Содержание

Человек.

Чувилкин бугор.

Бог пришел на землю для спасения…

 

Иванов П. К.

Человек

 

1975.09.01 – 10.19

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

      1. 1898 года 20 февраля я был рожден природой. Меня встретили люди технической стороны, я пошел за ними вслед. Стал учиться у них, как будет надо физически по земле своими ногами ползать, да руками делать, то есть делался в природе зависимым человеком. Мне надо было в жизни пища, одежда и жилой дом. До 14 лет я родителями кормился, поился, в доме жил. Уже стал понимать, что значит мое, и что это чужое. Видел далеко, а слышал дальше, старался нелегальностью окружить себя. Как и всех, вело к физическому труду. Я делал в природе то, что делали люди. Они старались видеть себя здоровым, красивым человеком, чтобы ему было в этом хорошо и тепло. Я этого тоже хотел, но условия не давали, бедность окружала. Жил я в деревне. Это было село, как и у всех. В нем люди рождались, и в нем они умирали. Природа всех прибирала к рукам, она им не давала жизни. Я был маленьким дитем. А в самого слух был, в церкви колокола звонили один раз по маленькому, а три раза по большому. Частная собственность в людях вводилась за счет земли. Люди за землей ухаживали, делали грядку, сеяли зерно, растили урожай. Очень трудились, тяжело им давалась копейка. Люди с природой воевали, убивали, воровали, кто как умел. Так жил и я до самого своего возраста 35 лет. Грешен был, как и все. Люди жили, хотели хорошего и теплого, от этого никто в жизни не отказывался. В 1933 году 25 апреля я оставил свой дом, и пошел в природу свои плоды на людях больных сеять. Я уже бросил так думать, как думают все люди, они не могут жить без этого всего. Нужно человеку место, да еще какое, оно должно давать какую-то пользу. Особенно людям надо двор, люди огораживают его, берегут, как око.

      2. Это есть его собственность, она у него за стеной, он ее делает сам. Надо лишний раз покушать, он воздержится. А я с собою в запас ничего не взял. Он им в природе своим телом не нуждается. У него в голове просияла мысль такая. Почему это так в людях ввелось, что они стали в природе пользоваться технически? Человек в своей жизни стал кушать все приготовленное им жирное, сладкое, и много. А одежду сшил из материала красивую, фасонную, теплую, хорошую. И так же на своем месте поставил дом со всеми удобствами. Это его жизнь, и вся это надежда и уверенность в это все. Человеку надо бы в этом всем жить без всякого горя и без всякой беды. А получается не то, что думали в природе сами люди. Они и сейчас не думают умирать, их заставляет уверенность жить в этом. А природа их по-своему родила, и хотела она их по-своему, чтобы они жили. А люди не стали природе как таковой верить, их вера осталась сзади. Они бросили природу, воздух, воду и землю. А стали вводить у себя искусство неодушевленное, совсем мертвое, сделанное с живого сырья руками как дело, в котором первый человек ошибся. Он своим телом от основного, от природного ушел, а прибег нелегальному, к чужому. Человек не стал пробуждаться, а в своем деле стал утомляться, в чем заболел и простудился, поболел, поболел, и умер на веки веков. Это все на себе сделал сам человек, он не ввел природу, не стал пользоваться ею, а взялся за искусственное дело, стал окружаться технически. Стал в природе жить зависимо в ней, сегодня дай, завтра дай, и послезавтра дай. Этому делу конца не видать, сами люди это пожелали делать. Им в жизни страшный оказался воздух, оказалась страшная тоже вода, также земля. Люди, самое главное, этого боятся. Они признали всю природу своим врагом, и стали от этого всего уходить.

      3. Им плохое и холодное не по душе. Их дело окружило человека тяжелым трудом, он нам необходим. Кроме этого всего, мы не нашли ничего в жизни своей, кроме как ухватились за труд. Мы его нашли в природе нелегально с первых минут, секунд. Все мы, люди, хотели, чтобы наш, рожденный нами человек, по нашим следам пошел. Сами такое желание у себя заимели. Руки в брюки, чтобы ничего не делать, это невозможно. Надо самому в природе работать, и крепко тяжело. Это взялся делать – делай. Это твой могучий труд. Не говори, что не дюж. А мы имеем такую мысль, как бы кто-либо работал, а мы им командовали, его заставляли как такового так делать. Не умел учиться – умей лопатой рыть, физически делать. Ты сер, не умеешь других заставлять, чтобы они это дело знали и старались с самых малых лет учиться. На это наука теоретическая, она всем так не дается, ею люди редкого характера окружаются. Большинство людей сходит с колеи, а самые сильные остаются в хвосте. Сама теория – это буквы, а цифры арифметика, чем люди заинтересовались это все у себя иметь. Теория – это знание всей природной жизни, а практика – это рожденное мудреца. Хотим жить в этом деле, чтобы тебе жилось легко, на этот есть в природе кругозор. Однобоко люди все живут, им хочется теплое и хорошее. А вот скажи теоретику, ученому человеку за это дело, чтобы он дал свое согласие в этом холодном, плохом остаться. Он умрет, он не согласится с этим делом. А холод и плохое жизнь физическую создают, вечно не умирающую. Мы, все ученые теоретики, от своего места. Нет такого, чтобы им не нуждался. Оно нас хранит в этом деле, мы на нем живем один раз, а другой раз мы на нем умираем. В практике есть человек, своему делу мудрец. В природе есть эти силы, эта возможность, чтобы человеку не болеть и не простуживаться. Все заболевания уходят от воздуха, от воды, от земли.

      4. А мы, все люди, живущие на белом свете, этим брезгуем, не любим эти вот качества. Природа есть люди, а человек есть закалка. Источник ее есть воздух, вода и земля. Чему надо верить, и на это надо крепко надеяться, это все спасет нашего человека. Вода, воздух и земля – самые милые мои, то есть Иванова, в жизни друзья, без кого человек жить никак не может. Водой надо  купаться, воздухом надо удовлетворяться, а по земле босым ходить. Это не мои лично, Иванова, силы, всем надо людям. Он их в этом не жалеет, им через руки передает, целует, любит всех нас, людей, как одного. Встречает и провожает, им счастье, здоровье хорошее вводит. Лишь бы только пожелали, попросили его, он в этом не отказывает, принимает, им дает здоровье.

      Уважаемый товарищ Иванов, обращается к вам и Рязани Рункина. Моя сестра больная, ее болезнь заключается в том, что она тоскует и не верит в себя. Она лечилась в психбольнице, но результата хорошего нет. Ей 19 лет, зовут ее Косорева Татьяна. Не могли бы Вы нам помочь. Вся семья просит Вас. Напишите нам, можно ли к Вам приехать и когда. С чувством большой признательности и надежды к Вам. Я заканчиваю свое письмо. До свидания, Рункина. 27.08. 75. Адрес: Рязань, ул. Фирсова, 8-1-99. Рункиной. О. А. Индекс 390027.

      А теперь вот письмо с Москвы. Здравствуй, дорогой Учитель. Пишет Вам Сергей, получивший от Вас вторую жизнь. Дорогой Учитель. Я не нахожу слов, чтобы выразить Вам свою благодарность. Все, что Вы нам наказывали, выполняю. А делаю очень сознательно и упорно. Вот уже прошло 7 месяцев с того дня, как Вы дали мне жизнь и здоровье. А только теперь я ощущаю плоды Вашего труда. Конечно, мне еще далеко до того времени, когда я смогу с полным облегчением вздохнуть и сказать: я здоров.

      5. Еще нужно много трудиться, быть терпеливым, стойким, выдержанным, но я верю, что мы с Вами, дорогой Учитель, все мои болезни победим, и выгоним всякое зло из моей души. Учитель, ко мне теперь приходит много молодых людей, и я от Вашего имени стараюсь помогать им. Уже в ребят трое обливаются холодной водой и ходят босиком по земле. Не плюют, бросили пить и курить. Они так же, как и я, просят Вас об исцелении. Ваши процедуры они делают с Вашим именем, Учитель. И очень мечтают они с Вами встретиться. Ведь я не обладаю той силой, что Вы. Тем более, что я еще не совсем выздоровел. Я себе наметил первый этап, что принять 1000 ударов водой, чтобы сделать первые выводы. Сейчас я смотрю на весь мир и на всех людей совершенно другими глазами. Все люди мне кажутся слабыми и несчастными, и мне хочется как можно больше им помогать и давать здоровье. Дорогой Учитель, мне хочется быть таким, как Вы. Но это приходит не сразу, а постепенно с большим трудом. Учитель, Вы к нам посланы Господом, и поэтому мы точно имеем прямую связь через Вас. Мы болеем не зря. Ведь если бы не было наших болезней, мы не встретились с Вами, дорогой Учитель, не встретили бы пославшего Вас. Я рад, что Господь отметил нас из всех и приблизил к себе. Но наша жизни должна пройти  так, чтобы никто из людей не смог сказать, что пользовались благодатью Господа ради своей корысти. И высшим, лучшим примером для нас являетесь Вы, дорогой наш Учитель. Поэтому мне хочется быть таким, как Вы. И внушать и показывать на Вашем и моем опыте, каким должен быть человек. Дорогой Учитель, мне очень хотелось знать, осуществилось ли то, о чем Вы нам говорили? А что должно совершиться в летние месяцы этого года? О чем прошу Вас, Учитель, напишите об этом.

      6. Учитель, скажите мне, пожалуйста, почему я стал относиться ко всем людям одинаково, независимо от того, близкий он человек или далекий. Все для меня хорошие, и всех я одинаково жалею, уважаю и люблю. Моя девушка обижается, что я ее перестал любить. А я ей говорю, что для меня все люди одинаковы, и что я не могу дать от себя кому-то больше, кому-то меньше. Учитель, скажите мне, прав я или нет? И еще скажите мне, дорогой Учитель, нужно мне жениться или нет? Я все сделаю так, как Вы мне скажите. Учитель, прошу Вас очень, дайте здоровье и больше Игорю, Григорию, Татьяне, Николаю, Свете, Эдику и всем другим больным деткам. Пусть они всегда будут счастливы. А теперь я кончаю писать, а то Вы, дорогой Учитель, устали читать мои каракули. Сейчас на улице 10 часов, допишу Вам письмо и пойду обливаться, а затем спать. Очень хочу Вас увидеть, Валентину Леонтьевну и всех других наших знакомых. Приезжайте поскорее к нам, мы очень Вас ждем, и Вас ждет еще тысяча больных в нашей затхлой Москве. Учитель, я размножил Вашу книжечку еще в несколько экземпляров, и дал почитать тем, кто очень хотел. Пусть они тоже придут к вам. А теперь, дорогой Учитель, до свидания. Побудьте еще с нами, как можно дольше. Дай Бог, Вам еще здоровья и долгих лет жизни. Ваш крестник Сергей. 18 августа 1975 г. Ротников С. Москва, Автозаводский проспект. 4-1-62. И свой художественный портрет.                            

      Это сегодня есть понедельник 1 сентября 1975 года, начальный день всех наших учеников. Они сели за парты, они взяли в руки свои книги, читают, понимают. Учатся с надеждой быть между всеми командиром, руководителем, вожаком. Всех нас к этому ведет история. Мы в этот могучий день, все наши люди, которые сели на свои места за парты, не хотим оставаться без этого думающего знания.

      7. Мы все учиться начали, мы должны обязательно получить свое техническое знание. А когда нас с вами окружит это дело, то нас история заставит свое предназначенное место занять. Я в жизни своей получу диплом, это моя уверенная специальность. Мне наши люди будут доверять, как ученому инженеру. Я мог быть врачом в своей работе. Моя наука – это медицина. Она нас как таковых людей заставляет воевать с природой. Она нам посылает, нашему человеку, своего врача. А наше как врача знающего такое дело, ему надо точный диагноз, то есть болезнь. А этой болезни приготовлено в природе лекарство. Мы с вами еще не начинали болеть, нам люди приготовили свое выдуманное техническое, искусство, то ли таблетки с хиной. То ли шприц, или же нож тот, который режет и не дорезает, или, бывает, перерезает. А шприца дело одно – в больное тело температурящее колют иголкой. Это все не новое. Сделанное нами, людьми, для человека – раздражительный, совсем больной вопрос. Мы в природе не нашли ничего в этом, чтобы с этого всего получилось реально. Наше дело – это есть человек. Он в природе заболел, ему больно, он стонет, болеет. Ему его история готовит дорогу. Люди ученые сделали на это больницу. Они больного человека из своих рядов гонят вон. А больница, она распоясалась, принимает, это ее закон. А в законе медицинском есть администратор врач, он хозяин этой больницы. У него есть персонал. Захочет – и то сделает. А раз к нему попал больной, врач с ним начинает по-своему, по медицинскому заниматься. Врачу надо его беда болезнь, он этого человека к себе в больницу принял как такового, взял на учет своей записью.

      8. Ему, врачу такой болезни, этого человека доверили, и хотят, чтобы он этой болезни помог. Он крепко повышенная температура, у него больное от этого тело. А ему как таковому больному этот врач написал через сестру свое лечение уколы делать. А подумал ли врач этот: между этим телом и всей этой техникой какая-то разница. Тело живое, а техника неживая, неодушевленная. Этого врач не знал, он и не делал. Его дело одно – ему надо обязательно этого больного болезнь. Врач добивается тоже точного анализа, врач все свои силы кладет в этом деле, он помогает этой болезни, этому человеку. А болезнь посажена природой. Человек заболел между воздухом, водой и землей. А чтобы мы, все эти люди, встретились с этим больным человеком, с этой его болезнью, у нас, таких людей, не нашлось средств. И нет меж нами такого человека, чтобы этому человеку стало легко. Мы, все люди, не нашли. А он должен быть между нами, в физической закалке человек. Ему природа не будет мешать, то есть она не будет нападать своими силами. А своим таким поступком он оправдает себя. Ты человек больной, тебя окружила стихия, твой такой недостаток. Я через него мучусь, никто этому месту не помощник. Все люди ученые, они стараются для больного человека  все сделать. Я, говорит техника человеку. Меня твои руки сделали. Люди ввели ее, сами оседлали, и управляют ею. Она нам роет яму, она закапывает. Это все делает на человеке она. Всему дело есть во всем природа. Она имеет у себя воздух, воду и землю. А это все есть три тела не умирающие нигде никак. Вот чего нам всем природа принесет. Она для этого дела нам человека приведет. Она его родила и ввела ему свои силы. Его как такового научила, что будет надо делать, чтобы природа не нападала на любого человека.

      9. Это есть люди, они встречаются с человеком, с ним они будут здороваться, свою вежливость делать. А когда ты будешь перед людьми делать вежливость, она заслужит тебе. Ты получишь то, что в жизни надо. Это будет каждого человека его поступок оправдывать. Он от природы получит такое доверие, человек человеку будет в жизни помогать. А когда мы с вами возьмемся за это дело, то у нас это получится. Воздух, вода, земля нас окружат. Я человек в природе без этого ничто. Мое тело – это всех есть тело. А между людьми развита техника, она поставлена на колеса. Она работает в человеческой жизни для того, она ему во все помогает. Люди ученые строят на земле свою задуманную стратегию. Им пришлось начертить план, чтобы с этого дела люди получили энергию, ток. И доставили его на то место, где это требуется для жизни электричество и лампочки свет. Люди своим трудом, они физически прорывали каналы, ставили столбы. А потом тянули проволоку для того, чтобы там поставить привод какого-либо производства, где будет работать для работы своей станок. Он в раскаленном виде нам тянет железо любого сорта. Или на заводе распиловочном стоит сделанная пилорама, которая нам пилит своими силами любой в свое деле хлыщ. И есть циркулярная пила, она нам режет любую фрезу. Мы из нее, с этой вот продукции, строим любого характера заводы. Вводим в жизнь любые цеха, у нас роются шахты, фабрики, любого вида комбинаты. Мы с вами в карман не лезем за своим словом, за своей мыслью, которая нас, людей, собирает в кучу. И сажает на свое место каждого человека, кто в жизни своей надумал нашим людям какую-либо полезную в жизни вещь соорудить. Человек вносит свое предложение, продуманное им. Он хочет, чтобы это было у нас. Мы с вами рождены на нашей земле на это, чтобы своим умом по природе лазить.

      10. Мы по ней ищем, у нас на это существуют в наших людях науки разного типа. Мы их для этого дела вооружаем  на это место, где лежат большие на земле пространства. Мы там ставим машину буровую, и бурим в большой глубине скважину. Мы свой итог своей истории не приостанавливаем. Мы это дело по земле ищем. Хотим сказать, нам наша природа распояшет все свои карманы, и выложит их, свои  места какого-либо рождения. Нам надо в жизни своей горючее. Мы в земле нашли уголь, тащим его на-гора, и его используем в огне. Мы топим камень на чугун, а из чугуна железо, а из железа сталь. А из стали мы делаем для машины детали. У нас прогрессирует в нашей жизни  любого характера мотор, сила лошадиная, она нас везет быстро по земле. Мы на ней по воде плаваем в далекий рейс. Летим в атмосферу в высоту, там как на Арктике делаем посадку. Мы своей экспедицией ставим свой красный флаг. Мы ученые, там ищем добро, открываем такое место. Хотим найти в природе такой вечно не умирающий источник, чем мы хотим воспользоваться. Нам, всем людям, помогает во всем техника. Мы строим любую для нас машину и ею летим в атмосферу. Этот не одно есть у нас в людях сделанное нами, самими людьми. Мы в процессе своей жизни сделались дельцами. Мыслители есть такие люди, живущие на белом свете на земле. Мы в процессе жизни переродились из серого человека в более нуждающегося человека. Мы гонялись за техникой, ее делали мы, ею пользовались везде и всюду на нашей земле. У нас есть лаборатории любого типа. Мы имеем телефон, микрофон, для нас все делается в природе легко, нам помогает машина во всем. Мы по природе смело ступаем, считаем ее матерью, она нас пожалеет и нам даст то, что мы ищем. Нам нужно не то, что мы нашли, этого нам мало. Мы, люди, с вами в этом бесследно умираем.                                     

      11. Мы своей жизнью не удовлетворены. Между нами, всеми людьми, лежат три этих тела, которые нам дают все, как источник всей нашей жизни. Они нам с вами родили у себя инженера и врача. Им дано право на их техническую жизнь. Они этих тел боятся, им это страшно. Они не хотят оставаться близкими людьми, они уходят от этого источника. Им надо жизнь техническая, чтобы было искусство. Они любят встречать красивое, а некрасивое гонят вон подальше. Мы привыкли оставаться при солнышке, а ночью мы спим. Мы самое главное просыпаем. Что мы как врачи с вами делаем. Между нами заболевает дитя, у него воспаление, большой недостаток. А мы же есть врачи, ищем на нем его причину, стараемся этому всему помочь. Мы же в этом ученые люди враги этого заболевания. Какие мы есть ученые люди  в этом? Мы с вами не умеем естественных сил в природе набираться, чтобы мы с вами не простуживались и не болели, что в жизни самое главное. А мы технические люди есть врачи, заем хорошо маленькое дитя живое энергичное. А он у нас заболел, у него воспаление. А мы этому всему сделали шприц, иголку, налили какого-то свойства. И тыкаем это все в это больное тело. Дитя от нас терпит, и свои силы имеет это все зарубцовываться. Это все делает на человеке наша техника. Она хранится в больнице у врачей. Разве врач не знает тело человека, оно же живое. Может в любое время заболеть, и может эта болезнь уйти. А что же может мертвое неодушевленное сделать ему, кроме вредного? Иголка стальная, а свойство химическое. Все это сделано с природы руками для того, чтобы спасти самого себя. Это мы, люди, этого человека у себя родили. Мы его встретили, и стали по-своему, чтобы он жил и учился у нас. А наше людское дело: встал с постели, начинает умываться, а потом одеваться, вслед за этим кушать садится.

      12. А когда человек наестся, ему хочется поспать. Это такая людская привычка ехать по деревне чужой, да присматриваться на других таких живущих в этом селе людей. Они по истории давно в этом месте живут, свою способность показывают как хозяина. А хозяева здесь разного вида,  у одного и у другого. А вот третий человек, он бы рад заиметь, но у него не получается, как будто так и надо. А у кого такой штуки сбоку не было и не будет. Милые мои вы люди! Вы родились в этом селе и хотите в нем жить. Это ваше такое желание, таков путь. А природа не такого содержания, она в этом селе очень много положила. Они, все люди, без всякого лежат в земле. Они родились для этого. А умирать будет надо, и обязательно надо. Вот поэтому я и пишу эти вот людские слова. Говорю всем тем людям, кто хочет жить. А в природе есть две половины, одна живет с человеком, а другая, она никем не занята. Вот какие есть в людях дела. Сегодня кушает, сидит за столом, а завтра умирает. Мы об этом никогда не думали. А знаем, как бы мы с вами ни жили на вот этом месте, нас природа не забыла. У нее есть, чем перед нами такими хвалиться. У нее вся неделя впереди. Первый день, начальный в труде – понедельник, он нас своим временем окружил. Всех нас как одного заставил, с ним таким мы встретились, а не поклонились ему, силам. И не сказали ему свои слова: с добрым утром. А скорей своими руками ухватились за лопату острую. Скорей физически мы начали за землей ухаживать, как за матушкой природой. Она и к нам не с одним днем пришла, и одной атмосферой окружила. Мы как таковые все наши люди, можно сказать громко, мы есть молодцы, что встретились. А кого мы с вами должны бояться, если она наша есть родная неумирающая мать. Она нам родила наше яркое в лучах солнышко.

      13. Мы на свои ноги, как какие-то гвозди, (устремились в какое-либо дерево), это все мы сделали, взяли да встали на свои ноги. Мы как один человек смотрим на наше солнышко, на наше такое утро, с кем мы с вами встретились впервые. Хотим этому всему сказать спасибо за наше все к нам. Они как таковые природные силы расположены в каждом своем месте. Он нас как таковых ждет, и хочет нас таких заставить, чтобы мы к этому делу приготовились и во весь голос сказали: благослови нас начать это дело. День большой начался, а мы, какие есть люди, расположились на вот этой местности. Это наш трудовой фронт, мы должны тут что-то сделать. Мы как таковые люди есть вот на этом месте определенном, нас жизнь заставила в природе найти ископаемое в недрах богатство. Это богатство нам раскрыло железную руду, с чего мы для этого построили наш такой завод. Мы его поставили на вот этом месте, и заставили всех наших людей сюда прийти. И занять свое место для того, чтобы наш завод не уступал со своим делом со своими людьми другим таким заводам, которых построили для этого люди. Они специалисты это делать, это их умы сосредоточились и соорудили это дело. Мы, люди, пришли сюда ученым помогать. Они хотят, чтобы нам жилось в природе хорошо и тепло. Вот чего мы все время хотели, и сами мы во всех условиях делаем. Нам надо будет по этой дороге пройти, и до этого места прибыть, и там на этом месте заложить фундамент. Он нам надо не на одном этом вот заводе. У нас такая между людьми проходит работа. Мы бы с вами никогда этого не делали, если бы мы нашли в этом деле другое. А ведь нам будет лучше от этого всего. А если мы в природе найдем легкое и им окружим себя, то нас с вами не возьмет никто. Завод – это наше производство, мы в нем работаем, делаем дело, нас с вами держат условия. Мы за это все получаем деньги. А вот чтобы  кто-либо стал за эту правду, которая хотела родиться.

      14?

      15. …а со двора несет мертвое.

      10 сентября 1975 года мы были в министерстве здравоохранения. Меня приняли в приемной врачи психиатры. Им приходилось доказывать за эту штуку, за это вот идейное дело, которое на людях делается. Мы им рассказываем про все это дело, они как бараны уперлись со своим психическим развитием. Их место, оно их окружает жизнью, это невозможно было слушать. А чтобы увидеть такое природное место. А оно избрано для того, чтобы на нем приходилось что-то такое в жизни сделать. Мы между собою ждали, мы как люди его просили, как Бога своего. Он же нам все это имеющееся создал, мы его заимели. А теперь наше дело – к этому прибавить, этого всего нам мало. Мы обсудили, это все расширить наше с вами. Мы у себя заимели тысячу, это все мы сделали сами. У нас есть, чем хвалиться. Наше такое желание зародилось, хоть одну штуку к этому всему прибавить. А в природе это все нелегко дается, и за этим надо ухаживать. Мы не знаем, а что будет с этого начала. Наше дело одно – думать. А получается в жизни другое, прибыль перевернулась на убыль. Думалось, что на другую тысячу прибавится одна овца. Это трудно получить, скорей от всего уменьшится. Что только ни начиналось что-либо с дела делать, его стараются увеличить. Каждое дело с ничего начинается, а кончается самым большим. Этому делу конца не видать. Мы с вами индивидуалисты, собственники этого своего места. Мы его сами захватили, сделали своим, в нем человека подчиненного заставляем. Ему говорим: это надо. А учить, мы его в этом не научили. Пошел он и зацепился, и в этом он ошибся и погиб на веки веков. Мы такую в людях имеем идею, не научились, как будет надо жить. Мы эту людскую жизнь сами развили. Этим человек наш природный, он в ней жил хорошо и тепло, он живет так, и будет он так жить все время.  

      16. Ему люди не представили новый поток, как его представил в своей идее Иванов. Ему холодно без всякой одежды и некрасиво без фасона, плохо показывает. Но зато энергично сам на себе это показывает, и другому это вводит. Простуда и заболевание бессильны этому всему. Мы очень много верим, много знаем и много имеем, но удержать мы никак не сможем. Это наша такая в природе людская жизнь. Она нами все время делалась, делается, и будет она нами делаться так, как мы с вами захотели. Мы, люди, эту первую ошибку сами в жизнь ввели. Говорим другим таким людям, так это нам надо было сделать. Мы такие в природе есть люди, сами захотели встретиться с нашим таким днем, с такой психической зависимой жизнью. Мы не претендовали, и ни от кого мы не требовали, чтобы нас таких одевали, кормили, и в доме спать (клали). Мы с вами так в природе рождались живыми энергичными, нас всех природа независимостью окружила. Мы встретились все одинаково. Нам вода промыла наш след. А воздух, он свои силы сосредоточил на наше тело, вытолкнул, а земля нас всех к себе приняла. Как птичка очутилась в гнезде, она свою мать не заставляла, чтобы она полетела  в природу и поймала маленькую крошку, и принесла ему, как дитю, это природное питание. Она, мать, жалеет всех, кормит, они быстро перышками обросли, сил набрались, и тут же они порхнули. Не стала мать беспокоиться, они полетели в природу сами на своих тонких ножках с крылышками.  Они глазками смотрели, тоже видели, что в природе делалось. В ней не было, чтобы от нее уходить и своими действиями не любить. Это всюду изменяемое время, оно близко оставалось. Этот маленький птенчик, никуда он не девался, а вольничал по природе. Куда хотел, туда летел. Ему дороги были одинаковы, их природа всем птицам волю давала летать да наслаждаться птицами маленькими.

      17. И вот так и живут до своего времени, как и все люди. Они свои поры прикрыли неодушевленным, мертвым, сделанным руками. Это материальная штука, человек этим не спасался, а терял свои силы как никогда в своей жизни. Он бессилен был бороться, то есть жить в природе, от нее зависимым. Ему надо тоже одно и другое. Он не стал доволен этим, но его это все не удовлетворяло, что ему давала природа. Она у себя имела день, она имела ночь, и воздух теплый, и воздух холодный. Она поначалу встретила человека своими действиями, она ему запах преподнесла и чувство создала, а он остался недоволен. Взялся за то дело, которое взялся делать. Он стал видеть, он стал слышать, и окружил себя в этом всем. Мы стали на пути этого развития, если мы проверили эти первые шаги в жизни. Они окружили себя природой. В ней для наших людей есть две стороны, одна видная, другая темная. Это в жизни есть неправда. Такое есть природное явление. Когда ночь стоит, то глубокая темнота. А солнышко смотри, оно расположено в разреженной атмосфере. Мы, все люди, есть такие живые, которые не захотели такими быть. Живое тело как солнышко оно. Как говорится с точки зрения науки, оно огненное. А как естественное оно огня не имеет. Если бы оно было огненное, и силы были бы, то от него микробы жглись. Это такая есть атмосфера, она зимою ни чуточку не вредная. Сместите вы с этим делом ночь с днем, так та атмосфера. Она не разделяется разной, все в природе одинаково. Мы так вот думаем, что холод, он наступает откуда-то. А он появляется тут же на этом месте. Так же, как будто заходит за землю солнышко. Нет, это происходит в наших людях. Все это делается в природе людьми. Они это место избрали, нашли свое существование. Стали приобретать то, что надо в жизни. Мы своим делом поставили на этом месте село или хутор.

      18. Источником заставили служить землю. Она нас как таковых людей гонит в бой, чтобы мы с вами шли на ее указанное место. И там на нем делали то, что это следует. Надо ее пахать, надо ее класть под снег. Уйдет то тепло, и дни нашего брата встретят со своими зелеными полями. Нам же надо будет зеленая трава, нам надо будет черноземная земля. Это место пахать. Наша для этого снасть, техника, лошадка в хомуте, а вол в ярме обрабатывают землю. Словом, делают с пахоты грядку. А люди в землю сажают зерно. А тепло по этой всей местности вводится. Наши люди спешат все делать. Они по-домашнему за каждой курочкой наблюдают, чтобы она не дала где зря свое яичко. Добрая хозяйка своему добру, она всю неделю напролет готовится. К празднику в воскресенье люди идут в церковь Богу помолиться, они много делают греха. А за базар не забывают они, стараются туда попасть, им хочется денег у себя собрать. И то в хозяйстве сделать, чтобы люди о нем сказали, как за какого-то родившегося молодца. Он со своей снастью и живой силой в поле поделал все и слажено работу, и не забыл за домашнюю. Надо ехать на базар. А он от села далековато, редко кто его посещает. Он когда на базар приезжает, везет масло, сыр, яичка. Ему как таковому готовят место. Люди ждут этого момента. Что лучше крестьянин, он сюда привез продукт по своей цене продать. Ему надо будет копейка. Он имеет свою любимую дочь, она от них как родителей ждет обновки. Ее отец старается в самое лучшее одеть, похвалиться, как он ее готовит в невесты. Это один раз в жизни бывает. За этой девкой по всему селу погоня, она богатая. Она хочет красивого умного парня заиметь. А ребята на ногах носят в своих пиджаках. Как петухи над курами, так они над девчатами. Их дело – картузы, чуб на бок, себя держать.

      19. А люди видят, людям надо это дело развивать экономикой, ее приходилось между людьми создавать. Карлик тоже есть маленький человек, он не хочет быть таким человеком. Ему хочется сделаться в природе таким человеком, которого люди у себя имеют. Он для этого дела родился. Его жизнь окружила, быть между ними как никогда богатым человеком. Он много раздумывает. Ему хочется в жизни сделать то, чего ни один человек в природе не делал. Он для себя сделал такое огромное оружие, им окружил себя, стал в жизни делец, из дельцов делец. Сделал такую машину, которая летает в атмосферу и там своими приборами изучает. Ему эти качества надо. Они их применяет к жизни такой, которая сейчас между нами делается. Мы ученые теоретически сами себе достигаем, экономически богатеем. Политики режим свой человеком вводят. Дети наши учатся, стараются сделаться такими же. А вот день, неприятность мешает, а она в этом нарождается. Хорошее и теплое дается тяжелым трудом. А трудиться тяжело. Некоторого заставляют, чтобы им заниматься. Молодежь идет вслед за пагонами в командиры. Люди людьми распоряжаются, людям люди кланяются, просят у них благо. Они говорят свои слова, чтобы им было хорошо. А хорошее место, оно человека заставляет на нем много думать, чтобы за счет его прожить. Мы с вами в этом деле жили тяжело. По природе трудились зависимостью от самого начала своей жизни. Мы так делали, одно начинали, другое захватывали. Нам дня пришедшего было мало. С самого раннего утра еще солнышко не всходило, мы встали, сами выкупались, да оделись. Надели на себя мы сапог, на голову шапку, и пошел с хаты на двор. Мы с вами готовились, вооружились всем тем, чем это надо. Как следует, до тепла мы оделись. Что надо к земле, мы на свой воз положили. А животных, скот, быков, коней поставили на ноги, запаслись кормом на весь день. Мы их запрягли в оглобли, надели хомут.

      20. Посмотрели, поглядели и подумали, а что мы нужное с собою взяли. Как будто все. Перекрестили рукой свое тело от головы до самого брюха. Сказали: «Господи, благослови этого хозяина до этого места добраться». Он всю зиму про это место не забывал, а все разговаривал с ним на расстоянии.  Его жизнь заставляла копаться, он готовился, ждал его дни, в которых приходилось. Он их к себе ждал да за время богател. Что этому хозяину во двор нужно, он не находил в природе, чтобы его добыть. Он на это дело с самого утра до самого вечера ногами топал, старался полезное прихватить. Это человек в природе, ему спать некогда, у него кулак под головами. А не туда бросает мысль, и там побывает. Словом, делается в жизни робкий. Он не молчит, в этом деле уходит. Крестьяне, они в летнее время бросаются в поле на землю. Она им как источник ежегодно дает свой урожай. Люди снимают хлеб чистым зерном. Все это растит природа. Она нам хлопок растит и бахчу выхаживает; сады яблоки, груши, сливы и вишни, да виноград. Словом, земля кормилица, у нее поверхность золотая. А во внутри расположены залежи недра, и озера. Земля рождает многочисленное хозяйство. Мы для этого всего ставим заводы, фабрики. Людям требуется у себя развить искусство, разного вида деталь. Они складывают любую машину, она нами поставлена на колеса, и управляется. Мы в эту машину ввели силу, ее пустили в атмосферу. Во внутри для человека невесомость ввели. Какая система там находится, то есть в нем  жизнь. Мы космонавты ученые люди такие, а уже есть место, которое занимают люди. Они на нем день и ночь занимаются, стараются своим трудом заработать копейку. Она им помогает, как будет надо за счет этого свою жизнь спасти. Люди сами себя заставили от природы получать то, что это следовало в жизни.

      21. Мы с вами не сидели, а с одного места в другое бегали, старались делать, как никогда мыслить. А чтобы мы с вами от этого всего удовлетворились.

      Меня в этом деле не зря в видении в воде показывало. И в самолете мой вид видением Люба видела, как ей сделалось легко. Она старалась показать всем людям, как это вот получилось. Бог был, лицо мое. Как же этому не поверить, когда факт есть живой в мире. Человек купается в Байкальском озере, а сам мое лицо видит. Она истине не верит, что это ей показывалось для дива всего мира, что это есть Бог, он чудеса творит между людьми, воздухом, водой, землей.

      Люди, они себя покажут, и то они сделают, чего закон у себя не видал. Он со своей политикой, со своим режимом не очухается. Все сделает в лице народа. Они признают и скажут, что это есть истина. Люди на земле, все они соорудили, и все присвоили себе. Птичку воробья им приходилось видеть на своем дворе, разные виды птиц. Люди между собою ввели инженера, поставили на ноги офицера. Он стал солдат учитель, чтобы война между нами происходила. Люди закон в жизни изменяли своими силами. Для них эта земля ввела разное оружие, чем человек стал в природе все подряд убивать. Они стали душу и сердце людское ненавидеть. У них земля зародила. Источником она стала в жизни, господином. Если это будет надо в жизни чего-либо такого сделать, у нее есть на все силы. Лишь бы человек наметил свою мысль, она ему поможет. Это есть одно целое. Природа дни присылает те же самые одни из всех. Мы их у себя дождались, как каких-то дельцов. Они в этом подумают и скажут одно нам слово, нам людям на земле. Для мира надо Бог, которого все мы ждали. Мы дождались его дела. Он нам стал помогать, даже видением затворяя.

      Я в Черкезове на Красном маяке, 11-248. Девятый этаж. В окошко смотрел, как на окраине Москвы.

      22. Видел ее разложившиеся строящиеся дома. А люди внизу, как цыплята, старались в автобус попасть. На что их есть силы. Они прибавляют по этой местности эти вот высокие белые дома. Их как таковых крестьянин кормит. Им эта жизнь интересна, они вовлекаются. Живут один раз. Их это дело не удовлетворило. Они ошибись в этом деле, что среди нас родили маленького с потребностями человека. Издали видать, что он живет хорошо и тепло. Но одна беда ему мешает, он простуживается и болеет. Ему на это наши ученые люди не нашли в природе средств. И нет у них человека, чтобы в этой беде, то есть в этом горе помочь. А люди это горе видят, но сделать не смогут. Они богатством окружили себя, сделались в природе дельцами. На себе развили теорию, она им во всем помогла  стать на ноги. Их люди назвали по своему развитию ученым специалистом. Он получил звание академик, профессор, ассистент, или главврач, научный сотрудник, доктор и так дальше. Из человека делают патриота, ему вешают золотую звездочку за его героизм. Он между нами заслуженный, ему люди служат почетом. А он как стоял на очереди таким беднягой больным, бессильным, в природе зависимым, так он и остался в природе обиженным, нуждающимся в ней. Он без чужого жить не может. Ему его одежда нанесла вредное, она старая, она рваная, а ходить в ней надо, или средства на нее расходовать. А средства приобретаются трудом, и тяжело. Вот что он сделал в процессе в жизни. Он силы энергичные потерял. А раз он силы в этом потерял, уже он утомленный, его тело не энергичное, ему тяжело жить. Он, да и никто в жизни, ничего не делает в природе, чтобы быть здоровым человеком. Его как такового дельца природа с колеи жизни гонит. Она ему цепляет на его тело любую болезнь, вплоть до самого рака. Он делается в природе паническим, ищет в людях спасение.                                                       

      23. А люди сами такие все бедняги, стоят на очереди. Они ждут того дня, той болезни, которой они заболеют. Люди, они не гарантированы, они ничего не делают, у них бессилие. Что можно им в этом сказать, если они не верят Иванову, его идее. Она людей не гонит в бой, чтобы приобретать бесконечно богатство. Иванов всех нас просит, чтобы мы взялись за это дело и стали делать по Иванову. Мы, может быть, сменим этот поток, эту славу, в котором хвалились чужим, то есть природным. Мы люди всей земли. Наше одно желание, весь наш путь лежит к жизни нашей хорошей и теплой. Мы это получаем от природы.

      Капуста сельского управления, она рассадой садится, ее выхаживают на грядках в летний период. А люди эти семена хранят, готовят место, делают грядку, каждую в отдельности сажают, воду льют. Если много поливают, она быстрее растет, поднимается до тех пор, пока природа станет создавать кочан. Людям это первая есть еда борщ. Мы без этой капусты жить не сможем, это первая еда в деревне. Мы, все люди, являемся в природе по-своему, это есть дело одно из всех.

      Люди сделали этому рожденному лицу, которого должен родить Чувилкин бугор. Он незанятый никем, кроме этого дела. Этот человек должен родиться. Он должен для людей произойти на белом свете. Он должен встретиться с людьми, обиженными природой. Она их таких наказала своими силами, они не смогли от них отдышаться. По этому всему они крепко терпели и просили Бога, чтобы он и к ним пришел на помощь. Этого люди давно хотели, и ждали такого рождения. А людям это не понравилось. Они не пожелали, чтобы такой в жизни рождался. Мы так привыкли, чтобы одно время пожить да повольничать, а потом заболеть, поболеть и умереть. Куда, зачем это будут делать люди. Они не захотели, чтобы такой человек зародился. Их была такая воля убить это все.    

      24. 35 лет окружался, жил в природе, в людях сам себя показывал. Мне не хотелось от всех других отставать. Люди все жили хорошо и тепло. Они в природе воровали и убивали, я тоже старался это сделать. А меня между собою сделали виновником, предали закону. Люди меня били между собой, по улице водили. Заставили признаться в людях вором. Били, как хотели. Долго я ходил в природе, искал выход  оправдать себя, свою собственническую жизнь. Она мне дала все возможности делать в людях то, чего не делал никто. Люди сделали попом, а я не был им. Я был Гуковской ячейкой в кандидаты принят секретарем Борщевым. А меня за это погнали по мытарству, как будто я сделался чужак. Мне дали шесть месяцев нигде никак не поступать. Я этот поступок не побоялся практически испытать. 1933 года 25 апреля ринулся в природу естественным порядком. Меня как такового встретили людские запоры ворот. Хитрость, она была упразднена. Я их проходил после такого дела в колючках. Я до крови изрезался. А когда спустился в воду в логовище свиное, меня балка дюже осветила, я стал энергичен. А сейчас мое тело ночью встретилось по улице с одними кошками. Я быстро продвигался, так приближался к станции Грушовка. Она близко была к Новочеркасску. А из нее выходили молочницы, их заставило условие, они с моего поступка смеялись. Им еще больше хотелось от этого дела смеяться, на что я обратил внимание. Им вслед сказал: с кого вы смеетесь, вы же не знаете, с кого? Это происходило между мною и природою. Она людей заставила такого человека видеть. Он для этого свою в природе жизнь на теле показал. Он природою осветился, через его тело прошла сила естественная электричество, ток, магнит. Он перед нею в это время заслужил. Она его бросила таким через это все природное. В людях проявил чудеса практические, ему природа отдала свое живое, он окружил себя им так.

      25. Как яичница на сковородке сжарилась, и ее аппетитно человек поел, так этому человеку пришлось вводить свои силы другому человеку. Во время этого всего враг нападающий исчезает, уходит подальше от человека больного его болезнь. А другая, иная, новая небывалая бессильна, чтобы напасть. Он ему в этом такие силы ввел. Это человека жизнь вечно не умирающая. Жила она, живет, и будет она меж людьми жить через такие действия. Он их сделал в людях, за них он в природе получил славу. Так эта практика не делалась. Люди видели, но не согласились с этим делом. Оно им прощало. Люди не захотели этого сделать: у них апатия, им надо хорошее и теплое.

      К нам подошел педагог, он смотрел на нашу картежную игру. А у меня родилась к нему мысль. Для чего введена в люди техника, то есть искусство? Он мне не смог на это ответить. Я ему продолжаю свои слова: люди не хотят видеть плохое и холодное. Он молчит, я спрашиваю: что люди делают, чтобы быть здоровыми людьми? По моему определению, люди ошиблись свое имеющееся делать. Их условие заставляло быть в природе зависимым человеком. Он в природе чужой. С природою воюет, у нее ворует, ее убивает. Она от него крепко терпит. Но зато она такая вещь в жизни. Если захочет человеку помешать, она на это способная. Все силы ее плохие и холодные, которых люди не любят. От этого бегут как никогда, боятся оставаться. Они говорят: мы простынем, заболеем, умрем. А если они не любят, уходят, то они крепко болеют и простуживаются. Это мы в жизни так сделали, ошиблись, что приняли у себя технику, окружили себя ею. Они стали в природе зависимы. Это источник чужой природный, а мы его тянем, от нее прибавляем, считаем, говорим: это будет наше. Как своим хвалимся. Считаем: это наше дала природа. Она не стоит на месте, не ждет к себе человека, чтобы он делал.

      26. Трудно приходилось эту техническую систему в людях вводить. Она была мертва. Человеку в своем недостатке очень тяжело приходилось по природе искать и им окружаться. Его как вкусное много поедать. Это же есть зубы, которые стали кусать, стали жевать, и с воздухом глотать. А там же такого места не было. Оно же туда поступало  и делало свое горе. Как это было тяжело, но тело этого захотело. Оно сделало прибыль и убыль, через что человек стал об этом думать, и стал делать в природе. А природе незачем, она сама собою, не поедает. У нее есть свое естественное: воздух, вода и земля. Это три тела, они один от другого не разделимые, а вместе они так жили, живые виды у себя имели. Они от другого вида уходили, и старались свои силы в этом создать. Индивидуальность – это клещ, которому  пришлось к земле, к воде да воздуху прицепиться. И только оно в этом сохраняется, только за счет своих умственных условий. Мы как люди только боимся какого-то зверя. Мы сами есть, по делу своему, вооруженные звери. Технические люди в жизни. Нам другой поступок не по душе, сильный бессильного заставляет, а бессильный подчиняется. Кому это будет надо, если мы с вами приехали и свое ввели. Людям надо для страха живое. Они думают, они гадают получить лучшее. А ему как человеку индивидуальному природа мысль дает. Он без техники башню не построит. Она экономически, политически не сохранит. Люди все живут в режиме. А режим на земле людьми вводится. Они таков закон у себя имеют, и будут они иметь через свой в природе поступок. Природу не обдуришь. Я есть частица маленькая. А вы, ученые, за мое хорошее, за то, что я делал хорошее, полезное для жизни людям. Я в то время ходил бойко, а вы оторвали от основного труда. Я не был психически больным, а вы мне создали ВТЭК и дали первую группу. Вот в чем вы сами ошиблись.

      27. Ваша это была на вас такая работа. Что я только ни делала, моя способность физическая осталась при мне. Я не делал так, как вы делаете в природе. Все не хотите умирать, а фактически вы умираете. Вы одеваетесь, вы кушаете, вы в доме живете. Вас это не спасает как таковых. Вы в природе зависимые от условия. Вас природа в любое время может приостановить. Вы чужим хвалитель, вы воры, вы убийцы природы. За это вас не жалеет ничем природа. У нее есть силы естественные. Силы искусства – то, чего у нас нет. А есть одно и другое разное. Мы имеем лето, мы имеем зиму, между этим живем. Люди это сделали, взяли, посадили в НКВД, и обстригли, потом сократили. Ни за что создали комиссию, и через ВТЭК убрали с жизни. Такого не было в жизни, чтобы так люди на человека нападали. Вместе жили, строили частную собственность в деревне. Друг друга воровством обогнать, такая хитрость у людей проявлялась. Мы все люди молодого времени, у нас не проходило, чтобы за чужое не зацепиться. Оно за стеной у соседа находилось, а мне как соседу эту вещь нужно было. Надо воровать, присвоить, чтобы не попасться. У нас люди есть такие видящие, слышащие они далеко, без этого не обходятся. За чужое люди стараются этого виновника любыми средствами наказать, от чего не пришлось уйти мне как таковому. Я старался своему родному отцу помочь хоть немного. Он должен пожить и услышать от людей «Корнея Ивановича», а то из имени «Шишкин» не выходит. Я в природе добился, отец мой услышал за мою способность. Его люди стали называть Корней Иванович.  Меня недаром люди били. Недаром мою способность показывал, что я есть вор. Все мои друзья это делали, но отвечать  пришлось нам, кто попался под эту руку, под ее кипучее дело.

      28. Что и заставило историю. Я об этом написал. А вот сейчас я с этим вот всем поделился. Взял дорогу не их, а принадлежащую мне, эту дорогу. Она мою жизнь ждала, и хотела меня окружить, я встретился один с нею. Меня как такового в природе такая мысль встретила, стала свои слова в голову вводить. Я с ними стал разбираться как с таковыми людьми. Их такой в природе поступок. Они стали жить и огораживаться от природы технически. Им захотелось кушать, они стали до тепла одеваться. А в дом они заходили, и там расположились для сна. Это все сделанное ими в процессе не спасло. Их как таковых природа своими силами встретила, не посчиталась, и их силы технические прибрала к своим рукам. Она им посадила на их тело язвочку, грибок. Это все, что они сделали своими руками в природе, не спасло их тело. Они от этого всего имеющегося дела устали, их окружило бессилие. Они этого не ожидали, а само время к этому их привело. Они, все люди, народились не с этим, что они сейчас имеют. Им бы жить да жить, но условие их не давало. Тяжело они в жизни приобретали. Им хотелось, руки в брюки, ничего не делать. А жизнь – это наука, она на месте не стоит, движется с места на высокую гору. Им хочется показать на себе свой человеческий пример.  Он сегодня наелся хорошо досыта, оделся до тепла. Надо выйти в люди, чтобы этим всем хвалиться, что он между нами таков один. А мы все не такие есть люди в природе. Поел бы, оделся так, и в дом бы зашел, но его нет. А на нет и суда нет. Вот так мы и живем, умираем. Все люди в этом, что имеют в деревне такой. Так это все делается нами. Один имеет, другой не имеет, а вот иметь это надо. Что и заставило экспедицию в своем пути погибнуть. Так и богатого человека условие его заставило. Он недоделал дело, умер.  Я тоже там так жил, видел людей, встречался с ними, говорил на таком простом языке. Не умел его направлять к бою своим коверканным словом.

      29. Я был в жизни сер, и шел рискованно на все преступления. Такая жизнь складывалась между всеми людьми живущими. Они гнались, догоняли за чужим другим человеком. Их дело было одно – лошадка или пара волов в ярме. Не одна, а три пары волов, чтобы был свой плуг. Мы так в этом жили, да коров молоко доили. Имели овец, шкуры носили на себе. Да свиней на сало кормили. Хлеб на земле приобретали. Нитку с прядева тянули, холст делали сами. Какая складывалась в природе тяжелая жизнь. Она начиналась с кусочка, а развилась в тонны, кубометры, в километры. В тысячи, миллионы… Всякая наука начиналась с чего-то, а произошла в космос, в бесконечную атмосферу. Чего ищет новый мир? Новое дело, если откроем новую лабораторию. Мы ищем то, чего сами не знаем. Оно находится между нами, людьми, на нашей родной земле. Мы пользуемся воздухом и водою, нам этого мало. У нас науки раскрыли глаза, рот свой. Им дай, они ничего не понимают. Все свои глаза поставили к прибыли, им это надо. А где же на нас плохое и холодное? Мы его потеряли. Наши все изложенные науки, они в погоне за техническим, за искусством, им не надо дух. Они не имеют здоровое тело, здоровый дух. Они люди утомленные, у них вся своя сила в зависимости. Они без теплого и хорошего в жизни не могут. Им этого мало. Они окружили себя чужим и им хвалятся.

      Алексей Васильевич. Вы спрашиваете за мой дух к душе. Люди – это есть дух моей идеи. Люди ввели техническое, искусство, они окружили себя мертвым, а химическим удовлетворились досыта. Это мы сами все это сделали. Нам стало хорошо и тепло. Что может от этого всего лучше, люди это все сами получили. А после этого всего мы заболели, мы простыли, поболели, поболели, умерли – это холодно и плохо. А моя идея есть она.

      30. Нам, людям, говорит здоровое тело, здоровый дух. Это надо окружить себя холодом и голодом – хуже этого нет на белом свете для людей. А моя идея об этом говорит. Тогда люди не кушают, им приходится раздеваться. Они одеваются до самого тепла и кушают досыта – я эти качества гоню с дороги. Для здорового духа я открыл поры, они связаны с душой. Люди не поняли мой дух. По-своему по-прежнему молчат. Не говорят они про меня, кто я есть таков в жизни. Дело за ними осталось. Я готов им помочь своим телом, своей силой. Это будет истина одна из всех. Мы будем жить в жизни радостными, живыми, в духе разума. Наша людская мысль не хотела бы умирать, но наши технические силы не устояли. Их природа – воздух, вода и земля – породила, и сама как негодность убрала. Это не дух души, а просто наше дело, чем мы окружили себя. Мы умирали без духа, мы умираем без духа, и будем умирать без него. Желаю счастья, хорошего здоровья. Эта идея, которую я нашел между людьми, она по своему делу не моя и не людская, а Бога. Я стал по этой дороге проходить, не стал бояться природы. Я не стал бояться условий, пошел по холоду, по снегу разутым. Дюже мне от этого холодно. Я крепко в этом вот терплю. Мне это будет надо. Я дал урок обет на одной больной женщине, которая не ходила ногами. Я говорю природе: ты природа, дай мне мою жизнь и твое наставление, чтобы я у тебя научился, как будет надо больному, нуждающемуся в его беде, то есть в горе помочь. Я тогда пойду по снегу разутым для этого дела для жизни, но не для смерти. Пусть кто-либо так попробует, поживет, как я в холоде нахожусь. Меня природа этим наградила, она в мое тело ввела силы, которые потребуются любому человеку передать. Человек любого условия в жизни, он будет гарантирован от любого нападения в природе врага. Он физически овладеет, а поступком заслужит.

      31. Он не будет природой наказан, его никакой закон не осудит. Он будет между всеми людьми Победитель в природе. Он, по всему делу, будет самородок. Источник жизни всей – закалка-тренировка. Трудиться надо на благо всего народа. Учусь я в природе, хвалюсь перед миром, истинно скажу за хранение самим лично своей клетки. Мое здоровое закаленное молодое сердце – 25-летнего человека. Выход мой в свете. Я не боюсь в природе никакой смерти. Если бы этого не было в жизни, я бы умер давно. Человек я земли, дышу очень крепко, а говорю резко не про какое-либо чудо. Говорю я про природу, про физическое, практическое. Самое главное в жизни – это чистый воздух, вдох и выдох. Это снежное пробуждение, мгновенное выздоровление нервной центральной части мозга. Я люблю и болею про больного человека. Душу его знаю и сердце, хочу ему помочь, через руки свои я током убиваю его боль. Это не слова вам говорят про это, а делается дело. Рука правая пишет Владыка, никогда про это не забить, очень справедливое. Меня надо просить – будешь всегда здоровым. Кому это будет не надо, юноше молодому? Да нет. Уважаемые вы все люди, это мировое будет значение. Нам надо любить мать природу, хранить себя в этом, тогда-то мы скажем правду. Роли не играет болезнь над человеком, а роли играет человек над болезнью. Нам надо учиться у Иванова, чтобы не попадать в тюрьму, и не ложиться в больницу. Жить свободно, не лезть на рожон. Какая будет в этом большая слава, если мы будем встречаться с людьми, мы людям низко поклонимся, скажем: здравствуйте, дедушка или бабушка, да дядя с тетей, и молодой человек. Твое дело – сказать, а их – как они знают. Эх и жизнь моя тяжелая для всех нас. Закалите свое сердце. Милые мои все люди, гляньте на солнце, вы увидите там правду, свое выздоровление. Вы будете такими, как и я, Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

      32. Вот чего нам надо добиться в природе, чтобы люди этого человека за его дело прославили как Бога земли. Калек ходить заставляет, слепым зрение дает, а все новые болезни его в поступке его исчезают. Вот чего он нам сделал. Жизнь раскрыл, а смерть прогнал. Это все сделал своими руками сам Иванов. Он не теоретик в жизни, со своей практикой в природе естественно встречался с воздухом, с водою, по земле шагал. Каких только условий ни приходилось в ней видеть. Я, Иванов, всех их испытывал, проходил физически. Мне они были любимыми друзьями по жизни. Я не старался этого всего избегать. Мои силы, они процветали, их природа для этого осветила, чтобы ими нашему больному человеку помогать. А когда он поймет меня такого, он согласится, и будет в природе таким, как я. Учитель всем не возражает эти силы заиметь, лишь бы была ваша в этом любовь. А мы с вами люди такой системы, мы не сами себя заставили в труде окружаться, нас условие заставило. Если бы не это дело, мы бы продолжали жизнь. А мы не хотим делать, сами лезем на рожон, как будто кто тебя заставляет. Не надо ждать время, а мы к нему готовимся. Все силы свои направляем для того, чтобы это дело сделать. Мы весь год напролет толчемся, делаем то, что нас весь год кормит. Мы эти качества собираем сами, думаем, как бы ими прожить да поделать в труде. Он нас на белом свете держит. Что делают тюлени жирные или рыба кит. Если не человек в этом, природа тело ввела, ей руки людские не дают покоя. Сегодня они думают, а завтра уже делают. Опять беда, целое горе, будет ли он жить. А у самого приготовлено это дело пища вчерашняя. Что будет, не знаю? Человек сам себе не верит. Он верит времени пришедшему. Ему надо в природе большая прибыль. Он на нее надеется, как на какую-то гору.

      33. Она его в деле заставляет, чтобы человек об этом думал, как с этим добром управиться, чтобы было ему легко. А какой бы ни находился перед человеком труд, он всем людям тяжелый. А дело это будет надо, ибо прибыль без этого не дается никем никак. Природа есть она такая: не поворочаешь, и не получишь ничего в своей жизни. На то мы живем и делаем, а в деле ошибаемся мы. С первого дня с первой минуты человек ошибся в своей жизни. Свое тело стал огораживать технически, искусственно огородился, он химией удовлетворился. Стал жить по-старому, а не по-новому. Старая дорога человека через искусство, чтобы ему было хорошо и тепло. Все люди этого хотели, они в этом деле умирали, их это заставило прийти к холодному плохому. Человек все время себя окружал зависимостью, ему надо в жизни одно, другое и третье. Люди жили, пользовались источником землей, водою и воздухом. А сами боялись этого, как врага. Они в этом простуживались, заболевали, и с этим свободно умирали. Их никакое искусство, никакая химия, никакое дело не спасло. Они ничего не делали в природе, чтобы не простуживаться и не болеть. Их дело ошибочное стихийное дружить с искусством. Надо не утомляться, а надо пробуждаться, чтобы здоровому человеку в природе не болеть, не простуживаться. Для этого не надо будет человеку уходить от природы, надо любить природу. Природа всех держит на своем счету. Она за хорошее – хорошим, а за плохое плохим платит. Если бы она не хотела в жизни любить человека, она бы его не рождала живым. Люди не захотели, чтобы он был живым, а ввели ему технику, искусство. А раз он пошел по этой дороге, он ошибся, стал по людскому жить. А людям не понравилось это, их встретила смерть. Она нас всех людей беспокоит. Мы в жизни своей становимся бедными людьми. Не умеем отвоевывать силы в природе. Они есть не искусственного порядка, как мы их делаем техническими.

      34. Мы по природе ищем качества, чтобы они были на нас красивые, теплые, хорошие. А где же деваться нам таким некрасивым, плохим, холодным? Мы им сделали такое удобное место, и там их, как в базу, бедных, держим. Нам такие люди не надо, их покарала природа за какие-то дела. Она нам показывает на этих людях эту беду. Это горе, что мы тоже такими в природе сделаемся за нашу мысль, за наше дело. Что мы над своим телом делаем. Мы с вами в золоте не рождались, на нас не висела мертвая одежда, как на чучеле. Мы не бросали в себя химическое мертвое тело. Нас неправда окружила. Мы природе как матери родной не поверили, а взяли сделали какую-то вещь и ею окружили себя. Ее как жирную, сладкую проглотили, потом нам захотелось воды, нас жажда окружила. Мы скорей, дай нам кружку, чтобы она была полная. На это способность великая проглотить эту воду. А она же живая естественная, там есть тело мелкое, мизерное. В ней есть ток, электричество, магнит. Мы это живое и мертвое место, где эти вещества не живут, а отмирают. Это наша внутренность. Она же такая нежная, а мы туда посылаем огонь. А потом воду греем на мои такие зубы. Они были у меня, как у волка, я ими кусал, я ими жевал, они у меня не болели, а в процессе все рухнули. Это не в одного меня такое горе, такая беда. Я смог бы их заменить золотыми, это уже чужое все, сделанное людьми руками. Это временное явление тело воспринимает как чужое. А раз оно чужое, уже это не наше. А мы его как свое присваиваем, мы говорим: это мое. Место, на котором мы, все люди, вначале остановились, и стали мы жить. И искать в этом источник для того, чтобы в жизни продолжать эти начальные дни. Мы их так расположили сами эти дни, это время. Без всякого отдыха мы трудились с самого первого дня первого человека. Он эту начальную жизнь стал в природе мастерить. Он был мужчина светило всему, он был хозяин природы.                                                                                         

      35. Своему делу слова сказал, у него получилось. Он разделил свет от тьмы. Это все сделала мать природа. Она подослала человека другого, не его, а ее. Она не училась у него, а учила она его. Она ему сказала: это все наше, мы хозяева всему делу. И так эти слова, это дело вводилось в жизнь. Собственность, она захватывалась, присваивалась Адамом и Евой. Они стали пользоваться кустарно, без всякой техники. Земля захватывалась ими до самого Христа. Люди стали технически приучаться в природе жить легко. А когда только сделали машину, нею окружили себя легко. Я маленький мальчик, рожденный вами, людьми. Вам я никакой претензии не представлял. Я ничего не понимал, говорить не смог, а все это вы сделали. Вы меня такого встретили, у вас было такое богатство. Я этого не думал, а у вас мысль на это дело родилась. Людям хотелось, чтобы этого человека окружить искусственно, техникой. Ему теплое надо и хорошее, уют, такой быт в жизни, которого в людях не было. Природа – это есть люди. Они по природе ищут то, что они хотят. Им нужна дорога короткая и легкая, чтобы люди эту дорогу знали, и готовились эту дорогу совершить. Люди понимают, и они делают, чтобы в жизни им от матери родной родился сын с развитым физическим телом. Они его встретили, и хотели, чтобы он был таким, как его ждут. Он родился вовремя, его встретило условие. Он его захватил это место, на нем стал окружаться. Его встретил первый день первой недели первого месяца этого года. Он этого человека заставил жить и смотреть по сторонам, а что делалось в природе в условиях на этой земле. Люди все смотрели и видели, как утреннее солнышко огненным пламенем отрывалось от земли, и своими теплыми лучами охватывало, и старалось это живое существо окружить. Маленький первый мальчик, он жил и старался это все сделать. У него в голове есть ум большого характера, старался его людям показать.

      36. Люди видели, говорили, удивлялись, но чтобы этому помочь, у них на это не было средств. Не было и человека такого, чтобы с этим согласиться и сказать свои слова. Это не солнышко есть, а люди сами. Они этого хотят, и хотели еще вчера после захода солнца. Оно зашло в нас и с нами взошло. Мы его общими силами народными убрали с дороги. Есть люди самое главное. Если бы не люди, у нас не было ничего. Солнышко, оно надо всем живым существам. Они им радуются, а не солнышко ими. Люди есть все солнышко, а солнышко есть люди. Они желают, чтобы было солнышко, так оно и делается вслед за людьми, и солнышко после них прячется. А в природе так вот между людьми делается. В природе не одно бывает такое солнышко, бывает туман, тучи, а бывает обложной мелкий дождь, а бывают тучи с грозой, сильные ветры. Все бывает, только в жизни  подряд две ночи не бывает, или два дня не бывает.  И так солнышко чтобы не заходило, такого тоже не бывает. В природе одного только не бывает, а меняется с места в другое, нет конца и края. Чтобы повернуть историю, это невозможно. А вот от человека можно будет тоже изменение в своем энергичном состоянии, у человека меняются силы. Он своим поступком недоволен, у него тело употребляет много и разного. А бывает и это недоедание, тоже болезнь, лихорадит. Словом, такие действия ненормальны, чтобы одно было. Это был кругозор. Человек своим телом полюбил свойства и хорошие, теплые, и холодные, плохие. Словом, естественное тело тела человека не брезгует. Нашей партии Советского Союза не требуется такая режимная в политике экономная помощь. Чтобы мы как таковые люди вводили свою техническую силу, вводили свое оружие, и заставляли других национальных людей служить своему народу. Это не сознание каждого человека, введенное в люди. Партии не это надо.

      37. Народу надо практика, чтобы она заставила человек человека просить, чтобы он делал практическое природное в людях явление. Чтобы люди ввели у себя дело сознательной стороны, чтобы они не простуживались и не болели. Вот какие надо средства в люди ввести, чтобы они жили с людьми. Каждый человек должен в жизни это делать. Мы не должны бояться холодной воды или холодного условия. Мы не должны сворачивать с дороги правильной. Мы должны идти по дороге с кругозором. Не надо из всего этого выбирать. А надо все, что есть в жизни, воспринимать с любовью везде и всюду. Мы не должны находиться в условиях таких бедных, чтобы мы с вами ничего не делали, а у нас ничего не получалось. Мы с вами должны это сделать в людях, свое я убрать, а другому такому больному, обиженному человеку помочь, чтобы он тяжело не мучился, чтобы ему было от этого всего легко. Вот чего нам надо всем многонациональным людям. Надо уважать у себя сознание это делать.

      А то, что мы с вами сделали, другие люди ввели свои войска – это не новое, а старое. Обида была, обида будет вечно. Но чтобы довольные, этого между людьми не станет.

      Вот что нужно нам в природе сделать всем людям. Близко стать своим телом к природе, чтобы она не была нашим поступком недовольна. А мы это сами сделали, свои руки, свои ноги заставили по их следам топать и указывать, что надо будет сделать нам сегодня. Мы, люди своей национальности, то мы делаем, что наши предки вводили веками сами. А сейчас русский солдат, он своим поступком не пахнет, а воняет. Так и останется мстительность, на это дело мы не привыкли с чужим обходиться. Как бы ни была своя семья, она своим духом живет. А чужая не такая. Мы этим проигрываем, что мешаем своим.

      Коммунистической партии Советского союза есть великая просьба. Как подарок 25 съезду от Иванова  Порфирия Корнеевича 78 лет.             

      38. Он хочет показать себя в природе в людях, как будет надо сделать нашему земному человеку, чтобы он не простуживался и не болел. Это будут силы мои, они покажут на себе лично и на другом любом и каждом человеке. Все болезни исчезают, а другие, идущие по природе, не прогрессируют. Я вам перед народом это дело покажу. 1975 год 3 октября. Иванов.

      Министерство здравоохранения СССР, ученому совету. Это вам пишет Иванов Порфирий Корнеевич, закаленный человек. Он вас просит ради своей идеи встретиться со многими учеными для того, чтобы выступить перед ними со своими словами. Свою идею оправдать, что она нам нужна для всего народа. Мы должны это делать, чтобы не простуживаться и не болеть. Иванов. 1973 г. 3 октября.

      Я ведь таким в природе родился, как меня встретили люди. Я им свою претензию не ставил, чтобы они меня одевали, кормили, и в дом они меня клали, чтобы я у них спал. Как это делалось, или делается всеми нами, людьми, сегодня. Я вижу, как это делается нами всеми. Он только появился в чреве зародышем, а ему уже стали готовить, что ему надо необходимое. Он не рождался. Будет ли жить? Мы не знаем. Мы делаемся в природе зависимыми. Нас учат люди, чтобы мы были в жизни теоретики, знали свое дело, которое доверялось народом как ученому. Я стал на свое место, и стал управлять им, меня как такового люди стали слушать. Распоряжался как директор этого завода, меня поставил народ, я хозяин. Что надо, то и сделаю. В природе люди делают все хорошее, а плохое плохим. Если бы была в этом правда, то мы имели недостаток в жизни, не было копейки. А ее имел дядя, а он ее имел и ею распоряжался, он делал свое такое хозяйство. Ему были людские руки  надо, люди шли и продавали себя, это их работа. Они физически трудились, их дело одно. Сказал ему хозяин – надо тянуть это дело твое.

      39. А сейчас теория окружила силою человека, научила его знать от всех живущих людей. Они ему дали диплом, они ему доверились, как ученому человеку. Избрали его вожаком, его как высшего от себя старались слушать. Он за то, чтобы его люди жили. У него семья, чтобы была им одежда, чтобы им была пища, чтобы им был жилой дом. Это самое главное в его жизни. Ты как рабочий этого производства. Тебя удовлетворили, тебя обеспечили этим. Твое дело одно – то делай всем, чтобы было человеку хорошо и тепло. На это надо человека честность, доброта во всем деле. Мы все люди есть такие, у нас в руле партия, она нас для этого всего обязала. Мы с вами не должны на этом месте сидеть. Мы должны искать по природе новое техническое учение, чтобы люди делали, и в ходе своего дело пускали. Нам теория показывает дорогу свою в природе. Это атмосфера, пространство космос, мы его начали обосновывать в невесомости. Мы должны делать, это наша работа всех людей в жизни. Мы в природе делаем одно, а за другое беремся. Нам нужно одно, а за другое мы, все люди, забыли – это холодное и плохо, которое окружило нас всех. Этим мы прожили да повольничали в ней, а потом умерли на веки веков. Нам сделалось плохо и холодно, от чего никто в своей жизни не избег. А Иванов эту тайну в природе фактически раскрыл, окружил себя холодом и плохим. Стал жить не по-нашему, а по Богу. Он нашел средство, чтобы нашим бедным, больным людям в жизни помогать, чтобы они так тяжело не жили, как их природа заставляет болеть и простуживаться. А потом надо умирать, как это делалось, делается. И будет оно делаться в людях до тех пор, пока у них не сменится этот поток. Он вводится в жизнь людскую Ивановым. Он учит холодному и плохому, чтобы в этом жить, не простуживаться и не болеть. А когда ми этого в природе добьемся, мы не будем болеть и простуживаться, что нам даст жизнь вечную, неумирающую.            

      40. У нас есть показатель в жизни Иванов, Победитель природы, он Учитель народа, он Бог земли. Вы, все люди, хотели, вы и дождались. Он не сам пришел, а его сделали своими делами. Он встретился с нами, учеными психиатрами, они такого человека впервые на арене встретили. Он им так сказал свои слова. Долго ждали этого дела в людях, и дождались те люди, которые не верили. А природа им меня прислала. Окружили себя им люди в этом их тяжелом заболевании мучительно. Они просили, но не знали, кого. А сейчас пришел я на землю со своими силами, а мне их дала природа и окружила ими меня. Я от этого всего не должен отказаться, у меня мое личное тело, оно окружено вами. Вы есть люди ученые с вашим образованием, по природе лазите. К своему имени на этом месте присваиваете, говорите: мы его нашли, оно будет наше дело. Мы его сами делаем, в этом всем кушаем сладкое, жирное и много, досыта. Мы с вами одеваемся в такую красоту, в хорошую, фасонную, теплую одежду. А дома ставим многоэтажные со всеми удобствами. Мы, люди, все это на земле делаем в природе для того, чтобы наш человек земной у нас рождался не в нужде, чтобы ему было все необходимое в жизни. Мы его растим, у нас есть все, лишь бы он встал на свои ноги. Он у нас уже понимает, что перед ним стоит его задача. Он должен пойти в школу, чтобы учиться на хорошо и отлично. Он нами, отцами, матерями, сохраняется. Мы, все люди, в природе работаем, зарабатываем деньги, и их рационально расходуем. Говорим: мы живем для детей, они нами удовлетворены. Все у нас есть, мы живем хорошо и тепло. Это в жизни нашей не все. Мы с вами встречались с идущими новыми небывалыми днями, они к нам пришли впервые. Мы к ним еще вчера мысль проработали, а как мы будем жить завтра. У нас есть для этого дела все. Мы живем сегодня вчерашним днем, так мы будем жить, как прожили вчера.

      41. А сегодня будем ли мы жить? Об этом не знаем. Это природа, она с нами, такими вооруженными людьми, не считается, всех нас поодиночке валяет. Это наше есть бессилие. Мы в природе делаем то, что в жизни нашей надо для людей. Они сами это дело руками делают свое то, что они сделали. Это они сами есть дельцы. В жизни у нас есть одно, другое и третье. Это воздух, это вода, это земля, без которых ни один человек ничего не сможет сделать. А сами считают для жизни нехорошей, считают врагом. А раз враг, уже неприятность, от чего люди стали бежать. Они уходят от этого всего. Когда нам дается в прибыли, это хорошо. А когда от нас что-либо отбирают, то нам уже нехорошо. С нехорошим все не хотят вместе жить. Мы с вами такие есть люди на белом свете, живем на этой земле, сами одно дело делаем. Еще недоделали, беремся за другое. В природе для этого сегодня утром рано сияющее огненное солнышко пламенное, оно нас всех поставило на ноги. Мы дождались того времени, которого ждали, со всеми силами готовились. А день пришел со своими силами, нас всех он окружил. Мы стали жить по-своему, по прошлому. Надо было умыться – мы умылись, за завтрак мы не забыли. У нас на это есть хозяйка, она нас всех кормит, собирает, посылает на работу. Эта женщина, она с кругозором, знает время и знает место, всех нас на пересчет, что кому будет надо. Она в этом деле мастер, у нее под руками кипит. Надо будет поехать на базар, что-либо повезти продать, она тут как тут готовая. Собралась, поручила, как будет надо поступить. Люди будут подходить к этому возу небывалые, никогда не виданные, с ними надо уметь говорить, уметь продать. Это уже коммерция, а у нас на это есть люди подготовленные, умеющие свое дела. Люди делают, они торгуют, их дело заставляет. А наше дело подчиненных – выполнять. Если мы, люди такие в жизни, этого человека не послушаем, то нас покарает природа.

      42. Мы с вами день этот делаем, он нас год кормит. Если мы с вами перестанем делать, то у нас не будет того, что нам надо. Мы умрем без этого, нас окружит беда, горе, недостаток. Что мы должны делать, если нет? Да думать, где взять это все. Природа – богатая мать со всеми условиями, она нам рождает день свой небывало новый. Он и к нам приходит  как будто таким, как он и был. Он имеет свои естественные силы, свою атмосферу. Она расположена от самого востока и до самого запада, лежит такое пространство, никем оно не занято. Один воздух по этому месту прогрессирует, да в высоте разные планеты расположенные. Мы на своих машинах летим с места в другое, хотим свою быстроту в этом развить и какое-либо дело сделать. Это наше человеческое дело, смотреть на все это дело вперед. Мы, все люди, для этого учились, чтобы в жизни своей за свое учение занять место. Наше знание, оно заставило нас всех его как ученого понять. Он много технического в природе знает, ему приходится много в истории читать, цифры арифметики считать. Он математик, писатель, сообразит какую-либо фразу. А такому молодцу, кто взялся сам по букве, по цифре, и довел до живого факта. Мысль его как такового остановила, не дала ему дальше это сделать. Он начал с головного убора, и дошел до самих ног. Это была история, она сделана меж людьми страшно. За этим никто не соглашался свое слово, чтобы вслед пойти и согласиться с таким делом. Оно нового характера, да еще никем не делалось, быть человеком естественной независимой стороны. Она окружила его не так, чтобы зря было. Взялся за любых обиженных, больных, стал природу изучать. Он взялся за бедного человека, кто встретился с такой болезнью, с таким мучительным делом, за что попадали впросак. Их встретила природа, своими силами наказала, их здоровье отобрала.

      43. Они кричали, они просили. Им не находился никто из людей, чтобы в их беде или горе помочь. Они призывали невидимого бога, и думали, что он им поможет. Эта история не останавливалась, а шла по этой дороге прямо, и развивалась она на людях. Они в природе это бессилие в процессе получили, и ими пользовались, их окружила немощь, их болезнь. Они приходили на место действия врача этого, а ему (надо) было точный диагноз. Он ему как больному человеку писал рецепт. Заставлял этого человека, чтобы он пошел в аптеку, и там за деньги купил лекарства, по указанию врача их употреблял. Лучше будет – скажет спасибо. Но болезнь, она может быть и тяжелее, с нею борется сам человек. А болезнь, она на человеке бедность.

      Если человек будет жить по Учителю, он не будет бояться никакой болезни, никакого горя и беды. Люди от природы получат силы, волю, будут уверенно делать с природою по естественному. Техническое удалят, а прибегнут близко к живому. Человек это буду я один в мире, так со своим добром не воняю. Мои поры не томятся так, как у всех людей. Они открыты, дышат ежедневно крепко. Это есть светило из светил. В жизни я не брезгую, а говорю я всем: мне легко. Я слышу очень крепко холод, но он на меня не влияет. Значит, мое тело, оно правильно по дороге себя ведет. Для меня все встречающиеся дни одинаковы, я их люблю, я их знаю. У них ток, электричество, магнит. Как же я буду уходить и не буду их любить. Мои силы – это есть природа, мои неумирающие, вечно живущие друзья на белом свете. Не надо ничего в жизни, как только они. Я с ними вместе, никогда про них не забываю, что они должны такими быть. Какие только ни приходили они, я тут как тут. Не боюсь. Их считаем врагом, значит мы, такие люди, в этом ничего не знаем, и знать мы не хотим в природе.

      44. Если хотите проверить идущее по природе время, особенно в последней неделе Пасхи, среды вечерняя зоря и утренняя зоря четверга. Вы можете положить открытым на балконе масло сливочное лежать это время, оно портиться не будет. Вот это живой факт. А человек я живой, все дни и зори, они мною испытаны. Ни днем, ни ночью так не проходило, чтобы атмосферу не испытывал. Природу завоевывали и заслуживали мы телом своим. В этих годах по закону всему надо умереть тысячу раз, а я жил, живу. И буду жить через моих друзей, через воздух, через воду, через землю. Они моей жизни не помешают, а только сохранят. Я через это все буду жить вечно. Мне надо давно уже закончить жизнь через это. А кто же меня такого хранит? На мне искусства нет, никакой техники нет, химия ушла вон подальше. Я эти способности отгоняю. Тело мое победило в природе врага своего силою. Враг природный на такие заслуги не пойдет. Любовь, это вежливость во всем, она непобедима. Вот чего надо нам всем от природы добиться. Люди есть природа, она между собою делает героя. Раз он нам, всем людям, помогает в нашей беде, то есть горе, что может быть в этом деле более заслужено. Люди за его дело, сделанное им, прославили Богом. А раз его люди прославили именем его, то и люди будут. Человек не сам эти качества начал, его в этом сознание, оно мыслью окружило. Стал с нею я разбираться, сам себе говорю. А почему это так люди по-своему живут? Они одеваются, они кушают, они в доме со всеми удобствами живут. Казалось, надо в этом деле жить да жить, а ему, этому вооруженному человеку, природа жизни не дала. Он заболел, он простудился, он уже болеет. Поболел, поболел и умер. Это все его есть не спасение в жизни. А мы ею так крепко хвалимся. Это все есть добро чужое, а мы с этим вместе живем, и в нем мы помираем. Это не наша с вами дорога. Они этого не хотели, а природа заставила, чтобы мы в этом умирали.

      45. А идея Иванова, найденная в природе, она нам говорит. Зачем это вы, люди, этим вот занимались? Вас люди этому научили. Вы на это не претендовали, чтобы ты кормился. Это люди, они тебя встретили, они побеспокоились об этом, чтобы чужим окружить, чтобы он знал за это дело. Но у него сил отказаться не было. Ему это преподнесли в хорошем, жирном, сладком. Как никогда они это сделали, а дело не по душе. Они ошиблись тем, что начали это все делать. Мы хотели было этого мальчика родить, но блюстительская сторона не дала. Это такое было начало сделать без всякого потребления. Это все будет сделано мною между такими людьми, которые это не пробовали испытывать. Вот это дело, оно должно быть. Чевилкин бугор – это вечно не умирающая целина, где человек без всякого потребления старался себя в этом деле развить. Этот бугор, это место предназначалось новому человеку. Он кричит, он звучит в природе за одно – для всех одинаково. Особенно за наших родных детей, им не надо будет такое иждивение, которое мучает его жизнь. Он нами, всеми людьми, воспитывается, чтобы жить в природе не однобоко, а чтобы жилось с кругозором. Им в жизни своей не надо, чтобы за копейку отцовскую они жили. У одного есть все, что хочешь, а у другого: он бы рад заиметь, но его судьба окружила. Детей наших, их не надо обижать. Их надо вежливости учить, чтобы они были крепкими, и делали для себя то, что будет надо для жизни. Здоровье им надо. И чтобы ум был на ходу, надо нам, всем детям, учиться. И просить в этом Учителя, он нам помогает во всем. Мы его должны просить, как такового нашего заступника. Не будете по его учению учиться – вы будете бедными людьми, не будете удовлетворены жизнью. Будете себя купать холодной водой два раза в день. Будете разувшим ходить по снегу и по морозу. Вас природа за это все не обидит. Это не все, что вы скупались два раза в день.

      46. Самое главное в жизни будет – это люди. А они будут по пути с вами как детьми встречаться. А вы будете знать за их такую прожитую старость. Вы им почет, низко головушкой поклонитесь, и скажите: «Здравствуйте». Дедушке, или бабушке, дяде с тетей, и молодому человеку. Это ваши в этом будут большие заслуги. Вы будете искать между собою бедного, нуждающегося, может больного человека, и ему надо будет помочь, что вы сами делаете. Если вы живете сами, то вы уйдете от него, как человека, незнающего учение Учителя. А Учитель хочет, чтобы все жили одинаково. Учитель учит всех хорошему, теплому, как никогда живому, это будет по природному. А природа, она давно хотела, чтобы дети были здоровыми, не простуживались и не болели, и были вежливые да умные ко всему этому. Мы должны такими как никогда живыми, жизнерадостными. Вот чего дети должны добиться в своей жизни. Надо для этого детям субботу не кушать, 42 часа, это терпенье идет всем на пользу своего здоровья. Детям не надо плевать и харкать, не надо пить и курить. Это будет детское воспитание. Вот что надо делать детям. Они никогда не будут хулиганами, такой поганью, как делается сейчас. Один другого заставляли уходить, как они оно делается в погоне за зарплатой. Всем хочется этого. Мы строим кому эту жизнь? Сами себе строим не за деньги, как это делается всеми нами. А сознательно, эволюционно и умело. Вот чего надо детям нашим учение Учителя. Детей гнать в бой не надо так, как мы их собираем с малых лет. Говорим: тебе надо по закону учиться, чтобы за счет этого учения жить хорошо и тепло. Учитель просит, он чуть не кланяется всем, чтобы жить по Богу, по учению Учителя. Учитель никого не заставляет, а только просит детей: вам надо только делать по моему. А когда будете делать, вы сами увидите свое благо.

      47. Все мы малые люди и все старые, мы люди ученые, мы все люди академики, мы профессора, мы ассистенты, мы врачи, мы инженера, мы физического труда все люди, мы сами сделали эту вот машину. Без воздуха, без воды, без земли мы в этом не боялись. Нам надо нашему человеку, его телу, чистый воздух для пор, чтобы дышал ими. А водою холодною купались. Это наше с вами есть пробуждение всех нас. А по земле нашей всем нам приходится для своего здоровья босыми ногами ходить по снегу и по траве. Это наше с вами не все мы делали. Перед нами, всеми людьми, такое дело в природе в людях. Людям приходится делать своим поступком. Мы идем по дороге, а нам, таким людям, навстречу идут тоже люди. Мы все хорошо знаем за это все, что мы свою великую мысль в этом не забываем. Как человеку своей головушкой низко поклониться, и с душою и сердцем свое слово ему сказать вежливо: «Здравствуйте». Дедушке, или бабушке, да дяде с тетей, и молодому человеку. Твое дело – им сказать, а они пусть, как хотят. Вот это еще не все есть воспитание. К этому надо, между нашими людьми мы должны видеть, кто как живет. Если у него есть недостаток в чем-либо, то ему надо любыми средствами помочь. А когда ты будешь ему помогать, то сам себе скажи: я этому человеку помогаю за то, чтобы мне в жизни было хорошо. И отдай без всякого такого слова. А еще самое главное во всем. Надо будет 42 часа не кушать, в пятницу вечером покушал в шесть часов и терпи до 12 часов дня воскресенья. Надо будет садиться кушать – надо выйти на улицу, поднять лицо, и тянуть воздух до отказа. И Учителя надо просить: «Учитель, дай мне здоровье». Три раза вдох и выдох и три раза сказать. Это надо делать еженедельно каждый раз. А потом последнее. Не харкать и не плевать, не пить и не курить. Это надо будет делать нам всем, старому и малому. Это не людское дело, а Бога. Если мы за это все возьмемся и начнем в природе между собою в людях делать, то атмосфера у людей потоком сменится.

      48. Люди перестанут природой наказываться, она их не будет так наказывать. Люди своим поступком, они в природе заслужат, между ними исчезнет старая имеющаяся болезнь. А вновь проходящая по природе в людях, не в силах она будет. Так что техническое учение на людях врача совсем отпадет, больница не потребуется. А когда между нами зародится сознание, мы будем знать, а кому это все имеющееся мы строим. Это ведь наше, а одному делаем легко, а другому тяжело. Мы живем нелегально. За свое место свою работу нам хозяин наш неравно оплачивает труд, между нами есть такая ненависть. Друг на друга мы нападаем. Знаем хорошо, что эти люди лучше от других живут. На них набрасываются люди за его нелегальную жизнь. Зверски наносят на него удар, и наносят страх, он под этим гибнет. А тот, кому пришлось воспользоваться в этом деле, его закон окружил, дал ему строк. Он сидит, стонет, думает в тюрьме, как надо будет уйти. Человек через это дело и создает тюрьму и этих прислужников. А когда мы все будем знать за то строение, что это мы делаем сами себе. То мы выделим равную сумму денег по 33 рубля в месяц каждому человеку. Разницы не будет никому. И в один голос скажем: это наше дело, мы его будем делать сами. Если мы этого не сделаем между собою, то мы окружим себя чужим, нас не будет природа защищать. Мы без природы сделать ничего не можем, не сделаем. А мы с вами в этом деле как гибли в природе, так мы будем тяжело в природе гибнуть. Никакого не будет продолжения. А сейчас мы будем делать то, чего мы с вами в жизни не пытались делать. Мы по земле сырой не ходили босыми ногами, нас это все страшило. Мы верим сапогу, его как такового мы в жизни своей покупаем, это нас в этом всем спасало.

      49. Мы не верим природе, воздуху, воде и земле. Поверили нашему человеку, кто сдал на это дело кожу, а из нее он пошил сапоги. Как хороший в этом деле мастер их делал, он за них взял деньги, и сшил их хорошо, на то он их покупал. Он за них взял то, что хотел. А теперь такой нужды, как она была, уже ее не будет. Человек пришел со своим здоровьем, со своей силой. Он заслужил от природы. Она послала в люди его, чтобы он им помогал. Он их принимает через свои руки, убивает их боль. Они получают здоровье, за это не знают, чем ему благодарить. Он такой дорогой доволен в жизни, обижаться нет на кого. Кроме как надо за это сказать большую благодарность. Спасибо тебе как природе. Она если только захочет свое в жизни сделать, она все свои силы в своих днях поставит, и родит у себя такого человека, который возьмется за это дело сам. Его дело одно – надо детей как таковых просить, чтобы они не делались такими детьми, которых еще в жизни не было. Они должны сделаться через одного человека таким, как он есть на мне. Вот чего нам нужно в жизни нашей такое малое дитя. Мы должны в природе такими все сделаться: не мстительными, а добрыми людьми, как никогда славными. Наши дети, мы их родили, чтобы они нас в жизни сменили такими, как мы с вами видим на арене. Они займут свое место, и на нем будут делать, чтобы от их такого поступка. Мы между такими днями. Нас встретило ясное, красное, огненное солнышко. Оно нас, таких людей, своим видением белого света поставило на ноги. А глаза поставил вдаль. Ему кажется, это одно из всех мест. Место особенно во время теплой поры, когда тихо стояло на дворе без ветра. Лес дремучий в зеленых листьях, это нам казалось вид какого-либо синего моря. А по нему плыли в высоте бегущие тучи.

      50. А люди такие вот, как они себя представили сегодня в этом, они рано…и не думали этого начинать. У них есть желание сегодня вкусное что-то покушать. А бывает такое, съел бы чего лучше, а его нет у нас. А аппетит очень крепко у себя я развил, а тут сама природа атмосферой помогла. Как этому делу не сказать спасибо человеку. Эти вот люди, которые задумали это сделать, у них на это заложено мною мысль. А чтобы получить с этого живой факт, мы с вами не дождались и не дождемся. Чтобы тело и душа были молоды, водой холодной обливайся, да еще по совету врача. Он сам, бедняга, технический человек. Он же не физический, в закалке-тренировке он не гарантирован. Может заболеть в любое время. Ни ветер силой не загладит его кожу, ни золотые лучи солнца ничего не сделают без такого здорового человека, кто получил от природы силы. Он их от нее получил, ими владеет. Это есть истина, давно она введена в больных людей силой своей. Я об этом написал труд, и изложил историю в природе о том, что играет роль человек над болезнью, а не болезнь над человеком. Он купается в воде холодной в день два раза, потому что он силы получил через руки и весь организм. Ему человек закаленный свои силы через организм, все тело вводил естественно, как это делается природой с ног до самой головы. Через сердце  и его легкие, человек смотрел на живот, он смотрел через свои глаза. А потом дышал, вдох выдох делал три раза. А затем он должен просить меня как Учителя везде и всюду, как помощника в своей жизни. Этого мало этому человеку, что он получил силы эти и просит Учителя. Самое главное – это люди, они своей силой ума человека делают героем. Он между ними своей вежливостью заслужил. Между нами делал свой поступок: головку низко клонил, этим людям говорил вслух с душой и с сердцем: «Здравствуйте».           

      51. Он их называл: дедушка, бабушка, дядя и тетя, молодой человек. Он своим словом с ними разговаривал, он дружил с ними. Знаешь, не знаешь, твое дело – им сказать. А их дело – как хотят. Ты уже сделал им почет, уважение. А в природе это в людях принято. Ты же человек живого характера, с тобою дружат своими словами, ты не должен остаться за это в обиде, ты должен сказать в ответ тоже «здравствуй». К чему это идет между этим? К добру. А когда ты начинаешь смотреть между этими людьми, ты видишь на них беду их и их горе в чем-нибудь. А люди это имеют. Издалека это видно было, человек странно себя показал. Он жил плохо, а ему как таковому в этом надо помочь. Ты имеешь полное право это сделать. К нему ты подходишь, извиняешься: «Скажите, пожалуйста, что это с вами делается?» Он тебя слушает, хочет сказать обиженно свои в природе слова, начинает рассказывать о беде. «Я, – говорит, – болен». Ему надо в этом деле помочь. Он хотел бы. А человек на это дело нашелся, все свои силы направил ему помочь. Со словами своими: «Я ему помогаю за то, чтобы мне за это дело тоже было хорошо». Вот что должны мы сделать между собою. Это есть естественная в природе дружба. Она живет между собою в любви своей, она делается между нами. Ты ему помог, ты ему сделал, уже есть хорошо. А в хорошем деле надо будет родиться. Я родился в бурю бушующую для этого, в снегу. Хочу вам сказать. Я тысячам помог в этом, хочу еще больше людям молодым помочь, в этом деле они нуждаются. Они ничего в этом деле не делают. Им надо между собою это делать, но их этого в жизни не учат. Они идут по той дороге, по которой все люди прошли с оружием в руках. Это они делали в природе, что хотели. Им приходилось по людскому воровать, присваивать к своему имени, сказать слова свои: это мое, или наше, мы нашли.

      52. Мы это сделали, от природы мы получили. Нам через наш труд природа нас научила делать хорошее техническое дело. Мы с вами со всем человечеством направили свою мысль в природу в условия. Пустили машину с людьми, с техникой в природу. Возьмите настольный календарь 1976 год, откройте 126 страничку. Там тема написана. Кандидат медицинских наук Локтев: «Чтобы тело и душа были молоды, водой холодной обливайся». Это … приличная наука… Это есть техническая сторона придуманная опознана, хотя она коснулась многого напрасно. А ее должны делать все наши люди молодые не с какою-либо боязнью, а смело, вместе с Ивановым. Холодную воду он принял на всех людях, и делает, он купает холодной водой всех. Холодной воды бояться не надо. Что ни холодней вода в жизни, тем лучше будет для пробуждения. Локтев в природе свое строит, как будто он знает, что надо применять. После иди к солнечным ваннам, или купаться холодной водой, только до градусов, а то она холодная. Естественная есть вода. Прежде чем учить человека, надо самому такому покупаться, сделать в природе, и то делать, что требуется всем нам. Мы люди, в природе живем один раз. И то мы делаем, что надо в жизни. Продукт закладываем с водою, варим, сами это все пожираем. Не хотим, чтобы во внутри ничего не было. Мы его держим всегда полно поевшим. Нас это все заставила делать жадность. Мы такие есть люди, много мы думаем, а делать придется так, как мы с вами сумеем. Это наши руки. Мы сделали ведро, свили веревку, сами вырыли колодец. Сами туда спускаем порожнее ведро, и оттуда тянем его порожнее, без воды. И так мы ничего в жизни не сделали такого, чтобы посмотреть как на какую-либо хорошую и полезную в людях вещь. Уже не знаем, какие делать машины, и с каким оборудованием. И по счету есть какая, они остаются в атмосфере.

      53. Мы – эту работу, сами ученые начали делать все это дело. Нас условие заставляет по плану в природе. А ехать мы должны это найти и узнать космос. Это есть пространство такое, которое лежит вечно неумирающее. Оно от нас жило в высоте, живет, и будет оно жить. А мы самих себя никогда не брались, и не изучали никого никак. Мы же люди живые, мы окружены живым. Только мы для спасения самих себя ввели то, что мы в жизни ввели. Это наш технический способ, мы это сделали, мы это имеем. И это в природе нашли и развили это самое. Нам природа все это дала, и помогает нам в жизни нашей все это иметь. Нам дает на земле как сырье, а мы это перестраиваем, чтобы оно была вещь красивая и нужная. Мы начали делать с чего-то вещь, а из вещи мы сооружаем оружие, оно нам надо необходимо. Мы заставляем землю рыть, пахать, делать с нее грядку, она нам дает урожай. Мы собираем много зерен. И с них делаем муку, в которую надо будет вода, мы мешаем, делаем с воздухом тесто. Она нас кормит, она нас поит досыта. Эта система проходит между нами. Если бы не наша эта земля, не наше дело, у нас не было ничего в жизни. Мы стали рыть землю, уже наша есть в этом забота. Мы для этого захватили на этом месте свой собственнический двор. Этот двор заставил их много сделать дворов. Потом выросли хутора, села, аулы да самые города. Все это в процессе делалось, делается, и будет делаться. Этому конца не было и не будет. Все начинается, оно и кончается жизнью. Мы с вами живем на этой земле. Мы с вами в жизни сделали, после мы от этого всего получили в своей жизни смерть. Она с нами как с таковыми людьми не считается ни с кем. Берет человека и ломает, она отберет силы его, и кладет в койку. Он мучается, болеет, делается в негодность, он бессильно умирает. Это его есть все в жизни, он жил – его было видно. А умер – не стало.

      54. Мы на месте не стоим, а с одного в другое стараемся попасть. Мы с вами ищем то, что надо в жизни. Мы ищем сырье, а возделываем  на деталь. Мы, хотим сказать, в этом деле есть дельцы. Мы можем сделать любую вещь. А она делается из природы из сырья найденного. А вот человек живой, чтобы он сделался в природе живым, не таким, как он был до этого. Ему приходится отказываться от имеющегося добра. Это нами все найдено и сделано руками. Мы его как вещь такую оценили стоимостью, заставили себя это все продавать за деньги. Она нами придумывалась, мы эту вещь соорудили, сделали, на выставке показали. А теперь надо ее продать за цену. Она играет роль на международной выставке, а продается на ярмарке. Мы торгуем с капиталистическими странами, с людьми капиталистами. Наша продукция попадает в руки частного характера, как нужная и ненужная эта штука. А ты ее должен взять за то, за что договорились. Мы с вами живем и на юге, и на севере, и на востоке, и на западе. У каждого человека есть своя способность и своя самозащита. Она ему как таковому помогает жить в этих условиях. Они человека на своем месте окружили, с ним вместе неотрывно жили. Захотели – пробовали, питались сделать то, что следовало. Мы люди сильные, во всем деле всегда инициаторы. Если только что-либо в жизни начинаем думать о каком-либо деле, то перед нами лежит великая задача. Этому делу надо сделаться. У нас люди хотят в жизни что-либо сделать такое в своем дворе. Они рассчитывают на большую прибыль. Они на этой местности заложат свой труд, свое дело поставят чем-либо не таким, а другим. По-иному смотришь, во дворе поставлена хата на вот этом месте. А сосед эту историю увидел, он стал об этом мечтать, а у него что-либо из животного прибавилось. Он испугался. Как же так, живем рядом на одной земле. Лишнего чтобы кто-то делал, он ничего не делает.

      55. А получилось у него по счету, курица прибавила яичко, вывела лишнего петуха. Он их заставил уже хвалиться, а уже другому пришлось. Вот где есть всякого рода погоня, то есть зависть наша. Она человека заставляет бежать, чтобы это пришлось догнать. Это ведь есть такие люди, которых мы видим везде и всюду по нашей земле. Они ползают, делают, чтобы им было в этом хорошо и тепло. Люди это сами на каждом месте везде и всюду. Где бы он ни находился, что бы он ни делал, это его будет дело. Ему как таковому никакой в жизни человек не помешает. Он учится сам в природе, да делается в ней сильный через это самое дело. За ним остается в жизни истина одна из всех. Он видит на своем индивидуальном теле свою неумирающую правду, он сам это вот делает тело. У него выхоженное сердце, тоже оно молодое закаленное здоровое. Выход мой в свете есть. Люди видят это, сами говорят, как о небывалом в мире человеке. Вот за что в людях пишет правая в этом деле рука, за чистую небывалую в людях правду. Она играет роль в человеке, а болезнь при деле исчезает, жить не будет при нем. А болезнь новая приходит по природе на человека, сил она не заимеет. Это есть истина, она одна из всех. Мы встали сегодня в нашем доме с постели, и сейчас же взялись за уход своего тела. Нам это все легко не давалось в природе. Мы на этом месте начали свою эту жизнь с первого дня, с первой минуты. Все наши люди взялись за нелегальность, за зависимость в природе для того, чтобы жить так, как начиналось. Это была первая наша людская ошибка. Мы стали беспокоить условия всей жизни в природе. Это самое главное – наша родная земля мать, она оказалась перед всеми нами источником. Мы стали в ней копаться, рыться, искать для себя средство жизни. Оно потребовало от нас, великий за ним надо делать уход.

      56. Мы стали близко к ней, как родные друзья. В этом забрали лопату, стали ею поверхность рыть, положили ее под снег. Дали ей большую зимнюю в морозе, в снегу передышку. Она от нас ждала свое время свое время. Не думала она так, как мы, все люди, живущие на белом свете. С головы мы выбрасывали эти все мысли. В природе нашли для этого дела зернышко. Много времени мы прождали, пока эта атмосфера от нас ушла, закипела бурная вода, снег потаил со всех. А солнышко яркое пришло к нам на нашу помощь. Его лучи расположились и стали сушить нашу эту землю. Она была вся в снегу, а теперь ее окружила зеленая трава, с которой мы стали на этом месте воевать. Эту зеленую траву мы удаляли. А свое техническое зернышко в землю глубоко сажали. Мы для этого сделали у себя на этой земле пуховую грядку, и туда мы заложили свое победное зерно, посадили. В природе этот день его видели в этом быстрый сход. Как любо наше в этом деле на этом куске земли расстилало. Мы этим густым урожаем радовались, чуть не кричали сами в этом: ура, браво. Мы это дело на земле сделали, наш посев пошел в гору, стал от природы ждать своей милости. Стал встречаться с влагой, дождь стал проходить, а этому посеву на руку. Он стал быстро подниматься, море забушевало, сила показалась урожая. А убирали поначалу серпом, молотили и сыпали. Потом косу ручную ввели, каток из камня сделали, лобогрейки, пошла в ход косилка, молотилка паровая пошла в ход. А потом мы придумали комбайн, заставили делать уборку конвейером. Пахота стала делаться. Не успели сойти с косовицы, тут как тут где-то взялись трактора, многолемешные плуги, стали делать пахоту под следующий год, чтобы быть всегда наготове. Вот чего сделали в жизни люди. Психическую атаку, чтобы природу этим обдурить. Она не поддается своим покроем, она сильная другое что-либо сделать.

      57. Она в люди ввела человека такого дела практического, без всякой техники он завоевывает природные рубежи. Они его окружили, чтобы этого в жизни своей не делать. Надо нам отказаться от такого права, а взяться за такое дело. За чистую правду, за то, что в жизни не делал человек. Он с нами поделился, нам наше хорошее и теплое оставил, а за свое найденное новое небывалое он взялся. Это тоже природа, она никем никогда не бралась, и не делал никто. Она холодная и плохая в жизни. А Иванов Порфирий Корнеевич за это дело взялся. Он окружил себя этими силами, не боится в природе ничего, сдружился с природой. Полюбил воздух, полюбил воду также землю. Стал по земле ходить босыми ногами. Чистым телом стал встречаться в любой воздушной атмосфере. Буд тут дождик, будь тут снег или град, ему нипочем. Его тело живет, и будет оно жить через любовь. Они ему помогали, они ему помогают, и будут они ему помогать. Он их просит, он с ними наравне живет. И будут они жить такими, как не жил никто. Вот что природа сделала на нем. Она его окружила силой, он не простуживается, он не болеет. Теперь это все хочет передать молодежи, детям. Пусть они берутся за это дело. Пусть они делают, им это будет большая слава. Они от природы получат то, что от природы получил Иванов. Ему день идет по природе не с таким добром. Он к нему не собирается сегодня делать, чтобы завтра за счет этого дела пришлось жить. Он так говорит. Если я буду надо природе, она меня сохранит такого естественного в ней. То, что мы с вами имеем, не удовлетворение и не спасение есть в жизни. Мы с вами делаем, мы с вами делали, и будем с вами так делать. И в этом деле мы помираем. Нас не стало на белом свете. Что мы сделали в природе сами? Мы вооружились, сделали такой многолемешный плуг. Мы берем, земле не даем жить.                       

      58. Нам трава на земле не надо. Нам надо свое придуманное, найденное нами самими, и сделанное в этом дне, этом часу, в этой минуте. Мы дождались, она нас кормит, он нас поит, мы этим живем… Я крепко в своей жизни ошибся, что мне пришлось с вами как с людьми встретиться на нашем пути в природе. Я вас узнал, как дельцов, в своей жизни. Вы академики, вы профессора, вы ассистенты, вы врачи, вы инженера, вы физического труда есть люди из самого первого начала в нашей такой жизни тяжелой. Мы с вами окружили себя нелегально. Стали с земли с недр тянуть на-гора сырье. Уголь зажгли, сделали мы чугун, а потом железо, вслед за этим сталь. А из стали мы деталь создали. А из детали мы сложили любую машину. Она заменила наш давнишний серп, острую косу, лобогрейку, косилку. А теперь мы поставили на колеса комбайн, это наша машина. Она нам дает чистое зерно конвейером, автомашина быстро зерно доставляет на элеватор. Мы научились торговать, мы продаем его за деньги. Мы продаем и покупаем за деньги здоровье. Жирного, сладкого досыта наедаемся. Говорим мы: это хорошо. А в одежду одеваемся до самого тепла. А когда заходим мы в дом, нас встретило удобство. Мы с вами жили и хвалились этим. А оно чужое, сделанное нашими руками. Нас в этом природа не пожалела, за это все добро стеганула, взяла и посадила на наше тело язвочку, грибок. Это наше такое заболевание. Мы в природе простудились, заболели. Мы болеем, стонем в койке, а средств не нашли мы. И нет между нами такого человека. Чтобы он нам помог, как избавиться от этой муки. Мы с вами тяжело в этом умираем. И будем мы умирать до тех пор, пока мы с вами не изменим свой поток. Он нами делался, он нами делается, и будет он делаться в природе. Мы люди все зависимые в ней, ищем по природе благо свое. Нам этого мало, нам давай еще больше.

      59. Мы же с вами жили и этого в природе не имели, нас окружала нужда, наша бедность. Нам было холодно и плохо без этого всего. Между нами не сорила беда, горе. Никакая смерть на человеке не прогрессировала, мы жили без этого. А как же теперь при таком деле, при таком большом развитии техники. Мы в этом теоретики, пишем мы, читаем, математически решаем. А к завтрашнему дню не приготовились. Мы можем с этим развитием легко умереть. Мы не знаем, а что завтра будет с нами. Мы надеемся на авось. Будем жить – спасибо скажем, а умрем – нас люди закопают. За это, что мы с вами, все живущие люди на белом свете ничего не делаем. Нас условие заставляет в природе быть такими через нашу к ней нелюбовь. Мы люди капризные в жизни. Наше национальное слово нам. Чтобы жить мне хорошо и тепло, а ты как хочешь. Это было, это есть, и оно будет. Умирали люди, умирают они, и будут умирать.

     А вот моя идея. Она не присваивает и никого не заставляет. А если ты как человек понял в этом деле, что это хорошее, оно для всех нас, людей. Надо нам, всем людям, за это дело браться и общими силами делать это дело. Мы между собою народим такого сильного человека. Он нас всех  как таковых этого дела будет просить, чтобы мы это делали, что в нашей идее будет надо всем. Мы в природе завоюем эти вот качества, ими мы окружим себя, у нас оно получится живым неумирающим фактом. Мы будем живыми людьми в природе, так болеть не будем, нас природа пожалеет за наше все, сделанное нами. Мы будем не по прошлому, по гнилому с вами жить. Мы будем жить по-новому, по небывалому. Между нами, всеми людьми, и природой зародится истина, любовь наша всех. Мы не будем так жить между собою гордо. И не будем друг от дружки через имя мое уходить. А наоборот, будем по природе искать таких обиженных чем-либо людей, и будем мы им своим умением помогать как таковым. Кто же нас с вами тогда осудит.        

      60. Мы будем жить одной семьей. Природа за все естественное, она нас этим поступком всех наградит. Мы с вами бедными людьми не будем своего дела, будем ниже от всех, а умом будем все одинаково. Погони никакой, а только эволюционная сторона, как телу делаться будет покоем. Верите этому – храните его в жизни своей. Это будет все, сказанное мною, Учителем.

      Люди меня пригласили, чтобы пошел работать к пану. Я ездовым был у него на лошадях, свой хлеб ел, а получал 65 копеек. Работал от солнца до солнца. Находились мы в кошмарных условиях. Я там проработал всего две недели. Я пошел вслед за отцом за шахтером. На шахте первая моя работа, это точили уголь на решето, в носилках носили в бурт. А потом в шахту спустился на ш… на листах. Вагоны ставили, отцепляли, зацепляли, готовили груз для выдачи. После чего в лаву пришлось попасть катальщиком, саночник был, зарубщик… Бурил, на молоток отбивал лаву ходок, проходил штреки было. Это все мне давало быть в Донбассе шахтером.

      После чего я перешел на Штеровский завод. Работал я в русско-англо-французском обществе во время войны русско-германской. Я был в аммонал шнидеритном здании, где вырабатывался порох для артиллерийского снаряда, откуда меня капиталисты уволили. Я им не подошел по духу. Я был близок к тому, чтобы войны не было. Но я только мыслил об этом, встречался с солдатами, которые испытывались у себя на фронте. Меня заставило туда к новобранцу быть на фронте. Мои слова звучали между людьми: или голова в кустах, или грудь в крестах. Мой год царь призвал не вовремя. Я был не к… А когда посадили на колеса в вагон, я поехал в Петроград царю служить. А на пути этого всего царя сняли с престола. Мне как таковому не по душе. Я был призван царем, а сейчас какой-то Керенский, он поставлен мелкой буржуазией.

      61. Она тогда в людях господствовала. Социалисты революционеры, меньшевики, кто вел себя к учредительному собранию, чтобы люди избрали президента. А теперь где-то взялась партия коммунистов, большевиков, куда входили рабочие, бедняки крестьяне. Их лозунг был таков: шахты, фабрики, заводы – рабочим, а земля – крестьянам. Я был крестьянин и рабочий. А сейчас царь позвал меня в армию. Я еду по железной дороге призывником новобранцем. Мы ехали в Петроград. Кому служить, сами не знали. Но годы мои пришли быть солдатом в Царском селе 64-го стрелкового гвардейского полка. Я туда в эту революционную обстановку попал в солдатский депутатский комитет. Как от молодых призывников был избран. Я был им помощник отвоевать свое право отпуск, мне приходилось быть в этом комитете. Сижу, а у самого непонятно, что люди хотели. А Керенский со своей идеей кричал на весь мир, чтобы врага немца победить. Я не видел Ленина, так как я в царском сельском гарнизоне. Был парад к развитию войны, Керенский как министр был между этим парадом. Он всех выбранных пригласил к себе к своему выступлению, к своей машине. Он на ней как министр объезжал и здоровался с солдатами. Я как раз попал, близко к нему стоял. Он тоже говорил товарищам солдатам и офицерам господам, чтобы мы шли на фронт и воевали с немцами и со своими союзниками англичанами и французами. Я уже забыл, что они меня выгнали с завода. Я даже хотел завербоваться к союзникам. А ко мне подходит русский солдат нашего года, у меня спрашивает, где я родился. Я ему отвечаю: в России. «Так сумей в ней умереть». Он меня тут заставил, чтобы я бросил всех этих дельцов офицеров. Становят меня на пост, дают винтовку и приказывают: если кто-то будет идти, Ленин, стреляй его. Как же так, я не знаю его. У кого буду стрелять? Не знаю. Но не пойму я ничего.

      62. Еду я добровольцем маршевой ротой на фронт. Зачем? Я жил хорошо. На мою сторону шла выигрышная карта. Люди садились азартные против меня, но их была неудача, я их обыгрывал. Жил я хорошо. Но я не приехал в карты играть, а приехал, как я сказал, замирить войну. То есть сделать в людях революцию, чтобы не было войны. Большевики кричали: «Не надо нам войны». Я был не за них. Я хотел, чтобы моя голова в кусты полетела или на груди сияли кресты. Этого я хотел. Был на фронте. Нам говорят: «Немец будет наступать». – Он не пошел. «Будут наши наступать». Не пошли наши. Сидел в секрете, бросали пакеты. Все видели немца, а я не видел. А между солдатами пошли разговоры, одни против других. Большевики говорят вслух: не надо будет войны. А другим не хотелось по русскому обычаю, чтобы немцы возглавляли войной. Была такая тяжба. Генералы стали места захватывать, свой метод вводить. Где взялся Каледин хитрец, на Дону создал армию. А нас как гвардейские части снимают с позиции туда для усмирения Калединской команды. Мы бросаем фронт, едем в тыл Каледина усмирять. А Ленин взял Зимний дворец, объявил Советскую власть. Большевики не хотели войны, хотели мира с немцами. А Корнилов открыл фронт немцу, сам пошел на Петроград задавить революцию. На пути все это сделал Ленин, приостанавливает наш поход. Мы в тылу распиваем спирт. Наше мирное дело. Учредительное собрание готовится, выборы должны быть. Многие партии себя представили в список голосования. Кто, за кого. Была Украинская рада, кличка. Я в Украине жил, и за нее я голосовал, как за свой народ. Она меня встретила со своими лакированными сапогами да синими суконными штанами, да своими словами. Здесь встретился с агитаторами, учеными астрономами. Они рисовали нам о боге, о святых мучениках, все кресты ковали. Неправду нелегально развивали. За что они боялись сказать? За то, что мы с вами с первых шагов свое развили.

      63. Мы ошиблись. Землю заставили, чтобы она нам родила все то богатство, которое нам всем потребовалось. Мы применили ко многому воздух, а за счет воды стали жить. Мы в природе сделали то, что у нас есть на сегодня. Человека сделали сами люди. Они его заставили, чтобы он ухаживал за землею, рыл шахты, строил заводы, фабрики, легко прибылью удовлетворялся. Если ему надо в жизни что-либо такое новое, человек вместе с воздухом, с водою начинал делать богиню. Она перед ним рухнула. А вот сейчас мы старый режимный царский строй разрушили, а ввели новый социалистический, коммунистический. Мы такие же самые ученые люди, такие технические со своим понятием в природе. Она нас всех до одного человека в жизни своей встречала живым энергичным, чтобы жил, как она хотела. Человек со своим бессилием крепко закричал в ней, он испугался условий, созданных ему. А люди подумали, что это его претензия. А раз человек не удовлетворился, ему нужна наша помощь. У нас на это зародилась в жизни в природе боязнь, она с нашим телом встретилась. Сначала мы стали нашего человека любыми способами кормить, и так же по возможности одевать, и зашли в дом со всеми удобствами. Окружили себя, стали не по природному, а как захотели люди жить, по их такому зову. Они с первого дня, первой минуты стали просить Бога невидимого, чтобы он им в их жизни помогал. У него они просили, чтобы им была прибыль в этом. Им Бог дал животное, дал землю, как источник для того, чтобы она им родила все живое и мертвое за их один поступок. Они встретили в природе жертвоприношение. Они убили овцу, они зажгли мешок зерна. Какая будет такая в природе разница для человека. Они увидели, во весь голос закричали. Одни кричали: наше будет, а другие закричали: мое берет. Люди жили, питались мясом, другие… от земли даров. Все были людьми, зависимыми от природы. Они этим хвалились. Это, мол, мое.

      64. А кто его знает, от чего человек поначалу умирал, от хлеба, или от мяса? Скорее всего, умер человек от мяса. А раз он умер от этого, то он умер и от хлеба. Разница между коллективной и частной собственностью, их техническая сторона одна и та же самая. Люди все зависимы от нее, от нашей матери природы. До 15 лет мы, дети, стоим на иждивении наших родителей. Они нам помогают, чтобы мы в этом деле учились хорошо. Чтобы научились на своем месте быть и командовать другими людьми, и чтобы в этом жить хорошо.  Все мы ученые люди, технические люди, никто так в своей жизни сознательно и обиженно не был, чтобы ехать воевать на фронт. Меня, такого человека, окружила своими силами. Рота наша с другою ротой соревновались без моих попаданий. В цель три раза я попадал, и наша рота взяла знамя. А сейчас идет речь в тылу между солдатами за делегата большевика. Он приедет как, и на чем, знать никому не давалось. А команду полку дали, чтобы прийти на площадь к церкви, кто желает. Полк весь без всякого строя пришел. Едет, думали, гадали, что за человек такой? А когда смотрим, на артиллерийском передке не мужчина, а женщина. Ее хвалили Бош. Я ее со вниманием слушал, как она нас спросила: чего вы собрались сюда? Она стала рассказывать нам своими словами. Вам надо давно быть дома возле детей, отцов и матерей. А вы с кем воюете? С немцем. Это тоже есть люди, но их с нами заставили воевать генералы, офицеры. Они после моих слов вылезут на эту вот трибуну и начнут вам рассказывать за прошлое, как надо нам воевать до победы. Она нас всех заставила ее слова признать. Все мы ухватились за нее, воевать не будем. Домой, закричали мы. И вот вылезает кадет, он стал защищать бывший русский строй. Где ему тут браться, если ему не дали слова, прогнали с трибуны.

      65. А зачем же мы ходили в школы, учились? Я научился расписываться за своего итальянского специалиста. А сейчас надо за батальонного командира Карпова расписаться. И мы с этим бросили фронт. Мы фронтовики, уехали нелегально. Доказали воинскому начальнику, что он нас с врачами вместе демобилизовал. Мы закончили  войну.

      Я стал по-коммерчески жить направо, налево. Не сидел, добывал коммерчески копейку. Но проживал войну. Хотел немец нашу территорию оккупировать, но я не давал себя быть побежденным. Я верил сам себе, старался отцу, матери своей с детьми помочь. Это моя была забота. Но при начальных условиях, которые делались в людях, я был на стороне большевиков. Все мысли такие были везде всегда. Но при Сталине про его дело в жизни не бросал думать. Я думал в природе не как какое-то лицо. Я был обижен капиталистами, они мне хотели, чтобы я тогда не жил. Я был окружен в пути грабителями, они окружили меня как таковое лицо, хотели сапоги снять. Я его упросил просьбою. Он меня оставил, так ударил по плечу и сказал: «Жаль твоей молодости». А сам убил другого человека, дал страха. Я природой был наказан за то, что я думал невероятно. Мне не спасение, а нажива, за что надо меня убить, но меня она оставила. Я был уже заслужен. Было восстание нашего села. А у меня была винтовка. За нею пришли мои по возрасту ребята. А я был для чего? Для того, чтобы быть Паршеком. Не боялся, как будто мне кто подсказывал: вот это делай, а вот это не делай. Я сам себя уже не берег, попался немцам. Он был в Белграде, где пленные проходили границу. А я сбоку

стоял. Как немец свою подделку, якобы враг был еврей. Он к русскому забрался в карман, и у него вытащил деньги и поймал. А немец был судья, разбирался с этим делом. Он этого еврея бил, а руку придерживал. Чистая неправда, никому не докажешь. Троцкий был в Украине.

      Автор своих слов, он ставит перед собою такую задачу. Спросить у человека надо: почему ты заболеваешь, если у тебя есть твоему делу техническое спасение?

      66. У тебя есть, что кушать досыта. Есть, что одевать до самого тепла. И в доме есть все удобства, чтобы жить. А ты почему-то заболел, да еще такой болезнью, которой специалисты медицинские как таковой болезни не смогут помочь. Она для этого природой посажена на тело человека грибком или язвочкой, которые пришли к нему незаметно, стали в нем прогрессировать. А болезнь есть болезнь, она не милует человека, заставляет идти к врачу, к техническому человеку. Ему надо точное заболевание, у него есть стандарт рецепт, таблетка или укол шприцем. Если это не поможет, есть на это хирургия, применяется это в медицине. Не помогает – отрезают и выбрасывают. Но болезнь опять возобновляется на человеке, и с ним вместе помирает. Значит, мы, вся наша медицина и ее все специалисты, человеку как таковому с болезнью ничего не сделали. Все наше искусство не дало реально.

      Я человек Иванов Порфирий Корнеевич. Родился 1898 года 20 февраля. Всю жизнь свою посвятил закалке-тренировке. Я не простуживаюсь и не болею через любовь к природе. Она меня научила, как будет надо другому нуждающемуся человеку, больному свои силы через организм током, электричеством, магнитом передать. Через человека человеку передается. Человек ко мне со своей бедой, со своим горем обратился, и стал меня как Учителя просить в этом, чтобы я ему как человеку живому естественной стороны помог. Я не имею права никому, кроме сулинских своих людей, отказывать. Я считаю, все люди технические больные. Ко мне обратился человек со своей болезнью, которая мне не надо. Я принимаю через свои руки человека, с ним здороваюсь, целую его тело, этим приемом снимаю с него боль. Человека на кушетку ложу вверх лицом. Я берусь за голову левой рукой, а правой рукой за ноги. Начинаю всем организмом владеть, через его глаза чувством.

      67. Его как человека прошу, чтобы он ворочал пальцами в ногах, чтобы он смотрел мнением на сердце, на легкие и в живот. А потом я его прошу, чтобы он делал глубокий вдох и выдох через рот, а сам дергаю в это время пальцы на ногах и руках. Потом ставлю на ноги, и тут же моя просьба, чтобы он своими пальцами в ногах поворочал, а на сердце глянул, на легкие, животом поворочал, и делал вдох и выдох со мною вместе три раза глубоко. Я его передаю Валентине Леонтьевне на обработку, ему его тело пробуждаю, нервную центральную часть мозга. Тут человек от холодной воды пробуждается, криком кричит. Боится, как бы не простудиться, не заболеть. Этого уже не будет, человек с силами моими становится под воду, и на любой снег босыми ногами, ему не будет никакого заболевания, хоть в море любое можно идти. Я этому человеку говорю: этого мало, тебя так вот раз скупали. Будешь в процессе жизни своей купаться два раза в день.

      А самое главное – это люди, которые будут с тобою встречаться. Я его прошу как человека в этом деле, чтобы он не проходил ни одного человека. Им как людям своей головкой поклонился и сказал: «Здравствуйте, дедушка, бабушка, дядя и тетя, и молодой человек». Это твои заслуги перед природой, она тебя не будет наказывать ничем. Ты будешь победитель над своим врагом.

      А потом. Надо тебе найти бедного человека, чтобы он нуждался твоими 50 копейками. Ему надо дать со словами: я эти деньги даю за то, чтобы мне ничем не болеть. И отдай без всякого.

      Теперь. 42 часа не есть и не пить от вечера в пятницу, в шесть часов поешь, и до воскресения до 12 часов дня. В 12 часов надо садиться кушать. Ты выйди на улицу и тяни воздух до отказа через гортань. Три раза вдох и выдох, проси: «Учитель, дай мне здоровье». Это будешь делать, как праздник, еженедельно.

      А теперь. Человеку любому не плевать на землю и не харкать, глотать, как продукт. Не курить и не пить.

      68. Все имеющиеся болезни исчезают в процессе этого всего. А новые, идущие не прогрессируют, бессильные они сделать человеку боль. Желаю счастья, здоровья хорошего. 1975 года 14 октября. Иванов.

      Это я прошу об этом деле не впервые, за эту вот истину между людьми всеми во весь голос кричу. Они меня слушают, но как с таким человеком не соглашаются, не хотят. Им моя идея практически не по душе. Я ихним таким, как они сделали искусственно, технически, окружили себя с самих первых начальных дней, себя огородили неправдой. Стали жить нелегально, свое тело грабить через чужое, через природное. Он стал его употреблять своим телом, своей кровью. Он стал этим вот радоваться. И попал с этого всего впросак. Он в этом деле крепко заболел, болеет. А чтобы люди на это все нашли в природе средство, или нашелся такой человек, он бы своим умением горю помог – этого мы, все люди, в жизни своей не видели и не получили. Говорим мы с вами, хвалимся перед всеми людьми, что есть у нас все, и знаем мы, где его взять. Наше с вами такое будет дело. Лишь бы мы с вами так делали, то нам природа даст. Она наша мать родная, она нас всех до одного родила, одинаково родила, чтобы мы так жили, как она хотела. Она не хотела, чтобы мы так от нее со своей жадностью уходили. Все мы с вами нарушили, пошли вслед за людьми, они стали в этом умирать. Их бессилие заставило не любить природу, они стали воевать с природой. Она от людей так терпит из-за их дела, она окружила в природе этим самим, люди стали умирать. У людей в жизни зародилась торговля. У них стала продажа, покупка, именно, кто кого как и чем обдурит. Стали от себя нужду иметь, чужим зажили. Свое имели, а чужое воровали, к себе природное тянули со всех концов.                                                   

      69. Это все не давали никому. Говорили: это мое. А когда оно где-то девается, уже это горе. Мы так всегда жили да смотрели через стену. Он собрался – я вслед. И так мы в природе отмирали. Сперва я, а потом он за мною. За этим не стоит дело, смерть не голубит, а на веки веков зарывает в землю. Подумайте хорошо, что мы с вами сделали, и самое главное, что мы от этого получили? Как мы жили, знаем? Хорошо. А как мы помирали. Это не наша есть жизнь. Мы в этом умираем, так и будем мы с вами умирать. Нас природа не жалеет. Это все наделала природа. Она человеку показала его прогресс. Он уцепился за неправду, а с правдой жить не пошел. Вот в чем человек наш первый ошибся. Пошел с этим под копыл, стал сдавать свои все силы, всю свою жизнь он оставил на заду. Ему все дано, а хуление. Мы этим сами в природе ошиблись, и погибли все люди на веки веков.

      Если бы не природа, она такая заставила так жить поначалу одиночеством. Ему захотелось увидеть такого, как он сам был. И долго ждал, ходил взад и вперед. Ему природа пошла на прибыльную пользу, чтобы он убедился, чего он захотел. Он родил жену, она пришла учить его. Он как мужчина от нее этого не хотел, а в законе это природой сделал. Им приходилось пробовать и употреблять. И то они кушали, что попадалось под руки. А в лесу были фрукты: яблоки, груши. Они услышали страх, их испугал холод. А раз они на себе услышали эту неприятность, им пришлось в природе так или иначе искать по природе самозащиту. Они ею себя хранили, чем сумели. Тяжело было, но жили, и довольствовались тем, что они находили. А раз они стали в природе от этого зависимые, они уже в этом нуждались. Им по возможности природа давала. Они сами по земле ползали, и то они находили, что будет надо им. Их нужда заставила у Бога просить эту милостыню. Она им как начинающим людям в этом давала, и указывала, чтобы они делали то, что им надо.       

      70.  Человек имел, и просил того, кто давал. Это есть не начатая природа, она была сильная естеством. Она его хранила и хотела, чтобы он таким жил. От голода, от такого не приходилось умирать. Это начальные были годы, они этого человека хранили. Он в ней жил, и то ему приходилось делать поначалу. Они хранились, создавали условия сами. Земля его была не начатая, они ступали по ней впервые. Мы смотрели на это, старались увидеть далеко. Мы не знали, а у нас  само получилось. Мы не хотели, а делали, и не видя получалось из-за нашего дела. Мы думали не то, что между нами получилось. Мы делали, мы сделали, у нас получилось. Люди с первых своих дней не захотели жить. Они окружили себя неодушевленным, не живым, а мертвым. Они стали уходить от естества, а прибегли к искусству через холодное и плохое. Как зря ничего не делали, а все старались сделать хорошее и теплое, чему приходилось людям в жизни своей позавидовать и сказать свои слова: это, мол, дюже хорошо. Мы, все наши люди, захотели этим делом заниматься. Мы делаем, и будем делать то, что сделали мы все. У нас получилось как какое-то хорошее дело. Они за это взялись и стали делать. Как сегодня мы по вкусу сварили для всех нас суп к завтраку. А мы как люди этого порядка приготовили сами себе, чтобы эту пищу покушать. Мы к этому сами себя приготовили, у нас с вами есть ложка с куском хлеба. А какие на этот счет свои белые зубы. Они кусают, они жуют, и вместе с воздухом глотают, посылают в желудок, приготовленный в процессе нами. Мы его развили этим. Мы с вами делаем сами, у нас есть на это опираться и базироваться. С нами вместе находятся воздух, вода и земля – эти вот три тела есть. Они нам по своему условию дают все. Мы хорошо знаем с предков такие рожденные места. Они нам в одно такое время свою изложенную продукцию. Она имеется в природе.

      71. А природа заставляет, чтобы мы все это дело готовили. И к этому делу готовили способ, чем эту живую птицу, или живого зверя, или плавающую рыбу к рукам прибрать. На это дело у нас охота, она также в жизни своей развивалась. Долго человек, об этом он думал, пока ему удалось соорудить эту штуку, которой эту живую жизнь мог поймать. А у себя держать до того времени, пока они стали плодиться, и стало стадо. Или сделал человек такое оружие, у себя заимел цель этим способом. Огнестрельным оружием научился стрелять, убивать живое. Человек это делал легко в жизни, она его учила это все делать. У него место было не засорено, чистое место было. Он не харкал, он не плевал, от него не шла никакая вонь. Он на белом свете так, как это надо, не жил. Его встретили наши люди, испугались как такового нами рожденного дитя. И стали его тут же способом удовлетворять. Оно было в природе, человек его нашел, и стал ему как человеку это все найденное пихать, то есть давать, хочешь, не хочешь. А раз люди это дело захотели на нем как на человеке развить, люди этих успехов на нем добились. Человек проглотил, он, говорят, наелся. А раз он наелся, то куда будет деваться то, чем он наелся? Ему надо проход. Все это воняющее шло с человека на землю. А там жучки это все разбирали. Так что в природе ничего даром не пропадает, жило, живет и будет жить. Сначала тяжело эта система проходила, а сейчас она введена в жизнь такой, как мы с вами видим. Она живет, она и воняет. А жить живет, и другим веществом она помогает. Жизнь живая энергичная, и очень интересная. Хочешь родиться на этом белом свете – рождайся для смерти. Тебя природа родит. Ты бы в таких условиях не рождался, но ты этого не ждал.

      72. Вот какие между людьми дела происходят. На дворе на земле лежит такой мороз. А люди скорчились, говорят: надо русская печь. Она находится там где-то на Украине, ею люди пользуются. И с тем же самим наш разговор закончен. Мы много хотим, мы много так делаем. Но одного мы боимся – оставаться при пониженной температуре. Нашему телу холодно, как же так. А как же нашему Иванову. Он меж нами есть такой один является человек. Он так говорит. Если только я такой человек буду между всеми людьми надо, меня любыми средствами природа, она сохраним везде и всюду. Я такой в ней есть один с такими качествами. Лишь бы человек обратился ко мне, в этом попросил, чтобы ему дать здоровье, у меня на это есть друзья: воздух, вода и земля. Такими качествами владею, любого врага от человека окруженного изгоню. Он сам исчезнет, уйдет через мои силы на мне. У меня они не технические, а физические, природные, независимые, живые и энергичные. Со всех людей  своим поцелуем сниму любую болезнь. Это заболевание человека, оно даром не исходит. А я, это Иванов, этому делу помощник. Только нам, всем людям, по нашей земле не ждать человеку какую-либо болезнь, чтобы она его окружила. А надо Учителя просить, чтобы он принял тебя, как здорового человека. Чтобы ты его силами воспользовался, и то ты делал, что надо. Чтобы ты свои имеющиеся силы из тела как болезнь свою изгнал, чтобы они через это исчезли. А вновь идущие те болезни, которые думают  напасть, они не в силах сделать эту боль. Иванов делал, делает, и будет делать вечно на человеке. А природа такие дары на нем создала, они есть, они будут на нем такими, которых он имеет. Вот что надо нам всем заиметь между нами. Мы только не хотим и не делаем. А раз мы не хотим и не делаем, нам грош цена. Нервную центральную часть ничем не пробудишь, как холодной водой.

      73. Человек купается: во-первых, он пугает своего врага, свою болезнь, она исчезает. Мы напрасно виним человека: он оказался между нами преступник, он сделался. А кто нас на свое индивидуальное место, которое мы, все люди, самовольно захватили, сделались собственниками, убийцами, ворами как никогда. Мы природе вредные, нас за это нелегальное дело убивает, как незаслуженного человека. Она видит, она слышит человеческий голос. Чуть ему, такому преступнику, сознательно не скажет, как своей неправде. Она делает это дело, она показывает его дело. Надо сделать это в природе, хоть и неправда есть между нами, людьми. Мы это сами делаем, мы хотим это дело делать. А природа очень тяжело от нас терпит. Она тоже живая, она тоже жизнерадостная, хочет, чтобы мы этого в жизни не делали. Она нам подавала этого человека, чтобы мы узнали за наше зависимое такое дело, что мы это все сделали в природе сами ошибочно. Мы же такие есть люди, в ней зависимо оказались, она за это «дай, и много» не полюбила. Она для нас держит свои силы, она прислала от себя, и поделила сама нас всех. Нас, людей, поставила на свою людскую сторону, а его поставила на свою Богову, которой в жизни своей не было. Она с нами поделилась. Им, всем людям, отдала свое хорошее и теплое, сказала: живите вы сами. А этот человек совсем не такой, как все люди. Он не пришел к нам так, чтобы оставить нас в покое. Он видит на нас неправду, как мы живем за счет чужого добра. Мы им очень крепко хвалимся, говорим: мы это все сделали, и делаем мы.

      Нам надо молодежь освободить от иждивения родителей. Нам надо всем людям взять сознание и зарплату получить минимум 33 рубля. Мало будет – всем прибавим. В бой молодежь гнать не надо, служить в армии отставить. Это все есть болезнь человеческой жизни. Сами копаемся в чужом деле, а свое присвоенное бережем.

      74. Мы в природе своего не имеем, все оно купленное. Это природа, а ее наши люди научились менять, за деньги покупать и продавать. Негодное со двора выгонять, а пригодное тащить во двор. Мы этим делом ошиблись, стали пользоваться природой, и свое имеющееся хозяйство развили до неузнаваемости. Нам самим тяжело это все обслужить. Мы стараемся человека одного понять, и то он будет делать, что будет надо. Это уже есть чужое, не свое. Такое есть добро, оно с рук своих скоро с жизни уходит. А природа любит свое живое близкое. То, что человек нашел в жизни своей, тем он и окружил себя. Ему в жизни своей потребовалось для удовлетворения своего желудка пища всякого рода. Он ее в процессе всего этого приобретал, старался ее у себя запасти, имел. Это все продукт есть, чем питаться. А вот жить, кто его знает, придется или нет. Так же в природе готовится одежда не на один день, а на многое время. Так же ставится людьми дом, он не на один год. Делается для того, чтобы жить, а в нем люди все живые умирают вечно. Это все наше есть хорошее и теплое, оно нас ведет к смерти. Мы умирали в этом, умираем в нем, и будем мы умирать. Это все нами найдено. Мы его нашли и этим мы окружили себя, стали жить в природе нелегально. Это все для нас чужое есть, зависимое. Им мы живем на белом свете. За счет этого добра один раз вольничаем, а другой раз нас природа своими силами находит, и сажает язвочку или грибок на тело. Это все приходит к человеку незаметно, он им стонет в процессе своей жизни, чувствует, уже оно болит. А раз боль, значит его в нем мучение, горе, беда. А с этой бедой, с этим горем без врачей не обойдемся. Врачи – люди ученые, им приходилось много годов на это учиться, опознавать эти болезни. Они люди технические, им надо знать точно заболевание, эту на человеке болезнь. У нас есть рецепты на лекарство, стандарт.                  

      75. Есть таблетки, есть шприц для укола, или хирургический нож. Если этому всему все специальное не помогает у них, они списывают в негодность. Они бессильные, что можно сказать в этом всем. Если эта естественная сторона невозможна, нечего сделать. Мы в этом ошиблись, не надо было хорониться от природы, уходить. Жить надо было с близкими друзьями, это воздух, это вода, это земля. А то, что мы с вами сделали, у нас это есть, как говорили неоднократно за это дело, для нас это смерть, мы в нем умираем. Что надо сделать природе, чтобы она с нами такими людьми согласилась, и стала с нами жить в покое. Она их любит за их дело, если они ее будут любить, не будут в природе однобоко жить, а возьмутся за кругозор. В природе есть две стороны, есть хорошая и теплая, есть холодная и плохая. Мы, все люди, этого всего придерживаемся: мы любим хорошее и теплое. Поэтому нас природа через это все наказывает, она подсовывает плохое и холодное свое.   

      Люди все больные приходят ко мне за здоровьем. Я у них спрашиваю: кто вас направил? Они говорят: люди подсказали. Им хочется быть здоровыми. А у меня его не отобрать, я с природою живу в такте. Она меня окружает атмосферой, воздухом, водой, землей. Я им двоим говорю: мне не надо ваши болезни, мне надо вы. Пришли ко мне – просите как живого закаленного человека, Учителя всего народа. Он всех принимает воздухом, водой, землей. Это мои милые друзья неумирающие. Они мне в жизни крепко помогают в любой и каждой беде и горе. Я помощник человеку, мне нужно его тело. Я прошу человека до ног раздеваться, чтобы ему лечь на кушетку вверх лицом. Я его ноги своей рукою за пальцы беру, а левой рукой за лоб головы. Уже мое здоровое тело вместе с нездоровым телом живет, природа гонит от себя нездоровье. Она через мои руки током, электричеством, магнитом вводит это имеющееся мое здоровье.

      76. Я начинаю этим самим владеть через его чувствительные глаза. Я этого человека прошу просьбой, чтобы он пальцами в ногах ворочал, а потом вслед в руках, затем я его прошу, чтобы он посмотрел на свое сердце и на легкие, и живот, им поворочал справа налево. Я его поднимаю со вдохом и выдохом, ставлю на ноги. Его прошу, чтобы он опять ворочал пальцами в ногах и в руках. Я его держу своими руками за его руки и руковожу его организмом. Прошу, чтобы он посмотрел на свое сердце, на свои легкие и в живот, им с боку на бок поворочал. И тут же сделал вдох, выдох глубоко три раза со мною вместе. Это не все есть в моем приеме. Физическое маленькое пробуждение. А самое главное – это холодная вода, которую я беру с живого каменистого места. Этого человека беру за руку и веду в душ под холодную воду. Она или он раздеваются догола. Я беру черпачком, на нее лью, эта вода ее пугает. Делает пробуждение всему организму, телу. Тело впервые воспринимает. От страха он или она кричит, и в это время просит меня как Учителя: дай мне здоровье. Когда эту процедуру заканчиваю, иду в дом, свою хату. Говорю: это не все ты сделал, испугался. Будем в процессе этого всего купаться два раза в день. Прошу. Холодной воды не бойся. Я это делаю, силы свои ввожу, тогда хоть в море любое входи. А поступок надо делать между людьми такой. Встречаются люди всякого порядка, ты их не знаешь. Ты им свою вежливость, головкой поклонись, сам говори словами: «Здравствуй». Дедушке, бабушке, дяде с тетей и молодому человеку. Твое дело – сказать, а их – как они знают. Я сам их учу, сам держу за руки, не бросаю, продолжаю учить дальше. Теперь, надо найти человека бедного, ему надо дать помощь 50 копеек. Сам скажи: я эти деньги даю за то, чтобы не болел никак и нигде. И отдай без всякого.

      77. Придет суббота – 42 часа не ешь и не пей до воскресенья, до 12 часов. От пятницы вечера, в 6 часов вечера покушай, и до воскресения, до 12 часов. Надо кушать – ты перед едой  выходи на улицу и тяни воздух с высоты через рот. Сам проси Учителя: «Учитель, дай мне здоровье». Три раза тянешь воздух, три раза скажешь, после чего садись и кушай. Это будем делать, как праздник, еженедельно. Потом прошу его, чтобы он не плевал, не харкал на землю, и не курил табак, и не пил вино.

      Это есть твоя повседневная работа. Ты до сего времени со своим здоровьем ничего не делал, чтобы быть гарантированным, чтобы не болеть, не простуживаться. Это будет нашего больного задача, он делает это дело без перерыва.

      Такая помощь жизни человеку была, она есть и будет. Надо иметь человека с идеей, чтобы он имел у себя силы природные, ими владел. И через руки свои надо передавать, чтобы здоровье заменяло нездоровье. Вот тогда этот поток сменится в жизни, а будет для человека жизнь новая. Люди от природы получают в себе силы, не будут простуживаться и болеть. Все они близкие станут к природе, будут в холодной воде ежедневно купаться. Это есть начало, а конца этому не видать. Холодная ванна, на это есть купание. Есть зима, морозы зимние, а сколько их есть в ней. От людей уйдет «Скорая помощь», она не будет надо нам. Все будет сосредоточено в природе, она для этого имеет воздух, воду и землю. Это есть милые мои друзья, они сохраняют в себе человека, он будет гарантирован от всех болезней. Людям не будет так тяжело, а будет им легко. За ними в природе уцепятся и пойдут все люди. Одного от природы добьемся через это дело – продолжения жизни. А когда на это все переключимся, атмосфера будет другая. Природа увидит на них их правду. Они бросят все то, что делали в жизни, а возьмутся за спасение жизни человека. Людям надо покой, но не капризы.

      78. В этом покой и уважение в людях. Хочу, чтобы люди жили легко.

      И за это много раз помню. Лошадки худые были, кормить нечем. А дедушка, моей мамы отец, он жил хорошо. У него ветряк, мельница была; было, чем кормиться. Скажет: «Надо, внук, кормиться мешком». А я беру этот мешок и глажу эту шерсть. Она была, она так и осталась. Он увидел заботу мою, говорит: «Внук, с ручек надо с мешка кормить». Я тут как тут, взял кормил с мешка. Уголь возил курной с балки шахты в городе Луганске. Дело было подходящее, прибыльное. Без платы брать, а за деньги отдавать, чистая нажива. А теперь советская такая власть, одному не угодил – идешь к другому, если ему надо работник. Хозяин его берет, доверяет, он старается эту работу сделать. А другому не понравилась личность, он его гонит подальше. Тут уже ищи сам. Для тебя место готовила природа, она подсылала такого человека, кто хорошо знал, что требуется армдевпромсоюзу агент по доставке вагонов под лесопильный материал и клетку. Надо уметь со станционными работниками вести беседу, то есть разговор. Я им рассказывал про свою жизнь в деревне, про детство. Меня и моего товарища Ивана Алексеевича  люди нашей деревни боялись, как рослых ребят. А урядник был в погоне за нами. Мы, бывало, вечером сходимся, и сядем рассказывать, кто за что. Договоримся до того, что куда кто хотел. А время летней поры. Старшина Сергей Алутченок. А нас двое додумались перевязать веревкой улицу, а по ней поехали землемеры  на велосипедах кататься вверх. А мы это сделали под хатой: посмотреть, как они будут падать, интересно. А они едут, и вот друг на дружку пошли падать. Мы уходим на огород Кобзов, а там сам Кирюха хозяин увидел нас бегущих, да «караул» закричал. А ему навстречу, нас Кивенок Павло хотел кого-либо одного поймать. А у него, как на наше такое счастье, в портках пуговка оторвалась, ему они попутали ноги, он в кусты полетел.           

      79. Мы спаслись от этого дела. Мой разговор начальника станции Любинска. Он никому, за мои красивые слова дал вагон и под клетку в артели Пятигорск, какая была по этой части заложена работа первая. Союзлеса Лобинского удивился: нам как таковым клиентам вагонов нет, а вот тебе как таковому дали вагон. Я ему сказал: я уже нанялся для этого служить. Мне уже в этом природа помогала, сторону шли мои слова. Я все утро за свою детскую жизнь рассказывал в пользу этого вагона, он пришел с вещами, 20 тонка. Никому не получить, мне начальник станции дал. Тут моя работа оправдала себя. Председатель Гнитовилов хвалил мою работу. Я поехал по союзам как представитель от 23 артели, в Майкопе дело имел. Меня как такового считали и принимали за человека, с кем имели разговор, как купить клепку по цене государства. Я уже получил право по 75 копеек  покупать клепку. Откуда эту специальность получил. Я был Шахтинским нарсудом осужден по ст. 169, мне дали исправительные колонии. Я попал в Каменскую тюрьму, она меня конвоировала в Архангельские Холмогорки. Я там рубил лес, и мне приходилось, кубатуру там один из всех во всей 2-ой колоне перевыполнял. За что 11 месяцев проработал, наблюдателем освобожден. Я один был отправлен из колонии за мою такую работу. Я был бригадир по нагрузке шпаны.

      Когда приехал, куда поступать? Да в завод, грузчиком в тракторный цех. Мне природа ребра перебила, я лег в больницу. Тут меня взяли по лесоматериалам кладовщиком Зверевского элеватора. Я проработал, подчинялся, где стал учиться писать. Мне Воронцов показал один из всех, как надо писать буквы, и сколько времени. Я писал цифры тоже до десяти. А больше всего меня заставила моя история моей жизни. Я хотел людям на белом свете рассказать, как это получилось, что меня встретил 1933 год. По возрасту мне было 35 лет.

      80. Меня встретила психиатрия. Я был ими признан больным человеком. Создали ВТЭК, определили 1-ю группу. Я по труду инвалид. Я шизофреник личности, больной. Что делать? А мне природа подсказала. Ты же больной перед всеми. Твои все профсоюзные месткомы. Твое дело – искать председателя. Ты же шахтер, иди по угольным профсоюзам, тебя не учить. Что тебя так заставило: медицина, она не согласилась с моим таким выводом, с такой силой. Я не боялся холода, шел я прямо по условиям, а от меня люди бежали, как бы я не набросился со своим поступком. Мне психиатры ростовские не поверили, что я буду таков. Я делал свое дело до тех пор, пока ко мне пришло в голову. А почему это так я бросил свою идею. Она же между людьми есть истина. Она прогоняет от обиженного человека любое заболевание, то есть любого врага. Я еду в поездах, меня возят бесплатно, меня кормят в ресторане, вроде бугая. А я человек со своей идеей, со своим органическим телом. К любому больному человеку, нуждающемуся в здоровье, лишь бы только кто мне сказал. Моя родная сестра чем-то во внутри заболела, как ей к брату подходить. Я у нее спрашиваю, как у сестры. Она мне говорит: я приехала к вашим врачам. А я-то брат, она за меня не слышала, за мою такую способность. И вдруг я ей говорю: давай я тебе помогу без всякого такого врача. Она же моя родная сестра, в жизни своей этого она не слышала. Как же так, не задумавшись, она согласилась дать себя родному брату, чтобы он ей в ее развитой болезни в природе помог. Я не буду уже так вам, как читателю, рассказывать про это дело, которое заставило мою сестру не поверить, что ее брат избавил ее от муки. Так она пошла в больницу к врачу, его попросила, чтобы он ей сказал, есть ли у нее у такой женщины какая-либо зародившаяся болезнь. Что он ей делал, никто, кроме их двоих. Врач ей сказал: «У тебя болезни никакой нет».

      81. Она поверила тут же мне, что я умею людям помогать. Приходит ко мне и рассказывает мне про это дело. Как я тебя, браток, проверяла. Ты же такой в нашей семье полезный во всей жизни не был. Ты – оторви голова. Какой ты был с шурином Иваном, я хорошо знаю. А чтобы такое дело.  Ты где-либо в природе подхватил, и стал таким людям, как я, грешная, в жизни помогать. Тут же без Бога ни чуточку не обошлось, здесь он помогает, никто, кроме него. Поблагодарила, поговорила и простилась, она ушла. А перед отходом моим брат мне так сказал. Тебе от этого стало легко, скажи ты другому такому больному, чтобы он ко мне пришел и меня попросил, чтобы я ему дал здоровье. У нее не болит так, как болело до этого начала. А теперь мне приходится сказать своей Матрене, она мучится давно, но ей эта беда с горем повстречалась. Пусть она свата Паршека попросит, как следует, а он ей поможет. Я, говорит Дуся сестра, теперь уверенна, что мой брат где-то в природе нашел эти качества, эти средства. А теперь он их сеет на нас, больных, мы делаемся здоровыми. Это только один Бог может сделать. Как я болела, как меня мучила эта болезнь, а сейчас я Матрену посылаю, пусть она его как свата попросит. Он такой милый для этого дела сделался человек, без всяких слов не обходится. Где он эту природу встретил. Он таким никогда не ходил в трусах. Что-то он знает, особенно я скажу про свою такую болезнь. Она мучила, а теперь. Бабочки вы мои родные, не смейтесь с моего родного брата. Он мне помог, я уже не болею. Сват, ко мне обратилась Матрена. Она меня как такового просит, чтобы я ей помог в ее нездоровье. Один раз приходит, меня она просит, я ей ничего так не сказал, она так без ничего уходит. Второй раз она приходит, просит. А я ей не даю слова, чтобы так принять, как принимал свою сестру. Она ей как таковой подсказала: я прошу вас, дай мне здоровье. И на сегодня ничего не сказала, она уходит.

      82. А болезнь наступает, развивается. Себе хочется Матрене быть здоровым человеком. Я верю нашей Евдокии, она мне сказала: только он даст тебе здоровье. Идет в третий раз. Плачу, прошу, помоги, сват. Сват пошел навстречу ее просьбе, пообещал прийти в дом. Когда, не сказал мне. А Матрена ждет, дожидается свата, а он не идет. День проходит, а он не идет, второй день проходит, свата нет. И вдруг на третий день он приходит, поздоровался по обычаю, говорит мне, чтобы я не кушала и не пила до тех пор, пока я к тебе в дом вернусь, сам сейчас же ушел. А я хозяйка этого дома жду. Куда, зачем он ушел – это его дело, а мое дело – теперь жди. Я варила вареники, забыла за то, что мне не велено кушать. Этот вареник хотела попробовать, половину съела, проглотила. А тут же вспомнила, испугалась, что я наделала. Скоро вернулся сват, я ему стала в этом деле каяться, глупой себя называть, забыла. А он мне говорит: за чистое признание меньше будет наказание. Свое то, что требовалось мне в этом, сделал и ушел. Видно стало по лицу Матрены, какая она была, и какая она стала сейчас. У нее закраснели щеки, здоровье в гору пошло. Спасибо свату Порфирию, она так сказала. А свое обещание не сделала, другого человека не прислала. Она боялась, что эта болезнь вернется обратно, когда похвалюсь. Матрена молчит, никому ни слова. А ее ждут, дожидаются. Болеют об этом человеке, придет, с ним надо заниматься. А его наша Матрена и не думает присылать, она боится, как бы ее болезнь не вернулась назад, и не говорит никому. А ее слова обещанного три года ждут. Уже условия Матрены самого Учителя заставили послать мать свою родную к свахе Матрене. Она когда пришла к ней в дом, тут же спросила за здоровье. Она ей как сваха стала рассказывать правду: «Только твой сынок дал мне мое здоровье». И с тем они разошлись. Моя мама ходила за этим, узнала, что она здоровая.

      83. А теперь я пойду к ней и спрошу, где же твое обещание. Ты должна прислать человека больного, а больной – другого больного. И наша истина нашего практического учения, она возьмется меж нами, людьми. Это спасибо надо сказать Саше Кожановой, она из станицы Дарьевки  Ровеньки из питомника, со мною встретилась в поезде, и получила тут же свое здоровье от меня лично. Я газеты выписываю, журнал «Здоровье», «Крокодил», слежу за миром. Не про жизнь читаю, сам про это пишу. И вдруг в Москве съезд 8-й Чрезвычайный 1935 года 25 ноября, где все люди могут участвовать, кроме заключенных и умалишенных. Я за эту историю вцепился. Как же так, сегодня здоровый, а завтра заболел, болеет, да еще серьезной болезнью. Он стоит, сам ждет на этом месте свою изложенную болезнь. Он бы этого не хотел, но его условия заставляет. Он же ничего не делает, это раз. Да он и не умеет, чтобы чего-либо для этого сделать. Он даже на это и мысль не развивает. А говорить он умеет, свою гордость он всегда ставит. Он когда между людьми по пути идет, он их  ни за что не считает. Он есть человек, а болезнь никто есть в жизни своей – это будет его глубокая ошибка. Я только об этом деле болею и думаю такие вот качества передать. А наши ученые видят и знают об этом деле, что это не искусственная или техническая в искусстве сторона, а это все есть природное начало. Оно и раньше такое в природе лежало, а им никто не занимался, и на себе это все не испытал. Это есть воздух, это вода и земля. А они близко не хотели в ней. Природа есть природа, а в ней две свои естественные стороны. Одной как хорошей люди стали пользоваться. А то, что было холодно и плохо, от чего весь мир уходил, и уходит сейчас в данную минуту, кроме одного меня. Я эти холодные ванны на себе испытал, провел множество процедур, ими хорошо воспользовался, и от этого всего получил полезное.

      84. А теперь это все, что надо нашим людям, я хочу им передать. Пусть они этим добром занимаются, чтобы им от этого не было тяжело, а было от этого легко. Вот чего люди все хотели, и сейчас они хотят, но у них не получается. Как чуть что такое, он заболел. А этот вот съезд у меня на пути стоял. Я должен это все свое им передать. Моя идея всему миру есть праздник великий. Человек не будет делаться в людях преступником, и не будет он делаться больным человеком. Что же может быть от этого всего лучше? Ничего не может быть. Я с таким предложением хочу попасть туда, куда собираются все наши люди. Они тоже за это уцепятся, и скажут: это нам будет необходимо надо. У нас не будет между нами, всеми людьми, врага, то есть такого преступника, который мог сделаться между нами всеми. И не будет на человеке тоже заболевания. А будет между нами, людьми и природой, вечно не умирающая жизнь в духе дружбы. Это есть для всех людей и природы жизненная дружба и чистая любовь. Человека за свое дело, сделанное им, люди назовут Богом. Он не будет горд, и не будет неприятен. Он будет делать в жизни то, что есть возможно. Разве ему как человеку в жизни не хочется сделать то, что есть все возможно. Я собрался ехать на съезд, меня никто не выбирал и никто не посылал. Я сам это нашел, и изложил эту мысль, которая меня вела по этой дороге прямо в цель. Я дал свое слово ехать на съезд как любитель для того, чтобы об этом сказать. Не тогда человека лечат, когда он заболеет. Надо нам всем научиться одного – как надо будет этого человека научить, чтобы он у нас не простыл, не заболел, а был силен во всем. Этого надо будет добиться всем нам. А я еду на съезд без всякого: ни билета, ни денег. Все сосредоточилось в моих словах, в моих мыслях – это одно. А другое, людская польза. Я помощник в беде или горе. А сейчас мой путь один из всех.

      85. Кто же будет инициатор моей езды. Я был всей возможности, сам встречал на своей станции Сулин поезд № 75, он шел от Ростова до Москвы. В нем ехали делегаты с Северного Кавказа, выбранные депутаты. Я стоял, ждал, а поезд тихо к вокзалу подходил. Я встретил главного кондуктора, он спереди первого вагона в первом купе. Когда он остановился, главный этого поезда соскочил, я себе к нему направился. Он встретился со мной впервые, он меня слушал, а что я ему скажу. Моя была своего рода просьба. Он у меня спросил: «Какой?» Свой участок провезите меня с собою. Он мне указал тамбур, велел, чтобы в него я садился. Он пошел в дежурную, а я садился в вагон по разрешению самого главного кондуктора. Я зашел в купе пустое, никого не было. Я не бросал об этом думать. Я же сам себя назвал делегатом этого съезда, но он очень далеко, и туда трудно было попасть. Я на главного держал все надежды, он был мой помощник в этом. Дежурный по отправке поезда дал свисток, и поезд после свистка дает отправление. Я жду, а главный входит, он меня слушал. Я ему стал рассказывать за свою идею, что она хочет. Она не хочет, чтобы люди попадали в тюрьму или ложились в больницу. Я для этого разделся, хожу без одежды в своем теле естественном, в природном. Она меня окружила так, чтобы ты понял. И дал согласие, чтобы уговорить главного Глубокинского резерва, чтобы он меня провез до Воронежского с помощью, как делегата съезда. Ни один главный до самой Москвы слова против меня не выразил и не стал против. Я ехал по профилю, остановился на своей остановке. Мы с главным приходили и уходили вместе. Мои слова оставались. Они спрашивали: как вы живете, как ваша работа? Плохого никто не сказал. Мы трогались по сигналу, и быстро нас машинист доставлял до другой остановки. Я был как свой родной главному. Сколько мы ни ехали, о чем мы ни говорили, я был начинатель. А там рассказывал, о чем было надо.

      86. Все люди слышали, видели, старались спросить. Я был в этом во всем подготовлен на свою любую тему, о своем выхаживании сказать. Все меня так они слушали, соглашались как никогда. Я им говорил как людям. Касался истории, когда мы с вами начинали свою жизнь в своем недостатке. Что нам приходилось в природе делать, если на арене его не было. Проехали вместе с людьми станцию Лихую, проехали Каменск, заехали в Глубокину, а потом в Тарасовку, заехали в Милерово, старались встретиться со своей областью. Попал в Чертково, это конец нашей области. Я начинаю ехать со своей мыслью с главным кондуктором Воронежского резерва. Он тоже наш русский человек, старался тоже меня прослушать, а что я об этом всем расскажу. Я рассказывал, как и всем таким людям, что мы такие есть на белом свете люди, которым пришлось ошибиться с первого начала нашей технической, в искусстве жизни. Сделали ее собственной, индивидуальной. А потом мы признали, это все нехорошо в жизни. Жить человеку пришлось в природе зависимо от нее. У одного много было, а у другого было мало, обида была вся на богатых. Бедному некому было помочь материально, он жил бедно. А вот на этот счет, на это все дело взяла теория в свои такие руки, и стала достоинство обобщать. И сделана достоинством нашего национального государства. Вся экономика разрасталась в людях за счет их труда. Мы так делаем, так мы делали, и будем мы так делать. Умирали мы, умираем мы, и будем мы с вами умирать. А я за это дело воюю с миром. Хочу сказать вам, всем ученым людям, не зря моя есть такая поездка. Я еду на съезд защищать самих обиженных людей, они меж нами незаслуженно сюда попали. Это место, оно может мне и любому каждому человеку, только никто не согласится и не пойдет по моей такой дороге.

      87. Я не был никогда никак нигде попом, а меня сделали люди за мою шевелюру. Я работал на весах, реализовал рыбу. Мои покупатели этой мороженой рыбы сосредоточились и написали свою жалобу в райком союза. Где они взяли. Эти люди меня два раза с командировки отзывали. Говорили: согласовали с дирекцией. Я опять поехал. А директор союза дал выговор. Меня как такового с боем призвали и отстранили от этой работы. А сами взяли написали: якобы мне дали работу другую, а я отказался. Был суд, он пошел на их сторону. А вы, все люди, этой жизнью хвалитесь, что вам всем в этом хорошо и тепло. Я плакал, мне не было чего делать, но не пошел на бичевание. Я был огорожен природой, она меня в люди послала для того, чтобы я поднял на ноги не ходившую женщину с рудника Шварца Свердловского района Бочарову Евдокию Понкратьевну. Пять лет она не ходила. Я над нею работал физически всю ночь, оно вышло, для других показывалась примером она. А врачи с поликлиники договорились этому делу помочь через врача Шишова. Он не приехал, а приехала наша милиция, и с помощью ее меня – в Сватово в дом. Я был на это ловкий, на ходу ушел. В Луганск пешком ходил в Элизаветовку к ширину Федору Федоровичу. Он испугался, когда увидел. Я ему как таковому своему ширину говорю: не пугайся, а дай ты мне больного живого человека, чтобы он на ногах не ходил. Он говорит: «Есть, такого добра в людях хватает». На Первомайской, 12. Евдокия, знакомая, она ревматически страдает. Ни руки, ни ноги не владеют. Я же говорю Марусе, чтобы она пошла сказала. Это невозможные между нею получились чудеса. Я есть Бог земли за это огромное дело. Посмотрел, посидел, ей даю свой естественный наказ, чтобы она не кушала до самого моего прихода. Это было вечером. А утром ее дочь пошла на работу, а мне доверили мать. Я с нею по дождю, по снегу физически делал свои холодные небывалые процедуры ванны. Она у меня к двум часам приготовила сама кушать дочерям.                                                                             

      88. Посылаю шурина на это все посмотреть. Это же диво из див. Он возвращается обратно. Мне делает кличку: я Христос. Я же это не остановил, пошел дальше в горсовет Луганска. Мне он помог. Некто Иванов собрал кучу врачей, и стали решать: его надо в больницу положить. Он больной: такую женщину поставил на ноги. Это Богово такое дело. Нет, нет, мы не дадим согласия. Я всю одежду шурину скидаю, а сам уже наработался, надо отдохнуть.

      Мое дело – это надо было писать. Пишу, об этом хочу рассказать людям, чтобы они согласились и стали по-моему делать. У них это получится. Довольно нам болеть, довольно простуживаться, да в тюрьму за свое дело попадать. Моя идея, она своим поступком всех освобождает. Она является природы любимый, вечно живущий меж людьми естественный друг. Он мне во всем помогает. Надо будет знать дорогу, по которой надо попасть – она мне человека подсылает, чтобы им я в этом деле помог, чтобы я не пошел в другую сторону.

      А он где-то взялся, идет ко мне в своей чучельной одежде. Я его жду, я извиняюсь перед ним. Сказал свои слова вежливо ему: как мне попасть на Синельниково? Он мне сказал: «Идите по моему пути, по которому я прошел». Я пошел дальше: ни кустика, ни ямочки, а человека не оказалось. Я же тут же посмотрел: у меня волосы, как у ежа встали. Кто этого был показчик? Скажи, читатель. Я и сам в этом деле не помощник.

      Одна моя пациентка москвичка врач, она мне так рассказывает. У меня на Байкал была групповая путевка. Я в Байкале купалась с тобою вместе. Одна влезаю в озеро, а оно холодное, меня окружает твое в воде лицо. Я ей говорю: это же вода моя, она тебе как зеркало являла мой образ. Ты в этом заслуженная. Ты одна из всех людей, которая с себя сбросила с глаз очки. Ты мой есть друг моей жизни. Что я делал тебе? Да ничего. Я только тебя, как и всех бедных людей обиженных, принял с поцелуем  с душою, с сердцем. Ты тоже меня так полюбила за мою такую деятельность. Скажи, ты можешь от меня такого отказаться.              

      89. Я тебя узнала как врача туберкулезника, да еще через Светлану и ее мужа Эдика. Они мне как таковые рассказывали, как Учитель им помог. Сейчас Эдик оказался способен в этом, учится, он держит знание на врача. Все теоретически проходит, а про Учителя не забывает. Говорит, рано всей группой пошли по тайге и там заблудились. Я да другая со мною девица, она тоже, тебя как Учителя ночью просим. Ты нас вывел с беды, от нас ушло горе.

      Я был блюстителем порядка Кировоградской области изъят с жизни. А меня как такового дельца начальник районной милиции и начальник областной милиции Скирко. Сам прокурор области как таковое лицо, они в Знаменку в КПЗ приехали. И решили меня посадить в тюрьму. Сам прокурор сказал: постричь, побрить и в тюрьму посадить. Так они и сделали. Я через свою идею имел между психиатрами шизофрению личности. Меня они держали, как экспонат. Я такого ничего не делал, просил только ходить по снегу разувшим. Их как врачей уверяю за свои силы такие, они будут между людьми. Они мне не верили, держали на рожне босяка. Я от этого дела не уходил. Всегда говорил: я буду больной, а вы – здоровые люди. Будет победа моя. Будет в этом поступке, в этом деле, которое раскрою на блюстителях порядка Кировоградской тюрьмы. Она меня послала на одну экспертизу через тюрьму. Психиатрия не посчиталась с моей болезнью, она всех своим делом опровергла. И свое Алла Павловна ввела. Спасибо ей за ее знание такое, но одна беда, она суду представила тунеядцем: я ничего не делал, проходил в природе взад и вперед. Она не знает. В природе есть холодное и плохое, она это учла? Я суду как таковому слова ни одного не промолвил. Суд послал меня в Москву в психиатрический институт имени Сербского. Я там уже был, встречался со светилом Введенским. А сейчас меня встретила знающая Текузко Наталья, профессор, она меня комиссовала.

       90. Я им как таковым на их вопрос отвечал, как я лечу рак. Они меня по истории пропустили через республику в местную Ровенскую больницу. Я выступил перед коллективом врачей. Истинно им говорил все, что им нравилось. Я им дополнил на живом факте через Ивана Васильевича. Он писал в наш Красно Сулинский суд через прокурора, чтобы меня такого освободить. За мной приехали сын, жена Ульяна Федоровна, они меня привезли в дом. А идея со мной, я с нею вместе живу и делаю то, что нравится людям. Их личное здоровье, им оно будет надо, а я его даю, у меня хватит. Это есть воздух, это есть вода, это есть земля. Три тела, им все дело. Мы, все люди всего мира, – больные. Люди для этого построили дом в Свердловском районе, Ворошиловградской области, хутор Кондрючий, он нам всем принадлежит. В этот дом приезжает Учитель. Здесь имеется воздух, есть вода и земля, которые служат нам, всем больным людям, с помощью Иванова. Через руки он нам дает силу, чтобы мы не простуживались и ничем не болели. Вот чего он нам вводит. Он нас сохраняет в жизни нашей, мы в природе живем здоровыми.

      Я недаром еду по этой вот дороге. Проехал Ростовскую область, въехал в Воронежскую, я проехал район и сам город Воронеж. Он меня встретил и проводил как ростовчанина.       Я ехал, всем говорил: еду на съезд защищать обиженных людей заключенных, умалишенных. Я своим поступком не хочу, чтобы они были между нами. Даже не хочу, чтобы они рождались в природе в других странах мира. Я для этого дела нашел между собою и природою такие средства, они человеку помогают во всем, чтобы не садиться в тюрьму и не ложиться в больницу. Еду я в Мичурин, он меня как такового встретит, и проводит меня в Рязань. А Рязань уже меня повезет в Москву. Я, можно сказать, обслужил со своим умением всех главных кондукторов всех резервов.

      91. Они меня доставили в Москву. А теперь мое дело – иди в люди в вокзал, там тебя они встретят. Я – туда как небывало в жизни. А люди на мое появление такое все свои головы лицом повернули, как под лучи самому солнышку. Друг дружке сказали: «Глянь». А на «глянь» людское слово тут как тут милиция, она была. Подходит сержант с женщиной сержантом. Они строго, как будто так надо, спросили: «Ты откуда есть?» Я им сказал: с неба упал. А они говорят: «Мы их подбираем». И пошел  мытарству. Не знаю, где остановлюсь. Буду биться, буду кричать, свое доказывать, а они, как хотят. Их такое дело. У них на это есть техническое оружие, они теоретики, ученые люди, сидят на своих местах со своими словами. Я приехал с Ростова. Меня наш поезд привез. Никуда не денешься, есть проводники, они меня встретят и помогут мне, поддержат. А вины у меня нет, отвезут они сами. А сейчас надо на Красную площадь, Дом Советов, № 3. Я туда в очередь регистрироваться на съезд. А там такие есть люди, которые прибирают к рукам. Я вижу свое вперед, как люди беспокоятся. Они машину предоставили, повезли меня в Лубянку. Молодой человек меня везет на эмочке. ГПУ, Лубянка. Укусил язык. Вон куда меня привезли, к Ежову. Он меня сам встретил. Только я с ним говорить не стал до тех пор, пока не приехали белые халаты психиатры. Иванова врач с одним глазом. Я с ними стал говорить. Им точно сказал, зачем я приехал в такой форме с такими вот словами. Я им говорю, показываю на это место белое. А они говорят: «Черное». Мне им нечем доказать. А само оно придет в люди и станет делать, такое дело будет. Это все будет, надо людям их здоровье, а оно нужно нам всем. Мы его встретили, у него дело, и какое, психиатры кладут в больницу «Матросскую тишину». Уходил от нее, не хотел встречаться с нею, с той больницей. Я им так перед этим сказал: кладите, держите, я и сам не убегу. Но мое это будет ваше. (стр. 92, 93 отсутствуют)

      94. Надо мне низко поклониться, и сказать молодому человеку спасибо, что он дал дотронуться руками до его лица. Он болел, у него был флюс, зубы его мучили, ему уже невозможно было терпеть. А тут я к нему вежливо так обратился, его побеспокоил своими силами. Я ему говорю: молодой человек, разреши ты мне свой зуб, чтобы я с ним занялся. Он мне против ничего не сказал, а дал мне над ним работать. Он когда мою руку услышал до его боли, мой ток моего здоровья эту боль успокоил, он тут же перестал болеть. Я продержал столько, сколько надо. Убрал руку и дал ему кусок хлеба жевать. Он хотел мне заплатить. Я перед ним извинился, ему говорю: ты комсомолец? Он мне сказал: «Да». Я его попросил, чтобы он мне не давал, а эту работу на собрании провел, истинно про это рассказал. Он с Хоуспетовки возле Дебондерева. Сейчас в Каменской железной дороги секретарь комсомола.

      А один был такой больной, служить должен батюшка в последнем дне жизни. Я говорю: разреши мне эту больную принять. А когда она будет здорова, то тебе как батюшке там нечего будет делать. Твое моление не в силах. Батюшка не дал своего слова этот эксперимент сделать. Еду я поездом. А на Разветке и Крандычевке кольцевой поезд ходит. А человек с большими пальцами на руке левой. Говорит: волос. Такая болезнь есть, а я его как дымом прогоняю вон подальше. Тоже пришлось беспокоить больного человека. А кому легкое не будет нужно. Я только взялся за палец, а человек уснул от прелести. Нет такого дела, чтобы я своим опытом не приостанавливал какую-либо болезнь на человеке. Нет только человека, который бы с моими опытами согласился. Мои руки золотые, а ум дорогой. Скажу, как отрежу, но доказать ученым не могу. …А чтобы поддержать, людей не нашлось и не найдется. Все люди не такие, как следует.

      95. Я про это вот не забыл, а вспомнил за свой такой случай. Сажусь в поезд дальнего следования, ходил поезд от Киева до Ростова, не для того, чтобы проехать. Я шел по вагонам для того, чтобы себя показать, и посмотреть на другого человека. Увижу беду или какое горе, смогу – помогу, нет – откажусь. А время было, сильная жара стояла, окна не закрывались, каждый человек глотал воздух. А одна женщина, она сидела с людьми вместе, в шубе она была. Я заинтересовался этим добром этой женщиной, у нее спросил: в чем дело? Это был мой хлеб. Она говорит: «Я была в Крыму в санаторию в Евпатория. Мой муж комбайнер, он в цехкоме заслужил путевку, мне ее дал как нуждающейся. Их такое дело – это есть деньги. За деньги ни купить, ни продать здоровье. Кто же может сделать технически? Да никто не поможет, кроме меня одного человека. Я такой есть на белом свете. Мне шуба не надо, мне надо твоя душа и сердце. Я принимаю, силы человеку ввожу. Словом, предупреждаю самое главное от человека стихийное заболевание. Медицина бессильная, а мне это орехи. Если зубы есть, все пощелкаю. Прошу я ее, чтобы она пошла в тамбур, открыла дверь и глотнула воздуха. Скажи: «Учитель, дай мне здоровье». Она пошла, это вот сделала – где этот холод девался. Она приходит и говорит: «Чем же я с тобою буду расплачиваться?» Она просит, мол, приезжай ко мне в совхоз «Балтийский флот»  Моздок, я тебя отблагодарю. Мне надо больные люди, чтобы принимать. Я все же решил на такое дело поехать. Я еду, а милиция меня как диверсанта прибрала к рукам. Была Зиновьева, Бухарина компания, я туда попал, три месяца просидел. Где взялась передача, я ее покушал. Мне начальник говорит свои слова: «Ты нас извини, бывает, и мы ошибаемся. Иди, куда ты шел, и делай то, чего делал». А три месяца просидел. Спасибо надо сказать, я был освобожден на четыре стороны. Вот мои какие дела.

 

1975 год 19 октября

Иванов Учитель

 

Набор – Ош. 2011.06. С текста. Нет ст. 92, 93.(1501).           

 

    7510.19   Тематический указатель

Солнце  17,36

Видение на Байкале  21, 88

Учитель биография, начало  24,27,44,60,

78,79,83,88

Прием  66, 67,75,76

Здоровье   47,48,52,66,73,75,82

5 советов  47,48

Молодежь  52

Дух и душа  29, 30

Холодное, плохое  29,33

Не ждать времени  32

Две стороны  75

Ошибка человека  33

Пробуждение водой  52

Адам и Ева  35

Люди – солнце  36

Ошибка людей  68,69

Человек и природа, ошибка  25,2737,75    

Бог приход  40

Учитель идея  59

Человек без потребности  45

Дети воспитание  1,9,45,46, 73,

Новый поток  58,77

Божий народ  48

Первый человек  69,70

Хорошее, теплое  33,74,75

Медицина  74

33 рубля  45,48,73

Продолжение жизни  77

 

 

Иванов П. К.

Чивилкин бугор

1975 г. 20 октября

Иванов Учитель

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

     1. Это место – всего человечества аудитория. От него идет ключевой источник воды до самого Дона. А река впадает в Дон, в Азовское море, в Черное, откуда каплями возвращаются к этому бугру. Приходится питаться целине, чтобы там росла зеленая трава. Как ковер лежал, и ждал к себе Учителя ноги босые. От этого места не одна эта вода ключевая отрывалась, и бежала вон подальше. Были такие дни или ночи, они вели человека в бой в такое условие, которое не надо его встречать. А человек родился ради того дела. Он его с первых дней своего начала стал делать. Он же не понимал. А атмосфера ему была другая, не такая, он испугался. Его заставила таким быть природа. Здесь люди окружались ею, а в ней надо будет что-то делать руками. А ногами носилось, то есть воровалось и убивалось. Ему как человеку сделалось страшно, он испугался, и крепко закричал. Люди эту штуку на нем прослышали, тоже не нуждались его поступком. Он их заставил по природе искать утешение.

      2. То есть они стали ему искать покой в этом деле. Совсем не его, а чужое людское. Они нашли такое вот с этого положения. Они его одели, накормили, спать уложили. Он на время умер, его это заставили люди. Он их понял, и стал этим создавать между собой день и ночь. Мы, люди, сами это сделали, и у нас между нами так и получилось. Мы увидели ночь, нас как таковых это все окружило. Мы с вами так уверенно зажили, как будто нам в этом бог помог. Мы долго по природе этого искали, чтобы найти. Мы с вами не нашли, другое нам было, оно осталось позади. Первое мы бросили, а взялись за свое выдуманное, за хорошее и теплое. А холодным и плохим мы не стали пользоваться. Нас окружило наше с вами незнание. То, что нужно, мы не думали. А то, что не надо делать, мы за это взялись. Нам надо живое, а мы взялись делать с неживым, с мертвым. Я, говорит этот мальчик, знал бы, не рождался. Зачем меня такого произвели на белый свет, я испугался? А на дворе моего появления снег бураном лег на землю.

      3. Я не знал, что это есть местность, принадлежит моему имени. Этот снег последний, он уходил  земли быстро. Как я на ногах поднимался между такими детьми. Я был так же, как и все живущие дети, были они на иждивении. Этот бугор всегда привлекал нашу деревенскую свою молодежь, особенно на праздник Пасхи Христа. Каждое дитя себя туда, на это место. Самую жирную и сладкую пищу поедали досыта. А одежду фасонную, красивую до тепла. Мы весь день пробегали, после этого устали. Зашли в дом со всеми удобствами, и спали до самого дня. Мы его так делали, как хотели. Он нас тепло окружил. А когда к нам приходила осень со своими пониженными днями, нас этим не украшала. Мы все хоронились, нас эта  система страшила. Сделано между нами в тепло, к тому не один, а все люди наши. Мы, все живущие на белом свете, ошиблись. Зачем мы одевались, зачем мы кушали и в дом заходили?

      4. Жили да свои мозги на теорию слали. Это все не наше ест спасение, люди в этом свободно умирали, и будут так они умирать. Я был уже парень. Прошел единоверческую церковную школу. Уже физическим шахтерским трудом занимался, жизнь приходила. Люди подходили к тому, чтобы свое место было. А у отца родного спросили за меня, он им угадал ответить: «Чивилкин бугор». Я рвался пополам, мы вверх старались из этого положение выйти. А тут война увенчалась не на нашу такую жизнь. Она рвала пополам, люди людей снимали, не давали возможностей. Я все силы клал, мне хотелось отца вытащить с шахтера в мужика, в настоящего хозяина. Я его вытащил, отец имя, отчество заимел, я добился. На мою сторону перевалилась природа. Что ни посеем, а урожай сыпался под ноги. Я не имел своего частного хозяйства, а работал где попало, лишь бы жить. Моя способность была такая. Лишь бы захотел, ворота мне открывались во всем.

      5. Надо было самообразованием заниматься. Я нынче не спал, а день ходил взад, вперед, да все думал. И все же я своего в жизни дождался. Природа откликнулась на … мой такой труд. Она в моей голове проговорила своими словами. То, что мы делали, а у нас не получалось. Почему мы кушаем, почему одеваемся, и в доме мы живем, а  умираем? Ничто в этом не спасает. Я шел от этого отступать, а за свое браться. Меня административное лицо за мою шевелюру гнало, я не робел, я делал то, чего люди хотели. Я искал выход в природе, я его нашел и практически делал. Она меня учила, как будет надо унижаться, я был перед всеми вежлив. Вместе мы воровали, а потом меня одного в людях наказали. Я не мог жить, ушел, стал искать, стал им я окружаться. Моя голова пошла в холод, я встретил ею мороз. Голова освежилась славой.

      6. Затем я разул обувь, и вслед за этим снял причитающуюся одежду, дошел до трусов. Мне холодно и плохо. А раз мне моему телу не хорошо, а плохо, я стал между людьми хвалиться. Я был прав, а люди с меня смеялись. Они не с меня смеялись, а из самих себя. Я тут себя в этом деле сменил, стал в этом людей любить, им в их нездоровье помогать. Я больной человек в этом. Я встречаюсь с человеком, знаю хорошо, что он ничего не делает, чтобы не быть больным человеком. Я бы его научил, но он этим не желает заниматься, он не приучен к этому. А я хочу, чтобы он таким за мной пошел. Это бы для него лучше лишь было.

     Если мы, все люди, за это дело возьмемся, и встретим этого вновь рожденного человека без всякого потребления. Мы его общими силами выходим мыслями в чреве матери. Он у нас будет рождаться на Чивилкином бугре.

      7. Его встретит своими руками Учитель, он его понесет на руках в колдыбаню в воду, и там его в воде скупает. И нам, людям, его как такового живого передаст. Мы его возьмем на руки свои, и будем за ним ухаживать, как за Богом. Он от нас не потребует ничего. Мы будем у него практически сами учиться. Он от нас не потребует одежды, она ему не будет нужна. Он не скажет: мама, ему дай кушать. Мы, все люди, живущие на земле, ему будем мама. Он уже осветится силами Учителя. А наше дело теперь одно – с рук на руки его передавай, чтобы он был между нами независимым, чтобы он был наш всех. Мы его, как Бога такого, ждали, он и к нам пошел. И нам принес то, чего надо. Он в природе независим. Ему надо сила Учителя. Он будет такой, как наш Учитель дорогой. Мы ему, как Богу, не верим. То поверим своим рукам. Мы есть люди всей природы.

      8. Она его выходит. Он у нас такой будет один, мы его назовем Богом нашей жизни. Мы простуживались, не будем больными жить, выхаживайте его вы сами. Он это есть человек, наш всего мира человек. Мы его родим без всякого потребления. Наши руки его понесут от самого востока и до самого запада. Люди нам скажут: это он будет, как мы в природе ждали. Не мы его будем учить, а будем мы у него учиться. Он скажет свои резкие для нас слова. По вашему такому желанию, я для вас пришел на землю спросит у вас, как у людей, для чего вы так жили? А вы мне свой голос покажете: нас учили предки. Они нам эту дорогу показали, чтобы мы шли прочно по ней в нашу хорошую и теплую цель. Мы так все делали, скажем в один голос: ты нас, как Бог жизни, прости, больше этого не будет. А как же те наши умершие все люди, они чего-то ждут, у них есть свое мертвое в прахе этого ждать.

      9. Я им скажу: за этим вот пришел. Мне Учитель показал, и пустил меня на волю ваших рук. Я рыдаю, я плачу за вас, за таких грешных. Я вас осужу. Мне так Учитель сказал. За хорошее прибавлю, а за плохое убавлю. Чивилкин бугор наш всех, а я только на нем один родился, произошел на белый свет. Я это время только в жизни произошел в природе... Они не будут между людьми так вот умирать. А мы же такие люди умираем, мы такими людьми и будем умирать. Мы же ошиблись, нас, всех людей, рождала природа не для смерти, как это сделалось нами. Мы сами пошли по природе искать в подушках за столом с куском, с ложкой, да почаще набросал полно живот, и поглатывай. Что ты это сделал, думаешь, хорошо и тепло. Вот какие есть мы с вами люди. Еще не зашло за землю солнышко, а у нас мысль: завтра чем жить?

      10. А у нас приготовили вчера, а сегодня должны есть. Это место, этот бугор, о нем будут знать. Это бушующее со снега. Каждый год вода, она с земли уходит от яркого теплого солнышка. Лучи такие направили себя, заговорил об этом любой ярок. А люди наши, особенно мы учены, знают за многое такое. Но вот за это найденное в природе, и указано... Это вот место, оно никем никогда никак не занималось, и нечего на нем делать.  А Иванов историю в этом во всем на человеке, на самом маленьком, на начальном. Он же сперва был таким. Это наши первые между людьми в природе роды. Он был, он есть, он и будет. Его это место, нам его родить. Он у нас родился ради всего мира спасения нас, людей. Мы возьмемся своими руками, и на руках вынянчим его. Люди на руки взяли, и то они делали, чего ему надо. А он себя заставил так быть, как люди. Они делали, чего хотели.

      11. Им надо было ежедневно кушать, да побольше. И также надо одеваться в фасонную хорошую одежду, удобно в доме находиться. Это дитя, оно этим не нуждается, оно терпит само. А мы об этом всем думаем, он нас таких, хороших, теплых, заставляет, чтобы мы про это знали. Он пришел со своим поступком, нам таким ученым сказал. И он  как человек спросил у них: для чего вы так жили с первых дней своего существования? Сами себя защищали, вы искали в природе, чтобы вам было от этого хорошо и тепло. Это же чужое, вы нелегально окружили себя. Вас заставила зависимость, вы в этом тяжело жили. Где ваши делись родные? Вы в своем техническом поступке умерли свободно. Почему не поверили все ученые в то, чего хотел сделать на бугре Иванов. Ваша физическая сторона вас за это не оправдает. Как он был с дефектом, так он и остался без души. Вот чего мы сделали с вами. А мы умерли легко. Нам помогла природа.   

      12. Она нас за эту гордость наказала своими силами. Мы в этом остались довольны, что мы с вами встретились с таким новым человеком. Это наше начальное всех. Мы такого учения не слышали и не видели, чтобы такое дитя нас с вами природным делом учило. Это сторона естественная, в ней имеется ток, магнит, электричество, что есть в воздухе, воде и земле. То же самое находится в нашем человеке. Он такой же самый, как и эти живые и большущие качества. Так же, как вихор себя поднимает, и он свою идею возвеличит. Люди повернутся к нему, и запоют об этом свои псалмы. Врач в своих халатах, в белых, сдастся, и не будут человеку технически вводить. А офицерский состав не будет готовить воина сознательно. Все сделает между людьми такое сознание, признают такую сторону. Люди дадут ему место его, никем не занятое. Оно нам, всем ученым, скажет за вашу такую неправду, за ваше техническое искусство, что и отобрало от нас эти природные силы.

      13. Человек, он не сможет ими владеть. Как чуть что такое, уже говорят сами люди: он заболел, уже он болеет. Его как такового гонит природа с его колеи. Чем ты, ученый, этому горю поможешь?  Естественное тело, оно живое, а ему ученые спокон веков вводят мертвое. Это все он нам таким рассказал, мы его так со вниманием слушали, делали сами. На руках мы, все люди, его носили как такового, небывало слушали. Он нам за это всегда касался, говорил, как это получилось поначалу. Наш такой был человек перед ним через его глаза. Он свет с тьмы сделал, и воду от земли отделил. Я никогда не думал об этом, что ко мне придет такая женщина со своим умом, и меня, такого физически сильного, в природе будет. Я жил и буду без этого всего. Меня окружала в этом во всем истина.

      14. А когда она ко мне пролезла со своими словами, мне говорит: это все наше, нам природа для жизни представила. А жизнь, я ее сам начинал. Мне природа ошиблась за мою такую мысль. Я думал, что такой человек должен «он» встретиться, а оно получилось не так, «она» пришла. И стала, как хозяин, всем распоряжаться. Я был такой против этого всего бессильный как никогда, старался поддержать. Говорит, надо – я делаю. Посылает – я слушаюсь, иду. И вот мы вдвоем начали эту жизнь делать тяжелую. Нет у нас того, чего надо в жизни, мы болеем. Думаем, ищем по природе, найдем – мы радуемся. Говорим: это все нам дал бог. Мы нуждались. А природа давала по возможности. Наше дело – об этом думать, то есть болеть. А на эту болезнь всегда отзывается природа, она на каждый нуждающийся вопрос отзывается, что-либо свое покажет. Мы такие есть люди с вами, без ничего не живем. А не даст нам, мы без этого умираем.

      15. А когда нам она много даст, мы пируем. Наше дело одно – делать дело. А  из дела что получится. Все знают, что в земле есть вода, а ее надо достать, такая в людях есть своя болезненная потребность. Они для этого дела на одном месте не сидят, а движутся по природе. Она им открывает глаза, и показывает им богатство то, которое им будет надо. У людей на это все есть машина, техника. Особенно, это геологоразведка. Она на месте одном никогда не бывает. Человек крестьянин, ему  нужна лошадка, а потом другая и так далее и тому подобно. Любое такое есть хозяйство, оно растет и прибавляется, растет без конца и края. А в природе люди, они закон в ней меняют, их дело одно. Что в жизни надо, они его создают. Надо такого человека, чтобы он был.

      Это бы неплохо было людям, если бы человек народился такой без всякой потребности. Это бы было лучше для нас всех. В природе сменится вожак, в жизни другое совсем будет.

      16. Этому человеку это не будет. Этот человек потребностью не будет нуждаться. Его люди на руках должны воспитать. Он не будет у нас так учиться, а мы будем с него пример брать. Это все нам сделал человек бугор. Он долго стоял на одном месте, а про этого человека не забывал. Про его, такого храбреца, это время предками предназначено. Еще раньше Христос ходил по этой земле, у него были ученики. Они за это время у него как у такового спрашивали: скажи ты, Господи, а когда это время придет на эту вот землю? Он им отвечал, об этом всем говорится нами такими людьми. А чтобы знать, когда это будет: никто такое права не имеет, ни я, и ни ангелы хранители, а только высшее лицо. Сам отец раскроет это дело. Люди сами увидят это дело, как оно начиналось самим Учителем. Он это все сам организовывал, делал, подготавливал мат после… вод.  Его, этого человека, светилу всей жизни.

      17. Он нас с первого дня своим поступком будет учить. Мы его сами на руках выхаживали, его физическое здоровое тело. Но нам таким блюститель порядка не дал этих возможностей совершить. Мы не учли одного, мат нам не подсказала за свои прежние роды, что у нее проходят долго. А мы скорее сгоряча на этот бугор, среди дня расположились. Все село Ореховское в этом подняли, всех людей мы поставили на ноги. Чтобы история про это не забыла. Люди всего мира этого ждали, чуть на вес голос не кричали об этом человеке. Чивилкин бугор, этого дела он дождался, к нему приехали сюда москвичи, из других областей люди. Они на возвышенность этого бугра пришли, низко ему поклонились, и сказали свое громкое слово «здравствуй». Ты нас таких вот дождался, видишь нас таких, кто разувший, все пришли. И спустились в колдыбаню, и в ней мы как в речке ключевой.

      18. Мы холода не боимся. Как один знаем за приход и к нам этого человека. Он нами у матери родной выхаживался. Мы его берегли как мужчину, а у вас в родильном доме в Ворошиловграде оказалась девочка. Значит, первое не прошло. Второе пройдет, когда эти вот слова, строки мир прочитают. Они от себя потребуют этого всего. В жизни будет им поздно. Они помешали этого делать. Учитель навек свой голос прокричал меж нами. Мы ему верили, что это вот будет. А мы свидетели этого дела. Этот бугор мы, все люди Учителя, окружили. За него, за такое место мы никогда не забудем. Нашему Учителю принадлежал этот бугор, эти силы, которые делались для всего мира. А председатель этого села не разобрался с этим делом, а посчитал: это все есть какая-то секция (секта). Если бы посмотрели на его такой поступок, такую родившуюся историю, она была на этом бугре. Мат есть мат этому дитю. А к ней приехал на помощь сельский врач.

      19. Они свидетели этому всему, как было. Мать подготовлена рожать, а возле нее была Римма сестра мед-работница. А председатель с кулаками к Учителю, он его по старинке хотел сбить. Но Учитель сдался, уговорил такого неприятного человека. Раз уже так, ему сказал Учитель, возьму на себя все, едим мы с тобою в район в Лутугино к председателю, если ты такой. Где взялся ты, всему миру помешал. Все человечество, оно тебе как председателю скажет, что ты над делом Учителя сделал. Он никакой такой не сектант, он всего мира есть человек. Он Победитель природы, он Учитель народа, Бог земли. Его дело – это есть Чивилкин бугор. За его такое место вся история забыла. А практика со своим здоровьем пришла, сделала все для природы, для этого места бугра. Люди больные, они пришли только ради нашего дорогого Учителя. Он сказал: разувайтесь, вы находитесь в адамовых условиях.

      20. Эта земля, этот бугор в целине, он целиной оброс. Меня как такового одного из всех людей с таким делом он дождался. Это была в истории истина, она одна из всех. Ее как болезнь на человеке своей идеей, она исчезла, она ушла. Ей как таковой природа помогает. Это воздух, это вода, это земля, что в жизни сохранило. Особенно мы трое окружаем, и будем окружать это место. Сюда придет, и своей ногой он поступает босой, и скажет свои резкие слова. Особенно он коснется нашим ученым, нашим дельцам о том, что вы есть в вашем деле книжники и фарисеи. Вы не так встретили нашего человека. Вы крепко в природе ошиблись, что вам пришлось показать этому человеку свою технику. Он окружил себя искусством, его сделало условие зависимым. Он стал жить нелегально, он стал хвалиться чужим. А Чивилкин бугор, он не чужой есть.

      21. Он нами хранился, есть своя такая земля. Он у себя имеет землю не тревоженную, от Адама лет не пахалась, ничем она не сеялась. Его окружает воздух со всех сторон, с его места идет ключевая вода, а земля непаханой лежит в целине под ногами. Она имеет у себя, это природа, ток электричество, магнето. Мы, все люди этакие, разулись, босиком пошли вниз к колдыбане. Она нас всех таких, как она сама имеет, мы тоже имеем эти свойства, с которыми мы пойдем вслед за Учителем по снегу. Нас ничто не страшит, мы живые люди. У нас есть ток, электричество, мы с вами магнето имеем. Для нас колдыбаня, это  сестра этому бугру, этому месту. Его как такового нашел Учитель во сне. Он много раздумывал об этом, гадал об этом, а потом он историю вспомнил про своего отца. Он ему жизненные условия дарил подарком.

      22. Значит, он знал, что его сын Паршек сделается в жизни своей между людьми Учитель. Ему это место предназначено. Он им окружил себя. Хотел нам, всем людям на нашей земле, на этом месте бугре, чтобы приняла маленького человека природа. Она является другом любимым Учителя.

     Председатель, он кричит на вес свой голос нам, этим людям, секту какую-то. Он ничего не знает, да и знать ему не придется. А сейчас он вместе, рядом с Учителем едет в машине в такси. Он трусится за это лихорадочно. Думает, что мы преступно советской власти сделали. Моя идея говорит одно всему человечеству за то, что мы помощники тому человеку, кто не получил ни от кого никак помощи. Мы больные есть люди, мы обиженные люди по этой части. Сами люди из своих рядов вытеснили за то, что я нашел в жизни в природе для людей самих их пользу.

      23. Она есть, она была, она будет вечно меж нами, людьми. А председатель вместе с участковым прослышал это дело, и приехал на мотоцикле. Ни слова не говоря, начал такому делу возражать. Учитель с ними вежливо и смело, но не с таким намерением. Этот вопрос в жизни был, он и будет перед людьми такими поставлен. Мы, все люди, должны это совершить, раз мыслью это все найдено нами всеми в природе. То, что мы с вами в жизни техническое в деле своем нашли. У нас имущество в этом получилось, нас с вами окружило наше хорошее и теплое. Мы с вами как бы ни жили и что ни делали, в этом наша ошибка одна такая. Мы клещики. А на себя повернули, весь год подчиняться, давать одно и другое, и трете… Человек живой, живым окружен, это живое рвется, телу наносит болезнь.

      24. Человек этого у себя не хотел, но его дело заставило. Он Вавилонскую башню сложил, сам не знал, для чего. Это так в жизни этой технической делается. Искусство несет всем людям хорошее и теплое. А потом приводит человека к заболеванию, к естественной  стороне. Человек не на шутку заболел, болеет крепко. Нас заставило поплакать, наше для всех незнание, что мы делали. Мы убивали, мы тянули, воровали, к своему имени присваивали. Говорили: это наше. А когда мы умирали, чье это осталось? Того, кто думает жить хорошо и тепло. А это приводит к плохому и холодному. Что ты скажешь на это самое, уважаемый председатель? Не такие люди до тебя были. За их хорошее и теплое, что они в людях делали, они все до одного умерли бесследно. Никто им спасибо не сказал, зарыли их в землю. Они лежат в прахе, им плохо и холодно. Что может хуже нам всем от этого?

      25. Нас окружила смерть наша. Вот чего мы сделали. Гляньте на наше вы все ... Оно нас ожидает, мы там будем. Это мы сами в природе сделали, этим мы окружили себя. Разве кто-либо из всех людей об этом деле знал, что на этом бугру будет такая вереница, толпа людей. Будут спускаться к воде, это уже не раз. Это было для того, чтобы люди об этом человеке знали, говорили. Это будет обязательно. Я, говорит бугор об этом деле. 1975 году 24 октября в Берлине собрались женщины всего мира, они высказывались, выступали, касались одного, чтобы на земле больше не делалось между людьми никакой войны. Женщины придерживались дружбы во всем мире. Эта мысль их собрала в одно место. Чтобы люди знали за это дело, что войны никто не желает.

      26. И Учителя идея не за войну, она даже против того, что люди такие в жизни есть. Они для себя готовят место, ждут время, сами готовятся со своей огромной техникой. Им хочется в этом поспешить, эту роботу сделать в жизни. Она делает у себя огромную на глазах прибыль. Это все посеянное принесет нам изобильный урожай зерна. А оно у нас техникой собираются, транспортом свозятся в одну кучу. Зерно бережется, как око. Им люди живут, и размышляют, как в жизни за счет этого добра хорошо и тепло жилось. Это хорошо то, что наша земля родит. Это же наш урожай, на это есть у нас сила. Мы хитрим в природе, кричим о том, что мы воевать не будем. А сами с кулаками за свое, за свое право. Этого мало, Учителя посадят за это в каземат. Если бы этот конгресс знал за такую идею, что он хочет в природе на Чивилкном бугре такого человека без всякой потребности. 

      27. Это небывалое новое. Учитель говорит свои слова. Напрасно они собираются, сами делают, продают, убивают, жалея. А сами хоронятся,  боятся уходить с жизни. Людям, живущим на белом свете, говорит бугор. Учитель прав. Мною раскрыто это место мое неумирающее. Обмануть природу никак нельзя. Она говорит. Все эти собравшие через … их не будет. Это сделает сама природа, у нее есть на это силы, она ими владеет. Не хвалитесь, ибо нами руководит она, природа. Этот бугор, это место, оно нигде никак не умирающее, вечно оно в источнике жило. На жизнь человека в селе Ореховке смотрел. Он видел, он слышал, как люди сами себя в этом деле заставляли рано подниматься, а поздно ложится. Они себя в этом считали в выигрыше.  А природа есть природа.

      28. В воздухе, в воде, на земле. Это все ими делалось и делается,  и будет оно делаться, чтобы природа нашла и давала. Она нам дает и своим отберет себе. Эти люди, они в труде в природе свое здоровье теряют. Они ничего такого не делают в процессе, чтобы быть здоровыми. Их дело – 

думать. Самое главное, это делать, чтобы человеку любому от этого было хорошо и тепло. Они тогда забываются, что в природе прогрессирует плохая и холодная сторона. Она его по пути догоняет врасплох, и сажает на тело что-либо: то ли грибок, то ли язвочку. А этой язвочке, этому грибку в нашей науке медицинской нет таких средств. И нет такого человека, чтобы все имеющиеся болезни старого характера, они как мучительные исчезали, а вновь нападающие не в силах распространяться.

      29. Человек болел, инициатор найти такое спасение естественного характера, как говорит сам наш Учитель. Он нас учит этому делу. Сам силы свои любому человеку через руки по всему организму. От самих пальцев ног, сердце, легкие да живот. Это все делалось мозгом. А потом я этот организм пускаю под холодную воду, пробуждается покоем. Человеку это не все такое, что он скупался один раз нами. Он должен купаться два раза в день. Это не всё. А самое главное, это люди. Они, эти все люди, все сделали на нашей земле в наших условиях. Пустили в ход такую огромную технику, на земле она работает, на воде плавает, в воздухе летает. Как глубокий колодец, он без воды. А порожнее ведро таскается, мы без воды остаемся. Говорим всем: мы хотим воды. А воды нет, мы ничего в этом не получаем.

      30. Наша такая теперь между людьми есть задача. Мы должны выйти все до одного человека босыми ногами, особенно нашей всей такой молодежи, которая должна в жизни своей отказаться от своего и узятся за просьбу Учителя.  Она этому человеку помогает от любой беды и любого горя уйти. Учителя просьба, ее надо у себя иметь с душой и сердцем во всем, особенно молодому человеку. Идешь ты по дорожки, тебе надо знать дорогу. Твое дело – сказать слово свое: «Учитель, дай ты мне свою помощь, чтобы достиг своей цели». Встаешь с постели ты, перед тобою все дело в твоем начале. Твое дело – сказать: «Учитель, помоги ты мне этот день прожить великолепно». Ты этого дела достигнешь. Ты идешь в школу учиться, тоже проси тебе достичь. Лучше, чем не просят.

      31. Урок задает учитель. Тоже надо (просить) не учителя, кто учит урок, а того Учителя, кто помогает в этом. Учитель… этим бугром, он его в природе в жизни своей нашел. Это вот счастьем, здоровьем окружил себя. Говорит нам всем, живущем на белом свете. На таком месте жить по-своему, надеяться на авось, это значит, так делать. У тебя так будет получаться хорошо, будешь плохо жить. Это не Учителя идея. Он человека туда не ведет, заслуживается в природе счастье поступком между людьми, как Учитель делал. Он природу просил, чтобы она его научила, как будет надо, чтобы не простудиться и не заболеть, это одно. А другое, чтобы она Учителя научила, как будет надо свои силы пустить через руки током, электричеством, магнето. Это все сделала природа через любовь Учителя. Она у себя имеет воздух, воду и землю. Они милые друзья Учителя.

      32. Учитель покажет дорогу тебе, ты без всякого придешь учиться. Помощник в беде и горе Учитель, милый друг природы, она как другу помогает во всем деле. Его он выпросил у нее одного бедному надо помочь. Он  между нами как написал в журнале «Химия и жизнь», №10, свою статью «Боль побеждают не только йоги». Катков. Он моей тайны в природе не знает, а меня представил самое начальное в природе. А в жизни всех первых и последних охарактеризовал их плодами, как будто им не больно и не вредно. Они живут да здравствуют хорошим, теплом результатом. Как они относятся к холодной, плохой стороне. Они же болеют, они же простуживаются. Свое имеющееся не отдадут другому обиженному. Я как таковой в первый раз сюда читателю под его ум попал. Я не скажу, что мне не холодно в этом.

      33.?

       34. …практическое явление, про чистый воздух, про вдох и выдох. Это снежное пробуждение, мгновение выздоровление нервной центральной части мозга. Я люблю больного, знаю его душу, его сердце, хочу ему помочь, через руки током убиваю боль. Это нам не слова говорят, а все это делается делом. Моя рука Владыка про это пишет очень справедливо. Меня надо будет просить – будешь здоров. Это все кому будет не надо, юноше нашему молодому? Да нет. Вы уважаемые люди, это мировое значение. Нам всем надо делать это. Любить нашу мать природу, об этом правду надо сказать. Роли не играет болезнь над человеком, а играет роль сам человеком. Мы должны учиться в Иванова, чтобы нам не попадать в тюрьму, не ложится в больницу. Жить свободно, не лезть на рожон. Какая будит нам в этом слава.

      35. С нами будет встречаться старик, старушечка, дядя с тетей и молодой человек. Мы должны низко поклониться и сказать вслух: «Здравствуйте». Наше дело – сказать, а их – они как хотят. Эх и жизнь моя такая, свои сердца закалите. Милые мои люди, гляньте вы на солнышко, вы увидите свою правду, своё выздоровление, свое здоровье. Будете такими, как я, Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

       Это природа, это Чивилкин бугор, условие такое. Мы сможем к нему дорогу проложить, и сможем к нему приезжать с многих мест этого света. Люди о нем узнают как об истине, заговорят, как о пользе. Разовьют, и будут в это место ехать, стараться попасть к Учителю...

      36.?

      37. А в дом заходим со всеми удобствами. Удовлетворяемся, чтобы жить пришлось хорошо и тепло. Мы в этом больше не знаем ничего. К этому трудимся, считаем: это место мое, я на нем добываю эту копейку. Мне это место жизнь временного явления дает. Я, он говорит, поживу да повольничаю, а в процессе всего этого заболею, поболею, и на веки веков умру. Там наша жизнь всех нас одинакова, земля держит в прахе. Что мы так думаем, об этом деле не знает никто, кроме одного Бога, кто пришел на землю для спасения всего мира. Он только мыслит об этом деле. Его идея – помочь человеку, как будет надо выпутаться с беды или с горя. Человек окружен этим, он имеет у себя то, чего имеет природа, воздух, воду и землю. Они человека держат в своих условиях.

      38. Он, это человек разумное лицо, ушел со своим новым телом от естества, стал зависимый от нее. Она дает одно, она дает другое, она дает третье. Все это чужое, а мы им хвалимся. Говорим: вот мы, так мы. Наелись, оделись и в дом зашли, живем, как цари. Так ли сначала между профессионалом тем или другим в эксперименте своего дела человеку. Он в своем деле есть герой, он сделал все в людях, ему этим приходится хвалиться. А чтобы он кому-либо свое это вот отдал, этого ни в одного человека не получилось. Им это вот найдено или сделано, как живой факт, так он и остался в нем без всякой пользы. А по всему этому делу, надо в своем духе родит питомца, он должен быт таким, как и он. И то он должен сделать, чего делает он. Это есть в природе одна для всех нас истина, за которую я сам взялся. Ты не Бог есть в природе. А делаешь то, чего не делал Бог.

      39. Он в трусиках не ходил, холод так он не испытывал, с людьми так он не вращался через руку свою. И поцелуем силы не передавались. Такую мысленную работу всем организмом никто в жизни не делал. Все это делалось, и подходило к тому, чтобы пробуждаться в холодной воде. От самого начала мира всего на земле этого не делалось в людях. Значит, нам природа создала у себя эту эволюцию. Люди учатся в идеи Иванова, он ведет за  собою не в бой с природой. Он в природу в холод и в плохое с любовью, с делами. А раз ты будешь между людьми это делать им, поступок на всю жизнь тебя оправдает. И в людях любого врага победишь, ты будешь, как Иванов. Любить будешь так природу, как не любил ее никто. Вот это есть в жизни в природе плоды. Мы ими должны в любое время окружаться, мы не будем бояться смерти.

      40. Мы, все люди живые на белом свете, малые и старые, ничего не делаем, чтобы физически окружаться природой, чтобы мы не были в природе техническими. А когда мы сделаем это на самых себе, мы резко заговорим о природе. Она чистый воздух, чистая вода и черная земля, по чему надо ходить босиком чистым телом, в воздухе и в воде. Что может в этом от этого лучше. Чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновение выздоровление центральной нервной части мозга. Мое – это есть ваше дело. Вы не хотите  болеть, вы не хотите простуживаться, а жить вы хотите. Да еще чтобы вам было хорошо и тепло. А кто же это все будет давать? Природа, она в твоем пути тебя рождает. Ты источник находишь, все это переделываешь на золото, экономику ты строишь, за счет этого живешь. Это все чужое, природу ты не обдуришь.

      41. Она дала как теоретику революцию, мы ею восстали. За вами теперь пришла практика, она нам дает свою эволюцию. Жить в природе сознательно человеку нашему такому, как сейчас есть люди. Им надо хорошая сторона и теплая, поэтому моя идея не забыта автором. Он не знает меня, как мне в этом деле холодно, и без одежды некрасиво, плохо. Я только природою холодною хвалюсь, низко ей кланяюсь, и говорю ей спасибо. Я в ней своим поступком заслужил. Бугор Чивилкин, он всех просит, низко кланяется, чтобы люди пошли навстречу предложению Иванова. Его место – это Чивилкин бугор в селе Ореховке, Лутугинского района, Ворошиловградской области. Где было избранным доведено до конца рождения. К этой матери на помощь приехала медицина. Но мать есть мать.

      42. Она по указанию Учителя хотела дитя родить на бугре меж воздухом, водою на целинной земле,  чтобы без всякого употребления, как делается человеком. Он рождается, и окружается для того, чтобы в природе жить без всякой беды и без всякого горя. Ему как таковому люди сами помешали в этом деле жить. Они взяли на иждивение своими техническими силами. Еще не рождался человек в природе, а ему уже одежда готова, все искусство есть. Только физического тела в природе нет, его окружило техническое. Он взялся за жизнь людскую, а природу оставил позади, как таковую холодную и плохую. Мы живем в природе, чтобы нам было хорошо и тепло, без всякой боли. А попадаем мы в плохое и холодное, с большой бедой и большим горем. Как никому не хочется умирать, а мы для этого дела с вами ничего не делаем, чтобы не заболеть и не простуживаться.

      43. Как бы больше покушать жирного, сладкого досыта, да одеться в хорошую фасонную, теплую одежду. А в дом зайти со всеми удобствами, и сказать свои слова: ну и жизнь наша теперь такая. Знаем хорошее условие. Только что из дома на дорогу ты собрался идти. А к тебе, к такому человеку, подкатила на колесах машина. Она для тебя представила для сидения мягкий стул. Мы сидим, как в креслах господа или короли. Можно сказать, мы цари. Нас ведет наша родившаяся мысль, чтобы попасть в свое намеченное место. Мы его должны сделать, а наше дело такое – заплатить копеечку за такой проезд. А потом потребовать у этого хозяина, чтобы он обеспечил. Люди это сделали, люди окружили, они пользуются этим, у них такие руки, такой ум. Сказали – сделали. А раз ввели в это дело машину, и заставили ее работать, она нам все делает.

      44. Работает на все виды. А вот чтобы естество сделать, этого мы не пытались и не делали. От своего, что имеем, мы не в силах отказаться. Мы рождаем дитя,  по-своему его встречаем, мы его учим. Мы заставляем его, чтобы он научился жить хорошо и тепло. Это история, по которой мы с вами начали для этого идти. Она была, она есть, она будет между нами такими, как мы есть в данное такое время. У нас с вами есть большое развитие техническое, у нас нет физического здорового тела, чтобы мы не нуждались, не были зависимы в природе. Она любит и не наказывает того человека, кто от нее не уходит и ни боится ее. Он живет вмести наравне. Человек считает себя между одним и другим одинаково. Я, говорит бугор, до этого дня жил в природе, живу сейчас.

      45. Но не нашлось ни одного человека, чтобы он так продумал, как думает сам наш Учитель Иванов. Он про меня не забыл, приехал, взошел на высоту мою, руки поднял, и сказал свои ласковые слова. Мать природа, она его слушала. Природа, ты моя природа, дай мне мою жизнь и мое дело, всех людей практическое учение. Постоял, посмотрел на четыре стороны, и сел в машину, и поехал опят в люди своей идеей процветать. Ибо это есть не вы, он только осмотрел, оглядел, что за такая жизнь появляется с воды. Колдыбаня, она нами вычищена, она наша людская есть энергичная. Холодная вода, она наша, нами она окружена, и в жизнь свою спущена. Ты природа, ты воздух, ты вода, ты бугор, земля, помоги. Это люди готовятся, это люди хотят. Мы, такие люди, нашли мать, которая дала в этом деле согласие нам на этом месте, на бугре родит живого человека без употребления.

      46. А его надо нам давно такого родить. А мы с вами, все живущие люди на земле, такому эксперименту взяли и помешали, не дали закончить свою мысль об этом Учителю. Чевилкин бугор, он прославил себя в этом. Он есть природа такая, как вся она есть. У нее воздух, у нее вода, и вечно лежащая вся в целине земля. Она лежит бесследно и неумирающая. Смотрит по всем сторонам, видит перед собою раскаленное огненное солнышко. Оно сходит, оно заходит. Людям не до этого, в людях своя вечно умирающая идея. Люди не рождали человека, природа его родила. Сперва воздух сосредоточился, вытолкнул на след, промытый водой, а земля его приняла. Мы его встретили, своим богатством окружили, стали его одевать, стали его кормит. В доме со всеми удобствами стал жить, кушать досыта, одеваться до самого тепла. Словом, спать уложили. Спи, дитя мое родное, баю, баю.

      47. Я как Учитель с этим делом не был согласен, взялся сделать по-своему, по природному. Мы, все люди, должны на руках вынянчить, и сделать его независимым человеком. Он не будет у нас учиться, а мы у него будем учиться. Он нас заставит своими силами, он будет у нас, у людей, спрашивать, почему мы так хорошо и тепло живем. Мы будим не он. А он будет мы. Мы ему скажем истинно, что мы тебя бережем и воспитываем сами на хозяина в природе. Твои силы это, будешь между нами Бог. Ты есть наш слуга. Твоя будет между нами вежливость. Твоя будет мудрость нам сказать. Это обязательно будет. А раз будет, значит, правда побеждает все на свете. Раз болезнь не играет над человеком, а  играет роль человек над болезнью. Уже не будет тюрьмы, не будет больницы. Это все учение, это все гласит идея Учителя.

      48. Она стала делаться им на Чевилкином бугре, в колдыбане. В том месте, в котором приходилось в детстве своем купаться. Мы его по этой истории и сейчас для людей больных открываем. Говорим, что это надо будет нам. Мы эти люди взялись за это открытие. Им не надо будет территория земли, мы от нее не хотим никакой прибыли, чтобы она нам давала какую-либо прибыль. Она нас таких людей гонит в бой, чтобы мы думали об этом деле, готовились тем больше. У нас на это есть машина, трактор на все, он это делает. Он пашет, он скородит, культивирует землю, большие грузы перевозит. Это услужило, это дело людям. Об этом деле никто не скажет: в этом деле плохо. А как же люди первого характера жили, у них не было такого технического? А как же они начинали, кто им это подсказывал?  Способа у них не было, они без этого всего жили.

      49. Их заставляла бедность. Они раньше, до этого уходили от природы, она их догоняла, старалась стегануть. Он был в этом обиженным, у него не было. Да где ты, такой человек, возьмешь, если его в истории не было. Человек об этом, он не переставал думать. А ему на это болезнь природа подослала. Живой факт, он родился между нами, такими людьми. Сделали мы на земле частную собственность, технически окружили себя. Мы пожили да повольничали индивидуально, кто и как жил. У одного было много, а у другого ничуть не было. А теория долго об этом царском времени думала, она делала забастовки, а улучшения в жизни не получалось.  Люди жили бедно, а другие богатели до тех пор, пока между людьми не ввелась революция. На место капиталистов пришел сам народ, и с собою привел советскую власть.

      50. Она создала совместно с учеными социалистическое государство.

По способности за свой сделанный труд люди стали работать. Заводами, шахтами, фабриками сами стали управлять. Учиться стало доступно всем на инженера, врача. А профессора, академики сели на свое место, и стали административно заставлять всех людей, чтобы они вместе брались в природе. И отыскивали свою болезнь, старались всеми техническими силами ей помочь. А болезнь – это наше незнание. Мы ничего не знаем и ничего не делаем.

     В Москве сказала ученица 8 класса Светлана, она так сказала обо всех людях. Они не хотят, это мало, и к тому они не умеют. Жить хорошо и тепло – это не проблема. В природе враг между нами как прогрессировал, так он и до сих пор прогрессирует. Он нам в нашей жизни не дает легкого.

      51. И революция нам не дала того, чего люди хотели видеть у себя. Они с самого первого дня своего рождения этому человеку ввели техническое спасение в жизни, что не помогло, а помешало этому человеку его жизнь продолжать. Он утомился, он простудился и крепко заболел, поболел и умер. Так что в этом деле, которое он делает, он в нем ошибся. Его окружила немощь. Никто из живущих людей на земле ничего не делает в природе, чтобы от этого дела в природе заслужить. Чтобы она пожалела человека, и ему дала силы воли, чтобы на него не распространялся этот враг. А не хотим понимать Учителя народа, Победителя природы и Бога земли. Он между нами такой один. Он не живет в природе, чтобы ему было хорошо и тепло. Он любит природу холодную, плохую.

      52. Этим он заслужил своему телу. Она его осветила воздухом, водою и землею. Это его милые есть в жизни друзья, они ему как таковые во всем помогают. Особенно когда он человека больного в его болезни принимает, свои естественные силы вводит через свои руки в человека больного. Током, магнитом эти силы вводится, и они пользуются через воздух, через воду и землю. Вот чего Иванов от природы получил, силу воли. А раз он делает природе хорошо, то и она хорошее ему за это создает. Он не ищет по природе болезнь. Он встречает человека нуждающегося в чем-либо, он больной человек, ему надо помочь. Иванов его просит и умоляет, чтобы он делал то, от чего ему будет легко. Природа есть природа, а сам характер в жизни это организма дело. А в деле есть своего рода поступок, он делается в природе. Знать, как и где надо себя представить.

      53. Мы думаем, если природа холодом окружает, это не все телу. Надо будет у себя иметь вежливость, с чем надо иметь свой характер. А в характере есть своего рода дело. Человек встречается с человеком, ему низко кланяйся, говори: «Здравствуй». Никого не проходи, это твои будут в природе людские заслуги, она тебя одарит. Ты будешь счастливым во всем. А потом, ищи ты такого человека, чтобы он твоими 50 копейками нуждался. Сам скажи свои слова: я, мол, даю эти деньги за то, чтобы мне ничем не болеть. И отдай их без всякого. Это не все твое есть в природе. Надо будет 42 часа не кушать, не пить. В пятницу покушай вечером в шесть часов, а потом в воскресение надо садиться есть. Нужно выйти на двор, потянуть три раза до отказа, и просить Учителя, он даст здоровье на расстоянии. Еще, не харкать, не плевать, не курить, не пить вино.

    54. Вот это есть все, к этому всему можно... Еще такое, которое надо. Я хочу свои слова сказать во весь голос ученым. Да здравствует наша для всех людей эволюция. Это будет Чивилкин бугор, он нам покажет, как будет надо родиться на Чивилкном бугре без потребности человеку.

      14 октября 1975 года большой бой был в природе, за что люди ничего не знали в своей жизни. Он был обоснован историей, она окружила железнодорожный  проезд. Билеты от Сулина и до Москвы были в кассе Сулинского вокзала, через предварительную у дежурного по станции, как это делается на живом факте в людях. Оно эти дни до первого числа октября делалось, так оно и произошло в жизни своей. Я тоже есть человек жизни, и Учитель народа. Он меня назвал Учителем за мою идею, за моё учение, между людьми пользу, которую я сею.

      55. Я, как и всегда, еду вовремя, за час до поезда. Меня машиной всегда сын вывозит. Я как таковой по холоду, по морозу, не жалея себя, выехал на вокзал. Зашел, как и всегда, к дежурному по станции. Там за минуту у них простоял, да с ними про китайцев покалякали, как они пьют по шесть граммов вина. А потом не хотелось встречаться в вокзале с пьяными людьми. Семь минут осталось до прибытия поезда в Сулин. Я  их как таковых поблагодарил, вышел от дежурного по станции. Со мной встречаются многие в группе Иванова. Выскакивает из гурта один, прилично одетый, в важном. Я вижу, что он пьяный. Не стал я с ним говорить, а пошел в вокзал. Он за мною вслед, как начальник, с угрозами, что я тебя не пущу в Москву. Ни больше, ни меньше дал своим подчиненным в город команду.

     56. А мы как пассажиры стояли, ждали вагон 13. А к нам подходит милиционер, говорит: «Вас зовут к телефону». А вагон, уже двери затворила проводница. Она нас впустила, мы заняли купе: 25, 26, 27, 28 места. Поезд тронулся, а потом остановка. В наше купе стучатся, куча милиционеров, и этот зам начальника милиции. Физически берут за мои руки, и с вагона ведут за руки, как преступника. Вся обслуга поезда № 19 смотрела, и, может быть, этому поступку рады.  А милиция, это блюстители порядка города, сам заместитель давал дежурному станции команду по отправлению... А меня ведут в трусах, нас ждет машина дежурная по милиции. Только люди, они находились на вокзале, на эту действительность посмотрели, и сказали этому делу плохо. Я шел, конвоировался милицией к машине, как и всегда, бодр. Мы подошли к машине, сел милиционер, я влез за ним.

      57. Машина не теплая была, сказал сам начальник зверски, чтобы никого не допускали. А милиция по-своему обратилась по дороге. Я спросил у милиционера. Что за такой поступок зверский у него, спросил. А Пашков знает про это дело, он сказал: «Да знает». Мы от вокзала до милиции добрались хорошо. Вслед за милиционером я вышел,  вошли в милицию, я стал прохаживаться по коридору взад и вперед. А потом приходит он, этот начальник, говорит: «Вы что его тут держите, – приказывает, – посадите его в одиночку, пусть он там сидит, парится до самого утра». А сам ушел, я туда брошен, как какой-то в природе преступник. Один без никого, комнатушка была не убрана, стояла моча… Босыми ногами я стоял, до тех пор думал, пока мой сын прибег. Спрашивает, кто посадил.

      58. Ему сказали. Он к своему начальнику Ивану Петровичу Иванкову, они вдвоем с сыном нашли уголовного розыска. С ним куда, да в камеру предварительного заключения, туда под замок я лег. Лижу на принесенном мне одеяле. Думаю: без плохих людей ничего не сделаешь. И вот побыл в Москве. На тот раз меня забирали, сажали через приезд Никсона. До тех пор я сидел, пока Никсон не уехал. А меня выпустили, я зажил вольно. А сейчас я посажен за то, что у них не спросился: можно ли ехать в Москву или нет? Я опять физически с камеры выведен в кабинет, где мне претензия сказана, чтобы я взял у них разрешение. Есть моя на эту поездку телеграмма, я же человек. Им пишу расписку о том, что я не выеду никуда до 10 ноября, и расписываюсь. Меня освобождают.

      59. Я еду домой на своей машине, сын везет. Думаю: за что они так поступили, не дали въезда в Москву?

      2 ноября встретил, рано устал. По морозу 10 градусов в город пробежался к переговорной. Холодно, но терпимо. Я шел смело, но точно, чтобы люди знали за мое здоровье, за мою любовь к природе. Она нас всех до одного человека сама родила, и выдвинула на арену. Тело, оно увидело свет, и впоследствии тьма его окружила. Человек услышал очень, ему показалось далеко. Он испугался, он стал не бросать, а наблюдать за этим делом. А оно делалось в природе и делается, этому конца края не будет. Сегодня одно, завтра другое и третье. На каком деле ошибешься и погибнешь, как муха. Вот чего мы в процессе сделали. Мы с вами простудились, мы с вами заболели через нашу способность. Мы в природе зависимые.

      60. Мы стали бессильны в этом через нашу нелегальность. У нас истины нет, у нас не выхоженное сердце, а как тряпка. А когда сердце молодое здоровое закаленное – 25-летнего человека. У нас нет выхода, мы боимся смерти.  Нас не окружает земля, дышать больше воздухом. Резко не скажем про природу, ни за  физическую, ни про практику. Мы боимся воздуха.  Делать вдох и выдох, мы не делаем. Чтобы по снегу босой ногой, это наше горе, да еще какое. Мы не сможем в жизни пробуждаться, никакого спасения. Если мы с вами не любим больного, и не знаем его сердце, душу. Не умеем побеждать врага, чтобы сделать какое-либо такое дело. О чем не можно писать, рука не владыка, правдой не увенчалось. Просьбы нет никакой, просить некого. Да еще кто этим заинтересуется. Люди между народом.

      61. Природу, они ее не любят. Правду не говорят. Считают: болезнь играет роли над человеком. Учителя не надо в природе. Лучше будет тюрьма и больница. А рожон надо, свобода не надо. Надо своего рода передать унижения, и вежливость не требуется никому и никак. Сердце не закаляется, солнце людям не надо, здоровье, жить не надо. А надо будет жизнь просто такая,  как она проходит, она есть умирающая. А вот чтоб жить нам, этого дела мы не сделали с вами. С самого начала, первого дня мы бедные люди, чужим мы хвалимся.

       Люди меня не понимают, что я есть помощник нашему народу всей земли. Они не хотят, чтобы простуживаться и болеть. А мои силы это пробуждают, не дают этого в природе получить. Что может быть от этого лучше. Если мы будим все это делать, может, мы найдем другое.

      62. У нас этого мало будет. Учитель к себе это не присваивает. Но от земли, от воды и воздуха не уходит. Это мои милые, любимые неумирающие найденные друзья. Они мне в этом вот деле помогали, они мне помогают, это хорошо мне. А другом такому  человеку они мешают, да еще как тяжело. Он бы и пожил так, повольничал в этом деле, а его встретила стихия. Она не посчиталась ни с кем, взяла и напала на тело язвочкой или грибком. А человеку стало от этого больно. Человек, он стонет, ему эта картина…. Она тело заставляет, чтобы мы с вами думали про это самое, что человеку в жизни мешает, ломит. А раз человеку плохо, не хорошо в жизни, он думает, он говорит, к этому старается обязательно попасть. Он считает: это место даст благо в жизни.

      63. А тот человек, кто не думает и не делает, у него в жизни ничего не получается. Да еще какой мыслью занимается. Он хорошо знает в своей жизни, она будет надо другим людям. А люди есть в жизни такие, им надо, и обязательно надо. Они ждут время, хотят его как такого в деле на этом месте. А мы его в этом нашли и использовали его, как в каком-то нашем деле. Я никогда не думал в этом, что меня люди за мое такое дело. Я его в природе без всех нашел, им таким окружил себя. На базар никогда я не ездил. А вот в природу, в люди. Мне мои условия очень много помогали.

       Я на праздник, на 58-ю годовщину собрался ехать. Взял билет прежде времени. Я должен ехать 1-го ноября в Москву. Выехал на вокзал за час до поезда «Тихий Дон», №19. Он идет по станции Сулин в 8 часов 42 минуты. Ехал я не один, нас было четыре человек, одно купе. Я, как и обычно, оставляю своих в вокзале, сам иду я к дежурному по отправлению. Там мы о многом говорим.

      64. Я лишь потому ухожу с вокзала, что без людей ко мне со своими вопросами не приставали. Всегда я был в этом предупрежден, оно само рождается. Пришло время, надо было готовиться к посадке на поезд. Я иду в вокзал по тротуару, а гурт выпивших людей мне навстречу. Я их по вольной одежде не опознал, а из всех это был сам начальник, он Сулинской районной милиции начальник.  Ему как таковому человеку захотелось меня затронуть. А я вижу, что они выпившие, я не стал с ними говорить. А он капризно отнесся ко мне, капризно поставил свой вопрос. Мол, погоди, я тебя не пущу в Москву, чтобы туда поехал. Он, как спичка, привязался, хотел он со мной говорить. Я – от него, он – за мной. Уже он ко мне, как начальник, имел полное право свое все сделать. Я свое по природе по холоду делаю посадку, а он делает свое, мне в этом помешать.

      65. Я и к поезду, а поезд вот, вот останавливается. Мы смотрим на номер вагона №19, купе 25-26-27-28. А милиционер уже указание выполняет. Мы лезем в вагон, стараемся посадку сделать, стоянка две минуты. А поезд уже тронулся, я думать стал: значит, поехали. А поезд делает остановку. А милиция, как отряд, в мое купе, да за мои свободные руки. Они как преступника потащили с поезда. В это время люди возле поезда и сама бригада тоже на такой поступок смотрели, что делалось с Ивановым. А где тут было отговариваться, если надо быстрей идти возле людей к машине. Команда далась такая. За что, про что, было надо Иванова арестовывать. Он же ничего преступного не сделал. А меня как такового в машину, я вместе с милиционером, у него спрашиваю, как у своего.

      66. А Пашков об этом знает, мне как таковому человеку он сквозь зубы свои отвечает: да он знает. Я еду, а в самого как у мыслителя такая мысль работает, чтобы не остался между людьми плохим. Люди видят, люди не знают, а все же они разговор делают. А самой милиции одно дело – слушаться приказа. Им поступил приказ, а его нужно с честью выполнять. Иванова как закаленного человека  надо забрать, посадить, то есть насмеяться над ним. Привезли, с машины я слез, в отдел милиции заходим. Видят это все на нем, он никогда не садится на свое место, ходит по их коридору взад, вперед. А сам начальник тут вслед за ними вскакивает в милицию. Видит такую в этом штуку, она сделана мной, по милиции ходил вольно. Не со злостью стою, он это делал из-за незнания своего. Он приказал, чтобы меня в одиночку посадить.

      67. Меня сажают в одиночку, я окружил себя четырьмя стенами, куда не раз сюда попадал пьяница. А для меня, такого человека, не требовался никакой стул. Я мог на ногах большое время простаивать. А здесь люди сидели. Люди одни уходили, другие приходили. В это вот условие в таком виде попал, жду другого иного. Сын об этом деле узнал, тут же скора за моим поступком прибежал. Спрашивает: кто посадил? Ему говорят, называют его. Мой сын хорошо знает, он на него, на такого дельца. Сам просит машину, а сам сажает, этакий стал искать его пьяного. А ему дорога одна, а наша другая. Он может где-либо выпивать. А наше дело, ищи по их дороге. Мы обиженные в этом деле, нам надо природа. Она является другом моим в жизни. Она за меня за такого одна из всех, и накажет, и пожалеет. Начальник пьяный. А начальник уголовного розыска, он взял на себя это дело.

      68. Стал делать сын отцу покой. Яшка одеяло принес, хотел, чтобы его папа на одеяле лежал в этой клетке. Где я находился, там условие не позволяло. Меня определили в камеру предварительного условия. Я там короткое время уснул, сколько, а замок дверей разбудил. Меня задумали освободить, я им написал расписку о том, что я не должен никуда отлучаться до 10 ноября. Меня сын мой Яшка отвез домой. Это была суббота и воскресения 2 ноября. Я должен быть в Москве. Сколько я встречался с людьми, они меня ждали, вот, вот я должен приехать. А меня ждали, в  вагоне не оказалось, я был дома. А по 10 градусов мороза утром воскресенье праздник. Я по морозу пошел в природу таким. Она меня держала, чтобы я людям себя показал. Я был на переговорах с Москвой, говорил с Татьяной Федоровной, я им передал, чтобы они знали о моем деле.

      69. Милиция не пустила в Москву. Я был очень крепко огорчен, ждал 10 ноября, чтобы я поехал в Москву. Я только видел такую группу людей во сне. А моя там тайна находилась. Я не думал, чего сделала главный врач областного диспансера Никогосова Елизавета Григорьевна. Она спустила на Иванова дело, как больного взять и положит его в Новошахтинскую  психиатрическою больницу через здравотдел. А заведующий попросил районную милицию без всякого дела прибрать к рукам. Так это сделали, безвинного Иванова с двумя милиционерами в психбольницу. Она меня в Новошахтинск приняла, как давно знающего больного. Я им себя так аккуратно подложили, как закаленного человека. Я эту систему так хорошо знал, считал, это всё надо для человеческой этой жизни. Здесь в этом длинном здании администратор. В отделении два врача, они меня двое принимали.

      70. Больница имеет себя у 200 больных, а 100 персонала, 8 врачей. Это люди призванные на нас таких работать. Мы все, кроме одного меня, сюда пришли с фронта нашей матери, в природе борьбы. Мы, люди, сами идем в бой для того, чтобы в ней как в таковой то, что нужно, для своих тел. Мы не сможем оставаться без того, чего нам будет надо. Спасибо нам, как больным, сказать работе нашей партии, нашему правительству, всем нашим людям, что у них проявилась душа такая и сердце их, что они не забыли науку медицинскую. Ей как таковой отдали свое маленькое и большое знание. Я беру одну эту Новошахтинскую психиатрическую больницу, она такая милая для нас, встречает и провожает нас всех больных. Это наша живая забота о нашем больном человеке. Я, как автор этих вот слов, сосредоточился об этом истину в людях написать.

      71. Такого ухода, такой вежливый мысли я и дома не получал и не видел.  Я сюда поступил 4 ноября 1975 года, меня сюда привезла «скорая», водитель, фельдшер и два милиционера. Они грубо не поступали, им как таковым людям свыше приказали. Иванова поступок вежливый между людьми, с которыми он жил, и окружал себя как никогда умело и полезно. Он заслужил между людьми такими, его они пожелали, чтобы силы его даром не пропали. Он их здесь в таких условиях не сможет потерять. Меня, как один из всех наших людей, встретил этот коллектив такой вежливостью. Я не думал, а меня по моему желанию сама Александра Ивановна, как заведующая этим отделением. Палату №10, я избрал сам место это для своей легкой в этих условиях жизни. Она, эта коечка, меня как живого человека приняла.

      72. Я как тут уже очутился, да имел свою собственную постель, два матраса, два одеяла. Я так себя предостерег, сплю я ночью своим телом в … теплых. Меня так природа научила. А когда я встаю с постели, то для меня нет преград. Я, как не все, на своих ногах в своем теле. Это мои есть ноги произвольные, они меня так носят как никогда. Им в природе есть тепло, они у меня никогда не замерзают. Я через них живу босиком для здоровья. Меня  так устроила это больница. Все это наделала сама природа, чтобы я так с людьми не жил. Я их люблю, как больных людей, с ними здороваюсь, целую я их обязательно, я с них снимаю боль как с таковых. Нет такого больного человека нуждающегося, чтобы он ко мне обратился и попросил свое здоровье. Я как ток, электричество, магнето. Природа его как человека наказала, и сама этим вот снимет. Я друг природы и помощник людям.

      73. Я есть партия всего Советского союза. Есть люди, они босиком по условиям нашей матери природы нигде никак не ходили. А я за них психиатрами был признан больным человеком. Они меня заставили быть непригодным к людской жизни. Она меня сделала таким человеком, как никто не был в жизни. По здоровью, я был гренадер, а мне не дали трудиться. Я не знал, что делать в людях. А моя нога, что не болит, что ни дальше, она делает, ходит по условиям. Ее как таковую люди одни пугались, а другие удивлялись, как из какого-то святого в жизни. А такие святые, как сами люди думали, они усе умерли, их нет. А я только такой в жизни родился не с одними ногами, стал ходить по нашей земле, по снегу и по морозу. У меня голова раскрыта и все причитающее тело физической стороны. Оно жило, оно живет, как не жили сроду в людях, и будет оно меж нами через голову жить.

      74. Мои люди, этого на мне они не видели, и не считали они меня за мою такую скромную деятельность. Она меня родила, она меня недаром таким показала нашим людям всем. Нога моя ходит по условиям не так зря, она в этом сил набирается. Я как таковой в эти условия не в первый  раз попал. Меня психиатрия от себя не прогоняет. Я у нее есть для них иголка. Не такая революция, которая делалась в крови за советскою власть, за социализм, за такое коллективное государство. Оно нам дало через людской тяжелый труд. Мы окружили себя техникой, стали жить в природе через это все хорошо и тепло. Особенно для здоровья человеческой жизни мы эту больницу, этих людей, которые ввели такое лечение в этой больнице. Сюда везут людей, сбившихся с пути. Большинство сюда попадают с алкоголизмам, совсем пьяница. У него на это сознания нет.

      76. У них для этого построили для преступника тюрьму, а для больного человека больницу, где ученые люди администраторы. Врачу надо болезнь строить, а в тюрьме возненавидевшим человеком распоряжается, как собою. Они бы этого не делали, может, но наука их заставляет. Они для этого дела учатся, они высшее заканчивают, делаются теоретиками этого дела. Они стараются заставить, чтобы по-ихнему люди делали. Ученому врачу не надо будет человек здорового характера, а врачу нужно будет болезнь человека. Они врача технически делали, применяли на его

такую созданную болезнь, она беспокоит, ему от нее больно. Он в этом делает, свое знание вводит, находит свой примененный рецепт. Им владеет от таблетки до самого …Если это человеку не помогает, он обращается к хирургам. А болезнь, вот такая болезнь, она природою садится грибком, язвочкой.

     77.  По заслугам это все природою на человеке делается, он своим поступком окружил себя. А природа любую гордость своими силами утешает, она в бараний рог свернет в жизни.

      Я, природа людям всем говорит, на это все ваше истину пришлю тело Иванова. Оно не так, как все люди со своим умением окружили себя технически. Можно сказать, что люди все живут нелегально чужим природным. А за счет чужого добра, и частной собственности неудержимой. Правда с неправдой встретилась взять с места Иванова. Его дело, он же не делал людях плохое. Он же человек не с таким здоровьем, не с такой мыслью. Она не нуждается в природе техническим, у него силы есть физические. Он закалился в природе, он не простуживается, он не болеет. А другой человек, он же простуживается, он болеет. Ему надо это учение. Он  видит меня, он хочет мое. Он говорит: что же ты за такой есть человек в жизни.

      78. Сам ходишь, сам не болеешь, и нам то надо. Я это в природе научился всем людям помогать. А ученым людям делается странно. Они говорят. Мы учились, 25 лет проучились, а ты безграмотный человек, больше нас, теоретиков, знаешь. Я по этому всему вашему делу, у вас, как психически, в больнице лежу. Что вы такого сделали? Вы же психиатры, ученые такие люди, с первых дней ваше знание ошиблось, меня признали человеком больным. Я знаю хорошо за ваше, все ученых, развитие техническое. Вы же хвалитесь чужим. Нашли, сделали, окружили себя, стали зависимые от нее. Она вам вашей науке не знает, чего в жизни дать. Начали с ничего, а пришли к Венере. Что вы знаете? Да ничего. Вы применили на человеке больном химию, искусство свое, всю технику до самого ножа, вы человека режете. А как был в нем враг, так он остался. Вы точно не дорезаете и перерезаете. А болезнь, она прогрессирует в этом всем.

      79. Мы телу человека не делаем легкое, а делаем тяжелое, свое техническое вводим. Оно  не живет, а умирает меж нами, всеми людьми. Мы с вами утомляемся, но не пробуждаемся, как это требуется нам, здоровым людям. Я как таковой в жизни своей написал историю жизни труд «Закалка и люди». Он нам об этом характеризует, за этого вот человека, здорового, живого. Люди  сами ошиблись, что стали купаться в горячей воде, а холодной стали боятся. А в холодной воде люди легкое, покойное получают. Мой труд – это чистая такая картина, она между природой и людьми заложена вечно. Любовь, она должна жить, а не умирать, как мы в этом умираем. Мы с вами мучимся в нашем, сделанном нами в природе. Мы с вами живем в природе один раз так, а чтобы согласиться нам с плохим, этого мы боимся очень крепко.

      80. У нас есть места, которые нас в жизни держит, как хозяев. Мы на них держимся, что-либо такое делаем. Нам за это сделанное оплачивают деньгами, мы их получаем и реально расходуем. Это наша жизнь такая… Как больной, мы кров берем, мочу. Считаем, это все наша такая обязанность. А больного дело одно – начинать с наблюдательской. И до самого конца его поят, его кормят. Он не знает делать. А водичка делает гроб. Словам, эта работа, эти силы вводятся технически. Люди не лечатся, а калечатся. Как только мы ни живем с вами, у нас на арене получается смерть. Мы с вами умираем. Как же быть с нашими такими людьми, с учеными психиатрами. Они моей идеи не давали такого покоя, они вместе с блюстителем, вместе с милицией не давали такого покоя, чтобы я ехал в Москву. Они не знают природу, они считают, тело мое не природа.

      81. А за природу я стоял, стою, и буду стоять, как за родную свою мать. Она меня таким вот породила. Она меня учила этому, но не забывала показывать как такового всем людям. Я встретился не зря с Михаилом Никитиным, с генералом Никитиным. Он комиссар милиции, я его принял своим приемом. Силы  свои ему передал, он их получил со своей женой, стали здоровыми. Спасибо им, они мне помогли. Из самой Москвы, из Ростова поступила команда от психиатров от Никогосовой Елизаветы Григорьевны. Она написала в Красный Сулин в районный здравотдел, чтобы убрать с дороги нашего героя Иванова. Учителя народа, Победителя природы, Бога земли. Я в этом был прав очень много и крепко. Пусть живая, но своя. Я не бросил, и не брошу я никогда так природу. Я эту больницу должен знать от самого краю и до самого конца, должен ей сказать спасибо.

      82.?

      83. Но холод есть холод, он нами не опознан. Я ему только один поклонился, и дал свое не кушать никакой такой пищи. Я это делаю часто. В моем идейном положении стоит задача отказать себе в этом, чтобы люди знали и не приставали. Я делал это, в холоде был энергичен, и буду за это крепким. Спасибо за все то, что меня окружало. Люди этой больницы, они не хотели беспокоить. А я их вежливо просил. Еще раз всем за это спасибо. Но за все мою мысль остались довольны Никогосивой. Она хотела держат, по ее словам, долго, но природа сильнее от всех нас живущих. Она умело поступила, с милицией привезла и увезла. Это не бывало как никогда. Я от этого условия ухожу через людей, они мне за мое хорошее к ним сделали. Все мое желание, сказанное вперед, признают и поклонятся. А природу не забыть, ей тоже надо сказать спасибо и спасибо, природе спасибо. Это не все в этом написалось.

      84. Будет писаться за этот бугор, за эти ноги, за эти условия, которые никогда перед человеком не были. А сейчас  это дело начинает писаться об этом. А раз наша, человека, нога там ступала, то почему нельзя будет свои слова сказать. Мы привыкли по дороге идти.

       Александра Ивановна, вы есть врач, да еще психиатр, ученый человек. Вы видите больного не такого, как есть вы. Больные хотят своего покоя. У меня такой болезни нет, которой мучатся, страдают люди. Они в природе не заслужили своим поступком, их встретила природа своими силами за их полную и большую ошибку.

      Они стали развивать свое тело технически за счет сделанного руками. Это дело ввели люди. Он у них не претендовал в своей жизни, он был ягненок, ничего такого не знал. Мы, люди, его живым энергичным встретили. Водой след промыли, а воздух сосредоточился, это тело вытолкнул с материнского тела. Он попал на землю, и в этой атмосфере зарыдал, он закричал голосом.

      85. А мать есть мать, она считает себя матерью, что его как дитя родила, и теперь она его должна в своих условиях сохранить. Это не материнское есть дело – приготовить кусок тряпки, и надет эту одежду на небывалое вновь поступившее тело. Одежда, она же не обогревает, своим создает временное тепло. А наоборот, силы свои теряет. А кушанье, питание, куда оно поступало? Это желудок, он в процессе сам себя развил до неузнаваемости. Ему конца и края нет. Это же печка, зажженная в одном месте. Сегодня дай, завтра дай, да не плохого, а хорошего, и много. К плохому, холодному мы не учились. Мы живем со всеми удобствами в своем построенном нами доме. Мы делаем там дело, что захотим. Даже развили свою похоть, она нам не дает добра, но мы ее делаем. А из этого дела получается человек. Это мы развитие убиваем, абортируем. Что мы делаем? Убиваем свою рожденную жизнь, и сами в этом страдаем через аборты.

      86. Мы человека учим технически чужим и нелегально, поэтому мы болеем и простуживаемся. Мы умираем, нас наказывает природа. Мы в ней зависимые, бессильные физически бороться. А раз мы чужим пользуемся, кто же нам даст свое избавление. Мы же воры и убийцы в природе.

За что она нас будет жалеть, если она все капризы на нас удаляет. Мы с вами живем один раз здоровыми и жизнерадостными, а потом мы заболеваем, мы болеем и умираем. Что мы есть такие люди, скажи, пожалуйста? А почему мое тело не подвергается, а живет гарантировано. Другими новыми болезнями я как таковой не заболею, и не простужусь. Разве это мне будет плохо в жизни? Я у вас лежу как на испытании. Вы же видите своими глазами, какой есть в вашей больнице больной. Он же никакой не есть преступник, он ничего плохого не сделал и не делает. Ему надо воля, природа, доступ.

      87. Иванов вас просит, умоляет, как человека. Вы помогите тому человеку, кто вас просит. А вы бессильные ему помочь. У нас нет на это средства, и нет человека. Я вас прошу убедительно, чтобы вы это вот все причитали и согласились своим именем поддержать это. Чивилкин бугор, он есть природа. Мне как человеку не верьте. Проследите вы практически, что мы сделали по этой части. Я был этому инициатор. Мать нашел в Москве, она живет: Красный маяк, дом 11, кор.1, кв. 246. Голикова Рая. Она обратилась ко мне, чтобы я дал согласие убить ее дитя, то есть сделать аборт. Я такого согласия не дал, а предложил ей родить этого человека на бугре в условиях природы. Там где условие не пахалось от Адамовых годов. Это дело подготовлялось многими людьми. А когда пришел этому подготовленному делу конец, воды промыли след, мы взяли такси, и ринулись в бой этого дела. Мы ехали пока от Сердловска до села Ореховки. До этого места мы скоро доехали, расположились на бугре рождать.

     88. Люди этого села узнали, применили этому рождению блюстителя, он нам своим законом помешал. Лутугинская районная милиция Ворошиловградской области. Меня за это посадили и оштрафовали на 30 рублей, я их уплатил. Но у самого это предложение осталось. Я его надумал, практически проработал. Говорю я всем за это дело, что есть возможность в природе это сделать. Без потребности надо нам родить человека. Я написал письмо 25 съезду КПСС как подарок, как будет надо закалить человека, чтобы он не простудился и не заболел. А меня милиция города Красного Сулина схватила с поезда Тихий Дон 1-го ноября. Поезд остановила и сняла, как преступника. Она перед народом это делала, посадила в камеру, хотела меня держать. Отпустила, взяла подписку от меня, чтобы до 10 ноября я не выезжал никуда. Я успокоился этим.

      89. 4 ноября опят на Иванова погоня. На улице сделал милиционер по команде Никогосовой  Елизаветы Григорьевны. Она так пишет в своем указании: посадить в больницу Новошахтинскую, и без меня не выпускать. Спрашивается, за что именно, что я сделал преступного? Скажите…. Владимир Ефимович, я вас прошу, чтобы вы как главврач знали за своего больного, как человека такого больного, кто разбирается с историей. Она нами как технически введена в жизнь, она развивалась на одном человеке так, как оно сделалось. Мы такими не были, нас условие заставило свой мозг развить. И то мы сделали с вами, чего в жизни никогда не было. У нас нами космос вводится в науку, мы изучаем с вами атмосферу. В ней очень много есть явлений живых естественных, но не примененных в действительной жизни, чтобы они людям давали пользу.      

      90. Я не теоретик, а практик своего естественного дела. С первых дней своего идейного времени меня осветила природа, отдала свои дары. Она мне любовь ввела, научила, как будет надо дружить с природой. С воздухом,  водой да землею.  Я с первого начала через свои умелые слова стал людям больным помогать. Лишь бы человек пожелал быть в природе здоровым человеком, я как Господь, так и я со своей идеей был близок к больному. Это было в Армавире в районной больнице, двух больных поднял  на ноги. После чего сам главврач, он так мне сказал: «Если ты имеешь такие качества, то их должен везти в Москву». Я поехал, там встретился с врачами, с психиатрами. Они мне так сказали об этом: «Если ты будешь этим заниматься, мы тебя денем туда, где Макар не гонял телят».  Владимир Ефимович, у Никогосовой труды мои под сукном лежат.  

      91. Что она думает, я об этом деле не знаю. Я хочу вас попросить обо всем как таковом. Вы есть главный всей больницы, к вам люди поступают с фронта ежедневно с болезнью. Вы ее принимаете, как развитого врага, он в людях прогрессирует. Мы, люди, сами это все делаем в природе. Чтобы не болеть, не простуживаться, у нас этого нет. Мы сможем с вами заболеть в любом и каждом месте. Это наша пошлость, наше с вами неумение. А мы как ученые врачи, мы знаем хорошо начатую историю, которая делается нами, специалистами своего заболевания. Мы встречаем человека больного, восстанавливаем его диагноз, и начинаем его поднимать. Он и к нам попал в условия, мы его приняли в мир отмирающий. Он когда был возбужден своей болезнью, то ему было море по колено. А когда он пришел в себя, он глянул, где он находится, он морально испугался. У него мысли повели в обратную сторону.

      92. Он говорит сам себе: куда я попал. Начинает отсюда освобождать самого себя. Он не хочет физически погибать. Он технически живет, верит условиям. Это он сам сделает, ему его шприц помогает. Даже больной сам просит сестру, чтобы она свои руки к нему протянула и сделала ему укол. Это его такая вера, этого больного человека. Он лежит, температура выше нормы, ему больно, нехорошо. Он видит сам, что ему нет болельщика, чтобы к нему подошел и спросил: что у тебя болит, и чего надо? Больной не хочет умирать, его такие условия окружили, он больной. А раз болезнь его мучит. А болезнь сам организм удаляет. Если только человек надумал сделать, он делает, он достигает. А вы ему в этом помогли, он у вас прошел курс лечения, сделался вашей системой здоровый. Вы его направляете опят в бой на фронт своей роботы.

      93. А чего вы его даже не учите, чтобы он сам делал, и это ему во всем помогало. Он же ничего не делает, и ничего не знает. Опять этой болезнью заболел. Куда? К вам на курс лечения. Вы же врачи на это дело помогаете. А помогать надо и можно только сильному здоровому человеку. А он у нас на это дело ничего не делает, он у нас зависимый человек в природе. Ему дай, он ничего не понимает. Есть одно – он думает о другом. Этому делу конца не бывает. Сегодня болит, и завтра болит, это уже плохо мне. Где-то зацепился в природе, болезнь напала, болею крепко. А средств нет, и человека такого нет, чтобы он нам больным помогал. Мы все больные люди, стоим на очереди, мы завтра заболеем. Мы в природе делать, для этого ничего не делаем. Мы надеемся на авось. Будет хорошо – мы будем жит хорошо. Наступит плохое, куда денешься, надо будет жит плохо. Это было, это есть, и обязательно в людях это будет. Их ведет к тому, чтобы было плохо. А помогать мы не учимся. Я пишу письмо Никогосовой Елизавете Григорьевне.

      94. За то она меня такого держат, и самовольно она меня из улицы с милицией взяла как такового.

      Так же людям было жаль своего добра, когда частная собственность снималась с жизни, это было сделано в революцию. Кровь лилась за это дело, коллективной труд в жизнь введен, теория развила, она в этом сделала очень много. Социализм в таких людях воссиял. Экономика разрослась и режим политический, он больше по местам своим остался. Мы стали учится, мы научились быть техническими людьми. Сделались инженера, врачи, ассистенты, профессора,  академики. И простые наши люди стали жить хорошо в этом и тепло. Мы в этом никакой нужды не имеем. А вот враг, он был, он между людьми так остался внутри и с внешности еще больше и лучше над любым человеком. Административная струнка, она была в тюрьме, больнице, и есть. Враг не спит, он пролазит, не дает людям.

      95. Я непосредственный помощник партии, воспитатель нашей молодежи. Если она узнает об этом, то вам жалеть нечего. Я буду слуга, всем людям помощник я в человеческой беде или горе. Держите вы, я и сам не убегу. Мне и хочется на волю, а меня административное лицо не пускает, не дает мне жизни. Она мною найдена, испытана лично мною, таким человеком. Я не побоялся никакого в природе врага и даже своей смерти. Я хочу сказать свои слова вам, людям. А что если это будет правда одна из всех, она окружит. Это вам я окружу себя силой, и начну делать по-своему. Я окажусь в этом судья.

      96. Главное, это тело органическое друг природы, он вместе с ним на одной дороге. Я, говорит этот бугор, это условие.  Все это людское выступление, как какое-то завоевание между всеми людьми. Они это  все на себе изучили, сделали свой номер со своим искусством. Оно для показание в людях сделано. Я со своей способностью в эту статью попал. Автор, вероятно, долго он думал об этом деле, написал. Можно сказать, тронулся лед, пошла об этом вода. Люди начнут пересматривать, на эти слова нападать, зачитают. Скажут, это дело мое находится в партии, оно что твоему скажет. Мы члены коммунистической партии Советского союза. Кто бы ни был в этом деле, ты или я, в жизни своей ничего мы не делаем, кроме одного – кушаем досыта, одеваемся.

      97. Мне природа, она помогла сделаться в людях противоположным. Я своим телом энергичным докажу, что это есть моя в этом деле такая истина. Она в природе умирать не будет, а жить она будет. Она уже живет в природе в людях таким человеком, которого не видели люди. Ему помогла вселенная, атмосфера, она его как такового окружила силами своими. Она меня осветила добром, я стал любить природу, воздух, воду, землю. Они мои милые вечно не умирающие друзья. Лишь бы я их попросил, сказал свои слова, они отзываются помощью. Я так делаю, я так живу, прошу природу, как мать свою. Она меня слушает, мне моему помогает. Хочет сказать мне, одному такому человеку, как я есть в своей жизни. Она мне дала на Чивилкином бугре с людьми делать в жизни небывало.

      98. Люди мои шли за мною все, как за каким-то Господом, за телом моим.

      Эта колдыбаня – это моя детская купальня, она была пляжем моей жизни. Я был мальчик, старался ежедневно с водой встречаться, от самого утра и до самого полдня старался там быть… Все грачи со степи прилетали. Мы, дети, старались их встречать и проводить своим криком. Мы принимали летнее время, до самого солнышка не подымались. А когда солнышко запело, нас заставило, это время  мы жалели. Мы как дети своей такой деревни, такого места, старались в поле свое попасть, и там свою возложенную работу сделать. Где моя нога ни была, что она ни делала. Старались быть на месте. Наша такая деревня, она большая, 700 дворов.

      99. Всей земли семь тысяч. Она давалась на мужской пол в каждом … одну душу. Это такой был жизненный пай, он удовлетворял человеку такую потребность. Она делалась трудом. Люди хитрецы, они были в жизни дельцы. Кто чем только занимался. Один в деревне сделался ковалем железа, кузнец своего дела, он ковал этому населению. А мельники мололи зерно на муку. Один имел ветряк, другой водяную мельницу. Это кустарное производственное такое дело, они людям помогали в жизни, как будет надо в жизни своей помогать, легко заиметь кусок хлеба или горячую пышку. А сапожник был великий мастер на все свои руки, он делал мужицкие сапоги, он делал женские туфли, и всякого рода придуманную детскую обувь. Были плотники, столяры.

 

1975.11

Учитель Иванов

 

Набор – Ош. 2011.11. Текста. (1501). Нет ст. 33, 36, 82.

 

    7511   Тематический указатель

Чувилкин бугор  1

Учитель история  5

Рождение ЧБП  6, 7-10,46,47

Начало жизни  12-14

Хорошее плохое  24,28

Задача выйти босым  30

Просьба молодежь  30,31

5 советов  29,52-54

Эволюция  54

Учитель помощник  61

Медицина  75-78,91

Рождение человека   85

Похоть, аборт  85

Учитель природа  97

 

Иванов П. К.

                                   Бог пришел на землю для спасения души человека

 

1975 года 19 декабря

Учитель Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

      1. Я этой идеей начал уходить от этой работы в 1933 году 25 апреля. Меня как такового человека заставило условие. Я был обиженный административным лицом, якобы я отказался от работы. Мне по закону дали, чтобы нигде никак не поступил на работу. А природа меня как такового одарила плодами, чтобы я обиженному, больному человеку в природе своими силами помогал. Я когда скинул шапку, не стал носить головного убора, она меня этим осветила. И указала, как (надо) будет человека оздоровить. На что я раньше надеялся и надеюсь сейчас. Меня держат в больнице такой, которая построена людьми.

      2. Они с природой борются, они – ее технически, а она – их естественно. Люди попадают впросак, они окружили себя недостатком, у них такая болезнь. А врачи, они для этого построили эту больницу. Есть огромная техника, врач ею окружил себя. Он, как администратор этой болезни, за это взялся. Ему как ученому доверились. Он для этого учился, поэтому он считается между людьми интеллигентом. Он две тысячи лет техническим делом занимался. Он же ведет людей по своей дороге, по зависимой, по чужой. Она ему давала и дает все время хорошее и теплое. Это было, это есть, и это всегда в людях будет. Мы с первых дней своей жизни заставили так в природе жить, и сейчас мы так живем, и будем мы так жить все время.

      3. Человека похоть сделала с жирного, в достатке. Это семечко заложил. И оно много времени в чреве выхаживалось, девять месяцев оно не видело белого света. А когда только ему время пришло, настал час, в этом деле способствовала природа. Вода след промыла, а воздух сосредоточил свои силы, этого человека вытолкнули, земля приняла его. Он родился в людях таким живым энергичным. А люди его встретили своим богатством, его окружили им, и хотели его по-своему растить. А по-своему все люди по людскому росли и воспитывали сами себя, чтобы в этом всем было человеку хорошо и тепло. Но причем тут я, если это есть природа. Она меня одного такого избрала. Она мне доверилась, чтобы я такой в природе сделался. Я этому создавшему делу в природе болельщик.

      4. Я встречаюсь с человеком, ничего не делающим в природе, чтобы быть здоровым человеком. Он мне претензию предъявил, как будто я сам это сделал, что я таким в жизни стал. Эта история теоретическая, она введена нами, всеми людьми, развитая на живом человеке. Он окружил себя, и стал бедный человек. Между всеми он один такой, единственный человек. Политически подкован за народ, он нами  избран вожаком. Он вместе с нами забирал баррикады. Мы самодержавие с места сняли, а теперь мы доверились ученой стороне, она нам сделала этого человека. Председатель всенародного хозяйства СССР вождь Ленин. Он пригласить на службу ученых, чтобы строить рабоче-крестьянское хозяйство социализм. Он ставил на место, брал человека, и доверял ему вводить в жизнь науку, без кого государство не в силах окружить себя экономикой.

      5. Как был труд тяжелого характера, так он в людях остался. Люди его делали тогда, и сейчас им занимаются. Без этого всего никакое государство не сможет расти и удовлетворять свое население. Ленин применял тактику. Ему хотелось в природе хитрым остаться. Он так же, как и все люди. Были бессильные, они в природе от нее зависимые. Им дай, они больше понимать не хотят. Люди растут, они себя показывают экономически богатыми. Эти люди заставили, чтобы она им давала прибыль. А когда люди получают как от источника то сырье, которое  надо человеку, он его возделывает на любую продукцию. Это их такое есть дело, оно делается людьми в природе.

      6. Встречает как человека у себя, и провожает по его заслугам, они его окружают, силы естественные, природные. А раз человек этим окружил себя, уже у него есть свой недостаток. Человек в природе на своем фронте стихией заболел, болеет, он нуждается в помощи. А на это есть врачи любой специальности. Люди все это делают прежде времени. Надо будет тюрьма – они уже ее сделали, надо больница – они ее соорудили. Завод надо – они его построили. Люди в этом живут, они огорожены хорошим и теплым. А чтобы люди попытались остаться в плохом и холодном, этого они не питались делать. И не пробовали все теоретики. Они все технические в природе, они вооружены этим. Считают: природа для их тел враг, она наносит на тело человека язвочку или грибок.      

      7. А мы, все люди нашей земли, этих средств не имеем. И нет у нас такого человека, чтобы в этом горе или беде помочь. Наша наука медицина, она своим делом не удовлетворила население. Как был враг между людьми, так он и остался. А теперь ради всех наших людей на земле пришел к нам, к людям, Бог практический человек. Он с душой, с сердцем как болельщик  взялся за свое, за независимое дело. Оно естественной стороны. Это воздух, это земля, это вода. Что нас с вами родили. Мы в жизни пришли одинаково, кто чем стал в жизни заниматься.

      Я в школе учился церковно-приходской, четыре класса закончил. Учил нас дьячок. Крестьянством в деревне частнособственническим окружался до 14 лет. Потом пошел в наймы к пану. Ездил ездовым, а потом пошел по отцовской дороге.      

      8. С 15 лет в шахте шахтером. Все специальности прошел физически вручную. А потом попал в завод, стал аппаратчиком, работал до русско-германской войны. Пошел на войну воевать, демобилизовался, партизанничал, восстанавливал шахты. На крестьянстве был от бедноты  вожаком, вышли на новые земли, был уполномоченным хутора. Вот где моя работа по закупке хлеба. Через это пришлось в Гуковскую ячейку вступить кандидатом. Было гонение, как на ранее бедняка, у кого руки, ноги, голова. Был служащим, попал в чистку аппарата. В тридцатых годах один восстановлен. Потом дали два года исправительной колонии. Рубил лес, показатель в труде, за что наблюдательный комитет освободил досрочно. После чего в Сулине в транспортном цеху завода ударник был. За мою справедливость природа пихнула с вагона, я ребра поломал.    

      9. Пошел после служащим по ответственным местам. Водку перестал сознательно пить. Голова трезвая, больше от всего описывал дело. Все свои силы клал не попасться за свою работу. Много по природе искал, у меня не получалось. Еду нам Кубань работать. Специальности никакой, кроме кладовщика по всему союзу комбикормов. После этого всего завхозом, мне пришлось принять работу в Армлеспромсоюзе  по отправке лесопильного материала по артелям. Между Кавказскими лесами, возле снежных гор и протекающих быстрых рек. Я был на ногах своих. Человек встречался с разными национальными людьми, старался говорить с ними, учиться. И вот вдруг встречаю я восточного человека грузина Элиаво Федота Тимофеевича. Ходил он без шапки зимой, я был поражен этим. Но после всего писал.

      10. Какую-либо фразу напишу, стану читать – нет, как-то не получается. Мысль нелогично создает. Чем пришлось вызвать в природе такую у себя мысль, она меня окружила. Она мне в голову внесла эти слова. А почему это так, что люди живут в природе, они кушают, они одеваются, и в доме живут, им это не спасение? Они заболевают и умирают. А чтобы жить, их не спасло, они эту болезнь развили. А чтобы ее между людьми не было, этого люди от природы, кроме смерти, ничего не получили. Я тоже прожил, да также вольничал как никогда, с нею боролся. И, в конце концов, люди меня за мою работу. Я реализовал в Сулине в ОРС рабочим рыбу мороженого вида. Я был обросший, люди признали попом меня, и в райком союза подали заявление.

      11. Меня как такового изгнать как чужака с жизни. Я уже дары имел. Природа была за мою идею. Она уже моему горю помогала. Не посмотрела ни на какие особенности, а взяла и выгнала мое тело в атмосферу в природу, где есть живое неумирающее. Так в людях сделала, якобы я отказался от работы. А закон был такой: шесть месяцев не поступать, надо быть без работы. Это была моя идейная практика, был мой в природе труд на людях. Мы, люди говорят сами с собою. Бог на землю пришел нашу жизнь спасать. Он пришел бедному помогать, в жизни в природе обиженному, больному человеку помогать.

      12. Он этим нуждается. И от бога невидимого лица ждут милостыни. Как чуть что такое в жизни, какая-то болезнь или беда какая-то, а у нас нет, чем встретить. Мы в этом деле бедные, у нас на это сил нет. Я сегодня стал свою мысль внедрять, чтобы человек жил на белом свете. Вот чего хотят люди. Да еще эти люди, которые от природы остались зависимые. Они для своего тела  ищут то, чего требуется для нашего человека. Он родился весь в снегу. Его такого природа создала. Я к работе, а меня от работы гонят вон. Я был обижен людьми административными. Я шел в природу не для того, чтобы найти в ней и окружить себя этим. Я шел в природу для того, чтобы свое здоровье потерять, а природное найти. Я так в ней сделал.

      13. Погрузился я в природу, она была очень страшная. Колючки сплошные росли в густоте. Я не пошел их обходить, а пошел прямо. До крови был изрезанный по колени. А потом логовища свиньи сделали в болоте. Я туда погрузился – где взялось свое здоровье. Я пошел дальше с уверенностью. Я шел прямо в цель своей идеи. Мне приходилось ночь где-то быть. Я пришел в Новочеркасск по Базарной, 12, где проживал близкий. А у него ворота были на секрете. Во двор можешь зайти, а чтобы выйти – нет. А я ночью в 12 часов встал, а для меня и двери отворились. Я пошел в степь, я уходил от людей. А мне навстречу природа создавала условие. То была ночь, а потом стало для меня утро, я стал окружаться туманом. А идти приходилось дальше. Одни слышны в высоте жаворонки, птички пели песни свои. Я пробирался куда? Думал встретиться с другом по детству.

      14. Он был технический человек, инженер, начальник участка. Его слушали люди. Он делал то, что делали все. А я по пути этого всего начинаю про свое детство вспоминать, как это было. Мы делали вдвоем, у нас получалось. Нас таких было двое, я и он. А сейчас я иду по природе сам, думаю об этом деле, что я в этом делаю. Сам себе говорю: природа ты моя дорогая, покажи что-либо у себя. Иду я дальше. А природа свое продолжает. Птицы так же песни поют, туман исчез от ясного солнышка. Впереди заяц поднялся. А вот борзая серая грузная собака бежала по дороге. Я к ней, такой с идеей истец, обращаюсь, как человек. Она меня такого в жизни никогда не видела, мой к ней был голос. Она меня услышала, что я к ней обратился, назвал ее Мальчик. Он со мною согласился, остановил, и стал своим хвостом крутить. Значит, дружба.

      15. В природе есть в этом дружба, она нас в этом окружила. Я к ней подхожу, начинаю ее гладить по спине. Она меня так любезно приняла, как друга жизни.

      21 декабря. Отмечалось 70-летие. Я тоже проработал в природе 42 года. Можно тысячу раз умереть. Я же жив, и намерен жить так, как не жил никто из всех. Мы завоевали кровью революцию. А где же мы сами подевались? Мы умерли на веки веков. Если вам эту историю на мне не видать, то чему же придется верить? Если природа для всех есть враг, большое незнание. Мы с вами в ней знаем то, от чего делается одно. А другое, человек живет, и надеется на это жить. А ему природа мешает, берет и сажает своими силами язвочку или грибок. Мы же с вами жили, нам в этом хорошо и тепло. А это хорошее и теплое губит.

      16. Мы же с вами живем в природе однобоко, нам жить с кругозором не по душе. Мы с вами так научены. А я это вот все хочу со своим другом разбить, и сделать то, чего не делали все. Он друг по детству. Я эту собаку вел до тех пор, она со мною играла, пока ее в природе пожалел, покормил в красноармейской палатке. Офицер вынес хлеб и сказал, чтобы я ее кормил. Она за мною дальше не пошла. Я пробирался к другу по детству. Он был в шахте, меня встретила жена Феклуша, она была здоровьем плохая. Я ей дал здоровье, она звонит в шахту к мужу. А он дает слово быть на-гора. Он меня таким не видел, он моего появления испугался. Он спрашивает: «В чем дело?» Я ему как другу вношу предложение, чтобы он бросил сознательно шахту. Было бы ему лучше, и мне было легче. Я же огороженный от врага от неприятностей, мною враг побежден.  

      17. Я эту историю не зря в этом пишу. Хочу сказать прямо. Недаром это все делалось, и сейчас нашими учеными делается. Это есть истина одна из всех. Она жила, она живет, и будет жить всегда. Бог на землю так даром не придет, у него есть свое намерение. Он должен помогать естественно природой, воздухом, водой и землей.

   Я и тут не теряюсь, и не хочу сказать об этом деле, что это вот сделано  в моей жизни очень хорошо. Я имею своим силы, как я их не имел раньше. Мне было совсем мало лет. Я не знал, для чего я такой в природе жил. Я только думал про хорошую и чистенькую рубашку, ее на себя надеть. А чтобы в завтрак что получше да пожирнее покушать. Это у каждого человека делалось, делается. А за постель такую хорошую не забыть, у всех людей такая склонность.            

      18. В своей жизни делалось, делается, и будет им, таким человеком, делаться. А когда ему приходится делать, его как такового заставляют делать, вообще не каждому человеку что-либо приходится сделать, а оно уже тяжело. Я сам был такой деревенский парень. С такими успехами возрастал. А чтобы сейчас вот коснулось. Я как взрослое лицо само в этом деле чтобы не сделать что-либо. Предо мною стоит такая задача, она может перед всеми такая. Ты находишься в помещении так, как и все добрые люди. Они такие же самые, как и я такой. Но чтобы со мною согласились, и дали свое слово, и сказали мне свое желание вслед за мной попытаться, и сделать то, что делаю я сам. Они крепко в этом всем боятся. Я их прошу, умоляю, им делаю то, что надо. Они пугаются, говорят: «Ходи сам». 

      19. Сегодня 26 декабря 1975 года, четверг. Был главный врач, он делает, как и обычно.

      Половина одиннадцатого ночное время 26 декабря 1975 года. Пишу и делаю мыслью, об этом я хочу сказать всем нашим людям, живущим на белом таком свете. Напрасно мы с вами так жили. Мы в процессе своей жизни сделались техническими людьми. Мы с вами окружили себя чужим природным, стали зависимые от нее. Искусственно делаем, в этом всем мы свои тела утомляем. Наши силы уходят с колеи. Мы остаемся без энергии. Самое главное, это наши есть ноги, произвольная часть нашего тела. А они впоследствии всего этого отказывают нам по земле ходить. Нас наша задница заставляет ей одно время подчиняться ей. Она для человека тяжелая, и к тому она сильная всем организмом распоряжаться. Лишь бы только глаза посмотрели, сам человек уже готов на это место сесть.

      20. Сесть на это место может любой и каждый человек, как на своем месте он сидит, отдыхает. Его тело в этом теряется своим сидячим состоянием. Мы еще трудимся, теряем в этом силы. Стараемся их восстановить чем? Да хорошим, вкусным, жирным, сладким продуктом. Это же вечно развитая внутри окись. Печка такая, она поглощает ежедневно, кому конца и края не видать. Сегодня дай, завтра дай. А послезавтра тоже дай. А лопаться надо, сталь, и та ржавеет. А человек живой энергичный свои силы теряет, в этом он бессильный жить на белом свете. Его ноги не носят, он лежит в постели в мягком. А болезнь есть болезнь, не исчезает, а развивается она. Это природа гонит непригодное тело вон. Поэтому мы с вами на белом свете умираем. Мы через это все и будем умирать. Идея Иванова, она этому всему противополагает.

      21. И вводит свои естественные силы, не зависимые нигде никак ни от кого. Свои органические в природе, в воздухе, в воде, в земле. Человек должен для этого подготовить сам себя. Мало того, что в дружбе через любовь приходится жить. А самое главное – это ноги, а их надо заставить, чтобы они служили, ходили босяка для здоровья. К этому тело должно пробуждаться, водой купаться. Это нужно находиться в воде, лучше будет. Не надо кушать, не надо одеваться и в дом заходить. Надо быть в контакте с природой. Она ему в этом помогает все сделать. Сон как таковой не будет нужен. Надо будет люди, чтобы они знали устно про его деятельность. Это не убийственная сторона, можно будет испытывать в любое время на своем теле.

      22. Вредного тут не будет, только полезное. У нас таких спрашивает автор, почему люди так умирают? Они верят искусству, окружаются техническом, в природе зависимые. Им надо будет: сегодня кушай, завтра кушай, и послезавтра. А одеваться-то надо, и обязательно в чистую и новую одежку. А в домне жить тоже надо со всеми удобствами. Это все для человека не спасение в жизни. А только он народился, ему люди нашли свое надуманное спасение, это человеческих рук дело. Они в природе делают, они могут всегда в любое время ошибаться. Мозг любит хранить самого себя, ему надо покой. А в природе стена огородила на крыше какое-то строение. Мы, все люди, не любим природу, уходим мы от нее. А создаем такое условие, чтобы человеку было.

      27 декабря. Я встал с постели рано. 6 часов, уже моя мысль заработала.

      23 – 32. ?     

      33. Я уже думал про 25 съезд. Люди избираются, люди готовятся встретиться в Москве. Они будут в силах своих разобраться со всеми сделанными в природе делами. Люди это вот сделали, они между собой показывают как живой факт. Он родился, и нужен он нам. Мы его имеем как экономию нашей стороны. Это база наша, мы в ней черпаем имеющиеся средства на все наши нужды. Мы этим вот перед всем миром выступаем, как своим добром хвалимся. Нам это дал в нашей жизни труд. А он для нас всех разный. Мы, все люди, получаем за это по нашему труду. Мы, все люди, живем в природе хорошо и тепло. Какая у нас есть техника. Она у нас служит оружием, она у нас охраняет. У нас есть науки. Мы в них ею снабжены. Особенно сельское хозяйство, оно у нас на первом счету.

      34. Геологоразведка, она нам ищет в земле имеющиеся залежи. Мы имеем такие шахты, которые тянут на-гора много разного сырья. У нас на это есть заводы, которые готовят нам продукцию. Она у нас идет по назначению на то производство, которое делает нам деталь. А из детали мы складываем любую для нас машину. Это наш трудовой фронт. На нем люди делают любое дело, в нем они и ошибаются. А когда они попадают в своем деле  в аварию, у нас на это имеются свои технические силы. На это в природе наша народная медицина. Мы на это имеем больницы, у нас есть институты, лаборатории. Телескопы и микроскопы, рентген. Казалось бы, нашему населению жить, ничем не болеть и не простуживаться. А мы с вами в своем труде утомляемся, и делаемся психически больными людьми. У нас на это есть помощники в этом, ученый люди врачи.

      35. Им, как специалистам своего дела, надо болезнь, то есть диагноз. А по диагнозу ученые принимают, и с нею врач занимается любыми средствами. Ему хочется эту боль утушить, у него так это не получается. Он своим развитием бессилен такому заболеванию помочь. Его посадила природа, воздух, вода и земля, в чем человек окружил себя.  Он это заболевание на себе развил в природе, и она должна его пробудить. А мы это все боимся и не хотим делать. Мы в этом виноваты сами. Враг прогрессировал, он прогрессирует, и будет таким прогрессировать. Это наше с вами незнание. Мы стараемся получать в природе хорошие качества, и чтобы они были теплые. Это наше такое желание, а его нам природа не дает. У нее естественная сторона, холодная и плохая. Она эти качества распространяет по хорошим и теплым естественно. Мы так жили, мы так живем, и будем так в этом деле жить.

      36. Наша жизнь между нами в природе проходит так, как мы ее видим в природе. Она нами всеми так делается хорошо и тепло. Это наша есть однобокая жизнь. Мы природы боимся, и ее не знаем, какая она есть белая в снегу, а холодная в морозе. Мы с вами уходим от этого. Сами себе техническими людьми делаемся, от естества уходим. Мы с вами не любим природу. За что она нас будет жалеть? Она любит силы Иванова, их у себя хранит. Они у него, как око, находятся в природе.

      Стоит вопрос в этой жизни. Людям ничем не докажешь, как только  самим собою, своим телом в природе. Надо будет между людьми остаться без всякой потребности. Это время настало моего дела. А это надо будет сделать. Всему дело есть мои ноги. Они должны меня проносить день и ночь. Я должен на них жить, как не жил никто. Я эти силы раскрыл в больнице, в этих условиях. Моя мысль, недаром Бога из себя таким природа создала.

      37. Ноги, это мое босиком по земле хождение. Я на них стал ходить босыми ногами из-за больной женщины. Она не ходила ногами. А когда я ее принял своими руками, она стала ходить. Я дал этому всему зарок: если она от моих рук пойдет, то я пойду своими ногами босыми по снегу. Где только мои ноги ни были, чего они ни делали. А сейчас в этой больнице. И от 4 ноября по 28 декабря, под воскресенье простояли весь день без отдыха. А сейчас их мой ум подготовил. За счет их надо жить без всякой потребности. Вот чего они в природе добились. Не садиться, не ложиться, и не спать, привести себя к естеству. То есть к тому перворожденному, тому первому человеку, кто был до этого технического человека. Он был, он есть, он будет таким, как природа его окружит. Он для нас не будет в наве видать, он скроется с наших глаз. Мы его будем заслуженные люди, его видеть. Он будет находиться в воде, он будет ходить по воде, и будет помогать.

      38. Это все наделали ноги, они еще сделают. А когда без шапки не ходил, но думать думал, крепко боялся. А когда скинул, мне стало легко. Также без обуви не ходил, а сейчас ноги готовятся сделать небывалое. А вот пришла самая великая ночь под 28 декабря 1975 года. Она мне принесла свои дары, я их таких дождался. Они мне как таковому лицу, как делающему в этом деле. Мои босые ноги, их заставила природа. Она создала у меня мои сознательные силы. Они мыслью огорожены. Я никогда не скажу, что мне в этом очень хорошо. Я знаю за самого себя, что у меня есть ток, магнит, электричество. Так же само есть в воздухе, в воде и в земле. Эта колеблющаяся температура, она меняется по всей местности. Сегодня одна она, а завтра другая. Этого вот, чтобы одно было, этого нет. Только я своими ногами в природе выработал в своем теле естественное тепло.

      39. Все условия, находящиеся на покрое земли, я их босыми ногами проходил. Не так это было хорошо, а терпимо. Я вам не надену ни за какие деньги. Мне будет лучше, если моя нога будет стоять, и у самого себя произвольно делать. Я сам нахожусь в больнице. А мысль моя со мною вместе в воде, в Черном море. Мне приходилось испытывать и воду, на камнях на бережку, там где волны были 12 балов. Я своим появлением заставлял тихо морю быть. Все это сделалось человеком. Он же у нас родился живым человеком в природе. Его встретило чужое, он окружил себя искусством. Ему приходилось идти вслед за людьми такими, как они уже были. Их заставляло условие. А он учился в них, они его так учили, им приходилось его учит. Надо было это вот называть, ему имя давать. Человек такую свою память имел, старался за это вот не забыть как таковое.          

      40. Мы с вами очень много говорим, много такого в жизни делаем. У нас на это есть все. Нам природа дает, мы получаем, его храним, как око. А природа в любое время набрасывается на человека.

      Сегодня 28. Под 29 декабря 1975 года со своим таким намерением я написал 25 съезду партии Советского союза, как будет надо человека закалить, чтобы он не простуживался и не болел. Это мой будет подарок, чтобы люди знали мою естественную работу на живом человеке. Мне техника не будет нужна никакая, и его болезнь, которую в процессе всего этого посадила природа. Она же своими силами его ударила. А теперь моим пробуждением все это исчезает. А вновь идущие по природе, они исчезают, их силы не прогрессируют. Вот что сделали  по природе мои ноги. Я два месяца  здесь в больнице купался  на дворе по морозу, по снегу, по дождю.     

      41. Если мы с вами за это дело не возьмемся, не захотим делать. Это же природа, это же воздух, это же вода и земля, без чего мы с вами не  смогли ничего сделать. Самое главное, в жизни есть для человека, технической в искусстве жизни, это будет. Оно ему помогло учиться в природе, что надо делать, чтобы так жить, как мы с вами живем. Создаем базу материальную. И этой базой мы должны свои нужды удовлетворить. Мы, все люди, есть больные. Нам надо на это дело средства,  или человека. А у нас этого нет, чтобы человек не простуживался и не болел. А раз у нас это есть, мы с вами простуживаемся, и мы с вами болеем. Это все наше, сделанное нами, оно не удовлетворило. Мы утомляемся. Наши тела между нами всеми людьми гниют, преют. Мы умираем с вами. Нас с вами окружает немощь, смерть.

      42. Гляньте вы назад, откуда вы бежите. Это наше на нас развитое условие. Мы с вами для этого учимся. И мы с вами это все делаем, чтобы в природе так умереть. Мы пришли сюда в эту больницу к этим врачам, к ученым людям за помощью. Мы же люди больные, нам надо покой в жизни. А ваш врач, он бедняга такой же самый, как и мы. Стоит на очереди, он же завтра заболеет, его тоже такие условия ждут. Он же бедный человек, такой же, как и мы, зависимый от природы. Ему дай, он больше ничего не знает, а что будет завтра. Его такое дело, как наше, всех людей. Естественное утро приходит оно. А у нас тело наше на ногах, мы его поставили, моем, умываемся, утираемся. Снаряжаем, делаемся своего рода воины. Иду на свою причитающуюся работу, чтобы на ней это дело делать. А работ на белом свете очень много, и они разные для нас, таких людей. Кто умеет делать, а кто нет.

      43. Также врач специалист своей болезни, он является администратор. Он что захочет, то и сделает. Он по этой части больной человек. Он на это дело учился теоретически, научился. А чтобы природу знать, ученые ничего не знают. А природу ты не обдуришь, она есть, техническое не любит. Гонит с колеи все это неодушевленное, совсем мертвое. Мы так живем. Только что народились, нас с вами окружила природа. Мы услышали голос этого вновь рожденного дитя. Он не с претензией к нам отнесся. Его окружило чужое, он испугался этой атмосферной системы. Люди, уже они в этом жили. С природой воевали, ее убивали, тащили, разделывали, жарили, варили. Сами это все поедали, наелись досыта. Мы это делаем сами. Нас природа встречала, она с нами вместе жила. Нас она учила, чтобы мы своих детей учили на это дело.       

      44. Мы стали это дело делать, и на нем мы с вами ошиблись. Нас с вами в детства окружала техника. Мы с вами стали жить по людскому. Богову дорогу мы забыли, взялись за людскую, за зависимую. За ту сторону, которая делалась человеком. Он стал мыслить, стал делать в природе, у него поучился живой факт. Он своим телом, своим умом сообразил свою вновь представленную в люди машину. Она нами сделана, мы ею овладели. Поняли, что она нам в экономике дает свою эту помощь. Мы этим вот в природе обогатились. У нас разрослась она до неузнаваемости. У нас есть все то, что для жизни надо. Особенно наша наука  любого характера, любых видов в природе. Они на месте не стоят. Они ищут в природе тайну, которая бы огородила человека тем, что надо. Человек не должен бы болеть и простуживаться. 

      45. Это идея Иванова. Он в природе научился сам себя закаливать, он этому делу мастер, самородок. Я не простуживаюсь и не болею. Что может (быть) от этого нам лучше, если мы в природе самих себя научили это все делать. И мы будем делать, и в этом деле родятся плоды. Мы их начнем между нами сеять, и в этом истина зародится. Наши ноги не будут так уставать, они не будут на себе носить обувь, чтобы ею хвалиться. Я знаю хорошо, что нам природа всю техническую часть дала. Мы ее взяли из естества. Она оказалась искусством. Она долго в жизни своей не живет, а меняет форму. Она на месте не стоит, движется без конца и края. Это наша техническая есть в экономике база, она возрастает между людьми. Ее черпают на любые нужды. Мы надеемся на эти деньги, что они нам прежде времени наше здоровье.

      46. Еще не заболел этот человек, а меня как такого человека на Украине ловят. Посчитали меня Богом. Я по всей жизни есть такой, как все люди. За мной осталась отцовская фамилия. Имя, отчество я не признаю. Я не человек, по своему делу. Я в природе делаю и учусь. Я делаю то, что будет надо для Бога. Человек сам бессилен самому себе помочь. Я Иванов, но пошел по дороге, по которой надо ходить любому человеку. Чтобы в пути всего этого ты для этого природой за твою доброту осветился. То есть ты как человек должен в природе заслужить между людьми. Этого мало в людях, что я остаюсь таким человеком. Ему вы как таковые люди не верите, что ему приходится из-за нас, грешных, ходить таким, как мы его видим.

      47. И он делает то, что нам страшно. Я людям говорил, говорю, и буду говорить об этом всем. Я принимался учеными людьми перед общественностью. А в нее входила госбезопасность, прокуратура, физиологи, биологи, психиатры и другие люди. Они пришли на меня посмотреть и со мною поговорить на тему моей идеи. Я им показал на себе практически, как я терплю на таком холоде своим телом. И за свою идейную работу им так отвечал на их заданный мне вопрос. Доктор медицинских наук психиатр, он мне говорит: «У тебя есть какая-то тайна? Она нам неизвестна, а мы хотим ее знать». Я ему говорю как психиатру: у меня никакой тайны нет. А есть у меня правда, которую я сам в этом испытываю. И хочу, чтобы вы это испытывали. Я ему говорю: вы разувайтесь, раздевайтесь, и вслед за мною.

      48. А он мне так сказал: «Я умру, если пойду за тобой». Я вам должен сказать за действительность, она меня окружила.

      Я еду поездом от Хацепетовки до Дебальцева. А молодой человек, он садится в вагон этого поезда. А я между людьми  как всегда стою на своих ногах. А в этого молодого человека перевязана голова через всю голову. Я и к нему как обиженному человеку, он меня слушал. Я спрашиваю: что у вас такое? А он мне говорит: «Зуб». Значит, я говорю ему, у вас флюс. «Да, – он сказал, – я еду к врачу». Я к нему как обиженному человеку свои услуги предъявил: вы меня извините за мое все к вам все, я хочу тебе помочь. Он мне не отказал. А я своей рукой взялся за то место, где у него болит, самое главное. А сам я взялся за его мозг, стал мыслью по его телу руководить. Это прошло всего-навсего пять минут, я его держал.

      49. Он это сам сделал, у него зуб замолчал. Я ему велел, чтобы он жевал хлеб. Ему стало от этого приема хорошо. Он вытаскивает 15рублей, дает мне благодарность. Я ему как таковому рисую картину, чтобы он сделал этот рассказ у комсомольцев на собрании. Он так поступил, сделал все то, что я его просил. Они хотели с комсомола выгнать. Вот какие между молодежью дела. А я их делал, делаю, и буду делать везде и всюду. И так что мне ни приходится делать людям в природе. Вредного от меня, как такового человека, мысль увела. А пришла такая в пути мысль, она окружила себя исканием. Я не врач и не знахарь, чтобы обо мне кто-то говорил, и старался ко мне со своей болезнью попасть. Я не интересуюсь их болезнью для меня как такового человека. Мне надо в этом деле человек, он мне жалуется: у него болит. Это же есть болезнь тела человека.

      50. От этого дела не избавится сам. Он в природе то, что ему в этом помогло. Люди живут своими надеждами.

      Одна женщина  со своей болезнью  по путевке в санатории за мужа. Он был комбайнером в совхозе «Балтийский флот», ему дали на жену, из-за ее болезни, путевку в Крым, в санаторий Евпаторию. Она там один месяц побыла, полечилась. А чтобы болезнь от нее ушла, этого успеха она не получила. Она приехала в шубе и уехала в шубе. У нее в теле находится холод. Наши ученые врачи бессильные стали человеку помочь. А я тут как тут с нею встречаюсь. Она ехала в поезде летнее…

 

1976.01

Учитель Иванов

 

Набор – Ош. 2011.11. С копии оригинала. (1501). Нет с. 23 – 32.      

 

    7601.05   Тематический указатель 

Хорошее – плохое   15

История  11-15

Учитель силы  21

Ноги   21,36,38

Пробуждение водой  21

Почему умирают  22

Любовь к природе  36

Доказать людям  36

Привести себя к естеству  37

Естественное тепло  38

Здоровье  40

Медицина  42,43

Природа  43

Фамилия, имя, отчество  46

Оздоровление, прием  48