Иванов П. К.

Ворота

 

1972.12.19 – 1973.01.30

Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

   1. Один раз, другой раз проходил по вот этих условиях. Мы их сделали в этом сами. Едем, а дорога наша такая длинная. И, может быть, от нее шар. Это такое наше в природе время. Мы всем селом подхватились с самого раннего утра. Пусть уже нам, таким в жизни азартным любителям хлеборобам к этому делу. Я, говорит, может, и не поднялся, и не стал так по двору бегать. Меня мой близкий сосед, раньше от всех он подхватился, и гремит, он спешил. А мне, как соседу близкому, такому не спится. Я тоже между людьми человек, по пальцам считал всю неделю, ее по порядку дни. А они, как нарочно, один за другим сосредоточились. И ни у кого, у нас таких людей, не спросятся. А тут как тут со своими силами по нашей земле фронтом наступает. А нам всем кажется, это так надо.

    2. Всю зиму напролет мы с вами с самого нашего позднего вечера так по двору не тарахтели. Нам, всем таким людям, в природе очень холодно было. Я увидел своего соседа, как он свою худобу убирал от этого жесткого ветра. Он ни с чем не считался, по земле шумит. Это же наш такой близкий к нам ветер. Он как человек от него бежит, а за собою ворота закрывает дощатые. Человек каждую дырочку запихает. Ему не хочется, чтобы к жизнерадостному условию пробирался тот холод. Он себя в этом учил, он ежедневно это не забывал делать. Он знал и думал, и не хотел от соседа отставать. Это было видно по этим воротам определенно, как этот хозяин между нами жил. У всех засветился свет в окнах не закрытых. Это хорошо, сказал отстающий человек. Он не успел сходить в лавку к торговцу, и взять по пять копеек в бутылку керосина. Его не жалели лить один фунт.

    3. Вот поэтому я между всеми людьми такой отличился. Хоть на один день обо мне сказала природа, какой я был лентяй. Даже и этого не сделал. Мы, говорит этот человек, на завтра возле Чувахиных на середке нашей большой улицы Горы, кому делать было нечего. Мы стоим, и я как раз подошел. Так само, как и все на этом месте делали. Один всем рассказывал, а все его со вниманием слушали. Я им тоже про свое горе отсталое в этом деле рассказал. Меня они никак не одобрили. Я слушаю, как другой проворнее меня оказался, убрался со всеми дырочками. Все запихал, что смог. А про самое главное в жизни забыл, своей любимой худобе не дал, что кушать. Вот такие-то дела со мною в этот день повстречались. Знаете, какая ночь длинная в декабре месяце. Никто ничего об этом хорошего и плохого не сказал. А взялись судить Калистрата Филипповича Бердецкого. У него голос позволял в певчей басом быть. Лучше говорит Кулимен Максимка.

    4. Он тоже жену небольшого роста имел, а по детям не уступал. Любил трудиться, никто не скажет на него слово такое плохое. Я, он говорит, с ночи пришел с этой лазушки. Мы сами прокопали до самого угля ветербу. Стали брать его печками колупали, мы пускали. А на-гора крутили барабаном лошадью. Это всем Емельян Демянович сказал, всем собравшимся: не земледелие, а шахта. Я крестьянин, давно уже считаюсь неплохим хозяином. Если только разобраться, не с плохих хозяев. Успеваю все делать во дворе, так же само по двору бегаю, собираюсь в поле к своему загону. Я его получил по жребию, и раньше от всех своими силами вспахал. Теперь эта пахота меня к себе ждет не с такими силами, не с такой снастью. Я никого в этом деле не ждал. У меня были ворота мои. Я ими распоряжаюсь зимой и летом, то отворяю, то закрываю. Это моя физическая начальная работа, всегда с ними разговариваю. Им приказываю, чтобы они слушались. Их дело – стоять на месте, своих не выпускать со двора. А чужие мне не надо, чтобы за ними ухаживать. Это был такой у всех закон на белом свете. Я, говорит он, азартный в этом деле.

    5. По своей практической деятельности хлебороб, имел в руках карты. Я не боюсь на банк наступать. Знаю я хорошо эту пришедшую неделю. Она к нам с пустыми руками не приходит. У нее есть всего-навсего шесть дней по развитому закону. Когда она и к нам пришла, мы в ней ни в одном дне палец о палец не ударили. Особенно старые старики со старушечками. Они Богу молились, его просили раньше от всех встать. И скорее от всех убраться, да впереди всех со двора выехать. И там свою работу сделать, вернуться домой, и опять ворота закрыть впереди всех. Моя такая человеческая есть жизнь. Из одной буквы начинается, другая возле ставится, делается в этом слог. Надо будет в природе встречаться, да чего-либо у него спросить. Он тебе говорит своими сказанными словами. Я вчера оттуда, мне там нравится, местность хорошая, да и люди неплохие. Я оттуда убрался не за своей любимой девчонкой, что требует от нас в данное время в нашей прекрасной жизни. А труд для человека необходим, мы его делали в природе, мы и будем делать. Это наша в этом одна из всех жизнь, она нами как никогда делается.                

    6. И будет делаться делом везде и всюду. Мы с вами так по природе искали. Все лезли со своим умом на высокую гору. А сколько думали, и как думали про это наше счастье. Нам всем хотелось взобраться, и там увидеть, и схватить его руками, и свернуть в охапок. А потом его надо показать всем нашим этим людям. Пусть они на это дело посмотрят, и скажут в один громкий голос. Да теперь можно сказать про всех нас бьющих на белом свете. Мы, такие люди, с вами добились. Чего? Сами не знаем про это дело. Между нами как был злейший несмолкаемый враг, так он для всех и остался между нами таким коварным. Не сдававшимся,  а всегда нападающим  на нас в нашей такой жизни. Мы не думали и не знали, а чьи ворота впереди для этого дела отворяться. Мы даже не думали об этом нашем человеке, которого берегла все свое время от злейшего врага наша великая мать природа.

    7. Она не захотела между собою держать такого между всеми бесполезного человека. Взяла и посадила язвочку, маленький грибок на его тело. Он, как мозг, услышал, и стал об этом думать те так, как ему приходилось об этом совсем знать. Ему сказали специалисты врачи. Они бессильные со своей такой техникой что-либо сделать. У них нет средств, и нет на это человека, чтобы этому человеку своим умением помочь. Мы по этой части бедные люди. Мы все на земле делали и делаем в природе искусственно. Мы его огородили хорошо и теплее, да красивее. Чуть ни сказали ему крепко: теперь живи в этом долго. А в природе родилось совсем иное, это наше сделанное. Взяла и разбила этим горем.

    8. К нему пробралась злокачественная опухоль рак. А этому врагу мы бессильные счастьем окружить себя таким. А этого человека по своему быту сделали, все закопали на веки веков в землю. Это наше неумение сделать, чтобы между нами не получалось. Природе тяжело, уже надоело ей принимать людей мертвых. Она человека живого прислала на землю. И он написал свою победу «Моя Победа». И последними словами хвалила его имя. Он человек, про него история молчит. Такой человек у вырытой ямы в уголке. Между многими солнышком светило. А все этого света не получили. Профессор Николай Николаевич Корганов, так он мне сказал. О тебе очень много есть, о чем писать. Он меня сам заставил, сказал: «Пиши». Я написал вступление. Это дорога найдена мною. Закалка и люди. Закалка – человек, я там играю роль между людьми. Это есть природа, а в ней люди, нуждающиеся в своем деле. Они начали делать дело такое, как оно делалось самой природой. Она мне во всем помогала. Это воздух, это вода, это земля, что нам таким дала.

    9. Человек первый был в этом деле силен, он от природы все получил. А теперь этот человек, он далеко видит, нам, всем людям говорит. Мы до этого дела считали: солнышко стоит на своем месте, а земля крутится. Это неправда наша. Солнца как такового между людьми в атмосфере нет, как мы это все решили. Теперь такой вывод один есть.

    Солнышко есть мы, люди. Они в жизни начали делать. И то, что мы видим, оно у нас есть сначала до появления этого человека, кто не признает эту систему. Если бы солнышко у нас было такое, как мы с вами думаем, оно бы нас попалило. А то это есть. Мы с вами захотим, то и сделаем. Нет того, чтобы не делать и не сделать в природе. Раз человек надумал, он своей мыслью окружил, что это ему будет надо.

    Как вы думаете про детский возраст. А мне тогда было 15 лет. Я уже был по специальности грузчик, вагоны казенные углем грузил тысячепудовые.

    10. За это хозяин отдал два рубля на двоих. Как хотелось и думалось, холстинную одежду не носить. Здоровье помогало. Я это через труд добился славы. Учиться мне не везло в сельской местности. Надо классы дохаживать, а у тебя сельская работа в поле. Мой отец должен был эту работу делать, а он в шахте, ему лучше копейку заработать. Как зарубщик умело рубить пай. 2 р. 20 копеек получка была в месяц один раз. А когда получка без выпивки, не бывает. Сроду быков за собою не водил, чтобы знать, как не делать огрехов. Недосыпал, а эту отцовскую работу делал. Мы жили вместе с дядей Федором Ивановичем. Я ему, как племянник, в работе физически помогал. Хоть доставалось мне от родной матери. Она рано будила. А мне, как курице, хотелось спать.

    11. А работа в поле не ждала. Ее в таком возрасте, как я был тогда мальчик. Мне спать, не к работе, а у матери руки что хотели, то надо мною и делали. За волосы – нехотя встанешь. Так делалось каждое утро. А в крестьянстве лишь бы начал делать. По ногам определяют, по рукам, что ты человек. Твоя очередь, надо гнать в степь пасти волов. Он ходит по воле. А такого места много, лишь бы не вредил. Больше от всего бабушка хозяйничала, в сумку вбросит кусок хлеба черствого. А там колодец есть с чистой водой, можешь проглотить хлеб. И это было на что. На это обиды никакой нет. Бедность окружала. А у других пастухов, у таких ребят, как был я, и сало было, и яички были. А у тебя горе одно, недостаток окружал. А мысль подсказывала, надо будет физически себя в труде кому-то продать. Без ребят таких, как я оставался, не обходился. Стремление было к жизни.              

    12. Но природа и тут тебя не забыла, взяла и подослала Федьку Моисеева. Он хорошо по себе знал, что я был в нужде. Правда, голодный не сидел, но вольного куска в руках не имел. Он про меня, как соседа близкого, не забыл. Увидел меня, сидевшего на своей завалине в доме на заду. Пригласил с собою к пану Лебедеву на работу. Лошадьми управлять, ездить на них с дома в поле, а с поля в дом экономиста ездовым. А раз ездовым, то можно и на скирде кидать вилами. Это пришлось делать у пана. Можно деньги зарабатывать, один рубль в день. Но у него за это было условие жизни негодное, плохое. А ребята хоть деревенские, но хитрецы. Получку получили до копейки. А теперь можно бастовать, мы не хотим работать. Эта история моя описана народу, про это рассказано. А когда надо бросить сельское хозяйство, меня притянула работа мясника. Я научился торговать, людей кормил, а сам за эту копейку кутил. Недолго я эту работу делал. За мое сделанное, в чем ошибся, тюрьма меня пригласила. Я был бригадир до этапа, на север попал.

    13. Лесорубом сделался. Физически стал валять хлыщи. Я был человек, сплавом распоряжался. Словом, был человек своего физического ума. Мне природа во всем помогала. Она не хотела, чтобы я по людскому жил, гнала с колеи людей. Ворота были в сельском хозяйстве не у каждого хозяина. Они ставились на своем месте. Ставить не какие-либо зря, они в людях бывают не одинаково. Все это делает человек, его хитрость. А когда у человека чего-то не хватает, он думает не про то, что следует. Он в цель не попадает, пуля мимо мишени пролетает. Так, как у бедного нашего человека. Зачем ему этот двор, или хорошие ворота. Он гол, как сокол. У него, как следует, в хате и тепла не хватает. Сил на это все человек не имеет. Живет, да еще на другого, богаче от себя, слово скажет. Посмотри, какой он такой, ему мешками прибыль везут. У него ворота не такие, как у меня. Никогда не отворачивают свои условия. Про них и природа забыла. А что она сможет сделать, если я такой в жизни народился. За меня один Бог.

    14. Он тоже не имеющий человек. Он не признает эти ворота, в которые не всегда привозят во двор прибыль. Бог даже не имеет двора. А бедный сидит, полуголодный. Сам смотрит в окошко, не идет ли к нему кто-либо из своих. Кто, может, вспомнил про меня такого. Его Бог послал, хоть в год один раз заглянул в мои такие условия. Так жить, как живу я, не надо. А в природе не все живут хорошо, и не все люди живут бедно. У них разная дорога, друг о друге мыслят. Тот, кто уходит, он от этого не уйдет. А тот, кто хочет догнать, ему невмоготу этого сделать. Большая длинная дорога ходить из села в село. А мы привыкли побираться, вроде старца. Им никто не хочет быть, кроме слепого человека. Ему, как слепому, все дают. Они боятся остаться в людях таким, поэтому подают, что можно. А слепой, он не рад. Ему столько надавали, сколько не донесет. Это все без помощи Бога не бывает.     

    15. Бог по этой части болельщик. Он не такого мнения, как все хотят, чтобы люди так из-за этого всего у него тяжело трудились. Этот пришедший год. Он нам принес такие дни хорошие, теплые ясные в солнышке. Уже снег зимнего характера улетучился.  А всю зиму пролежал, да продержал в своей халупе. Ничего такого, чтобы на пользу прибыли, не делал. Одно только – сидел да думал, а что можно сделать. А дел впереди тысяча. Ворота не в одном селе имеют. Они бывают и в городе, придают значение своего дома. Люди людей познают по воротам. А ворота могут быть на любом фронте. Мы это место захватили, и присвоили к своему имени. Сказали всем: это место мое. Мы на нем живем, и приучили себя чужим добром хвалиться. Это наша одежда, нам ее сделали люди другие. Мы их заставили своими приобретенными средствами. Мы любим природу, выхаживаем умело. Если находим нужное, то берем его, как свое добро, продаем.

    16. Или меняем на любую другую какую-либо сделанную другим человеком вещь. Мы любим свое это дело тогда, когда нашему человеку приготовили, сделали, поднесли. Он не хочет оставаться на своем месте простым, самым обыкновенным, незаслуженным в людях человеком. Он любит потягиваться на хорошей мягкой, теплой постели. Его рано без всякого дела не будите. Он у нас всеми считается в своей жизни барин, не кто-либо. А можно сказать всем, он ученый по своей специальности человек. Он умело на свое место поставил эти ворота. Через их без всякого пропуска не пройдешь. Люди подобранные, на своих местах они сидят, и по-своему, по культурному встречают. Ему говорят, чтобы он знал, куда, зачем идешь. Ты же человек наш, любишь хвалиться перед всеми чужим. Нам не надо иметь таких людей, у кого нет ничего. Наша гордость, и наша красота в нашем таком искусстве жить.

    17. Мы уверены в этих людях, которые нас знают за свою добрую совесть. Им за это платят, их такое место. Пусть он только свое дело не сделает. Ему на это есть. Не такие ворота открываются и закрываются. Мы не захотели бы, но мы их сами заслужили. У нас лень большая. В этом ждем, и огорожены большим запасом. «Заготовительное зерно» написало сюда в эти ворота: добро пожаловать. Не с чем зря, а с инвентарным чистым зерном, которому место. В таком уюте сидят люди, лишь бы им наряд. У них есть такие руки, которые окружили себя техникой. Лишь бы подали такой вагон, чтобы он был пригоден к погрузке зерна. Мы его живо в окна его закидали, этот груз. Эту работу другие свои люди ворота имеют. Они уже знают хорошо про свое подготовленное дело. Все это делают деньги, мерило жизни человека. Ему уже пришли люди, заняли свое шефское место. Они знают своих посетителей, что они любят. И когда приходят, уже как никогда на своем месте …

    18. У нее шикарная одежда, сама нарумяненная. Есть, чем хвалиться. Обслуга неплохая нам, таким людям. У нас, у каждого человека, есть свое место. Мы его храним, как око. Это все люди делают. Они встречают по одежде, а провожают по уму. Говорят. Ему надо человека такого сильного, аккуратного слугу. Ему не хочется свое пальто раздеть, другие люди на это есть, одевают и раздевают. Так построена между нами жизнь такая. Еще не заболел, ходишь здоровым человеком, а сам отчисляешь деньги на то, что другие люди уже дождались, лежат в койке, стонут. Мы хвалимся перед всеми, ставим свои вечно нам отворенные ворота на доступ нашей этой столовой. Она нас не одних таких своими обедами кормит. Какие у нее наши люди блюда готовят. Можно сказать об этом, один аромат. Это все наше целое. Говорят те люди, которые в этой столовой довольствуются. Они должно не знают про другое. Можно будет от этого лучше построить такую пищу, лишь бы аппетит, да здоровое тело.

    19. Туда сколько ни кидай, и как ты кидаешь, твоему телу будет мало. Причем тут город, или его окрестные поля, что мы их хвалим. Они наши, мы от них жизнь получаем. Это не наше есть, а это есть природное. Мы только что в этом научились делать, у нас получилось. На нашу мысль вчерашнюю, мы ее оставили позади. Что мы по пути своего дела встретили? Ночь. Она наши руки оторвала, и заставила сладко спать. Мы всю ночь валялись, да проделали, проговорили. В любом нашем сне, как в наве,  в нем побывали, да полакомились. А потом, когда встали, этого сна не хватило. Перед тобою раскрылись твои глаза, они не бросались на то, чего не следует. Стали искать по всей этой местности. Он уже к этому времени эту вещь, как свою любимую, заимел. Я ее должен одеть, и ею, как своею, хвалиться. Ее сделали для этого дела другие руки. Мое дело одно – на себя одеть, и потом, когда это нужно, ее раздеть.

    20. И на это бывает наше время. Мы чужим привыкли хвалиться. А природой не хвалятся, а умело ее хранят. Мы, как чуть что такое, огонь разжигаем, палим до того. Ставим на него какой-либо чугун с водою, делаем ее кипятком, варим природное какое-либо сырье. И стараемся ему вкус сделать, и как свой, сделанный нами, проглотить. Эти ворота, они человеком давно сделаны, и применены хвальбой. Эту пищу готовили доверенные люди в этом деле. Их на этом месте поставили, и от них их обязанность потребовали,  чтобы они так делали. Он так своему пану и делает. За это дело он его хвалит. Я, говорит господин, имею на это свои деньги. Куда захочу, туда и дену. Эти деньги меня в моем господстве хранят. Я ими живу, у меня экономическое хозяйство. Люди мои все делают, лишь бы я сказал. У них на это добрая душа моему хозяйству помогать. Это же люди.

    21. Люди одни привыкли строить другим их благо. А другие привыкли заставлять одних, чтобы подчинялись им всегда. Так росла и поднималась наша индивидуальная собственность. Мы его, как Бога, с вами никогда никак нигде не видели. А сами брали слова, якобы он с нами вместе жил, и дела нам великие творил. Мы у себя не имели ничего. А потом, когда нас с вами вызвал интерес по природе ползать, и искать для себя жизнь другую, как это делал человек. Он же ничего не умел делать. А когда ему, как человеку, пришла другая, совсем не такая жизнь, это было. Она его стала учить. Говорит ему, что мы есть двое хозяева. Это наше, это не чье-то. А мы должны искать по земле, находить и пробовать. Мы только не вспомним, какое время нас природа поставила на свои босые ноги. Мы тогда не боялись природы, жили за счет своих сил и воли.          

    23. Мы не умели разделять в природе, а что это было для нас хорошее и теплое, да плохое и холодное. А когда мы свои руки протянули к природе, мы увидели такое яблоко краснобокое. Мы вдвоем решили отведать. Наши зубы до этого ничего такого не делали. А мы их у себя заставили кусать. Мы когда вкусили это яблоко, нас во рту окружило чувство какой-то жидкости между этим. Жеванием образовалась с воздухом вместе слюна, с чем я, как человек, проглотил. Куда? Сам не знал. Я в природе не рождался с желудком. Мы его сделали, развили в процессе своей жизни. Нам стало не то, что было до этого. Мы стали слышать в теле какую-то неприятность между собою. У нас родились слова, о чем-то мы говорили. Мы думали сначала о своей жизни. Это нам все давал и дает нам сам Бог. Без чего мы не начинали с вами делать на нашей такой земле.

    24. Богово время. От природы уже то плохое ушло. А теперь настало только хорошее, никогда не умирающее. Это не хвала, а само время показало. Я, говорит Бог, из истории виден, что этому быть. Не чужим надо нам хвалиться в природе. А надо так научиться себя заставлять от этого дела, в чем приходится купаться, как в ванне. Природа моя со своими качествами. Они были, они есть, они будут. Если мы, все люди, со своей душой и сердцем возьмемся, и с любовью станем делать, то тогда у нас получится живой факт. Люди наши всей земли, они будут знать о приходе самого Бога. Он не против этого дела, что люди хотят получить. Их национальный народ, он не хочет сменять людскую в жизни политику, они через ее один за другим гибли и гибнут. И будут гибнуть до тех пор, до того времени, пока не возьмутся за любовь свою к природе. И дружбу с воздухом, водой и землей, как делает наш для всех Бог. Он избрал свое место, никому в жизни своей. Это одна из всех любовь и дружба с окружающими всеми людьми. Это будет правда.

    25. Отцом родным Корнеем Ивановичем указано. У него спрашивают люди, что он должен ему, как родному сыну, выделить? Он, как отец родной, сказал свои, для сына родного указал бугор Чивилкин. Никем он не занимался, не занимается, и не будет заниматься, кроме одного Бога. Ему природа отпустит свои силы, даст ему волю это сделать. Он нам, таким азартным, не укажет свои ворота. Люди не будут зарабатывать этого права. У людей в природе зародится такая между всеми одна вежливость. Люди между людьми, головка их не будет себя гордо держать. А своим поступком свое тело будет пробуждаться. И с другими он будет встречаться, как со своим близким человеком. Ему будет низко кланяться, и будет в след ему говорить: «Здравствуйте». Это между ними введенная дружба, она каждого человека будет заставлять между собою не мыслить, и не делать такому человеку. Человек от этого получит в жизни своей то, что было. Передних у нас не будет, все поделаются через средства одинаковыми. Мы будем считаться одинаково.

    26. Люди с людьми воюют, и также с природой, все время заставляют. От нее берут самые качества, их переделывают, и на себя это употребляют. Они делают оружие, и с ним идут наступать на любом месте. Как Туполев бык конструктор, строитель самолетов, инженер. Он академик, депутат, герой Советского союза, на восьмом десятке вышел из жизни человека. Вот мы, какие в природе люди, которым сделали в природе смерть. Она нам, любому человеку, в жизни своей отворяет в природе ворота. Мы, как таковые люди есть в природе, не считаемся с молодой девушкой, когда покушались на народные деньги. Они были на ходу поезда выброшены, и вслед за ними где-то взялась на это два охотника, им мешала девушка, они с револьвера убили. Это жизнь молодая, она погибла из-за денег, ее люди убили. Но за деньгами, за мерилом был брошен тысячи умов розыск.

    27. А что с этого всего люди в жизни через это все, сделанное ими, получают. Они в природе сами себе открыли вечно не умирающие ворота, куда сам Бог не пожелал с ними вместе по их дороге идти. Ему как таковому самолеты не надо, и не требуются ему деньги. Он их, как картежник, в буру Моисею проигрывает. А в этом деле во всем выигрывает в природе свое здоровье. Он никогда не садится, стоит на своих ногах. Про свою практическую работу, про письмо не забывает истинно.

    Люди боятся того, что они в природе сделали войну с Гитлером. Фашистов убили. А след преступника Гитлера, задуманный им, войной напасть на Советский союз. Он свое превосходство потерял через действия Бога. Сами офицеры пригласили его в Берлин. Зачем, спрашивается? Они были уже бессильные наступать. Они думали про Бога, что он будет на стороне их. Не так оно ими сделалось. Бог нигде не говорил, что надо будет людей обиженных убивать.

    28. Он свидетель этому всему. Его задержали в Знаменке. Сами немцы передали полицаям. А полицаи его не обвинили поступок. Он им говорил: я еду в Берлин узнать, а что делают с нашими молодыми людьми. Эшелоны туда их вели, с ними вместе ехал сам Бог. Он говорить умел с фашистскими офицерами, они своей идеей ошиблись побеспокоить его силы. Он был не политик и не экономист. У него в идее это международное дело – красный крест и полумесяц. Всем людям надо здоровье, а не смертельная война. Иванов был ни за тех, ни за других. Он задуманному Гитлером в природе дальше ходу не дал прогрессировать. Он под 19 ноября 1942 года возился по Днепропетровску. Был мороз 27 градусов. Он фашистами был окружен не на шутку. Иванов заложил мысль прямо заглазно к Гитлеру в голову, чтобы он не имел в этом деле успехов. Нашего культурного немца со своей техникой окружили.

    29. Разбили под Москвой и под Сталинградом. Гестапо мне давало стул, чтобы я в него сел. Я не для того сюда к вам в тыл пришел. Вы же мою идею по этой части не знаете. Бог не за агрессора стоял, стоит, и будет стоять. У него мысль пролазит сквозь мозги Гитлера. Вот поэтому и командование свое не удержало, стали нести в природе сокрушительный отпор. Русские были на стороне самого Бога. Он видел, как украинцев, евреев привозили с завязанными глазами утром рано. Связанные назад руки, им давали отдохнуть. А вечером уже они шли на Луну. Так говорили люди, а Бог их слова записал. Фашисты уже знали, как не за победу. В центральном гестапо 11 офицеров интересовалось  поступком Бога. Они у него спрашивали: кто же ворота отворит к победе? Им Бог сказал: «Сталин». Они меня посчитали своими немецкими силами: юродивый. Я не был против, лишь бы только ваша фашистская идея не процвела. Бог видел вас, как ваш немец комрот только что зашел на нашу улицу имени Ленина.                  

    30. Он увидел русскую маму, и тут же сказал: «Мамка, я есть». Богу в это время донеслись слова, он их никогда не выбросит, какой хозяин оказался на арене. Бог в это время был врагом окружен. Он боялся выходить на свою улицу по имени Ленина. А потом тут же где-то взялась смелость. Наших бьют, надо идти в тылу помогать. У меня же два сына в красной армии. Это не моя болезнь, которая может встретиться у любого человека. Моя болезнь была одна – за обиженного, больного, преступника. Я его одного знаю, и считаю, мы его не убьем. Мы, люди, как воевали с природой, так и будем воевать. Враг есть природа, она нам за наше все рождает через человека одного войны. Мы бессильные остаться без любого прогрессирующего врага. Он был, он есть, и он между нами останется таким. Мы не завоюем в природе мир через войну с природой. Я решился помочь русским, хотя они с собою Бога не брали на бобика. Он тоже с ними бежал, просился у русских, чтобы они взяли с собою. Но брать они не брали. А как бежали, уходили. Куда? Сами не знали, зачем они бежали, и как бежали.

    31. Я в такой форме был, надо было бояться. Враг самый злой для всего человечества. Он ни на какие сделки не пойдет. Его эта сила, он на нее надеялся. Он ошибся за природу. Она для этого родила человека русского Иванова. И послала с дома, чтобы разведку сделать, и самого представить им. Они по нашей улице были окружены бечевой. Ввиду генеральского штаба, никому из граждан не давали прохода, как и мне с моей встречей с часовым. Он меня привел в штаб. Я туда захожу, а про меня уже русский немец, как про закаленного человека, рисует. Сам генерал заинтересовался этим лицом, дал свое согласие с моей просьбой, которая была русским шрифтом написана. Моя мысль это сделала. Генерал не отказался свой шрифт, и свою гербовую печать приложил. Тут я уже вполне делаюсь над этим делом разведчиком. Я не боялся офицера, едущего на белом коне. У них с передками орудие застряло в балке. Он хотел меня заставить, чтобы я ему помог. А я эту просьбу командиру представил. Он ее читал, понимал, это их был гитлеровский герб. Он тут же сказал: «Пан гут». А сам на коне поскакал.

    32. Но теперь думаю, мой был выигрыш. К солдатам, в Должанке они стояли. Я с ними речь вел не про политику, не про экономику, а про здоровье всех нас. Не хотел Иванов, чтобы была война в пользу вас, немцев. Моя мысль рисовала не то, что они хотели от Гитлера получить. Моя мысль ему тупила в голове, как вожаку. Я их не просил, чтобы в Берлин поехать. Они сами пригласили, а потом ничего не сделали плохого, дали мне броню на поезд с офицерами до Ростова. Они уже были опутанные, их судьба везла на помощь. И тут Иванов выигрывал перед командованием. Он к ним подходил, как видите, давал читать. Прочитают, и дают ему место с военными солдатами, едущими на фронт под Сталинград. Они, солдаты немецкой армии, меня считали: русский пан гут. А раз пан гут, то хорошо. А в этом хорошем солдаты спрашивали: берут в плен немцев? Иванов никогда не скажет плохого для своей стороны. Он им говорит: русские это одно целое.

    33. Солдаты немецкие, по приезду домой, штаб расположили. Они планы раскидали по столу. Им же интересно знать, как армия проиграла. Я туда, они не разрешили это смотреть. Уже стало известно их отступление.

    Мой сын Андрей Иванов был адъютант генерала Цветаева, командующего 5-й ударной армии. Он не дошел до Сулина, погиб за освобождение Ростовской области. Ехали после боя по минированному полю, и наскочила на мину. Сын мой сидел сзади, было сотрясение мозгов, пожил три дня, и скончался. Он похоронен в станице Чертковой вместе с ветврачом. Я же не пошел вместе с немцами. Ко мне заехали, как знающему Иванову, хотели знать, что я думал. Я им сказал, чтобы вы – домой, а мы дома остались на своих местах. Так хотелось Иванову, не надо воевать. И вдруг дождались красных, немцы ушли, а шнапс с собою забрали, не сумели. Бог их обхитрил. Они за ним заезжали, но им Бог сказал, офицер забрался. И так они были побеждены русскими.              

    34. А люди-то знают в этом мою волю, силу. Просят меня поехать в Москву, и там уговорить Сталина, чтобы он сделал так, чтобы не было войны. На что обрушился со своим зовом Американский Рузвельт и Английский Черчиль. Они в Потсдаме так договорились: убить врага. Так они и дали. Бог был против этого решения. Врага убить невозможно. Но раз люди просят, люди героя делают. Между своими людьми почему не попробовать. Раз Гитлера остановили, почему не упросить Сталина. Он, по завоеванию революции, вместе был с Ивановым, чтобы советская власть прошла в люди. А теперь решают люди сами. Я приехал в Москву не сам лично, меня везли люди ростовчане. Я им рисовал картину про то, чтобы врага сделать другом. Не надо лезть на рожон. Повоевали, постреляли – не вышло. Немецкой армии надо сдаваться. А оружие шлет, там заводы работают, продукция есть. Надо отбиваться, надо драться. А мы тоже сильные сделались, обозлились на весь поступок: их надо убивать.

    35. Эту немецкую орду фашизма. Но враг сильный держать позиции, его надо добивать. Бог приехал в Москву, его встретили люди. Начальник вокзала Литвиненко не знал его закалку, а прибрал его к рукам, как чудака. Думал, всех подбирает институт им. Сербского и без дела. Милиционер привез Иванова, а ему говорят: «Человека видим, но дела нет, какое дело прислали». Иванова положили на койку холодной палаты, где можно мерзнуть. Воздух видать ото рта человека. Тут я про свою закалку ученым стал рассказывать, как я завоевывал физически рубежи. Это моя в природе была проявленная любовь. Она мое желание окружила …На этот счет я им, как врачам, говорю. Никакого тренера, это была истина моя, она мне много дала. Людям хорошо. Я достиг практически любого врага на человеке предупреждать. Он от него легко уходит так, как никогда. Его мыслью освобождает.

    36. Это его, Иванова, природное естественное. Делать на пользу его людям, чтобы больше этого в природе тяжелого для человека не было. Я им говорю, что это есть белое, а они говорят: черное. Я начинаю говорить, а они говорят: белое. Я им рисую про войну. С немцем снайпером сел в карты играть в «очко» с такими словами. Если кто-то проиграет, у того будет проигрыш. А я тогда, когда нужно сказать истинно, что наши победят. И природа, как природа, во всех местах ворота отворит. Я врага обыграл, чтобы он знал. За что он было набросился на меня убить, и тут моя семья, особенно невестка Тоня, упросила. Он сдался через деньги, я ему их вернул. Он мою жизнь не стал тревожить. А сам, назавтра его позвали на фронт. Убили его русские как такового, другие немцы передали. Врачи спрашивают: чего ты приехал в Москву, да еще в таком костюме. Я не теоретик, а практик своего дела.

    37. Мало того, что я слушаю, как наши погнали на запад Гитлера. Но я этому делу помощник, инициатор всему этому отступлению. Я был, по этой части, Бог. Противостоял, не хотел, чтобы Потсдамское соглашение процветало. Мы с вами не такие люди, чтобы врага убивать. Мы жизни его должны воспитывать своей силой, чтобы история начатая больше не повторялась. Я кричал на весь мир своим понятием. Нам надо был тогда мир. Это хорошо, что в нашем командовании, и у наших солдат, и в техники большие успехи. Без воздуха, без воды на этой земле человек ничего не смог сделать. Природа была мой близкий друг. Она моей стороне помогала в это время бить врага. Но Бог был против этого. Он просил Николая Ивановича Введенского в этом, чтобы он договорился со Сталиным, чтобы Сталин пошел на дорогу Бога. Враг был, он есть, и будет перед нами такими. Мы его не убьем, а этим самим его заимеем больше.

    38. Для русских людей навязался с запада, как на большую страну, это Советский союз, где люди не были в этом виновные. На них напал Гитлер. Он от этого дела, от Божьей такой мысли сдался. Теперь его всесторонне. Было замириться, и сделаться после этого всего любимым другом. Правительства тут не причем, щупальца прокладывала наука фашистская, не обдуманная в природе. А с хвальбой делалось дело. Что будет с этого всего. Люди, обозлившиеся на чужое, они не знали, что их ждет завтрашний день. Верили Гитлеру, кричали: «Хай Гитлер». Но чтобы вышла их затея, они просчитались. Так же само, как мы, все русские люди. Ждали от Гитлера капитуляции. А ему она была смертельная с одной,  с другой, с третьей, с четвертой стороны. На него обрушились люди, они хотели над ним поиздеваться за его такое сделанное им дело на весь мир. А Бог силен был со своими выводами, с любовью. С нею хотел всем доказать, что вы врага между собою не убиваете на веки веков, а больше и сильнее на земле развиваете. Вам природа самого зачинщика не показала.                          

    39. Она сделала то, что было надо. Разве правительство Германии тут в эту минуту чувствовало нормально, если им приходил крах. Гебельс было стал от этого уходить. Но Введенский, академик, светило всего мира психиатр поддержал эту мысль. Он не знал тоже, после этого суда что люди у себя за это в природе получат. Их дело, своих вождей, сказанное ими на Потсдамском соглашении, чтобы убить врага. А я в хозяйстве Введенского пролежал три месяца, да про природу касался. Она есть мой милый друг. Я один такой ее любил, пел свои слова в просьбе. Я просил природу, чтобы она меня учила, как будет надо жить и учиться. Надо так научиться, чтобы людей всех пришлось учить на их здоровье. Так я рисовал врачам. Чуть ни хвалился перед ними, что я есть за свое дело Бог. Я им этого не говорил, а о раке, о злокачественной опухоли рисовал картину, что мною эти средства найдены и введены на человеке. Человек после моего учения стал здоров и крепок, что надо нашим людям в этом деле.     

    40. Разве всем врачам хотелось, чтобы безграмотный человек совсем в природе победил врага. Бог светило всей природы, она ему есть друг вечной жизни. Мы своими силами убили врага. А в Америке он вознаградился, и стал своей капиталистической стороне помогать. Тут обиженных нет. Бог не за то, чтобы между людьми процветала такова во Вьетнаме война. Она сделана людьми, они захотели между собою поделиться. Старые на своем месте остались свое веками сделанное продолжать. А новые удалились в свою сторону. И между ними пошла такая кровавая резня за место. Люди не хотят одного. Если бы туда не пришли американцы и не стали им помогать. А Советский союз со своим намерением тоже помогает не плохо, а хорошо. Сумейте найти такого человека между людьми, чтобы он эти стороны приостановил, и не дал им права Вьетнаму помогать. Американцы если упустят этот такт, эту войну без победы, им тогда надо связывать свои мешки. 

    41. И завязывать глаза, и бежать от этого места. Бог не потому заимел кличку. Его это из Магнитогорска женщина за свои глаза, которые открыла ей сама природа. Она глазами смотрели, а веки не работали. Поэтому мы, все люди, бедные. Мы не знаем, а что будет с этой мыслью, с этим оружием, и с этим делом. Кому это все бережем, если нас через 50 лет ни одного не станет. Мы будем лежать в земле так же, как все там лежат в прахе. Кому это будет нравиться. Если человека люди родили не для смерти, а человек родился в природе для жизни. Но мы с вами встретили его неправильно, условие создали свое придуманное. Оно еще не жило, а только что появилось живым телом в природе. А у нас ему приготовленная одежда. Мы его одеваем, на нем строим красоту хорошую и теплую. Он еще не испытывал на себе терпеть голод. Мы боимся и беспокоимся, его кормим, его поим три раза в день.        

    42. Он у нас как таковой не просит. Мы его заставили, чтобы от этого дела ему было хорошо и тепло. Это дело делается всеми матерями. Она не одна свое дитя ведет по этой дороге. Все дети воспитываются в таком искусстве. Так жить по нашему сделанному. Лучше отказать себе в жизни. Мы не пытались и не пробовали в жизни оставаться без этого всего. Мы не думали, а уже сделали. Природа не чужая, а своя близкая родная. Она нас всех трудно, но родила. А сказать она нам не сказала: теперь по-моему живите, и то делайте, что делают все по-моему. Не надо приготавливать людям. Люди с первых дней стали мастерить, да учиться так, как мы заставили делать для жизни своей. У людей такая система. Как будто они право от кого-то получили. Их никто не заставлял убивать немецкое правительство. Такого ни одна национальность не делала. Были татары, и те были завоеваны. Чтобы такое в природе сделать, как сделали совместно капиталисты и коммунисты.

    43. Природу этим не обдуришь. Она терпит от нашего поступка, вина будет наша. Мы ведь окружены всеми теми людьми, которые смотрят, и они боятся. Большое развитое на человеке оружие. Мы его сами делаем для применения на людях. Если мы обвиняем в этом деле капиталистов, то почему мы не хотим обвинять самих себя. Где мы достаем сырье, и что мы делаем над ним. Это наше умение сделать с природы какую-либо цацку, и за нее брать большие деньги. Введена в этом коммерция, люди самовольничают. Если бы они не боялись природы, они бы не одевались. Это все чужое носят на себе, эту штуку, которая висит на здоровом теле. Духу туда не пробраться, заслоненное тело. Мы с вами делаем то, что не интересно встречаться природе.

    44. Совсем чужое природное взять убить, а потом пустить на изделие. Если только природа на это дело прислала этого человека, кто с нами вместе ходит по земле. Он не воюет с природою, только противополагает нашему всему. Мы же, все люди, покупаем здоровье, и его продаем. Такое дело в природе не вводилось, не вводится, и не будет вводиться. Ворота природою отворяются для жизни людям. Золотом не хвались, золото не ваше, а природное. Я боюсь, не делаю то, что люди хотят. Чудеса все лежат в ней, она держит тайну. Мы ее не опознали, да и не знаем ничего. В этом всем мы процвели одной смертью. Мы же умираем, да еще как бессильные. Мне ваше это не надо все имеющееся богатство, оно вами присвоено. Природа милый друг. Они вас забросают. Это воздух, вода и земля.

    45. Захотят обидеть вас жертвою, у вас природа не спрашивается, берет и делает. Мы же воюем с нею. У нас купленное оружие, мы им убиваем человека. Поэтому он патриот, он соорудил это оружие, которое сделано нами. И его, как продукт, мы должны употребить. Мы этого боимся, кричим на весь белый свет. Мы это сами сделали, у нас нашлись люди, рассчитали, отворили ворота новому историческому социализму. Мы сделали на это революцию. Люди не пожалели сил своих, как будто это надо. А про это мы с вами забыли, что ворота нам открылись для того, чтобы к нам пришла по земле сама эволюция для того, чтобы в людях родилась сознательность между нашими людьми. Они не посчитались с природой, что она для них холодное и плохое. Люди сделались в природе смелые и крепкие встретиться с другой естественной стороной, независимо от всего природного богатства.

    46. Люди признают Бога, как такового человека, ему, как делу, поверят. Он уже открыл Богу ворота. Солнышко ясное огненное сильное все сделать людям. Они не побоятся сделаться в природе такими, как себя заставил в природе Иванов. Он сделался так же, как делалась наша коммунистическая партия. Она стала растить человека, и одного возле другого ставила для того, чтобы в природе искали для человека хорошее и теплое. Но сделать она не смогла. Природа окружила человека любыми средствами для того, чтобы ему не дать жизни. А эволюция наступает со всех концов мира. Люди меняют свой поток. Они хотят занять свои позиции для того, чтобы между ними жилось не так. В природе одно не вживается, и не бывает на своем том же месте. Природа готовит ворота, ей это надоело, чтобы в нужде жить. У нас есть оружие, заняла место техника.

    47. Коса с грабками вечно клала рядок любого зрелого хлеба. А потом ему приходилось людям поклониться, и сказать кому-то свои слова, невидимому существу. Он им помогал эту причитающуюся делянку, на ней делать руками снопы. И сносить в одну копну 60 снопов. Не изюм это елся и глотался для удовольствия. Ничего такого не сделали нового, кроме как жили тяжело. А учились жить легко после такой революции. Люди не зря пролили свою кровь на баррикадах. Им в этом на помощь пришли ученые люди со своей техникой, сделанной людьми. Она сама стала делать легкое. С борозды убрали быка, вечно носящего на шее ярмо. Люди увидели ворота. Через них пробирался в поле железный трактор с общими многими силами. Ему не тяжело человека заставлять, чтобы он научился без всяких вожжей, а рулем управлять. Он на это сам долго учился, проходил школу на это. Ему теория подсказала математически.

    48. Прошел свои ворота, и стал он делать на земле. Для этого поставили заводы большого характера, откуда на арену пришла машина. Ей не потребовались булки белые мягкие, как мы, люди, их в тяжелом труде приобретали. Мы добиваемся от природы в своей жизни не теоретического понятия. Мы с вами добиваемся на своем фронте, чтобы нам в жизни не было плохо. Люди своим поступком искали и делали свое индивидуальное собственное место, им окружались, и в этом деле экономику прибыльную сооружали. А потом сюда пришли на помощь ученые со своими воротами, их открыл народ с помощью природы. Если бы не она, то такого сдвига по части общего труда для того, чтобы мы, этакие люди, в своей жизни так же само в природе жили. Да огораживали сами себя оружием. Мы раньше и сейчас от природы уходили. Мы с вами всю бытность уходим. Ее живые естественные силы не любили, не любим, и не сможем их любить.

    49. Ибо это мать наша есть атмосфера, в ком, самое главное, в жизни есть наши помощники нас родить. Мы без них не люди были, а это все сделали они трое. Вода след показала. А воздух окружил тело, и от материнского тела оторвал. И вытолкнул на волю земли, где человеку пришлось, как клещу, уцепиться. И взяться за самоволие своего следа. Он смотрел, он видел, ему природа рождала, она свою площадь показывала. Живи ты в этом условии, но не думай ничего, только получай свое чувство живое. Ты есть в природе самое мизерное существо, которому природа дала ум много думать. Человек не захотел друзей иметь у себя, и задался цели сделаться в природе воином. Стал силы на это показывать и ими владеть. Ему потребовалось у себя развить аппетит, он его в процессе сам сделал. Это у него была охота. Он эту охоту делал сам между собою и природою. Она ему давала прибыль.

    50. А прибыль дается природою в любом и каждом месте. Я, как истец в этом деле, ворота отворяю людям, чтобы они знали про природу. Она воспроизводит свои силы, а мы их с дороги снимаем. Ворота в природе стоят на своем месте, они отворились для моей дороги. Она болельщица за всю нашу молодежь. Она не хочет, чтобы наши люди гнались за большими деньгами. Она хочет, чтобы наша молодежь освободилась от иждивения родителей. Чтобы наши люди согласились, с душой  и сердцем взяли одну одинаковую зарплату всем живущим людям на земле. И не учились, чтобы с природой воевать. Моя дорога учит всю молодежь для того, чтобы не простуживаться и не болеть. Да не быть между собою преступным миром. Это все делают наши мерильные деньги. Не умеете жить, откажитесь. Виноватые мы со своей победой над врагом. Мы его в природе не убили, а сделали от этого больше, чем он был.

    51. В этом национальность, она из-за обеих сильных сторон терпит. Они хотят лучшего, они делают и ждут от самих себя этого хорошего и теплого. У них большая между собою ссора. Капиталисты никогда свои ворота не отворят и не пойдут. Они хорошо знают, что им тогда хана. Они уйдут, а советская власть там с советским народом останется. Этого не сделают капиталисты. А когда мы поверим воротам открытым Иванова. Он же эволюционный человек, хочет, чтобы больше нигде и никак войны не было. У нас свой народ, у нас и техника своя, оружие свое. Для чего мы это все делаем? Мы боимся врага. А сами не знаем, откуда он, и как придет. Мы думаем: для нас есть Америка, она обрушится на нас. Если бы Америка не боялась, она не воевала. Она воюет сейчас. У нее золота хватит. Природа заставила, она впереди много платит. Люди хотят жить не плохо, а хорошо.

    52. Когда молодежь поймет, что она в бой с природою идет за деньги, они разберутся, и признают ворота одни только Боговы, по которым следовало идти. Они у себя имеют закалку физического спорта. Вот что надо всем нашим людям, учиться на это дело. А мы учимся умело убивать человека человеком. Это не ворота стоят для этого, чтобы через них пройти. А жизнь от человека требует учение одно полезной стороны. Надо будет жить. А мы с вами живем, сами чуть ни в золоте ходим. Считаем мы: это для нас все. Природу не обманешь и не обидишь ничем. Она не зря человека нам на землю представила. Она даром ничего не дает. А мы своим делом убиваем врага, другим рождаем такого, как враг внешний. Он между нами родился так. А сейчас он силен и обильный. Для того чтобы жить, пришлось у себя заиметь в природе силы. Чтобы через ворота, стоящие на нашей планете земле с самого перворожденного начального человека. Он у нас прожил, да встречался с каждым днем, с каждой ночью.

    53. Мы хорошо знаем про его такое большое в природе терпение. У него была нужда в своей жизни. Пришлось жить да думать не про то, что его окружало вчера на этом вот облюбованном месте. Ему, как человеку, хотелось дождаться никогда небывалое в природе это время. В атмосфере он не спал, ходил на своих ногах, мыслью продумывал про что-либо такое хорошее в своей жизни. Мы помним природу по истории, как эти дни к нам приходили. А мы их ждали не такими, как нам хотелось их видеть. А сколько их по земле прокатилось один за другим. Мы, как люди этого своего места, старались лучшим окружить себя. Мы сначала в своем теле не имели нужды такой, как мы заимели нужду в людях на 1972 год высокосный. Мы к нему были неплохо приготовленные со своей техникой со своими людьми. Мы его зимою встретили.

    54. Холодная зима лежала, но без снега. Мы, как ученые со своими лабораториями, не имели успеха людям сказать про свою пришедшую стихию, с которой мы в этом году повстречались. Мы в природе своим коллективом додумались сделать цацку, то есть машину. И ею стали торговать направо, налево, создавать экономику. Это наше политическое дело – делать людям хорошо и тепло. Вот мы этого от природы не получили. У нас есть такие места, где люди окружили себя в большом своем недостатке. Озимый хлеб погиб, не уродила картофель, и не было капусты людям. В неделе по природе какие дни приходили, это было не на прибыль, а на убыль. Мы хотим поучиться, наше дело такое в жизни своей. У нас таких людей много собрано в природе добра, мы его имеем. Считаем, от начала его жизни он правильно шагал по своей дороге, у него работала своя мысль. Она хотела сделать между такими нашими людьми небывалую вещь. Мы, все люди, сосредоточены своим умом. Нам нужна машина, мы с вами научились делать ее.

    55. У нас, таких людей, они у себя на указанном месте построят.

    Это наука есть наша закалка-тренировка. Она мною сделана. Я закалился в тренировке, сделал в людях. Они мне все помогали. Я между ними такой вырос. Есть, на что людям смотреть, и на это надеяться, что это будет. Я для этого родился, в этом болею о нашем забытом всеми, больном человеке. А когда только заболел, он уже может так мыслить? Он делает то, что невмоготу, у него получается. Мы этому человеку со своим развитым знанием, которое у себя имеется. У человека техническое знание. Он готовится с нашим больным встретиться, и изучить человека. Понять его тело, чтобы знать про его нужду и дело, которое лежит перед ним. Он в этом думает, хочет сделать. А когда он сделает в своем деле, это дело он завоюет на этом месте. А мы когда только сделаем, у нас получится живой небывалый факт. Мы его делаем через наших ученых. Они нам говорят, они нас учат, они у нас учатся не так, чтобы даром пропало. Люди учатся, и себя показывают, что они умеют. И они делают то, что будет в жизни надо.                                     

    56. Я такой мастер, такой делец, такая единица, про которую знают все люди. Они его дело видят, хотят понять. А когда им станет это все известно, что это все сделано для человека. Он самое главное. Ему надо будет учиться, и так надо будет научиться, чтобы знать свою дорогу, по которой приходится в цель попасть. Мы собрались на сегодня, чтобы эту работу сделать. Кузня крестьянская, она нам делает деталь, чтобы мы знали про это тяжелое для нас дело. А мы создали это же самое. На арене у нас с вами лежит нож или топор с пилой. Все это будет нам надо. Мы же люди, да еще такие, нам не это одно в жизни будет надо. На этом месте у нас есть живая сила. Мы ею распоряжаемся так, как никогда. Живу я, говорит мужик своего этого места, на нем делаю свою мысль. Если мне надо сегодня по вот дороге проехаться не самому одному, а вместе с нашей лошадкой. Она у меня, как в каком-либо зеленом саду.            

    57. А сад не какой-либо из всех, а с хорошими плодородными яблоками да грушами. Вот мы туда со своим аппетитом появились. Нас встретило дерево, нами насаженное. Оно нас, как ворота, ожидало. Чуть нам про это вот ни скажет. Это все мы делали, делаем, и будем делать. У нас на это есть золотые руки. Мы ими кладем кирпичные дома. А в этих домах у нас рождается человек. Он на нашу землю падает, как на какую-то особенность. Оно было окружено воздухом, вода промыла след. А земля его прикрепила, как клеща. И показала глазам след на четыре все стороны. Я этого не знал и не видел перед собою, сейчас взялся за это первое дело. Я хочу сказать этим вот моим родителям про их то, что они сделали. Я бы без них не появился, и не был я на этом вот месте. А сейчас уже мои длинные будящие ноги заставили на них стоять, и ими дальше ступать, быстро по земле бегать.         

    58. Этого места этому человеку мало. Он, как хозяин, как работник, не все думает, ищет по природе, присматривается заинтересованно к такому месту.

    Моя идея – это есть великий труд, новый небывалый, для нашей жизни. Мы с вами должны закаляться в тренировке, и своих детей учить по учению Иванова, чтобы мы с вами не попадали в тюрьму и больницу. Вот чего мы должны от природы добиться. Она нас за то, что мы будем делать между людьми в природе. Это наше богатство и слава. Богатство – здоровье. По моему выводу, природа нас огородит жизнью. Мы умирать перестанем. Надо ученым согласиться, и своей теорией это дело поддержать, чтобы мы, все люди на земле, огородились жизнью. Они шагают, и смотрят далеко, быстро охватывают. И хотят это место окружить, и присвоить к своему имени, чтобы на нем вечно освоить свое имя, чтобы оно звучало по всей природе.       

    59. В природе делалось на этом месте. Человек для себя сделал видное для всех дело, которому многие люди поклонились. И сказали этому человеку громко свои слова: «Спасибо». А на это хорошее «спасибо», он эту славу слышит, старается еще лучше от этого хорошего. И так наши люди жили, и всякого рода творили. А раз один человек сделал это дело, а другие люди стараются тоже такое сделать. Я вас прошу не от законного человека, а от природы. Она нас просит, чтобы мы, ученые люди, согласились с естеством. С таким человеком, который стал искать те качества, которые стали служить пользой. Он стала через человека живого закаленного, кто для этого дела сделал.

    60. Мы в природе своей техникой, своей технической силой стараемся для людей найти спасение по части их нездоровья. В этом деле играет роли человек. Он для этого дела в природе так учился, и до сих пор он не бросает учиться. Ему, как таковому человеку, приходится своим умением, и своим оружием отыскивать то, что людям нашим надо. Люди все на нашей земле не хотят, чтобы в природе, нашей матери, мы с вами болели, то есть были нездоровые. Нам таким живущим людям на этом вот месте природа откроет свои ворота. Мы с вами их будем проходить для того, чтобы у нас не получалось такое нездоровье. Оно развивалось, оно развивается между нами такими вот, и будет оно развиваться при таком поступке, как мы по природе бегаем.

    61. Мы с вами азартные картежники играть в свои принадлежащие карты. У нас на это и время есть, мы его знаем хорошо. Готовимся для этого дела встретиться по пути нашему с таким ученым, с такой фигурой, как в Украинской академии есть ученый человек. Он пустил по природе свое знание, для того он пишет свою статью, которая нас, многих ученых, заставила с этим разбираться и понимать. Нам он пишет. Надо по природе искать все, для этого ворота открыть, и через них надо проходить, чтобы нюхать, чтобы находить нам то, что будет надо для нашей такой в природе жизни. Мы ее так делаем. У нас с вами есть, на что надеяться. В природе такая огромная техника, с которой мы с вами сможем проходить через любые ворота. И то мы с вами делаем. Мы в природе пока еще не получили у человека таких сил, таких возможностей, которые бы прошли через ворота такие, как они еще не были.

    62. Наши ученые люди это дело пустили в ход. Хотят это дело поставить на этом месте для того, чтобы в природе им жилось так, как они никогда не подумали. У них сейчас есть одно в их жизни. Они должны учиться, и они делают то, что им пригодно. Капиталисты, вся их интеллигенция, она и сейчас у себя буровит. Им надо наука не коллективная, а наука индивидуальная. Ему надо дело делать в природе, одному изобретать. Ибо это находка делается им, за его открытие вознаграждается. Это его есть дело конструировать, или усовершенствовать по последнему слову техники. Человек не сидит на своем таком месте, на котором он начал. Он на углу поставил дом своего характера. А к дому стал прибавлять за счет природы, за счет того, что он нашел в ней.

    63. Человеку ученому в нашей системе он сделал мало. Он начинает думать, начинает делать, чтобы его машина была между людьми такой, которой в жизни не было. Выступает человек ученого характера в природе,  он  за сельское хозяйство, за его такую силу. Люди не привыкли в недостатках жить. А ученые за это дело взялись, им хочется сделать в природе такое великое хозяйство, которое без прибыли не было. Ученые роются, копаются, все свои возможности направляют в этом. Им хочется сказать на сегодня то, что они знают, что будет завтра в этом. Мы привыкли между людьми своими эпизодами хвалиться. Он ученый человек, по телевизору выступает, говорит, чтобы люди об этом знали, что пришедший год 1972 нам дал. Он за наше все, нами сделанное, нас обидел. Он говорит. Разве это плохо сделала природа. В Москве по улицам стоят все снегоочистители, им делать нечего. Люди отдыхают.

    64. А раз нет на земле снега, не будет воды, влага отсутствует. Откуда ты возьмешь свой урожай, которого нам этот год не дал. Мы так думаем, этот год нам не дал, так даст нам больше 1973 год. Такое дело в голове проходит у ученого. Мы не должны обиженные остаться. Как остались мы в этой отечественной войне. Особенно в битве под Сталинградом. Диктор рисует картину. Немцев было превосходство 340 тысяч человек, а наших 312 тысяч. И наш в этом командир отличился. Ему природа не помогала, он был без воды и без воздуха. Земля там не терпела. Все это сделали люди. Спросите у Иванова. Это самое жестокое время, где он находился, и что он для фронта делал. Он не политик, он не экономист. Он – красный крест, международное здоровье. Он был против Потсдамского совещания, чтобы убить врага. Это не наша идея, чтобы между собою за плечами оставить врага. Мы это у себя за свою обиженность.

    65. Никогда не видели, как это получилось, что у нас за плечами остался не тревожный враг. Это природа. Она нас валяла, валяет, и будет валять за наше хорошее и теплое. Мы победили в войне агрессора всего человечества. Это вождь фашизма. А другого во Вьетнаме заимели через наше сделанное в войне. Мы же человека бессильного заставляем до победы воевать. Все люди были направлены за такую штуку, которая осталась в истории. Битва, вздуманная Гитлером, он поднял против себя всех на ноги. Это было его в этом превосходство. До тех пор он побеждал, пока за его голову не взялся мыслить мыслью Иванов. Его, как Бога земли, немецкий народ считали с ним поступком. Он был офицерами приглашен в Берлин узнать, как русскому человеку. А что делали немцы с молодежью, которую брали и везли в тыл. Я был для них тогда Богом, умел их убеждать, что не они выиграют войну, а выиграет Сталин. Он свое превосходство не знал, откуда оно бралось.

    66. Бог был за обиженного. А фашисты агрессоры напали на русских, им пришлось с боями отступать. Ученый со звездочкой в сельском хозяйстве считает его в этом, он прав перед людьми. Они делали, они делают, и будут в природе делать. Лишь бы один человек в своей национальной жизни подходящее слово сказал. А земля, она между людьми всеми считалась источником, завоевывалась людьми кровью. Люди свою площадь расширяли, делали плацдарм для своей жизни. Кому из живущих людей в своей жизни не хотелось заиметь хорошую черноземную усадьбу, на которой этому хозяину приходилось жить, и дела свои творить. Это захотел у себя делать наш агрессор немец. Он хотел возглавлять, как раса, над всеми. Но он не учел, что ему помешают со стороны природы.

    67. Она родила человека для того, чтобы защищать обиженного, больного. Зачем человека бедного, больного класть в больницу, или сажать его в тюрьму, если он уже заболел, сделал преступление. Его заставила какая-то болезнь. Он не так зря в природе заболел. Ему в этом природа помогла сделаться таким небывалым в жизни человеком. Его люди Кировограда за его такое дело прославили Богом. Он был от людей оторванный и брошенный в тюрьму за это самое, что ему и помогло сделаться между людьми Богом. Он обиженного учил, его просил по-новому жить. Да чтобы старое историческое дело поломать. Кто болельщик всякого рода заболевания. Если для человека болезнь есть враг. А ее сажает природа. Кто может этому делу помочь, если только один Учитель. Его люди практически научили, чтобы делать в жизни то, что будет им надо в их жизни.

    68. Они делают в природе хорошо и тепло. А разве природа не знала про Иванова, что он готовился ею уже быть таким, как он должен быть. Его идеи между людьми такими, как есть. Они по своей вере хотели, чтобы он и к ним на их захваченную землю пришел, у них спросил, как верующих людей. Он пришел на землю для того, чтобы изучить положение жизни человека. Оказалось, он же самовольник над землею. Оказалось, его силы господствуют над этим делом. Он сейчас за свое развитие, что он сделал, воюет. У него есть намерение одно – над землею сделаться хозяином таким, как мы сделались. Это наша трудовая деятельность. Делать хорошую вещь в жизни, за мерило продавать. Мы добываем в природе золото, им как таковым украшаемся. Считаем, это самое лучшее украшение всей жизни. От этого всего нет ничего другого.    

    69. Этот человек, которого прислала к нам на землю Божьим помогать нашему больному, забытому всеми нами, кто от нас уходит на веки веков. Мы с вами не научились и не сделались дельцами, чтобы это дело сохранить за человеком, здоровье. А здоровье – это есть все для человека. Он его, как все люди, не имеет. Они заставили, чтобы ученые люди искали его по природе. Они его, как они думают, не имели, и не будут иметь. По их такому выводу, как они мыслят. Их дело – это техника, искусство, которое долго в природе не живет, а упраздняется, как таковое дело. Оно не живет, а упраздняется, как и не жило. А вот природа, она была вокруг всего живая видоизменяемая, никем она не побежденная. У нее силы были, есть силы, от которых никто в самозащите не спасется. Как только умирал человек, так он и будет умирать.

    70. Ему, как таковому человеку, вояке с природой. Она человека с пути снимала, и снимет такого человека, как он есть в природе. Он не спит, а все думает про природу, про ту природу, которая свои дни, свои ночи, сутки, недели, месяца и годы. А в году 366 дней и ночей, к чему люди приготовились встретиться с руками. В руках оружие, с чем он сам готовился в поле для этого со снастью выехать. И там эту работу, этот труд, которого человек на себе развил и сделал. Он делает дело для жизни своей. Она все нам давала, дает. И будет давать дело для этого человека, кто со своими датами летит на Луну. Этого мало, что ученые всего мира летят на Луну, даже поднимаются на Венеру со своими кораблями. Спутник вооруженный пускают для исследования, чтобы люди сказали свои слова об этом деле. Что делают наши ученые, это не бывало еще в человечестве.

    70а. Ученые люди своего характера, им природа своего дара не давала, она им и не даст за их такое техническое дело. Они в жизнь свою ввели атомную энергию, они сделали водород. И поставили на столбы ток, и загатили реки, сделали моря искусственно. Заставили, подчинили все это. А чтобы физически человека научили в природе так жить, этого нет. Наша медицинская наука увидела перед собою такого человека. Прочитала труды Иванова не про это, что пишут все люди. Они хвалятся, говорят. Мы целый год готовимся, мы делаем, чтобы у нас было. Мы на это закладываем свои силы, уже мы их ищем. Хотим мы их в природе найти. Это здоровье. Мы имеем больницу, куда попадает больной. Они не хотят туда попадать, и там лежать. Они там узнали, что нет там в этом такого болельщика, который бы не мыл в последствие всего свои руки, кому такие больные надо.

    71. А за ними уход надо. Если он вот, вот закончит свою жизнь, он никому не надо. Его природа гонит вон дальше, чтобы он в ней не мешал и не жил. На это есть природа, ей надоело так естественно с людьми воевать. За что ему, такому человеку, такому дельцу и воину, борцу своего дела. Он же взял это место, стал за ним ухаживать. И он там стал делать то, от чего ему стала прибавляться эта прибыль, которую он ждал. А она много себя принесла. Она тяжела, чтобы убрать. Нам, таким людям, приходится тяжело делать, то есть трудиться. И в этом всем человек не привык себя так держать, скоро в тяжелом труде изнашивается. А чтобы нам легко приходилось жить, мы делаем для себя помощь технику.

    72. Мы это, что имели, оставили позади. Этого мы с вами мышления не имели. Мы боялись противополагать в науке. А сейчас у нас нашлись люди, по-иному мыслят, им это наше не по душе, то, что нами делается. Это не наше дело, не наша сторона, которая делается нами. Мы от природы берем все для жизни, этим мы хвалимся. Не будем мы жить. Это гора высокого вида место. Мы бы с вами там так зажили. У нас на этом вот уюте было все, и солнышко ярко засветило, и ветер жарко проскочил. А в этой вот такой тишине и вода там тихо простояла. Мы, все люди, остались этим довольные. Как вот здесь себя окружил соловей, это место перед ним осталось. А сидела на кусте сорока, и никого она так не пропускала. Как таковая игра перед человеком. Он взялся за это петь песни свои, они его пробуждают.

    73. Им хочется, чтобы человек ходил по земле, и делал то, что нужно нам, всем людям. Им надо природа такая, как ее они нашли. Сколько бы она нам, людям, свои плоды ни давала, она на нашу бедность открывала ворота, чтобы мы эти богатства брали без конца и края. Это же есть люди, они хотят иметь столько, сколько невозможно у себя иметь. Им это все дается. А они это по капиталистической системе стали свою такую экономику встречать и провожать. Это людская есть на них небывалая красота. Люди ее в природе делают, они хотят жить богато в природе, чтобы ничем не нуждаться. Чтобы они не знали в жизни своей, что это будет нам надо. А мы так себя научили, что еще где-то зима, этот холод, или неприятная погода, она нас всегда беспокоит.

    74. Мы без этого никогда не бываем. Мы хилые люди, нас природа заставляет у себя иметь. Мы для этого имеем для своей жизни в природе и теплую, и хорошую одежду, чтобы она была крепкая, не пропускала к живому энергичному телу часто меняющийся воздух. Он без конца и края себя перед нами, всеми людьми, тушит. Бежит, не останавливается, одно меняет форму свою вместе с сияющим солнышком. Для них ворота всегда не затворяются. Кто этим командует, об этом знает? Природа, воздух, вода и земля. А между этим всем есть, живут и двигаются по природе люди. Им одно надоедает иметь, им надо утро не такое, как оно приходит. Да много дней бывает, они уже об этом всем знают хорошо, и ждут у себя иное, совсем другое.                             

    75. У них мысль не стоит на одном том же месте. Они изучили все четыре стороны в своей жизни по земле, идущее ждут, без чего не остаются. Надо будет для людей, чтобы их окружила атмосфера одна из всех, откуда берется туман. Он у нас часто по природе зимою и летом встречается. Если быть солнышку ясному, оно у нас хозяин, своими лучами теплыми всегда побеждает, своей зрелостью. Оно живое тянет вверх и делает много. Мы надеемся на этом месте брать, и ему находим место, где девать, чтобы его держать много времени. Мы не сумеем их хвалиться, что оно имеется. Мы для этого рынок международный имеем, торгуем излишками. Мы в природе получаем то, что она нам дает в большом количестве. Это ничто такое, а природа, она есть такая продолжительная своим временем.  

    76. Надо быть лету такому, пришедшему и к нам. Мы его всегда встречаем и провожаем в нашем тяжелом труде. Мы для этого трудимся, особенно ухаживаем за землей. Делаем из нее грядку, сажаем в нее зернышко одно, а хотим получить с этого всего много зерен. Мы этим богатеем, направо, налево продаем. А урожай не каждый раз бывает, люди встречаются с неурожаем. Это наша есть лень и неумение подготовить то, что это следует. Это наша забота сделаться между людьми инженером. Он у нас родился в процессе нашей жизни. Он ученый человек, с него сделали врача, с него сделали педагога. С него сделали биолога, с него сделали геолога, с него сделали строителя любых объектов. Он у нас есть делец делать по намеченным чертежам. У нас есть всякого дела люди: художники, писатели, режиссеры. Словом, всех дел люди. Они не заинтересованы встретиться в природе с плохим и холодным.

    77. Что нам в природе открывает все наше богатство? Это наше есть здоровье. А мы его посылаем против другого воевать. Мы воюем за право на земле. Один делает преступление между людьми, и его судят, дают срок. Он у нас сидит, томится, ждет время, а когда он выйдет. Другой заболел болезнью, тоже думает освободиться. А болезнь есть болезнь, она мучит от боли. Ее вырезают, освобождают от боли. Бывает, удачно, а бывает, и нет. Я обиженный, больной, думаю про этих обиженных людей, кто сидит в тюрьме и в больнице лежит.

    Мне сон снится. В вечной яме сидел осужденный, с великой трудностью оттуда выбрался.

    А тут такие мучительные, не давали люди, на меня наседали, хотели домучить. А Сухаревская там хозяйничала, но я ее не видел, и не получал никакой помощи. Все это сделалось через написанную академику статью.

    78. Вот к чему мы пришли. Ученые такие люди признали за собою вину в этом. Стали искать по природе то, что нам надо. Геннадий Константинович ученый человек. К вам, как человеку, знающему в этом, обращаются наши близкие по части своего здоровья. Они спрашивают, как быть в природе, чтобы человеку любому в его жизни не болеть. Мы, все люди, с вами живем в природе не так даром. А с нею мы воюем, бьем. Считаем себя в этом деле: я прав со своим здоровьем. Люди все хотят остаться такими, как хотят все люди в природе неумирающие. Вот что нам надо своими поисками найти, и этим самим окружить себя. И быть таким, как человек никогда не был. Он за это дело взялся, этим делом доказал. Ему природа в этом помогла сделаться между всеми людьми в природе Богом. Таким же самим человеком, как и все есть люди.

    79. Только он один такой человек есть в жизни, которому пришлось с природою встретиться в любви. Как человек с природою дали свое слово и обещание друг другу помогать, и в людях делать то, чего мы не пытались делать. Между нами, всеми людьми, есть люди, чем-либо нуждающиеся. Мы про них забыли, как таковых. Они между нами лежат, болеют. Им не хочется быть таким непригодным в природе. А она его такого держит, нам его хочет показать. А мы что с таким сделаем? Да ничего в жизни. Мы ему не умеем помогать. У нас на это нет человека, и нет таких средств, чтобы мы с вами такого нуждающегося человека нашли, и у него спросили: а что тебе в этом всем мешает? Он нам скажет про свою бессильную для него жизнь. Он утомляется, у него на это есть свой недостаток. А мы ему сможем помочь, чтобы этого недостатка не было. Мы же есть в данной местности люди, захотим сделать, что у другого человека окажется хорошее, любимое дело.             

    80. То что мы с вами сделали? Хвалились, сказали между собою: это наше хорошее, для всех теплое. Мы им одно время как никогда пользуемся. Мы с вами в этом живем одно время так, как это надо. А ученые силы. Если бы им представили такое зародившееся яблоко. И человеку дали скушать, он бы скушал и поздоровел, от него ушла бы его болезнь. Мы бы с вами эти яблоки тогда развили, и стали на них свою экономику создавать. А в этом всем делается не так, как делают ученые люди. Не пробовали в природе, в воздухе, в воде и в земле эти качества находить. И ими пользоваться без всяких денег, без всяких денежных средств. Вот чего мы с вами должны в природе найти. Жизнь в этом, а не такую смерть, которую мы делаем, и будем мы с вами делать. Мы уже с вами остаемся искать по природе свое индивидуальное мышление. А как его надо умело найти, и чтобы им воспользоваться как таковым пригодно. Мы его и сделали в природе так, как хотели, но успехов мы с вами не получили.              

    81. А как была перед нами стихия, так она и осталась, и останется перед нами такими. Мы не хотим с вами такого в жизни, чтобы искать. Мы боимся оставаться таким в природе. Считаем себя в этом деле непригодными, это дело для нас тяжелое. Мы с вами пока верим искусству, делу рук человека. Они нам в природе делают все. Роют шахты, бурят скважины, рубят лес, ухаживают за землей. Делают гребли, ставят станции электрические, протягиваем по столбам ток. Мы даем его там как никогда, зажгли лампу. Строим на земле жилой дом. Мы научились все это делать в природе. Мы легко приобретаем на земле урожай. Наша такая задача – от природы брать. И сами делаем это дело, которое делается всем нам. Мы стараемся в природе остаться такими людьми, которых в жизни не было. С природою легко справлялись. Она нас не забывает. Она нам дает наше здоровье.   

    82. Мы только не умеем в природе свои сердца выхаживать, чтобы они у нас не старели и не изнашивались. Чтобы мы при любых обстоятельствах усталости не имели. Раз это зависит от самих себя. Мы не можем на своих ногах простаивать. Это наша такая есть зависимость. Мы в любом месте, где собираемся всеми общими людьми, для нас приготовлены уже такие сидения. Когда мы только заходим в какое-либо помещение, уже наши умы ищут свой в этом деле покой. Когда он только шагал по дороге, его дело было спешить, чтобы не остаться позади. Это наше подчинение своему заду, он здесь господствует над всем человеком. Организм – это есть все, этого не упускает делать. А Иванов, он один такой в своей жизни не хочет по людскому жить. Он живет, и не хоронится так, как хоронились все в природе. Ему это есть болезнь, и нехорошо ему оставаться без всякой одежды и пищи, да жилого дома.

    83. А чтобы пожить так пришлось, как живет наш русский человек. Он не добудет то, что мы нашли. Это все не наше, за что мы гибнем в природе. А вот чтобы жить, как живет Иванов, мы боимся умирать. Желаю счастья, здоровья хорошего всем.

    Какие же мы есть в природе такие люди. Нам предоставлено права все в ней делать. Природа нам их дает каждый день и ночь. Мы делаем с вами, и у нас это дело не прекращает делаться. В природе на земле в процессе человек делается дельцом через свое дело на земле. Он изыскал для себя сырье, нашел в этом горючее, растопил печь, сделал продукцию. А из нее сложил завод, стал выпускать деталь. А из деталей сложил машину. Без воздуха, без воды машина не сможет двигаться. На колесах с мотором эта машина возит груз и живого человека. Есть тяжелая машина, есть машина легкая. Она нам все горы перевозила, все реки большие загатила, людей на свое место вовремя представила. Это все сделал сам человек.

    84. Он народился для этого дела, и недоделал начатое им дело, умер. А Иванов, он сорок лет только прожил. Сам себя сделал через свое дело Богом. Он нам говорит как таковым людям. Мы ничего в жизни не сделали, чтобы сделать в этом пользу. А из дела мы скорее от всего делаем в жизни между людьми смерть. Наше здоровье теряется в природе через заботу и великий труд. Мы его в этом теряем. Мы с ним в природе через еду хвалимся, говорим. Самые лучшие в жизни дельцы, которые не страдают у себя  от плохой или малой пищи. Они страдают от того, что они имеют. Им этого мало. Они заставляют других за деньги, чтобы у них на этом месте прибавлялось, и делался у него на большое время запас. Он его, как хозяин добру, любит. И умеет хранить, чтобы на него, такое добро, не напала природа. Она сильная в этом деле создавать в людях врага.

    85. Мы были этой победой над фашистами рады. Говорим: мы его победили. Его между нами нет. Такое в жизни не делается людьми, как мы сделали в то время, как капитулировала армия в пользу наших войск. Мы были такими, как, помните, русские, англичане, французы с немцами. Кричал Керенский на весь свой голос: «До победы над врагом». В природе как таковой врага нам не убить. Мы его старались найти, как думали находить. Мы не нашли и не найдем в такой жизни, которую мы делали и делаем в природе. Мы трудимся, добываем сырье, с него мы делаем деталь, а из деталей складываем машину. И ее ставим на арене, хвалимся, что она у нас есть. Мы ее сами сделали, и хотим ее за золото продать. Это мы распоряжаемся, как своим добром. Выгодно нам – мы продаем. Нет – мы воздерживаемся. А то мы немецких главарей поубивали, их не стало между нами. Но осталась жизнь.

    86. Кровь немецкая, она…(свое) возьмет. Это будет, и обязательно будет. Мы надеемся на силы свои, искусственные, технические. Они были такими, как они есть. Они такими будут в жизни. Одно время мы получаем в своей жизни прибыль, ею как никогда одно время попользуемся, поживем, да подумаем сами об этом деле. А в другое время нам природа так не дает. У нас на это дело сил таких не хватило. Да и где ты возьмешь то, чего у нас нет, если природа нам откажет, не даст нам то, что мы ежегодно получаем. Это наша принадлежащая пища, наш продукт. Мы ему, как сохранителю, верим, его храним. Говорим всем: это наше есть в природе спасение. На это дело весь год напролет мы в этом трудимся, создаем у себя то, что будет надо. Мы живем в природе, смотрим вдаль. А видим перед собою то, что надо. Нам природа не жалеет.                     

    87. Мы хотим от нашей природы, от наших условий получить для человека нашего, на нашей земле создать такую жизнь, которой мы в жизни не видали. А она есть, и может быть, если мы за нее возьмемся. Мы хотим ее получить в экономике да в этой режимной политике. Люди боятся по земле ходить без всякой самозащиты. А она делается людьми по его такому желанию и красоте. Это все делается для человека добром из природного сырья. Человек в природе сам в ней выходил, сам то, что требовалось для этого дела, сделал. И заставил в этом деле мозговать, чтобы с этого какую-либо вещь смастерить. А когда эта вещь окажется между всеми людьми надо, то люди этой всей местности этот зраз будут между собой создавать. Они все свои силы кладут на вот этой земле, чтобы на ней этот год получить большой урожай. Они эту землю, это место своей техникой, силой окружили. Рано ее вспахали.

    88. Положили ее под солнышко под снег. Это дело делается всеми людьми, а природа сама это делает, что будет надо сделать для этого. Человеку приходится на это все смотреть, и определять вперед, что можно с этого всего получить. Люди эту жизнь на этом месте строят сами. Они без мысли не начинают делать свое дело какое-либо. Они сперва обдумают, как это надо сделать, чтобы получилось в природе живым фактом. Мы долго готовились. И всякого рода мы делали, выступали забастовками, требовали от индивидуального хозяина для нас всех, чтобы он нам дал свое улучшение. Он постольку соглашался, шел навстречу нам, нам прибавил. Как будто так и надо, нам улучшили, добились, а то, что надо, мы не получили. Мы старались сделать в другом таком месте, еще лучше от этого дела требование. Мы люди нанятые, нам хозяин платит зарплату. Но нам этого мало, мы требуем надбавок.

    89. А раз наше требование перед …получилось, значит надо его уладить. Хозяин вынужден, он этот конфликт уладит средствами. Дело дошло до самих людей, им хотелось царя сменить на простого мужика, который подковал себя теоретически для того, чтобы уметь управлять страной, людьми, то есть вожака идеи. А идея эта коллективная самовольная в природе. Лишь бы человек какой-либо и что-либо ни наметил…лишь бы от этого дела не отрывались. Между людьми зародилась ученая мысль. Они учат человека по-своему, чтобы он этим вот радовался, танцевал, песни пел, и какую-либо роль в цирке показывал нам, людям. А людям становится эта комедия, она мало дает человеку в жизни пользы. Это роскошная доходная кому-то жизнь, она создает всегда экономику нашего всего народа.

    90. Мы из-за этих …эти режиссеры песен и музыки. Мы люди цивилизованные, у нас на это дело рождается талант из всех людей. Он себя показывает выдающимся из всех, ему люди за его исполнение аплодируют, говорят хорошо. А раз он сделал свою роль на «хорошо», ему дают золотую звезду. Это делалось раньше, делается сейчас. И будет молодежь за это дело в жизни своей биться. Ученые люди поиски пускают в природе о продолжении их жизни. Меж ними наука не стоит на месте, движется без конца и края. Нам уже земли мало, недостаточно источника, мало сырья, чем таким людям приходилось удовлетворяться. Нам нечем торговать. Мы бы продали сами себя, если бы эта была возможность. Мы с вами это делали, мы это делаем, и будем мы это делать.

    91…. Нам наше государство платит за наш труд, за нашу работу. Мы все дельцы, воины, сохранители этого добра. Считаем его своим, говорим. Мы это все делали, делаем, и будем мы делать. Мы в нем по-своему живем. У нас, человека, такая есть жизнь, она делает в природе, чтобы с этого дела было человеку хорошо и тепло. А жить в природе, чтобы было плохо и холодно, так человеку любому непригодно. В людях такая жизнь, которую люди между собою строят. Между ними один пух развивается, между ними живет шелк, блеском окрашивается. А как было человеку в этом деле холодно, так ему и это не помогло избавиться от болезни, от тяжелого недуга избавиться. Болезнь была, болезнь есть, и болезнь будет между людьми, такими зависимыми от природы.             

    92… Не труд как таковой в природе нам делает. А делают все наши люди на нашей … между воздухом и водой. Все нам дает и даст все. Мы делам то, что будет нам надо. Мы люди … для нас всех завтрашний день. Он бы к нам таким не пришел, но мы в своей жизни захотели этого дела, что мы должны сделать сами. Наши умы живые вчера заложили. Свой мозг не один, а много нас есть. У нас всех есть одно мышление: раньше от всех встать, и раньше всех это место захватить. И на это место глянуть, какое оно будет сегодня. Оно и к нам, к таким людям, как мы оказались перед этим. Не такие были мы, люди, как мы вчера себя показали. А сейчас мы встретились с природой. Она к нам не такой пришла. Мы бы ее не хотели видеть. А природа не стандарт, какое-либо искусство. Природа – естество. Воздух, вода и земля. Между этим всем мы, все люди, находимся. Говорим…у нас одно не бывает.

    93….(розмыто) Оно яркое со своими лучами…Природа, она сильная все сделать. Мы люди…временное явление в жизни, но мыслители. Она не останавливается, бежит по природе. Начинается с утра самого до раннего завтрака. Мы вместе по этому бежим, и стараемся вместе с почетом сюда к обеду попасть. Это время к нам приходит всегда через одну ночь, мы его тянем. И наше желание одно для всех ведет природу такую, как она не была. А она такое живое естественное существо. Оно на одном месте никогда не стоит, а движется по такой земле. Если бы не мы, такие есть люди, которым не надо будет одно солнышко. Оно еже дня (ежедневно) приходит и ежедневно оно уходит. Мы, этого сами люди хотят, и в этом делают, у них получается. Раз они для этого сделали свой шаг в этом. Они от первого ушли, а приблизились к другому. Так оно между нами делалось. Этот день, которого мы дождались, он между нами… такой приходит.     

    94. (…размыт) А только есть всему дело наши люди. Если бы они взялись за это дело, которое мы, люди, взялись делать, и не сделали свое это дело. Этому делу конца нет. Мы его встречаем. Это наша природа, наш человек, без которого нет в природе жизни. Он думает, он решает, он …дождался. Он видит, как это начиналось, и как оно уходило. Это все делалось на глазах людей. Если бы не люди, если бы не человек, кому бы эта штука была надо. А то человек сделал у себя эту неумирающую в природе штуку. Она человека окружила этим… ведет в природе солнышко естественной стороны. Она где-то живет там далеко-далеко. Мы об этом месте не знаем. Это наша в природе тайна. Если бы не люди наши, то на земле не было ничего.   

    95. Чего мы на земле жили. Это наше с вами считается богатство, наша одежда, наша пища, наш жилой дом. Мы с вами, все люди, ушли от самого лучшего в жизни. Нет белее, холоднее, энергичнее от снега. Нет ничего такого, как есть снег. Мы, все люди, его боимся, и не считаем его жизнью. Уходим от него в свое сделанное искусство. Что мы, люди, сделали, то мы и делаем со своим умением… Мы смастерили для себя вкусную, сладкую, жирную пищу. И поставили на земле свой жилой дом со всеми удобствами. Это для нас есть все, мы имеем в природе это, как таковым окружили себя… Мы весь год напролет на своем этом месте на земле учимся, ухаживаем за нею, грядку делаем. Зернышка в землю сажаем, думаем о ней до самой весны.             

    96. Поэтому мы встречаемся, говорим. Сейчас нам хорошо сделало солнышко, своими теплыми лучами разогнало все непригодное к нашей жизни, а ввело тишину, тепло. А по нему мы смело роимся из землею, хотим мы от нее дождаться хороший для себя урожай. Мы к нему всю зиму готовились да говорили, друг с другом советовались, как и  что мы должны за лето сделать. А снег для нас бесполезный, он ложится на землю тихо, всю зиму напролет прибавляет, делает морозы. Холод – это ничто есть такое для человека в жизни. Мороз любит сонных людей, они в нем засыпает, их зима умертвляет. А вот лето когда настает, люди делаются развязанные. Они чувствуют не так, как они чувствую зимою. Они не верят воздуху, что он теплый есть…

    97. А человек на себя тянет тряпку, какую-либо самозащиту. Он боится оставаться без этого куска. Ему кажется: если он только не оденется и не наесться куска хлеба, то он сейчас же кончится, умрет. Это его вечно введенная в предках жизнь. Он рожден живым телом. Живое тело не знающее в этом. А процесс, наука человеческая заставила себя огородиться. Мы носим не для красоты эту причитающуюся нам одежду. Мы ее одеваем от холода, нас страшит без нее оставаться. Холод есть в природе холод, а тепло есть тепло, прибыльная сторона. Мы в это время землю заставили, чтобы она нам ежегодно давала плоды урожай. Мы все время теплое с нею занимаемся. У нас для этого дела есть снасть, чем землю пахать. И когда и как мы ее спахиваем, выхаживаем урожай, мы мыслим. А природа, она нам помогает давать с высоты воду для…

    98. А солнышко есть солнышко, со своим телом дает природы силу тянуть вверх до того момента, пока станет зреть. А когда урожай станет спеть, то люди к этому времени, как тут они были  со своим оружием. Они его сделали для этого дела бритву, чтобы стебель срезать, и в условиях там в машине молотить, и делать начисто в бункер. А с бункера в автомашину, да на ток, где собирается большая масса зерен. И его конвейером – на машину. А машина водителем – на элеватор. А из элеватора в вагон пульман, а вагоном доставляется в комбинат. И мельницу на муку перерабатывать. А мука по нарядам да по точкам хлебопечения,  в комбинат. Из его как такового делают тесто, а из теста лепят всякие кондитерские изделия. Мы на одном хлебе не остаемся. К хлебу бублики лепим. Вслед за бубликами идут разные булочки и печенье.          

    99. На это есть прилавок, а за ним стоит человек в белом халате. Он на это учился быть продавцом, обслуживать вежливо потребителя. Между ними договор, культурное обслуживание. До самого стола идет, и нужен этот хлеб. А хлеб, он нужен человеку и зимою, и летом. Хозяин есть большая потребность, это наш органический желудок. А желудок – это наша есть такая потребность в природе. Сегодня дай, да не мало, а много. Дай завтра тоже столько, сколько всю жизнь свою употребляет. Он кусает зубами, он жует со слюной, глотает с воздухом. И там во внутри это все киснет, происходит в негодность. А тело воняющее не держит у себя, а гонит вон подальше к земле.  Земля продукт зародила, удовлетворила человека. Он один раз наелся, смотрит, как бы второй раз накушаться, и в третий, а бывает, и четыре раза едят люди. А в людях это работа…

    100. Ежедневно каждый раз, кому конца, края нет. Как какому-то нашему близкому живущему человеку, кто окружил себя природным богатством, и назвал все это своим именем. Это его одна есть неправда между человеком и природой. Природа человека народила, сделала его в этом хозяином. А он в ней не хотел хозяйничал, взял да свернул с той дороги, по которой следовало идти. Человек стал самовольничать с природою, с нею стал воевать. Вот поэтому она для него разделила свое время. Стал для человека тьма и свет, также лето и зима. Все это делалось человеком, и сделалось, и будет делаться человеком. Если ему отворяется на это для весны, чтобы от природы брать хлеб. Мы это сделали, дождались осени, сшили для себя одежду, также себя накормили и оделись. Казалось бы, это есть от этого всего спасение. Нас природа никогда не сможет напоить. А раз мы это имеем, мы болеем и это…     

    101. Раз человек в природе народился, он то, что имеет перед собой, сам создал. Он сделал дело, и в этом оказался этому делу делец. Когда советская власть пришла на свое место, ей приходилось строить государство. Инженера ни одного не было такого болельщика, кто бы взялся за это дело делать. Не было профессора, академика. Не было такого режиссера, композитора. Не под чем было учиться, чтобы знать хорошо. Все сделали в природе люди. Их ум себя заставил открыть это в природе богатство, и заиметь у себя сырье. Это все делалось в жизни для того, чтобы люди жили не так, как им в недостатке приходилось при царе батюшке жить. Мы на это все кровь свою пролили на баррикадах, стали по-новому жить и учиться. У нас стали заводы как заводы, шахты, и наш великий транспорт. Мы сделали машину. Не кланялись близкому соседу, чтобы он нам дал колесо. Мы сами его сделали. И научились по партийному командовать. Мы в этом живем, сами делаем, сами вооружились против врага…

    102. Мы по большевицкому по-народному делаем. И в этом деле, как был меж нами, всеми людьми, в природе враг, так он через нашу экономику и нашу политику остался. Больница и тюрьма, она была, она есть, и она будет, если мы по людскому будем жить. Как они в природе себя показывали. Против внешнего врага и внутреннего ученые силой окружили себя. Самое главное, это есть люди. Они научились быть врачом. Их природа заставила от офицера по военнослужащему не отказаться. Потому что природа, она рождает хорошее и плохое. У нее есть две стороны. Одна делается людьми. А другая находится для человека тайной, с чем все люди не согласные. Они говорят: мы для этого дела, чтобы жить хорошо и тепло. Мы своих сил в этом не жалеем. Идем с вами в природе на рожон. Говорим: нам надо. Мы учимся для этого, техникой вооружаемся против природы с силою своею. Мы на месте не стоим, а поднимаемся для того, чтобы завоевывать вершины.

    103. Мы как с природою воевали за свое место. Мы на нем сеем зернышко, а собираем их много. Нам одно иметь – это не наше такое дело. Нам дай такую матку, такого поросеночка и ягненочка, чтобы жир был, и была шерсть. Нам надо хлопок, мы его сеем для того, чтобы одеваться. Офицеру офицерское, а солдату солдатское. Врачу, как администратору, ученому человеку, свое место занимать, и распоряжаться своим коллективом. У него есть свой подобранный им персонал. Они к нему приходили, поклонялись головкой, чтобы он их взял на эту работу. Как же так она или он будет хозяйственника в этом хозяйстве корить. У нее спрашивает поступающий больной. Он хочет знать про эту больницу, в которую ему пришлось впервые попасть. Он видит нянечку или близкого санитара. Он к ним обратился, у них спрашивает про здешних врачей…

    104. Он к ним попал по своей болезни. Он хочет от нее отвязаться через этих врачей. Эти люди, которым приходилось служить у них, они говорят этому больному: «У нас все врачи хорошие, обходительные, умелые специалисты». Уже на их глазах многие оставляют это место, а сами бегут от такого хорошего. Не зарежут, то заколют. Человек в больнице лежит, как зависимый от врача. Попал, то каркай. Мы же люди, которые не пришли на свое место, чтобы ничего не делать. Мы же были тогда большевики, показатели всем людям. Мы взялись за это строительство, такое огромное слово. Это был социализм, он развивался физическим и умственным техническим трудом. Мы делали, мы получали. Нас за хорошее дело хвалили, а за плохое корили. Нами природа как распоряжалась, так она и распоряжается. Мы в ней попадали за сделанное дело, нас за него ловили, разбирались.

    105. И приходили с юстицией вместе: наказать тюрьмой. Я туда попадал, как преступник. Меня там не одного такого дельца в камере держали, были хуже меня со своим делом. Я сделал гражданское преступление. А были такие люди политически неблагонадежные. А между ними сидели убийцы человека. Чтобы этого дела между нами не получилось, надо  было между нами не делать. Мы окружены экономикой, она между нами живет и возрастает. Также делается политика, мы ее создаем. Кому она будет нужна режимная. Тебе поучили для того, чтобы ты в этом окружил себя, не злоупотреблял законом, не набрасывался своим присваиванием, и не обижался на закон, сделанный нами. Мы его завоевали, в нем мы трудимся, создаем экономику как таковую. Хотим, чтобы она меж нами была. 

    106. Она между нами такая останется. Мы ее должны беречь, как око свое. Государство через ворота проходит как будто по новому пути. А все переулки в нем старые. Несдержанный народ, ему эта жизнь коллективная не по душе. Люди в новом характере не соглашаются с этим делом, что делается в нашей жизни. Особенно наши ученые заставляли сами себя то делать в природе. Люди людей заставляют, чтобы они в своем труде свое здоровье легко потеряли. Этому виновата сама жизнь, она людей в этом окружила. Люди сами лезут на рожон. Не живут они, эти добрые люди, которым надо будет жить. А они в этом не живут, а легко отмирают через условие. Ни природа не помогает, ни ученые люди не помогают в этом.   

    107. Черная металлургия делается в природе людьми. Они эти качества раскрыли, и их делают физически. Эта продукция надо нам везде и всюду. Мы ее делаем из сырья. Нам дает это все природа мать родная. Она человека заставила теоретически учиться, в ней быть ученым человеком. Для того человек учится, накапливает свое знание. Он высшее учебное заведение закончил, он ученый в природе человек. Он много знающий в истории жизни человека. Но не гарантированный в природе от любого заболевания. Он может, как все люди идут в свои отворенные ворота. Им очень хочется на белом свете жить продолжительно.

   108. Они, как и все такие зависимые в природе люди, в любую минуту могут заболеть. И тут же может сгореть. С этим природа не считается. Для нее лишь бы человек такого характера, как он есть. Он находится в мешке в самозащите. Его с внешности окружает тряпка, а изнутри кусок черствого хлеба. Сам находится за стеной в доме. Казалось бы, этому защищенному умному человеку в природе жить и жить. А ему, как и всем людям. Природа через их войну к ней, она им дышать свободно не дает. Как чуть что такое, уже человек простыл, у него насморк, температура. Значит, есть какая-то болезнь. Человек заболел, он болеет, лежит в койке, стонет. Уже ему не до жизни.    

    109. А когда он был здоров, он не сидел на одном месте. Лез вверх, старался захватить свое такое место, где ему приходилось легко сидеть и командовать аппаратом. Это так делалось человеком, и сейчас им делается, и будет им так делаться до одного случая. Он в своей жизни не гарантированный. Его окружают силы в природе теплые и холодные. И к одним он за поля душой, к ним старается попасть. Ждет такое время, хочет его видеть. А в природе имеется другое холодное, оно никому из людей не надо. Мы, говорят люди, для этого учимся, чтобы знать, как будет легко отбирать в природе то, что человеку в жизни его надо. Он любит свое дело делать, а в деле рождается живой факт, за что он деньги получает. И за них он между людьми живет хорошо и тепло.

    110. Это делают не одни ученые, а все и неученые. Знают про сладкое, про жирное. Также люди знают фасон, и чтобы одежда была теплая. Она всеми принятая, как форма, для человека. Он ее сделал, ею огородился, хвалится, что он ее носит до времени. Она на нем не бережется, а гниет. Это уже для человека любого нехорошо, ему надо искать другую. Это его мышление. Ученые люди не отступают от своей продуманной в соревновании жизни. Погоня большая развитая и хорошая между людьми. Один перед другим гнется, все делает люди за деньги, за свое богатство. Им надо за это награды. Он успевает. Его здоровье рычит, лезет вперед, чтобы больше от всех получить. Это была такая зависть при индивидуальной жизни при собственности.

    111. Когда люди верили Богу, у него на это дело благословлялись. А сейчас сами люди без всякого Бога делали, делают, и будут так они делать. Это их хорошее и теплое. Как бы они ни жили и ни веселились, они танцевали и пели, раскрашено одевались, ели жирное, сладкое и много. А как они заболевали и простуживались, так они в эти условия попали. Их тела в этом деле сносились, стали непригодные из-за своей стороны. А как же сторона плохая и холодная? Она на свою сторону привлекла одного человека. На его долю выпала чара. Это Иванов, он не захотел жить хорошо и тепло. С нами поделился, взял сторону плохую и холодную. Это сторона природная.

    112. Она человека научила, что будет надо человеку делать, чтобы не болеть и не простуживаться, чтобы жить продолжительно. Этого успеха Иванов от природы добился, стал отказываться от чужого природного, а своим телом стал хвалиться. Ему не надо одежда, не надо пища и не надо жилой дом. Так говорит Иванов. Если, я как человек, живой энергичный человек, буду надо человеком таким, как я есть сейчас, то меня природа за это все вознаградит. Я с нею не воюю, и не хочу ее заставлять, чтобы она мне давала и давала без конца и края. Этому всему когда-то придет конец, природа устанет, не станет нам давать свое дело. Нам нечего будет в ней делать. Она износится через наше желание и нашу потребность.

    113. Первый человек – это технический человек. А второй человек – естественный, природный, закаленный, практический человек. Он от природы за его любовь к ней заслужит. Ему природа будет одинакова, что лето, что зима. Он будет хозяин над нею, но не она. Как мы ее ожидаем, как мы ее ждем. А себе готовим для этого времени пищу и одежду. А в дом заходим, и там всю жизнь просиживаем. Не вышел бы с хаты, но надобность такая заставляет выходить к ветру. Что мы делаем природе? Ей в глаза гадим. За что она нам будет давать здоровье, если мы на нее харкаем. Белее снега нет, а мы на него кладем свое негодное воняющее. Это не по душе нашей атмосфере. Люди привыкли так делать, за это себе получают от природы мучительную болезнь. А за что природа будет наказывать Иванова, если он не нуждается ничем в природе?

    114. Люди были когда-то панские крепостные, работали на пана. Пришло время такое, нашелся царь, помиловал, дал им землю, освободил от гнета. А теперь царя не стало. Стали люди сами все в природе делать. Стали учиться, мозговать стали делать цацку, то есть машину. А машина стала машину делать. Вот чего человек от природы добился. А теперь человек добьется от природы, ему не нужно никакого дела. Ему не надо будет никакая пища, никакая одежда и никакой дом. Он будет Бог земли. По ней будет ходить бессмертно, свои чудеса творить. Он будет дружить с природой, любовь с нею проявит. Будет учить людей Божьему делу. То, что было, его не будет. Мы станем на свои ноги, и на них будем простаивать всегда. У нас будет свое естественное тепло.  

    115. Мы с вами искусство бросим, возьмемся за естество. Не спасло людское дело, а недоделали, это дело умерло. Взялись теперь за дело Богово. Сорок лет уже, как человек взялся за Богову сторону. Если только будет надо природе эта штука, которую люди у себя не испытывали. Природа эту сторону имела, она имеет. И будет она иметь у себя этого человека, кто не пожалел себя таким оставить. Его дело одно для всех нас – никому не помешать, а свое дело поставить. Вот идея, так идея такая. Нет заинтересованности в этом деле ни у ученых, ни у неученых. Все считают, этого нельзя сделать. А это есть возможность так работать, как работают соревнующиеся люди, кто не жалеет сам себя, так себя гонит неудержимо?

    116. А если эти силы, эти способности есть, куда ты их задеваешь. Когда-то был писатель Чернышевский утопист социалист. Он был на стороне того, чего сам не знал. Ему давалось писать про тех, которых он знал. Ему это приходилось нелегко. Писатель Толстой был в свое время, он боялся сбросить с себя графство. Жить приходилось без этого тяжело. А Горький, писатель русского человека и многих других. А вот писатель один из всех про тундру, Якутию, оленей, снег, холод, человека, его там приспособленность. Они в мешках окружаются, их природа держит за счет животного мяса. Они там водят оленя и лося, на них разъезжают, собаки их возят. Они природные люди, у них шкура, им хлеб не доходит так, как его люди в природе растят. У них есть свободная земля, которую они поделили. Каждый колхоз со своим народом окопался, сделался хлеборобом. У него для этого есть оружие, техника, чем пахать землю.       

    117. Этого условия в тундре нет. Их дело – по снегу на оленях кататься, да пасти их. Это их такое занятие. Они люди, кочующие в этом, они живут по-своему. Тоже их встречает ночь длинная и день короткий. У якутов есть своего рода. Они кочуют из-за жизни. А мы, хлеборобы, окружили себя на земле, тоже без животного мы не сможем оставаться. Нам надо корова, нам надо свинья или овца. А дворовая курочка или петушок, гуси или утки, с индюшкой. Им надо тоже, как людям, так и им, корм. Хозяин на это все сам любитель в этом деле. Он одно экономит, другое прорывается, неудача окружает. И так человек на земле строит свое благо за счет земли. Она нам, всем любителям, ворота отворяет, нас гонит в бой с оружием в руках. Если не пойдешь в бой, то тебя не посадят за стол, и не дадут тебе ложку, и не положат под твое места хлеба. Люди людей кормят за дело. А тот, кто не будет делать,  ему стола в своей жизни не поставят, и не положат на него всякого рода еду.

    118. Мы для этого дела есть пастухи. Пасем оленя и растим хлеб, кормим сами себя. Мы не уверенны в это, что будем продолжительно жить. Мы можем заболеть и простудиться. Не поможет ни тундра, ни Якутия, ни какая-либо другая местность. А все боятся природы. А в ней две стороны, одна теплая, а другая холодная. Та и другая занимает свое место и проходит между людьми. А у людей на это дело есть приспособленность. Они тянут на себя шубу и валенки. Человек в этом разницы никакой не имеет. Если ему природа не прислала свой хороший для жизни день, он уже чувствует нехорошо в своем теле. У него какой-то есть недостаток, какая-то немощь окружила. Он уже не так смотрит, не так мыслит обо всем.

    119. У него мысль ищет свое в этом спасение. Это болезнь, она на него напала ему в жизни помешать. Как он за это дрался, не сидел на одном месте, бежал от него подальше. Мы меж собою для этого дела соревнуемся, чтобы мы, такие люди, одни другим давали. Одни с другими наравне жили так, как заставляла природа. Она людей у себя имеет не одинаково, одни других вытесняют. Как Дарвин, он так у людей свою разницу. У одного силы одни, а у другого силы другие. У самого передового работника диктор спрашивает про бригаду отстающую. Выдающийся человек не отказался, он диктору говорит: есть такая отстающая бригада. Он дает слово ей помочь. А чтобы свое слово этому человеку отдать, а себя заставить быть в природе отстающим, это не выгодно. Первый, он для этого есть первый, а задний есть задний.

    120. Он между нами был, он есть, и будет он между нами. Бригада есть людская, она не одинаково живет здорово. У нее есть, рождаются недостаточные в физическом труде, есть заболевшие. Мы их от себя убираем по назначению. Мы любим труд энергичный и успеваем. Для нас не надо таких людей, которые отставали, мы их гоним. А когда сами на эту дорогу попадаем, со стороны на это все тяжело смотреть. Твой труд, которого ты делал сам, он тебя заставил сдаться. Тебе так же, как и всем отстающим людям, приходится сдаваться. Силы человека, они не всегда растут и показывают себя таким в труде заслуженным. На это бывает одно время, человек показывает себя в труде. А ему его силы понижают сознательно, чтобы он не жил такой. Ему природа помогала со стороны показания от высших.

    121. На какой бы работе ни находился, он делал экономно. Мы, как администрация, так ей хотелось убрать с дороги, чтобы его не существовало. Если бы он поддерживался так, как сейчас в этом считают его первым. Он нашел в природе средства, ими огородился. Он, как таковой закаленный человек, никогда таким не бывал. Этого мало, что ему пришлось закалиться в тренировке. Этот человек полюбил природу. Она за его любовь к ней, не отказалась его любить как такового, и ему помогать. Он выбрал в природе самого вредного и большого в его жизни. Он нападал на обиженного человека, у него отбирал его силы, и ввел себя в его тело. Стал его мучить так, как надо в жизни. Он прослышал про такого человека, кто сам не болеет и не простуживается. Ему это от людей их заслуги, они его такого нам, всем людям, показали.                                      

    122. Напишу: встреча с молодежью Папанина Ивана Дмитриевича, кто одобрил на льдине свою посадку. Ему, как ученому человеку, пришлось в этом пространстве находиться из-за летчиков Громова и Чкалова. Им хотелось показать свой героизм, перелететь через Северный полюс. А второе, надо было знать, как течение, и как льдины свое показывали. А как им, капиталистам, не приходилось славы добиться, так это геройство показать. Арктика как лежала во льдах, так она лежит и до сих пор. А Папанин крови своим пребыванием на льдине наделал. Полсотни медведей убил, это начин его в природе нехороший. Он за это был выбран депутатом. Его осталась про это радость. А про Ливаневского гибель и слова никто не спросил. Он первую звездочку получил, ему повесил Михаил Иванович Калинин, как полярнику. Он, как ученый коммунист, много для правительства сделал.

    123. Это молодежь хотела прослужить. Все были за то, чтобы между этим произошла встреча. Молодежи интересно было задавать ему вопросы. Он был человек выдающийся в жизни. А молодежи было надо, они росли в этом, их учила партия, их ставила на свои ноги. Они такими делались, как не делался в процессе сам Папанин. Его марка одно время прозвучала между людьми  не плохо, а хорошо. Ему за это приходилось пожить да повольничать. Этой молодежи тоже хотелось быть таким. Они на этот счет заставили себя Папанину задавать вопрос. Им интересно знать, как это тело в процессе его жизни сделалось таким. Он им, как молодежи, свое рассказывал с самой его молодой жизни, как будто он такой скромный, такой честный между людьми. Он делал хорошее, чтобы его жизнью остались довольные все люди.

    124. То, что сделал Папанин, это не чудеса в мешке. Любой может за такою навеской, которая строилась в людях. В новых людей, кто своим хвалился, и то им про прошлое он со смехом рассказывал, как будто надо сделаться этому молодому поколению, как сделался в это время сам Папанин. Он был между многими людьми их умами сохранен. Папанин как в цирке своей роли. Он прожил, да проделал в своей истории, которая заставила молодежь, чтобы ей пришлось практически самого Папанина прослушать. Он говорил, какой он был в детстве. Он тоже учился лучше от всех, но не было отца у Папанина его в школе продержать. Он был в этом обиженный. Молодые люди на него смотрели, видели на нем. Его, как такового деятеля, в своей жизни природа вовлекала в дело то, что он практически прошел. Ему дважды не дадут так зря звездочки. Это его держало между нашими людьми героем.  

    125. Если бы в этом деле не было Папанина, то был бы тогда другой такой же самый, как есть и Папанин. Роль его жизни привела к этому делу, как мы, вся наша молодежь видела. Она только не смогла такой вопрос задать ему: а что он, самое главное, в жизни своей это все впоследствии получил? Ему 78 лет, он прожил хорошо, и тяжело пробирался в природе. А другие люди, особенно молодежь, им заинтересовались, его вызвали с ним встретиться. Это человек видный, он много в жизни для этого разговора сделал. Он в природе, как все люди делали, маленькие и большие. Их условие заставляло так делать. Мы этого не сделаем у себя, говорит молодежь. А Папанин это сделал, его заставила сделать его жизнь. Он и сделал, показал, а сейчас он учит. Его встретили молодые люди, которые узнали про его такую жизнь. У него не спросили: а что он с этого всего получил? Они свидетели, какой был тогда Папанин. Мы его храбрости завидовали. Он заслуживал быть таким человеком. А сейчас перед молодежью себя показал Папанин.

    126. Это его нехорошее, он больной человек и старый, никуда не пригоден, не слышит. К чему это его привело. Он нас учит своему. Он любит родину, за нее воевал, старался нам, молодежи, свое оставить. Он пожил свои причитающиеся годы. Он мало физически делал в труде. Он в административной личности, он своим поступком так учил, ему приходилось всегда быть начальником. А потом его дело привело, надо в этом отказаться, силы его пали. Он нам эту песню поет, нас заставляет, чтобы мы так по его дороге шли, и в таком деле, как он, проходили. Его история прошла между нашими отцами со славой. Интересно нам природа в мешке на льдине показывала Папанина. Это было в жизни его один раз. У него никто из молодежи не спросил: как он доволен остался этим всем, что он в природе сделал, и что он получил в этом всем хорошее и теплое? Если бы ему опять предложили проделать эту работу, он бы от этого отказался.

    122а. У него на это сил не хватит. Уже Папанин сносился. Его встречает плохое и холодное, как оно повстречало нас, всех умерших. И умрет также и Папанин. Он молодежь окружил своими словами. А что бы вы молодежи оставили такое хорошее. Он им сказал правильно, что нам всем надо жалеть, хранить природу. В реках не засорять воду, и не рубить лес, это будет для людей все кислород. Человеку надо, он так сказал молодежи. Но не сказал он им, что ему хочется в природе жить лучше от того, что он видел. Но ему природа в этом перервала шаги, ввела в его тело бессилие.

    123а. Он не Папанин, как он когда-то был. Его имя в народе звучало, но сейчас он бессилен согласиться первую жизнь занять. Поэтому наши дети пожелали его историю прослушать. Он у нас был такой один выдающийся. А сейчас его силы уходят в те условия, в которые люди все, зависимые от природы, уходят на веки веков. Этого бы молодежь не хотела видеть, но такие в природе идут один за другим наши умирающие дни. Они между нами проходят жизнью. Мы видим восходящее с восточной стороны наше яркое с лучами солнышко. Чувствуем, с нами соприкасается, с нашими телами, чистый здоровый воздух. Мы от него уходим весь день напролет. На себя надеваем мертвую красоту, это наша есть одежда.               

    124а. Мы ее в процессе сделали, и в этом мы ею хвалимся до самого захода солнышка. Мы ее не сбрасываем. Говорим: от этого всего нам делается легко и хорошо. Мы один день встречаем, другой день встречаем, и третий день мы встречаем, им конца в жизни не видать. А мы их так же провожаем, как самих себя. Пожили, повольничали, а потом умерли. Идея Иванова людская – это закалка-тренировка неумирающая. Я, говорит он, в этом деле есть самородок. Я тружусь на благо всего народа один. Учусь я в природе. Я хвалюсь перед миром. Истинно хочу сказать о самосохранении своей лично клетки. Мое молодое закаленное, здоровое сердце 25-летенего человека. Я его выходил. Я не боюсь врага никакого. Даже не боюсь я смерти. Если бы этого у меня не было, я бы давно умер и не жил. Я человек земли, дышу я крепко. А резко говорю не про какое-то чудо, а про природу, про физическое, практическое.

    125а. Самое главное в этом есть чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение. Мгновенное есть выздоровление центральной нервной части мозга. Люблю и болею, но никогда я не забываю про больного. Душу и сердце его знаю, хочу помочь, через руки свои убиваю током врага. Это не слова говорят, а все делается делом. Рука моя пишет владыка, никогда про это не забыть, очень справедливое. Меня надо просить, будешь здоровый. Кому это будет не надо, нашему юноше молодому? Да нет. Уважаемые люди, это есть мировое значение. Нам надо любить, как мать родную. Это нам говорится чистая правда. Не болезнь играет роли над человеком, а играет роли человек над болезнью. По учению Иванова, играет роли человек над болезнью.

    126а. Нам надо учиться у Иванова, чтобы нам не попадать в тюрьму и не ложиться в больницу. Жить свободно, не лезть на рожон. Какая будет нам всем слава головкой низко кланяться старику, старушечке, дяде с тетей и молодому человеку. Им сказать: «Здравствуйте». Эх, и жизнь моя такая тяжелая для всех. Поймите мое терпение, мне очень холодно. Но я терплю для сердца, его закаляю. Милые мои люди, гляньте вы на солнышко. Вы увидите правду, свое выздоровление. Быть таким, как я, Победитель природы, Учитель народа и Бог земли.

    От этого всего не отступил, и не откажусь никогда. Делал, делаю, и буду в природе делать, чтобы люди не сказали об этом неправду. Я в этом деле в природе усталости не имею нигде и никак. Лишь бы пожелали люди, их слово одно в просьбе ко мне, я тут как тут окажусь.         

    127. Я перед молодежью за свое сделанное не отчитывался, и мне молодежь не задавала своих вопросов. А попросят меня, чтобы я со своими силами между людьми всеми выступил и свои слова им сказал, я не откажусь. Всегда скажу им. Я есть Бог за свое дело. Я это делал, делаю, и буду я делать, и сделаю в любую минуту перед молодежью. Пусть она скажет обо мне свою правду. Я был, я есть, я буду таким, как и начинал делать. У меня есть написанная история, каким был я до этого дела. А какой я остался на сегодня. Путь ученые об этом скажут. Я об этом написал прозу, это «Закалка и люди». Они этого человека хотят, чтобы он к нам на землю пришел, свою истину на людях поставил. Его правда была, она есть, и она будет. Если люди согласятся, попросят его как такового, он им на сцене свое дело покажет. Сама природа это сделает.    

    128. Читайте сказку «Говорят, что это было». Оно есть, оно будет между нами. Если мы этого человека заимеем, и будем иметь. А мы эту книгу этого человека нашли. Таким его нам в нашей жизни показали. Он между нами стоит на своем месте, свои слова говорит, показывает на нас своим пальцем. Это вы живете в природе хорошо, вам и тепло. Кто же согласится плохо и холодно. Мы, все люди, к этому всему не приучены, от этого всего мы бежим. Надеваем одежду хорошую фасонную, крепко теплую. Надеемся на это все, что нас оно спасает в природе. Она заставила человека этому верить и надеяться на это все. К этому времени готовиться со своим делом, его делать. А когда сделаешь, у нас это получится.   

    129. Мы этому делу мастера, все это сделали, у нас получился живой факт. Это наша одежда, это наша пища, и наш жилой дом. Мы это сами сделали, затратили на это свой труд. Мы нашли сырье, нам природа это место указала. Мы его нашли, и стали с ним на русском языке разговаривать. Он нам по своему практическому испытанию доказывает, холод ведь находится между нашими жилыми домами. Это все нам создает возле наших тел холод. А мы этому холоду не верим, и не хотим этого человека понимать. Он прав в этом, но мы не правы в этом. Этот человек у нас такой есть второй человек. Эта книжка, она мною написана недаром об этом человеке. Он у нас один такой, как это люди ожидали. Он пришел к нам за этим. Человек он сделается между людьми.

    130. Уважаемые ученые! Вы подумайте лучше, чем вы думали до этого. Вас заставило условие. Ваше место вас, таких ученых, не оправдало на ваше дело, которое вы сделали в людях. Оно вас не привело к тому, к чему вы думали. Ваша мысль такая, она осталась не новой. Как был враг меж людьми, так он и остался. Никакого изменения в природе. Человек крепко-крепко сам вооружился во всех областях нашей жизни. Мы только думаем человека сделать у себя, чтобы он не был таким, как он в процессе сделался перед нами. Мы виновны в этом, не послушались Бога в этом. Ворота были между людьми от самого Сталинграда и от Москвы без всякого боя отворены.

    131. Мы послушались капиталистов, старых совсем людей, которые вынесли свое решение за то, что им пришлось в операции участвовать. Они сказали. Мы этого врага Гитлера как такового должны вместе с самыми сильными государствами уничтожить. Природа рождала таких выдающихся людей, чтобы люди наши знали. Она сможет родить такого человека, которого в жизни еще не было. Он показал себя не таким. Взял дорогу, не начатую совсем, по земле шагать. Он поехал к фашистам в Берлин. Зачем его, как Бога, сами офицеры воины этой отечественной войны. Он даже не знал в этом, чего хотели гитлеровцы. Их заставила природа не унизиться перед ним. Они окружили себя не такой мысль, как их заставила природа это сделать над ним.

   132. Он был в то время самый любимый друг природы. Любил встречаться с воздухом, водой и землей. С чем вместе люди с людьми воевали, без чего орудие в цель не попадало, мотор без воды не рычал. А человек хлеба не мог проглотить досыта. Воздух, вода и земля заставляла, чтобы человек с человеком в этом дрался. Один Бог был против этого. Он дал свое согласие немцам поехать в Берлин. Но они не знали Бога, как болельщика в этом. Он оказался на стороне русских. Они не знали этого, что делалось в природе. Знал один Бог, он же людьми был назван Победитель природы. Он за это дело над Гитлером взялся своей мыслью лазить по его вздуманной голове, чтобы рассечь это превосходство, которое он в природе получал. Знаменка Бога задержала, полицаи стали его изучать.

    133. В своей небывалой истории Бога оправдали, ему показали путь назад на восток в Днепропетровск. Его спустили в гестапо, он туда по природе двигался. Армия немецкая была окружена. Днепропетровск для Бога не мать родная, где господство показало в этом гестапо. Он Бога взял в руки, стал ему запрещать. С солдатами, едущими на фронт, Бог через переводчика говорил свои слова. Немцы с восторгом кричали «гут пан». А пан вел речь для вас, агрессоров, чтобы вы эту войну проиграли. Знал об этом Бог. Он не пожалел сам себя, в такую пониженную температуру сесть в мотоцикл, и по городу по гестаповцам показывать. Бога природа любила, его мысль за русских создала. Армия фашистская успехов не стала получать, покатилась на запад. Бог-то в гестапо проверяется, его фашисты в своем кабинете встречали. Для чего, спрашивается?

    134. Они уже были опутаны. Им приходилось верить Богу. Он им не постеснялся говорить о победе. Они у него спрашивали: «Кто будет в победе?» Бог сказал: «Сталин». А раз Сталин, у них с рук выпало доверие, что надо сдаваться  с такими крепкими боями. Бог этого не хотел, между людьми продолжать войну. Все свои силы клал в этом помешать победителям. А Сталин был друзьями окружен. Он от Рузвельта, от Черчеля получил помощь. А что он от Бога получил, если Богу Сталин не верил. Он был коммунист. Вел народ в бой без всякого Бога. Но Бога люди попросили, нуждающиеся в этом, чтобы Бог поехал в Москву, и упросил Сталина, чтобы он замирился. По Божьему желанию, сделать с врага друга. А Бога как такового блюстители порядка Казанского вокзала встретили. И скорее в институт им. Сербского в психиатрию, чтобы он нашему задуманному не мешал. Мы врага погнали, сами русские люди.

    135. Люди, подчиненные с одной и другой стороны, зависимые от командования. С ними тот бог, которого они всю жизнь не видели и не знали. А я как раз родился в этом природой. Мне не дали покоя, заставили попасть в психиатрию. Но я не потерялся, знал свою помощь, как делать ее. Но мне сделали ученые, они стали встречаться. Я лично встретился с Николаем Николаевичем Введенским, светилом русского народа. Я ему стал рисовать картину за мир. Он так сказал: «Нас Сталин с тобою посадит». А раз так академик Введенский сказал, зачем было продолжать. Пусть люди бьются, это их было дело мстить. Это хорошо для русских, Бог со своей историей стал на пути помогать.

    136. Бог появился на Курской дуге и многих других местах перед людьми. А Бога держат в условиях. Говорят ученые люди, это не человека дело. Мы такого не допустим, чтобы в наших людях это процветало. Бог говорит. Я человек один из всех, никому не навязываюсь и никого не заставляю. А если ученый человек, он должен понять, что люди сами поделили природу на две стороны. Они в процессе этого сделали. Одна сторона является в жизни, человек с нею наравне всегда старается пожить, и продлить эту хорошую и теплую жизнь. Все люди такие бывают.                    

    137. А вот другая сторона, она является смертью. Жизнь люди рождают, а потом переходят на смерть. Не лучше ли будет нам так не рождаться, как мы с вами народились. Наши родные, они меня родили для жизни. А мне хорошее и теплое создано людьми в природе. Она эти качества на человеке одни не любит в природе. Дни приходят не одинаково. Сколько их по природе, они один за другим шли и приходили. Чтобы одинаково таким, как сегодня, пришел день, уже его такого не будет в жизни. Приходит на нашу землю небывалый. Как он был подходящим.

    138. А человек за несколько дней к нему приготовился. У людей на это встреча. Мы ежедневно такими, как есть. А природа без конца и края идет и идет. Моя идея такая, чтобы другому не помешать, а свое поставить. Это самое плохое из всех и холодное, хуже не может быть от этого всего. Вы все живите хорошо и тепло.

    Иду я по одной дороге. А на пути моей лежат деньги сто рублей, бумажка. Как, по-вашему, я должен их поднять, и как честный человек написать объявление. Это хорошее будет потерявшему, если он грамотный. А если он читать не умеет, или, может, на этот след не напал. Как же быть? Деньги большой кусок. Тот, кто их потерял, на том месте он уже не раз по нему проходил.

    139. А деньги уже найдены, их держит человек. Он уже просит Бога, чтобы он ему помог об этом человеке. Чтобы он не нашел, а деньги остались за ним. Это не Богова идея. Он всегда стоит на стороне обиженного в жизни. А обиженный делец, он такое дело жизни сделал, за которое придется перед законом отвечать. Он этого никогда не думал в жизни. А когда люди в это дело вникли, разобрались, заставили этого человека перед другими людьми признаться за свою вину. А она учила этого человека сделать без всякой вины. А люди есть люди, обвинили его, за это законом осудили. Он на суде признался, что он это сделал сам.       

    140. Его, как нарушителя, осудили, дали ему срок. Он сидит в тюрьме, не знает Бога и не просит его. Бог всем нарушителям прощает. Он говорит. Это есть человек, он ошибочно стал делать это дело. Ему надоело без всякого дела жить. Пошел и поймался. А когда человек ловится с чужим, то люди все криком кричат: его, такого человека, надо осудить и наказать его по закону. Сегодня мы его осудили, завтра меня тоже осудили. Мы же есть люди, да еще какие. Сам не сделал такую вещь, а у другого увидел, заинтересовался. Как же самому такую вещь заиметь, долго об этом думал, ходил, рядил. Но к одному пришел – чужое присвоить. Надо наброситься и воровать.

    141. А воровство людьми не признанное. Это легкое существо, люди это не признают, отбирают это все обратно.

    Я, говорит человек, родился, как все люди. Возрастал по людскому, жил между ними 35 лет. Жену заимел, двух детей сынов народил. Жил так, как все, приобретал в труде копейку. А потом встретилась мысль в природе. Мне кто-то из всех через голову подсказал. Почему это так, что люди живут хорошо и тепло. Они одеваются, они кушают досыта, и со всеми удобствами живут в домах. А фактически они умирают. Это их заставило все то, что они сделали на себе, они пожили через это все хорошо и тепло. А потом их привело одно плохое и холодное. Это есть для человека его смерть. Хуже нет от этого дела, чем приходится жить, а ты умираешь.    

    142. Это не людское, а Богово дело. Я, он говорит, не раз возле этого прошел, и не раз подумал об этом. Как же так, то я жил по людскому, как и все люди живут. А потом подумал, может, правда тут в этом деле есть. Стал приходить к истине, она меня окружила. Я стал голову разоружать, не стал носить на голове шапку. Уже это я сделал сам. Мне стало от этого всего, я почувствовал лучше. Значит, мне хорошо. Почему не взяться другому кому-либо из всех. А люди боятся, как боялся я сам лично сначала оставаться без этой шапки. Нет, думаю я, это неправда людская есть. Они тело украшали, они на голову клали кусок тряпки, и говорили всем: это их хорошее. А теперь мне надо перед всеми хвалиться. Я хвалюсь и говорю всем: это хорошо мне.

    143. Через свою эту мысль оказался такой. Я один между людьми хожу взад и вперед. А сам с головы не выбрасываю думать про это мною сделанное. То я ходил в шапке, мерз по холоду. А теперь хожу без головного убора, мне не холодно. Думаю, что же еще такое сделать, чтобы еще лучше от этого было. Я стал поиски своей мысли пускать дальше. То я сделал улучшение своей голове, а теперь дело шло дальше. Надо будет разуть ноги не летом, а зимой. Кто же это делал, это невозможно, так я подумал. А потом думаю: я без шапки не ходил, а теперь хожу.

    144. Сам гляжу по людям, изучаю их поступок ко мне. Они не все, но частично смеялись. Как будто я такого чудного и не делаю. Но ворота я открыл по небывалой дороге идти, и пошел. А ноги мучили, они заставляли меня разуваться, и по снегу надо ходить. Это было не людское дело, которое на мне развивалось. Я уже работал над человеком, изучал его жизнь в природе. Какой он был бедный. Как чуть что такое, уже говорят, он простыл, он заболел. Он болеет, и поболел, а потом умер. Его как такового не стало. Он больше не возвратиться обратно к нам. Как же так, эта история начата нами, людьми, и так она меж нами продолжается. Мы в этом умираем.

    145. Я как раз и делаю, уже помогаю человеку больному, нуждающемуся в этом. Я их принимал, и через руки свои током передавал их здоровье, которое они не имели, а я его имел. И вот это было в Овечкино, Невиномысского района, Краснодарского края. Я там работал от Ростовской районной ОРС, как уполномоченный по децентрализованным заготовкам. Работу свою вел аккуратно. И также про это не забывал, людей ставить на ноги, и открывал глаза. Меня как такового там люди хорошо знали, и ко мне приходили. Я их спасал от болезней. Приходит ко мне Бондаренко, отец дежурного по станции. А у него мать на костылях от боли мучится. Таким больным я не пробовал помогать. Я уже помогал другим нуждающимся в этом, надо же попробовать и это. Перед собою ставлю задачу.  

    146. Если только эта больная от моего приема будет здорова, и пойдет ногами, то я даю слово, пойду босыми ногами по снегу, по холоду, по морозу. Сам дал уже слово обещание принять эту женщину. Я ее принял, как и всех принимаю. Учу их, чтобы они не простуживались и не болели. Так и ее я с душой и сердцем принял. А мне люди говорят: «Больная ходит та, которую вы принимали». Вы думаете, радость меня окружила, или я за это брался, чего хотел. У меня волос на голове стал, как у чижика. То ли жить, то ли не жить? А мысль моя куда вела? К жизни небывалой, к новому. То я ходил обутым, а сейчас меня вело ходить разутым по снегу. Раз сказал, значит надо сделать живой факт на себе. Так я и поступил, за это все сам взялся делать.

    147. Как раз в природе лежал на земле снег. А слово есть для меня слово. Я встал рано утром, темно было, и пошел специально в степь. Только затем, чтобы там разуться, и по снегу прийти в поселок. Я так и поступил. От поселка далеко прошел. Снял ботинки с галошами, и иду обратно. А меня люди увидели, стали с меня смеяться. Мне холодно, а они смеются. Это что-то есть в этом неправда. Я надел ботинки, тут же и смех прекратился. Думаю сам себе: что-то не так делается, люди что-то делают, они же меня не знают, мою мысль не изучают. А я уже два момента сделал. Самое главное, это голова да ноги мои. Они в этом сделали эволюцию, без всякого закалились. Взяла на себя в природе добиться жизни, но не смерти. Это не людская дорога есть. А Богово природное условие есть в своей жизни небывалое новое через этих двоих достичь.

    148. Мы поэтому и умираем с вами. У нас нет того, что будет надо. Мы привыкли за природой гоняться, за хорошей да за теплой. Мы раздеваемся, делаем на земле то, что надо. Земля – это такой лежит источник в нашей жизни. Она зарастает бурьяном, и мы к этому научились растить урожай. А когда мы ухаживаем за землей, то она нам дает свой урожай. Мы все лето для этого дела свои тела в труде заставляем, чтобы они не были без этого дела. Пока мы этот хлеб уберем в закрома, у нас тело устанет. Без этого жить, мы живем один раз. Если бы природа не меняла с одного в другое. У человека такого, как он у нас есть. Ему надо такую природу, чтобы в ней была весна, лето, осень, да зима. Это его в этом есть недостаток.    

    149. Через ворота я без шапки легко прошел, и не тяжело было разутым ходить через ворота. А еще носил, не бросал осеннее пальто, особенно зимой. Мне помогали прогрессировать в этом главные пассажирских поездов. Они меня опознали через поступок мой. Я был Иванов, сажусь я на поезд Киев – Баку от Ясиноватой. Время проходило по природе летнее, можно сказать, жарко. Я ехал ночью. Мое дело – было бы спать. А я между людьми по вагонам иду, смотрю на людей, а люди смотрят на меня. И вдруг я встречаюсь с человеком, с женщиной. Она сидит на своем месте в шубе, ей холодно. Вот это и есть мое чудо. Я к ней со своими словами. Она мне стала рассказывать про эту историю. Она с Кавказа с Моздокского района, совхоз «Балтийский флот». Никогда я про эту речь не забуду.

    150. Она мне говорит. У меня муж комбайнер, ему дали путевку в Крым в Евпаторию в санаторий. А я больная его жена. Для того чтобы мне помогло эту шубу с себя снять. Мне, она говорит, тепло не бывает. Сама сижу в шубе, а холод окружает.  Я ею заинтересовался, стал к ней поближе со своими словами. Ей говорю: я тебя раздену. А когда она уезжала с Крыма, ей врачи сказали: «Ты по дороге вылечишься». Я был в это время уже Победитель природы, она мне помогала в беде. Ей как женщине говорю, а сам уже по ее организму пролез мыслью от самого мозга и до пальцев ног. А потом вернулся назад до сердца, и легких, да в живот, а закончил в пальцах рук. Ее прошу, чтобы она сама пошла в тамбур, и отворила двери. Сама сделала вдох и выдох через гортань, и попросила меня: «Учитель, дай мне здоровье».

    151. Три вдоха и выдоха и три просьбы. А потом приходи. Это мой был такой эксперимент. Она оттуда возвращается, и говорит мне и тем, кто сидел с нею рядом. Мне она говорит: «Шуба не нужна». Сама ее скинула. «Что же тебе за это». Она стала расплачиваться. Дает мне адрес, просит приехать. Есть, чем расплатиться, и за что. Самое главное – это здоровье. Вот где живой факт. Ему надо поверить. И учителя надо просить, будешь здоров. Дождался времени, зимою еду в «Балтийский флот» к этой женщине. А компания Бухарина, Рыкова в полной форме разгоралась. Меня, как диверсанта, в Моздокскую тюрьму, где было 150 человек, набито полно. Председатели районов, агрономы, секретари, все коммунисты сидели. Меня туда к ним вбросили. Я уже свою идею проводил на ногах стоя, и пищей не нуждался. Меня сам начальник милиции Моздокского района Фирсов вбросил, как беспризорного.

    152. Я им свою форму показал, что я закаленный. Но это блюстительская сторона, она изучает в этом. Моя одежда была разобрана, а потом всю принесли и отдали мне. Я начинаю отступать. То не кушал, меня приглашали колхозы. А когда я пожелал кушать, колхозы отказали. Вы же есть коммунисты, перед собою такого человека не видали и не увидите. Так я им всем, сидевшим в КПЗ сказал: я человек закалки. Меня начальник НКВД с Фирсовым взяли под колонку под воду при 17 градусов мороза. 20 ведер вылили, такое испытание проходил. Волос замерз, а тело парило. Этому никто не возразил, сказать мне неправду. Кого только я ни приглашал на свою дорогу, тому ворота отворялись к свободе. Никто не соглашался таким остаться, кроме одного меня. Три месяца этого режима я просидел. Никто об этом аресте не знал, и никто не передавал передачу. Уже перед выходом.

   153. Кто, чего? Я и до сих пор не знаю. Я передачу употребил, хорошо накушался. А у меня спрашивает: «Ну как, наелся?» Я ему сказал: наелся. – «Но теперь ты один за свою вину выходи. Бывает, ошибаемся и мы. Теперь иди, куда хочешь».

    А по радио передают про 8-й Чрезвычайный съезд, кто туда должен попасть. Только ворот не было заключенному и умалишенному. Я их место занял. И стал в этом думать: как же любителем на нем побывать. Взял эту дорогу через ворота туда попасть ненормально. Все делегаты на съезд выбирались, имели мандаты ехать в Москву. А я свой путь слал один из всех за счет сознательности, и умело в одних трусах. Как одно время сказал Луначарский Советской власти. Берегли крепко, но Иванова пропустили на Красную площадь Кремля. Я обратился к главному Ростовского резерва на своей станции Сулин по проходу поезда.

    154. Он меня таким в жизни не видал. Я его остановил с извинением. Его я прошу, чтобы он меня взял, свой участок провез до Лихой. Он мне такому не отказал, указал свой тамбур. Я туда сел в ноябре месяце 1936 года. Захожу в вагон, меня отсюда никто не беспокоит. Я уже хозяин положения. Думаю, как бы этого главного уговорить, чтобы он мне пошел навстречу, и уговорил Глубокинского главного резерва, кто будет везти этот поезд до Черткова. Главный, может, и не хотел со мною разговаривать. А я, как делец этого всего дела, стал своими словами заставлять главного, чтобы он обратил на мою историю серьезно. Я ему говорю. Еду на съезд в Москву защищать заключенных и умалишенных. Это моя была такая поставленная перед главным просьба, чтобы главный попросил главного Глубокинского этому задуманному делу не помешать.

   155. Главный Ростовского резерва не возразил, дал слово проделать эту историю для Иванова. А Иванову надо было одного главного упросить. А там уже и те по пути согласятся с новой мыслью. Главный хозяин поезда, он имеет право одного у себя в купе провезти. А как же не согласится другой главный, если он ему сдает поезд в исправности всех вагонов, и с людьми, да еще с делегатами на съезд 8-й Чрезвычайный, где будут выступать делегаты. Не возразил главный Глубокинский взять Иванова, по своему участку провезти. А там, когда он Воронежского главного упросит, Иванов обеспечен поездом до Мичурина. А уже Мичурин до Рязани. А в Рязани москвичи берут и ведут в Москву этот поезд, в котором едет Иванов в трусах. Никто этому поступку не возразил.

    156. Иванов в Москве, да еще в такой форме, куда ему деваться, везде и всюду милиционеры. Я в вокзал, а там люди, они этого страха не видали. И тут, на мое счастье, где-то взялся милиционер женщина. Сгоряча: «Откуда ты такой взялся?» Я им показываю пальцем в высоту, только с неба упал. А они говорят: «Мы их, кто падает, подбираем».  Ну, я им говорю, берите меня. Они думали, меня какая-то стихия окружила. Я им стал рисовать про закалку-тренировку, она меня так огородила. Так они меня не стали держать. Я получать в Москву через ворота прошел на Красную площадь, дом № 3 советов. Там регистрировались депутаты, я тоже стал в очередь. Нашелся  человек в вольной одежде меня как такового прибрать к рукам. Он вежливо обратился ко мне. Спрашивает, а что это вы за человек?

    157. Он велел за ним следовать. А там уже эмочка стояла, ждала моего прихода. Я сел, машина покатила прямо в Лубянку, она меня приняла, как такового депутата. Я с ними не стал разговаривать. Я приехал на съезд защищать заключенного, умалишенного. Они меня по кабинетам водили, потом вызвали психиатров. Приехала Иванова, врач без одного глаза. Она меня, как психиатр в белых халатах, заставила свою истину выложить, что меня врачи за мою закалку-тренировку сделали ненормальным. Я считаюсь за это все больной. Они потеряли то, что имели. Разве можно такого человека сделать у себя ненормальным. Я говорю психиатрам. Моя мысль будет ясна. Моя идея это все разрушит. Люди это все признают, и начнут делать в жизни. У них это получится. Не индивидуальная будет самозащита человека, как это делалось. Мы будем делать в природе за счет естества то, что есть в природе.

    158. Она будет общего направления. Своего имени не будет. Природа перестанет с нами так воевать, как мы с нею встречаемся, и как мы ее провожаем. Люди не будут друг другу мешать. Природа всех нас окружит силой. Мы не будем нуждаться. Нам не будет надо чужое природное. Мы будем иметь свое то, что при нас есть. Мы будем природу, как мать, просить, чтобы она нам давала силы. Мы этими силами окружались и жили. Нас как таковых людей, природа не будет так наказывать, как она всех людей положила в могилу. Они там лежат в прахе, что-то они там, как мертвецы, думают. Их природа как таковых у себя держит. Мы знаем хорошо, что в природе даром ничего не пропадает. А как жило в атмосфере, меняло себя, так оно меняет и до сих пор. Это война, про которую я думал ей помочь. Но сама жизнь человеческая за это бралась, и будет браться, чтобы воевать до того, чтобы победить врага.

    159. Это ничего в жизни не сделали. А сейчас между мной и психиатрией завязалось доказательство, что только мое возьмет и будет действовать. Этого тяжелого режима между ними не будет, такой злобы. Человек, он будет не такой, как он был до этого.

    Этот дом, которого Учитель наметил строить для тех больных, которые не знают про Учителя, им открыты ворота всем к этому дому. Свободный доступ для того, чтобы встретиться с нашим любимым незабываемым Учителем. Он между нами один-единственный из всех болельщик. Он болеет и хочет внести в это место свое предложение, чтобы люди знали про этот дом. Строили все те люди, которые от Учителя получили свое прежнее здоровье от природы. Самые главные стратеги и основатели – это есть Валентина Леонтьевна Сухаревская и Марк Иванович Пономарев.

    160. И есть другие люди, которые знают и хотят, чтобы на людях больше не распространялся враг ни с каких направлений. Между нами кто будет этот дом проходить, он будет учиться в природе, чтобы через свой людской поступок ему дорога не будет слаться в тюрьму. Она его не будет за его справедливый путь. Он не сделается преступник в жизни, и не будет попадать в больницу. Будет жить свободно, не будет лезть на рожон. Какая будет в людях слава, если он или она не будет ожидать от встречающего человека, пока он тебе своей головкой поклонится. Нет, уважаемые. Ты его обнаружил перед собою, тут же сейчас свою вежливость ему с любовью представляй. Головкой низко поклонись, и скажи ему: «Здравствуй». На его обряд не взирай.

    161. Ты будешь для него жизни другом вечно. Тебя за это природа не забудет. Она тебе откроет всегда ворота, чтобы ты у нее был здоровым человеком, как и Учитель. Он является в природе человек такой же, как и все люди, живущие на земле. Только его люди разделили меж собою за то, его не признали таким. Он делец оказался между нами такими. Он помощник нашим телам. Хочет свое идейное учение внести в нашу жизнь, чтобы мы не болели и не простуживались. Сами жили, и лечились в природе естественно природою. Воздух, вода и земля, чем этот дом строился, и построился для тех людей, кто изложил в природе быть не больным человеком. Есть люди, они этот дом построили. Они про его не должны забывать, это их здоровье. Самое главное, с ними всегда Учитель.             

    162. Он просит природу, чтобы она дала такую жизнь, которой не было в природе. То мы с природой воевали, как никогда. А сейчас мы поделались через Учителя близкие друзья. Мы для нее будем новые небывалые люди. У нас нужды никакой не будет, кроме одного лишь здоровья, которое нами в природе сохранится через Учителя. Он у нас один такой находится. Мы его видим такого в сердцах и душе. Он нам показывается и в наве. Это люди есть в природе заслуженные, одаренные ею. Мы должны знать про свою с Учителем идею. Она не чужая, она наша живая природная, холодная и плохая. Если со стороны на нее смотреть, красивее нет от твоего живого тела. А то, что мы до этого имели на себе, это чужое, это природное. Мы его в природе нашли и соорудили, сделали руками, и не дожили, с ним вместе умерли. Это наше в этом деле не спасение.     

    163. А мы с вами пока живем на одних правах. Мы так же, как и вы, трудимся, вашей жизни не мешаем. А говорить говорим. Хочешь быть здоровым, чтобы не болеть, не простуживаться, тут такого в природе нет плохого. Нас Учитель учит одному природному. Это воздух, это вода, это земля – три самых есть тела, которые нас живыми принимали, и нас они растили. Но мы не захотели идти вместе с ними наравне, взяли, да пошли по людскому пути, природное условие оставили позади.

    Как первый человек. Он терпел один из всех, он был окружен холодом. Красоты совсем не имел. А жил сам в природе, до тех пор он господствовал над природными условиями. Ему никто из всех не мешал. Он был хозяин всему, светило природы, а Бог земли. Он в то время что захотел, то и сделал. Но ему не было больше, на что опираться.

    164. Он такого технического в природе, сделанного руками ничего не встречал. Ему приходилось окружаться естественным порядком. Мы тогда такими сильно вооруженными не были. Нас тогда не было в природе, был один человек. Ему пожелалось увидеть перед собою то, чего он не видел в природе. Он начал с самого себя, стал встречаться с другим человеком. Он так думал: ему другой человек будет в жизни своей помогать. Человек один проходил по пути. Его встречала природа одного жизнерадостного, живого, энергичного, независимого ни от кого. А когда он свои силы к чужому повернул, то человек первый мысль свою проложил к другому человеку не такому, как был он в природе. К нему на помощь этому развитию пришла женщина.

   165. Она тоже природой подослана такой, как и надо для другого человека, то есть первого человека. Пришла на его помощь женщина, прибыль в жизни человека создала. Мы стали в этом деле строить свою индивидуальную жизнь на земле, как и полагается, с силами Бога, которых мы сами в пути находили. И ставили на колеса этот груз, везли на другое место, делали то, что будет нам надо. От одного плохого, не имеющего мы уходили, а старались прибыль создать. Человек стал человека родить для умножения жизни. Стали бога невидимого лица звать, чтобы он нам давал без конца и края эту прибыль, которая в жизни появлялась, и тут же рядом исчезала.

    166. Люди рождались для того, чтобы в природе как таковой отметился, что он был такой, а потом он так же, как и все люди, и умер. Он лежит в прахе. Люди между людьми все росли, и делались дельцами убивать через свою силу людей. Людям не хотелось жить между людьми простым обыкновенным человеком. У них был риск от этих людей своим именем уйти через свое маленькое учение. Он делался царем над всем народом. Люди, подчиняющиеся ему, они за его корону шли в бой на войну, и за землю с Богом воевали. Этого дела сам Бог не хотел у себя видеть, человека, чтобы он делался в жизни снайпером и убивал людей. Бог не тот Бог, который человека тащил между людьми управителя.

    167. Он этого не велел. Это все делали сами люди. И останавливались на Боговой кличке, как будто это ему Бог помог это все сделать. Бог царя такого, как он был, ненавидел за его обман. Старался на человеке создать теорию такую, которая сделала между людьми людскую революцию, и вместе с этим теоретиком разбить все оковы. На что в жизнь со своим знанием пришел на помощь людям Ленин. Он окружил себя силой ума, заставил русский народ  с царской ордой воевать. До тех пор он с ними воевал, пока люди поняли, и взялись за эту намеченную теорию. Люди не отказались от другого, совсем не такого, как было раньше руль и управление.

    168. Люди людям подчинялись, они их считали Богом. Царь – это земной человек, его люди сделали. Он людьми управлял, как Бог захотел, то над ним делал. Продавал, менял, было крепостничество. А теперь после этого всего сделались без всякого Бога народные. Сам народ взялся за это дело делать. То делали бояре, князья, рыцари да цари. А теперь избранные народом люди без всякого такого Бога, как его цари рисовали между людьми такими, как они оказались перед народом со своими силами для того, чтобы доказать людям, что есть Бог. Люди поделались людьми такими, как их между собою не бывало. То они верили Богу, молились ему, его просили, а он по возможности им давал. А сейчас они бросили ему верить как таковому, и не стали ему молиться.

    169. Стали по-своему, по людскому реконструировать, делать сами. Особенно взяли в оборот эту нашу землю, да воздух и воду. С чем ученые люди стали оставлять Землю позади, а сами выше и выше на Юпитер, на Луну перебираться. А в это время пришел на землю сам Бог без всякого людского дела, а со своим делом. Выдумано по коммунистическому делу. Наше дело – от природы брать не мало, а много. Такие силы изложили в людях. Они стали без Бога распоряжаться. Они опоздали от природы. Она родила человека такого, ему дала силу жить вместе с нею наравне. Она и он есть милые друзья через свою любовь, которая заставила человека полюбить природу.        

    170. Она не отвернулась от него, стала вместе близко жить, и ему стала в его жизни помогать. Он выпросил эти качества, которые требуются для наших всех людей. Это здоровье есть в природе, которое имела и отдала этому человеку, чтобы он делал. Он родился природой для того, чтобы помогать обиженному человеку. У него такая идея. Он учит человека устно словами, чтобы он не попадал в тюрьму и не ложился в больницу. Жил свободно, не лез на рожон. Какая в этом будет человеку слава. Он научился этого делать у Бога сам.

    А она работает в рынке уборщицей. Она зимой много через себя кидает снега. Обратилась к Учителю, к Богу земли. Ей очень тяжело жить на белом свете, труд тяжелый. Обратилась к нему за помощью.

    171. Говорит: «Много снега бывает зимой. Учитель, помоги мне, чтобы не было снега». Это ее слова сделали, она упросила этого человека, кто повернул историю этим назад. А вторая женщина говорит Учителю: «Учитель, я купила хлеб за деньги, принесла домой, положила на стол, а он исчез. Что это за причина». Это тоже обиженная женщина ежедневно этот хлеб покупать. А если нет хлебных денег, то хлеба не купишь. Не хотите эти качества. А они ведут людей всех к жизни через поступок, который привел. И отворил ворота, дал в руки роль. А роли играет сам человек в природе. А он долго между людьми жил, мыслил, и привел сам себя к тому, чтобы быть в природе победителем над врагом. Особенно за тем, кто будет.

    172. Этот дом, которого воздвигли люди, они близкие к Учителю через его идею. Она будет нужна для всех нас, живущих на белом свете людей. Они хотят, они будут здоровые и крепкие. Им только об этом деле узнать. А дорога будет к этому дому бесплатная. Учитель ее перед всеми людьми своей жизнью оправдает. Учитель есть мы, а мы есть Учитель. Такого дела для здоровья мы с вами не делали и не делаем. А сделали мы сами этот дом, чтобы тут была нога нуждающегося человека, больного человека, кто свои все силы в этом кладет в жизни своей. Ему на это отворятся ворота. И скажут встречающие люди, которые будут рады этим нашим гостям. Мы его принимаем за своего близкого в жизни.

    173. И покажем ему наше яркое сияющее на небе в лучах теплых, есть это солнышко. Если мы ему верим, как таковому лицу, то мы должны поверить нашему родному и любимому Учителю. Он у нас такой один в природе с нею дружит, ее любит, как самого себя. Так ей низко головкой своей кланяется, просит, как родную мать, чтобы она нас всех пожалела, и перестала своими силами стегать. Мы тоже будем такими жизнерадостными людьми. Поможем Учителю нашему стать на землю нашу, и получить полное право в этом жить, и про нас таких бессильных не забывать. Если бы здесь в этом деле не было правды, то роли играла бы болезнь над человеком.                                          

    174. А то есть неправда. Роли играет человек над болезнью. Значит, нам следовало учиться в природе, и не забывать про идею Иванова. Он для нас, всех людей, есть Учитель. Учит нас всех одному, чтобы мы верили природе, воздуху, воде и земле. Это есть незабываемые милые неумирающие через его любовь друзья. Они Учителя знают, они ему помогут с любого человека любого врага прогнать, чтобы он больше к нему не возвращался. Все это мы в этом сами виноватые. Инициатор кто этому всему? Учитель. Он нас ставит на ноги сам, не боится природы, расцеловывает нас всех. Зачем, спрашивается? В этом всем и любовь естественного характера. Я, говорит Учитель, этим остановлю любого врага. Я его люблю, и забираю с собою. Он уходит от вас, больше не прогрессирует. Бывают вспышки, но частичные.

    175. Их надо нам не бояться, а свое имеющееся ставить. За тебя горою стоит в природе Учитель. Он же Победитель природы, Учитель народа, Бог земли. Он ходит по земле один, место свое не занимает. Он тогда нам скажет про свое, кто он есть, когда его через этот дом опознают, и будут чтить так, как наша любимая одна из всех женщина. Это Валентина Леонтьевна. Она есть стратег, об этом пусть она сама нам расскажет, как это получилось, между людьми оказался могучий домик. Это жизнь Учителя помогла Сухаревской сделать в природе. Шагнуть по той истории, по которой все люди ищут его. Но им он не приходит, и не придет из-за своего знания. Он опознал природу так, как не пробовал ее опознавать ни один человек. Ему, как Учителю, холодно, он не боится оставаться в нем, не страшится.

    176. Про это нам всем говорит. Я, он говорит, между людьми человек такой же самый, как и все люди. Я люблю природу не так, как все ее любят. Сегодня есть маленькая прибыль в этом, а завтра больше. Этому конца не видать. А идея Учителя, она его ведет к жизненному условию, к холоду и к плохому. Тело Учителя есть красота из красоты. Оно жило, оно живет. И будет оно жить с нами, со всеми людьми, тогда, когда мы его признаем все, и скажем в один голос: ура, это есть он, неумирающее лицо. Это нам, всем людям, которые живут в природе. Он им говорит своими словами. Зачем так нам рождаться, смалу сами себя заставили в этом деле уходить. Мы стали бояться того в природе, кто нам отворял ворота для жизни. Мы этому могучему, сильному не поверили, воздуху, воде и земле. Это наша мать, она вселенная для того, чтобы огородить этого человека, кто поверил своим силам. А они есть природные. 

    177. В природе есть ток, электричество, магнит. Также есть это все и в человеке. Он имеет ум, свое направление. Ему хочется хорошей и теплой жизни. Разве нет этого в природе, нет сил таких с кругозором в человеке, как они есть и бушуют в природе. С оружием в руках, можно сказать, не естественно физически мы с вами в природе ничего не делаем. А вот искусственно. Мы для этого дела вооружились природою, нашли в ней для этого дела сырье. И для него построили огненные заводы, и слили чугун, а потом железо. А из железа сталь, а из стали сделали резец с железа делать деталь. А уже с деталей мы складываем любую для эксплуатации машину. Мы на ней горы снимаем, технически строим на реках плотины, где мы умело добываем энергию, силу техническую. Это все нам открыл в природе ум человека. Он хотел улучшить свое положение за счет этого всего. А природу не обманешь, у нее человек физической стороны хозяин.  

    178. Он говорит про то, что мы людьми сделали, и то, что мы в себе имеем. Нам этого мало. У нас наука людская не сидит в природе на одном месте, а поднимается вверх за новыми рубежами. Ум ученых сосредоточил себя, и предполагает. Есть такая в природе планета, на которой живут своего характера люди. Мы как таковые туда щупальца прокладываем, делаем в этом фронт, посылаем технику. Такой способ технический, как луноход и всякого рода спутник со всеми приборами. Мы так научились это делать на земле. Вся сила есть в этом люди, но технического примера люди ученые. Все это им помогает способ, сделанный руками. А вот физически так, как себя Иванов заставил по земле ходить, как мы его видим. Он с нами разговаривает на ту тему, которой он опознал природу. И между нею и собою ввел дружбу через любовь. Они сделались вечно живыми, энергичными неумирающими друзьями по части продолжения жизни человеку в природе. Она человека полюбила, и дала свою силу воли.  

    179. Уважаемый председатель городского совета депутатов Свердловска. К вам обращаются те люди, которые получили здоровье от Учителя Иванова Порфирия Корнеевича. Мы сами воздвигли на вашей территории дом в хуторе Кондрючий на усадьбе Сухаревской Валентины Леонтьевны. Мы, все люди, которые не получили ни от кого помощи. А другие люди стоят в очереди, они ждут своего дня заболеть своей болезнью. Мы, как люди, живущие на белом свете в природе на земле. Наше желание – по идее Иванова естественно учиться природой, воздухом, водой и землей. Мы этому верим, и знаем хорошо, что нас природа стегает. Она нас и пожалеет через наше опознание природы. Мы близко к ней станем, и вместе будем встречать природные дни, чтобы не простыть и не заболеть. Нас будет в природе учить Учитель.        

    180. Здоровье передает он через руки током. Люди исцеляются, делаются здоровыми, не простуживаются и не умирают. А болезнь прежнего характера исчезает в этом. Мы вас, как депутатов, просим этому человеку доверить нас в этом доме наездом принимать, и нам здоровье предотвращать. Когда будете разбираться с этим делом, то не останьтесь вызвать на это по адресу Иванова. Он вам доведет до самого конца  и края своей сделанной в людях идеи. Это закалка-тренировка людская наука.

    Желаем мы вам счастье, здоровье хорошее всем.

1973 год 29 января. Иванов.

 

    Это будет всему дело эволюция, она меду людьми зародилась на человеке. На том человеке, кто эти ворота народил сам, и их отворил в природе, чтобы нам не простуживаться и не болеть. Что они хотели и добились своего в жизни. Мы имеем в этом поводыря.             

    181. Ученые не осмелились оказаться таким человеком, как наш Иванов. Он так нам всем говорит. Советскую власть многие другие не хотели, чтобы она прошла в жизнь. Живой факт показал между людьми. А люди все про это говорят, это жизнь природная. То мы прибылью жили, наша радость окружала нас, на каждый год был урожай. Мы из-за него пили, пели и танцевали. Пожили, повольничали, а теперь надо сдаваться. Это все наше будет отпадать. Мы с вами будем в природе стихийно окружены. А раз за нас возьмется сама природа, она будет по Божьему пути ступать. Мы ему не верим теперь, как раньше верили. А природа прислала нашего русского человека, на его дорогу поставила ворота, ему отворила. Он теперь идет сам, нам говорит. Пожили, повольничали, а теперь я вас за ваше сделанное осужу. Вы делаете по природе прибыль.

    182. У одного хозяина было стадо овец, их по счету сто штук. Но ему хотелось прибавить одну овечку на вторую сотню. Так люди в природе жили. Ему, как на грех, взяла да и упала одна из этой сотни. Уже пошла в природе вниз эта прибыль. Такого начала хозяин не ждал, все подохли. Мы встретились с 1972 годом на всей расположившейся земле. Думали, что урожай возьмем большой.

    Я, говорит девушка молодая, она меж нами такая есть в жизни своей. Хочу сама выдуманное сказать словами всем нам, таким родившимся добрым и недобрым людям, которые в своей жизни такой слушают такую умницу. Можно нам, всем людям, похвалиться. И занять своей добротой такие огромные ворота. Я стремился в природе такое дело на себе сделать. Об этом узнает наша первая людская история.

    183. А ее между нами такими никогда не было. Выступает по этой части наш русский человек. Он набрался для этого большого терпения, и тут не выдуманное сказал. Я тоже есть человек, такой же самый в природе. Но мое предложение вся молодежь поддержит. Пусть это наше такое одно из всех, про которое мы, все люди, будем хорошо знать. Я об этом всем говорил, говорю, и буду говорить этой нашей девушке. На белом свете как таковую ее просят, чтобы она поняла. Наше всех есть предложение в такой жизни. Как мы ее сами делали, делаем, и будем в людях делать. Это ты, наша дорогая такая девушка, на веки веков своей жизни.

    184. Нам надо признаться, и так записать в этой доброй книге Ворота. Она между нами останется девушкой. Мы, все люди, такие в природе останемся этим поведением довольные.

 

1973 года 30 января

Иванов Учитель

 

Набор – Ош. С копии оригинала. 2013.12. (1501).

 

    7301.30   Тематический указатель

Солнышко есть мы  9, 93

Бог  14, 24, 114, 136

Первый человек  21, 23, 49, 100, 163

Чивилкин бугор  25

Равенство  25

Война 1921  27-33, 65, 66, 132-134

Русские = украинцы  29

Враг, война, мир  30, 34, 37, 38

Дорога Бога молодежи  50

Одна зарплата  50

Наука закалка  55

Закалка  58

Наше желание ведет  93

Снег  95

Учитель история  112, 141, 142

Природа  112

Моя победа  126а

Две стороны  136, 137

Прием  150

Имя общее, своего не будет  158

Что будет  158

Дом Учителя  159, 160, 172

Здороваться – 161

Чужое – 162

Враг  174

Ворота  181