Иванов П. К.

Люди (3)

 

1976.05.25

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

    1. Это вот время, которое мы весь год напролет ждали, оно и к нам шло. А когда оно и к нам пришло, мы как один к нему. Мы с вами как один стали на ноги, мысль свою так направили в это место, чуть ни скажем всем про это дело. Мы на этом месте поселились. А в этой мысли было людское дело. Мы с вами этот вот наметили план в жизни, это дело сделать в свой ближайший срок. У нас на это есть объект. Ученые, архитекторы свои чертежи направили в ход. Люди стали делать физически, стены класть, красоту вводили. Смотреть издалека хорошо. Люди там жили, свои блага они вводили. Их дело одно. Утром рано на арену приходил день первый в неделе, он с собою солнышко прислал, оно нас заставило жить. Мы на этом месте окружили себя хлебопашеством, нам земля вместе с воздухом и водой дает урожай. Мы в этом богатеем. А во-вторых, мы заболеваем. Не знаем, что будет завтра с нами. К нам пришел день, мы его встретили, он нас силами окружил. Мы с ним повстречались, спешим сделать нашу работу, она нами готовилась к жизни.

    2. У нас это необходимость. Мы делаем, нас условие заставляет на этой земле пахоту под снег положить, как какую-то в этом году грань. Она нас заставляет думать. Это наше бездонное богатство, оно с головы не выходит. Мы с вами каждый раз со двора выезжаем в степь, делаем на этом месте грядку. Стараемся чистое зерно посадить, и сказать: «Дай, Господи, урожай». Мы этим живем, богатеем, делаем хоромы, строим кому-либо, действуем. Вот что нас условие в жизни заставляет. Это все надо. Мы не один день делаем, спешим делать. Мы делаем, мы ошибаемся в этом деле. Мы, как люди богатые, в этом деле хвалимся. Это не наше есть, а чужое, мы в нем теряемся. Наша в этом есть неправда. Мы зависимые в этом. Нас заставляет целый день напролет копаться, а ночь мы спим. Это наша такая в этом привычка. Нам лучше и легче, если ничего не делать. Мы тогда ничего в этом не получаем. А те хозяева, те экономисты, сохранители добра все лежат в земле в прахе. Их условие заставило, у них была нелегальность. Они жили в неправде, их условие заставило неправдою окружить себя.

    3. Он воровал, натащил с природы, окружил себя этим. Говорит: это мое. А когда умирал, кому это все осталось? Он ничего не брал с собою. Так и сейчас людьми делается. Они в этом умирают. Вот что заслужили эти люди. Они умерли на веки веков. Они взялись за природу, стали в ней (не) зависимые. Им в жизни потребовалась не одна земля, за которой приходилось ухаживать до того времени, когда сыпется в мешок чистое зерно. Это всех такая потребность. Мы это все на муку гнали, хлеб пекли, кушали. А потом к нему варили борщи, супы, поедали с ним. После чего шли трудиться, делать свою работу. За нас кто-то беспокоился, гнал на работу, приказывал, он был над этим хозяин. Он долго держался, никому не хотел уступить, сам собою хвалился. А природа это у себя имела, но не хотела допустить. Она давала до времени, награждала, прибылью она окружала. А свое то, что имела, она не забывала. Она присылает на это время, чтобы убрать с дороги. Наше людское такое будет для нас время, чтобы в жизни своей продолжать. Хочется жить человеку на белом свете. 

    4. Это его село, он в нем родился. Его было дело жить в нем, да еще прибылью хвалиться. Это не наше такое рождение, оно нам сегодня и солнышко не показало, мы оставались без его мочи. А жизнь, она продолжалась ежеминутно вперед за новым, небывалым в этом вот селе. Мы, эти люди, все прожили да продумали, много кое-чего для этого вот дела сделали. Мы купили это место, на нем мы поставили дом, огородились. Силы пустили в … путь, там мы находили, старались это все прибавить. Село это росло, на ноги люди поднимались. Как хотелось мне в этом вот условии хорошо жить. На это вот потребовались силы, здоровье. Оно нашего брата ведет за нос, ему преподносит свое имеющее достоинство. Мы встретили эту неделю, она расставила свои по порядку дни, их приходилось провожать. Люди привыкли работать, в процессе своей жизни они муровали, их заставляло условие, жизнь такая. Ему во двор не придет ни одно дикое животное, ему туда дороги нет. Оно держится пустыни. Вот что люди у себя имеют.

    5. Куча, гурт общего характера. Это люди, они горы валяют силами, на то они есть люди. Они дороги построили короткие близкие, и аккуратно люди едут в цель. Они достигают того, чего надо. Колеса не одних людей возят. Они груз перебрасывают с места одного в другое. Делец сделался человек, у него энергия, ток, электричество, свет, что человеку надо. Наша жизнь проходит за счет всякого добра. Когда люди открывают источник, им начинают пользоваться, то они живут, развивают свое. За счет его дела своих рук они вводят техническую способность, открывают завод, качества приобретают… А когда мы получаем в природе неудачу, мы окружаем себя бедой. Нас окружило горе, мы не знаем, что с ним делать. Это уже стихия. Наши мысли лазят, где только они ни бывают, для этого, чего ни ищут. Природа нанесла жертву, она наше введенное не хочет, чтобы мы это на земле делали. Она свой фронт делает.

    6. Ей не хочется, чтобы люди оставались покойные. Пускает в жизнь воду, или делает землетрясение, уже это непригодное к жизни. Люди терпят, они гибнут в своей жизни. Свое сделаем, на арене ставим, его показываем всем, к себе присваиваем. Говорим: это сделали мы сами. Наше дело теперь – им хвалиться. Если оно нужно в людях, мы им продаем за эти деньги, берем, наживаемся. За деньги другое что-либо покупаем. Это наша коммерция, в чем вся жизнь проходит. Мы русские люди, образовали союз, социалистическую страну, огромное многонациональное общество. Все живут, одному учатся теории, знают хорошо физический тяжелый труд, они его делают, для того им приходится тяжело трудиться. Они в этом приобретают ценный материал. У них есть …, что и требуется в людях. Его люди покупают. Они имеют на все базары славные, хвалятся этим. А то, что это все принадлежит природе, она нам с нашим недостатком дает все необходимое. Мы же думаем, к этому хотим. А природное дело – она может дать, может не дать. Кто чему захотел учиться, он это приобрел. А потом его в этом есть практика, делать надо.      

    7. А русские люди физической стороны. Есть люди ученые, инженеры, врачи, сталевары, шахтеры, лесорубы, рыбаки. Сельского звания, самое главное, трактористы и комбайнеры, агрономы, зоотехники животноводы. Чабаны в моде, доярки, птицеводы. Все это люди работают на фронте борьбы своей, они изобретатели этого всего, дельцы. У нас делается продукт, мы качаем сырье, оно нам дает продукцию. Мы с нее делаем детали, мы их делаем сами. А потом складываем эту вот машину, она нам возит всякого рода грузы с одного места в другое. Делаем экспедиции, в Арктику летим, там зимуем на льдинах. А теперь ввели полеты в космос, отыскиваем для себя небывалое, что-либо новое. У нас как таковых все есть техническое. А физического у нас, чтобы не боялись мы природы, этого нет. Мы не умеем и не хотим закаляться, чтобы ходой холодной купаться на чистом воздухе, на морозе, чтобы не простуживаться и не болеть. Быть всегда победителем природы, самородком по делу.

    8. А источник есть закалка-тренировка. Она людьми приобретается трудом. Люди в этом трудятся физически на благо всего народа. Люди в природе учатся, они хвалятся перед всем миром. Истинно хотят сказать о самосохранении своего тела. Сердце молодое закаленное здоровое 25-летнего человека – выход наш. Мы не боимся врага никакого, даже своей смерти. Если бы этого не было у нас, мы бы не жили, а умерли. Мы люди земли, дышим очень крепко. А говорим резко не про какое-либо чудо. Мы говорим про природу, про физическое практическое. Самое главное, это для нас чистый воздух, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга. Мы знаем, мы любим больного, душу с сердцем хорошо знаем. Стараемся мы ему помочь, током через свои руки убиваем боль. Это не слова наши говорят, а все делается делом. Наши руки владыки пишут. Одна правда есть, самое главное, в жизни неумирающей людей. Надо просить, будешь между ними здоровый. Кому это не будет надо, нашему юноше молодому? Так нет, уважаемые вы все наши люди. Это есть мировое значение.

    9. Природу надо знать. Надо ее любить, как мать родную. Это будет наша, всех людей чистая правда. Не болезнь играет роли над человеком, а играет роли человек над болезнью. Нам, всем людям, надо учиться по идее Иванова. Он говорит. Тюрьма и больница не будет надо. Мы будем жить свободно, не будем лезть на рожон. Какая будет в этом слава. Мы будем встречаться с дедушкой, с бабушкой, с дядей, с тетей, с молодым человеком. Скажем: «Здравствуйте». Эх, и жизнь наша такая тяжелая. Сердца закалить, не бояться белого снега. Милые мои люди, гляньте вы на солнце, вы увидите правду, быть всем победителями природы, учителями народа, Богами земли.

    А потом надо на 25 съезд партии Советского союза написать письмо. Подарить подарок, как нашему молодому человеку надо закалиться, чтобы не болеть, не простудиться. А центр это дело спустил на область Ростовскую, которая заставила, чтобы врачи этого человека прибрали к рукам. Никогосова Елизавета Григорьевна, она спустила свое врачебное указание в Красный Сулин в здравотдел. Здравотделу надо милиция, чтобы человека положить на койку в психбольницу. Она получила такое указание, чтобы без главврача его не выпускали.

    10. Это было так. Подъехала к человеку «Скорая помощь» с милицией. Как виновника большого, окружили, посадили, и повезли, как будто к начальнику. Это делала медицина, она его здоровье окружила, дала возможность быть в больнице доступно к природе, вольно. Этому человеку было доступно хорошо. Но врачи есть врачи, у них есть подобранный персонал. Они эту вежливость слушали, но внимание держали свое. Хочу – сделаю, а захочу – не пущу. Режим был тюремный, и хуже. Люди настроены на свое, что делалось ими. Они есть закон. Больница поощряла этому человеку, его скоро врачи предотвратили, режим увенчался. Больше человек не стал получать воли, угнали его в садик. Он не стал свободно в людях находиться, уже режим создавался ими. Они свое медицинское ввели, держали, требовали анализ истории. А человек так им говорил. Вы кров не наливали, не лезьте ко мне. Они были врачи, их не переспоришь, они законные люди. Их везде и всюду на человеке брало. Им надо болезнь, они много администрировали, распоряжались сроком. Конца, края не было, а только базировались на Никогосову, она держала в условиях.                 

    11. Больные видят неправду между таким поступком, им же интересно знать. У меня спрашивают люди, за что я лежу? Я им как таковым говорю: врач Никогосова положила, как больного, в больницу, и велела без нее не выпускать. Мое … по воле давало удовольствие ходить по снегу по морозу. А потом меня пробрало что-то ночью, а сестра не разрешила выходить обливаться водой. Температура поднялась, я пал в койку, у меня взяли кровь на анализ. Я сижу, сам не знаю, за что? Вот что я ждал от этого порядка. Смерти. Думаю, в этом как же быть. Умираю в людях, они до этого довели своей пошлостью. Они держат режимом, у них явилось своего рода недоверие. Им кажется, я им вру про природу, что она мне в моей жизни есть друг через мою любовь. Вода и воздух любой температуры – это удовольствие. А врачи не допускают, у них ко мне есть большое недоверие. Я в этом падаю. Стал просить природу, как мать свою. Она умолила врачей, они выписывают.

    12. А люди есть партии, они с этим подарком не разбирались, а взяли, изолировали от себя. Я-то есть человек, да еще какой помощник в людях. Они об этой истине не знают, они вред создают в природе этому человеку. Если бы люди про это знали, что моя идея такая в жизни, она полезная всем, особенно ученикам. Им надо, чтобы с помощью учиться, и не надо им болеть. Их дело – надо научиться просить, чтобы им он давал здоровье. А здоровье не одним детям надо было, всем нашим людям, они им нуждаются. А его Учитель имеет, у него оно природное, родимое. А вот люди гриппом мучатся, им медицина не управляется избавиться от него. Это враг жизни человека, он на людях свирепствует, его нам не искоренить. Если бы не эти вот люди, этого у нас никогда не было. Но мы у себя заимели поселки, села и города. Живем один раз. От природы зависимые. Она нам дает все необходимое. Мы от нее получаем продукты питания, самозащиту принадлежащую.      

    13. Мы получаем сырье, делаем продукт, а из него создаем деталь. А из деталей расчет математический, строим архитекторские дома, пользуемся ими. А потом ставим на колеса машину, ею перебрасываем разного вида грузы. И возим себя, что нам дает богатство. Мы эту жизнь строим реально, чтобы было у нас все необходимое, которое мы бережем, как око свое. Для этого делаем оружие, боремся с врагом. А сами не знаем, какой он есть, и где он есть, откуда берется. Он может появиться в человеке в организме стихийно случайно через хороший поступок в природе. Хвалить ее не следует, что она такая хорошая. У нее на это есть капризы, она хвастунов прибирает к месту. Богатый человек приобретатель, он не останавливается от природы эти качества брать. Ему они надо, он ими растет и богатеет. Говорит: это, мол, я все сделал сам. А если бы ты не делал, чтобы у тебя было, ты без природы есть ничто такое.

    14. Природа имеет у себя две стороны. Одна, хорошее и теплое. Другая сторона, плохое и холодное. Особенно люди гонятся за прибылью. То, что она нам дает. То, что мы от природы собираем, этого нам будет мало. Каждый год мы его собираем, и этим удовлетворяемся. А снег, белее, холоднее от него нет ничего другого. Он приходит, он и уходит водою, да делает земле влагу. Люди этим пользуются, как источником. Но чтобы эту сторону любили люди, они хоронятся. Люди не ждут зиму, их дело одно – теплое надо дождаться, и делать то, что кормит год. А зима такая штука, она последнее забирает. Люди по снегу научились санками кататься. А летней порой колесо крутилось на мази. Все это в жизни людям помогало. Люди возили с места одного в другое, старались делать дело. Особенно в людях была принята эта весна, растущие цветы, зеленая трава да листья. Это природная на земле в людях слава. Эта картина была ежегодно. Мы ее встречаем, мы ее провожаем, воюем в труде в жизни. А зима, снег сам по времени ложится на землю.

    15. А вот согласиться с идеей Учителя, пойти по снегу разутым, чтобы водой холодной на воздухе купаться для здоровья. Люди от этого дела уходят, они не хотят и не умеют. Дело относится теперь к врачам, к этой больнице. Они угробили эту истину. Их дело заставило потерять здоровье в своей технике. Они взяли мой кал, они взяли кров – все это напрасно. Воспаление через это пришло, а утушить они не смогли своим искусством, своей техникой. Уже природа помогла упросить этих врачей, чтобы они дали волю. Врачи пустили в природу мою идею, в холод, в мороз, зимнюю пору, где я совместно с моими людьми свое умершее тело восстанавливал. Я шел на смерть в холод, а получил свои прежние качества. Я стал здоровый, как никогда, вернул свои идейные способности. Я сам это в природе делал, не боялся холода, а возвращал свое здоровье обратно. Мы это видели, даже лечащий врач Александр Иванович видел.          

    16. Мы его привезли на машине для проверки, какое есть здоровье. Оно еле-еле поднималось, а врач своей техникой прослушивал обстановку после снежной системы. Я ему показал свое личное природное естественное.

    А съезду намечено время 24 февраля, боялась партия, чтобы мое тело там было. Старались это сделать, испортили здоровье. Милиция добилась, узнавала, где я есть. А мое тело еле-еле отходило. Мы, как врачи, его здоровью помешали. Я и не собирался быть на съезде, я не чума. А им захотелось меня обидеть. Они ввели горе болезнь. Я кончался, умирал. Это спасибо надо сказать природе, воздуху, воде и земле. Если бы я был природе непригоден, она бы меня задушила. А то она мою любовь к ней, она за это любит и хранит. Если бы не она, я бы давно был прибран к рукам. Я не лучше от всех. Что только ни делали люди надо мною, сажали в тюрьму, клали в больницу.     

    17. Где бы я ни был, и как бы ни находился, про меня знает природа. Она клала в эту больницу для анализа. Сюда попадают с фронта больные, их встречало условие. Люди принимались персоналом, ему, как больному, давалось место. Он не знал, а куда его положили. А сейчас он понимающий, ему делают бойкот. Что хотели, то сделали. Приводят его к понимающему. Они глянь вокруг себя: а там люди хроники отмирающие. Они захотели убегать с такого условия, им надо не такое. Они просятся, они хотят, чтобы там не лежать. А персоналу лишь бы врач сказал слово. Все зависит от врача, он ведет его дело, как администратор. Видит, к чему склоняется больной. Он подражает больному, допускает выход на волю. Больного человека мысль тянет в условие своей семьи, своего дома. Он там уже находится, его свои углы тянут. Я получил недостаток, уехал в Кондрючий спасать самого себя. А про такую жизнь не забывал. Это природа, какая она есть холодная. Я был совсем бессильный физически, но я не убоялся. Если я был нужен в природе, она меня хранила у себя 42 года.

    18. Я десятки лет проходил. Да показывал свою ногу людям, что она больная есть. Сам людям бедным, обиженным, больным помогаю, а себе не найду средств. Природа моим силам не нашла, чтобы от такого заболевания избавиться. Она как таковая не давала у себя боли на вид, как закупорка. Давала врачам об этом говорить. Она меня мазала, что я только ни предпринимал. Она у меня редко, но воспалялась. Я призывал бабку знахарку, чтобы она опухоль удалила. Никто не додумался этого сделать. А как была пухлая нога, так она и осталась не такая, как другая есть. Я им дал имя. Одна социалистическая, другая капиталистическая. Кто ее только ни массажировал, даже дети. Никто такие силы не имел, чтобы помог. Я больше всего в снегу нахожусь. Думаю, природа моя, она мне поможет. А она, как нарочно, возьмет, к вечеру нальется. А мне чувство не такое, я про нее мыслью не забывал.

    19. Я ждал с душой и сердцем человека, такого же самого болельщика, чтобы он или она мне в этом помогла, надеялся. Но врачам дал ее мазью Вишневского обложить, чего я не признал. Эту медицинскую техническую гнал от себя вон дальше, не хотел, чтобы ею обвязывать. А говорил, говорю, и буду говорить. Никакой помощи не давало и не даст, это все есть чужое. Не с душой делалось, и не с сердцем. Все это не природа, а искусство. Много раз применял, а чтобы лучше было, этого не получилось. Как была мазь непригодная, так она осталась для моего того непригодная. Пошел на удочку врачей, дал им кровь, таблетку от воспаления принимал, все это чужое. Я просил, умолял домой к воли, к природе. Она моя есть помощница, она хранительница моего тела. Сама природа взялась за это дело, она мою… с душой и сердцем для моей ноги подготовила дело. Разум у одной знахарки слова наизусть изучить, и практику всю она восприняла. Она мою боль услышала, приехала моему горю, беде помочь. Она днями сидела, читала наизусть. Жгла огнем, выпаливала это все через красную тряпку. Старалась мне в этом помочь.

    20… Она крестила, и что-то она у себя говорила: «За раба Порфирия». Это хорошо я понял. Она мне говорит, это не все мое испытание. И огонь палили. Самое главное, пшено, молотое на муку, и кислое молоко, оно все оттуда вытянет. Я этому всему от души и сердца доверял. Это же моя … она живет моей идеей, и хочет, чтобы нога такая не была. Она мне истинно говорила и ждала легкого в этом. Лечить можно, она так сказала, в пятницу и в среду, и в субботу. Она старалась мне в субботу помочь. Я лежал, как больной, в этой больнице. Видел тактику, как врачи обращались с больными. Они теоретические люди. Три врача на все отделение, фельдшер на все отделение… Говорят, хорошо лечатся люди. А в людях такая была жизнь искать в природе одно, другое, третье. Этому конца не видать. Идея моя всем народам доступна. Никому она не мешает. Он говорит. Было, есть такое, оно будет, если мы с вами будем делать это наше.

    21. Я встал с постели, а солнышко в упор пекло лучами. Так жить, как мы живем. Все мы стараемся, все силы кладем. Надо спасибо сказать партии, она это сделала, на эту путь направила. Больница не дала реальности, а своим анализом для истории чуть не убила. Природа на это горе с бедой у врачей откликнулась, она уговорила врачей эту истину с больницы освободить.

    Это дом, куда я был отпущен, он принадлежит тем больным людям, которые его, как Учителя, знают. И те больные, которые его, как Учителя, не знают, они стремятся к нему попасть, это их дело. Они тоже сюда должны вступить, и быть полными хозяевами этого дома. Меня, как своего, Валентина привезла, еле-еле доходившего к смерти, уложила в мягкие подушки. Чуть не сказала: издыхай. Это спасибо надо сказать ученику Сашке. Он не верил в это. И не согласился, что Учитель будет помирать.

    22. Он прослушал слова Учителя перед его смертью. Что мы делали в этой постели? Мы умирали. Так говорил Учитель Сашке и  Петру. Они меня слушали, отвечали на мой созревший вопрос. А если ты умрешь, кому мы будем надо. Ты наш Учитель, должен с нами жить. Я, Учитель, вслед за природой пошел вместе с ребятами, нас трое и Марко. Эта история в этом доме будет неумирающая. Мы пошли все в трусиках разутыми по снегу по холоду. Нас давил мороз, как степных грызунов. Мы не поддавались, шли в бой, за победой. А победа, она за нами, мы ее завоевали, она у нас. К нам в этот дом будут ехать люди больные, а уезжать будут здоровыми, на это и дом этот построен. Если только этому дому подтвердят врачи, что он даст людям пользу. Вся вселенная воспрянет, все люди запоют те песни, ту славу, которая будет надо нам всем. Мы поделаемся: все – за одного, а один – за всех. Учитель вожак, он будет принимать всех на Чувилкин бугор. Я буду просить врачей, чтобы они дали свою приписку к Свердловскому району для постоянной жизни в этом доме. 

    23. Я должен послужить своей пользой народу. Люди уже начинают ехать в наш дом. Это есть светило, он нас всех примет и огородит своей теплотой, что есть у Иванова. Он же прибылью не нуждается. Этот дом будет известен во всем мире, к нему доступ будет со всех концов света, ибо эта идея всем будет надо. Она всем людям помогает. Все люди хотят жить без горя и беды. А она есть у Учителя, она делает все в людях. Надо будет просить Учителя, он у нас один. Люди все нуждаются помощью в природе. Она через его имя дает нуждающемуся. А чем человек в жизни не нуждается. Ему надо, он ищет в природе, хочет найти. Учитель – Бог для обиженного. А обиженный – он бедный человек, у него нет достатка. Ему надо в этом помочь.

    Гитлер верил Богу, а сам нарушал. Он шел на обиженного солдата, кто просил Бога ему помочь в войне. Он ему помог, дал силу окружить и победить этого врага. Бог заступился за солдата.

    24. Бога все люди просят. А он родился в Советской власти, она его воспитала в духе сознания. Она его учила побеждать врага внешнего и внутреннего. Он этими людьми побеждался. Они просили Бога. Он у них родился, помогал во всем им, они и трудятся в этом. Он им помогает и поможет. Кто его просил или просит, он получит. У Бога есть все силы природные, вся сила людская. Он этим огорожен, и ими живет. Он любит холод, он любит белый снег, вместе с ним умирает. Люди ждут это время, чтобы снег улетучился. А Бог болеет об этом, он бережет как никогда эту снежную систему. У него мысль вся на север, чтобы воспринять этот холод, эти качества. Если бы люди посмотрели на это выздоровление, как оно выходило. Мы все ходили по снегу, болели гриппом, но купаться не бросали. На нас люди тыкали. А мы лезли  на ту гору, на то условие, в котором Бог был. Он с холодного снега не вылезал, топтался. Это его были минералы в этом.                  

    25. Бог здоровье получил в природе в условиях тех, в которых ни один человек не пробовал. У Бога такая есть вера в свои силы, они тебя спасут. Если вы этому всему не верите, то давайте же живой факт проверим, он же есть между нами такими. Этот дом Учитель построил, он свои силы сюда вложил. Не одним больным это все помогает, а всем здоровым людям. Они все хотят, чтобы быть здоровыми людьми. Но они не хотят и не умеют, этим они проигрывают в этом. Я, Учитель говорит, человек. Какой я был, один ужас, поверьте. А природа была на стороне Учителя. Она имеет воздух, воду и землю. Бог не думает про себя, он думает про многих других. Это люди, которые не знают людей тех, которые болеют. Они все в Боге нуждаются, это их бессилие. Люди делают не то, что делают все люди. Они боятся природы, уходят от нее, как от плохой стороны. Это их незнание. Они много знают, но того они не знают, что нам всем требуется знать.  

    26. Бог жизни есть светило, он нашел эти средства, он ими хвалится перед всеми людьми. История эта есть Богова, она делается им. Она людьми примется, и будет жить вечно. Люди эту идею поддержат. Бог сейчас в Свердловске восстанавливает свое здоровье, он с природой связан. А природа это есть в людях все. Что она захочет, то она сделает. Лишь бы захотел любой и каждый человек, он от Учителя получит здоровье. Сам врач эту систему проверял. Он видел хождение по снегу, как это дело завоевывается. Нет на белом свете такого места, на котором моя идея не прогрессировала. Я должен сам все передать законно. Человек это есть все для своей жизни. Но он недоделывает одного – живет в природе однобоко. А чтобы он жил с кругозором, он этого не делает. В природе есть две стороны. Одна, ясная, хорошая. А другая, темная, плохая. Мы по темной путаемся, а по ясной спешим. Нас это не удовлетворяет, мы лучшего ищем.

    27. Мы считаем эту штуку непригодной, нам это не нравится. А как мне было, я был перед смертью. А мне казалось, надо дохнуть. То я не побоялся зимнего холода, пошел прямо в холод. Я почувствовал не плохо, а хорошо в этом. Мы любим солнца теплые его лучи. Так оно, что только ни делали люди, они того, что надо в жизни, не достигали. Мы знали по всей истории, что мы в природе рождены неправильно. Нас наша мать родила для хорошей жизни, а природа со своим намерением не пошла навстречу. Взяла, свои силы подвинула, плохое и холодное ввела. Человек окружил себя природой, плохим делом. А плохое далеко видно и слышно, во что люди боятся попасть. Раньше человек умирал, ему звонили колокола, его провожала церковь. А сейчас его хоронят молча. Мы не заслужили, между нами человек своей жизнью не оправдал себя. Он был нужен тогда, когда он был живой. Мы от него ждали плоды, он их делал для нас.         

    28. Зачем нас мать таких рождала, она не хотела, чтобы мы так жили плохо. 25 съезд, он закончился 5 марта 1976 года. Люди богатели, их не станет, все они умрут, они все пойдут на убыль своей жизни. Мы все живем нелегально. Всех нас, храбрецов, земля забрала. Эта семья, она сильная такая до одного времени. Мы герои тогда, когда имеются силы. Надо нам Бога, он один есть спаситель жизни. Все люди заставляют. А Бог всех просит. Административное лицо хозяйничает. Он хочет, чтобы кто-то работал, а он за счет этого жил. Бога люди не хотят, чтобы он был такой. Он никого не заставляет, а просит, чтобы человек делал. Бог делал одно – помогал бедному страдальцу, он был прав. Его дело не признает администратор, он распоряжается всеми. Он, как хозяин, присваивает к себе природное имя. Если ему не признавать и не делать, это уже не он есть. Он перед всеми другими ставит себя. И поэтому они делают то, что ему нравится. У него такой закон. Другого поймать, за что-либо осудить, и дать ему срок. Он … наказуемый.      

    29. Если бы администратор этого не делал, уже давно был бы Бог между людьми. Мы этого администратора поддержали, и не захотели, чтобы был между нами Бог. Всему дело это есть ученый администратор. Он этого не захотел видеть у себя, ученому человеку Бог не по душе. Люди все обиженные. Все они хотят быть обиженными. Бог не пришел к ученому администратору. Он пришел к горю и беде. А беду изгоняет в природе на человеке Бог. Администратор хозяин своего дела, он верит Богу, он на него надеется, его крепко просит. Но давать, ничего не дает. Это его большая в этом ошибка. Бог милостив для всех, но он и наказуем. У него есть природа, она свои собственные силы имеет. В бараний рог может человека свернуть, что хочет. У Бога есть все то, что имеет природа. Это его, как человека, есть добро, но он его к себе не присваивает. Она если только захочет ему дать, она любыми путями его вознаградит. Человек для этого рожденный в природе природою, она его такого родила, таким в жизнь представила. Она его людским поступком не пугала.

    30. Хозяйство имеющееся нажито тобою в природе, ты в нем за счет его сделался хозяин. У тебя есть все, но сберечь его ты не в силах. Какому хозяину далось право делать какую-либо точку какого-либо дела. Он сам заставил человека идти по пути. Хозяин когда окружил себя богатством, то он считает, это его инициатива сделала. Он смотреть не хочет ни на кого. Вот что делает это богатство. Поэтому банкротство получит. Это хозяйство человеку не дает покоя. Он одно думает, его мысль заставляет без конца делать, то есть творить, как это делается всеми. Мы готовы встретиться с весенними днями. Они придут к нам, к таким людям, кто всю эту зиму не ложился, а все думал, да готовился с этой работой. На этом месте в этом деле надо сделать то, что людям надо. Они спешат это все сделать для того, чтобы эта работа их обеспечила на весь этот год. Этой работой этот урожай мы собираем, чтобы было много. А раз будет много, уже дальше эти деньги заставляют с ними разговаривать.

    31. Деньги меж людьми это есть все, за них люди богатеют. А когда человек имеет деньги, он с ними боится. С деньгами человек зверь, на любую вещь вовлекается. Деньги мы все любим, и на них надеемся. Труд делает на людях деньги, их в кассе люди получают и распоряжаются. Если человек имеет в кармане деньги, он про них забывает, у него их свободно вытаскивает. Это уже воровство. Если деньги заводятся у человека, он за них приобретает какую-либо вещь. Он ими распоряжается, как хочет. Чтобы их уберечь, никак нельзя. Они хранятся людьми. Их государство имеет. Этого закона не было, чтобы людям их даром давали. Кто хочет их заиметь, он сам себя продает в труде, их приобретает. Он на это время у себя имеет, без денег он не живет. А всегда новое за новым покупает. Люди живут в жизни за эти деньги. В людях здоровье имеется на это. Для этого учатся и приобретают знания. У них энергия большая, мысль развивается. Вот что делают люди.         

    32. В мертвом капитале вся экономика находится. Все это деньги стоит, и их никто не возьмет. Цирк за деньги строит свое дело, он не жалеет себя.

    4 ноября 1975 года днем подкатила скорая автомашина с двумя милиционерами, и фельдшер от медицины. Возле дома Моисея меня как такового пригласили в машину. И сказали: «Мы тебя везем к начальнику, которому вы писали». Свидетели были этому Моисей и Жорка. Меня, как гренадера, в больницу Новошахтинскую привезли. Дали волю заниматься утром и вечером для закалки. Потом условие заставило вызвать температуру. Персонал не дал доступ купаться. Взяли в свой режимный момент, кровь взяли, стали мазь Вишневского применять, таблетки от температуры давали. А температура на одном месте прогрессировала. Я теперь стал на свои ноги. 9-го марта 1976 года они меня окружили здоровьем. Это не действительная жизнь, а природная. Она меня держит в условиях своих. Она к 10 марту дала знать в полной форме.     

    33. Если бы всегда была такая нога, то можно сказать спасибо. Это я человек тот, которому пришлось освоить на себе Бога. Его за свою идею очень крепко призирают блюстители. Те люди, которые недопонимают, что она такая есть в жизни, она помогает обиженному, бедному, больному. Он в недостатке живет, у него колет, он стонет. А когда он попросит Учителя со своей душой и сердцем, он не будет страдать. У него помощники есть воздух, вода и земля. Это самые природные свойства, они помогают во всем. Он не помогает лицу административному, кто распоряжается человеком другим. Это в природе принуждение, один за счет другого живет. Деньги тут не причем. Жизнь, она сама складывается с этого дела. Учитель делает на благо всего человечества. Он помогает людям. Его хранит природа, она является другом в жизни. Это будет для человека любого, самое главное, легкое.

    34. Это в жизни еще не было, чтобы человек народился в природе Богом. Он является в природе людям помощник. Нет того в жизни, чтобы не помог человеку по его просьбе. Бога деньги не делают, а делает его дело. Он делает на людях полезное дело. Ему как таковому напрасно запрещают, он такой один. Ему приходится всех людей одинаково принимать. Он их расцеловывает всех как одного, любит. Они от него получают здоровье. Он для этого дела есть один. Люди больные все, у них свой недостаток, а сами его изжить не смогут. Люди ищут выход, свое умение. Мы его ищем умом. А ум развивается на человеке природой, она нам все дает, и живое, и мертвое. Она нам родит бурьян. Это ее прибыль умирающая. А когда снег белый ложится на землю, он оживающий. Из снега в воду идет неумирающее существо, как неумирающий Бог. Он всем за их хорошее, сделанное ими, помогает. И поможет им его здоровье. У него здоровье есть всех, оно есть природное. Она это делает между людьми сама, а их дело есть одно – воспринимать.

    35. Бога как такового никто не видел, и не могут они его видеть. А вот дело его рук создало на человеке. Он между людьми сам это вот делает. Его эти вот такие условия. Они хотят, чтобы люди сами это делали. Его за такую скромность люди отдельного характера хотели убить своим отношением. Бог никому из всех не хочет плохого. Его эти силы делались на людях так, как надо. Бог не идет по людской дороге, по той дороге, по которой люди умершие прошли. Они с Богом распростились, и сказали сами себе. Мы грешили, нас всех наказала за наше дело природа, она этого вот не хотела. Ей не хотелось, чтобы люди водились. Она создала их напоказ. Вот что наши люди сделали – нелегальность. Стали жить за счет природы, им надо ее качества. А качества потребовались им для их жизни. Людям надо условие, людям надо дом, место, где надо жить да условия делать. Мы стараемся сооружать, то есть делать то, что надо. У нас на это время идет по природе, оно не одинаково. Мы его ждем, встречаем, провожаем, к нему готовимся. Говорим: а когда оно нам такое нужное придет?

    36. Деньги в цирке на людях создают красоту. А мы, все люди, ничто без денег. А что мы являемся без всяких денег? Это только может оставаться без всяких денег Бог наш, которому мы верим. Он всему этому противополагает. Ему не надо будет в жизни помощь технического характера. Он стоит не за такую экономику, ее создавали людские руки, они все политически окружены. Они подчиненные в этом деле люди, не знают, что делают. Мы с природой живем капризно, убиваем ее силы. Он на стороне ее, ее до бесконечности любит. С нею наравне живет, от нее не уходит, а близко с нею окружает себя. Говорит своим языком, чтобы она его знала, как любимого в жизни друга. Он против того, что делается людьми в жизни. Вот что Бог хочет от людей, чтобы они не были в жизни такими, чтобы они бросили свою зависимую нелегальность. Взялись за истину одну из всех. Она нам говорит. Надо знать о природе так, как это надо. Она наша мать, она нас таких родила, чтобы мы в ней жили, и делали то, что надо.

    37. Вот какие происходят между природою и людьми дела. Она хочет, чтобы люди ее не боялись. Особенно воздух и воду, также землю. Это все для человека неприятно, а пользуются источником. Мы как таковые роем в земле шахты, тянем на-гора уголь, или руду достаем. Мы бурим нефть, и разных металлов промыслы, имеем леса, рыбные условия. Мы верили ему, как Богу, считали его истинным, но выполнять мы не хотели, было очень тяжело. Жили мы большими семьями. Был хозяин этому человек из среды своей. Он приказывал, заставлял подчиненного человека, чтобы он делал то, что надо. Его за это самое кормили, одевали, жизнь ему давали. Он слушался, как старшего, старался сделать то, что ему старший скажет. Он без благословения Бога не начинал, ему Бог помогал. Он старался его просить, как будто он этому человеку делать разрешил. А Бог этому не радуется. Человек сам начал это все делать, всех он заставил. Это первый человек, он как будто от него разрешение получил, и стал по людскому делать.

    38. Бог не велел, чтобы хаты для жизни ставить. Хуторов не делал Бог, он против этого всего. Это сами делали люди, их заставила природа. Она себя сурово показала, и хотела, чтобы люди это делали. Они дорогу проложили от каждого себя, и жилые дома они поставили. Люди, живущие на белом свете, они окружались частной собственностью через Бога. Он их заставил поделиться между собою. Одни взяли своего Бога, другие своего, с ним они не боялись сделаться преступниками. Он их сажал в тюрьму, и клал за их нехорошее в больницу. Они сами построили эту тюрьму и сделали больницу. Она окружила себя административными лицами. Люди невольно туда попадали. Они с режимом туда садились и также ложились. Их за их дело, сделанное ими, наказал, они попались. Им приходилось ложиться в койку. Они не хотели сюда попадать, их условие заставило. Людей осудила судьба, такие люди. Они были на стороне этого закона обидеть этих людей. Они сделали людям плохое, они обратились с жалобой к этим людям. У них есть юстиция, тоже созданная людьми. У людей создано Богом.                              

    39. Они для этого деньги в жизнь свою ввели. Люди с деньгами горы в природе ломают. Они без них не люди. Им надо в этом деле деньги, за них все можно будет делать. Они села, города строят, делают в природе то, что им надо. Они за деньги фирмы вводят, заводы ставят, открывают недра, промыслы. Все это создают деньги. Деньги всякого дела патриота и героя делают. За деньги войны вводят. А вот без денег и шага не ступишь. Хлеб мы выращиваем за деньги. Нам природа за деньги все это дает. Надо для жизни место, люди его за деньги приобретают. Надо на нем жить, дела творить, это деньги помогают. Человек свой собственный дом со всеми удобствами ставит за деньги, и в нем проводит жизнь свою. Собирается на базар ехать хозяин, он везет свой какой-либо продукт, ему надо деньги. А у него мысль работает что-либо такого прибавить, тоже на это требуется деньги. Они его заставляют о многом мыслить. Он не забывает про то, что имеет. У него есть курочки, ходят по двору, а меж ними ходит золотой петух. Он для хозяина есть все, тоже стают деньги.  

    40. А какую он держит пару лошадок для выезда, а какая сделана мастером линейка, она возит взад, вперед хозяина. Он ею на все село хвалится перед людьми. А люди, которые видят его, они ловко завидуют, их вслед тянет, им хочется тоже таким сделаться. А денег-то нет, уже есть материальная в людях нужда болезнь. Она заставляет, он думает про это, не останавливает мозг. Его дело одно – себя не забывать, что есть у него, чем он располагает еще больше заиметь. У него богатая есть снасть. А люди кустари, они придумывают лучше что-либо ввести. И так одно за счет другого вводилось, делался показ. А люди старались про это не забыть. В одном селе есть такие, которых нет в другом. Люди стараются приобрести, все это делают деньги. Без денег дом не построишь, и не нужен этот двор, все делают деньги. Не было бы денег – не делали бы эту штуку. Летят перед нами грачи своей гурьбой без всякого крика. А мы на них издалека так внимательно смотрим, завидуем, как птице. Если бы эти крылья да человеку, он бы летал на них далеко. Петух соседский пробрался к соседским курам, и там между ними гуляет сосед, увидел эту штуку, заела его эта картина.

    41. Взял в руки камень, хотел его попугать. А он их курицу ударил, курица упала. Сосед увидел, набросился на соседа: «Что же ты делаешь, этакий». Между ними завязалась ругань с ненавистью. Что делается с соседями? Домашний бой. Чужой с чужим не уживается мирно. А свои близкие родные, они живут мирно, считаются с собою, как и все. Деньги их милуют. Они во дворе двери отворяют, и просят нуждающихся заезжать. Едет на лошадке мужик, а с ним встречаются люди, он им шапку снимает, здоровается, они с ним тоже здороваются. Какая близкая родня пошла, смотреть издалека на все это приятно. А вот люди наехали на базар не одни. У одного деньги, а у другого продукт на возу. Это люди живут на этом вот месте, а сами недовольны на все это вот. Им это такое бесприбыльное дело никуда не годится. Зима такая есть холодная морозная, каждый день такой один лежит снег, дует холодище, и другой такой день. А хотелось бы тепла, а холод три месяца лежит на земле. И уже, можно сказать, надоело. Хотелось весны, первого дня большей … Земля сменит вид другой. То снег белый лежит, а то зеленая трава с цветочками станет ароматом пахнуть.         

    42. Вот это и солнышко такое с лучами греющее. К нему не одни птицы прилетят, и насекомые жучки, и разные живые ползающие букашки. А листик на ветке, он ежедневно прибавляется. За деньги прилавки заслоняются, товары делаются из сырья. Каждая вещь делается руками человеком за деньги, и эту деталь продают за деньги. За деньги копают колодец, достают воду. А с водою варят пищу, и реализуют ее за деньги. Столовая готовит людям пищу и продает людям. Они в любом месте живут за деньги. Если учатся в заведениях, то им платятся деньги. Человек убивает какого-либо зверя, шкуру продает за деньги. Охотник убил зайца, снял шкуру, продал ее за деньги. Крестьянин собрал свой урожай, у него оказались лишки, он их повез продать за деньги. А крестьянка выходила прядево, пряла нитку, и навила на станок. Соткала холст, и его продала за деньги. Один снег не продается за деньги, его люди не любят. Люди за свою жизнь, они сами себя за деньги продают. Им надо существование, они эти деньги реализуют как никогда в этом деле. Мы за деньги покупаем хлеб и все продукты питания, покупаем мы одежду, и строим дом за деньги.    

    43. Если бы не деньги, людям нечего делать в жизни. Мы имеем интерес в деньгах, это мерило государства. Чем так жить, как мы живем, в этом умираем как никогда. Мы с вами не нашли таких средств. Отрывается человека тело от материнского тела, погружается в природу. Она его встретила воздухом, водою и землею. Уже ему потребовалась копеечка. Люди для этого развития эту систему ввели, она стала тело сохранять, ему потребовалась пища. Он ее в природе трудом вырастил на этом месте техническим путем, где без копеечки не обошлось. Она вылезла наружу, и зацепилась за тело человека, он ею стал нуждаться. Она ему потребовалась, он за нее стал приобретать в людях то, что ему в жизни надо. Ему эта копейка помогла легко в людях эту вещь заиметь. А раз человек окружил себя этим, он поверил неодушевленному техническому, сделанному руками и проданному за деньги. Люди стали этим жить, они нашли в природе источник это место, на котором человек стал делать это дело. Он изрыл лопатой это место, и там посадил зерно.  

    44. Оно много дало нам. Люди хотели, чтобы их вновь рожденный тоже с копеечки начинал свою жизнь. Она нами делалась, и делается нами всеми. Мы это место захватили, его снастью окружили, все это делали деньги. Они заставили, чтобы человек для человека делал вещь, которой нуждались. А вещь любая стоит деньги. Мы, как барышники, привыкли деньгами хвалиться. Без денег бедный человек. Если у человека деньги завелись, он их много заимел, то он строит между людьми мельницу, производство деньги деньгами приобретать. А когда крестьянин имеет зерно хлеб, он заводит свиньи, их режет, продает на деньги. Эту экономику люди в деньгах создали из самого рожденного начала. Люди поделались большими семьями, растили своих сыновей. Богу крепко верили, с деньгами держались в режимной политике. Чуть на это не скажут вслух: это мы сами сделали. Это же собственники, люди ею окружили себя. Делались хозяева, чуть ни добирались до царя батюшки. Заводчики, фабриканты, шахтовладельцы, промысловые люди. Их очень много насчитывалось в природе, таких хозяев.  

    45. Они денежные банки имели, а потом, как и все, умерли, их в жизни не стало. Люди сделали революцию, царя со своею сворою убрали, стали на ноги рабочие, бедняки крестьяне. Они окружили себя природой, она их с ног до головы одарила. Людям деньги помогли стать богатыми. Они стали техническими людьми. Они вооружились, стали в природе прибыль иметь. Природу заставляет, чтобы она давала больше. Мы привыкли от нее получать, да больше. Нас она одевает, нас она кормит, и в доме мы живем. Это так люди сами себе ввели в этом деле. Люди строят стратегию. Офицерский состав содержится за деньги, армия сохраняется за деньги. Вся техника на колесах за деньги работает. И все механизаторы тоже за деньги работают. И все люди по деревнях, по селах и городах за деньги живут. Они охотятся в природе за деньги. Словом, вся собственность, индивидуальность разрасталась. Она многие лета прожила. И так или иначе, она крылышки поджала, и полетела вон куда-то. А на место пришла со своим развитием советская власть, она старым не захотела продолжать, ввела новое техническое дело. 

    46. За деньги раньше красовалось село из-за таких ловких хозяев. За деньги люди людей убивали, земля продавалась за деньги, ее у другого государства отвоевывали. Люди с людьми старались жить дружно. Они помогали, чем могли. У них такт выходил. Так раньше люди жили, богатели за деньги, и теперь так же само богатеют. У них умные головы. А без денег раньше тосковал бедняк, он и сей час тоскует. А земля та же самая, она ждет время. Любой хозяин любой организации не удовлетворен своим делом. Даже люди без денег не хотят ничего делать. А когда ты, как человек, трудишься, то ты эту копейку приобретаешь, ею пользуешься. Человек приобретает больше, чем он расходует. У него завязывается узелок в жизни. Есть в жизни такое здоровье – живи ты им. И свадьба человеческой жизни без денег не весела. А разве тому или иному человеку желалось ехать на базар без всяких денег. Раньше были меж людьми устроенные кулачки. Они тоже бились из-за спора денег. То ли мы победим, то ли они будут во славе. А кому-то надо в этом проигрывать, деньгами платить.     

    47. Мне пришлось ложиться в психбольницу для анализа этой всей системой, которая делалась всеми обслугами. Больной с фронта раненный попадает, его принимает больница. Он ложится в наблюдательную, за ним смотрит нянечка, все сведения дает сестре. Она пишет в журнал. А дело врача читать. И свое ему теоретическое выносить. А разве больному хочется в больнице таким находиться, особенно здоровому человеку такому, как я туда попал. Смотрю поступление в больницу такому больному. Сюда попал я или другой, его положили, как здорового человека, в здоровую палату. Я попал туда, мне созданы условия. Думаю, поживу тут, дается воля к природе. Она такая, что можно будет жить. Врачи правду говорят, что я написал письмо такое, что якобы они не умеют людей лечить. Это есть правда. Уметь надо хвалиться. А не умеете – откажитесь, будет лучше. Не тогда человека лечат, когда он заболеет. Его надо здорового пробудить, чтобы он не простудился и не заболел. Я этому делу есть практик, умею, как будет надо человеку передать силу и волю, чтобы он сделался такой, как надо. Чтобы не простуживаться и не болеть никакими особенностями. 

    48. Люди старому строю не стали кланяться, не стали угнетаться им. А избрали своего товарища, ему как таковому поклонились. Сказали, как своему слуге. Мы с вами встретили перворожденного человека совсем чужим не естественным, а искусственным человеком. Его окружило дело рук техническим путем. Он стал жить зависимо в природе, нелегально. Человек родился природой, она ему помогла из материнского тела выбраться. А люди уже додумались, сами его встретили природой. Стали сами его кормить, поить, одевать, и в доме жить. Человек стал жить так, как ему захотелось. Он стал учиться в людях. Ему стало в природе страшно, он стал ее бояться. Она ему стала неизвестным врагом. Что она над человеком захочет, то она сделает. Она есть мать кормилица и сохранитель. Она одно свое время подержит в своих условиях, как ему понравится. Он живет хорошо, и ему тепло в природе. Одно время находится, он живет при условиях. У него есть все в жизни. Один раз не нуждается ничем.

    49. А потом на него набрасывается сила природа, начинает его прибирать к рукам. Он делается зависим от нее, она ему связала руки и ноги. Он в природе тяжело заболел, он болеет, ему средств нет, он делается в природе бессильный, отмирающее лицо. Его немощь окружила, он бессилен, чтобы жить. Он умрет, его тело непригодное. Сделал он это сам. Она его в этом деле сносила, силы он потерял в ней, она его убила. Он стал ненужный к жизни. Человек – то самое нежное в природе тело, а его надо умея хранить. А мы, все люди, в одежду одеваем. Говорим: наша красота. Мы ее носим, как неодушевленную. Она в жизни не помогает, а мешает. Энергия в теле, а проводник мертвого заслоняет от живого. Вот где неправда, она находится в людях. Они технические совсем, они чужие есть в природе, нелегальные, зависимые от нее. Мы думаем, что нас эта красота утешает, как будто мы с вами заслуженные в этом деле. Мы с вами ведь дельцы, умеем делать вещь такую как никогда. Они ее хвалят, когда продают.

    50. А когда ее покупают, им надо платить деньги. Они с ними считаются. За золото продается международная вещь. Люди золото имеют, они больные. Не знают, что делать с ним. Хоронятся от других людей. Они за их золото убьют. Это не жизнь их, а она меж ними умирающая. Те такие неимущие тоже хотят увидеть у себя золото. Нет ни одного человека, чтобы он не нуждался копейкой. Все жили, они живут так, как они хотят. Мы с вами живем на земле с капиталистами, и живем с социалистами. У них также введена экономика. Она нас кормит, она поит. Мы нарушаем закон, нас за это дело сажают. А в деньгах свой ум, он с человеком разговаривает, что ему надо за них купить. Люди не спали, а все думали. Они себя готовили, да придумывали что-либо интересное в жизни сделать для человека. Особенно такое техническое само двигающееся и делающее надо человеку. Он сделал нож, он его продал за деньги. Уже это дело рук человека. Он сам сделал, а я его купил.

    51. Человек, он хвалится этим своим делом. Ему интересно взять хорошие деньги. А у кого есть в кармане деньги, он, может, и не купить. Он ему хозяин, лишь бы захотел все это. Раз это надо, в мертвый капитал пойдет. Мы их долго не носим, дыру находим залатать. Пусть хозяин радуется. Он эту вещь бережет, она нужна. А деньги есть …, так и остались деньги. Он прочь их бросать не сможет, чтобы не разговаривать. Деньги человека делают красноречивым, он умным делается, ему люди темные кланяются. У нас наш человек земной коры ошибся с первых начальных дней своего существования. Он стал делать свое дело для жизни. Ему приходилось сначала кушать. Он стал в своей жизни одеваться, и в доме со всеми удобствами он жил. Себя разводил 200 лет. Ему приходилось в природе все делать. Он делал в воздухе, на земле с водою всевозможные штуки. Он ими хорошо и тепло удовлетворялся, жил. И раз умножался на веки веков. Ему никто в этом деле не мешал, кроме самих людей.    

    52. Устраивали в природе за землю войны, один другого снимал с жизни. А потом один умирал в этом, его закапывали в землю. Он и до сих пор лежит в прахе. Считает и до сих пор, он прав в этом. Его била природа за это, и будет бить за это. Мы производство сохранили, также своя политика, экономика одна есть. Она у себя делает людей преступников. Она из-за денег делает человека бессильного, больного. Науки готовят к этому делу одни те же самые кадры. Люди на это все учатся, и хотят быть в этом деле способными. Они для этого дела со своим знанием занимают свое место. И стараются на этом месте выслужиться тому лицу, кто административно здесь выглядывает. Он является хозяин, ему люди доверили, посадили на это место, где он огорожен такими воинственными людьми. Люди с первых шагов это стали делать. Они без этих людей жизнь свою не обосновали. Им люди это все на них делали, и старались себя этим сохранить. Человек рожден природой, его окружила природа, он стал воздухом удовлетворяться, по земле ползать, а вода стала его пробуждать.  

    53. Вот что человек в жизни встретил. Он стал искать для себя, своей жизни источник, чем приходилось одно время жить, да дела творить. Офицер полководец, он стал учить нас тому делу, что будет ему в жизни его помогать. А он научил, от него неприятность, стал этим учением мешать. Он понял, что это все учение его ведет к обману, к неправде. Надо у себя иметь начальника администратора, и ему надо подчиняться, его в этом слушаться. А ему на месте не сидится, дело его заставляет это делать. Ибо похоть на человеке развита для того, чтобы родить человека для замены его начатой жизни. Человек человека родил в помощь, чтобы он ему помогал. А получилось в его жизни, он стал старшего учить. А ему надо необходимо подчиняться. Он свой родной, жалко обижать это дитя.

    Учителю вопрос задают: что будет из твоего всего? Это не мое, а всего народа. Они хотят жить, а им надо здоровье. А Учитель за здоровье стоит. Учитель, почему противополагаешь всему? Это история в природе.   

    54. Она это от людей хочет. Учитель, скажи ты. Почему люди твоим делом не хотят? Они не умеют, и не хотят. Это так сказала из Москвы девочка Светлана из Тушино. Учитель скажи, почему люди меж собою недружно живут? Если бы у них не было своего места, они бы не держались за него так, как они за него держатся. Это их такое дело есть. Учитель, ты скажи. Что заставляет человека сделаться преступником? Человека карман, его экономика. Он виноват в этом, что заставило. Скажи нам, Учитель. Люди ждали время. Их дело заставило, этому быть в природе. Учитель, скажи ты нам. Для чего это семья в жизни делает? Из-за своей похоти. Они человека рождают в замену самого себя, чтобы он учился в это, и помогал им. Это только пишется, говорится, делается не то. Люди за счет их живут, они без них не обходятся. Учитель скажи, для чего люди ввели картошку? Им больше нет, с чем в своей жизни копаться, с картошки готовят супы. Учитель, скажи, почему люди веселятся? Они если веселиться не будут, их жизнь пропащая. Учитель, скажи нам. Что будет с этого всего размаха?

    55. Мы с вами ведь есть люди, которые не знают, что будет с этого завтра? Мы делаем, все надеемся на авось. Будет хорошо – мы с вами будем жить хорошо. Это наша такая введенная задача. Мы на это есть люди, чтобы делать. Мы это делаем, а в любом деле мы ошибаемся. Мы с вами заболеваем, крепко болеем мы, и, в конце концов, умираем на веки веков. Уже это мы сами ввели свою жизнь такую, нам это дало условие наше. Мы с вами в этом деле жили хорошо и тепло. Мы плохого, холодного не ждали. Нас заставила умирать природа. Она сосредоточилась своими силами, взяла и набросилась неожиданно на этого человека. И посадила на тело его свою язвочку или грибок. Он незаметно вводится, сил набирается сам, а потом, когда усилится, мы с вами, все люди, не находим в природе средств для этого дела. Мы бессильно умираем. Вот что мы, люди, сами делаем. Мы все это ввели в жизнь.

    56. Наше с вами опошление. От этого избежать, мы не знаем, что делать, и не умеем. Вот поэтому мы гибли, гибнем, и будем мы гибнуть. Нас за 50 лет своей жизни не станет, мы умрем все. Что мы с вами в этом развитии сделали сами? Да ничего, кроме одной смерти. А ведь природа с первых наших дней нарождения, она этого дела нам не вводила. Это все сделали сами люди. Пусть там где-то свирепствует частная собственность, капиталистическая система. Она человека за деньги за жизнь заставляет развиваться. У них экономика, у них политика, она делает бедноте плохое, недостаток гонит в бой. В людях там делается преступник. Его сажают в тюрьму, чтобы он знал. А больного кладут в больницу. И там плохо, и там. Такая же самая структура проходит и в советском союзе. Люди живут, окружены этим самим, и экономикой, и политикой. Люди ошибаются, тоже зарабатывают тюрьму и больницу. Они также горем и бедой окружены. Умирали, умирают, и будут умирать вечно в этом. Этому человеку очень тяжело жить на земле.              

    57. Вот что в жизни наше дало людям. Мы хвалимся совсем чужим. Убили зайчика, говорим, хорошо. Убили волка, тоже хорошо. Убили медведя, тоже говорим, хорошо и так далее. Срубили хлыщ, какое-то дерево, говорим, хорошо. Ему нашли место, поставили. Это тоже хорошо. Открыли залежи, тоже хорошо. Поставили завод какой-либо, тоже хорошо. К нему поселок ввели, тоже это хорошо. В селе церковь поставили, тоже это хорошо. Школы ввели, тоже хорошо. А управление сельское всех научить взялось, тоже хорошо. Каждый камень, взятый из недр, положен самовольно на другое место, это тоже хорошо. Вся в этом мертвая экономика хранится людьми. Люди на людей войной нападают. Говорят тоже, хорошо. Кровь течет из людей, тоже так надо. Все природные самовольные захваты, они сделаны людьми, тоже хорошо. А за это все, сделанное людьми, перед законом надо отвечать, это тоже хорошо. Люди это сами делали, они делают, и будут делать в природе.

    58. Они учатся на теоретика, на ученого человека, кто думает в природе. Она ему свои качества для жизни показывает. Для того он их находит, чтобы из этого всего делать какую-то деталь. Она будет нужна человеку в его жизни. Человек сам эту штуку сделал, ее людям показал. Они заинтересовались этой штукой у себя заиметь. Люди для людей не пожалели за это никаких денег, купили для себя эту вещь. Пошла эта штука в людях жить, как нужная веешь. Ею стали пользоваться, как нужной вещью. Она сделана руками. Это уже мертвый капитал находится снастью. Она ему помогает в жизни, он ею делает на земле грядку. Это его в этом деле физическая работа, он ее делает. Он ежегодно ухаживает над землей. Люди растят каждый год все лето напролет, свою  голову ломают, ждут у себя получить большой урожай. А когда ему природа преподносит в этом деле свои плоды, то тогда их надо по условиям реализовать. Мы так делаем, осенью готовим пахоту.            

    59. Стараемся ее положить под снег, вовремя сделать. А зимою наше дело – думать про это дело. Особенно сейчас хлеборобы. Они планируют, и хотят, чтобы это место, эта земля и гектар дал столько, сколько будет надо. Мы когда по плану сделаем, нам природа даст, то мы заживем по-новому по богатому. А раз у нас будет пшеница и хлеб, у нас будут деньги. Мы еще больше заживем, нас окружит труд. Мы в этом тяжело будем трудиться, это наша есть необходимость. Мы заставляем сами себя в этом быть. Если мы с вами не будем трудиться, хозяин не будет за это держать. А у хозяина мы живем и удовлетворяемся этим. Наших ученых мысль не останавливалась,  двигалась с места одного в другое.  Транспорт на земле на колесах, и по воде плавающий, и в воздухе летающий. Мы говорим на все это, хорошо. А природе это уже плохо, на это все в жизни относиться. У нее есть свои свойства, она ими владеет. Она не хочет, чтобы люди это делали. Есть в этом раздражение. А раз раздражают ее такие качества, в этом планы она избегает. Делает все то, что хочет сама.   

    60. Учитель, скажи про такое вооружение. Так делают все живущие люди, боятся сдать свое место. Люди на людей недовольны, лезут на рожон, и они хотят другому самое плохое. Это же есть люди уничтожители людей. Никто такого права не давал, чтобы чужим чем-то распоряжаться. Этого права никто не имеет. А тот, кто где-то живет, это место не его. Оно было природное, оно есть ее. Только все постройки сложенные считаются мои. Мы друг друга убиваем, снимаем с жизни человека. А если убивает человек человека, он сам собою отвечает. Мы, все люди, живущие на белом свете, коммунисты, капиталисты. Ученые люди, профессора, доктора, все ассистенты, да людские вожаки. Они здоровьем своим хвалятся, говорят: это наше, мы им пользуемся везде и всюду. Мы, люди, в природе от своего добра зависимые. Этим всем хвалимся. Красотою одеваемся до самого тепла. А кушаем жирное сладкое досыта. Заходим в дом, мы живем со всеми удобствами. Казалось бы, жить, жить.

    61. Без этого мы жизни в природе не нашли. Мы этому верим, сохраняем нелегально как никогда, умираем бесследно. А чтобы быть таким, как Учитель окруженный. Он здоровьем не хвалится, что оно его есть. А говорит, это природное.  Его сею в людях так, как это надо. Не один таков человек в жизни должен быть, а все должны сделаться такими, как Учитель есть. Учитель – брат всего народа, отец всех людей. Он не хочет, чтобы люди умирали. Он на себе показывает эти пробуждающие в природе силы. Это воздух, это вода и земля. Чем мы в жизни пользуемся источником. За землей ухаживаем, воду, как продукт, употребляем. Воздух проходит через тело в легкие, дает энергичную кровь в сердце. Сердце есть ключ тела человека. Оно от природы в людях получило такое в жизни свое благо. Тело человека стало окружать себя близко, стало находиться между воздухом и водою, да землею. Чистая есть любовь в этом. Я, как человек, получаю от них великую помощь для нашего здорового человека.

    62. Он в воде купается, а воздухом изнутри, с внешности удовлетворяется. А по земле он своими босыми ногами ползает. Это их неумирающая в дружбе любовь. Она человека заставила обратиться к этому всему с просьбой, чтобы он у нее научился, как будет надо жить, чтобы не простуживаться и не болеть. И это все надо получить от природы дары, чтобы их другим людям легко передать путем умения. Чтобы эти люди этим занимались, и стали непобежденные в природе. Надо такой поступок. Свою вежливость вводить в люди, чтобы мы свою гордость упразднили, а вежливостью окружили себя. Мы, люди, сами это будем делать. У нас меж нами зародится неумирающая любовь. Мы будем жить все не по людскому, а по Божьи, по-новому небывалому. Люди в этом не будут так простуживаться и болеть. Природа будет любить, не будет так нападать, как это есть и делается. Она хвастунов встречает плохо. У нее есть для этого силы свои. Она ни с кем не считается. У нее в почете только один Бог. У него есть для людей одно благо в природе, она всех любит.          

    63. Если люди в этом деле правы, они будут получать от природы хорошо. А в природе самой есть люди, они начали это делать, они и закончат это все. Люди захватывают, люди и отдают, это их такое дело. А чтобы это хорошее дело удержать, этого никто не имел полного права. Человек родился в природе для жизни своей. А ему представили жизнь в природе людскую. Они его встретили не так, как это следовало. У них оказалась жизнь своя начальная. Им приходилось это дитя по-своему учить. Они ему приготовили то, что надо в природе употреблять. Они это сами сделали, обдумали, и ввели в жизнь такую. Человек, он должен это все сделанное руками, принадлежащее ему, понюхать, а чем это все сделанное пахнет. Это же люди сами сделали по-своему вкус. Аппетит развивался природой. Она ему в этом помогала, чтобы он это все поедал. То есть это ему как таковому было приготовлено из природы в природе. Это не его личное, а природное. Она ему стала зависимая. Он в ней стал жить чужим. Она его окружила, стала своим учить, он стал учиться в ней.   

    64. Люди привыкли брать от природы все. Им требуется очень много и разного. Они ищут, они находят сырье. А для этого всего на этих заводах люди выпускают продукцию, а из продукции делают люди деталь, она нужна для машины людям. А люди на ней катаются взад и вперед, а груз само собой возится. Все это наука делает. Ей не приходится стоять на месте, и чего-то ожидать. Человек в этом учится, узнает в природе, ему приходится знать. Вот мы в жизни себя развиваем, а в науке нет конца и края. Человек для этого родился. Ему в природе приходится учиться и учиться без конца и края. Сегодня он ложку деревянную взял, ею хлебает борщ. А завтра кусок хлеба, он его кушает. Люди сами научились все это делать. Они без этого всего жить не смогут. Вот к чему это дитя привело. Его учат люди, он по них учится говорить. И он учится делать то, что делают люди. Он не хочет свою жизнь, чтобы она прекращалась. Это же людская на них введенная ими похоть. Спокон веков на людях эта система вводится. Люди это делали, делают, и будут для своей жизни делать. Люди от этого рождаются.

    65. Люди в своем деле выделяются из-за знания своего, учения, своей идеи. Она себя показала всем не так. Бог – это человек, он рожден для жизни своей. Учитель, скажи. Можно будет хвалиться жизнью? Жизнь дается природой. Она ее не давала, чтобы умирать. А мы, сами люди, взялись за это, сами все сделали. У них есть радость, есть и горе. Оно с этим живет, и будет жить. Учитель, скажи. Почему человек умирает? И будет он умирать при таких условиях. Он не любит природу. Его жизнь ведет к хорошему и теплому, что дает человеку смерть. Учитель, скажи. Будет такое время, что человек не будет умирать? Будет, если люди поймут, что они сами виноваты. Они не хотят жить, лезут на рожон. Надо не бояться природы. Тот, кто боится пули, он не вояк. Учитель, скажи. Почему люди говорят: мы. Они и будут «мы» лишь потому, гурт их есть. Бог – это есть в жизни человек, он рожден по просьбе обиженных людей в своем недостатке. Он окружил себя бедой и горем, ему надо помощь только Бога. Он между ними такими рожден. Они, эти люди, пожелали между собою его живым энергичным видеть. Особенно он надо молодежи в их таком развитии.

    66. Она живет, надеется на авось. А мы, все люди, так для этого не делаем ничего, чтобы люди в жизни легко жили. Им в их психическом действии природа мешает. Их тела не пробуждаются, а утомляются на своих местах. Они администраторы, распорядители людского добра. Они считаются в этом хозяева. Он к ним не пришел со своими силами, он им не надо. Они живут хорошо и тепло. Этим людям не помощник. Они говорят: его в жизни нет. А раз нет, то бедный, больной и нуждающийся в помощи без него тяжело умирает. Между всеми людьми Бог есть, он был, и будет он. Если мы его заимеем у себя держать. Он людской человек, любит всех наших земных людей. У него природа, она у себя имеет воздух, воду и землю. Она людям сделала в ней все. Их надо людям всем любить. А мы от нее уходим, считаем, как врага. Она нашего брата окружает болью. Он в природе простуживается, он болеет. А раз он это у себя получает, уже нехорошо. Между людьми и природою лежит большая обида, то есть беда с горем. А этому всему требуется помощь, мы ее как таковую не имеем.       

    67. Мы в таком горе и беде в природе мучаемся. Нам в этом Бога не надо. Мы люди технические, знающие, вооружены против любого врага. Сами боимся, как бы он где-либо не напал. Враг силен, он может находиться везде и всюду. Он – это природа. А раз природа, ее надо любить, как ее любит наш земной человек Иванов. Он русский человек со своими любимыми друзьями. Это воздух, это вода, это земля. Они ему помогают во всем, самое главное, это бедному, нуждающемуся человеку. Он мучится, не знает, кого и как просить. А он человек живой, энергичный, ходит зимою и летом босиком, болеет об этом деле. Люди с людьми поделились, ушли одни от других. Богатые люди оставили позади бедных. Они им доверия не дали, средства производства к себе пригребли. А ваше дело – работать. Вы больше не знаете, что делать. И делать, мы ничего не делаем. Мы живем, все на авось надеемся. Будет хорошо – будем жить хорошо. А плохо – тоже будем жить. И надо жить, наше такое будет дело, в котором мы ошибаемся. Люди так и делают, им надо деньги, а их дают за это. В природе дел хватит, она их нам дает. Мы их сами находим, узнаем, и делаем в этом деле, чего природа не хотела.    

    68. Люди себя режут, они себя и закапывают в землю. Люди видеть Бога не хотят, а сами его просят. Врага не умеют опознавать. Люди живут в своих селах, городах, они этим хвалятся. Их это место. Они живут один раз, во второй раз они умирают. Люди от природы берут все. Для людей она все дает, а потом жертвой отбирает. Люди шашлык умеют делать, все это с баранины. А овец пасет чабан, он за ними ходит вслед, бережет от волков, звери питаются животными. У людей есть палки в руках, они гонят скотину. Люди катаются на лыжах по снегу, они на коньках танцуют любые песни. У людей ум направлен к обогащению, в чем люди теряются, их ум делается ненормальным. Вот что люди, в конце концов, получают. Умные делаются глупыми. А чтобы стойкость в этом была, мы ее не получали, и не получим в таких условиях. Мы люди очень гордые. Людей мы не признаем, а сами себя ставим от всех выше, что и не признается в жизни в людях. Они доброго не получают в этом деле. А когда это надо, то природа сама распорядится.   

    69. Люди устраивают на земле праздник, устраивают сами люди национальные танцы, поют они песни. Стараются сделать самую лучшую вещь в жизни. Люди на машинках шьют разные для себя платья. Люди, матери и отцы, имеют детей, за ними ухаживают. Артисты тоже есть люди, они ролью окружены. Они тоже корреспонденты, им надо точно ответить. Говорят, представляют этого человека людям. Про какую-то красавицу вел наш людской разговор. И это есть тоже люди, они летают в Космос. Ученые тоже есть люди. Говорят: мы на земле бываем, а там нет. Люди медицинские специалисты, ученые люди, вооруженные на своих местах. Им надо будет на человеке его болезнь. Они ей своей техникой, своим искусством, химией помогают. Если это все не поможет, в людях этих есть хирургия, нож. Или отрежут, или не дорежут, а то, бывает, совсем зарежут. Или человека спишут по акту, самое легкое дело. Это все такое в медицине людское дело. Они, эти люди, стоят на очереди. Их ждет завтра, они окружат себя болезнью. Они тоже попадут под эти условия, люди врачи начнут свое применять.

    70. Им тоже будет от этого тяжело, ибо это все не будет им помогать. Она посадила язвочку или грибок, она в этом сильная. Но мы, все люди, на это не нашли средств. И нет такого человека, чтобы этому горю или беде помог, кроме одного Иванова. Он себя закалил, не простуживается и не болеет. Как мы, все люди, боимся воздуха, воды и земли. Нас это калечит, не дает жизни. Мы болеем, мы и умираем. А Иванов внес предложение, внес в медицину, как будет надо человека здорового предотвратить, чтобы он не простуживался и не болел. А меня за это врачи в психбольницу Новошахтинскую взяли. Я решился им так доказать, свободно ходил по природе. А им потребовалась история моей крови, они силою своих рук ее взяли. А раз кровь взяли с тела, уже я потерял силы. Стало меня знобить. Я к природе, а меня персонал не пускает. У меня температура, мне стало холодно. Я растерялся, меня окружила немощь. Я умираю. Прошусь: дайте воли. И все же меня врачи отпускают. С февраля до10 марта я с этих условий вырвался. Стал своими холодными свойствами отхаживать, вернул свое здоровье. Говорю всей медицине, всем людям: что я вам такого сделал?    

    71. Я на ногах, у меня ум свой, кричу на весь мир. Нам не надо больного человека лечить, как мы его лечим. У нас есть на это природа. Она имеет воздух, воду и землю, самое главное в жизни. Это мои милые друзья во всем. Разве мы с вами не видим неудовлетворение этого больного человека? Сколько мы денег бросаем в это, и все это не в моде. Люди делают, а у них не получается. Надо не изучать, а пробуждать. Я писал истину и пишу истину. Надо человеку помогать, но не болезни. Надо браться за здорового человека, он нуждается природой. Ему надо воздух, ему надо вода, ему надо земля. Он хочет видеть у себя легкое, но не такое, как делается врачом.

    Ко мне обратилась мать своего сына, она прослышала про такого Учителя, пишет. Дорогой Учитель, здравствуйте. Я была у Тамары, и советовалась с ней. Теперь пишу вам письмо с огромной надеждой. Я обращаюсь к вам с большой просьбой. Умоляю вас, помогите моему сыну, пожалуйста. Я не хочу вас утомлять чтением моего большого письма. Но я должна рассказать вам все подробно, все, как оно есть. Зовут меня Люба, а подробней, Любовь Васильевна. У меня тяжело болеет мой сын Алеша, ему 23 год. Красивый, хороший молодой человек с душой. Еще настоящий ребенок.

    72. Не испорченный, наивный, доверчивый. В средине августа 1975 года у него стала болеть голова все сильнее, сильнее. 31 августа утром открылись сильные рвоты от головной боли. Я вначале думала, что отравление. Но голова продолжала болеть. В начале сентября его положили на обследование. Думали, нервного порядка боли. Но установили, что у него опухоли в головном мозге. Алеша мужественно переносил все сложные методы обследования. Все тяжелые съемки головы разными способами. После этого назначили операцию, удалили ему опухоли. Врачи сказали, что опухоль удалили всю полностью. Операция конечно сложная и очень тяжелая. После операции я его выхаживала, как мама, очень старалась. Врачи делали все. Но вот пришел из лаборатории анализ этой опухоли. Опухоль оказалась очень плохая, самая злокачественная, какая только бывает. Оказалось, что это уже метастаза от родинки на спине. Оказывается, одна из родинок на его спине злокачественная. И она выстрелила, как говорят врачи, в головной мозг. Родинку не удалили, нельзя ее трогать. Говорят, тогда пойдет гораздо быстрее. Лучше ее не трогать. Лечили сына разными лекарствами, уколами в вену, сильные тяжелые уколы. Это фактически не лечение, а убивание, задерживание роста этих злокачественных клеток.

    73. Лечения от опухоли этого вида нет, еще не придумали. Одним словом, мой сынок приговорен к гибели. Когда ему делали эти уколы, то так мне говорили: «Столько протянет, столько проживет, кому сколько отпущено судьбой». Может быть, на полгода, может быть чуточку больше, никто не знает. Провела два курса этого лечения, чувствовал себя неплохо. Надо было делать третий курс, но до него дело не дошло. Алеше стало плохо. Он был дома, его выписали домой для отдыха. Между курсами этого лечения опять начались сильные боли в голове с рвотой и тошнотой. Ну так плохо ему было, что взяли опять в больницу на 10 дней, где его немного поддержали. Снизили внутричерепное давление. Определили, что у него опять появилась опухоль в головном мозге. Предполагают, что не в одном месте. Оперировать больше нельзя, так как не в одном месте. Делать бесполезно. Немного поддержали и выписали домой. Месяц он дома. Для поддержания дают ему много лекарств и делают уколы. Один для снижения внутричерепного давления, и два раза в день наркотик, чтобы не было боли.

    74. Ведь кроме головы, у него стали болеть ноги, и часто живот. Ноги, говорят, от того, что вымывается из костей много солей. С неделю у него ничего не болит. Говорят, за счет всех поддерживающих средств. То есть голова тяжелая, но боль заглушенная. Сегодня говорила с врачом, и он сказал. Сыну пока отменит наркотик. Может быть, он пока какое-то время сможет обходиться без наркотика, так как все это еще у него впереди. Каждый день утром я со страхом смотрю, в каком настроении, и в каком виде он проснулся. Не болит ли опять сильно голова. Надолго ли это улучшение? Говорят, что временно. А потом опять начнут давить эти опухоли, и дело пойдет к концу, так как они будут расти, а расти им из-за черепа некуда. У сына стал сильно коситься правый глаз, потому что опухоль задевает глазной нерв. Он стал видеть гораздо хуже. Левый глаз видит хорошо. Шов у него под волосами в форме дуги, длина 16 сантиметров, но волосы его закрыли. Волосы уже давно сильно выросли, ведь оперировали в октябре. Бедный мой сынок, он пережил, поправляется. Ведь он ничего не знает. Он знает только одно, что у него была операция, и что ему удалили опухоль.

    75. И какая она, он не знает. Зачем ему про нее знать, что она плохая. Зачем ему страдать от сознания, что он обречен на гибель. И вот я с огромной просьбой обращаюсь к вам. Я прошу за сына. Положите силы, вы можете, Алеше. Очень прошу, очень. Я сама уже теряю голову, чем и как помочь сыну. Если отменить ему уколы наркотиков, то чем избавить его от боли. Ведь это не все страдание такое головной боли. Я поняла, как питался до операции, до применения наркотиков. Но вот я написала вам, что врач предполагает, что пока можно отменить эти уколы. Может быть, пока обойдется без этих уколов наркотиков. А я в страхе. Учитель дорогой, умоляю вас, напишите, пожалуйста. Можете ли вы помочь? Можно приехать к вам. А если нельзя сына везти, что может быть в дороге с таким больным, что тогда мне делать. Могу ли я без него приехать? Очень я прошу вас, помогите, пожалуйста. Я прошу за сына, ведь ему только 23 года, ничего еще не видел в жизни, только начал жить. Год, как кончил институт, и стал работать. Только год поработал, и такая коварная болезнь свалилась.

    76. Душа моя разрывается от боли за него. Слов нет это все выразить. Извините, пожалуйста, за такое длинное письмо. Но я хотела, как подробнее описать его болезнь. Извините, если что не так. Очень жду ваш ответ. Может быть, вы пришлете ответ для меня, для Любы с Татьяной Федоровной. А если не успеем, тогда по почте. Москва. А 475. Ул. Дебенко, 22, корп. 5, кв. 419.

    Вот, люди, теперь сами из этого письма посудите, что медициной люди не удовлетворились, остались бедными. А по моему, по природному, по естественному делу, надо телу человеческому дать легкое, а не болезни. Вот что надо нам.

    И вот мысль моя буравит меня, не раз она заставляет думать об этом. Как хочется совершить мое прошлое для людей. Надо будет родить небывало нового человека без всякой потребности, чтобы мы, все люди, были в этом участники. Мы должны найти такую мать, которая должна согласиться с нами дать свое такое согласие. Людям надо ребенка выходить у себя такого, как люди хотят.

    77. И они своими мыслями этой матери во чреве ей помогут его выходить для рождения его на Чевилкином бугре. Природа вместе с Учителем ей как таковой поможет это дитя на белый свет выбросить. Самое главное, это люди. А у них блюстители, чтобы они об этом приходе знали, что этот человек наш, нами он рожденный. Для того он и к ним придет со своими естественными силами, с душой и сердцем. Он нас будет учить, чтобы мы знали, как Учителя. Он будет сам учиться в природе физически. Он будет делать в природе свою любовь. Он подружит с нею, будет близкий ей друг. Он будет считаться ею одним для всех человеком, полезным в людях. Люди будут стремиться научиться у него холодному и плохому, как это будет надо быть человеком в природе, чтобы не болеть и не простуживаться. Это самое главное в жизни людской. Мы, все люди, должны быть в этом участники этого дитя на руках своих воспитывать, чтобы мы знали про это дело все до одного человека на нашей земле. Мы его родим сами.

    78. Он будет наш всех сын и Учитель всего народа. Он будет учиться в природе не для того, чтобы болеть или простуживаться. Этого у него не будет. Он будет светило всей нашей жизни. Мы это сами должны в природе сделать, добиться одного блага. До этого всего мы должны практику сделать. На людях доказать свою правоту, что она не глупая задуманная вещь, а реальное обдуманное, как это следует. Чтобы ученые не сказали свои слова напрасно. Этого права мы добьемся, за нас восстанут все ученые, ибо правда будет за мною.

    Люди напрасно мое здоровье трогали. Зачем им моя история крови, они ее не наливали. Их дело одно – надо с моим поведением соглашаться. Моя работа была в духе сознания воли. Я так и поступал над самим собою в природе. Мое тело в холоде по морозу, по снегу, оно кругом больницы рыдало. Я себя всем показывал, что я есть перед всеми людьми победитель. Я свою форму всем людям везде и всюду не боялся показывать. Не боялся ее делать в лице всех на свою славу. А врачи не стали допускать для моего здоровья.                          

    79. Я каждую персональную нянечку просил, ее умолял, чтобы она давала холодной воды скупаться. Я был притеснен, они у меня силы в этом отбирали. Я делал в большом режиме, и дошло до врачей. Они мне отвели место, от людей я совсем скрытый, стал в садику купаться и ходить гулять. А потом им потребовалась кровь. Они брали ее из пальца, из вены силою. Я им не давался, но они применили свои руки. Я потерял надежды жить, у меня воспаление в ноге. Я стал падать, проситься воли. А у врачей на каждую болезнь свой больничный режим. Они сами боятся природы, как огня. Они не верят мне, как таковому человеку, что это есть возможность такая перед всеми людьми. Это есть правда. А ее врачи томят, не допускают в режиме такое экспериментальное дело испытывать. Я никогда так не подвергался такому тяжелому заболеванию, как здесь в больнице у врачей. Они больному не помогают, а больше мешают. Я не смог там без воды... Шел я со своим развитием под копыл вниз для того, чтобы не жить. Меня со своей техникой врачи окружили. Я пошел на их удочку, они стали поить таблетками. Им казалось, хорошо.  

    80. Я от этого их ухода не получал то, что надо. Я больше да больше стал болеть. А врачи этому не верили. Их дело – смотреть. Как на всех больных, так они на меня смотрели. Их был не больничный поступок, а самый тюремный. Незаслуженный предо мною коллектив, он не заслуживал в людях. Больные оттуда бежали. А мне такой был режим введенный. Я не видел конца, я видел у них гибель. Это хорошо, что наша просьба, она нам помогла. За нас была природа. Она нас, как обиженных людей, оттуда выбросила. Она нас встретила в хуторе Кондрючем в нашем доме. По холоду, по снегу вместе со своими близкими по этой части людьми. Они мне помогали, как выкрутиться с этого горя, с этой беды. Она мучила меня. Но природа заступилась. Она пошла навстречу этому всему, вернула мои силы обратно. Я стал жить. Да еще этим врачам доказать, что они сделали над безвинным человеком. Истину ты нигде не скроешь, и никуда ее не денешь. Она с предков была, с предков есть, с предков будет. Это не техника наша такая, которую надо оседлать, и заставить, чтобы она работала так, как мы ею пользуемся как никогда. Она у нас работала, работает, и будет она работать. 

    81. А физическая сторона есть, была, и будет она до тех пор, пока мы будем делать. Разве эту сторону на мне не видать. Пусть люди скажут, что это есть неправда. Я был таков, я есть и буду таков. Моя жизнь проходит между людьми, и люди это все видят на мне. Я людям есть помощник в их нездоровье. У меня для этого есть, самое главное, природа. А в ней воздух, в ней вода и земля. Они нам создали все то, что есть на нашей земле, в нашем воздухе и в воде. Мы можем по земле быстро на указанное место прибывать, а по воде тоже плавать, и в воздухе летать. Все это мы сделали. Сейчас в этом всем живем мы хорошо и тепло. У нас есть все в жизни нашей, живем мы и учимся с вами. У нас есть техника, мы ею владеем, нам жить легче. Вы думаете по своему началу, как будто я в этом деле потеряюсь. Я был перед всеми, и буду встречаться с любым и каждым человеком. Он меня в люди бросает так, как никогда никто. Хотя славили, не как нарушителя, а как больного человека. Блюститель порядка помог себе перед этим делом остаться бедным. Они меня на улице схватили безвинного совсем, в машину «скорую помощь», как ненормального.

    82. С двумя милиционерами обманным путем везут. Говорят, что мы тебя везем к нашему самому высокому начальнику. Он был где-то, по моему определению. Меня везли в психбольницу. Я там встретился с психическими врачами. Это когда-то был Николай Николаевич Корганов. Он мне так сказал: «Ты за свою идею не раз с психиатрами будешь встречаться, люди будут на тебе ошибаться». Я встретился в этой больнице неплохо. Врачи меня знали, видели как такого, старались мне место дать с выздоравливающими в 10 палате. Это моя была как никогда хорошая встреча. Я был этому покою рад, но знал и про это, что люди все могут сделать. У них черты к хорошему и плохому. Так получилось, сменили они себя в этом, пустили оружие против. Я думал, что в этих условиях умру. Было очень тяжело, доступа до природы не давали. Я с минуты на минуту оставлял жизнь позади. Мысль моя уже не работала, осталось одно за сердцем – остановиться, и больше не надо ничего. Это было у тех людей, которые знали по идее, а согласиться не могли. Что приходилось делать мне такому? Я стал перед природою, стал ее просить.

    83. Значит, она для меня оказалась живая. Она услышала мой крепкий в этом голос. Она заставила врачей по телефону договориться. Они нашли общий язык, дали свое согласие до моего срока выписать. Вероятно, все люди жаждущие, они тоже просили силы, которые повлияли на их такой  вот режим. Люди знали обо мне, что врачи держат у себя, не пускают на волю. А люди больше всего беспокоились, они хотели, чтобы я был на воле. Особенно по Сулину слухи у них проходили, якобы я писал клевету на врачей, якобы они не умеют лечить. Этого никто никогда не скажет на врачей, что они не умеют. Они для этого годами учатся. Им надо на человеке его болезнь, которая мучит человека. Он сам  не в силах избавиться от нее. А врачи ученые люди, они для этого вооружились техникой, снабжены химией. У них на это есть стандарт под руками, бумага с ручкой, мысль работает. Люди этому верят, подходят, они рассказывают про свою болезнь. А им надо точно знать, чем помогать. Это их дело болезни помогать. Они другого в жизни не искали, да искать некому. А в природе есть и это, есть и другое. Она на все сильная и обильная.          

    84. Врачи и рады, любому человеку стараются помочь. Но беда одна – они не в силах сделать легкое. Я им так говорю: не умеете – откажитесь, если у вас не получается. Надо искать в природе людям истину, что и надо человеку его здоровье. А его надо заслужить в природе делом, а не чем иным. Их мое писание заело. Он, мол, не ученый человек, а мы, мол, ученые. Но мы не умеем, а он умеет. Он есть практик природного условия. Ему помогает в этом природа, воздух, вода и земля. Это три тела, самое главное, чему я верил, на это надеялся. Я эти качества любил с душой и сердцем. Вот что меня спасало – холод, мороз и снег. Я этим и вернул свое здоровье. Я тут вот не причем. Я, как и все люди, рожденный матерью природой. Меня встретили люди, как встречали всех людей в природе. Они думали, что я без этого всего умру. Они старались для меня создать жизнерадостное условие. Я стал жить так, как все эти вот люди. Им в жизни потребовался воздух, они им стали дышать. Им надо стала вода, они ею стали удовлетворяться, как и все эти люди, делали в природе. Пили, обливались, в теплое время они купались. Вода – это все для людей, также и для меня.

    85. А земля, она потребовалась моим произвольным ногам. Она всем людям была надо для хождения. Но мы, все люди, не близкие в этом были в природе. Боялись этого всего. Также боялся я до тех пор, пока я не поделился с людьми. Им их оставил хорошее и теплое. А взялся за свое найденное новое небывалое в людях холодное и плохое. Это не для людей, невозможное. А я для этого встретился с природой, окружил себя ею, не стал я бояться ее. Я стал ее любимым другом через дружбу с нею. Я стал любить. А любовь дала все моему телу. Я огородился ею как никогда дарами.

    Шел я по узкой людской дороге на Кавказе, между горами в лесах, над рекой Белой. Читал газету «Правду», статью «наука и техника». Ученые люди просились у правительства за опошление, чтобы их за их ошибку не наказывали. А мне в эту минуту в природе сверху в голову мысль со словами свалилась. Она говорит про людей. Они кушали все время, одевались тоже все время, в доме жили со всеми удобствами. А факт налицо, все они умерли.

    86. Что их заставило? Их в этом неправда, она их окружила нелегально. Они стали зависимые. У них все чужое с ног до головы, природное. Они хвалятся, что им тепло в этом. А природа, она говорит им. Если у вас не будет своего тепла, то вам хана. Тепла нигде вам не получить. Вы, все люди, чужие. Мы, люди все, чужие. Мы своему телу не верим, что оно, это самое главное. Не будет его – все это не будет надо. Миллионы не помогут. А вот тело твое энергичное свое любимое, ты его храни, как око, ты будешь жить вечно. Люди никакие не помешают тебе, твоей идее. Она есть природа. Воздух, вода и земля. Ты их любишь. Она твоя в жизни помощница. Все она сделает, лишь бы захотел. Твоя мысль, это твоя истина, ее никуда не денешь. Я так главврачу сказал, что истину не запрячешь. Она как была истиной, так она и останется истиной.

    Мы, все люди, такие есть. Живем в неправде. Она нам не помогает, а нам мешает. Вот что мы приобрели в жизни своей. Вечно нами развитую смерть. Кто нам в этом скажет хорошо, если мы в этом умираем.                

    87. Я тоже умирал, так больница со своим персоналом довела. Это тоже люди от нянечки до сестры, и от сестры до врача. А врач своего отделения подчиняется главврачу. А над ним здравотдел, административное лицо. Оно над болезнью есть хозяин. Медицина наука есть техническая, химическая в искусстве. А чтобы сказать, были от этого всего удовлетворительные сдвиги. У нас, ученых врачей, одно – им дай диагноз. У них для этого есть свой рецепт, им люди готовят, делают, за деньги продают. Казалось, надо давно убраться с дороги любому заболеванию. А у нас враг прогрессирует. Он у нас жил, он у нас живет, и будет так жить, как мы не умеем с ним бороться. У нас нет на это средств, и нет на это вот человека. Мы ученые  всему делу люди, свое развитие признаем. Что нам дается, мы это все вводим. А другое, какое-нибудь иное, мы пресекаем. Говорим: надо диплом, чтобы знать приходилось человека, и его на нем болезнь, она его беспокоит. А мы такие есть в этом люди, кому надо знать и делать, чтобы эта болезнь от этого ушла. Мы на это годами учимся, годами ищем приспособления, чтобы этой болезни не было.  

    88. Я встречался с людьми врачами, с ними говорил. Я их не отбирал, оно при них оставалось. Бояться природы. Я им говорил. Давайте на вас испытаем, чтобы на вас осталась правда. Это же закалка-тренировка. Я им говорил, а они мне не хотят верить, что вода холодная, она пугает человека. А впоследствии от воды любому телу делается тепло. Они видели, как я купался, по снегу, по морозу обнаженным гулял. Для тренировки бегал, им было страшно, у них была апатия. Вот что им надо над человеком. Они его обнаружили, на его фронте подобрали «Скорой помощью». Им любая болезнь, она попадает к любому врачу. Он изучает, он понимает о болезни. Туда ее он направляет по специальности. Больной попадает в условие, где лежат хронические больные. Он видит это все. Ему кажется, он попал в неловкое. А раз больные здесь лежать, то что может хуже от этого всего. Ему не хочется в этих условиях лежать. Он двери знает, откуда его привозили. Он видит, куда здоровые выходят. С первых дней начал думать, как бы отсюда убраться. Он любыми средствами старается уходить. Его желание одно – эту койку позади оставить, и домой стремится.   

    89. Люди отыскивают в природе такие места невозможные, устраивают свою жизнь временного явления. Ставят жилые дома, вводят магазины, торгуют направо, налево. Эту местность асфальтируют, строят город, производство, которым нуждаются. Находят недра, делают добычу сырья. Ставят школы учиться детям, техникумы, институты. Для людей надо диплом. Для спасения от боли строят больницы. А для преступников тюрьму. Вводит свою власть блюститель порядка, и в полной форме юстиция. Человек сидит. И мучительство в жизнь вводят. Заслуги налицо, а корысть под лавку. Это жизнь будет проводиться, кто кого как. В людях пойдет война за место. Будет между собою драка в труде. А природа в этом терпит, она не дает человеку его права, чтобы он жил крепко. У них есть между собою психическая погоня. Каждому человеку есть свое, сделанное им. Ему привили героя, он этим всех заставил гнаться за ним вслед. А тот, кто это сделал, он на это все смотрит, как обычно. Человек ничего не делает, и он собираться не хотел. А другие люди сами себя заставляют.     

    90. Людям надо вещь, они ее делают. Если он сегодня не позавтракал, или не пообедал, он уже это свое потерял. Это же природа. Она нам дает все, а мы ее боимся, вся история, весь земной народ думает, делает для одного человека. Но чтобы уберечь этого человека, никто не собирался этого сделать. Лишь бы он заболел, он, как больной человек, уже не то думает. А здоровому всегда море по колена. Он идет против рожна, ни на кого не смотрит. Он всегда вше от всех. Он бы по всему этому и не разговаривал, но его условие жизненное заставляет с людьми говорить. Мы привыкли сами огороженным, индивидуальным. Кто кому и где будет надо. А дни такие,  они приходят к людям со своим добром. У них свое, а у нас, в людях, есть свое. Мы этот день как никогда ждали, и мы думали о нем, что он нам принесет в жизни новое небывалое. А он пришел не на наше такое счастье, он забрал с собою нашего человека. Люди низкими не хотят быть. У них зародилось чужое природное. Он бы, как человек, этого не взял, и не сделал. Но оно само беззащитное, на его напал человек, он его обнаружил. Стал его пугать. А оно бежит как никогда, оно испугалось. 

    91. Воля это есть Божья, она нами весь год как никогда. Мы ждем. От нас ушел белый зимний снег, холод убрался. А пришла для всех она. Дождалось солнышко, лучами теплыми всю зиму прогнало, землю черную от грязи высушило. Трава зеленая с цветочками проявилась. А люди со своей снастью на ноги стали, делать по этой земле. Волочить эту пахоту, из нее делали люди грядку, а в нее сажали зерно. Оно попадало вглубь во влагу, а потом тепло его заставило быстро всходить. Это массивные были весенние всходы. Люди ждали и надеялись на большой урожай. Мы видели это все в природе, она давала. Воду воздухом высушивало, да и к зрелости колос показывал. А люди и на это всю свою технику готовили. Надо было убрать такой изобильный урожай. Мы, люди, сделали для этого комбайн. Не один он у нас, а множество. Зерно чистое дает в машину. А водитель свое знает, куда ему надо это зерно доставить. Его дело – от комбайна до тока, от тока в элеватор. А под элеватор состав вагонов, куда только его продают по всем людям.        

    92. Они его растят, они его берегут. Это их есть богатство. Все они производят в деньги, это их золото международный капитал. Мы, как люди, в этом не нуждаемся, у нас есть все. Одного ухода нет  за собою. Люди, они в этом деле утомляются. А чтобы пробуждаться, у них этого дела нет. Их боязнь заставляет от этого отступать. Они не верят природе, естественной стороне. Нашли в природе золото, им они огородились, делали с металла деньги, и или гарантируются. Говорят: это наше есть все. А когда на них природа нападает, она им сажает язвочку или грибок. Это уже для них плохо, они перестают жить. Им и золото их не помогает. Он уже пошел со своим здоровьем вниз, у них мор. Они забывают о золоте, у них бессилие. Ложатся они в постель, и крепко они в этом стонут. Их окружает в это время их большое незнание. Им природа в это время не помогает, а мешает. Они бы в это время все отдали, но его жалко. Всю бытность его наживали.

    93. А за нечто его отдашь. Люди на этой земле места свои захватывают, и делают огорожи. Это место свое они присваивают, кому-то из чужих во двор не разрешают. А сами все живое воруют и туда тащат. Без этого жить не могут. Какая на это дело есть большая в людях зависть. Она заставляет их по многим местам мыслить, да пробовать туда попасть. Этот человек, он же есть на это дело охотник. А заяц жил в природе, он был беззащитный. На него набрасывался, кто только хотел. Люди к себе улицы присваивают, целые кварталы, села своими считают. Города за собою оставляют, делаются этой местности хозяева. У них их завоевание этой местности – слава. Люди в ней живут, и еще надеются на какое-либо такое, которое надо всем людям. Они избрали там местность для всех живущих людей. Еженедельно в воскресенье, в такой праздничный день, едут на своих таких подводах, на лошадях, на волах. Словом, на всех животных они сюда привезли разного вида свой продукт на базар. А люди нуждающиеся со своими приобретенными деньгами в кармане здесь, сами пришли к хозяевам торговать, чтобы дешевле купить.        

    94. Это такое дело было на этом базаре. Один продает, а другой покупает. А чтобы были этим довольны. Тот, кто продавал, он сначала хвалил этот продукт. А кому приходилось покупать, он говорил не ценные слова. И так сошлись, договорились, дали слово в этом всем дружить. А у самого такие слова, они уходили друг от друга через эти деньги. Один их получил, прячет, хвалится, что у него завелись эти деньги. Они ему покою не дают. Он их складывает, с ними думает. Это хозяйская голова, он кует железо, чтобы у него был плуг, чем пахать землю. А тот, кто эти деньги в труде добывал, он целую неделю трудился. Месяц не было получки, все ждал от хозяина милость, когда он ему заплатит. Это целая проблема. А хозяин, он весь год напролет все собирается ехать на этот базар в эти условия. Про это все никто не забывает у себя думать. Эта мысль, она у каждого человека своя есть. Пастух коровьего стада. Когда он нанимался, говорил, он будет стеречь хорошо стадо. Ему его мысль в этом подсказывала, говорила с каждой коровой, с отдельным хозяином. Пастух знал каждую корову, утром принимал, а вечером пригонял как никогда. Он старался всем услужить. Кормил скот тем, что было на земле. А на нет, суда нет. И рабочая рука, она делала тогда, когда возможно.   

    95. Все люди были, надо вовремя это дело делать надо, и за это надо платить. Хозяин имел место, а для этого заимел деньги. Он построил производство, туда собрал людей, научил, как надо делать эту вещь. Она будет нужна как таковая в людях. Она им помогала и поможет. Без молотка гвоздь не забьешь. Хозяина как такового деньги, которого он собрал, заставили сделаться дельцом. За эти деньги приобрести другие, и многое другое. Они копеечку на копеечку прибавляют, а хозяин растет. И размышляет про них, больше чего-нибудь сделать. Он расширяет производство, добавляет людей. Все это делают эти деньги. Он коммерсант в этом деле, покупает и продает с прибылью, она человека. Он с ними умный и делец из дельцов. Он людей учит, люди учатся у него, хотят быть таким, как он. Люди одни достигают, а другие успехов не получили. У одного зародилось счастье, а у другого его нет. Также здоровье есть, а у другого его нет. Он живет в истории бедно. Его окружила недостача, он болеет. А раз он болеет, он не так теперь думает. Его заставляет незнание оставаться сзади.            

    96. Человек какой-либо трудящий, он ищет для себя место, чтобы на нем что-либо сделать. У него одно, а  у другого другое. Любой человек старается как бы легче поработать. А труд есть труд, приходится кому какой делать, он бывает в природе одинаковый, а бывает он разный. Один дюже вредный, но его кому-то надо делать. Поэтому люди неравно живут. Не в одно время они умирают, один в одно, а другой в другое время. Я, говорит человек свои слова, живу так, как все хотят жить, хорошо и тепло. Мы, все люди, так сами это дело делали. Но чтобы нам умереть, этого мы не хотели, и не хотим этого делать. Мы живем в природе не так, как она хочет. Мы по своему всему, нам надо, чтобы было хорошо и тепло. Мы, все люди, есть в природе такие, как маленькая букашка. Она тогда появляется, когда свои лучи солнышко покажет. Люди делали при нем это дело. А сейчас мы встретили такой свет, при котором и машина работает вовсю. Ей надо, чтобы виделось место. Я, говорит сама машина, без человеческих рук не поеду. Она мне, как человеку, дала свои все возможности на ней сделать. Это же машина, у нее есть колеса, есть мотор, без всякого горючего не пойдет, масло надо.         

    97. Она работает человеческим умом. А чтобы человек додумался, и у себя построил мысль. Это его мысль привела человека, и поставила на место свое. Так поставила на такое место, чтобы там сделать показатель. От него получилось. Мы это место нашли, обнаружили, сделали небывалым местом, чтобы про него люди знали как такового. Люди никогда не забудут про него. Ворошиловградская область, Лутугинский район, село Ореховка. В ней есть Чивилкин бугор, никем он не занят. И на нем никого не увидишь, кроме одного нашего Победителя природы, Учителя народа, и Бога Земли. Когда его держали в психбольнице, лежал я с здорового… моей истории в жизни привела. Отец мой родной отделил. У него, как неимущего, спрашивали люди, чтобы отделить сына. Он так людям отвечал: «На Чивилкин бугор». Я на него вышел, как сознательное лицо. За собой вел много таких последователей моего здоровья. Я искал по природе, по условию такое место, от которого приходилось начинать первоначального человека, чтобы он был в природе без всякой такой людской потребности. Вот что надо нам.  

    98. Это место этого человека давно люди искали. Но не смогли сосредоточиться так, как сделал в природе свой шаг на этот бугор, в эту колдыбаню, где по детству приходилось купаться. Я вспомнил свою такую тяжело живущую молодость, я в этих условиях находился. А сейчас при таких свободных условиях я задумал такой эксперимент провести. И показать в этом деле людям, чтобы они знали, и готовились это дитя встретить. Я под этим бугром в этих садовых левадах разутый. Если бы знал тогда об этом деле, я бы не отрывался от этого места. А то это все наделали ученые, меня держали в своих условиях. Что они с этого дела хотели? Я в природе закалялся, в природе закаляюсь, и мое тело хочет закаляться. А они, как ученые, меня держали. За что, про что? Сами не знали, за что. Вот что они надо мною таким делали, делают. У меня мысль не стояла на одном месте. А как меня заставляла моя жизнь. От двора своего места я отрывался, уходил, приходил. Меня деревенское условие. Я много делал нужного в детстве. Больше от всего труд меня заставлял в детства делать.     

    99. Меня захватила древность старого времени. Пан еще собирал нас, таких малышей, мы у него работали, копейки получали. Ездили на лошадях. Мы по молодости попадали на рудник Мордина Павла Васильевича штатного советника, генерал-майора. Мы у него уголь на решето сеяли, в бурты складывали. Это была моя тяжелая физическая работа, я ее делал. А потом пришла мысль такая: сделать в медицине полную революцию. Она нам изгонит от человеческой болезни административное лицо. Нам, людям, не надо будет никакая больница, никакой не будет надо со своим режимом врач. Он у нас живет, и делает всю свою историю за деньги, так он старается свою всю систему. Она делается, и будет она меж людьми такими делаться. Им тяжело работать, они не захотели. Что им врач сказал? Если вы не будете делать, я вам ничего на руки не дам. И в организацию вашего производства напишу, ибо вы не хотите так лечиться, как вас заставляет врач. Он ученый человек, на это дело он учился, имеет  диплом. Ему партия, это народ доверила. Врачу надо верить, он интеллигентный человек.

    100. Знает хорошо, что это все его не помогает, что он делает своим умением больному. Его подобрали на фронте борьбы, он там заболел. Его привезли в больницу люди. Он сюда попал ненормально, его здесь встретило условие. Если бы мы с вами делали то, что будет надо, мы бы так не болели, как мы заболеваем сами. Нас никто не заставлял таким быть. Мы сами себя заставили. Если бы мы не думали, мы бы не делали. Нас встретила в пути стихия, своим законом огородила. Тебя, как такого обиженного, подобрала медицина. Кому ты такой будешь надо, кто о тебе будет болеть? Да никто. В природе не одна такая есть медицина. Есть еще тюрьма людская. Кто это все создал? Да мы сами. Куда пойдешь, что ты скажешь по части своего заболевания. Долой врача и офицера, ученого в этом деле человека. Он подчиненного человека заставляет своим законом сидеть томиться, как томится солдат на своей службе. Он служит кому? Да офицеру, чтобы он жил хорошо. Офицер, врач, он жил хорошо, он живет хорошо, и будет он жить меж людьми хорошо. Ему верят… Он ничего в жизни не делал, и не собирался он этого дела сделать.   

    101. А офицер ждет войну, у себя готовит армию. Учитель говорит. И армия ничего не сделает живому рожденному факту, если только родится он в жизни. Это Бог со своими силами для человека, он будет нужен ему в его горе и беде. А этому всему помощник только Бог. Он говорит. Чужим не проживешь, надо беречь свое родное. Чужое не поможет, а помешает. А мы есть русские люди. Зачем нам надо Чехословакия, зачем нам надо Германия, или Польша, также Венгрия? Нам надо их вождь, или наша матушка Россия? Она была, она есть, и она будет. Революция всему народу, всем людям, они должны своим здоровьем переделаться со старого на новое. Так и мысль моя пришла на этот бугор. Не сама она лично привела людей с подготовленной матерью, с людским выходом для того, чтобы нам родить этого молодого человека, чтобы он нас учил небывало новому. Чтобы люди поделались не такими, как они до этого были. Они боялись холода и плохого, делали хорошее и теплое. Они этого в природе добились, она их этим окружила. Они по этому примеру стали так жить. Природа хочет, чтобы люди это бросили делать, а взялись за это дело новое.

    102. Вот что хочет от людей природа – холодного и плохого. А мы его сами таким делаем. Увидели зайчика, он испугался, побежал, а у нас на это сделанное ружье. Люди на это все способные сделать у себя. Мы с вами, все люди, не умеем жить и не хотим. Я есть русский человек, а болею за все наше земное человечество. Люди сами виноватые в этом деле. Они за землю воюют, убивают сами себя. Они жить мирно через свое место не смогут, и не умеют нападать, отбирать. Говорят: это, мол, мое. А где же мое, говорит Бог? Бог не присваивает ничего в жизни. А жизнь человеческая, она расположенная на всех своих местах. Он там живет, как король, распоряжается этой своей собственностью. Она у него есть своя, она никем не подвергается. Мы, все люди нашей земли, должны признать, что для всех есть рожденный Бог. Он для всех таким помощником, как это будет нам надо. Мы с вами для этого такими в жизни родились. Нас с вами встретила техника, мы окружили себя чужим. Нас зависимость заставила в природе так жить. Мы нелегально стали жить в природе, и чужим мы окружали себя. Говорим: это мое, никому оно не принадлежит.     

    103. А раз мое это место, где оно не находилось.

    С 8 апреля под 9 апреля мне, как Учителю, природа в наве прислала того сына, того дитя, который должен родиться на Чивилкином бугре чистым ясным. Я его хотел брать на руки, а он удалился вон. Тот, кто этому рождению помешал, он перед всем миром в народе ответит. Это все есть чужое, не ваше, а природное. Бог – хозяин всей земли, он не присваивает этот Чивилкин бугор. На нем, по всему определению самого народа, должен народиться наш земной человек без всякой потребности. А его люди особые не дали. Они думали, что это все делалась какая-то чепуха. Она исходила от многих разных народов, они это хотели сделать вместе в лице Учителя. Он эту мать в природе нашел, и представил ее в народ для совершенства. А начальник, он не то воспел по этой части. Под замок Учителя заперли. Мать повезли в Ворошиловград в родильный дом для рождения этого дитя. Родился мальчик, а сказали, девочка.           

    104. Наши люди свидетели. За это все, сделанное в Лутугино, будете отвечать перед миром. Уже такому делу не обошлось, всем на вид учение показало. Египет не стал этому всему верить. Взял, отказал Советскому союзу как таковому, это сторона нехорошая. Этот зов пролезет во всех чужих народах всего мира, да других народов. Не будет, что делать.

    25-й съезд. Был написан  подарок, как будет надо человека закалить, чтобы он не простуживался, не болел. Это подарок из подарков. А меня за это в психбольницу. Врачи сделали свой режим, они не стали воли давать. У себя держали, как преступника. Это невозможная картина. Кров взяли два раза. Словом, мучили, как в тюрьме. Чуть дуба не дал сам. Спасибо надо сказать природе, такому сдвигу. Она уговорила врачей оттуда выпустить. Я стал близко к ней, она меня окружила своей энергией. Взяла, да дала холодную силу, чтобы я знал про ее такие невозможные качества. Они дали свою слышимость, тело стало набираться тех сил и тех возможностей, которые требовались. Я их у нее набрался.    

    105. Люди это дело видели, но не смогли помочь. А говорить говорили: за что, мол, старика забрали, они посадили сюда? А врачи сами были бессильные в этом. У них написано Никогосовой Елизаветой Григорьевной: «Не выпускать без моего приказания». Я сидел, не видел конца и края. Природу не обдуришь, она жила, и будет она жить, и с нею будет жить Бог. Такого сильного, такого большого не будет. Чужое умрет, а свое народится, вечно будет жить. Все это будет вечным прахом. Его поднимет и сделает живым сам Бог. Он об этом думает. Хвалиться, как силою своею хвалимся, не надо. Нас природа всех родила, всех она нас с жизни уберет. Мы есть миф, веслом по морю. Так и нам, всем воинам, всем дельцам. Мы начали его делать в природе, сделали мы живого человека, сами его выходили. Он у нас рожденный природой, она нам его представила в жизнь живым. Воздух, вода, земля его окружила. Мы, все люди, этого поступка испугались, пошли сами в природу искать то, что будет надо этому человеку в жизни. Мы нашли, сделали эту вот пищу, его накормили досыта.

    106. Он наелся, он оделся в свою сделанную нами одежду до самого тепла. А в дом наш, сделанный нами, он зашел со всеми удобствами. Там находился, там пожил одно время, поделал, и с этим умер он. Люди на это дело не посмотрели. Взяли, да на место это другого человека взамен этого сделали, ему пошли навстречу. Вмешалась церковь своим историческим обрядом. Этого священника заставила наука, весь синод … подобрать, и ввести ему его имя. Он нами учился смалу, как будет надо нам всем по Божьему примеру жить каждое утро. И вечером была такая начальная молитва, он спать ложился. А когда он вставал, он благодарил за это. Он этим преждевременную жизнь у Бога завоевывал. Да показывал сам себя в людях, что он это делает. Его считали, он принадлежащее лицо этому делу. Люди все так делали. Одной рукой крестились, другой лезли в карман. Словом, в чужом вечно жили. Их условие такое заставляло быть в окружении таким человеком доверчивым в этом деле. Она заставила человека в этом деле свое то, что надо, его надо человеку нарушить.          

    107. Он сбился с пути, пошел по неправильному пути, с самого первого начала стал чужим пользоваться. Приобретать, делаться богатым хозяином, чтобы сказать, у тебя, у человека, есть свое все. Этого ни один человек не имел. Как жил, так он живет в природе всем чужим, и хочет другого этому учить. Человек без науки жить не сможет, и на месте он не стоит. У него сегодня здесь, завтра там. Ему надо люди, чтобы они ему как таковому верили. Люди свое не берегут, стараются чужое изнашивать. Вот что люди сделали сами из себя, хорошего в жизни дельца. Он кует железо, кует какую-либо деталь, она нужна любому человеку в его деле. Она ему помогает. Он ею одно время живет, и думает о многом, ему одно мало. Он стремится сделать у себя хорошего много. Село, или город, он строится людьми для того, чтобы в нем хозяйничать. А хозяйство, какое его ремесло. Он хлебороб, у него для этого земля, есть снасть. Чтобы землю пахать, надо иметь силу физическую. Человек старается заиметь у себя лошадок или волов.

    108. Я, говорит человек, такой есть в своей жизни. Лишь бы наметил, обязательно совершу. А наука такая есть вещь в людях, она сегодня в Арктике. Словом, люди хотят жить. У них этого мало, они создают в природе миллионы. Они торгуют, они продают наповал, им надо деньги. Они живут в этом один раз, и богато в этом. Они людей заставляют, гонят их в бой, чтобы они в этом тяжело работали. Трудились, учились в этом, чтобы им пришлось жить богато. В природе сырья хватит, заводы горят, они плавят у себя железо, делают сталь. Из этого у них получается выточенная деталь для их машины. Она их возит, она им работает. Загачивает греблю, приостанавливает быструю воду, она им делает море. В ней разводят рыбу, они ее ловят. Им это будет надо, их животы требуют, зубы ее поедают через сделанную ими меж собою торговлю. Считают, рыба у них есть, они ее держат в базах. Сами администраторы ею пользуются, им такое право предоставлено, они его имеют. А другие простые обыкновенные люди, им этого права в жизни нет.

    108а. Вот какие в природе происходят дела, они так происходили спокон веков. Человека встретили, его накормили, одели, и в дом ввели. Казалось бы, в этом деле приходилось человеку там жить. А у него не хватило сил, тех возможностей, от чего человек умер. Его в жизни не стало. Как и все живущие есть люди, их не стало. Они на веки веков умерли, сейчас живут в прахе. Чего они ожидают, знает один Бог. Он их нее заставлял так рождаться, как они родились. Их встретило условие, они им окружили себя. Это им было первое дело – на свое тело одеть чужую совсем мертвую одежду. Она исчезла на людях, изгнила. Как киснет внутри эта пища. А природою разваливает этот дом, а его приходится ею чинить. Вот что людьми делается в природе. Она старое гнилое убирает с дороги, а новое живое ставит. И им одно время они живут. Люди такого, чтобы не менять, не нашли. Они бессильные в ней. Им мешает в этом деле людей незнание. Они этот завтрашний день много времени ждали, но только они не знают, каким он к ним придет, хорошим или плохим.             

    109. День на арену приходил, как и всегда. Он приходит на землю рано, чуть свет начинается, откуда солнышко будет всходить.

    Между людьми такими, как я получил во сне. Я был шофером машины, водитель. И вот предо мною стоит от людей. Я, мол, глупыш, не взберусь на эту высокую из глины гору. Там где были здоровые люди со своим направлением ко мне, они меня, как глупыша, хотели убить. Эти люди были богатыри нападать на меня. Я взял в руки отрубленное дерево, одного убил и другого оглушил этим. Я проснулся, победил я своего врага. Люди в этом успокоились. Как же двух самых больших врагов, учителем мозговая оболочка оглушена.

    Теперь надо написать письмо такое. Я человек такой, как все люди, рожденные в природе. Встретил ее нелегально, как и все. 35 лет окружал себя зависимостью. Технически жил так, как люди хотели, чтобы было хорошо и тепло. А в природе есть две стороны. Одна хорошая и теплая, другая холодная и плохая. Я встретился с мыслью такой.

    110. Почему это так делается спокон веков своей жизни? Люди кушают, люди одеваются, и в доме живут. Казалось бы, для людей есть все, а они болеют, простуживаются, им делается холодно и плохо, они умирают. Что может быть хуже. А по истории врач Николаев пишет: «Холодная вода – для болезни беда». Вода, всем она страшна из-за ее условий. Но надо получить в природе силы, чтобы ею пользоваться. А мы таких средств не имеем, и человека у нас такого нет, кроме одного заслуженного в людях в природе Бога. Это идея Иванова. Он в природе эти качества нашел, ими окружил себя, перед всеми хвалится. Говорит он: мне в этом очень холодно, но зато здорово. Иванов любит воздух, воду и землю. С ними он близко живет, сил у них набирается, и их он другим людям больным и нуждающимся в этом без всякого передает. Вот в чем Иванова сила, надо ее каждому человеку в природе воспринять, как это и делается. В природе в людях не одна вода играет роли. А в этом надо для этого много делать для того, чтобы в природе от нее получить благо, то есть заслуги.     

    111. А Иванов эти качества не присваивает. Хочешь делать – делай. В природе не начатых дел еще больше, чем мы сделали. Только с них что будет, мы не знаем? А мысль свою прокладываем. Нам копейки, рубли, сотни, тысячи в миллионы произошли. Мы их имеем, и хотим больше от этого всего получить. Мы этакие люди есть приклонены, хотим свое не потерять. За Бога вся наша есть природа, она его окружает, ему дорогу стелет. Обижать не приходилось никому, и никто не имеет права такого в жизни. Это не Бога идея, чтобы мешать кому-либо. Всем желает счастья, здоровья хорошего. А его это желание не хотят у себя иметь. Бог для них есть все в жизни. А люди, они от этого дела уходят. Им кажется, это все делается в их жизни ими самими, они являются в природе одни из всех дельцы. А дело первое начиналось с благословения этого всего. Мы это дело делали на вот этом месте. Что из него получилось? Одно горе, одна беда, ею в деле люди окружили себя. И старались в этом хорошее и теплое в природе заиметь. Мы это в природе получили. 

    112. Люди давно этого миллиона хотели видеть у себя. Из самых первых времен индивидуальные капиталисты, они жили и делались богатыми людьми. За этим погнались в природе социалисты, коммунисты, такие же все добрые люди. Они с природою жили нелегально, чужим пользовались, зависимые стали в природе, как им было хорошо и тепло. Но в этом они успехов в жизни не получили. Их враг окутал, победил их вооружение. Хотя они сами себя предостерегли в этом, но в жизни не получалось. У людей хитрость большая в море рыбу сеткой ловить. И этого им мало. Они жизни в природе не получили, а все пошло под копыл. Какие происходили меж собою войны. Они дрались больше всего за нашу природную землю. Она нас всех заставляла быть против других наций зверем. Человек набрасывались на человека, с чем только хотел. Его силы присваивали любое место для своего завоевания. Люди этим расширяли свою площадь, и были над этим завоеватели. Люди есть наука, на месте не стоит.

    113. Только чужие совсем люди, они не свои люди. Их мысль так и осталась своей. Грозить не надо. Два раза в победе не дастся тебе, ибо это чужое оружие, это мертвый материал. Им владеют люди живым умом. Мы какие бы ни были люди, живем на этой вот земле. Считаем мы природу, она есть для нас враг. Мы в ней свойственно теряем свое здоровье. А мы им владеем, сами заставляем землю, чтобы она нам давала у себя плоды. А воздухом мы пользуемся вдохом. Воду пьем как никогда. Ее считаем помощницей. С одной стороны, как будто это все обязана она.

    Пишут ученые своей мыслью хорошо. А вот чтобы больному человеку, не заслуженному в природе, жить всегда здоровым – этого природа ему не дает, того, что надо в жизни. Она же является в жизни своей для человека враг. А мы от нее хотим получить благо. Мы же для нее есть плохие на белом свете враги. А человек воздух применил, воду пустил на себя, по земле трассы дорожные сделал. По воде плавает, в воздухе летает, а по земле катается. Говорит сам себе. Ну и хорошо так кататься. Но зато плохо, санки на гору тяжело везти.        

   114. Все хорошо в деле так получается. Но когда человек в деле ошибается, он болеет в этом крепко. Не все дается в природе, чтобы было хорошо. Ибо она не хотела, чтобы это человек делал. Она человека на землю прислала не для дела, чтобы его делать. Она его прислала в люди создавать пользу, в их горе или беде помогать, чтобы ее не было. Это уже сторона Бога. Он этим делом не заинтересованный, это все чужое. Он нам всем говорит: надо свое заиметь. А мы свое тело захоронили, спрятали. И досыта накормили. Иди ты работай. Бог спрашивает у людей: кому хочется тяжело трудиться? Все мы хотим руки в брюки, ничего не делать. Бог опять спрашивает людей. Если бы нашлась какая-либо иная работа в людях этим трудом не трудиться, пошли бы люди трудиться? Мы же не пошли. Нас заставляет наше условие, это желудок. Он и пчелку заставляет лететь в поле, и там отыскивать свой медовый запах. Она там его полно набирает, и летит на свое место. Там его возделывает на то, чтобы жить и плодиться для того, чтобы сам себя не потерять, а чтобы своя семья была. И будет так водиться, как водятся в природе люди и муравьи маленькие.

    115. Люди тоже так работают. Их земля, они находятся без всякого солнца. Люди не приучили сами себя без этого всего жить. Мы живем, чтобы перед нами изменялось в году. То будет холод, зима со снегом, мороз. То лето, трава зеленая, тепло. А люди на это вооружены. Мы одному солнцу, чтобы оно светило. Это тоже нехорошо людям. Им надо низовье, чтобы дул морской ветер. Или тучи с грозой, дождик. А потом теплые солнечные лучи, в которых люди себя приучили. Весь день напролет они топчутся, им надо ходить взад и вперед, присматриваться, да запоминать то место, где его лапа ступала. Он не мог такое место у себя держать, или на нем сидеть, его условие заставляло. А при условиях грачи на глазах у людей стаей в высоте играли. Мы, все люди, с самого утра по такой атмосферной системе сами себя держали. Заходили в сад, смотрели на незрелую ягоду, она наливалась и делалась на глазах. Вот, вот скоро мы начнем свои руки пускать в ход, и эту ягоду начнем мы кушать. 

    116. Посудите вы сами об этом, врачи такие. Вы не знали про мое вступление к вам в больницу. По вашему взгляду и определению, вам нет, за что сажать. Но вы свыше получили такое указание, чтобы держать при ваших условиях и не выпускать. Вы так делали, вам надо было держать меня. Вдруг я так пал, у меня температура. Вы, врачи, своей системы придерживались. Пускать мое тело, не пускали, а держали в своих условиях. Я нуждался волей, а они ее не давали. Я чуть не умер, мне было так плохо. Но все же их что-то заставило. Они с больницы освободили совсем больного человека. Я не думал, что мое здоровье вернется назад. А природа, она это наказала, она и одарила меня. Я вернул свое здоровье назад. Теперь думаю об этой истине. Если это правда есть у меня, что человек в природе мучится, он болеет, нуждается помощи, я это имею. Когда он был здоров в жизни своей, то он не болел. А чтобы он чего-либо сделал в жизни, чтобы не болеть, у него этих качеств не нашлось. А теперь он предъявил претензии, как будто я умею это делать, я обязан ему или ей помочь. Надо здоровому человеку этим заниматься.

    117. Я, как предупредительный инициатор этого дела, говорю всем людям.

    Чтобы не болеть и не простуживаться, надо холодной водой обливаться утром и вечером. Это не все, что человек скупался два раза в день. А самое главное, в его жизни проходящие живые в природе люди, они со своей рожденной мыслью. Они с тобою встречаются без всякой цели. А ты как таковой идешь по этой дороге с подготовленной целью. Я должен с ним встретиться, и обязательно поздороваться. Ему как таковому человеку сказать свои слова: мол, здравствуйте. Ты или дедушка, или бабушка, или дядя с тетей, или молодой человек. Твое дело – им таким в этом деле сказать. А их – они в этом как хотят. А потом в этом деле, самое главное в жизни людей, человек должен между людьми найти такого нуждающегося, бедного, больного человека. И любыми средствами этому человеку надо помочь. Много не надо, с душой и сердцем ему дай 50 копеек, и скажи: я, мол, даю эти деньги за то, чтобы мне в природе ничем нигде не болеть. И отдай без всякого.

    118. А субботу не кушать и не пить воды. В пятницу вечером в шесть часов поел, а в воскресение в обед надо садиться кушать. Обязательно ты, как человек, должен выйти на двор, поднять лицо вверх. И тяни три раза вдох и выдох до самого отказа, и проси в этом Учителя, он тебе поможет: «Учитель, дай мне здоровье». Это твой будет праздник в неделю один раз. Потом. Не плюй на землю и не харкай, не пей вина и не кури.

    Это Бога идея. Она учит всех нас, живущих на белом свете. Но люди не находят нужным этим заниматься. Считают, это все для них есть чепуха на постном масле. Это есть люди в природе, они это делают, они и получают здоровье, Учителя благодарят. Это есть людская истина, она никогда не умирающая. Она жила, она живет, и будет она жить через это в людях. Это воздух, это вода, это земля. Самые близкие любимые Учителя неумирающие друзья, которые в природе не исчезали, и они вечно живут без конца и края.          

    119. А когда мы, все люди, это дело поймем, мы за это дело возьмемся. И будем мы это делать, у нас меж людьми получится живой факт. Мы заживем по-новому по небывалому. Мы не будем в природе простуживаться, и не будем болеть. Нас природа огородит от тюрьмы и больницы.

    А мы с вами, все люди, не захотели по природному условию жить, а пошли вслед за людьми. Люди не стали любить природу. С нею вместе не стали жить, нашли в природе чужое, и стали им удовлетворяться. И стали сами защищаться, и в домах стали жить, это им дало хорошее и теплое. Жили они один раз, их туда тянуло. Они по природе по земле ползали, а по воде плавали, в воздухе летали. Им приходилось в этом находить славу. Он добивались в природе, чтобы она им давала плоды, чем им приходилось жить одно время. Они не простуживались и не болели, им было хорошо и тепло. Они эту жизнь на себе, как люди, продолжали. А когда это хорошее и теплое уходило от них, природа не стала за них заступаться.

    120. Своими естественными силами набросилась на их тела, и отобрала все. Они стали болеть, они простудились, им стало холодно и плохо. Их к этому тянуло. Они терялись. У них не было средств, и не было такого человека, который бы мог им помочь. Они для этого человека построили тюрьму и больницу. Стали учить оружию людей. Стали учиться врачи, их была на это дело работа. Они над этим человеком администраторы, хозяева этому всему. Им кто-то этого преступника представил. Он его по закону людей посадил на срок. А в больницу сам человек пришел на прием к врачу. Он его выслушал, он ему коечку предоставил. В тюрьме под замком. А здесь слова врача слушай и выполняй, это твои будут силы. Тюремщик, сиди срок. А врача надо обдурить. Врач у больного спрашивает: «Ну как твое дело?» Он говорит: «Хорошо». А когда больной жалуется, уже ему плохо, врач держит в режиме. А в тюрьме сидят физически здоровые люди под замком. А больных людей держит больница до тех пор, пока ему скажет врач: выходи. Больной слушался, он выходил.

    121. Сон моему здоровью. Звон колоколов я прослушал в часовне. Я решился с дома от матери родной побежать. В шинели новой бежал в садах на улицу возле Писаревых, да к церкви. А в ней колокольня пустая без колоколов. Встретился Иван Алексеевич. А звонить не пришлось. Это сон мой. А в наве ноги мои больные. Праздник Первого мая. Я должен в костюм одеться. А к Ульяне своей жене не пробрался. Дело было за людьми, они должны эту дорогу прибрать. А на площади читает свою речь оратор. Мы шли и рассуждали. Я и опять слова во сне пишу обиженного в природе человека. У него жена умерла. Это Голущенко, он когда-то работал в землеустроительном отделе, я дружил с ним. После смерти его жены он на пути всего этого со мною встречается, говорит, чтобы кто-либо из моих работников пришел на соболезнование. Я их просил, все не пришли. Он так мне пожалился. И слушаю его голос во сне, что советская власть, она скоро исчезнет. Кто, я спрашиваю? Он отвечает. Мне слышно хорошо его голос.                  

    122. Голущенко. И так я эти слова записал в свою историю. Медицинский министр здравоохранения врач Петровский. Он спрашивает у вас: вы знаете Иванова Порфирия, закаленного человека, он не простуживается и не болеет в природе? Петровский даже не слышал. Какие же есть у тебя подчиненные, они об этом человеке не сообщили. Я писал труды, их направлял Ушакову Геннадию Константиновичу. Он спустил на рецензию. А рецензия, она направляет лечащему отделу Серебряковой. Она этот труд держит у себя под сукном. Я с нею говорил по телефону. Она мне так сказала, что мы, вся наша медицина, все ученые люди всех специальностей по твоим следам не пойдем, и кого-либо с других никого не заставим. А вы этому делу инициатор, сами делали, делаете, и будете сами делать. Это воля моя к вам. В министерство через Подгорного поступило письмо от 66 человек со своим диагнозом как раковое заболевание. Злокачественность от естественного порядка в природе исчезает, и вновь не появляется.

    123. Его ваша система направила в онкологический институт, клинику к Блохину. Его работники встретились в кабинете, где я выступил со словами Скритской. Я им сказал: зачем держите этого больного в базу в своих условиях? Вы его изучаете, понимаете, вам надо болезнь его, ей вы помогаете. Я им говорю. Мне надо человек. Я его учу, чтобы он делал то, что надо всем людям. Они должны свой поступок для здоровья делать, чтобы не болеть, не простуживаться. Это мы завоевали, делаем в этом. А институт не захотел разговаривать через то, что я пришел без одежды. Это нехорошо. А хорошее дает природа живому телу. Он же окружается воздухом, водою и землею. У него силы природы ток, электричество, магнит. Все это дает любому человеку независимые силы от природы, естественные. Они дают человеку больному в его теле здоровье. Оно находится в воздухе, воде и земле. Это милые мои неумирающие друзья, я близко с ними живу, и огораживаюсь ими.

    124. Этими силами владею, что и помогает людям. Живое мертвому помогает. А вы, как министр, этого дела не знаете, что у нас есть такой человек. Он свойственно через свое тело помогает. Я это делаю, и буду это делать в природе, в воздухе, в воде, и в земле. А мы, все люди, этим вот живем, нас условие так огораживает. Этим мы все занимаемся, и будем так заниматься, чтобы мы не простуживались и не болели. Вот что мы должны от природы получить – здоровье. А оно надо людям. А его имею я один из всех. Мое желание это в природе получило. Я не простуживаюсь и не болею. Что может быть от этого всего лучше. Мы со своей техникой, с химией, искусством между собою молчим, не хотим рассказать про это все. Мы же этим нуждаемся. А природа, она у себя имеет. Я, как Учитель, научился этому всему, через самого себя эти силы другим передаю. Люди их получают, и меня за это все благодарят. Это есть природная на людях истина. Она так людям этим помогает как никогда. Они свое прежнее здоровье возвращают назад. А раз это в жизни на людях получается, уже есть живой факт.        

    125. Мы всей медициной, всеми специалистами людей не удовлетворили так, как следует. Враг как был, так он и остался. Меж нами, людьми, ничего мы не сделали в этом. А природа, она рождает. Она родит человека для жизни, а он не захотел так жить, как это надо. Взял, технически окружил себя. От природы ушел, он не захотел запахом окружаться. А взялся в природе свое делать. А их очень много этих дел, мы их не поделали, а еще делать больше. Я, человек такого характера, с этим не согласился. Не стал ждать это время, и не готовился делать в нем дело, берег его как таковое. Не хотел, чтобы оно таким от меня уходило. Берег, хранил, как око. Неожиданно этот год такая весенняя погода, участились ливневые дожди, с грозою проходят. А люди в это время дел не находят делать. Природа не дает в жизни никаких дел, на земле лежит грязь, все делается плохо. А техника вся не в деле своем работает. И умы людские не овладеют. Она свое не получила то, что будет надо в природе. Земля лежит на своем месте без всякого ухода. Она требует от людей свою работу.  

    126. Это все найдено в природе мною, я его не присваиваю к себе. Это не мое, а природное, живое. Людское нигде никак оно не продается. Эти деньги, которые мне лично людьми даются, они пока на нужды общего блага идут. Ими храню пока свою родную семью, чтобы не сказали со стороны что-либо другое. Вот почему я заслуженный между людьми человек. Я хожу взад и вперед, а у самого такая лазит все время мысль. Она не хочет, чтобы в людях стояла тюрьма, и была в людях больница. Она говорит людям. Природу продавать не надо никому нигде. Все это делается в кармане. Его люди клали себе, и у него они крали. А за ним профессионал свое я представлял. Ему хотелось чужого, он это делал, старался чисто в этом деле сделать. А природа, она его поймала, обнаружила. Люди это сделали, они его обнаружили, завели дело, стали его судить. Он про все сделанное до этого признался, что он в этом деле виновен. Он это чужое хотел. А раз чужим он занимался, ему создали люди условие. Построили на своем месте тюрьму. Его туда посадили, он у нас сидит теперь.

    127. Вот что сделали эти миллионные деньги. Их надо попалить, сплавить в кучу. Я хорошо знаю, что это виновен карман. Экономика, она делается нами, людьми. И ими она упраздняется. Люди сами это делают, они сами себя продают за эти вот деньги. Такая единица в людях сделана. Если бы не эти вот деньги, никакого не было в людях открытия. Люди идут в природе на жертву, им это открывается. Они не живут, а умирают. Вот что люди в природе получили, смерть из-за этого. Я за деньги не продавался. Если бы не деньги, Арктика не была открыта, и не было у нас Космоса. Все сделали в людях деньги. Это чистое золото, металл, он трудом изыскался, за них убили человека. Золото – это людской враг. Я ваше золото на вас скидаю, это ваша болезнь. Когда скину свое это золото, где что девается. Здоровье прежнее возвращается назад. Вот какие мои такие в людях дела происходят. Я же человек естественной стороны, независимый в природе, живой человек. Чужого не ношу, а свое берегу, как око. Это природное здоровье, оно нами все сделанное. Мы в нем живем. И хотим жить так, как природа гласит. Ее надо как таковую любить.

    128. Если бы я присвоил это все мое найденное, и сказал: это, мол, мое, его никто не сможет брать. А то ведь холод есть в природе холод. Он всем людям доступен, он плохая сторона. Все люди от него бегут. А вот Бог, по делу его, приближается к нему, к этому делу в природе в людях.

    У Петровского на приеме должны быть первыми женщины. Валентина Сухаревская, вторая Софья Ивановна, третья Анна Петровна, четвертая Светлана, пятая Лариса, шестую мы возьмем девочку Светлану из Тушино, и Римма.  Теперь идут мужчины. Эдик инженер, Эдик студент, Игорь инженер математик, Николай физик инженер, женя инженер, Евгений, Сережа …, Сережа шофер. Да из Ленинграда писатель Миша. Еще забыл, самое главное, труженица строитель Евдокия. 15 человек. Мы, как ученики этой идеи, должны медицине доказать про свою истину, про идею Иванова. Она не его лично. Это идея, он ее нашел всему земному человечеству, всем земным людям. Они должны это делать, что надо человеку, быть здоровым.  

    129. Мы должны своим знанием и трудом поддержать идею Иванова по части закалки-тренировки. Это «Победа моя», она будет в этой встрече с Петровским прочитана самим Учителем. Вот к чему мы пришли. Своих нас принимает министр Петровский. Он нас, как делегатов, принимает для нашей славы. Я не ворожу на игральные карты, на свое счастье два раза кидал на четырех тузов. Они мне показали чистую вольную дорогу, про нашу для всего мира победу. Мы с вами должны это сделать в Москве. Наша слава будет такая. Про нас люди узнают, что мы, этакие люди со своей наукой практической на месте не сидели. А что-то мы с вами хорошего человеку делали и делаем. И будем делать в людях свое полезное в жизни. Мы ведь есть люди, да еще какие есть мы закаленные. Зимою, летом купаемся в холодной воде, как моржи.

    130. Наша с вами вся слава на Чевилкином бугре. Это было 25 апреля, мой день начальный этой новой небывалой жизни, которую мы с вами все это дело на бугре совершали. Но нам административное блюстительское лицо не дало возможности это задуманное сделать. Мы люди живые в этом, мы люди энергичные сказать по телевидению свое слово. Мы уже говорили, мы говорим, и будем мы говорить про свою начатую нами историю. Она нами в природе делается. Мы этого всего дела начинатели.

    Мы и сохранители этого добра, этого дела. За нас выступают люди все нашего... Врачи, учителя, инженеры, простые есть люди. Все они повернулись лицом к Учителю, и они хотят сказать свою истину, это «победа моя». Люди вы все нашей матери земли. Вы это самое начальное дело стали делать у нас в Москве совместно с нашим незабываемым Учителем. Он нас всех научил, как будет надо пользоваться в природе закалкой-тренировкой.       

    131. Спасибо за его такую добрую для нас эту идею. Она нас окружила воздухом, водою и землею. Мы не стали бояться этих условий, восприняли, как друга жизни. Это природу, это пришедший день. А мы его долго таким ожидали. Он нас скупал, мы по белому снежку пошли босяка, разутыми стали ступать ногой. Стали мы близкие к природе, совместно с Учителем идем мы прямо к жизни. Мы смерть оставляем позади. Наше дело боговой стороны, ми живем и царствуем с ним вместе для того, чтобы наши люди в природе сменили свой поток в жизни своей. Мы должны уверенно сказать про то наше хорошее, сделанное нами всеми в природе, которое пугало нас. Это воздух, это вода, это земля. А они оказались для Учителя и всех нас милые друзья. Они нам помогали, помогают, и будут они в людской жизни помогать. Это же наши родимые, как мы, и любимые друзья. Мы с ними встречаемся, мы им головкой низко кланяемся, говорим: здравствуйте. Дедушка, бабушка, или дяде с тетей, или молодой человек.

    132. Наше дело одно – им сказать, их дело – как хотят. Мы с ними через нашу любовь заключаем дружбу, призываем на это дело в природе. Мы должны все как один делать то, чего учит наш Учитель. Он нашему всему, что мы сделали, противополагает. Говорит: в нашей жизни не будет рождаться преступник, и не будет больного человека. Тюрьма уйдет с дороги, а больницы не станет.

    18 апреля 1976 года сделал посадку на «Тихий Дон», вагон № 12, места 13,14, нас двое. А эти люди, которые хотели говорить, я был для них небывалым. Вечер был для всех людей. Девять часов вечера, надо между собою сделать покой. Я лег в койку спать. А те люди, которые интересовались, хотели, чтобы я что-либо с жизни сказал. А я от этого отвлекся, ждал утро. А у самого не выходил из головы Петровский. Он должен принять меня с людьми. Они ему докажут, что это есть истина одна из всех. Она по природе пролазила. Я инициатор этого дела. Я не борюсь за человеческую такую болезнь на человеке. Она как таковая в своей жизни может быть, она может исчезнуть. Это ее дело над человеком. Она этим его так мучит.

    133. А вот мне, как Учителю, надо будет человек, его живое энергичное тело. Я с ним по пути в природе встречаюсь. Он обижен природою, больной человек. Надо сменить пластинку говорящую, она про старые примеры рассказывает. А природа не за это стоит. Она говорит. Побыли, поделали, наелись, оделись, а теперь надо от этого отказаться, а взяться за другое. То мы помогали болезни, а сейчас мы должны помогать человеку обиженной стороны. Солдату подчиненному, кто был первым на войне. Его ученый офицер послал на задание, а он там ошибся, погиб. Кто в этом деле виноват? Человек заболел, он болеет. Ему не надо тяжелое, а ему надо легкое. Это вода, это воздух и земля, что и помогает. Разве этому делу можно будет отказаться нам всем. Это есть для всех нас единственная природа. Она у нас лежит на четырех концах земли. Она нас окружает воздухом и водою на всей нашей земле. Мы все по этому условию со своим здоровьем ползаем, ищем по ней нужные качества. Она нам в необходимости место рождает, залежи. Мы их оттуда тянем с-под земли любыми способами.

    134. Нам надо уголь, нефть и рудные залежи. Мы их добываем людьми, доставляем на каждое место на заводе, где делаем в ассортименте железо. С него мастерим детали, а из деталей складываем любую машину. Она нам возит материалы, мы помощь от этого получаем в жизни своей. Мы живем один раз хорошо и тепло, богато. Это миллионная экономика, она нами бережется и упраздняется. Мы ее являемся хозяева, все у нас есть, чем хвалимся. Говорим: это наше. Мы, как свое собственное имя, окружаем. А в природе свое не бывает, этому месту делается хозяин другой. А раз другой, уже и дело другое. А чтобы попробовать, попытаться сделать новое небывалое. Старое все на пути, чтобы оно не было в человеке. Все люди жили при этом деле хорошо и тепло. Но природа, она для этого имеет другое никогда не бывалое, это холод, это плохое. А раз оно холодное, оно плохое. Это действительное есть плохое, оно делается через хорошее и теплое. За это она наказывает своими силами. От этого всего хуже не может быть. Люди в этом мучатся, им тяжело, поэтому мы так в природе болеем.      

    135. Природу не обманешь никакими видами, а скорее всего этим она накажет. У нас силы искусственные, а у природы естественные. Этому тяжелому делу очень тяжело избавиться. Нет на это средств, нет этого человека, чтобы сделать легкое. Природа вмешалась в это дело, она его покарала. Для природы это стерпеть. Видишь правду, но сказать не имеешь права. Ушаков Геннадий Константинович так мне сказал Председатель ученого совета СССР. А я в …голове был … Он мною исчерпался. Вот чем приходилось хвалиться. С 19 апреля  в Москве стоит ясная солнечная теплая погода. А люди по ней все ходили одетыми. 1976 года 25 апреля встретила возле Полярной улицы в Медведково милиция. Они мною заинтересовались, их заставило условие. Они на пути этого всего говорили. Им это все казалось странным. Они поехали в отделение. Они приехали вторично, их заставили пригласить к начальнику. Они хотели забрать с собою, а потом не взяли. После чего на квартиру приехал сам начальник отделения.

    136. Он приехал не мешать, а сам стал меня. На арене обратился, чтобы я ему помог. У него болит сердце, а ему я помощник. Мы договорились с ним встретиться 26 апреля в шесть часов вечера. Он должен подъехать в форме. Поехали улицей Фестиваля к Марии Николаевне. А Левин пришел со своим другом. Они стали говорить про дело, про Учителя, оно все равно будет. Оно было, оно есть, оно будет. А мне так хочется знать про их мнение. Они говорят, что это будет, раз начали писать. Люди другие, они к этому присоединялись тоже. А я стоял, да все слушал про это вот дело, оно делалось мною в людях. Люди, по словам других, они с ними своим мнением соглашались. И хотели, чтобы я им по этой части что-либо сказал. Мой был такой вывод. Я звонил по телефону профессору Ушакову Геннадию Константиновичу, Председателю ученого совета СССР. Я с ним своим голосом не разговаривал многое время. Он меня узнал, когда я с ним стал разговаривать. Он сказал: «Это звонит ко мне Иванов». Он хорошо мой голос заметил. А раз он узнал, я у него спросил про Петровского, замминистра союзного значения.

    137. Он всему дело. Он дал свою оценку моего здоровья, сказал, якобы я ненормальный больной психически. Я, как болельщик этому всему делу, старался у Ушакова просить, правильно ли будет. Я хочу телефон Петровского найти и с ним созвониться. Он этому возразил, он мне не помощник, так я узнал от Ушакова. Твое, он сказал, между людьми никогда не получится. Вот что сказал мне. Люди … они спокойно сидят. Но зато не знают, что будет в жизни. А жизнь требует, и надеется на то, что обязательно будет. Что делается людьми, особенно нашим блюстителем порядка, административным лицом? Они свое право сделали, их дело одно – надо будет мешать этому безвинному совсем человеку. Он является для всех наших людей Богом. Он нам нашему богатству не даст своей в природе людской жизни. Они от природы не получат то, что они хотели. Им природа будет мешать своим делом. Она создаст  свое условие, чему не будут довольные люди. Это есть большое горе, оно нам создает беду.

    138. А беда есть людская, они ее в процессе получили, и с нею вместе живут. Она есть, это природа широкая и далекая, не видать конца и края. Вот какие происходят на этих местах людские дела, они находятся везде и всюду.

    Мы втроем, я, Поля и Валя, едем в такси. У нас про одно – как там делается в Сулине. Их заставляет делать неприятное, о чем не говорят. Они хотят помешать моему идейному делу. А его как такового приглашают по домам люди. Римма есть, она пригласила к себе, нас такси везет. Нам кажется, этот проезд долго едет. Вот что мы втроем думали. Про то, чтобы Полю проводить вовремя. Будет провожать тебя, Поля, Валентина. Она, самое главное, во всем деле. Мы там пробыли очень мало. Нас там окружала пища, еда. Мы много не ели, а время пришло наше. Надо нам, таким скоро думающим людям, брать такси и ехать в Медведково. А там надо взять вещи, и на вокзал Поля и Валентина, им это дело поручилось. Они спешили попасть вовремя на вокзал к «Тихому Дону», к поезду. Он отходил в пять часов 49 минут. Они к нему успели, сделали посадку, а Валентина вернулась обратно. 

    139. А когда только вернулась к Римме Валентина, я как таковой спал, ждал похороны Гречкина. Он скоропостижно от сердца умер, а похороны будут 29 апреля 1976 года. Нам не пришлось этого увидеть. А ночевать по просьбе Риммы мы у нее остались. А по телевизору судили обиженного человека, больного, он был виновен. Его юстиция осудила, год лишения свободы, и 4000 рублей уплатить ему. Были жалобы, разбирались, кто и за что с работы уволен. 30 апреля мы из Москвы приехали.

    Я лично это дело, которое нашел в природе, не присваиваю, и своим именем не называю. Это есть природное дело. Она меня для этого родила, окружила меня сначала технически. Я жил так, как все люди жили. Воевали с природою. Она нам дает в жизни, через это все мы имеем богатство, в нем живем один раз. Умираем мы с вами в этом. А сейчас мы нашли такое место, это Чивилкин бугор, никем оно не занятое, от Адама лет лежит. Нас ждало, чтобы мы пришли на него, ему поклонились, и сказали. Мы отказываемся от этого всего, что мы с вами сделали. Больше мы не будем рождать такого человека.

    140. Мы должны родить человека без всякого употребления. Если мы с вами за это дело все до одного человека возьмемся, и скажем в один голос о том, что нам надо этот человек один из всех. Мы должны все у него учиться, и быть такими, как и он, нами рожденный. Он будет нами сохраненный во веки веков. Он у нас не будет воровать, он не будет убивать, а будет жить с нами всеми одинаково. Вот чего мы с вами добьемся. Жизни, но не смерти. Через это дело, через одного человека, он у нас один для всех нас, один человек. Мы его должны хранить, как око свое. Он нам будет помогать всем. Это будут наши силы, наша во всем будет воля такая, как надо. Человек, рожденный нами в жизни такой, он родился нами на бугре на Чивилкином. Мы не признаем его тех новых дел. А они находятся в людях. Они, самое главное, это есть им дело, оно их окружает добром. Они эту пользу получают, им в природе делается в жизни польза. Она их заставит эти качества, сделанные Учителем, признать, и развить как таковое дело в людской жизни.                  

    141. Мы с вами дождались этого дела, сами стали природою окружаться, с такими днями встречаться. Они нам принесли с собою то, чего в жизни в людях не бывало. То люди огораживались техническим путем. А сейчас люди свою зависимость бросили, а взялись за независимость. Она стала делать в природе все легально. Они не захотели так воевать с природой, как они все время свое провоевали за свою собственную землю. Она их держала, как каких-то королей. Они в свой двор в жизни никого не пускали. Считали, это его собственность, неумирающее добро. Он его нашел в природе. Она ему, как человеку, не давала такого места, он сам его захватил, присвоил к своему имени. Это не его есть дело это делать в жизни. Люди за это взялись. Сами они умирать не хотят. Поэтому Учитель народился этим людям создавать легкое. Это надо всем людям в их горе и беде. Они от природы получили эту вот неприятность. Люди стали болеть, и крепко.  

    142. Люди имеют свой фронт в природе. Они землю для жизни роют, хотят что-то лучшее сделать. Люди оружием овладели, им про зверю стреляют. Люди строят города, села. В них они живут, огороженные своим огородом. Землю имеют, растят всякого рода продукты, сырьевое дело. Для этого они имеют в доме кухню, огонь, воду. Варят, жарят, и там это все едят. У них вся жизнь на учете. Все люди не спят, а думают. Книги пишут на это все, читают, учатся, сдают теоретические уроки. Решают задачи, складывают их, отнимают, прибавляют. Имеют целую кучу добра. Вот что они сами в этом имеют. Золото, серебро, медь, железо, сталь. Словом, богатеют люди все. Они находят недра всяких руд, нефть. Тянут на-гора для того, чтобы его жечь. Люди разводят живой скот, всякую птицу, люди яички собирают, ими питаются. Словом, техника у людей, им она помогает. Они природу заставляют умело им все давать. Люди сады фруктовые заводят, собирают ягоду. Люди растят капусту, растят в поле хлеб. Они добывают уголь в земле, им топят.

    143. Люди за свою прибыль в труде танцуют. Их дело – делать по природе. А что в этом получится, один Бог про это знает? Мы историю ведем за собою. Нас, как таковых людей, за это все сделанное плохое окружает. Природа не оставляет нас в покое. Люди ярмарки между собою создают, на это место везут все живое, им перед всеми хвалятся. А сами золото за каждую сделанную вещь платят. Если только есть, за что им платить, они не жалеют. А когда нет, чего купить, люди с деньгами ничего не сделают. Всему дело в жизни сами эти люди. Они по земле дороги протоптали, им приходится по ней ползать. Люди измеряли шагами это все расстояние, стараются вовремя туда попасть. Если это будет нужно, то тебя там они ждут. А когда у людей встреча получается, люди радость не смогут только иметь. Люди для этого дела столы накрывают, кладут они для этого дела ложки золотые, ими хлебают, что есть. Говорят люди хозяину спасибо. А в людях есть такая их привычка меж собою это в жизни делать.   

    144. У людей на это все умы развиваются. Хотят люди, чтобы у них получилось гладко. Есть у любителя, хозяина хорошего, одна лошадка. Он ее имеет, она ему помощница во всем. А разве он этим удовлетворился. Ему надо другое. А сейчас люди сидят на своих местах, занимаются этим всем, что им диктует партия. Он является над всем добром, куда входят сами люди, они ему подчиняются. Он на своем таком месте, им дорожит. Старается сделать так, чтобы ему был в этом выигрыш. Люди человеку умершему роют могилу, они о нем жалеют, а сами землю закапывают, их этот закон заставляет делать. А тот человек, который окружил себя в жизни хорошо, ему все люди завидуют. Одни хорошего мнения, а другие мнения плохого. У людей стало дело не такое, которое с быками, лошадями делалось. Сейчас делают машину, в нее садятся всей семьей, и спешат попасть на свое место. А авария их не пускает это получить, они гибнут все. Также и самолеты, они возят всех людей туда, куда это надо. А бывает, эта машина неисправная оказалась, люди в ней гибнут. 

    145. Люди для спасения сами себя разводят собак, они его берегут добро. Люди смастерили драги на четырех колесах, запрягли в них лошадку. Сами сели и поехали. А лошадка испугалась, побежала не по дороге, а в яр. Драги перевернулись, да на людей. Люди это не сделали сами. Вот что люди в этом деле сделали. Люди пашут землю, спешат ее пораньше сделать, чтобы положить ее под снег. А потом про нее думать и гадать, как бы посеять. Угадать, чтобы это все, сделанное нами, не пропало. Все от природы зависит, она будет слать свои дни в этом. А они не одинаковые бывают. То дождем польет на землю, то солнце прожарит, ветер продует. Люди за свое здоровье попадают одни в тюрьму, другие в психбольницу. Лежат там годы, они не нужны никому, они этим законом прикрываются. Люди сами это захотели сделать, они это дело сделали, теперь сидят в условиях. Люди весною ждут, чтобы для урожая проходил между ними дождик. Он им на земле делал влагу. Они за это Бога благодарили, ему носили в церковь людскую благодарность. Людям это было по душе.      

    146. Люди вечером ложились спать. Они делали свои молитвы, чтобы им проспать пришлось удачно. И также вставать, они Бога благодарили. Люди, они дождались этого дня, в котором пошел дождик. Они считают, это все благо есть людям. Это погода на славу, она им дает урожай, это есть для людей прибыль одна из всех. Люди делают … на крышу для своего спасения.

   А в природе в условиях я родился в жизни1898 года 20 февраля так же, как все люди народились. Нас встретила природа, она след водою промыла. А воздух сосредоточился в материнском теле, и оттуда нас всех вытолкнул. А земля нас всех приняла, чтобы мы по ней ползали. Мы этому всему природному не доверились. Стали искать по природе техническое спасение в жизни своей. Мы нашли пищу и одежду, да стройматериал. Этим окружили себя, пожили в нем одно время. А потом нас природа обидела, на нас таких нанесла недостаток болезнь, мы заболели и умерли.   

    147. Я тоже таким человеком был, такой, как и все, придерживался хорошего и теплого. 35 лет все время огораживался техническим путем. Я жил, боялся природы. С 15 лет я пошел в наймы к пану ездовым ездить на лошадях. С поля возил сено в экономию. За две недели заработал 10 рублей 25 копеек. Это была для моей матери слава. Ее сын пришел в люди трудом. Это дело все люди хотели, чтобы я стал рабочим шахтером. Так и получилось. На верхах точил уголь, носил в бурт носилками. В шахту попал плитовым, а потом каталям, санки таскал, вагоны гонял, рубал вручную и отбивал, крепил лаву, хозяин был. Бросил шахту, пошел на завод служащим. Аппаратчиком работал, аммонал делал. Я хотел, чтобы в людях война русско-германская продолжалась. Но природа нас всех как одного своим поступком в дожде с молнией, с грозой окружила. Не дала доступа моей смены к работе, кроме одной пары из женщин. Вышла русская и полячка, а других нет, всем погода помешала. А этой паре все бегунки надо выгружать. 

    148. Я был аппаратчик старший по делу. Я взялся вместе выгружать. А комиссия в лице англичанина директора, француза заведующего, да русские были. Полячка со слезами пошла, заявила, что якобы я ее побил. А Пуссель дал указание французу меня рассчитать, уволить с работы. Я у них на территории их жилого поселка за это сделанное ими обиженный человек, решил обобрать магазин. Сапоги вынесли с территории в тернии. Уже моя победа. За меня природа заступилась, я их победил. Скоро меня забрали в солдаты на войну. А царя сняли с престола, этому строю гибель пришла. Это капиталисты не знали, что сделали со мной. Я был на стороне партии большевиков. Я за людей всей земли, за обиженных страдальцев. Я был и есть всему делец и болельщик за бедных людей. Я силы для этого заимел между людьми. Они не знали, кто я таков есть в жизни. Моя мысль в природе: или голова в кустах, или грудь в крестах. А природа заступилась, я бросил фронт. И пришел домой для помощи родителям. Стал заниматься тем, чем никогда не думал.

    149. Частная собственность, она отмирала, но я ею пользовался. А у самого мысль была, чтобы капиталистам, административным людям доказать. Я не был виновным перед тем, они меня сделали. А природа за меня, она их обхитрила. Они у нее заслужили быть перед нею. Если бы не я, этого не сделали люди. Они с первых дней своей техникой, со своим оружием стали стрелять по живому существу. Что они делали? Да убивали живого. Землю рыли, с недр тащили сырье, отправляли на заводы. Там делали продукцию, а с продукции складывали точно детали, а с них сооружали машину. За счет воды, воздуха по земле пустили, сами сели в нее. И управляют ею до тех пор, пока она здоровая шла. А машина есть машина. Она с человеком не разговаривает. Человек слышит, человек видит, но не может предотвратить, чтобы она не болела. У нее тело неодушевленное, тело совсем неживое. Она разбивается, ее гонят на переплавку, опять на продукт. А из продукта – машина. Но человек уже не возвращается назад, он умирает, ему жизни нет.    

    150. Что мы в этом всем получили полезное. Гляньте вы на всю историю, она вами зарыта. Если бы вы ничего не делали, то у вас ничего не было. А что с этого всего мы получили? Самое плохое, хуже в свете не может быть. Это наша смерть. Как бы мы с вами ни жили, и что бы мы с вами ни делали на белом свете, нам таким людям приходится, так или иначе, умирать. Мы с вами бессильные, зависимые в природе. Что можно сказать в этом. Если мы не умеем жить и не хотим. Нас всех заставляет умирать незнание. Мы бы жили, но природа не допустила к жизни. Разве нам, таким любителям, дельцам, в своих таких делах ошибаться. Мы взялись за наше такое дело, чтобы нам сделать. А природа взяла и помешала. Мы в ней заболели, стонем. Мы ждем в жизни изменения, а его нет. Как болели, так болеем, и будем мы болеть. Уже нет сил своих возможностей, которые окружают людей. Они у себя держат недостаток. А раз недостаток, болеем. А его взять негде. А болезнь как была, так она меж ними осталась.  

    151. Так жить, как мы живем, лучше совсем не жить.

    7 мая опять милицейское нападение, не дали возможности поехать в Москву к людям нуждающимся, больным. Они этого хотят, они попросили своей просьбой, чтобы я приехал к ним, и по-своему по идейному дал свое здоровье. А милиция Красного Сулина думает, я еду в Москву, чтобы там им помешать. Я свое дело имею, другому человеку в его деле не помешаю, а свое никому не отдам. Как делал на людях пользу, так и буду делать. Мое покупать никто не имеет права, также мое не продается, а оно без всяких денег дается. Это не торговля, если люди, мои пациенты, меня берегут. Они не дают мне, чтобы я так между ними жил плохо в недостатке. Я это от них не требую. Их это есть душа своя и сердце, оно меня в покое держит. Я не делаю на людях техническую сторону. Не колю иголками, не режу ножом. И не делаю химию, как это делает сама наша медицина. Она не удовлетворила своим население. Как был враг между людьми, так он и остался меж ними. Мы на это все стратегию большую имеем.

    152. У нас академии, у нас институты, университеты, техникумы. Для этого есть архитекторы, мы учимся. А чтобы своим сделанным оружием нашли в природе средства. И поставили такого человека, чтобы он сделал такое в природе легкое, от чего рухнет сама тюрьма, упразднится. И мы больше не будем учиться на врачей, чтобы нам, таким ученым людям делали такие огромные больницы, и вводили туда технику. Она человеку не помогла избавиться от болезни, а заставила нашего ученого врача административно окружить эту развитую болезнь на человеке. Она у нас, ученых, не нашла покоя. И не сделали мы ничего, только отнеслись к этому человеку капризно. Он нашим в больнице не нуждается. Больной сам просит врача, что он его пустил на волю. Больнице любой болезни есть режимный бой. Людям там не помогают, а режут и умирают. А мое естественное природное независимое на человеке есть. Мне не надо его болезнь. Мне надо будет человек не больного характера, а здорового. Я его спрашиваю. Чего ты ко мне пришел? Он говорит: мне хочется, чтобы ты, Учитель, дал мне свое здоровье. Я его прошу, чтобы он разулся до живого тела. Я принимаю не фасон красоты одетого. Мне живое тело надо.

    153. У меня на это есть кушетка, где человека надо положить. Его желание – мое быть, не болеть, не простуживаться. Я ему свои силы естественные природные – воздух, воду, землю – ввожу. Это для любого человека средство. Я в больнице лежал, а сам своим разумом занимался. По снегу, по морозу, водой холодной обливался. Свое, имеющееся на мне, я хотел своему лечащему врачу передать. А он не дал своего согласия, отказался от моего. Это есть люди, они все этого дела боятся, не хотят и не умеют. Что я должен делать, по-вашему? Ехать мне в Москву, или нет. Если я эти средства нашел в природе, ими окружил себя, сею их на людях. А люди эти качества не понимают, не хотят, чтобы они были на них. Особенно, блюститель порядка. Он думает, что все есть болезнь, я больной психически человек, делаю это вредное в людях. Я прошу ученых, чтобы они сделали то, что будет надо всем нашим людям – мое здоровье. А здоровье дает природа, воздух, вода и земля. Что это в жизни человеку мешает, оно этому делу помогает через мое тело, через мои в природе заслуги. Я заслужил это дело, я сделал на людях, они заимели у себя здоровье. А меня назвали Учитель и Победитель природы, и Бог Земли.

    154. Зачем москвичи меня приглашают, я им для чего надо? Я не еду грабить их, или обижать. Дайте мне волю сделать на людях свое дело. Мое дело – это есть закалка-тренировка. Она будет нужна всем людям, кто должен делать это. А мы не делаем, бесследно умираем, и мы без всякого этого умрем. Люди, вы все есть коммунисты новой эры люди, надо понять это, сделать практически на людях. Люди этого не делают сами. Ждут, чтобы кто-либо это сделал. А когда сделает он, у него станут учиться. Закалка надо всем. Я написал врачу труд свой «Закалка и люди» Никогосовой Елизавете Григорьевне. Спрашиваю у нее: что вы сделали с трудом? А она мне отвечает: мол, институт не берется с этим разбираться. Я спрашиваю: в чем же тут дело есть в людях, что моя польза процветает, а блюститель порядка это дело видит и старается посадить в психбольницу. Она меня принимает, а врачи отпускают. Это было на первое мая 1975 года. Меня врачи Кощенкова условия освобождают. Говорят то, что сказала Ниекогосова на мои слова.          

    155. Мы, она говорит, знаем, что ты, мол, людям помогаешь. Мы не против, себе делай потихоньку. Что значит это «потихоньку». Если это надо крепко. Истину никуда ты не денешь. Она жила, она живет, она будет жить. Я в природе есть один таков живу в природе. Мне очень холодно, и очень плохо смотреть на меня. Нет никакой красоты. Живое энергичное тело мое, таким телом никто так не собирался ходить. Я хожу, я ходил, и буду я ходить только в трусиках. Как написал журнал «Химия и жизнь», № 10 за 1975 год. Статья касается меня. Не одни его безболезненно могут терпеть. Там написали про меня, про мою закалку, она перед всеми оказалась хорошая. А чтобы про плоды сказать, это он промолчал, никому он про это не сказал. Мои плоды – это все есть польза. И моя в этом для всех людей идейная польза. Она человека знает из самых начальных времен. Они в природе нуждались. Людям приходилось по природе искать. Но им, как таковым людям, легко не приходилось так удовлетворяться. Люди в этом тяжело жили, им природа по своему такому хотению давала.

    156. Она из всех людей таких выбирала и награждала. Человек за свою истину, он в природе обогащался, делался один между всеми, чтобы все люди об этом знали. И старались сами себя заставить, чтобы быть в природе между людьми таким, как он был перед всеми людьми. Его природа вознаградила, его сделала для всех людей показателем богатым от всех людей.  Он хотел, этого добивался, трудился, ему природа давала. Она не считалась ни с чем, а всех людей кормила, поила, одевала, в доме в постель клала, заставляла его спать. Он в жизни своей мало спал, старался во двор везти, тащить живое. А во дворе делали мертвое, его вывозили на окраину в могилу, этот труп. Эта система, этот поток, эти люди очень много у себя делали. У них оно получалось. Мой день рождения остался позади. Я никогда таким не работал, место такое не занимал. А теперь пришлось его у себя иметь от самого Армавира по железной дороге. По всех станциях, где водились леса склады, я там был нужен, чтобы у них забирать доску, клепку и фриз в моих людях. Это все на базар делалось и продавалось. До самого Адлера здесь в этом расстоянии были лесные артели. Я с ними имел дело, заключал договора, им доставлял вагоны.

    157. Они мне вагон грузили и по назначению отправляли.

Я был этой работой удовлетворен. Меня окружала природа. Я уже много писал о моей прошедшей жизни. Меня толкала в людях природа. Она меня на месте одном не держала. Я с одного в другое приходил, и старался делать то, что на меня коммерческие люди возложили. Я был на работе в Невеномысском районе уполномоченный по децентрализованной заготовке продукта. Мои все были люди, и вся их была экономика, мои были деньги. Я покупал, делал своим товаром, его отправлял в Ростов рострой ОРС. Я тут уже людям помогал. Ходил без шапки в пальто и в ботинках. Меня встречала природа дарами. Я босяка по снегу зимою не ходил, боялся крепко природы. А природа в людях, она мне в моей жизни представила женщину больную. Она на костылях 17 лет проходила. Я дал свое слово ее мужу принять, как я принимал других, давал здоровье. Люди толпою шли ко мне, я им давал здоровье, они по-своему меня благодарили. Я перед этой женщиной поставил свое желание, чтобы помочь этой женщине. Она должна пойти своими ногами без костылей, а я за это должен по снегу зимой разутым ходить. Я так сделал. Мне люди сказали, что эта женщина, которую я принимал, она ходит.

    158. Я когда об этом услышал, у меня волос дыба стал. Как же так, я должен пойти по снегу разутым. Я этого никогда не делал. А сейчас слово дал такое. Не верю этим людям, иду сам проверяю, правильно, или нет. Оказалось, люди правду сказали, надо им верить. Я дал природе слово, значит, надо делать. Я делал, у меня получалось. Я работал, я помогал людям. Люди меня любили. У людей было все: хорошее и плохое, теплое и холодное. Разувшись, я пошел зимою в снег ходить своими ногами. Мне природа помогла. Так она мне помогла, как никогда. Я в Армавире в районной больнице. Мне дежурный врач это право представил, чтобы я им, как врачам, доказал свою естественную правоту. Я поставил на ноги больного, мне нянечка сказала. А главврач Нефедов так мне сказал: «Если ты имеешь  такие качества, вези их в Москву, а нам мешать не надо». Я туда поехал, встретился с врачами московскими. Им рассказывал про это. Они мне так сказали: «Если ты этим вот будешь заниматься, то мы тебя загоним туда, куда Макар не гонял телят». Вот это дело есть всей медицины. Она говорит не то, что надо. А мое продолжается. Я еду поездом от Овечкино и до Кавказской. Встретился с главврачом железнодорожной больницы Минводы Даниловым. Он при разговоре согласился со мною.          

    159. К себе в больницу пригласил меня. У них изолятор двух больных держит, а медицина не в силах дать им помощи. Они, врачи, этому бессильные. Приглашает, говорит: «Я тебе командировку оплачу, только приезжай». Я был рад этому приглашению. А директор Алимов и Барецкий дали приказ, чтобы я эту работу в Невеномысске сдал. Это было на руку ехать через Минводы. Я в больницу заскочил, нашел врача Данилова, он мне этот изолятор представил. Я эту больную поставил, которая согласилась с моей помощью, она стала ходить своими ногами, они у нее атрофированные были. Я ему свое умение поставил на вид. Больные увидели, и стали от меня требовать помощь. А я не имел права. То врач Данилов предложил освободить больницу. Я извинился, и в вокзал. А врачи сами пришли с язвою, я им их болезнь показал на уборщице, и с этим успехом уехал. А принял Тихорецкий район, где тоже такие по колхозам люди больные. Они нуждались моей помощью, я с ними встречался. Как в колхозе красноармеец встретился конюх с пальцем, у него на нем был волос. Я его пригласил в правление, чтобы люди видели.

    160. Этот колхозник за мою помощь пригласил на сало с яичницей кушать. Я этой помощью заставил радио по всему району проговорить: это не уполномоченный заготовок, а лекарь. На завтра меня прибрали к рукам НКВД, под предлогом обрыли, обстригли, и тут же сохранили. Я в этом не потерялся. У меня под руками были для человека обиженного средства. А они мое обжалование  произвели, якобы я хожу разутым, как будто я делаю это ненормально. Я встретился с психиатрами, стал свое им доказывать, что я имел у себя средства для любого развитого на человеке врага. Его природа посадила, и уберет его через мои руки. Я током убиваю любую боль. А наши светила психиатры за мое такое дело взялись, как такового направили на ВТЭК. Я на ней получил от психиатров первую группу по труду инвалидность. Мне мои проценты не учли, взяли с 200 рублей. Я получать должен 138 руб. 23 копейки старыми деньгами. Мой труд меня в жизни не оправдал.  Я, как больной, пошел в этом по месткомам, по профсоюзам. Меня они встречали, как закаленного человека.

    161. Эта линия меня по-моему не удовлетворила. Я стал выход искать иной, другой, чтобы жить за свое сделанное в природе. Это всем людям надо здоровье, а я его имею, и сею его на людях. Пусть я больной, по-ихнему, но свое найденное в природе разовью на людях. Люди эту историю поймут, в один голос скажут, что это наше есть все. Мы это дело подхватим, эти силы поддержим. Ученым администраторам, блюстителям порядка делать нечего.

    Это было вначале. Я сажусь в поезд местного значения от Майкопа до Коддах. Захожу в вагон общий, а за мною мать входит с маленьким грудным дитем. Он у нее криком кричал, плакал, его чем-то беспокоило. Матери другие хотели ей помочь. Одна его возьмет, другая, а третья на очереди, а дитя плачет, не умолкает. Я перед собою ставлю вопрос: если правильно иду я по дороге этой, то этот ребенок у меня на руках замолчит. Я перед матерью извиняюсь, она мне на мою просьбу отдала этого своего ребенка. Я взял на руки: он замолчал. А люди сидели, и в один голос сказали на меня: этот человек имеет какие-то качества.             

    162. Не я этому примеру был свидетель, а многие люди об этом деле говорят. Я раньше так делал в своей идейной жизни, по людям двигался. Я с ними такой встречался один, а все были не такие. Я между ними видел на них свой недостаток, старался им помочь. Я ездил по поездам, старался встретить человека, и на ходу его изучить. Если он мною нуждался чем-нибудь, ему во всем помогал. Он сам приходит и показывает себя. Как показал сам себя молодой человек, у него был на зубу флюс, это для головы уже боль. А раз боль, я ему помощник. Он от меня извинение услышал. Я извинился, у него спросил: а что это у вас? Он еле-еле слова вымолвил, говорит мне: «Зуб болит». Я с ним уже говорил на эту тему, чтобы ему было легко. Он мне позволил взяться за его тело своей правой рукой. А моя рука, она есть владыка давать ему здоровье. Он сразу почувствовал в этом деле легко, болезнь исчезла. А новая, другая какая-либо  болезнь не в силах напасть. Я помощник этому горю, я и беде помощник со своими природными силами. Наш молодой человек мною остался доволен. Он за это все мне благодарит, он вытащил деньги, и хотел мне их дать.  

    163. Я тогда за мой труд не брал, все проходило так. А сказать, я ему сказал. Он меня слушался, как комсомолец. Вот что я ему говорю. Ты бываешь на собрании. Расскажи, я его прошу, молодежи. Он мне дал слово это сделать. Я об этом его рассказе услышал позже. Он был с Хоцепетовки.

    А другой раз я истинно про свое дело рассказывал, а люди едут разные, между ними я им говорю. Шел я по природе по условиям летней порой, а со мною по пути моего прохода в степи пастух встретился со своим овечьим стадом. У него глаза не видели, он овец пас по шуму. Я когда стал к нему подходить, то овцы были все настороже, окружили этого пастуха. Я еле-еле между овцами пролез, они фыркали, меня пугались. Я у него спросил: в чем дело? Он мне стал про свое горе рассказывать, у него глазки не видят. Овцы так к нему привыкли, он без них никуда. Они без него тоже никуда не деваются. Я говорю пастуху: я твоим глазкам помощник, я их заставлю смотреть. Он меня ощупал с ног до головы, дал свое мне согласие, всему верит. Я его глаза заставил смотреть не на вид какого-либо предмета, а глазами сам мнением охватывал во внутри глаз.

    164. А потом тянуть до отказа воздух через гортань. Это все дало ему процветание. Он увидел своих овец, и обрадовался. «Господи, ты ли пришел ко мне», – так он своим голосом прокричал. И дал мне кусок своего хлеба. Я его взял не как нуждающийся им, а как подателя принял за дары. Он остался с овцами, не мог меня забыть.    

    Как раз по времени была Троица. Я подходил к армянскому хутору Нецветаю, он недалеко был от Генерального села. Из него три девушки в прекрасном одеянии. Я – к ним, как дикарь, сам себя показал, чем они заинтересовались. Стали бросаться словами, я – к ним, они – ко мне. И вот они ответили мне, на мою просьбу к ним сказали. Есть женщина такая, веки не открываются, глаза не видят. Я к ним поближе, чтобы они ее показали. Эта женщина русского языка не знала, а я потребовал переводчика. Он мне помог этой женщине, она увидела всех нас. Я от этого чуда ухожу, а за мною погоня, я ушел.

    А жизнь, это люди хвалятся ею. А ко мне где-то взялся с людей прокурор, он с милицией стал беспокоить. Я попросил меня, как такового человека, на горб его, и пусть меня несет. Он не знал меня, а люди подсказали.

    165. Прокурорское дело – это юстиция, человека наказать. А ученые люди – это человека горе, беда. А этой беде одна помощь дается Богом. В Тушино у Шуры были собранные люди, они прибавлялись через таких людей, которые мною принимались. Я им дал свое здоровье. У меня была на приеме женщина доктор красоты. Он в день принимает 50 человек, они требуют от него красоту, которая теряется самим человеком. Он того не имеет, что ему надо будет. Дело Учителя, он учит здоровью, его это помощь одна из всех. Она поможет мне, как врачу красоты. Их надо учить здоровью, а здоровье есть красота. А без здоровья красоты нет. Так он, как доктор красоты, сказал. Я, учитель, буду посылать своих людей. Они у нас получат то, что людям надо. Это есть в природе красота из красот здоровье. А когда человек будет поступать меж людьми вежливо, то и его вся в этом будет красота. Доктор красоты понял идею Учителя, она дала свое слово этим всем делом.        

    166. Учителю как таковому она будет помогать. Татьяна Федоровна Ермолаева, она живет в Москве в Медведковой, улица Полярная, 4, кор.1, кв.4. тел. 4738738. Этому телефону, особенно Татьяне Федоровне надо нам, как таковым людям, поклониться, и сказать спасибо. Она делала всему нашему народу всей природы. Она нам помогала, и в любую минуту и час  она нам поможет. Люди развиваются, они считают, этот прием в жизни достаточный. Верят, это пришел пророк. Люди в этом ничего не понимали. Это пришел человек с делами Бога. Они в природе дом свой построили всем людям. Особенно тому человеку, кто нас таких не знает. Он чужой совсем человек, но у него есть свое нездоровье, которому его надо дать. А Учитель к нам пришел для этого дела. Он теперь ходит по земле не так, как мы все украсились этим добром, хвалимся, говорим. Мы с вами живем, как какие-то тузы. Сами собою в этом богатеем. А чтобы у нас росла и развивалась наша вежливость, мы бы были друг с другом близкие родные.

    167. Нас так учит природа, она к нам теплая приходит и холодная. А нам, таким людям, это все не по нашей душе. Нам с  вами надо всегда солнышко, или идущий по земле мелкий дробный дождик. Он нам дает земле влагу.

    А в Москве люди стали прибавляться. Знаю я хорошо свою пациентку, знаю ее лично нездоровье. Хочу сказать про Анну Петровну, она была больная крепко. Она верит Учителю, его писание читает. А любит меня она, как Бога, за то, что я дал ей здоровье. Все люди на белом свете, они бедные и в недостатке живут. А вот природа, она такая голубушка со своими действиями. Она нас всех до одного на белый свет преподнесла. Всем дорогу указала. Идите, ищите, найдете – ваше будет. А другим эта картина не будет надо, они не в силах это осилить, они лежат в койке и стонут. Мы так и делаем. До тех пор мы живем, пока нас с вами не станет. Мы с вами как никогда в природе потерям. Это было меж нами, оно будет.  

    168. Люди пьяные, они приходят, говорят не то, что это. В них вселилось настроение. А у трезвых свое жизненное условие. Они себя не берегут, а заставляют, чтобы что-то в природе сделать. А дел по природе, их в нашем году только можно делать ежедневно от самого утра от восхода солнышка. Человек себя поднимает на свои ноги, обутые в сапоги. Он одел принадлежащую одежду, на нем рубашка с штанами, сверху одетый пиджак или пальто, да сверху на голову надета шапка. Уже можно по его красоте называть человеком. Он сил своих набрался, свое тело окружил тем, чем будет надо. Он себя заставил в природе находиться так, чтобы в ней не бояться оставаться таким человеком, как он сам себя представил. У него есть глаза, чем он это видит. Старается это намеченное им сделать. Он к камню, лежащему на своем месте, подошел, осмотрел, и сказал мысленно свои слова. Я, мол, должен его физически поднять с этого места, и переложить его в другое нужное такое место, где он понадобился. Он, по моему мнению, должен свое место занять. Здесь он не будет без всякого валяться, а будет что-либо помогать в жизни держать.  

    169. Это камень пригодился на угол какой-либо стены. Я его как таковой положил, пусть он лежит вечно. Это не человек есть на белом свете. О нем никто ничего не думает. Это только человек думает сегодня, а завтра он начинает на этом месте, он делает. Его условие заставило на этом месте делать. Он к нему сам подошел, осмотрел, какой он большой на белом свете. Есть это дерево со своими суками. Я должен его как таковое топором срубить, и на нужные штуки я его должен разделать. Мне оно нужно, я должен с него сделать какую-либо деталь. А с дерева можно много такого в жизни сделать. И какую-либо вещь добрую в комнату, особенно ставится в комнате. На четырех ножках стоит для условия стол, на него к еде ставится приготовленное. Одежда, пища, она делается для человека в природе из живого сырья. Природа, она нам дает землю, она воздухом окружает, а водою питает. Делается влагой, она земле помогает расти то, что надо. Маленьким сходом всходит, а потом делается в природе стебель. А на этом стебле растут баклажаны синие, перец. А бывает, плетется плеть, и растут арбузы и дыни.   

    170. Земля нам рождает все, мы на ней делаем все. Сажаем маленькое зернышко, или маленькое растущее фруктовое дерево. Не одно оно, а их очень много, из которых делается сад, в нем разновидные деревья. Ягода может быть, она долго увеличивается и созревает, делается полноценной вкусной ягодой. Она надо будет людям. Они эту ягоду в этом саду, в этой атмосферной местности выхаживают, стараются эту ягоду варить, готовить на любое блюдо. Для этого дела в природе на этом месте поселились. Нас природа заставила, чтобы мы на этом месте, у нас такая возложенная работа. Прежде чем делать, мы думаем. Нас мысль заставляет это время ждать. У нас на этом месте не одни фруктовые сады. Мы на этой земле растим пшеницу, ячмень, овес, кукурузу. Нам помогает наша нами сделанная техника. Мы в этом снимаем большой урожай. На все у нас тут и грунт подходящий. Мы растим в этом скот, животных. А животное нам дает молоко, из молока делаем масло. Режем до крови на мясо. Запрягать так, как раньше, не запрягаем. Все идет на колбасы. 

    171. Люди учатся для того, чтобы жить легко, они технически вооружены, не хотят на месте сидеть. Вот что люди в природе делают. Дороги по земле топчут от самого села до села. А реки по условиям, они по течению идут одна от другой дальше. Они обмывают города и села.

    Я звоню по телефону 3111464. Алексей, он про меня написал в журнале «Химия и жизнь». Он мою статью принял. Для этого писания люди на сегодня вечером собрались. Думали, как будет надо об этом деле написать. Думают, гадают, как бы эту блюстительскую систему так своими словами обуздать, чтобы они, как ученые политики, с таком делом согласились в какой-либо журнал статью написать. По всем рассказам  этих собравшихся рябят, они касались встретиться в разговорах с теми товарищами, которые этого места боятся. У них рождается в природе апатия. Им как таковым людям этого не видать, что видит наш дорогой Учитель. Он нас всех одному учит. Он хочет, чтобы мы с вами в природе не боялись жить.   

    172. А мы, все люди, живущие на белом свете, эти качества не хотим в жизнь принять, мы боимся. Разве нам можно в природе этих качеств бояться. Они есть природа, воздух, вода, земля. Это любимые всего мира друзья. Они помогли людям сделать все. У людей на этой земле в этих условиях есть свои годовые и простые праздники. Их они без всякого встречают и провожают тяжело, с веселыми делами их ожидают. А такое время идет.

    16 мая в Медведковой был корреспондентский слет в лице Алексея Юрьевича Коткова, Ивана Савельевича и Виктории Семеновны. Все мои близкие ребята. Они хотели, чтобы мое в жизни процветало путем науки. Виктория так сказала, что мне, как Учителю, место приготовили, чтобы я в научном обществе выступил, и что-то такое хорошее сказал. А у меня, как на ниве, так я должен выложить свое имеющее. Я же такой человек, как все добрые для своей жизни люди. Они для этого дела живут, и хотят, чтобы им в природе было хорошо и тепло. Они эти качества заимели у себя с самого начала и края. 

    173. Я, говорит корреспондент, сама такая была беспризорница. У меня не было паспорта. Я жила очень скудно, написала письмо в «Правду». А редакция обратила внимание на эту скудную жизнь. Мне, как беспризорной девушке, говорит редактор. Он мне так сказал: зачем ты нам пишешь очень много. Ты напиши мало, чтобы ясно было. После чего я сделалась полноценная женщина, получила право учиться, что мне и помогло. Я получила право быть этим корреспондентом. Чтобы написать о тебе, стать надо к людям более знающим. А они же такие люди, которые не хотят, чтобы ты просиял. Я ее слушал со вниманием, узнал об этом всем. Говорю. Ты же корреспондент, знаешь хорошо, что моя идея надо всем. Твое дело писать. Пиши, а ты не хочешь писать. Для тебя нехорошо, когда тебя не признавали. Обязательно надо писать. Она от меня взяла автобиографию. Что я за человек, она пишет. Я ей рисую картину такую. Я человек, как все люди на белом свете. Они жили, они живут для того, чтобы им было так же, как и мне было от этого, хорошо и тепло.

    174. Но я пошел по своей узкой дороге, найденной в природе в лесу, между кавказскими горами, да рекой Белой. А со мною встретилась мысль такая. Почему это так получается, что люди все кушают досыта, и одеваются до тепла, а в доме они живут со всеми удобствами? А если разобраться хорошо с ними, они живут в природе, и легко теряют свое здоровье, они простуживаются, и они болеют. Я долго ходил по природе, ходил взад и вперед, да думал. От чего приходилось мне начать. С ними надо будет поделиться, и свою дорогу найти, чтобы по ней ступать так, как надо мне, чтобы бросить у себя это хорошее и это теплое. Я начал делать сначала с головы. Из самого первого начала я стал ходить без шапки. Меня мой волос осветила природа на мое все то, что я долго об этом думал. А делать не приходилось. Я не мог даже подумать об этом, что мне придется работать с людьми в природе.

    175. Я от природы получил указание. Как будто сама природа мне подсказала, чтобы я взял на себя такую инициативу для людей делать полезную помощь. От их тел прогонять врага, то есть изгонять умелым делом любую болезнь с человека. Человеку как таковому я, как человек, через свои руки током убиваю боль. А эти силы, они родятся природою через воздух, через воду и землю. Она нам, всем людям, создала технику и всю экономику, а политикой огородила. Люди стали жить не легко, а тяжело. На это все природа пошла навстречу. Прислала человека, и дала ему естественную для того, чтобы люди от этого не простуживались и не болели, что надо нам, все нашим людям. Мы должны от этого человека получить, он эти средства нашел, ими окружил себя. Не стал своей идеей, чтобы человек жил тяжело. Его люди назвали Учителем за его дело, он им помогает. Исчезают старые все болезни, а новые не в силах напасть на тело человека. Вот что надо нам, всем людям.         

    176. Эти вот качества не нашли в себе, в людях, в природе. А они были, они есть, и они будут, если за них люди возьмутся и станут делать. Это штука неплохая, она вечно меж людьми была, жила, но ее никто никогда не пробовал делать. Разве это будет плохо от этого всего, если мы с вами от природы добьемся, от этого дела наши люди в природе не будут болеть и простуживаться. Это будет меж людьми такое живое энергичное восприниматься, и будет тепло у себя внутри вырабатываться. А когда тепло будет сохраняться в человеке в организме, то болезни старые имеющиеся исчезнут, а другие будут не в силах напасть на  тело человека. В природе сама жизнь, она не такая будет. Уже преступник не будет меж людьми так развиваться, и не будут меж нами больные. Они будут такой поступок делать. Их дело – заставить не быть такими людьми, как они делались в природе в процессе их жизни. У них будет новая картина.

    177. Люди все, живущие на белом свете, не удовлетворились этим, что в жизни своей сделали, получили. А как болели они, так они и до сих пор болеют. Они не изменят свой поток. А когда мы с вами начнем закаляться, по идее Учителя жить, мы близко станем к природе. Проявим в этом свою любовь к воздуху, к воде, и к земле. Они сделаются друзьями, и будут ими удовлетворяться, и они будут людям помогать своими действиями. А мы с вами за одно такое ухватились. И держимся за нелегальное, зависимое в природе, чужое, чем мы хвалимся. Говорим. Раз я шагаю, два я шагаю, и третий раз по земле я шагаю. А сам про это все думаю как никогда крепко, что будет надо сделать в природе, чтобы так в жизни человеку не было хорошо и тепло. Человек я есть в природной такой жизни.

    178. Я хочу, чтобы своим телом близко стать на любом вот таком месте. Пусть меня, как такового человека, сама природа окружит. Я стану, и буду я стоять на вот этом месте, как близкий к ней. Я человек окажусь у нее самый близкий в природе, в воздухе, в воде и на земле любимый друг по всей жизни. Она есть плохая, холодная сторона и хорошая, теплая сторона. Она для меня есть любимый друг в жизни такой. Все это я энергично чувствую, и мне в этом всем деле делается в природе легко, и приятно в этом находиться. Мое это тело уже не будет подвергаться никакому заболеванию. Я между этим сам заслужил в этом вот поступке. Я себя не заставляю, чтобы в природе между такими людьми я был горд. Мои силы направлены к тому, чтобы человек другой какой-либо услышал от меня такую вот вежливость. Она мною придумана, она мною сделана. Пусть это и не заслуженное дело, но я ему, как человеку, сам сделал.

    179. Проявил в этом свою любовь, сказал им всем: «Здравствуй». Мое слово прозвучало, а они как хотят, так и думают. Я их, как таковых людей люблю и уважаю их, своим сердцем и душою помогаю я им. А люди все этого вот не делают, между ними зарождается их ненависть. Они другому человеку, кто от них лучше живет, а их это дело заедает. Он, мол, живет лучше от всех, его это есть счастье. А у меня как будто его нет. А раз человек этого не имеет, уже он меж нами считается бедным человеком, он у себя имеет большой недостаток. А ему как таковому человеку надо будет помочь чем угодно, лишь бы он в душе заимел легкое. А когда человек заимел у себя, на душе и на сердце стоит мысль легкая, то его жизнь в организме покойная. Мы так и живем, топаем ногами по нашей земле. А есть люди такие, нас таких крепко ругают. И на это есть люди такие, они не жалеют.

    180. В этом люди, они сидят на своих таких местах, и ждут такое свое время. Оно от нас очень далеко находится в природе. Оно есть, мы хорошо знаем, ждем его таким, как никогда оно к нам не приходило. Наше такое вот дело. Мы с вами своими глазами рано утром увидели огненное солнышко. Оно и нам таким такое, всех до одного человека на свои ноги подняло. Мы на них на одном месте не стояли, да не смотрели на это вот одно место. На атмосфера своим пространством заставила смотреть. Мы видим далеко, распознаем, что это есть живая и неумирающая вещь. Она нам всем видящим на этой вот земле, на этом пространстве. Мы с вами видим зеленую траву, а меж ними белые и розоватые цветочки. Они пахли ароматом. Это все росло до своего причитающегося роста. Как чуть что такое в жизни, все это отцвело, приготовило себя к продукту животным. Мы с вами эту местность стараемся к рукам прибрать. У нас есть на это дело острые наточенные косы, есть для этого всего грабли, есть вила. Мы это сено гребем, вилами складываем в копны. А потом на своей арбе  подъезжаем на быках, или на лошадях.                                                        

    181. Берем, накладываем. Человек берет вилами, и его кусками бросает в арбу. А другой топчется и раскладывает. Только берут, сколько будет надо. Мы его везем, как природное добро. Сухое складываем в скирду до тех пор нам нужно в нашей жизни. Мы им кормим животных. Это есть наша помощь сила, она на своей шее, на своих ногах везет это все во двор. Мы такие есть на белом свете люди, нам этого всего мало. Мы все лето напролет день и ночь в этом деле трудимся, всю свою бытность не упускаем с дороги. У нас есть на колесах телега, мы на ней возим любые разные грузы. Они нам надо всегда. Особенно нам надо в нашей жизни еда. Она нами приготавливается весь год напролет. Мы со двора едем на телеге что-либо такое в степи делать, наше время такое на носу, оно и к нам таким пришло. Мы на это дело свою  снасть имеем плуг, железный лемех с рукоятками, цепляем войцами за него да за ярма пару волов. Пашем землю по погоде. Для того мы с вами делаем в своей жизни, чтобы нам пришлось хвалиться. У нас делается борозда одна, перевертывается дерн, другая приваливает. И делает из этого всего десятину, или гектары этой пахоты. Мы ее пашем, мы готовим, чтобы у нас эта пахота была, как пахота.  

    182. Она к себе тянет снежную по закону зиму, на нее ложится тихо белый снег, она под ним сохраняется. Мы с вами этого снега дождались, от него пошел холод. Мы об этом времени знали, приготовили для себя одежду теплую. Для этого времени есть у нас одежда, и есть у нас пища. Все это мы сделали для нашей такой жизни, которая нас окружила. Мы от природы ничего такого прибыльного не получаем. Живем эти дни за собранное в природе добро. Каждый день мы садимся за стол на свое место, нам приготовленную пищу вкусную наливают в чашки. Мы это все ложкой поедаем досыта, едим мы природу. Потом природой одеваемся, и в природный дом мы заходим, там наше все условие есть. Мы природу палим, делаем мы свое тепло, оно нас сохраняет. Мы с вами в нем спим один день, встретили другой день, проводили. Этому всему конца не видать. А мы в этом всем живем, да трудимся на это дело. У нас не наше есть это добро, а это все нами сделанное есть природное. Мы эти качества нашли, и ими окружили себя. Они нас на белом свете держат один раз. Нам от этого всего делается хорошо и тепло. Мы живем и радуемся в этом. Но приходит для нас неприятность. Мы у нее заболели, мы у нее простыли, нас окружила беда, наше горе настало. А поделать этому всему мы с вами средств не нашли нигде. У нас нет такого человека, чтобы этому всему помогал.

    183. Мы в этом бедные люди есть, этой беде не научились помогать. Вот что мы с вами сделали и получили. Мы идем по дороге той, которая нас ведет, все это, к гибели. Нас беда с горем окружило, скоро мы придем к самому плохому и холодному. Это наша есть смерть. Мы с вами в природе что только ни делали, мы со своим делом пришли, огородились этим. Нас природа не пожалела своими естественными силами. Она нас как таковых у себя наказала за наше оружие, за нашу такую снасть, за живую силу. За нашу такую хлеборобную землю, которая нас на ногах у себя держит. И мы по ней весь день напролет топаем, то есть делаем от самого снега, от самого холода, до самого холодного снега. Всю весну, все лето напролет мы на земле делаем грядку, и сажаем в землю зернышко во влагу. Оно оттуда свой стебелек выбрасывало, и показывало стебель свой. Мы этот массив, эту силу видим, стараемся к нему готовиться. Особенно сейчас у нас развитая такая в людях техника, она нам, людям таковым, в жизни соей быстро помогает. Мы раньше этого в природе не имели, а сейчас у нас есть плуг 5-лемешный, а комбайн уборочная машина.      

    184. Казалось бы, нам в этом всем жить. Люди ввели у себя табака курение, что по здоровью мешает жизни.  А пьют спирт, на сердце влияет нехорошо. Мы своим на нас развитым аппетитом сами строим с природы вкус, а потом досыта наедаемся. Говорим меж собою: но мы и наелись в этом всем. А что с этого всего получается в жизни нашей. Мы же с вами воняем г… За нами природа гоняется, она нас недолюбливает. Чуть нам таким кровожадным не скажет. А что вы, такие люди, делаете. Это ваша есть первая в жизни ошибка. Одеваться до самого тепла, а кушать досыта, в доме жить со всеми удобствами. А природа этим нашим совсем не радуется. Она бы не хотела у себя такого технического человека рождать. Это все мы сами сделали. Не надо бы между собою такую похоть человеческую делать. А мы не посмотрели на всю эту создавшуюся меж собою в теле похоть. Она нам не одинаковых людей в своей жизни породила. Они одинаково в природе рождались, но не одинаково родителями они так воспитывались. У одного сила для жизни была, а у другого совсем не было. Человек этот хочет жить, а ему природа не дает.    

    185. И не даст такому азартному. Это было бы лучше в жизни нашей такой, как мы ее имеем, совсем нам в этом не делать. Человека мы не рождали для того, чтобы он у нас умирал. Мы его делали для того, чтобы жил он. А его природа убила, не дала его телу жить. После такой скоропостижной смерти командующего генерал-полковника Гречка люди административные в правительстве сами себя повысили в чинах. Сделали и назвали маршалами. Они уже забыли про свое прежнее имя. А то, что их в людях ожидает за их справедливость, они не знают. Что между людьми одна бедность, у них есть большой в жизни недостаток. Мы его как такого не сживаем, а на людях его так развиваем. Мы богатые в этом есть люди, живем мы крепко хорошо, но не все много. Мы бы хотели сделаться, как мы все, но условий у нас нет. Мы хорошего не видели, и не сможем сделать через условия. А до самих управителей не доходит, они не видят, они не слышат. А негодование как было, так оно и осталось меж нами. Тюрьма пополняется нами всеми. А из больницы больной не выходит.

    186. Как был враг между нами, всеми людьми, так он меж нами остался. Люди в природе в деле своем ошибались, делали в жизни утомленно, бессильно, чтобы бороться с нею. Природа с нами такими, кто гонится за чинами, не считается так же, как со всеми людьми. Она на них как таковых своими силами набрасывается, и отбирает их физические силы. Он начинает хиреть как никогда. Он так сам не жил, и не думал он таким быть. У него есть свой недостаток. Он в природе заболел, простудился, его окружило его бессилие. Он стал слышать, но мозг не может сам так крепко мыслить. Без сил он делает, у него физически не делается, он пошел под копыл. Его природа как такового окружила. Легкого ему не дает, а все хуже да тяжелее у него делается. Он не сможет вам напоминать, у него склонились силы. Что мы могли в этом сделать, если наш коллега пр… сдал свои огромные небывалые в жизни силы. Он даже не думал об этом, что ему придется так умирать. Природа не спросила ни у кого, а свое сильное оставила перед этим вот человеком. Его с жизни взяла и убрала. Наша в этом медицина как таковая не научилась эти тела пробуждать, чтобы они не имели у себя такого скорого заболевания.      

    187. У людях нет такой мысли, такого дела нет, и не знают, где его взять. Они есть люди высокого ума, своей головкой низко поклонился, и свою вежливость в этом представил, и сказал слово свое. Мы этакие люди со специальностями, мы в жизни делаем все то, что надо. А может, мы зернышко у себя не имеем. А может, это маленькое зернышко есть у нашего закаленного человека, кто всю свою жизнь закалялся, он закаляется. Ему природа не нанесет простуд и заболеваний. Он является один из всех победитель природы. У него идея одна из всех. Он с этого всего научился в природе, чтобы другому человеку в этом заболевании помогать. Он есть между нами через дело свое Учитель. Он нас учит как таковых. Мы у него учимся как таковые, получаем в этом легкую помощь. Мы, все люди, его прозвали Учитель. Он есть действительно в людях Учитель. Ему надо нам всем низко кланяться, и своей просьбой его просить, чтобы он нам дал свои силы. А через них мы должны сделаться не больными, а здоровыми. Вот что нам вносит в люди наш русский человек Иванов. Он нас просит всех таких людей, чтобы мы тоже становились между ним, и вместе с ним любили этих людей, и им так легко помогали.  

    188. Я был Богом у немцев. Они мне, как Богу, в этом верили, а сами нарушали его закон. Они вводили землю собственнического характера. А украинцев ловили, завязывали назад глаза, и к вечеру на «Луну». Больше всего терпел от Гитлера еврейский народ. Гитлер хотел властелином быть над всей землей. Взял, Бога пригласил в Берлин. А Бог, как дело Бога, он был на стороне обиженного солдата. Немец молодежь вез в Германию эшелоном. А Бог старался это дело проверить. Он всегда защищал бедного, обиженного человека. Старался самоволие, захват чужих земель,  он был и остался этому против. От визита в Берлин не отказался. Он находил в этом пути помочь тому, кто от этой войны терпел. Это наш русский солдат, которому приходилось под приказом идти в бой против такого вооруженного врага, за кем было превосходство всей операции войны. Он поражения в природе не имел. Русские отступали на восток, а Гитлер сосредотачивал свои вооруженные войска. Старался захватить Москву и Сталинград. А Богу это не по душе, он исход искал этому в природе. Не техника сделала природу, а природа сделала технику. 

    189. Об этом Бог знал, старался на земле врага предотвратить, чтобы Гитлер больше успехов не имел. Бог с молодежью от Сулина с офицерами поехал. Немцы с восторгом кричали на Бога «гут пан». Бог не за тем ехал, он такой холод на себе терпел, он искал в этом выход предотвратить гитлеровскую бойню. Едет в Берлин с мыслью, чтобы дальше этого наступления Гитлер успеха не имел. Бог не боялся немца, но немцы хвалились им. Он же ехал в Германию не за то, что немцы хорошие люди. Бог им не доверял, вместе с ними доехал до Знаменки. А потом немцы Бога передали для изучения его личности полицаям Украины. Они Бога встретили впервые таким. Он им не за политику, не за экономику, и не за хорошую такую жизнь, за которую держался Гитлер. Он немцам это обещал, как Россия. А у Бога своя небывалая идея. Это закалка-тренировка. Людям всем надо здоровье. А немцы все были больные, они старались овладеть Богом. Но природа не пошла навстречу им, а пошла навстречу Богу. Полицаи согласились ему помочь, спустить в Днепропетровск в гестапо, чтобы они ему, как Богу, дали пропуск в Берлин. Бог был полезен всем живым и мертвым.  

    190. Русские солдаты не хотели воевать, их командование заставляло. А Бог едет вместе с офицерами в одном вагоне, их радует их делом, они в победе пока. А Бог такие слова им скажет. Они от этого не прочь, привезли Бога вольно. Он вместе с солдатами в столовой, где их кормили, поили. А дело Бога было одно – через переводчика им рисовать картину про сказанное здоровье, как я этого всего добивался. Они всем общим коллективом кричат в адрес Бога «гут пан». А в это время приходят с винтовкой на плече, этого Бога берут к рукам, повели «гут пана» в комендатуру города. Посадили на мотоцикл, и давай его возить по всем фашистам. Все сказали «гут пан», и определили его в политотдел, где был начальник Корниенко. Фашистов одиннадцать офицеров спросили, как у… «гут пана»: «Кто же будет в победе?» Бог был на стороне, сказал: «Сталин». Они держали 27 суток, а потом отправили по желанию Бога домой в Красный Сулин. Я, говорит Бог, недаром ими… То пригласили, то остановили. У них апатия. Они в ту ночь под 22 ноября 1942 года были окружены русскими. Вот что Гитлер получил. Он успехов не стал иметь в своей технике. Он покатился с боями на запад. Бог не хотел, чтобы враг продолжал. Богу хотелось сделать во всем мире мир.

    191. От немцев Бог приехал в Москву, а его взяли в милицию Казанского вокзала, арестовали. И в институт им. Сербского положили, как больного. Он боролся за идею свою, чтобы больше такого не было, как делалось Гитлером. Ему Бог покоя не давал своей мыслью, лазил по всему организму Гитлера. Он с боями катился на запад. Победа так и осталась за Сталиным. Не успели латку залатать, как сами русские воины порвали связь с Китаем, он у нас теперь маневровым врагом через только Сталина. Мао был на учении одному со Сталиным, а мы его выбросили, поэтому китаец ищет выход. А мы как таковые забыли Бога. Он так академику Введенскому сказал: «Надо Сталина заставить замирить эту отечественную войну». А Введенский Богу сказал: «Нас вместе с тобой посадит Сталин». Теперь враг еще лучше, чем был до этого. Победы второй не будет. Мы с такой техникой не останемся в природе завоеватели. Богу не верим как таковому. Он у нас Учитель, учит всех не воевать, не убивать, а жить вечно в природе. Вот что хочет ввести людям Бог. Жизнь, но не смерть.

 

1976года 25 мая

Иванов Учитель

 

Набор – Ош. С копии оригинала. 2014.09. (1501).     

 

    7605.25   Тематический указатель

Учитель нога больная 18

Учителя дом принадлежит

Людям 21,22

Учитель Бог 23-25,28,33-36,65

Бог и белый снег 14,24,34,42,174

Две стороны 26,183

Администратор 28-33

Первый человек 37,3863

Деньги 40,127

Оздоровление 47,61,71,84,88,123,

153,176 

Рождение чел. 48

Как умирает чел. 48,49,65,150

Не распоряжаться чужим 60

Учитель брат отец народа 61

Враг 67

Рождение ЧБП 76,77,98,103,140

Учитель больница 1975г. 15-17,81,

82,105,116

Медицина 83,87,99,120

Воздух вода земля 85,86,172

Церковь 106

5 советов 117,118,132

Рак 122

Москва 137

Учитель свое дело своим именем

не называть 139

Чивилкин бугор 139

Прием 153

Учитель история 147,157,163,174,175

Война 41г. Не воевать 188-191

Тепло внутр. 176

Удовлетворение жизнью 177

Вежливость 179

Ошибка 184