Иванов П. К.

Бог

 

1974.05.24 - 07

Учитель Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

     1. Я написал своей рукой труд «Закалка и люди». Здесь играет роли человек. А природа есть воздух, есть вода и земля – три тела, самое главное. Я обратился со своим написанным к писателям Ростовской области, чтобы они это дело прочитали. Они не отвернулись от этого, сделали свой вывод, чтобы со мной согласовать и это все послать в издательство «Знание» в Москву. Это все писание издательство «Знание» получило, а читать не захотели. Они посчитали, это мысль новая. Они с ним как таковым не стали заниматься, взяли без всякой причины прислали по адресу моему. Я это дело получил и тут же подумал: что-то тут не так. Беру на себя все, и еду сам в Москву в издательство. Нахожу его, у них спрашиваю. Женщина разбирала, а мужчина дал точный ответ мне. Он так сказал: «Если мысль у тебя на это вот родилась, то с местного издательства начинайте».

      2. А Ростов об этом практическом человеке знает хорошо, взяли на ура. Я к директору издательства, как к хозяину. Он мне говорит: «Надо соавтора, чтобы он был врач и литератор». А у меня был Эдуард Федорович Холодный. Он за это взялся, прочитал все это. А я у него спросил, на что можно опираться. А он мне так сказал: «То, что ты об этом написал, это не все, это могут написать многие другие. Живой факт – это ты. – Он сказал. – Это сделать никто не сможет, а ты сделал сам». А раз я это сделал сам, то почему в жизни это дело не пропустить. Я беру и шлю по почте весь этот материал, пусть, мол, читают. Есть, что в жизни читать, и на что людям обращать внимание, на такого человека, как я буду перед ними.

      Я практик этому всему, себя сделал Богом. А он есть перед всеми человек такой же самый, как и все.

      3. Это вещь, о которой я пишу. Это есть человек нового характера. Он за то в природе взялся, за что люди никогда не брались. Они боятся природы. А она есть перед ними живая. В ней нет никакой техники, она не имеет самозащиты. У нее свойства все живые, энергичные перед людьми. Они знают одно время теплых дней весны, к ним они готовятся, чтобы в этом землю обработать и с нее сделать такую грядку, и в нее посеять зернышко. А это зернышко, оно много дало зерен, чем люди жили и веселились. Об этом моя история не говорит, она коснулась в природе небывалого дня, это есть холод и ненастная для любого человека погода. Он такой есть рожденный в природе. А читаем про него, но чтобы с ним согласиться, не находим нужным. Мы живем в таком обществе, в такой стране, где люди живут цивилизовано. У них есть одежда, у них есть пища и жилой дом.

      4. Что может быть от этого лучше, если этот человек не одевается и не кушает, и домом не нуждается! Уже это не человек, а по делу своему есть Бог. А ему как таковому люди наши не верят, поэтому ученые не берут на себя такую штуку. Бог на стороне нового дела. Он против этого, что делается в людях – противоположный.

      Редакция издательства получила этот материал и тут же решила послать его обратно мне. Я получаю и еду в Ростов у этому редактору. А он, мало того, что мою писанину читал, он по Ростову знает и видит, какой я есть в этом деле. Но чтобы согласиться с моей теорией, он отказался. Говорит мне: «У нас, таких ученых людей, нет заинтересованности, чтобы такие люди были и пошли за тобой». Я ему стал говорить о себе, что я делал. С мешка я не высыпался – между людьми я вырос. Если бы не эти вот люди, я бы давно уже умер. Редактор посылает в медицину.

      5. А куда ты пойдешь, если медицина есть для всех людей наука. Она хорошо знает меня. Когда наш ростовчанин профессор, светило Ростовской области, встретился  со мной впервые, он так сказал на мою идею. Он видел в ней правду. «Говорить о тебе можно давно и много, но чтобы написать, надо будет заручиться (сделаться таким человеком, как я был). А я, – он мне говорит, – только попробую, тут и умру». Он часто меня видел таким и жалел меня, что я хожу такой по холоду. Он говорит: «Лучше умру я в пальто, чем мне придется умирать без пальто». Я получил от редактора редакции совет, чтобы я обратился к медицине. Я уже давно встречаюсь с учеными нашей области, меня как такового знают они, физического человека. Это был при Ростовском медицинском институте в клинике психиатрической Н. Н. Корганов, он интересовался моим здоровьем. Он как специалист своего рода меня как такового считал больным. Ему приходилось самому со мной лично разговаривать. Он мой вывод считал таким, как и всех живущих на земле людей в природе, зависимых от нее.

      6.  Я ему давал в этом право как об ученом человек подумать, и просил я его об этом человеке истинно рассказать. Он в своем сборнике так мне в медицине показал: я, как и все такие люди, должен побыть и умереть. Это его таков был между учеными психиатрами вывод. Я с ним не был согласен лишь потому, что я не был таким, как все живущие на земле люди. Я был исторически небывало новым человеком. Я уже ходил так, как все люди в своей жизни не ходили. Я отдавал все природе и хотел от нее взять то, что требовалось нам всем – это наше неумирающее в людях здоровье. А Корганов был такой ко мне близкий, он считал меня, как и всех людей, умершим. Я на это смотрел прямо. Он меня слушал в аудитории своей перед своими студентами. Они меня как не такого человека видели и слушали мои для него такие слова.

      7. Я им рисовал о самом маленьком рожденном человеке, которого не знает никто. А откуда он таким взялся? Он на землю пришел живым. Его мать своя выходила, она девять месяцев его у себя держала до одного своего времени. Я им всем рожденным так сказывал. Мы все родились в природе для нашей жизни. Особенно я рождался в своей жизни. Меня моя мать родила в своей жизни, как и всех мать своих детей на белый свет преподнесла. Мы пошли в бой отвоевывать свое право в жизни. Мы этим вот ошиблись: мы отказались от того, что имела в этом природа. Она две дороги спокон веков имела, но мы пошли по дороге одной. Стали жить мы однобоко, нам надо похвалиться чужим, не своим, а природным.

      Бог свое место никогда не занимал. Он ехал поездом, где едут все, кто купил за деньги место. Ехал я зайцем, без места. А ко мне подходит контролер, говорит: «Билет ваш». Я ему говорю: за что? «Да за место». Я ему место отдаю, перехожу на другое место.

      8. И так этому конца нема, края. За место, за это, все люди в нем живут. Я тоже жил на нем, но не так я думал. А свое найденное в природе старался уложить людям. Меня еженедельно вызывал профессор в его аудиторию, чтобы там студентам рассказать. Это была правда, что человек заболевал в природе через имеющееся  в природе богатство. Она ему дает, и за это она от него отбирает. Я им как студентам, как учащимся не боялся свои слова представлять в их жизнь. Они меня за это все сделанное считали больным. Я жил между ними  уже за то, что знал. Меня окружала в этом действительность. Мою способность никто не смог удалить. Я пробирался до самого человека, старался его своими словами на его месте приостановить. Я же был силен в этом. О чем начну говорить, это была правда. По-моему никто так не делал и не делает, чтобы его профессор к себе за это все сделанное дело вызывал. Я им говорю: это белое, а они: черное. Я им говорю: черное, а они говорят: белое. Я им говорю, что играет роли во всем человек, он играет роли над болезнью, а не болезнь – над человеком.

      9. Я им говорю, человек живет в природе технически, на земле вооружен, он может жить в воздухе без всякой самозащиты, и также может жить без всякого в воде. Я им рисовал о многом, они меня слушали. Я начинаю бить в колокола через партию, она должна заставить  своих людей, чтобы моя практическая идея между учеными зацепилась. Я начинаю административно действовать. В обкоме сидит медицинский работник, он же врач Иван Николаевич Нестеренко, ему приходилось свою писанину отвозить по почте. Он связывался с Никогосовой, с врачом психиатром, с диспансером  областным. Как таковое прочитали они или нет, но мне приходилось это все получить обратно через горком. Им эта писанина не понравилась, что в ней написана правда, она колит им глаза. Не техника есть всему дело для того, чтобы человеческой болезни помогать. Люди привыкли говорить, что им в природе холодно и плохо. Они окружили себя в этом нелегально, все люди были такими. Их природа не хотела, чтобы они свою жизнь продолжали.

      10. Она их не для легальности рождала, она им такого права не давала. Они сами самовольно взялись за это вот место. Им было в этом надо, они пищу в бою добывали в природе, им приходилось воевать с природой за их одежду. А дом им без жертвы не давался. Это все ими сделалось в природе для жизни. Надо было им жить, а они все в этом умерли. Их как зачинщиков в этом не стало, они все лежат в земле прахом. Их история за их дело осталась меж нами всеми. Считаем, это дело наше и достойно для всех это дело делать. Вчера это было между нами сделано так: сын отца родного зарубал. Это ли не наше есть воспитание нашей людской юстиции. Она этого у себя не видела. Все это сделала сама нелегальность. Она суду дала дело судить этого человека.

      11. Он в этом сам заработал, пусть сам перед людьми отвечает.  Это его такая нелегальная деятельность. Она была, она есть между людьми, она и будет. Жизни такой, которая надо людям, ее нет между нами. Надо не бояться природы, что она есть такая холодная и плохая. Нам, всем людям, надо пробовать. Это жизнь не такая индивидуальная есть в природе, как мы ее попробовали сделать. Отца родного с жизни убрали. Мы его оставим как живой факт в жизни. Мы это сделали сами, нас не учил никто. Это дело было, оно есть и будет. В нелегальности наше такое дело попробовали – значит можно его делать. Вот какие мы есть в природе такие люди. Лишь бы захотели, нам ничто это сделать между людьми.

      12. У Бога этого дела нет, он против этого дела. Надо жить истинно по Божьему делу. А он к нам не сам лично, народила его, между людьми создала  из-за нелегальности. Она наших людей всех заставила быть в природе зависимыми. Люди без этого жить не научились. Им надо убивать, им надо воровать, к своему имени присваивать, называть своим именем. Это мое место, я его захватил в жизни, теперь живу я сам, никого из всех не допущу, чтобы оно было чье-то. Бог не для этого на землю пришел, он – спаситель самого обиженного в жизни человека. Он у нас крепко болеет, он бедно живет, ему в жизни не везет. Он хочет заиметь, а ему природа не дает. Он хочет быть в природе человеком здорового характера, а ему не дала сама природа быть таким. Он хочет между нами быть честным, но само положение заставило.   

      13. Человек увидел, чужое не прибрано, как следует. А человек это прибирает, он туда руки свои протянул, думал, что никто об этом не узнает. А  люди видели, люди доказали, он попался. А раз он попался, говорят люди, значит он есть вор. Это уже нелегальность. Он свое тело окружил технически – значит ушел от природы. А того, кто уходит от природы, она догоняет и сажает на него грибок, эту язвочку. Она ему в жизни мешает. Он жил так, как все люди живут: один раз хорошо и тепло. А что из этого всего, что мне, такому человеку, не дали пагоны. Я был одно время генералиссимус, выше от меня никого не было. Того, чего хотели все люди, я этого от природы не получил. Со мной встретилась болезнь, большая стихия. Я крепко заболел, поболел и умер на веки веков. Мы там все люди одинаково под землей. Мы коммунисты.

     14. А Бог про это думает давно в природе. Если он заключенного освободит, то ему придется легко выпустить с больницы больного. За него, как за Бога, возьмутся все наши земные люди, они его своими умами поднимут на воду. Он от нас от берега пойдет своими ножками по воде. Тогда наши ученые люди затрубят и скажут нам всем: это он Бог.

     Его труд был доставлен в Министерство здравоохранения СССР к ученому совету, к профессору Геннадию Константиновичу Ушакову. Он послал его на рецензию. Они его читали, ковырялись, но признали, что это все написано медицине, она им заинтересовалась и взяла в лечебный отдел, и его как небывалое дело в мире. Сама Серебрякова  говорит по телефону: «Я и сама не пойду по твоей дороге, и наши ученые не пойдут, и мы не сможем заставить  другого человека, чтобы он за вами пошел, вам как таковым ты сможешь ходить босой для своего здоровья». 

      15. Есть на это сказанное в издательстве Воронежского университета. Это когда было, а сейчас по земле ходит сам Бог, он много людей поднял на ноги. И про это он говорит, касается всех нас, ученых. Мы за все такое время чтоб новенькое для жизни сделали. У них старое и тяжелое для жизни развито. Мы умираем, нас как людей люди закапывают.

      Я как Бог не пришел для того, чтобы в природе они так без всякого помирали. Бог пишет про этого человека. Богом можно сделаться любому человеку. Лишь бы он захотел, то в природе добьется. В природе холода и плохого хватит.

     А мы окружили себя этим, что есть в природе хорошее и теплое, чем мы живем и хвалимся. Труд против Богов. Он про это описывает. Этот человек, он не будет гоняться за столом, ему пища не будет надо. Он свою форму скинет, он ею не будет нуждаться через приближение к природе. Ему дом тоже не будет надо через свои силы. Он не будет нуждаться природой, охотиться перестанет. И труд как таковой изменится.

      16. Он не будет думать про завтрашний день, он не будет его от себя гнать, как мы его с самого утра начинаем своим делом гнать. Мы привыкли завтракать, да еще как хорошо, а оно дается недаром. Мы трудимся, мы делаем для своего удовольствия. А время не стоит на месте, движется. Не сумели с вами позавтракать, как уже приближается обед, и на это мы трудимся, закладываем свои силы. А обед делается из трех блюд. Мы и это пожираем. Не успели мы это сделать, на носу уже полдень, хорошие люди и это делают. А уже ужин у нас проходит перед заходом солнышка. Мы это весь день провели в этом, а ночь к нам пришла недаром. У нас есть кровати, стоят, а на них лежат подушки, перины, теплые одеяла. Мы с надеждой ложимся спать, спим мы всю ночь напролет. А что нам снится. Мы устаем при нашем восходящем солнышке. Сосед соседа с добрым утром поздравляем. Говорим, с новой жизнью. А у самих вчерашняя вся привычка, так же она бежит по земле. Не успело солнышко своими лучами осветить, как тут уже сготовлен людьми завтрак. Дело пришло вчерашнее опять.                    

      17. Мы жить без этого не сможем. Наша такая привычка: не успел день к нам прийти, мы его встречаем делом. А сами мы крутим колесо, как бы про это не забыть. А сколько этих дней и недель или в месяце да в одном году. Мы их знаем, стараемся сделать свое дело, чтобы не забыть. Наш вечный в этом запрос, не кушать да что-либо делать. Руки без дела не бывают, хоть камушек, но поднимешь, положишь с места в другое, и это есть дело. А чтобы этого нам не делать – забьют мухи, комары. Я так же, как и все люди думают и делают. Я тоже про это не забываю, встречаюсь с учеными, с такими людьми, которые меня хорошо знают по идее, но соглашаться не хотят, что мне одному очень трудно между людьми так делать. Все они одеты, все они наевшиеся, и в домах они живут. А вот я один таков, мне холодно, а я терплю; в этом плохо, но зато свежо. А что вы своей техникой сделали, вы же в природе вооружились против нее. Говорим мы, а сами постепенно уходим на веки веков у землю. Я этому не доверился, обратился с письмом, с просьбой своей к Подгорному, Верховный Совет к председателю. А секретарь не разобрался с делом, спустили в наш районный здравотдел к врачу Мамаеву. А он же есть администратор многим врачам. Чтобы мне он помог, этого в него нет в душе.          

      18. Он говорит моему телу не то, что следует: мол, одевайся и приходи ко мне в кабинет. Я не пошел, а сказал ему: ты администратор всех твоих подчиненных врачей. Пишу я дальше, от народа пишут письмо коллективное, они мою деятельность подтверждают. Говорят, все мы были больные разными заболеваниями, а он нас поднял своим учением. Мы его зовем: учитель. Он нас всех учит здоровью. А мы теперь не болеем, им мы живем.

      Бог в Москву приехал на 8-й Чрезвычайный съезд, ему тогда приходилось выступать, доказывать закону, что неправильная постановка. За то, что заключенный и умалишенный не имеет полного права участвовать в выборах  в конституционном законе. Бог очутился в Москве в своем костюме Адама. Он зашел в Казанский вокзал, на него люди с прожогу  все как один: ля. А на ля где взялась милиция как таковая, у него как у Бога спросила: ты,  мол, откуда такой взялся. А он им смело отвечал на их вопрос: только я с неба спустился. А они не растерялись ему сказать: мы их таких подбираем. Ну раз, он им говорит, вы их подбираете, берите, ведите меня.     

      19. Они такого в жизни не видели, но думали, что его кто-то из людей обидел. Бог ни перед кем не терялся, всегда базировался на одном. Это его была такая закалка. Он в этом деле закалился. Я приехал защищать вас, как любителей, на съезд. А вы, этакие блюстители, будете мне мешать, так им сказал Бог. Ему как такому никто в его приезде не мешал, он в Москве пробирался между людьми один такой. Ему приходилось держаться на Красную площадь, куда ехали на автобусе делегаты, в Дом Советов № 3. Я тоже, говорит Бог, туда держался. Не сумел на место прийти, стать в очередь для регистрации, как меня компания Ежова подобрала. Она стояла на страже Сталина, кто Богу не был нужен. Ему надо были люди, к которым он тогда попал в Любянку, ОГПУ – это то место, где сидел сам Ежов. Бог им там слова своего не промолвил, а держал свое тело на босых ногах. Они его изучали, он с ними ничего не говорил, кто он был таков, и откуда его такого к нам прислали. Блюстители были на страже этого человека.    

      20. Он знал, что за ним будет его победа. Он вредного не делал, да и думать он не думал. У него полезное. Он себя между людьми показал, теперь он встретился с блюстителями. Его дело закаляться, он сам делал для того, чтобы не болеть и не простуживаться. А раз он такой, таких в природе между людьми не было. Он есть Бог, его идея заставила по этой местности ехать. Он на эту тему старался с людьми разговаривать, у него люди как Бога много спрашивали. А что тебя заставило это сделать? Ты с нами такой вот стал и поделился с нами. Ты ведь не такой, как мы есть, у тебя природная сила. Мы – люди технические, мыслим об этом, мы ждем время. У нас с вами такое дело, едем по дороге каждый в дело. А Бог едет для всех, он против тюрьмы, он против больницы. А его за это дело в «Матросскую тишину». С ним ласково встретились врачи, вся больница гудела.    

      21. Люди были против Бога, были бессильны. Ростовского резерва главный кондуктор, он хорошо не знал этого Бога, с которым приходилось тогда разговаривать. Я ему как Бог тогда не признавался, что меня тогда люди на фарфоровом блюдце обнародовали. Я был перед всеми ростовчанами одним из всех Богом. Меня глубокинские кондуктора воронежцам передали Богом. Я ехал так в Москву, как когда-то ехал на осле Христос. С ним были ученики, а я ехал на поезде вместе с народом. Меня воины встретили такого человека, хотели своему суду предать, но мое крепкое терпение заставило ученых врачей психиатров сдаться.

Они были на моей стороне. Я стал с ними разговаривать, им указывать за то, что в жизни этого не было, чтобы человек таким проехал свое расстояние. Он встречался так само с воронежцами, как его проводили ростовчане. Он был готов встретиться с мичуринцами.

      22. Мы, все люди, были согласны с Богом, по пути он с нами встречался. Мы его как Бога провожали, он нам говорил свою победу в природе. Его с вниманием слушали врачи, но чтобы верить, они ему как Богу не верили, ему его воли не давали. Бог не технический человек, он за это физическое имел имя Бога. Если бы не эти вот люди, они его поддержали, он через них приехал и попал, куда следует. Его это дело такое попадать в условия, ему врачи не дают себя показывать между всеми Богом. Он вперед за это все говорил и делал по делу Бога. Он не лучше от всех, а то делает, чего не делал никто. Говорят сами врачи. Одна женщина ходила по палате разутой, простыла и умерла. Вышинский прокурор узнал об этом, дал врачу срок пять лет. А ты что же хочешь нас наказать. А вы меня какого взяли с воли, таким и выпускайте на волю.

      23. Это не мои слова остались, их кто-то сказал. Каким я был, таким остался. Я просидел в этой больнице 67 суток. Чего я только не видел со стороны поступающих. Это был конвейер людской. Они пили вино, из-за этого делалось одно время ненормально. Их был поступок с семьей нехороший, через это приходилось вызывать «скорую помощь». Она знала одно такое место, их дело санитарное уметь, как брать этого пьяницу. А тут ему условия всяческие психические. Я, говорит один инженер, до того допился, что меня моя жена за это и положила, она меня такого держит. Я лежу, из-за этого сделал в доме бунт. А другой хороший кондитер, нужен нам такой человек. А то, что ему мешало, это водка. Люди все это делали, от них это не отобрать. Бог этого не делал и не делает, а он вояк за идею, то делать, чего люди в природе не делали. Он для людей несет спасение, чтобы люди бросили это делать.       

      24. А между этими людьми делал Бог, он принимал людей обиженных, больных, старался им помочь, чтобы они не болели. Это люди наши имели. А сейчас они поддержали, написали письмо коллективное 56 человек. Они говорят как о действительном Боге. Он не боялся никого своими эпизодами между людьми выступить, через это меня сделала природа Богом земли. Я стал ходить босиком для здоровья.

      Я родился в древней исторической деревне в 1898 году 20 февраля. Была масленица в пятницу перед прощальным днем великого поста. Дни зимние, они последние проходили в природе. Такого снега природа набросала глубокого, и наделала таких сугробов – не пройти, не проехать. Это мое было начало жизни. Со мной бабка Полянчиха как с дитем носилась, носила к попу единоверческой церкви для того, чтобы имя от него получить. Я назвался в природе Порфирий, и всю свою жизнь назывался Паршек. Такое имя русское имели.  

      25. Вот и пошла моя в детстве жизнь деревенская. Мы жили большой семьей. Дедушка Иван Тимофеевич Иванов, он с братом Егором поделенный. У моего дедушки два было сына Федор и Корней. Было хозяйство две пары волов и лошадка. Больше от всего хозяйничал с отцом Федор, моего брата двоюродного Иван. А мой отец Корней пас отару на линии в Кубани у Кирилла Ивановича Носова. А я как таковой любимчик был своего дедушки Ивана, он со мной скопшину пану Яковенко возил на быках. Одно время повезли пану сено в местечко Ивановка, оттуда дедушка приехал пьяным и купил мне пряников, чашку, туда бросил 20 копеек, за что мне как таковому купили шарф. Я про это никогда не забуду. Дедушка был казначеем, он собирал подати, деньги, за них построил дом. А деньги государственные, их надо как недоимку платить. И вот десятский Андрей Холомида приходит и бьет по окончании: хозяин выходи. Мой дедушка про этот должок знал, долго он не думал. В понедельник без базара всех овечек положил на воз своего Белогривчика, поехали в Успенку.

      26. 15 верст расстояние, где был базар, и меня с собой взял. Мы поехали, на нас, по проезду села, маленькая собачка напала впереди лошади, не дает нам ходу. Мы с трудом по условиях балки сухой ехали. А мне дедушка расскажи, как Забуга, наш мужик, разбогател. Люди работали в степи, косили хлеб, убирали в снопы, а праздник в недели один был – воскресение. Колокол звонил в субботу, они бросали все в степи, сами ехали отдыхать. А Забуга в это время запрягал своих волов в горбы и ехал самые лучшие копны забирал, этим он разбогател. А дедушке надо деньги, он везет овец продать, а базара-то нет. Это спасибо скажи внуку, он был такой рожденный в жизни сначала счастливец. А дедушка его, как и все, приучал, чтобы он с ним возил хлеб на горбе. Они вдвоем на двух парах поехали в степь за ячменем, дедушка – на первой горбе, а я на задней. Мы доехали до загона, одну мою пару поставили к копне, а на первой поехали накладывать. Одну копну уложили, под другую подъехали.  

      27. Стал дедушка кидать мне под ноги. За вторым разом вилами напнулся, а откуда взялся вихорь, его убил, парализовало дедушку. Два пастуха уложили, я его привез домой, дяде Федору рассказал о всем. Он меня, как большего от брата, стал с собой брать. А на осень нас в школу определили. Дедушка поболел, и на Михайлов день мы его похоронили. А учиться было надо, нам двоим купили чернило, ручки с пером, а на чем писать, этого и не было. А букварь нам школа дала. Я имел у себя охоту рисовать, возле видов в букваре свои художественные виды ставил в свое букваре, и поставил у брата, как это и надо. В школу собираемся, а шкода-то есть. Надо урок по приходу читать, а в букварях виды нарисованные, читать было невозможно. Учитель пришел, глазами обошел, увидел этих шалунов, класс приостановил, сказал всем: «Тише». Он спросил, почему мы двое не читаем. Чтобы сказать, ученики были лучше от всех, этого не замечалось.              

      28. Молчат, что за причина была такая? Учитель приходит на место, берет сумки и с них тянет буквари, открывает, испугался с такого дела, его всем ученикам показал. Смех раздался, этого мало. Учитель был дьячок этой церкви, он безжалостно отнесся своим ударом по голове. Я протерпел, и тут он спустил команду свою жужелицы посыпать на пол, а меня коленами поставить.

     Так учиться не надо, тут класс доживать надо, а тебе не дает весенняя ранняя пора, она всегда поднимала, часто за волосы доставалось мне. И так четыре года проучился, а похвального листа я не получил. Мне помешала в жизни отцовская шахтерская работа, он из нее не вылезал через бедность. Жили в недостатке. Мы были ребята, кто нас учил этому воровству? Нас учила обстановку. Рядом дедушка жил Егор, он имел бакалейную торговлю. Лавка с наружными дверьми, замок, мы его отмыкали, и там брали закуски, деньги.

      29. Надо ловиться, я попадал, меня мать била, да еще как крепко.   

     Уже мои годы пробирались к полтора десятка, а я сидел на завалинке, в ногах в пальцах руками рылся. А Федько сосед, Моисея сын, тоже не хуже нас жил, подходит мне говорит: «Ты вот ничего не делаешь, к пану ездовым пойдем со мной». Пригласил. Я надел женскую кофту да материны туфли, дедовскую шапку – и пошли к пану в наймы. Это моя молодая жизнь так проходила. Я уже ездил, возил сено на горбе пану за 65 копеек. Харчи из сумки: хлеб да вода. И так мы всего две недели проработали. Я был на ногах взрослым, меня ребята взяли на скирду вилами кидать, тут я получал рубль. Я за это все получил 9 руб. 90 копеек, их маме принес – уже помощник. Но мы забастовали, не захотели работать через условия в пана. Мы спали в кошаре на соломе, а время –  приходила осень.

      30. Мы пошли, где тепло, на рудник. Я за всю свою молодость в шахте в труде провел. Старался за копеечку санки таскать и катать уголь по лаве, рубить, бурить, отбивать, а вагоны гонял по ходу. Уже моему брату дошло пригласить меня на завод англо-французского общества. Я приехал на завод делать шнидирит аммонал. А по закону этого всего, я не должен такую работу на себя брать. Я вечно не умирающий шахтер, любил труд, а деньги я проигрывал азартным. Свое здоровье сохранял. И вот мой дядя Иван Потапович через Красина меня ставит старшим аппаратчиком. Я ничего не делал, а жил хорошо. Мне этого дела природа не захотела, а взяла собрала свои все силы и окружила нашу заводскую жизнь ураганным дождем. Грозою била по земле. В мою смену народ не вышел из близких хуторов, та смена ушла. Для моих бегунков вышла русская и полячка, селитру надо грузить и выгружать аммонал. Я этому делу был инициатор, взялся с ними выгружать. А комиссия в это время пришла в лице директора англичанина Пусселя и заведующего француза Эмиля с ролю расширять это здание.              

      31. Полячка этим была недовольна, к Пусселю подошла со слезами, и якобы я ее обидел. То Пуссель дал французу Эмилю меня как русского рассчитать. Этому делу никто не помог, кроме как только надо его магазин обобрать. Ми с товарищем Иваном Алексеевичем эту штуку проделали, сапоги хромовые забрали. Но чтобы нас обличили, этого мы ничего не получили, кроме удачи. Я в то время был обижен судьбой. Мою девчонку отдали за другого. Моя бедность, обиженного молодого человека наказывать. Царь  русский не успел меня на службу призвать, его капиталисты сняли с престола. Ленин шел на это дело. А я ехал призванным солдатом  в гвардию. Когда нас провожали на войну, мои слова прозвучали перед народом: мы только замирим войну. А я ехал, говорил всем: или голова в кустах, или грудь в крестах. Мы по дороге узнали, что царя сняли Гучков и Меликов. А наше дело всех – развивалась война. Немцы выигрывали войной. У русских временное правительство, Керенский меньшевик, революционер за буржуазную идею.   

      32. А Ленин в подполье за рабочих и крестьян, бедняков. Он думал взять народную власть за советскую. Керенский хвалился, кричал с союзниками, а немец гнал и завоевывал территорию. Я был тогда солдат гвардеец 4-го полка, его фамилия. Слушал, видел, но сам ничего не знал, всех игроков азартных обыграл, одежду справил офицерскую. За обиженных солдат выступил, за что меня от молодежи избрали депутатом. Я физически был герой, пострелять умел, я роту поддержал тремя попаданиями. А война продолжалась. Большевики себя несут к власти. Словом, горела заря на большое пролитие крови. Я в тылу не веселился, записался на фронт добровольцем, свое желание изъявил. А бои царские на фронте делались, все колокола в Царском Селе побили. Это наша берет, людей русских обманывали. Сулили без конца, а давать нам не дали, чтобы было хорошо всем. Мы не получили ничего. Что я руками сделаю. А у меня такая есть мысль: чтобы в жизни не было то, что делалось людьми в маршевой роте. Я был инициатор от всех людей, чтобы они не брались за меня.    

      33. Я удивил всех своих селян, выслал матери своей 100 рублей, этого никто не делал и не сделает. А мы уже на фронте шагаем на территории Галиции, где мы в Тернополе услышали раненых стон. А когда пришлось занять место на позиции в секрете в наблюдательской, было такое дело: должен пойти немец. Не пошел. Наши тоже хотели сделать наступление – не пошли. А в России внутри генералы бунтовали, им хотелось власть удержать. А что я хотел? Да то, что нам природа хотела дать. Нас условие заставило оставить на Збруч реке фронт, а сами – в тыл. Кто это сделал. Но моя душа, она держалась большевика. Мы шли в тыл, нас боялись жители, спирт спускали по реке. Заводы брали, спирт, а про то, что надо выпить, этого у меня не было.

      34. Все люди наши что-то новое ожидали, другое. Дедушки, бабушки говорили своим близким: раз земного царя с престола сбросили, значит конец пришел жизни. А я был близкий к вере Бога. У нас в полку проводились кружки, читки, лекции о Боге. Я тоже читал Евангелие, там большинство писалось за Иисуса Христа, за такого человека, кто хотел помочь нашему бедному, больному. Он имел своих учеников, которые близкие к нему были, но пойти на смерть ни один из  них не пошел. А даже такие нашлись из них, которые предали его. Он остался между людьми бессилен как таковой человек в этом деле. Собрали всех тогдашних воинов, и они решили, по их закону, как бунтовщика одного убрать, на кресте повесить.           

      35. Они так поступили, взяли и его распяли, он на кресте умер. Его Мария мать и другая по разрешению блюстителя сняли, в гроб его положили, чтобы тело убитого отжило. Но вера в Христа большая осталась между людьми, якобы он воскрес из мертвых. Ему люди и до сих пор верили, как Господу Христу за то, что он вознесся на небеса. Атеисты доказывают свое, говорят между людьми: это есть легенда. А другие, верующие в него, они его ждут, он придет с неба, и ангелы, архангелы возопиют свои слова. Тогда они скажут, что это есть он. Мы его встретим все грешными людьми, чем он не обрадуется, а скажет за нашу нелегальную жизнь, которая происходила с ним вместе. Он не хотел, чтобы люди жили в природе нелегально, чтобы им было в этом хорошо и тепло.

      36. Природа, она для всех должна быть одинакова всем. Люди не пошли по этой дороге, по которой приходилось всем идти.

      Фронт бросил, я не стал в армии воевать, и других за собой повел. И заставили полковника военного командира нас всех фронтовиков демобилизовать по статье 91-й. А когда нас всех демобилизовали, мы стали граждане, не воюющие люди, нам не надо никакая продолжающаяся война. Русские бросили фронт, а вслед пришел к нам в Россию враг немец. Он оккупировал Украину, и наше село как таковое прибрал к рукам. Коммерсантов он признавал и пропускал контрабанду. У нас всем было мало хлеба, надо было ехать в Таврию, она нам продавала на подводы хлеб, мы его везли. А немцы ехали кавалерией, у меня лично для лошадей зерна взяли мешок. Я им такого ничего не сказал.     

      37. А в самого мысль пришла: кого же ты ограбил? Ты же воин своего начала. А я был уже помощником обиженных большевиков, куда входили рабочие и бедняки крестьяне, куда я сам устно входил. Я не был политик и экономист. Я – Красного креста, международное здоровье. Мне не надо капиталисты, мне не надо социалисты. Я жил так, как хотели люди. А людям надо все природное, они своим не научились жить. Природа готовила меня к семейной жизни. Я со своими силами. Надо была встреча с молодым чужим человеком. Я надеялся на свои физические силы, приходилось думать, приходилось делать. А война революционная только в жизни начиналась. Кто где как сумел сосредоточиться, все буржуазные силы повернули на большевиков, на теоретического нового человека, кто с обиженным человеком, с больным, с жаждущим. Эту советскую власть удержать. На стороне была моя не начатая мысль, она себя вела к такой жизни, которой не было.

      38. За себя взять человека, и его надо обеспечить. Я старался делать по-хозяйски, брать на себя то, что меж людьми не в моде. Старался копейку в природе заиметь нелегально. Я любил в дом тащить на себе все то, что требовалось для жизни. Я делался коммерсант, меня даже наши повстанцы  не хотели, чтобы я был с ними через мое несогласие. Надо было за деньги убить человека, я на это дело не пошел. Я старался выступить как партизан, первым пускал поезд под косогор, спалил аэроплан казацкий. Меня искали казаки с другими, хотели убить. Особенно пострадала моя жена, она была взята для расплаты, но казак, по детству они встречались, ее оставил живой. Она много через мою для нее красоту пережила. Советская власть, она мной завоевана путем одной мысли. И все же, как не хотели капиталисты своим капиталистам помочь, но я у них был обиженный ими человек. Они меня со своей жизни выжили и не приняли, чтобы я жил.     

     39. Природа была на стороне большевиков. Они были голодные, они были раздетые, у них рождался меж ними герой вояк. Ему способность давалась громить старое, а старое природа гнала –  индивидуальную частную собственность. Она отмирала, отсталость, вводилась теория, с ней был вместе с народом Ленин. Я его не видел, я с ним не встречался, но старался ему помочь мыслью, чтобы его идея была меж людьми. Так и получилось. Ленину приходилось так с людьми хозяйничать, как я старался восстановить отцовское индивидуальное хозяйство, чтобы моего отца за его шахтерскую жизнь. С него смеялись люди, его называли Шишкин. Я этим был больной, из Дона хлеб перевозил в свою Украину, делался делец. В одном я попался сам, мед в учителя Шевердина уворовал, а мои товарищи меня выдали. Я погорел как таковой. Меня люди меж собой осудили карой, водили с рамками по улице, заставляли танцевать. Вот что мне моя индивидуальность меж людьми дала, но я со своей способностью не терялся.   

      40. Я как был в природе большевик, так я остался. Мои силы шахту восстанавливали при советской власти, она через нас входила в жизнь. Она то делала, что делают все живые люди. Им надо жизнь такая, как не была она.

      3-го июля 1974 года Ульяна Федоровна в 17 часов дня умерла, ее закопали 4-го июля на заводском кладбище. Шумно, музыкальные похороны. А дело моей идеи замолчали, они так с моим делом обходятся. Мы хорошо знаем за этого нашего человека, он есть начальный строитель в сельском хозяйстве. Он был беднотой послан в Провальские земли ходоком. А получилось, условие заставило выехать вместе с людьми зажиточного характера. Жребий выпал на мою фамилию, хутора я был уполномочен, меня как такового сменили эти люди. Я как был на стороне этого всего, так я и остался большевиком. У меня собственности не было. Я жил у отца, как помощник его делу. Он меня смог обидеть, но скоро мне пришлось. За все хорошее к советской власти меня Гуковская ячейка приняла в партию кандидатом.

      41. Я работал на селе за то, чтобы хлеб у крестьян купить. Я был в этом первый в своем хозяйстве. Кому эта система, она меня заставила все начатое бросить. Я ушел в люди, стал работать между ними, и стал я учиться в школе партийной. Мы прорабатывали новую экономику, которая делалась нами. Мы в ней жили да нелегально дела творили. Мы хотели, чтобы наша жизнь была велика, богата и энергичная для всех. Люди тогда и сейчас жили не одинаково, однобоко, уходили один от другого, считали себя очень умными, но за нелегальность они не забывали. Он или она живут в природе неплохо, а ей или ему хочется лучше от этого дела жить. Мы все живем природою, она нас кормит, она нас одевает, мы в ней живем и приобретаем новое. А в природе две есть стороны: одна полезная, другая вредная. Мы так и живем, да еще как мы хвалимся этим.

      А природа, она слышит все это, говорит нам: это же мое есть, но не ваше, вы от меня воруете.  

      42. Я ведь есть всему дело, вам есть мать. Захочу родить в жизни то, чего не было, это будет. На это мои силы, я их не потеряла. Чего только у меня для вас нет. Разве плохо будет людям, если они будут жить по учению Бога. Он помогает человеку на хорошую сторону, он нас всех любит. Он не хочет, чтобы мы друг с другом ссорились. Он против того, чтобы люди ругались. Он против того, чтобы люди курили. Он против вина. И не хочет, чтобы люди воровали. Даже он не хочет, чтобы мы убивали. Он не за тюрьму, не за больницу. Он говорит: нам всем надо искать не в природе самой все то, что надо – нам надо искать в человеке. Он нам преподносит плоды, этот человек. А для него есть все в природе терпение, есть сила природная. Я как Бог учу человека на сторону хорошую, но не плохую. Быть человеком таким, как он хочет, этого нельзя сделать, ибо природа не дает.    

      43. А вот для людей надо Бога, природа за это дело, она кричит. Этот человек, не кто-либо другой, он сам захотел быть для этого дела Богом в человеке. Он для этого сам человек бывает и делает. Все это забота о жизни не своей, а людской. Люди наши живут нелегко, они так тяжело трудятся, им хочется жить хорошо и тепло. А в природе есть свое: и хорошее, и плохое, и теплое, и холодное. По Богу надо жить, надо нам учиться. А так, как живут все, не надо так жить. Пожили хорошо – поживите плохо. И это есть сознательность, она вводится людьми. Они этого в жизни не думали пробовать, чего взялся сам бог. Он в своем теле нашел свои силы, стал ими владеть. Они его учат, чтобы бог не жил хорошо однобоко, а жил с кругозором, и хорошо, и плохо, как живет сама природа. Она является в этом пути, она этим окружается. У нее не так делается, как у самого человека.  

      44. Человек имеет свой запах, его выбирает. А природа, она всех считает у себя одинаково. Нужно ей человека положить в койку, ему или ей нанести свой грибок или язвочку, от этого всего мы, все люди, не сможем отбиться. Наши такие силы перед природой, лишь бы человек чем-либо заболел, она больного человека с пути его жизни гонит. Она его не любит, она считает болезнь его началом смерти. Мы это дело ввели в свою жизнь нелегально: нам надо природа, нам надо ее сырье. Мы для этого имеем заводы, производства, что нам надо, то мы получаем. Человека руки сами все сделали, им приходилось мастерить в природе свою жизнь, она была их нелегальная. Люди жили на этом месте так, как они сами хотели. У них было одно – брать от природы все то, что будет надо. Мы без природного жить не сможем. Она не всех до одного питает, одному дает, другому нет, и так она снабжает.

      45. Мы такие есть, как Анатолий Дмитриевич Миронов, у него была рана открытой формы, ни в коем случае не излечимая. А мне как таковому, его болезнь, она не надо. Я ему так сказал: мне ваша развитая на вас болезнь, она не надо будет. Мне нужны будете вы, ибо я не помогаю болезни, я помогаю человеку. Вот как ты ко мне обратился со своей болезнью, она тебя в природе мучила. Ей не нашлись средства у наших людей, и нет у нас человека, чтобы он так тебе помог. Что ты делал для того, чтобы избавиться от этого заболевания. Я тебя, как человека человек, попросил своей просьбой. Это моя была перед тобой просьба, чтобы ты как таковой не курил табака и не пил вина. А то, что живая ранка, открытая форма на твоей руке. Не сможет никто этого сделать, я только тебе своим телом током. Я не брезгую тобой. Знаю хорошо, что твое тело дефектное, то есть бессильное жить. А я со своими силами энергичен.

      46. Не один я такой больной в жизни человек. Мы мучимся, лежим в койке, стонем. Нас в этом держит природа, она не хочет, чтобы мы с вами жили так. Я говорил очень много об этом о всем. Я с многими людьми учеными встречался, хотел от них получить помощь. Но они технические люди, у них все в руках мертвое. Бог земли, он учитель всего народа, он просьбой своей врага приостанавливает. Ему в этом помогает сама природа, она свои все для этого дела силы направляет прямо в тело человека. Природа – это воздух, это вода и земля. То, что она посадила на тело человека, теперь природа через тело Учителя этого врага устраняет. В ком эта есть сила? В самого живого человека, он имеет здоровое тело, здоровый дух. А болезнь есть болезнь, она если войдет в тело человека, то он мучительно терпит. Язвочка, она расширялась, у нее был прогресс, она открытую форму имела.

      47. А сейчас после рук Учителя тело не стало так теряться. Тело поднялось на высоту всего этого дела. Человек даже слушал это учение, чтобы устно запомнить. Кто я есть таков? А всему дело буду я в этом деле. После того, как месяц прошел всего этого лечения, он приехал. А Учитель у него спросил: как же дело, реальное или нет? Когда он показал это место, где оно делось? А как чувствуешь, я у него спросил? Он мне сказал: хорошо. Учитель сам не думал, чтобы это так получилось. А когда пришлось прощупать это дело, то мои руки для этого дела золотые, а ум дорогой. Вместе с природой, вместе с Учителем. Он живет между людьми только для обиженного больного, у него в голове такая мысль: он зайдет в одни двери – в другие выйдут все.             

      48. Надо нам всем взяться за это дело, к этому человеку прийти и у него надо спросить за всю историю этого дела, он как попал на этот след, кто ему за это дело сказал. И как ему казалось, что он об этой встрече подумал, он правильно этот адрес у себя заимел, пусть он все подробно расскажет нам. Я как таковой человек у многих людей содержусь, и меня знают не как врача такого или знахаря, а меня через мое дело знают все. Я перед ними есть Бог. Об этой вот истории человек этот случайно прослышал, и тут же скоро он приехал, его болезнь эта заставила. Она такая не на одном, такое в людской жизни происходит. Она многих людей у себя окружила, ей как таковой приходится мучить этого человека. А чтобы знать так пришлось этому больному, он не знает. Если бы он об этом деле услышал, что у нас между нами такими людьми там-то на своем месте живет такой человек.  

      49. Он у нас в Росси живет, в Ростовской области, в городе Красный Сулин по Первая Кузнечная, 12. Иванов Порфирий Корнеевич. Он дома принимает, он может приехать. Он ни от кого никак не зависимый. Его дело всем людям будет надо. Это его история, которую он делает. Это все, что он сделал в жизни, будет нам надо. Мы, все люди, не хотим болеть и не хотим простуживаться. Вот что он нам в природе нашел – жизнь вечную, но не умирающую. Я таких людей, как вот этот человек. Не с одним таким человеком встречался, не с одним я лично сам говорил об этом. Мое учение есть одно. Мы, все люди, есть больные. Болеем, но у нас не нашелся человек, чтобы этому горю помочь. Мы этого счастья еще не заслужили. 

      50. Такого вот дела, которое произошло между нами, еще не было, нам природа не давала. А сейчас мы, все люди такие, такого человека знаем, его мы видим. Он с нами говорит о своей правде, которую он для нас сделал. Я, говорит он. Меня, такого человека, прислала природа для того, чтобы учить людей. Моя идея такая: не брезговать другим, любого человека любить. Вот поэтому я стал через это между ними Бог, светило всей природы. Она давно этого хотела, она и сделала это, ибо люди сами этого хотели. Им как таковым людям не хотелось умирать, они хотели жить. А им в этом природа не давала и не даст за одно то, что они сделали в природе. Я знаю хорошо о человеке, я считаю их бедными людьми. Они живут на земле, воздухом окружены, а водой обмываются. И она помогает в пище, и делает ему строительство.  

      51. А на земле делают грядку, чтобы на ней посеять зернышко. Чтобы оно попало вглубь влаги, чтобы ухватиться и быстро взойти, чтобы стебель поднял свой колос и дал он много зерен. Урожай заставляет, чтобы об этом люди знали, к этому времени приготовились. Чтобы за этот урожай, который нами выхожен, мы с вами взялись всей своей техникой его убирать.

      Я много по природе ходил, но не в первый раз я думал, за что я не брался, все это было в жизни. Все люди уходили от плохого и холодного, а сами брали хорошее и теплое. Им как таковым людям хутор не надо, они хотят видеть у себя города. В городе все условия для жизни делаются. Город не любит грязь, под домами тротуары, асфальт, для машины дорога. А все высокие управители сидят на своих местах. Люди, они этим городом управляют, чтобы люди жили в нем, работали да сами себя культурно заставляли отдыхать. За их как таковых сам голова этого города, как за людей этого города, беспокоится.     

      52. Он им ввел для развлечения рынок, в этот город с окрестностей всех везут живое и мертвое. В этом городе есть заводы, делают все для нуждающихся людей. У них существуют деньги, которые зарабатываются там, где делается любая вещь. Для этого человек научился делать, он делает, ему за это платят. Без этого дела человеку никто не дает ничего. А люди эту историю знают хорошо, что город думает. Он готовит для села, это необходимое дело в жизни. Город, он таких людей, которые стараются по-своему себя показать. Он был сам коваль, сам сапожник, сам портной, делали кочережку, делали сапог, делали брюки. Все это вот продавалось, покупалось на этом базаре. Мы делали, делаем, и будем делать в этом деле. Без него жизни не сможем создать. Цветочек, его растили, и стараемся его представить в город. А тут люди такие интеллигентные, они хотят то, чего не хотели в деревне люди. Их дело одно – встать и думать про городскую жизнь, она делалась людьми по-городскому. 

      53. Из города в деревню никто не собирался уходить, люди уходят из села в город. Они хорошо знают, что люди села о городе думают. Они хорошо знают за деньги, а их готовят люди мастера. Они делают вещь, они ее несут на базар, и продают крестьянам эту сделанную ими вещь. А деньги – это есть вода, по людским рукам они катятся. Я их приобрел за то, что у меня было, а теперь его продал, а купил, что было нужно. У человека на это есть ум, он ежеминутно думает об этом, не спит, ему хочется сделать для человека хорошие сапоги, или какую-либо рубашку, или брюки. А бывает, сделают с дерева скамейку. А в дом любого хозяина очень много требуется, он в него тащит одно за другим. Ему как таковому лицу было мало. Он был такой человек сельского условия. Ему одна лошадка или пара волов не мода, он смотрел вдаль, он видел, очень много люди имели. А почему я такой не смогу такого дела заиметь. Моя бдительность, моя доброта, большая охота.

      54. А богатство – это есть природа, оно давалась очень трудно. Эту вещь, которую задумали, наши люди делали, делают и будут делать. Это их руки сделают с железа лопату и деревянный держатель для нее. А потом надо физическая его сила, этой лопатой рыть надо глубокую яму или надо копать площадь этой земли. А потом делается грядка, которая принимает любое зерно для того, чтобы на этом месте были плоды. А вот они нами собираются, не мало, а много. Мы часть для себя оставляем, мы это все бережем, как свое око. Что лишнее в этом, мы везем на базар. А на базаре люди разные живут, и то они делают, чего научились все: один покупает, другой продает. Это два есть соперника в природе, они стараются в жизни надуть один одного, другой другого, и так этому конца и краю не бывает. Сельский человек гонится за городским, а городской человек от сельского уходит. И так эта жизнь, которую мы строим.

      55. Это есть история, которую мы построили, это наша есть жизнь. Место избиралось каким-либо самым лучшим по жизни человеком. Он ставил свой любимый дом, старался в нем свою городскую жизнь ввести. Город без денег не оставался, в нем сидели управители этого закона, они эту собственность берегли, как око. Они вводили науку, за хорошее давали похвальный лист. Сами себя от стихии в природе огораживали на случай какого-либо нападения со стороны захватывающего. Он облюбовал и пошел на это дело наступать, он был в этом силен, ему потребовалась территория. Он для этого дела подготовился, сам себе он сказал: это место будет мое. Объявил себя в этом воином. Человека заставил о себе думать. Он так свое место не отдал без боя.

      56. Война есть война между людьми, самих себя не жалеть за эту вот землю. Она есть природная, для этой земли хозяина нет. Это самоволие, сильный у бессильного забирает и по-своему по национальному проводит жизнь. Он ее завоевал, хозяин он ее, что хочет, то он на ней делает. Это его есть источник, пока не найдутся силы такие, чтобы в этого хозяина эту землю отобрать. Так делалось при частной собственности, оно делается и сейчас. Люди живут, люди думают, люди делают, у них получается, они есть в этом дельцы. Они умеют между соседями так жить, как они живут. Через забор или границу смотрят, им это чужое. Они говорят, нам твои люди не надо, чтобы они своим добром между нами не торговали, это контрабанда считается, по нашему закону.            

      57. Мы имеем своих людей, они нам делают все необходимое. У нас есть, а вы на нас напали – уже между нами происходит война. Мы убиваем людей из-за ненависти, у нас нет никакой договоренности. Мы гордые, то есть высокие люди – мы ошибаемся этим. В природе этого нет, есть сила в низкого  человека, он для всех людей вежлив, никогда им не пожелает плохого. Он человек есть в природе, он любит ее, как близкого своего друга. Он от них не уходит, как уходим мы все, зависимые от природы люди. Они на себя надевали чужое совсем и хвалятся, как будто им тепло и красиво. А поедают все, что попало, живое и дохлое, досыта. А в доме со всеми удобствами жил, живет, и будет жить до одного такого времени. Когда только он заболеет, у него уже не такая мысль, которую он до этого имел. Он ищет человека, ему надо помочь, а для него средств нема, и нет человека. В этом всем человек умирает, ему нет славы, он бедный человек.    

      58. Вот мы так в природе живем, мы в этом вот воюем. Мы с вами боремся, убиваем, делаем для нее неприятности. Мы же этим ошибаемся. А когда нас встретит наша с вами ошибка, то уже нам делать нечего. Мы в этом заслужили, взяли от природы хорошее, теплое, красивое, жирное, сладкое и много. А удобное это все мы с вами получили, у нас это есть, какая картина делается нами в этом. Один человек армиями командует, а другой в жизни свою силу  теряет. Это все делалось между нами, такими людьми. Мы же живем так в природе, нам надо в ней, чтобы было хорошо, чтобы было тепло. Все мы такие есть люди в природе. Свое место, на котором мы живем, мы его никому не дадим, а всегда считаем своим. Это наша тайна делается нами в природе. Ловим живого, кормим, поим, выхаживаем, делаем его, силою его одно время поживем.

      59. Увидели в природе серенького зайца – с вами вместе начинаем кричать. Мы его пугаем. Куда от себя гоним, сами не знаем. А если это будет нужно, для этого мы готовимся, сделали ружье, зарядили его, хотим этим мы его убить. Это было наше дело за ним за таким охотиться. Совсем приготовишь себя, идешь по дороге, а под ногами лежит, ты проходишь дальше, а у тебя есть за плечами ружье. Ты его мигом в руку, на прицел, твое дело – его убить. А он бежит, жмется, ему хочется себя спасти. Я, говорит сам человек об этом деле, хожу, прицелюсь не к одному зайцу. В природе очень много есть другого. Ты как охотник, да еще такой любитель, но все бывает, ты встретишь в пути своей лису, хитрое животное. Она от твоего появления от тебя старается скрыться. Но ты же человек, ты же охотник на все, твое дело увидеть, лишь бы она была живая, у тебя есть ружье с любыми зарядами в любом месте.   

      60. Я, говорит природа, не жалею для тебя все отдать. Захочу показать свои плоды – ты с ними не расстанешься. Это твое счастье, твоя дорога такая, ты в этом заслужен, твой такой сегодня день. А этот вот день, в нем и грачи кучей разлетались, и галки между ними по-своему кричали. А человек на своем месте стоит и сам собою мыслит. Это такая вещь, грачи даром не будут летать и галки кричать. В природе не это одно человеком делается. Он из дома вышел, не думал, что с ним встретится такой небывалый в жизни зверь. А это пробегающий по этой местности волк, его люди как кровожадного боятся. Он же мог в это время ошибаться, он не думал, что с ним встретится охотник. А тут уже деваться некуда, кроме как надо перед этим человеком падать жертвой. Его как лютого зверя человек с ружья убил, он этим случаем был доволен. Не думал никогда, что с ним встретится волк. 

      61. Этот день не одного  человека с дороги снял, он пришел со своим сияющим в лучах солнышком, не одного человека пробудил. Мы про это услышали, говорим. Это было, как начинал делать дело Бог. Он в жизни своей не ходил босиком, разутый. А ведь через такую штуку он сделал на себе то, что люди не думали делать.

      А все же они сделали свою в этом деле жизнь, она вся очутилась в городе Шахты на кладбище. Я 15 июля 1974 года поехал заказать памятник по случаю своей жене Ульяне Федоровне. Она умерла, мы ее похоронили 4-го июля 1974 года. Я приехал на машине к этим умершим людям. Они здесь на этом месте лежат, их охраняет сторож, жена и муж. Я с ними поздоровался, они тоже. У них я спрашиваю: как же они здесь лежат. Они говорят: тихо, без всякого боя. Бывает, нападают сюда хулиганы. Словом, эти люди, они без вреда лежат, их дело тут не спорное, у них свое. У каждого человека место не такое, как они были на воле. Один врач, другой строитель, третий геолог, четвертый сам не поймешь.

      62. Делались в жизни на время герои. Я, говорит человек. Мы есть люди все, в этом сами делаем мы такое дело. Одно кончаем, другое начинаем, этому конца нема и края. Если бы мы не нуждались природой, мы б в ней не искали хорошее и теплое. А в природе, да еще в такой, не одно хорошее и теплое, в ней есть плохое и холодное. Но мы, все люди, в природе воюем, с ней боремся. Идем на фронт, там свои силы не жалеем в этом, а делаем то, что будет надо. Учим, самих себя мы теряем. Нас природа не жалеет в этом, берет своими силами нападает, сажает грибок или язвочку. А от этого заболевания нет никаких средств, и нема в этом человека, чтобы людям помогать. За то, что мы делаем в природе сами, мы в этом не живем, а умираем. А раз нас смерть обижает, мы лежим все в прахе. Поэтому я и родился в природе таким. Моя идея мыслит: так надо будет делать в природе то, от чего не вредно всем людям. Мы так и не пробовали жить.

      63. А в природе не будешь бояться ее, а будешь любить ее так, как полюбил Бог. Все уходят от нее, все окружаются против нее, хотят доказать ей своим делом. А дел в природе для человека очень много, и они разного характера. Их надо будет делать, они нужны в жизни. Мы обязаны делать, а в деле живой факт, живые силы. Мы с вами есть люди те, за которых знает природа, она их окружила, она их сделала зависимыми. Ему надо одно и другое, и третье, от чего человек не отказался это у себя иметь. Оно ему помогает в жизни это делать. Мы с вами для этого устали с постели, вооружились, чтобы идти в бой. В природе так вода не пойдет, а когда камни поднимешь, и вода потечет. Нам надо это делать, ибо без воды ни туда, ни сюда. Мы для этого вот дела землю обрабатываем, это наша с вами является работа, наш вечно на нас развитый труд. Мы его ежегодно делаем, нам надо сделать в земле грядку и в нее посеять зерно.        

      64. Не одно зерно, а много зерен, которые нам принесут очень много зерен, для этого мы эту работу делаем, нам надо хлеб. Мы его выпекаем, он нас хранит такими, в чем мы теряем здоровье. Весь год напролет, ни одного дня мы мыслью не пропускаем, думаем не про одно, так про другое. А урожай готовился, чтобы его убрать, большой труд мы закладываем. Если мы с вами этого не сделаем, мы этим зависимые, умираем да делаем. А в этом приобретаем, и ненужное стараемся заиметь. Какой хозяин есть на белом свете, если у него не будет дворовой кошечки или собачки. Это есть его начало. Он имеет то, чего не имеют все. И старается заиметь, чтобы не было ни у кого, а у него было. Так живет человек на белом своем свете. Он умирать не думает, а старается жить, не плохо в жизни, а хорошо. Человек есть души, ему этого мало.

       65. Он бы строил и строил, но тяжело ему в этом. Он старается передохнуть, заснуть, у него в теле большая усталость. Он когда засыпает, он забывает про все свое житье-бытье. Ему снится небывалое, он в раю очутился. А когда поднялся, ему и не хотелось бы это делать, но сама жизнь заставляет. У человека руки, ноги, глаза, ум. Он мыслит про это, он делает это, и он этим крепко хвалится, как будто это все его есть. А природа, она такая есть в жизни, вовлекает в это дело, он приобретает себе, это его есть такой на белом свете труд. Он делает  его и с него получает прибыль в жизни. Была хата одна, стояла на земле, а теперь стоит их две. И в конце концов образовался на этом месте хутор, село, местечко, город, где люди живут не такие, как они начинали. У них есть их в природе богатство, живая сила, инвентарь. Сделано им это оружие его, с чем он в природе воюет, с ней борется, хочет от нее отобрать.    

      66. Я в жизни своей потерял жену Ульяну Федоровну, которая умерла на руках моих. Я за ней ухаживал, ценил, хранил, но ее сердце приостановила жизнь, перестало биться, она ушла на веки веков, ей теперь такой не вернуться. А я-то был муж, ее разве можно забыть. Моя мысль у нее есть, чтобы она вернулась назад, это мое тело так говорит. Если только моя идея людьми подхватится, то это будет.

      В природе ничего так не пропадает; раз мысль народилась, значит свершится. Я в жизни своей не ходил разутым. Мне в жизни так холодно не было, я плохо так в жизни не был, а сейчас это дело есть мое. Мне природа на это дала силы. Я бываю во всех условиях нашей природы таким человеком, как никогда он не был, один русский человек Иванов. Имя, отчество не существует. Это была наша такая истина, которую люди породили между собой. Бог не хвалится этим, он добился физически трудом между нами. Он оказался своим добром перед всеми людьми полезным.   

      67. Люди ради какого-то Бога молятся, а сами смотрят в чужой карман. Они живут в природе нелегально, то есть неправдой. У них нет кругозора в жизни, есть только жизнь однобокая. Мы ночью любим крепко спать. Вы меня как такового в нашей жизни в практике крепко извините за то, что я такие качества открыл на самом себе лично. Это моя закалка-тренировка, любимый для всего нашего народа труд. Моя ко всем ученым и неученым великая просьба: не мешать мне, а помогать моему здоровью. Для того мы должны это делать, чтобы мы все, ученые и неученые люди, поставили между собой и нашей природой такого одного человека, чтобы он свое намеченное не приостанавливал. А шел в природу, в наши люди, весь земной народ, и там отыскивал для всех живущих полезную тайну, чтобы она росла и развивалась между нами такими, как мы есть. Это все наше, нами всеми сделано, и его надо сохранить, и этому новому, небывало сделанному человеком, дать ему дорогу, то есть открыть ему ворота.

      68. Пусть он делает в нашей такой жизни, которая в себя ждет нашего земного человека, кому дано в природе эти заслуги заиметь. Мы этому всему не должны отказать, а все свои силы и ум сосредоточить, попросить этого человека за то, что он для нас сделал большое дело. Он сам заболел и добился, закалился тренировкой, не простуживается и не болеет. Что может в жизни лучше? Эту работу, этот труд нашей молодежи, всему народу надо будет поддержать, и развить эту систему для того, чтобы наши люди жили легко, чтобы у них процветало здоровье. И в этом всем жила наша партия Советского Союза. Да здравствует Красный Крест для всех нас здоровых. 1969 года 5 февраля.

      Идея моей жизни, она рождена природой, ее люди создали для жизни, но не для смерти.

      69. А мы это все мое найденное в природе не хотим, чтобы оно между нами процветало. Мы с вами живем однобоко, придерживаемся хорошего и теплого. А в природе есть две стороны, есть плохая и есть холодная. А мы с этим делом не встречаемся и не хотим с вами такими быть. Мы люди такие есть в жизни, лишь бы нам было хорошо. А когда мы с вами получили это, то нас встретила природа плохим. Мы в жизни стали болеть. Наши тела мучительно окружили себя, мы в этом недостаток получили. А когда нас окружает это все, мы крепко болеем, хотя мы на это мысли не имели, но зато нас таких людей представила природа. Мы в ней научились, как надо будет жить, лучше от всего жить. Мы от себя, от такого дела стараемся сбежать. Природа, она на одном месте не стоит, и она в себя одного в жизни не имеет.  

      70. У нас, у таких людей, на это все есть руки, они нам нужны в труде и в теории, так что мы ими делаем все. Захотим физически или технически – обязательно сделаем, наша с вами мысль сделает. Когда моему идейному времени придет конец жизни, то этому делу будет нечего делать, ибо мы все зародим у себя такую сознательность. Мы этого дела не будем делать. Мы без этого всего обойдемся. Больше не будем заниматься, ибо этому всему найдется конец. Ученые признают сами себя техническими людьми, они в жизни своей ничего не сделали физического. Это все есть нелегальное, сделанное ими. Мы привыкли чужим пользоваться и хорошим хвалиться, это, мол, мое есть в жизни. За это все природное дело она нас не жалеет и не хочет нас считать людьми. Берет нас всех, как таковых бессильных в природе, поодиночке валяет.  

      71. Если люди скажут, что эта штука не ясна. Мы это дело сами раскрыли, это наше будет дело сделать для самих себя. Мы больше не будем пить вино и не станем драться. Вот и яблоня такая сильно уродит. Мы, все люди на земле, в природе строим жизнь технического характера. Мы делаем одежду красивую и теплую. Мы вводим пищу сладкую и жирную и много. А дом ставим со всеми удобствами. Живем в этом один раз, а второй – мы болеем и простуживаемся, на веки веков умираем. Нас заставила природа. Мы зависимые люди поделались через это дело. За пятьдесят лет нас не станет никого, кроме как народятся другие такие в жизни бессильные люди, они признают Богову такую идею.

      (Страницы 72, 73 отсутствуют в нумерации страниц Учителя)

     74. Люди перестанут строить это дело, а возьмутся за дело Бога. Он сейчас нас просит, умолят всех, чтобы мы это все наше зависимое в природе дело забросили, взялись за независимость в природе. Она нас всех спасет в жизни нашей. Природа не матерью будет, а другом жизни, свою любовь на человеке раскроет. Человек полюбит ее, и тоже для природы станет другом жизни. Это все сделает между людьми Бог, он эту любовь введет в люди. Мы не будем бояться ее через свою любовь. Вспомните о своем всем, как мы в этом деле капризничали, ненавидели другого, от него своим делом уходили. Чтобы совсем уйти, этого мы в природе не получили. Нас таких встретила природа, на наше тело такое бессильное посадила для науки медицинской язвочку, грибок. У нас не нашлось на это средств, и нема такого человека в жизни, чтобы этому обиженному человеку больному помочь.

      75. Вот что мы в технике получили, большое незнание в этом. Мы, все люди, не знаем, что с нами будет завтра. Когда только мы с вами здоровые люди есть, то у нас так и получается. Мы живем за счет природы, воюем с ней, от нее отбираем качества самые хорошие, ими окружаемся ценой дорогой, как примерное есть золото. Где мы им только не украшаемся. Оно у нас кольцами держится, висят на ушах серьги, на руке носят браслет. Это же есть самое дорогое золото. А его добывают трудом люди, им хочется, чтобы оно у них было. Это вода человеческой жизни, оно человеку не помогает своим таким видом. Мы этим вовлечены, нас радует это золото, взятое с земли, оно не пропадающее, жило для нашей красоты. Это ли будет жизнь наша, не во всех она есть. Оно попадает случайно, но радостно. С ним умирают люди высокого звания.           

      76. Дороже в жизни человека от золота нема. А есть у человека его здоровье, оно является самым ценнейшим в природе. Не надо будет в жизни в природе одно человека здоровье. А за золото убивают человека, за него, это есть самое ценное в природе. И также есть бумага государственного значения, за что люди так работают, им надо это делать. Товар делает труд человека. Он его приобретает в природе, он ему давался нелегко, днем и ночью этот товар делают. Сами себя заставляют уставать. А раз человек в этом всем потерял свое здоровье, уже это есть людская беда. Человек стал в этом крепко болеть, уже ему в этом не работать. Раз нехорошо, значит плохо.  Мы так не думали, как нам пришлось. Это такое дело нас не украшает, после этого дела очень трудно…

      77. Я в деревне рос, а со мною многие возрастали. Чтобы меня думать заставила жизнь за этот город, в котором я живу, меня природа послала сюда, чтобы я на этом месте обосновал свою жизнь. Я не стал свою такую собственность признавать, оставил ее позади. Она меня не окружила такого, а обогатила своей мыслью, что я должен делать в природе. Я стал встречаться с такими днями, которых люди наши не видели, они мне стали дорогу по земле прокладывать, чтобы я по ней шел разутым, босиком. А по бездорожью идти, надо иметь свои физические силы. Я их в природе заимел. От своего дома отказался, люди не дали в нем жить. То они сделали, что захотели. Им не хотелось у себя видеть Бога, они его оторвали от производства, не дали ему, чтобы он трудился. Он и на это дело сам себя приготовил, без их труда стал в природе жить.

      78. Ему одни трусы надо. В дороге он не старался у себя заиметь, шел по земле по природной, она ему слала под ноги ковер, он на него наткнулся. А колючка стояла на лану сплошная. Я шел, не боялся природы, естественно она меня заставляла в эту колючку ступать. Я туда небывало в первый раз и ступил, как в раскаленный огонь, и пошел. Не считаю этой боли, и на кровь льющуюся не смотрю. Меня встретила моя сознательность терпения. Я прошел 300 метров такое расстояние – я в огне прогорел. Когда я вышел, то в моем теле были отдельные скобы, а кровь лилась ручьем. Тут никто этому не помощник, кроме природы. Она это на мне проделала. А тут Ютинская с водой балка, по ней свиньи логовища поделали. А меня туда, как в спасение, заставила телом лечь. И я здесь переродился, стал новым человеком, уверенным в природу.

      79. Раз люди захотели меня сделать между собой Богом, то им это далось. А от работы не отказывался, хотел ее делать, но администрация, начальники и суд решили меня совсем удалить, чтобы я в него не возвращался. Шесть месяцев дал строку. Куда хочешь, туда иди, но не плохое дело делать. Я свою идею не потерял, стал я обиженному человеку больному помогать через природу. Она помогала мне воздухом, водой и землей. Лишь бы только больной человек обратился, попросил меня, как Бога, больше болеть не будет человек. Вот куда меня по колючкам провели. Я прошел больно, но зато ванна логовища спасла меня. Это мое найденное в природе средство. Я человек тот, которого люди у себя ожидали. Я спаситель народов, иду для всех национальностей. Один не хочу, чтобы они это все делали и недоделывали, умерли. Я хочу, чтобы они по-новому жили. Не делай другому того, чего ты не хочешь делать.    

      80. Это для всех людей есть идея. Она гладит людей по головке, не хочет за их хорошее нападать. Он и так живет плохо, и ему холодно. Это все сделал сам человек, он мыслитель, он шел по дороге, но не видел в ней конца и края. Это Бога такая дорога есть: иду, не знаю, кто тебя такого примет.

      Я по людскому иду, они меня заставили, чтобы я шел так. Я в этой ванне воскрес из мертвых. Меня природа поставила на ноги. Я не возвращался. День был для меня, такого в жизни не встречали люди, а он между людьми рожден. Даже не было на небе тучки. Ясное солнышко ярко светило, а я по степи по бездорожью пробирался. Мне как таковому человеку приходилось одному попасть в город. А люди этого поступка у себя не хотели видеть. Я шел и думал, говорил сам с собой. Такого человека нам природа не рождала в этом деле, чтобы он не кушал.

      81. Ему не требовалась вода. А в людей была большая потребность, они стояли в очереди, в колонке набирали ведра. Я перед ними уже учился, дай воды попрошу у людей. А они мне отказали, побрезговали. Одна тетка так сказала: для тебя кружки не оказалось. А я не так даром пришел: если они дадут воды, я возвращаюсь назад; нет – я свое продолжаю. Так на мое начало оказалась правда. Я пошел по городу дальше. Стремился видеть этих людей, они сидели выпивали, меня как такового приглашали. А другие с крыльца смеялись. Я этого не пугался. Смеются люди с самих себя, а мое дело было впереди. Я держался каменоломни, это мои были первые шаги. Я старался на Персияновскую целинную землю попасть. Дорога была пыльная, сухая, а по ней ехал на животных, помню как сейчас, на бугаю, всего один мужик, я чему был не рад.

      82. По Персияновской целинной земле впервые  и случайно прошелся, зашел в Хатунок, а потом меня встретил Новочеркасск со своими улицами на косогорах. Я попал к блюстителю порядка, он стал меня понимать, что я не такой есть человек к нему. Чтобы чего-либо хитрого знать, кроме одного. Я болельщик обиженного человека, такого человека, который ко мне обратился. Он с Ростова, улица Энгельса, 12. Миронов Анатолий Дмитриевич, работает мастером. А рука его правая имела форму открытого туберкулеза. Она его как обиженного человека вела по своей дороге, она шла с ним не к жизни, а к смерти. Этого Бог сам не хотел, он видит на этом вот человеке. Такой молодой человек, как он мне рассказывал о своих способностях, о работе. Он был в людях нужный человек, а природа со своими силами его гнала вон подальше с жизни.

      83. Я не как все люди, любители своего дела. Я не хочу, чтобы он делал, и недоделал его, и умер. Я хочу, чтобы человек в природе жил не так, как он живет сейчас. На него набросилась природа, силы ее окружили его тело. А у нас нет на это средств, нет такого человека, чтобы ему помочь. Я недаром так в жизни зародился, для меня врага как такового нет в жизни. Раз я люблю природу, то природа есть милый друг, а друг другу в жизни помогает. Значит, я человек, прошу ее как мать свою, чтобы она мне помогала моей болезни помогать, чтобы я не болел. Вот что мне надо, чтобы я человеку больному помогал. Это дело делает в природе ею, она в себя эти качества имеет. Они между людьми живут, они между людьми прогрессируют средствами.         

      84. Этот человек, он взялся за это дело сам, он делает, у него помогающие есть друзья, товарищи: воздух, вода и земля. Где этого дела нет. Мы без этих трех тел, без этого всего жить не сможем и не сделаем ничего. Мы с вами такие есть в жизни люди, хотим сами себе сказать. Это наше дело такое будет в жизни нашей, это есть наше такое начало. С самого утра как солнышко сходит, для нас всех свои лучи везде и всюду разбросаются, и там начнут они свою жизнь создавать. Лучи – это воздух такой есть в природе, он каждую свою ямочку заполняет и там свои условия делает. Это воздух, это вода, это есть земля. Она свое место такое у себя заимела и старается показать. А когда со стороны на него смотришь, как никогда ты любуешься.

      85. Это мы с вами такие есть люди, нам надо будет то, что надо делать. У нас такие приходят по порядку дни. Мы их ежедневно встречаем и также провожаем, говорим, что мы  с вами должны делать сегодня. А наше такое вот с вами дело. Сегодня понедельник, он первый день в неделе, начинающий. Что в нем не начиналось делаться, это было надо. А в крестьянстве во дворе чего только нема. Все оно живое и будет в жизни надо. Если только понедельник, мы выехали в поле весной, нас природа гнала в бой, нас к себе земля таких людей ожидала. Всю зиму эта пахота пролежала, а мы ее с осени положили под снег. Я, говорит в природе земля, себя подготовила к этому. С меня снег убрали как таковой, водичкой смылся, теперь мы, такие люди, готовые со своей техникой, со своими людьми приехали сюда.

      86. Нас это вот место ожидало, мы на нем для этого дела с этой пахоты должны сделать грядку. Бороны наши поволочили, сделали землю, как пух. Осталось дело одно за сажалкой. У нас зерно чистое, зерно семенное, есть сажалка, она посадит столько, сколько надо. А когда мы зернышко посадим в землю, то мы начинаем думать.

      Люди всей земли, всего национального народа, к вам обращается Иванов. Он Победитель природы, Учитель народа, Бог земли, к нам обращается, как к обиженным, больным, нуждающимся в природе здоровьем. Мы ничего не делам в ней, чтобы не болеть, не простуживаться. Мы все до одного человека стараемся отобрать в природе хорошие и теплые  качества.

      87. Через это все наше дело нас природа не жалеет, берет наказывает любыми заболеваниями. А чтобы найти средства для этого, у нас нет и человека, чтобы человеку помогать. Мы живем по людскому, по техническому в природе. Природу не любим, мы уходим от нее. Боимся мы воздуха, боимся мы воды, боимся земли, чтобы не простыть и не заболеть. А как же Иванов, он не ходит так, как мы. Он любит воздух, воду и землю. Считает их милыми друзьями. Они ему во всем помогают.            

      88. Особенно окружает его тело, естественно ему холодно и плохо. Он этим радуется, что его природа огораживает. Он не болеет, не простуживается. Свое найденное не жалеет всем людям, его как здоровье передает. Берите, делайте, живите по Божьему в природе. Это Иванов, за него как за такого люди не знают и не хотят про Бога знать. А он это есть Красный Крест, международное здоровье. Сбоку его становись и делай то, что делает между нами, всеми людьми, Иванов. Он же человек такой, как все мы есть люди.

      89. По-нашему не живет, с нами поделился. Говорит: живите вы по-своему, вам будет хорошо и тепло – это ваше. А мое – это плохо и холодно, вы его от меня не отберете. Поэтому я и есть Бог земли через это самое. Желаю всем счастья, здоровье хорошее.

      Эх, все люди милые, все мои есть люди. Вы такие есть люди, которым необходимо надо их здоровье, чтобы они в своей жизни его не теряли. Надо нам, всем людям, свое, сделанное нами, это дело. Мы им окружили себя, хотим сказать: нам в этом хорошо и тепло. А природа не такая есть, как мы захотели ее видеть; она не такая есть, как мы подумали. Она плохая и холодная, от чего нам хуже не может быть.

      90. А мы эту сторону не хвалим. Говорим: лучше и теплее мы сами поживем. А кто же эту сторону возьмет? Сам Бог, пусть эта сторона за ним останется. Он не с таким пришел, его прислала природа с любовью, с дружбой. Пожили, повольничали, а теперь давайте возьмемся за сторону Бога. Он к нам пришел не с танцами, не с песнями и не с чужим, а со своим энергичным телом, с током, с магнитом. Это есть мать природа, она нас одинаково родила, не успела нам подсказать о том, что мы с вами по пути встретимся с Богом. Он на нас свои дела будет делать. Они будут чудеса для нас одни, их надо нам припрятать, они нас с вами заставят.

      91. Богу верить надо, есть за что. Он к нам пришел, за нелегальность нашу осудит. Мы с природой воюем, ее убиваем огнем, воруем, присваиваем, говорим: это мое, то есть наше. А в природе и дни все проходят не наши, и неделя не своя, и месяц с годом природные. А чтобы назвать своим добром, этого не давалось никому. А только сегодня пришло оно, к завтрашнему дню приготовились встретиться с первой неделей. А она свои дни посылает к полному месяцу, а их 12 месяцев в году. А годов очень много в природе, им конца и края не видать, они не существуют. Века, миллионы годов они никем не присвоенные. Как приходили к нам, так они и ушли. Сами себя приносили и сами себя убрали, как и не жили они в этом. А все до одного умирали, и все они в этом должны умереть.     

      92. Это все наделала наша нелегальность, зависимая сторона. Людская жизнь, она есть не умирающая, а живая, вечно изменяемая. Одна она для людей хорошая и теплая, а другая она Бога, холодная и плохая. Людей в природе не находится, чтобы в ней жить. Мы с вами этому делу не научены и не брались за это дело. Оно было страшное, мы эти условия боялись. А когда люди боятся, они не вояки, их природа догоняет и окружает своей неприятностью. Человек в этом деле сдался, он в природе заболел и крепко. Природа посадила на тело грибок, язвочку. Она села незаметно, как была, не слыхать его начало, а потом она стало свои силы прибавлять. Человек стал стонать, ему стало больно и мучительно. Еле слышно к сердцу близко стало беспокоить. Вот какие есть между людьми и природой дела очень тяжелые.

      93. А природа, она в этом живая, она у себя неправду не любит. Она не воровка, она не убийца, она честная, справедливая в жизни. Если хорошо ей делай, она не мстительница. У нее силы для того, чтобы помогать любому живому человеку, чтобы он в ней жил да дела свои полезные творил. Природе не нужно никакое для нее богатство. Она не частная собственность. Она не капиталист, у нее мысль такая без этого всего оставаться. Она не золотая и не серебряная, она живая и видоизменяемая. Ей нипочем свои дни хорошего характера прислать, у нее есть и плохие дни. У нет одного – чтобы одно такое же самое было. 

      94. Если сама захочу в жизни свое, то будет мокрая с водой погода. У меня и это есть, на небе даже одной тучки не появляется, одно сияющее солнышко со своими лучами. Они ее сушат, выбирают с земли влагу, и по земле делаются трещины. Это уже в ней такая бушующая заправка. Для этого дела земля, себя она ежегодно свою форму меняла. Одно время уходил холод, а приходило сюда тепло. Мы, люди, народившиеся есть не для того, чтобы зайчика увидеть и за ним погоню пускать, он нам надо. Мы понимали, изучали проходящее время, старались в жизни своей чего-то сделать физически. Мы как люди такие, нам потребность в тело пришла. Мы стали, чего-то для этого дела надо. Мы с вами начинали с самого маленького начала.  

      95. Нам в жизни потребовалась еда. Он место свое избрал, сам собой там он определился. Говорит, я тут живу и надеюсь на свои умные силы. Они меня окружили, чтобы я так об этом думал. Это такая есть человека жизнь, она заставила себя на этом месте свое надуманное смастерить. Это его место не удовлетворило. Ему захотелось это место на другое, совсем не такое, он сменил, стал жить по-иному, по-новому, небывалому. Ему в жизни потребовалось оружие, он для этого окружил себя техникой, стал жить вместе с машиной. Провез ее профиль к другому месту, стал со своей хваткой туда появляться.   

      96. Стал хвалиться он своим местом. А место бывает в природе для человека разного характера. Мы его имели, раньше распоряжались им своей задницей, она его занимала. И давала свою капиталистическую команду этому народу, чтобы эти люди слушались такого приказания. Он был перед всеми закон, его как хозяина этого вот места приходилось слушаться. И то мы с вами делали, что наш хозяин говорил, чтобы мы за него в своей жизни знали. Он нас всех до одного принимал за свою причитающуюся цену. Мы у него трудимся за деньги, он нам их платит за хорошую твою работу. Ты же человек, знаешь то, что делаешь в этого хозяина. Он тобой живет. Если бы не ты в этом деле, то и хозяин не хозяин своего места. Мы этого завода есть рабочие всех своих специальностей.  

      97. Нам хозяин всем платит за то, что мы делаем. Лишь бы было наше в этом здоровье, оно человека заставляет для себя искать такую жизнь, которая будет нам надо. Сидит на стуле задница человека, она всеми нами законно по капиталистическому распоряжается. Мы уже так привыкли подчиняться. Мы знаем свой такой в жизни день, которого мы все время ждали и готовились его на этом месте встретить. Мы такие есть в жизни своей вояки. Мы ежедневно с самого утра идем в природу, чтобы с ней так приходилось воевать. Мы в руках с молотком, с топором, с пилой на фронте своего дела делаем мы, чтобы нам в жизни было так хорошо и тепло, как и хозяину наших вот рук. Мы все на своих местах свою работу делаем так, чтобы нам было хорошо и также хозяину.  

      98. Он же наш есть один из всех кормилец. Если бы не он в природе, то у нас такого завода не было. И кто бы нас, таких людей, на своих местах. Мы же живем, как у Бога за плечами. Нас хозяин кормит, нас хозяин поит, он у себя на это базу имеет, свой карман. А он ежедневно прибавляется нами и нами расходуется. Это бухгалтерский дебет и кредит. Мы на каждую материальность имеем книгу прихода и книгу расхода, что мы с вами сегодня сделали, какую вещь в жизнь свою ввели, и сколько она нам по выходу будет стоить. Мы берем общего характера, наш завод выпускает у себя такие-то детали. Мы в этом деле есть исполнители. Мы получили такой от заказчика заказ натуры. Мы делаем только столько, сколько будет по нашей силе надо. Мы с вами жизнь знаем хорошо, сколько в день за 8 часов приходится получить. Нам дают заработать, только сколько надо, лишь бы жил. А жить хотят все, и все люди делают по своему труду, по своему здоровью и умению.    

      99. Нас задница нашего хозяина  в жизни своей держит. Не будет ее – такое место не будет нам, жизни. Я, говорит этот наш этой местности человек, которого мы с вами народили, поставили его на ноги. В школе его как такового много лет учили, давали ему такое знание. Он у нас сделался между нами теоретический человек. Он на это учился по истории своей жизни. Он много читал, решал большие у себя задачи, имел от видных людей пятерки. Он на отлично между нами за свое учение получил. А раз он учился много годов, и хорошо учился, он ему в процессе своей работы своего дела. Хозяин его хвалит, он с этой славой, еще ему хочется больше и лучше от этого сделать. Моя, он говорит, такая есть душа. Я старался это все как ученый. Я делаю то, что надо. Сказали сконструировать эту вещь.    

      100. У меня на это хватит ума, я его приложу, всю свою на это бдительность, все свое учение. А раз я этому заводу есть хозяин, я должен примером послужить. Я за это деньги получаю. Я слуга хозяйский. Задница была госпожой, она и осталась над этим человеком задницей. Она заставила на себе сидеть, да долго она думала, она эту систему у себя заимела, свое такое богатство, создала завод. В нем административные такие есть люди, их условие людское заставило людям подчиняться за счет своего поступка. Он нас держит в своих условиях. Он нам такие дни по природе присылает. Мы их такими встречаем, их мы провожаем как таковых. Наше дело такое есть в жизни своей. Ночь, она к нам пришла, заставила солнышко скрыться. А без всякого светила кругом окружила темнота. А при такой темноте люди ложатся в постель спать. Какие мы есть люди такие; как куры на шест, так и мы с вами скорей в постель.

      101. А когда ложатся в доме спать, то тебя окружает условие всей нашей жизни. Она нас кладет и голубит, чтобы мы уснули и мы с вами только спали. А когда ты спишь глубоко, то к тебе прилезает какой-то сон. Ты его в своей жизни таким, как он пришел, не видал и не делал. А сейчас все люди так не делали, их обстановка людская заставляет, чтобы у них дело было одно из всех. Оно есть в природе таким началом. Такое дело есть в природе, которого мы никогда не встречали. А мы сегодня утренней зарей по такой атмосфере. Он не в такой форме к нам пришел, его прислала та дорога, по которой люди не ступали. А сейчас человек со своей силой  нам ее показать хочет, это его такое будет дело в природе. Люди по этой части съедутся в Москву, ученые будут решать проблему такую, которую будут другие люди слушать.  

      102. Особенно за мою идею. Она не людская есть – природная естественная, живая Богова. Он должен на этом вот месте как таковых съехавших сюда для разбора живого и мертвого тела, которое меж нами. Оно стоит, оно видит. Нас спрашивают, как ученых, что мы для этого дела имеем, чтобы мы не болели и не простуживались. Никто от этого дела не гарантирован, чтобы не болеть и не простыть. Все стоят на очереди. Завтра или сегодня он или она заболеют. Куда будут обращать внимание с этой болью. Против нее средств нема, и нет такого человека, чтобы больному человеку помочь в жизни. Мы с вами такие люди, когда сами здоровые, тогда мы ни о чем не думаем. А когда окружает боль, мы делаемся уже не такими.

      103. Человека окружает боль, неприятность. А когда ты в этом не имеешь копейки, то что ты сможешь сделать. А когда ты чем-либо заболеешь, уже повернулось не к жизни, она тянет человека назад.

      А меня люди приглашают как такового, между ними я заимел Богову идею. Она меня встретила как такового. Я уже ходил без шапки, на Кавказе шел по тропинке людской от Кодтаховской станицы до Даховской между горами, между лесами, возле реки Белой. Читаю на ходу газету «Правду» за технический ученый народ, как они просились со своей пошлостью, чтобы их за их ошибку не наказывали сурово. Я в это время природой через свою мысль окружаюсь. Почему так люди одеваются до тепла и хорошо, а фактически кушают досыта, а в доме живут со всеми удобствами –  их это гробит, они умирают?

      104. Я здесь остановился. Меня окружила природа, она мне дала разум, не теоретически, а практически с этим делом разобраться. Я стал ходить без головного убора. А люди, с которыми я встречался, они хохотали с меня. В чем тут дело? Такое дело было, но моя мудрость отвечала: это они смеются с себя лично. Я в этом получил от природы право, она должна любую болезнь от человека изгонять. Я в природе этим окружил себя, люди стали ко мне идти и просить у меня как Учителя здоровье. Я его не жалел отдавать, у меня его было море. Естественная сторона, природная атмосфера. Воздух, вода и земля – самые мои близкие друзья, люблю я их до крайности. Вместе с ними живу и дружу очень близко.

      105. Я встречаюсь с человеком, он пришел ко мне, как муж своей жены. Она у него ногами 17 лет не ходила, на костылях ползала. Если бы я этого не имел у себя, люди не приходили с горем своим. А я на это имел силы, сказал: если эту женщину подниму я на ноги, она станет ходить, я тогда по снегу пойду разувшись. Этому всему в жизни своей дал обет. А до этого не одну женщину поднял на ноги. Прошло время, а мне люди говорят: эта женщина, которую я принимал, ходит. Это в Овечкино, Невиномыск ского района. Бондаренко. Что я делал? Ей велел костыли забросить на горище. Человек стал здоровый.            

      106. Я был уполномоченный … заготовок. Работу знал, делал. А когда приходил домой, люди ожидали. Это было в Тихорецком, сам делаю, заключаю договора, а сам про колхозника не забываю, знаю его крестьянскую душу. А он повстречался со мной, у него волос на пальце. Я ему своими руками сделал с него пурхалку. Я заработал завтрак сало с яичницей. А обо мне таком радио проговорило. Мол, не заготовитель, а лекарь такой-то. Меня администрация росторсовская постригла, побрила и сократила с работы. Я в контрольную комиссию обжаловал за подготовку всей работы.

      107. У человека в природе в такой, она стала к себе допускать при любых обстоятельствах живым энергичным телом. Он поверил своему лично телу естественной стороны, как природе. Она же во многом сохраняет сама себя в самих началах в пупырышках плода  родного дерева. А разве заяц не животное, которое в снегу. Он определился, он живет за счет природного условия. Также он непонятно рождается, он делается за одно лето, вырастает, попадает в чистое, энергичное, холодное,

      108. В морозе, в снегу его как зайца осветила природа. Она ему как таковому зверенку доверилась. Истины ему мать должно про природу рассказывала, что у нее есть естественная сторона. Есть дни теплые и есть холодные. Они будут встречаться по пути своей жизни ежегодно, сами себя менять. Заяц не техническое животное, оно физически быстро бегающее. Оно боится того, кто на него нападает. Он попадает в рот лисе, в рот волку, да и человеку, кто для этого дня себя готовит, он ждет это время.

      109. Заяц не думает так, как приходится думать человеку. Ежедневно он встречается с искусственной в химии стороной, и ее он провожает. Ему надо в день покушать три раза, да побольше, чтобы жирное и сладкое, досыта. Человек – разумное существо, он учится, развивает свой ум на все и любые способности. Он может быть в природе меж людьми любым специалистом. У него на это есть руки, есть ум закрытого мозга. Глаза смотрят, а ноги заставляют с места в другое двигаться. Человек технически между людьми живет, он без запаса ни шагу.     

      110. Он верит в то, что он делает. Он в жизни устает и тут же отдыхает. Живет на белом свете, 50 процентов старается знать прошлую историю, а новое будущее строит. А что будет завтра с тобой, человек ничего не знает? Сам учится годами. Ему хочется себя показать в людях героем, что он в процессе жизни сделал хорошее. А за это хорошее его золотом окружают, это бывает, но редко.

      Где, спрашивается, был наш русский человек? Он же между нами рожден так, как все родились люди. До 35 лет он все так же делал, как и все люди готовились встретиться с природой.    

      111. Без одежды не оставался, без куска хлеба не жил, в доме он свое удобство заимел. Жил так, как все жили. Но не захотел он как человек по людскому дальше продолжать. Между всеми он оказался не таким, как есть все люди. Мы, как ученые, психиатры, его поступок встретили, он оказался ненормальным. Это наша была перед Ивановым большая ошибка. За то, что он между нами делал. Он нам говорил о всем новом. Я не хочу жить по людскому. Они живут нелегально, за счет природы, с ней воюют, убивают ее, рвут на кусочки. 

      112. Я как Бог вижу их неправду. Чужим делом распоряжаются, им как таковым хвалятся: вот мы, так мы есть такие люди. Мы живем в природе, то мы делаем, чего не делали эти люди. Они до этого дела тоже в своем деле жили очень тяжело. Они запрягали в плуг три пары волов. А сейчас трактор заменяет 12 пар волов, да какая делается в жизни быстрота, и то недостаток есть в природе. Мы того, чего надо, в космосе не открыли. А то, что нам нашел сам Иванов, он такие дела на людях открыл. Это чудеса одни из всех, ими больных огородили, стали здоровыми людьми. В жизни у него как Бога есть средства.

      113. Он нам всем говорит. Нас с вами встретила природа, след свой нам водой промыла, а воздух тело живое вытолкнул. Земля его как человека приняла, чтобы в этом жить приходилось. А умирать не охота никак. А вот жить все хотят, как никогда никто. Люди живут все хорошо и тепло. А Бог так сказал нам всем: живите, а меня не заставляйте жить по людскому. Я живу по Божьему. То надо людям их здоровье, а его у нас нет. Мы его как таковое потеряли, а чтобы его нам найти в природе, мы средств не имеем, у нас человека на это нет. А человек, он у нас болеет, мучится. У нас нет на это сил, он у нас беспомощно умирает. Мы дорогу имеем одну, такую дорогу, которой всем нам не миновать.

      114. Она нас встречает со слезами. Как нам жаль своего близкого нашего родного человека, он от нас уходит на веки веков, ему не надо жизни нашей. Мы ему или ей роем вечную могилу, делаем для тела гроб. Мы его держим в доме, только сколько надо. Боимся его или ее заразы, чтобы она на нас на таких не перешла. Люди вы все живые есть, от этого вам не уйти. Это наша есть дорога, она лежит для всех по нашей земле, по наших условиях, где мы с вами живем. Нас она или он к себе ждут как родного близкого человека, кто в этом всем не желал этого получить. Я, говорит сам себе мертвец, уже умер, давно лежу сам в прахе весь, жду к себе такого человека. Его люди сами сделают меж собою за его хорошее дело.

      115. Он же родился в природе таким человеком, как родились все люди. Его встретила данная атмосфера, она ему показала по земле дорогу тяжелую и страшную. Он стал крепко кричать, он беспокоил всех нас близких. Мы стали его в этом спасать. Он услышал за ним уход, стал он это понимать. Он стал слушать  и по своему развитию понимать.

      Эта история моей идеи стала делаться с малых моих годов. Мое тело природа встретила в 1898 году 20 февраля. Выпал ураганно большими заносами снег. Он мое рождение осветил естественно как никогда зимой. Дедушка Иван Тимофеевич любил, всегда с собой брал, он успех имел у себя.     

      116. А когда стал меня приучать к труду, на него за это вихрь напал, и сразу от него энергию отобрало, его жизнь. Он был похоронен на Михайлов день. Я вышел на кулачки, бились мужики, а я был пацан, загляделся, мне Федот Бердецкий морду разбил. А  война 1914 года ему эту руку оторвала, он без руки. Я был еще малолетний, мне сравнялось 14 лет, а меня пригласили ребята к пану работать. Я был ездовым на лошадях, потом взлез  на скирду, всего две недели проработал, пан выдал получку. Ребята забастовали, говорят: пойдем на рудник, там условия лучше. А потом зима, мы находились в кошарах, где овцы зимовали. Я тоже от них не отставал, надо было условие, были бедные. Рудник Мордина Павла Васильевича, генерала Маера, штатского советника это была земля, недра, леса.

      117. Я в нем был как подчиненное лицо. Я был в воздухе, я был в воде, спускался я под землю. Для жизни своей труд свой закладывал. Мне требовалась одежда, я нуждался пищей, и мне надо дом. А его так, без ничего не сделаешь. А чтобы наследство родителей досталось, нас было пять братьев и четыре сестры. В отца спрашивали за мою. Природа дает жизнь, в ней все богатства. Слава тому, кто открывает на пользу человечества.

 

118. Знаю, что не раз была воспета

 В песнях и стихах моя земля.

 Пели, что слезой была омыта,

Кровью русской обагрена.

Заслоняли земли своей грудью,

Чтоб чужой не попирал сапог.

И вдруг вижу рядом с кровь

На земле окурок и плевок.

Что, скажите, это сон иль правда.

Ты, ведь, пел славу ей, как родной.

Горсточку земли в края чужие

Брал с собой и обливал слезой.

Ты, ведь, не живешь ее плодами.

Жизнь земли ты это видишь сам.

Почему же ты не понимаешь,

Что плевать на землю срам.           

Ты природу прославляй с любовью,

Сердце, слово доброе вложи,

Ведь она сильней любой науки,

Все сожжет, зальет, сметет с пути.

Одному она защитой служит.

Он сумел понять ее язык.

Лишь его обнимет, приголубит

И к ногам положит щит.

Уберет все камушки с дороги.

Реки высушит, чтоб он прошел.

Чтобы весь народ большой и малый

Пить из рук его к нему пришел.

Всем воды живой хватит.

Бьет ключом из матушки земли,

По которой он босой раздетый

119. Все прошел за сорок лет пути.

Был без крова, без воды и пищи.

Попираем всюду и везде.

Он ходил, изучал природу,

Чтоб тебе помочь в твоей беде.

Чтоб вернуть твое тебе здоровье.

Руки он свои распростер.

Он один здоровый, сильный, смелый,

Перед ним могущество, простор.

Для него всесильная природа,

Он ее любимый лучший сын,

Все ему дала природа в руки,

Он ее могучий властелин.

                                            Учитель.   

      Вот это дело, из дел есть дело, оно нам с вами. Я шел по узкой людской дорожке между горами по Кавказу да между рекой Белой. Прочитывал на ходу газету  «Правду», наука и техника, люди ученые просили у правительства, чтобы их за ошибку не наказывали.

      120. А мне природа взяла и спустила мысль такую. А почему это так есть между людьми, что люди кушают досыта и одеваются до тепла, а в доме со всеми удобствами живут, а разобраться с этим делом, они болеют, они простуживаются и помирают на веки веков?  Я тут остановился, думаю, что-то это не так. Стал искать, это что за причина. А она оказалась в шапке на голове, вечно я ее носил на ней. А сейчас я эту шапку сбросил, меня природа осветила. Я обязан обиженному, больному помогать. Природа мне эти силы передала. Она меня окружила другом. Я стал ее, как мать родную, просить, чтобы она мне жизнь давала, учила меня в этом. Природа, мое тело она осветила.

      121. Я стал в это вникать, стал встречаться с больными, стал их учить, чтобы они делали мое учение, оно давало реально. Я за это взялся, стал людям больным помогать, за это ничего не имел права брать. А потом одна старушечка 20 копеек дает. Я у нее не брал, она с душой и сердцем дает – это мои плоды, они меня окружили, я этим стал жить. А раз стал этим жить, то меня окружила она, то есть природа. Я сделался независимый, окружил себя природой. Это воздух, это земля, это вода. Что мы такого никогда в жизни не встречали, оно само к нам пришло. По такой тропинке по лесу да по Кавказских горах, возле реки Белой, я там шел.    

      122. А ко мне с высоты в атмосфере в природе мысль свалилась. Почему это так наши люди живут, они досыта кушают, до тепла одеваются, а в доме живут с удобствами? Казалось бы, жить в природе, а человек окружил себя чужим нелегально природой, стал от нее зависимый. А раз стал в этом жить, как не жил никто, ему природа помешала. Она ему того, что надо, не дала. Жизнь отобрала, а смерть ввела. Мы это сами сделали через чужое дело. Мы, все люди до одного на белом свете, живем нелегально. А раз нелегально мы живем в природе, то мы есть чужие. А раз мы чужие есть в природе, то я как таковое лицо, кто на это дело набрел со своим индивидуальным телом, стал с людьми делиться.

      123. Им их оставлял, а свое, то есть Богово брал. Эта дорога, она никем не занималась, никем она не делалась, и она не делается сейчас никем, кроме одного Бога. Это есть Иванов, кто выпросил в природе эти силы, ими определился. Он любил природу своим телом, своей душой и сердцем. Никому это он не возражает. Мест таких хватит. Становись на свои ноги и стой, только сколько тебе надо. Заднице подчиняться не надо. Надо думать, надо делать на ногах – это будет твоя слава. Она тебя как никогда такого в жизни окружит. Она есть природа, она воздух, она вода, она земля. 

      124. Это есть гром, всему дело. С нею как с матерью приходится согласиться, и ей, как таковой матери, поклониться, и сказать ей спасибо за ее такие действия, за такое дело. Она окружила своими силами человека, на нем создала свою мысль. Она ему, как человеку, подсказала за наших всех людей. Они живут в природе все до одного нелегально, за счет чужого добра. Они это сырье нашли, из него сделали кукую-то вещь. Они эту вещь показали и присвоили к себе, ее назвали: это моя вещь есть живая энергичная. Мы ее как таковую присвоили, говорим: это наша людская. А Иванов не захотел этим вот заниматься, это для него была неправда жить в природе нелегально.      

      125. Это надо в ней воровать и убивать, а потом на себя одевать и во внутрь надо девать, и на негодное все делать. Это в природе некрасивая совсем вещь. Она человеку мешала, мешает, и будет мешать из-за своей вечной нужды. Она окружила.

      Я, говорит нам, всем людям, человек. Меня родила природа через воздух, через воду и землю. Они были в этом деле инициаторы через людей своих близких. Им приходилось его встречать, как маленькое в природе дитя. Он воздухом вытолкнут, а водой промыт, земля его приняла для того, чтобы жить в природе, искать в природе дело. А в деле – хорошее и теплое. Этот человек нашел живое, убил его, наелся, оделся и тем удовлетворился. (Страница 126 отсутствует)

       127. Я шел по узкой тропинке в лесу между Кавказскими горами да рекой Белой...

 

7407

Учитель Иванов

     

Набор – Ош. 2010.05. С копии оригинала. (1501). Нет с. 72, 73. 126.

 

     7407   Тематический указатель

Тр. Закалка и люди  1

Учитель Бог  2,4,12,14,20,42,50,79,89

Ошибка людская одна сторона  7

Причина болезни богатство  8

Сделаться Богом любому   15

История: 8-й съезд  16-24

Рождение  24

Детство, юность  24-42

Умерла Ульяна   66

Христос  34

Имя, отчество не существует  66

Жить по-новому: Не делай другому то, чего

Не хочешь себе дать  79

Жить по Богу в природе   88

Холодное, плохое  89

Природа  93

Учителя начальная мысль  103,120

Думать, делать на ногах  123