Иванов П. К.

Это люди продолжают изучать, понимать этот

бугор, где родится человек нового характера

 

1975 года 10 июня

Иванов Учитель

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

     1. Своей природной силой мы от него так быстро с вами уходили, но не ушли мы с вами. Нас природа так скоро догнала и посадила на нас эту природную язвочку или грибок. Мы с вами пока для этого дела средств не нашли, и нет такого человека, чтобы эти силы в жизни предотвратить. Мы, все люди, такие с вами жили и умирали, нас никто не спас. Это был такой поток, такие в природе силы. А их никто не находил, и никто с людей за них не брался, кроме одного Иванова Порфирия Корнеевича. Он про этот бугор Чивилукин, спит, его видит в наве везде и всюду. Как мать родная, она нам как таковым спустит на наши руки это вот небывалое дитя. Мы его встретим так, как не бывало в жизни. Он и к нам придет не так, как мы все, рожденные в природе. Нам требовалась одежда, нам нужна была пища и жил дом. Он был построен нами для встречи в природе, чтобы жить. Еще не рождался и не дышал, и не появлялся в жизнь нашу, а мы ему это все сделали. Наша большая была в этом ошибка.

      2. Она нас таких всех людей этим окружила. Мы бессильные стали бороться с природой. Сделали оружие, чтобы убивать природу. Учитель – это я, Иванов, говорит за этот бугор, за Чевилкин, как за какое-то око. Он для меня одного рожденный в мысли моей. Мой отец Корней Иванович так меня отделил на Чевилкин бугор. Я с вами не воюю, и не хочу делать ничего. На этом целинном месте, на этом бугре должен родиться человек так, как хочет сама природа. Она заморилась, устала принимать гробы. Она людей у себя держит прахом. Это не проблема, а вечно не умирающая жизнь. Наша смерть, она меж нами развита. Как мы знаем за историю, рожденную нами, 2000 лет вот, не за горами. Кто их таким дождется, тот будет слушать этого человека сказанное слово. Он у нас как у людей спросит: что вы делали в этом деле, и что, самое главное, сделали? Мы ему скажем: по природе искали хорошее и теплое. Нашли, окружили себя, и сейчас живем такими, а заканчиваем жизнь свою холодным и плохим. Мы же умираем все. А нам, таким дельцам в нашей такой жизни находятся люди с такими необдуманными словами. Стараются помешать в этом. Мы не теоретики, мы практики. Не ученые люди, но с вами мудрецы. Сказали – сделали.    

      3. 28 июля 1975 года – это уже строк первого дня рождения. А когда будет, каким он будет, про это знает сама природа. Она нам его вытолкнет на промытый след, его примет земля. Чевилкин бугор, он его окружит, а вода в колдыбане его как дитя скупает. Вот чего мы с вами, все люди, дождемся. Жизни вечно не умирающей никогда нигде никак. Это нам, людям, несет вот этот рожденный небывало новый человек. Мы его таким родим. Будут знать все наши люди. А людям этим эта история не верится. Она делается ими для того, чтобы они жили легко. Нам нужно будет это делать, чтобы получилось в жизни. Это зависит все от нас. Мы строители в этом деле. Нам плохое дело не надо. Мы стараемся сделать  хороший объект. А разве это будет в жизни плохо. Между нами не будет рождаться преступник, и не будет прогрессировать на человеке его болезнь. Все это сделает людской поступок. Он их окружит сознанием. Мы будем врага побеждать умело. Наше дело через этого человека обязательно докажет. Мы будем с вами на нем видеть, нас история эта окружит. Меж нами зародится истина.

      4. Для нас в природе не потребуется такое оружие, которое нас самих может пострелять. Мы сам ничего не знаем с вами, а что будет завтра. Мы чувства такого не имеем. Мы с вами окружены неживым и мертвым, нас это утомляет. Мы в жизни своей никогда не имеем в теле хорошее, нас мучит всегда наш недостаток, все нам мало. Мы на весь год заготавливаем, думаем мы жить. А когда умираем, это все кому останется? Природе. Она нас не заставляла, и не хочет, чтобы мы это делали. А в природе языка нет. Она бы сказала человеку: а что ты делаешь? Ты же в природе нарушаешь ее энергию. Ты рано утром пошел по энергичной росе, сделал след, он нарушил в природе, она терпит от нас этим. Курочка птица дворовая, она на своих ножках ходит по земле, ко, ко говорит. Нам яичко в день несет. А за яичко не забывает, нам свой дар дает. А мы ее голову срубали в котел, сварили, супу наелись, у нас живот заболел. Куда жаловаться пойдешь? К врачу. А он сам, бедняга, сегодня заболеет. Это наш с вами враг, его не приостановишь. Мы его делаем сами, и будем делать сами. Умирали мы, и умираем мы, и будем мы умирать.        

      5. А этот человек, он от аборта спасенный, теперь его надо показать меж людьми не таким, как мы есть, все люди. Еще солнышко не взошло, а нам захотелось кушать. Кто этому делу учил? Сами в процессе люди, их такая мысль привела, надо было кушать. Мы покушали, не наелись досыта, а нас условие заставляет опять. Да сама жизнь ведет к этому, чтобы человек садился за стол и набивал свое брюхо. Это делают в природе сами люди. Богу молятся, а в карманы лезут. Кому нравится это дело? Да людям. Все хорошие, когда спят. Всем интересно потягиваться. Это люди, они ввели торговлю торговать природой. Это их было право, оно и осталось при них. Место захватывать надо, на нем делать тоже надо, чтобы не ошибаться. А мы на нем ошиблись. Родили человека для себя лично, а он пошел против нас. Ему это не понравилось. Кому хочется подчиняться, если есть вся сила в людях. Они заставили землю терпеть своими гробами. Это такой есть в жизни поводок. Мы являемся в жизни дельцами, без этого места мы ни шагу. На этом месте рождаемся, и на нем же умираем. Бывает стихия, делается это нами, или какая-либо война.

      6. Ссора введена меж собою, ненависть людская. Хорошего не введут, а плохим окружат себя. Пить вино, то есть напиваться допьяна. Хорошего не бывает, а плохое делается, даже после этого рождается урод. Все это делается людьми. Они окружили этот год все условие своей техникой. Она не спасла условие силы природы, а много в этом помешала, природа обессилила. Для нас это земля такая, она свои качества потеряла, а мы бессильные их восстановить. У нас для этого нет конца и края. Нам дай, мы не понимаем ничего в этом. Люди наши не хотят природного добра. Они делают все техническое, им надо искусство. Физическое тело им не надо. Они стараются от естества уйти, а прибегнуть к неодушевленному. В своих невесомых костюмах стараются открыть в разряженной атмосфере небывалое. Люди любят землю, с нею вместе живут, на ней рождаются. И в ней добывают сырье, с него делают деталь и складывают машину. Она возделывает все, помогает в труде приобретать прибыль. А она в жизни людской нужна, ею живут люди. Они кушают, они одеваются и в доме живут. Казалось бы, надо жить в этом без стихии, а их как таковых природа стегает.

      7. Они в этом не спасены никем, а как с природой боролись, воевали. За ними осталось оружие, они в руках его держали, стреляли по ней. Это их искусство, а природа сажала неприятность и ею удаляла с жизни. А теперь не то стоит перед людьми. На землю пришел Бог  со своими силами, с любовью к природе. Она его встретила, она ему ввела здоровую силу, он ее нам передает через руки током, магнитом, электричеством. От человека к человеку переходит, мы так не привычные. Наше дело – в природе делать. А что получится, мы в конце концов ничего не знаем. А когда мы холодом окружаемся, мы близкие к естеству. У нас тепло развивается, от чего есть наша людская жизнь. Она делается на человеке сильная. Самое главное, в жизни есть наши люди, их природа родила по-своему естественно, а они стали уходить от этого дела. Им надо руки в брюки, ничего не делать. А когда человек делает, он окружен мыслью, она его заставляет. Одно кончает, а другое начинает. Этому всему нет конца и края. Лучше будет нам никому не верить и ничего не делать. Это будет истина наша людская самих себя сохранить в природе за счет ее. Воздух, вода и земля – это людям есть все, они нам дали в жизни все. Мы в ней родились, мы в ней и умрем.            

      8. А теперь есть между нами рожденный Бог со своими силами, они живут с ними. Я ехал, я мечтал, и думал об этом. Встречаться буду с человеком таким, кто в этом деле не будет согласен. Он коммунист, не захочет это дело принять за этого вновь явившегося рожденного нового человека. Я должен ехать туда с Сашкой, с моим учеником. Он ехал в машине. Говорит: ради тебя еду, а мне партия поручила ликвидировать прорыв воды. Я тут же говорю: это тоже есть люди, им потребуется вода, оставайся дома. Говорю я как Учитель: свое поручение в людях делай, я поеду сам без всяких помощников. А у самого своя мысль прядала, то на то место появится, то она исчезнет. А в голове бугор и мать Рая, которая должна нам родить это дитя. А как же люди, они ведь этому делу против. Куда я еду, сам не знаю. Да и к тому один. Что я смогу доказать, если люди не верят. Хотя бы взял с собою Римму, она была бы со мною. А впрочем, я  делаю не себе его доказательство, я делаю эту историю людям, чтобы они знали об этом деле. Это берется история с предков, тех времен, когда это было начало.    

      9. Человека родила природа. Она же его родила не с претензией. Он же не требовал никакой пищи, никакой одежды, у него не был дом. Он же свои дни был, а жил одно время. Учитель это я, Иванов, кто по пути своему начинает рассказывать про это дело водителю. Зачем я еду в исполком Лутугино. Я там в этом в этом учреждении никогда не бывал, а все же стоит побывать. А что может водитель об этом сказать, он этому не верит. Как же так родится человек? Ему надо пища, ему надо одежда, ему надо жил дом – а тут уже это отпадает. У водителя силы мои, Учителя. Я его как мыслитель это все создал как человека. Теперь надо принять на руки это дитя, это дело. Нам по проезду это все дело. Мы едем к председателю этого района, он является хозяин и распорядитель всего. Он администратор человек, с ним надо говорить умело. Он обязан этому всему задуманному пойти навстречу и не противостоять. Я по разрешению к нему в кабинет зашел, у него были женщину две, он их освободил. Мы стали вдвоем об этом речь вести. Я его просил как председателя, чтобы он мою брошюру прочитал. А потом уже возьмемся за бугор, за этого человека. А он меня не знал, но хотел быть таким, как я есть. Я и от этого всего не отказался.

      10. Говорю ему: обязательно будет можно сделаться в этом всем. Я к нему как хозяину ближе со своим началом. Он моему предложению не был против. Его согласие было надо такого человека родить, ибо наука не стоит, движется, она ищет новое, небывалое. Такого человека мы не рождали и не видели, чтобы он таким зародился. Мы с вами только сейчас пришли к тому, чтобы его родить, мать у нас есть подготовленная. Люди есть, они его к жизни ждут, хотят, чтобы он у нас был. Председатель сомневался, что может здесь какая-то секта. Я ему говорю: тут никакой нет секты, а чистая есть помощь нашей партии воспитывать здорового человека. Чтобы он знал, как будет надо делать в природе, чтобы не болеть и не простуживаться. Это мы сделали, добились, завоевали в природе. А вот мы не дали, чтобы человек вновь рожденный у нас родился. Это его дело, это его жизнь неумирающая. Человек должен родиться на бугре, он прославлен на бугре, но ему не дали администраторы, люди те, которые против этого человека. Он родится в своей жизни таким сильным, таким верным.

     11. Он в жизни сделает все то, что будет надо в жизни. Его будет инициатива стать на ноги и набраться в природе таких терпеливых в жизни сил. Они скажут всем людям об этом жизненном в природе человеке. Он должен родиться на бугре. Он не должен кушать и одеваться, он не должен домом пользоваться. Его силы будут направлены в люди, чтобы ими воспитаться и набраться сил, всех возможностей. Он должен на славу всего человечества делать в природе свои изложенные дела. Он должен мыслить. Он за всю развитую мысль, которая должна сделаться между нашими людьми. Время такое приходит на арену, этого сына должны мы его таким родить. В природе не одна есть сторона, которой люди в данное время пользуются. Мы этого человека должны встретить путем плохого и холодного по небывалому, по-новому. Это дитя должно не учиться у нас, оно должно учить нас, всех людей, своим терпением. Он с первых дней должен терпеть на это дело. Его природа вместе с людьми рождала и встречала не так, как это полагается.

    12. Мы его встретили с ученой стороны так, как мы всех встречали. Это дитя мать не думала одевать так, как всех детей.  Это все, что мы делали своим детям, мы в этом проигрывали. Наша людская система была направлена по-новому этого человека встретить, не в подушках, не в мягких условиях. В природе, в воздухе, в воде и на земле – вот где мы, все люди, должны родить этого человека. А не тем надо будет встретить, как мы встречаем. Его одеваем, его мы кормим, и с ним в доме живем. Мы не живем, как это надо, а умираем в этом. Человек по-нашему рождается так, как мы хотели встретить. Мы по-своему его встречаем. Мы проигрываем, что мы его одеваем, заставляем кушать. Он от нас не требует, и не делает нам претензии. Мы сами в процессе все это делаем, а у нас это не получается. Это не мать это дитя рождала, а люди его на смену своей жизни ждали. Я как Учитель это все надумал, и хочу сказать всем нам, людям, что мы делаем человека, не знаем, как и для чего. Это дитя рождалось для жизни, а мы встретили его для смерти. Он хотел родиться естественно. А искусственно не рождают людей в богатстве. Мы делаемся в процессе своей жизни техническими людьми, физическими мы не желаем делаться. Нас встречает не природа.

      13. Мы встречаемся с неживым, с чужим, совсем не таким, как надо. Это наше дело сделать ему самозащиту. Надо этого человека воспитать в духе сознания. Ему надо руки людские живые, но не мертвые. Предложение внести в правительство независимость. Идея Иванова – закалка-тренировка. Она должна делаться человеком, здоровым человеком. Это его поступок. Он должен купаться холодной водой два раза в день. Второе. Человек должен здороваться с людьми со всеми. Со своей вежливостью низко головкой кланяться и говорить вслух: «Здравствуйте». Дедушка, бабушка, дядя с тетей и молодой человек. Третье. Это надо искать бедного нуждающегося человека, ему надо дать 50 копеек. Прежде чем дать эти деньги, самому себе сказать: я ему даю за то, чтобы мне было хорошо везде и всюду. Четвертое. Человек должен протерпеть, 42 часа не кушать ни пищи, ни воды. В пятницу вечером поесть, всю субботу до самого воскресенья, до обеда 12 часов дня. А потом надо воздух тянуть через рот три раза и говорить: Учитель, дай мне здоровье. Это делать надо, как праздник, в неделю один раз. Пятое. Не плевать, не харкать на землю, не пить, не курить.

      14. От чего  легко живет в природе человек, ему природа помогает жить. Он уже не сделается преступник или больной человек, что нам и надо, этим заниматься. Не будем простуживаться и болеть, что нам и надо делать всем. Это все делается людьми больными, они удовлетворяются хорошо. Что может лучше от этого. Человек делает, все у него получается.

      Мы, это люди все по идейному учению Учителя, подготовили мать из Москвы Раису Голикову.  Она нам дала согласие родить дитя без всякого удовлетворения. Все это мысленно обдумал в природе сам лично. Он эту историю на самом себе развил, ему пришлось взять самого маленького человека. Его нам природа сначала водой след промыла, а потом она воздухом его вытолкнула, а земля его приняла. А мы его встретили своим имеющимся богатством, то есть сделали этого человека зависимым от нее. Человек ушел от физического тела, а окружил себя техническим, искусственным. Бессильно стал жить, и с природой все время воевал, и делал то, что делают все люди. Им хотелось, чтобы человек от природы получал качества хорошие и теплые. Вот он в этом ошибся. Его нелегально заставила природа. Она имеет две стороны. Одну все люди использовали, окружили себя, они в этом получили свой недостаток, нужду.

      15. Человек, он с самых малых лет нуждой окружил себя. Ему пришлось по природе искать эти качества, они ему покою не давали. Он стал между людьми расти и гордиться. Ему не хотелось, чтобы люди распоряжались. Он к этому не шел, а все свои силы клал в природе сделаться над людьми командиром. Люди этого от него хотели, он старался ими воевать. Убивал людей, считал силою себя, как будто ему даровал в этом Бог. Такого права человеку никто не давал в природе. Эти люди меж собою такой жизненный закон ввели. Люди науку у себя ввели, они стали достигать уровня. Стали делать меж собою дело, а в деле появилась цацка. Они стали в природе жить этим, продавать, менять, хитрить. Убивать, нападать, ловить, создавать дело, наказывать за его преступление. Люди у себя построили шахты, заводы, фабрики для этого человека. Он стал в этом работать, эту копейку трудом приобретать, кто как. Один жил честно, другой хитрил, а третьему неудача приходила. Он в жизни старался так жит, как ему хотелось. Он думал, у него свое получалось. Он в людях сделался инженер, он стал ученым быть. Ему доверилось административным лицом сделаться в людях.

      16. Он в дело человека послал. А человек его послушал. А в дороги два пути. Один достигаемый, другой нет. Человек человека заставил, а человек в этом деле погиб. Если бы не было экономики, не было преступления. Человека окружает она, и вводится политика. Он в ней, как и все люди, жили, пользовались правами, хорошим и теплым, что ему в жизни помешало. Люди людей сажали в тюрьму, люди клали в больницу. Люди такие рождали человека, и люди закапывали в землю его. От этого всего не уйти человеку. Он воин с природой, он убийца ее, он вор. А Иванова идея к этому не ведет  и не вела. Он ждал рождение этого дитя, 1975 года 28 июля строк. Подготовил сам себя в этом на Чивилкином бугре. В Ореховке приходилось встретиться с председателем. А он как хозяин этого села этому делу возразил, а послал Иванова в Лутугинский район в исполком. Иванов 14 июля этого года встретился с председателем исполкома. Он как хозяин этого района этому задуманному делу пожал руку. Я был этому делу рад, что мне как таковому по этой задуманной части он не возразил. Дал мне слово этому делу пожелать хорошего. 15 июля 1975 года эта мать воды спустила, она задумала рождать. Мы взяли в Свердловском районе такси в парке, и вместе с нею взяли две женщины, одна из них фельдшер медработник Подоксик Римма.

      17. Она хотела это дитя встретить по этой части, вместе с нами Иванов. Мы приехали на этот бугор, на Чевилкин, расположились. А местное административное лицо  с кулаками на бугор кидался бить Иванова за его самоволие. Иванов его упросил поехать в Лутугино, чтобы с этим председателем договориться. Они это все смазали, а Иванова посадили в предварительное заключение под замок, потому как незаконное явление, что я так хожу зиму и лето в трусиках, закаляюсь. Они оштрафовали на 30 рублей, я им уплатил, теперь хожу взад и вперед. Думаю, как же так получилось. Мы как будто договорились с председателем исполкома Лутугино, а дело наше не свершилось. Учителя сняли с этой дороги, он остался недоволен этим новым поступком. Кому давалось право такой эксперимент делать или мешать. Я не убиваю человека в этом деле, не говорю, что это невозможно. Я беру первого  богатого человека, разбираюсь с ним. Он же не имел такого развития, которое  люди на нем сделали. Как же он смог свои силы в природе сохранить. Я думаю, что природа это сама сделала. Сохранила его за счет сделанного дела. В процессе человек такой получился.            

      18. Он с первых дней своего рождения таким недостатком заболел, его тело. По природе искали от этого, что мы имеем, надо лучше. И так мы не нашли. С этим, что имеем, мы умерли. Нас это дело не спасло. А сейчас мы, все люди, об этом деле много раз мечтаем. Мы не удовлетворились. Наша теоретическая наука, она на месте не стоит, продвигается в Космос, в атмосферу. Изучаем элементы, которые не встречаются. Но поток людской свою форму не изменил. Это народ, он не в духе своего воспитывается. Он технический в природе человек, зависимый от природы. Ему не надо смерть, а надо жизнь. Он этим не окружил себя, а научился в процессе умирать. Теория людская в своей жизни себя не оправдала. Она человека пихнула. Сказала: иди, мол, такой человек, делай то, что нам будет надо. Он ошибся, обмазался за природу, она ему не дала воспользоваться этим. Человек умирает, он в процессе своей жизни ничего не сделал, чтобы жить в природе. А Иванов по своей идее 42 года копался, искал по природе эти средства. Практически он делал над собою, делал плохое и холодное. Ему эти качества помогли стать на арену, со своей мыслью сказать людям. Мы с вами должны родить этого нового человека. Он уже был, но административное лицо в народе, оно этому рождению возразило. Сказало: это секта.

      19. Учителю связали его золотые руки, убили его ум дорогой. Он очутился под замком в камере. Спрашивается: за что? Учитель не убийца и не вор в народе, а помощник жизни человека. Он победил врага. Люди живут и учатся, делают по Иванову, не простуживаются и не болеют. Вот чего мы в природе каждому человеку завоевали – жизнь, а не смерть.

     Это касается наших технических ученых, у нас как таковых людей спрашивает практик Иванов. Кому из людей мы будем легче помогать в беде: или больному, или здоровому? И какие качества мы будем ему применять? Если мы будем помогать болезни, у нас на это есть санитарная система. Мы применяем таблетки, это химия, вводим в тело шприц. А если это все не помогает, у нас на это есть нож. Мы можем отрезать, и можем не дорезать. А болезнь на человеке была, она и останется. А в здорового человека, в физически, как таковой болезни нет. Мы его кормим досыта, одеваем до тепла, и он в доме со всеми удобствами живет хорошо и тепло. Что может быть от этого лучше? Мы в этом деле чтобы не болеть, не простуживаться, ничего в жизни  не делаем. А как заболевали, болеем и умираем.        

      20. Хвалиться нам нечем в природе. Чужим мы в природе живем нелегально. Пользуемся правами, не свое, а чужое уничтожаем. Мы же воры, мы же убийцы, не сохранители себя, а уничтожители своих тел искусственным. Не пробуждаете покоем их, а раздражаете. А как был между людьми в природе враг, так он и остался путем своего заболевания в природе. В экономике делался человек преступным миром. А создавая ее, люди теряют свое здоровье. Иванов не за эти условия. Он за развитие на человеке физического здоровья путем закалки-тренировки, пробуждающей части. Вот что надо будет человеку здоровому, и не мешает это все больному. Он тоже в природе хочет жить, как и все люди. Им тоже это все применяется. Лишь бы он делал по Иванову, у него болезнь исчезает в процессе. Мы, все люди, так рожденные, в процессе жизни мы пользуемся этими правами. Нам дай не мало, а много. Вот какие есть люди. Крепко завидуем мы чужому. Стараемся техническим путем заставить природные силы, чтобы они служили на благо всех людей. Они землю так заставляют, чтобы она им родила урожай, вместе с воздухом и водой. А Иванова есть друзья.  

      21. Он этому всему, что делается в жизни, противоположный. Говорит: это не спасение в жизни, а упразднение с жизни. Здорового человека окружает в его жизни это. Его первое заболевание воспаление нервной центральной части мозга. Хозяин очутился в температуре, на человека напало бессилие. Природа его осилила, он не сможет от этого всего сам избавиться. Ему надо для этого дела силы естественного характера, не какие-либо, а природные. Она их определила на человеке живыми. Кто ими пользуется? Да Иванов. Он любит природу душою, сердцем. Они его милые друзья – это воздух, это вода и земля – кто током переходит через тело его. То силы находятся эти, которые требуются обиженному больному человеку. Они находятся в теле Иванова. Он их не жалеет никому из людей передать через руки свои воздухом, водою и на земле. Все это делается между двумя человеками. Один имеет, другой не имеет. Один нуждается, другой их лишние имеет. Он их для этого в природе естественно получил, ими теперь владеет вечно. Человеку любому их передает, а человек любой их от Иванова получает без всякого.

      22. Человек сильный человеку бессильному свои силы передает. С температурой человек, он в природе ищет свое спасение, а его не найти нигде. В технике, в искусстве такого нет. А в физическом теле человека есть, он ими распоряжается, их не жалеет дать другому. Он в этом болельщик, он про это не забывает, держит все в уме как таковое. На расстоянии с учеными говорит, у них спрашивает, они делятся своим мнением. Он, это Иванов, им говорит, касается болезни  на человеке. Это есть природное явление. Она на человека эту болезнь посадила. А у нас на это средств нет, мы их не нашли, и нет человека. А больной лежит, он окружен температурой, у него воспаление. Что этому делу дает теория? Она сама стоит на очереди. А люди технические, вооруженные этим делом, по природе ищут. Но чтобы такого, как нашел и окружил себя Иванов, мы не старались искать. Это в природе было, оно есть сейчас в ней.

      Две половины в жизни в природе. Она холодная и теплая, то есть плохая и хорошая. Мы, все люди, ученые и неученые, лезем на гору, отыскиваем в природе качества хорошие и теплые. А им делается в этом всем их неудача, она их окружила не подуманным делом, встретила человека болезнью. Она ему не дала так думать, как ему хотелось. Он хотел получить в природе.           

      23. Он не хотел, чтобы в теле была боль ему как человеку техническому, ученому из всех. Он старается между людьми сам себя показать умным и умелым. Его это здоровье так окружило. Люди его между собою избрали старшим. Он вожак людей, по-своему учит. Он не за того, кто ничего не хочет делать. Он говорит им: я вами избран для того, чтобы вы делали свое дело. А в деле живой факт ими сделан. Они село культурно соорудили, у всех дома как дома, жилые усадьбы большие, вода есть. А когда есть земля с водой, можно растить, что угодно нашему человеку. Он живет день и провожает, а ночь встречает со всеми приспособлениями. У человека есть, что кушать досыта, и есть, во что одеваться хорошо и тепло. Воду, воздух и землю не надо бояться. Они нас всех до одного встречали, и хотели, чтобы люди были близкие в жизни. А мы сами этого дела не захотели воспринимать, от этого дела ушли подальше. Мы природу признали врагом в жизни. Считаем, она это вводит нам за наше к ней отношение. Мы живем в ней однобоко, все хорошее и теплое воспринимаем. А от холодного, плохого мы прячемся в технические условия. Мы не верим природе.

      24. А мы верим искусству, его руками делаем. Считаем, это все нам дает спасение в жизни. Мы с вами ни чего не делаем своему телу, чтобы нам было плохо и холодно. А как устаем рано, чуть свет, утром, беремся за одежду, одеваемся, кушаем, и в дом заходим, хоронимся от природы. Что мы это делаем, мы не знаем, что будет завтра. А сегодня мы наелись досыта к завтраку. Мы уже приготовились встречать день пришедшего характера. Таких дней такого времени еще не начата история, по природе масса движется, мы их не сможем пережить. Мы люди индивидуальные. А природа массивная атмосфера, она нас всех окружает воздухом, водой, землей. Мы должны воздухом удовлетворяться, водой купаться, а по земле босяка ходить – это все будет делаться для здоровья. Я как Учитель в природе хотел естественно родить в этом ребенка,  и окружить его надо природой. Но меня за это все действие арестовали, а мать в родильный дом в Ворошиловград, за это все на 30 рублей оштрафовали, я уплатил. Хотелось доказать перед законом. А мне показывают блюстители милиции, которая применила физическое воздействие. Их надо бояться, как химии.       

      25. Учитель за свою идею где только ни был, и что над ним ни делали. Писал «Крокодил», газета «Вечерка». Арестовали, сажали в тюрьму, клали в больницу. Он оказался шаман и шарлатан грабить людей. А за хорошее и теплое они забыли, что Учителю холодно и плохо. Этого никто не имеет права делать, кроме одного Учителя. Учитель учит людей добру, здоровью. Медицину как таковую науку никто не имеет права хулить. Она делала, делает, и будет делать. По-своему делать, болезни помогать. На это стандарт, химия, шприц и нож не помощники. А уничтожители человека. Он же больной, ему надо легкое, а его поят, его колют и режут ножом. Что же надо здоровому человеку, чтобы он не простуживался и не болел, кроме одного идейного поступка Иванова. Он принимает детей, взрослых и стариков – все они воспринимают хорошо.  Что может от этого лучше, если человек купается холодной водой и удовлетворяется воздухом, он ходит босиком по земле для своего здоровья. Это не отберешь ни от кого. Это будет наше здоровье, за что Иванов выступает и вводит в люди. Он хочет, чтобы все такими были, как и он. Учитель говорит за свое дело, оно мною найдено в природе мыслью. 

      26. Это место, никем оно не занималось, лежит вечно целина. Оно должно нам принять естественно дитя, живого человека. Мы, это люди, готовились встретить на этом бугре этого нового человека, который должен родиться от матери Раисы. Она хотела это дитя убить абортом, спросила у Учителя, чтобы он дал свое согласие убить этого человека. Он зародился у матери 1974 года в ноябре месяце. По ее определению, он должен быть 28 июля 1975 года. Мы его готовились встретить всеми людьми. Говорили, думали, спрашивали у Учителя, как же так. А Учитель сказал: история покажет, она всему дело есть, природа, а в природе – мы. На этот бугор, на эти условия я не один раз приезжал. На автобусе по 30 человек мы туда приезжали, там купались дети, взрослые и старики. Об этом доводили знать председателю совета, даже Лутугинскому району. Если бы он Учителю не дал согласия этого человека родить. Председатель  Лутугинского райисполкома, он Иванову 14 июля пожал руку и сказал на доброе задуманное здоровье. А 15 июля уже эта мать воды спустила это дитя рождать. Учитель спешил на такси, на полуторке эту мать вез из Свердловского района, хутор Кондрючий на этот вот бугор.    

      27. А люди этого села Ореховки. Они увидели на этом бугре готовящуюся эту мать, чтобы она нам родила этого человека, это дитя. И две женщины, из них была медработник фельдшер Римма Подоксик. Я как Учитель, инициатор  тоже здесь пекусь на солнце. И был Сашка, воду нам готовил. А дитя не рождается, на него погоня. С милицией председатель сельсовета с кулаками к Учителю. Он ни при чем тут. Если бы председатель исполкома Лутугино не дал согласие, Иванов против закона ни шагу. Он это дело в природе готовил годами, думал, как сделать это все без ошибки. Природа помогла – эту женщину. Она семечко зародила от мужа, от Николая, а рождать она не захотела. Спросила Учителя согласие убить этого человека. Учитель это дело повернул назад к себе лично. Идея, она наметила это дитя сохранить. Это дитя как таковое люди своей мыслью в чреве держали. Эта история начиналась от самой Москвы, от улицы Красный Маяк, 11, к. 246. Голиковы это все затеяли, они дали свое согласие это дело в природе сделать. Их этот человек заставил свою вину признать. Аборты до этого дела делались всеми. А сейчас они ради Бога делаться не будут.

      28. Вот чего сделало село Ореховка. Ее люди все эту историю видели, они ждали живой факт. Они по прошлому знали Паршека как одного из всех. Это его проходило меж людьми детство, он был воином. А сейчас он получил имя от людей Учитель, кто на человеке пробудил нервную центральную часть мозга. Эти люди никогда не делались такими, как сделался в природе Паршек. Он сам это дело придумал, ввел жизнь этого человека, за что его тело в камеру заключенных посадили. Они нашли свою вину: он, мол, сделал в природе в людях новое.

      Эта история, она была от Адама лет, она начиналась человеком первым. У него был большой в жизни недостаток. Но жить ему приходилось. Он в этом переживал, боялся крепко смерти. Он силы имел в природе, чтобы жить и продолжать жизнь. Он сначала с природой близкий был, ее так не боялся, ему она давала право жить. Он старался свои дни встречать, он их легко провожал. А потом он сдался, пошел навстречу неживому, он огородился мертвым. Ему это дал его процесс. Он разделил природу пополам. Теплое, и оказалось в природе хорошее, и плохое, и холодное, что потребовалось сохранять этому человеку.    

      29. Он погнался за хорошим, ему не надо было плохое. Он в природе нашел тряпку, и ею огородился. Также дала ему природа кусок, он им удовлетворился. Это его процесс заставил все сделать. Он этим окружил себя. Стал в жизни вооружаться, стал прибыль добывать, и этим человек стал хвалиться. Он считал, это его добро. А мы, люди, его родили таким, как и всегда мы рождали. Только мы с вами его не так встретили в нашей матери природе. Мы испугались, что он между нами такими закричал. Что его это заставило? Ми и до сих пор не знаем. А сами взялись, сделали ему прежде времени, на него одели детскую его одежду. Он от нас не требовал. А кушать, мы его накормили. И в постель спать мы его уложили: спи, дитя прекрасное, баю, баю. Что мы его телу сделали. Сами подготовили на нем его индивидуальную почву до одного времени. Мы на нем делали  сами, пока он поднялся на ноги. А потом мы его пихнули на землю, и ему сказали свое слово, чтобы он сам шел и сам добивался в природе того, чего надо. Он в первый раз пошел, это его была наука. Он стал делать то, что делали все люди в своей жизни. Их заставило условие в природе жить. 

      30. Они стали встречаться с пришедшими днями. А он и к ним небывало пришел. Мы приготовились в нем жить за счет нашей природы. Она не хотела, чтобы он от нее физически требовал. Она ему этот вопрос разрешила в жизни, давать ему не мало, а много. Он вовлекся в это, стал делать, и в деле этом он ошибся, стихию получил. Ему стало плохо, у него в теле холод появился, температура давит. Требуется на это врач с техническим знанием. Ему надо диагноз. У него есть на это дело стандарт, он ищет рецепт. А аптека, она продает все лекарства. По нашему всему уже здоровье покупается и продается людьми в людях этим. Люди жили, танцевали, пели, а потом впросак попадали, бедными оставались. Люди не научились жить, а научились умирать. Природа так дальше терпеть не может, у нее в прахе лежат гробы, это наше такое развитие. Мы это все сделали сами. А приостановить это не сможем такой поток. А вот теперь Бог пришел на землю для спасения души. Иванов сделал из себя сам лично. За его хорошее к людям, они его чтят. Он пользу им сделал, окружил их, нашел такое место в природе, сам себя на нем показал небывало новым человеком.

      31. Я всем говорил, говорю, так и буду вам говорить об этом факте, об этом деле. Я иду по той дороге, она нас ведет к истине. Мы от природы добьемся. Она нас окружит своей жалостью, она на нас не будет так нападать. Мы этим человеком в людях свое имеющееся дело им докажем. Нас окружит природная истина. Мы, все люди, выходим свои органические сердца. Между нами не будет появляться наш враг, он не будет прогрессировать через наш один поступок. Мы научимся воспринимать природу, она – нас за наше все отношение. Мы любить будем природу, не будем с нею воевать и заставлять ее, чтобы она человеку давала добро. Надо будет в этом деле терпеть и знать о том, что делается в природе. Люди не всегда кушают, не всегда носят хорошую и теплую одежду, и в доме они живут не всегда. Их заставляет условие. Всю неделю они не бросают свое дело. Им хочется показать во всем хлеборобском деле. Они имеют не одну землю, которая родит им урожай. Люди имеют животную силу, она им помогает в хозяйстве своей силой.      

      32. Вола в ярмо запрягают что-либо делать, корова дает молоко, свинья сало дает, а овца – шкуру. Вся эта материальность, она прибыль в людях дает.

      Сама природа, она нам рождает человека для того, чтобы мы с вами учились в его небывалом деле. Он не будет между нами так жить, как мы живем. Наша доля такая в природе, она нас заставила, чтобы мы в ней сделались зависимыми. Мы с первых дней своего существования окружили себя чужим. Наша нелегальность с нами вместе живет, мы ее одобряем, что она дюже хорошая. Пахучая, сладкая, жирная, и ее много. А вот когда мы родили первого человека в жизни в природе, мы его сделали техническим, он у нас стал зависимый. Мы этим ошиблись, что стали окружаться в природе мертвым, неодушевленным. Мы утомлялись, а не пробуждались. Мы себя вели в этом к смерти. Мы природу своей силой заставили землю родить урожай. Эту землю как место свое собственное захватили, к своему имени мы ее присвоили. Стали за нею ухаживать. Сначала думали, как об источнике. 

      33. Сделали для этого кустарную снасть, технику, и стали ее копать. Мы ее положили как пахоту под снег, она у нас всю зиму лежала в снегу. Мы про нее не забывали думать, это место с головы не выходило. Мы для этого дела зернышко готовили. Когда снег уходил с земли, мы старались с земли грядку сделать  и туда посадить зерно для того, чтобы оно попало во влагу, и быстро рост свой показало нам. Мы на это все смотрели и про это думали, считали, это все наше. А в природе сила одна есть и другая, одна прибыльная, другая убыточная. Человеку приходилось думать об этом. А в природе делалось само, она у нас не спрашивала. Если надо природе между людьми стихию проложить, то у нее появлялись свои силы естественные. Она может одарить богатством, она может в бараний рог свернуть. Этого дела человек не думал, он не гадал, что за горами на этот урожай собирается тучка. На это дело она развила град и выбила все до черна. Также природа сажала на тело человека язвочку или грибок. А для этого у нас средства нет, и не рождался человек, чтобы в этом горе помочь. Мы гибли в этом, и будем гибнуть в природе.

      34. Наша мысль очень богатая это все в природе делать. Мы эту всю систему на себе для этого развили, ее мы делаем сами, у нас есть все. Мы кушаем, мы одеваемся, мы в доме живем. Казалось бы, жить, жить, а природа нам не дает в этом деле. Она нас поодиночке стегает. Мы, все люди, с земли уходим с жизни. Мы ошиблись этим самим, что пришли к природе зависимо от нее. У нее есть все: есть жизнь, есть смерть. Но мы с вами не научились жить, а научились умирать. Мы сами плачем, слезы проливаем, а у самих лопаты в руках этого человека закапывать. Мы на это все способные. Только что человек заболел, а мы ему сделали баз больницу, административный глас. Он у нас заболел, он у нас болеет, непригоден к труду, мы уже его гоним вон подальше от жизни. Мы и будем делать это все, что нам непригодно смотреть на эту штуку. И сами психически делаем то, чего не надо прежде времени делать, в чем мы крепко ошиблись. Такого человека в природе нам не надо рождать. Мы его родили живым, он встретился природой. А люди испугались, ему сами создали жизнь. Он еще не жил, или будет в этом жить? А мы ему сделали все условия. Мы люди мертвые, нелегальностью окружены, чужим хвалимся. Говорим: вот мы, так мы, этакие вот люди есть в природе. Нам с вами надо жить.  

      35. А природа нашла для нас силы,  ввела она в наши тела всех до одного воинов, деятелей в жизни своей. Они покоем окружены, лежат в земле прахом. Довоевались, сделали, а теперь лежите, спите в условиях своих, ждите возврата. Вы, люди всей земли, не хотите, чтобы между вами всеми проходил мир жизни, чтобы вы не убивали, не воровали и не уничтожали себя. Спасите в этом свою душу. На это пришел на землю сам Бог. Дотанцевались, допелись, доигрались. Это ваше все осталось позади. Смотрите на него как на хорошее, вы гибнете все в этом. Бога с земли не прогонишь, его силы идут к жизни. Он нам как таковым людям хотел показать на юноше эту историю, но блюститель испугался, это дело запретил. Это дело не дал, а взял в карантин, не дал славе Учителя воссиять. А он был, он есть, и он остался между нами, и будет между нами всеми всегда. Он нам таким человека родит, как мы хотим пустить его в жизнь. Он требует от  нас, от ученых правды. Мы с вами живем нелегально. Технически окружены, мы живем за счет чужого добра. Мы захватили место, присвоили его своим именем. Кто начинал на этом месте поначалу жить, его давно не стало. И не станет нас теперь. Это место чужое природное. А мы живем, как на своем. Нас с вами как таковых убирает природа, чтобы мы с вами этим добром не хвалились.     

      36. Зачем мы распоряжаемся административно человеком с болезнью, если она природою естественно посажена. Что может этому дать техника, она же неодушевленного характера, можно сказать, мертва? Мы с вами лезем в недостаток. Что может дать это все температуре, если она находится в живом теле. Ему надо как человеку в недостатке, чтобы был воздух, чтобы была вода и земля, полное пробуждение. Мы с вами есть люди природы со своей мыслью не убийцы, со своей идеей не убийцы человека – сохранители человеческой жизни. Мы за нового без употребления человека. А нам старые, исторические, гнилые люди со своим законом нелегально помешали. У них есть к нам большое коммунистическое недоверие. Они нас величают «сектанты». Мы обиженному человеку больному помощники. Мы не хотим, чтобы наш человек простуживался и болел. Это наша такая в людях задача. Мы на это нашли с вами средства, сами себя ими окружили, и в это время научились силы свои другим людям передавать.       

      37. Мы не гитлеровцы, кто напал на русского солдата, на обиженного человека. Мы были в этом помощники не давать Гитлеру на его фронте успеха. У него от моей мысли не было порядка в голове. Да и всех воюющих и нападающих на землю русских возьмите. Татары, они шефствовали над русскими людьми до времени. А потом исчезли, как какая-то на человеке болезнь. А мы болеем и умираем. Наша идея – за вежливость, за умение, чтобы жить человеку, не болеть, не простуживаться. Это будет один для всех и все для одного. Довольно ненависти, чтобы обижаться на другого. Мы в духе человека воспитываем, с душою, с сердцем. Нас, всех людей, природа независимо окружает за нашу к ней великую любовь. Наша идея равняет всех одному равному. Мы не должны сеять вредное между людьми. За что, за природу. Она неумолимая, естественная, большая, и неумирающая, и неисчезающая. У нее есть силы одни для всех. За твое для нее хорошее в жизни ты должен получить в природе твои заслуги. Твой жизненный вопрос: чтобы никому не быть в природе бессильным.       

      38. Мы должны из себя сделать в природе Бога не за какое-либо чудо, а за твое дело. Ты должен всем людям сделать для них пользу. Мы за здоровье, за жизнь свою в природе. Люди не хотят в природе болеть и простуживаться, люди не хотят умирать. Их природа за их поступок нехороший, убийственный и воровской. Сам не хочет тяжело трудиться, а любит заставлять человека, чтобы он на него работал. Это в людях не система, а жизнь нелегальная, бессильная в природе, она умирающая. Не такая, как мы ее представляем. Это есть люди, они ввели в жизнь закон человека судить за его преступное дело. Мы этого в своем поступке между людьми не заслуживаем, и в природе ею не подвергаемся никакими заболеваниями. Все это делается Богом, он силен со своими идейными силами к любому нашему человеку, чтобы он жил без беды. Вот чего нам природа несет в жизни. Мы в этом инициаторы делать то, чего в людях не происходило. Мы завоеватели плохого дела и покорители холодного дела. Наша идея в этом процветает.  

      39. Я живу, да еще учу людей по природному жить. Люди от меня получают здоровье, за это меня благодарят. Я живу так, как не живет ни один человек в жизни. Самое главное – люблю людей, их не заставляю, а прошу как людей, чтобы они по-моему делали. Я вырос в природе таким в людях, и хочу сказать им: все могут такими сделаться.  В Туапсе есть девочка Светлана. Она делает то, что будет надо. Она так сказала: они не хотят и не умеют делать. Вот какие есть ее Боговы слова. В людях земля под ногами, в людях солнышко в высоте. Людей воздух встречает, а вода пробуждает. Вот какая наша будет идея в людях. Один дух в жизни родится. Мы в этом легко будем жить да веселиться в этом деле. Мы уйдем от смерти, а придем к жизни. Нас не будет природа обижать, мы для нее будем милые. Как Бог просит природу? Как мать свою. Это есть сила в природе и в жизни. Правда – это есть природа, она с четырех концов приходит, говорит нам, людям. Пожили с южной стороны – переходите на север. Мы жили на западе – теперь поживем на востоке. Все это наше людское: пожили, хвалились, да потанцевали, пропели свои песни. А теперь возьмемся за самое плохое в жизни и холодное.

      40. Что может быть лучше от природы, от воздуха, от воды, от земли. Эти живые вещества нам дали все. А мы ее с вами не любим за ее видоизменения. Если бы у людей была правда, то я всему этому не противополагал.  Я не за то, что они делают. Я против, но мои силы идут к природе, чтобы она им бросила давать. Мы с вами привыкли много брать, нам не надо мало, нас это не устраивает, у нас брюха развитые. Мы своей потребностью не удовлетворены. Наше не стоит на месте одном. Ей надо одно и другое, и третье. Нам дай, мы ничего не знаем и не хотим про это знать. Человек для этого родился. Он смотрит глазами, слушает ушами, языком говорит. Что ему понадобилось, люди уже приготовились. У людей столы есть, каждому место свое. Мол, приглашают, надо садиться. Что подадут, то и будешь кушать. Это необходимое в еде место. А в труде место, мы сами его не занимаем. Нас совесть убивает, что-то надо в природе делать, что-то творить. Люди привыкли в этом копаться, или землю копать и колупать камень. А песок брать лопатой, на нужды расходовать. Это тоже место. Лишь бы только нашел человек своей мыслью, она меж нами совершится.          

      41. Я не хочу учение людское видеть, я практик. Иду по дороге такой, а со мною мысль надо та, которую я нашел в природе. Почему люди сами кушают, сами одеваются, и сами в доме живут. Казалось бы, жить в этом, а природа за это своим поступком обидела. Взяла и набросила язвочку или грибок. А для этого появления мы средств в природе не создали, и нет между нами человека болельщика в этом. На наших глазах на этом месте человек может физически  заболеть. Это за его нехорошее к ней она его стеганула. Он сдался, стал чувствовать плохо. Мы как таковые люди с вами признали человека первого, рожденного ошибочно. Он нами встретился. И его родили зависимостью. И стал он жить в природе нелегально своею индивидуальной жизнью. Мы своим выводом и определили это все: надо родить в природе не такого человека, как мы его родили. Мы местом определились, искали на это мать, чтобы она у себя зародила ребенка такого, как нам его приходилось встречать на этом Чивилкином бугре. Мы туда выезжали для этого дела в природу, осваивали это место людьми.

      42. Это дело люди села видели, слышали об этом деле, но точно не знали, что же будет дальше. У нас проходила меж нами подготовка этому человеку родиться. Он нами, людьми, у матери внутри сохранялся мыслями. Мы делали все не скрытно, а налицо в природе. У нас так получалось, наше дело признали за секту, и восстали против этого рождения. Мы приехали на такси этого человека рождать, а председатель сельсовета Ореховки с кулаками на Учителя. В районную милицию Учителя посадили, а мать в Ворошиловград в родильный дом. Это была проба всей нашей нелегальной жизни в природе. Мы из-за этого всего умираем, делаемся плохими людьми, на веки веков лежим в прахе. Это все когда-то надо кончать, эту беду. Мы же есть люди мыслители о всем, пожили мы, повеселились, так как природа всех людей заставила умирать. А теперь мы мыслим не так. Мы для жизни должны встретить дитя без потребности, а с духом и душою. Этот человек не будет кормиться, не будет одеваться, не будет домом нуждаться. Ему надо сила моя, Учителя, она его окружит, даст ему волю, чтобы этот человек жил и учил нас всех, как надо в природе жить, а не умирать.

      43. Мы первые в этом люди. Для себя вырыли шахты, построили заводы и фабрики. И к ним мы пришли и поклонились низко головушкой, чтобы нас взяли на эту изложенную работу. Мы ее начали делать, и сделали мы ее для того, чтобы в природе жилось нам и хорошо, и тепло. Нас эта вот работа зависимая и привела, мы стали служить слугою хозяину за его деньги. Он их нам давал по возможности. Мы от него получали и этим одно время жили, считали сами себя рабочими, в этом хозяйстве подчиненными. Он административно заставлял делать. А делать приходилось человеку весь день, прибавлял ночь, за это все копейки получал. Люди в природе управленческий закон ввели. Все науки открыли для жизни. Особенно медицина, она искала на человеке диагноз, и старалась ей любыми свойствами. Люди стали военного человека меж собою по его храбрости делать. А потом в этом деле науку как на врагу сделали политическую. Люди растили экономику, но человека не воспитали, чтобы он на нее не нападал и не делался преступником. Он этого в жизни ничего не знает, старается сделаться в людях преступником.  

      44. Экономика сделала преступника, а преступник родил юстицию. Бунтовщика судили, посадили в тюрьму. А тюрьма сделана людьми, она себя развила. Если бы мы не имели экономики и политики, мы не делались преступники и больные люди. Нас условие заставило это сделать. Мы сели в тюрьму и легли в больницу из-за этого дела. Мы выходцы из капиталистов, свою форму развили по-своему, по социалистически так жить, как не жили, хорошо и тепло. А мы с вами в этом как умирали, мы умираем сейчас. Поток один, он был между нами, и остался он меж нами таким. Что может хуже в этом деле. А в природе есть жизнь одна из всех. Надо жить, а мы умираем. Люди надумали этого человека с потребностью родить, а потом они без потребности надумали родить. Но люди, они запретили это дитя родить. Мы на этой стороне стоим и смотрим, видим мы в этом правду. Вся людская нелегальность уйдет с дороги, а заступит независимость легальной стороны. Она в людях покажет свою силу. Люди больше через это дело умирать не будут. Как мы в природе сами сделали Бога. Он с труда сам не ушел, его администрация сократила и сделала больным психически.               

      45. Мы его разули, мы его раздели и с дома выгнали. Он с нами через это поделился. Взял им ихнее оставил, они живут хорошо и тепло в природе. А я взял свою дорогу, плохую и холодную. Им пожелал хорошего, а сам терпеть стал не на горе, а на счастье. Ему люди надо, чтобы помогать в их болезни. Он врага убил током через свои руки. Человек от человека стал здоровый. Люди все до одного человека рождены живыми, в природе их встретил воздух, вода и земля. Это милые в жизни друзья, но люди с ними вместе не пошли, избрали свою изложенную дорогу. Стали по ней искать самые хорошие качества. Стали захватывать, своим именем называть. Люди стали зависимые в природе от этого места, их условие заставило об этом думать. Они охотниками поделались, их окружила нелегальность, чужое природное. Они стали нуждаться без конца и края. Они прибылью окружили себя . Если прибавилось, Бог дал; убавилось – сатана помешала. Все это делалось людьми, они хотели и искали хорошее и теплое. А в природе было самое плохое и холодное, это смерть безвозвратная к жизни. Люди это нашли и им окружили себя.

      46. Люди у себя развили сами болезнь, с них, с здоровых людей идет этот источник. Мы им ничего не делаем, чтобы они не простуживались и не болели. Их это условие такое заставляет делать. У них родилось дитя для жизни, а мы его встретили с неодушевленного характера. Он с первых дней в нужде. Ему дай хорошего, чистенького и уютного, а плохое он не примет. Это человек рожден нами. Мы его по-своему воспитывали, его учили в природе, чтобы он по-нашему делал. Мы ежедневно по три раза кушаем, весь день одетыми ходим, а в доме всегда живем. Мы боимся холода, прячемся, уходим. Люди себе удобства сделали. Стол, скамейки, печь сложили, огонь развели, постель разослали. Грамоте учились, делались дельцами. Что в жизни своей надо, добивались. За землею ухаживали, что нужно, растили. Словом, на земле делались хозяевами. А вот одна беда – окружила смерть, она меж нами предстала. Она естественно  живет с нами, стихией огорожена она нами, людьми. Одного бога боялись, его просили во всех бедах. Люди церкви людям поставили, там научились торговать, богу молиться ходили. А про плохое они думали. Считали, надо это сделать. Пошли делать, поймали их, люди осудили. Им строк дали, они сидят в тюрьме, тоже они думают, как бы оттуда уйти. А стража не пускает, она с людей, люди ее сохраняют.            

      47. Люди сами это все упразднят, у них родится на это сознание, они поймут учение Бога. Когда сделают его практически, это все развитие исчезнет. Будут люди в природе другие. Люди все оставят позади, им сила Бога докажет. Бог – это человек. Он добьется такого права, болеть не будет, а жить будет. Враг им побежден. Люди этого у себя добиваются. Они не хотят умирать, их природа валяет. А сейчас люди пошли навстречу природе, люди стали любить ее, Богу как таковому поверили, стали по его условиям идти босяка для здоровья. Люди ему верят, по его условиям ходим. Любим природу, купаемся в ней, и воздухом удовлетворяемся, а по снегу ходим босяка. Где это было, чтобы такому хорошему в жизни возражали люди. Мы ведь через это все заболеваем, мы болеем и умираем на веки веков. А чтобы этого не было в жизни, мы не делаем это. А  как мы с вами жили, копались в земле, так мы копаемся с вами. Это физическая работа, весь день на ногах взад, вперед ходим. А у самого мысль лазит по условиям. Мы с вами не ждем неурожай, наша вся энергия ожидает большую в природе прибыль. Один год не угадаешь, другой за нас природа не забывает.

      Люди есть москвичи, они мои пациенты. В дом мой учиться приезжают для того, чтобы набраться своего здоровья.

      48. У меня есть воздух, есть вода и земля. Я их учу в природе, чтобы не заболеть и не простудиться. У меня разработана в теле сила воли, электризация, ток, магнит и электричество. Я через руки свои пропускаю, через их тело ввожу я силу воли. Враг где-то девается от моего учения, от моего дела. Больной купается в природе холодной водой, и по снегу ходит босяка, он в природе закалился. А поступок его какой к людям. Он встречается с людьми, с любыми  человеком. Ему как таковому головку клоню и говорю «здравствуй». Дедушке, бабушке, дяде с тетей и молодому человеку. Мое дело – им сказать, а их дело – могут промолчать. Это такой долг, в людях делать человеку. Он начинает лазить по людям, ищет бедного человека, он его разыщет. Ему надо дать помощь 50 копеек и сказать: я, мол, даю ему за то, чтобы мне было хорошо в жизни. А потом. Жди субботнего дня, в пятницу повечеряй в 6 часов, а потом жди воскресения обеда, 12 часов. Терпи для здоровья. В воскресение надо обедать садиться. Ты выйди на двор, перед природой стань, и сверху потяни  три раза воздух через рот.

      49. Сам скажи в душе слова: «Учитель, дай мне здоровье». Это твое будет здоровье. Будешь делать эту субботу, как праздник. Пятое. Не харкать, не плевать на землю, и не пить, не курить.

      Это все сделали сами люди, им приходится вкладывать в их тела. Мы как люди есть москвичи, имеем у себя Учителя, учимся у него, чтобы не простудиться и не заболеть. Мы это получили. Что может лучше в этом деле. Поэтому Учитель к нам и приезжает. Мы его встречаем, мы его провожаем. Он у нас такой один есть. Какая глубокая яма нами вырыта, мы в природе это сделали. Об этом много мы рисуем картину, которая людьми рисовалась. А мы на нее смотрим, как на хорошую вещь.

       Мы берем в жизни человека, рожденного  нами. Мы его родили для жизни своей. Он у нас нуждался пищей, мы его кормим. Ему надо в жизни одежда, мы ее делаем и  его одеваем. Это введено нами. На это мы живем, и нуждаемся этим. Мы дом со всеми удобствами сделали. В процессе этого всего нашего дела наш человек этим  не удовлетворился. Нам не сказал, что это больше не надо делать. Мы, люди, эту потребность сами на нем развили.         

      50. Он у нас через это дело сделался в природе жаждущим больным человеком. Если мы с вами ему не дадим кушать, он начинает кричать. Он не научился между нами без этого быть. Одежду носит на себе всегда. Ему хочется, чтобы она на нем чистенькая, хорошая, теплая. У него на это родилось большое желание. Он без этого больной человек. Он технически в природе развит. Он без дома жилого жить не научился. Ему это необходимо надо. Мы ему в этом помогаем, растим его до времени. Он у нас заболел, на него напала болезнь. Чтобы ее не было на этом человеке, мы с вами ему ничего не делаем. Он у нас нами воспитан в природе. Ему дай, он ничего не знает. Его дело одно – требовать от нас. А мы обязаны ему в этом помогать. Он у нас заболел. А над болезнью есть администратор врач. Ему надо болезнь восстановить, а ей ученые люди сделали лекарства, ввели стандарт. Лишь бы врач написал рецепт, ему продается как больному. За это берут деньги. Он понимает меж нами, что это делается нами. Старается своим поступок нас заставить, чтобы мы как родители еще лучше в жизни делали. Он не понимает, что это все делается в природе людьми ради только этого дитя.

    51. Мы его как такового сами родили, сами воспитали. Он у нас этим утомился, болеет, стонет ежеминутно. У нас на это средств нет, и нет такого человека, кто бы в этом помог. Человек может при любых обстоятельствах своей утомительной жизни делаться больным. Чтобы он был здоров, мы ему ничего не делаем. Все люди у нас такие нуждающиеся, чем-то. А чтобы ему сказать: это  все тебе мешает. Он научился психически требовать. Он знает, что ему  дадут. Человек технически развит, зависимый в природе, живет нелегально. Он хочет, чтобы живое энергичное было ему. На это дело идут в природе люди. Они его учат, он слушает, он видит. Ему кажется, так надо. А так в жизни это не дается. Надо человеку трудиться. А когда человек трудится, он утомляется. А раз он утомлен, не пробужден, уже это есть болезнь. Мы все такие есть бессильные люди, болеем мы всегда. Так это не жизнь людская, а смерть наша. Мы эту систему в природе сами развили, наше такое в этом желание. Несем на плече картошку, чтобы кушать ее. У самого сердце негодное, человек умирает. Вот что мы с вами в жизни своей получили, не жизнь нашу, а нашу смерть. Чем мы похвалимся? Да ничем. У нас есть все чужое. Мы идем в природу воровать, мы убиваем ее. Она от нас таких терпит очень крепко. У нее естественные есть силы, вся возможность человека держать в своих руках. Она сильная перед всеми и ясна каждому человеку.   

      52. Если мы с вами за это дело не возьмемся, у нас так и останется зависимость. Она наша есть нужда в этом. Мы люди утомительные, а не пробужденные. Мы живем в природе за счет ее добра. Больные люди.  Нам дай, мы ничего не понимаем. А что получается с этого, мы с вами ничего не знаем. Нас окружает природа. А в природе есть хорошие и плохие качества. Это будет случай. А естественный человек без беды останется. Это случайная стихия. А вот в природе заслужить, чтобы природа тебе в людях помогала, это надо иметь счастье. А в природе самое главное – человек, он мыслить всего, он создатель всего дела. Захотел – он сделал. У него получилось. Это живой факт, живое дело.

      Мы должны родить такого человека нового небывалого в жизни, чтобы он не был зависимый, не нуждался ничем. Это его болезнь враг природный. Когда только он природой естественно занимается, у него эта болезнь исчезает. Через это дело в природе человек в жизни своей над своею нуждою победитель. Он же и сохранитель самого себя. То, что он имеет  у себя, это природное явление. Она людям дает, люди ее получают, они этим вовлекаются. Они охотники, изыскатели по природе своего. Считают: если они это сделали, то есть убили пискленка, зарезали поросенка. Это как будто нам фунт изюма поедать.  

      53. Чужим добром и  капиталисты не удержались, и не удержатся все делающие этим добром. Иванов анализатор этого дела, творец в жизни. За наше все, сделанное нами, будет судить. Мы люди нелегального характера. Наше дело: умри, а дай. Эта яма, которую мы вырыли в земле, и в нее положили человека, не вся это есть жизнь такая. А природа такая есть, она говорит. Побыло одно хорошее и теплое – теперь надо взяться за холодное и плохое. Что она нам дает, мы с вами не делаем, а приходится делать. Учитель есть человек, учит нас всех одному. Люди говорят между собой за нашу народную медицину. Она создана в природе технически, ввела у себя искусство, окружила себя химией. Сам врач в этом деле, он теоретик в этом деле, ученый человек. Ему доверилось право быть над любым человеком с его болезнью администратором. Он распоряжается больницей, у него персонал делает свой режим. Люди к нему попадают со своей болезнью, они делают. Что это место, которое держит  нашего больного. Тут такие люди болельщики в этом деле. Их держат по своему развитию, чтобы больной знал за такую дисциплину и такой путь, в который он попал.

      54. Она нас, как таковая больница, принимает, купает, записывает в книгу, чтобы не потерять. А порядок такой в палатке: здесь хозяйка нянечка, она ухаживает за всеми, смотрит, по-своему она понимает. Ей такой приказ от сестры, она связана с врачом, ей  как нянечке верят, она на стороне их работает. Кого из всех полюбит, а кто ей надо по душе. Если разобраться хорошенечко, мы все больные. Со своих мест нас привезли люди, к людям положили. Мы теперь лежим в больнице, ждем к себе врача. А он ждет на мне мою болезнь и не подходит. Он ученый человек, знает хорошо, ему об этом напишет сестра, а ей скажет нянечка. И это бывает, больной полежит, подождет, а врач не походит, болезнь уходит сама. Его без всякого выписывают – уже больница помогла. В ней врач славится. Он не принимает человека как такового, ему надо диагноз. Он имеет на это такое отделение, у себя как своих больных держит, старается им всем своим умением помочь. Кому какое назначено врачом лечение. Кто принимает таблетки, кому колет уколы шприц, или даже ножом режут. Все это есть в этой больнице, на это дело ученые ломают голову. Боль, она распространяется, враг между людьми прогрессирует. Люди в жизни своей ничего такого не делают, чтобы не болеть, не простуживаться.        

      55. Их дело одно – между людьми рано утром вставать, и уже надо думать, что поесть да во что одеться. Куда это следует пойти, и с кем это следует встретиться, как себя перед ним показать. Это все делается им случайно. Он этим живет, и хочет хорошо в этом жить. А природа с ним встречается, и он ежедневно провожает сам себя. Ему природа хорошая и плохая. Когда он здоров, ему хорошо. Людям плохое место в больнице, и плохое место в тюрьме. Но все же люди живут меж собою, и туда попадают. Их условие заставляет, они сохраняются там людьми. Они их там хранят по-своему. Кому надо будет преступник, или больной человек. Он уже тронулся, от этих людей уходят. Его болезнь заставила, его не полюбила природа, она его наказала своими силами. А что может сделать врач, если он находится сам таким, как все люди в природе. А он людям своим болезни помогает. Он технический человек, мертвым копается в живом. Вредная химия, она же сделана их живого ядра. Сделали мертвый … для живого. А чтобы его водой холодной скупать, а воздух во внутри пополнить, чтобы босяка пойти по земле – это будет надо. Это природа живая, она и будет живая, от этого болеть не будешь. И нет, чтобы заболеть в этом деле. Мы болеем в природной нужде. Если этого добра нет, человек думает: а как его достать. Уже людская есть болезнь, она умирающая в людях. Приобрел – замолчал. 

      56. Так человеку кажется, что надо будет его боли врач. Он технический, бессильный  в этом человек, сам заболеет. Ему надо в этом помощь не искусственная. А ведь воздух, вода и земля – самое главное. Все это купание, удовлетворение и хождение босяка. Если бы знали люди, что Чевилкин бугор и его покрой, да вода – это все есть жизнь. Она бы нам родила этого человека. Он должен родиться естественно, но не в искусстве. Мы это дело пытались рождать в условиях. Он не родился по-нашему. Его встретила блюстительская сторона, она не захотела, чтобы он так рождался. Это была в природе заложена правда. Она нигде никак не умирающая. Она жила, она живет, и будет она жить. Люди в постели спят, людям хочется кушать, люди досыта наедаются. Люди сосед с соседом близко живут, у людей есть огороды свои. Люди встречают полностью всю эту неделю, люди дни считают по порядку. У людей есть годовые праздники, людям надо их знать. Люди себя считают своими, год новый встречают с большой радостью. У людей есть свое родное село. Люди развивают всю эту историю.

      57. Люди стоят за свой этот закон, люди его так создают. Елизавета Григорьевна, меж людьми ты стала ученым человеком, ты над своей болезнью есть врач. Люди всей области как администратору они подчиняются, стараются по вашему делу делать. Ваша цель – болезнь понять, что она за такая вещь. У вас этой болезни есть место держать. А чтобы его болезни, технически, искусственно все это делается вами вплоть до ножа. А люди наши ряды больных пополняют. Это все известно на людях делалось, делается, и будет делаться. Куда пойдешь, если голова не в порядке, она не дает покоя. Хоть держи, хоть не держит, а из людей идет этот источник, больные люди пополняют эти ряды. Много у нас таких больных, мы с ними не управляемся, принимать и вылечивать как таковых. Враг прогрессирует. Между нами жил он, он живет меж нами и будет жить. Мы люди технической стороны, не в силах сделать человеку больному. А не лучше бы было нам, всем ученым деятелям по этой части. Больному человеку не дала реального техника, искусство. Давайте мы возьмем здорового человека, чтобы он у нас не брался за таблетки, за шприц, и не надо нож нам.

      58. А на это есть в природе воздух, вода и земля. Что нам и человека родила, она же его стеганула, его в условиях держит, он болеет в ней. Мы, все ученые, не нашли средств, и нет у нас человека такого, чтобы он в природе сил взял для этого, и стал помогать не болезни, как это делается. А стал своими силами принимать через свои руки, свое имеющееся здоровье больному передавать, чтобы через это все перешло здоровье. Как это делается, и будет оно делаться человеком закаленным, как это делается в природе мною. Я не одним вам об этом пишу, я делаю на больных людях, как им легко после этого дела. У нас с вами есть люди и больные, есть люди здоровые, их не надо учить, чтобы они простуживались и заболевали. Им надо моя болезнь практическое закаливание, мой выход сердцу своему – человек не будет подвергаться никаким заболеваниям. Вот чего нам в жизни надо добиться. А вы не желаете мое идейное учение продвинуть. Это ваше нехотение. Вы – это не все. А есть люди, которых я принимаю, и даю я им свои силы. Они тогда делаются такими, как я есть. Они купаются, по снегу босяка ходят, ничем не болеют. Что может быть от этого лучше. Здоровье одно из всех. Желаю счастье, здоровье хорошее. Для этих людей в городе Ростове соорудили этот неврологический диспансер. 

      59. Он возглавляется Никогосовой. Туда люди все могут со своими заболеваниями попадать. У людей это все есть, люди людям построили это. Болезнь эту не излечить никому. Люди имеют все у себя. Лишь бы он только заболел такою болезнью, как заболел Николай из Ворошиловграда, по улице Перво Калининская, 12, кв. 2. Он был мастер геологоразведки, бурил скважину. А болезнь есть болезнь, сама в бараний рог свернет любого человека. Узнал адрес Учителя, приехал он автобусом Ворошиловградским. Я как таковой делец спал, мне сказали: приехал с Ворошиловграда человек мужчина. Он хочет, чтобы я его принял. Я велел ему зайти в дом мой. Он зашел, как и все заходят. И стал он мне рисовать картину, что с ним делается в жизни. Я ему говорю: все люди на это жалуются, ибо их такая зависимая жизнь. Люди, они танцуют, поют песни. А если слезы проливают, никто не завидует, кроме как плачут по умершим. Люди, они нашей земли. У себя люди имеют большой от роду недостаток в своей зависимости. Люди окружили себя в природе нелегальностью, и все до одного человека окружили себя добром чужим. Людей за это природа своими силами не любит, их как таковых берет и наказывает.

      60. Люди в этом деле очень крепко Богу верят, но все люди его ни капельки не выполняют, как надо. Между людьми проходят свои секты, они своих людей по обряду хвалят. Люди бога никто не видел, и никому из людей право не давалось его видеть – это есть ложь, неправда. Они сами себя поставили перед ним, что от них нет лучших и добрых для него. У людей проходит между ними такая мысль: надо хвалиться. Люди сами живут в природе. Спроси у людей: как они живут на белом свете? Люди скажут: «Хорошо». Люди в природе заболевают, и много времени болеют, а потом бессильно умирают. Люди не хотят жить, чтобы в процессе своей жизни сделаться Богом. У людей такая меж ними проходит неправда. Люди ею хвалятся, они свое имя награждают чем-то. Люди природы, всех ее условий боятся, особенно воздуха, воды, земли. Люди считают себя самыми главными. Это люди, а в людях свои думы. Они думают, что природа есть для людей враг. Это, по их изложению. По их усмотрению, люди людей рождают, и люди людей закапывают в землю. Люди вечно лежат в прахе. За них никто так не думает, как думает один Бог.

      61. У Бога все рожденные люди на учете, он их за добро их любит. А за плохое отношение он их наказывает. У людей вся сила к их плохому. Люди думают, они делают для себя хорошее. Весь год напролет люди трудятся. У людей мысль разрывается, хочет видеть хорошее, а плохое само приходит. Это стихия, она рождается природою случайно. Природа любит Бога. Он в ней один есть властелин. Кто из людей его просит, тот и получает. А тот, кто не думает про него, он всегда проигрывает во всем. Люди раньше заводили меж собою лошадей заводских и племенных коров, а себя не удержали, умерли на веки веков. Люди бессильные, чтобы жить. У них большая апатия. Люди здоровые живут, а как заболевают, идут под копыл. Вот какие людские дела. Люди своим именем хвалятся. Говорят: вот мы, так мы. У людей как у таковых вся местность этой земли захвачена под свое умение. Люди поделали дороги всякого порядка. Надо людям пеши идти. Мы стараемся по ней попасть, и то там сделать, что людям будет надо. На земле люди вырыли колодец, с него ежедневно пьют воду. Она как таковая не продается, ее везде и всюду хватает. Люди сделали машину, заставили ее, чтобы она быстро бегала взад, вперед. Вот как люди научились управлять.

      62. Люди по этих вот местностях в условиях насажали сел и деревень, поставили города. Стали друг с другом встречаться. У них как у людей свое дело. Рабочий, крестьянин – это большая в жизни разница. Люди копят деньги для жизни своей. У людей своя есть продукция, она доставляется людьми на рынок. Люди устраивают с собою договоренность, чтобы она делалась ими на их месте. Один хвалит, другой корит, все это делалось, делается людьми. Они всю неделю окружаются трудом, весь месяц напролет ждут эту копейку. А в году получается продукция, ее столько, сколько нигде нет. Одна нужна хозяину, другая отбирается, самая лучшая из всех, и везется на базар. А в базаре два человека: один нуждается, другой имеет лишнее. Деньги всех людей равняют, всем жизнь они дают. Люди знают природу, ее такую встречают, и ее провожают. Людям эта природа дает время, они его ожидают, и к нему они готовятся. А природа такая вещь. Если она захочет его одарить, она свою силу введет. Она ему как таковому человеку счастье дает, он его от природы получает случайно. Люди так они живут, они в ней и делают. Человек не ожидал, а оно пришло, и то ему сделало, чего он не думал. Легче от всего, это надо в людях кого-то попросить. А если он есть, кого надо попросить.     

      63. Люди в природе через теорию делаются командирами. А командовать можно другими, только подчиняться не хочется. Все проходит мимо без всякого такого. Люди поросеночка для себя выходили, много времени такого ухаживали, а потом такие дни пришли, надо его резать. А какое будет жаркое, люди поедят все. А железную дорогу люди проложили, говорят, далеко. А в домах люди городские живут, у них одна есть мысль, которая заставляет нашего человека о хорошем думать и делать. Утро, меж ними прояснело, солнце зашло в тучах, людям нехорошо стало быть по этой погоде. И мы, все люди, за это дело беремся и хотим сделать, как муравьи в этом. Люди, их ценят, говорят, как за трудящих, они делают свою работу дружно. У людей такое есть в природе дело у самих себя. Люди по природе ищут какой-либо источник в жизни своей. Он у себя мысль такую заклал, от самого утра  и до самого вечера. Приходит ночь глубокая, люди не бросают про это думать, и гадать про это дело. Они в этом деле больные, их болезнь заставляет про это вот не забывать. Они хотят, чтобы у них таких людей задуманное совершилось. Они хорошо знают про природу такую, как она есть. Она задуманному людьми обязательно чем-то откликнется.

      64. Люди ученые недаром свою мысль закладывают в жизнь свою. Они считают сами себя бессильными в этом деле. Их как таковых людей окружила в природе ее зависимость. Люди ею технически окружили себя, чтобы с нею жить хорошо и тепло. А раз нам в этом деле хорошо и тепло в своей жизни, то что может от этого получиться лучше. Мы же, люди, заинтересованы в этом найти еще лучше от этого всего. У людей есть, чем рыться по природе по условиям с людьми такими, как вот сейчас люди. Наши люди, они свои дела на море  на пляже, как таковые перед солнышком разложились, сами хотят от этого загореть. Их эта привычка, она им не дает покою. Это природа, она их обогащает. Вот этого люди у себя хотят, они об этом мыслители. Людей земля, она своим бытом не удовлетворила. Люди со своим знанием в природе взялись за высотную атмосферу. У людей есть, чем там заниматься. У них вся изложенная для этого техника, люди ее так создают для человека. Он сделал для себя этот корабль, эту машину, а нею в невесомости определился. Этим всем хочет в природе завоевать намеченные качества.

      65. А у людей одно – что-либо полезное для человека ухватить природное и им воспользоваться, чтобы люди этим стали в нем купаться. Тогда бы ученые стали людей по-своему купать, и удовлетворяться воздухом. А ходить по такой приходится босяка. А мы бессильные, у нас вера пока техническая, физического у нас нет. Мы верим пока машине, изложенному спутнику, он нам дает пока все. По телевизору слушаем человека. Нас природа за это не хвалит, берет своими естественными силами свою энергию ворочает. На нашей земле такую засуху для растения вводит. Мы с вами так думаем, что это есть такой стихийный год, он в этом деле себя заставил, взял нам такие дни подослал. Природа сама обессилила, не стала давать земле влагу. Люди в своем посеве влагу не получили, а окружили себя природным недостатком. У людей надежда на свое я. Я, мол, человек, если в этом году не удовлетворил сам себя, то мои силы остаются на следующий год. Мы так в истории по предковому началу получили и окружили себя этим. Я тогда в жизни своей не имел такого, много зубцов трактора, и такую огромную силу не имел. У меня, говорит человек, была соха и лошадка. Я все делал руками физически, это зернышко приобретал, делал в природе, она меня заставила так поступать.

      66. Я весь год пришедший со своими днями, со своей атмосферой вместе с лошадкой встаю и ложусь спать. Земля моя под головами, зерно мое в мешке. А жизнь вся моя  на столе с ложкою, с куском хлеба, да чашка борща. Люди эти качества создают, это все делают, они это все убирают. Их это дело, и сейчас они в поле спешат, как будет не отстать.   

      Как этот дом начинался делаться в природе людьми. Они его обосновали для всех нас, обиженных больных. Это идея самих людей через Учителя на мое имя сделать. Это великий неумирающий дом на этом месте, где Марко, Ольга Валентина. Эти люди для этого всего мудрецы, их была сила между собою лично  в этом договориться с Петром, с одним из всех, кто слушался саму в этом Валентину. Она приносила и уносила слова Учителя, ими всегда базировалась о том, что это будет для новой жизни, в людях это будет надо. Мы, люди всей нашей земли, в этом всем теряем свое здоровье. А средств мы не имеем на это, и нет человека, чтобы такому горю нашему помогал. У людей этот двор, он обоснован, законом призван. Мы, все люди, ему поклонились и  сказали во весь голос: спасибо вам, властителям, за такую штуку, за такое дело. А мы его сделали.  

      67. Люди наши заходят в этот дом, перед собою они видят этой идеи портрет. А его рисовал в Москве Анатолий Корнеев, он на это дал свои руки, свой талант. Ему, этому художнику, от людей от этих большая будет слава. А слава, она так не останется перед всеми людьми. Люди все участники, их будет дело об этом не забывать. Это только об этом деле мы с вами пишем, а на это дело придут люди, они песни об этом создадут, сделают выводы свои. А наше теперь дело одно – смотреть и слушать за это людское дело. Они ошиблись, что это сделали. У них такого дома не было и не будет по их условиям. Люди дома строили индивидуально, огородились, да частную собственность ввели. У нас этого нет. А у людей есть во дворе на цепи собака, а кошка лежит на печи, она не просит у людей пищу. Всю бытность они за столом, не думая создали свой обед, их дело людское. Люди есть трудящие, они же воины, дельцы. Сделали огненное оружие и им научились стрелять. Их это умение через свой глаз смотреть и попадать в цель, это их сторона убийственного характера. Люди окружили себя природою, для них есть место, ими окруженное.

      68. На нем сидят, то есть они живут, здесь день и ночь с природою воюют. Им в ней не жаль силы свои потерять, они идут в природе в бой. Или же люди овладеют этим местом, они на нем поживут да повольничают, то есть полакомятся хорошим и теплым. А потом люди сдаются, идут вниз к плохому и холодному, чего не миновать. Каждый рожденный, живущий на белом свете человек, в природе он чужим добром хвалится. Говорит: это сделал я в жизни лично. Воровал, не поймался, ушел. А в природе не уйдешь. Ты естественный человек, тебя окружает воздух, вода и земля. Они – это самое главное, а мы, люди, их боимся. А как же не боится Иванов. Он Победитель природы, Учитель народа, Бог земли. Он к нам на землю не пришел, чтобы нашим пользоваться. Он свое приобрел плохое и холодное. Это неумирающий источник, он никем не занимался, и не займется в природе никем, кроме одного Бога, за людскую любовь. Это болезнь человеческой жизни – нужда, недостаток. Самое главное, в природе не дается освоить космос. Все ученые люди про это думают, вводят в жизнь невесомость. А человеку нужно для жизни физическая  сторона: по земле босым ходить, воздухом удовлетворяться, водой купаться.

      69. Это есть пробуждение нервной центральной части мозга, самый легкий покой. Люди все живущие на белом свете, они этого ничего не делают. Людям надо их дело делать, в нем ошибаться, и на веки веков ложиться в землю. Что может от этого людям хуже на белом свете, смерти. Люди сами это развили, окружили себя природой искусственно. Идет наша лютая зима холодная, в морозе, в снегу. А люди себя приготовили. Одежду сшили, продуктом запаслись, дом поставили. Спросите у него: жить он будет это время? Он только думает, а у него не получается. А вот Иванов, по нашему делу, он может умереть в любую минуту. Мы его похоронили, а он жив, и будет жить вечно за свое дело, за свою славу. Зима, снег, мороз – это дары, Иванова хранят во веки веков. Люди на земле сеют бахчи, с них арбузы снимают. Какая красота в еде кусок, который человек кушает. Весну люди дожидаются, это их первое в работе начало. Все лето они в поле провожались для того, чтобы вырастить хороший урожай, на что люди способные это делать в жизни людское дело, ждать. А время не стоит, оно движется по порядку. Сегодня весна ввалилась.                                

      70. Завтра лето пришло. А осень как таковую мы не ждали, она сама прикатила. Зима, трудно она на арену лезла, а все же пришла, нас заставила. Люди сами захотели, чтобы за землей им приходилось ухаживать. Люди этого времени ждали, думали весь год, готовились к этому делу. Они у себя имели технику, для этого живую силу, чтобы землю спахать и приготовить грядку. Это они придумали заставлять. Люди с этим стали воевать, доказывать своими силами перед природою, перед условиями. Это их родная мать, они придумали это дело, веками создавали. У них это получилось. Один год удача, другой год нет. Люди жили, переживали в этом, ждали от этого, что имели, лучшего. Разве теперь при такой огромной развитой технике, при таких ученых людях им будет плохо. Если они одно кончают, а другое начинают. Здоровье у них не сохраняется, а между ними прогрессирует враг. Это природа, она у себя такие силы имеет, чем человек на земле не удовлетворился. Ему не надо было болеть, а он ничего в этом не делал, чтобы не простуживался и не болел. Он жил и надеялся на авось. Будет хорошо – человек живет хорошо, а когда ему делается плохо, он и это начинает делать.

       71. Его условие заставило. А чтобы людей заставить плохо жить, люди по-своему закричат. Им хочется хорошее и теплое. Их как таковых беспокоит природа. Она свои силы естественные людям на тело сажает, язвочку или грибок. А для этого они не нашли в природе средств, и нет человека такого, кто бы мог этому помочь. Поэтому ученые люди свою мысль направили прямо в космос для изучения атмосферы. Они ищут невесомым человеком, как шприц живому телу иголкой ткань разрезать. А в человека есть такие силы зарастить. Люди ученые считают: это все, развитое ими, реальное. А как был враг в теле, он прогрессировал, так он и прогрессирует в природе. Люди технические, ученые, они ничего не делают физически так, как делаю я, Иванов. Прежде чем кого-то заставлять, я за это дело брался, за закалку-тренировку. Я сам закалился в тренировке, не простуживаюсь, не болею. Этого я сам в природе добился физическим трудом. Природа меня за это дело, сделанное мною, одарила. Я полюбил воздух, я полюбил воду, я полюбил землю. Они мои близкие друзья. Я их прошу как мать родную, чтобы она мне дала жизнь и учение, чтобы я научился человеку здоровому помогать, чтобы он в природе не простудился и не заболел. Умел побеждать своего природного врага.      

      72. Этого я сам добился, сделал в людях. Они воспользовались через мои такие золотые руки. Мое заложенное органическое здоровье переходит другому любому человеку. Тогда человек с моими силами, с волею может погружаться в любую холодную воду, и может ходить по снегу босяка. Это уже живой факт в природе в людях. Тогда люди скажут свои слова, что мне хана, когда у меня здоровье уйдет. А сейчас я не собираюсь нигде никак его терять. Ибо мое тело окружено воздухом, водою и землею. Это мать моя родительница. Она меня рождала для смерти, но я ее упросил. Она с моей просьбой согласилась и стала мое тело окружать. Природа – меня, а природу – я. Наша неразрывная любовь меж нами. Она меня заставила, чтобы я любил людей и в этом им помогал. Это одно из всех будет в людях. Люди ученые так говорят: мы в природе добились, сделались техническими, искусством мы огородились. У нас прогрессирует невесомость. Мы все это делаем в машине. Нас поднимает, нас опускает. Мы пока невредимы. А вот по земле, по снегу ходить босой ногой не пробовали. А это делается для здоровья.  

      73. Мы вооружены техникой, но чтобы мы температуру  с человека больного удалили, у нас зависимое бессилие. Мы в этом бедные люди. Я по этой части Бог земли. С моими силами, с волей моей хоть иди в море в любое время. Вот какое мое дело в людях. Люди ученые, вы пробовали живому здоровому человеку иголку втыкать в тело его. Он вам скажет: «Больно». А вы ее втыкаете  больному человеку с повышенной температурой. Вы же его делаете психическим. Он у вас больной, а вы его больше раздражаете, колите его, ему больно. Но он не в силах вам, административным людям, сказать. Вы люди военные, сказали – сделали. А там хоть трава не расти. Когда человек умирает, его списывают актом. Люди на земле, они чего-то нового хотят, не такого, как было. На свете родился, пожил, повольничал, а потом умер. Это было, это есть, это и будет. А вот этого люди не ждут, чтобы с человека произошел Бог. Он и к нам таким даром не придет, он своим поступком удивит нас, своими силами. Хочешь, не хочешь, а жить-то надо. А жизнь будет у него, она им будет сделана в холоде и в плохом виде.

      74. Люди только думают об этом, чтобы им не умирать. А у себя они не ищут эту истину, не становятся на ноги, чтобы быть Богом. Он не какая сверх особенность. Он человек со своею вежливостью, со своим низким от всех поступком, поэтому он Бог. Его дело полезное людям. Бога люди у себя видеть не хотят, а сами живут в большом недостатке. Им надо, чтобы кто-то этому горю помог, а сами они не в силах взять. Люди по природе ищут выход, чтобы у них было это. Люди проходят по тротуарам, они смотрят на другое строение. Говорят: если бы это нам. Мы не просим  кого-то, чтобы люди старались на этом месте что-либо такого в жизни сделать, чтобы в природе полезное осталось для жизни. Люди, мы делаем в природе техническим умением, окружаемся. Говорим: это люди сделали, его как какую-то на арене показали. Пусть, мол, они на это дело, людьми сделанное, смотрят. Люди обосновали это прекрасное место, на котором технического не было. А сейчас люди поставили городского типа дома, целые квартиры со всеми удобствами внутри, подъездами. Можно в любое время на такси подъезжать.        

      75. Люди думают в природе, чтобы им жить вечно. У них это никак не получается в жизни, их давит природа за нелегальность. Это будет меж ними неправда, они окружили себя искусством, им хочется чужим в природе хвалиться. Это то, что они в природе нашли и сделали с этого руками. Люди учатся в природе. Люди свое индивидуальное место захватывали, к своему имени они присваивали, собственностью окружались. Что хотели, то на нем делали. Одевались до тепла, кушали досыта. Как захотели спать, это их милый сон. А когда нужно было что-либо чужое в жизни, человек об этом долго думал, ходил по двору. А у самого глаза, через стену соседа он видел предмет, он был ему нужен. Он все силы свои клал на этом фронте, и готовился напасть, чтобы этот хозяин его поступку не помешал. Человек об этом он думал, давно готовился к этому нападению. Это есть грабеж. Силы действовали, умением окружили себя. Воровать любому человеку было возможно, только не надо было ловиться, себя в этом обнародовать. Чтобы люди его не судили, как надо воровать. А раз поймали, значит отвечай. 

      76. У людей есть на это дело гордость, есть на это и вежливость. Мы люди такие: по-хорошему есть – хорошо, а по-плохому есть – плохо. Если человек между людьми родился, за свое дело, сделанное им, он его сеет пользой. Люди в этом деле получают свое здоровье. Они за это дело его благодарят, он этой славой живет. Надо ему в природе по снегу, по морозу, по холоду разувшим идти. Он идет не для того, чтобы на него люди посмотрели и сказали: молодец. Он у людей женщину поставил на ее ноги, она стала от его изложенных сил ходить. Его когда просили в этом, он уже помогал людям. Чтобы об этом деле люди знали, что он такой сам в природе не простуживается  и не болеет. Поэтому он и сказал свое перед приемом этого человека: если я ее поставлю на ноги, она будет ходить, то я дал свое слово ходить разувшим по снегу. Это мое в людях обещание сохранилось. Я его это все в природе нашел и окружил себя истиной. Она мне мысль сию дала, вбросила в мое органическое тело, в мою голову. Я стал иметь такие слова. Почему это люди так делают? Они кушают досыта и одеваются до самого тепла, и в доме живут со всеми удобствами.   

     77. А фактически, люди простуживаются и болеют, и с тем же умирают. Казалось бы, жить в этом, а ведь за это все сделанное людьми она их всех умертвила. По этому делу и родился в людях сам Бог, это Иванов. Он нам себя показывает небывало в жизни. Купается ежедневно зимой и летом, ему хорошо. А почему это не сделать здоровому человеку. Чтобы он пошел по следам Иванова. Он тоже должен быть такой, как Иванов. Это всему дело природа, она его полюбила в этом и одарила славой. Он стал между людьми за это дело Бог. Не всем людям, а тем людям, которые его знают и от него силы берут, и по его примеру все живут. И те, которые не знают его, но хотят видеть его и попросить его в своих бедах. Так Богом делается в людях давно, Богом и будет делаться до тех пор, пока мы отроем в земле человека, умершего давно, он будет живой. Это будет дело Учителя, он этого в природе добьется. Найдет виновника этому всему, кто не разрешил на Чевилкином бугре родиться живому человеку. Он увидит эту правду. Воскресение праздник Пасхи, это будет Учителя день, он был распят на кресте. А сейчас он ходит по земле, с нами на нашем языке разговаривает. Говорит нам: это обязательно будет.  

      78. Все мертвецы придут в жизнь теперь нашу. Я как Учитель говорил, говорю и буду говорить. Все это сделают люди. Земля нам родила человека, она его умертвила, он в ней пролежал в прахе своем. А теперь земля его подымет. Вину Учитель найдет, кто будет прав, Учитель или люди. Сердечное – есть Учителя. Солнце, оно палит все лето им, а зимою не греет. Учитель живет, он так и будет жить, его осветила природа. Если бы я не делал в природе этого, я сделался в ней независимый? Я не получаю того, что люди в жизни своей получают. Люди одно время от себя гонят подальше, а другое ожидают. Им она навязала дело, чтобы люди делали из земли из пахоты грядку. Их дело – с осени рано в погоду вспахать для того, чтобы пахоту под снег положить. Пусть она там лежит мерзнет, набирается влаги. А людям забота это время ждать и готовиться к нему. Оно и к нам такое дело приходит, чтобы мы в нем не одну борону по ней таскали, сажалку, ею зерно сажали. Для того эта система в людях проходила. Их люди этого дела дождались, сделали. А потом это все массивно в гору росло, чем мы радовались. Этого тяжелого труда ожидали.

     79. Люди видели на земле эту прибыль, готовились с оружием в руках. Ожидали дня, он и к нам приходил, гнал человека в бой. Природа для этого родила урожай, говорила им: милые вы мои люди, посеяли, дождались, готовьтесь делать. Если есть здоровье, начинайте делать, ибо это ваше. И время такое, и дело такое. Она заставляла спешить, а то наступала в этом деле осень. Она со своими днями чуть не скажет: это дело надо делать. Не сделаем – провалимся. Нас шапками природа зашвыряет. Люди своим трудом спешат удержать это время. А другое новое настигает, хочет на это место прийти и свою атмосферу ввести, как будет это надо. Елизавета Григорьевна, ты же людской врач, у тебя в руках неодушевленная система, зависимая в природе. Она мертвое оружие, а ты человек. Сам лезешь к человеку понимать его заболевание, то есть тебе надо его болезнь. Он же живой энергичный человек. Чем же ты ей этой болезни помогаешь? Это искусство, иголка лезет в ткань, режет тело. Оно температурное, больное, а твое все раздражает. Болезнь в этом прогрессирует, живет в человеке, никакой помощи, один вред.

        80. Это все человеком найдено в природе, сделано руками нож. Он же режет, отрезает и не дорезает. А болезни надо исчезнуть. Вот чего ваше все дает человеку – психическое заболевание. Вы бессильные люди сделать это. Перед тобою и всеми людьми источник живой и энергичный. Это воздух, это вода, это земля. Людское дело, они в этом заболели, они в этом пробудятся. Люди с этого всего сделали химию таблетку, сделали искусство свое, шприц. Люди отлили железо, в этом закалили сталь, нож сделали, чем брюхо располосовали, а человек это все зажил. Вот у кого естественные силы, чем пользоваться в природе. Это они нас научили все это делать, в ней мы через это все сделались врачами, мы по-своему научились держать больного в больнице. Наше оружие не помогло, а помешало, у нас человек умер. Мы ничего такого не сделали. Болезнь эта как мучила человека, так она мучит его. Мы такого в жизни ничего не делаем и не делали, и делать не будем. Боимся и не умеем. Нас природа всех таких встречала естественно живыми. А мы в природе сделались неодушевленными, неживыми, мертвыми. Мы вооружились против природы.

      81. Все мы люди, и все мы воры и убийцы ее. А чтобы сделаться в людях Богом, такому учению мы не верим как таковому и слогу такой идеи. Она нам нашла свое новое в природе – холод и плохое дело. Эта дорога есть Бога, то есть Иванова. Он придерживается ее, идет босой по условиям. Есть хорошее удобное место – он им продвигается. Есть плохое место – он тоже старается продвигаться, считает, это тоже хорошо. А вот людям, которые ходят обувшими, им эта дорога считается одной. Люди говорят, медицина пожила между ними, такими зависимыми людьми в природе. Мы технические, бессильные, чтобы бороться с нею. Мы верим неодушевленному мертвому делу. Окружаемся с внутри, с внешности, ушли от живого, нелегальностью окружили себя. Говорим: нам, всем людям, в этом деле хорошо и тепло. Природа не одно это имеет, она имеет другое – холод и плохое, без чего человек жить не может. А люди не привыкли, людям нравится ихнее. Они в природе любят то, что им нравится. У них есть хорошая и теплая одежда, у них есть пища жирная, сладкая и много. У них и дом жилой со всеми удобствами.

      82. Казалось бы, в этом жить без всякой беды, без горя. Но эта однобокая жизнь в людях природе не понравилась. В природе не любовь, а бой людской, нелегальность, чужое окружило. Люди стали в этом болеть, простуживаться. Им не нравится это. Люди ученые взялись отыскивать на человеке его болезнь, и стали сделанные ими средства применять, чтобы помочь этой болезни. А она посажена природой, человек ею окружил себя, тело у него стало болеть. А раз тело болит, нужна помощь ему. Человеку силы надо природные, чтобы это тело освободить. Тело живое стало иметь повышенную температуру, а люди ученые ему додумались в тело пихать иголку. Резать ткань, уже это вредно и больно, но человек терпит. Ему болезнь надоела от нее терпеть. Эта система не удовлетворила людей. Они как пользовались этим источником, так они и до сих пор  пользуются. Они как болели, простуживались, и до сих пор их природа калечит за их несправедливость. Люди живут однобоко, они природу естественную, живую, холодную, плохую не любят. Их красота окружила, люди ею хвалятся. Они говорят: это хорошее, это теплое – для нас в жизни. Мы им пользуемся один раз в жизни здоровыми людьми. А когда мы заболеем, то нам хана.                  

      83. Нас природа от себя гонит, она мертвое не любит. Она любит Иванова за его такое между людьми в природе терпение. Ему холодно и плохо, он не носит чужое, красоты людской нет. У него тело свое энергичное живое, любит природу, с нею живет, с воздухом, с водою, с землею. Это милые друзья Иванова. Они помогают человеку больному. Они живут вместе с Ивановым. Это не техническая в искусстве  сторона, а физическая, естественная, воздух, вода, земля. В ком человек живет и как источником пользуется, он его употребляет. Носит на себе как материал, и употребляет как продукт, в доме живет. Это его не естественная сторона, а искусственная. Не живое, а мертвое. Иванов это все опроверг, ввел свое природное, естественное, живое, энергичное. Как видно из этого всего пробуждающего дела, мы вами, все люди, утомляемся. А Иванов электризуется, пробуждается, имеет силу природы. Она его хранит, она любит, и ему в беде его помогает. Он болеет о другом больном, нуждающемся человеке. Старается ему помочь, чтобы он не болел. Свои природные силы вводит, через руки свои током человек больной их получает. И тогда водой холодной купается, то есть пробуждается. Это жизнь новая небывалая вечная природная, с кем живет наш Иванов. Он учит людей по-новому, по небывалому жить, не болеть, не простуживаться. 

      84. Мы это дело в природе завоевали, надо людям браться за это дело всем. Мы есть люди живые, все сделаем живое. А когда мы, все люди, живым окружим себя, мы сделаемся природными. С нами вместе будет жить воздух, вода и земля. Это все нам дало искусство. Мы, люди, сами это сделали, окружили себя им. Техника стала своим нам тяжелому труду помогать, и в жизни нашей она стала грязнить, мешать. Мы стали терять здоровье, природа обессилила, заразилась нашим техническим делом. А раз природа обессилена, мы стали свое здоровье терять. А теперь выводы Иванова нашему всему. Он противоположный этому. Его люди научили это делать. Жизнь меняется, в жизни люди все это делают и сделают у себя. За свое несправедливое дело Бог их осудит. Он их, всех людей, к порядку. Они узнают, где правда есть, и где неправда.

      Мы его молодым человеком от его работы убрали и признали ее больным. По этому всему делу я не стал на себе носить всякого рода одежду, так не стал после этого кушать много, как кушают все люди. Домом так не стал нуждаться. Вышел в природе, острые большие колючки, ими я как иголками окружил себя. Долго в природе не терпел. Вода в ложе была в берлоге свиней, как ванна все сделала. Я был этим одарен, это меня осветило. Я уже был заслуженный человек в природе.

      85. Люди по моему виду меня своим поступком отделили. Я у них просил воды, они мне не дали. Я через это пошел дальше. Встретился с выпивающими, они меня звали, я отказался. С балконов люди смеялись, я не давал никакого значения, дальше пробирался. Мне надо отдохнуть, я в дороге подумал, а место мое природа. Я туда пробирался между людьми, они как такового встретили блюстительским порядком. Он привязался, и до дома Базарной улицы, № 12. Иван Климович Захаров старообрядческий священник, они всей семьей меня встретили. Они не отказались как от своего родного. Сказали милиционеру: это, мол, наш человек. А какой я был наш, если я ищу последователя, другое лицо, кто бы согласился с моей мыслью и сказал за мою идею. Она заслужила в природе, в этих людях. Оставить всю свою одежду, она их заставила крепко думать об этой одежде. У них ворота на секретных запорах, постороннему не отворить. А в 12 часов ночи спали все, я вышел в трусах на двор, а природа открыла ворота. Я пошел по городу по незнакомым улицам. Я никого не встречал, кроме одних кошек. Я шел, пробирался на окраину. Мне хотелось попасть на станицу Грушовскую, она совместно с Новочеркасском. Когда я вышел на окраину, солдаты по тревоге бежали. Я возле них как таковой шел.

      86. А здесь, кроме меня одного, чистое поле. Я уже думал, как же быть нашей медицине. Я помогал человеку больному, неплохая зародилась мысль. А люди об этом не знают. Я только думал за товарища, он работал в Новошахтинске, шахта ОГПУ. Начальник участка. Ему помогли закончить горный институт в Новочеркасске. Эти люди, где осталась  моя одежда, встали, обратили внимание на ворота. Они меня пропустили как такового и стали на свое место. Я заслужил над природой. А ваше дело – думать, где я делся. По их изложению, я пошел на реку купаться и там затонул. Одежда пусть у нас молчание. Я мимо иду возле молочниц, они так же смеялись с моего поступка. А я слышу то, сам думаю: с кого же вы смеетесь? Вы же не знаете, с кого. В это время офицер ехал на лошади. Он тоже посмотрел, а сказать ничего не смог. Я должен переплыть реку Тузловку, она мне помогла на ту сторону перебраться. Я там, но меня окружил густой туман, я по нему, как в молоке, оставался. Никого, кроме одних жаворонков вверху. А я окружен живым. Иду и говорю природе, она же вместе со мной – воздух, вода и земля. Я друг им. Говорю ей: природа, покажи ты свое чудо, пришли ты мне какое-либо животное. А он вот тут как тут. Без всякого тумана на проселочной дороге пес, борзая собака бежит, режет мне дорогу. Я его увидел, и тут же сообразил, надо его как друга жизни остановить. Я его назвал Мальчик.

      87. Он тут же остановился, стал хвостом вертеть – это уже дружба. Я к нему, он ни с места, ждет меня к себе. Я к нему иду смело, а он меня как такового ждал, и хотел мою видеть любовь. Между нами появилась дружба. Я – к нему, а он – ко мне.

       Люди, я не знаю, кому уже писать, и что я должен писать. Я сам все делаю практически, я закаляюсь тренировкой в природе, не простуживаюсь и не болею. Эти качества здоровья передаю людям через свои руки током. Человек, заболевший какой-либо болезнью, он делом Учителя занимается в природе, у него исчезает эта болезнь. А здоровому человеку это дает предотвращение. Он гарантирован, не заболеет и не простудится. Вот что нам, всем людям, надо сделать. А средства, они уже есть и будут в людях.

      А Мальчик, мой друг в природе, играется, слушает мои слова, ими радуется. Не евши, натощак. Также и я не кушаю ввиду моего дела. Я задумал людям доказать своими силами человеку больному помогать. Так еще не делалось в природе. А мне, что ни попрошу у нее, она не возражала дать.

      88. Я просил как мать свою родную, чтобы она мне с живого дала на факте увидеть. Я получил, сейчас делаю с ним вместе. Говорю: Мальчик. Он слушает. Скажу: беги в это место. Он как скаженный старался бежать. А по пути где взялась красноармейская палатка. Я туда, там офицер. Он меня слушал, я ему говорил за свое небывалое, что задумал в природе делать. Делаю для людей, чтобы они мою историю знали, и старались ее для здоровья своего делать. Я ему показываю живой рожденный в природе факт. Собака эта борзая, друг мой, она голодная, ее надо покормить. Хлеба я прошу. Он ни слова, выносит и дает две куска мне и ей. Говорит: «Корми сам, она за тобой не пойдет». Так и получилось, собака поела эти куски и отвернулась от меня, не стала слушать. Живой факт. Значит, сила в природе, пока хлеб на арене. Хлеб жизнь показал, а без хлеба беда. Я только один остался. Иду дальше, для меня перепелка вылетела с-под ног, она снесла три яичка, я их выпил, это мое все. У самого мысль прядет по природе, не стоит на месте. А хочется людям силу показать, она у меня есть. Я как будто и не шел по бездорожью от Новочеркасска до Новошахтинска. 

      89. У меня силы были, физической усталости не было. Да и чем я эту усталость создам, если мое тело живое энергичное. Я своего друга по детству нашел скоро, увидел жену Феклу. Она испугалась, что я такой есть. Я говорю: не пугайся, условия человека заставят все делать. Она стала жаловаться, как больная. А я тут как тут со своей естественной помощью в природе, сказал то-то сделать. А болезнь послушалась, исчезла, ушла от Феклы. Она моим приходом была довольна. Говорит: где ты раньше был. Я ей говорю: не опоздал. А вот друга Ивана Алексеевича, он в шахте на работе. Она берет трубку телефона и вызывает, коммутатор слушает: «Где начальник 11 участка Иванов?» – «Он у себя». – «Дайте его работу». Он у телефона: «Кто?» – «Я Фекла. Ваня, у нас гость Порфирий Корнеевич». Сейчас, он сказал, приду. А наше дело было воспоминание за деревню, за людей своих, за Ореховку, особенно за обиду свою. За воровство меня осудили, они меня сделали меж собою вором. Да, обида большая в природе, в людях. Все люди воры, но кто-либо не есть, как я оказался перед ними. А теперь искупаю вину свою этим добром. Я помог тебе, говоришь спасибо. Да еще какое есть это здоровье, одно из всех, надо всем людям. Оно было, оно есть, оно будет, если за него так возьмемся и будем его так делать, как делаю я лично. Меж людьми всеми не надо наука.         

      90. Мне надо в природе человек, а ему надо воздух, вода и земля – что поможет человеку живому. Он в природе огородился здоровьем через здоровье мое. Это ток, электричество и магнит  передаются через человека к человеку, лишь бы взялся за руки.

      И вдруг появляется на арену Иван Алексеевич. Он никогда этого на мне не ожидал, он был недоволен моим поведением, старался меня корить. А ему Фекла говорит: нет, мол, твоя неправда. Ты инженер, технический человек, бессильный это сделать, что делает он. Иван Алексеевич друг, но жизнь его не такая  есть, окруженная жизнь, как она у меня. Я перед ними бедный человек, но не технический, как он верит технике. А она людьми сделана руками в природе. Люди сделались инженера, а я сделался людьми Богом. Моя идея помогать больному, но не мешать никому. Вот какой есть Бог. А Ивану Алексеевичу как другу детства хотелось, чтобы я у него остался жить. Нет, я ему говорю. Люди от меня ждут здоровье, им я надо. А врачи администраторы ввели болезнь, ею распоряжаются. Говорят: ты такой есть больной психически. Ну, что же, побуду, погуляю да поделаю. Так больной не сделает. Силы мне дала природа, одарила этим делом. Я помогаю людям, мне помогает природа. Воздух, вода и земля – чем я окруженный, они меня любят, и люблю я это все.

      91. А ты по детству есть друг, а по жизни своей враг. Администратор людей заставляет, гонит их в бой с природой, он распоряжается людьми. А я им служу вежливо слугою, я ниже от всех людей, стараюсь стать полезным в жизни их. Они меня своим горем поддержат и назовут меня за мое дело: Бог я. Да и по всему этому есть Бог. Оставил ночью этого друга, ушел. Меня тянула Провальская целинная земля. Я Персеяновскую перешел. А теперь надо попасть в Провалье, где я должен сил набраться и сделаться человеком прежних веков. Я туда по солнечной поре без всякой пищи  старался попасть. Мне не надо было ничего, кроме обиженного больного человека. Да такого в жизни в природе, его такого никто не искал, кроме одного меня. Я старался встретиться с ним из-за его болезни, из-за его врага, а он был силен окружать его. А я уже побеждал силами своих рук. Это мои силы, это мое дело. Лишь бы я встретился с ним на арене, я его своим умением упрошу, он согласится, даст свое согласие. Я на высоком кургане на Провалье простаивал часами, днями, ночами. Природу умолял, просил, говорил ей свои слова. Природа, ты мне дай жизнь и мое учение в этом, чтобы я научился, как будет делать и описать, чтобы люди это дело поняли, что я человек со своей идеей, а принадлежу Боговой стороне.

      92. Я воин с любым заболеванием, любой бедой. Я Победитель в природе врага, гонитель любой болезни. А со мною с таким другом по детству Иван Алексеевич не согласился. Он сказал: «Я не верю никому, верю технике. Она меня научила, она меня заставила, чтобы с ней я умер, как умерли все люди». Ну что можно сказать на это? Умирайте на веки веков. Я дождался своего, хотел зайти к Фирсу Ивановичу Носову. А он навстречу стал просить, чтобы я надел брюки. Я был гость, для него просьбу удовлетворил. Он меня в дом свой пропустил. Я зашел, говорю им: здравствуйте. Они поздоровались со мной. Я стал у них спрашивать: как вы живете? Они стали жаловаться: «Очень плохо, шахта бурится, все поля приготовленные садятся, не дают ходу. Требуют от нас, от коммунистов, чтобы мы лезли. А мы книжки свои на стол. Лезть не лезем, шахта стоит, не работает». Я у них спросил: из вас нет, чтобы были больные. То тетя Дуня, хозяйка, сказала мне: «Болею я спиною пять лет. Она меня мучит. Я с нею должно помру». Я ей сказал: веришь мне – выйди на порог и сделай три раза вдох и выдох, а сама скажи: «Учитель, дай здоровье». Она пошла, сделала, попросила, ей стало легко. Она заходит в дом свой, говорит всем нам: «Ты есть Господь». Она правду сказала. А люди это дело подхватили, стали просить меня. Особенно себя показала Евдокия Понкратьевна Бочарова.

      93. Она пять лет промучилась без хождения ног. Она чем только не лечилась, где она ни была, и в санаториях, и в домах отдыха. А ноги как были атрофированы, так они и остались. Я только их как Господь над этим заставил пробудить. Они у нее стали живые ходить по земле. Люди заговорили, люди заделали, это дело дошло до самих врачей, до администраторов, они пригласили их. Была такая цель меня убить. Взяли пригласили нашу блюстительскую сторону милицию. Они же под своим конвоем хотели, чтобы я с провожатым поехал в Сватово. Спрашивается, зачем, если я даю людям здоровье? Они меня благодарят. Я через них живу, и хочу туда не попадать. Вот какие мои  дела. Природа за меня. Я находил выход избавиться от этого режима, от этой штуки. Милиция окружила, она свою форму показала до самой Кадиевки. В лесу на ходу спрыгнул, и пошел пешим ходом в Луганск в Елизаветовку, по улице Луначарского, 2. Городовитченко Федор Федорович, он меня после такого пробега. Через Славяносербск, через Родаково я попал на товарный поезд, который отправлялся с Родаково до Луганска. Я механика попросил, он дал слово у семафора приостановить, так он сделал. Я улицу Луначарского искал, ее нашел. А шурин мой, жены моей брат, когда увидел, испугался. Спросил: в чем дело? А дело было в брюках, в рубахе. А они мучат людей. Их заставили об этом молчать. Пусть, мол, пока окажется где-либо, так люди подумали. А он живой в Луганске у шурина.       

      94. Я надел рубашку и брюки, стал их человеком. А идея не их, идея природы. А в природе люди одни и другие. Одни больные, другие нет. Кому и чем легче помогать? Надо помогать одному и другому. Будет легко естественным путем здоровому. А мне приходится встречаться с такими больными, от которых отказалась медицина. Она не в силах этому горю помочь. А мне как знакомому указали адрес Первомайская, 11. Евдокия. Без рук, без ног, изуродованная. Ее пришлось водить по грязи, по снегу. Она стала жить по-прежнему, по-новому, по небывалому. Она лежала в постели неработающая. А жить приходилось между дочерями, их дело работать надо, а она непригодная им готовить. А сейчас она уже детям приготовила, дети остались довольны. Я на этот зов, на это дело имел шанс пойти в горисполком, встретился с культпромом. Он как коммунист за все расспросил и согласился с выводами моими. Он вызвал всех врачей городских, стали мы решать этот жизненный вопрос, он был на моей стороне. Она говорила не за технические действия у человека болезни. Они им не помогали, а мешали они этим больным. Люди не удовлетворялись, обижены. Они искали такой выход, чтобы избавиться от тяжелого, а прибегнуть к такому легкому покойному делу. Люди этого не хотели, их устрашало.   

      95. Они от природы, от холодной, бежали, а холодный снег поднял на ноги человека, кому я помог. Это была истина людская. Об этом соседи знали, от чего не отвернулись сказать: хорошо. А врачи встретили мое тело, как больного психически. Надо поддержать меня в этом деле, а они хотели класть в больницу. Я от этого дела ушел, бежал через аэродром. Мне было 35 лет, я был гренадер по части здоровья. Мое здоровье – это всех нездоровье. Сейчас об этом пишу. Смотрю: а самолет кукурузник летает, я его посадил мыслью. Он сел возле меня по причине. А дорога возле меня сделала вилку, и вправо, и влево дорога вела. Я не знал, куда мне идти. Я стоял, ждал кого-то. А человек по правой дороге шел, я его ждал, он сравнялся со мною. Я перед ним извинился, спросил: а как можно попасть в Синейкино? Он сказал: «Иди по моей дороге. Я прошел всего мало, как только глянул на него: а его как такового не оказалось. Я был этим поражен.

      Люди наши ученые, был такой Покровский психиатр, доктор Артемов и профессор Корганов. Они на мне, таком идейном человеке,  ошиблись. Меня признали больным человеком психически. «Я паранойя развития личности, шизофреник». Мне за то, что я ходил разувшим по снегу, дали первую группу.                                    

      96. Я получил средства существования с зарплаты 280 рублей 138 р. 30 коп., по этим деньгам 13 рублей. Я был убит как никогда административно нашими начальниками ОРС Алимовым и Берецким. Они меня учили, как коммерсантом стать через узелки. Я им сказал, умею завязывать узелки. Я работал у них честно, но они задались цели меня постричь, побрили через НКВД, и тут же сократили. Я в это время писал словами своими, доказывал на фактах в жизни, что нам это все дало в жизни человеку заиметь естество. Природа: воздух, вода и земля. Она напала на человека, его заболевание. Он заболел в этом не сам, его ударила природа через то, что он стал уходить от природы, стал не любить ее качества. А раз они ему стали вредные, он уже в этом не воин, он сделался в природе зависимый технический человек. Ему пришлось бессильно жить и с нею бороться. Он чужим телом окружил себя. Наелся досыта, говорил, что ему сыто и хорошо. Это было ему до времени. У него живот заболел. Надо врача, он тоже такой бедняга, на очереди стоит сегодня заболеть. От только технический человек со своим знанием. Ему надо болезнь на человеке, он ей помогает стандартом. Таблетку надо или шприц.  

      97. Люди это есть в природе все. У них их сила есть. Они это дело поймут, опознают эти качества, признают их как таковых, и начнут их в жизни применять как таковые. Люди наши не все знают идею Иванова. А она окружена природой. Он с нами своим поступком поделился, не стал так, как люди сами себя окружили. Они вместе с зависимостью в природе живут нелегально, ей пользуются. Присвоили к имени своему, и сказали на это место: это мое. А природа, она не людская, они ее заставили, чтобы она им необходимое давала, то, что им надо. У людей есть своя наука. Люди рождаются ягнятами, а в процессе жизни они делаются в своем деле дельцами. Люди лазят по природе, они в ней ищут такое дело, которого в жизни еще не было. Люди окружили себя своим индивидуальным местом. На нем они каждый день встречают и провожают эти в природе качества. Люди своим умом это время ожидают и к нему готовятся.

      98. Люди раньше этого не имели, что имеют данные люди. Они рождены в природе так, как все люди первые рождались. У них не было одежды, у них не было пищи и не было жилого дома. Их окружала природа. Люди сами себя в этом развивали и пришли к своему выводу, что это они сделали сами. Хуторов и аулов не было, а сейчас города. Кто это в жизни сделал? Люди, они стараются больше сделать. Они одели себя и накормили, а в дом зашли жить. Люди сами это сделали, окружили себя местом, его прозвищем назвали. Это уже не мое, а другого лица. Он уже туда сам заходит, а другому лицу такого закона нет. А это есть. Он лишь бы нашел такую вещь, которая ему пригодная, он ее берет руками, кладет на воз и везет в свой дом. Он вор, он преступник. Живого поймать и убить как своего.  Этого права никто никому не давалось и не дается. Люди сами ввели, сами сделали в своем дворе. А хозяин этим вот и распоряжается, он командует. Он является хозяин всему добру, своего лично места. Люди ему сами  сделали это.    

      99. Все люди, живущие на белом свете, они в природе окружены нелегально. Им природа дает живое, а они это все уничтожают, как свое добро.  Мы это люди есть такие в жизни. Они могут подводить под крутую гору. Как это получилось нехорошо, нас окружили люди нехорошего характера, убили нашу совесть. Мы через людей сделались преступники. Взяли муку в Новочеркасске по указанию кладовщика, он сказал: это мучка. Мы остались виновные перед народом, нас обвинило государство. Я не был тут в вине. Это все сделали все люди. Я извинялся, извинился как никогда перед ними, они ничего мне не сделали, кроме не отпустили отходов. Еще раз прошусь: в этом моем деле больше не будет такого дела. Я кланяюсь и прошу извинения в этом деле, в котором может попасться через свою неуверенность. Слабость, она может встретить нашего человека в любом месте в любом деле. Я, говорит человек этого дела, ошибся, получил такой удар черного характера. А сейчас поведу людей по  той дороге, по которой мы до этого дела шли и делали с вами. Наше дело не остановлено к лучшему, хорошему, к славному одному из всех. 

      100. Председатель сельсовета Ореховского встретил правильно, он хозяин положения, он же администратор своему Чевилкиному бугру. Это есть все природное богатство. Слава всему делу, из самих дел дело. Мы на нем огородились славой. Они нас заставили родить человека. Люди сами все сделали для жизни, чтобы церковь для страха была. Люди сделали тюрьму для удовлетворения, чтобы люди знали таких людей, которые гонятся за людьми и делают их преступниками. Люди сделали врача за их принуждение. Они делали для того, чтобы устать и потерять здоровье. Люди постарались сделать для себя больницу, чтобы в ней легко умирать. Очень тяжело две тысячи лет проходили да просмотрели на это денное солнце, оно всходило, оно заходило. В чем человек жил одно такое время, другое наступало, и умирал человек в этом деле. Жизни такой, которая надо, ее люди не видели. Все они за это лежат в гробах в прахе, ждут слова Учителя. Воскресение обязательно это будет. Люди человека зарыли, люди его отроют. И на это придут такие силы, ими они окружат себя. И то они сделают, чего люди хотят – вечной в природе жизни.  

      101. Они ищут в Космосе в невесомости жизнь легкую, небывалую, чтобы жилось нам хорошо и тепло. Это наше техническое обманное, что нас приводит к плохому и холодному. Люди в этом умирают. Что может в этом хорошее. Люди не живут, а умирают. Это наше незнание, мы природу знаем однобоко. Чтобы с кругозором жить, мы за это не брались. Человек должен жить в природе, чтобы ему было тепло и холодно, хорошо и плохо, чтобы не брезговал природой. Она же нашим телам мать. Она всех людей встречала одинаково воздухом, водой и землей. А мы не захотели взяться за дело доделать дело, чтобы нам в этом было хорошо и тепло. А нас окружила усталость. Мы в природе заболели. А чтобы в этом помочь кому, у нас средств нет, и нет такого человека. Учитель у нас есть на это дело. Он человек, в холодной воде купается, воздухом удовлетворяется, вдох и выдох делает глубоко через гортань, и по земле ползает босяка в любое время года. Это не технический путь жить за счет искусства. А надо жить физически в природе на ногах. А мы как чуть что-то такое, своим телом уже сел на стул. Ему хочется им хвалиться, что он его есть место. Он им научился владеть, из него командовать, административно распоряжаться, приказывать.

      102. А его как такового короля люди слушают. Он говорит: меня народ посадил на это дело, чтобы я это дело делал сам в людях. Люди есть овцы. Вы пробовали их в море гнать: они не хотят туда идти. А когда овцу туда одну бросишь, все за нею пойдут. Зачем вам или нам нужен меж людьми патриот. Он же такой умирающий, как и все люди. Что с этого дела, что вы делаете, сидите и командуете. Умрете все равно. Учитель говорит: я вам за ваш стул не сяду. Это место короля, им когда-то люди кланялись, верили им. А сейчас это дело отпало, родился народ, люди. А между ними человек ученый технический. Им надо материальность, они без этого жить не смогут.

      Не пища с одеждой человека в жилом доме спасает, роли играет человек живого характера. Он может жить во всем, и так, и сяк. У людей в природе есть все. Он может по природе по земле ходить босяка для здоровья, питаться воздухом, а пробуждаться водой. Люди в этом завоюют – не в космосе, а на земле – жизнь вечного характера. Я как Учитель ваш людской учу одному – это здоровью. Все мое найдено в природе, я не убиваю людей и не заставляю их, чтобы они ко мне приходили со своим нездоровьем. Они больные люди, им не хочется умирать, а жит мы не научились. Наша наука на месте не стоит, движется с места одного в другое.   

      103. Мы с вами можем жить по людскому. Мы можем жить и по Иванову. Закалка есть в природе. Люди, они захотят, они сделают, лишь бы только захотела природа нам ворота отворить. Мы с нею не воюем, а любить любим. Иванов по делу есть самородок. А источник его – закалка-тренировка. Он один таков трудится на благо всего человечества. Он учится в природе, хвалится перед миром. Он говорит истинно за сохранение своего тела энергичного. Мое сердце молодое закаленное здоровое – сердце 25 лет человека, он его выходил. Врага никакого не боится, даже своей смерти. Если бы он этого не делал, он давно умер. Он человек земли, он дышит крепко, а резко он говорит не про какое-либо чудо. Он говорит про природу, про физическое, про практическое явление. Самое главное в жизни есть чистый воздух, вдох и выдох, снежное и холодное пробуждение. Мгновенное выздоровление нервной центральной части мозга. Я, он говорит, люблю и болею за больного, ему хочу помочь током через руки свои. Это не слова говорят, а надо делать дело, за что пишет рука Владыка, никогда про это не забыть. Одна правда из всех. Меня как такового надо просить – будешь здоровый. Кому это будет надо? Юноше молодому. Уважаемые, это все есть мировое значение. Нам надо мать природу любить, никогда не забывать в своих словах, одна есть правда.

      104. Не болезнь играет роли над человеком, а играет роли сам человек. Нам надо учиться идеи Иванова, чтобы знать природу. И не садиться в тюрьму, и не ложиться в больницу. Будет надо свободно жить, не лезть на рожон. Какая в этом деле будет наша слава, если мы по встрече с людьми – с дедушкой, с бабушкой, с дядей, с тетей, с молодым человеком – им низко поклонимся и скажем «здравствуйте». Эх, и жизнь моя тяжелая для всех нас. Поймите мое терпение, свои так сердца закалите. Милые мои все люди, гляньте на солнышко, увидите правду, свое выздоровление. Быть таким, как я в природе, Победитель ее, Учитель народа, Бог земли. Вот чего нам, людям, сделать надо в жизни в природе.

      Я этим медицинским специалистам доказывал. Не искусство с техникой человеку больному помогает в жизни, а крепко оно больному человеку мешает. Тело живое имеет повышенную температуру, больное тело. А я ему, то есть им троим, говорю: свою выдуманную иголку втыкаете, режете ткань, и вводите какую-то придуманную смесь. Эта жидкость такая же самая, как Румянцева подсадка. Она не дала никакого эффекта, провалилась как таковая. Вы режете больному живот, как он бедный терпит. Ему больно, но его заставила болезнь. А мы ей научились помогать. Она посажена природой не отрезать, не удалить. Это заслуга в природе. 

      105. Человек в ней жизнью своей, поступком он заслужил эту болезнь. Она у него села за его, сделанное им в природе что-то нехорошее. Он же в природе вор, он же в природе убийца, из преступников преступник. Он же себе построил тюрьму, в ней сидит. Он же построил больницу, в ней лежит. Что вы сделали, подумайте? Им баз, держите под замком. Вы мне дали группу первую за что? Да за мою идею. Вы с нею три дня говорили. Я говорю: белое, а вы говорите: черное. Я говорю: черное, а вы: белое. Я своей идеей не изучаю болезнь, она моему телу не надо. Я им говорю, они, ученые, меня слушали. Я им рисовал картину.

      Мне надо человек. Я его как больного человека кладу на спину. Его тело, оно лежит предо мною. Я своими руками, беру левой рукой за голову, правой рукой за пальцы ног. Уже я своим здоровьем, своими силами, током окружил его бессильное тело. Оно моему телу подчиняется. Я учу его, что надо делать, чтобы этого врага удалить, чтобы он исчез в нем. Я его пальцы на ногах ворочал, он это делает, пальцы на руках тоже ворочает. Это делает его мозг, ум его. Потом больной смотрит на свое сердце, на легкие, в живот, животом внутри ворочает направо, налево. Я после этого всего беру пальцы ног, их дергаю, и тут же заставляю больного глубоко дышать через рот до отказа.

      106.  Я ему в ногах подергал, беру за руки, а больной в это время дышит. Когда закончил я руки, беру, поднимаю его, на ноги ставлю. Опять пальцами в ногах больной должен ими ворочать, руками тоже. После чего больной вместе со мной, я его как делец держу за руки его своими руками и прошу, чтобы он глубоко вместе через рот дышал, делал вдох и выдох. А тогда-то я его веду под холодную воду, его купаю. Пробуждаю, пугаю его тело. Когда скупаю, он под водой кричит, ему холодно, он боится воды, он в жизни так не купался, а сейчас его купает Валентина. После под мои руки опять попадает. Я его ставлю перед собою, стоя держу за руки его и начинаю его учить, что он должен делать в процессе этого дела. Я его прошу, чтобы он это делал. Это моя просьба. Чтобы больной утром и вечером купался холодной водой два раза в день. Потом второе. Встречался с людьми, здоровался, низко головку клонил. Говорил: «Здравствуйте». Дедушке, бабушке, дяде, тете и молодому человеку. Это твой есть долг. Не проходить ни одного человека, всем надо вежливость, унижение. Третье. Надо найти бедного человека, нуждающегося 50 копейками, ему их дать надо. Прежде чем давать, надо сказать слова свои себе. Я, мол, даю за то этому человеку, чтобы ничем не болеть. И отдай. Четвертое. Это терпение без пищи. Человек не кушает 42 часа. В пятницу вечером поел, а в воскресение надо садиться кушать. В 12 часов дня надо выйти на двор подышать воздухом.

      107. С высоты тяни воздух и Учителя проси: «Учитель, дай мне здоровье». Три раза потяни воздух, три раза говори: «Учитель, дай мне здоровье». Тогда садись, кушай пищу. Это твой праздник. Пятое. Не плюй, не харкай, не пей вина и не кури. Все.

      20 августа я был у вас в кабинете. Иванов вместе с врачом Елизаветой Григорьевной. Вы читали письмо, адресованное Никогосовой. Она администратор всей нашей области, она держит в условиях больного, его по развитию заставляет в своем режиме. Она хозяйка своей болезни. А вот чтобы ему помочь, чтобы он не болел, у Елизаветы на это сил нет. Больного человека как не удовлетворяли техникой, искусством наши люди, так мы и остались бедными людьми. А в природе эти жизненные качества имеются, но мы не умеем и не хотим их в природе искать. А нашел, окружил себя ими. Хочу сказать. В холодном и плохом деле есть все, лишь бы человек за это взялся. А он не берется, боится. Считает, он в этом простудится и заболеет, умрет. Это его такая мысль при нем. А как только человек ни уходил от этого, его природа нагнала, догнала, посадила язвочку или грибок, с чем человек без сил отбиться.  Люди утомляются, средств нет, и человека нет такого, кто бы на это родился болельщик.                

      108. Скажите мне, пожалуйста, кому надо этот больной человек со своей болезнью. Он между нами стонет, мы это слышим, стараемся в больницу, где ухаживают нянечки. Им не до больного, они свою смену не думают, дождаться, скорее сдать. И на что ты кому сдался, ближе к себе свое тело и свое место. А чужой пусть умирает, к нему как больному и врач не подходит, он, доходяга, умрет. А мы спишем актом.

      А я человека принимаю любого больного своим поцелуем, учу поступку. Надо близко к природе, подальше от искусственного. Мой вывод такой. Надо сделать человеку больному легкое в жизни. Не утолением его болезни, а пробуждающим покоем. Вода его купает, после ему делается легко. Вот чего человек в жизни ждет. А мы его держим в базу и заставляем его трудиться. Говорим: труд стараться здоровому человеку, тяжело в нем окружаться. Болезнь от просьбы уходит вон. Людям от этого легко в жизни будет. Они бутят, они не хотят этого поддержать, ибо оно их гонит в бой. Люди им подчиняются, они имеют силы сажать по закону их в тюрьмы, класть как больного в больницу. Им приходится там испытываться в режиме.   

      109. Эти законные люди со своей силой, они что хотят, то и делают над ними. Эти люди в подчинении больные со своей болезнью, они не в силах по-своему обходиться. Он наказан как человек, со своим телом попал в условия. А тут ученых административный режим. Они им ввели сами, требовательность перед ними ставят. Административные слова, а обиженных дело. Он по нему наказан, отвечает, его за это бьют. Всю его жизнь они виноваты в этом. А чтобы быть верным, надо решиться пойти это все обойти, и своим поступком противоположить. Не делать этого, что сделали все люди. Их можно как человека сажать и наказывать за их прегрешение. Они стихийно сделали, воровали и убили. Их природа людьми осудила, и своими силами она накрыла за свое неумение в жизни. Люди с природою воюют, идут к ней и убивают ее. Она от людей терпит, она людей наказывает. Люди больные стонут, о них забыли все. Они умирают, ложатся вечно в неумирающий прах. Он лежит как таковой в земле, никакого не делает в природе изменения. Природа от этого вот терпит.  

      110. Ждет в замену этого человека другого, иного, совсем не такого с его мыслью. Он не хочет, чтобы это было. Он хочет, чтобы радость была, жизнь процветала, а смерть ушла. Вот чего хочет он. А в природе эти качества есть, их надо сохранить. Такие условия люди сами это сделали, их поступок заставил с этим согласиться и делать. Эта жизнь, которую построил человек. Он ее делает, и за это дело он получает. Это жизнь человека в природе, хвалился, но не сделал. А это будет.

     Я был людьми обижен за свою работу. В … меня чистка в тридцатых годах хотела убить ради этого дела партия, Гуковской ячейки секретарь и другие заступились. Я был восстановлен один из всех людей. Люди администраторы невзлюбили, за 24 часа они гнали меня с производства за мою шевелюру. За мой волос люди меня сделали меж собою попом. И якобы я отказался от работы, мне ввели шесть месяцев не поступать на работу. Я все время был своей практикой занят. И вот пришло время, надо работать. Я обратился с просьбой к прокурору области.  

      111. Он меня послал, чтобы я нашел работу, он поможет поступить. Я при Ворошиловской железной дороги … нашел на выезд в Невиномыск работать уполномоченным  заготовок. Соколов начальник группы заготовок. Я к нему, а он говорит: постригись, побрейся, тогда приходи, будем разговаривать. Я телефон набрал, прокурор слушает Кузьмин. Я передал Соколову трубку, он ему дает указ принять. Я этой работой не был удовлетворен. Моя работа – это люди обиженные, больные. Природа была за меня, она сделала для людей все. Люди ошиблись на Иванове, его волос удалить. Это была административная указка посадить в НКВД и обстричь, а потом сократить. Я через это в контрольной комиссии встретился с психиатрами Азово-черноморского края, стал им доказывать. Роли играл человек, но не болезнь. Она не играет роли и сейчас. Я им практически на человеке показывал, и сейчас хочу доказать на фактах жизненных. Не техника с искусством (искусственным) играет роли над больным человеком, а играет роли природа, воздух, вода и земля.    

      112. Она окружает человека живого энергично. Это идея, с которой встретился в природе Иванов. Она между людьми все время была, она есть и сейчас, только ее надо опознать и применить как таковую. Эта сторона, она была, она есть в природе, и будет холодная и плохая. А люди, они не хотели этого у себя видеть, не хотели этого делать. У них это дело не получилось, гибли в этом деле. Иванов эти качества нашел, ими окружил себя, теперь хочет сказать всем людям. Надо будет делать, чтобы не болеть, не простудиться. А когда мы этим окружим себя, то у нас будет продолжение. Мы эту жизнь переделаем на новое неумирающее дело. Жизнь моя, она нам, всем людям, в природе покажет. Мы, все люди, увидим на нем эту истину, которая им делается. Это природа, это воздух, это вода, это земля. А они есть милые мои друзья. Я их один полюбил, с ними окружил себя как с любимыми друзьями. Они мне помогали, они мне помогают, и будут они мне помогать за мое все, сделанное им. Я встретил мальчика в больнице, его мать кормила. Она мне говорит: сердце больное колют,  одно колют, а улучшения нет. И не будет, в этом раздражение в плохую сторону. Не надо это вот делать, мальчик умрет.  

      113. Я ей как матери сказал: сердце я только восстанавливаю. А сколько их таких детей больных лежат, в койке страдающих больных, они же не получают от этого помощи. Умирают все. Так жить, как живут люди наши все, будет нам не надо. Мы ничего не делаем, чтобы быть здоровыми, не больными. Мы хвалимся совсем чужою  силою. Мы в природе зависимые. Это все чужое совсем, природное. Наше дело – это найти, присвоить, назвать своим именем. Как это делалось, так делается, и будет оно делаться дот тех пор, пока мы за это вот возьмемся. Мы с вами от этого, как от своего имени, добра откажемся и признаем  это все природное добро. Никем оно не присвоенное, и на нем делать не будем. Мы, люди, научимся жить в природе за счет самих себя. Мы перестанем чужим природным пользоваться, возьмемся за свое живое энергичное. А то, что мы делаем на этом месте, мы больше делать не будем. А раз нам делать, то уже нелегальное, совсем не наше, чужое природное. Оно частица есть общего блага всей нашей матери природы. А мы его от нее отбираем как живое. Что там остается? Пустое место. Чем оно заполняется, кроме недостатка, уже бессилие.

      114. А раз в природе не хватает ее сил, что может получиться, кроме одного мертвого дела. Мы люди этого порядка, видим правду, но не соглашаемся. Она есть на человеке естественном в природе. Ей хочется своим делом всего мира доказать, что больному человеку не надо химия, не надо техника и не надо искусство. Это все ему вредно. А ему надо легкое природное. Воздух, вода и земля – это самое главное в жизни, что своими силами окружает холодно и тепло и хорошо и плохо. А мы однобокие люди, живем один раз хорошо и тепло. А вот холодно и плохо – мы ковыряемся, не хотим это делать, что сделал в жизни Иванов. Он прошел это хорошее и теплое, все это оставил  позади. Сейчас он купается в холоде, окружается в плохом. Он любит природу, а с кругозором живет, не боится так врага, как мы с ним встречаемся. Он на нас нападает смело и крепко развивается в природе. Он силен пока на людях. Лишь бы только промах, он начинает, продолжает наступать из тепла в холод, идет фронтом. Приближается холод – он искусством защищает сам себя. Это так же, как и надо человеку своей национальности. Она его заставила идти на чужую сторону со своею мыслью.

      115. Людей заставили, поручили сделать дело. Люди обдумали свой план через границу перейти в другую соседскую сторону, которая совсем не думала это сделать. Что люди решили? Своего одного человека послать. Он разведчик, он прокладывал свои шаги недаром. У него вслед шла своя толпа людей, они шли со своим законом на этого мирного человека врасплох напасть, с силою у него отобрать его землю, а людей подчинить под свое имя. Так жить, как хотели жить сами эти люди. Они задумали между людьми устроить эту бойню. Люди этим боем выигрывали, жили в природе лучше. А как форма царская существовала? Своим капиталистическим режимом она окружалась. Люди в ней жили индивидуально, собственностью. Не было под руками технической силы. Все делали кустарно. Хорошего колеса не было, на чем возить свой зародившийся урожай. Воевать  приходилось дубинками, потом ружьем, да еще мало, больше шли на штыки. Очень тяжелая была в этом война, ее люди делали.

      116. А потом люди со своим развитием, со своей силой, они в природе развили свое желание, чтобы напасть и отобрать их закон, а свой ввести. Так фашисты свой обозленный: на русских напасть и разбить их, коммунистов, право. Они были безбожники, у них техники не было, а у Гитлера вооружение. Он этот вероломный поступок против русских делал с подготовкой. Он в природе собирал собственников, индивидуалистов, тех людей, которые стояли за свою жизнь. Они были против коммунистического строя. Им хотелось царя, короля. Люди были многонациональные, Гитлер был австриец, через отца своего родного ненавидел евреев. Дал свое слово любыми средствами отомстить. И вот на это выпала его чара, меж немцами он пост вождя занял. И объявил сам себя погоней на коммунистов. Его мысль заставила всех немцев подчинить и сказать свои слова, на которых он базировался. Возглавить самому в этом. Гитлер говорит: я сам. Он хвалился такой могучей техникой, которую никто не смог остановить. Этой технике были надо люди такие, как русские воины, они свою Родину от фашистов защищали.

      117. Люди испуганны таким делом. Как он только людьми окружался, и то он получал. Особенно обижены люди были украинцы, они были недовольные.

      Люди мастерят то, что надо, как вот Марко Иванович. Со своим мастерством он задумал из старого новое сделать. Это работа бондаря кадушку сделать пригодной, перебрать клепки, сделать ей дно. А на это как раз я где-то взялся, свидетель этого дна. Оно делалось из крепкого дерева, склепки он на станке протесывал, а стругал у себя фуганком. Говорит мне: «Это есть кадушка, которую я делаю своему племяннику Василию». Он это дно приготавливал фуганком. Дно делалось из пяти клепок. У Марка Ивановича такой скромный глаз, он вводил точный размер своих чертежей. Он шесть раз примерял циркулем, он брался клепки соединять гвоздями. Это его было такое изложенное терпение, он у себя ловкость точно определенную имел. Я его не учил, а больше спрашивал, как у дельца. Он тоже своего дела был хороший мастер, которого люди у себя имели.

      118. Он не одно дно по размеру своих определений, все сам делал. Мое дело было возле него стоять да смотреть, как он этими гвоздями эти клепки соединял. У меня как Учителя был свой направленный голос, у него как у дельца надо спросить. Он как мастер по этой части тоже говорил, старался свое хорошее между мною ввести. На это самое все, сделанное нами в этом деле, где взялся Демченко. Он был раньше в секте п…, а сейчас его окружила старость. Он пришел к нам из-за своей тяжелой жизни. Он хочет попросить Учителя, чтобы его глаз видел, а уши слышали. Ему Учитель говорит: я тут не причем со своими силами, меня только люди просят как Бога в этом. А вы сами знаете, я есть человек со словами, с такими словами, которые в жизни помогают. Это ваша воля, вы меня просите, а я выпрошу.

      1 мая опять нападение. Милиция, она захотела свои силы на мне проверить. Я им своим поступком мешаю. Я ничего не делаю, чтобы другому кому-либо из людей помешать. Я не мешаю, а свое то, что надо всем людям, на арене та такой поставлю.

      119. А им кажется, что я своим помешаю. Их это все мое в природе пугает. Я людям буду надо. Люди в природе делают технически, им надо экономика и политика, на нужды всякого роды – потребности. Люди отчисляют в имеющийся фонд, они его расходуют. Им в их жизни требуется машина, техника, мотор…. Ставить на земле какое-либо нужное здание. А в этом здании люди делают какое-либо дело. Они там вытачивают точно какую-либо нужную для людей в их жизни деталь. Она нам в данное время будет надо. Мы, все люди, в природе боимся то ли природного, то ли технического врага. А он между людьми в природе, но не спит. Он жил в природе, он живет в ней, он и будет так жить, как ему приходится на мирных людей, отдыхающих в любое время, всячески нападать. От этого он видит, он слышит, у него большая заложенная теория. Он прочитывает историю, что люди эти делали и делают.

      120. У них между собою, своей собственностью проложена из камня стена или отдельная комната. Мы люди такие, нам хочется от нашего близкого соседа отличиться чем-нибудь. Мы даже через это всю свою гордость у себя имеем. У нас даже наш поступок не такой, как надо. Особенно он живет в неученого человека и в ученого, кто как живет, и о чем он думает. Особенно мучит нас всех наша красота фасонная, выбранная нами самими одежда, на которую мы закладываем свой физический труд. Он между нами окружен технически и физически. Мы как таковые люди с вами неодинаково живем. Не одинаково кушаем, и не одинаково одеваемся, у нас есть на нас чин. А раз у нас есть на нас чин, мы им в природе хвалимся. Нас как такового человека видно из самого далека. Ему надо головкой поклониться, и сказать ему «здравствуй». Он это от этого человека ждал. А мы с вами этого между собою не делаем и не хотим этого в природе делать. Считаем себя и их в этом чужими. Доверие никому, мы свое не даем право. Особенно на нашей природной земле люди поселились, живут на своем месте. У него во дворе есть природное добро. У него как у какого-либо короля делается своего рода жизнь.                  

      121. Он хозяин этому вот месту. Чтобы на его место чужая нога не ступала самовольно, он его огородил, он им так владеет. Говорит всем нам: это место мое. От него идут все проложенные дороги. Я как хозяин  этого места могу сам его оставить и поехать. А ехать можно по какому-либо нужному делу. Я со двора поехал на лошади в лес за дровами. Каждое раннее утро до самого восхода солнышка люди у себя всполошились. Они ехали в степь, весь день они на земле ногами топали по земле, за нею так ухаживали. А потом это дело бросали и возвращались домой. Это люди сами этим занимались всю свою жизнь, они этим жили. У них было это. Предварительная заготовка жизни. Они собирали сырье как продукт и товар, и стройматериал. Они сами это вот мастерили. Пищу готовила кухарка, одежду создавали, пряха пряла, а портной шил. Дом строил из камня каменщик, а из дерева плотник. Эта жизнь, которая вводилась людьми, она звучала на весь мир. Такой ее строили люди.   

      122. И в ней они заканчивали свою жизнь. Это все для них было не спасение, а в этой жизни гибель, люди умирали в этом. А чтобы этого не делать в природе, они так не захотели оставаться. Их плохое окружало и холодное. Мы, все люди нашей земли, возвращаемся обратно, назад.

      Вас как хозяина Лутугинского района беспокоим историей начатой. У вас в районе есть село Ореховка. В нем лежит место, не начатое никем от Адамовых годов. Оно лежало тогда, когда наши люди нарождались техническими, в искусстве, зависимыми в природе, химическими. Одно время пожили, а другое время умерли, их не стало. Они со своей потребностью лежат в земле в прахе две тысячи лет. Меж нами, всеми людьми, нашелся человек, в жизни своей закалился тренировкой. Ходит при любой атмосфере не так, как все мы, люди, – в одних трусах. Не простуживается, не болеет. Свое вносит предложение людям, проверенное на себе, чтобы люди поняли, что мы должны сменить свой поток в жизни нашим новым рожденным  человеком.  

      123. Это мы, все наши люди всей нашей земли, должны сделать, родить этого маленького человека. Как мы с вами и договорились в вашем кабинете эту историю живым фактом проверить. Люди эту историю видели. Я, Иванов, не хоронился, шел прямо по пути. С матерью на такси приехал на это место Чевилкин бугор, расположился сделать эту историю в людях, без употребления это дитя. А врачи на это дело приехали, они не возразили этой матери родить свое дитя. Она дала слово для всего мира родить без всякой потребности для жизни. Но ваши люди, вам подчиненные, такого права не заслуживали ко мне лично с кулаками прибежать, и давай ими угрожать. Я, мол, хозяин, тебе как таковому не дам эту историю делать. Я его посадил в такси и повез в Лутугино. А он обратился к секретарю районному. Он дал указание эту секту ликвидировать совместно с районной милицией. Меня заперли на замок. А мать этого дитя – в Ворошиловград в роддом. Это дитя, сказали, родился мальчик, а оказалась девочка. Вот вам живой факт, он нами начинался, он и будет живым фактом.       

      124. Я этой истории инициатор, и я о ней знаю. Много людей москвичей  и других областей знают. Чтобы так в людях эта история пропала. Я перед наукой советского народа известен своим полезным делом помощи, от этого всего не откажутся. Да и Вы, как хозяин этого района, знаете, но молчите. Вы перед всеми будете отвечать. Люди советской стороны разбираются, они мою пользу признают, разрешат этот вопрос. Никогда никак про это место, про это дело не забыть! 42 года как один день проходил да продумал. Моя мысль оказалась в жизни этой истиной, она стала помогать первому нашему бедному больному, который от одних слов свою болезнь проводил. Она на нем исчезла. Пусть Анна Гавриловна московская женщина за свою болезнь скажет. Она не откажется от моей силы. А силы это не мои, а природные. Она мне их дала, ими я окружился. Никто мне не скажет, что это вот неправда. Я сам добился от природы, не стал я бояться, мои силы полюбились, они с холодом, они с плохим живут вместе. Никогда от этого не уходят и не уйдут.

      125. Я старался в людях это полезное сделать, нашел это место, им огородился. Оно было, оно есть, и будет оно. Это Кировоградская область, она большая местность, в которой есть много людей, природой обиженных, больных. Они этим, что есть в людях, не удовлетворены. Их дело в жизни – чего-то другого ожидать. Они в этом мучатся тяжело. Они со своей техникой живут, их окружила зависимая природа, их окружила нелегальная жизнь. Они для здоровья ничего не делают. Живут они надеждами на авось. Хорошо – они живут хорошо. Плохо – тоже живут. А средства для помощи не нашли. Такого человека, который бы родился, дал свое такое согласие, который поклонился  низко в ноги всем людям. Это люди кировоградцы, им пришлось свое письмо написать с великой просьбой. Я как Учитель ее получил, и дал свое согласие к ним туда, в их область, приехать. Они меня к себе пригласили. Я дал свое слово, чтобы им в их тела дать здоровье.   

      126. 1969 года 11 мая поехал к ним. По пути я должен встретиться с профессором Невским, по этой части говорить. А он был в командировке, его обещание пропало, он меня обманул. Я все это делал законно через писанину. Я писал правду в письме областному секретарю Кировограда. Меня поезд вез бесплатно. Я ехал не на базар торговать, а людям помогать. Меня везла бригада, но встречался неравнодушно. Блюстители брали на себя большое право. Я им истину рисовал, они старались превратить ее. У них было ко мне недоверие. Бригадир, он имел право все сделать, в Днепропетровске передать милиции. Уже это был для меня затор. Люди блюстители не хотели, чтобы я это делал. Я был физически силен другому человеку больному помогать. Природа была за меня во всех отношениях, она моими силами распоряжалась, гнала в бой не зря в Кировоград. Мне об этом никто не верил, но я держал. Устно в этом старался учить человека, чтобы он делал это. Он никогда не будет так в жизни в природе болеть.   

      127. Эти два человека мою способность до Знаменки не довезли. Бригадир сдал тело в Днепропетровск в милицию. А тогда было строго ездить по поездам без билета. Они не знали мою способность, что в Днепропетровске в милиции я был известен как никогда, за меня милиция. Они не знали, что надо мною сделать. Приходилось ехать до Знаменки электричкой, а потом пересадка, и в Знаменке был я утром. У меня один паспорт был, больше ничего. Я ехал по следам, мною уже сделанным. Старался с людьми говорить, люди со мною не соглашались, что у меня есть такие вот качества. Я еду в люди нуждающиеся, они  меня пригласили к ним, чтобы я им дал  здоровье. Я думал, что люди мне в этом помогут. Если я хочу свою идею протолкнуть, я написал письмо секретарю обкома. А когда пришел в письменный отдел обкома, мне сказали, что мое письмо направлено в областной здравотдел.  

      128. Я – туда, там женщина здравотделом заворачивала. Она вызвала ко мне специалиста врача Якушина. Он со мною договаривался, я у них в области эволюцию сделал, как никогда людям помогал. Мне одного поставить на ноги, это человеческой жизни магнит один из-за всех. А один – это будут все люди. Под 12 мая 1969 года я в одной хате принимал всего села больных и здоровых людей. Все шли от меня удовлетворенные. Я пригласил на это дело местных врачей из больницы. Они пришли, познакомились, я им показал свою такую способность. Им она нравилась, они этого не сделают, у них средств на это не было. А работу, я ее с ними вместе продолжал. Брал с очереди человека, кто бы он ни был. И какая на нем болезнь ни была, она для меня роли не играла, чтобы я ею интересовался. Она нужна вам, эта болезнь, вы ее отыскиваете, стараетесь точно узнать. А потом у вас на это все есть рецепт, он вами пишется по латыни, это лекарство. 

      129. В аптеках его люди мастерят, и нам для этой болезни продают. Так оно есть у наших таких людей, здоровье покупается и продается. Мы без этого жизни у себя не построим. У наших людей введена торговля. Из природы тянем с земли сырье, его переделываем сами на деталь. Любую вещь мастерим, а потом ее оцениваем, и продаем, кому угодно. А моя идея самая верная, ни за какие деньги здоровье не покупается, не продается. Мне дают люди деньги за мое такое хорошее, я этим вот сохраняюсь, моя семья этим вот живет. А я ни на что не расходую, кроме только в карты их проигрываю. А здоровья я накапливаю. Я не сажусь, как все люди сидят, у них ноги заболевают. Они без заднего места не обходятся. Их дело – они должны обязательно у своего соперника выиграть, их такая мысль. А у меня: этого азартного я должен удовлетворить. Эти люди способны на все в этой игре. Обругать, даже подраться или сделать какую-либо неприятность. А я за эти деньги в людях делаю друга.     

      130. Люди старались меня как такового пригласить в свой хутор. Я это делал людям своим поступкам, своей идеей делал хорошо. А люди хотели, чтобы я их принимал. Они меня просили, как будто мне что-то подсказывало. Я не хотел их принимать, но люди больные, они готовили 13 мая встретиться со мной. Создали они очередь в Кировограде, чтобы я их там принял. Они ждали, они хотели, чтобы я был у них. Но блюстителю эта картина не нравилась, они захотели мою идею убить, как цыгане барона, так и эта милиция. Она дрожала, старалась этого человека снять с пути. Я был между людьми заслуженный, они меня ценили за это. Я был на стороне их. А юстиция, она наука, живет между людьми за это, что я делаю в людях – за хорошее да полезное. А меня как не знающего человека взяли ночью, в машину «бобик» посадили, и в специальный изолятор под 13 мая вбросили. Все люди больные остались не причем, их милиция побила. Они через меня плачут. Я не унывал, а ждал от людей хорошего. Люди меня ждали, они хотели получить здоровье. Весь советский народ, он перестал верить Богу.

      131. А болезнь стала больше на людей нападать, они мучились. Я в спецприемнике сижу. У меня мое здоровье не уморилось, я окружен природой. Если бы только этим делом были заинтересованы, они бы как юстиция задались цели: такое явление в природе не пропало никогда. Оно таким на человеке не было, оно впервые явилось в люди пользой. А раз людям есть от этого всего польза, то надо за это браться всем нам и разрешить вопрос меж нами. А мы же люди такие, как и все, стоим на очереди, ждем все мы своего дня. Мы с вами так заболеем, и будем с вами так крепко болеть. А в природе нет того момента, чтобы тебе кто-либо в этом помог. У нас люди такие, чтобы люди людям мешали. За это за их все юстиция держит уха на макухе. Они в это дело вникают и разбираются, виновного наказывают, а правду защищают. Кому-то надо таким быть. А наши не умеют, чтобы жить меж собою, а друг дружке не мешать. Они гордо себя так ставят, считают сами себя: он выше от всех. Этим поступком в людях не докажешь, которым мы окружили себя.

      132.  Все зависит от спецприемника. За это дело милиция взялась, ведет дело мое. Я без всякой там мысли не сидел, думал одно, а думы с делами не сходятся. Чего только не думал. А у них не мое – свое теоретическое. А мое есть практическое. Кто же с чего сделано? Практику человек физическим трудом создал, а теория уже пошла вслед. Я так теперь думаю, что люди наши выпустят, а оказалось: меня переводят в КПЗ. Словом, меня в тюрьму. Вот это так, думаю, и болезнь не помогла. Это все надела Бобренецкая милиция. Она как начальник района, так и областной начальник Скирко, да прокурор. Меня к ним одели, как человека, да с ними я так встретился. Мне стало жаль, я всплакнул. Их затея была для них она бедная. Я бегал на своих ногах, как гренадер. Я им себя показывал человеком небывалым. И они меня погнали по следам тем, по которым шел наш русский преступник. Его обработала эта система, он сюда под конвоем доставлялся, ему делался милицией режимный конвой, чем преступник был не удовлетворен.                               

      133. Милиционер за свою обходительность себе оставил имя «мусор». Так они меня готовили, но у меня была система другая. Я делал в процессе этого всего с врага друга. Я любил человека за его неумение. Хотя я в условиях таких режимных находился, но шаг свой я не забывал, про это думать. Я не теоретик своим словам, я практик в своем деле. Я нужен буду людям. Чтобы забыть за их тяжелое и неудовлетворительное дело, я не забывал и не забуду. Про это говорил я людям, говорю я им. Мое это есть посещение и встреча с этими высоко считающимися лицами. Мои слезы, даром они никогда на землю не падут. Этой системой, этим людским режимом после моего всего действия люди так подвергаться не станут. У них будет поток другой. Воспитание будет между собою иное. Я, говорит человек человеку. Больше в жизни этого не буду гордого делать. А когда увижу перед собою человека такого, как буду и я, буду спешить ему свою всю вежливость представить. Как я учу свой народ? Спешу ему сказать свое слово «здравствуйте». А когда он от тебя это слово услышит, он про это твое слово никогда не забудет.                                                                  

      134. Я стал встречаться с подготовленным, с конвоем. Слушал их для меня слова, видел их поступок с другими. Мне казалось, это невозможно было им делать. Они по части меня ничего такого не знали. Им казалось, что я тоже такой же самый преступник, как и все люди. Они, эти блюстители порядка, получили даже, что я есть больной для этого. Дело – это моя есть болезнь. Встретиться с ним и ему надо обязательно помочь. Вот в чем заключается, моя это болезнь. Они мне в этом не помогали, а старались моему этому помешать. Я и на это был доволен. Я у себя имел одно в жизни счастье дружить с природой, любить ее так, как не любил ее никто. Я на это, что делали со мною люди, не клал никакой обиды. Всех людей у себя держал одинаково, как есть природа. Она с их чином ни с каким не считалась. Если это надо этого человека положить в койку, то она в этом не спрашивала, брала свои все силы, и то делала, что надо. Ну что ж, по-вашему надо будет от этого всего отказаться. Люди все это сделают. Они тюрьму сделали, они ее заполняют, их это дело. А мое дело – это все анализировать, бить по их хребту. Вот я к чему шел, и я иду к этому, обязательно приду к этому.     

      135. Я тоже человек, как и все люди. Встречайте вы сами. А вот провожать будете? Я не знаю. Вы все делаете сами. А людям вы не даете. Если вся область – больные, они ничего не делают, чтобы быть им здоровыми.  В Загорске была встреча Учителя с секретарем комсомола. Он ему написал удовлетворение духа его идеи на девятке бубновой. Вот в чем суть находится. В области люди желали видеть в природе Учителя, а самые управители, они этого не хотели. Они искали такой выход, такое дело найти, чтобы с таким человеком навсегда распроститься. У них был юстиции такой закон за это осудить, изгнать его от людей. Они ему верят, за ним идут, он им в беде и горе помогает. А когда мы его осудим, дадим ему за это срок, его там заставят работать тяжело – их это была такая мысль. Они не знали эту природу. Она для этого дела родила этого человека, ввела ему силы, он ими не для себя распоряжается. Он верит природе. Она нам сделала то, что мы имеем. Она ввела на человеке болезнь, она упразднила через этого человека. Что может от этого лучше быть. 

      136. Наука стала в этом бессильная, она обанкротилась, ее силы пали на арене через это. Им показалось, ученые ошиблись на мне. Теория себя посчитала не той, чем будет надо. Она получила сведения, что я больной есть. А милиция хотела переделать. Вот чего они сделали. Самих высоких ученых подтоптали под ноги. Разве институт, он не такой, как подумали они. Я встретился в тюрьме с врачами, они долго говорили. Это их находка. Им все я сказал вперед. Придет такое время, признается. Люди в природе делали, они делают, и будут они все делать. Сейчас им такой человек непригоден, его нужно осудить народным законом. Он больным считается, его надо сделать здоровым, и на суде осудить. А врачи его признают в этом здоровым? Чтобы диагноз сменить. Этого не было в жизни. А сейчас Введенского акт хотят поломать они. Все это сделает их рука владыка. Они хозяева области, свой народ замолчит. А по части его идеи люди выехали на родину решать с жизнью его. Он имел машину, он имел дом, свое это все описалось. Преступник, шарлатан в людях. 

      137. Люди об этом аресте узнали, они стали роптать. Как же так, он их так обманывал, брал деньги за свой прием. Они ему сами давали за его уход над ними. Юстиция не признала это лечение как помощь человеку. Все это приходит через природу, что самое главное в жизни есть человеку – воздух, вода, земля. Она не продается и не покупается, а без всяких денег помогает через человека. Через того болельщика, кто эти качества нашел, ими он огородился, за что его как человека и сохраняют. Учитель – это Иванов. Никакое искусство, никакая химия, и не техника помогает человеку. А помогает в этом природа через здорового человека, кто окружил себя этими средствами. Они помогают человеку тогда, когда человек делает то, чего учит его идея. Она не живет без воздуха, она не живет без воды, она не находится без земли. Это есть источник здоровья. А то, что для этого сделал руками человек. Он его нашел сырьем, и сделал продукт. А из него деталь соорудил, а потом сделал шприц. Им владеет, туда наливает какую-то жидкость, которая переваренная с чего-то и введена в эту систему.

      138. Есть в жизни ток, магнит, который создает чувства. Они предотвращают боли, человек получает в этом покой. Я никому не заикнулся об этом сказать. Кому угодно можно сделаться таким человеком, как себя заставил быть в природе Учитель. Он недаром это все испытывает в самом себе. Его заставила сама природа, чтобы люди его брали, изучали. Он им правду говорит, как врачам, ученым людям. Вам человек не надо будет, вы на нем ищете болезнь. Она вам нужна, вы ей помогаете. Вы ее отрезаете и не дорезаете, человек от чего умирает. Чтобы человеку вечно жить, ему надо окружить себя живой природой, она есть всему дело.

      Приехал начальник милиции области и прокурор области, и тот начальник, который забирал. Им право не давалось мою болезнь беспокоить, она признана учеными психиатрами. А они посадили в тюрьму, они дали свое указание волос мой с головы снять. Они повезли в Одессу в психиатрический изолятор  № 14. Там врач она, Алла Павловна Крицкая. Она меня держала месяц. Ее Одесская тюрьма как таковая прислала. Сам начальник тюрьмы спросил: «Знаешь, за что попал?»

      139. Я ему отвечал, как и всем: знаю, знаю, за что вы меня коверкаете. Отвечать за это придется вам, вина ваша. Разве не нашлось такого меж всеми людьми человека, чтобы он подумал и сказал нам обо мне. Я был в жизни таков один-единственный человек, кого хотят сжить с белого света. Но природа всех нас родила. Она нами командует, и будет распоряжаться нами. Мы же подчиненные ей, а она другом в жизни через любовь его с нею. Никто с людей так не заступился, как она есть в жизни в природе. Она за его одного хочет всем им сказать. Я за одного его заступалась, заступаюсь, и буду заступаться. Она всех нас держит под крылышком. Она что захочет, над любым человеком сделает. Но Учителя не допустит в обиду класть. Он к ней ближе от всех. Хотя и блюстители порядка взялись за Учителя, они его признали здоровым, закаленным человеком, но ничего в жизни своей не сделал. Его ученые назвали тунеядцем для того, чтобы его осудить. Пусть суду доказывает.                       

      140. Когда люди провожали в этот Одесский психиатрический изолятор  №14, они считались, как с больным. А когда обработала одесская система, то все люди, которые знают Учителя, стали считаться, как с преступником. Говорят мне в глаза: «Ты знаешь за свое все то, что тебя будут судить». Я тоже слышал и готовился свою правоту доказать. Я был прав, ни от кого деньги не брал. Сами они за мою деятельность давали. А что они не выполняли мой совет, я тут не виноват. Моя идея – это все для человека есть, она на ноги ставит, она помогает любому больному человеку. Он этим нуждается, он обижен природой, она ему прощает. И хочет, чтобы он был таков. А в Сулине наступление всех депутатов, они со своими словами лезли на этот рожон. Им хотелось имением моим овладеть, а природа за это место стояла. Это место советская власть, она мне давала как выдающемуся человеку. А врачи вынесли свое решение, якобы я ничего не делал. Пусть кто-либо по моей дорожке пойдет, я ему отдам все свое имеющееся.

      141. Люди готовят сами себя к поражению, но Учитель не возразил даже,  чтобы дело слушалось в суде под (опекой). Его готовили к этому. Я как этого дела инициатор делал людям обиженным больным. Они все люди нуждающиеся. А административное лицо нападало на меня, и хотело в сторону своего дело осудить. Им казалось, так надо. Но Учителя везли судить на «бобике». Им хотелось, чтобы осудить, а я как Учитель как будто не виноватый ехал. Сам природу прошу, она у меня заступница. Она одно время накажет, другое время нет. Пожалеет и отпустит. Ничто такое. Как была встреча с моим личным адвокатом, он мне так сказал: «Скажи, я ученый человек по этой части, а сам молчи». Как было приказано милицией, чтобы я ни с кем не разговаривал, так я и поступил. Я ждал другое, а у них было одно – осудить, убить мои силы. Они делали хорошее. История суда в Бобринцах. Люди за мою истину пошли против. Прокурор спрашивает у свидетеля, у больного, кто ему отвечал: «Я Иванова знаю, принимался у него, за это деньги давал, а здоровье не получил». А чтобы выполнять, этого никто не делал. А деньги Учитель не просил, да и никто такого одетого и побритого не видел.

      142. Они сами деньги давали за его идейную работу. А в работе дело. Надо мыть ноги по колена для пробуждения нервной части мозга, это самое главное. Потом поступок жизненный. Люди с людьми должны здороваться, почет и уважение, вежливость одна из всех. Потом. Между людьми есть бедные люди, их надо найти, им надо помочь как таковым. Для этого сказать свои слова: я, мол, ему даю за то, чтобы никогда не болеть. Это надо сделать раз единственный. Субботу не кушать и не пить воды до воскресенья до обеда. В 12 часов надо садиться кушать. Перед этим надо выйти на двор и потянуть через гортань воздух до отказа и сказать: «Учитель, дай мне здоровье». Три раза скажешь и три раза потянешь. Это будет твой праздник еженедельно. Пятое. Не харкать, не плевать на землю, не пить, не курить. Это самое главное, от чего ни одному человека не отказаться, а надо делать это.

      Люди сами это дело нашли, и меня устно заставили, чтобы я в природе это знал и других людей учил, чтобы они были здоровые, с чем надо суду согласиться. И дать свое согласие народно, чтобы это дело процветало меж людьми вечно. А я пошел вслед за юстицией.                    

      143. Дал свое согласие суду ничего не говорить. Я подумал, так и пошел по мучениям. Меня суд решил за мое молчание в институт им. Сербского. Там мою историю ждали. От этого метода ни один человек не должен отказаться. Это есть истина, которую надо в люди ввести как таковую. А я подумал не то, что должно со мною случиться. Суд – это неприятность человека. Лишь бы дело, а срок дадут, потом доказывай. Я пошел на лапу ученых. Это все мое есть истина, ты ее никуда не денешь. Я как таковой делец лишь бы одного человека поставил, то тогда все будут здоровые. Сколько я людей принимал, а выполнять никто не захотел. Если бы суд правильно судил, по закону, то я был прав. Не болезни надо помогать, а человеку. Вот чего моя идея гласит, законное явление. Если бы моя идея не была ясна, люди сразу поняли и тут же сказали, что это есть одна из всех неприятность. От этого дела никак не надо отказываться. Это есть истина одна из всех нас. Мы сами эту систему в люди ввели через Учителя, он всему дело есть, человек это есть. Природа, она самое главное в жизни. Что она захочет, то она и сделает. У нее есть воздух, есть вода, есть земля, в чем все богатство.  

      144. Я убоялся выступать и доказывать свою правоту, ибо она учеными запутана. Разве можно теории доказывать, если она не верит этому воздуху, этой воде, этой земле. Они нам народили человека для жизни, но человек это все развил с первого шага своей жизни. Только что народился в жизни своей, уже своим телом стал уходить. Ему хотелось не то, что делалось в природе. Она его живого неживым стала приучать. Человек стал эту самозащиту искать по природе. Искали, ищут и будут искать, что надо. Я нашел это небывалое людское здоровье, оно нужно нам всем. Неужели это так было, если суд мою идею не учел. Я для этого закалялся, это в жизни своей делал. Мои силы направлены в люди. Тут люди хорошие для самих себя. Никто об этом деле не подумает, что это всем людям хорошо. А хорошо мое это дело, которое делал я на людях. Люди это же одни ученые теоретики, они с этим согласились, но их места для них одни из всех. А я места не имею, и не хочу, чтобы другой человек по этим следам ходил. История прошлая.

      145. Разве москвичи, они против этого дела. Так же само и кировоградцы, и все остальные. Люди, они окружены только хорошим и теплым. Зачем будет нужно это холодное или плохое. Везде и всюду принято искусство, техника. Людям надо весна, нужна земля, чтобы за нею. Ни один врач, ни один ассистент, ни профессор, ни прокурор, ни следователь, ни народный судья не возразит, что человеку надо здоровье. А техническое явление в жизни развило на человеке болезнь. Только природа своим пробуждением упразднила эту болезнь. Человек добился через закалку, через тренировку, сам овладел этим, не стал он простуживаться и болеть. А человек технический, он ничего не делает, чтобы быть здоровым. Он проигрывает в природе жизнь. Земля, своя она у них является, добро свое имеется, за что идет большая ненависть. Она окружается счастьем. Одному везет в жизни получить, а другому не везет, через что люди живут нехорошо. А раз люди обиду свою на это имеют, уже для них нехорошо, они недовольны в жизни.      

      146. Каждый рожденный в жизни человек, он своим местом окружен, на нем живет и говорит: это место наше. Мы его заимели своими людьми, а друг от дружки огородились большой стеной. Жизнь у нас проходит умело, кто как. У одного есть, а у другого нема (нет). Это их проявленная беда, люди надеются. Люди в Ростовской области одинаковые, они одинаковые в Кировоградской области, они одинаковы и в Москве. Они таковые все люди со своим направлением. Ничего они не делают, чтобы быть в природе здоровым человеком. А я один между ними всеми такой закалился в природе в тренировке, окружил себя. Я не болею, не простуживаюсь. Что может быть от этого лучше мне такому человеку. И к этому всему я нашел в природе средства, я научился ими владеть. Я учу человека здорового, чтобы он не простуживался и не болел в природе. Что может быть от этого лучше этому человеку. Чему я между всеми заслуженный. А меня юстиция погнала этапом через Харьковскую тюрьму и через Бутырскую тюрьму в институт им. Сербского к ученым психиатрам.    

      147. Они же, бедняги, сами такие, стоят они на очереди, ничего не делают, чтобы быть здоровым человеком. Их дело одно – чтобы завтра заболеть, потом под копыл, умереть. Это было, это есть, и это будет между всеми людьми. А меня конвоируют между всеми такими, как и я есть сейчас. Я нарушил их дисциплину, но они меня везут закаленным. Я спрашиваю в этапного человека: возил ли ты кого-либо другого? Он ответил: нет. На мое тело эти люди, особенно административное лицо, нападают со своим режимным законом. Им не жаль свой персонал заставлять, они чинят свои беспорядки. А моему телу приходится терпеть. Бобренец суд меня послал в ученый мир для исследования по части моего здоровья. Я не стал в суде разговаривать. Люди неправильно меня поняли, заставили отвечать, как тунеядца. А мое это людское природное, оно никому не мешало, а только свое личное ставило в природе. Я старался сохранить сам себя не техническим порядком, а естественным, независимым в природе. 

      148. Меня старались люди своим законом сохранить, конвоируют в столыпинском вагоне. Я остался недоволен кировоградской администрацией. Она мне в моей идеи не помогала, а мешала. Я остался обижен ими. Но природа, она знает, что со мною делать. Она учила меня, чтобы я у начальника тюрьмы спрашивал: а было ли, чтобы вы ставили на своем тюремном совещании о реализации тюрьмы? Они так отвечали: «Очень много вводится хулиганов, преступный мир развивается». Я им говорю: тюрьмой не изживешь этот мир, надо людей воспитывать в духе сознания, а не умеете – откажитесь и уйдите в свое прошлое подполье. Вы боролись, вы в тюрьмах сидели, а сейчас вашим поступком люди не удовлетворены. Одни очень хорошо живут, а другие натянуто. Больные люди, вы им не помогаете физически легко жить, а заставляете жить тяжело. Больной от врачей не получил (помощи) своей болезни. Как она была на нем, так она осталась. А меня за эту помощь, за все мое хорошее к ним гоните в институт в ученый мир. Они меня знают по этой части, как облупленного. Я у них был во время войны.

      149. Меня встретила Харьковская давно застарелая тюрьма. Я эту пробу испытал для всех людей, чтобы люди знали за мою способность. Она перед всеми людьми. Эту картину обнародовал, чтобы все люди знали, ми ставили перед собою свою задачу. Как-то надо будет с любым заболеванием во двор Учителя попасть. Не надо будет брезгать, а надо любить эти слова, им для всех людей написано. Читайте их и понимайте, верить не собирайтесь, а ваше будет такое право встретиться с ним, с Учителем. Он любого человека встречает, своей правой рукой здоровается, и с ним целуется. Он своим телом не брезгает никакого на человеке заболевания. Он этим поцелуем снимает его, больного любое заболевание. К человеку человека в этом есть дружественная любовь. Здесь в этом играет роли между людьми здоровье, а оно передается Учителем. А самое главное – это холодная вода, купание. Холодным теплое условие всему дело.

      150. Если бы мое тело было нелегальное в этом, оно долго не жило и не делало у себя это. Разве можно человеку при сорока шести градусах ниже нуля мороза оставаться таким, как я есть в моей жизни.

      Под 9 июня 1976 года доставили Геннадию назначение на пост командования. Я был в коротком полушубке, а суворовцы сидели в зале. Я к ним зашел, сказал: здравствуйте. Они громко ответили «здравствуй» мне. Сам я на назначение Геннадия. Был такой генеральный план получить вакансию Геннадию на администрацию. Речь держит о нем самый высокий начальник. Он дедушку проговорил, это внук его. Так получилось. А я сено сухое отдал, не стал нести. Когда наша идея делом своим окрепнет, то мы как таковым экспериментом пользоваться в людях. Они будут об этом знать как таковые. К ним от Учителя придет посол со своей просьбой, со своим делом. Сам их вожак даст свое согласие о том, чтобы люди были в этом деле, и хотели сами это дело воспринять.         

      151. Так, этому поступку люди скажут. И будут видеть, как по земле будет ходить сам Господь со своей идеей. Он будет здоровье распространять для жизни всех. Мы его дела в людях дождемся, и все до одного человека скажем в один голос: это Бог ходит по земле. Он и ранее ходил, и он бы вечно ходил, но сил он своих не имел. А сейчас люди меж собою народили. Ему в этом деле помогли окружить себя в природе естественно независимостью в природе. Он для этого дела закалился тренировкой в природе, он не простуживается. Что от этого в жизни лучше. И научился своими найденными средствами  владеть. Люди от этого всего стали пользу получать. А раз людям от этого дела стало хорошо и тепло, то этого человека назвали Учителем. А раз он себя в этом показал удовлетворительно, его учение признали, для людей надо. И как экспериментальному человеку разрешили в людях сеять зернышко. Он для этого дела пошел своим телом по земле, он своих людей ведет, они его просят.             

      152. К нему обращаются люди, говорят ему. Мы, мол, есть люди в природе больные, нас природа наказала своими силами. Отобрала от нас силы свои. Мы не сможем быть здоровыми людьми. А раз больные, они говорят, нам надо помочь. А в людях этой помощи не рождалось. А сейчас мы дождались этого дня, этой минуты, которая нам, всем людям, эти качества, ту свою работу, которую сам он нам принес, и хочет, чтобы мы в этом деле учились. Нас как больных людей он принимает, как таковых людей он нас любит своим здоровьем, и его нам создает. Мы его получаем, и хотим ему сказать спасибо. Он это здоровье имел и имеет, и будет иметь для того, чтобы оно прогрессировало между нами, людьми. Они это дело, эту систему поддержат, чтобы она жила и красовалась такой, как мы ее имеем. То нас природа наказала, то мы потеряли свое здоровье. А сейчас человек окружил себя этими богатствами, эту природу упросил. Она нам пошла навстречу, и через наш поступок такой она пожалела нас таких.  

      153. Я добиваюсь от людей одного, а они не то совсем делают, их дело есть. Надо будет делать, а они не хотят. Я от души и всего своего  сердца вношу свои рожденные в природе силы, а они все находятся в самих людях. Мои слова звучат по всей атмосферной системе. Их как таковых люди слышат, а видят они далеко. Чтобы этому всему явлению поверить как одной единственной истине, всем нам предстоит крепко верить. Зря административное лицо в жизни нашей, они не будут мешать своим поступком. Они боятся место свое у себя потерять. Им как таковым людям люди свои, они введут им такие свои силы, от чего придется им в природе бежать. Они живут и надеются на них, всему дело. Они захотят – сделают, все зависит от их самих.

      Звонит на квартиру ко мне Аркадий, с радостью мой адрес ищет, он хочет своего близкого друга по работе привести. Дает мне трубку как Учителю, чтобы ему в этом деле помочь. «Але», – он тоже сказал «але». И тут же бросился, он Учителя голос опознал и закричал: «Это вы, Учитель». Я ему говорю: да, Учитель. Он меня просит, чтобы я его друга принял. Он так сказал мне, чтобы я его скупал водою.     

      154. А я его понял, что он мой такой есть пациент. Говорю ему как таковому человеку, чтобы он понял об этом деле и сказал другим людям. Я не купаю человека водою. Я, как Учитель, принимаю человека, ввожу ему свои силы, чтобы любой человек в жизни своей не думал, а делал то, чего Учитель его учит. А у Аркадия, у своего пациента спрашиваю: а как же ты себя чувствуешь от моего всего. Я тебя спрашиваю, как Учитель, у человека своего. Ты наш теперь любимый по делу человек. Я, он говорит, чувствую прекрасно, все ваше делаю. У меня получается, поэтому я и привожу своего друга, чтобы вы его скупали, то есть дали силы и научили, чтобы он был такой в жизни, как и я. Не одного приведу, а много. Это уже наше с вами такое быстрое между людьми развитие, не болеть и не простуживаться, что и надо нам, всем людям. Я, Аркадий, не один такой, а нас таких очень много. Нас Учитель принимал, он нам дал здоровье. Мы теперь не простуживаемся, не болеем. Что от этого всего может быть нам лучше. Мы в Учителя перекрестились, он нас осветил. Мы должны в этом всем ему как таковому помогать. Пусть его такое слово, оно меж людьми живет. Мы эту идею должны сохранить. 

      155. Мы должны этих людей, обиженных природой, искать, находить и приводить к Учителю. Это наша всех есть физическая естественная работа в природе, чтобы человек не подвергался никакому заболеванию. Вот чего нам Учитель нашел. Он это все на нас сеет. Не должны забыть слова, сказанные Учителем. Тебе как таковому человеку от этого хорошо, ты узнал от людей, тебя люди привели. Так твоя теперь такая доля, веди своего друга близкого к Учителю. Чтобы Учитель окружил себя ими всеми. Вот тогда наша будет победа. Враг исчезнет между нами всеми. Учитель победил врага. Теперь хочет, чтобы мы были его помощники. Делайте, есть, на кого опереться. На Учителя, учиться у его слова. Он учит всех нас одному, чтобы мы жили, чтобы мы не болели и не простуживались, и не умирали. Я как Учитель для всех одинаков, люблю и говорю истинно. Это будет между нами, людьми. Они все сделают, как делает Учитель. Он просит всех, чтобы все этому помогали. Люди зря не скажут свои слова, что по земле ходит Бог. Это есть чистая правда. Она начинается с Москвы и кончается аулом, хутором, селом. Все люди будут этого жаждать. Их заставит природа это сделать. Бог с нами, всеми людьми.

      156. Люди в этом потоке не удовлетворили сами себя. Им надо легкое, а они окружаются тяжело. От таких людей надо бежать. А вот другая пришла система. Она проходит между Учителем и С… Они говорили по поводу идеи Учителя. Он так сказал, якобы он говорил с Николаевым, с профессором, он авторитетное лицо, ему надо верить. Он так Учителю сказал за Учителя. Над медициной учителем нельзя быть, это уже ученые люди. Они не сделали ничего полезного, поэтому надо будет сдаться от своего всего. Они нелегально живут в людях, они умрут, их скоро не станет. А природа, она не такая сторона, как искусство. Она жила, она живет, и будет жить. А медицина не сможет, она над болезнью административно сама себя ставит. Ей такого права никто не давал и не даст. Надо так сделать в людях, чтобы они сами в природе нашли средства, и ими они огородились. Природа на это дело, она богатая. Помучила человека в этом. А теперь в природе пришло время.

      157. Настал такой кипучий в жизни нашей, пришел неумирающий человек, он стал делать в людях свое дело, а им пользу. Люди поняли, пришли со своим нездоровьем, Учителю низко поклонились, ему свои слова сказали. Его попросили с душой и сердцем. Он нас принял, своим поцелуем окружил, этим всем снял с нас нездоровье. Мы все стали довольные.

      Это Ярославль, это русский древний давно уже город, он у нас расположен на окраине севера в Вологодских лесах, там, где живут наши русские люди. Они там на этом месте свою экономику возвеличивают. Они так же, как все люди на белом свете, люди нашей земли, они огорожены своим собственническим местом, своей землей. Они на ней выращивают для себя все то, что для жизни надо. А для жизни надо сырье, мы добываем в природе на вот этой земле, на вот этом месте картошку и лук, чеснок, помидоры, огурцы, редиску и редьку. Сеем мы рожь, пшеницу, ячмень, овес и конопли. У нас есть способ, поставлен на земле, где мы делаем все для себя.

      158. А для самих себе мы с зерна создаем муку. У нас есть огонь, мы воду кипятим, варим все подряд для того, чтобы нам жить в этих северных условиях. Нам надо хлеб, разная созданная нами пища. Мы сделали одежду, у нас есть дом. Это все наше хозяйство, мы в нем живем, и больше от всего вооружаемся. Мы встречаемся по пути нашему с вновь идущим нашим природным днем. Мы его ждали, мы его дождались с таким намерением, у нас приготовлено для этого все, чтобы в нем жить. А он и к нам приходит на арену не одинаково. Бывает с самого утра, ранней поры он нам приносит яснее огненное солнышко. Мы к нему как один в этом деле приготовились эти качества встретить, и его как такового проводить. А время не стоит, время движется. Оно к нам пришло без ничего. Мы приготовились с ним вместе жить. И то мы делаем, что надо. Мы готовимся, мы делаем, нам будет надо, и обязательно надо с вами сегодня садиться на своем месте. И то мы делаем, что мы ежедневно делаем. Без всякого завтрака мы не остаемся. У нас для этого дела приготовлено, с чего готовить для завтрака пищу.

      159. У нас для этого дела есть место такое, мы на нем не забываем. Мы знаем, на этом месте какое время. И когда приходит, к нему всегда готовимся его встретить, и с чем встретить. Мы к этому дню готовились весь год напролет. Знаем хорошо, что он и к нам принес. Мы его ждали не таким. В жизни нашей бывает все: одно и другое, прибавляется и убавляется. Так идущее по природе время, оно одинаково не бывает. Мы к нему как таковые люди весь год. У них на учете первое – весна. Начальное от зимы такое теплое время, оно бывает в году один раз. Солнышко поднимается высоко, а люди своими телами раздеваются, они чувствуют хорошо. И готовят землю в грядку, чтобы посеять зерно. Люди, они все об этом деле думают, готовятся, их заставляет природа, а в ней условие. Надо растить то, что их кормит целый год. Они эти цветущие дни считают от понедельника до субботы. А воскресенье праздник, конец этой недели. Она приходит каждый раз в семи днях. Эти дни расположены в месяцах, в которых бывает зима, весна, лето, осень. А нам как людям приходится эти дни недели встречать и провожать как таковые.

      160. И ярославцы, и ростовчане, они близкие к озеру, к реке Волге. Это такая вода, такое идущее дело, которое обслуживает всех. Мы живем и возле воды, и в лесах. А сами они ничего не делали, кроме единственного, сами пользовались, но ничего не делали.

      Это была среда 16 июня 1976 года, неимоверное развитие дождя. Все люди были недовольные таким поступком. Это все сделала людям она, природа. Ей хочется у себя сделать то, чего в жизни не было. А этого люди заслужили. Им приходилось от природы получать, они этого времени дождались. Им это солнышко не покажется, его все дни совсем не видать. Люди хотят тепла, а его она не посылает. А холод, сырая погода, жизнь людскую коробит. Людям ни пройтись, ни хвалиться, и даже слова никому не сказать. Гребет в кучу. Это все людям делается в жизни нехорошо. Их бичевание окружило. Они не видят простора, ясного дня. Как хотелось человеку в своей любимой красоте по земле пройтись. И, может быть, встретиться с такими вот небывалыми людьми. Они тоже не прочь это у себя видеть.  

      161. А солнышко, оно ясное всем и теплое лучами. Оно старается свою денную струю показать. Мы это дело видим, стараемся в ней сделать то, что надо. Солнышко, с самого утра оно поднялось, свой след нам, всем людям, преподнесло. Мы все как один повставали на свои такие ножки. И пошли мы в природу свое дело искать. Нам, этим вот людям, по нашей этой дороге попалось дело. Мы его обнаружили таким, как это будет надо. Мы стали делать, стало это дело перед нами расти. Он поднимался на свои такие стойкие ноги. Мы прибавляли один за другим, старались построить на этом месте не только дом. Как он был у нас, теперь мы сделали условие новое небывалое для людей. А это место такое в нашей жизни, мы его окружили своим делом. У нас это дело делается ежедневно. Мы на белый свет выбрасываем для наших людей продукцию, и много. Она нам таким нужна. Поэтому мы через это все дело живем. Мы без всякого дела не остаемся. Хоть что-либо в жизни, мы с вами сделаем. А это дело наше необходимое.   

      162. Ложку борща или кусок хлеба мы проглотим. Я хожу, вижу далеко, а слышу крепко, как люди говорят про это самое. Уверяют они, что это будет все равно. А природа раскроет, она стоит на арене одного обиженного человека. Он такой есть болельщик в жизни, видит он далеко, а слышит очень крепко как человек. Он про это все говорит. Я для этого дела народился, для этого всего произошел. Мои силы находятся в самом Сулине. Я там как такой человек на своем месте живу и надеюсь,  на этом природном месте свое тело я сохраняю.

      Хочу сказать за себя лично. Это буду я один из всех таких живущих добрых людей. Они меня такого полезного в жизни знают, пишут мне письма, жалуются они на свои заболевания. У них встретилась беда с горем, они так крепко заболели, болеют. А я для них есть источник, Учитель, учу я их на это все. Они ко мне едут со всех концов и краев. Я их встречаю, с ними говорю на русском простом языке. У них я спрашиваю, что вас беспокоит? Они жалуются: на них природа обиделась, она нанесла на них свою силу, обидела их. Они для этого приехали. Жалуются, они говорят, просят меня как Учителя.

      163. Ветеринарная Академия, чугунные ворота, проживает наша Хаврония Мироновна. Мы к ней на такси, большой машине, приехали. Еле-еле нашли, она нас ожидала, по телефону договаривались. Ее такое желание: меня со своим народом принять. А так же, как все такие добрые для меня есть люди, они жаждут к себе принять и чем-либо таким хорошим угостить. Это мои были в этом заслуги, я заслужил у них. Они через мою к ним пользу так одаряют. Я как Учитель родился для них. Нездоровье – моя помочь одна есть в их беде, горе. У меня мои родные есть силы, которыми я владею. Я их нашел в природе, окружил себя ими как таковыми. Они людям помогают, они мне благодарят. Я ими остаюсь доволен через мою к ним любовь. Это все сделала между людьми природа. Она заставила людей меня так знать как никогда через их создавшуюся болезнь. Они для этого дела сами заболели, болеют они очень крепко. Я чтобы им помочь, чтобы им было легко, таких средств люди не нашли. И нет такого у нас между людьми человека, кроме только одного лишь Учителя дорогого. Мы его хорошо знаем, ценим его силы. Пусть он меж нами такими живет, и да здравствует его имя.        

      164. Я и за это все такое вот сам лично напишу. Наша Хаврония, она старый человек, приготовила одного борща. А Валентина, она своего близкого такого дела, прибавила, взялась за приготовление блинов. Набила яичек, налила молока, муки добавила, и стала ложкой мешать. У нее это все получилось. Я как Учитель в это все дело вмешался, помог этому делу, блины стали печься, а складывались все в кучу, как удобное существо. А обед для всех был хорошо приготовлен, он делался людьми для людей. Они едут туда, сюда, и вот так я уехал обратно дорогой, которая тебя вела прямо в цель и к брату Яшки. Бреженев, он хочет бросить курить и водку пить, а сил он таких не имеет. Ему как таковому надо помочь как одному из всех. Я, говорит Александр Сергеевич. Сам себя представил корреспондентом, это мой хороший друг Яшка, он хочет бросить пить вино, а бросить никак не может. Это сделать нельзя будет, развита такая система алкоголизма. Она исчезнет тогда, когда Яшка или кто-либо другой. Для меня не будет надо его курение или водку пить. Это человека есть психическая болезнь, она мучит тело. Человек сам это развитие не сможет удалить. Психика, ненормальность, она окружила силой. Это все сделала природа.        

      165. Она эти качества ввела в люди. А они, эти люди такие, кроме одного вреда, не делают. Их надо учить моими природными свойствами, самою природою, воздухом, водой и землей. Вовлекла их природа, она им зародила сырье лист табака. Люди это сами сделали, что они стали через легкие тянуть с никотином. Табак, он его вовлек делать это. У него пузырек в легких расширяется и он накуривается. А когда он перестанет курить, тянуть воздух, он сужается, и опять вызывает курить. Он много курит не на пользу своего здоровья, а на свой сознательный вред. Я этому корреспонденту говорю по части этого всего. Этого никто не сделает, кроме меня одного такого человека. Мне помогает в этом воздух, это вода и земля. Ток электричество, самое главное в жизни, оно нам дало. А теперь рассекает, это все у человека исчезает через воздух. А в нем есть минералы, все то, что будет надо человеку в жизни, что меня такого спасает. Я же есть природы друг, люблю ее, храню, никогда не делаю то, чего не надо. Моя любовь, вся она близкая к природе. Я болельщик в этом деле, хочу, чтобы человеку этому было легко. Я прошу природу, она мне в этом помогает во всем.   

      166. Я разве против медицины, я не против, а за нее. Она нам много сделала и много делает. Все те люди есть, они стараются помочь человеческой болезни. А прежде чем этой болезни помогать, надо помочь себе. Человек боится природы, особенно белого снега все боятся. Те, кто болеет, и те, кто не болеет, он делать ничего не делает. У него одна мысль такая, которую не остановишь. Сегодня сделать надо то, а завтра другое. Конца и края в этом деле нет. Есть одно – давай и давай. Как делается людьми. Они строят эту стратегию, она их вовлекает, им на это дает разум. Они без конца и края в природе делают то, что им надо. Им надо колеса, им надо мотор. А он без воды, без воздуха по земле не пойдет. И мы эту машину складываем с деталей. А деталь мы смастерили из сырья. Все это делают руки человека. Они без всякого дела не обходятся. Люди, они делают все. Им хочется от плохого уйти, а к хорошему прибегнуть. Мы такие есть в природе люди, с которыми приходится об этом много говорить. А природа стояла на своем месте, так и до сих пор на месте стоит.  

      167. Надо нам солнышко, а его нет, нет его лучей. А дождик со своими тучами нападает как никогда на эти места, где живут эти вот люди. Они встречаются на пути этого прохода этой вот местности, по которой приходится этому солнышку долго лучами не светить. Мы приехали в первый раз сюда, в этот город Ярославль. Мы тут никогда не бывали, здесь северная сторона. Люди тоже живут в природе хорошо. Без всякого мяса никогда не бывают, хоть одну колбасу с хлебом едят, радуются этому случаю. А как же мне такому Учителю всех наших людей. Они его такого одного человека видят, никак они не согласятся, а говорят громко об этом деле. Мы к нему приходим, с ним мы встречаемся, хотим попросить его как таковое лицо, он нам дает наше с вами здоровье. Оно нам всем будет надо. Это место, эта сила, это все принадлежит ему. Он взошел, он громким голосом запел. Говорит  свои неумирающие слова, с которыми он к нам пришел, сеет по нас свое здоровье. Оно нам нужно всем такое. Мы шесть часов без всякого отдыха, без всякой еды триста километров проехали. Это наше всех такое счастье. 

      168. Сегодня дождик до самого обеда не проходил. А людям на душе легко, атмосфера сменилась, стало тепло. Ветер совсем не дул. Все это делалось простыми людьми. Они тут день ожидали и хотели, чтобы он был не такой, как мы его ежедневно к себе тянем. Это все делается в ней людьми, они все это делают. А мы с вами, все люди, такие как никогда. У нас на этой вот дороге мы топтались, мы бегали взад, вперед. А прямая эта дорога, она нам показала свой природный свет. Мы в этом всем свой праздник встречаем, его храним. Наши такие вот есть люди, им надо в пояс поклониться и сказать во весь голос людям. Они своим путем шли и думали про свое то, что будет надо. Нам себя в этом самим подготовить, и то делать, что все люди делали. Они запрягали в плуг три пары волов, ими землю пахали, готовили под зиму. Это все делалось ими в свое такое время. Надо было пахать, класть под снег. Надо, чтобы она набиралась влаги.

      169. Я как Учитель встречался на Знаменке у Нины Дмитриевны в ее доме №53, кв. 4. Она накрыла ради меня этот стол. Зеленый борщ и второе мясо с рисом, да сливки с пончиками. Квасом запивали. Вот какие были тут в этом доме люди. Мы как близкие по идее роднились. Учитель нас таких вот обнимал, целовал и говорил про это самое. Мое это все сделанное для людей. А люди – это общество наших обиженных людей, они находятся в условиях. Их держит как клещиков, как приклеившихся к земле людей. Они по ней шагают, они на своем месте живут. И то они там делают, что будет надо. Они имеют в природе землю, разделяющие воды и воздух. Это самое основное такое дело, оно с человеком так вместе живет, и то оно рисует перед всеми нами. Это есть такое наше место, оно нас таких заставляет окружаться. Мы этим вот дышим, мы этим вот пробуждаемся, а потом на ноги становимся, и на них весь день ходим, ползаем. Ищем как таковое счастье. Это человек делает такое дело в природе всю эту неделю от самого первого дня.

      170. Человек такой вот, как есть он во всем мире, он красуется этим. А раз мы ее как хорошую вещь приобретаем, своими руками делаем, вводим в это дело, сами на себе строим красоту. Она нас таких показывает, и хочет, чтобы мы были такими. Человеку нашему надо земля. Ее весь источник место, на котором человек остановился. А на нем искал эти богатства, ими хотел огородиться. Мы так вчера вечером обсуждали, что то, что мы с вами сделали, не какая есть мода. Она нас пихает  в условия, мы гибнем от этого. Нам природа этого не даст – мы бедные люди, бескровные. Люди с самого хутора и села, они лезут до самой Москвы со своим делом. Он его хочет показать всем нам, людям. Они этим не удовлетворены, что они делают. Это их большая в природе ошибка. Они стали делать, у них это получилось, они ошиблись, их дело пропало. Только он начал об этом думать, а дело само на это место пришло. Люди по природному не захотели жить, они свое в этом нашли и им окружили себя. Стали это вот делать, а в этом и получилась прибыльная сторона.     

      171. Червяк маленькое насекомое для жизни такой. Птичка, самая она маленькая, летела прямо, ей не было препятствий. А когда долетела она до леса, ей надо было отдохнуть. А потом сил своих так набраться, и опят в полет она летела на север. И она думала об этом, как ей приходилось устраивать свою жизнь на новом месте. Как на своем месте устраивают люди свою жизнь. Ее гром крепко ударил, своей молнией осветил, а дождик поливает, люди с зонтиками бегут, они стараются сюда вот попасть. Я весь день на своих ногах стою и пишу как таковому человеку письмо. Часы пациента лежали на столе, делали свое время, на них полчетвертого. Принимаю я пациента с крепким заболеванием. Он мне дает свое тело для внесения силы, и водою его надо пробуждать. Это самое главное в жизни, человек делается здоровым. Он это все делается в процессе в жизни.

      На 21 июня взяли билеты на поезд Кубань-Новороссийск. Он должен от Москвы оторваться в 11 часов 45 мин. На двор я вышел прогуляться, а люди увидели, но у них обо мне промолвили их слова. Они были этим всем обижены, не знали.     

      172. Я увидел такое ясное небо, оно совсем без всяких таких туч. Дома многоэтажные против других стояли. Видно, зеленым местом люди стояли. Они так смотрели на наш проход. Это было прошедшее, оно нами делалось, и будет оно делаться меж нами такими. Вот чего было сказано нами в этом таком месте: мы его захватили. Лопухи – это широкая зеленая трава, ее употребляют на любую опухоль, она ею удовлетворяется покоем.

      Сегодня 19 июня 1976 года. Блохин, профессор онкологического экспериментального института, он рассказал про развитие на человеке рака. Оно передается через дело человека, он в природе получил через свое курение табака. Это все делается человеком, он его сам зарождает в природе. Не надо будет пищей удовлетворяться, и не надо вино пить, и не надо будет табак курить. Это все через воздух сама природа, это она на человеке сеет. Мы перед природой делаемся виноватые, она нам наносит свои такие силы. Мы их получаем и делаемся в этом хилые, нас условие окружает. Мы становимся обиженные ею, она остается недовольная этим.   

      173. Девятый час вечерней  поры, проходило на закате солнце. А людям не до этого, их заставлял воздух притаиться да чего-то  в своей жизни ждать. Я прямо скажу: людям надо вечер летней поры, это нашего брата склоняло на то, что это надо. Мы увидели стаю грачей. Они летают в высоте. Молча они там летают. Люди, это мы в природе живем с вами один раз жизнерадостными, здоровыми, богатыми, но неудовлетворенными. Нас с вами встретила стихия, мы заболели, простудились – уже мы с вами сделались бедные, нуждающиеся люди. У нас есть недостаток. Чтобы его сжить, мы не нашли в природе таких средств, чтобы избавиться от этого дела. И нет у нас такого человека, чтобы он нам помог в этом. А мы в этом деле сами виноватые, не надо было курить. А мы курим, считаем, хорошо после аппетитного стола. Да еще выпиваем, говорим: прекрасно. Мы в этом сами развиваем рак, такое оно заболевание, возврата ему нет в жизни, человек умирает.

      174. Пока у нас есть силы, мы можем избавиться от этого всего. К нам на землю пришел Учитель для спасения в этом. Он многому помогает, вредное исчезает, а полезное живет. Конца этому нет в природе. Есть эти качества, ими можно будет окружить себя. Это воздух, это вода и земля. Что может хуже человеку, он курит и пьет. А чтобы он сам это вот бросил, у него на это сил не хватит. Он в легких пузырек развил никотином. А чтобы его рассечь, убрать, человек не умеет сам. А Учитель этому помогает, делает в людях, кто только захочет не курить и не пить. Это психическое заболевание, им страдает очень много людей, и через что они скоро гибнут. Учитель нашел эти качества, ими окружил себя в природе, помогает людям всем, лишь бы человек дал свое согласие в природе это дело делать. Всему дело будет воздух да вода с землей. Человек три дня занимается, делает, у него исчезает все это курение. А потом месяц надо заниматься с этим, водку не будешь пить. И все твое здоровье в этом деле, ты его вернешь у себя.

      175. Мы не хотим этого делать и не умеем этого делать, через что мы страдаем, тяжело живем. Когда нас примет Учитель через свои руки, то наше тело заживет легко. Мы этого всего достигнем через учение Учителя. Все болезни человека сильно коробят. А по его идейному делу, все эти болезни исчезают, они бессильны прогрессировать в природе. Вот чего нам Учитель нашел, жизнь, но не смерть. А мы не хотим его такого слушать и не верим ему. Без воздуха, без воды и без земли жизни никакой нет. А эти вот мои любимые друзья, они меня через мое дело такое полюбили. И дали свое такое слово мне во всем помогать. Враг в природе, он через мое тело исчезает. А мирно в этом деле живет. Вот чего нам надо. Но не курить и не пить. Это первое заболевание. Если мы, все люди, за это вот дело с вами возьмемся и станем это дело делать, то у нас как сказка напишется в этом деле. Мы с вами сделаемся новыми людьми, нас природа простит, и больше она нас не будет так наказывать. Мы в ней с вами заслужим быть такими счастливыми людьми. Это будет меж нами.

      176. Наша мать природа, она нас всех до одного человека родила. Мы в ней стали искать хорошие пути и теплые. А Учитель, он не пожелал видеть наше, избрал свое холодное и плохое. Как мы его видим, он у нас такой один.

      Такого собрания в Москве по Варшавскому шоссе, 10, кор.4, кв. 56 еще не было. Был журналист Александр Сергеевич, он каждого выступающего за Учителя выслушивал, говорил всем свою правду. Вы ли были на моем таком месте этом, что вы знаете и делаете, поверили вы или нет? Нина Дмитриевна Ананьева первая выступила, стала за свою беду, горе рассказывать. Я не смогла головой владеть, мне уже давно надо лежать в могиле. А Учитель меня поднял, это все сделал он. Вслед Римма выступает, говорит за свою продолжительную болезнь, как она от этого всего избавилась. Она считает: Учитель – это Бог, Учитель ее от недуга своего спас. Он дал мне здоровье. Я очками пользовалась, а теперь пишу, читаю без очков. Богом земли можно этого человека назвать по его делу. Он дело полезное делает на нашей земле людям. Его юстиция, прокурор назвал, как помощник в беде.

      177. А из Магнитогорска женщина, за открытие глаз она назвала помощник, то есть Бог земли. Человек, живущий на белом свете, он место свое самовольно захватил. И теперь он им распоряжается, как своим. Он есть административное лицо, ему как таковому верят, и ему люди подчиняются. Попробуй не сделай его приказание, он тебя в бараний рог свернет. Эти люди, они все такие живущие на белом свете, всем людям это место надо. Они на нем рождают человека живого без всякой потребности. А уже в процессе этого всего стали его делать техническим. Одевать, кормить, в доме жить уже человек стал. От этого дела он зависимый. Ему приходится кланяться природе, ждать этого дня, этой минуты. А люди так научились готовиться, чтобы встретиться с таким делом, которого люди встречают и провожают. Это их такое дело, оно делалось этими людьми. Для них это все, что в природе, оно является в этом для людей первое и небывалое в этом дело.    

      178. Это наш есть рожденный человек для своей жизни, который должен жить без всякой нашей потребности. Мы с вами его должны родить на Чевилкином бугре. Эта практика, она нами делалась уже, а теперь мы ее сделаем живым фактом. Он меж нами будет. Это же наши люди. Лишь бы захотели, они это сделают. Эта идея, она наша всех. Мы должны в природе этого добиться. Она нас пожалеет, не станет нас с вами так наказывать. У нее будет жалость родить такого человека, сильного для жизни нашей. Он у нас родится так, как все, не в условиях, а в природе. Его встретит наш дорогой Учитель, возьмет на свои руки его, и даст ему свои силы. Сам его понесет в колдыбаню и там его скупает, три раза окунет его. А потом он его нам передаст всем людям на наши руки. Мы его должны воспитать, слышать имеющийся в природе дух. Он будет жить без всякой такой потребности. Мы с вами будем его на руках блюсти, то есть хранить. Он у нас не будет так воспитываться. Он будет нами нянчиться, как маленькое такое дитя. Мы его так воспитаем.

      179. Он будет нами всеми раститься. Мы его не будем так учить, как ягненка мы учили. Он у нас учился техническим примером. Мы его смалу стали учить, чтобы он у нас стал человек красоты. Мы его кормили досыта, мы его одевали до самого тепла, он у нас красовался, жил в доме со всеми удобствами. Спал столько, сколько хотел. А потом он дошел до тех годов, которые его заставили идти в природу своим телом воевать, доказывать свою правоту, свое умение. Он стал жить и учиться на кого-либо, такого начальника, чтобы овладеть своим местом. Мы, все люди, это в природе делали, дрались, бежали, один от другого уходили, чтобы своим местом овладеть. Люди сами это делали, они учились на это дело. Только не всем оно доставалось этого научиться. Он или она встретились по пути со стихией. А природа, она ему или ей не дала возможности этому научиться, чтобы сесть на свое место. А в природе есть свое, она нас всех до одного человека родила для жизни. Мы не стали ее слушаться, а пошли  по людской дороге. Богову живую бросили, а стали делать то, что нам вредно. Мы физическое не признали, а взялись за техническое, за чужое, за природное. Нам не надо плохое и холодное, что имел наш первый человек.    

      180. Мы поспешили бежать за хорошим и теплым, что нам дала наша природа. Она нам не всем дает счастье, прибыль. Один это получил, другой нет. Этого мы с вами в природе по-своему не получили. А встретились со стихией, она нашего брата накрыла. Она нас всех держит у себя на очереди. Мы ждем своего дня, а в нем мы заболеем, поболеем и умрем. Это мы от нее скорее от всего получаем. Мы сами люди это сделали и этим окружили себя, живем такими один раз. А другой – мы умираем, и будем мы умирать через наше дело. Мы ошиблись тем, что стали по делу делать. Мы дошли до того, что у нас родилось дитя. Мы его по-своему стали учить, он у нас научился. Мы его поставили быть перед нами вожаком. Он нами такими командует. Ему надо дело, а мы его научились делать. Мы трудимся, создаем в природе то, что имеем. Считаем, это наше богатство, наши плоды, наша продукция. Мы ее в природе сырьем добываем, а из него делаем все. Мы родили человека сами. Его воспитали по-своему. Мы его на место поставили. Он у нас родился для того, чтобы быть в селе старостою. Он что хотел, то меж нами делал. Это мы сами захотели избрать, избрали. Он у нас вожаком.

      181. А теперь природа нам родит человека иного, она его сделает Богом. А Бог родится для (помощи в) нашей беде. Ему помогает во всем воздух, вода и земля. Он заступник, он их сохранитель. Он не за людской поступок, он противоположный. Говорит людям: делали, делаете, и будете  делать по-своему. Вас это не удовлетворило. Вы в этом деле ошиблись, вас природа огородила одним. Вы в этом умерли, вас на веки веков не стало. А вот теперь пришло такое сохраненное в природе дело. Пожитки все удалятся, а вновь небывалое народится. Это место, оно никем не занималось и не займется никем. Как оно было природой, и будет оно  природой, никогда не умирающее. Оно должно нам родить человека одного из всех. Это Учитель, это он один своего отца родного вспомнил, его надел место. Оно принадлежит ему как сыну его родному. Он его своей мыслью окружил себя, нашел в людях такую мать, которая захотела свое дитя убить. Она обратилась к Учителю, он ее как нуждающуюся больную женщину принимал. Она у него спросила, что сделать с этим делом. А Учитель не дал согласия, чтобы человека убивать.  

      182. Он с природой дружит через любовь к ней. Она ему все силы для этого отдала, и волю свою ввела в его тело. Он хочет ученым людям доказать, им всем как техническим людям, зависимым в природе. Они своим теоретическим делом заставили себя окружаться тем, что они в своем деле нашли. И окружили себя воздухом, водой, землей как источником. А в природе  в условиях родился наш земной человек. Он технически окружил себя, стал жить зависимым от нее. Этому человеку для жизни его потребовалась земля, воздух, вода, что потребовалось для людей. Они стали вводить жизнь свою с воздухом, водою. Стали собственность свою вводить в люди. Они стали друг с дружкой психически окружаться своим индивидуальным богатством. Они стали бежать от других, богатый от бедного человека, кто стал жить сам. Он уходил от бедного, его не признавал. Силу всегда  придерживали  к своей дороге. Он сам себя признавал, свою жизнь, она окружалась своим психическим знанием. Эти люди учились, они делались учеными, инженерами, специалистами. То они делали в людях, что им было легко в жизни.

      183. Они место управителя занимали в своей специальности. Они учились на врача, им приходилось делаться инженером, строителем своего дела. Он администратор над своими людьми, распорядитель своих подчиненных людей. Они своим физическим трудом, своим умением –  этого человека. Мы, люди, его как короля окружили своим поклоном. Между этим всем люди ученые окружали своей неправдой. А потом среди них, таких ученых, нашелся такой ученый человек, которому пришлось выступить против этого всего. И стал противополагать всему этому делу. Люди стали делаться против этого дела подпольными работниками, стали своим выступлением мешать индивидуальности. Они стали встречаться с разными стачками, с забастовками. Это все сделали для этого дела ученые. Они захотели сменить в этой жизни управителя. Чтобы такого, как оно было между собою. Бедный и богатый человек, они в ненависти жили, один другого догонял и уходил. А чтобы это сделать, никто не смог. Сам человек захотел эту систему сменить, революцией удалить совсем этот порядок, это право. Человек стал об этом думать, людям стал говорить, что надо это дело сделать людьми. Люди готовились, людям хотелось эту неправду совсем заменить. 

      184. А из ученых оказался на это дело человек. Он, по выводу всего этого дела, не захотел, чтобы эта частная собственность так продолжалась. Он изложил свою теоретическую мысль. Изложил свое то, что ему надо снять с дороги старое правительство, свое социалистическое поставить. Сам народ, само условие заставит людей сменить свою атмосферу и ввести новый порядок. А как был человек администратор над всеми людьми, так он и остался со своими силами. Он и будет на своем месте, как он и есть для человека, тяжелого характера. Он болел, простуживался  раньше при старом правительстве. И также новое правительство ни одного человека не научило, чтобы он делал то, что будет надо для жизни. Человек боится, он стоит на очереди, чтобы завтра заболеть. Он ничего не делает и не умеет, поэтому он в природе гибнет без всякой славы, и будет он гибнуть всегда через это дело. Учитель, это Иванов, он эти средства нашел, окружил себя ими. И хочет сказать нам всем, чтобы мы этому не верили, а как живой факт делали, это будет правда.

      185. Учитель не заставляет, а своей просьбой его просит. Умеешь – делай, не умеешь – откажись. Так мы и сделали, окружили себя с недостатком. А мы все такие люди, все на белом свете, чего-то, а не хватает. А раз его нет, трудно будет добыть. Мы только об этом думаем, а чтобы сделать, мы не делаем, и делать не хотим. Наша всех лень. А раз мы ленимся, мы ничего такого не сделаем, и наше дело все пропало.

      Особенно мы, все люди, не знаем про нашу мать природу. Она себя сохранила на Чевилкином бугре, где должен родиться без всякой потребности человек. Он должен заменить своим телом Учителя, он будет по духу его сын. Он ему поможет быть таким, как будет надо нам, всем таким людям.

      Как мы есть все такие люди. Они хотят жить без всякой стихии, она нас обижает, как обиженных людей. Они не хотели болеть, простуживаться, им хочется здоровыми остаться в природе. Она их таких не пожалела, а взяла их наказала, как таковых бессильных людей. Они для этого окружили себя своими бессильными действиями, люди ими окружили себя.

      186. Это природа. Этот человек, он же не знает того, что надо в природе нам, всем людям. Давно надо сменить наш такой поток, он находится в природе в людях от самого маленького человека. А его нам, всем людям, надо на этом бугре родить без всякой потребности. Чтобы человек был в природе независимый, от нее сильный, энергичный, для всех нас здоровый. Чтобы это здоровье между нами живущими людьми прогрессировало вечно, вечно с нами жило. И прививалось оно между нами в природе в людях так, как мы никогда не жили. И не видели такого человека, кто один из всех нарожденный между нами, введенный природой. Она ему все свое отдала в тело его и сохранила его в жизни своей. Не дала между нами, всеми людьми, погибнуть за его одну-единственную истину. Она его окружила воздухом, водой, она его окружила землей. Это его любимые в жизни друзья. 

      187. А друзья. Это есть наши земные люди, они с ними в мирных условиях не жили, и не делали того, что надо. Воевали, убивали, сажали в тюрьму, и в больницу клали. Это все делалось природой. Это все делали сами люди, они за это сами получали. А теперь Учитель, не за это вот он пришел к нам на землю нашу. Он принес плоды в жизни нашей, это спасение во всем. Мы как люди должны это получить через этого человека, через природу, через воздух, через воду, через землю. Эти три тела в нашей жизни. Они нам дали все – за наше неумение отобрали жизнь. А за умение техническое прибавили, чему люди были довольны, рады это дело делать. Их заинтересовало, чтобы собирался в этом запас. Он создавал людям временного характера жизнь. Она родила такую жизнь в людях. Они себя хранили в этом. Их дело одно было – трудиться, создавать надо было это все, что есть в ней. Она как таковая нам рождает. 

      188. Я родился в этой деревне, где этот бугор расположился, где этот человек наш всех нас. Он должен народится не таким, как его родили все эти люди. Они его рождали не для того, чтобы он между ними умирал. Это будет их такое людское желание. Им жалко этого дитя, они его окружили. Они его встретили со своим богатством в их условиях. Но чтобы воспитать, они были бессильны. У них есть мать великая природа. Очень много в ней дел, это делает сам человек. Люди его так пихнули, они заставили этого человека с этой природой встречаться и ежедневно ее провожать, да с природой воевать. Люди в ней нашли те качества, которые потребовались человеку в его такой жизни. Ему потребовалась еда, а ее люди добывают трудом. Одежда, она даром не дается, много в этом кладется на фронте труда. А дом жилого характера, он же делает людям техническую самозащиту в этом. 

      189. Я об этом хорошо знал. Для этого чтобы его всего разрушить, я много над самим собою в природе работал. Я для этого нашел в природе средства, заставил сам себя для этого дела ходить по земле разувшим при любой обстановке в природе. А на меня такого человека люди смотрят и ошибаются, кто я таков есть. Всем людям нравится их техническая красота. Она фасоном давит, гниет на теле. А пища, она киснет до самого вонючего г…Кому это понравится?  Если природа возьмет и посадит свою язвочку или грибок. А от его люди не огородились своим знанием, чтобы у них на это были средства, и был у них такой человек, он мог им в этом помочь. А они как были в этом бедные люди, они болеют в этом. Но чтобы они чего-либо сделали, чтобы в жизни ничем не болеть и не простуживаться, у них тела для этого дела слабые. Мы с вами только спешим сделать необходимое в нашей жизни. Не сумело солнце свои лучи расположить по земной коре, как белый холодный снег улетучился.   

      190. Люди почувствовали у себя иное это дело. У них мысль бежала вперед. Она была, что надо дождаться теплого солнечного дня. Оно ждалось людьми, они всю зиму сидели да про это думали. А ждала больше от всего этого земля, наш источник. Мы на ней делаем грядку, она поспела. Эта работа делается в природе один раз в году, нужно только угадать в такт. Природа, она обогащает, у нее для этого человека хватает дел, лишь бы их делали люди. А в людях большая в этом деле лень.

      Я принимаю всех людей, у меня ворота не затворены. Приходи, я встречу так, как всех людей встречаю. У них спрашиваю: зачем пришел или пришла? Они говорят: за помощью, мы больные. Я у них как людей спрашиваю: а что вы делаете, чтобы не быть в жизни больными? Они отвечают: да ничего, кроме одного того, что делают все. Живем мы хорошо и тепло, ожидаем еще лучше от этого всего. А то мы с вами не знаем, что в природе есть плохое и холодное, мы с вами бежим от этого.   

      191. Я в Москве в Медведково по улице Полярной, 4, кор. 4, кв. 1, у Татьяны Федоровны. Она сообщила в Ярославль. А люди здешние приехали ко мне как таковые на прием. Я не бросаю с ними разговаривать. Мне их болезнь не надо. Мое – это пробуждение центральной нервной части мозга. Ко мне обратился человек, его зовут Сашка, я его принял, как и всех я принимаю. А у него отступление, не выполнил, он заболел серьезно. У него рак желудка, не дай Бог никому этого заболевания. Он вторично пожелал. Приехал за мною на машине Победе, чтобы я поехал к ним в Ярославль. Это была Троица. Я им, как ярославцам, дал свое слово приехать и принять их повторно. Я сажусь в машину, как и всегда ездил с людьми к людям. Они меня, как Учителя, везут к себе, приехал, остановился. Моя идея не для того, чтобы отдыхать. Я взялся за того водителя, который меня вез. А он говорит: давайте я вас повезу к матери на хутор, там вы будете спать. Я принял всю семью, и принял Павлика, сына этого водителя. А он приехал к этой бабушке, рассказал про это дело.  

      192. Я спрашиваю у этого водителя Сашки: ты как выполнял, что тебе хуже стало? Он мне так сказал: я одну субботу выполнял очень хорошо, а другая меня подвела, я захандрил, не стал выполнять. Я ему говорю: а зачем я к вам приехал? Он извиняется, просит меня, что он будет выполнять. А я уже узнал, что его болезнь рак, ему врачи хотели делать операцию, но жена его не дала, оторвала. Тем надо ему помочь. Ставлю свою задачу перед этой болезнью, чтобы она на нем исчезла. Это будет мировая картина перед всеми людьми.

      Я должен сказать за свою такую идею, она практическая, физическая, человек воспитывается. Он в жизни своей не купался, я его скупал, он сам теперь купается ежедневно два раза в день. Воздухом удовлетворяется. Говорит: прекрасно. Дай я его приглашу, чтобы он моим двором окружил себя. Ко мне кто бы ни приехал в мой дом, он отсюда не поедет больным. Это мое желание его к себе пригласить для показания.

      193. А в деле людском рождается человек по условиям их. Он поживет, поживет и умирает, ему жизни нет. Он ложится на веки веков и ждет своего времени.

 

1976 года 29 июня

Иванов Учитель

 

 Набор – Ош. 2011.06. С копии оригинала. (1501).

     7606.29   Тематический указатель

Здоровье  7,13,20,36,38,39,44.45,50,51,

68,67,104,105,108,114,129

Медицина  25,53, 104,129,128,166

Рождение  ЧБП  11-14,18, 24,32,41,42,

49,50,52,123,178,179,185,186

Учитель история   92,130-132

Бог  44,45,60,61,74,77,78,90,91,118

Бог религии, неправда, не вид.  60

Первые люди  28,98

Гитлер война  37,116

Бессмертие  138

Христос, откопать Христа  77

Наша идея   37

Юстиция  44

Экономика  44

Хорошее плохое  53

Моя победа 103,104

Болезнь  105

Прием  105,108,175

Воздух, вода, земля  114

Новый поток   122,133,186

Воспитание  133

Рак  172,174,

Курение, пьянство  174