Люди. 1975.02.с.192.

Жизнь человека. 1975.03.с.83.

Иванов П. К.

Люди

 

1975.02

Учитель Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

     

     1. Вот и люди чем меня встретили, что я от них услышал. А мне как таковому человеку эти люди не дали точного, чтобы я видел в постели лежащего стонущего человека. У тети спрашиваю как у больной женщины: а нет у вас лежащих больных, чтобы они ногами не ходили? Она вспоминает про сваху Авдотью Понкратевну Бочерову. Она бедненькая лежит без ног уже пять лет. Где она только не была с ногами своими, а вот ее ноги не ходят и ладно. Я ее как таковую прошу, чтобы она пошла и рассказала, как это было с тобою. Ты ей скажи обязательно, но чтобы она меня пригласила. Я ей своим умением помогу, это будет мне дело. Я такой есть в свете человек, ему надо будет меж нами только в жизни воля, чтобы была возможность доступа до больного.

      2. Я родился для всех людей помощник в их жизни. Я не хочу, чтобы они были между людьми преступниками и больными. У меня такие есть слова: сказал – значит сделал. Я сваху подниму на ноги, что тогда скажет медицина, она этого человека уберет с дороги? А я как делец этому всему даже не подумал, что мне будет такая участь. Я когда больного послал в здравотдел, он вернулся, сказал, чтобы я пришел в клинику к врачам. Я не был этому ихнему против, я за хорошее, за сделанное людьми в жизни. Причем тут я, если меня природа этим всем вознаградила. Я не стал по людскому жить. А меня обидели административные лица, им я показал себя не по душе, они обрушились, гонение свое устроили. А я такой есть человек со своими качествами, я любому и всякому человеку помогу. 

      3. У меня такие есть силы, я ими владею. Надо будет пойти к свахе. Надо – я не считался с ночью, поднял сам себя в 12 часов, и туда к ней. Она в постели, а муж Федор в дверях не пускает. Ему жена говорит, это, мол, сват Порфирий. Тогда-то он понял, что это нужный человек. Он меня в ее условия пропускает, я прихожу. Она лежит, меня к себе ждет. На меня, как на Бога, надеется. Предо мной и перед ними вся лежит воплощенная в воздухе природа, она могучая в этом, чем ни один человек в жизни не занимался. А он взялся за окна, их растворил, и двери отворил, попросил природу. Она этого никогда не видела, чтобы природою лечиться. Я, говорит он, не врач, не знахарь какие-то шепоты говорить. У меня народная закалка-тренировка.

      4. Любовь своим энергичным телом, она взаимно тебя будет любить. Это мои милые друзья, они мне помогают. У них вся сила, вся возможность, а мы без них живем. Сейчас я твое тело узнаю, чем оно дышит: жизнью или смертью. Кладу я ее на спину. У нее ноги атрофированы, их надо пробудить своими силами. Я беру левой рукой за голову, а правой за ноги за пальцы, и держу. Мои силы заставили чувства услышать в ногах. Она мне говорит: я, мол, слышу твои руки. Это уже хорошо. И так с вдохом и выдохом мы с нею вместе физически к шести часам утра. Мы взяли тяпку и тяпали картошку. А люди на такой факт смотрят, на это чудо стараются попасть.

      5. Просятся, чтобы я им как Учитель давал здоровье. Я, как конвейером, их ставил на ноги.  Это все делала сама природа. Она послала человека в здравотдел, чтобы они не возражали этим заниматься. Там же люди сидят, они этому человеку посоветовали явиться в клинику к врачам. С ними надо по этой части говорить, они решают все. Я на завтра туда своей быстротой. Раз приглашают, значит, будет дело. Так я подумал, а оказалось не то. Врачи со мною говорили, им этого мало. В больницу в психиатрическую в Сватово дома, меня туда ожидали с помощью милиции. Врачи так поступили, я от них был зависим. Меня держат в милиции до вечернего поезда со Зверева до Дебальцева. Меня дурят, они говорят, в Луганск к врачу.  

      6. Я туда с провожатым с милиции не доехал, я ушел, на ходу поезда спрыгнул. Будь здоров. Я от Кадиевки до Луганска пешком пробежал.

      Мои силы делали к шурину, к Федору Федоровичу Городовитченко. А он испугался от моего поступка, и не знал, что мне такому сказать. Я от него потребовал рубашку и брюки, он мне дал. Я их надел, и стал спрашивать за больных: есть ли у вас такие лежащие больные? Это было в Елизаветовке, Первомайская, 11. Женщина лежала больная одиннадцать лет, не руками, не ногами. Я посылаю Марусю, жену его, чтобы она пошла и рассказала про меня. Маруся так и поступила. Приходит, говорит, мол, иди, больная ждет. Я туда пошел, ее прошу, чтобы она до моего прихода ничего не ела и не пила. Она дала слово сдержать мою просьбу. Я утром рано, чуть свет, туда к ней. А дочери ее собираются на работу.      

      7. Что я делал, не буду говорить. Поднял ее на ноги, она руками приготовила детям кушать. Я тогда в горисполком к Иванову, в культурно  просветительный отдел. Мы с ним поговорили. Они на этот зов вызвал врачей. Они собираются, и меня стараются определить в психбольницу. Такую женщину поставить на ноги, это невозможно сделать человеку. Они говорят: он, мол, больной. Я от них ушел.

      И к своей одежде пробираюсь как раз через аэродром. Кукурузники разлетались. И вот самый высокий, далекий от земли самолет. Я сам себе говорю: если я иду по этой дороге правильно, то этот самолет должен в моих ногах сесть.  И ту же минуту этот самолет стал спускаться и возле меня садиться. Я подхожу к нему, спросил, в чем тут дело. Они отвечают, по причине он сел.

        Я дальше иду, предо мною две дороги. Я остановился, жду у кого-либо спросить. Человек показался, навстречу идет. Я его жду, он подходит. Я извинился перед ним, спрашиваю: как попасть на станцию Синельникову.

      8. Он мне говорит: «По этой дороге, по которой я шел, иди ты». Я пошел, пять шагов не прошел, как глянул назад – этого человека не стало. Кто он был? Я не знаю.

      Иду я дальше. Вспомнил, надо зайти к свахе. Как она, ходит или нет. Меня когда забрала милиция, то врачи передали враз на эту шахту по телефону, якобы я там в поликлинике поразбивал окна и ушел. Вот какие дела сделала медицина. Я узнал от свахи. А в Новочеркасске ворота, сегодня мне прийти к одежде, а они сами отворились. За ними был грех. Они держали одежду, но не признавались. А сейчас матушка сама повезла к Ульяне Федоровне, к жене. Я к попу, а он ко мне с обидой, что я наделал плохое.

      Я жизнь эту убираю с дороги. Хочу, чтобы люди к вам не ходили, и не молились. Вот поэтому я и бросил эту одежду. Ворота мне отворялись. И сейчас они отворились для меня. А вы свою ошибку исправляйте. Я поблагодарил попа, и к дому поспешил одежду на себя одеть.  

      9. Я был окружен временем таким, как это надо. Меня водила за нос природа. Она такого не давала, чтобы я так все это, как мастер сделал, вроде коваля. Я был связанный с природой, она меня в Ростов привела к Азово-Черноморскому прокурору. Он меня принял и дал свое слово помочь устроить на работу. Я по своей части в редакцию пошел к работнику. Мы с ним в областной здравотдел до Донских до директора. А ему надо яблоко, чтобы его скушать и от него сделаться здоровым. По всему моему выводу, есть это мои живые силы. Донских такое дело, он послал в колхоз. Я иду, смотрю на объявления: требуется работник на выезд из Ростова в Невинномысск по заготовкам. Я к начальнику группы заготовок Соколову. Он мне говорит: «Надо побриться, постричься, тогда приходи на работу». Я телефон прокурорский взял, звоню. Прокурор у телефона, я трубку ему передаю, говорю, это прокурор. Он ему сказал: сейчас же примите. Я и стал проходить прием по всем правилам.

      10. Получаю на руки этот документ. Сажусь и домой, хвалюсь, вот, мол, уже работаю. Но мне не так работа, как люди там больные. Я из-за них так страдаю, меня в недостатках держит природа. Она меня послала на эту работу и учила меня, как с людьми больными обходиться. Я ехал в люди не для того, чтобы возложенную работу для людей делать. Меня природа учила, чтобы я встречался с теми нуждающимися людьми, я был им надо. Они хотели, чтобы они от меня получали свое здоровье. Люди этого не думали, их приходилось находить на своих местах. Люди получали от меня то, что надо им. В этих условиях не ходил зимою, чтобы разутым. А тут люди были больные, после моего приема они стали здоровыми. Я дал свое такое обещание: если эта женщина, она на костылях 17 лет проходила, а сейчас одна ходит через мое обещание, я должен ходить по снегу разутым.

      11. Я любое заболевание предотвращал и также делал работу свою. А нас эта зона долго не держала, я получил указание сдать ее в Пятигорске. А по дороге в поезде была моя встреча с главным врачом Минводы железнодорожной больницы. Она имеет больных, которые им, специалистам врачам, не поддаются лечению. Он меня к себе как такового кустаря пригласил, чтобы я им своими силами помог восстановить их здоровье. Одна из них не ходила ногами, атрофированы до колен, другая парализованная. Их диагноз или заболевание не надо.       

      12. Я Данилову пообещал их восстановить. Он так сказал. Если только я их подниму, он как врач этой больницы  поддержит, и пообещал командировочные уплатить. Вот какие были договоренности там дела. Я это все сдержал. Одна из них согласилась, решила, чтобы я с нею занимался. Я ее поставил. А больные с палат потребовали, чтобы я их всех лечил. А врачи меня удалили. Я их оставил в покое. На вокзале встретился с больными врачами, я им сказал, указал на уборщицу, она нуждалась тем, чего у нее не было. Ей надо будет дать, а врач жалел. Они видели Учителя в этом правду, но не смогли поддержать. Им эта история была не по нашей душе, они не хотели, чтобы я это вот делал. Я эти качества в природе выпросил, окружил себя ими. Там, где это надо, я между людьми.

      13. Я эту зону через людей не бросил и не ушел. Но раз меня природа в этом наградила, я перед людьми стал болельщик. У меня на этот счет освещенные силы. Я для людей народился таким. Лишь бы были люди такие, а возле них будут люди больные, я между ними не имею права так проходить. Я их помощник, делец. Каким я был в Невинномысске, таким я остался в Тихорецком. Я борец за здоровье. Я здесь заключал договора с колхозами. Я тут изучал экономику, мое дело было контролировать на мясо цены. Я больше обращал внимание на больного человека. Я болезнь никакую, не считал ее роль. У меня на арене был сам человек, его физическое тело, я с ним вел речь. У него спрашивал, как у человека. А что у тебя болит или что тебя беспокоит?

      14. Он мне говорит: зуб у меня такого беспокоит. А в меня на это руки золотые. Лишь бы приложил к телу, боль моментально прекращается. Я им умом руковожу, и через свои руки  и больного человека руки свою силу, волю в тело вношу. А воздух с водой на земле помогают распрощаться с болезнью. Я своим делом не мешаю медицине. Я прошу природу, я беру с них силы и ими владею. Мне их не надо никакая болезнь, у меня нет рецепта. Я не пою и не колю, и не отрезаю. А тихонько я пробираюсь до пальца. Волос, его врачи разрезают. А я, как яичницу на сковородке люди поедают или сметану с молоком. Тихо и спокойно все в этом проходит. Я малярию угоняю вон от человека, его посылаю на фронт трудиться. А люди те, которым я показался  человеком не таким, как надо, взяли и прокричали по району по радио.

      15. Это не уполномоченный по заготовкам, а лекарь. Ходит, лечит людей от всех болезней. Я встречаюсь с врачами, им говорю: это ваше, не мое. Вы на больном человеке отыскиваете болезнь, вам она надо. А мне она не надо. Лечите вы ее. А я буду помогать человеку, он у нас дефектный, больной. Ему надо помочь пробуждающая, а не утомительная. Я, как Учитель, не учу я человека, чтобы он спал, потягивался. Я его тело холодной водой купаю, пугаю его тело. Его учу делать на себе свой поступок. Человек в нем делается не таким, как он был азартный на все. Ему этого дня, который ввалился в жизнь, мало. Он рано встает, а поздно ложится, за вчерашнее не забывает, а завтрашнее держит на уме. Ему хочется делать еще больше от этого дела.

      16. А мне не дали делать, взяли, посадили. Я целую ночь просидел в НКВД да продумал. За что? И сам не знаю. А люди на мою идею, они на это обрушились, стали опять мешать, и, в конце концов, взяли, сократили. Я уже им не нужен, чтобы этим заниматься. Такого права никто не дал. А вот я в комиссию Азово-черноморского края подал заявление о том, что я подготовил, договора заключил. Одна осталась приемка и реализация, а они мне этого права не дали. Я вижу, что хозяйственник не хочет, чтобы я работал. Мне в комиссии контрольной пришлось  свою одежду бросить, и очутиться в степи. Я там волен казак. А люди те пашут, люди колхозники тяпают. У них была Троица. Я когда шел по дороге, напал на хутор национальный Кошкино на Нецветаево. А там три девицы шли в наряде.

      17. А я шел в трусах. Мы с ними стали разговаривать, они мне одну старушку представили невидящую. Она стала видеть, я тут понадобился. Иду я дальше в Генеральное село. Оно осталось слева, я пошел по подсолнушкам, их колхозники тяпали. Говорили, смеялись надо мною. А я пошел на свое место на курган. А возле него стояла тракторной бригады будка. Ко мне три тракториста подошли, и стали у меня спрашивать, кто я таков есть. Я им сказал: бедный, не имеющий человек, кто живет, ему холодно и плохо. Я пошел на их такую удочку. Они пригласили мое тело к ним в будочные условия. Я за ними пошел, сдался, они меня покормили кашей. Я поел и тут же уснул. Тут же приехала тачанка на паре лошадей с криком на бригаду: а кто вам давал такое право неизвестного человека в будке держать?          

      18. Это производство государства колхозное. Я поднимаюсь, им говорю: никто меня не приглашал, я зашел сам. Поднимаюсь и в степь. Меня люди ловят, да на линейку, и повезли в Генеральное село. Поймали человека, посадили, повезли по такой лунной ночи. А секретарь ячейки у меня с насмешкой спрашивает: «Ну как там, на небесах делается?» Я стал ему рассказывать про землю, что делали колхозы, совхозы одно время. Ночью поймали человека и повезли в село, сдали конюхам его. А у них висело ружье в помещении. Я их заставил его спрятать, а то я вас всех поубиваю. Они это сделали, старались меня слушаться. Я им про свое житье-бытье в деревне, как я жил да шалил. Мне доставалось, я и не был виноват. Кто-то забрал муку с ветряка, люди богатые на меня это все примазали, якобы это я забрал муку.

      19. А урядника заставили меня бить. Бил он очень крепко, а муку не выбил. Всю ночь я им не дал спать, и сам не спал. А утром водою я искупался, вышел на улицу их и стал им приводить свои примеры, чтобы они как таковые знали, а что это за человек. Его ночью со степи привезли, им интересно. Мало того, что я им рассказывал за свое детство, чтобы они между собой знали. Я им указываю на плавающие тучи, они яблоками играли, я людям силу свою на них показывал. Как они упразднялись с жизни. Их дело как людей приводило к порядку. Они готовились меня как такового отвезти к участковому. Приходит машина полуторка, возле меня останавливается, из нее вылезает с кузова человек. Я у него спросил: чья это машина? Он говорит: «Моя, я есть командир организации. Машина принадлежит государству. Я хочу, чтобы она тебя отвезла, куда следует».

      20. Я ему говорю: а ты меня знаешь? Он говорит: «Нет». Я ему стал рассказывать про себя: я вот таких командиров уже пятидесятого убиваю, как и тебя тоже. Он прыснул, и уехал к себе. Смотрю: мальчик несет на руках в блюдечке пышку в сметане. Я ему говорю: отнеси эту пышку, тому ее отдай, кто тебе ее дал.

      Это их людская такая привычка, как будто они этим помогают. Я не из тех есть, как вы думаете. Мне ваше не надо. У меня есть свое родное тело, оно не по вашим следам ступает. Оно идет по пути Бога. Он меня такого к себе тянет. Людям здоровым этого человека, они его хотят с пути снять. Он им в этом помеха, они его гонят в тюрьму. Как и всех беспризорников собирали, убирали их с дороги, они так хотели со мною, но природа им не дала. Она его вела туда, куда это надо.

      21. Его линейка привезла и линейка увезла. А там ждут такого прихода. Это небывало, чтобы человек в такой форме таким появился. Он в эту минуту, его природа представила. Я очутился в распоряжении комсомольца, он меня вез к участковому. Я как таковой ехал и думал, что дальше будет. И вот приехали, остановились, комсомолец пошел, доложил участковому. Он велел заходить. Мне показали дверь. Я – туда, спрашиваю, можно ли? Отвечают: можно. Я захожу, смотрю, кто же свидетель этого дела. Портрет Сталина, портрет Ворошилова, Кагановича – значит, есть, кому слушать, как в деревне воспитывают незнающих людей. Он меня встретил нецензурной ругней в мат такой. Кто тебе дал право по колхозной земле в таком виде шляться. Я ни слова, как врытый стою, молчу. Я жду от него усталости. Он все высказал, нет у него слов, чтобы продолжать.               

      22. Молчит. Я у него спрашиваю: вы устали? Он суров, не говорит. У вас хозяйство Ростовское ОРС есть? Он отвечает: есть, а кто там директор? Алимов, я ему говорю, а Берецкий финансовой части директор. Звони по телефону, скажи, есть у вас такой-то? Он тебе скажет. Он берет трубку, звонит, говорит: ало. Ему отвечает хозяйство. У вас такой-то есть? Они говорят: был такой. Так вот он у нас сейчас, мы его приведем. На стороне моей участковый оказался, я его перевоспитал. Он не на меня, а за меня стал прокурора убеждать, что я не был виновен. Видно из слов моих, я его аппетит приостановил. Через мой поступок, через мою такую обходительность природа участкового заставила, чтобы он меня в это хозяйство привел и сдал управляющему. А управляющий меня посадил в машину, и в Ростов. Я в этом хозяйстве заложил свою мысль для заключенных: «Я вас буду освобождать». И уехал. Меня как под конвоем привезли.

      23. Я на улице Энгельса, 43 в Ростовской ОРС выступил со своими словами. Меня милиция и прибрала к рукам, как контрреволюционера. Меня в милицию, меня в ОГПУ. Я пошел по мучениям, а мое тело небывалое, и вот как раз борьба с беспризорниками. Они в людях своим поступком помешали людям жить. А я наоборот, людям помогал, но люди меня от себя гнали. Я тоже к беспризорникам попал, думаю, за что, про что? Ведут меня между людьми как беспризорника во 2-е отделение милиции, она мою одежду хранила, ждала меня к себе. Я иду, а у самого мысль работает, как у человека, полезного для вех людей. Зачем они меня мучат, я не такой, как они подумали, я человек хорошему. Я против этого сдвига. Не хочу неволи, хочу я воли. Только привезли нашего брата в милицию, а ко мне подходит уполномоченный уголовного розыска, он спросил фамилию, имя, отчество. Я ему сказал точно. Он говорит: за мною вслед на верх. А я пошел, а одежда меня ожидает уже.        

      24. Значит, меня не забыли люди. Они хотят, чтобы я жил и им также помогал. Эту одежду надел. Мне говорит уполномоченный: иди ты к Чернову, к председателю, он тебе поможет. У него были на это дело психиатры доктор Покровский, доктор Артемов и профессор Корганов. Они через Чернова встретились со мною, я их встретил своими босыми ногами. Им как таковым это первое  и небывалое в жизни, чтобы его тело перед ними показывало не таким, как показывают его все люди. Они боятся воздуха, они боятся воды, они боятся земли. А сами без этого своей жизни не могут сделать. Им земля родит всякого рода урожай, вода влагу содержит, а воздух созревает. Эти три тела меня в жизни представили. Я им говорю: я это делаю, что делают все люди. Они встречают меня таким, думают они ошибочно за то, что я делаю. Это невозможно и нехорошо будет мне. Я им говорю, что это вот будет, и обязательно будет. 

      25. Человек это буду я, которому природа поможет. Она мою такую красоту, тело мое сохранит через любовь одну. Я им говорю, как специалистам психиатрам, кому не надо будет человек, а им надо болезнь. Они признали мою болезнь шизофрения, неизлечимая вещь. Они ничего не представили после длительного разговора, ничего нового не дали. Я как был между людьми помощник, так и остался я помощником. А им надо болезнь, она их заставила сделаться, надо  мною ошиблись они. Но мне это было на руку. Я от их знания получил болезнь для того, чтобы не работать. Мне создали ВТЭК, врач Солнцев. Они меня от труда оторвали, дали первую группу, инвалид я труда. Я не испугался этого заключения, а взялся за месткомы, стал посещать шахтные комитеты. Они меня держали в этом. Я от них получил большую помощь, и тем сам себя хранил. Я свою идею не бросал и не брошу.

      26. В 1936 году собирается съезд Чрезвычайный 8-й советов. Я вспомнил про обиженного, больного, заключенного, он сидел вечно, никем не защищенный. Я-то родился для его этой жизни. Моя идея внесла свои слова, чтобы не попадать в тюрьму и не ложиться в больницу. Что можно этому человеку сказать, если он стоит на очереди, ожидает свой идущий день, он ему несет природу стихийного характера. Она его окружила и сделала неожиданно обиженным человеком. Он заболел, на чужое пошел совершать ему несчастье. Люди его обличили, признали его виновным, своим законом его осудили, дали ему вечно такой срок. Сиди, как враг вечного характера. А мы теперь его как такового осуждаем, говорим: ты не имеешь права в конституции участвовать. Я беру от них обиженных, я обязан их в этом сам защитить, чтобы они там не сидели. И не стояли люди в очереди и не ждали своего дня.   

      27. А псих-больной заключенный сидит без вины виновен. Ему требовалась человека помощь, она создавалась в процессе. Человеком находилась средствами. Им приходилось как обиженным людям помогать, я брал на себя эту картину. Это невозможно сделать никому, а он один для всех взял на себя эту дорогу. От самого Красного Сулина до самой Москвы не в технической форму, не обутым, а разутым, в трусах, сам, без всяких документов, а я проехал за счет своего поступка. Я обработал главного кондуктора, он меня взял в свое купе. Я к нему так вежливо обратился, да еще в зимнюю такую погоду, он меня пожалел и сказал: садись. Я сел, а в самого сосредотачивалась мысль его убедить, чтобы он со мною согласился и взял свой участок провезти. Я с природой вместе с главным вел об этом съезде речь.

      28. Коснулся конституции, которую люди избирали. Говорили, делали себе на вред. Я ему доказывал свою правоту по части своей идеи. Она всех разбивала своим делом. У нее одно – это пожалеть нашего заключенного человека. Он стонет, у него мысль одна – уйти с этого места, а его не пускают. Он думает, он гадает про дорогу, как уйти оттуда. Я его как главного уговорил. Дал мне слово свое обещание сделать для меня. Я понадеялся, так оно и получилось в жизни. Еду, выхожу на каждой остановке, она меня встречала таким и провожала. А людям это впервые смотреть, а чтобы сказать, спросить, они боятся. Думают про него не так, как это следует. Я тоже подумывал, а как в Москве будет встреча. Я шел и надеялся на условие в природе, она меня вела, она меня окружала и учила, как с людьми обходиться. Я находился между, как на иголках.     

      29. Нехорошо на мою такую систему людям смотреть. Они от этого дела ужасаются, говорят, ему холодно, ему плохо. Мы хвалимся своим приобретенным хозяйством. У нас копейка, она растет ежеминутно, мы эту копейку, наш труд создает. Мы без него время не сможем в природе встречать и провожать. Наше такое вот дело. С вами, такими людьми, мы готовимся эту конституцию рассмотреть и ввести в силу. А сами от этого дела не ушли, их природа так, без ничего к себе не пускает. И с ними на их языке не говорит. Она нас всех до одного человека родила и дала  право это место занять. Здоровьем его окружила, чтобы человек свое дело делал. Он его начал делать, он его недоделал, стал другое дело делать. Только что кончил завтракать.

      30. Наедаться до самого отказа, досыта, надо бы совсем не думать и не готовиться. А время это уходит, само положение меняется. То, что было сначала, оно улетучилось, ушло, а рождалась в человека в его теле жадность. Человек развивает у себя аппетит. Он покою не давал, а придумывал иное, другое, что получше да пожирнее, да послаще. Это у каждого человека висела одежда на теле, теплая фасонная, красивая. В доме ее он или она берегли на праздничный день. Он или она этим хвалились, наедались досыта, и в природе воняли, чем природа не радовалась. Она за это все дело нас всех наказывала. Чуть она нам всем не скажет: что вы в этом делаете, не знаете. Вы завтра будете в тюрьме, будете в больнице. Вас встретит условие, и вы будете стонать, вас, вашу жизнь будет тянуть к плохому и холодному. Ваши теле не прогрессирующие, а утомленные.

      31. Они свое тепло расходуют, а не сохраняют, то есть сила их отпадает, умирает.

      Я еду на съезд через каждую область и район, даже каждое население встречаю, провожаю мыслью. Говорю: что бы вы в жизни не делали, а мое вы сами будете искать. А сейчас мы моим здоровьем не нуждаемся и не хотим пробовать это все наше. Мы его имеем, оно в природе жило и рождалось таким. Мы не захотели этим живым хвалиться, не захотели его всем показывать. От живого ушли, стали делать все мертвое. Не пробуждаемся, а утомляемся. Мы на своих местах делаем экономику, с нею воюем с оружием в руках. Ей доказываем своим умением. Полный чугун варим борща кипяченого. а ложечками дуем, его все проглатываем, полный желудок накидаем. Это все не нашему телу принадлежит. Оно появилось из цветка, из ягодки, из зерна, мы сделали муку, спекли крендель, им полно наелись. А у нас живот заболел, он ноет, ему надо врача. 

      32. А врач – он человек, на это все учился, проходил знание у технических людей, в ученых. Они эту историю проходили теоретически. Им надо в природе тайна, они хотят от человека, чтобы он был таким человеком, которого не было между ними. Дурного, плохого, никто не хочет быть, кроме только меня одного. Я так сам себя всем людям показал, а люди сами это сделали. Подумали об этом: дурачок ходит без одежды, ему холодно и плохо. А я один для всех живущих на белом свете сделал таким, как все не делались. Я сам это сделал, окружил себя, а люди стали удивленные, подумали. А я это сознательно, без всякого. Мы так и поступаем, так и делаем с вами, для нас это все делается людьми. Они для себя закон этот ввели, знали за преступника хорошо, ему построили тюрьму. И также они знали зарожденную болезнь.  

      33. А к болезни пришли на помощь врачи, они для себя построили больницу. Она создала условия, больного держат они. Я не смог оставаться без этого всего. Мы об этом деле знали, считали, это будет надо. Это по-революционному одно убрали как таковое, а чтобы свое новое ввести, этого люди не получили. А такое было, такое осталось. И будет тяжелое техническое бессильное в жизни. Мы ушли от дороги холодной и плохой раньше и сейчас. Люди жили, они живут, и будут жить. Поэтому так оно и осталась хорошее и теплое. А другая дорога – это дорога небывало новая, никем не занималась. А сейчас человек, это Иванов Порфирий Корнеевич, он для этого и закалился тренировкой, сделался Победителем природы. Он научился на людях  им свою деятельность, человеку в его недостатке в болезни помочь. Иванов завоевывал в природе, чтобы человек не простуживался, не болел.   

      34. В людях вся сила, они завоевали эту революцию. Они ввели экономические с политикой законы, они не удовлетворили это население. Как люди жили в тяжелых недостаточных условиях, так они и до сих пор не нашли средств. И нет такого человека, чтобы он им, этим нуждающимся людям, помог в этой беде. Мы, эти вот люди, только сейчас сами привезли на этот съезд родившегося природой человека. Пять губерний он с нами ехал, про эту беду он говорил. Я нашел, испытал, сделал сам, в этом дело ввел в люди. Они остались довольные, что теперь наш человек не делается в этом поступке преступник и не заболевает. Человек водой пробуждается, водой на дворе энергично два раза в день, утром и вечером. Через мои, Учителя, силы, которые через руки перешли, человек стал силен и волен.

       35. То он делает в жизни, от чего ему легко живется. Он теперь в этом деле не заслуживает в природе для себя плохое и холодное так, как он жил до этого. Он обливается холодной водой, этого мало. Он дышит через гортань чистым воздухом до отказа. А по снегу ходит босяка, он электризуется, сам во всем просит Учителя. Он же эти качества привез в Москву людям делегатам, чтобы человек не жил по-старому, и не сохранял тюрьму, и не ложился в больницу. Ему церковь. Это он есть сам спаситель мира. Хочешь так жить – живи. Тебя никто не заставляет, чтобы ты брался за учение Бога. Он у себя не создает в теле любое заболевание, он никакими болезнями не болеет, он закалился в природе этим. Это его есть такое в жизни средство. Он через природу, через ее условия людям больным помогает. 

      36. Его учение не за тюрьму, не за больницу. У него есть воздух, вода и земля – все это дает человеку здоровье. Он его нашел и хочет, чтобы каждый человек это имел. Его не покупают, его не продают, а живут в природе через близкую любовь. Холодно, и крепко холодно живому человеку, но ты знай, что твое тело есть такое же самое, как и воздух и вода, и земля. В теле есть эти свойства, они неумирающие. А мы их в процессе через утомление теряем. Мы, все люди, огорожены чужим и мертвым, нас окружает нелегальность. Неправда, она с нами жила, живет, и будет так жить. А когда мы возьмемся за правду свою, мы не будем бояться так природы, как мы боимся ее сейчас. Нам надо одежда, нам надо пища и жилой дом. Это наше удовольствие один раз в этом пожить да повольничать, а потом надо и умереть. Это все нам дает природа.    

      37. Бог говорит. Если я сделаю в людях это, разрушу тюрьму, враг наш исчезнет, то меня за это люди поддержат. Я буду жить, как Бог. Так оно и будет, природа за меня. Ученые уже поняли, что болезнь есть отдельная мучительность, она мучит человека тело сама. А ученые ее признают, находят это место, и ему хотят помочь. А раз играет над болезнью человек, он ее породил, он ее изгнал. Это его есть сила воли, она дается природой. Он ею окружается: воздухом, водой, землей – это его милые друзья. Он с ними наравне живет, и друг другу помогают. Вот что думает Бог – одной славы на людях. Они видят его, но не хотят его как такового просить. Он любой беде своим делом помогает. Он живет в природе, ему холодно, ему голодно, он плохо живет. Через наше все он терпит. Говорит: это надо так пожить в природе да потерпеть крепко из-за таких бессильных людей. Они жили тяжело, и живут очень тяжело.

       А Учитель приехал в Москву. Зашел к людям в вокзал, а милиция тут как тут. Ты, мол, такой откуда взялся. Я, говорит он, только упал с неба.

      38. Ну что ж, милые вы господа люди! Нажились вы на своих собственнических местах, окружили себя экономической политикой. У вас есть все от живого и мертвое. Все это вы считаете своим именем. Чтобы его отдать другому человеку, ни за что, ни про что. Человек годами все это камень на камень клал, у него это росло, оно прибавлялось, делалось достоянием рук, они это делали. У людей получалось, они жили за счет этого. Мало того, что они готовили для себя эту пищу, вкусную жирную и сладкую, да и к тому ее создавали много. А одежду шили фасонную фирмою, чтобы надеть и ее носить, чтобы хвалиться ею перед всеми встречающимися людьми. Они его как такового встречают, они его провожают, смотрят на его такой поступок, а он им хвалится. Говорит: я в этом деле есть хозяин, имею свой дом своего имени. Он как король живет на своем месте. Он это место окружил оградою.         

      39. Землю пашет глубоко, кладет ее под зиму. Про нее мыслит. Считает, в этом земля, она у него служит источником. А раз земля есть источник, она должна давать чего-либо прибыль. Он на ней сажает картошку, на целый год запасается, набирает. Это его есть уже своя жизнь, он ее делает. Он старается на этом огороде конопли посадить и взять из них прядево, чтобы сделать из него нитку, не простую, а льняную. Какая в жизни проходит в этом работа человека. Он за нею сидит ночь и день, эту нитку прядет, он ее мотает по порядку, снует, навивает на станок. Говорит: это будет холст хорошего дела. А человеку есть, что кушать, что надевать. И есть хозяин этого дома. Ему не надо ничего, кроме хвалы, что он так живет хорошо и тепло. Но беда одна его окружила, набрасывается на него этакая болезнь, которая с таким человеком никогда нигде не считается. Его давит, ему не дает в этом свободного дыхания.     

      40. А я-то человек, делаю все для того, чтобы жить. А мне природа не дает, не смотрит на мое, и не считается с моим, берет и прибирает к рукам своим. Я, она говорит, всему дело есть, вселенная. В природе есть атмосфера, у меня есть живые энергичные качества. С мертвыми не живу и не дружу, а это все гоню долой прочь, вон. Я люблю  и жалею живое тело, спасаю его любыми видами. Надо будет – помогу в его беде. А он есть болельщик за тюремщика, за больного человека, он ему хочет помочь. Он является перед всеми по этой части святой. Он никогда про это не забывает, думает, он просит нас. Он просит воздух, он просит воду, он просит землю, чтобы мы ему дали жизнь. Чтобы он у нас не простуживался, не болел. Мы это ему сделали, теперь он просит за другого, за больного, за мученика, за страдающего человека, кому он старается помочь сам. Нас как друзей в этом деле помочь ему. Это его такая инициатива. Раз взялся делать, делай, чтобы было легко. Поэтому-то я и есть Бог.  

      41. Люди встречали, люди провожали. Мое мысленное оставалось и провожалось у меня таким. Я не за старое, а за новое, чтобы человек жил легко, не делался преступник и больной человек. Это идея не дает, а отбирает. Я наоборот, мысль свою прокладываю и говорю людям: надо все старое бросить, а за новое взяться. Хорошее и теплое сжить, а холодное и плохое воспринять. Это жизнь – Бога дело. Он не хочет, чтобы из-за гордости получалась неприятность. Она так жила, так она живет, и будет она так жить. Я, говорит Бог, не хочу, чтобы человек был в природе горд, ибо вежливость побивает все. Тот человек, кто сам ничего не знает, ему легче в жизни, возможность разбираться. Он не по буквам складывает дело.  

      42. Люди говорят, а зачем это ты так делаешь? А делать приходилось, всегда с людьми встречаться. Правду говоришь – никто не верит, и никто не хочет знать, что так тебе очень крепко холодно. А люди говорят: мне тепло. С таким человеком встречаться было людям страшно, они не признавали людей. Они собирались, для того они обдумывали хитрости, им надо будет чужое. У них нет того, чтобы другому бедному помочь. Они привыкли во двор тащить. Люди живут в городах, в селах и хуторах, да в аулах. У них нет мысли той, что он   или она завтра или сегодня заболеют или простудятся. И будут болеть, будут мучиться, а потом умрут. У них это в жизни не рождалось. Их дело одно – устают с постели вместе с солнышком, они берутся за свое дело. Умываются, одеваются, делают свой обряд, им это на уме. А там горничная готовит, на кухне жарится, варится.    

      43. А наше дело такое – подумать об этом, что за завтрак, да еще какой он будет и сколько. Мы с вами про это не забываем, да еще кто там готовит. А наше такое дело – развивать у себя аппетит на хорошенькое, сладкое, жирное и много. Эта штука, она проходит ежедневно. Время на одном месте не стоит, оно движется, мы вслед за солнышком поднимаемся, уходим от этого завтрака. А в самих такая мысль развивается, готовится ли обед, да еще какой он будет, вкусный или нет. А в самих аппетит на это дело, такое оно перед нами. Можно сказать, мы его не обходим. У нас есть часы, по указанию мы садимся за стол, нас наши ложки ждут, а куски хлеба лежат нарезанные нам. Наша кухарка – это наша кормилица, она нам чашки наливает борщом, слышно запах. Мы его стараемся по ложечке хлебать до самого дна. Хватит, а теперь второго поели. А третье запили, сказали за это спасибо. По своим местам разошлись, ждем вечера, когда это наше солнышко за землю зайдет. Мы свое дело хорошо знаем, уже надо садиться вечером. Мы поели, мы досыта наелись, куда пойдешь, темно. Условие такое настало, надо ложиться спать.

      44. Такой обряд в людях ежедневно проходит. Мы эти дни встречаем и провожаем. По условиям надо делать – мы делаем ежедневно каждый раз. Один день понедельник, мы первый день это все сделали, проводили. На завтра пришел вторник, мы его тоже проводили. Также пришла среда, мы ее как среду встретили и проводили. И так же пришел четверг, мы его так же проводили. Пятница, тоже она к нам пришла, мы с нею управились. Пришла суббота, тоже мы проводили. Встретили воскресение, это наш праздник, мы его лучше от всех дней проводили. Наше такое дело – за другую браться, за третью, и за четвертую. Уже месяц проходит, их в году 12 месяцев. И так мы делом годы встречаем, провожаем до самой смерти. Надо когда-то лопаться. Люди весну встречают, с нею ежедневно закладывают зернышка в землю. Три месяца вместе живут, возложенную работу свою делают, чтобы лето было, что расти. Люди не считаются с собою, одно делают, сажают. Поливают, они это все растят, чтобы чего было убирать. Все лето три месяца в нем люди делают, созревают плоды. 

      45. А осень приходит, она такая, как никогда, убирает свою зрелость. Она чистым зерном собирается в мешок. А хозяин, он свою последнюю силу теряет, его силы приближаются к зиме, она нас всех до одного человека тянет в койку. Она хочет, чтобы мы опять готовились, лезли на такой рожон. Мы думаем да поедаем то, что приготовили. Нам мало, мы стараемся больше приобретать. А за землю мы не забыли, по первому зову за нею ухаживать. А в самих одна есть перед Богом просьба, она всех людей ставит на свое место, где люди стоят и ждут такого дня, в котором мы сами разденемся, нас обогреет солнышко. Снег с земли улетучится, влага на исходе. Люди с земли, они за это взялись. Только колесо комбайна приостановило, а в человека пошло по пути другое, оно с первых шагов этой вот минуты. Пошла мысль иная, другая на этом месте делать приходилось. Нас как таковых людей ждало это вот место, на котором мы начали.  

      46. Уже мы повернулись и стали делать это наше дело, мы стали об этом думать, гадать, а что в нем так получится. Уже мы заложили свой первый фундамент. Нас условие так заставило, земля окружила себя нами. Мы ее заставили, она у нас делает другое, уже из нее получилась хорошая пахота. А ей приходится лежать под снегом, набираться влаги для того, чтобы человек знал о ней и готовился встретиться так, чтобы он не обмазался, а свое сделал для того, чтобы там оно получилось. Я, говорит этот человек, кому приходилось начинать это дело делать. У него оно так получилось. Надо так делать, чтобы никто не сказал, и не подкопался к этому делу. А оно уже сделано нами, получился живой факт. Это место посеяно зерном, заволоченное бороной, наше дело теперь одно – надо ждать этого дела. Всходы мы удачно, все у нас получились. Мы сделали это дело, а теперь оно так быстро и хорошо всходит. Мы этого дождались, мы этими всходами рады. Теперь это наша есть в природе, растет прибыль.  

      47. Вот какие наши в этом деле есть дела. Мы начали, мы сделали, у нас получилось, этому всему конца не видать. Оно начато нами, и делается это дело нами, оно получится. Это же труд посев этой площади, она нас как таковых окружила. Мы это видим или видели сами, как оно меж нами начиналось. Мы его из самой борозды стали ворочать, стали одну за другой класть борозды. Она у нас массивностью получилась, и так оно сделалось на этом поле зеленое растение этого посева. Мы его ждали, мы дождались, и сделали то, что будет надо. Оно поднялось, растет оно, по числам поднимается, всех наших людей поднимает на ноги. Я такого лона в жизни не видал, чтобы оно бушевало, это одно из всех нас таких живущих на белом таком свете. Я, говорит в этом хозяин, никогда такого не видал, чтобы такой рост в нашего посева был. Это наша одна такая радость, мы ее сами сделали, у нас это получилось. Мы это делали, делаем, и будем так делать. Это наша в этом забота такая.  

      48. Вот что у нас получилось из этого дела. Я всеми людьми признан, быть эволюционной стороне. Она просит, она показывает, говорит. Это люди тогда жили, окружались этой частной собственностью, индивидуальным порядком. Мы в этом деле технически в экономике богатели. Нашему добру не было ни конца, ни края. Это сделалось в природе самим человеком. Он в труде, в тяжелом деле, люди начинали из самого маленького, из самого мизерного  дела. А пришли в огромное людское дело. Мы не думали и не гадали, а оно само в людях эволюционно получилось между нами такими. Нас заставила природа, чтобы мы в природе сделали из орла в молот и серп, свой закон в жизни создали. Мы старую гнилую дорожку подхватили и стали делать в природе такое, не индивидуальное, а коллективное дело сделали. Мы теперь растем общими силами. Мы люди технические, в природе делаем еще больше, и по качеству лучше от этого, что было до этого.

      49. Мы, люди, природу так сами заставили. Что им надо, в недрах приобрести, найти и достать это все богатство то, что будет надо. Нам надо уголь, горючее, нам надо нефть, нам надо руда. Нам она все дала, и лес у нас есть, и есть у нас реки, промыслы. Мы с вами на этой воде сделали греблю, набрали воды, пустили ее в условия через станцию электрическую, чтобы она энергию выработала и послала по проводам. Ток у нас получили люди там, где человек не подумал. А в людей, да еще таких, как наши люди в Советском союзе, им понадобился свет. Им надо привод крутить колесо, чтобы станок резал чистое железо, сталь, он нам делает деталь. Мы ее на станке делаем, точим и ставим машину. А наша машина, она делает машину. Она нас как таковых на колесах возит. Она и место свое занимает. У нее есть чужие силы. Она катается на чужом месте. Она деньги стоит. У нее все детали чужие, сделанные людьми. Они жили, их как людей заставляли.

      50. Живое у себя люди имели, его окружали.  Я, говорит сам человек, жил и запрягал лошадку. Она меня везла и мой груз везла. Я ее считал своей нужной. Люди окружались природой. Она нам давала курочку, она заводила во дворе свое чужое, оно жило и показывало живое. Оно людей убивало. Человек хитрил, он ею распоряжался, как своим добром. Он ее мог продать, он мог ее купить. Это право у него было, есть и будет. Люди делают это сами, они чужим живым распоряжались. У них это все не на пользу росло и увеличивалось. А теперь читают, теперь считают, за них деньги платят, и считают это все нашим. Мы от земли сами в природе получали Она нам, таким людям как таковым добрым, и недобрым  людям давала, дает, и будет давать.   

      51. Это наша разрастающаяся неживая экономика. Мы с нею живем. Мы с нею по-своему говорим. Она с нами разговаривать не хочет, она молчит.

      Бог на землю пришел для того, чтобы спасти здоровье человека. Он сам не знает в жизни, а что он делает. Он весь чужой, его окружает все чужое. Раньше и сейчас люди живут, им одно время. Они фронт у себя животное имеют, как бессильную скотину отбивают, и стараются их убивать на мясо. С мяса делают борщи, делают котлеты. Словом, люди это все пожирают. А раньше люди мучили этот скот, запрягали и выпрягали, делали его своим. И что хотели, то люди в этом деле делали. 

      52. Надо ему эту худобу заиметь – надо деньги. А за деньги все покупается и все продается. Это не живой факт, а мертвый. За них происходит война, они все в людях делают. Бедный, нуждающийся человек запродает за несчастную копейку, и ту ему дают в месяц два раза. Это все наделала наука. Она человека купила, она человека продала, ей такое право сами люди дали. Они сами это сделали, нашли, окружили себя чужим и мертвым. Я, говорит человек, не живу, а умираю. Что это есть? Птица есть курочка, оно беззащитное существо, имеет свою силу природную. Она в день яичко несет, и сама по двору ходит босяком. Как она крепко в этом терпит, выводит цыплят, всех она обогревает, и всем она ряд дает. А мы рождаем одного человека, его растим, и хотим, чтобы он жил таким.

      53. И вот сделалась экономика, и эта политика стала с людьми жить и дела творить, да людьми командовать. Люди стали так делать, у них на этом месте получился рост, развитие этой системы. Она много раз обогащалась и много раз она обанкротилась. И, в конце концов, всей этой жизни пришлось свои силы отдать самим людям. Они для этого дела взяли власть в свои руки, и этим они окружили себя. Стали сами делать в деле жизнь. Она нам как людям своим стала давать, то есть рождать нашему человеку. Он же это сам захотел, продумал. Но чтобы что-либо новенького, он в людях не сделал. Как была на том же месте тюрьма и больница, так люди и остались на своем месте. Они не изменили у себя свое направление. Как был человек однобокий, так он и не окружил себя кругозором. Ему природа об этом не дала свой разум, чтобы любить ее такие условия. А они были, они есть, они и будут перед такими людьми, которые за это дело брались.

      54. Они хотят браться. Они так научились, так живут. А природа, она такая не начата с обеих сторон. Есть хорошее человеку, нема уже плохого. Это нам рисует свою картину за то, что будет дальше. У нас использовалась одна сторона, не дала такого рентабельного. Мы с вами нашли другие пути, ими окружили себя, их стали люди видеть на одном человеке. Они так же пугают людей, как пугала советская власть. Она всех капиталистов на ноги поставила. Им не хотелось, чтобы она оставалась в людях. Они же жили, они живу, они будут жить хорошо и тепло. А теперь не то стало, что было перед человеком. Люди должны переделаться из однобоких в имеющих кругозор. Надо не утомляться, а надо пробуждаться. Нам старое не надо, нам надо новое историческое, вечно чтобы жило. Вот что людям надо будет делать, чтобы им было холодно и плохо.

      Учитель жил одно время, он окружался старым, капиталисту строил жизнь, он строить начинал социалистическое государство. И это все пришлось оставить и взяться за свое, это вот эволюционное, путем совсем иным, другим, совершенно не таким, любовью как никогда. Взялся – так делай, как делают все остальные люди.     

      55. Им, таким людям, на белом свете только не хочется мучиться, а хочется им жить по учению Учителя. Человек знает хорошо, что оно есть одно из всех учений. Оно никого не заставляет, а просит, просит, умоляет человека, чтобы этот человек знал за учение Учителя. Ему не надо никакая болезнь, она не играет над человеком, а играет над болезнью человек. Ему надо будет человек, он с ним встречается, как с Учителем его жизни. Учитель говорит больному человеку. Я, говорит Учитель, не врач и не знахарь, а я закаленный человек. Я закалился, не простуживаюсь и не болею. Уже это мне хорошо, любая болезнь не прививается. А раз болезнь не прогрессирует, уже можно сказать за свою гарантию, что на меня не набросится природа. И не хочет она меня обижать. Я для нее есть близкий и любимый через это дело друг. Только я как Учитель эти следы сам нашел, ими в природе окружил себя. Мне от этого стало хорошо. Теперь я научился в природе это делать, от чего я взял средства и ими, этими средствами, окружил себя.

      56. Теперь я в людях хвалюсь, хочу всем сказать. Это, что я нашел. хочу всем его передать как никогда, чтобы было хорошо. Я это счастье, которым мы всегда козыряем, говорим. Желаю счастья, здоровья хорошего.

      Наши люди обогатились экономически в природе. Она их вознаградила, она не пожалела им давать. Раскрыла свои недра и природные поля. Наша природа, она на все это богатая и сильная между людьми рождать то, что будет надо. Людям понадобился спокон веков этот черный в пластах уголь, им пришлось в одно время удовлетвориться. Люди его стали колупать, стали его на-гора таскать. И по всех нуждах его стали посылать. Уголь – это есть между людьми деньги. Они им как природою распоряжались. Мы им торгуем, мы его продаем и покупаем, он нам надо. Пока он огнем помогает, он нам топит чугун. Он не тухнет, а горит ежедневно, и ночью горит. Словом, дело делается в жизни. Мы им делаем все, печь топим.      

      57. Люди всех национальностей своему Господу поклоняются, и крепко они ему верят. А чтобы выполнять, никто не хочет. А вот это ими делается. Так лучше им совсем не выполнять. Так говорится, и должно делаться. Ибо мы не желаем другому того, чего сам хочешь. Свое место ты не уступишь. Это ты сам господин. У людей есть все для того, чтобы им хвалиться. Это буду я, лично я его признаю, ему так крепко верю, и хочу сказать всем нам, живущим людям, кто отказал сам себе верить ему. Он это дело, что я делаю сам. Этим, чем не следует, нам всем хвалиться не надо, ибо мы не знаем, чем хвалиться. Бог неизвестное существо, мы его не знаем и не видели. Как мы будем о нем рисовать, если это не он. Природа его должна своими силами осветить, как осветила природа масло, оно не портиться и не исчезает. Вот что мы должны сказать и сделать в этом деле. 

      Мы богатеем очень крепко из-за своего такого знания. Мы очень много такого сделали.

     58. Мы с вами делаем большое дело. Мы им огорожены. Если это будет надо, у нас на это есть мастера, они эту работу знают, они делают ее. Но положения они в жизни своей не знают, а что может быть на завтра? Математика, она расширяется на сделанный предмет. Ей надо дело, но ей не надо стихия. Я на этот счет не согласился и не дал свое слово никому не сказать. Это есть истина одна для всех тех людей, которые встречаются с тобой. Говорят, кому это будет надо. Он с тобой согласится и, может быть, даст свое слово таким быть. Это редкость между людьми такими вот. Но все же это рождается, и оно бывает. В саду, да еще в таком саду плодородном, там не одни яблоки бывают. Хороший хозяин любит это вот дело. Он старается здесь на этом месте посадить какую-либо сливу или грушу хороших сортов. У человека есть все. Он хочет, он на это делает и хочет делать.

      59. Идут по дороге по одной два Чивилкина брата Акимка и Климка. Они жили королем, но были недовольны на понизовцев. Говорят: если бы загатил став греблю через этот яр, да воды собрал и гать убрал. Пусть бы они узнали.

      А на дворе сегодня выпал на землю белый пушистый снег, он не холодный. А люди от него бегут, хоронятся. Для них на это место пришла наша зима, она всех нас гонит в дом. Так когда-то это сказал нам, всем ребятам, Гавро Монтик. Дети Сашок и Сережа, они собрались и пошли, на снежок сходили, и в школу они пошли.

      Мы сегодня так поступили, узнали эту протоптанную дорогу, она прямо ведет для того, чтобы встретиться на таком месте. Я рожден людьми в природе в условиях деревни. Я там возрастал и воспитывался, как и все люди. Они сами себя заставляли место свое занять. Мы, этакие вот люди, свое индивидуальное хозяйство растим, экономически его развиваем. У нас есть птица всякого характера, дворовая, есть на реке плавающая.

      60. Есть животное, начиная от ягненка, кончая рогатым скотом. Мы имеем лошадку, у драги в хомут запрягаем, а вола в ярмо. И сейчас наша экономика в мертвом виде разрасталась. И мы окружены металлом, он нам создал цацку. Мы такого сдвига никогда еще в жизни не имели, как вот сейчас. Нас собрались всего десяток мужчин, они все люди не больные, они здорового характера. Их это заставило делать их небывалая сознательность. Они имеют в природе свою такую вежливость, с которой человек идет по дороге, по которой он никогда так не ходил. А сейчас он пошел, и он это все видит сам, и на это надеется, и он этому верит. Говорит вслух об этой истине. Она и к нам пришла такой на человеке бодрой, такой как никогда живой, красивой для этой только жизни. Она стала на этот путь, она всех их окружила и стала делать то, что будет надо для нас всех. Это все сами сделали эти люди, они окружили себя, и стали делать в природе жизнь, а не смерть. Она нас всех мучила, она нас мучит через наше такое дело. Это наше есть все богатство, вся наша есть слава.  

      61. Это было сегодня. Мы вдвоем пошли на снег на двор, не так, как все люди ходят за каким-либо делом. Они без этого дела жить не научились и не брались. У них дорога одна ведет по пути прямо к обогащению. Такой день в этом сегодня пришел, он нам двоим показал такую снежную в пухе дорогу. Она нас привела на такое место, и остановила на нем этого человека. Оно его окружило, не тепло заставило чувствовать. Это нам не комнатная атмосфера, а всей нашей великой природы. Она так об этом думает, об этом деле уже говорит, как ни за одного такого человека, которые сюда приходили и останавливали сами себя. Так они сказали про это дело: хорошо можно сказать про это дело. Между холодом зимой они увидели человека. Его так огородила, чтобы он не болел, не простыл, а жил в этом вольно. Это такая есть в природе человека сила. Она взята из этого маленького дела, в этом делать не плохое дело, а хорошее.  

      62. Разве это не есть место то, в которое пришлось Игорю самому через Николая попасть. Он же есть туберкулезник больной человек. А он ушел из больницы для того, чтобы попасть к Учителю самому. И привел своего друга художника. Он там человек, пришел на прием для жизни своей. А природа взяла его такие качества не допустила, а покарала его сердцем. Люди были со всех сторон, они вместе выходили на снежок, старались эту идею поддержать, ибо она такая в жизни, которой не было и не будет. Вот что делается в таких людях. Наша в жизни взяла, стало делаться людьми то, что будет в жизни надо. Человек в природе делается таким человеком, которого в жизни нашей не было. А наше дело такое: жить надо научиться. По-новому жить – это будет самое лучшее в жизни нашей. Мы уставали раньше очень рано до солнышка, а потом мы брались за дело нашего народа. Мы ему делали хорошее дело. Мы считаем, это все будет наше.   

      63. Мы принимаем человека такого, как он всегда хочет без всякого заболевания. Нюра – это сестра Вари, она то делает в жизни, что людям надо. Люди получают свое хорошее одно из всех. Это богатство рук человека, они это сами создают все. Мы сегодня в постелях так крепко спали, от чего приходилось нам так в этом деле терпеть. А потом мы сюда в это место, чтобы от Учителя получить свое здоровье. Учитель нас всех просит, как людей обиженных природой. Она нас встречает, она нас провожает, у нее есть все. Лишь бы мы захотели, она нам дает. А разве это есть жизнь наша.

      Я пришла… она у меня больная, она у нас такая. Со мною встретились два инженера, они женщины, работают в геологоразведке. Они хотят, чтобы им в природе было хорошо. Они пришли в природу к Учителю для того, чтобы он им помог, чтобы они свое здоровье не теряли так, как они могут потерять свое личное здоровье. Они к Учителю обратились с просьбой, чтобы им Учитель дал свое здоровье. А в Учителя его очень много, он естественного характера. 

      64. Они рады были моей с ними встречи. Они же теоретики, а я практик. У них есть прямой начальник, он же администратор, они ему подчиненные. Он ими командует, как подчиненными, они его слушаются. А Учитель, он болельщик, он на стороне обиженного человека. Если человек какую-либо в жизни у себя заимел беду, и не сможет сам от нее выпутаться, а она его окружила недугом. Учителю не надо будет никакая болезнь. Он интересуется лично человеком. Человек – хозяин положения. Эта встреча, она заставила Учителя об этом написать, как эти инженера или женщины остались довольные этим приемом.

      Я их принимаю, как всех людей. Я их тоже положил на спину, взял своими руками за голову и за ноги, их организмом стал управлять. Эти люди были мною удовлетворены. Я им через руки передал силу волю. Они ее показали через себя и свою воду. Эти люди по-моему скупались, сказали этому делу спасибо. А раз они мне сказали эти слова, уже я  от них получил. Они меня так поблагодарили, сказали «спасибо». Им не интересно с таким делом расставаться. У них такая проявилась охота, она у них проявилась такая во всем находчивая. Они стали спрашивать за это дело, как это получается? Учитель говорит: мне не надо люди больные. Учитель пришел спасать человека здорового. 

      65. Я им как инженерам, да еще молодым людям, хочу сказать за свою идею. Я буду нужен тому человеку, кто в своей жизни еще не заболел, он на очереди стоит, ждет своего такого времени. А ему на пути надо стать со своим здоровьем, и отвлечь это все новое заболевание. Это то, чего мы с вами имеем, или болели. Это уже есть заболевание, мы с вами болеем. У нас есть недостаток, он мучит, он заставляет лежать в койке и стонать. Это дело очень трудно возвращать, легче и лучше от всего предотвратить этого человека, чтобы он не болел. Ему надо заслуги, он от природы заслужил. Она его окружила всеми достоинствами. Человек здоровый, он должен Учителя как помощника упросить, то есть человек здорового характера должен просить. Учитель этому человеку должен и обязан в этом помогать.  

      66. Учителю задают ученые такой вопрос. Если люди поделаются таким здоровыми людьми, то что будет дальше? Мы будем в этом сильные, мы сможем через письма разговаривать. Я у вас как Учителя спрошу. Что вас заставило таким вот остаться? Мое в природе сознание. В природе через воздух, через воду и через землю. Они мною полюбились, я их друг вечного характера. Я у них тружусь, учусь у них. Хочу им сказать. Когда я научусь, как будет надо от них воспринимать одно свое имеющееся здоровье, оно нам всем надо, мы эти победим врага. А он для нас, таких людей, природой рождается, неизвестно, как и где. Это всех нас стихия, она появляется, как природа себя заставляет, чтобы на арену человек вышел и нам сказал.

      Как в воскресение 29 декабря 1974 года ко мне  как к Учителю пришел молодой человек. Он же художник, больной туберкулезом. Я с ним по этой части говорил. Это будет надо не одним  нам лично с тобою, а это будет надо всем нам, людям. Они это должны воспринять и то сделать. Это сами они должны купаться, я им силу передал.

      67. У них должна образоваться своя в теле воля. А раз есть своя воля, уже есть новая жизнь. Это же есть человека в природе новая небывалая жизнь. Человек, он получает у себя от закаленного человека, от нашего родного Учителя, от его тела, которое живет вместе с природой. Она человека научила, как будет надо другому человеку силы свои через руки передавать. До этого дела не так совсем вводилось, не так совсем разговаривалось. Человек шел больной. А сейчас пришла молодежь, она стала учиться, их приходилось учить глубже.

      Учитель как всех этого молодого человека окружил словами. А потом стал делать на нем физически. Он лег, как и все ложились, на спину. Я его брал рукой левой за лоб, правой за ноги. Мы с ним стали друзья по жизни. Я через руки передавал в его организм свои силы. Они меж нами уже были сильные любую атмосферу переносить. Я как Учитель когда передал ему свои силы, человек тогда силен все сделать, хоть в море он сможет пойти.

      68. Учитель – это есть все для этого молодого человека. Он шел в бой в природу, в пробуждение, в воду холодную. Она его встретила, как всех людей встречает. Мы так водою встретили его. Он на ногах скупался. А когда вышел из ванны, то он окружил себя дурною мыслью, его окружила смерть, он на ногах умер. Мы его положили, как труп, на кушетку. Я до него своими руками до его головы, до его ног – все стало в груди дрожать. А человек то неживой, ему надо воздух, он стал в этом дышать, сердце забилось –  вот и жизнь, она к нам пришла сама.  Мы стали разговаривать за то, чтобы делать то, чего делают все. Мы с вами должны встречаться по дороге, а люди всякого там характера, они от нас услышат нашу с вами вежливость. Она их заставит к нам быстро повернуться и тут же сказать свои такие слова. Незнакомый, а здоровается. Наше дело – им сказать вслух, а их дело – как хотят.    

      69. Это вздуманная картина нами, всеми людьми. Нам надоело так жить, как мы с вами все время живем, да еще в природе все делаем сами вредное.

      Наше дело верующих в Христа, а он так нам когда-то сказал. Чтобы мы не отворачивались от своего близкого и чужого, ему свое имеющееся пожелали. Это их всех, верующих в него, они этого не делают. Надо пожелать всего ему то, чего сам не хочешь. Вот это будет наша всех такая слава, она окружит всех нас истиной. Мы не будем возражать. Мы, все люди наши такие, взялись, делаем в природе по-новому, по эволюционному. Больше того, что было сказано. Учитель свое место не присваивает к своему имени, ибо это вот место принадлежит всем людям одинаково. Учитель просит, умоляет всех нас таких живущих на белом свете, чтобы люди этого всего не боялись и не присваивали к себе это все. И не называли это дело своим. Это место природы, она его вознаградила то лицо, кто не пожелал сам себя вбросить и свою любовь проявить. Как никогда в природе человек он отдался сам собой, не отвернулся от нее, как от матери своей родной. Она его таким родила, его через это полюбила, и свои силы ему ввела. Он у нее выпросил своей просьбой, своим умением и любовью.     

      70. Это все делалось в природе нами, такими людьми. Мы свое место захватили, его как таковое своим именем окружили, сказали: это мое. А раз это мое, значит, это есть все мое достоинство в жизни, как какая-то неприкосновенность.

      1975 год меня встретил в Москве в Медведково на Полярной улице, 4, где люди собрались и вспомнили про жену мою, про Ульяну Федоровну. Она скончалась в июле месяце 4-го дня. Какая была всех встреча. Люди минутою для этого молчали, и то, что приготовили с душой и сердцем, кушали хорошо и аппетитно. Все к этому отнеслись добродушно, хорошо. Желаю всем собравшимся людям, чтобы было хорошо. На этом вечере мы об этом вот деле уже говорили и будем говорить. Мы сегодня так собрались в то место, в эти условия. Они хотели, чтобы я им что-либо сказал. А речь идет об этом одна, она была зима такая холодная, она и осталась такой. Мы с вами дождались, стала погода понижаться. И будем мы ждать от нее иное, хорошее такое, как никогда лучше не сможет быть от этого дела. Холод крепкий наступает, он не хочет людям приятно служить.    

      71. Ко мне пришла на прием Тамара со своим заболеванием. У нее ноги не ходят через… она в кучу складывалась, ей в коленках нельзя ходить. Она – человек ума, она работает, пишет журнал. Она чувствует очень тяжело. Ей приходилось связаться со мной по телефону. Она меня просит, чтобы я к ней приехал и дал свое учительское здоровье. Оно у меня есть природное, естественное, международное. Оно дается человеку каждому в его жизни. У нее силы через Учителя силы начинают жить, начинают делать так, как учит Учитель. Он является в людях светило всей жизни человека. Учитель никогда не забывает про это, он болельщик в этом деле. Всегда бы хотел этим он заниматься. У него на это проявленная любовь, она его окружает. Я, говорит нам Учитель, хочу, чтобы через мое учение такое человек был здоров. Эта Тамара, она хотела видеть, хотела от меня слышать для нее слова, и то она должна делать в процессе своей жизни. Как я ее так принял. Я ее также положил на ее спину, чтобы она протянула свои ноги, руками взялась по швам. Я ее окружил своими руками током. 

      72. Это уже мои такие в процессе силы, я их передаю через ее организм. Она их через меня получает. Я их ей отдаю с любовью. Этого еще в жизни не было. А сейчас оно есть, и будет на людях, на таких вот, как Тамара. Она пошла, ее повели на людских руках. Она пошла купаться в ванну под холодный душ. Это было мгновенно, но холодно и страшно. Тогда, когда человек этот вот, он никогда так не мыслил. А теперь она скупалась, и все узелки свои развязала, ей стало легко. Она когда пришла обратно ко мне, дала свои руки, она стала меня слушать. Я у нее спросил, как в человека после такой воды, она ее заставила пищать. То есть она скупалась, как никогда. От этого дела, она мне сказала, в ее теле стало легко. А Учителю это и надо. Он для этого дела делает, чтобы человеку было от этого дела легко. А раз Тамаре легко, то уже ей хорошо. Мне с нею пришлось говорить очень много и о многом. Она рада тем, что ей стало в теле другое. Она стала думать за новое, небывалое.     

      73. Эта Тамара будет жить по учению Учителя, она то делает, от чего будет ей хорошо, легко. Вот что учение мое сеет на эту систему, которая сделана нами, всеми людьми. Это есть истина, она одна из всех пробуждающая. Она была, она есть, и она между людьми будет. Я связываюсь по телефону с Борисом Левиным, он мне звонит как таковому, чтобы я помог матери Бориса. Я согласился, дал слово это сделать для его дела. Он ведет всю систему ту, которая есть в мире. Она была, она есть, она будет. А в людях это дело, оно неумирающее, им надо пользоваться умело. А в меня это наше есть дело, то, которое вносит в наше имя. Я сегодня принимал двух ребят заболевших, они мне пожаловались, что они дюже больные. А раз так, принимать, так удовлетворяться. Как нас эти больные отблагодарили? Ни копеечки. Это наше дело всей жизни мы с вами делаем, у нас получается. Как чуть что такое, оно уже в нас есть, мы им хвалимся. Мы говорим: делаем, как это следует. Если мы не будем этого вот делать, то у нас в таких ничего не получится. Мы обязаны это сделать. На это пришло ясное раннее солнышко, оно нас окружило.     

      74. Оно нам путь показало, как будет надо им это время пользоваться. Мы всю жизнь напролет спешим делать, у нас на это есть наши руки золотые. Есть дело одно перед нами. Нас ожидает улица Горького, там будет людское сборище. Оно нам даст что-то новое. Мы там будем выступать со своей идеей. Она нам расскажет за все то, что будет надо. Человек на арену, он должен выступить. Ему приходится этим людям доказывать, как будет надо жить. Я вторую ночь у Месячишки ночевал. Это было нашей всей жизни начало. Я делал свое выступление на улице Горького. Я там рассказал про того человека, который между нами быть он обязан. Между людьми обходиться таким, как это надо. Он светило, он хранитель самого себя через великую мать природу. Она самая главная. Она у себя имеет воздух, она имеет воду, и имеет у себя землю. Мы в этом всем сохранились, сделались техническими людьми. Для нас она дала все то, что в жизни надо. Нам природа силу создала, она в нас ввела животное. Мы его заставили работать. Ему надели на него ярмо, хомут наложили на него – арбу вези, мол.  

      75. А сейчас нам далось это сделать самим. Мы на колеса поставили машину, ввели мотор, от воды протянули ток, энергию для света. Мы все это сделали сами.

      Люди сами собрались в один дом для того, чтобы я им сказал что-либо такого. Я их заставил мои слова о них слушать. Они так, как и я, родились живыми. Это наш процесс в жизни нашей заставил нас в чужом природном очутиться. Мы с вами место в природе заняли, и на нем мы индивидуально живем, сами себя окружаем своей экономикой. Я такой-то есть человек, а я  такой-то есть в природе человек. Вы видите на мне какое-то одеяние, я его сам приобрел в людях. Оно меня заставила своей красотой, своими средствами я окружил себя. Мне это далось, я стал уходить от другого. Я стал жить между всеми людьми так, как это надо. Все люди по своему по примерному умению живут. У нас есть на земле свое место, и он там делает по своему умению. Он считает это место, в котором он живет, это его есть царство. Он там, как король, им распоряжается. А в него есть во дворе природное богатство, он его в природе приобрел, а его развил, чтобы у него это богатство велось. Он его заимел, и считает, это все его собственность.

      76. Начинай считать по пальцам от одного и другого. Мы с вами так жили, так живем с начальной курочкой. Она у нас ходит по двору по нашему зиму, так и летом, на своих тоненьких ножках. Она своим голосом покрикивает ко-ко-ко. А яичко в день одно снесет. Вот чего она нам в месяц приводит стадо цыплят. А поросеночек, ягненочек и теленочек с лошадкой, на четырех ножках они. Стараются в теплых  условиях сами сохранять себя. Их хозяин растет, видит, на что они пригодные, и что с них получится. Свинье надо домашний корм, а овца живет за счет отходов. Лошади надо хлеб, а корова дает молоко, ей надо сено. Вол стоит на привязи. Все это создано человеком в природе для своей экономической жизни. Для того чтобы землю с места в другое ворочать, она пашется плугом, а плуг возится силой волами. Для этого требуется, чтобы за собой таскать плуг, надо три пары волов. А их имеют очень редко. Чтобы иметь их, сосредотачиваются за счет ухода руками человека. Их хороший хозяин у себя имеет не своею, но силою работника. Он у него как работник создает все хозяйство. Он умеет то делать, что делает сам хозяин. И у хозяина получается жизнь богатая, он ее хранит, ему приходится с этим согласиться.   

      77. Москва, Глаголева, 5. Николай. Он в своем доме с мамой нас, всех гостей, принимал и провожал. Мы сидели за столом, ели разную пищу с блюд: борща и второго, да и чай с тортами. А потом с Учителем на двор на снег, и по снегу разутыми без рубашки ходили. Встречались с молодежью, она была в восторге. Учитель нам всем говорил, чтобы мы об этом знали, что наша такая идея, она своим поступком никому из всех людей не мешает, а свое имеющееся ставит. Это для людей есть свое международное здоровье. Оно будет надо всем живущим на белом свете. Мы с вами этого мало завоевали, что мы утром и вечером под душем моем и пробуждаем свою нервную часть мозга. Мы этим самим делаем предотвращение от любого заболевания. Это не все нам дает реальное, к этому всему наш человеческий поступок нас окружает. Мы с вами такие люди есть. Встречаемся, по дороге идут тоже люди со своей мыслью. А мы к ним со своим сознательным намерением. Он идет, может с нехорошей задуманной мыслью.

      78. А мы его своим словом приостановили. Он бросил свою мысль, взялся за наше. Почему так, что незнакомый, а здоровается? Он свою вежливость мне преподнес, это уже мне он сделал хорошо. Иду я об этом деле рассуждаю, говорю о себе. Я от него по возрасту постарше, хочу сам себе сказать, он про меня не забыл. Я ему как таковому человеку тоже свои сказанные слова ответил, сказал «здравствуйте». Это мы сделали для себя нашу любимую дружбу. Она между нами вежливо зажила. Ступаем мы по дороге от этого дальше. С нами встретился человек нуждающийся. Мы его обнаружили, ему надо помощь однодневного характера 50 копеек. А сам в этом скажи: я, мол, эти деньги даю за то, чтобы у меня не было никакой болезни. Это твое есть тоже здоровье. Мы с вами пришли и остановились, говорим, завтра суббота, наш любимый праздник. Мы в нем терпим, не употребляем никакой пищи, ни воды до самого воскресения, до 12 часов. А когда надо садиться кушать, ты, как этому делу есть делец, протерпел это время, надо кушать, а ты выходи на двор. Становись перед атмосферой.

      79. Подними лицо к ней, тяни воздух до отказа через гортань через рот, сам проси Учителя. Мол, Учитель, дай мне здоровье. А Учитель всем его дает, он не жалеет свое природное здоровье отдать. Это его одно для всех есть здоровье, оно нам надо. Мы с вами не должны харкать на землю, плевать на нее, и не курить, не пить.

      Ты тогда не сделаешься таким бессильным человеком, ты будешь волен. Твоя будет природа. Она тебя за это не будет наказывать. Тебя люди будут одарять, а люди из тебя сделают героя, ты не будешь между ними делаться преступник, и не будешь делаться больным. Уже есть в этом истина твоя. Тюрьмы не будет с больницей, она уйдет в этом деле. Вот что мы с вами несем в жизнь. Не экономику с политикой, а Красный Крест, международное здоровье, оно нам все надо. Мы природные люди естественного характера. У нас все свое для всех людей одно неумирающее тело. Я живу за счет вас, всех людей. Мы живем в природе, просим Учителя дорогого, нашего Спасителя. Он нас ведет по пути своём. 

      80. У нас у Ворошиловградской области в г. Свердловск есть в хуторе Кондрючий дом общего характера, нас, всех больных. Туда может приезжать с душой и сердцем любой человек со своей любовью к Учителю. Он там будет принимать, и давать здоровье. Учитель есть все на земле. Он бережет природу. А раз он бережет, он ее хозяин. Игорь с Сережей двое больных туберкулезников. Они принимались мною для того, чтобы доказать людям, что любое есть заболевание на человеке, оно не играет роль над любым человеком. Он же был не удовлетворен этим делом, его окружала система больницы. Она им интересовалась, его изложенным заболеванием. Мы, все люди, в этом деле  не заинтересованы жизнью. Мы болеем на то, чтобы умереть. Наша такая есть болезнь, от которой нет возврата. Это есть такой в жизни людей поток. Лишь бы он этой болезнью заболел, у него пошло  в этом большое харканье, его же больного выделения. Они у него прогрессируют, он от них не сможет отбиться.

      81. Вот какие были болезни у двух этих больных. Они страдают в больнице напрасно. Если бы не было на земле человека, то и не было жизни такой, как она делалась людьми. Ноги мои так они чувствуют, как никогда. Это бывает одно, а другое, появляется оно.

      Была и такая женщина, которая верит Христу. Она говорит, что в Загорске дело. Там где люди подготовились, чтобы быть на облаках. Они ждут, они ожидают это дело, сами говорят, что это есть правда, она живет в людях.

      Говорят они сами, что это вся наша жизнь начатая, она состоит из экономического дела. Мы ее сами в природе изыскали, взяли сделали, как это следует. Она у нас росла, выросла. Мы ее заставили, чтобы она была наша. Мы ею окружили себя, она у нас стала то делать, что будет надо. Мы надели нашей лошадке хомут, а череседелкой опоясали, оглобли гужами прихватили через дугу, а супоню затянули.           

      82. Теперь наша лошадка запряжена в драги. Вожжами завожжано человеком. Она вся шлеями опутана с головы до самого хвоста. А человек наложил в драги груз, сам на него сел, как вожак этому делу. Он ее как лошадку родил, сам ее воспитал физически. А теперь, как хозяин этому всему, управляет. Он по ней вожжами да кнутом по спине бьет, ее как лошадку заставляет, чтобы она ему работала. Она его из дома везет, и домой она привозит. Он ее кормит, он за ней ухаживает, как за своим родным животным. Оно у него такое есть хорошее, сильное. На него вся надежда, оно ему помогает как человеку. Чтобы лошадка его красила своей красотой. Лошадка, она в этом дворе есть все для того, чтобы хозяину ею хвалиться. Даже эта лошадка хозяина заставила приобрести три лошадки. Из них тройка, это линейка, она может возить. У этой линейки пулемет, он может косить косою любую армию людей. Все это делают всякого рода люди, они научились создавать.     

      83. А в хозяина, такого человека, одного из всех. Он физически сам развит у себя делать то, что надо для самих людей. Они на земле захватили свое собственническое индивидуальное место, оно облюбовано ими, и обдумано людьми, что на нем будем делать. Если только это место нам, как людям, дает энный доход и какую-либо для жизни пользу. Я, говорит этого места хозяин, на этом месте поставил дом со всеми удобствами, что это называется, по порядку, что и требуется. Одно из всех – это дом, в котором мы, все люди, живем, где мы можем думать и гадать про все. Мы знаем за природу. Знаем мы за каждый день, еженедельно он и к нам приходит, еженедельно уходит. А потом нам все это дает солнышко, оно нам рождает  на нашей земле любое в погоде дело. Оно скроется за тучи насунувшие, из которых польется вода, дождь станет делать влагу. А потом может из этого политься белый холодный в энергии снег, чего люди в этом деле боятся. А потом сменится на морозную систему, люди станут хорониться.

      84. А из этого вот дома выходит с разного вида огня дым, он над землей расстилается как никогда, то поднимается вверх, это уже на мороз, на сухую погоду. Люди говорят по делу, у нас это самое  лучшее дело нас окружило, природа положила на землю свой белый снег, стало от него морозно. Мы с вами привыкли жить по хорошей, уютной для человека погоде. Он всегда так просится, чтобы ему взошло раннее утреннее солнышко. Оно нас будит, мы с вами будем по нему жить, как великой радостью. У нас во дворе есть дворовая птица, самая маленькая двуногая курица. Она кокает, кричит, и в один день яичко снесет. А мы ею распоряжаемся, как своею. Она у нас живая, она у нас ценная. Мы сможем ее продавать, мы сможем ее покупать. Мы из этого двора на трех парах волов выезжали, а думали про эту вот землю да про работу на ней. Она лежала, она ждала нас с плугом. Мы к ней пробирались, свою силу гнали для того, чтобы ее как следует  вспахать. За зиму ее снегом накрывало, она нам на весь год создавала свою заботу о ней. Она нас ждала и хотела, чтобы мы про нее не забывали своим делом.     

      85. Мы думали про нее, мы гадали про это: а что надо на ней такого посеять? А взять на этом месте плоды – наша такая задача. Она нас всех окружила. Если мы с вами этого не сделаем, мы останемся без еды. Мы на это дело имеем во дворе свою экономику, имеем живую силу. У нас есть люди, за это все думают, а делают еще больше от этого хозяина. Я, говорит за это все человек. У меня, у такого человека, создалось одно из всех такое экономическое хозяйство, о чем приходится часто думать. Я сам думаю, сам делаю. Ставлю на место управляющего, делаю из него хозяина, он уже людьми моими распоряжается. Люди решают все то, что надо. Люди темные слушают умного человека, до тех пор это все делается по хозяйскому, пока эти люди поймут за это все нелегальное. Все это делалось людьми и делается людьми, и будет оно делаться ими вечно так.  

      86. Административное лицо – это есть все для подчиненного человека. Они на это дело учились, проходили теоретическое знание, они ученые люди, им через дипломы верят на это, все они командуют людьми. Сказал – он в этом прав, его считают человеком. Кто распоряжается средствами, он хозяин, считается, экономики. Она им сохраняется. В деревне или селе их очень много, да еще какие это бывают люди. К ним как ученым обращаются люди, хотят получить от них какую-либо помощь. Подчиненного заставило его условие обратить внимание. Он как человек темный, незнающий человек, считает этого человеком ума. Думает человек, от него получить энную помощь, она ему нужна. А администратор взял да отказал ему в этой просьбе помощи, которая ему была надо. Он чуть не заплакал, от него ушел. Это его неудовлетворенность, которую сделало это лицо. Сколько этих бед, а они их как людей окружают. Это дело делалось, делается, и будет делаться до тех пор, до того времени. А когда за это дело заступится?      

      87. Он нам всем скажет. Что мы в этом деле делаем? Мы, все люди, есть зависимые в этом всем. Экономисты ввели между собой политику. Она нас учит, чтобы мы придерживались людского закона. А раз у нас люди есть одни между собой и другие, они не хотят соглашаться с этим делом, чтобы между ними господствовало не одно. Один знает, а другой нет. А чтобы этому довериться и сказать: мы живем в этом равные. А равнина, она всем нравится, ею люди одно время вовлекаются. Они ее нашли, облюбовали, их заставила природа ей такой поклониться.

      Из города Ростова предложили Учителю свое теоретическое дело, свои написанные людям книги. Они написаны для лечения на человеке его болезни. Она заставила этого человека свою мысль об этом написать. Он коснулся природы, вероятно условий, и что-то другое изложено в ней. А чтобы он сам решился попробовать остаться живым энергичным телом в природе, в атмосфере, в холодном, плохом деле.   

      88. Он сам этого не попытался, не попробовал. Он, должно, в природе хоронился, он боялся холода. Он не хотел видеть на себе холодного воздуха. Ему не приходилось встречаться с глубоким дном воды, где стояла холодная температура. Она человеку своим покроем неприятель. И также его красивая фасонная одежда, она человеку своей самозащитой не приносит хорошего в жизни. Мы, все люди, есть такие, не сможем оставаться без всякого хлеба и без всякой одежды, и нами построенного жилого дома. Он нас таких держит, он нашего человека своими удобствами удовлетворяет. Говорит ему. Хочешь кормиться хорошо и вкусно досыта – есть на это все условия. Хочешь ходить в теплой, хорошей фасонной одежде – и на это он приспособлен. Делать растущую с прядева  нитку, женщина ее тянет, прядет и хочет создать клубок. А потом навивает основу.

      89. Он навивает на станок и ткет его холстом. А из холста … нитки шьет одежду. В ней он находится всю свою жизнь в доме и на дворе. Ему приходится ухаживать за скотиной. Она от суровой погоды сама защитой огораживает. Ее приходится таскать, она им таскается ежедневно до тех пор, до того времени, пока она не разлезется, произойдет в негодность. Она у себя запах имеет гнилой, а тело его от этого дела терпит. Ему приходится брезговать, ему от этого делается нехорошо, он окружается неприятностью. Он не гигиеничен, его может от этого встретить природное условие, от чего человек сможет и заболеть. Эта нечистота ему сделает все. Она любит гигиену, она любит чистоту. У нее старое, гнилое гонится вон подальше. Так и жизнь человека, она в молодости цвела и радовалась своею быстротой. Она его тянула к этой старости.

      90. Она на нем его задавила, не дала свободно дышать. В ней вся гадость, она человеку строит на нем его старость. У него силы теряются, он делается хилым. У него есть недостаток в жизни. Он износился, ему приходится уходить с колеи в жизни. Смерть на него наступает. В человеке жизнь меняется. То он бегал, был энергичным, а то он сделался бессилен. Еле-еле он продвигается, у него есть сердце больное. А раз оно есть больное, уже не до жизни. Ему приходится от этого дела стонать, он больной человек. А раз он болеет, уже окружает стон. Он ведет человека к смерти. Ему, такому человеку, и природа не помощник, ни воздух, ни вода, ни земля. Все ему делается непригодным, человеку в жизни мешает. Он цепляется за каждое место, ему не в мочь этого делать. Он морально падает, он морально умирает, уходит с жизни. Он идет не к жизни, а к смерти.

      91. Вот чего ему все условия притащили. Это теория на человеке создала. Она его научила в природе быть зависимо от нее, она его к этому делу привела, сделала его старым. Он непригоден к жизни, он уходит в землю на вечный покой в прах.

      О чем думает Бог? Он против того, чтобы прогрессировала между людьми тюрьма, стояла на своем месте больница. Я, говорит Бог, так учу всех людей, чтобы они делались такими в природе. Это их делает такой поступок в жизни. Человеку приходится это дело делать. Он когда с людьми по пути своему встречается, он тогда своей головкой им кланяется, говорит вслух: здравствуйте. Чтобы от них не ожидать милостыни, а сам ее должен делать. Тогда-то ему встречающиеся о нем скажут: какой это есть человек, незнакомый, а здоровается!  Уже это забота, когда человека найдешь нуждающегося, он живет в беде, ему надо какая-либо помощь.   

      92. Ему надо помочь. Люди мы есть люди, у нас все есть. Мы сами это вот сделали для нашей всей жизни в природе. Она нам в нашем труде все это отдала. Какое красивое фасонное в форме одеяние. Наша одежда, она нашу всю жизнь красит. Мы в ней приготовили пищу вкусную жирную сладкую и много для того, чтобы наесться досыта. А дом жилой, мы его поставили с природы. Мы камень в карьере наломали, лесу в промысле нарубали, сложили, как следует. В рамах поставили окна и стропила, накрыли крышей, не протекающей от дождя. А все остальное живое находится в своих условиях. Животное по возможности спрятано от холода. А снасть тоже под крышей, по-хозяйски в этом деле бережется. Мы есть этому делу люди, знаем природу и знаем время, когда оно какое к нам приходит. Мы его ждем, ожидаем, к нему готовимся.

      93. Чтобы мы в этом деле были сильные и знающие во всем. Чтобы так даром не приходилось нас на это природе кормить. Она нас поит, мы до тепла одеваемся, а в доме живем долго до одного случая. Нас часто встречает стихия, особенно это наша болезнь. Она гоняется за здоровым человеком, за тем человеком, кто этого никогда не думал, что ему в это время придется заболеть. А болезнь наносит на человека природа. Она человеку не говорит свои слова, а пролазит в тело, наносит свою язвочку или грибок. Подлезет к нему в этом неожиданно, его силы станут падать. Он ничего такого не делал, чтобы предостерегаться от любого заболевания. Его условие так накрыло, он слег, лежит в постели, за ним уход делается. Он бессилен в жизни, его ведет неприятность. Он отжил, приближается смерть. Он ничего такого не делал, чтобы быть в этом деле гарантированным. Чтобы не быть таким, как мы в природе есть жадные.

      94. Чего только у нас нет. Мы на этом деле не останавливаемся, наука не стоит на месте. Она по природе двигается, ищет в ней иное, небывалое, новое место в жизни. Готовим человека для того, чтобы он там сам испытывал  всевозможные в жизни дела. Атмосфера в природе широкая, и она свойственно сильная. В случае чего-либо человек живой вооруженный, он может погибнуть смертью. Люди не жалеют сам себя, в этом лезут на рожон. Теоретически разрабатывают, говорят людям, это будет надо. Мы для этого всего трудимся, в процессе этого всего мы делаем такую машину, ею в космос летим. И ухаживаем мы за землей, делаем грядку, сажаем зерно. Все это сделано технически.

      В жизни своей чтобы мы остались в природе в естественном порядке. Физически сами в природе сделали через свою любовь к ней. Это природа не любит хвастуна, чтобы чужим хвалиться, а наносит на этого человека грибок, от которого не отбиться.

      95. Лишь бы человек этим заболел. Он же не гарантирован в этом. Ему пришлось встретиться с таким заболеванием, от которого не нашли средства, и нет человека такого. Люди бессильные в этом деле, ничего они не делают, чтобы быть здоровыми. А в природе есть дорога, она нами не начиналась испытываться людьми. Это природа, она холодная и плохая в жизни. Все люди лежат в прахе в земле. Ждут этого сильного в мысли человека.

      Иванов оказался в этом деле. Он противоположный всему этому делу. Он сделал на себе лично, раскрыл в природе свои силы, всю свою любовь направил. Сделал то, чего будет надо в жизни человеку, его личное здоровье. Он им окружил себя. Он любит своим телом всю нашу природу. Она его полюбила за его все то, чего он сделал в ней. Он свои мысли проложил для того, чтобы по людскому не делать. От хорошего и теплого надо уйти вон подальше. А к холодному, плохому прибегнуть.

      96. Вот поэтому Иванов с воздухом, с водой, с землей в дружбе есть. Это его любимые вечно не умирающие друзья. Он их как природу просит в беде, чтобы они ему помогали. Он встретился с людьми обиженного характера, больными, нуждающимися в помощи. Стал с ним разговаривать, стал ему вносить свои природные услуги, чтобы человек любого характера, он не боялся природы. Слушался учения Учителя, как будет надо сделаться, в жизни гарантировано не болеть, не простуживаться. Быть всегда уверенным в этом деле, чтобы человек в природе переделался на новый лад. С воздухом, водой, с землей – всегда был между этим любимым другом. Надо в этом с природою дружить, чтобы помогать обиженному делу. И с этим вот встречаться как никогда. Условия надо любить, а их очень много есть в природе. Их надо считать любимыми друзьями.     

      97. А с друзьями – не с рублями водиться. Ее дело одно – встречаться и провожать. Она есть святитель. Она сменила свой характер, у нее их очень много. Если разбираться с природной погодой, она к нам приходит один раз такой, как мы ее встретили. Она нас своими лучами окружила. Мы ее увидели из самого утреннего начала. Перед нами, такими людьми, сегодня и солнышко таким ярким зародилось. Оно свои лучи по всей этой местности расположило, и каждую в отдельности живую стоящую вещь, они их любезно теплом окружили без всякого такого добра. Мы не видели, чтобы похожее было в ней на изменение. Даже те старые старожилы, они свои мудрые слова сказали не в правильную цель. Она стала себя показывать не такой, как она начиналась.

     98. Из самого утра первой минуты где-то взялась на небе эта бушующая в белом яблоке тучка. Она как цветок на небе появилась и стала быстро свои поля занимать. Знать, будет другое, на наше такое счастье пойдет в природе дождь. Мы так проговорили да ожидали этого, что будет в этой жизни. Она нас встретила ветром, откуда такое дело, оно перед нами  взялось. Мы сами почувствовали не то в нашем деле. Мы к этому не готовились, а нам надо было дождь. Мы свой труд в землю заложили, сделали свою подготовку. Она нами делалась, а природа пошла не той стороной. Взяла и стала бурлить, бурлить по-своему, не по людскому, как это вот между нами всеми думалось. А дело в природе показало не то. Мы ждали у себя одно, а оно получилось иное. Погода не стояла на месте, менялась.

      99. Природа сильная делать, она нас не признает такими. У нас думки свои, а у нее дело свое. На все стороны свобода. Куда захотела, туда и пошла. Надо будет солнышко, оно тут как тут появляется, и станет свои места лучами окружать, от земли всю причитающуюся влагу отбирать, сушить до самой крайности. Это не модно для людей делается. Они на это заложили свой труд для этого дела, теперь дело за природой. Надо, чтобы на небе пошли тучки, заморосил часто дождик, требуется нам, таким людям, живущим на белом свете. Мы делаем для себя, а природе не все это, она и без этого может прожить. У них улиц нет, своих домов тоже нема, есть все общее характерное. Но не одно бывает. Захочет, то она не делает на человеке, она своими силами его вооружит. Это же есть наша природа, она такой, как есть, не бывает. Надо все оставить позади, браться за другое.

      100. Стоит на одном месте кустик со своими правами. А ветер живая единица, она летит стрелою между ними. Ему ни слова не говорит, а свое делает. На месте не хочет стоять, не хочет, чтобы ждать. Это не человек, а природа. Такая она есть, как никогда живая, идущая, поющая во весь свой голос. Так по земле шагает человек, он выбирает дорогу. У него есть глаза смотреть, а что есть в жизни хорошее. Мы, все люди, такие есть в мире, гоняемся за ним, как за хорошим днем. Всегда в нем смотрим, видим далеко. А в природе люди есть такие. Как чуть что такое, уже заболел, болеет человек. Его видно между нами, такими людьми, как таковой человек заброшенный. У него легкие гниют, у него окружено плохим. На эту болезнь никто не завидует, и никому она не надо. Это человека болезнь, она нас всех окружает одинаково, не дает человеку жить. Держит в условиях, держит в его родившейся беде. Он не на шутку заболел, не на шутку окружил себя.   

      101. В природе сами сделали все то, чего надо нашим людям. Они на земле эту систему развили, свою индивидуальную  в собственности жизнь человека ввели. Их жизнь в природе стала зависимой от нее. Люди стали делать на нашей земле технически, умело стали разбираться с природой, с тем местом, где люди нашли свой вечно лежавший источник. Они присвоили свое имя, на нем заложили физический труд. Люди стали на земле трудиться. Они не стали себя в этом экономическом деле, стали людьми распоряжаться. Людей люди меняли на псов. Люди продавались, их покупали. Капиталисты, заставляли строить свое индивидуальное национальное в королевстве государство. Сами люди самодержавие экономическое в политике создали. Сами стали этому помогать, чтобы между этими людьми создалась противоположность.

      102. Она людей учила, чтобы люди делались дельцами. Особенно сама теория, она избрала Карла Маркса, ему поверил Энгельс, поддержал его мысль. Долго она не принималась практически. Об этом деле были люди, они строили баррикады, кров за это место лилась на людях. Но чтобы ввелась жизнь новая, она не вводилась. А гибли в тюрьмах, в ссылках до тех пор, пока природа не подготовила место нашей русской семьи Ульяновых. Из этого дома, из этих людей за покушение на царя, не убитого, убили человека безвинного Александра. Он свои силы через природу передал брату своему родному Володе. Он учился на пятерки, сделался в процессе всего этого политическим в теории человеком. Его стали преследовать, как мстителя за брата своего родного. Он ссылался несколько раз, для этого эмигрировал. Он не боялся идею Карла Маркса и Энгельса продолжать и вводить ее революционно в жизнь народа. Он дождался на русских своих людях.

      103. Они ему помогли баррикадами. Все люди не пожалели, за это революционное дело умерли, они завоевали советскую власть, ввели теорию. Она стала помогать людям строить новое социалистическое коллективное государство с контролем партии. Она у себя имеет людей на месте своего дома, он приходит к администрации, хочет получить от него в жизни помочь. Он надо будет в этом деле, его руки, они делают все. Они приходят в дом своего собственнического места, они уходят. Его за его такое дело, сделанное им, хвалят. Он делается между людьми делец, из дельцов делец. А люди по его успеваемости хотят сделаться тоже такими дельцами, как и он, а у них не получается. Он думает много, у него то, что надо, не идет в голову. Поэтому мы живем разно. Так жить, как мы ее продолжаем, лучше так не жить. Один армиями командует, а другой на койке умирает.

      104. А в природе все люди рождены одинаково, им надо жизнь одинакова, от старого до малого 33 рубля всем. Вот чего эволюционная сторона приносит – сознание. Одна пройдет по земле дружная между людьми вежливость, люди возьмутся за холодное и плохое в природе, за естественное.

      И встретились с человеком мы одним, мы его нашли, мы его увидели, мы его пригласили в наше общество ученых. Он к нам в подвал, в клуб медицинских работников пришел со своей идеей. Со словами выступил, сказал о нашей жизни, которую много лет в природе искали, а того, чего надо в жизни людям, не нашли. Мы окружили себя своим местом, своей живой квартирой. Иванов сказал нам, всем собравшимся людям, о том, что мы свое место не изменили. А как держались старого, непригодного, так и держимся в этом деле.

      105. Вы из своего дома идете на свое производство для того, чтобы там затратить свой энергичный труд, сделать возложенную свою работу. Ты делаешь, за это дело твое вознаграждают. Люди ума, они это все двинули вперед, чтобы ихнее не пропало. Вы сделали машину, которая окружила людей, чтобы они там на своем месте в невесомости пробыли да проделали, по техническому прожили. А чтобы физически сделать человеку, мы ничего не сделали. Мы с вами не научились жить и не умеем пользоваться природой, чтобы она не была для нас вредной.  Мы с вами ученые люди, ищем в человеке его на нем болезнь, она ему в его жизни мешает, не дает ему легкого. Он тяжело дышит, у него болезнь легких. Он харкает, плюет на землю. У него прогресс, гниют легкие. Он не любит сам себя, свою болезнь, ее нам показывает через свое харканье. Она может пойти через чистый воздух.     

      106. Я им говорю за мою родившуюся идею, очень тяжело приходилось в истории применять. Семья моя четыре человека, жена, дети, два сына. Я испытатель своего здоровья. Бросаю ее на произвол ночью, зимою по снегу по холоду иду в степь сам босиком. А природа меня тянет к себе, как друга. Дает мне в силах терпение. Этому никто из людей не верит, говорят: «Ты глупец, ты сумасшедший, разве можно ходить разутым по снегу в трусах чистым телом». Меня осветила в свое время природа. Я как человек со своим образом ходил в шевелюре, не обрыт, не обстрижен. Люди на мне они ошиблись, признали: якобы я попом был. Я как за отказ от работы, так меня убила администрация, она мне худшего не создала, взяла представила: шесть месяцев я нигде не должен поступать из-за отказа на работе. Я это время практически прошел, на людях в природе сделал то, что будет людям надо. Люди в этом от меня получили здоровье, оно нам всем потребовалось.

      107. Мы его на человеке нашли. Он нам, таким людям всем, не жалеет отдать свое здоровье. Мы с вами не понимаем и не хотим этого сделать. Мы с вами болеем, и крепко, лежим в постели, стонем. Не делаем, чего надо. В жизни своей средств мы не имеем. И нет между нами человека, чтобы он нам своим умением помогал, кроме одного в мире, это Иванов. Он за свое дело заслужил внимание, его за это назвали, имя ему дали Учитель. Он испытывался своим здоровьем везде и всюду. Он Учитель, он учит всех людей одному здоровью. У него учение для всех людей одинаковое. Он не ищет на человеке его развитую болезнь, она ему не надо как таковая. Ему надо в природе сам человек, он с ним встречается, с ним делится мнением, у него спрашивает за его создавшую беду. Она его окружила, не дает ему легко дышать.

      108. Он, как больной, ему хочет точно все про беду родившуюся рассказать. Он ею намучился, она его держала в условиях, не пускает в жизнь, а становится. Люди от меня ждут, им хочется дождаться, они хотят увидеть: а что будет из этого дела дальше. Мы с вами нашли это в природе сами, окружили себя. Нам от этого всего не плохо, а хорошо. Мы в этом закаляемся тренировкой, над собой работаем, учимся в этом. Наша идея одна из всех в природе. Она нам это время породила, взяла и показала свой путь изложенного характера. Мы по нему пошли, это все облюбовали. Мы с вами ученые люди. Как мы с вами  жили в этом деле? Нас окружало это, болезнь на человеке как мы ее отыскивали. Нам хотелось искать, чтобы она осталась известна, а что ей будет нужно, чтобы удалить ее как таковую.

      109. Мы всю свою жизнь положили в природе, чтобы этой болезни никогда между нами не было. Наша такая задача – на человеке ее приостановить. Мы имеем для этого химический состав от заболевания головы, или ломоты ног. А какая есть в животе неведомая боль. Что только есть возможность заболеть, он без всякого. Сам человек от этого дела терпит. У человека в теле очень много разных есть болей. Болеют очень крепко открытой формой, и есть всякого подобного вида. Оно начинает болеть для того, чтобы прогрессировало в дальнейшем плохое. Она может болеть в любом. Такое начатое в жизни место, оно болит, оно дат знать, что оно непригодное к жизни. А мы как таковые люди за нею гоняемся. Знаем хорошо, что это будет на человеке. Люди одни это имеют, а у других есть такое желание для этих вот людей, кто мучится, лежит, стонет. А другой знает, что для утоления надо. Люди для людей готовятся в этом деле, они эти качества у себя имеют. 

      110. Вот какие дела происходят между людьми больными и здоровыми. Люди не будут болеть, и не будут простуживаться. Мы сами этого должны добиться от природы. Она нас через наш поступок пожалеет. Мы с вами станем делать то, что будет надо.

      Люди пожили да повольничали. Встречали да провожали весну с зимою, они были близкие осени с летом. Было, что ждать и дожидаться какого-либо дела, о чем приходилось человеку всю зиму напролет думать да тянуть к себе нужное время. Оно будет надо в нашей жизни. Мы его очень крепко ожидали, а оно к нам еле-еле пришло. Да такие теплые солнечные лучи стали свое место обогревать, от чего снег стал таять, от чего полилась по яркам водица, а бугорки стали просыхать. Место готовилось к уходу за собой. Люди пахоту сделали, там она лежала, ждала этого дела.              

      111. А люди со снастью приготовились к полному бою в природе. Она раскрыла свои большие поля и во весь голос сказала человеку, чтобы он за это дело брался. У него силы были живые. Быки в ярмах ходили, за собой бороны тащили, а лошади в хомуты запрягались. Все это делалось людьми, им требовалось это все, что они делали. Их заставляла земля, она готовилась грядкой. А в нее сажалось зерно, оно падало во влагу, чтобы побыстрее взошло, и быстро зелень росла и поднималась. А люди на это вот смотрели, говорили сами с собой: вот, мол, мы такие есть люди, которым пришлось дождаться времени. Мы за него так взялись, от самого солнышка и до захода его нас ноги не держат, одно бегут вперед за своим делом. Мы на месте не стоим, а с вами двигаемся. Нас такое место вовлекло. Весь день по нему мы так кружились, да все равняли землю. Она нас держала, чтобы мы делали и за завтрашний день не забывали. Нас окружила система труда.    

      112. Люди не сами по земле кружились, да со снастью. Все это будет надо, и самого себя кормить, поить, глядеть за худобой. Как за самим собой, так и за скотиной. Мы ею так живем, она нам помогает. У нее есть сила такая, она нам делает, она творит. Мы ее растили и выхаживали до самого возраста. Она у нас живет вместе, как своя. Если по двору, она нами как таковая любится. Она деньги стоит, даром она не дается, ее берегут, как ценность. Надо будет ее продать – ее продают, как свою собственность. Она красит своею живою красотою весь двор. Без лошадки ты не хозяин. Тебе за чем-либо никуда не поехать. Наши из дома выехали еще до солнышка. А в природе, да еще такой, сегодня совсем ветра не было. Да и ветряк совсем не крутился. Было плохо без муки... Завтрак нами собирался вовремя. Дети играли на улице. А на лошадке ехал сосед на одной. 

      113. Мы в этой реке рыбу ловили. А птичка самая маленькая вверху над нами летала. Это, ребята, дорога не такая. Мой товарищ не пожелал  со мною дальше дружить. Наше село разбогатело в процессе этой техники. Мы с вами не сидели, как это делалось другими. Эта рябая сорока на своем месте чирикала и летала. Трактор – это железная машина, близкая к сельскому хозяйству. Она нам пашет плугами эту землю. Мы играли в карты в буру. А ногти только стригла на своих ногах. А солнышко яркое в январе месяце, оно светило низко над землей. Ходили люди, и то дело думали про это. Их заставляла необходимость. Они ожидают весну. Вот скоро птицы прилетят да свои места займут. А река берега раскроет. И утка начнет плавать, гуси станут кричать. А земля потянет к себе хлеборобов. Они займут свое место, начнут пользу делать. Только прокричит по-своему овца, и свиньи, они помешают. А петух заберется на ворота и прокричит своим голосом.

      114. Абрек наша собака, она гавкает на людей, кто идет под воротами. А люди за это крепко ругают. Поезд по железной дороге бежит, он редко останавливается. По порожкам я поднимался. Думал, песенки спою. Вот тут двери растворились, и в них проходит наша кошка Рябоножка, мышей она половила. А вечерней порой тучи быстрые надвинули. Вот нам проще говорится: давайте купим для себя. А у Юли колыхался маленький мальчик. Только зверь пробирался в село. 

      Наше дело есть одно – эти качества преследовать. А между этими людьми как был враг, так он и до сих пор остался. Он беспокоит наши тела. Они живые, их окружила стихия, немощь, какой-то недостаток. Мучения, страшные боли не дают человеку покоя, нет ему свободной жизни, чтобы так не мучиться. Это в жизни рожденное несчастье, мы его среди себя заимели.

      115. У человека есть на это все, чтобы он чем-либо огораживался. Есть им сделанная в природе разного характера пища. Она им поедается в любое свое время, чтобы не быть в природе голодным человеком. А одежда, она шита из самого хорошего материала. Ее шил мастер, чтобы она была на нем красивая, фасонная и теплая одежда. Он ею так хвалится, пока не сношена. А жилой дом, он построен хозяином из материала за свои собранные деньги. К этому у него есть во дворе живая птица, есть живой скот, чем он как своим пользуется в любое время. Ему это нипочем курочку или петушка поймать и его зарезать. Из этого жизнерадостного варят суп к завтраку, готовят вместе с картошкой. За стол садятся, и давай это все приготовленное ложками через рот глотать, да кусок хлеба кусать. До того кушаешь, пока полно почувствуешь. А потом вдобавок возьмешь кружку воды, через край всю выпьешь.  

     116. Как будто ты этакий человек это все закончил, у тебя свободное время, можно полежать да о чем-либо подумать. В хорошего хозяина не приостанавливается мысль работать на всю эту неделю. Ему хватит работы за скотиной ухаживать: то принести корма, соломы подложить. А потом два раза в день напоить. А чистить это надо. Да съездить на лошади, куда требуется. То на мельницу какой мешок отвезти, мука-то надо. И надо эту лошадку во что запрячь. Есть на это упряжь, есть драги на железном ходу. Твое дело – одно делай, а другое тебя ждет, а когда ты с ним управишься. На то он между всеми живущими людьми назывался один из всех хозяин. У него место не пустое  во дворе стоит. Обязательно чисто, порядок, вся сбруя на крючке висит, хомут – сам собой, сиделка – себе. А драги выездные, они в подкате стоят, летом на них разъезжают, а зимою имеешь сани, по снегу катаешься. За что ни возьмешься по хозяйски, все будет надо. Плуг железный десятидюймовый. Надо на него живая сила три пары волов, чтобы его таскать.   

      117. Это не важно хозяину, взять лошадку или вола, его запрячь в какую-либо горбу, на которую ты как хозяин накладываешь, чего тебе надо. А дорога какая по селу очень тяжелая, ее надо проехать, она не накатанная. Это мы с вами говорим про сильного хозяина, у кого не одна лошадка есть. У него волы, не одна пара, а три пары. Как же бедняк, не имея этого, а ехать-то надо? Время не стоит, не ждет, влага уходит, надо делать грядку. Это делается в любом месте. По бездорожью плохой хозяин не поедет, он ждет наката. По хорошей дороге и дурак всякий проедет, но уже будет поздно. В природе рано кто встает, тому и бог дает. Он свое дело сделал. Шапку на бок натянул, посвистывает. У него в кармане уже выигрыш – ранние всходы, да еще они какие густые, отбирают у всех глаза, делается зависть. Человек не сидел, а что-то делал. У него и всходы, у него и урожай. Почему это так делается, между человеком сильным и бессильным большая разница? Она делалась, она делается сейчас в природе. Чем зря не возьмешь, на что требуется сила, да еще какая. А без силы жить человеку не приходится. Природа ломает в телеге колеса. Они нехорошо сделаны, их приходится на хорошие заменить. 

      118. И лошадка в хозяйстве будет надо, и волы будут для сельского хозяйства надо. От самой весны круглый год надо ее запрягать. Она возит за собой драги, и что положишь, то она повезет. Борону потащит, за собой плуг повезет, и что надо со степи она на горбе привезет. И во двор, что надо, она привезет – это дело хозяйское. Из карьера она навозит камня, чтобы хату построить. А кормим ее мы на пашне, где росла трава. Мы кушаем ее мясо, от нее молоко. А сами гоняем ее в стадо. Чем хочешь, тем питайся. А базар для чего вблизи расположенный. К нему надо готовиться, чтобы чего-то повезти. На базаре продается все, лишь бы послаще и пожирнее, все принимается в людях, они мастерят на земле. Гром ударил летом, зажег, горит лес. А торговцы, люди коммерсанты, они копеечку наживают. Только пастухи пасут стадо так даром, и платят копейки. Сено косят вовремя, оно сохнет досуха. Если привыкли богатеть из-за какого-то дела, мы на воде построили греблю, а потом станцию электрическую ввели. Наше такое будет дело, это жизнь наша.  

      119. Гроб зарыли мы в землю так просто, это того предмета, за кого знают. Меня посадили в автобус, в мягкий. А люди на своих местах сидели молча, боялись говорить со мной. Я был посажен дежурной.

      Озерко. Люди сделали дорожку влево и вправо. Я тоже есть человек по этой протоптанной дорожке пойти. Я и пошел по ней. Это моя такая мысль подсказала. Я эту начальную мысль совершил сам лично. А в боку моем закололо. Я не знаю, что у меня колет. Беру я мысль другую: «Надо мне вернуться и сделать то, чего я не делал в жизни». Босиком я пошел. Но когда это получилось, я пошел прямо по воде. Где что делось, пробудилось тело покоем.

      Иду я дальше по Кавказу между горами по лесу. Возле реки Белой была тропинка. Я шел и на ходу читал газету «Правду», статью «Наука и техника». Ученые просили для себя не опошлять, чтобы их дело, совсем ошибочное, не судили. Я в это время получаю с высоты  с природы такую в голову мысль. А почему это так получается в людях: они живут, они кушают сладкое, жирное и много; они одеваются в форму фасона до самого тепла, и в доме со всеми удобствами живут, а заболевают, болеют и умирают?    

      120. Это дело их нехорошее. Так я подумал. В это время встречаюсь с человеком, он ходил зиму и лето без шапки. Я его испугался. Думаю: как же так он это сделал? Он был по национальности грузин Федот Леонович Элиаво, хороший друг по работе. А как это получилось, что я остался в зиму с открытой головой? Я хожу без убора. Мои волосы шумом окружили себя. Мне холодно и крепко, но зато меня природа осветила. Стал я думать за болезнь другого человека, кто у себя развил эту болезнь. Мне далось окружить себя силой, этому человеку надо помочь. Мне казалось, это легко, как на сковородке яичницу с салом покушать. Надо заиметь к этому любовь. Не капризничать, а надо любить, как самого себя. Мне отворились ворота. В Армавире районная больница, я там начинал свою работу на людях. У меня получилось удачно. Сам главврач Нефедов сказал мне: «Раз имеешь такие качества, то езжай в Москву и там их сей между учеными людьми». Я этого не думал, что это все чепуха. Брался и делал то, что было надо. Люди от меня получали пользу. А раз люди этим удовлетворялись, то почему это так не сделать. Люди посылают – надо сделать. Москва – наша столица. Я – туда, встречаюсь с врачом Жуковым. Он меня как ученый принимает, я ему рисую картину по-своему.       

      121. А он меня слушает. Я ему не в пользу их говорю, а в пользу людей. Все он понял, что все это пахнет не за счет ученых, это все пахло за счет обиженных, больных. Тогда он мне говорит: «Если ты будешь этим заниматься, мы тебя загоним туда, где Макар телят не пас». Слова, им сказанные, не в пользу меня. Но раз я окружил себя этим добром, в деле я нашел его таким, как это надо. А они этим не питались, и не хотели этого искать. Ибо они технические люди, бессильные жить. А что я для них есть? Практик. Я делаю то в жизни, что надо. А людям, особенно администрации, эта штука не по душе. Мне через это все приходится одно оставлять, другое принимать. Меня природа к этому готовила. Она не считалась ни с чем, а свое от меня требовала. Она такую работу давала, в которой люди мной интересовались, им я был надо. Практика создавала дело.   

      122. А в деле вся жизнь. Я продаю рыбу по весу, а люди потребители ее брали. И вот из этого всего вылилось мое на мне дело. Люди ошиблись. У них как таковое дело сказать: это, мол, поп. А раз люди сказали, значит, есть энная правда. Эту правду загнали, кто знает куда. Якобы дали работу такую, от которой я отказался. Шесть месяцев не поступать нигде.

      Этому всему способствовала природа. Она хотела силы проверить, и направила меня как такового в природу. Я оставил жену, детей, а сам по бездорожью пошел в степь, где встретился со сплошной колючкой. Я шел в трусах, идти было невозможно. Есть, где обойти. А какой же я делец в этом, что брошу трудное? Я пошел, до крови изрезал ноги. Для первого уклада я это сделал. Тут же балка Юта с ваннами со свиного логовища. Я туда окунулся, полежал, успокоился сам собой. Стал энергичен дальше идти. Попал я в город Шахты, где люди стояли в очереди за водой под колонкой. Я ставлю вопрос: если мне не дадут напиться, то я иду дальше, а если дадут напиться, я возвращаюсь обратно. Оказалось, по природному, она это сделала. Люди отказали дать воды. Я пошел дальше по городу. Меня городская обстановка окружила.      

      123. А идти можно, куда хочешь, только зачем. А ты идешь, не знаешь: куда и зачем. Знаешь хорошо, кто где из всех живет. Новочеркасск находился далеко от Сулина. В него пришлось прийти на заходе солнышка. А милиционер где взялся, спросил, как обычно: «Ты откуда?» Я ему ответил: вот иду я, Базарная, 12. Иван Климович Захаров. Он мой близкий. Я к нему зашел, он не отказался признать своим. А у них ворота на секрете. Не выйти, не зайти, кроме как надо знать, тогда-то отворишь. Я не стал кушать предлагаемое. А просьбу заимел, чтобы матушка послалась отдохнуть. Дело шло к ночи. Где тут было надо сон, если не знаешь путь. Зачем, куда идешь? В голове не дурное: подняться да уйти без всякой одежды со двора. А когда вышел из дома, ворота были открыты. Я и пошел к станице Грушовка. Она меня тянула, чтобы я через Тузловку переплыл. Я по дороге ночью видел, как одни кошки гуляют. А люди этого города спят. Они в жизни этого не видели, а мне пришлось видеть военных в зарядке, двух женщин молочниц. Словом, они с меня смеялись.   

      124. Все это я видел, приходилось встречаться. А когда пошел по лугу, меня окружил туман, он был над землей. Я слышал, как жаворонки пели вверху. А я шел да думал, что меня такого человека в трусах заставило остаться? Люди, я им в природе нашел все качества для выздоровления. А они обрушились. У них сложилось у себя на это дело нехорошая сторона. Кто будет в победе над природой, и за кого она заступится. Если человек бросил все имеющееся, он идет, не кушает, у него силы природные, они его окружили. Лишь бы он обратил внимание на нее, такую природу, она не пожалеет; свое то, что надо, она даст. Это есть между природой проложенное чудо. Когда только дал свое слово в этом ей, она услышала его в таком виде, и решила на факте прислать откуда такую борзую людскую собаку. Она сроду такого человека в трусах не видела, а вот на это дело откликнулась. Я к ней, как к собачке Мальчик. Она тут как тут обозвалась, стала моментально и хвостом завиляла. Она дала свое согласие в этом. Я к ней как человек близкого характера, есть друг ее жизни, подхожу. Свою я ласковость представил, руки свои по спине протянул.   

      125. Значит, моя есть собака, она есть мой друг, по делу есть. Я не кушаю, она тоже голодная. У нее нет у себя запаса. Она далась мне своим телом служить. Для того она это все делала, чтобы я ее через это дело любил. Я ее туда направлю, где птичка из своего полета возвращается на землю передохнуть. Я покажу это место в этом деле, она есть мой исполнитель. Я за это ее полюбил, такого друга. Такую собаку не найти. Все сделала природа сама. Я только сказал: помоги ты увидеть такое жизнерадостное животное, чтобы оно вместе со мной двигалось. Так оно и получилось между собакой и мной, человеком. А на это дело где взялась в степи красноармейская палатка, она была не пустая, а с офицером. Они пахали трактором  землю. Я с собакой к нему, ему про это все рисую. Он меня впервые увидел, моему делу помогал. Не меня лично кормить, а надо кормить собаку. Она человеку друг, она его слушалась. То делала, чего будет надо.

      126. Офицер был народной в людях армии. Она его воспитала верить этому началу. Он только что с этого начинал. Я, как делец этому всему, не боялся, что офицер мне откажет. Я от него ждал этого: мы не помогали, а мешали. Он так мне сказал: «Бери куски, сам хлеб и корми». Собака не дура была, она нашу мысль с офицером вперед определила. Мы были бедные в этом деле люди. Она эти куски поела с жадности. А служить так, как она служила до этого, она из места себя не подняла. Вот что люди сами сделали, чужим добром не захотела пользоваться, а взяла и перешла этой палатке подчиняться. Она служила до этого природе без всякого хлеба так, как служил я людям.

      Они видели на мне не то. Я в них ложился в постель не так, как есть другие. Устали утром – ворота на секрете, как и было. А человека-то нет. Где он должен быть таким? Вся одежда лежит, а человека нет. Он это пошел купаться и там потонул. А человека нет, взяли и прикрыли. Одежду не надо. Блюститель говорит: «Пусть это так останется».            

      127. А за то они забыли, стены высокого характера, надо ворота открыть, а они были на секретном замке. Ему они были отворены. Как это получилось, сам батюшка Иван Климович не дал рады. Он не хотел, чтобы наш блюститель этим вот занимался. Этого в жизни своей в природе не получалось на человеке. Он не нуждался ни палаткой, ни офицером, ни хлебом, ни собакой. Его дело – вперед к победе над врагом. Он вояк в природе с наступающим врагом, с тем врагом, которого человек никогда не ожидал, чтобы он на завтра свою форму раскрыл. А когда его как человека природа окружила, посадила на него язвочку или грибок, он в этом тихо развивался, а потом уселся, стал мучить. Против такого мучения мы, все люди, не нашли средств, и нет такого человека. Мы его прогнали с жизни. Он чудесами окружил себя через пришедшее. Он идет по тех людях, которые его знали как Паршека, деревенское имя. Чтобы с ним кто-либо согласился другой человек. Он зашел к своему другу по детству Ивану Алексеевичу, к начальнику участка шахты ОГПУ № 11. Он был в шахте. Его жена Феклуша была больная. До прихода его из шахты его друг Паршек его жене помог.

      128. Она не стала стонать. Берет телефон, вызывает коммутатор: дайте ей № 11 участок. Ее, как и всегда, соединили. Кто? Я, Ваня. У нас, говорит ему, гость Паршек. Она ему не сказала про форму, а велела быстро на-гора. Она за это время готовила, как это обычно, закусить и выпить. Приходит Иван Алексеевич, он испугался. В чем дело, он не понимал. Ты спроси у жены, что она от меня получила. Он к ней. Она говорит: ты же знаешь, какая я была в этом. А сейчас чувствую хорошо, у меня не болит ничего. Что ты скажешь плохого? Если наш гость это все сделал, значит хорошо. Я ему говорю. А хорошее в людях неумирающее. Мы с тобой по истории не делали. А кто бы нас таких учил на это вот дело, за которое я один человек взялся. Здоровье нам надо всем. Заболела Феклуша, она у тебя где только ни была. Всех врачей она в этом проанализировала, каких она лекарств попила, у всех бабок пролечилась, дедов прошла. И впоследствии она попала к другу по жизни. Я для вас был Паршек и остался им навсегда. Я не вам одним несу по природе эти качества. Я их несу всем людям.

      129. Они меня за это все учение назовут сами Учителем. А Учителем кого зря люди не назовут. Они его назовут Учителем за его дело. А оно нам с тобой показано на твоей жене Феклуше. Она была больная, а теперь после моего лечения она хвалится. Спрашивай сам у нее, она твоя жена. А я для тебя по детству есть товарищ. Мы когда-то с тобой дружили в деревне. Помнишь, как это было. Если бы сейчас в эту минуту взяли улицу и перевязали бичевой, что бы нам сказали эти люди. Тюрьма нас окружила. А сейчас перед нами стоит новое, быть. Старое, ничего оно не сделало, его заслуг нет, как науки. Я ему говорю, как инженеру. Я ведь есть практик, не пошел со своим куда-либо воровать. Я пошел в природу. Иду я по ней прямо, зашел к тебе, сделал живой факт. Хочу тебя пригласить, чтобы ты бросил шахту, свою работу, и айда вслед. Знаете, что он мне сказал: «Я верю технике, она мне жизнь дает, я через нее живу. Хочешь – оставайся, при мне будешь жить». Я его понял, как технического человека, бессильного в природе. Ночью ушел от него. Сам себе сказал: живи ты по-своему, а я пойду по Богову. Я окружил себя людьми теми, которые будут в этом надо. Я им помогаю, а они меня не забывают, благодарят. Я им спасибо говорил, говорю, и буду говорить.            

      130. Ночью по бездорожью я ушел от него. Говорю. Что тебе будет надо в жизни, природа нас вознаградит. Она меня тянет туда. Куда этакого? Я не знаю, как меня люди другие встретят. Я иду к ним, как всем одинаково живым телом, но не мертвым. Со мною мой друг по детству не согласился. Он ученый человек, пусть люди такую способность оценят. Я сейчас на бугре, на возвышенном месте, предо мною вся вселенная. Меня она осветила не для Феклуши одной. Природа меня осветила, мое такое тело живыми естественными качествами одного: воздухом, водой, землей. Надо будет это все. Они помогут стать на ноги больному человеку. Что тогда скажет мой друг? Он скажет: я напрасно отказался.

      А сейчас меня встречает в своем поселке Фирс Иванович Носов. Он меня увидел, на встречу моего прихода просит, чтобы брюки я надел. Я и от этого не отказался. Люди хотят – значит надо. Лишь бы не прогоняли. Я одел и захожу в их дом, они рады моему приходу. Мне жалуются, у них в шахте беда, валятся уступы, подготовленные там.  

      131. Я их прослушал, говорю я им: как же мне, такому бедняге? Я остался без работы, меня администрация прогнала с жизни. Я же вам ничего такого не скажу. Вы же есть люди  в природе, сами захотели, чтобы я к вам, таким бедно развитым зашел. Теперь разрешите мне, пожалуйста, похвалиться перед вами. Я у них спрашиваю: есть ли у вас кто-либо из больных?  Мне на мои слова сама хозяюшка тетя Дуня стала жаловаться своей болезнью: «Пять лет она меня мучит, радикулит». Я ее понял, это моя продукция. Иди в природу, на порог, и там потяни воздуха. Кому веришь, проси его. Я был на это Учитель, учил я всех одному. Она приходит обратно, говорит: «Ты Господь, мою болезнь снял, как шубу». Начала готовить пищу, меня кормить яичницей с салом – значит ей хорошо от моего учения. Другие с ногами пришли, тоже просят. Я не жалею здоровья свое передать другому. Словом, всех принимаю, и все остаются довольные. Что ты скажешь теперь, дядя Фирс Иванович.  

      132. Я спрашиваю у тети Дуни. Которая получила здоровье, чтобы она нашла человека такого больного, в койке лежащего. А она же стала рассказывать за сваху Евдокию Панкратьевну Бочарову. Она где только не была, в какой больнице не лежала. Была в Сочи, Мацесте, ничего не помогло. Я прошу тетю Дуню, чтобы она пошла и рассказала про свое учение. Она не говорит. Это, мол, сват Паршек. Его учение есть Бога, он пришел на землю людям помогать, чтобы они были спасены. Тетя Дуня получила здоровье. Она хочет, чтобы другие стали такими людьми. Люди людям помогают. Я тогда ни копейки за это не брал. Меня просили как Бога в природе, я приходил, ставил на ноги. Как эту сваху, она меня пригласила. Я был болельщик этого. Ночью прихожу к свахе, а меня сват Федор Афанасьевич не пускает, гонит вон. Я говорю, пусти, а он: что? И все же я пришел. Растворил им окна. Они были довольны, что их человек будет ходить своими ногами. Они атрофированы были до колен, не ходила ногами.    

      133. А когда я поработал с нею от 12 часов до пяти часов утра, наша сваха пошла ходить ногами. Если это было сделано мною в людях. А блюститель порядка, он на стороне медицинской науки, которая уже сказала за все мое, сделанное в людях. Они этого жаждут у себя иметь. Им дай, они ни больше, ни меньше не понимают, что это есть нарушение. Я это предвидел, старался себя заставить в природе сделать, посланцев послать в район. А там пусть скажут, что дальше будет надо этому Учителю сделать. Он поступил правильно, что послал человека в районный отдел охраны здоровья. Это было его дело, я так и поступил. Этот человек возвратился обратно, говорит мне: я им рассказал, как это оно есть в людях, они получают в природе через этого человека здоровье. Оно будет надо нам всем. Мы для этого дела живем, чтобы не заболеть, не простудиться. А чтобы мы чего делали для этого дела, мы ничего не делаем. Где нам и что делать, если нас всех так природа окружила.

      134. Мы за это взялись делать, мы делаем в природе, чтобы обязательно болеть и простуживаться. Это наша такая задача. Что-либо с жирного, сладкого, и много мы кушаем. А одеваемся в природе в фасонной форме до самого тепла, чтобы сказать хорошо. А в доме со всеми удобствами. Мы даже в нем рождаем живого энергичного человека, а сами его встречаем чужим материалом. Это все наделала нам природа. Она нам такие дни присылает. Чуть нам она не скажет, чтобы мы сами в этом бились, шли в природу, и там для себя искали жизнь, ее добывали физическим трудом. Мы с вами думаем, готовимся к этому времени. Знаем хорошо, что нам надо жить. А раз жить – надо делать. А в деле получается живой факт. Мы с вами, два человека, сделали человека через свою похоть. Мы ее соорудили в процессе. Мы у него как у дитя не спросили, как у человека, а что тебе надо?

      135. Что ты, такое дитя, плачешь? Мы подумали, что ты пришел к нам, кто-то тебя заставил к нам прийти. Ты человек, нуждающееся лицо в этом. Мы сами для тебя приготовили, что покушать и одеться. Да в доме мы все живем. Казалось, этому человеку не надо от этого всего в природе болеть и простуживаться. А наоборот, дитя стало нуждаться, у него уже потребность, она рождена нами. Мы это все сами сделали, дитя заставили чужим непригодным окружить себя. Дитя, оно пошло по нашим развитым следам. У него родилась в природе большая потребность. Он между нами такими есть больной человек. Он у нас просит. Мы б ему дали, но сами не знаем, чего ему или ей давать. Она окружена неправдой, вся живет нелегально. Мы в этом ошиблись, что за людьми такими пошли и по-ихнему стали делать. Мы в природе чужие совсем люди, зависимые люди, бессильные жить. Мы с вами умираем через это дело, которое сами сделали. Мы на себе развили аппетит.    

      136. У нас проявилась похоть, мы стали делать, у нас получился человек живой энергичный природный. А мы его неправильно встретили. Наше неумение человека воспитать. Надо будет природе верить, как близкому родному другу, он находится вместе с человеком. То, что есть в теле человеке, то есть и в природе: в воздухе, в воде, в земле, которые нам как таковым людям жизнь создали. Они нам дали хлеб и одежду, да дом поставили. Это все не наше есть – природы. Мы им нуждаемся, нам это надо. Мы жить без этого не научились. Мы воры, мы убийцы, мы прелюбодеи, создатели кумира. Это все не наше есть. Мы как потребители этого добра. А раз это есть наше, то мы уже есть хозяева этой частицы. Мы сделали цацку, то есть окружили себя. Нам это надо. Мы в этом родили живого человека, его этим окружили. Он стал жить в этом, как какой-то король. У него есть для этого все то, что хочешь. Он продает, он покупает, ему это надо. А раз он это все произвел в деньги, то уже тут золото на арене. Стали играть роль в этом деньги. Они стали природу покупать, продавать.        

      137. В жизни стал господствовать купец, он боярин, он князь и рыцарь над людьми. Они ему строили богатство. Люди этим людям служили благом, они выслуживались у них доверием. А раз они были в этих людей подчиненные, они были в природе ими обиженные. А за обиженных людей рождала природа такого героя, кто в этом воевал, убивал обиженных. На них нападал сильный враг, под свое шефство забирал. А природа со своим умением, со своей обиженной хитростью сумела этого врага золотом опутать. Он им как завоеванным людям разрешил свои войска русского человека заиметь. Люди такие нашлись, овладели, своим умением забрали в руки власть русского царя. Он татар выгнал из территории. Долго русский царь группировался за счет бедного крестьянина. Они жизнь свою провоевали, им хотелось взять в руки землю, она была нужна людям. А царь со своими лакеями группировался, не давал возможности, чтобы ему кто-либо из людей помешал. Царь у себя видел противоречия, но не смог их через природу устранить. Она его как царя окружила людьми нехорошей стороны. У них рождались вояки бунтовщики. Хотели его окружить, но не удавалось.  

      138. Царь в этом господствовал. Он своей политикой держал людей в тюрьмах и в ссылках. Словом, люди жили тяжело. А народ, люди группировались, они лезли, им хотелось доказать.

      Не люди людей должны заставлять, как будет надо жить. А люди людей должны просить в природе, чтобы люди научились пользоваться природой в жизни.  

      Мы с вами приучили сами себя так рождать, как мы в природе родились. Нас с вами природа родила. Вода след промыла, а воздух сосредоточился и вытолкнул из материнского тела. Оно принято землей. Люди его встретили своими сделанными богатствами, они окружили человека живого. Это то, что люди сделали в процессе в природе, это не наше есть, а природное. Мы его нашли, применили, сказали: это будет надо. А раз надо, то мы заимели. Мы приготовились для этого  дитяти. Мы его сами применили. Говорим: как хорошо издалека смотреть, что наше дитя приодето, оно так хорошо накормленное. Раз мы его окружили, оно у нас удовлетворено материальностью. Оно не нуждается этим. А вот физически развиваться между нашими людьми, оно ничего этого не сделало. Оно не полюбило природу. Его дело одно в природе.

      139. Ей как таковой безвинный. Она, мол, за это все, что человек в жизни своей делает. Ему как человеку в этом деле хорошо и тепло. Он считает: это все так и надо. Если бы это все хорошо нашей матери природе, она нам за это все прощала, и не набрасывалась на наши тела, и не сажала эту язвочку или грибок. Она же для нас естественная штука. У ней живые такие чувствительные, они у себя имеют ток, электричество, магнит. У них есть то, что имеет человек. Земля, она без всякого такого дела нам ничего не дает. Она нами пашется, она волочится, из нее делается грядка. Мы в нее сажаем зернышко, заставляем родить такую урожайную силу, с которой мы весь год напролет барахтаемся. У чистой холодной воде  с огнем мы имеем дело. Ловим, держим, вяжем, убиваем так, как это будет надо. Мы варим, мы жарим, делаем мы в этом деле вкус. Сами себе развиваем аппетит. Это наше такое желание. Мы с этим желанием в природе не рождались, все это мы сделали в процессе. Нас природа родила с воздухом, с водой и землей. Она нам не давала никакого искусства. Все это сделал сам человек. Он родился энергичен, он без этого всего произошел. Он чувствовал, что попал в беду. 

      140. Его на время окружила беда. А подсказать этому человеку, не нашлось в природе такого дела, чтобы этого дела не делать. Люди для этого дела родились, чтобы в природе окружить себя чужим. Они стали нелегально в природе окружаться. Стали делать убийственно, они стали воровать. А раз они стали это делать в природе, она от этого стала терпеть. Люди стали людей гнать в бой с природой. Стали от них требовать, чтобы они трудились, делали на них. А им тяжело, они их били, мучили, сажали в темницу. Словом, не давали жить. Как это делалось, делается, и будет делаться в природе. Чужое взяли, а свое не поставили. Кольца золотые носят, браслеты тоже надевают. А гробы с телами выносят за село, хоронят. Это их есть в природе заслуги, чем они хвалятся, сами плачут, а сами закапывают в землю. Это все предвидел вновь рожденный человек. Он криком кричал. Не хотел этим окружаться. Его люди заставили вслед за ними идти. Он пошел, за ними ходил, только сколько надо будет. Человек понял, что это сделали люди. Они его родили живым, а окружили его мертвым. Он это дело опознал, стал уходить от этого. 

      141. С собой в природу не взял ничего, кроме своего тела. Он признал: все это чужое. Люди ему помогли стать на ноги этой идеи. Она его окружила силой, волей. Для этого дела человек просил так, как все люди просили сами. Они в природе окружили себя частной собственностью, индивидуальным. Он тоже пожил да поделал то, что надо. Мы свидетели, мы видели сами, как он с нами вместе жил да трудился. В пана работал, на шахте под землей эту копейку добывал. Она ему давалась тяжело. Надо беречь ее, как око. А он ее проигрывал в карты, большой был азартный. А работа тяжелая. Хотелось полегче устроиться. А завод был буржуазный. Англичане, французы и русские, они за мою доброту уволили с места. А раз меня уволили, то и они с места полетели. Так и это вот мое дело такое. Меня не надо трогать, чтобы я был обижен. 

      142. Я сделал то своей организацией, этого никто не смог истинно сделать. Я делал одно и другое. Самое главное, обиженному помог в его здоровье.  А меня арестовали, посадили. И обстригли, обрили, потом сократили, сделали мне неприятность на всю жизнь. А потом с ученой стороны за мое такое сделанное в людях признали: я психически больной. Я и этого не побоялся, взял пошел по дороге прямо по нуждающейся. У моей семьи был в жизни свой материальный недостаток. Я по месткомам ходил, им говорил, что это есть болезнь моя, я в труде ее развил. А вы, профсоюзы, такая денежная организация, этому должны помогать. Я без этого дела человек обиженный из всех. Мне профсоюзы помогали, этим жил. А то, что делалось мною людям полезное. Меня должны все за сделанное им благодарить, ценит, хранить, как око свое.

      143. Я от этой помощи материальной отказался, взялся за свою, за людскую. Они мне стали за мое сделанное им благодарить, они мне стали помогать. Я стал этим удовлетворяться. Меня хранят в нужде эти деньги. Я для этого делаю святое дело. Нет такой болезни на человеке, чтобы я ей не помог. Я святило мира по этой части.

      Хочу человека самого маленького с детства, с дня рождения, его воспитать в духе без всякого такого. Здоровое тело – здоровый и дух в нем. Это будет в природе в условиях за его истину. Она осмелится этого человека признать и сделать в людях его Богом. Бог против насилия, Бог за честность. Сводится к тому, он между нами такой один делец в деле, от всех делец. Он чистая душа есть в мире. Кто любит природу, она его за это любит – воздух, вода и земля. 

      144. А раз уже есть между четырьмя дружба, уже есть любовь. Кому она будет надо, как нашему обиженному, нуждающемуся, больному. Он же в процессе окружил себя недостатком. У него заболело внутри, какая-то болезнь, она мучит его. Он не найдет в природе средств, и нет человека.  

      И пожалел я святое имя мое, которое обесславил дом Израиль у народов, куда пришел. Посему скажу дому Израилю, так говорит Господь: не для вас я сделаю это, дом Израиль. А ради святого имени моего, которое вы обесславили у народов, куда пришли. И освящу великое имя мое, обесславленное у народов, среди которых вы обесславили его. И узнают народы, что я Господь, говорит Господь Бог, когда явлю свою на вас святость мою перед глазами их. И возьму вас из народов, и соберу вас из всех стран. И приведу вас на землю вашу. И окроплю вас чистою водою, и вы очиститель от всех скверн ваших. И от всех идолов ваших очищу вас. И дам вас сердце новое, и дух новый дам вам, и возьму из плоти вашей сердце каменное и дам вам сердце плотское. Вложу внутрь вас дух мой. И сделаю то, что вы будете ходить в заповедях в моих и уставы мои соблюдать и выполнять. И будете жить на земле, которую отдал отцам вашим. И будете моим народом, и я буду вашим Богом.

       145. Это сказано эти слова до этого времени кем-то. А мне сейчас представилась возможность это предназначенное место занять, и быть в народе таким, как это надо быть. Я от природы получил силы воли своим делом  имя это взять. Я один являюсь такой светило, кому не потребовалась в природе техническая часть. Мне как таковому человеку люди сами дали имя ваше. Вы его ждете с неба, а он пришел в народ наш на землю, с каждым человеком встречался, про всякое дело наше говорил. Говорил и буду говорить за это дело, за эту идею. Она была, она есть, она будет между нами такой, которую мы с вами  всегда ждали. Она и к нам пришла для всех, а мы с вами ее одну такую вот побоялись, по ней по такой не пошли. Она дюже холодная и плохая, всегда на человеке умирающая. А сейчас наш человек один из всех избрал эту дорогу, этот путь. Сам один он пошел, и стал ею пользоваться.  

      146. Это место, эти условия никому он не жалеет другому передать. Он пожелал другому то, чего сам хочешь. Это его для всех есть одно дело, есть между нами. Он свою любовь в природе проявил, с нею между природою живет. Не самовольничает, врага своего переделал на друга близкого. Стал с ним дружить вечно не умирающий. Как не умирает воздух, вода и земля, так и человек, он будет такой, как они, идущие по природе.

      Они проходят еженедельно каждый раз от солнышка до самого захода солнышка. Оно нам весь день напролет светит без всяких туч. Мы с ним с лучами так радостно проводили свое время. Но мне когда чего-либо такого в жизни сделать, как уже пришел на арену наш любимый для нас завтрак. Мы его долго ждали. А у нас для этого развивался аппетит. Мы его имели сами, готовили из природы. Он у нас оказался небывало вкусным завтраком. Мы его ели, мы это все с аппетитом убирали.

      147. А вслед за этим вот завтраком был обед, он нашего брата никогда не забывал. Его как человека беспокоит, он шел вслед за солнышком. А люди старались сами это делать, у них было все под руками. Они начинали тянуть со двора мешками. А когда его разбросали по зернышку по всей нашей земле, оно ухватилось и стало массивно расти. Как это все показывает прелестную зелень, что нам, всему народу, делает урожай. Мы, все люди, следим за зрелостью этого хлеба. Нас он заставляет, чтобы мы сами себя готовили. У нас есть все наше умение, и вся на это сила техническая. У нас сделана машина, она косит, она молотит, она чистит зерно и сыпет в машину. Это комбайн. Это то, чего в жизни люди не имели.

      Мы с вами легко себе рождаем живого человека. Сами мы его встретили своим сделанным богатством. Этого он от нас не просил. Ему надо встречающая природа.    

      148. Она его в матери в чреве выходила без всякого искусства. Дитя возросло живым естественным маленьким человеком, кому была дорога водой обмыта. А уже воздух сосредоточился и своими силами вытолкнул. Земля его на ноги приняла. Человек этот больше ничем не нуждался. Ему на помощь в жизни его близкие никогда не умирающие друзья: воздух, вода и земля – кто нам помог для жизни тела человека. Оно стало в этом деле потребностью. Телу не надо было кушать досыта, тело не должно было одеваться, и так же телу не надо был жилой дом. Спрашивается в этих людей: жил бы он без этого всего? А как же. Человек, он за свою техническую жизнь, в которой он 35 лет прожил, не был в природе независимым человеком, то есть естественным человеком в природе. А потом он сделался человеком естества, он независимый стал. Мы такого человека в своей жизни не видели, не встречали. А сейчас он с нами встретился. Нам за свое завоевание рассказал, как ему эта мысль пришла, и что он для этого в природе делал, и как он нам говорит.    

      149. Человек лишь бы он это надумал свое намеченное в природе, он от природы получит живой родившийся факт. Мы с вами не были такими теоретиками. Нас люди в этом через наше учение поставили. Мы научились быть между людьми техническими врачами. Нас люди сделали инженером, техником. Мы сделались высокого образования академики, профессора. Сделали машину, не отказались от оружия, которое потребовалось приостановить в природе любого наступающего врага. У нас есть всякое огнестрельное оружие. Мы этим вооружены, у нас в огромном запасе есть все. Мы ввели разного вида препараты. Рентген, телескопы и вся химия, в чем копается технический человек. Он ничего в жизни не сделал физически, как сделал в природе сам лично Иванов практически на себе. Он не побоялся в природе сам закаляться, чтобы между людьми быть силен и волен для того, чтобы своей мыслью в природе предотвратить любое заболевание, то есть любого наступающего врага в любом месте. Как и получилось в отечественной этой войне. Иванова немцы как такового пригласили в Берлин. Я их не просил.

      150. Это сделали сами офицеры. Они меня как такового вместе с молодежью эшелоном. Я ехал до Знаменки. Опять же немцы велели меня передать украинской полиции. Я им истинно говорил, что со мною делалось. Я им экономику не рисовал, политика моей идее не требовалась. Я был международный человек, я вносил человеку здоровье. Мне немцы, как Богу, верили. Под 22 ноября 1942 года по Днепропетровску на мотоцикле всю ночь провозили по своим фашистским гестаповским начальникам. Мне было холодно, я в этом терпел не для их завоевания, а для русского обиженного ими солдата. Он в этом отбивался, старался с помощью моей. Их под Москвой и Волгоградом окружили. Для русских природа пошла навстречу и стала служить с успехом на всем фронте. Русский солдат, он был окружен моей мыслью. Он просил Бога остаться в таком бою живым. Солдаты не просили Бога, чтобы он помогал русским в этом.

      151. А Иванов своею такою мыслью окружил сам, и на расстоянии лазил мыслью в самого агрессивного человека, кто задумал стать в мире владыкою. Иванов просил природу в этом деле так же, как злейшего врага не допустить его как такового, чтобы он имел успех. Гитлер был приостановлен, он успеха не стал иметь. Ему пришлось окружаться на всех местах любого фронта неудачей. Я способствовал только помешать. Силы их русские солдаты окружили. Они оказались бессильными. Иванов этому помог. Он не хоронился от холода, шел прямо, сам себе в этом говорил, больше всего просил природу. А природа, через это она стала помогать через Иванова обиженному русскому солдату. Он был прав перед природой, заслужил внимание от нее. Окружил его вражеские силы, он стал пользоваться своей неудачей, его погнали русские на запад. А раз погнали, сбили его силы, надо было окружить себя миром, замириться, а врага сделать другом.

      152. А враг был силен, он с боями отступал. Иванов когда освоил это дело, он за это не переставал думать, за этого злейшего врага в мире, за Гитлера. Он заставил людей на эту бешенную войну. Оружие люди придумывали всякого рода, чтобы победить этого врага, кто напал. У него мысль одна на этот счет – ловить людей украинцев и их привозить в полицию с завязанными глазами и назад руки. Это было на глазах Иванова. А на вечер – на Луну. Это делала политика Гитлера. Им за это войны не выиграть. Иванов был против такого поступка. Я был, он говорит, вами приглашен в Берлин. Зачем, спрашивается, я вам такой был нужен? А вы же люди фашисты, в этом какую-то цель преследовали. Вас Иванов не просил, чтобы поехать в ваш Берлин.

      153. А сейчас возите его, куда надо по такой природе, по холоду зимой. Вы же люди агрессоры, не обиженные люди, сами захватчики, грабители. А русским пришлось терпеть в этом так же, как терпел за это дело Иванов. Он окружался офицерами, одиннадцать человек у него как у Бога спрашивали немцы: «А кто останется в победе?» Им сказал: Сталин. Они даже слова в этом не промолвили. Они это знали, Иванову не учинили ущерб. А даже интересовались им. Иванову был задан начальником политотдела полиции Корниенко: «А как ты относишься к церкви?» Я ему сказал: как относился Ленин. Он понял о мне, что у меня есть душа и сердце каждого человека. Если бы он меня просил, как Бога, уже давно этому немцу не жить. Иванов – болельщик за обиженного человека, за того, кто не думал воевать. Он был на стороне русского солдата. Он этим и завоевал такие вражеские силы.   

      154. Если бы не природа, русским гибель, Гитлер прибрал к рукам. Она его заставила побеспокоить всех людей, чтобы они не делали для себя оружие. И не думали, что человек другой нации придет и их право отнимет. Бог это не велел людям, это вот делать. Иванов не за войну. Он был за п… ду этого врага. Ему природа показала на снайпере. Он Иванова как русского человека, с ним у карты под деньги сыграть с таким договором: кто обыграет, за ним останется победа. Это немец хотел между собою и Ивановым  видеть. А получилось по Иванову, он немца обыграл. Немец видит такую штуку, за ружье. К нему в ноги жена и невестка. Деньги ему возвратил, этому немцу. Немец смиловался, он не стал Иванова стрелять. А сам поехал на завтра на фронт. Немцы передали, что он русскими убит. Вот что имел у себя Иванов, природную силу. За него стояла она, ему ворота раскрывала для того, чтобы через них пройти. Немцы отступали, они хотели знать, а что я думал?

      155. В дом Иванова приехали, спросили у него: что ты думаешь? Им Иванов говорит: я не думаю, а скажу, правду надо будет сделать, чтобы немцы пошли на свою землю, а русские остались на своей. Мир, дружба и любовь между двумя.

      Война больше и крепче в этом духе развивается, конца не видать. То люди обратились к Иванову, как к доступному человеку во всем, чтобы он поехал в Москву и просьбу людей передал. Иванов, он обязан людям обиженным помочь. Берет на себя эту инициативу, это порученное дело, и едет в Москву. А его, как такого человека закаленного, и мыслью владеет, встретил начальник Казанского вокзала милиции Литвиненко. Он прибрал к рукам своего порядка Иванова. Что ты такому блюстителю скажешь. Его дело – ухватить. Лишь бы человек был, ему дело найдется. Так и с Ивановым поступили. Хотели его в институт имени Сербского положить, а дела не было, институт не принял. Дело создали, а тогда его взяли, как нарушителя, к рукам прибрали. Он туда попал чистым телом.     

      156. Вот это и добре помог Иванов войне, он всему этому. А его наша русская блюстительская сторона заставила оторваться от людей. Значит, в природе между людьми будет надо война такая, как в природе делается в атмосфере. Тучка находит, из маленького переходит в большую дождевую тучу. Начинает капать, потом пошел сильнее, и стал лить, как с ведра. Вода полилась, полилась, стала выдыхаться, совсем перестал. А потом что где с этого дела делось. Так и люди эти свое строение разрушили, убили людей. Они стали строиться беспрестанно. У них одно пришло, другое ушло. Как это делалось в жизни, оно обязательно сделается. Люди родились в природе для того, чтобы жить. А фактически им не пришлось, как они думали, жить. Люди заболели, болеют и умирают. А это не будет такое дело. Будет жить в природе неумирающая такая жизнь. Она меняется, так не стоит. Если солнышко взошло ясное крепкое. Для жизни только то, больше никаких появлений, людям это больше не будет надо. 

      157. Человек будет силен во всех отношениях, он победит везде и всюду наступающего врага. Он больше такому человеку не потребуется в жизни. Мы, все люди на земле, сменим форму и фасон, у нас не будет. Поток другой настанет. Вот чего мы с вами добьемся. Жизни, но не смерти. А Гитлер призвал все народы идти в бой с природой, люди – с людьми. Это рождено этим Богом, он окружил себя истиной, она сделала силе крах. Блюститель был на стороне Сталина убить врага. По истории всей природной жизни, она такого не хотела видеть, что хотели сделать над Гитлером. Этого хотели все люди. Они были Гитлером не удовлетворены. Гитлер сделал такую войну, которой в жизни не было. Капитулировала армия немецкая, она сдалась. А Гитлера не стало, он исчез. За что стоял Иванов? Он был против убийства всего правительства, оно было не виновато. Положение такое было, оно осталось таким положением. Врага не убили, он остался в людях при такой жизни, которая есть между людьми.    

      158. Место каждый человек самовольно овладел и назвал своим именем. Это его жилой дом, он в нем, как в каком своем убежище. Это его есть карман, это его есть свое природное условие. Он туда волочит живое, а из дома выносит гроб с хозяйским телом. Он в природе такие качества сам завоевал. Ему надо было, чтобы он на этом месте жил в природе хорошо и тепло. Так он и делает в ней. Она ему дает и показывает. Он такой человек в жизни, заставил тело, чтобы оно в этом нуждалось. К нему как к живущему человеку пришел день, он его не ждал плохим. Он хорошо знает, когда он и как придет. А когда солнышко поднялось, уже стало видно, люди поползли по земле, стали искать свою жизнь. 

      159. Им для жизни потребовался огонь или вода, а она находится в колодце, ее надо набрать. Это тоже жизнь человека, она человека заставляет на чужое так смотреть и им завидовать. Это не мое, а другого такого человека, кто окружил себя своей тайной. Она его держит, она его по-своему учит. Он является этого места хозяин. Свое имеющееся не отдает никому. Он этого добился, узнал про его такое великое богатство. Ему интересно было им как-то овладеть. Это случайно, неожиданно, но думал прибыль из-за чужих. Им тоже надо, чтобы пользоваться. О нем думать, да еще надо лучше от того, что было, за ним ухаживать. Земля, она наша. Это все теперь принадлежит нам. Мы это все должны сами думать. Мы так же живем, как жили наши предки. Один другого догоняли, один у другого отбирали. Считали, это все свое имеющееся.  

      160. Какое может быть между тем, что было до этого дела, и что мы делаем сейчас. Мы с вами свои тела так само кормили, поили, одевали до тепла. И заходили в дом, так же жили, как живут сейчас. Надо до самого света устать и собраться, быть вооруженным для этого дела.

      В ком мы ошиблись из самого начала рождения человеческой жизни. Оно от нас ничего такого не просило. А этого, что было у нас, оно испугалось, не хотело у себя иметь. Мы этому не поверили и не доверились. Его как вновь рожденное дитя старались своим имеющимся опутать. Мы такие люди есть, по-своему стараемся пихнуть, чтобы он делал то, что мы начали делать. Теперь мы должны это все имеющееся в свете оставить, а взяться за новое, совсем не бывалое. Чтобы человек, вновь рожденный, не пошел по следам нашим. Ему не надо бояться в природе проходящего времени. Оно к нам не пришло с тряпкой, не пришло с куском хлеба, и стенка, она ему не потребуется в этом деле.

      161. Дело такое есть эволюционное: ничего не делать, ни за что не отвечать. Мы приучили делать. У нас такого желудка во внутри не было, мы его создали сами в процессе. Мы же не рождались в одежде, да и у нас там во чреве не было дома. Все это нам дал процесс, наука наша человеческая. Она учит всех нас этому. Нам надо уже давно эту дорогу сменить на другую. Надо было сделать не такого человека, как он был до этого. Он не требовал от нас, ему мы сами. Он еще не рождался, был в матери. А мы приготовили, сделали сами все то, что ему будет надо. А мы хорошо знаем о том, что вновь рожденному человеку надо его зависимость. Она природная, у нее есть все, лишь бы захотел, тебе природа откликнется. Она для этого есть мать. Это вечная забота самого себя. Он без мысли не остается, ему надо делать. Он делает не то, что будет надо. День пришел к нам со светилом  вечно не умирающим, а с жизнерадостным. Мы пошли не по той совсем дороге. Мы с вами пошли по зависимой дороге. Мы ничего не знаем, а нам дай. А когда поднялись на ноги, нас условие заставило делать это.

      162. Карл Маркс когда-то тоже писал, он останавливался на вновь не бывалом. Он хозяина нашел в природе, это обиженный человек, трудяга. Ему он дорогу нашел свою быть в природе хозяином. А разве это не новое, не историческое дело в этом. Человек рождался в жизни своей для зависимости, он делался техническим человеком. А теперь Иванов предлагает свои найденные в природе услуги, независимые новые природные. Жить за счет естества: воздуха, воды и земли. Они нам дают все для нашей жизни, они и отбирают от нас силы через труд. Это место, которое нашел Иванов, он его сознанием окружил. У него свое учение проходит физическое. Водою обливаться, то есть в воде купаться. А воздух тянуть во внутрь. Земля нас держит, как клещиков. У нее ток электрический живой. Поэтому наш человек, он должен нами родиться таким, как мы захотим его видеть, живыми энергичным. Довольно человека заставлять или его пихать, чтобы он там утомлялся. Это его такое дело. Он в нем ошибся. С помощью моей мысли это все в природе родится нам такой юноша, который сделается таким, как мы думали и хотели. Надо его родить матери.

      163. Надо его показать таким людям, чтобы он был. А он у нас будет, мы его сделаем сознательно с помощью моей силы. Меня надо просить – будешь здоровым. Люди все в природе сделают, они в этом сильные. Они мне помогли этим окружить себя. Я стал через сделанное нами  всеми Бог. Я вношу в жизнь людскую никогда не бывалое, это холод, это плохое, не кушать. Стоит вопрос в жизни. Люди приучили себя в природе и кушать, и одеваться, и в доме жить. А сейчас пришло такое время, надо не кушать, не одеваться, и не жить в доме. А с маленького надо человеку начинать это делать. Мы по-старому живем. Еще не успели родиться, не успели на белый свет прийти, как наши люди приготовили встретить своего вновь нарожденного человека. Он нашим не нуждался, и не хотел даже об этом думать. Ему в природе надо будет, чтобы дни в нашей природе, они не приходили такими днями, как их ждали люди.       

      164. В природе дни, они раньше и сейчас приходили с таким намерением, с такой историей. Она человека заставляла, чтобы он к этому дню приготовил сам себя. Его эта красота заставила встретиться с такой погодой. Она не мешала этому человеку. Он любит встречаться каждый раз с природою, чтобы она не была перед ним такой, которая не пускала пользоваться ею. Она у себя заимела неприятность. Хотелось бы, чтобы на небе не появлялись тучи и не дул сильный ветер, особенно чтобы не было в природе сильного дождя. Особенно условие проходит по природе, да еще оно пришло сегодня. Мы хотели из самого утра. Только что свои края солнышко огненное показало – где бушующие сплошные тучи взялись, ими и люди не были довольные. Приходилось одеваться да говорить другому, это погода не наша. Мы ее такую сегодня не ждали, и не думали мы. А вот такой прекрасной на этом месте, где мы жили.  

      165. Лучше от нашей местности в природе не было. Земля равнина, мы во дворах сады развели. Любое плодородное дерево, был хозяйский уход. Наши усадьбы по выбору были приведены к реке. А река большая возле нас проходила. Нашей птицы гуляющей во время тихого без ветра дня. Только можно посмотреть, как гуси так себя вели. А любитель любой простой лодки, он веслами против течения гнал. Ну местность наша такая лежит в наших людях, они на нее не насмотрятся. И не скажут, кто этому поселению был доволен. У него тогда не было такой одежды. А сейчас он приоделся, ему не бывает холодно. Он носит на себе фасонную в форме одежду. Он так ожидал в своей жизни, чтобы про него другие люди говорили с хорошей стороны. У него были выдающиеся для запряжки лошадки. Он на них как на таковых выезжал, и перед всеми он хвалился. Было, о чем сказать, и на что со стороны  поглядеть. Ну и сукин сын, такой хозяин подобрал пару таких лошадок. У него линейка. Только нам, таким людям, смотреть. Это люди, не скажешь такому хозяину. 

      166. А в других неопытных и нежелающих этого, они ни нашим, ни вашим. Еле-еле собрались в кучу, запрягли по паре быков, и пашут свою землю.

      Люди наши всей земли, они ошиблись тем, что человека живого встретили чужим добром. Они побоялись его оставлять между людьми в природе живым. А взялись из него сделать технического человека. Он у них не просил и не хотел этого воспринимать. Люди испугались от его крика, стали искусство применять. Дитя стало слушать и понимать это сделанное людьми. Дитяти сделалось в этом хорошо и тепло. Он стал жить в природе и удовлетворяться тем, чего сами люди в процессе от своего труда в деле получили. Мы взялись своим умением, своею ловкостью этого человека растить. Он стал учиться в природе практически, стал понимать у себя, что ему было преподнесено из хорошего и плохого. У него стала на это развиваться своя человеческая потребность. 

      167. Он уже понимал и заставлял себя в этом деле нервничать. Люди этого не хотели, чтобы их дитя плакало. Они искали у себя то, от чего ему было легче. В людях была одна сторона и другая. Все дети, рожденные в природе людьми, они у себя не хотели видеть холодное, и не хотели у себя иметь плохое. Для чего люди в природе по земле своими глазами смотрели. Они в природе разделяли между собой: а что это есть такая сторона, лежала между всеми людьми. Она разделяла между собой, кто и как в природе жил. Человек был ученый, был неученый. Один понимал, читал, разбирался. Его как такового ученого человека видели, и доверялось ему как теоретику. Люди этого человека считали образованным, лучшим, как высокоблагородие, кланялись. Он это унижение видел, но не признавал.  

      168. Между собой это было, невозможно было делать этого людям. Эти люди от людей уходили, они уходят сейчас, они бегут захватывать свое административное место. Человек ученого характера, он врач, ему надо место, у него больница. А при больнице люди всякого характера. Это персонал, они подчиняются этому врачу. Он хозяин положения. Что захочет сделать над подчиненным, то он и делает. Также инженер положенного производства, какого-либо завода, он делает цацку. Человек у него один и другой, где прогрессирует зависимость. Она окружает любого человека. Природа удовлетворяет силы человека, а они сегодня идут по дороге, а завтра идут тоже. Деньги надо зарабатывать. Они строят и учат человека ими пользоваться. Они зарабатываются тяжело. Это копейка, она легко дается ученому человеку.

      169. Он у хозяина есть приказчик, занимаемое лицо от хозяина, кому верит он. А в законе люди окружаются ученые, их ставил на ноги хозяин. Он ему доверял так же, как доверяет ученым людям. Партия, она у себя имеет людей ученых на своем месте. Люди ловят людей в жизни, его заводят к себе, его начинают испытывать. Он им рассказывает свою историю, где он был и что он делал. Он признался за свою бдительность. Он живет не для них. Он говорит: я против вас хочу, чтобы вы, все ученые люди, себя признали, вашу скромность, которая заставляет на вас, на их работать и создавать такую базу. А мы вас брали, и считались с этим, как с подчиненным лицом. Мы его знаем хорошо, у себя держим, как подчиненное лицо. Он живет с нами и делает нам то, что заставим. Хорошо – мы его хвалим. Плохо – у нас на это есть тюрьма. Мы знаем хорошо, что человек может сделать. 

      170. За это сделанное им в природе люди его хвалят. А по истории всей очень много было таких опытных дельцов, они уже умерли, их нет. Юстиция есть наука, которая наказывает человека, судит людей. По одному делу судит суд, им выносит решение, но одинакова вина, она была на них. Люди получают срок вместе. Он обиженное лицо, уже он не человек, ему пришлось в этом сделаться преступником. Мы, все люди, этому помогаем, чтобы людей судить. Вспоминаем про старое, как люди в природе жили сами. Они так же, как и все люди, за копейку продавались. Я тоже таким был в природе подчиненным, свои все силы на этом фронте клал. Работал в шахте шахтером под землей. А есть люди, работают на-гора. Они уголь выгружают в штабеля, на что требуется человеческая сила.

      Было тепло перед вечером. А хозяин этого рудника, на бедарке он ехал, интересно на него было глянуть. А какая на нем была одежда. Он был небольшого роста мужик, в белом генеральском кителе одетый. Он же хозяин, пришел посмотреть, да что-либо в своей жизни подчиненному сказать.

      171. Я эту историю видел, она у меня неумирающая. Как этот хозяин ударил палкой по голове, рабочий брык и неживой. Ему велел дать воды, он пришел в себя. Говорит ему хозяин: «Ты у кого работаешь, у меня, у хозяина. Что ты делаешь, уголь бросаешь, разбиваешь, не жалеешь добро мое». Он был прав. А если сейчас  человек сделает какую-либо гадость у этого административного лица, он по головке не погладит. За него все люди ученые, он обижен кругом и всюду. Только этими людьми человек морально умирает. Словом, они не помогают, а своим поступком снимают человека с пути. Он же не имеет права быть выбранным в городское или районное бюро. Там люди сидят доверенные и наиболее административные. Они в природе не избираются защищать обиженного, больного. У них есть такая дорога, они его посылают в больницу к врачу. Он, мол, ученый человек, обязан ему как таковому помочь. Его болезнь взялась с природы.

      172. Он живет бедно, не знаем, как. А мы, все высокого звания, все люди, через свое место введенное мы разбираемся со всеми живущими людьми. Они у нас в городе родились от таких-то родителей. Мы хорошо их знаем по старании, по поступку. Он живет в природе в условиях сам индивидуально. За стенами как он там делает и что у него есть, для нас пока есть тайна, да еще какая. Мы его тянем в коллектив, воспитание чтобы было, что одеть, да получше, потеплей одеться. А когда ребенок этим окружен, это не все есть. Материальная часть, она его не успокаивает. У этого человека, кто между нами начинает жить из самого начала. Он физически не такой есть, как все живущие на белом свете. У этого мальчика, у этой девочки странное какое-то явление, чтобы оно ими делалось, как есть дети одни из всех. Они окружены, с первых дней носят на живом теле неодушевленную одежду.            

      173. Или продукт, мы его как такого где взяли? Из самого цветка. Мы за ним наблюдаем, ждем этого дня, который со своими силами придет. Это все будет непригодно, надо спешить его прибрать к своим рукам. Мы, люди, сами его одели, накормили и спать уложили. Он у нас устал, мы его встретили не с какими-то особенностями. А с тем, чем мы богатые, тем и рады. Наше ведь дитя, а оно плачет, у него какой-то есть в этих условиях рожденный недостаток. Он у нас из этих вот условий не вылезает. Мы о нем думаем, стараемся не оставить его раздетым и не евши. Это есть наша такая пошлость. Мы это дитя родили не сами, нам сама природа помогла своими свойствами. Вода промыла след. А воздух сосредоточился, он такие силы заимел, этого живого человека оттуда вытолкнул. Он же был непонимающим, у него не было того, что надо. Желудка для продукта совсем не было, куда приходилось продукт посылать. Мы об этом подумали, мы туда погнали жидкость.

      174. Эта жидкость у такого дитя, что она там сделала? Своего рода каш, куда пища стала попадать и на время задерживаться. Какую он там силу заимел между телом и продуктом, он нами сваренный. Он туда попал со слюной, с чем воздух остался. Какую он помощь сделал, кроме окиси? Киснет, делается непригодной к этому. Его гонит оттудова атмосфера вонючая. Это все портит все физические, энергичные силы. Они начинаются сначала вредным, и будут кончаться вредным при старости. Какую мы одежду носим и когда, и как. Она же гниет на нас, нашему телу воняет. Особенно старому человеку непригодна пища, непригодна одежда, они постель имеют непригодную. Все это есть старое гнилое. Дитя от нас, от таких людей, не просило, мы сами все сделали. Разве будет плохо любому дитю, если мы его вырастим без этого всего? С ним вместе есть воздух, вода и земля. Они его рождали, им приходится ему помогать.     

      175. Он на белый свет пришел, чтобы жить. Ему приходилось прийти сюда не поедать это все. Это есть выдумки человека, он захотел сам это делать. Ему не хотелось в чужое окружаться. Его заставило условие. Он стал слушаться людей других вводить историю. Они ошиблись. Потребовали, чтобы она им для жизни такой давала. Она была вынуждена, человеком, мыслью все это сделалось.

      Человек небывало он сюда попал. Его люди со своим добром встретили. Их желание одно – его чем-либо удовлетворить. Они его по-своему, по историческому хотели окружить. Он пошел за ними вслед. Они стали одеваться до самого тепла, чтобы им было хорошо, красиво, чем перед другим хвалиться. Они все поедали, они наедались до отказу полно. Чем как живым пузом хвалиться. Он хорошо наелся, а только что из-за стола вылез, уже стал думать о другом.  

      176. Раз всему сделалась революция, то и тут надо взяться за это дело, за человека. Он тоже чужим окружил себя, живет ошибочно. Если бы я не знал этого маленького начального человека. Мы его встретили, его заставили быть в природе зависимым от природных условий. Мы его в природе сделали потребным человеком. Люди ошиблись, они сами сделали на человеке, развили своего рода болезнь. Дитя этим не удовлетворилось, что его напоили молоком, или одели его в хорошее, чистое одеяние. Но не на все это время. Надо сменять, надо, чтобы было другое, а его нет. Дитя этого жаждет. Он уже больной, болеет. А раз он нуждается, он психически хочет. Уже это есть человека болезнь, она зародилась в природе. Человек болеет, он этим нуждается, ему нехорошо. А раз нехорошо немножко, то будет больше хуже. Мы к этому сами себя ведем, и приближаемся к плохому и холодному. Вот какие нашего человека дела. 

      177. Вот и человек родился в природе. Таким он родился, как и все мыслители. Они родились так живыми энергичными для того, чтобы жить на белом свете. Человек, он своей мыслью крепко ошибся. Его дело – это надо жить в природе по техническому умению. Человек должен в природе жить по людскому. Надо будет одеваться теплее в форму фасона, хорошо. А кушать сладкое, жирное и много досыта. В доме жить со всеми удобствами. Человек вооруженный, у него источником служит земля. Он в ней добывает все, что надо для сырья. А кору, местность, он ее пашет, делает из нее пахоту, а потом грядку. В нее сажает зернышко не одно, а много, чтобы собрать очень много зерен. Чтобы их было столько, сколько надо самим, а потом и другим для продажи. Мы в этом богатеем, делаемся в этом экономически богатые. У нас хлеба много.        

      178. Это то же самое золото, люди им нуждаются. Они свои тела заставили, чтобы употреблять. А ему надо будет хлеб, он кушает борщ, поедает целую чашку. Ему надо кусок мяса да что из сладкого запить. Тогда похвалиться, что я такой человек, ежедневно кушаю по три раза в день. А сколько их есть впереди, они идут один за другим. Человека дело одно – это делать. И так он до этого заболевания ничего такого не делал, чтобы быть здоровым человеком.

      Мы все такие люди на белом свете есть. Нам надо человека жизнь, мы, люди, ее народили. Нам помогла природа – это воздух. Это вода и земля. Они первого человека окружили. Первое, это вода ему промыла след у матери. А воздух, сосредоточился он своими естественными силами, вытолкнул на землю, его земля приняла живым энергичным. Мы же, люди, его ждали, старались с ним мы встретиться.

      179. Это дитя находилось в чреве матери, она его держала своим телом естественно. Он же там жил, находился без куска хлеба, он тряпкой не огораживался. У него или нее было то, что мать в своем теле имела. И матери свойственно проходило током, электричеством, магнитом, что и было в этого человека. Он так не питался, как мы, все люди, в природе питались. У него не было того, что мы в процессе своей жизни заимели. Он не был таким, как есть мы сейчас, стоим и ждем его прихода. Нам помогла все это сделать природа. Она атмосферой этой, где мы, все люди, жили и пользовались правами убить, как у нас делается людьми. Они считают: человек – это ничто. А сами приготовились этого человека встретить так, как оно делалось людьми. Он еще не рождался, а мы ему сделали одежду. Мать имела у себя молоко, чем этот человек не нуждается. Он же был естественный живой человек, его люди заложили семьям.

      180. Он у нас родился живой. А у нас дело наше сделало искусство и применило его на нем. Он уже не природный человек, он уже стал зависимый человек, технический. Кормится, поится, этим он живет. Мы, люди, своим делом делаем ему, строим жизнь на нем. Она ему дается не легко, а тяжело. Он окружается людьми, он над ними является командир, они ему подчиняются, он их заставляет. Что он захочет, то он сделает с любого человека. Скажет: танцуй – будешь танцевать. Скажет: работай – будешь работать. Мы это хотели и сделали. Мы это меж людьми ввели. Это сторона была для человека, она им построенная для того, чтобы этим утомляться. Все это наделали эти люди. Они показали на себе их хорошее и теплое. А мы же есть люди такие же самые, как они. Мы тоже можем так жить, как им удалось. Он живет меж всеми от всех лучше, мы за ним гонимся. У нас как-то не получается, рвется эта нитка. Мы попадаем впросак.      

      181. Нас по дороге встретила стихия. Мы заболели, нас окружила немощь за то, что мы ничего не делали в жизни, чтобы не заболеть. Нас люди этому не учили. Люди историю показывают такую, где можно только от этого всего заболеть. Нас наше хорошее и теплое в жизни ведет к отмиранию. Это хуже не может быть, плохое и холодное. Смерть люди избрали, люди сделали, в людях это получилось. Они этим самим не увидели правду, а увидели они неправду. Люди стали с нею жить нелегально. Стали в этом заболевать, простуживаться и умирать. Это все зависело от них. Они этого инициаторы, они дельцы, из дельцов дельцы делать машину, ею чтобы окружить себя. Они ее заставили быстро по дороге бегать до одного времени. А когда будет надо, она в кювет попадает. Человеку не сказала про это, он с нею вместе погиб, его не стало, он умер в ней. А машина, другие люди приехали на машине, ее как разбитую машину погрузили и повезли опять на переплавку в завод. 

      182. Люди это дело искусственное продолжают. На это место приходит другой человек это дело продолжать. А чтобы мы эту привычку бросили, и не стали ее так делать, а взялись за мою идею! Она не такая, чтобы по людскому идти. Я тоже такой есть в жизни человек, как и все люди рожденные. Так же встретили люди, как и всех. Старались удовлетворить своим умением. Старались заставить, чтобы я пошел к пану работать. Меня копейка заставляла панское условие соблюдать. Для того был его рабом, чтобы за эту копейку себе купить одежку. Это все заставляло меня трудиться. Я сызмала стал на ногах носить пуды. Мне всю жизнь свою приходилось тяжело в шахте работать. Я шахтер физического труда. Меня моя бедность заставляла не раз оставлять свой дом и идти в природу по земле искать жизнь. Кому я был такой бравый, такой сильный надо, если нас между родителями было детей девять человек. 

      183. Собственность окружала, куда приходилось тащить день и ночь. Все мало и мало. А потом эта собственность ушла, она изменила свою форму. Я как таковой сын своего отца ему оставил свое индивидуальное хозяйство в сельской местности. А сам перешел в город, стал работать по специальности мясником. Долго не приходилось работать, встретилась тюрьма. Я был осужден судом и взят под стражу. Два года прошел в Холмогорках, Низовке лесорубом. Знаю, как валять хлыщ, из которого выходит штольник и распиловочный, да подтоварник. Знаю, как класть штабель и делать его учет. Одного за хорошую работу наблюдательный комитет освободил. Я не пошел в торговлю опять, а пошел в транспортный цех грузчиком, где перебили ребра восьмое и девятое левой стороны, что так заставило оторваться от физического тяжелого труда. Я стал делать прибыль и убыль по части лесоматериала. Я свою работу нашел.

      184. А мне техник Воронцов так сказал: «Надо научиться писать буквы и цифры». Я начал писать буквы, стал писать цифры, что и заставило меня быть писателем. Я пишу сейчас за людей. Они со мною встречаются, я с ними говорю, особенно с учеными врачами. Я им представил свой труд, который мое тело одаряет. Они кричат по-своему, они так говорят, что мы по твоей дороге не пойдем и других не заставим. А я-то человек, не помогаю, как они помогают болезни. Я имею дело с человеком. Ему нет средств, и нет на это человека, чтобы по-ихнему излечить болезнь. Моя идея вооружилась, она нашла в природе свойственные силы для того, чтобы человеку избавиться от муки болезни. Я свои силы, которые имею, хочу людям через человека передать. Они будут такими, как они находятся при мне. Я не простуживаюсь и не болею, как болеют они. А когда я их скупаю водой, я их пробуждаю тела.       

      185. Я прямо заявил своими словами. Что вы, технические люди, сделали физически над человеком. Вы его держите и заставляете, чтобы он у вас сидел в базу и слушался вашего административного указа. Человек хочет воли, а вы ему не даете. Он же есть умница один из всех, слушается другого. Это бы не делал, а взял, как сейчас человек, он не делал. Сейчас люди не такие грамотные. Марксисту, ленинцу не надо было делать. А в них свое имеется особое лицо, его надо называть на вы. Сам окружен людьми, коллективом. Они в природе живут не одинаково, шли разными дорогами. Один идет к тяжелому труду и обязательному. А командное лицо, оно может задержаться, это административное лицо. Кто кого по делу слушается? Да тот, кто тяжело трудится. А ему говорят, чтобы он не ленился. Заставляют его, чтобы он делал. А за то, чтобы его копейкой удовлетворить, этого он не подумал. Это его не экономическое дело. Он этим обижен, к нему не приходят люди с настроением и не начинают говорить с ним вежливо, чтобы оправдалась его сторона. 

      186. Он это уже давно слушал и делал, а сейчас поступило другое – заставлять. Люди привыкли людей не просить, а заставлять. Он своей дорогой идет всегда прямо, то на работу, то с работы. А идти будет надо. Не пойдешь – ты на учете. Почему не пришел, прогул, отчитайся. А деньги дают в месяц два раза. За них можно хозяину все покупать, можно хозяину в кино, на постановку пойти поглядеть да отдохнуть. Можно зайти в ларек, где продается по стаканчику вино. А его пьют люди, одни имеют, другие нет. Но не без того, у кого какое настроение, какой к этому аппетит. Он встретился с товарищем, с тем, кого давно он не видал. А в кармане-то деньги, он их сегодня получил. Говорит: давай выпьем с горя. А какое у него горе, или беда какая? Человеку надоело это делать, надоело по этой дороге ходить. Он большему не научился, как другие, чтобы жить легко. А живет очень тяжело. На эту жизнь свою всегда он обижается. Поэтому он, когда встретился с товарищем, а он тоже такой, как он, из своего горя хорошо выпил, то есть напился. А пьяному человеку и море по колено.

      187. Скажи кто-либо свое такое нехорошее слово. А оно у нас хуже есть. Мы ему послали хуже. Этому товарищу стало не по душе. Он разворачивается, бах его кулаком – уже драка.  На это вот где взялась милиция. А милиция – есть такой людской порядок. Они находятся на стороне тех людей, которые стоят на высоком уровне. Это же люди, которые уходят от людей других. Они из себя строят небывало. Он же находится в управе, он законник. Он хочет, чтобы его люди жили в природе хорошо и тепло. Чтобы люди  имели у себя хорошую одежду, одевались в нее так, как это следует. Они должны кушать досыта жирное и сладкое. А в доме чтобы они жили со всеми удобствами, что и требуется от этих людей. Они теоретики, умеют читать, решать, и разбираться с прошлой историей, как она была в этом. Люди ее так строили, они были в природе умные как никогда.        

      188. Развили историю, всю свою жизнь провоевали, пробились до самой крови, ненавидели национальным порядком. В одного человека было, а в меня его не было. Я, говорит, есть американец или англичанин самого высокого звания. Люди, они живут так, как все. Люди, они научились делать, что надо. Особенно все люди на земле окружены нелегально, все они живут за счет природы. Их дело одно – сделать свое дело. А в деле вся жизнь происходит. Они спали всю ночь напролет, а про завтрашний день не забывали. Солнышко сходит одинаково для всех, они его встречают. У них приготовлено вчера то, что требуется для человека в жизни. Он готовится весь день, чтобы в нем жить и что-то делать для будущего. У них такой день, такое дело в жизни, они его делают всегда. После холодного, после зимы приходит другое, весна со своими теплыми днями. Они людям открывают поля для того, чтобы на них люди за землей ухаживали. Это их дело будет ежедневно делать то, что год их кормит.

      189. От чего не отказался ни турок, ни китаец и  никто из всех. Они стараются запастись этим, чтобы у них было, что покушать ежедневно не раз. А надо кушать по три раза не один хлеб, а  мясом, да побольше, послаще, пожирнее, как делалось у всех людей, живущих на белом свете. А вот этого не делалось в жизни своей, чтобы люди радовались зиме, холодным дням. Этого у них нет. Они знают хорошо, что им наносит такое дело крах. Если он себя не оденет до самого тепла, он может простыть и заболеть, не привычные все люди к этому. Зима – такая вещь, она снегом накроет землю, и лежит до самой весны не тревожно. Люди про это время не забывают, как надо поступить. Для этого они приготовились в деле получить. Прежде времени собрали в природе тот продукт, который будет надо в жизни. Они все лето напролет от солнца по земле лазили да копались в природе в земле. Ей требовалась влага. Людям нужен был воздух, чтобы растущее созревало. На это было в природе от солнышка тепло, чтобы все в жизни росло и прибавлялось. Оно нам будет надо для жизни.  

      190. А вот этого мы не делали и не знали, что и без этого можно жить человеку. Я тоже человек, такой же самый, как и все люди на белом свете. Вы думаете, что я хожу по снегу зимою, то мне как таковому человеку тепло. Я вам как людям заявляю, что вы, все люди, живете сами для себя. Вам делается в этом хорошо и тепло. Вы привыкли встречать цветы. Вам эта жизнь не интересная. А как же я жду для своих ног белый холодный снег. Я так ничем не радуюсь, как первым выпавшим на землю белым снегом. Мне он дает в теле свое небывалое чувство. Я к нему готовлюсь встретиться, как к своему другу. Он дает по моему телу такое небывалое чувство, которое током проходит по телу моему. Это есть вселенная, в природе сила, чем в жизни сам живу. Мое тело, моя мысль, она тянет человека другого, кто хочет любить меня.

      191. Ко мне приехал сам ростовчанин, он из Москвы по проезду заехал. Его послали люди, они имеют в себя человека, недостаточного человека, больного. Он был у врачей на испытании. Ведь врачам не нужен человек, им надо будет его на нем болезнь. Она этого человека мучит. Она сможет на человеке побыть, а потом и уйти. А человек был, он и остался человеком, не таким, как он был до этого. Эти люди обратились к врачам в медицину за помощью. А она у них техническая, искусство, химия. Существует таблетка, есть шприц и нож, чем человек владеет. Это сделать может, чтобы эта болезнь не мучила человека. А чтобы средства были такие, чтобы удалить эту болезнь, у врачей их нет. Они есть у того человека, кто себя закалил. Он не простуживается и не болеет, он силен во всем. Свои силы через любого человека может передать, а тогда-то этот человек с этими силами может хоть в море идти.

      192. Вот что нам Учитель нашел в природе. Не болезнь на человеке искать и ей помогать, а надо нам, всем людям, брать пример еще здоровому человеку. Чтобы силы Учителя то делали, что приходится делать, чтобы не простыть и не заболеть никогда никак. Это была такая возможность, она такая останется в людях. Мы должны жить и закаляться тренировкой. Желаю счастье всем людям и здоровье хорошее.

1975 года 8 февраля

Учитель Иванов

 

Набор – Ош. 2010.08. С оригинала. (1501). 

 

    7502.08   Тематический  указатель

Бог. Вера  и выполнение . Желать

Другому то, что себе хочешь.  57,69

Здоровье, предотвращение  37,65,192

Прием  6,7,14,63,64,68-72

Оздоровление  14,15,65, 77-79

Учитель история 7,14-25, 106,141-143,182

8-й съезд  26

Бог  37-40,57

Холод  36

Счастье  56

Воздух, вода, земля  66

Туберкулез  80, 81

Учитель хозяин  80

Одежда  89

Теория  89-91,103

Холодное и плохое 96,181

33 рубля  104

Эволюция  104, 160-

Болезнь  105

Начало дороги Учителя  119-131

Начало пути, шесть месяцев  120-122

Любить, как самого себя  120

Чужое дело  138

Рождение  ЧБП  139,143,162,163,166,174,176

Иезикииль   144-148

Учитель в войне  153

Будущее  157

Враг  157, 158

Учение физическое  162

Содержание

Жизнь человека. 1975.03.с.83.

Люди (2). 1975.07.10.с.188.

Человек. 1975.10.19.с.95.

Чувилкин бугор. 1975.11.с.95.

 

Иванов П. К.

Жизнь человека

 

1975.03

Учитель Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

      1.  Жизнь человека, она себя заставляет быть так, как это будет надо. Сперва он захватил свое место. Он на нем так уцепился, как это следует. Мы на нем стали жить, да всякого рода дело творить. Это мы его нашли, им мы окружили себя. Стали считать, это все наша собственность, индивидуальность. Она нас, всех людей, заставила быть на этом месте хозяином. Я лично думал, и старался на этом месте сам себя показать. Это моя природа, мой в этом деле труд.

    2. Он меня заставил думать, и чтобы я творил, что будет надо. Вспомнил про другого человека, про того человека, кто в жизни необходим. Он согласился стать моей любимой женой в жизни. Мы поженились, дали свое слово друг другу помогать. Мы стали быть женой и мужем. Мы стали жить для того, чтобы у них были дети. Человек заимел между собою любовь. А раз меж нами любовь проявилась, значит и дело ввелось. А из-за этого дела жизнь новая появилась, родился от них человек. Он произошел от них.

    3. Они его сами сделали. Мать услышала его в чреве, он там живым дал знать. А раз он себе в матери заимел живую жизнь, он стал там увеличивать за счет тела материнского. Он там жил естественно. Прошли свой путь в чреве матери, им пришлось оттуда выбираться вместе с природой, она им помогала. Они оттуда выбрались с помощью природы. Им вода промыла след, а воздух вытолкнул, а земля приняла по ней ползать. Они стали себе облюбовывать место, и его крепко огородили. Им приходилось находить качества хорошие и плохие.  

    4. Все это нам давала природа, а мы их присваивали к себе. Им имя создавали, чье оно есть, кому оно принадлежит. Жили мы разно в этом. Рассыпались по всей земле своими поселениями. И в этом стали подчиняться друг другу, и в этом один другого заставляли через свое умение. Один знал, другой больше знал. У него было богатство, и у другого было богатство. А бедный жил меж ними, старался у них работать. Из-за ненависти жили люди очень гордо, нападали, они делались врагами. Один у другого воровали, присваивали, говорили: это будет мое теперь. 

    5. Устраивали битву между собою, территорию присваивали, делали своей. Этому конца, края не видать. Все это делала умная голова, вводила теорию в этом деле. Мы жили, мы учились, делались дельцами. Что хотели, то мы делали. Старались между собою получить диплом, огородиться. А ему как таковому верили, кому-то надо управлять, а кому-то надо подчиняться. Это все люди делали. Одни других нанимали, другие нанимались. А чтобы жить хорошо, не приходилось. Все люди жили тяжело, они искали легкого. А легкое не давалось через тяжелое. Им надо будет хорошее и теплое.

    6. Вот чего хотели все люди. У них на пути стояло нехорошее одно из всех – борьба с природой, война с ней. Сегодня мы – ее, а завтра она – нас. И так проходило все время такое, и так проходит. Люди только стараются жить. Их окружило хорошее и теплое. А раз это есть в этом все, то люди не удовлетворились. Им чего-то нет. А жизнь требует, она не стоит на одном месте. Мы имеем одно и другое, в жизни однобоко не бывает. А люди сами ждут нового небывалого, такого, чтобы не было, и не будет у нас.

    7. Вот родился человек, он не знал того, что надо. А когда пожил, посмотрел, пригляделся, увидел, согласился с нелегальностью. Она проигрывала своей красотой на человеке. Он не достигал, он терял, он делал, он в этом умирал. Это его не заслуги. Так жить – лучше совсем не жить. Мы жили, тужили, но про одно мы забыли. Это есть не людское дело, так проходило меж нами. Это вот место на земле между людьми занимал наш русский царь. Он самодержавно распоряжался людьми. Он сам ввел режимную тюрьму и административную больницу. Это все сделали люди. 

    8. Они эту жизнь ввели, стали отбирать у него право. А свое социалистическое народа коллективное ввели. Такое же самое, как и у царя было, оно и есть в людях такое умирающее. Люди это все сами сделали, чужое сняли, а свое не поставили. Они теперь ждут у себя новое небывалое, чтобы было оно живое. Все это сделает нам эволюция. Она нам введет жизнь, а смерть она отнимет через свою сознательность. Мы это делали, мы это все сделаем сами. В жизнь введем право Бога, он у нас будет дела творить через свои силы.

    9. Он будет сеять семечко для того, чтобы в природе жить. Мы тяжело жить не станем, и не будем так умирать. Вот что мы завоюем с вами. Не удовлетворение через это место. А Бог свое место не жалеет, идет прямо. Говорит всем людям. Будь добрый, становись и делай то, что делает сам Бог. Он любит природу, в ней всех людей в тяжелой жизни. Он помогает им, старается учить их, чтобы они были здоровые и крепкие, чтобы не болели, не простуживались. А когда этим люди окружат себя, они будут продолжать свою жизнь в природе. Мы ее сделали сами.

    10. И ввели мы сами для того, чтобы она между нами такой была. Место не одного царя вовлекло в жизнь свою. А место любого человека заставляет быть таким человеком, которого в жизни не было. Место окружено счастьем, на него пришло. На этом месте люди поставили самую первую начальную матушку Москву. Она стала за счет людского дела расти, она была окружена законом. В ней были люди всякого характера. Они на своем месте свою собственность индивидуальную вводили в жизнь. Не давали в обиду никому.

    11. Старались ее на этом месте удержать, свою национальность. Она на своем месте делала, что хотела, то она рождала. Ей в жизни потребовалась земля, как источник всей нашей жизни. Она без воздуха, без воды не жила. Это ее милые друзья. Они людям на этом месте все, что надо, давали. Люди разбогатели, у них машина все делает. По всей Москве не пройти из-за колес. Москва окружена экономикой, она имеет свою русскую политику. Жить на этом месте хорошо и тепло всем людям. Они сами на своих местах это все делают. Одно кончают, другое начинают.

    12. Нет этому конца и края, ибо люди хотят, это все сами делают. Им это потребовалось в жизни, их продукт питания, а его без ничего не сделаешь. Им в этом помог труд, они им огородили себя. Стали делать оружие, с чем пошли в природу воевать. Стали землю пахать, клали ее под зиму, готовили это дело к весне. Она дни теплые присылала, солнышко вводила в жизнь. Что было на земле, она это все гнала, а зелень живую траву вводила. Люди жили и свое, что надо, разводили. Им требовалось, что надо поесть, чем одеться, и в чем жить. Это их была проблема.

    13. Они промыслили всю свою жизнь в этом, они жить не смогут без этого. Москва – большая местность, она живет из-за краев, областей. И ее удовлетворяют эти места. Она окружной дорогой окружена. Как таковая вооружена всем. Место земли может принимать любое зерно, и делать свой урожай. Земля свой грунт имеет, на котором сидят плодородные деревья. Место любое имеет дар свой, по которому стелется дорога. Люди ее делают, чтобы по ней ходить, ездить колесом. А место любого здания, оно стоит с нами, не дает земле дышать.

    14. На месте любом может простаивать своими ногами человек. Ему есть возможность думать про все. Люди на это учатся, в школу ходят годы, хотят быть учеными. Их дело – на своем месте стать инженером, врачом, техником. Они на бумаге чертят объекты, людьми командуют, заставляют в этом делать героя, ибо без этого нельзя будет жить. Все мы знаем свое место, за него отвечаем. Я, говорит человек, на это учился. Мне доверил это место народ. Я хозяин положения, хозяин всему делу. А с меня спросят, как с ученого человека. 

    15. Я на этом месте служу, и делаю свою научную работу. Я математик, расчет знаю, как концы сводить. Место мое стало ваше, оно никогда не исчезает. Оно жило, живет, и будет жить везде и всюду. Место любого поселения, где жарится, где варится, где пожирается, где строится, где готовится, где делается так, как это надо. Мы этим местом живем, учимся, и к одному не приходим, умираем. Наше дело одно – это место знать, и на нем эту работу делать. Люди без места никогда не бывают, им надо свое собственническое место. Они его облюбовывают, огораживают, считают его своим. Это наша вечно земля, на которой я сею зерно, получаю урожай.

    16. Место может быть частной торговли любого дела. Человек этим живет, он копеечку на копеечку получает, прибыль. Без чужого экономику не построишь. А когда хозяин место свое знает, он им хранится. На этом месте шахту роет, в шахте уголь добывает, его реализует за деньги. Труд человеческой жизни, он может быть на любом месте в любых условиях. Это место захватывается, там такое делается, чтобы с этого дела было энное количество пользы. Мы живем на этом месте, его огородили, считаем своим. Чтобы чужие туда зашли, это уже нельзя.                            

    17. Работает рабочий на своем месте, он это место заслужил в процессе. Человек пошел на лед покататься, и там на своем месте утонул. Ему приснилось это место в теплый день весны. Она встретила нашего скворца, первую птицу, которая запела. Скворец свои песни пел, да старался он водиться стаей на своем месте. А когда заяц в поле со своего места подхватился, и быстро побежал. Он уходит от человека. Сорока круглый год на своем месте проживает, да чирикает она. А человек, он видит ее, но сделать ничего не смог. Она жила, она живет в месте своем. А другие кочующие с места в другое место, им природа мешает, она холодным гонит подальше.

    18. Место свое – это есть убийственное место, которому люди кланяются. В цирке тоже есть место и лошади, и человеку клоуну, он там играет роль комика. А поезд пассажирский по своей пути бежит, он у себя имеет много пассажиров. Ему приходилось на каждой остановке не останавливаться, он скорым шел. А место колхозное всей земли рядом лежало, люди ее трактором пахали, готовили пахоту под снег положить. Пахота делалась для посева весною под зерно. Сеяли эту пахоту по теплому. А люди в окно смотрели, да про это говорили.    

    19. Вот такая местность здесь. Не надо будет завидовать, а надо про это думать и гадать. Не в цель попадать, как это надо. Я тоже механизатор этому всему, мое место в машине. Ею что хочу, то и сделаю. Посажу кукурузу и тяпаю. Место свое занимает в природе капиталист. Он управляет людьми, люди ему кланяются, говорят свои слова, а он ими гордится. Так же  делается у нас. Мы работаем, нас заставляет условие. Мы бы на этом месте не сидели. Но нас посадило условие. Мы для этого делаем, чтобы получить. Нам платят они столько, сколько надо, лишь бы в этом прожить.

    20. В природе человек не заслужил своих заслуг. Он ничего не сделал в природе, чтобы ему люди сказали спасибо. Люди место имеют в церкви, им приходится молиться Богу. Дума у них какая? Чтобы им в этом Бог помог. Это его через грехи дело. Он просит, он умоляет Бога не виданное лицо. Своим собственным местом нельзя называть, потому что все бывает, оно меняется без конца и края. Человек не всегдашнее существо, оно живет не вечно. Ему приходится жить одно время на этом месте. Он вольничает, он любуется этой природой.

    21. Он себя считает жизнью, он должен жить за счет этого всего. А ты зачем нужен. Место мне облюбовано, я его нашел, огородил, изучил, что я должен на нем делать. Меня условие заставило, чтобы эту землю копать, из нее делать грядку. А потом по ней садить картошку, она в жизни играет роли. Еже дня с нее варится суп, или жарится в масле, или так в мундирах варится. Картошка помогает людям в жизни жить, чтобы за счет ее быть на этом месте сытым. Я, говорит человек, на этом месте сижу, этим удовлетворяюсь. Для меня идут дни.

    22. Я их встречаю и провожаю на этом месте, лишь бы здоровье у меня. Мы это место держим в этом. Что надо, то мы на нем делаем. Надо землю под это дело копать, мы, все люди, на этом месте делаем. У нас есть на это лопата, это наше оружие, а с ним мы создаем в процессе на этом месте здоровье. Без него ты жить не будешь на этом месте. Оно встречает всегда солнышко утрешней в лучах поры. Как чуть что такое, на этом месте природою делается. Это место всегда этим окружается в природе. Одно не стоит, оно движется на этом месте без конца и края.

    23. Солнышко входит в тучи – этому месту уже другое. Оно видит и старается с этим вместе жить. Это место, оно от природных условий живет, и хочет так это место жить. Как оно жило, так оно и живет, и будет это место без потери жить. Это место, оно воспринимает. Вокруг него живет воздух, живет вода. Это место, оно никуда не девается. Только нас, людей, заставляет о нем думать. К этому месту готовиться, что и как надо будет сделать и для чего. Это место без всякого дела на нем бурьяном зарастает, да всякими насекомыми заполняется. То делается в жизни, чего никогда не бывает.

    24. На этом месте оно начинает жить. В природе никогда не было, а всегда придет на это место. Или лучи солнца, или дождик заморосит. А это место стоит, живет неумирающим. Так и человек, он должен этим окружить себя. Ему надо в жизни естество никогда не умирающее. Хорониться в природе от воздуха, от воды, от земли не приходится. У человека есть то, что есть у нее. Нет у нее и у него мертвого. Есть все живое жизнерадостное. Оно жило, оно живет, оно будет жить за счет этого условия. Это воздух, это же вода и земля, что нам дает в жизни все.            

    25. Мы в этом получаем. Мы в этом живем один раз, а потом в этом помираем. Жизнь человека есть, она была, и осталась жизнью всегда. Это то, что в жизни есть. Воздух, вода и земля. Мое место не чужое, свое, независимое, естественное. Всей природы есть дружба одна для всех между воздухом, между водою и землею да человеком. Это мною. Меня ожидает место нигде никак не защищенное, свободно дышащее. И в ванне находиться, на земле стоять, никакими услугами не нуждаться, жить вечно, как живут друзья неумирающие. Они были, они есть, они будут.

    26. Вот какая история мое тело ожидает. Это я. Это воздух, это вода, и это есть земля, которая держит на ногах легко. Это будет сказанное в природе. Уже человек место свое займет, людям всем он докажет. Его природа примет, она его окружит теми силами, которыми люди не пытались пробовать жить. У них места сами захватные. Им надо будет дело не одно, а много. Им конца не видать. Сколько еще не начато, а их надо делать. Мы делаем не на жизнь, а на смерть. Она нас в природе встречает, и в ней она нас провожает.

    27. Мы ждем время, оно и к нам приходит. Оно нас заставляет, чтобы мы на этом месте делали свое изделие, между людьми показывали. А другие люди смотрели, и старались лучше от этого в жизни сделать. Это наш такой жизненный вопрос. В жизни не стоять на одном месте, а одно сзади оставлять, а за другое браться. Природа нам дает, она свое пространство не убирает. Лежи, ищи, а то, что надо. Мы не находим нужным за это место браться. Мы, все люди, стараемся делать все, чтобы жилось хорошо и тепло. Мы бежим за этим, не перестаем бежать. Хочется это догнать и отобрать, присвоить имя.

    28. А оно такое было, оно и осталось такое. Место человека умирающее. А Богово место неумирающее. Оно жило, оно живет, оно будет жить вечно. Соловей – самая маленькая мизерная птичка, она сидит в лесу на своем месте. Так свои песни поет, как никогда. Мы все его слушаем, хочется еще послушать. А человек делал, он делает, и будет делать. Он в этом деле как ошибался, он ошибется в любое время. Его люди научили так жить, как он живет. И будет он жить из-за своего умения. Он им хвалится, как своим. Оно его окружает, он на нем так живет. 

    29. У него место его личное, оно имеет у себя все то, что надо и есть. А вот жизни той, которая надо, ее нет. Она нами не делается. Мы много кушаем, мы до тепла одеваемся, а со всеми удобствами в доме живем. Казалось бы, жить надо, а мы в этом умираем, да еще как тяжело. А жизнь человека коротка. Мы свое место не забываем, на нем свое делать. Мы делаем день, и прихватываем ночь. И это все нам мало. Мы стараемся прибавить. Для нас одного мало, мы пристраиваем другое что-либо. А раз на своем месте стоит лошадка или коровка, к ней надо другую поставить, а потом уже третью эту завести. Нет конца и края.

    30. Наше место не стоит на своем месте, и не ждет милостыни. Взялся – значит делай, как в жизни люди все делают. Им надо место, а на нем надо будет делать какое-либо дело. Он в этом, как человек, живет энергично. Место собаки – на привязи на цепи. Она гавкает, ее люди боятся. А место цыган – в шатре, они летом, зимой живут.

    Но лучше нет на белом свете от Чивилкиного бугра. Оно вечно неумирающее. Всегда жило таким, оно осталось сейчас. А что будет надо в жизни сделать, чтобы не простудиться и не заболеть? Надо людское место бросить, местом Бога заниматься. У него есть учение.

    31. Этому месту поклоняться. Этой системе надо верить. Это есть жизнь, никто ее не брал и не берет.   

    Пчела оторвалась от места своего улья, а прилетела на цветок… она там питается. А человек сделал улик, его там на месте поставил. Ждет от пчелки прибыль. И это в природе бывает, когда человек напьется пьяным. Он валяется на своем месте. Мы с вами ходили, радели, а про все то не забыли. Как на этом месте набралось всякого рода бурьяна. Мы по нему проходили, но чтобы найти, ничего не пришлось. Это вот место наше такое давно. Мы знаем, но чтобы решить это, мы не смогли. А вот мы его потеряли жизнью.

    32. Место находится в том периоде, когда господствовал в людях король. Он распоряжался людьми, они строили это благополучие, они в нем и погибали. Это было местом, и также оно осталось. Природа, она такая штука в жизни. Хочешь получить на этом месте прибыль, а природа им отказала. Люди через это дело психуют, им намечено быть на этом месте. Мы привыкли болеть в природе за хорошую прибыль. Наше дело играет роли на этом вот месте. Чтобы было в этом хорошо и тепло, мы с вами делаем то, что надо. А нашим людям бессилие.

    33. Особенно люди покупают у капиталистов для могил место. Якорь бросают на свое место, он в море ложится на дно. Любители этого дела смотрят на футбол. Мы с вами от этого места в свое время так бежали. Мы уходили во время отечественной войны. Это было для нас место бомбежки. Нас Гитлер со своей ордой беспокоил. У него в голове не вмещался в этом деле ум. Он свое места не находил на нас. Его природа окружила большой неудачей. Он не смог оглянуться со своей силой. У него была техника, он с ней превосходил.

    34. Но почему-то его армию окружили русские. Он свое место потерял, его не стало. Он свое место получил, его люди не нашли, он очутился на своем месте. это же война, она свое место занимала по всей территории своей земли. Он был Гитлер, хотел возглавить всем светом. Этого раньше цари хотели добиться в своем синоде, но им не пришлось окружить себя. Они все так же, как и пастухи своих стад. Они пасли животное с палкой, били его по рогам. Оно от него бежало как никогда. Оно бежало, само себя испугалось.

    35. Как Гитлер, у него было, чем отбиваться. Хватало оружия, но сама жизнь, она не устояла на месте. Ей приходилось отступать. Она окружила человека своей техникой, своим делом в природе. Она это место показала людям. Она его устроила за его богатство драться. Им мало, они делали много. Хотели свое я показать. Буква «я» стояла на самом заду. Но партия, она этим заканчивалась, поэтому она и успехов в жизни не получила. Эти люди, которым приходилось в ее членами вступать, как таковые успехов не получили. Они так же, как все люди, своей техникой окружили себя.    

    36. Делали то, от чего им не пришлось получить у себя хорошего и теплого. Они это в природе хотели получить. Но им, как и всем, пришлось сдаться, в природе получить вечную жизнь. Это холодное и плохое место. Для всех смерть их, окружила обиженных природа. Они умерли, как и все герои, в жизни. Их убила природа так, как она хотела сделать над всеми. Они лежат в прахе все люди, как будто от чего-то такого похоронили себя. Их тела окружили себя прахом. Они этого заслужили. Их природа на этом месте держит. Она им условие создала, они на своих местах лежат до самого времени.

    37. Один поток никогда не бывает, он свое место меняет, ему приходится уходить. Его прогоняет сам Бог. Он для этого пришел на нашу землю людскую таким. Свое место он занял. У него есть друзья свои близкие. Это воздух, это вода, это земля. Они на земле создали экономику, и ввели режимную политику. Заключенный, умалишенный в этом томятся, они хотят иметь волю. Но административное лицо их под замком держит, боятся этих людей. Они есть звери, они и будут звери, если для них такой есть поступок. Это было в городе Ростове, к нему приехали дрессировщики зверей, тигров, львов. А я там такой очутился на своем месте.        

    38. Меня они в свое хозяйство пригласили. А я не отказался пойти к ним, свое место показать. А звери не пошли на их сцену, они почувствовали мой дух в этом, и не стали их слушаться. Вот какие они, эти люди. А теперь подходят и просят, чтобы я их зал освободил. Я их послушал, ушел, а тигр самого дрессировщика ранил. Вот какой я был в отечественную войну. Меня немец оккупировал, я очутился у него на территории. Но не таким, как все люди ходят. Меня немцы не трогали, а считали меня Богом. Ничего не отказывали. Я был приглашен офицерами в Берлин. Это тогда, когда наши войска сосредоточились их окружить. Меня они везли вместе с молодежью в эшелоне. Я доехал до Знаменки.

    39. А немцам дошло. Кого они везут? Они не знали. Я был на стороне тех, кто был обижен, русский солдат. Я ему помогал вместе с воздухом, водой и землей. Мня Знаменка полицаями окружила, сделала все для меня. Она направила в Днепропетровск в гестапо. Я вместе с немцами в их вагоне, с офицерами еду. Приехал в Днепропетровск на вокзал. А там столовая, солдат немецких кормили, поили. Я туда, и через переводчика им рисовал картину. Они кричали: «Гут пан». А этого пана под ружье солдат взял. И в комендатуру при вокзале. А раз попал в воронью стаю, каркай. Я был посажен на мотоцикл ночью под 22 ноября 1942 года. Всю ночь они меня провозили, да со мною через переводчика говорили. Я терпел, а сам просил природу, чтобы она помогла нашему русскому солдату на фронте этих людей окружить.

    40. Моя такая была перед природой просьба. Я недурно ими испытывался. Я был этому делу помощник, сохранитель человеческой жизни. Мое место это даром не пропало. Я всю ночь терпел, а их, как агрессоров, на фронте окружили, не дали им ходу дальше. Я был посажен в политический отдел, где командовал Корниенко. Он у меня спросил про церковь. Я ему сказал Ленина мнение. Он больше не стал больше никакого вопроса задавать. Он услышал от меня слова (попал). А кто сидел в камере, тому давали 250 граммов хлеба просяного. Я выходил на двор гулять. А шефы повара в белых халатах выходили, и кричали «гут пан». Я им говорю: есть пану. Они ведро каши с мясом наложат, и мне дают.

    41. Это уже было на моей стороне. Они на фронте потерпели крахом. Значит, мое место здесь не пропало. Я этой войне помог. За меня, за такого, заступилась природа. Она Гитлеру не дала успеха на своем месте. Он с боями покатился на запад. Ему нелегко досталось от русской «катюши». Я у Гитлера в голове рылся своей мыслью, не давал ему мысль его развивать. И не дам никому, чтобы над обиженным человеком издеваться. Я этого дела инициатор, этому помощник. Все равно это будет. Тюрьму освобожу, а больницы не станет из-за моего дела. Место, оно сегодня заставило об этом думать. Я сделал частичный бег для своего сердца, оно у меня выхоженное.             

    42. Работает на своем месте так, как у 25-летнего человека. Оно меня спасает во всем деле. Оно у меня работает для жизни, старается захватить место Чивилкин бугор. Это мое такое право. Я там буду на своем языке говорить, и буду обиженного в жизни спасать. Это мое место, оно заставит нас, всех людей, признать мое имя Бог. Я его, как таковое место, займу. Мои силы на это есть. Люди мои, они придут ко мне, и найдут мое место. Скажут в один голос: это Учитель наш, он нас всех учит. И будет одному учить, чтобы мы с вами жили.

    43. Да то мы с вами делали, чтобы нам было в этом деле легко, хорошо и тепло. Мы уже это с вами имеем, и будем иметь за наш один поступок, за его жизнь к нам. Вот чего мое место Богово принесло – неумирающее место. Это Чивилкин бугор, о котором Иванов долго думал, а теперь практически придется его занять. Это мой родной отец Корней его выделил. Я был в большой деревне, в бедноте копался, девять детей нас было. А у него, как у отца, спросили другие: «Куда ты будешь девать Паршека?» Он так сказал: «На Чивилкин бугор». А теперь моя идея избрала это место, оно мое для людей.

    44. А теперь к этому месту подкрадываюсь, к нему близко прихожу. Думаю, это место окружить, и на нем чудесную штуку сделать. Это место никем никогда не занималось. А сейчас мои ноги окружили. Вот что я на нем сделаю. Жизнь вечно неумирающую. Этот бугор Чивилкин дождался своего дела. Где бы я ни находился, моя мысль там, как гвоздь прибито. Оно со мною на расстоянии живет. Это мое место, оно окружено всеми моими людьми. Я бываю во всех местах. Как Иванова знают все, устно считают меня все: я победитель природы. Я врага своей вежливостью не делаю между собою. Я играю роли во всем.

    45. Не боюсь я природы, не ухожу от нее никуда. Это я близкий друг к ней. Она меня встречает таким на месте, провожает. Будь на дворе какая-либо ненастная погода, я с нею близко стою рядышком, разговариваю. Милая моя мать природа, дай ты мне жизнь и учение. Я хочу помочь обиженному, больному. Моего места всегдашнего нет, есть один путь, сегодня здесь, а завтра там. Как не делалось никем нигде никогда. А мое место неумирающее, вечно жило, живет оно, и будет жить. Это безденежное дело, никем не оплачиваемое. Как оно в жизни начиналось, так оно и до сих пор делается. Мы им, этим местом, не заинтересованные. 

    46. Я был когда-то в Воронеже в зоологическом парке, где ученые держат зверей. Биолог людям рассказывает про условия каждого животного. Я тоже его слушал. Разве люди пишут письма свои, здоровые люди. Им приходится жаловаться, они в природе окружили себя горем. А горе, оно приходит к нам один раз, а другой раз само уходит. Семена подсолнечные люди лузгают для своего удовлетворения. Сам этот человек добывает это. А на этом месте сеют ячмень и просо. А кукуруза сеется по стерне. Мы с вами в отдых прошли на рыбалку. Взяли с собою, что выпить и закусить.

    47. А закуска на этом месте нужна, все это делают. А кузнец этого села разводит огонь, ему надо железо ковать. Машина легковая частная держится, на ней ездят на базар все свои люди. Наш такой был сегодня приготовленный для нас обед, его ежедневно кушали. Коржа не что такое есть, а запрягают лошадку в драги. И на это есть место, от которого следует отрываться. Мы купили на базаре много кое-чего, а вот сладкого не было. Собака захотела на двор, ее надо отвязать. А ты же за этим …Надо идти, сделать это. А то собака будет обижаться на твой поступок, ты это сделал.     

    48. Вечер приходит на место, он нами встречается, как же нами провожается ежедневно. А вот люди свое место не забывают, где лежит хорошее дело. Мы не каждый человек это делает, и не каждому дается это вот место. Можно бросить, и больше на него не приходить, и совсем не знать. А люди жили, люди живут. Место мое, где я ежедневно купаюсь, это моей идеи такая работа. Я пробуждаюсь от такого сна. И не работе одной это все одним делается. А всеми теми людьми делалось и делается для своего здоровья. Это есть средства человека.

    49. Они нашего брата окружили. Люди на своих местах это все делают.

    16 марта 1975 года будет жизнь не кушать очень много дней для пробы. Эта система 42 часа, она должна всем глаза открыть, что мы с вами сделали это в природе. Это все делалось человеком нелегально, воровано, убийственно. Но зависимо в ней, бессильно, в чем люди на своих местах умерли. Теперь человеческий ум пришел к выводу. Надо будет с этого дня делать то, чего он в своей жизни не начинал делать. От пищи надо совсем отказаться.   

    50. Одежду не носить. И домом, всеми удобствами не пользоваться. Это мой такой такт в жизни. Место есть, где мне это делать. Организм для этого подготовлен, он сорок два года это практически делает. Он не садится и не ложится, а сам про это вот не забывает оставаться таким. Это его сделанная работа его идеи. Он своей ногой ступал там, где в жизни человек не ступал. Его тело там прошло, не зацепилось. Ему природа Ворота отворила, он через них свободно прошел, ему это далось. Он это делает для своей жизни, чтобы жить и дела творить.  

    51. А малыш, маленький мальчик смотрел, и он завидовал старшим. Мол, они какие есть, держатся сторонушки. Она нас окружила своим. Нашу собачку на цепи держали. Боялись, чтобы она их не порвала. Как только солнышко взошло, стало от лучей тепло. Не мешало сегодня дождик, земля сухая лежала.

    52. Вот чего предстоит в природе делать. От жизни прошлой надо отказаться. Сон совсем удалить. Всю вредную систему надо оставить сзади, а взяться за систему новую небывалую. А она есть в природе и в людях. Она была, она есть, и будет. Только надо ее делать не по людскому, а по Богову это будет сделано. Мест хватит, лишь бы охота, любовь к этому. Человек на это есть, он уже делает, этим окружил себя. Можно сказать, он и сделал, его одного природа окружила. Он себя в этом подготовил. То, что надо для этого дела, он заложил фундамент.       

    53. Это его работа занять это место, оно в природе есть, и будет вечно неумирающее. Это на земле находится это место. Им надо воспользоваться, как своим найденным местом. Это место может быть, где вода и воздух, да земля. Надеешься на свои ноги, будь всегда готов. Природа, много есть в ней этих богатств для любого человека. Большое заложенное терпение, его человек имеет, оно находится в природе. Воздух есть, вода тоже есть, хватает. И земля есть, хватает. Мы к этому не привычные, стараемся делать то, что нам вредно. Люди без дела на месте не бывают.

    54. А когда они делают, у них это дело получается. Человек сам захотел это место. Он с ним спит, думает. Он за обедом тоже думает, как его сделать, чтобы им перед всеми хвалиться. Люди делают все, но вот одного не добились, чтобы человеку не простудиться и не заболеть. Вот что будет надо. Мы на этом месте готовили борщ, и делали заправку, для нас вкусная эта пища. А доехать, мы не доехали до указанного места, а устали. Стали гуртом отдыхать. Это место указано нами. Мы чуть что такое, уже нам нехорошо. Дождик мокрый полил с высоты.

   55. А самый вожак гусак, он не хотел местом заниматься, а вел своих гусей на речку купаться. Старушка за ними следила. Она боялась, как бы они где-либо не подевались. Это село было большое, она держала гусей, они водились здесь удачно. Я сегодня вспомнил про свою девушку. Я ее крепко люблю, и жалею, что долго встречи не было. Жаль, что не было указано место. Я был тогда молодым человеком, на улицу ходил гулять с девчатами. Человек хочет, от этого места он старается скрыться. А сказать свои тяжелые слова, чтобы не болел и не простуживался от этого сам. А что с этого дела, хоть не делай совсем.          

    56. Наш край считался: самые живут битки. Я болельщик этому месту. Для меня не играет роли над человеком болезнь, она не надо будет. Мне надо будет этот человек. Он ко мне приходит. Он меня просит, чтобы я дал ему здоровье. Он этим нуждается. Я его встречаю. С ним по части этого говорю, он жалуется не на шутку, а на горе, свою беду. Я ему говорю. Ты виноват, ты ничего не делаешь, чтобы ты был здоров. Он признает свою вину в этом. Я, говорит он, и не знаю, что делать. Нас никто не учит и не учил. А все мы лезем на острый рожон.

    57. Надо бы жить легко в этом. Яблоко краснобокое лежит на своем месте. Оно ждет, пока его скушают. А наша улица образцовая, вся подметена от сора. Ни разу об этом не сказал, но легко приходилось. А вот арбузы сего года уродили крупного размера. А парень с девицей вдвоем, они по дороге ходили, да друг друга удовлетворяли своими словами. Эх, бы нам такую карусель, мы бы покатались. А вчерашний день, он от нас таким ушел, его не видать. Разодетая невеста вся похожа на жениха. А волами раньше возили хлеб на арбах. Все мы в этом деле были богачи. И то у нас есть, и то у нас другого есть в запасе много, и того есть много у нас.

    58. Как срочная телеграмма, она отца родного убила за его такое дело в санатории, она жизнь распутную ввела. Сын любовницу заимел, он этим себя показал, как распутное лицо, оно губит отца родного. Он является сыном. Кому будешь верить? Это нехорошая сторона, она будет известная везде и всюду. Это курорт, он заставил человека на все пойти, и сделать невозможное. А человек есть для природы вред. Он не хочет плохого, а хочет видеть хорошее.

    59. Дорогие мои это есть люди мое место. Это есть наша правда, никогда не умирающая между людьми. Это дело, оно подходило к жизни. Я за свою идею такую попадаю бессрочно в психиатрию. Меня кладут, как вредного, между учеными. Я человек, я устно был признан всеми людьми, как Иванов, да еще победитель природы. Громкое слово в природе прошумело. А меня, как больного, заперли. Мне кажется, я отсюда вечно не выйду. Я попал сюда не напрасно меж такими давно лежащими больными. Они здесь лежат в этой койке, вечно здесь отмирающие. Я тоже такой между ними.           

    60. Хочу я так поступком этому персоналу доказать. А меня условие держит, и не пускает меня, чтобы я оторвался от этих больных. Их очень много, да с разными заболеваниями. Их тоже здесь окружило условие, про них как только забыло само условие. Они по своим определенным палаткам лежат, где ходят по расположенности. А кто сам стоит, он думает, никто про это не знает. Болезнь есть болезнь меж нашими учеными. Они не научились это опознать, и этому случившемуся делу на человеке помочь. Мы ничего в этом деле не знаем. И мы в этом бессильные оказать этому горю помочь.   

    61. Я сюда в эти условия попал лишь потому, что это практическое изложение надо будет пройти. Я встретился с таким примером как никогда, я так окружил себя. Но думаю, теперь мне здесь помирать. Этого я не допускал. У меня жизненные были в этом  силы, я с ними боролся. Мне хотелось оттуда выпрыгнуть, но сами жизненные условия там не пускали. Я это видел, но не смог про них забыть. Я в этих условиях очень много времени пролежал, да встречался с персоналом. Кому я там был надо. Я считался человеком больным. А меня считало административное лицо не так, как это надо. Заставил блюстительский закон сдаться, и там в этих условиях пролежать, да понюхать этот запах, эту атмосферу, которая нами создавалась. Я там лежал здоровым человеком. Но меня там держали, как хотели. Вот что я там видел.

    62. Одно неумирающее вечно мучение человека. Сюда попадали обиженные, больные люди в этом. Я там пролеживал, тоже тупел, как никогда, в этом. Ждал такое время, которого никто не знал, а когда оно будет. Это свобода. Этому делу лучше не надо будет рождаться, как там приходилось терпеть. Эта жизнь, она введена природой. Она этому человеку сделала, и создала на этом месте не одну такую больницу, которая этого человека у себя держала. Есть больница в Ленинграде, есть больница в Казани, есть больница в Чистополе, где приходилось мне пролеживать, да слышать, какие есть еще безвозвратные к жизни. Они там их держат вечно, как в базу животных.  

    63. Мне как таковому приходилось это место занять, и за свой урок там отчитаться, как будто я тоже больной. Три года меня там продержали, да испытали в тех их условиях, особенно в Казани. За что? Да за то, что я нашел в природе средства, ими базировался, как какой-то меж людьми полезный человек, старался помочь человеку больному. А меня сюда, как больного, положили, хотели что-то сделать. А у меня родились силы отсюда убежать. Меня Полипухову клали, и я был известный, как Иванов. Прибрался я от этого условия …я между людьми. Кто меня знал, они мне давали ходу. Выкарабкался в степь. Но я знаю хорошо место, но не разберусь. Иду как будто туда, куда надо.   

    64. А в природе моего пути лежали прорытые условия. Я попал в то место, где можно было застрять. А меня часовой этих условий обнаружил, стал меня обличать. А потом когда узнал, стал извиняться, как через Иванова. Надо его простить, а он солдатам. У них на Иванова голоса не хватило. Иванову свобода проявилась. Они сосредоточились обвинить Иванова, но не нашли они вины. Сколько ни было этих ученых, они стояли за него, как только они разбирались. Его дело было оправдано. Сам был в этом деле Иванов, он изучал между людьми, его это было дело. А ему чуть ни кланялись. Говорили вслух. Это, мол, он есть, его не накажешь, а простишь. Так оно и получилось.

    65. Вместе со мною был Петро. Мне все ученые прощали. Они много раз заседали, но наказать не смогли. А Петра судили, никак не нашли, чтобы простить. А…на донце разорвались, и жена умерла этого начальника. А молодая жена упросила мужа своего, чтобы Петру простить. И все же упросила. Природа, она сделала все то, что надо. А в природе два самых главных блюстительских начальника, они за это все сами отвечали. И распоряжались этим законом. Люди служили, выполняли, держали все на себе, это их была сила. Они держали все, и с ними пришлось встречаться наедине.      

    66. Эти начальники были бессильные с этим делом не согласиться. Они были природой окружены. Она это сама сделала, повернула эту силу за Учителем. Он им доказал своей правотой, что мы с вами сами сделаемся такими вот, как я есть для всех людей Учитель, друг жизни всей матери природы. Она нас всех родила. Нам след водою промыла, а воздух вытолкнул на землю. Она его, как клеща, приняла, дала свои силы. Ток, магнит, электричество – этим природа нас осветит. Мы поделаемся друзья в природе. Мы не будем ничем брезговать. Нас всех окружит любовь. Мы станем делать близко по природному.

    67. Вот что мы своими силами сделаем, мы окружим ими. Нас природа не будет наказывать. Это наша будет истина естественная сторона. Мы окажемся со своими силами на стороне природы. Она нас окружит, за это обнимет, поцелует. И передаст свои в любви силы, как нас Учитель своим поцелуем, он всегда нас встречает, он всегда нам передает силы. Хочешь – получи. А если обдуришь, никогда не получишь. Это известная картина, любовь вносится через поцелуй. Через эту любовь, которая хранит человека. Этого не сделаешь между собою, ты этих сил не получишь, умирай, там мест хватит. А вот жить. Мы с вами начинаем делать меж собою на наших людях.

    68. Это чистая правда, она с нами будет жить тогда, когда Учитель сделается через свои дела Богом. Ему место готовится, он его займет, это Чувилкин бугор. Он есть, он был, он будет меж нами всеми. Но не таким, как это рисовали когда-то люди. Мы на своем месте живем, и крепко об этом думаем. Нас всех встречает плохое за наше все хорошее. Вот это место такое, оно начинается. Сперва с самого начала сад плодородный садят с разными деревьями. Такими началами, как какими-то многими людьми, они себе строят жизнь.

    69. Командующему армией, командующему милицией надо будет от зависимости со своими подчиненными отказаться. Сознательно распустить свои войска, чтобы их не держать, ибо враг больше не будет на арену появляться, он Учителем побежден. Ему в людях нечего будет делать, он не будет рождаться в людском поступке. Люди в природе все поделаются независимыми людьми. Они будут сильные делать отпор своим терпением, своей волей они будут сильные все сделать. Люди будут сильные обходиться без этого всего.

    70. Это богатство, которое мы имеем, мы от него откажемся. Мы его признаем чужим. Оно нам не дает в жизни никакой пользы. А наоборот, от людей их силы энергичные отбирает. Люди в этом сами себя теряют, они уходят в загробную жизнь, и они лежат в земле в прахе. Это тоже есть какая-то жизнь. Про нее никто не думает, и не хотят браться, кроме одного Иванова, кто победил своего в себе врага. Он говорит нам, всем людям. Я тоже так жил, как все живут на белом свете. А сейчас поделился со всеми людьми. Не хочу жить так, как все живут.

    71. Они, все люди, зависимые от своей бедности, от своего незнания. А что будет завтра? Мы никто об этом деле не знает, и не сможет об этом деле знать. На землю спустится человек, он с людьми свое время проживет. Узнает про их нелегальность, про неправду, с которой он повстречался, и не стал делать то, что делали все люди. Он с ними поделился. Им оставил их, а с собою взял свое. Теперь только стало всем ясно. Он живет, ему холодно и плохо. А нам всем в жизни хорошо и тепло. Мы так живем с вами, даже хотим жить от этого лучше. А нам природа не дала в этом деле. 

    72. Мы не удовлетворились, взяли да умерли. Наше такое дело повстречалось, мы пришли к холодному и плохому. Это же наша гордость, и присвоение к своему имени того, чего не следовало. Собственность, добро, а его надо не присваивать. Считать, это все достоинство своего рода. Я свое место никому не уступлю, и никому его таким не отдам я хутор Кондрючий, в котором живут все люди всего союза русской земли. Она нас на этом месте приняла. На этом месте стоит дом, его построили люди, они его окружили.

    73. Он имеет воздух, воду, землю, куда все люди едут, и от Учителя получают здоровье. Они его построили, они этим пользуются в природе, получают здоровье такое. А оно всем нужно. У нас есть на это Учитель, он сеет. Ему приходится нуждающихся принимать, с ними разговаривать. Это было так. Мне, говорит Учитель, не надо никакая болезнь, а мне надо человек. Я учу человека, чтобы он не простуживался и не болел. А когда он не будет простуживаться и болеть, сама болезнь от этого уйдет. Это истина одна для всех нас.       

    74. Мы эти качества в природе нашли, в люди ввели, они теперь пользуются, они в этом живут. Наше теперь дело такое в жизни нашей. Адрес есть, где Учитель живет. Он кружен делом в Ростовской области, город Красный Сулин, Перво Кузнечная, 12. Иванова это место обеспечено природой. Оно имеет у себя воздух, воду и землю. Хочешь быть здоровым человеком в жизни – пиши ты письмо на русском языке, с ним разговаривай. Ему можешь жаловаться, чем ты болеешь, это твоя беда. Что ты хочешь, ты его можешь упросить. Он на это рожден. Я, говорит Учитель, выбрал в природе место.

    75. Где люди обиженные, больные на это место придут. Найдут его, он вас примет, через свои руки передаст силы. Они прогонят с тебя твою болезнь, ты больше болеть не будешь. Вот какое наше в людях самое главное это дело. Воздух, вода и земля, она нас сделает здоровым человеком. Он никогда не будет простуживаться, не будет болеть. И через это все не будет делаться между людьми преступником. Сама уйдет от нас тюрьма и больница. Их люди не будут делать. Мы в природе поделаемся такими, как Иванов. Он у нас вожак этому, он и водитель за собою. Его идея, она одна для всех нас. Мы в ней должны научиться жить.

    76. Как таковые люди, зачем нам умирать так, как мы в этом умираем. Мы живем в чужом, нелегальном, нас окружает совсем неодушевленное, не живое, а мертвое совсем нас окружает. Мы с живого продукта делаем пищу, которая нам надо, жирная, сладкая. А Учитель нашел в природе средства и силу одну для всех. Это будет можно обходиться в природе без этого всего. Мы должны, как люди этого характера. Мы такие же самые, как и он между нами такими. Он нам пишет, указывает на нас всех эту весну. Это дело, которое мы с вами в процессе делаем. Мы же с вами сделали у себя желудок, мы этим окружили себя.

    77. У нас стало водиться между нами живое. Мы стали его ловить и присваивать к своему имени. стали распоряжаться,  как своим. Как захотел, так и сделал. Это человека есть такая воля, сила, он ее построил у себя. Это животное меж собою зародить, и его выходить, а потом убить. Это его есть право жизнерадостное пожирать. Человек наелся досыта, оделся до тепла, в дом зашел он сдыхать. Это его неизбежная смерть. Он ее получил в природе через чугун полный кипяченного борща. Поел он, да еще не один, а несколько раз в день он кушает. Это его работа, его труд в этом, чем ему надо покушать. Надо этого времени дождаться, к нему подготовиться, и сделать то, что надо.            

    78. Мы в природе думаем, к этому делу мы готовимся, из холодного к теплому. Не успел снег от нас, таких людей, убраться, мы с вами на своем месте уже. Мы ногой наступили на его, весь день топать на нем. Делать то, что нам предки ввели. Эта весенняя работа день год кормит. Раньше было тяжелее приобретать это все для жизни, но сейчас нелегальность это все делает. Бечева, она ушла, а на смену пришел трактор, машина, которую человек оседлал. Заставил все делать в природе, но и это мало. А природа нам не дает того, чего мы хотим. Мы люди ученые, по природе лазим мозгами, а спутниками летаем. Это наше дело есть в природе, делаем, не сидим на месте.  

    79. Ищем в природе выход. Он был, он есть, он и будет меж нами такими. Мы хотим теплое, мы хотим хорошее, а плохого, холодного избегаем. Этого Иванов не хочет, он ищет кругозор. Пожили хорошо и тепло, теперь поживем холодно и плохо. Иванов это дело взял на себя, просит нас всех попробовать, да попытаться таким остаться человеком, как я. Это наше все природное, его надо сохранить. Сделать то, что природе будет приятно.

    Сашка парень наш, он коммунист. Говорит: «Это идея наша коммунистическая». Кто Иванов? Он шахтер, только капиталистический. А социалистический, он тоже наш труженик шахтер Иванов. Но он окружил себя истиной природой. Его встретил воздух, вода и земля. Он ими окружил себя.

    80. «А раз он окружил себя истиной, я за ним пойду в огонь и воду. Он правильно идет». Его идея – это наши люди, наш народ, он в природе есть один для всех со своим здоровьем. Кому оно не надо, юноше молодому? Да нет. Уважаемые, это мировое значение. Он человек, не против партии. Он сам партия, он создатель. Хочет своим делом, чтобы между нами не было тюрьмы и больницы. Вот его какая в людях идея. Она есть у нас такая. За нами дело, мы должны делать так, как хочет Учитель. Он есть Дух Святой.          

    81. Его идея: Бог отец, Бог сын. А раз он, то он сделает все. Он светило природы через его любовь, через его дело. Он ищет место такое, чтобы на нем никому не помешать. Это место есть целинное не умирающее никогда. Оно жило от Адама лет, оно будет между нами вечно жить. Это Чевилкин бугор, он природой окружен. Возле его есть воздух, вода, есть и земля. А я человек, Учитель этому всему.

    15 марта 1975 года моя нога там ступила, и посмотрел глаз вокруг этого всего. Мы там были на такси. Шофер, и нас трое, я, как Учитель. Марко ученик, Петр ученик и Александр – они являются мои люди.

    82. Они мои последователи, они сохранители моего дома. Он у нас таким один является в мире. Он всех к себе приглашает. Будьте добрые, для вас ворота открыты. Прошу вас, говорит Учитель. Наш дом есть ваш. Мы его не присваиваем, а говорим: вступайте в наше дело. Делайтесь учителями, учите этому делу. Пусть люди делают, они плохого не получат, а только хорошее. Мы с вами этого дела не делали и не сделаем. А Учитель наш любимый, он делал, он делает, он сделал для всех это место. Мы его начали, мы его покажем. Он для всех нас один является в мире. Такое место у нас в России.           

    83. Это вот место, оно было между людьми такое место, оно неумирающее. В нем ток, электричество магнит.

    Мое выступление перед учеными всего мира всей природы. Я, как практик, им сказал свое слово. Спасибо за свою такую бдительность, что вы мне на этой сцене дали слово сказать. Вы 25 лет проучились да проделали. 

 

1975 года 22 марта

Иванов

 

Набор – Ош. С копии оригинала. 2013.12. (1501) 

   

    7503.22   Тематический указатель

Право Бога  8

Делать как Бог  9

Воздух, вода, земля  24

Место Бога  28

Чивилкин бугор  30, 43, 68, 81

Война 41г.  33, 41

Новый поток  37

Тюрьму освободить  41

Сердце  42

Больница  62, 63

Природа, что будет  67

Армию распустить  69

Загробная жизнь  70

Русская земля  72

Прием  73-75

Идея Учителя  80

Делайтесь учителями  82