает в этом деле. Мы должны коснуться его полезной людям практической идеи. Она ставит людей калек на ноги, чтобы они ходили на них. А туберкулезных заставляет дышать.

      121. Это его была раньше истина, она осталась сейчас при нем. Это человек, он делает по делу Бога. Вы как люди этому всему сделанному не верите Иванову – поверьте вы быку. Он про это сам бутит, говорит, что это сказанное им на белом свете совершится. Нам, всем верующим и неверующим в Бога, будет плохо. Мы в природе таких сил никогда не получим сами. Нам он их показывает живым фактом на наших людях. Тело само находит в природе силу от этого недостатка, как будет надо от этого горя избежать. Бог говорит нам, таким бессильным в природе, за свою жизнь бороться. Мы можем в природе заболеть. Я есть человек такой же самый, как и все люди есть в природе. На меня тоже набросилась сила природная.

      122. Она с моим телом не посчиталась повисеть на ноге. В правой неполноценной ноге села, на изгибе большого пальца, и свою ранку грибка показала. Я тоже человек, слышу очень крепко  по телу эту неприятность. Она не прогрессировала крепко в теле, но по истории всей жизни злокачественность, она развивается не очень быстро, но повышает себя. Я знал уже про это, сам себя предотвращал. Я тому, чему люди верят. И в людях своя есть техника медицинская, она много делает. Но одного она не сделала – свой труд она не полюбила. Человек больной к врачу пришел за технической помощью, она его как больного человека лечит очень, и многими средствами. Если болезнь прогрессирует, врач его проверяет по градуснику. Если она во внутри мешает, то тогда много врачей – свой совет. Заседают и решают свое хорошее.

      123. По большинству, по умению своему, он делается прав, его слова поддерживают. Если он сказал, надо этому человеку применить нож, то другие такие же само врачи по этой специальности, у них возражения нет. Это их работа в больнице, они там бывают ежедневно, кроме субботы и воскресения. Им там надо принимать и выпускать больного по их знанию. Болезнь на человеке не уходит совсем, а приходит в новых силах. К ней надо врачу прикасаться, а он ее брезгует, у него на руках перчатки. Это уже боится природы врач. Он сам такой же, как и все люди, больной. Средства те же самые. Как они даются врачами всем людям, так они и будут даваться всем. Дело врача – это административное лицо. Его дело одно – надо знать свой персонал и ему приказывать, как своей сестре или нянечке, также фельдшеру.

   124. Особенная у них своя дисциплина. Раз сказано, надо делать. Все люди, работающие в медицине, они не болельщики за больным человеком. У них есть для любого поступающего больного всякого рода инструмент. Есть для измерения температуры градусник, есть для оперирования нож, к нему специально люди. Есть шприц для уколов. А таблетки всякого рода. Мы для этих людей, чтобы они там были по своей специальности дельцы. Это все делается там, где люди живут и населяются. Там обязательно есть больница. Это есть сторона науки, которая у себя имеет «скорую помощь». Она связана с населением. Лишь бы только человек заболел, ему дорога одна в больницу. А в больнице врачи. А тем, кто лежит больной вечно в койке, он хочет Боговой помощи. А его он не видел, и не сможет видеть, и так он, бедный, остается беспомощный.

      125. Этот злейший в природе враг, он меня не в первый раз окружал, с внутри пробирался, делал свое намерение. Ему не пришлось в этом свою инициативу над телом моим завоевать. А теперь вот живой факт на глазах это развитие, о чем пришлось крепко думать. Это последняя на это надежда. Сил не было, я их не нашел у себя, чтобы на них была надежда. Эта болезнь, тихо она подходила, пробовала свою природную красоту показать, и свою адскую боль иметь. У меня на это был правой руки большой пятый палец, он своим массажем не давал ему так крепко развиться. А было, трещинами да своим щипанием беспокоил. Я не думал от этого избавиться, не думал дальше жить.

      126. Я ходил взад, вперед, смотрел на нашу атмосферную природу. Она молчала, она ничего мне не говорила про свое житие-бытие. А мне приходилось, по природе мыслью бегал, встречал и провожал прошедших умерших людей. Они не могли в природе найти такие для этого дела средства. И не нашелся для этого дела человек, чтобы от этого врага отбиться. Враг – это такой голубчик, он идет по природе смело. Его дело одно – как бы на тело человека напасть, и ему нанести нездоровье. Он в природе для этого дела жил, живет, и будет он жить через наш в ней поступок. Мы ее как таковую мать родную недолюбливаем. Наше дело – от нее, такой для нас всех нехорошей. Мы с нею жить не сможем, бежим, и очень крепко уходим.                        

      127. А чтобы не бояться ее качества, мы этого не имеем. Вот что человек у себя заимел. Особенно сам лично Бог. У него рожденные природные силы. Он своим здоровьем встречается по пути в своей жизни – уже знает его. К нему приход, как к таковому человеку. От врага не отворачивается, с ним вместе живет. И учится у него манер находить в природе эти средства для него, и начинает его удалять вон своими родными силами. Он от него бежит, уходит подальше. Его силы как врага отступают. Мы эту картину на нем видели, да еще с вами увидим. Он нам как таковым людям свои силы покажет не такие, как они нам нуждающимся помогали.  

      128. А теперь он возьмется за нас, за таких верующих и неверующих. Человек старался в своей жизни отказаться от него: это, мол, не он сделал, а мы сами в этом победу завоевали. Мы для этого в природе по-новому, по небывалому против своего врага в природе вооружились. Мы легко стали с ним справляться, нам в этом никто не помогал. Наше знание сделало это. На полях на земле проложили дороги. Мы пустили на колесах машину, она нам в нашем труде помогла приобретать прибыль. Мы знаем за это, делаем в этом, у нас получается. Это живой будет факт для нас всех. Мы живем хорошо и тепло в этом деле.

      129. Неверующие люди в Бога, они делают все для себя, что будет надо для жизни. У них Бог не по моде, чтобы им в беде помогать. Они обходятся сами без всякого Бога. А верующие своим делом не хотят, чтобы у них он был. Они даже тех людей, которые были у него, не пустили в общество. А чтобы ему они поверили как Богу, у них оно одно – к ним должен спуститься с неба в золотой одежде. А по явлению Бога, это надо пройти все блюстительское право, чтобы они ему разрешили остаться на земле так, как приходится ему жить – не так, как живут все люди. У него одна для всех есть дорога, плохая и холодная. Он ее нам всем показал не бывало, а по-новому. Не в мешке, а физически все на себе сделал. Это он для обиженного человека пришел.     

      130. А мы, обе стороны, его как такового в жизни не признаем. Он нам ничем не помог, мы это все сделали сами. У нас без него золотые руки. За что мы не возьмемся, то мы сделаем. А Бог говорит нам всем. Вы живете делом. Через ваше дело, одно для вас всех, вы поживете, а потом вы умираете. У вас не заслуги ваши, вы в этом проигрываете. Для вас, всех людей живущих на белом свете. Мы живем в деревнях и городах, что мы с вами там делаем. Знаем хорошо за природу, за то, что мы в ней развиваемся. Живем один раз, и то мы с вами делаем на нашей земле, ухаживаем за нею. А для нас город мастерит, как сельскому хозяйству, оружие то, которое нам требуется. Мы ему везем продукт, мы у них деньги забираем. Мы с ними коммерцию ведем.

      131. Нам на арену дай орудие то, с которым легко приходится работать. Мастер, он думает об этом много, старается крестьянину на поле угодить. Ему надо для земли 10-дюймовый плуг, чтобы вспахать большой силой. Его приходится таскать тремя парами волов, которых сам богач имеет для этого дела. Чтобы ухаживать за ними, требуется к этому человек. Он знает, что этим волам для содержания каждый день надо. Солома надо, полова надо, сено, и к этому надо вода. Да под ними надо будет два раза чистить. Этой худобе требуется большой и умелый уход. Это вся в этом этого хозяина жизнь проходит. Он запасается этим продуктом, чтобы на всю зиму скотине хватило. У него не одни быки.       

      132. Рогатая, сальная, в труде скотина. Она у него идет по племени. От своей коровы свой теленок. Люди другие живущие, они с этим хозяином считаются. Он гордится, он богатый человек, за ним не отстает. От этого приезда на ярмарку ходит, плюет, его видят люди издалека, стараются ему головкой поклониться. У него есть хлеб, у него хозяйство обширное. Он своей фамилией побивает всех вокруг его. У него большое знакомство с коммерсантами. Откармливает волов, что лучше покупает. Он беды не знает, как не знает заводчик какого-либо интересного дела. У него средства, у него завод металлургический. Делает чугун, железо сталь. На все это нужно деньги. А за деньги человек покупался, продавался везде и всюду. И он до сих пор это делал, он делает в природе. Она его на торгующем месте свела. Один вывез свою природную продукцию.

      133. Человек для человека готовит, кому что будет надо. Один ждет, другой делает, они хотят друг другу угодить. У одного есть то, что кушать, а у другого есть снасть, которой землю пашут. Ежегодно один раз, второй раз мы весною делаем с пахоты грядку. А по грядке сажаем сажалкой зерно. Мы ждем сходов не плохих, а хороших. А потом дума одна у всех крестьян – надо им для этого всего дела дождик, какой будет надо для урожая. И на это люди приспособились у Бога просить, чтобы он побеспокоил природу, чтобы она за них не забывала своей влагой. Людям не приходилось долго в постели валяться без всякой их мысли. Им каждый день напролет от утра и до самого вечера, до темной поры приходилось за солнышком гнаться.

      134. Да смотреть вдаль, откуда с-под горы в воздухе берутся неодинаковые плывущие тучи. Уже между людьми сомнение происходит. Один ждет и просит Бога, чтобы он ему послал дождя. А когда дождик идет, то будет урожай. А надо просить не дождя, а хорошего урожая. Человек к нему готовился, он всю свою жизнь в заботе. Не про базар он сам думает, так про поля. У него даже с головы не выходит это пришедшее время, в котором он очутился. Ему как таковому приходилось к завтраку приготовить, как в этом крепко нуждающемуся. Он сегодня думает создать с картошки с курочкой суп. И для стола положить резаный хлеб в ломтях. А человеку надо ложка, надо чашка с наполненной вареной пищей. Вот что нам этот стол сегодня представил. У нас есть, что выпить, закуска приличного характера.

      135. Мы к этому готовились не так, как все бедно-бедно в крестьянстве живут. Их мысль не работает в это. Они не хотели у себя иметь то, что люди богатые заимели. А сейчас в природе взялись за это сельское дело вместе учеными, инженерами для того, чтобы много было хлеба. А за хлеб можно было все между людьми сделать. Хлеб на международном рынке есть золото. А за золото все покупается для человека, и продается им на любой ярмарке везде и всюду. Мы своим заводом своими руками делаем машину самую лучшую в крестьянстве, это комбайн. Она много дает пользы, она помогает человеку на поле. Он ею хвалится, как какой-то игрушкой. А вот с врагом мы не умеем бороться. А взялись в природе хозяйничать. Мы землей распоряжаемся. Что хотим, то мы с вами на ней сделаем.

      136. Это наше во всем деле право. На любые фундаменты роем ров, ставим сами фундамент, хотим соорудить жилой дом со всеми удобствами. У нас есть на это сырье, мы с него делаем детали. Мы не боимся богатеть, то есть своей экономики. У нас люди есть ученые, все на этот счет мастера, умеем, любую вещь в природе мы делаем. Для нас является в природе источником земля. Мы на ней ставим в жизни хутора, села, города. А из полей, лесов, морей и гор снежных, в любое время года мы на этом месте делаем свою любимую охоту. Нам, таким людям, требуется пища, нам надо одежда. Все это нам дает природа. Мы с нею воюем, в ней нашли сырье, мы им огородились. У нас руки золотые делать деталь.      

      137. Море дает охоту, рыбакам рыбу. Лес у себя держит дикого лютого зверя. Горы у себя держат змеев. Это было, оно и есть такое любительское дело в охоте. Люди любили, были охотники, они остались на сегодня хорошему, красивому, жирному, сладкому, и чтобы было богатое, и много. Такое действие, оно осталось и сейчас в природе. Не нашелся такой человек, который бы отдался сам собою в природе, сделался независимый от нее. Ему не потребуется в своей жизни одежда, и не нужна ему пища, также жилой дом не надо. Ему без этого плохо и холодно.

      Это только меж нами такими народился в этом деле сам Бог, он окружил себя между нами одной дорогой. Она его ведет к жизни, не к смерти. Он не захотел этого делать.

      138. Он полюбил природу, ей поклонился, как врагу. Ее просит просьбой, чтобы она его научила, как надо будет жить. И учиться для того, чтобы опознать природу и ею удовлетвориться.

      Мы, все люди, рождены с самого начала своей в природе жизни. Мы поначалу не понимали, куда мы с вами своим телом попали. Нас встретила природа, дорогу вода промыла, а воздух силой окружил себя, с материнского тела вытолкнул на волю. К земле мы прицепились, как клещики, и стали по ней ползать. От воздуха и воды мы ушли. Она нас заставила в этом. То мы стали в природе делать, что сделали в процессе своей такой жизни. Он за счет воздуха, воды на земле развил. Человеку потребовалась одна из всех красота, он ею как формой окружил себя, сделал на себе фасон. 

      139. А пищу жирную, сладкую, и много сообразил, аппетитно покушал. Из леса, из камня, песком, глиной обмазал. А всю внутренность обстановки, все для удобства люди для себя сделали. Человек в этом за счет этого дела рос, и поднимался на свои ноги до тех пор. Он ни за что такое тяжелое (не) брался, а ждал на себе законные в этом всем годы. Он их дождался так же, как и все люди. Они все стали работать по условиям. Я, говорит человек, свою форму и свой фасон в этом не изменил. Старался приобрести, что это надо в своей жизни. Я, говорит Бык, видел, как себя поднимал на свои ноги этот человек, кому было известно об этом деле. Его участь была небогатая.

      140. Он смотрел направо, налево, и смотрел вперед, оглядывался назад. Я, говорит он, видел людей не таких, как он между ними был. В семье было его детское подчинение. Не хотелось пасти в поле рогатых волов, и не хотелось слушаться старших, чтобы они над тобою командовали. Это частная собственность, заводилась она этим. А в наймы к хозяину, к пану Павлу Васильевичу Мордину. Он был в это время статским советником, генерал-майор. Он окружил себя большим куском собственной земли. Были леса, найденные недра. Он был предприниматель своего добра. У него со всех концов  России были на работе в шахте. Люди зарабатывали копейки.                 

      141. Бык рисует свою картину. Кто ему подсказал, что он будет таким. Его избрала между нами. Он был крестьянин, он стал шахтер, он заводчик стал. Потом перешел  с авто служащим, никакой специальности. Работал экспедитором, работал агентом по снабжению, работал уполномоченным децентрализованного порядка, откуда пришлось как непригодным сократиться. Что приходилось делать, как отказаться от всего? Бык нам, всем людям, говорит. Мы из-за картошки умираем, также через капусту и мясо умираем, через хлеб умираем. А чтобы мы не пробовали умирать, сознательно – без этого всего. Мы едим одно время эту всю пищу.

      142. И то, что приготовили, мы с природы сделали своими руками. Это наша работа, наш труд во всех условиях. Мы только в нем приобретаем прибыль не малую, а большую. Вот как сегодня наш день Первого сентября всех нас, малышей. Мы начинаем учиться из самых низов, а есть уже это учение, заканчивают на хорошо и отлично. Им приходится набирать баллы для того, чтобы свое место занять в институте, чтобы его закончить и получить себе диплом. А тогда-то можно будет хвалиться своей работой. Ты как ученый между нами всеми будешь. Партия таких людей у себя хранит, как знающих в этом деле. То есть я этого завода директор, у меня под моим наблюдением все цеха, ими командуют мастера. А у мастеров бригадиры, звеньевые, все трудящиеся люди, они делают для других заводов детали. 

      143. И транспортом по дороге этот груз везут нуждающимся людям. Молодежь вся из-за этого дела, она становится на свои ноги. И имеет такое радостное свое желание через это вот директорское имя или прямого начальника. Он у нас от самого звенового начального поработителя. Они всеми людьми распоряжаются. Что хотят, то они с подчиненным делают. У командира вся его государственная экономическая  в политике система. Она у себя имеет закон. Милиция и юстиция за то, чтобы люди жили, а не делали корыстных дел. Мы, все люди, такие есть в природе, просимся у начальника, чтобы он в свой коллектив через отдел кадров зачислил. А в этом коллективе есть вся созданная руками людей экономика. Она живет очень хорошо тогда, когда люди как никогда на своем месте бережно относятся. Таких людей у нас еще не рождалось, чтобы в природе делать дело, но не ошибаться.

      144. Государство – это есть общие люди, коллектив. Они для этого дела учатся из самых малых лет. У них есть азарт, как у картежников, своего соперника облапошить. Так само делается в нашем сельском хозяйстве, между хозяйствами. В руководстве они у себя подбирают такой народ, которые были бы его личными патриотами. А разве бессмысленно ученик любой учится в своем классе в своей школе. Он для этого дела сумку имеет, чтобы в ней носить книжки, карандаши, ручки да тетради. Надо иметь у себя усидчивость, внимательно заниматься, чтобы перед учителем быть таким учеником, которого надо всем хвалить. Ученик все силы кладет для этого дела, чтобы учиться хорошо. Он знает за это дело. Если он учиться перестанет, у него на дороге явится недостаток. Он не будет успевать – значит уже его такая приходит вечно не умирающая в теле болезнь. Он тупой между всеми. Этого не хотелось, но что ты в этом сделаешь. Если ребята каждый на своем месте сидят, он учится в школе индивидуально. У него мысль далеко витает быть таким. Но добраться до такого места – очень много надо по природе пройти, чтобы сделаться между всеми ребятами, как это есть.

      145. Он для этого дела учится. Он, как дитя своего рода, идет, он видит. И считает его таким достоинством, от которого идет жизнь директора. Он живет между нами такими не плохо, а хорошо. Ему тепло, он холода боится, строит свое благополучие. У него все его близкие живут неплохо. Почему этому небывалому человеку, то есть дитю, ученику, не браться за книги, да читать то, что там написано. Это история, в этом деле вся жизнь впереди. А что видит ученик. Разве ему не хочется стать на свои такие ноги, и делать то, что делают наши директора. Он этих людей из самого первого класса  начал тянуть по пути психически, и не давал им покоя. Директора место – одно из всех. Ему как хозяину все причитается, на него смотрят, как на доверенное лицо. Раз у него такое хозяйство, у него есть директорский счет, у него люди. Это есть большое доверие такому человеку. Он живет не так, как все остальные.                     

      146. Я так завидую тебе, и хочу учиться, чтобы по всем предметам успевать. А когда у меня станут такие успехи, они меня приведут к тому, что будет надо. У нас эта сторона хорошая. Ее хорошей знали, знаем и будем знать. Как наши ученики со своим русским друг друга обгоняют. Бегут, и быстро догоняю, а потом обгоняют как никогда. Это не одни в жизни ребята делают, даже в тяжелом труде бригада молодцев. Их добрая совесть, тянуться в нитку, чтобы себя показать, что мы такие есть в природе ребята, во всем мире себя показать. Мы объявили сами себя: вот такие-то мы одни из всех. Умеем быстротой своей также командовать людьми, особенно подразделением. Мы привыкли делать сами лично для всех. Наша одна есть в природе смелость.

      147. Вот какое дело есть в мире наших людей в природе. Колеса к любой телеге можно всегда и всюду накрутить. А вот человеку, когда он умирает, никто ему не помощник сделать его живым человеком. А мы, все люди, перед собою поставили одного человека патриота, чтобы он нас всех вел по пути своему к плохому и холодному. Это есть каждого человека смерть. Мы, все люди, этого дела достигаем. А чтобы взялись да бросили вон подальше, а прибегли к самому себе. Человека вооруженного, зависимого, без тренировки, его надо научить, чтобы его дело шло, и пришло к нему лично Богом. Все то, что до этого времени проходило между природой и этим человеком, его вело к этому. Он дело сделал такое, от которого получилось от людей слово Бог.

      148. Бога никто не видел такого, и не может видеть, кроме одного только Иванова. Он имеет свою историю, которая его тело заставила быть перед нами Богом.

      Ему было предложено для революции убить человека и воспользоваться его добром. Он свое согласие не дал, им человек не был уничтожен, без этого революция создана. Я не был на фронте, чтобы воевать. А мысль свою не бросал на арену тянуть Советскую власть. Она пришла, и разрешила природа создать этого человека, кто стал меж нами Бог. Он свое место давно занял, никому своим поведением не мешает, а свое все ставит. Даже калек, гипс развязывает, человек начинает ходить. Вот что Бог делает. Он говорит. В одни двери уйду, а в другие всех выпущу тюремщиков и больных.

      149. Вот чего мы делали с вами. Оно нам в жизни сделало хорошее. Мы с вами на арене увидели человека. Бык наш такой рогатый, он не косится на правду, которая в природе рождена сейчас. Он косился и насмотрелся на все человеческое дело. Люди его сделали, и между собою это хорошее и теплое показали. Чем человек одно время так, как ему  пришлось все время жить. На его все сделанное теперь природа прислала человека, который задался цели своей физически развить свое тело. И им приходится ступать по земле не так, как все. Он делает между нами одно небывалое новое дело, не искусственно, а естественно человеку обиженному, больному человеку, на кого напала наша мать природа. Своими силами посадила на тело грибок.

      150. А грибок не каждое тело может изжить у человека нашего зависимого. Того, кто не верит природе, что она является матерью для всех. Она нас всех одинаково встретила и научила, как надо будет жить не по природному, а по предковому явлению. Как люди себя в ней развивали за счет природы. Она такая мать для всех есть. У нее вся сила такая, лишь бы она захотела сделать то, что ей надо. У нее светило – это солнышко,  нее есть воздух, у нее есть вода и земля. На этом всем делается все для жизни человека. Он в этом родился, ему потребовалась в жизни пища, ему надо одежда, он построил жилой дом. А это все нам дает природа через наш труд. А бурьян, сама трава, разные все цветочки ни у кого не спрашиваются, лезут вверх, как живые природные. Если это будет нужно в жизни, она все у себя сделает.

      151. Ей только нужно шевельнуться, или из-за бугра показаться небольшой развитой тучки. Она за собою такой потянула другую.

      Бык не бутит и не видит, не косится на эту чистую белую бумагу, на которой когда-то кем-то об этом вот писалось, чтобы наше было такое государство социалистическое. Мы, как люди этого порядка, к нему приходили, и низко головкой кланялась. Его там просили, чтобы он нас как таковых  людей к себе принял не как плохого работника в этом, а чтобы работали в этом деле хорошо. Мы так в этом деле сделали. Наша цель политическая и экономическая – человека нашего окружить этой копейкой. Она есть и будет перед Быком самая неверная, которую не признает, эту картину, Бык.

      152. Вот что мы с вами сделали. У наших людей к такому здоровому быку большое недоверие, к его смирному поступку. Мы его гладим рукой. Мы его называем по имени. Он нам помогает, в ярме ходит. Ему приходится землю пахать, ему приходится волочить. Он возит на шее большой груз. У него большое есть доверие к своему тяжелому труду. Его кормит хозяин соломой, половой, и дает частично сено, два раза делают ему водопой. А люди привыкли, чтобы бык не выходил со своего ярма. У быка тоже сложилось мнение не пахать, не волочить, не возить тяжелый груз. У хозяина для этого идет мысль – прямо по дороге той, по которой ему приходилось в год по несколько раз. Мы ведь крестьяне, у нас дороги тяжелые, но ехать по ней будет надо. Она нашего брата по ней тянет. Мы не считаемся ни с чем.                 

    153. Как жила беднота. Не считалась ни с чем. У нее был вырыт колодец недалеко от жилого дома. А какой был посажено сбоку садик, и бык про это не знал. Ему как животному не приходилось. А все это проделывал на земле сам человек. Он дорогу протаптывал по этих условиях. Быка заставил не бутить, не коситься своими большими рогами на людей. Он своей шеей носил ярмо, возил за собою тяжелый груз. Люди кормились, люди пили воду, воздухом удовлетворялись. Пожили одно время, индивидуально удовлетворялись, а потом умерли, их не стало. Сменилась эта пора, бык перестал такую штуку делать. Его тело стало кормить специально людей через мясокомбинаты. Людям потребовалась колбаса, надо стол, жирный борщ. А в этом оказалась сила человека воевать с природой, друг друга убивать за землю.   

    154. Люди вооружились, построили у себя тюрьмы, больницы. В них людей держат. Говорят, хвалятся, они этим врага убивают. Как он был меж нами, так он и остался больной, нуждающийся человек. Ему надо пища, ему надо одежда и жилой дом. Все это ему дает природа через его любимый труд. А сейчас родился человек не с такими качествами, говорит бык, со здоровым умом. Мыслил об этом много, нам об этом говорил, чудеса на людях творил. А мы его – в тюрьму, мы его в больницу. Он там сидел не как человек, его держали там как Бога в людях. Ему не давали там воли делать по делу Бога. А запрещали, чтобы он ходил разутым, чтоб не носил одежду, не поедал свою пищу.

      155. Так делают все люди, и так делай ты, не показывай сам себя Богом. Судить будут тебя, как судят всех людей за их дело, которое сделал между людьми Бог. Он по земле, по снегу ходил, по холоду разутым, раздетым. Его считали Богом блюстители порядка области. Велели его одеть, обуть, постричь и осудить, как человека тунеядца. Этого Бог никому не велел делать. А его, как больного невменяемого. Врачи психиатры стали на нем своим понятием ошибаться. Им не хотелось, чтобы он свои чудеса на людях делал. У них было одно – убить. Бык на своем месте облюбованном остался. Всегда он говорил, говорит об этом месте человека. На нем может жить, и то люди должны делать, что им будет от этого места полезно.   

      156. Того, что делалось в людях, этого не будет. Царем или королем человек согласился стать и господствовать над людьми. Но сейчас люди не такие у нас, другие совсем. Политическое воспринимают, на вожжах своих все делается. А чтобы между людьми родился Бог, они его ждут не таким. Место уже ему готово, лишь бы он был. Дорога лежит одинакова для всех нас, требуется любовь в природе, и к этому само дело. Не по людскому надо делать человеку. Надо сменить свой поток. Этот старый никуда не годится, бросить сзади, а взяться за новый. Пожили мы хорошо, да повольничали мы тепло. А сейчас нас ведет к одному целому. Надо приготовиться встречаться с жизнью, чтобы было холодно и плохо. Это место, бык за него давно говорит. Надо будет браться.

      157. Это место легко ищется человеком. Богово место, оно лежит везде и всюду без всяких изменений, лишь бы только желание у себя то заиметь другому, чего сам имеешь. Закалка-тренировка, она служит для всех нас источником. А мы от этого дела все до одного человека отвернулись, не стали любить живую природу. Мы пошли все за порожним мешком, стали его носить на себе для красоты. А чтобы от него было тепло, мы этого не получили, а потеряли свое имеющееся здоровье в этом деле. Что может быть хуже для нас всех. Мы остались без здоровья. В процессе своей жизни не накапливали его у себя, а постепенно оно уходило от нас.

      158. Это не место есть в природе наших всех людей. Мы в ней живем один раз, а во второй – умираем. Это не наше такое место человека, в котором мы живем, и будем мы жить в природе по людскому. Самое главное, надо будет место для жизни своей, а его природа от нас таким хорошим, таким теплым отбирает. Мы в этом деле на веки веков умираем. И умрем, если мы не возьмемся за Богову дорогу. Она есть, она была, она будет между нами такими в природе людьми. Они избрали эту местность, на которой приходилось построить своей жизни. Поставили на этом месте свой жилой дом. Его огородили огорожей, чтобы чужой человек не смог к этому месту подходить.        

      159. Вот что люди у себя заимели. Свою неприкосновенную собственность. Она у него росла и поднималась вверх через его разум. Он был в этом деле умен, особенно есть наш человек. Он на своем месте поставил для своей нужды какую-либо каюту для нашего животного. Это место, на котором жили все. У них по порядку стояли дома. И также были ворота, и на любое строение фундамент. Он показывал свое место, где находилось свое время жизнерадостное животное. Мы их на своем месте держали, они у нас плодились, и давали свой вид, что они у нас плодятся. Мы их держим, и хотим, чтобы они у нас на этом месте водились. Мы из-за этого всего одно время растем и развиваемся. Говорим, какое место для нас счастливое, оно прибыль нам в весе дает. Мы этим хвалимся.

      160. Вот что нам природа дает у себя. А люди место любое отыскивают на земле, и в конце концов присваивают. Говорят: это мой кусок земли. Я на нем поработал, я сделал хорошую грядку. И что выгоднее по ценности приходилось посеять. Человек вперед место свое ведет перед собою. Я, говорит он, никогда не думал, что со мною встретится. Особенно мы, вся деревенская молодежь, на годовой праздничный день Пасху. У них дело перед собою одно – надо им, таким людям, поля. Такое в жизни место, где приходилось играть мячом, ловкость свою юношескую для всех показывать. Мы в деревне такую игру между собою всегда на этот день проделывали. Наша молодежь свои силы так она любезно проделывала. У них было не ко двору бежать    

      161. Там никакая требовательность не происходила. Это такое место для нашей молодежи. Где бы она не находилась, и что бы она не делала, а про этот день не забывали, весь день напролет одно бегать, и ноги от этого не болят. Здесь друг дружке пару выбирают на всю свою жизнь.

      Как делается в коммерческой между людьми торговле. Эти люди денежные на всю свою местность. У них идут все дни по порядку, к ним готовится хозяин со своим живым товаром. Он откармливает на вывод пару быков, чтобы на него со стороны не сказали другие люди. Вот, мол, есть в нашей такой местности хозяева, они умеют ухаживать за своей скотиной. У них есть, чем эту штуку делать. А теперь он выехал на базар или ярмарку хороших коммерсантов морочить. «Ну и товар», – все так сказали в один голос.

      162. Это место, где стояли эти волы, они красили. Не надо голову крестить, чтобы к ним подходил покупатель. У них все деньги были свои в кармане. Кто только мимо ни проходил, он свой глаз бросал на это. И говорил свои ласковые слова, как обычно. И всегда завидуют на всю местность хорошему красивому доброму такому месту. Земля одна для посева хлеба, а только неодинаков уход. Работа хозяйская над этой землей, чему любой человек скажет свои слова «спасибо» за его все. Он у нас в нашем селе заслужил такую славу. Никто из нас на него не скажет плохого слова. Он во всем деле передовой. Не ждет от всех нас, пока ему кто-либо поклонится своей головкой, и снимет шапку, чтобы с ним поздороваться. Это тоже такая привычка человека, надо будет так делать.

      163. Все люди по этой вот местности живут неодинаково, и не один у них есть карман. Он может развиваться на любом в природе месте. Человек в этом деле бережет эту копейку, как око. Она у него за прибыль поступает. Что он на земле ни сделает, это его дело на этом месте делать. Он про это не забывает. Его эта дорога привела, он встретился с этими людьми. Они его научили, как будет надо в жизни своей наживаться, что лучше да нужней надо между людьми заводить. Наша такая местность нашего села. Мы живем в нем за счет своего грунта, она нам дает урожай. Мы получаем от нее большую прибыль, все это делалось нами. Если только угодишь под какой-либо урожайный год, тебя природа закидает. Ты не увидишь это все.     

      164. После нашей такой встречи на этом месте, как раз во время нашего веселья ребята, девушки танцевали, пели песни. Мы ради нашего выпуска десяти классов. Наше такое будет дело. Один верблюд, он только по этой местности  своими ногами пройдет. А птица какая-либо в своей жизни, она редко на своем месте сидит. И животная скотина, она тут водится всегда. Мы, такие люди, всегда мы их ожидаем. А когда мы их дождемся, мы им как отстающим скажем. А что вас таких заставило такими на этом месте быть? Наше дело, приходилось собираться. И этот же поезд, который держался одного направления, нас забрал, и повез нас всех в ту местность, в которой нас ждали.

      165. А это место ждало нас как таковых нового характера. Мы с руками люди на этом месте учинили драку. Как они дрались, почти до крови, пустили в ход дубинки. Как неприятельская война, или базарная система, кто кого обыграл. То ли взялся за это дело крестьянин. Он об этом подумал, а потом его заставило это место на нем за землей ухаживать. Она требовала от людей уход, чтобы люди ухаживали, и то они делали в своей жизни, что им было надо. На вот этом  месте мы ежегодно салим картошку. Она у нас родит как никогда никто. Мы только видели, как стая черных грачей пролетела над нами. А мы тоже стояли и смотрели на них, да говорили про нашу жизнь.

      166. Наша цепная во дворе собака, она на этом месте была привязана, она караулила хозяина. Он ее кормил, за нею ухаживал, ее считал другом человека. А человек избрал свое любимое для жизни своей место. Он поставил на нем дом. А к нему другие нужные для этого строения, чем человек удовлетворился. Считал, это место его, оно счастливое. Он на нем всю свою жизнь богатую провел. И решился добавить в этом деле какое-либо интересное производство. У него есть на это дело приобретенные в крестьянстве деньги. Он мужик башковитый по части техники. Он все дело знает по машине, всякого рода удаляет капризы.   

      167. Со всех окружных местностей он их заставляет, как свое зерно на муку хорошего помола заиметь. У него мельница, что называется. Сам за приемщика, сам за механика, сам все прибыльные доходы между собою раскладывает. Он окружен этим богатством. У него одно, у него другое и третье есть на вот этом кипучем месте. Мы, все люди, этого хотим. У нас всех такая жизнь.

      Только у меня не такое место, как у всех есть, говорит Бог. От таких мест, как они есть у каждого человека, он не радуется, и не хочет, чтобы они такими были. Все люди есть в природе на своем месте. Он живет и надеется на свой ум.

      168. Он умеет, он делает, у него так в жизни получается. Есть кошка, есть собака, есть корова, есть лошадь. Это его место держит по первому началу. А когда у него Бык появится, он делает у себя другого, уже ярмо есть. Пара волов – уже телега движется, она везет с места в другое груз, бык один, бык другой не такой дорогой ходит, и не такое место у себя имеет. Он знает свое дело, весь день напролет одно – возит, с места в другое перевозит. А чтобы покушать, как кушает сам человек. Ему не один хлеб, к хлебу наливается борщ или суп. А ко второму готовится мясное или картошка, третье запивается компотом. А бык – на покосе на траве, или солому ест с сеном.        

      169. А лиса наша близкая к людям сестрица, она свое место знает. Близко дорогу свою она проложила, носом чует куриный крик, и свои в этом ноги протянула. Я уже, она говорит, давно не ела, голодная сижу, никто обо мне не беспокоится. Я сама кормилица, одеваюсь, красуюсь. А ворон высоко летает, а видит и чувствует запах, набрасывается на такое дохлое место. Он его любит, этим питается. Я не такой кровожадный. Орел со своими когтями, ему нетрудно убить ягненка, и поднять его целиком, и унести живым. Он за это сам живет мало, ему приходится хвалиться.

      170. Вот я какой есть орел своего места. Не гонюсь я за жизнью ворона, и не хочу я высоко по вороньему летать. Я орел, самая сильная в природе птица. Меня все птицы между собою встречают и провожают. Говорят, что есть царь. Этому царю все птицы служат слугою быть  подчиненным. Бык недаром бутит и косится своими большими рогами. Он всегда говорит об истине в природе. Она имеет у себя ученых не с душой и сердцем. Теоретически вооружились для порожнего мешка. Они ничего такого в жизни не сделали в природе, чтобы их похвалить за хорошие качества. Как они жили, веселились в теплом, хорошем месте, так они и до сих пор на сцене за это дело.

      171. Танцуют, поют песни. Они физически бессильные оставаться в природе, жулики, проходимцы. Народной в труде копейки они не стесняются брать себе в карманы. За что, спрашивается? Да за плохое и холодное. Мы с вами от их учения сделались психически больными, лежим в больницах годами. Бог говорит. Не получилось хорошее, теплое, чтобы жить вечно. Откажитесь, уйдите вон, чтобы ваши тела не мешали так жить, как живете. Вы, ученые, экономически растете, а политикой окружаетесь. Ваша мысль непригодна, ее надо с дороги убрать.

      172. Пусть наша молодежь воспрянет своей природной, естественно подышит чистым здоровым телом, чем дышит наш единственный Бог. Он мешок не признает своей жизнью. Ему холодно, ему голодно и плохо оставаться между нами всеми. У него сила на это есть, и его воля в этом деле осталась при нем. Вот чего наш Бык бутит. Он  бутил, и будет за свое место бутить, за свою правду он заколет нас всех. Надо нам жить, а не запрягать нашу шею в ярмо. Мы вас кормили, мы вас поили, вы жили из-за нас такими. А сейчас переключились на мясокомбинаты. Вам надо фарш, вам надо колбаса, вы это все поедаете.       

      173. Все ли наши люди пользуются тем. Чем пользуется первый человек в жизни. Он является между людьми главным. Эти люди зависимы от природы, они ею обогащаются. Разно друг от друга уходят. И они гонятся, догоняют, отбирают и присваивают. Говорят на чужое ограбленное, оно стало своим. Поэтому люди стали учиться быть между людьми усмирителями юстицией. Судей, прокуроров, юристов они ввели, свои на это юридические законы. Их ученые между другими незаслуженными людьми вводят. Говорят, вы не правы.     

      173. А вот этот человек прав, он должен воспользоваться этим местом. А в этом законе как раз сидит выбранное лицо для того, чтобы ими, то есть людьми распоряжаться. А тот, кто тянется сзади, он того не видит, что видит руководитель. А в руководстве сидит законный человек. Ему, слову, сказанному им, все верят, и его поддерживают. Он своим назначением прав, его дело одно – не прощать этому человеку сделанное им преступление, а наказывать. Для него есть тюрьма, для него есть больница. Он больной перед  всеми, он должен сам там сидеть свой срок.

      175. Вот что ученые придумали сами между людьми делать. Их надо всех судить, как нарушителей. Они все преступники перед природой. Сами хотим от нее получить хорошее живое, а ей самое плохое, холодное. Мы плюем, харкаем своим делом. Берем мы одну местность, кусочек земли, стараемся ее заставить, чтобы она нам давала. Это такой паводок заимели. Одни умеют, другие нет. То есть сильные физически и умственно думают, делают. Что захотят, то и сделают. Что вы сможете сделать Богу, если он делает в природе для бедных, нуждающихся, больных средства. Это природа, она у себя для этого имеет естество.

      176. Оно дает хорошее и теплое. Есть у нее другая сторона, она никому такая плохая и холодная не надо. А Бог однобоко по людскому не стал быть. Взял небывалое плохое и холодное, в природе воспринял. Говорит нам он за это все. Я в природе выделяюсь, меня люди называют Победителем в природе. Я как человек между ними все это сделал. Я учу человека, чтобы он учением по Богу делал. Особенно человеку приходилось близко с нею ступать, близко с нею наравне быть. Что может быть от этого всего лучше. Молодежь наша, она мало знает о жизни своей. Она их заставила прослушать, а что наша эта история нам сделала. Они окружили себя, в ней есть все. Она не нуждается, ей надо будет сохранить человека. Он этого от нее ждал.

      177. Молодежь тянется вслед за прошлым. Они идут по дороге старой. Не ученым они не хотят. У них одно стоит перед своим близким товарищем – его не уважать, а наоборот, догнать и перегнать во всем. Сделаться самому дельцом необыкновенным. Вот что хочет человека жизнь. Лучше от всех в природе прожить, сделаться между нами патриотом. Он все свои силы, всю свою возможность представляет в природе жить хорошо и тепло. Ему не по душе кажется, если он остается плохо и холодно. Этих ребят, этих людей между нами нет. У нас есть одно хорошее и теплое, люди все так идут, они этого хотят. Это было, это есть, это будет.

      178. А патриот в жизни своей. Он делается сам через деньги. А в деньгах вся суть происходит. Не будет у человека денег как таковых, ему грош цена. Он между нами всеми не такой есть, как все люди. Он ничем не может хвалиться. А раз у него денег нет, нет его жизни. Вот что в природе надо заиметь. На все хорошее и плохое, теплое и холодное. Бык наш такой рогатый обращается к нашей молодежи, чтобы они взяли, попробовали учением Иванова заняться. Он хочет своим желанием, чтобы молодежь изменила свое направление, чтобы она прогнала от себя эту брешь. Она ведет гордо по пути своему к нехорошему. 

      179. Люди капризные в природе делаются. Они не знают, что с ними завтра от этого дела будет. Мы сами себя ведем по той незнающей дороге, по которой всю жизнь мы идем. А чтобы сделаться таким человеком, которого в жизни никогда не было, мы, вся молодежь, не старались сделаться. Если нам, таким людям, разобраться хорошенечко с историей нашей, то мы в процессе своей жизни ничего полезного не сделали, а вредное у себя развили путем нашего дела. Мы в деле нашем нарождались, и мы с вами в деле нашем умираем. Это наша есть такая в природе жизнь.               

      180. Первый день пришедшей к нам весны. Она и к нам пришла, и свое дело на нашей земле преподнесла. Я человек, свою мысль заложил у себя делать на нашей земле. Мы ее пашем, кладем пахоту под снег – пусть она набирается влаги. И когда улетучится снег, станет сухо, чтобы с пахоты сделать грядку. Хорошенечко волочить, чтобы посеять в нее зерно. Оно попадает во влажную землю, и там само себя заставляет быстро сходить для того, чтобы показаться на белый свет своей массивной густотой. Чем человек всегда радуется, и на это дело свою радость посылает.

      181. И тут же начинает думать о природе, о естественной штуке, у нее делается. Она одинаковая в этом не бывает. Мы привыкли, большинство для нас существует на белом свете. Это солнышко, оно из самого утра свои лучи показывает. И хочется ему своими лучами осветить всю земную поверхность. Оно тоже не одинаково бывает. Смотришь издалека на его своими глазами, думаешь, что оно будет таким, как оно нас окружило на этом вот месте. Само солнышко находится очень далеко, оно через пространство себя показывает то одним, то другим. В атмосфере чего только там не бывает. Может появиться на арену этого пространства туча, которая может перекрыть его теплые лучи, и создается другая атмосфера.

      182. Она такой доступ лучам не дает. А без всякого солнышка и тепла не бывает. Самое главное для жизни человека – это есть наше солнышко. Ему приходится между людьми свои лучи по земле проложить. Ему атмосфера вокруг мешает. Оно редко, но бывает, в упор телу печет. Мы как люди знаем хорошо, и просим мы в этом деле Бога, чтобы он нам сделал в природе  так, как оно для нашего урожая надо. Нам надо дождик, нам надо сырая погода, чтобы наш посев не стоял на своем месте. Для нас нужно другое. Нам надо, чтобы делалось настоящим. Мы любим, чтобы получалось. А когда у нас совершается, когда мы видим, и оно нас заставляет думать и смотреть. А в природе такое бывает солнышко.

      183. Солнышко, оно и намочит, и обсушит, и даст своими лучами траве зазеленеть. Человек по солнышку так приятно лучи воспринимает, особенно тогда, когда на его тело жара свои лучи бросает. Люди жаждущие лежат на голышах, на камнях, им хочется загореть. У них место такое, отдыхающие во время своего отпуска. Мы сюда вот на это место, на этот пляж кто откуда приехали. Стали близко знакомиться, руки свои друг другу протянули, и свое имя объяснили. Стали за свою жизнь на месте объяснять. Я был инженер, встречающий товарища, кому приходилось за истину свою рассказать. Живу я хорошо, мне тепло. В этом провожу всегда дюже хорошо. Любовь наша между собою проходит. Человек есть один из всех. Своей семьи семьянин, он своих детей уважает. Учит их умному, чтобы они так жили, как хочется родителям.

      184. А солнышко наше такое есть, вокруг нас оно жило, и то между атмосферой делается таким, как никогда, меняет себя как таковое. Бывает, по недели не подымаюсь, и меня здесь не видят. Особенно ночь на землю приходит, и на свое время без солнца остаются. Люди бессильны делать на земле то, что делают все при солнышке. Он показывает чистое видное дело делать. А вот ночью мы можем сказать, как мы его видим в мире животных под водою. Она животных сохраняет такими, которых человек не смог видеть и не смог о них знать. Все это наука, искусственное дело, нам об этом знать через таких людей, таких изыскателей, которые много закладывали своих сил. Они нашли, они засняли, они нам так деликатно показали.

      185. Это живой мир показывается. А вот писатель Смирнов, он чудо в Алтае показал через тех людей, которые смогли садоводство открыть научно. Человек просил, чтобы ему дали на это дело помощь. Они это считали не действительностью, а фантазией. Это все сделали на факте своем люди наши. Советская земля все нам дает. Мы с вами ежедневно для прокормления самих себя печем хлеб и варим борщ. Три раза садимся за стол и кушаем досыта. Это все делается нами для того, чтобы в природе жить. Мы живем и надеемся с вами на большое время. День к нам не приходит без ничего, у нас распорядок такой. Мы должны для этого что-то сделать. Нам как таким дельцам кто-то должен приготовить, и позвать нас к этому месту, чтобы мы как заслуженные люди в этом за этот стол садились сами.

      186. У нас в природе не сидят так, а что-то по хозяйству делают. Они готовятся встретиться с природою, с такими теплыми днями, в которых приходилось об этом думать. Мы продумали день и ночь про это. И вот на это пришел день, мы приготовились со своей снастью, со своей живой силой выехать на степь в поле, где нас ждала к себе пахота. Она была готова, чтобы сделать на ней грядку. Мы забороновали, мы посеяли зерно, теперь ожидаем сходов. Это наша работа, наш годовой план перед природой, перед своим счастьем. Оно роль играет, если нам не подкачает наша в этом деле природа. В ней воздух, в ней вода, в ней земля. Она – самое главное в жизни. Если воздух захочет, он сделает у себя изменения, неожиданно откуда-то возьмутся тучи, заиграют на то, чтобы с них полилась вода на землю для того, чтобы была влага.      

      187. А для земли это будет надо, она делается жирною, сильною растить этот хлеб. А когда земля нам родит свой изобильный урожай. Хозяин этого добра, это человек, он его в процессе делает, ему хочется больше получить. Он не хочет оставаться без ничего, ему надо, и много. А раз у одного есть, то и у другого такое добро будет. Мы с вами привыкли гнаться один за другим, чтобы догнать его, и его добро присвоить к своему добру. Это мы на земле делали, мы делаем, и будем мы при зависимости делать. Она нас с вами окружила. Днями у них каждое утро рано солнышко на свое место приходило, нас до одного с постели поднимало. Нас заставляло готовиться, чтобы этот день легко пришлось прожить. Мы в нем трудимся, мы с вами его встретили и проводили как никогда. Можно сказать, не плохо, а хорошо.     

      188. У нас на это была красивая фасонная одежда, пища была сладкая и жирная. Все это мы делали в доме своем. Нам хотелось жить и иметь у себя другое какое-либо  из животных для того, чтобы оно нам помогало в жизни своими силами. Мы их заставили на шею хомут надевать, и на шею класть ярмо для того, чтобы за собою груз везти. Это наша такая участь. Мы – ее, а она – нас. Мы заставляем, силы свои на это на фронте кладем, а она их отбирает. Мы ее не любим, и не хотим знать, что она есть мать родная. Она дорогу промыла, а воздухом вытолкнула на землю, чтобы человек на ней ползал, и то он делал, что делают все люди. Они начинают, а кончать приходится через нашу для всех смерть.

      189. Она нам не дает жизни в хорошем и теплом поступке. Мы так в природе научили сами себя, чтобы не любить холодное и плохое. Бык о многом и по-научному рассуждает. Мы ученые люди есть, нам надо давно в жизни своей вредный поток изменит на поток полезный. Природа будет наша. Она нас родила у себя для жизни. А мы по этой дороге, по которой требовалось идти. Она не захотела, чтобы мы по ней шли. Она показывала в жизни своей то, что нам непригодно есть. Мы стали искать по природе умного, хитрого человека. Мы его нашли, стали у него учиться, чтобы научиться жить так, как он живет.

      190. Вот чего люди от Быка дождались. Он говорит на всякого рода сделанные бунты в людях. Это все для человека не оправдание. Мы с вами века прожили в такой режимной кабале. Все это в людях делали люди. Они жили так, как не хотела сама природа видеть. Он жил, так и живет. Если бы мы такие в природе есть люди, физически здоровые, да и к тому же они профессионалы, мастера в хоккей играть. А мы против них бессильны в игре. Не хотим, чтобы ихние участвовали в международном турнире. И также услуги Бога тоже не признаются. Что же мы тогда в мире хотим? Если человек живой, энергичный, сильной воли в природе нашел нашему человеку обиженному, больному средства. Хочет их между людьми нуждающимися реализовать. А мы эти качества не признали реальными.

      191. То что же по-вашему, по техническому делу. А физическое тело, естественное живое тело. Мы его не признаем действительностью, что оно сможет жить в природе хорошо и тепло, и к тому же тело живое научило себя жить в природе плохо и холодно. Да это ли плохие есть качества, которые себе и другому делают полезные жизненные дела природные и целебные. А мы их не признаем, и не хотим, чтобы такой человек в жизни был. Он Бог земли, сохранитель самого себя и другого. 

 

1972 года 2 октября.

Иванов

 

Набор – Ош. 2011.08. С копии оригинала. 

 

    7210.02   Тематический указатель

Бог  12, 23-29, 67, 122,130, 138,148,

157,167,176

Рак  27, 44, 63, 78, 122

Хорошее плохое  32, 36, 87. 88

Любить врага  32

Суд Бога  52

Закалка и люди  57,58

Бога идея  61

5 советов  65

Учитель пошел босым  76, 77

Учителя история 1917   84,85

Дело без денег  108

Здоровье, болезнь, медицина  123

Администратор  147

Новый поток  156

Ученые  171-175,

Ленин  10