Иванов П. К.

Бог то Бог, но не будь сам плох

 

1977.02.12 – 04.12

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

  

   1. Я видел далеко, а слышать приходилось еще дальше. А вот природа, она живая, на большое расстояние разговаривает. Узнать хочется нашим людям: есть ли между нами такими солнышко или его как такового нема? Отвечаю прямо. Солнышко это есть. Мы, все люди, встаем и ложимся. Нас природа этим окружила, дала свет и тьму. А человека она по земле на ногах заставила ползать. Ему как таковому с первых дней показала встречу с псом, впервые их сложилась дружба и разговор. Стали друг друга хранить как таковых. И природа за них, и воздух возле них, и вода тоже с ними, а земля тем больше. А мы стали бояться, как врага ненавидели.   

      2. Если бы не это начало, мы бы не были. А то мы встретились с утрешним солнышком до его вечернего захода. Я, говорит нам, всем людям, не на шутку сюда в эти условия пришел. Никто из всех не смог противопоставить, в руки бралось дело. Делать надо будет, не забывать про это вот место. А опять к нему придем, нам это не долго. Мы прибыли из совсем чужого села, нас люди незнакомые приняли, чтобы мы у них ночевали. А ехать приходилось из Москвы в Париж, сколько населений мы оставили сзади. Нас ехало всего-навсего, все были выпившие, как дым. А в селе стояла церковь, она видна была издалека. Дорога тянулась от села до села, редко по ней люди проходили, особенно в праздник.

      3. Лошадкой командир хотел проехаться верхом. А она споткнулась, упала, он так и не поехал. Друг с другом по табаку они радостно повстречались. Из кармана вытащили табак, закурили, и с тем они разошлись. Я, говорит нанятый обществом пастух, рано скот из села гоню. Природа находила, вроде капал дождь. А старушка этого села, она проспала, гонит коровку. Но хозяин на все это село собрал всю имеющуюся скотину, сам направился в степь. Никто не знает его нынешнюю мысль, она его гонит. Он бы не поехал, как другие есть. А у него эта работа, как зарядка. А когда он ложится спать, он никогда про это не забывает. У него, как в хорошей книге писатель по порядку ставит слова.

      4. Он пишет про этого вот мужика. Если бы он не знал свою эту вот задачу, он так не жил. Едет он по этой вот дорожке, его видят все встречающие, но ему без своей мысли не оставаться. У него дом, окруженный большими стенами. А жена, как какая-то горничная по двору. То она заглянет в курятник, она им корм принесла. Говорит: мои вы птички, проголодались, а я вас этаких покормлю. И надо свиней не забыть, это наше приобретенное хозяйство. Муж не ел, поехал, худобу повел в степь. А моя женская, как и всех людей, такая постановка в жизни, такая она по всему селу проходит. Мой муж в одну сторону поехал по своей нужде. А другие люди тоже поехали вслед, но они хуже нуждающиеся, у них этого нет. Он одно – спит, да думает поесть что-либо, приготовленное вчера. 

      5. А где ты его возьмешь, если его нема. Нужда, она у всех деревенских есть. Говорит, эта хозяюшка. Она по всему двору пробежала да пронюхала, вслед за своим мужем затворила ворота. Она тоже вслед сказала ему хорошие слова. Другая женщина, она бы тоже и курей накормила, и свиньям подала, да про мужа так она не забыла вслед за мужем слова хорошие послать. Да этого нема, не в одной меня такой эта беда создана, такая беда у многих есть. А собака: «гав», у двери она чует чужого. А чужой пришел к этому мужику чего-нибудь в жизни попросить. «А хозяина нет, я этим вот не распоряжаюсь», – так ему сказала жена. А тому горе, он задуманное не получил, пошел без всякой подачки.

      6. Такие дела не одной деревне есть, их полно в городе. Люди также живут в домах со всеми удобствами, им тоже надо такая жизнь, она их заинтересовывает всякого рода делами. Это не собственность, индивидуальная картина. Она когда-то была, она вводилась раньше. Были лошади, волы, коровы, овцы свиньи да дворовая птица. А сейчас цивилизация, машина, телевизор, кино, цирк. Что в деревне, то и в городе мы живем, лучше не может быть от этого. Нам живется, нам природа дает, мы от нее получаем. Она сырьем одарила нас. Мы для этого заводы построили, руками делаем деталь, складываем машину. А на ней катаемся быстро, нам хорошо.          

      7. Нас всех на своих местах на своих дорогах встречает и провожает. Она нас окружает только хорошим и теплым. А мы, все люди, этого хотим, нас она ведет к жизни. Это золотые звездочки, от чего и я как таковой не откажусь. Люди делают, люди получают, они этим огорожены. У них дальняя дорога. Это воздух, это вода и земля. Им приходится по воде плавать, по воздуху летать, а по земле на колесах бегать. Мы с вами отыскиваем руду, она нам надо в деле. Мы льем сталь, железо. И также находим нефть, качаем мы его на-гора. Делаем бензин, а потом ставим на колесо. Что нам надо в жизни, везем. Это есть наш транспорт… Газ и уголь нам делает техническое тепло, чем мы все делаем.

      8. У нас на это есть люди, они у нас делают все то, что для жизни надо. Им пришлось самим квалифицироваться, сделаться дипломированными. Они шофера, механики, инженера, врачи ассистенты, профессора, академики, конструктора. Геологи, архитектора, математики, физиологи. Если надо какую-либо тайную машину в жизни людям сделать, они своим умом сооружают. Они на это дело мастера, у них ум работает на благо всех наших людей. Они строители, они дельцы в природе, она их мать родительница. Она не хотела, чтобы они так однобоко рождали своих детей. Они ими воспитываются не так, как надо, с первых начальных дней. За ее все стали хвалить, стали корить.

      9. Одного встретила своим умением, своим делом, он пошел жить дальше. А другому не повезло. У людей пошло недоверие к природе, к условиям. Они стали окружать человека счастьем и неудачей. Уже есть их обида и радость. У одного есть прибыль, а у другого убыль, уже не такое, как надо в жизни. Одному везет, другому нет. Значит, решили: вина есть Бога, он  у нас один. Его дело с кругозором. Надо жить людям, а они пошли за одной стороной. У них природа оказалась дна и другая. Одна есть прибыльная, а другая убыточная. Весна людям теплая, она их развязала. А осень идет к зиме, к холодному делу. У людей разделилась жизнь. Одну люди полюбили, другую – нет. И вот пошло между людьми зло и ненависть. У одного родилось, а у другого нет. А мы же люди, да еще какие.

      10. Родились не в одних условиях жизни. У одного было свое, а у другого свое совсем разное. И не одинаково дни к ним приходят. А мы в них живем, да еще за хорошее благодарим. А сами про это думаем. А вот завтра что будет с нами? Ничего не знаем. Мы же родились для этого дня, он к нам идет. Мы его как такового сами хотим, чтобы он у нас был. А когда он к нам таким приходит на арену нашу, то он еле-еле покажет свое огненное солнышко. Оно нас таких вот живущих на белом свете окружит, каждому человеку его покажет след, и укажет ему его дорогу. Он по ней весь день напролет проходит да продумает, что ему будет завтра надо сделать. Он эту дорожку, это дело никогда не забудет. Это его первый день его рождения. Он в нем как таковом родился, в нем прожил так, как ему хотелось.

      11. Так он захотел, чтобы к нему завтра день тоже пришел за его качества, за его приход на белый свет. Все его ждут, и все хотят. Одному не то хочется увидеть. Человеку в жизни рождается счастье, он в этом дне прожил хорошо. Он же другой хочет видеть, ему хочется, он думает за другое. Это не один человек думает, и делает не один. Получается меж ними иное, природа как таковая не хотела им больше этого дня давать. А люди сами есть природа. Она раз хочет, в ней получается, она все делает, и она этим удовлетворяется. Ее рожденный кем-то день, он зародился нами, и теперь они сами один за другим идут и рождаются. Это такая есть система, она введена людьми. Им приходится то делать с утра, а перед вечером у людей усталость.        

      12. Люди сделали эту жизнь – они ее и упразднят. Если только они будут эту штуку сами делать, то они придут в негодность через свое хотение. Это, что они получили, их большая ошибка. Им не захотелось в природе жить с кругозором, они заставили себя жить однобоко. Это их привычка выбирать по примеру, по условию, где будет лучшая сторона. Мы как таковые люди все до одного стараемся этого дела придерживаться, руки поднимали всегда за это.

      Паршек по мужицкому, он тоже старался быть показательным. Он со своим родным отцом сделался в людях красным мужиком. Он этого добился, и спустился своим делом. Люди не захотели, чтобы я продолжал.

      13. Предо мною стояло новое небывалое, как и всех людей. Приходили Христа ради. Они меня заставили все изложенное в труде умственного характера и физического труда. Я с людьми все делал, я с людьми учился. Писал я историю, она природою убита. Физический труд отобрала, а послала в люди, чтобы я там что-то новое сделал. С материальностью встретился, с административным лицом, оно себя показало. Всю жизнь мою людскую отобрали, за мою справедливость я был наказан законом. Меня судил народный суд по ст. 169. Незаконно отнесся к делу государственного характера. Я попал в лес лесорубом. Я, как Паршек, один из всех показал, как надо физически работать, один на всю 1-ю колону. Я был наблюдательной комиссией освобожден.        

      14. Я недаром поделился с людьми, с такими людьми, которые  до сих пор поток своей жизни не хотят поменять, истину. Что бы люди сегодня ни думали, а завтра ни делали, их большая в этом ошибка. Нелегально окружаться, быть в природе зависимым, чужим хвалиться.

      Я тоже с вами воевал, революцию брал. Я умственно большевик. Отец мой за меня казаками 25 шомполами  побит.

      Да разве я забуду русский народ. Да разве я не знаю весь мир людей. Это моя эволюция, она всех поднимает на ноги в бой. И не хочу забыть за того человека, кто душу и сердце имеет к своему делу, особенно к человеку обиженному, больному. Я в этом болельщик, болею за холодное и плохое. Хочу сказать ученым. Я Паршек, кому поручено природой место это занять. Моя это идея.

      15. Я, Паршек, в этом деле родился для спасения всего человечества. Свое поставить, а чужому не помешать. В Марьиной роще, улица Шереметьевская, дом 7, в Москве проживала Прасковья Ивановна Савкина. Нам она расскажет за весь прием. Сбоку стоит Татьяна Петровна Антонова. Она подтвердит, какие люди больные были, и какие стали. Палагея Ивановна Самодурова, Шилова Инна Гавриловна, Подоксик Римма Григорьевна – это москвичи. Они расскажут за самих себя и за других. А по дорожке, да по такой протоптанной, мы не раз по ней бегали. А знали одно время, нас таких ждало место наше, на нем чудеса творили, самую лучшую в жизни делали вещь, она нам нужна всем.      

      16. Долго мы соображали, искали мы по природе это качество, мы его нашли. Нам нужно деталь. Для этого дела нам был нужен завод металлургический. Нам потребовалось железо, сталь, мы его сделали, отлили, нас за это похвалили. Мы с вами недаром эту дорогу протоптали. Знаем хорошо, что по ней приходилось думать. Мы не глупцы, чтобы не сделать цацку, это наше оружие, снасть. Хлеба мягкого напекли, он у нас зачерствел, потребовался нож нам. Мы люди такие: нам дай, мы ничего не понимаем. Нам жилая площадь надо, мы нуждающиеся в этом. Мы сами мастера все это делать. А этому дому не одна крыша требуется в природе, ему надо окна светлые.   

      17. Дому требуется груба с большою тягою, труба. А двери не скрипучие, полы крашенные. А все удобства, туалет и ванна. А зеркало, шкафы, гардероб. Словом, этому конца нет. А этому дому не один архитектор ум свой закладывал, не одно производство это все делало. Мы для самих себя это вот делали. Старались стены поставить капитально, чтобы не сказали другие люди, что это нехорошо. Год напролет весь думали, гадали, плод головами этот кусок земли держали. Этого дня ожидали. А какой он и к нам придет? Мы об этом деле не знали. Наше счастье окружило, мы это заслужили. Нас такой день встретил, которого мы с вами не ждали. Мы в нем сделали то, чего надо.

      18. А когда дорога протоптанная, дело это все налаженное, то видно из всего этого, не зря люди здесь проходили. Не зря они протоптали, не зря они взад, вперед проходили, да за собою таскали животное. А раз за собою за таким другое тянешь, мы ждали в этом прибыль, но не убыль. Как и в этом вот доме, все тут есть такие условия. Природа, если только захочет, одарит своим таким добром. А добро – это дело наше. А в деле нашем и само лицо административное  душу свое прокладывает, нас всех хвалит как таковых. Мы это сделали сами, у нас в людях есть разного вида производства. В нем люди делают красивую вещь. Из них кто-то из всех добился этого, шибко красоту заимел.

      19. А ее сделал ум человека. Он сапоги сшил, ему приходилось долго над этим сидеть, у него руки золотые. Он умеет мастерить, за это его называют хорошим мастером. Кто такое дело, как его сделали. Хорошую вещь, мы смастерили, хотим ее людям показать. У нас есть на это выставки. Это место наше такое, где мы свои дела показываем. А дорога нам дает знать, люди ее делают сами. Все считаются ярочки, ручейки все большие бугорки, лощины и равнины, где людям надо для хлебопашества земля. Ее люди обрабатывают, за нею как таковой ухаживают, из нее делают грядку пуховую. Туда сеют зернышко глубоко, чтобы сходило быстро.       

      20. Люди хвалились своим хутором. Они в нем рождались, в нем жили. Им как таковым надо ложка, им надо кружка, шило, иголка. Им надо будет топор и пила, да молоток. Это их в этом вся необходимость. Они нуждаются многим, им мало одной земли, они ищут недра. Как хлеборобу надо плуг и борона, коса, грабли, тяпка. Из техники:  косилку, самовязалку, комбайн. Словом, машину, трактор. А драги, линейку, тачанку. Словом, то, что вздумал человек в деле сделать. А дел в природе не перечесть. Одни делаются, другие не начаты. А делать их надо, они природные, живые. А убить – надо охота, такое перед тобою ружье. Надо стрелять, надо научиться.

      21. Без одной ложки уже не еда. Без кошки и собаки не хозяин дома. Я, говорит этой деревни мужик. Никогда без дела не бываю. Хоть камушек с места возьму, на другое место положу. Это уже считается дело мое. А их очень много есть. А сколько есть дорог по условию, да еще они какие есть. Дорога от дороги большая разница, и человек от человека тоже. У него и мысль не такая. Он выходит из немощи. Он не привык сидеть на одном месте. Наука – это есть жизнь. Она сегодня ползает по земле, она завтра поплывет по воде, потом она очутится в воздухе. Людям требуется сырье, а его рождает природа. Поток жизненный проходит по земле без изменения. Смертью окружены.   

      22. А цацку, любую вещь с ничего не сделаешь, надо что-то под руки. А руки делают деталь. А деталь, она складывает машину. А она есть производство, многим людям помогает. А когда машина помогает людям, они хотят очень много сделать хорошего. У них спешат, и далеко. В природе земля, тоже вода, тоже воздух. Только человек не такой, как надо. А природа требует от него, он хитрит. Ему хочется не то, что она ему дает. А дорога дорогой, люди по ней бегут не один раз. Их дело одно – смотри, наблюдай, делай, чтобы получилось. Та дорога, она людьми давно протоптана. А такая мысль, она с ними не встречалась, и не могла встретиться с ними. 

      23. А сейчас природа дождалась этого дня, атмосфера заговорила на своем простом языке. Этого не было, чтобы человек с нею заговорил. Это природа, горы снежные, леса непроходимые, реки быстрые, не останавливающиеся. А люди как были люди, так они меж собою остались. Но такого человека у себя природа не рождала. Она как таковая у себя заимела такого человека, одного из всех. Он родился для этого дела, с такой мыслью повстречался. Я этого никогда не думал, что мне в этих вот условиях придется встретиться с такой мыслью. Она предо мною такая рожденная, ее встретил я такую. Она меня такого окружила, мне такой дала разум.

      24. Давно эта дорожка протопталась, а такого не было. Эта мысль, она рождена для людей, чтобы им помогать. Она не останавливалась. А шла, она идет, и будет идти по природе от села до села. Люди жили да боролись с нею за свое право. Они хотели свое право над нею взять. Не природа должна рождать нам, а мы должны сами без всякой мысли. Я не врач ученого характера, а я практик, энергичный человек. Мне не надо будет никакая болезнь на человеке. Это есть люди, им это надо. Без всякой мысли они на место не приезжают. А когда человек подумает, а потом начинает по этой части делать.

      Я получаю письмо из Баку Сабунчи. Мне пишет больной туберкулезник.

      25. А в Баку приходилось ехать немалое расстояние. Я ехал не в такой форме, как ехали все. У меня был на руках документ, что я был такой, как видели все меня люди. Я не красовался. Я как таковой человек рожденный с мыслью. Она у меня на расстоянии мыслит за этого вот человека. Он свое тело заставил через других людей. Они ей дали точный адрес. Она за это дело ухватилась, ей было 25 лет, она хотела жить, поэтому она пишет письмо. В нем свою просьбу излагает. А по белому свету этих мучеников очень много. Они, как только родились на белый свет, уже они своей болезнью заболели.

      26. Все люди со своею нуждою по природе искали эти средства, этого человека. Он оказался в Баку. Адрес свой указанный по городу ищет, а он оказался в районе Сабунчи. Азербайджанцы к этому русскому человеку грубо отнеслись. Они подумали о нем не то, что им хотелось. Им хотелось, чтобы он был перед ними Бог земли. Он не пришел за нею так ухаживать, как все люди за нею ухаживали. Они весь год напролет свою мысль вводили. Им хотелось дождаться в природе этого кормильца, он их своим делом. Люди все к нему все время готовились, к этому месту им приходилось по бездорожью пробираться. Они к нему спешили.

      27. Гнали в бой приготовленную силу, чтобы там сделать свое дело на этом месте. Природа красовалась, солнышко лучи свои разбросало все. Ярки с водою высушило, да помогало людям, чтобы они делали в этом свою для себя грядку. Люди собирались, они Господа Бога крепко просили. А у него мысль зарождена этой вот женщине сделать, чтобы она была здорова. Он поэтому сюда таким приехал, его таким прислала природа. Она нас учит всех физически самим собою распоряжаться. В труде они научились делать дело, в нем надо умирать. А сейчас Дух окружил. Он заставил человека через человека жить. Он победил врага, удалил от человека болезнь.

      28. Если люди это делали, у них это не получалось, они в нем помирали. А Учитель пришел на землю, духом овладел, ему воздух, ему вода, ему земля помогает во всем. Если бы не это все дело перед этой женщиной, она никогда не была на белом свете жива, энергична. Воздух, вода, земля есть живые тела, они и будут живыми телами. А вот от живого энергичного уходить не надо. Надо эти качества любить. А мы в этом деле оказались техническими, неживыми. А раз мы от живого ушли, мы прибегли к неживому. А раз мертвое в природе зародилось, то что могло в этом деле получиться? Уже живого не будет – будет прогрессировать смерть.

      29. А вот живое энергичное – в любви. Этого в людях не делалось и не делается. А вот это дело вводится, от чего мы умираем. Наше незнание заставило ухаживать за землей, плоды добывать. И одежду делать теплую, и дом жилой с удобствами ставить. Жизнь наша такая проходит по природе один раз хорошо и тепло. Вот чего мы с вами в этом добились. Смерти, но не жизни. Мы с вами гордимся, хвалимся. Но в жизни, как в жизни. Мне как таковому человеку надо бы в жизни трудиться, как люди все трудились. Они не захотели, чтобы я так тяжело работал. Административно прямо посмеялись, а потом за мое трезвое и аккуратно делающее.                     

      30. А люди есть люди, они делают все. Им давно хотелось видеть в своей жизни такого человека, кто бы взялся за наше все это дело и предрешил. Мы правильно идем по этой вот дороге, и то мы с вами делаем. Мы же с вами хотим жить, а нам природа не дает, берет и наказывает. За что, про что? А сил нет, она их прекратила. Мы как таковые все люди в этом деле рожденные, и воспитывали себя в физическом  труде. Он нас как таковых всех накормил, он нас одел до самого тепла, и ввел нас он в дом со всеми удобствами. Он нас расположил и сказал нам: живите, как хотите. Мы по-своему стали жить.

      31. По людскому, по техническому мы стали жить, искусством мы огородились, химию ввели. Стали делать дело сами, и недоделали этого дела, умерли на веки веков. Мы с вами историю построили, всю нашу землю заставили быть в природе источником. Она нам делала свой самый огромный урожай. Мы раскрыли недра, она нам все сырье дает. Это наша в этом работа, наш великий труд. Мы без него не научились жить в природе. Мы с вами вооружаемся, делаем хоромы, многоэтажные дома, ставим их на земле, этим мы как таковые богатеем. У нас своя земля, мы ее бережем, не даем врагу нападать. У нас на это есть оружие.

      32. Мы с вами сильные устоять от любого нашего врага. Мы имеем с вами, чего досыта покушать. У нас есть одежда, мы одеваемся до тепла. У нас есть жилые дома, мы живем в них. Это наше с вами богатство, мы его делаем сами. У нас машины есть разного типа. Мы ученые люди. Захотим – сделаем. У нас на это есть сырье, есть заводы. У нас есть ток, энергия. Если надо будет свет, мы его сделаем, у нас это все в руках. Мы архитекторы, мы геологи, мы конструктора, изобретатели. Мы инженера, врачи ассистенты, мы профессора этого вот дела. Сами боимся холодной воды, мы не купаемся. Страшимся мы в этом, не хотим и не умеем. Мы есть трусы в жизни.

      33. Нам история подсказывает, что мы есть люди ученые, но природу мы не знаем, как это следует, в чем находится дух живого тела. Физический есть труд или умственный, являются трудом в природе. Какой бы он перед человеком ни находился, но он утомительный, он тяжелый для человека. Его все люди признают, но сделать, ничего не смогут сделать, чтобы от него уйти. Это природное начало. Она его как такового в его жизни своим делом окружила. Он стал делать то же самое в его нужде. Он им так нуждался, ему было надо. Я, говорит человек. Мне захотелось кушать. Ему надо пищу, которую приходилось делать с чего-то. А пища, она без ничего не бывает. Как наша русская земля на всей нашей территории.

      34. Может сделаться любой и каждой квалификации, любым можно стать специалистом своего дела. Такие условия у нас были, они есть и будут. Если только захочет учиться сам человек, его в этом желание и любовь добиться в природе меж людьми быть полезным человеком. Все можно получить человеку в природе. Она не возражала никакому человеку быть между людьми даже Богом земли. Это его дело есть в людях. Делаться по Богову делу мест хватит, лишь бы человек захотел в природе Богом окружить себя, дела всем людям доступны.

      35. Бог даже просит любого человека в этом деле. У Бога все дороги открыты, и все места, они не захвачены. Будь добр, становись и делай, природа велика. Разве Бог природу захватил? У него нет присвоенного своего места. В природе не начатых дел для Бога хватит. Жара – источник есть в природе, и также есть холод, тоже источник, в ком есть воздух, вода и земля. Эти тела неумирающие. Жили, живут, и будут жить для этого человека. Он подружил с ними, как любимыми друзьями. Они его сделали одного меж всеми таким Богом, как он оказался меж людьми Бог. Его люди сделали за его дело в них Богом. Я не падал с неба. Меня моя мать Матрена, русская женщина, на ее долю выпало счастье.     

      36. Я родился от нее. Меня бедность в людях воспитала, как и всех нас бедных в нужде людей. Я не захотел так, как все люди на белом свете продолжали. Я с ними поделился. Я пошел по дороге Бога. Я полюбил условия холодные и плохие. А людям оставил теплое и хорошее. Сказал им: живите, творите чудеса, но моему не мешайте. Мое – это ваше есть, я его ставлю, но вы не мешайте, как я вам не мешаю.

      А вот про свое дело расскажу. Работал я в лесных условиях в Майкопском районе. Еду я в путь местным поездом Белореченска. Но у тех идея моя меня такого окружила. Я сажусь в Майкопе в поезд в вагон общего характера.

      37. А места не оказалось. Я стал возле окошка. За мною входит мать своего грудного дитя. Оно у нее крепко до слез плачет, криком кричит. Другие матери взялись его успокоить, а дитя так плачет. Я ставлю перед собою такую задачу. Если я этого ребенка возьму на руки свои, и он должен у меня замолчать, то я должен признать свою идею: она правильного характера. Я перед матерью извинился. Попросил это дитя на свои руки, она его мне отдала – он в эту минуту замолчал. Все сидевшие на своих местах сказали: я был непростой человек. Они во весь голос все проговорили, мне не возразили. Это была действительно правда моя.

      38. А сегодня Евдошки, первое марта, начало весны. День был не солнечный, было не тепло, а прохладно.

      Мои силы, они видели этого месяца конец. Все люди этого не сможем сделать. А зачем же меня такого природа родила. Если я такой буду ей надо, то она меня такого сохранит. А такого, как мы есть, она нас поодиночке всех уберет вон. Это же мы такие есть люди, кто шапки на бок своей головы, веселится, хвалится. Говорит он кому? Да нам, всем людям, сказывает. Если это есть в людях такая правда, то нам всем делать нет чего. Мы умрем. Нам есть, чего в этом делать. Если мы с вами захотим сделать, мы с вами делаем, и будем это делать. Досыта наедаться, до самого тепла одеваться.

      39. А природа недаром ввела в ногу болезнь. Я для этого дела заболел. 14 февраля меня положила природа. У нее нашлись силы, она не побоялась сама себя в этом показать. Этого человека повалить в таких людях в такой жизни. Она меня окружила, она не побоялась вбросить к ученым людям. Они кинулись тело мое спасать своими руками, своим умом. Я лежал в койке. А у самого летела такая мысль. Люди, они сделать все могут. Их это дело сказать медицине, чтобы этого больного убрать врачебным условием. А там такой дух не по душе. Они свое техническое вводят, им надо такое дело. Мы от этого стараемся избежать. Нас гнала оттуда природа.

      40. Там были условия не такие, как следует. А люди, они видят, говорят об этом, удивляются. Человек такой, которому не надо бы болеть. А он у нас на весь мир заболел. Его нога, рожа подвела. Ему как таковому быть вожаком, гусаком, а его природа свалила, он лежал с ногой.

      20 февраля 1977 года на свой день рождения в Медведково. Москва. Полярная, 4, кр.1, кв. 4. Ермолаева Татьяна Федоровна. Она как мать своим уходом, своим делом ухаживала вместе с Анной Петровной Тришиною да с Валентиной Леонтьевной Сухаревской. Им не по душе был этот уход в Москве. Условия были худые, не такие, как надо.   

      41. А природные условия, все они находятся в периферии в хуторе Кондрючем, Ворошиловградской обл., Свердловского района. Нами, всеми больными людьми, построен дом для того, чтобы в него приезжали все люди и брали там свое здоровье. Этот дом, он построен нами всеми, обиженными, больными людьми, кто знает Учителя, кто не знает. Он всех приглашает в этот дом вступить, и делать то, чтобы не простудиться и не заболеть. Эта история надо всем.

      Горе, горе вам, всем ученым, фарисеям, лицемерам, человек пришел с Востока. Нам будет рассказывать про это. Церкви запустеют, дар Божий отпадет. Но ему как таковому никто верить не станет. А скажут все: это, мол, пророк. Он нам не нужен.   

      42. Правда, она была между нами, так она и осталась. Если только мы с вами возьмемся за великую мать природу, не будем выбирать хорошего места, и не будем его к имени своему присваивать, как свое место. Лучше живи ты так: льни к воздуху, к воде и земле. Это твое в этом есть великое и большое спасение. Мы все есть люди живые в природе. Нам с вами не хочется болеть, а мы болеем, у нас есть свой родившийся недостаток. Мы с вами заболели, в наших телах какая есть болезнь.

      43. Мы болеем, нам никто в этом не помогает, и не поможет в этом деле. Мы с вами привыкли жить хорошо и тепло. А вот мы не привыкли  жить плохо и холодно.

      Я приезжал в город Ростов на Дону. Мы хотели видеть Эдуарда Федоровича Холодного. А он в это время отлучился. Были на периферии, к больному ездил. И так мы ничего не узнали, кроме как только приходится ехать, опять надо.

      Юрий Пахомович Беликов! Вы в природе до моей с вами встречи были технический человек ученого характера. Вы инженер, от вас этого права никто не отберет. Вы есть цивилизованный человек, вас окружает труд. Вы без него жить не научились.

      44. А сейчас вас окружила природа дарами. Духом своим, силой своей. Ты сделался до нашего обиженного, больного человека. Надо своим делом помогал, чтобы он не простуживался и не болел. А опора вся на Учителя. Он нам поможет сохранить наши тела. Он нас принимает, он нас учит, чтобы мы были такие, чтобы мы не простуживались и не болели. Вот что нам Учитель вводит. Жизнь, но не смерть. Скажите мне, пожалуйста, кто из вас хочет умирать? Да никто. А кто хочет жить? У всех желание есть. Но мы не умеем и не хотим, и нам природа не дает. Какие мы есть в этом люди.

      45. Его как дело надо будет делать. Это есть Учитель, он нас всех учит одному. А раз мы учимся, то нам надо делать. А мы не делаем, боимся воздуха, мы боимся воды, и также боимся земли. Эти три тела все нам дали, мы в этом все получили, как таковую сделали вещь. А вот человека нашего живого не сможем хранить.

      Справочное бюро. Что за человек? Я вас очень прошу описать мне один случай. Недавно довелось мне быть в городе Ростове, а точнее 7 февраля. И вот вижу: из такси выходит старик, седой весь. Ему лет 70 примерно. Он был совершенно голый, только в одних шортах и босой. В руках у него была папка, и зашел он в одно учреждение, через полчаса он вышел оттуда.

      46. Сел в такси и уехал. Может быть, вы что-нибудь знаете об этом человеке. Интересно, как он сумел так закалить себя, и что он для этого делал? Ведь на улице было 12 градусов мороза. С уважением, Павленко. Азовского района. Что за человек! Может, кто еще видел. От желающих выучить этот вопрос сообщение.

      Эта вот история, она мною сделана, чтобы люди это дело видели, старались опознать. А эта история рождена природой через мысль человека. Она у людей спросила за их такую жизнь, они ее сделали своим поступком, своим делом. У них Учитель спрашивает, как у людей, живущих на белом свете.

      47. Они на нам так жили  и правами своими пользовались. Их дело одно – они заставили себя делать пищу, делать одежду, и сделали жилой дом. Чем эти люди окружили себя и стали жить хорошо и тепло. Надо пожить в этом, повольничать, а потом умирать. Это дело понял этот человек, и не захотел с ними по их дорожке идти. Взял и поделился с ними. Их хорошее и теплое  им оставил, а свое найденное с собою взял, холодное и плохое. Поэтому этот человек свою идею никак не сможет в люди ввести. Он у нас такой один для жизни всех людей зародился. Закалился, он не простуживается и не болеет. Это свое найденное в природе, научился другим людям свои силы своим умением передавать.

      48. Люди любого характера приходят на прием, он их принимает, им дает свое здоровье. Они его получают, им остаются удовлетворены. Они не простуживаются, не болеют. Что может быть лучше от этого всего, если люди свой характер сменят и бросят жить по прошлому, по людскому? Хорошее и теплое будут иметь, и возьмутся за холодное и плохое. Для нас таких людей есть слава, когда он кушает досыта, а одевается до тепла, а живет в доме со всеми удобствами? А возможность есть оставаться без этого. Человек имеет на это свою идее, он о ней пишет, доказывает на самом себе.

      49. Если бы этого не было, я не был такой. А люди этого дела не хотят и не умеют. Он написал труд «Закалка и люди». Сейчас он находится в издательстве книги Ростовской области у редактора. Он от этой рукописи не откажется. Она создана умом, только люди ученые не хотят и недопонимают. А раз они этим окружены, у них есть по части этого сомнение. «Закалка и люди» взята из жизни этого человека. Он начал делать сам это все, что мы читаем. Она нам пишет за прошлого человека, кто начал делать с первого дня. И тут же в этом деле ошибся, заболел, поболел и умер. Его жизнь сошла с колеи. А закалка есть человек. Люди есть природа, воздух, вода, и земля. Это друзья в жизни.

      50. Любимые друзья человека. Он их как таковых любит, с нею не воюет. Хочет, чтобы она жила, и он жил в этом. Закалка и люди, они никогда никого никак не заставляют. Сумел огородиться добром – делай сам. Я же этот человек, которого в Ростове 7 февраля увидел, как из такси выходил и заходил в облисполком. И тут же вышел, опять сел в такси и поехал в институт медицинский Понихочевского клиника психиатрическая, с кем я такой связан давно. Им говорю: белое, а они мне говорят: черное. Я им говорю: черное, а они говорят: белое. Они не хотят меня видеть, и слышать мои слова. Я кричу: не чем. Это было раньше. Я хочу, чтобы не было сейчас. Я не за смерть, а я за жизнь. Нация старика вывозит у С

      51. А он там на чистом воздухе без всякого ухода умирает. А мы, все такие цивилизованные люди, нас как таковых умерших людей хоронят со цветами. Этому конца и края не видать.            

       А вот этот человек, о ком речь идет между людьми. Ученые люди знают, но они молчат. Он сам лично из жизни своей написал в природе, а кто он есть за человек. Он обдумано своими словами рассказал людям за свою победу.

Моя Победа

      Я за дело свое есть самородок. А источник мой – это закалка-тренировка. Я один в жизни тружусь на благо всего человечества.

      52. А учусь я в природе, хвалюсь перед всем миром. Истинно хочу сказать всем людям за само хранение своей клетки. Мое закаленное здоровое молодое сердце – 25 лет человека. Выход мой в свете. Я не боюсь никакого врага, даже своей смерти. Если бы этого не было в моей жизни, я давно умер. Я человек нашей земли, дышу очень крепко, резко я говорю не про какое-либо чудо. Я говорю про природу, про физическое, про практику. За дух, здоровое тело – здоровый дух. Чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга. Этот человек говорит свои слова. Я этого больного знаю, душу его и сердце, хочу силами своими помочь.

      53. Через руки свои током убрать его боль. Это нам не слова наши говорят, это все делается нами, людьми. Про это пишется правой рукой Владыки, про что никогда не забыть. Это очень справедливое дело. Меня надо просить – будешь всегда здоров. Кому это будет не надо, юноше нашему молодому? Да нет. Уважаемые, это есть мировое значение. Нам надо мать природу любить, хранить ее. Это будет чистая правда в жизни. Не болезнь играет над человеком, а играет роли сам человек. Нам надо учиться в Иванова, чтобы не попадать в тюрьму и не ложиться в больницу. Свободно жить, не лезть на рожон. Какая будет нам слава, если мы головкой низко поклонимся дедушке, бабушке, дяде, тети, молодому человеку, скажем: «Здравствуйте».

      54. Наше дело – сказать, а их дело – как хотят. Этот человек тужит. Ну и жизнь моя тяжелая для всех людей. Поймите мое терпение, закалите свои сердца. Милые вы все люди, гляньте вы на солнышко, на свое выздоровление. Быть в жизни таким, как я, Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

      Это история этого человека. Он взялся разбираться с первым человеком. Как он сам себя заставил, чтобы он своему телу начал делать в природе дело. Он им так окружил себя и стал жить в природе индивидуально, частным. Он искал по природе то, что надо. Он этим нуждался, ему было надо, поэтому он об этом  думал. Ему хотелось у себя иметь.               

      55. Он делался хозяин в своем доме, он его как такового окружил своими силами. Это место огородил, поставил дом на углу, ввел в доме кошку, во дворе собаку заимел. И развил много скота для своей жизни. Вот что он в природе сделал. Стал жить богато, у него земля – источник. Это все было чужое, а не свое. Чем человек занимался. Он покупал, он продавал. Об этом всем люди другие думали, они нападали, человек на человека. Вводили войны. С этого всего завоевание у людей осталось, свое революционное явление. Люди стали политически неблагонадежными. Они про это стали думать, делать стали.

      56. А когда эти вот люди сами себя заставили быть в этом деле, они стали завоевывать такое политическое право. Они набирались сил, им хотелось в этом хозяйничать. У них не было вожака, они делали наброски, бастовали, но сил своих они не имели, а хотелось этим добром овладеть. Их люди не понимали, старались от них избежать. А они свое такое делали. Им как политическим людям приходилось за свое дело по ссылкам терпеть. Их изгоняло самодержавие, они свое требовали. И хотели занять место, чтобы им владеть. Это самодержавие не удержалось  на своем месте, старались свои силы сдать. Их люди против людей не удержали свои силы.

      57. Их люди против людей не удержали, оружием заставили сдаться. Эти люди заставили себя хозяйничать, они взялись за это. Жизнь стали строить по труду новую, коллективную, своего рода режимную. Люди сделались хозяева, они за это шли на смерть. Они знали, что это люди пользовались в природе не своим. Самодержавие, это царь, он обижал людей. Он одних награждал, других угнетал. Эта система, так или иначе, должна уйти с жизни. Природа не любит неправду, она любит правду.

      58. Поэтому она  этому человеку оставила свою мысль. Закалка и люди оружия никакого не имеет, у нее врага никакого нет, у нее мысль неумирающая. Вечно живут в природе друзья: это воздух, это вода, это земля – что дает в жизни человеку все. Жизнь всякого рода, она завоевывается годами. Человек, он для этого прожил в своей жизни. Он был технический, в искусстве человек, химией он окружен. Он был бессилен в природе жить. Он окружил себя чужим, совсем мертвым, неживым. В природе всего хватает. Есть и мертвое, есть живое.

      59. Это вот начало, оно заставило подхватиться людям не на какую штуку. Я есть в жизни своей Паршек, он своими словами это все окружил, закалку и люди. Они делали, они сделали, у них получается. Она многим людям указала, как будет надо жить в природе не по-старому, а по-новому. Не надо чужим хвалиться, не надо делаться в жизни техническим человеком, чтобы искусственно делать, чтобы ввести химию. Этого дела природа не любит. У нее проходит в жизни естественным путем, как оно делалось ею, то есть природой.

      60. За гору, за большую землю (солнце). А люди наши темнотой, они себя окружили. Их заставила сонливость ложиться каждого в отдельности. Человеку снится небылица, он этого в жизни никогда никак не видел и не слышал. А ему сон его дал об этом знать. Его будит то восходящее солнышко. Оно своими лучами свою эту местность осветило, оно каждому открыла свои глаза. Человек увидел далеко-далеко след и по нему стал ползать. И стал он в этом разбираться. Хорошее от плохого он узнал. Ему казалось, так и надо. А день свою жизнь продолжал. У него, кроме хорошего, не было ничего. День – это естественная никогда не умирающая сторона. Мы ее так крепко ждали. Хотели, чтобы он и к нам пришел со своими природными условиями.

      61. Они всегда такими приходят без всякого такого. Но мы сами в этом деле свое дело делаем. И недоделали свое дело, ошиблись, заболели, поболели, поболели, и умерли на веки веков. Ты к нам к таким людям в неделю приходишь один раз, и кое-кого обидишь горем. Человек, он твоим поступком не был доволен. День пришел на эту вот сторону со своим. Новая небывалая атмосфера, она сюда пришла, чтобы жизни человека помешать. Человек не захотел бы видеть такого появления. А где ты денешься от такого появления. В этом деле находится воздух, вода, земля. Все это вот дышит и питает своим всех людей. Они – как овцы, не понимающие в этом.

      62. У них природа – источник, кормит, поит. И тут же с… Люди являются в природе г… вонючее. Чтобы жить, это невозможно от такого явления. Мы хотим, а нам не дается. Мы бессильные в этом. Мы бедные есть люди со своим намерением, со своей капризной головой. Она чует, она не хочет, она хочет – это ее дело. А природе как таковой, ей надо это дело обеспечить. У человека есть большая нужда. Он по природе ищет. А природа свою мысль ввела. Она ему в этом помогает. Он по природе лазит, ему хочется недра открыть, они будут людям нужны для жизни. А в природе это есть, она зря мысль не рождает.     

      63. Люди идут по пути развития, с ними встречается неприятность, они ломают стены. Этот день они провожают. Им хочется встретиться с другим таким, да еще лучше от этого дня. Мы этот день гоним подальше, он нам не дал своей прибыли.

      Нам с вами надо такого дня дождаться, чтобы он нам принес со своими силами это маленькое дитя без всякой потребности. Мы, все люди, со своими общими силами это должны сделать. У нас таких людей сделается. Мы думаем, мы это время ждем. Оно где-то там таким находится, еле-еле к нам идет. А у нас к нему есть своя подготовка, у нас знание есть о нем.

      64. Мы в это время как никогда на своих ногах, спать некогда. Думаем, чтобы это дело сделать. Если мы рано устанем, поспешим, то мы свою латку залатаем. Эта латка, она людей кормит год. Их это работа, она их заставила, чтобы на месте не сидеть. С землею занимаемся, копаем ее, грядку делаем. Зернышка сажаем, за ним смотрим, чтобы его другая травка не заглушила. Этому растению ход надо дать. Это людская в этом работа, они это делают все лето. Человека дело одно – меньше он должен сделать, а больше получить. Хлеб режется ножом, а кусается зубами, жуется ртом, а глотается проходом.

      65. Все это делает воздух. Без него человек ни шага, он человека окружает. А в желудок масса поступает, она там киснет тоже с воздухом, и выходит с воздухом. А люди без времени не бывают, у них оно перед руками, им надо делать. Я знаю хорошо за «Закалку и люди». Человек, он рассказывает про тех людей, которые делали в природе частную собственность. Она возражала, в людях делала свое самоволие. Ей приходилось место свое облюбовывать, и его огородила, своим именем назвала. А на углу этого всего поставила для человека жизненный дом. Он с окнами, с дверями и трубою, куда люди волокли живое. А мертвое – оттуда выносили гробы.   

      66. Эта жизнь природы, она проходила без души, за что и не возлюбила природа человека. Он в этом всем не спас свою жизнь. А в условиях своего развития он простыл, он заболел, поболел, поболел и умер. Закалка и люди, это все она видела, а чтобы поделать, ничего не смогла. Об этом всем много люди эти думали. Им не хотелось с такою жизнью распрощаться. Но не находилось такого человека, который бы за это дело, за природное явление взялся и на себе все это испытал. Люди в природе искали это хорошее и теплое, вводили, сами гибли в этом. А жизнь такую, которую они начали, не смогли сами ее так бросить. Как они умирали, умирают, и будут они так умирать.   

      67. Их как таковых людей страшила загробная жизнь. Они не смогли согласиться с самими, что это их будет проделка. Им было надо поросеночек, ягненочек, теленочек, лошадка, верблюжонок и так далее. Гурты скота имели, и тысячные отары были – все это не удержалось. Революция отобрала все, ввела советскую власть. Народ сам стал делать, стал сам искать и делать. А чтобы старому не подражать и не быть таким, у них этого нет. Им надо сырье, у них есть заводы, они делают деталь, складывают машину. А потом на рынок торговать, деньги надо. Мы знаем хорошо. У кого были раньше деньги, у того и праздничек. Тот мясо поедает, и сладкое он глотает. Это делается всеми. Люди не живут равно.  

      68. Они живут, каждый на работе трудится. Не равно получают, а живут для себя. «Закалка и люди» спрашивает в ученых. Неужели по-ихнему будет так. Место свое никогда оно никак не присваивается. Оно менялось, меняется, и будет оно меняться. А человек на нем умирает, кому это место достается? Самодержавие было, а теперь народ по-своему, кто кого. Сегодня ты умрешь, а завтра умру я. Это жизнь, по рассказу всех людей, Бога. Он распоряжается смертью, он их наказывает. Они прегрешили, им невмоготу так жить. Они считают себя крепко прегрешившими в этом деле. Их дело не оправдало. Они не сделали то, что им приходилось делать. Они делали все одинаково, чтобы им было в этом хорошо и тепло.

      69. Человек – это есть закалка. А люди есть природа. Они друг друга полюбили и взяли путь свой в этом деле быть. Самое плохое и холодное в жизни воспринимать, то есть любить, близко вместе быть. Это атмосфера. Она заставила себя, чтобы родился в этом  такой человек, он от этого всего нашел ключи. Окружил себя средствами не техническими – природными. Естественно – не искусственно с химией. А воздухом, водой и землей. Эти три тела помогли родить этого человека, а вот воспитать, она ему помешала. Однобоко заставила жить в природе хорошим и теплым.    

      70. Вся частная собственность индивидуальная. Национальное государство  своей техникой, своим искусством и химией это дело свое не оправдало, и оправдает себя в этом деле.  Революция, она тоже доказывает свою правоту. Техническим путем, искусственно делает, а химию вводит. Это наука медицинская держит в базу эту болезнь. Экспериментируют, в этом учатся. А тело человека надо держать свободно воздухом, водою пробуждать, а по земле босым надо ходить. Чтобы естественно окружаться, и делать то, чего надо.

      71. Паршек как таковой, он прошел одно и другое, но чтобы согласиться с ними, этого он не сделал. Он думал. А почему это так получалось и получается, что люди тогда и сейчас жили хорошо и тепло, их это не удовлетворило? Они с хорошим и теплым пришли к плохому и холодному, их окружила беда и горе. А сейчас у Паршека такая идея, она вносить людям жизнь, но не смерть. Довольно нам, таким ученым людям, которые проучились теории 25 лет. А на сегодня боятся воды холодной, как огня. Люди сделались в процессе этого всего техническими людьми, искусством огорожены, химия введена.

      72. А чтобы был у них здоровый дух, Паршек уверяет, его у них нет. Он не за того человека, кто в жизни своей начал делать свое дело и недоделал это дело, он умер, его не стало. Паршек в жизни есть тот человек, которого вы, все люди, да еще ученые психиатры, сделали, его тело за его идею. «Он меж нами всеми ненормален, ему по закону всего развития в жизни не разрешается и умственно, и физически трудиться». Он этого от вас заслужил. Он не должен по идее своей делать. Он бороться перестал, как все люди борются за свою жизнь. Он идет со своим намерением не к смерти, а к жизни.

      73. Он не делает того, что делают все люди. Паршека дело – это закалка-тренировка, эволюционная наука, она нас всех учит. Чему? Да добру. Идея Паршека не к старому. Его люди за частную собственность как вора били, сами своим судом осудили. Люди что захотели, то они сделали. Труд облагораживает человека, а люди ему не дали – пусть он без дела останется. Его дело есть люди живые, бедные, нуждающиеся в своем здоровье. А для этого нет средств и нет человека. Люди гибли, они гибнут, и будут они гибнуть до тех пор, пока поток этот не сменится, а придет другое.

      74. Это Паршека идея, она по нашей земле выхожена босыми ногами. Паршек говорит нам в этом свои слова, он просит за это взяться. А браться за это все, за что взялся Паршек. Он спросил как у матери родной, как она смотрит на всех родившихся людей. Они для нее все делают свое дело, и в нем они ошибаются. Их за это природа берет, она их наказывает, как каких-то дельцов. Они взялись за чужое, стали делать совсем ненужное, без чего можно было жить. Они этого не послушались, взялись за свое физическое самоволие.            

      75. Человека как такового никто не заставлял, чтобы он у себя начинал это дело делать. Он сам сначала подумал, а потом применил физическую силу, стал это делать. Он ошибся в этом, его силы пали, он утомился, заболел, поболел, поболел, и умер. Природа говорит: такое дело я в людях не люблю. Беру, этого человека наказываю. Он, такой делец, уходит с колеи. А дело Паршека другое. Он сегодня не думает, чтобы этим вот завтра пришлось жить. Он день ждал естественного порядка без всякого дела. Паршек не делает никакого дела, он обходится без дела.   

      76. Он не ошибается и не утомляется физически, не теряет здоровье. Он всегда энергичен, водою пробуждается. Воздух его окружает живым. Он не делает того, что делаем мы. Он через это с нами поделился. Человек только что народился, своими глазами глянул, его мысль заработала. У себя что-то надо будет сделать. Ему люди приготовили, он это видел и старался сделать так, как все люди начали делать. Их заставила делать в природе необходимость. Она покажет этим людям, что они за это дело умственное, физическое умирают. То делали, от чего им приходилось умирать. Если бы они этого в жизни не сделали, у них такого роста не было.

      77.  Их дело сделало в этом. Они окружили себя через это все не жизнью, а смертью. У них мертвый капитал оказался. Мы его храним, он у нас вечно живет. А вот люди в этом умирают. Их дело заставило, они умерли через их дело. Природа, она Паршека прислала для этого, чтобы на нем эту историю показать. Она людям небывало рождена, в жизни этим Паршек огородился, его люди таким вот сделали. Он должен работать, трудиться – они ему не дали за его идею. Он от них получил ненормальность. Ему не дали возможности трудиться. Он так не живет, как все живут.

      78. У всех людей под руками лежит дело. У одного Паршека такого дела под руками нет. У него есть дух природы, сила ее. Воздух, вода и земля, они без всякого дела жили, живут, и будут они без всякого дела жить. Это Паршека милые, любимые вечно живущие друзья. Они научили Паршека так оставаться без всякого дела. У Паршека есть ток, электричество, магнит, что имеет у себя природа. Она наградила Паршека. Она ему показала обиженного, больного человека. И дала ему свои силы, чтобы ему помочь, чтобы он не мучился. Вот чего Паршек в природе нашел людям. Жизнь, но не смерть. Чтобы люди не простуживались и не болели.   

      79. Паршек, по своему делу, он является в природе Бог. Он калек ставит на ноги, глазам видимость дает. Ему как таковому эти качества дала сама природа. Она такая есть родительница, сама хранительница, она не хочет умирать. Люди идут со своим хорошим и теплым только к плохому и холодному, кроме этого, ни к чему. В этом всем он умирает, его есть во всем бессилие. Это есть самой природы, она для этого дела ввела в жизнь Паршеково тело, ему доверилась как таковому сама природа. У нее частная собственность возрастала. Индивидуальные умные люди были, им хотелось неплохо жить.

      80. Они одни жили в этом. Капиталисты, вся буржуазия от чужого добра пухла. А беднота в этом вся гналась за ними. Она нанималась за деньги и делала им их блага. Также, как и она, в своем деле возложенном умирали. На этот счет, на эту всю правду нашлись люди, теоретически обдумали это все, и сделали свой революционный шаг. На это самодержавие самими рабочими, крестьянами бедняками ввели свою социалистическую коллективную жизнь. Она у нас процветает в деле наших рук. За деньги мы строим коммунизм.

      81. Один умного характера, другой у нас непонимающий. Мы его учим, он учится на дело, чтобы его делать индивидуально, благодаря этому жить хорошо и тепло. А все, как они знают, этим не удовлетворены. Злоба, ненависть в этом, обивают один другого. Они сидят в тюрьме томятся, а другой в больнице стонет. А мы все живем неодинаково. Равно строим для всех благо, в своем деле умираем. Для чего нам этот коммунизм, непригодный к жизни.

      82. Ты есть убийца самого себя. Ты, человек, делаешь дело за деньги, в людях продаешься. Тебя деньги покупают, ты в них умираешь. Это же деньги, они человека вовлекают, люди жизнь свою за них строят. Паршек рожден шахтером. Он большевик, воспитанный партией, что человеку в его тяжелой жизни, в беде, в горе помогать. Поэтому он является в людях эволюционным. Он старого не хочет. Он с пути прогоняет тюрьму, не хочет, чтобы больница была. Надо людям не баз, в котором люди больные лежат. Надо им волю.

      83. А волю нам несет Паршек. Он нам как таковым людям всем за все, сделанное ими дело, прощает. Только больше и дальше делать не надо. Паршек по делу Бог земли, он не хочет, чтобы люди так умирали. Разве мы цивилизованные люди в природе, сами живем, а другому не даем жизни? Революция должна родить в людях эволюцию. Она должна дать человеку разум в жизни и силу, чтобы наши люди жили легко. Нам принесет это эволюция через тело Иванова. Он Бог земли, друг природы.          

      84. Я как Паршек есть в жизни. Скажите, пожалуйста, где моя есть красная книжечка? Я был Гуковской ячейкой принят в кандидаты, секретарь был Борщов. Он сейчас в армии генерал. Да что же я не строитель этого всего. Если бы это не я, есть Паршек, которому пришлось отечественной войне на расстоянии помогать. Гитлер ошибся мною, меня в Берлин как Бога пригласили. Я ехал вместе с молодежью в одном эшелоне. По всем станциям я себя показывал немцам, что я есть русский для них Бог. Они кричали «гут пан». А я просил природу, чтобы она нашему солдату на фронте помогла гитлеровскую армию окружить. 

      85. Это было как раз под 22 ноября 1942 года. Мы приехали в Знаменку. А меня немцы заподозрили как Бога, передали полицаям Украины. А что они знают по части меня или моей идеи. Я не сам это делал, мне помогала во всем природа. Почему Паршек – и нашим, и вашим? Он противоположный. Его идея не за политику и не за экономику. Он за Красный Крест, за международное здоровье. Никто его дело такое не предрешит. Украинские люди, им это не надо, они борются за свое необдуманное право, они играют роль Гитлера. А Паршеку это не по душе, что вы делали с украинским народом, убивали, отправляли на Луну.

      86. А я был человек природы, так я и остался у нее. Знаю хорошо об этом деле, что украинцы были такие же люди на стороне Гитлера. Они меня спустили в Днепропетровск в гестаповскую орду к офицерам. Фашистские режимные люди были на своих местах. Я туда ехал с немецкими офицерами в поезде. Они ехали на фронт, и я с ними. Они так же, как наши все люди. За мои слова к ним я был «гут пан». Я был подготовлен на все им ответить так, чтобы природа про это знала, что я думаю про тот фронт, чтобы он остался в пользу  всех людей. Меня вело условие, я попал к солдатам, к фронтовикам в их столовую.   

      87. Я был воин устный. Знал я Рузвельта, знал за Черчеля, за Деголя. А со Сталиным  встречался. Он мне так: «Если это ты победишь, мы будем славить». Гитлер через меня проиграл свое действие. Все люди были в этом больные, им хотелось в этом победы, но конца не видели. И не знали, кроме меня одного, кто победит. Я был за заключенного, за умалишенного. Один человек на весь мир прозвучал от самого Ростова и до самой Москвы. Я такой путь по снегу в ноябре месяце ехал поездом без всякого билета, никаких документов. Верили моей истине закалке-тренировке. Все это делали люди, они вели поезд.

      88. Они верили моей идее, она говорила, и будет говорить за правду. А сейчас я на арене у немцев в Днепропетровске. Я их своим поступком заставил обращать внимание, как на сверх естественного человека. Они фашисты прислали солдат с винтовкой, чтобы меня пригласить в комендатуру вокзала. А там стоял их мотоцикл. Они были рады этому меня на него посадить, и по своим фрицам такое дело показывать. Все встречали, они провожали с «гут пан». И дошло до общего начала всех офицеров, их было одиннадцать. Через переводчика я им отвечал правду. Они меня понимали. Они были мною восхищены спросить: «А кто будет в победе?»

     89. Я им без всякого сказал: Сталин. Они с фронта получили неудачную весть. Под Москвой их разгромили, и под Сталинградом их окружили. Их была большая неудача. Я недаром ночь эту под 22 ноября протерпел, да просил я природу. Она помогла русскому солдату это сделать. Гитлер проиграл свою игру, покатил на запад. Это был живой в этом факт. Меня определили в политотдел, где был начальник Корниенко. Он меня сам допрашивал, вел дело. Его вопрос был один: как я отношусь к религии? Я ему ответил Ленина слова. Они меня не беспокоили, их ко мне была вежливость, она была покоем. Но видел я, как людей привозили в камору, и на «луну» вывозили. Я был этому свидетель. 

      90. А когда на съезд попал, на 8-ой Чрезвычайный, наши люди в Москве встретили, особенно наша милиция. Она когда увидела, тут же она у меня спросила: «Ты откуда такой взялся?» А я зашел в вокзал так, как все заходят, только не в такой был форме. А милиция увидела, закричала. Я им говорю на их зов: с неба упал. А они мне говорят: «Мы таких подбираем». И повели в дежурку к начальнику. А начальник стал искать стихию на мне. А я ему говорю за закалку-тренировку, за науку мою. Это сделал для жизни я сам, а теперь вношу в люди предложение, чтобы люди восприняли это вот дело, которое мною делалось.

      91. Я приехал поездом от самого Ростова. Приехал на съезд советов. Люди этого хотели, чтобы между ними не было преступного мира, и не было больного человека. Это я у себя имел, хотел, чтобы люди восприняли и делали то, что делаю я. Моя идея такая, чтобы не рождать этот мир. Мне дали дорогу. Зима в Москве, я и порхнул, как какая-то птица дикая, незнающая. А люди мне дорогу дают, как больному. А расстояние несколько кварталов надо пройти от Казанского вокзала до Красной площади. Я не шел пеши, а бежал быстро по зимним условиям, мне было легко. А у самого мысль не работала, что надо природу попросить. Я ломал стены, лез на рожон. А Москва – это не деревня.

      92. Съезд собирал Сталин, он имел свой режим. Он руководил партией, вводил законное явление. Не жалел убить человека. А если бы сказали ему за Паршека мысль, за то, чтобы люди делали у себя благо, он бы Паршека расстрелял. А то Паршек заходил не с той стороны. Свои, свои, они хуже чужих. Ему как таковому в жизни люди такие, с которыми Паршек в процессе всего этого встречался. Не думал, но надо. Ежов по истории немало убил людей, но ему я слова не сказал. Его политику моя хитрость обошла, то есть обхитрил. Он вызвал скорую помощь психиатров, которые были на стороне.

      93. А когда приехали психиатры, то тут атмосфера не та. Ученые приехали ломать эту стену, им Ежов верил. А у меня такого он перепросил: почему я с ним не разговаривал. Это моя  была такая цель, у психиатров не такое складывалось. Это человек, они верили ненормальности. А раз я ненормален, то мне лежала дорога «Матросская тишина». Это место, где находились люди обиженной стороны, законом осужденные под замком, и психически больные, с которыми я встретился. Мне коечку, как всем, дали. Я лег. А у самого к этому миру большое недоверие, из них были буйные. Я спросил у санитара: а что за народ?        

      94. Он мне про всех рассказал, как благонадежных. А последний, он был опасен, обижен своим злом, он бил человека. Сказал санитар, чтобы я его опасался. Была ночь, санитар сел на свое место и придремал. Этот человек в это время поднялся, и за то, чтобы не рассказывал, ему рожу побил. Это мгновенно, санитар в крови. Приходят четверо, берут за руки, за ноги, об пол три раза – и готов человек. Больше его не видели. Это была меж собою людская жизнь. Разбирайся с нею: кто, про что виноват. А человека нет, наука списала. Человек умер, а жизнь наша осталась. Очередь стоит в людях таких.

      95. Им природа не простит, она всегда такой голове мешает. Это не больничный, такой поступок – зверский, он только на человека набрасывается. А природа, тихо к этому всему она подходит, за его дело, сделанное в природе, жизнь отбирает. Значит, свою надо отдать. Меня окружили врачи. Допросы, расспросы. Этого делать нельзя в людях, простудишься. У нас в больнице больная пошла босая по полу, простудилась и умерла. Врачу Вышинской прокурор дал пять лет тюремного заключения. Я не такого телосложения, не такая была моя мысль, чтобы в природе простуживаться, и за это дело кому-то надо отвечать. Я, такой человек, надо.

      96. У врачей спрашивает: что это вот за такое есть условие? А они говорят: психбольница, она всех держит, больных и здоровых. Я был с мыслью больной человек. Меня окружила природа своим делом. Она и к нам не приходит со своим запасом, чтобы у нее были насыпанные мешки всякого подобного продукта. Это все мы с вами сделали сами в условиях. День как был день, так он остался. В нем никаких дел не было. Мы все сами такое делали. Время такого дождались, оно и к нам таким пришло, сходит. Мы с вами стараемся туда попасть вовремя, захватить это облюбованное место.  

      97. А врача дело одно – не верить. Делают свою нотацию: ты, мол, сбился с пути. Тебе надо лечиться. Это их было дело, они держали 67 суток. У вас лежал, говорил, доказывал. А вы, ученые дельцы, через ваше  такое учение. Вы людей за их сделанное дело посадили в тюрьму, положили в больницу. Они были на фронте. Мы делали дело свое и недоделали его, зацепились, у нас получилось горе, беда. Ее люди стали разбирать, это созданное в природе дело. Нашли выход: этого человека надо будет осудить. Ему как таковому ввели срок, он был этим законом посажен. Его условие посадило, оторвало от всей людской жизни.

      98. Ему как таковому тяжело, он в деле ошибся, ему люди не простили, а наказали своим делом. Кто это сделал? Люди. Они его, такого разбойника, посадили. Он у нас сидит, томится, болеет. Это зараза, она меж людьми живет. А раз ее люди сделали, она у них процветает. Это люди есть зараза людская в природе, она несмолкаемая. Она другого человека сбоку ставит, чтобы учился он этому делу. Человек человека тянет, это болезнь. Она жила, она живет, и будет она так жить. Это все сделало в людях природное дело. Человек с первых дней свое развитие сделал, он ошибся… туда посадить в тюрьму. Он ошибся – положить в больницу. Он же там стонет. 

      99. А я в Москву приехал на 8-й съезд советов с предложением, чтобы этого не было. Идея моя подсказывает, я недаром подвергаюсь. Люди меня привезли, люди разберутся с этим. Они недаром сюда положили. Их дело такое. Они учились на это вот все, им не надо будет человек. Я человек болельщик об этом. Хочу, чтобы люди сами это сделали, чтобы преступник ушел с колеи, и не было у нас больного. Вот тогда-то не будет нашей тяжелой жизни. Люди сами это сделают. Они все это умеют делать, но не хотят. Лучше будет нам делать дело и ошибаться в нем?

      100. Люди свое дело сделали на мне. Люди ученые назвали глупцом. А этот глупец, он мыслитель, да и к тому помощник в беде, горе. Разве это не беда с горем попасть к Ежову. Он остался доволен психиатрами, они пошли навстречу Паршеку. Он промучился. Что-то сделалось с психиатрами, они просят к ним приехать, что-то им понадобилось. Они хотят фотографировать, у них что-то не так. У них явилось сознание. Это дело, сделанное людьми, они в природе не делали такого хорошего. А вот по всему выводу, по всем людским делам в природе, она за их нехорошее в жизни не миловала их.

      101. Какие бы ни были в людях дела, они не делались с душою и  сердцем. Частная собственность, индивидуальное лицо этого народа. Они сами это дело сделали. Зачем был такой в людях поступок, такая сделанная единица? Люди все это делали сами, из них появилось это лицо. Я как таковое лицо. 24 марта 1977 года как таковое лицо в университете на семинаре. Люди меня, такого Паршека, знают. Выступали в аудитории в людях, они красили идею, какая она для всех хорошая, она вред не создает. Она людям пользу сеет, она учит человека, человек в жизни делается новым.  

      102. Ему как таковому человеку не приходится в людях быть преступником. Моя поездка, это мое первое начало есть всего нашего народа выступление. Я должен быть в людях по этой части вожаком человека. Это буду я начинать это делать сам. Для этого дорога открыта по всей земле на восток, запад, север, юг. Это все богатства для этого человека, сама природа. Она без мертвого капитала. Чистая в жизни атмосфера, она никем не занята. Вся площадь этой земли, она принадлежит человеку, он должен этим овладеть не как своею, принадлежащей, своего значения. 

      103. Это вот место, оно никому не предназначенное есть, оно никем не захваченное. Как было природное, так оно и осталось.

      Вот какие дела происходят в этих живущих людях. Они это место облюбовали как свое, его взяли, огородили. Никто туда не подходи. Это мое такое место, собственническое, индивидуальное. Никому право не давалось заходить. Это такие построения, которые люди вводили  в свою жизнь, которую продолжают. Им это нравится. И вот это дело человеческое, такой ненавистной, со злом жизни они имеют.

      104. Это все наделали сами люди, они свое место везде и всюду захватили и на нем окружили себя.

      Это наша есть поездка в Ростов. Мы заехали в книжное издательство. Нас редактор принял, и сказал за рукопись, она была мною написана. «А теперь, – он сказал, – мы читаем вашу рукопись, она нас заставила с нею разбираться. Это ваша идея». А я ему говорю: это не идея – моя есть истина. Она меня заставляет очень много об этом писать. Я пишу за свою истину. Она нам рассказывает про того человека, за которого написала редакция. Комсомолец, он у нас спрашивает: «Что это есть за человек? Вы об этом человеке что-либо знаете?»

      105. А потом мы спросили за редакцию, а где она расположилась. Нам она тоже была нужна. Статья написана об этом, что я за человек. Обо мне надо людям давно знать, как ростовчанам. Они могут встречаться со мною на любой улице города. Только я с ними не вступаю в разговор. Они дикие для меня, как будто пугаются. А я это вижу и говорю, как будто их жалею. Я их называю дети, они мне доводятся ими. Вы же не зайчик полевой, которому приходится бояться появления человека.

      106. Он боится человека, он его убивает. А я боюсь людей, они могут обижать. Я не заслуживаю этого. Даю руку редактору, сам с ним прощаюсь. Еду, сказал, в «Комсомолку» к молодежи. Она меня как встретит, я там не бывал. Сажусь в машину свою, говорю сыну: на Буденного к молоту, там находится редакция «Комсомолец», она нас таких ждет. Мы для них старички есть, они мои дети, я их люблю. Им дары свои несу, это закалка-тренировка.

      107. Приехали к молоту. Нам сын мой, как водитель этой машины, остановил. А двери «Комсомольца» против оказались. Мы с Валентиной вдвоем зашли, нас встретила женщина швейцар перед лифтом. Она нам сказала, что редакция на третьем этаже. А мы очутились на четвертом этаже, мы спустились ниже. И вот нам указали кабинет редактора. У него пятиминутная планерка, она нас не пустила. Мы стали знакомиться ближе с молодежью. Нам стали рассказывать за наши письма. Они поступают да, она говорит, их отдел принимает.

      108. А потом я спрашиваю: а что вы делаете, чтобы быть в природе здоровыми людьми? Секретарша сказала: «Вот я ничего не делаю, а все остальные люди, они тоже ничего не делают». Я ей говорю, она со мною согласна, мы разговариваем за это дело. А сами ждем этой пятиминутки конца. И вдруг сам редактор выходит, он мне свою руку правую дает, здоровается. А потом нас оставляет, говорит: «Нам надо, я должен быть в обкоме». А кто с нами будет разговаривать? Товарищ другой. Сам уходит, а мы опять ждем эту пятиминутку.

      109. А пятиминутка свою работу закончила, выходят. Мое дело – пронаблюдать: а как себя эти вот люди  со своим выходом поступят? Все, кроме одного, они поздоровались, и все они со смехом ушли. Выходит заместитель, он об этом ничего не может даже сказать. А фотограф был подослан, меня всякими путями он снимал. А люди этой редакции старались прибегнуть и уйти с этого кабинета. После чего наш корреспондент, который писал эту статью «Что это за человек?» со многими другими  старались меня прослушать. Я даже им давал свою писанину, она их посвятила.

      110. Все они слушали со вниманием, но не отказывались, чтобы это вот дело в людях бросить. Между этим вот делом находилась правда, ей как таковой верили наши комсомольцы. У них на это родился, как у молодежи, риск. Им как таковым молодым ребятам такая хорошая и теплая жизнь, за которую они свое здоровье ежеминутно  в природе теряют. Им надо давно эту зависть, это вот место бросить, в котором молодежь как таковая не удовлетворилась. Это психически ненормальная жизнь, она молодежь гонит в бой с природой.   

      111. Молодежь, она воюет с нею физически. Ей хочется раскрыть в ней тайну. Уже надоело им, молодым людям, с тяжелым встречаться. Они природою – за все их хотение. Она их не жалеет, наказывает, им приходится лезть на рожон. Это место, оно нами облюбовано есть. Мы с вами окружили себя, неплохо научились в теории, как будет надо в людях сделаться человеком технической стороны. Мы, как таковая есть в жизни молодость, без искусства не можем жить, нам надо химия. Это наша такая в молодежи  умственная сила в фундаменте, на земле поставить для себя многоэтажный дом мертвого капитала.

      112. Мы в нем как таковом находимся, живем один раз. Мы этому всему нашему делу хозяева. Нам люди это все сделали. Указали нам, можно сказать, богатую для молодежи жизнь. Ключ от этой квартиры, от этого места мы получили. Какая наша радость, со всеми удобствами  мы живем. Да еще мы с вами лучше должны жить, это наше стремление. А что делается в природе, мы ничего не знаем. Да и не делаем ничего, чтобы нам, молодым людям, не простуживаться, не болеть. Мы в этом бессильные люди. Сколько нас в этом всем есть обиженных.

      113. Мы в этом ничего не сделаем, и не сможем сделать против природы. По всему нашему этому нам, таким молодым людям, жить бы, жить в этом, но мы умираем. Это не наша есть идея, молодежи. Наша идея в нашей жизни. Это наше незнание. Мы, вся молодежь такая есть, ничего не делаем и не знаем, чего нам делать. Вот какие мы есть комсомольцы, которые хорошо знаем наше областное книжное издательство. В нем есть написанная рукопись Паршека, он нам написал «Закалку и люди». Мы с вами должны читать и понимать эту идею. Она нас своим действием заставляет, чтобы мы делали.

      114. Без всякого дела мы с вами не комсомольцы. Это нам нашел наш Учитель. Его детство есть.

      Паршек, он нам говорит про всю свою жизнь. Он тоже был такой же самый, как и мы есть, вся наша молодежь. Мы ему дали свое комсомольское слово  к нему в дом для приема своего здоровья приехать. Он тоже дал свое слово передать нам свои силы для того, чтобы мы их имели и базировались ими. Чтобы мы не простывали и не болели. Это мы от Учителя получим, и будем мы жить в природе людьми здорового характера. Нас как таковых комсомольцев Учитель оставляет своим посещением. Наша работница Тамара взялась нас проводить до самой автомашины.

      115. Она нас по лифту спустила, и до самой Волги проводила. Тамара, она нам пожелала пути хорошего. Мы держали побывать в нашем Ростовском медицинском институте в психиатрической клинике. Она нас к себе пригласила. Она нас встретила Олегом Яковлевичем. Он велел персоналу доставить в кабинет. Я туда как таковой, радовался, бежал на своих ножках. Когда двери мне нянечка отворила, я вхожу. Вижу Олега Яковлевича, он со студентами занимался. Я им сказал «здравствуйте», руки мы жмем друг другу, Олег с Учителем.

      116. Они громко ответили тоже «здравствуй». А тут как тут где-то взялись все врачи этой клиники, они тоже хотели послушать меня такого. И тут же предложение поступило, в аудиторию надо спуститься. Мы туда кучей пошли. Мне дали место в аудитории профессорское. Попросили, чтобы я им рассказал про все то, как я сделался таким. Я им говорю.

      Иду я по дороге, по пути людской, узкой дорожке на Кавказе между горами и быстрою рекою Белою. А мне как таковому с высоты  в мою голову свалилась мысль такая. Почему это  так, что наши люди живут в условиях, они кушают досыта, одеваются до тепла, а в доме живут со всеми удобствами. А фактически простуживаются и болеют, умирают на веки веков?

      117. Я и стал работать над собою. Сначала дошел до шапки, снял ее, сапоги тоже, и все остальное. Это было мое дело. Я сам закалился для жизни. А люди, они этому помоги. Их дело одно – смеяться. А раз смех появился между ними, то и истина будет. Люди сами заставили себя обратить внимание на мое здоровье. Они хотели его иметь, но у них сил таких не было. Они боялись так, как боитесь вы все. Ваши здесь врачи, они боятся. Я вас не побоялся как таковых. Вам рисую не вашу, а свою. Мне ваша болезнь не надо будет. Мне надо будет человек.

      118. Я не болезни помогаю. Я помогаю человеку, силы ввожу ему свои. А силы мои, они берутся с природы, с вселенной. Я же хожу не так, как все люди.

      Врачи посыпали свои вопросы, они хотели меня запутать. Но я был подготовлен в этом деле. Их одно такое дело – спросить у меня как небывалого человека. Они сами об этом думают. Их дело – надо спрашивать. Мое дело одно – в карман за словом я не лазил. Лишь бы только от врача поступило какое-либо слово, у меня тут как тут где-то взялся свой точный ответ. Я им всем отвечаю, это правда моей мысли.   

      119. Прежде чем погружаться в воду, и там быть в воде без дыхания, я им показываю свои руки. Я поднимаю, и тело само без всякого идет. У нас оно не требует никакого дыхания. Если бы вы знали об этом эксперименте. Я его легко так делал, и к этому делу сам себя готовил в жизни. Я не ел никакой пищи 12 дней, находился в природе. А потом лез в воду, там это все пробовал, и делал все свои  испытания. Они и до сих пор, такие действия, у меня проходят. Я со своей мыслью не лезу. Там в воде жизненным условиям, чтобы им пришлось мешать. Я иду в воду испытывать сам себя, чтобы в воде найти человеку жизнь.

      120. Мы с вами живем на земле, как будто это наше место, оно нас таких людей держит. А мы на нем как никогда хотим другим местом попытаться. Я, говорит человек, для этого дела рожденный, а земля меня приняла. Я по ней ползаю, ищу что-либо в жизни. Она хочет, чтобы этот человек не сидел на одном том же месте. А на нем может быть любое существо. А человек не смог встречаться с ним. Это небывало, оно показывает  со страхом, человек боится. А разве вода, это не другое. Вода есть вода. В ней надо уметь жить.

      121. Мы, все люди, облюбовываем это место, на котором живем. А потом заставляем самих себя отрываться и ехать куда-то, и зачем. Я по природе не так искал, как все люди старались искать. Они учились, их теория подсказывала знать, чтобы он знал историю, и старался делать по прошедшему. Они это дело делали, недоделали, оставили делать нам. Я для этого дела учился, заканчивал институт, все буквы ставил красиво, этим занимался, цифры тоже считал. Делался инженером, ему давали диплом, он ученый человек.

      122. А человек с мыслью идет, он, как я, был подготовлен. Шел в шторм развитый моря: волна двенадцать балов где-то делась.

      А врачам сколько не говори, у них находятся вопросы, только им успевай отвечать. Им оставил свою рукопись человек и ушел со сцены. Они хоть посмотрели на мою ногу. Она их заставила другой ногой показать. Они только смотрели. И как болезни им хотелось помочь, но они были в этом бессильные. Я их просил: если вы сможете, помогите. У них этого не было. Я им говорю: я сам с нею занимаюсь. Они слова не нашли сказать.            

      123. Ушел, оставил их в покое. А по дороге я сказал свои слова им вслед. Говорю. Бедные люди, вы живете в людях в почете. Чтобы чего-либо сделать, ничего не сделали. А деньги получают, этим живут, строят мертвое.

      Мы живем, мы делаем. Нас встретила стихия за то, что мы делали в природе дело. И в нем ошиблись, нас окружила болезнь. А для нее нет средств, и нет человека, чтобы в этом горе помочь. Наше одно незнание. Мы учимся на это теоретически, добиваемся этой болезни диагноз. А после этого всего мы приготовили для этого рецепт. Еще не рождалась эта болезнь в теле человека, а лекарство прежде этого всего.

      124. Люди научились живому мертвым помогать. Болезнь есть болезнь, а лекарство есть лекарство, оно сделано людьми. Люди знают за себя, что им придется  болеть. Они предостерегли, для этого они выучили врача, сделали его техническим человеком. Он сам делает в природе. Готовит эти лекарства, их он дает  человеку больному. Дает их сколько, и водой запивает. Поможет, нет, за это все никакой врач не отвечает. У человека эта болезнь, она продолжается, ей эти лекарства не помогают. А врачу от своего не отказаться, его слова есть все. Его люди персонал выполняют.

      125. А больной есть больной человек, он попал в условие больничного характера, где есть администратор, всему этому дело. Он приказывает своим подчиненным, а их дело – слушать. Так оно должно быть, им приказал врач. А раз врач, он ученый по рецепту. Его дело – теория, буквы, на что опирается врач. Если человеку больному намеченное врачом не помогает, он ищет другое. Температуру создает условие жизни. Хорошее и теплое, оно заставило вызвать температуру. Ей есть таблетка или шприц. А чтобы без этого всего человеку остаться, ему будет плохо. Медицина своим не удовлетворила. Это не все есть хорошее, от чего остаются последствия плохие. У человека форма открывается, и другая болезнь нападает.       

      126. Это ученых людей выдуманное ими. А вот идея Паршека, она не заставляет, а с душой и сердцем. 1938 год просмотрел.

      1 апреля 1977 года я был приглашен. Люди этого времени, они как таковые все люди, себя так на сцене показали. Их был такой комсомольский возраст. Они для этого дела двинули рекою металлургию, зажгли в печи огонь, стали плавить сталь. У нас появился в сельском хозяйстве железный конь. Посадил на себя молодую энергичную девушку. Она быстро его как такового оседлала, стала нам землю пахать. Она готовила место, чтобы на этом месте посеять зерно, и вырастить огромный урожай.

      127. Мы с вами приобрели большое количество в тонах зерна. Это наша есть экономика. Мы конструктора, рационализаторы, изобрели машину, показали миру. Стали продавать, ввели торговлю. А свою жизнь комсомольскую мы украшали, делались дельцами. Ставили для себя жилые дома, какую мебель сделали. Жизнь наша такая богатая. У нас растут города. Спортом мы занимаемся. Какая одежда, пища сладкая, жирная и много. Работаем ударно по коммунистическому. Пот идет на лице. Это наше дело делать.

      128. А в деле люди живут, им деньги платят, они этим живут. Да еще делаются стахановцы. Алешка заставил многих.

      А мои годы тогда где были, их мне не вернуть. Я работал не так, как все за славу. Он хвалился, что его приняли в комсомольцы. Его среднее образование поставило секретарем ячейки, он уже избранное лицо. Да разве он в этом деле один. Ему как комсомольцу давали такую работу, которая его делала индивидуальным героем. Он за это и получал немало, и был среди всех патриотов, за кем другие жизнью дрались. У них это не получалось.     

      129. Да разве все это получали они. От других уходили своим достижением. Я тоже один на белом свете из всех людей, по земле босыми ногами по снегу ходил взад, вперед. Я искал такие средства, чтобы человек не простуживался и не болел. Вот чего людям было надо. Я их на себе нашел, а другим сеял. А чтобы была какая в этом  слава, кроме одного гонения. Блюстителю это не по душе. А жизнь человека требовала. Но на земле был мертвый фундамент, который держал многоэтажные стены. Люди этим жили, и красовались тем, что было. Я эту стройку видел, но сказать не смог: а что вы делаете?

      130. Все дома и культурные учреждения на своих местах стоят не тревожные. А где же люди подевались? Вся техника работает, а человека нема.

      Паршек, это я буду, говорит. Бог то Бог, но не будь сам плох. Дорогу всем покажет, тюрьму распустит, и больницы не будет. Все на воле будут жить. Людям беда с горем не будет делаться. Жизнь будет святая. Мы просим Бога во всем, он нам помогает. А сами руки суем в чужой карман. Мы не признаем это святое, делаем непригодное. Нас окружает не то самое. Как чуть такое, уже мы зацепились за это.      

      131. Вот какие наши есть дела. Мы бы этого не делали, а нас это все заставила делать природа. Место дорогое не хотим потерять. То, что люди за свое такое время сами сделали, это их мертвый капитал. Он и сейчас живет, стоит на своем фундаменте. Его как такового люди берегут. Они в этом находятся сами. За счет природы пируют, хотят в этом жить, веселиться. Им приходится работать, трудиться. Они все делают, чтобы в этом деле получился живой факт. У них получилась сделанная машина, она сделала в процессе ток, энергию. Ею как таковою владеют, они делают любую деталь.

      132. За такую сделанную ими вещь их хозяин благодарит, как такового награждают. Он между всеми такими один есть. Его дело сделало вещь, она в людях летает, она по воде плавает. В природе с нападающим человеком справляется, как будет надо с ним умело справляться. Это есть людская в природе хитрость. Техника, машина, она жжет человека, она ему не дает развернуться. Он в этом всем гибнет. А ему строится фронт, дело представляет убить человека. Он его старается убить, а другой соперник старается убить его. Мирного условия нет.

      133. Есть напряженность одна из всех. Такая жизнь, которую мы сами делали и сделали. Мы этой славой крепко хвалимся. Вот мы, так мы такие люди. Что сделали в жизни. Нас окружили наши новые города, да наши новые культурные поселки. Мы пустили в свое дело техническое, искусство. Химия нам сделала все наши удобства. Мы это на земле получим. По-нашему, по такому мы с вами живем. Мы, коммунисты, комсомольцы, свою радость на наших съездах рассказываем. Я да и все другие остальные участники этого всего, они тоже люди, такие строители, как есть и вы.         

      134. Их такого радостного слова перед нами не услышим. Его беда с горем окружила, он меж нами такими заболел. Долго он стонал. Ему не нашлись такие люди. Нет у нас средств, чтобы этому всему помочь. Мы разве не знаем этих условий, этого времени, которое приходит меж нами такими. Мы  с вами лежим в больницах, нас окружила тюрьма. А сколько нас стоит в очереди. Мы ждем этого дня. Мы же не гарантированы. Нас может окружить природа так, как мы с вами не жили. Враг наш коварный силен, чтобы встретиться и нам в жизни помешать.

      135. Какие же мы с вами дельцы. Мы природу такую не знаем, не хотим знать. Она у нас такая, в бараний рог свернет. Мы сидим в тюрьме, лежим в больнице. Гляньте вы назад, что вы видите? Вся история ваших людей, они ведь все лежат в гробах в земле. Участь такая нас всех ждет. И мы от этого всего не уйдем. А мы чем хвалимся? Сами не знаем, чем. Ты умираешь из-за своего незнания. Наше незнание это нас заставляет. Не знает, а что будет завтра? Не надо ждать, завтрашний день придет. Всегда держись плохого, то тебе придет хорошее.   

      136. Я есть автор своих слов, хочу нашим людям сказать. Не надо думать о другом плохое. А надо его считать всегда хорошим. Идет день там где-то за горами, за лесами, за быстрыми реками. А когда он  и к нам приходит, мы к нему готовые встретить. Хотя бы наше солнышко. Оно к нам приходит таким, как надо. Бывают всякого рода неожиданные помехи. Мы его ждали таким, как оно приходит всегда, ясным, красным, огненным пламенем. А на это, как грех, где взялись эти бушующие тучи.  

      137. А мы как таковые люди своими глазами в это время глянули, а его нет. Оно скрылось, не видать. Мне надо будет хвалиться своим добром. Это небывалое. Я есть тот человек, кому приходится встречаться со всеми. Мы это видели, это все слышали, знаем хорошо, что это в людях было. Оно и есть, это комсомольское делать. Мы же есть те люди, которые должны это сделать. Люди начали сами эту первую жизнь, сначала стали делать. Мы с этого всего неплохо добились в природе одного места. Мы им окружили себя.

      138. У нас, таких, получилось. Мы сделались собственники, индивидуалисты, как и сами знаете об этом деле. Мы свою жизнь прожили. Да так, как собственники хозяева. Заслужили внимание быть в людях такими. Как мы жили, так мы и остались в данной жизни. Мы раньше такими вот не были. Наша земля осталась в жизни своей нам, таким людям, которых не знала природа. А мы в процессе не один 1938 год сделали. У нас ежегодно люди делали то, на что приходилось нам смотреть. Мы это видели, старались хвалиться: вот мы, так мы коммунисты. Мы труженики.

      139. То, что надо было в своей жизни, мы сделали. У нас на это есть техника, мы технические люди. Особенно наша такая в жизни нашей молодежь. Она у нас с самых первых своих годов подготавливалась. Она росла и училась быть в людях учеными, знающими, что надо делать качество. Наука была для всех, это труд. А мы учились в школах, старались сделать практически любое свое  дело, оно было надо. Особенно прививалось нам, детям, быть между нами инженером, диплом получить любой специальности. Этого человека считали люди ученым человеком. И всегда его считали, и ему любую работу доверяли. Он у нас ученый человек.    

      140. Высшее учебное заведение кончил. Молодежи есть мысль такая для того, чтобы научиться знания, и занять в процессе жизни это принадлежащее место. Она это место любовью собрала, старается условиями окружить себя. Он не хочет тяжело жить, ищет легкое, старается это заиметь. Они любят ухаживать. Им приходится труд всякого рода.   Заполняют они кадры, пополняют воинские части, ряды занимают. На них вся система проходит. Если бы не они, дело было не то. Все это захватывают они, все они так делают. Они знают хорошо, что им тяжело. А отказаться никак нельзя. 

      141. Тогда выбирался хозяин в людях. А природа, она не хотела, чтобы человек делал какое-либо дело. Она не хотела, чтобы он кушал, и также одевался. Она не хотела, чтобы у него был дом. Это не спасение в его жизни. Человек, он знал, что ему придется стонать, болеть. Он для этого построил  больницу. Научил врача, чтобы этой болезни помогать. Он знал, что ему придется воровать – ему построили тюрьму. А чтобы человеку помочь, чтобы он не делался преступник, и никакими болезнями не болел. Вот как надо человека научить, такому сознанию – никогда человек не сделается в людях преступник.

      142. Зверь не болеет, он естественный есть. Бог то Бог, но не будь ты сам плох. Особенно этой жизни, которая была до этого времени. Она началась из самого начала в своем деле. Этого природа от человека не ожидала, чтобы он пошел на такое свое преступление. Это все, что он начал  сам в природе делать, оно есть по всему делу не людское, а природное. Она его такого в цветке хранила, берегла, как свое око. А человек  сам это все обдумал, и решился это вот попробовать. Он в этом всем признал себя хозяином. Самовольно стал это место облюбовывать. Сам его облюбовал, захватил, и присвоил, к своему имени, как мертвое дело.

      143. Это все я нашел в природе, мое назвал своим именем. Он поставил для жизни дом. Этому человеку природа права жизни не давала, он сам это сделал на земле. Огородил имя свое стеною, дом он поставил для своей жизни. Показал кулак всем живущим на белом свете, чтобы они его такого знали. Он сделался в природе вором и убийцей. Живое ловил, тащил во двор. Что он хотел, то над ним делал. Это его вовлечение в это дело, он сделал. Он сбоку посадил другого такого хозяина, а может хитрее. Они стали жить между собою  скрыто. Но вовлекались, шли и делали то, чего было надо в жизни. Их начало на месте не стояло, ежедневно росло и поднималось.       

      144. Из одного дома образовалось два, а потом где взялся третий дом. Это природное вовлечение, она человека этим обогатила. Он стал в этом получать свою прибыль, она его огородила этим. Он стал трудиться, стал делать в природе то, чего надо. Его природа заставила этим заниматься. Он сегодня живет, а на завтра он наметил другое такое небывалое для себя сделать в природе надо. Он дождался времени такого, которое будет надо в жизни. Стало в атмосфере другое. Человек понял, человеку далось это дело понять. Он в природе эту прибыль стал получать от земли, она стала давать свои рожденные плоды. Их человек стал искать.

      145. Паршек, он этого всего анализатор. Это все нашел он, признал, изучил, а потом он сказал за всех наших людей. Они жили так раньше, они живут сейчас, делали дело свое. Им не мешал никто, и не мешает им сейчас. Они в этом деле сами ошиблись. Сегодня делай, завтра делай, и послезавтра одно тоже  делай. Когда это будет не надо делать? А ведь в этом всем вся жизнь построена так. Как бедному человеку не хотелось жить в своей такой бедноте. А как ему хотелось сделаться и быть богатым, но не дала этого природа. Она родила  человека, в этом всем никому такого права не давала. Люди, сами они один от другого уходили.   

      146. А бедный человек отставал, у него сил не хватало. Рад бы сделать в природе, но условие такое не дала, и таким людям не приходилось сделать. И такая же самая петрушка вводится. Рад бы сделать, но беда одна такая не пускает. Как был такой прыщик, так он и остался. Я это испытывал на себе само дело.  А ведь дело сделали эти люди, они подчинились природе. Она нас, таких людей, все время голубит, в ее добро мы лезем. Нам мало одного, мы отыскиваем что интереснее. Она хочет, чтобы мы у нее посадили маленькое зернышко, а взяли много зерен. Мы без прибыли не можем.

      147. А раз она дает такую прибыль в этом, то уже хорошо. Люди придумали в землю сажать зернышко одно, а родило много плодов. Садилась бахча, она тоже также пахалась плугом, зерно сажалось в лунки. Когда оно сходило, то оно показывало два листика. Оно при условиях своих разрасталось, и делалась плеть. А по ней вязались арбузы, дыни.  Они родили густо. Когда возрастало их, как накачено, урожай снимался. Радостный это был сбор ежегодно. Такая продукция, она требовала от человека тщательного ухода. На любое зерно, также на фрукты сажалась хворостинка, а разрасталась в большую ветку.         

      148. Хозяин, он не одним этим вот занимался. Он был этого дела азартный, у него карты под руками. Он любил создавать у себя большую экономику. Его сельское хозяйство не удержалось, он перешел в заводчика. Все сделали эти деньги. Он был скуп, и собрал эту сумму, она его так держит. У него доход дает копеечка на копеечку. Ему это все дается легко. Он не знает конца и края. А то он для себя делает, от чего ему делается все время хорошо и тепло, а не плохо. Все это делается им самим веселая жизнь.  

     149. Жизнь самая лучшая в природе, думать не приходится. Люди эти, они не оправданы в природе. Их дело одно – заставляет на себя другого. Так он работает, он получает неудовлетворительно. Он не живет, а отмирает. Его бы природа и держала, как подчиненного в этом. Но он же с такою мыслью живет, как и капиталист. У него такая струнка, чтобы свое условие иметь, а его не допускать. Он свое имя продал. Он технически живет, и хочет он жить по-своему хорошо и тепло. А это в природе не просить. Он тоже такой же озорник, как и все люди. На нашей земле плюет, и харкает на землю.

      150. А чтобы этого не делать, так в природе не поступать, надо заслужить в природе славы. Она же наша мать родительница, она же нас родила всех одинаково. Мы не пошли по ее дорожке, и не стали делать так, как она хотела. Близко возле себя она держала, это ее дело. Она хочет, чтобы человек ее любил, не выбирал такие хорошие дни, и не готовился сегодня на завтра, чтобы жить. Это делал  человек, он делает сейчас. Как он в этом умирал, так он и умирает сейчас. Живет мертвое, неодушевленное существо, в котором мы временным явлением живем.  

      151. Эта жизнь, которую мы в природе построили, или мы ее строим, она непригодна человеку, поэтому мы выход ищем. Он есть в природе, только мы его не найдем. Мы для этого всего ничего такого не делаем, чтобы так тяжело не жить. Мы делаем в жизни то, что нам плохо. Мы же убийцы и воры. В этом деле заставляем, а не просим. Наше дело одно – надо будет делать. А что будет в дальнейшем, то есть завтра, мы ничего не знаем и не стремимся знать. Наше дело такое есть. Мы еще не жили, а у нас к этому приготовили. Вот какие мы в этом есть люди.

      152. Хотим природу заставить, чтобы мы в ней жили такими людьми, как они сейчас есть. И солнышко не обогреет, они в этом в природе заслуженные. Им не надо того, чего они получают. Их дело надо будет  делать то, что им приходится сделать. Они не бросают, все время делают. Это же есть природа. Она таких людней встречает, и будет она их такими встречать. А придет такое время, она их встречать не будет, они ей такие не потребуются. Это, что делается ими, оно не будет в жизни надо. Человек этому человеку поверит. И за это он не будет браться. У него как у человека сознательного явится любовь к жизни.

      153. А раз он будет природу любить, не уходить от нее, ибо это есть мать родная, она в жизни тебя родила. А чтобы сказать это: нет, будет одна неправда. Мы приучили себя: умрем, но не бросим это дело. А вот день приходит какой на белый свет? Мы не знаем, какой. А приходит наш первый день такой недели, мы его начинам с самого утра. Только солнышко сходило, нас как таковых всех как одного на своих местах. Мы собрались, забрали в руки то, что надо. Стали по своему примеру. Сидеть на месте нам не приходилось. А один перед другим мы так в этом всем старались  делать. Хоть камушек на камушек мы клали.

      154. Старались, чтобы лучше чего-либо получилось. А у нас на арене на таком месте, мы не думали, оно показало вид. И речки проходили между лесами, и села возле этого вот стояли. А в них жили люди разного характера. Один другого догонял, перегонял. А чтобы наравне  они жили, это редкость. А мы эту редкость у себя имеем. Едешь ты  по дороге, на  чем бы ты ни ехал, а с тобою, таким человеком, встретилась мокрая погода. Дождик прошел, он землю промочил. Ехать было невозможно – уже беда окружила. На месте стой, уже большое горе, сил на это нет, колеса стоят, нет дела. Человек рад бы делать, а у него не получается.  

      155. А к этому солнышка нет. Земля не сохнет, колеса не покрутишь. А добро по дороге асфальтированной. Здесь и солнышко так не надо, лишь бы у водителя головка не закружилась да память не ушла. Он едет туда, куда ему по путевке написали. Ему надо вложиться в срок этого времени. Мы считаем, человек в этом был прав. У водителя весь ход у машины запоминаемый. Он знает, какой у нее есть каприз у хода, да и принцип всего мотора, его дело. Впереди профиль, разные знаки, надпись, какая это будет местность. Все это будет надо знать водителю, за какой близкий город или деревню, какой области. Все это, как на ладони, чтобы не забыть.            

      156. А разве хозяин этого хозяйства не знает, что у него такое вот есть. Это его такая обязанность про все знать.

      И деньги не в моде будут Богу, и никакие слова не скажет в упор. А природа, она не откажется, а возьмет  и правдой.

      А сегодня так получилось. Мы нагрели воды, а потом ее развели для того, чтобы в ней скупаться. Я один в ней скупался, как приятно и хорошо телу, гигиенично стало. А на дворе на таком условии такого чтобы природного нет. Солнышко за тучами находится. А ветерок северный подувает. Пчела как таковая сидит в улике, она не работает. Человек об этом тужит.     

      157. А на дворе не идет к теплу. А люди на это время обижаются, у них к Богу недоверие. Им только бы по людскому праздник, к которому люди готовятся со своими кушаньями и нарядами. Их это такая привычка. Они долго в этом ждут. А когда  люди этого дня дождутся, у них рождается какая-то необыкновенная радость. Они в этом всем не навсегда остаются, перед ними идут будние дни, они людей заставляют быть в труде. Они трудятся, они не забывают такое время, которое без труда не обходится.

      158. А трудиться не все люди желание имеют. У них есть одно то, как бы без него обходиться. Если бы они нашли другое какое-либо в этом, они взялись за это. Людская мысль, она не останавливается думать пристраивать к сделанному ими. А человек живет, он на этом не останавливается, строит у себя какую-либо другую вещь. А если он к другому какому-либо делу не прибавит, он все свои силы на это кладет, старается в этом сделать. Он это делает, у него это получается. Это дело мертвого капитала, он людьми делается для его этой жизни.

      159. Он его хранит, как око человека. Дорога лежит прямо в село в свой собственнический двор, где у него все условия такие есть. Это его сундук с деньгами. Если он этого не будет иметь, он жить без этого не  сможет. Ему такое дело если бы менялось в жизни своей, он бы жил на этом месте. А ему все было источником. Он бы без всякого дела умер, он бездельничать не сможет. У него есть на это земля как источник. А на ней и дома на фундаменте, стоят всякого рода строения. Человек по ней ползает, и на ней ищет свой выход. Что ему как таковому в жизни надо, он находит.   

      160. Он один думает, а потом берется и делает. Его мысль в этом заставляет. Без всякой мысли человек не пойдет. Его мысль одна из всех, она его заставляет все это делать. И также любое животное, оно без этого не пойдет никуда. Так и дерево стоит, оно окружается. Трава, растущая на земле, она пахнет свойственно ей, как никогда тоже в себя вовлекает. А дождик обложной так сильно припускает. Земля мочится до самой грязи, это будет влага, она долго не бывает. Лишь бы только прояснилось, оно своими лучами охватит это вот место. Оно без всякого такого проходящего воздуха никогда не бывает.

      161. Это всему дело есть воздух. А вот по этой дороге, по которой я уже проходил, это не интересно было. Где я никогда не бывал и не видел это место, особенно на воде, на море.

      Я как таковой из Новой Каховки Херсонской области получил письмо. Она пишет: все то, чего я ее учил, не помогает. Просит, чтобы я ей помог. А у меня как человека, это не бывает. Все имеет природа. В природе не один есть воздух, и не одна есть вода и земля, что нам как таковым дает все. Это земля держит все то, что есть. В ней земля равнина большая. Есть скалы огромные, есть леса непроходимые, есть протекающие реки, огромные моря, и такое есть непроходимое.       

      162. Из этого всего, как из сырья, делается продукт. Разве это есть одно в жизни. Сколько его такого неопознанного есть. Собаки разные, одна злая, другая нет. И это бывает, но редко. А вот когда кто-либо подходит под ворота, то тут на цепи привязанная собака, она дает по-своему знать. Это все человека дело. Оно делается, оно так и слушается. А вот когда гром бьет  после молнии блестящей, люди этого очень боятся, после бывает одно несчастье. Прочитал в книжке про полеты в высоте. А когда посмотришь на каждого самолета в отдельности, он какую-то скорость набирает, это есть один ужас.   

      163. И вот сегодня пришла на арену сама пятница, она идет впереди субботы, а она несет праздник Пасху. По дождю такому и собачка с будки не вылезает. А люди зонты от себя не убирают, они с ними ходят, боятся, чтобы не раскиснуть. Они не хотят  в жизни своей, чтобы не простудиться и не заболеть. Это их в природе горе, оно делается ею. Природа, она видит всю неправду. Она не делала зонтики, и не велела уходить от нее, как от живой единицы. Она все гонит прочь от себя. Она любит живых, с ними как таковыми на своем языке разговаривает, как с природою. Она не скажет, она промолчит, а забыть не забудет.

      164. Прежде времени гроза бывает, она не на пользу жизни. Карты в думу раскиданы, чтобы от тузов до самых королей сошлись. Это закончится в пользу своего здоровья. А грачи, черная птица, они стаями летали да поднимались. Говорят люди, это на какую-то бурю. Так говорили мужики своим детям. А ученые люди не любят неученых людей. А по асфальту, да по такой равнине заторов нет. Машины без перебоя бегут одна за другой, только смотрят вдаль сами за собою. Водитель, его одна … песня, чтобы прибыть вовремя. Одно, и бывает другое, об этом вот не знают.       

      165. А птичка черная, ее называют скворец, раньше ее ничего не бывает. И песни свои он людям поет, это все бывает по хорошему солнечному дню. Он избирает место, его дело одно – перед людьми веселиться, и свою песню петь. Мы живущие все дворовые  птицы, от самих курей начинаем по порядку считать, и до самих уток и гусей. Все это надо будет людям. Поезда быстроходные, они ходят от самой области до самого центра. Их встречают другие, приходящие из других областей люди. Им тоже приходится ими пользоваться, ехать туда, куда это следует. Они продаются, в любую сторону можно будет на них разъезжать.

      166. Мы ехали по этой вот дороге всей семьей. Мы на этих местах отдыхали, да про хорошее дело мы говорили, особенно за быт всей этой жизни, только утро наше настает. Рядом вместе жил такой же самый близкий при условиях наш сосед. По всему этому началу он не был плохого характера. А по-своему он все то, что надо, делал. Это наша была людская привычка, с соседом сосед должен поздороваться. Его в этом всем оправдание назвать своего самого близкого и незабываемого соседа. Он пока такого плохого не делал и не делает, а мы жили и живем хорошо.   

      167. Это не справочное бюро, которое узнает между людьми человека. «А что это за человек», – комсомолец по всей области радостно прокричал. Он не знал этого человека.

      Он русский наш человек, родился меж нами таким, как и все люди. Встретили его так же само, как и всех встречали с делом. 35 лет возрастал так же, как и мы, все живущие на белом свете в природе. Спасибо надо сказать природе, низко поклониться за ее мысль. Она родила  и подсказала за наших людей. Почему это так делается, они кушают, одеваются, в домах живут, а фактически болеют, простуживаются и умирают?

      168. Я и ринулся в природу за этими средствами, за теми качествами, которых я нашел, ими окружил себя – это холод и плохое. А в природе этого больше, чем мы приобретаем в труде хорошее и теплое. Оно нам не дало в жизни продолжение, а укоротило. Я эти средства нашел, окружил себя ими. Не стал  так болеть, простуживаться. И я решился это сделать. Стал я с ними делиться. Сначала голову раскрыл, а потом вслед – обувь и все остальное. Сказал людям: живите вы по-своему, а я буду по-своему. Моя сторона, она оправдала себя, стала помогать другому больному человеку.

      169. Что и помогло мне в жизни. Моя работа. Я стал работать на благо всего мира. Мне в этом природа помогла. Она воздух, она вода, она  земля, что и жизнь человеку ввело. А мы с вами не стали жить так, как она. Пошли по природе искать дело. А в деле нашли живой факт. Мы сделали  вещь, и ею хвалимся, она людям нужна. Ею он дорожит. Бери от самой хаты до самого животного, которое выхаживается нами. По этому всему выводу, наш комсомолец, как на обиженного человека. 1 апреля опять сказал. Я, мол, опоздал у него одного спросить, где он живет, и что он делает. А он стоит, стоя пишет об этом историю, чтобы наши комсомольцы, молодежь прочитала.

      170. Я там пишу про все то, что надо в жизни. А в жизни нашей надо воздух, вода и земля. Она нам для жизни все дала, а мы от этого всего с вами ушли. Мы природою побрезговали, ее посчитали между собой врагом. Она нас стала за наше хорошее и теплое простуживать. Мы заболели, поболели, поболели, и умерли. Мы этого стали бояться. Построили дома, пошили одежду, создали пищу. Этим мы стали жить да веселиться. А в природе родилось свое: за это вот не жить. Она стала своими силами наказывать. У нее для этого есть все, что хочешь.

      171. А комсомольцы свое слово взяли смеяться с этого всего. Он, мол, такой, он, мол, сякой. То он делает, а нам как молодежи не по душе. А наша молодежь в своей жизни не знает то, что мы ничего не делаем в природе, чтобы не простуживаться и не болеть. Они не знают, что Иванов есть Учитель. Он учит всех людей, чтобы они не простуживались и не болели. А молодежь против этого выступает. Это хорошо будет всей молодежи, что Иванов в этом во всем силы потеряет, они возрадуются. А если у него это здоровье останется при нем, то молодежи тогда надо признавать. Он тогда нам всем скажет: отойдите, и сотворите свое такое благо.

      172. Паршек есть не какой-либо  академик, или профессор, ассистент, или врач, ученый человек. Он, Паршек, есть, идет со своим  телом практически с душою, с телом. Ему оставляет свое молодое здоровое сердце не для того, чтобы обиженный природой болел. Его болезнь исчезает вон. А зарождается в этом человеке естественное здоровье. Он тогда идет, погружается в любую воду, он уже не подвергается никаким другим заболеваниям. Паршек силы ему свои естественные ввел, он делается в природе победителем.     

      173. Если эту идею он не бросит, а будет чтить дело Учителя, ему как человеку придется в ней завоевывать  вечно не умирающую славу. Спросите вы, как живые люди на белом свете, она тоже есть женщина, какая она в этом великая труженица. Это Валентина Леонтьевна Сухаревская, она моему телу есть спасительница, она на всех пробуждает. Она имела в правой ноге в пятке какие-то, по-народному их называют шпоры, неумолкаемые адские боли. Я ей доверил делать дело, водою купать всех вас. А ее как таковую природа давит. Она мне как Учителю родному.

      174. Она меня перед собою держит. Я перед нею есть Бог. А болезнь у нее не исчезает. Что делать ей приходится? Она плачет, ноги ее отказывают по земле ходить. Она говорит мне как таковому: «Я никому не верю, кроме тебя». Она меня так считает, она считала Богом. А Богом считать могут все, для этого надо к нему душу и сердце. Она это все имеет. Я знаю хорошо: Бог тех наказывает, кого сам любит. Приходится ее, как свою близкую по идее своей, брать руками за ее больную ногу. И только я ее держал, не бросал, пока она сил моих природных набралась и сказала мне.

      175. В четверг 7 апреля был родной предпраздничный день всего мира Пасхи Благовещенье. Спросите у нее, поедет она с такой ногой сажать в мой огород картошку. Она ни с чем не посчиталась, по дождю сделала все, и нога как нога, сейчас не болит. Кто тут прав, я или она? Враг побежден нами. Теперь мы докажем, пусть больные люди приходят. Дождик нам свое все  показал, лил три дня, и ночью был. А Валентина поехала, мая помощница со здоровой ногой. Кто ей помог? Я ей природные естественные силы передал, четвергом ее осветил на Благовещенье пресвятой Богородицы. Она стала на это место святою.

      176. Луна техникой завоевывается. А космические пространства, они познаются, казалось бы, все. А то, что Паршек в природе нашел, им как таковым всем ученым людям во сне не приснится. Они ничего не делают в природе, чтобы не простуживаться и не болеть. Они боятся оставаться в природе при холоде и плохом деле. Их дело одно есть – кушать досыта, одеваться до тепла, а в доме жить со всеми удобствами. Чтобы эти люди себе в этом деле отказали, у них на это сил нет. Они зависимые все люди от природы. Они больше ничего не знают, им дай, они этого хотят.   

      177. Сырьевая база находится в земле, воде и воздухе. Это все богатство тянем на гору, доставляем в наши заводы. Делаем продукт  железо и сталь. Делают моторы, ставят турбины, протягивают ток и вводят свет. Потом делают машину, пароход и электровозы. Спутники пускают в атмосферу, ищем то, что людям надо. А людям надо хорошее и теплое. Все люди этому всему делу подражают. Делаются конструктора, изобретатели, архитектора, геологи, физики, математики и так далее. Создатели мертвого капитала. Люди все это делают, берегут  как свое небывалое око.

      178. А чтобы они задумались и решили, сказали за свою индивидуальную на месте жизнь. А жизнь делают в людях  сами. Они прожили да промучились  2000 лет технически во всех условиях труда. Им приходилось хитрить да мудрить. За счет земли, за счет воды да воздуха вооружались. Делали снасть, она была нужна, чем надо будет  вовремя вспахать эту землю, чтобы она вовремя легла со своим покроем. Хороший хозяин, он всегда вовремя  эту почву подготавливает. Он когда начинает ее пахать, без благословения Господа Бога эта работа не проходит. Всему этому он помогает.

      179. А когда, он эту работу сделает, он всегда говорит за свое благополучие: «Слава тебе, Господи». Как будто он в этом помогает. Это так делалось, делается, и будет делаться до тех пор, пока люди не откажутся в природе делать, а возьмутся  за то, что люди никогда не делали. Пахать землю  так, как пахать начинали наши предки. У них было первое такое начало. Как бы с землей пришлось умело, чтобы заставить землю родить всякого рода урожай. Людям надо было, чего в жизни кушать не один какой-либо хлеб, сеяли зерно. А к зерну нашли, что надо с приварков.

      180. А приварок, он людьми находился, как таковой, давалось постепенное развитие. Люди искали в природе зародившееся какое-либо зернышко, оно появлялось с земли. А раз оно природой дано, люди его воспримут. А когда в жизни новенькое какое-либо  появляется, то людям эта штука надо, ее стараются люди в своей жизни заиметь. Это в природе людям было надо, они человеку вновь рожденному готовили всю свою  возможность в этом деле. В этом деле делали, у них получалось то, чего наши предки не думали. Их дело было одно – сделать в жизни своей то, что сама природа зарождала по уму самого человека. Человек после своего крепкого  сна, он поднялся с постели, и увидел перед собою солнечный свет.           

      181. А ему как человеку приходится. Уже он думать начал за самого себя, как бы досыта накормить. Это был первый в жизни свой денный завтрак его. Без дела не обошлось, в этом приходилось умело трудиться. А завтрак приготавливается человеком, кто уже знает это вот время, готовится, у себя аппетит развивает. Вкус имеет свой, по запаху это все делается в природе людьми. Они повстречались со своей едой один раз. А за второй раз люди у себя имеют, и хотят  его иметь в обеденную пору. Это есть закон, а его предки у себя сделали. Они встречались с любыми днями, в нем не два  раза садились и уставали из-за стола. А у самих себя ум, он думает за второе раз, чтобы покушать.  

      182. А в жизни человеческой по природе эти дни проходят как никогда меж людьми без конца и края. Они каждого человека своим приходом заставляют знать, что он должен делать. В этом дело человека одно – он думает, а потом делает. Он приготовил, что надо будет кушать. Это он как человек себе приготовил, теперь надо садиться за этот вот стол. А на нем как таковом приготовлено ими, что в чашке общего характера, как раньше это делали. Люди семьей жили – по-семейному готовили стол. Этого мало, что чашка с борщом стояла, да перед каждым едоком лежала ложка, да отрезанный кусок хлеба, он ждал человека со своими руками.

      183. А потом с воздухом глотал, это их такая есть в людях машина. Она работала для того, чтобы набросать больше, жирнее да слаще в желудок. Только что покушали, уже их забота обо всех своих. Они на этого человека надеялись, как на себя. А сами нашли, что им принадлежит в труде сделать. Они знают хорошо, и делают уверенно свою работу. А она обязательно надо нам всем в нашем таком заинтересованном хозяйстве. Мы без всякой цели камень на камень не клали, и не рыли лопатой фундамент. Все это нас заставляла наша лишняя копейка. Мы берегли эту экономику своей политикой, как свое око. Это мы с вами делали дело  для того, чтобы у нас  рос мертвый фундамент. 

      184. Мы с вами есть люди такие. Ставим фундамент нашего строения, как ценности. Считаем его вечно не умирающим. В нем мы живем как таковые один раз, пользуемся правами. Неодушевленного характера дела, это все не живое, а мертвое. Оно нас как таковых держит. С нами считается, как с неживыми людьми, кто там свое дело делает. Утро настает, а человек собирается, в путь идет. Ему приходится об этом думать. Он гадает, с кем ему в природе придется повстречаться. Он для этого дела вооружился. Ему приходится по своей дороге сделать. Он устал, ему надо передохнуть. Его дело это было в лесу.

      185. Он за этим пришел пешком с топором какую-либо древесину сделать, срубить. Он мастер эту древесину распилить на разные кусочки.   

      Это было одно желание Паршека в людях сделаться. Сам, без кого-либо он брался, ему хотелось сделаться в своей жизни сапожником. Но дело само не подсказало быть в людях этим мастером. Руки не пошли в ход, чтобы сапог сшить. Этого успеха не пришлось получить. Собирался сделаться плотником, строить дома людям – тоже условие  не давало этого сделаться. Были возможности сделаться хлеборобом земли – как та земля урожай не давала. Ходил, в наймы нанимался.    

      186. Мясником сделался в процессе, частным образом работал. А меня закон как нарушителя в этом по 169 статье осудил, два года дал Шахтинский суд, он меня обидел. Я пошел вину свою искупить как таковую сознательно. Был в Холмогорках, Архангельск, в Верхних Низовках, и в Нижних был. Рубал лес, бригадир сплава. Наблюдательный комитет освободил меня как такового. Я проработал одиннадцать месяцев, как один из всех был освобожден. А потом в заводе в транспортном цехе, на весь завод шумел вдвоем с Федоровским. Это мои были ударные силы. Они показывали всем, как будет надо работать.

      187. За мое все природа окружила боем. Левой стороны ребра перебили мне как таковому. Была травма, она мне через Тарасова  прораба дала возможность на легкую работу определиться. Что заставило довериться директора совхоза Суязова, взять меня к себе завхозом. А потом я пошел принимать хозяйство  на Кубани. Весь кавказский лес прошел физически, от Армавира начинал ехать по своим лесным промысловым артелям. Где я в Лобинском союзе доказал своим языком. Мне требовался вагон для клепки. А он в Лобинск  с вещами пришла двадцатка, в которую мы по договоренности с начальником станции погрузили клепку.

      188. Это моя первая была работа. Я в этом деле заслужил быть агентом. Вот тут я встретился с природою небывало. Она меня одного  в мире окружила, доверилась своими силами. Она избрала мою любовь к ней, самую тяжелую в жизни. Мне доверилась, чтобы я обиженному, больному человеку  в природе помогал. Это было мое начало моей такой вот идеи, которую я нашел на Кавказе в лесах, в горах, и в Черном море. Я как таковой в него при 12 балов волны погружался – море тут же стихло. Оно моего прихода к нему ждало, и давало свой путь, свою дорогу. По берегу до самого Сочи я шел.

      189. Это было мое 12-суточное прохождение. Я входил в море, погружался как никогда один таков. Что я видел? Разный блестящий в любом виде свет. Я тогда совсем не кушал, да и не хотелось кушать. Это моя была пища – мой природный дар. Она меня как мать заставила для истории это дело, которое я делал, проложить для меня. Это лежало по голышам, и в воде находиться без всякого дыхания, я там терпел. Больше не сидел в воде, как три часа. Это бывало ночью, да еще один, нет кого-либо, кроме меня. Как только стук колес поездов, они курсировали. Большинство я видел едущих людей. Но они меня видели или нет.

      190. Это было как раз зимою в конце ноября и начале декабря. Я там как небывало этот путь, эту дорогу делал. А сам бывал в любого человека в его жилом доме. Он в нем жил и тужил, как какой-то между людьми родившийся король. Он там  свою в доме жизнь для себя строил. Ему не надо было это море и этот берег, такое условие, родившее много. Я только о нем как человеке думал. А сам по этим условиям бурлил. Это мое было дело зимою набираться  таких природных небывалых сил. Я шел со своим намерением к жизни, а не к смерти. Сочи меня ожидали утром 5-го декабря в пушистом, как в серебре. Я туда пришел.

      191. А люди сочинские вслед за мною, как за Господом, толпою. Они думали, что я такой пришел с гор. Это меня зимняя струя встретила. Она нас всех со мною привела к морю. Все стояли на берегу, а я погрузился в морскую воду. Люди – это мои помощники. Я с ними как таковыми  должен завоевать  по поверхности. Я должен, с их умами должен своим телом  пойти по воде. Это будет обязательно. Люди все сделают. Я находился в воде без всякого такого дыхания. А спасатели  в это время меня сеткой  вытащили. А в трусах был Введенского Акт о моем здоровье.

      192. Это моя история, она делалась мною не где-нибудь. Эта местность находится в Сочи. Это около трех часов под водою. Сами блюстители подхватили это дело. Люди сочинские были свидетелями, это были слова, сказанные и сделанные в этих людях. Бог то Бог, но сам не будь плох. Меня как ненормального в этом деле  милиция вывезла на вокзал и говорит мне: «Езжай, да слушай наших людей». Ему что докажешь, если есть живой факт.

 

1977 год 12 апреля

Иванов

 

Набор – Ош. 2011.08. С копии оригинала. (1501). Нет с. 160.

 

    7704.12   Тематический указатель

Солнце, сон  1

Учитель анализ истории  12,13,28,29,167,

168,184

Учитель история   47,48,187

Учитель в войне  84,89

8-й съезд  90-93

Шторм 12 баллов  122,187

Бог дело  34-37,75-83,130

Идея  71,81,85

Учителя нога  39,40

Воздух, вода, земля  28

Тр. Закалка и люди  49

Дом Кондрючее  41

Спасение  42

Рождение ЧБП   63

Живое  28

Человек с востока  41

Закалка  73

Новый поток  73

Не готовиться на завтра  75

Две стороны  79,135,136

Дух природы  27,78

Медицина  123-125

Коммунизм  81

Эволюция  83,152

Молодежь  110-114

Без дыхания в воде  119

Начало дела  116,142,143

Плохое – хорошее  135,136 

Хорошее теплое  168

Природа и люди  150,151,163,170