Иванов П. К.

1977 год, он годам начало

 

1977.07.05

Учитель Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

     1. Сегодня это наступающее такое солнечное тепло. А ветер знойный сушит землю, она себя готовит как такая. День был сегодня 12 апреля. А и к нам ехали с Москвы гости Катя Матлаева  и Поля Самодурова в наш город Красный Сулин по Перво Кузнечной, 12. Мы их ждали, готовил машину сын мой Яшка. Поезд проходящий Москва-Новороссийск, он у нас проходит в 7 часов утра. Их на вокзале встретил Яшка и Катина мама, они быстро оттуда вернулись. А нам предстояла дальняя дорога. Нас ждут люди по договоренности с одним больным.

      2. Я как Учитель этому делу. Сегодня вторник, должен быть я в Свердловске, в Кондрючем. А гости уже прибыли, мы их встретили поцелуями. А Таня Антонова, она наша повариха приготовила покушать, и скоро мы убрались. По дороге едем, а Катя проводнице взялась рассказывать про Москву, как там люди Учителя ждут, по телефону звонят. Им хочется попасть на прием к Учителю, чтобы записаться в очередь. А им Татьяна Федоровна отвечает: «У нашего Учителя записи не бывает, он у нас один всех принимает». А мы едим в машине, уже мы оставили Сулин позади, попадаем в … Берется за свой московский рассказ Поля, она была у врача Красова. Он пишет книгу, старается за Учителя написать. Он всегда с Учителем купается, все, говорит Поля, он выполняет. Он горою стоим за Учителя, ибо это правда. Поля сама была в университете на семинаре, где выступали товарищи, они много за Учителя говорили.

      3. Выступал Черкасов, много говорил, Римма тоже выступала, Анна Петровна говорила, как лечится она методом Учителя. Машина не стоит на месте, мы проехали Юбилейную, в рассказах быстро время проходит, на часах идет время. А кучера нашего такой рассказ интересует, идет рассказ за его отца. Он рядом сидит, ждет своего дела. Мы уже в Соколовку на трассе  харьковской, едем в Бирюково. А Катя не бросает за московское дело рассказывать. Смеется: «С папой говорила по телефону, его хорошо не узнала, какой-то Петро звонит. А мне бабушка сказала: да это твой папа. Я закричала: папа, это ты? Я тебя не узнала». И так мы Бирюково проехали. А в Кондрючее мы приехали, нас встретил Марко. А когда мы зашли во двор, нам сказали, что Валентины нет. А потом Яшка повез Матлаевых к дому, так мы решились ждать Валентину. А их работа своя не трогалась. Они резали семенную картошку. Скоро появилась Валентина. Она приехала и стала делать завтрак, она хотела москвичку Полю сырниками угостить. Она старалась Валентине про Красова рассказать. Он был против того, что делалось в медицине.     

      4. Он ею искалечен. А Поля была у него на квартире, ему она как врачу за свою болезнь рассказала. Она ни к кому из ученых не обращалась, а учением  Учителя спасла ногу. Он ей сказал: «Так и нужно делать, идея Учителя верна в людях». Они его должны поддержать своими умами. Валентине не говори, это ее одно из всех такое горе. За ее Учителя давно уже надо написать, про его идею, чтобы люди про это читали. Живой факт на них делается. Молодой человек, он приезжал из Свердловска, я ему сказал: буду в Кондрючем, там я тебя приму. А сейчас он приехал, его надо принять, он курящий, ему надо бросить с моей помощью. Не я лично ему помогаю, а на это есть чистый воздух, он сосок рассекает. А когда он выдержку сделает один месяц, тогда я тебя приму. Я ошибся, его принял без всякого, как это всех принял. А он мне признался, что он курит. Я его прошу как такового, чтобы он не курил. А он дал слово свое не курить. Я его прошу, а он как хочет. Меня как природу не обдурит. Никто его не излечит, как силы мои. Я ему говорю: будешь делать по-моему – будешь здоров. Я ему говорю. 45 годов на это вот тружусь, прошу я человека, его умоляю, чтобы он так делал – болеть никогда ничем не будешь. Это не мое, а ваше.

      5. А потом пришло такое наше огородное дело, надо сажать подсолнух под тяпку. Я там так же само взял в руки тяпку. А она не такая, чтобы ею ничего не делать. Она требует руки трудовые и ум человека. Все это делает на нашей земле сам человек. Он сажает зернышко одно-единственное. Ему надо делать тяпкой ямочку, а вслед приходится сажать другому человеку. Я был не нужен, поэтому мне не приходилось делать эти вот ямочки. Я бросил, стоял смотрел да пекся на ясном солнышке для своего здоровья. Оно было надо для будущего дела, я должен хранить свое здоровье, как око. Люди меня к себе ждут как такового. А я уже таким готовился, меня такого природа готовит. Она меня воздухом весь день,  да на солнышке окружает, водою холодною купаюсь три раза в день, утром, в обед и вечером. Мое это в природе пробуждение водою, какая мне прелесть!

      Я жду к себе людей всякого рода. Мне их болезнь, которая мучит, она мне не надо. Мне надо сам человек, я его как такового принимаю как живое тело  своим живым телом. У меня руки передают током мое здоровье. Это ваше здоровье, берите его сами, умом схватывайте устно. Дышите глубоко до отказа, это ваша сила, без воздуха ни шага в нашей жизни.

      6. Мы  ее сами строим, нам помогает воздух, вода и земля. Они нам дают сырье. Мы делаем лодку, плывем по воде. Мы делаем на колесах подводу, ездим на ней. Делаем самолет, мы на нем летаем. Это есть индивидуальное пользование, а есть общее пользование. У нас поезда, пароходы, самолеты. Бери билет и езжай, куда хочешь. Твое прямое дело, за этот день картошку посадили. А потом я скупался в воде горячей, холодной облился. Повечеряли мы зеленого борща. Ночь пришла под 13 апреля, мы ее встретили игрою в карты в подкидного дурака. А ночь во сне провели, у меня в ногах картошка лежала. А утро как таковое пришло – я вышел на воздух и увидел Марка, ему – «с добрым утром», а он мне говорит: «Какое доброе утро, если мороз, на дворе холодно».  Я ему говорю: «И это бывает». У Марка горе по его хозяйству, корова не вовремя отелилась, поэтому в природе так холодно. Все люди  по домам сидят, такого холода зимою не было. Среда, мы в нее не кушаем, это наш подсобный идейный праздник, сами люди его как такового ввели. Казалось бы, надо такому дню, а солнышка нет, весь день в тучах, а ветер режет без конца. А людям надо топить уголь, есть наше дело такое, холодно нам всем. А холод – это наша есть жизнь.           

     7. Этот день нечетного характера, он через такой холод. Ни одни люди по нему на свои места работать не выходят, и даже на месте сидит птица. А собака забилась, из своей будки не вылезает. Словом, по всему хутору такая стоит тишина, и машина зря не появляется. Все это наделал частично холод, вода замерзла. А в людях самое развился риск к работе, надо бы сажать картошку, а беда морозная не дает. Мы, как и все, этот день эту минуту сложа руки сидим да поговариваем. А чтобы готовить себе какой-либо завтрак, мы этого не делали и не собирались делать. У нас и желудки такие, которые уже привыкли в этот день не есть. Как легко и хорошо нам, всем таким людям. Нам Учитель говорит. Поработайте этот год, а там будет уже другое.

      К нам стали люди идти, их сознание пригнало, у них давно такое желание ко мне. Я у них спросил: кто вас это заставил  ко мне прийти? Они говорят: «Болезнь наша». А я им говорю. Мне ваша болезнь не надо, мне нужно вы, человек, ваше живое тело. Я ему помогаю, учу вас, что нужно делать в природе, чтобы не болеть и не простуживаться. А болезнь ваша, она исчезает сама. Начинаю с ними так, как со всеми, заниматься.

      8. Кладу на коечку, чтобы руки были по швам. Сам беру руками за ноги, за пальцы, а другой беру за лоб, за голову. Мое тело по его телу делает свои органические силы. Они так делают, чтобы прогнать эту боль. Это действительная правда. А потом умом устно смотреть на сердце свое, и на легкие, а вслед за этим самим в живот смотреть, и с боку на бок ворочай. За пальцы рук и ног Учитель дергает. После этого ставит на ноги и просит, чтобы больной делал: пальцами в ногах шевелил, в руках тоже, на сердце смотреть и на легкие, надо животом поворочать, затем вдох и выдох три раза. А теперь купаться на двор, ведро воды холодной на тело. Скупаться – этого мало. Два раза будешь купаться дома, утром и вечером – это одно. А другое, с людьми здороваться надо, с дедушкой и с бабушкой, с дядей и тетей, и молодым человеком. А третье, надо найти бедного человека, который нуждается в 50 копейках. Ему надо дать со словами: я ему даю за то, чтобы мне ничем не болеть. И отдать без всякого осуждения. А потом, в субботу не кушать 42 часа. В пятницу покушал вечером, а в воскресение в обед надо кушать.

      9. Ты потяни три раза воздух и скажи: «Учитель, дай здоровье». Это твой есть праздник. Каждую субботу делай так. Пятое. Не харкать, не плевать на землю, не курить и не пить.

      Это время истекло. А мне надо было купаться  в 12 часов, а когда покупался, надо всем садиться кушать за стол. А потом сядем за карты играть в подкидного дурака. Мы не хотим им быть, карты все делают. А мы такие думаем, хотим другого оставить.

      День 13-й проходит, а 14-е наступает. Вчера мороз, а сегодня дождь обложной. Я тоже выхожу, говорю как природе. Сегодня дождик, я по нему хожу, как и всегда. А я любовь свою проявляю. Я освободился от ночи, пошел скупался, только что привел к порядку ежедневник  писать. А Юра пришел  писать «Бог то Бог, да не будь сам плох». Он мне сказал за Валентину, что она пришла. Я жду ее, она должна завтрак приготовить. И вдруг она заходит, и тут же она говорит: «Уже картошку печем». А сама берется, и давай массажировать ногу. А потом взялась за наполеоновскую ворожбу, раскидает она думу.

      10. И так она по времени идет эту печеную картошку есть, уже она готовая. А картошку и не думали печь. Печь затухла, она только посажена. А Юра говорит: они и не думали  ее сажать. А на дворе продолжается мокрая погода. Большая в природе денная разница, она не пускает, чтобы люди работали. Их дело – готовая картошка, спеклась, надо кушать. Мы ее как таковую с аппетитом поели, сказали хозяину спасибо. А потом пошли смотреть «Дети капитана Гранта». Мы просмотрели фантазию Жуль Верна под водой. Это был большой ученый, много он думал, а делать заставил других на себя. Если бы мы не думали и не делали то, что могло получиться. Наши ученые очень много сделали, они создали экспедицию капитана Гранта, Гагарин открыл космос. Спросите у Жуль Верна, как он расставался с белым светом. Никто из них не хотел видеть у себя плохого и холодного. Паршек не ученый, он практик в жизни. Он в природе нашел качества, ими огородился, он не простуживается и не болеет. Его силы нужны людям, они его назвали Учителем. Он учит их этому делу, это учение для всех нас.

      11. 15 апреля. Так говорится в природе Паршеком. Ни один ученый свою фантастическую мысль не пускал в жизнь без всякой прибыли. Он сулил человеку горы хорошего и теплого, но не всякая экспедиция удачу получила. Если и была удача открытия, то жаль. Люди не захотели свое техническое искусство и химию оставить. Им как таковым дай, они больше ничего не знают. Их оставляет история старого покроя, зависимая. В этом надо будет пользоваться чужим, им хвалиться. Это в природе было, оно и до сих пор есть. Нового Паршек не видит между людьми. Как они жили в мертвом капитале, так они и остались. Надо сменить этот поток, он нам нового не даст. Паршек не за старую историю, не за старый поток. Паршек окружил себя новой историей и новым потоком. Он нам всем говорит. Холодная и плохая сторона, она может в любом месте находиться.  Паршек просит, умоляет людей, чтобы они попробовали остаться в этом. А тогда, когда мы сделаем это дело, мы его определим.

      12. Паршек не возвращается назад. Он идет прямо в цель истины к жизни, но не смерти. По Паршеку жить, то надо тысячу раз умереть. Вот что нам создал Паршек, не учение, а практику. У Паршека тепло внутреннего характера природное, естественное, развивающееся. А у всех людей тепло техническое, искусственное, с химией. Тепло не создает, а отбирает его. Это есть живой факт налицо в людях. А Паршек этому всему противоположный. Он этой идеи господин, его силы для всех нас, людей, они ему должны сказать свое спасибо. А когда Паршек услышит это слово от всех.

      Сегодня и день не такой с утра, как оно надо. В ежедневник записать. Ты как автор этих вот слов должен спросить. Я спрашивал до этого дня. Юра читает, переписывает писанину мою. Если бы было не то, я не побоялся, спросил у вас, говорит он. Я же не чокнулся, чтобы не понимать.            

      13. А Марку, назвал царь японский нашему русскому царю: «Разорю тебя, сам в гроб пойду». Я ему как понимающему говорю: Марко? Он отзывается: «Что вы хотели мне сказать?» Я пишу им: ваши все вехи направлены к большой прибыли, чтобы за счет открытия пришлось жить людям так, как Америка, Колумбом открытая. Они взялись за штурм Луны. Это все делается могучей техникой, она тогда пойдет в ход своей работы.  Она так делается, как я поступил с Олей. Она женщина, заставил ее играть в карты в дурачка, она мне проиграла. Так и эта вот техника, она себя бросает во все уголки белого света. Она там место занимает. Это мертвый капитал, совсем неодушевленный. Живому человеку там не жить, он находится в невесомости. Это место не дало прибыли, хорошего не видать в ученых. Веха к этому всему делу, но великий транспорт дюже далеко. Мы садимся и едем туда. Куда? Это мы не знаем.  

      А когда сегодня скупался, то ухо водой залило, долго его отхаживал. Причем и день делается неплохой.

      14. Он пришел к нам  плохим, а потом он разошелся, стали делать люди свою работу. Они ставили вышку телевизионную. Когда ее поставили, Петро, сегодня играли в 66… он надел мне шубу. 12 часов, надо будет купаться холодной водой. Завтра, 16 апреля, суббота, делают субботник всей Россией. А если бы мы не кушали, какая бы в этом была экономика! Не надо ничего. Сегодня куры закричали, собаки загавкали. А люди стали собираться, сели за стол чай пить. Тут уже появилось на дворе ясное солнышко. Ветер свое наступление сменил, хоть скидай пиджаки, какое пришло на арену тепло. Пчелы возле улья загудели. Сюда на это богатого человека, он же не работал бы, а других заставлял. Я лук прополол, а на дворе подходяще.  

      То, что висит на людях, они ми хвалятся, это техническое, неодушевленное, мертвое, не обогревает, а отбирает. Мы его сделали сами, как и делаем.

      Сегодня суббота 16 апреля. Он к нам таким даром не приходит, у него есть на это все свои силы. Он, день, с нами так вот не считается. Он хорошо знает за свой в жизни один раз приход. …Он этого человека подготовил, человек уже силы свои имел. Он непригоден к жизни, его будет с собой забирать с жизни.

    15. Эта суббота, ее все люди нашего Советского Союза делают на своем таком месте. Все люди пригодные к жизни своей, они пришли в природу в бой. Они делают деталь, они их складывают, и его пускают с многими аппаратами в бесконечную атмосферу для исследования, чтобы там найти такое нужное существо, которое будет надо нам в нашей жизни. Мы, все люди, для этого дела трудимся и создаем экономику. Мы эти средства каждый человек  по труду получает и живет, как ему хочется. Нас, всех непригодных людей, этот день  с собою забирает. Люди все это делают, этому умершему человеку гроб делают, одевают и несут, в могилу кладут. Такой закон есть в людях. Они его родили, им приходилось воспитывать в технике, в искусстве и в химии. И они его зарыли в землю. Что мы сделали. Хорошее и теплое это наше дело сделало.

      16. Пристает ко мне заведующий районной поликлиники, говорит: «Привезли мужа и жену, тяпкой муж жену зарезал». Где же был страх? Он самоволием окружил себя. Право человека такое есть, партия создатель его. Он ошибся, не признает в людях Бога.

      Он не за то, чтобы человек человека убивал. Его идея – это есть любовь и помощь человеку человека. Мы его идею забыли, не хотим сами это делать. Мы гордые люди, умираем на ходу, но не здороваемся с людьми. Что мы делам, чтобы заслужить этой славы. Нас за это встречает сама природа. Мы сделали в ней оружие, им зарезали женщину, где есть для этого страх?  А у Паршека есть слова его: Бог то Бог, но не будь сам плох. За хорошее есть хорошее, а за плохое есть плохое. Я как Бог всей этой земли есть спаситель всех наших душ от злейшего врага.

      Я с партией вместе рожден в 1898 году. А почему я не пошел вместе с нею? Через своих близких товарищей, которые возглавляли в партии. А мы им были по условиям помощники. Это был Алешка Слесарев, он листовки распространял по нашей близкой местности, он делал в нашем селе подполье, на Калмыке партизанское собрание.         

      17. Ко мне поступило такое от него предложение: «Для партии убить надо Топольского». Меня это слово убило. Как же так, идея развивается на убийственном характере. Я не дал свое согласие этого человека убить. Эти товарищи от меня как такового ушли, не стали меня считать своим. Я для них был чужак. Мое дело провалилось. Я стал выход искать, мне природа пошла навстречу моей идеи, я делался коммерсантом, торгашом. Купить, продать – это не большевицкая дорога. Я мыслю напротив. Этим делом заниматься, убивать человека не стану. Что мне не дало революцию делать, как они хотели. Я не шел белым помогать, они моего отца били, 25 шомполов. Они этим проиграли свой Дон. Меня как такового тогда защищала сами природа. Я Мамонову дал мешок муки заработанный, они меня в шахту как горняка устроили. А отец мой себя всему миру показал, что я был партизан. Мы спалили самолет казацкий. А наших отцов в Каменск в погреба посадили, держали. А потом осудили на Дону пребывать. А война, революция в пользу большевиков шла. А я работал в шахте, у самого желание в большевиков. А солнышко грело в упор. А люди ждали мирную жизнь, я тоже ожидал. Сам покупал зерно, привозил, на муку молол, продавал, прибыль имел. А отец мой против был, но я ему строил жизнь, он хозяин положения.  

      18. Большевики погнали к Черному морю, а им куда деваться, как и люди сами себя хранили. Мне не довелось воевать в территориальной Красной армии. Из-за этого я и до сих пор не разберусь: повстанцем я был первым, а сейчас обошлось без меня, моего участия. Что можно было сказать этим вот людям. Они меня учили, как будет надо хозяйничать, как будет надо жить хорошо и тепло. Не воруешь – не проживешь. Это так требовала собственность, я ее придерживался. Я был уверен в своем здоровье, сам старался восстанавливать шахты. Я был зарубщик. А мне люди хотели, чтобы я артельщик был. Я им не согласился, значит быть этому делу. Я женился не на односельчанке, взял из Макарова Яра, из Рашкова. Боялся, что она меня бросит. Это был мой позор, я был полный спекулянт. Не боялся никакого военного человека. Старался сделаться мужиком через отцовскую шахтерскую кличку, он ее имел. Я воровал, тянул во двор.

      А сейчас на дворе солнышко. Мне приходится вспоминать свою прежнюю молодость. Я криком кричу об этом деле. 15 верст расстояние от работы свой дом, каждую неделю пешки ходишь, надоело так жить. А сейчас – после спячки Гасан Абдурахман ибн Хотаб, он своими действиями. Это утро 17 апреля. Спасенный мальчиком старик, он является этой жизни сказка. У него волшебная рука все сделать этому юноши. А юноша воспитан этим временем.

      19. Старик своей добротой хотел этого юношу удовлетворить добром своим. Он хотел его сделать в учебе гением. Он старался это делать, но это не все, ему хотелось другое. Этому мальчику служил своим волшебством этот старик за его одно спасение в его жизни. Старик уже три тысячи годов прожил, он неумирающий. А в руках своих такое дело имел, с новым желанием  хотел этому мальчику служить. А мальчик это понимал, что это старика волшебство. Он ему что хотел, то представлял, этому юноши, кто уже не знал, что просить. У него получалось. Но таким сделаться, как старик! Это сказка, она его сделала, чтобы наша молодежь посмотрела и старалась уважить старость таких людей. За хорошее добро этот мальчик встретился с этим волшебником. Он рожден молодежи в сказке.

      А вот наш Паршек, он старик, ему 79 лет. У него юноша по его учению живет. Два раза в день купается холодной водой. Со всеми людьми здоровается, не проходит никого. Своей вежливостью от природы в людях заслуженный. А потом, находит бедного человека, его опознает, ему помогает со словами. Я, мол, даю этому человеку за то, чтобы мне было везде хорошо.

      20. Теперь. Этот юноша в неделю 42 часа не ест и не пьет в субботу до воскресения. Если ему надо покушать, он для этого выходит к воздуху, его тянет через гортань до отказа, сам Учителя просит: «Учитель, дай мне здоровье». Это у него праздник, еженедельно делать. Самое главное, это не харкать, не плевать на землю, и не пить вина, и не курить.

      Это все сделал в природе юноша. У него есть Учитель, он его как такового просит, он ему помогает, он в этом заслужил. Он делает в природе то, что надо. Есть слова написанные в «Моей Победе». Проси его, то есть Учителя – будешь здоров. Кому это будет не надо, юноше молодому? Нет. Уважаемые, это мировое значение. Вот где есть истина, она одна из всех освещенная в людях. Спросите взрослого, в инженера, математика Хващевского Игоря. Он перед учеными на семинаре выступал в Московском государственном университете, он сказал истинно. Выступал писатель Черкасов, он сказал за роль Учителя. Выступала Анна Петровна и Римма, они говорили людям за поступок, ему надо верить, его надо делать. А когда человек будет думать, а потом будет делать, у него получится. А тот мальчик, которому пришлось без всякой мысли, он нашел себе, можно сказать, клад. Какое-то придуманное в сказке небывалое старика счастье, оно только жить не сможет.               

      21. У Паршека мысль рожденная природой, он сперва подумал, потом стал делать, его дело показало живой факт. На себе он все испытывал, у него получилось. Он не стал простуживаться, и не болел, что и заставило человека другого обратить внимание на этого человека. А он такой один между нами. Мы должны у него практически учиться. Он за это все будет наш Учитель. Мы за все его хорошее должны кланяться низко и говорить свое слово «спасибо». Он же наш такой же самый человек, как мы есть люди, только он природою одарен за свое то, что он делал в природе.

      Он заключил договор с колхозами, подготовился реализовать всю эту продукцию. Администрация насмелилась, обстригла, а потом сократила. За мою идею сделали больным человеком, дали первую группу инвалида. Я этого не испугался. Она, как мать моя кормилица, она мне свою дорогу показала, я по ней пошел.              

      22. Иду я по дороге там, где я не проходил. А дороги две оказалось. Я стою, жду кого-либо. И вдруг мне на помощь, откуда он взялся, он идет от меня по правой стороне. Я дождался, перед ним перед таким свою вежливость представил, извинился, у него спросил: а как мне попасть на Синельникову? Мне было не трудно большое расстояние пешком пройти. Он мне так сказал: «Иди по моей дороге». Я пошел. Дай я гляну назад, что за человек: ни ярка, ни кустика, а человека не оказалось. Я тут же подумал: это мое дело, неплохое оно.

      Я старался идти в пути по полю, а сам я думал про это: а что меня такого заставило это вот делать? Сидел бы дома, и что-либо ждал такого, чтобы хвалиться, ничего не делал. А это надо делать. Люди хотели, от природы ждали. Но чтобы встретиться, им не пришлось, это только.

      18 числа в понедельник сон мне подсказал. Я получил назначение от наших добрых людей, они обижены этим революционным порядком. Они вносят свое эволюционное дело.

      23. Не так мы живем, как хочется эволюционно в природе жить, как хочет сам человек, в людях свободно жить. Хочешь, чтобы тебя такого человека не заставляли и не учили, как будет надо в природе жить. Она просит человек, чтобы он был в ней волен. Хочешь кушать – иди и добывай для себя это с душой и сердцем. Эволюция никого так не заставляет, а просит каждого в отдельности человека. Надо по Богу жить, иметь страх, знать свое место, и его надо делать без всякой психики с душой и сердцем. Сам ты это делаешь – будешь перед Богом отвечать. Тебя в этом никто не заставлял. Ты хочешь кушать – кушай свое, но не чужое. Природа, она хочет видеть у себя не заставляющего живого естественной стороны, всегда энергичного. Это то, что мы делаем сами, мы в нем ошибаемся, гибнем, как мухи. С Богом мы не преступники, мы, все люди, природные. Наше дело – жить не так, как мы жили до этого. Нас тюрьма томила, больница держала, мы в ней стонали. А сейчас нас всех Бог с собой забирает, он нам прощает за все, нас ставит на ноги как таковых, с собой забирает все наше.

      24. Не заставляет, а просит как наших людей, они должны слушаться без всякого закона. Мы – люди Божьего закона, все должны жить и любить, самих себя ценить, любить, помогать. Вот что мы должны между собою сделать. Мы все одинаково будем получать. По распорядку Бога мы жизнь строим самим себе. У нас такого закона политического, экономического не будет. Натура будет природная, живая. Будет, чего кушать – мы покушаем, нет – перебудим так. У нас сознательное терпение. Мы будем терпеть на жизнь, от этого не умирают люди. Эта история, она нами делается, и обязательно мы ее сделаем. Она наша природная. Люди сами начали ее делать, они делают и сделают. Это сам Бог, сильнее всех нас, людей. Они Бога найдут и согласятся, найдут свою землю, на которой не будут они этого делать. Их эволюция научит как таковых, как жить.

      25. Идея рождена природою на человеке живым фактом, не умирающим. Он людей своих, обиженных природой, с собой заберет, они пойдут все как обиженные люди. Он их, как умалишенных, заключенных, с собой заберет, ибо они из самой первой жизни ошиблись, пошли не по той дороге. Их за это стихия природная встретила и наказала их своей бедой. Если он не заболел сегодня, то он заболеет завтра. Они стоят на очереди всегда. А Бог стоит на своей очереди, на это он есть Бог во всех этих людях. Он пришел для спасения всего мира. Все они живут за счет природы. Кто моей идее возразит, если она в жизни спасает все на земной коре человечество. Ей не надо его болезнь, которую имеет человек. Богу надо душу его и сердце, а у человека это же самое есть. Человек чужим живет, и им он богатеет. Есть ложка, есть кусок хлеба, чашка борща. А мы сели, его одно хлебаем, оно за другим, каждому хочется покушать досыта.        

      26. Дождик под мое назначение уборщика. А людей как таковых гонят в бой с природой, они физически в ней трудятся. А она естественно поодиночке кладет в койку и держит его как такового до тех пор. Она его мучит, пока он не сдастся. Немощь его такого окружает, он тогда помирает. Это все сделала жизнь человека хорошая и теплая. Богу холодно и голодно, на нем красоты нет. Он не выходит и не танцует, не ломается, как это другие есть люди. А жмет его, он терпит, из застоя выходит. Ему хочется так написать, как я ее пишу. Оно заставляет всех читать, но понимать – другое; а вот делать невозможно. А писанина заставляет, мысль работает. Это будет закалка, она на арену ставит между людьми человека не такого, как мы есть. Она заслуженного представила, он не простуживается и не болеет. А это самое надо будет людям. Они на это пришли и спросили: «В чем дело, что ты сам этого не получаешь, а мы этим окружаемся, нам делается плохо?»

      19 апреля вторник. Он как туман, тихая погода. Я вышел так, как и всегда я выхожу, за свой ежедневник не забываю, про что написать.

      27. Паршек свою идею продвигает, он не с обидой говорит, а как оно есть в жизни своей. Она человека обязала,  как бы от природы подальше уйти. Ибо холодная вода остается у него сзади, по всему этому делу она забывается, человек начинает ее бояться, а к теплому прибегать. Это человека такая привычка. 35 лет я ее как такую применял на своем теле, все было хорошо, как это люди все применяли.  Они не бросили, ушли в землю с ними. А я не по волшебному делу это все в природе сделал. Мне мое сознание, оно мысль представило. Я долго мыслил, но потом я это дело сделал. Мои силы окружили себя истиной. Почему это так делается нашими людьми: кушают они досыта, а одеваются до тепла, а в доме живут со всеми удобствами, и этим самим не удовлетворены? Мы болеем, мы простуживаемся и умираем. Вот какие есть дела наши на свете в людях.

      28. Не успели глаза открыть, как люди уже со своим способом. У них руки, их это дело – зарыть человека на веки веков. Они считают, это все наплевать. Так это даром не пройдет, а кому-то надо за это все отвечать. Человека такого заставляли, пихали, говорили. Он делал, а в деле он ошибся. Это люди сами придумали, их условие заставляло. Они не учились на это, чтобы без этого обходиться. А мы еще не дождались, он к нам не пришел, его нет. А мы приготовились, для себя сделали готовое. Мы долго думали, потом сделали, бери и применяй в себя то, что надо. Мы не знаем – это раз, а хочется – это два. Начали жизнь свою из самого маленького начала, а пришли мы к чему. Мы этого не ожидали, что нас окружила наша немощь. Мы сделались зависимые, технические, в искусстве люди, химия есть. А какие мы бессильные в этом. Это дорога не наша такая, мы умираем сами.

      А вот когда было мне меньше десяти годов, у меня в голове не держалось, что я должен умереть. Я дрался за то, чтобы жить не мало, а много. А вот сейчас мне подходит 80 годов, люди такие умерли, с жизни ушли.

      29. Как же так, умирать буду я. Нет, такого еще не было. Об этом всем не рисовал ни один старик. А сегодня такой день, и нет так ясного солнышка. Мы, все люди, по-старому, по историческому мы жили. Что у нас у таких людей было? Кусок отрезанный черствого хлеба мы намочили, солью посыпали. А урожай физически хлеб косили, в снопы его вязали, да в кресты клали. А возить приходилось, как Бог велел. У людей на это были арбы да волы. Мы молотили цепами. А солома под корм хранилась животному. Так оно делалось, делается и сейчас на белом свете в людях. Оно без этого мяса, без жиров, такого в людях не делалось и не делается. Как разводили скот, так мы его в своей жизни разводим. Это наша подсобная в жизни есть продукция. Она нами делалась, она нами делается, и будет она нами делаться в природе до тех пор, пока в людях родится сознание во всем.

      Люди имеют коров, доят молоко, готовят к продукту. А я вмешался, им говорю, чтобы продали без всяких денег. Я это молоко посылаю людям с душою, с сердцем. Пусть ради здоровья едят, это природа дала, она больше даст.                     

      30. А вот этот день, мы, все люди, его провожаем. Учитель говорит всем своим близким, особенно, кто близко к ноге – Валентине, Настеньке да Оле, им большое спасибо за их всю заботу. Они мою ногу завяжут и развяжут, обмоют, и меня скупают, как дитя, оботрут. Весь мир, все человечество им низко поклонится за их доброту, они это заслужили. Поэтому я пишу, хочу сказать им еще вот спасибо в этом проходящем дне. Он с нами на веки так прощается, плохого он не сделал, а хорошее в этом он оставил.

      20 апреля под среду это было, как Вознесенскому права дадены перед народом зачитать письмо, которое написали сами пенсионеры. Она благодарит партию и правительство, она получила за свое прошлое. Она рассказала, как она в условиях жила плохо. Она в этом заслужила, ей дали жилую комнату, ей надо благодарить. Это есть правда, она получилась. А как тем товарищам, которые дали квартиры людям нелегально? А их за это нарушение сняли и, говорят, партийный билет отобрали за это. И есть многие стоят на очереди совсем без квартиры, ждут, это же бывает.

      31. Вознесенский говорит, к ним письмо такое поступило. Человек у них спрашивает, как быть с таким вот делом, как мы живем. Такую технику мы строим без конца и края, она нам пользы не дает, а вред. То Вознесенский нашел человека такого заслуженного, доктора медицинских наук Перельмана. Он выступил, сказал за препараты, за всю технику, которая помогает лечить людей, без которой медицина не сможет дышать. Она нужна, обязательно надо хирургу. Люди научились отрезать, не дорезать, и могут человека совсем зарезать, и это бывает. Это болезнь, которой наши ученые научились помогать. Этот доктор остановился на человеке. Самое главное не техника, а человек. Он практик, ему человека доверяют. А будет он жить или нет, Бог знает про это дело. Его делают ученые, они ошиблись на человеке отыскивать болезнь. Она роли на человеке не играет, а играет сам человек. Он мудрец из естества сделать машину, а потом на ней ошибиться. Надо человека научить в природе, чтобы он не простуживался и не болел. А он у нас ничего для этого не делает, ничего у него не получается. Самое главное  в жизни – есть человек, он об этом беспокоится, у нас как в ученых людей спрашивает. А какую пользу дают спутники сельскому хозяйству?

      32. На этот счет выходит космонавт, начинает рисовать за положение сделанное. В процессе всего этого какую они вещь полезную нашли, и что они такого хорошего в жизни сделали. Он говорит, космос дал очень много нашему народному хозяйству и на земле, на море. Даже, он сказал, о землетрясении они могут сказать. Вот что, они могут осветить темную местность, пароходам помогают. Он прав в том, что наука на месте не стоит, она движется ежедневно, что-то она сделала. Корабли делают, они их пускают в пространство. Есть, куда их пускать, люди есть. Их надо пускать… Это же люди, у них есть в природе добро, сырье, из него делают сталь. Горючее есть, сделали мотор, пустили в пространство сражаться. А вот спросите, какая может быть польза человеку. Как была развита на человеке смерть, так она и осталась. Никакого опознания. В этом деле не знают, а когда он будет умирать? Мы в этом люди бессильные. Наше дело такое – готовься умирать, все равно такой поток.

      33. Теперь спрашивает человек: суды будут или нет? Какие в этом льготы будут, отвечал по части этого неясно. Он сказал: «Судов не будет. База продуктовая, она нас обогатит».

      Сейчас мы живем каждый по труду. А потом – по потребности. А ведь люди, они будут и рождаться, и будут они умирать. Одному придется учиться, другому надо забывать. Техника, она не будет играть такой роли, чтобы в этом человеку помогать. Техника сама исчезнет. А зародится в людях сознание, оно определит бытие. Мы с вами научимся, как будет надо в природе жить. Хорошее и теплое уйдет, а окружит нас всех холодное и плохое. Люди этого добьются, им делать будет нечего. Люди это сделали, они это и разрушат.

      А сейчас мы тянем, ставим на земле фундамент. Все ученые как один, они своим развитием ошиблись. Взялись за дело техническое, искусством и химией огорожены – это дело чужое природное. Кусочек этого места, на нем какую-либо вещь интересную сделали и присвоили: это мое. Своего имени сделали, другому человеку не подходи. Это собственность, индивидуальность, имя мое принадлежит мне, никто не имеет этого права заиметь.

      34. 21 апреля. Утренний мороз, он поднял наших всех людей из  своих мест, где они спали. Их разбудила наша мать, она им показала свой белый свет. У них раскрылись глаза на свою такую мучительную на земле жизнь, она каждого человека. Они знают хорошо, что это будет в жизни надо. Но у каждого человека есть своя такая примерная лень. Только что поднимается из кровати, а тебе уже хочется потянуться, уже большое есть нехотение. А тебя как человека там на этом месте ждет твоя работа, она нужна какому делу. Он делает, он соображает какую-либо нужную вещь сделать. Человек обдумал, теперь его дело – сделать. Я, говорит человек физического труда с мыслью подумаю что-либо такого вот сделать. У меня стоит приготовленная острая лопата. Я к ней прихожу, беру своими руками этот держатель. Эта ручка принадлежит мне, моему организму. Я начинаю работать не одними руками, у меня на это есть ноги, чем я. Это все умением делает мой ум.   

      35. Если бы не ум мой, я бы до сих пор спал и не поднимался. А то еще вчера мне приходилось наметить эту вот работу, должен ее делать. А сейчас мне приходится эту работу делать. Ее делал мой организм. Он работает так, как надо нам всем. И рою, и кидаю, яма эта у меня растет, шар за шаром приходится. За это время я сделал. Мне приходилось потрудиться, но я эту работу сделал, что называется скоро и глубоко. Это дело мое было в этом. Я с человеком договорился. А раз дал свои слова, чтобы сделать, я эту работу сделал.

      Расскажу я про умственную такую работу, которая делается этим вот человеком. Он сначала мыслит, а потом начинает делать. Стоит в лесу дерево, я к нему подхожу. Что я думаю, для чего оно будет надо? У меня такая есть мысль моя, она меня как такового в этом деле дельца. Он об этом долго думал, потом я сам сюда пришел. Мне на это дало лесничество разрешение, я это дерево под корень срубил. Оно упало на землю, топором сучки отрубил. У меня пилка была, как это следовало, попилил.   

      36. Лес расположен в таком месте, куда надо за этим лесом подвода, надо и помочь. Надо будет человек, чтобы погрузить на подводу, сгрузить тоже надо к месту. А потом подготовить это все к распиловке, чтобы такая была доска, с которой можно было смастерить по плотницкому любую вещь. Она столяром делается под фуганок. А потом эту вещь вывозят на базар, любителю продают. И на это бывают, какие бы мы не были хозяева на этот счет. Мы с вами трудимся, эту вот копейку приобретаем как таковую. А потом за эту копейку  мы едем на базар и покупаем то, что будет надо. Нашего такого любителя каждая заинтересованная вещь, он ее сам в людях обнаружил и купил. А базар не в деревне бывает. Там он собирается, где деньги не сами куются. Их на каком-то производстве, где люди свой труд закладывают, они природное добро тянут на-гора. А хозяин этому добру место имеет. А люди, нуждающиеся им, приезжают и деньги чистые за это дело платят, а товар с собою берут, на нужды его расходуют. 

      37. Лучше будет купить, чем его продать. Товар налицо, а деньги в кармане.

      Учитель 22 апреля пишет, что делалось по телевизору. Начинался 41-й год, он мою жизнь оставил позади. В психбольнице 3 года 10 месяцев эта война проходила за счет моего здоровья, оно держалось в условиях. А теперь воюют, оружие делают обе стороны, а употреблять будет надо.

      Люди с людьми дрались до самой крови, их никому не усмирить. А ученые люди искали выход этому горю, они старались помочь. Это была самая злейшая бойня. Ее сами люди в этом деле сделали, они пошли и стали резать невинных людей. Кто этому помог? Говорят, русские сами в этом победили. А где же был в это время сам Бог. Этой бойни конца края не видать. Нет человека такого с мыслью такое дело приостановить.

      25 апреля опять на землю падает дождик, земля от мокрого не высыхает. А жук, он так на сцене появился. Люди крепко этому делу верят, стараются то они делать в жизни, чтобы людям от этого хорошо и тепло. Им надо на земле так развивать эту огромную технику, она будет нужна везде и всюду.

      38. Она им, как таковым людям, своей энергией помогает. Надо будет что-либо из такого материала. На какое-либо такое строительство перебросить из нужного материала или какой-либо продукт, у нас на это существует транспорт. Он нами сделанный. И поезда, и пароходы, самолеты, спутники – всем этим управляет сам челок. Он будет отстраивать для себя, что нужно. А человеку надо будет такое условие, он его делает многоэтажным со всеми удобствами. Делают города, делают учреждения, всякие культурные здания. На это есть в жизни своей люди, они учатся на это, чтобы знать, что делать в жизни.

      Я, говорит коваль железа, что захочу, то и сделаю. Любую вещь в деталях. Моя работа – на руки физически тянуть железо без конца и края, на то я и есть коваль. Я жгу железо, рубаю на кусочки. И то я делаю, что будет надо людям. Они без этой вещи, которая им надо. Она взята с живого тела с природы.

      39. Мы делаемся такими людьми, которые были до этого. Сейчас люди делались техническими, ушли совсем от природы. Она этого не хотела, чтобы люди сами это делали прежде времени. Они в этом думают, а потом они начинают. Плотник топором тешет, а рубанком он стругает, пилкой пилит, долотом плотник долбит. У него все это делается  по расчету. Он меряет, чтобы точно было. А когда он точно смеряет, у него точно получается. Это математическое измерение. А когда делается на глаз, то люди никогда не достигают. Они не знают, от этого вот места сколько будет километров. А мы по этой дороге мало тут проходили, говорят местные люди. Говорят как предковое явление, от села до села будет семь километров. А есть по людскому какой-то гак, и приходится тяжело добывать. А сейчас делается вся по профилю асфальтированная дорога, где без знаков не проедешь, надпись на любой стороне, бывает поворот.

      40. Это дорога одна из всех от города до самого города. Она тянется прямо по этой местности с селами, деревнями, хуторами, да быстро идущим рекам с большими мостами. Водителю эта дорога знакома, по ней ехал и спешил попасть в такое место, где его там уже давно ждут. Он туда привез материалы для них, они этому привозу такого количества  были рады. Как же поставщик это все доставляет, он на этот счет человек с человеком доверенные люди от организации. Заключили между собой договор, обязанность, она давно в людях проходит на все производство. Делают всевозможные детали, есть такие сборочные цеха, они собирают для какого-нибудь большого производства мотор. А машины ходят по гололеду, опасным путем всякого рода, могут забуксовать, и очутиться в кювете. Вот чем мы окружены. Особенно, мы попали в лес, а там водится комар, он нас там загрызает, не дает жизни. Мы с вами привыкли в таких условиях находиться, где один аромат бывает. А сегодня тепло, солнышко пригрело наши тела. Я получил из Харькова письмо от ученика Юрия.

      41. Он мне пишет в письме, что Харьков меня как Учителя признает, даже встречали 19 марта пляжами.

      Нога моя больная, от естественного хрена она сделалась настоящая нога. Вот чего наши люди в наших условиях хотят. Один любитель и дрессировщик приучил самого лютого зверя, он его людям по телевизору демонстрировал, как он приучил его вместе жить. Он его не беспокоит, он говорит за его силу в зубах: он может черепаху разгрызать. А сам свою руку к нему в рот пальцами держал, и он его не кусал. Он им хвалился, как находкой. Потом показал человека, который зверей любил, кормил, а чтобы его они трогали. После чего на деревьях семьи обезьяны с хвостами прыгающих показали, очень их много.

      24 апреля был день несолнечный. Люди вчерашней поры видели полководца, русского богатыря, как он у своего родного отца и матери своей просился пойти на войну, русскую землю защищать. Да ему пришлось от своего коня камень большой удалить, там лежал его меч неимоверный.

      42. И конь себя подхватил, и взял его, на себя посадил, как воина с мечом. И помчал он не по земле, а полетел он по воздуху. Летит и ржет, спешит он на войну. Тем и закончилась эта картина. А другая начиналась. Она людей заставила по природе ходить, по скалам лазить, они находили промысел свой. Ловили змей, их брали за головы, а хвостом их в мешок клали. А другая экспедиция ловила и отбирала от них яд, и клала свое тавро, а потом их в природу пускала. Люди свой ученый опыт старались сделать, свой змеиный питомник. Они считают, яд их идет на лекарства. Люди болеют, им надо помочь. Особенно кобра свою голову, она людям себя показывала. Эти люди, они охотники на это дело, за счет этого добра жили. У них этот яд забирали, платили большие деньги.

      43. Еще был такой водолазный номер, они аппаратом вооружались, на дно в воду спускались, там искали золото. Эти вот люди не зря ели хлеб и одевали свою фасонную одежду. Их заставляли условия жизни.

      Сегодня наш Марко с Олей молока собрали, и поехали на базар утром рано. Предупредили Настеньку: мы едем на базар, а вы смотрите здесь дом. Развязали мою такую ногу, которая всю ночь пролежала, она вчера приняла хрен, самое жесткое восприятие. А сейчас Настенька ее развязала, обмыла с мылом. Я пошел, скупался, двумя ведрами води облился, пришел, вытерли меня. Я лег, Настенька ногу помассировала, да еще Валентина пришла с работы, взялась по-своему с ногой работать. Она бросила, побежала в коровник вычистить, и убрать за ними, как это следует.                    

      44. А когда я пошел в кухню, меня Настя встретила, говорит: «Этакий Марко, галоши держит в грязи». Сама их так-то моет. А собака на привязи, на кого-то она лает. Картошку начистил, рыбы хвоста отрезал, щавель покрошил, а лук нарезал. Это кушанье: ешь – не хочу. Обед готовим, время половина десятого. А в двенадцать часов надо будет садиться кушать начинать. Наши пришли из базара в девять часов. А сейчас рыбы наелся, молока напился, а закваской закусил, раньше всех вылез из-за стола.

      А сегодня такой вот день, мое старое уходит, а новое завтра приходит. Мы не знаем в природе никогда не бывалое, оно приходило и уходило. А мы как были со своим, так мы и остались. Мы думаем, мы делаем, и мы остаемся в этом, что вредное природе. А разве человек со своим делом ей полезен с первых начальных дней. Его научило условие людей, они его встретили своими силами. Он не претендовал, чтобы они ему готовили прежде времени.

      45. Он еще не рождался – отец, мать беспокоились ему создать его вновь рожденному. Он это нашел.

     25 апреля – это мой идейный день. Он к нам пришел не за смертью, а за жизнью. Он нашел Чувилкин бугор, одно из всех такое место, где должен родиться Мессия, это по-еврейски сказано, а по-русски – Бог. Он родится без всякой потребности. С этим днем меня поздравляли. А люди такого не получат, чего получали до этого времени. Людям блюстители, они не дают ходу этой идее Паршека. Чивилкин бугор как добро есть такое, одно из всех богатств. У Паршека есть ум, он лазит по природе. А дождик одно – сыплет.              

      Я покушал рыбу, запил молоком, потом по приглашению пошел в кухню, картошки поел и чаю попил. Взялся писать эти слова. А Настенька на столе гладит белье. Юрий принес квас в чашке, я его выпил не весь. Ганна тоже пришла поздравить, она говорит: «Как это получилось, что мы с машины пришли к тебе? Попасть сама природа сделала». Все мы ехали вместе в автобусе. 

      46. А живем мы, не знаем адрес. Нас женщина попросила, чтобы мы к водителю обратились, и стали от него пользоваться ручкой. Он дал свой блокнот. Люди чай пили, а я квасом удовлетворялся. После чего я пошел, с колодца ведром я скупался. Сам не потерял этой мысли, которая меня вела к развитию тела человека. Она вела нас, всех людей, к тому. А что должны люди вообще делать. Это наши первые предки исторические в природе. Они есть люди, при своих таких они условиях. Только что они народились, уже им надо одно и другое. Они не смогли кусать, чтобы жевать. Они готовились, у них не было зубов, им все делали технически.

      Я лег в постель, чтобы немного уснуть. Немного поспал, а потом встал. Я опять за писанину, за наших предков, за людей, как они себя так тупо развивали. С каждым днем у них появлялась своя сила.

     47. И также прибавлялось все в их теле. Они больше от всех стали слышать, у них чувства заработали крепко. А глазками стали далеко видеть. Появилась у человека речь, они как и все понимали то, что делалось у предков. Им приходилось чувствовать.

      А мое задуманное карточное явление. Я все карты – на четыре стороны, по девять штук ложатся, какая и где она ляжет. На арену первыми выходят тузы. Если возле него нет места, чтобы положить возле туза первую карту, которая должна занять свое первое место, это шестерка, она роль свою имеет в этом. А потом надо искать по всех имеющихся картах. Семерка выходит и захватывает свое место. Вслед ложится восьмерка. Чтобы всех подряд до самого короля, такого в жизни не бывает. А вот это бывает. Король свое место занимает. Карты не ложатся. А когда хода дальше нет, любитель этой вот истории, он добивается одного – чтобы все четыре проложенные стороны карты ложатся по порядку до самого короля без всякой помехи.

      48. Это значит, одно задуманное этим человеком такое дело выполнимо. Дума заседала и решила, у них это все получилось аккуратно. Все карты от самого туза начинаются, королем кончаются. А когда карта карте мешает по чину, больше всего не дает карте на свое место ложиться сам король – значит, задуманное твое не совершилось. Низкие чины по порядку они пролазили, хотели свое место по масти занять, а их какой-либо король не пустил на место. Карта своей масти не получила, чтобы дума совершилась. Она не договорилась через этого короля. А когда дума совершается, все карты своей масти по местам.

      А вот люди пускали свой рост в ход, чтобы оставить свои молодые годы, а брались за идущее вперед. Как ему как человеку хотелось сделаться в природе настоящим человеком. Особенно встречали дни школьного возраста, одна ходьба от дома до школы.

      49. А ум-то требовалось у себя развивать устного характера. Ученик хотел знать и хвалиться своими успехами перед доской учителя. Он вышел перед всем классом, ему хотелось решить свою возложенную по его росту задачу. Она от него требовала точности, чтобы учитель ему сказал за его решение спасибо. Но у них это не получилось, как у всех. Она впервые решается тяжело. Все на это надеются в своей жизни, на авось. Армия Трясогузки, она делалась такими людьми, которые делались со стороны красных, а потом вслед пошли. Если про воспитание одной девушки. Она спрашивала у детей, они ей отвечали. Все это было подготовлено.

      26 апреля. Надо написать за семью Шубиных. Из них отец был инженер строитель высокого звания, а мать врач хирург. У них двое детей. Вот из них двоих не знают, кто виноват.

      50. А разлюбили. У мужа нашлась полюбовница, она своему молодому человеку отказала. У меня, она сказала, есть, которого любить. И вот он является к ней как муж голодный  с работы. Они договорились, надо что-то смастерить кушать. Она побежала в гастроном чего-то купить, он от усталости разбирался и лег спать. В это время из севера приехал его друг, он его по адресу нашел, зашел в квартиру, а он уже спал. Он возле него сел, и тут же его разбудил. Они семь лет не виделись, друзья по учебе. Им пришлось от радости обняться, друг друга назвать по имени. Стал у Сергея расспрашивать: «Как ты живешь?» «Нет, чем хвалиться, – он сказал, – живу я здесь. Полюбил я человека, а про свою семью не забываю, их навещаю, детей люблю, хожу к ним редко». Сергей спрашивает: «Чего пожаловал к нам в Москву?» «Я приехал, я в отпуске, написал роман научного характера». «Ты что писателем заделался?» «Да нет».

      51. Поговорили, поделились, а в это время заходит его полюбовница, он ее знакомит как друга. Семь лет не виделись. Я не знала. Надо было бы что покрепче взять. Он говорит: «Зачем? Это я расположусь в гостинице, нужно передохнуть». А в это время входит дочь родная, она хочет ему наедине сказать. Мы с товарищем дальним, время поговорить. Она ему рассказывает без него про жизнь, и как дочь хватает его за шею, чуть не скажет: а что ты наделал. Бросил ты нас, и теперь не придешь, она у него спросила. Братишка учиться стал на двойки, ты же отец. Он пообещал зайти. А товарищ уходит, он пошел в больницу к жене, там с нею встретился. И по части жизни своей, как холост, договорился: «Я тебя возьму и детей также». А самому хочется Сергею об этом сказать, взял коньяка бутылку и пришел к нему, стал рассказывать о том, что он сделал. А ты с нею живи, как хочешь. Он понял свою такую ошибку.

      Дождя сегодня нет, но холодно. Люди ропщут, они хотят тепла, прибыли. А вот сейчас моя дума вся по масти сошлась от самого туза и до самого короля. Никакого такого затора.

      52. С моей мыслью все карты согласились: будет ли моя идея в жизни? Карта подсказала: будет. Кто же против. Людям нужно уже давно понять из дел их: они делают в своей жизни то, от чего им вредно. Они в природе живут, а не делают то, что надо. Надо бы холодной водой купаться – они не купаются. Боятся холодной воды, как огня. У них к воде недоверие. Люди все живущие на белом свете, они считают природу самим жестоким врагом, она их простуживает, они в ней заболевают. Значит, она, эта природа, нехорошая мать. Мы виноваты в этом сами. За наше сделанное нами нехорошее мы от природы получили неприятность. Мы что с вами сделали в ней? Проявили себя не в любви. Сами говорим за воду: она хорошая. А сами в чугунок да варить суп или борщ. А за воздух тоже говорим: он нехороший. А сами тянем до отказа. За землю тоже: она нехорошая. А сами пашем, скородим, сеем зерно, урожай собираем. Это нам надо, что мы получаем в природе разного вида сырье. Что мы делаем своими руками? Да цацку, то есть машину.

      53. Это все мы меняем, продаем, покупаем, наш в этом есть базар. Мы за деньги продаем. Один хвалит, другой корит. А сами в этом богатеем, растем за счет этого добра. Ставим на фундамент, говорим: это нам надо, как дом своего характера. Хотим все удобства заиметь да повольничать, а потом в этом надо умирать. Все наше дело в этом не спасло. Как мы не жили с вами, не богатели с вами, а все равно  мы простудились и заболели. Мы долго болели, а потом взяли да умерли. Нас с вами взяли люди, закопали в землю. Мы лежим в прахе, ждем пришествие второе. Он придет за нами, скажет свои нам слова: вставайте вы, живые и мертвые, в этом пришел вашему всему конец. Паршек свое место, он займет этот Чивилкин бугор, и пригласит нас всех до одного человека. Мы ему как один поклонимся и скажем свои слова: прости ты нас. А он нам всем скажет: я вас не наказывал, вы сами это сделали, вы это сами не дали родиться младенцу.

      54. Он фиксировался всеми близкими людьми, они видели эту историю, которая делалась нами. А мы его рождали для нашей жизни. То, что делалось природой и делается нами сейчас, оно не будит делаться дальше. Этот Паршек своим приходом не даст дальше продвигаться, будет введено такое сознание. Паршек своим делом, он всему этому докажет, его дело будет правое.

      Солнышко после такого завтрака, его сделала Валентина. Пирожков с мясом, с картошкой напекла, мы их почти поели. А потом … с женой заказали два стакана  чая. Нянечка пришла и сказала: дочечка звала к себе… В карты мы втроем в подкидного  сыграли. Первым остался я, а потом Настя, Марко два раза подряд остался, и мы разошлись отдыхать. Солнышко лучами, оно так светило.

      55. Марко в кухню пошел, а я взялся за писанину. Про Григорьева, казака, такого воина, командира, как его Шолохов в своей писанине на фронте в бою раскрашивает. Он его людям показал, хотел, чтобы Григорьев не ушел, и не видел такой на нем острой… Ему приходилось больше от всего слышать намеков.                                

      Как я примерно знаю односельчанина, ротного командира Толстоусовского отряда Кузьму Горбунова. Он вместе со мною пас волы в балках, мы с ним дружили как таковые, а в революцию я ему подчинялся.

      56. Наш отряд, наши ребята много сделали. Это мои по детству друзья. В этом дворе есть положенный на землю асфальт. Детей я увидел на улице, им дал конфет один раз, а во второй раз послал я Олю.

      27 апреля среда. Опять дождик, нехорошая погода, на что люди роптать … Они что-то нехорошее в своей жизни делают. Кому хорошо и тепло живется, а кто скучает. У людей свое есть такое желание, а им не дают. А им же хочется, а раз они хотят, им надо дать волю.

      Это Наполеоновская мечта, она на двенадцать карт по три карты накладывается. Первыми попадают сверху тузы, а за ними идут шестки, потом семерки, а за семеркой восьмерки, девятки, десятки идут. А за десятками идут валеты и дамы, после закрывает король без всякой помехи. Если это получается, то задуманное совершится. У идеи Паршека дороги, принадлежащие к жизни, закрыты. Ему не дается людьми воля. Она должна опознаться этими людьми, и раскроются их все ворота. Тогда-то люди все его к себе пригласят, и скажут они в один голос.

      57. Пожаловать к ним не за добром, чтобы воспользоваться им, как именем своим. А все это в жизни нашей земли не станет делаться, каждое место, оно станет своим, чужого не будет. Мы, все люди, это признаем его, им именем окружим себя. Нам будет слава вечной жизни. Природа нас будет всех ежедневно купать. Будет дождик лить с неба через дело Паршека. Он не будет то делать, что мы с вами в жизни делаем. Мы природу едим, мы изнашиваемся в негодность. И также со всеми удобствами мы в этом живем. Нас природа за это все сделанное нами не жалеет, а наказывает своими силами. Что только она захочет, то она сделает нам.

      Какие мы с вами энергичные в природе рождались. Мы в эту атмосферу попали – испугались. Нас всех до одного окружила нелегальность, мы закричали крепко. Нам приходилось делать то, что не нравилось ей. Она не хотела, чтобы мы ее поедали. Она не хотела, чтобы мы ею красовались. Она не хотела, чтобы мы ставили на этом месте этот дом.

      58. Она не хотела, чтобы мы в этот дом тянули живое и мертвое. Она нас не заставляла так спать, как мы с самого вечера ложимся в мягкие перья в подушку, и спим до самого утра. Мы же с вами умираем на это время. К чему мы идем? К отмиранию. Нас ведет это дело к холодному и плохому. Мы – люди бессильного характера. Техникой окружены, искусство имеем, химию ввели. А чтобы не кушать совсем, как Паршек своим людям сказал. Мы с вами, все люди, тогда будем кушать, когда в природе перестанет дождик – так идея подсказала Паршеку.

      Сегодня среда, она нас всех просит, чтобы мы оказались своими телами сильные, истине поклониться, и сказать за все это, сделанное ею, спасибо. Мы идем в природе вместе с Учителем, горы переставляем с места на другое место.

      За то, что наши блюстители порядка пришли в дом мой и сказали сыну моему Якову, чтобы я не ехал в Москву. Я никуда не еду, а меня просят, чтобы я приехал к ним. Я думал приехать, билеты сдал: мне запретили. За меня природа, она дождем за это поливать взялась под 27 ночью, под среду. Мы в нее не едим, не пьем воды.

      59. Это все сделал в жизни людской Паршек. Он сказал всему народу, чтобы мы оказались сильные. Природа открыла лучи нашего солнышка. Мы это сами сделали, Паршека родили, так и всех. Он родился для этого дела, его день рождения вместе с партией в 1898 году, он человеком родился для жизни. А партию в процессе своей жизни создали люди за их условия. 35 лет Паршек вместе с людьми прожил, продумал да проделал. Ему так же, как и всем людям, хотелось, чтобы было им всем хорошо и тепло. А природа им этого хорошего, теплого не давала, а своими силами накрывала, своим плохим и холодным, от чего они умирали. Паршек не захотел по-ихнему так жить, как люди обосновали себя. Паршек поделился, он не захотел по-ихнему продолжать, взял дорогу свою, найденную им. Эта дорога оказалась по делу всему Богова дорога. Ученые люди психиатры  его дело в природе не признали добром, а записали в свои книги: «Ненормален».

      60. Я, Паршек, всему этому цепи разбиваю, обиженному, больному свободу свою даю.

      А сейчас просмотрел день приема директора треста Иванова Бориса Дмитриевича, он со своими подчиненными строил станции больших турбин. У него заместитель был постарше, его подняла партия, он знал, для чего вступал в ряды коммунистов. Он для этого учился, чтобы занять это место управлять людьми: от них брать, а им ничего не давать. Это его была большая ошибка. Как вы думаете за такое практическое дело Паршека. Ему если бы теория, он бы давно был, как Ленин. Паршек своих учеников просит, умоляет. В жизни своей гордым перед всеми легче будет, если твое заслужит внимание от вежливости. У Паршека большая просьба перед ними, надо делать, но не думать, как мы думали. А будет дело, кто его знает? Наша мысль такая есть: сегодня я мыслю, а завтра умираю. Это же Ленина идея, в ком развита смерть. А Паршека идея – введенная жизнь. Если это будет оно, солнышко себя не покажет, а будет лить дождь – мы со своей идеей выиграли.

      61. А когда этого не будет, солнышко таким оно останется, то наша идея превосходства не заимеет. Люди как объедались, так они и будут объедаться. Солнышко по делу всему больше светить так не будет. Идею Паршека люди поддержат. Они больше кушать не станут, у них такие силы зародятся. Вот что они заимеют – неумирающую жизнь, она их окружит. Они вечно будут жить. Как наши скажут комсомольцы, они прочитают «Закалка и люди», согласятся с этим вот делом. Раз мы кушать не будем, то зачем нам будут деньги? Мы без этого останемся живыми, умирать перестанем.              

      То, что мы с вами как ученые люди показали свою столицу Москву как таковую, Красную площадь во время празднования, а Лондон – умершие недвижимые стены да королевские войска – все это не то, что надо. Людская музыка и танцы, да уличные машины. Раньше богатые выкармливали лошадей, словом, хвалились этим. Это все не то, что нужно в жизни.

      62. А человек своей мыслью взялся, он сам собою своей технической силой покорить безвинного русского солдата. Он, это Гитлер, своею ненавистью, своим злом отнесся к национальности, к евреям, стал до самого корня уничтожать. Это его была такая в людях задача. Он их в этом обвинил через Карла Маркса, Энгельса, они помогли по теории Ленину советскую власть восстановить. «Эта революция, она должна пройти по всему миру», – такой был в жизни людской лозунг, – «смерть капиталу». А раз коммунисты объявили такие слова в мире, значит, фашист на это все пошел войною победить русских. Гитлер окружил себя мелкими государствами, им сказал: «Смерть коммунистам за их идею». На это дело все люди согласились, взяли оружие в руки. И стали сначала украинцев убивать вместе с евреями, потом русского коммуниста. Он шел не на жизнь, а на смерть. Он думал своей головой овладеть всем миром. Такого огромного поступка, которого стал делать в жизни Гитлер, руководители больших стран как Америка, Англия и Франция Рузвельт, Черчилль, де Голь, они со своим намерением примкнули к России, к Сталину.

      63. Приехали в Потсдам, договорились все этого врага Гитлера уничтожить. Русские терпели от такого молниеносного наскока. Он бомбил авиацией мирное население. Он не ждал, что эта отечественная война между людьми всеми родит человека эволюционной стороны, Бога земли.

      Его политическое командование обнаружило при оккупации русских в Красном Сулине. Иванова как такового офицеры увидели, они с ним на русском простом языке говорили. А Сталин это знал, но не придавал такого значения, как фашисты уцепились. Сам Паулюс, он в своем штабе на Ленинской улице был бичевой окружен. А я как таковой иду, мне этот бич не причем. Я шел к генералу. А меня солдат  под ружье, и в штаб. А там был русский немец, им за меня рассказал. Я не за экономику, не за политику – за Полумесяц, за Красный Крест, за международное здоровье. Меня Паулюс принял любезно, он сказал свои слова: «Пан гут».

      64. А раз «гут», то я его прошу написать мой советский документ на шрифт немецкий и приложить герб печать. Паулюс мне это сделал, дал мне право свое. Я – «гут пан» у немцев. А раз я «пан гут», то я не боялся никуда с этим документом. Я старался бывать ради Красной армии, русского солдата, с немцами общался, и в солдат, и в офицеров. Они со мною считались, говорили, что я «пан гут». А я все делал, чтобы Красной армии победить. У меня к природе великая просьба, я был за обиженного. А немец агрессор, он напал на нас, ему приходится сдаваться. Сейчас его было превосходство в технике. А я природу просил, чтобы она помогла нашему русскому солдату. Для них, просьбу уважил им поехать в Берлин. Сами офицеры приглашали, дали свое согласие взять с вербованной молодежью. Она ехала, и я ехал с ними. На каждой станции криком кричали немцы «гут пан», а я им вслед говорил, будет вам «гут пан».

      65. А война еще крепче разгоралась. Русские стояли не на жизнь, а на смерть. Сегодня дождя нема с утра. Меня до Знаменки довезли немцы, а потом ссадили, в распоряжение украинской милиции отдали. Им пришлось допрашивать, узнавать, в чем дело тут. Немцам на фронте не повезло за их поступок надо мною, они проиграли. Их под Москвой разбили, а под Сталинградом окружили. А меня погнали. Я ехал в берлинском поезде вместе с офицерами, им рисовал историю через переводчика. «Гут» они мне говорили, «пан». До самого Днепропетровска я проехал сам, к солдатам попал в столовую, им тоже стал рассказывать через переводчика. Тоже «гут пан», а раз «гут пан», что можно лучше от этого получить. Немцы удивлялись, какой пан в русских. А у Сталина, Рузвельта, Черчилля и Де Голя  одно – победить врага. А чтобы подумали: не техника играла роли в этом – живой человек. Кому пришлось драться за свое, отстаивал право, он эту роль, когда меня солдат взял под ружье и повел в комендатуру вокзала. Они меня всю ночь напролет на мотоцикле провозили да допрашивали.

      66. Паршек как был Паршеком, так он и остался Паршеком. Ни на каком допросе он не сбился. А наоборот, когда его одиннадцать офицеров допрашивали, он им сказал: «Победа останется за Сталиным». Гитлера голова окружена Паршеком, он 27 суток пробыл в гестапо в политотделе Корниенка, а за Гитлера не забыл копаться в его голове. Он успехов таких не имел. Сталина радость пришла русским, погнали на запад. А ко мне пришли русских враги, спросили, чего я хочу. Домой я хочу ехать, в Красный Сулин. Это так я перед немцами поставил свой вопрос в жизни. Их ко мне была вежливость, они меня посадили на бронированное место из Берлина. А я так и не перестаю копаться в голове Гитлера. Наша взяла, их погнали на запад, но с крупными и большими боями. Я об этом знал, говорили сами офицеры, которые везли меня вместе с собой. Я ехал и думал: как помочь людям, чтобы не воевать. Еду я с солдатами в эшелоне, меня командиры как такового посадили. Они ехали на помощь этому горю.

      67. Спрашивают: как, мол, берут в плен красных. Сказал я им: берут. Они были довольные мною. А когда приехали домой, то немцы отступают. Командование приехало спросить, что я думал. А я, как и всегда, отвечал смело, чтобы они поняли. Уже довольно так воевать, как нам приходится отступать. Я им говорю, и нашим скажу: по домам. Не такими воинами, как они себя представили. А сейчас надо это захваченное сдавать. Это большая и необдуманная ошибка. Немцы проиграли, в пользу русских пошла история. А сегодня пришел за все время Дмитрий Николаевич, они с Яшкой вдвоем пришли.

      А люди попросили меня как такового, чтобы я поехал в Москву к Сталину, попросил его, чтобы он прекратил войну. Я и поехал на встречу это сделать. А наши встретили меня, сгоряча привязался ко мне начальник милиции  Казанского вокзала, и давай терзать.

      29 апреля. Ему говорят работники: «Мы его знаем». А он – ни в какую. Я им хотел рассказать, как это было в оккупации, и что я делал с немцами. Это мое было такое действие. Наши погнали без всякого дела в (институт) Сербского.

      68. А (институту) Сербского надо дело, и его создает милиция. Какое дело, я и до сих пор не знаю? А меня как больного институт принял, сохранил, положив в койку в холодное помещение. Они такого еще в жизни не видели и не слышали, они никакому такому чуду не верят. Меня академик Введенский принимал, такой он был странный. Мне как таковому не поверил. Я его просил, умолял как психиатра, чтобы он пошел навстречу тому, чего хотят люди. Они и не начинали бы, если бы сами правители, им была дружба и выгода. Наши тянут на свою сторону, чтобы люди сами сделали то, сделалось у нас, а оно не получается. Частная собственность – это такая штука, она плохого, холодного не хочет. Она хочет хорошее и теплое.

      69. Разве Гитлеру жилось плохо. Но он человек, он хотел сделать еще лучше своему немецкому народу. Надуманное в природе не всегда получается. Гитлер хотел Ленина, все его поломать, а свое ввести. Но такой кровавой бойни, ему природа не пошла навстречу, его создавшей мысли. Он хотел, чтобы раса немецкая возросла в этом всем. Он для этого оккупированных погнал в бой, он им обещал очень много добра в своей жизни. А природа такого дела индивидуального человеку не допустила. У нее по всему этому было иное, без всякой крови надо будет сделать людям в природе. Она хотела у себя дождаться три самих лица: Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой. Самодержавие царя – первый человек, а социализм – это второй человек. Третий – это будет эволюция. Здоровое тело – здоровый в нем дух. А Паршек своей идеей прошел этот путь и эту историю. Он опытно создал, испытал на самом себе. Это дорога совсем не такая, как наша.

      70. Мы с вами прожили, делали отцовское, а на сыне мы остановились, делаем дело, ему нет конца и края. Наше дело одно – его делать. А что будет с этого дальше? Сегодня едим, а завтра тоже едим, а потом одеваемся, со всеми удобствами мы живем, в это вовлекаемся, и живем хорошо и тепло, что нас и приводит к плохому и холодному. Мы с вами бы рады, чтобы этого не получалось. Но все это делается природой, в ней одно не бывает. Хорошее и теплое долго не живет, себя меняет. Это только дождик без всякого изменения лил. А мы своей идеей заставили: не кушали до тех пор, пока солнышко запекло. Оно заставило лучами землю греть. Природа пошла нам навстречу как таковым, убрала дождик как таковой, а солнышко пригрело.

      А моему сыну пришлось лечь в больницу из-за аварии. Он руку разбил, а ему ее оперировали. Надо уладить с ГАИ, у него отобрали права. Надеюсь на силы своей идеи, она меня окружила. Этим всем людям даю здоровье, хочу ввести силы в каждого живого человека. А когда это будет между мною и людьми.

      71. Мы его нашли, имеем не то, что у нас до этого было. Или сейчас оно есть, или оно будет. Если мы его будем приобретать, это наша забота. Мы в этом ждем и готовимся, такую технику делаем, такое количество, чтобы качественно было ею убрать урожай зерна. Мы еще не жили, а мы с вами готовим запас. Это наши деньги, наша экономика. Скажи, читатель, пожалуйста, нужно ли это будет тому человеку, кто умирает? Мы, все люди, в этом всем умираем. Это не живое существо, а мертвый капитал. Мы его делаем, сами умираем в нем. Так где есть жизнь? Мы за пятьдесят лет умерли все. Кому это все понадобится? Это все строение – мертвый неодушевленный капитал. В нем жить – это значит надо умирать. А мы же есть люди, да еще какие, нам надо жить. А природа не дает, берет и сажает язвочку, грибок, от кого спасения нет. И таких средств нет, и человека такого нет, чтобы обиженному, больному помогать. Чтобы ему не создавать дело, что он виноват в природе. Мы же делаем – мы ошибаемся. А тот, кто не делает ничего, он ошибок не имеет, ему природа прощает как таковому.                                            

      72. Я не за то, что наши люди делают. Я – за то, чтобы у нас не рождался преступник, чтобы не было тюрьмы. И не было больного, и не было больницы. Чтобы люди жили свободно, не лезли на рожон со своей гордостью, а жили с людьми вежливо. Вот что нам несет Иванов, жизнь, но не смерть.

      30 апреля. Выручили машину с ГАИ, она в Новошахтинском. Я встретился с милицией. Со всеми поздоровался, машину пригнали. А солнышко с ветром, сохла земля. Праздник со своими украшениями, встречали разными украшениями люди так ежегодно для своего удовлетворения. Им этот праздник есть все. Ходил я в кабинет начальника, с ним вел разговор. Он не соглашался со мной, моей идеей, насмешливо относился. Я этому не придавал никого значения.

      Мы дождались 1-го мая. Я посмотрел на солнышко. Оно мне себя показало таким, как будто оно всегда такое сияющее. Мне так кажется, оно служит моему телу, оно в природе заслуженное. Нынче было солнышко по всему союзу.

      73. Какая радость, тепло было. И мы стол разложили своими людьми своей идеи перед такой в природе принадлежащей пищей, которую сделали люди. Они живут, они делают. А сейчас на этом дне в столице и других республиканских и других городах демонстрация. Люди все условиями окружены. Их как таковых привели и сказали: вот тебе место, которым ты как таковой радуйся.

      А я плачу, сижу за столом, думаю: кто же это сделал в мире такого человека, он же Паршек. Смейтесь, танцуйте, пойте песни. А отвечать перед природой. Она такая мать. Захочет – любого человека за то, что он в ней сделал. Это было в Новошахтинске в кабинете начальника милиции. Он хотел знать, какую я пользу в людях сделал. Если бы он ко мне пришел, он был пациент. А сейчас он меня заставил сердцу помочь, инфаркт. Он на мое не согласился, обиженного сына от наказания освободить он не имеет права. Он не получит от этого спасение, он умрет, как умрут все эти люди, которые меня не пустили в Москву. Чему приходилось так радоваться.

      74. 2 мая. Это все не наше – чужое природное. Татарин своим шефством, он всей Россией завладел. А, в конце концов, золото чужое, его русские опутали. Это всему дело есть земли люди, они кричали «ура», брали баррикады, брал Наполеон, была империалистическая, да вздумал шефство свое Гитлер. Он думал завладеть всем миром. Он одного не знал. В природе всякого рода война всегда рождает такого героя, которого мы не ожидали. Отечественная война  миру всему дала знать про всю создавшую такую технику, которая делалась людьми для нашего земного человека. Он этим не удовлетворился. Ему одно было мало. Он пожил время одно, старался сам себя заставить, чтобы пожить от этого всего еще лучше, а ему природа не дала. Гитлера, такую технику, такого характерного человека со своей мыслью было трудно приостановить. Он свое превосходство признавал, радовался. Он хотел всему миру доказать, что это все сделали немцы, самые отважные эсесовцы. Их попутала природа, а в ней русский Паршек.

      75. Ему они как таковому поверили, когда вели офицеры с Паршеком в Днепропетровске. Они у него спросили: «Кто же будет в этой войне в Победе?» Им Паршек сказал прямо: Сталин. Он не нападал, напали вы сами. Сгорел, околел Гитлер. А сейчас Паршеку не дают развернуться со своим делом. Он уже сделал, приостановил всю эту природную в дожде погоду, угроза была большая. Она каждого человека заставила думать. Это была вода, такие условия, лил каждый день дождик. Он всех так останавливал, чуть не говорил им как людям свое: что вы делаете, что у вас такое в жизни делается. Никто не сможет утушить. Паршек имеет дело с природой, с условиями естественного характера. Он независим, ничем чужим не хвалится, свое не присваивает, говорит: это все есть природное. Как был он таким, так он и остался. Это день, это условие жизни. Он нас заставил, в нем мы трудимся. Мы с вами делаем то для будущей жизни, не жили и не болели, а больница и тюрьма готовая. Будь добр, заболевай, оно вам уже сделано. Мы готовые люди, сегодня с вами радуемся. Мы поем, мы скачем, об этом ликуем, говорим, живем. А где мы с вами задеваемся  через пятьдесят лет? Мы с вами умрем. Это такое наше дело.   

      76. А мы его начали делать из самых первых дней: наесться, напиться, одеться и в дом зайти, чтобы жить. Вот что мы имеем сегодня. А завтра мы не знаем, что с нами будет. Может, природа нам отпустит  свое то, что мы хотим. А наше желание не болеть, не умирать, мы этим от природы не удовлетворились. Живем по-своему, по национальному. Все примеры делаем, одни слушали Отца, другие оставались с Сыном. А вот Духа Святого не признали. Это в жизни есть эволюционная сторона, она окружает каждого человека его сознанием. Кому ты создашь.

      3 мая. Опять солнышко, суховей. Восточный ветер. Я с Отцом жил, и Сына встретил, и их проводил. Они никакой пользы не создали, кроме одного вреда. Как люди жили в природе, так они со своим всем остались. У них богатство, это мертвый капитал, он остался на месте. А сами люди идут в загробную жизнь на веки веков. Эта история, она развивалась из самого начала, кончалась концом.

      77. Паршек раскрыл условия жизни, окружил себя природой, естественным порядком. Независимо стал пользоваться ею, она стала помогать во всем своими действиями. Это воздух, это вода, это земля – три основных тела. Они человеку раскрыли его глаза, он увидел это пространство и сделал туда такую дорогу, и стал своей техникой достигать. Это он сделал, а чтобы жизнь человеку иную, не нашли, остались при таких условиях. Как была между людьми эта смерть, так она и осталась. Люди свой поток не сменили, заболевали, они умирали, и будут они так умирать. Это их в этом доля. Умирать – это не проблема. А вот жить надо научиться. А мы, все люди, свое развитие не бросаем. Считаем это все правдою. Мы ее ищем по природе, но найти ее не смогли, кроме одного Паршека. Он встретился с истиной, он окружил себя правдой, это эволюционный порядок. Надо с этим порядком жить. А мы со своими умами поставили рога на лоб своей головы и косимся на тело Иванова. Он у нас один-единственный в мире со своими выводами. Это правда есть. Сознание определяет бытие.

      78. Если мы ко всему отнесемся сознательно, то мы сделаем то, что нужно нам всем, таким людям. Она за наше хорошее, сделанное нами. Это не каприз, а любовь наша ко всему жизненному в людях условию. Нас это окружит, мы перестанем болеть и простуживаться за нашу к ней просьбу. Она не будет так крепко заставляться, как мы ее привыкли гнать в бой. Хочешь, не хочешь, а дело такое. Мы в этом деле так живем раз, да еще мы ею хвалимся. Говорим об этом деле, но мы в этом не удовлетворены. Нас обижает наша техника, мы ее так сделали через наши руки. Мы ею владеем, она мертва, чувства никакого. А раз она сделана руками из сырья, это же природа, она имела у себя стержень, свой неумирающий прослоек. Люди практически, они с этого сделали в деле продукт, деталь. Скажем, нож или иглу. Они помощники многому. Без ножа это с руками, но не дело. А раз на столе лежит хлеб, да еще он черствый, его не отломить, а только отрезать. А потом дырка прорвалась, чем залатать? Только иглою. А землю надо глубоко вспахать только плугом. Деревяшку надо срубить, на это есть топор. А вот человека надо одеть как такового, его красота, она без иголки не шилась. А пилка сделана для распиловки дерева.

      79. А сад кем-то посаженый много плодовыми деревьями. Есть там вишня, есть там слива, есть груши и яблоки. На это чей-то принадлежащий сад, люди его не все имеют. Казалось бы, надо иметь всем свои собственные сады, мы любим эти фрукты поедать. Если это нам хочется скушать, а фрукта нет. А есть во многих люди, сами себя заставили в этом здорово трудиться. Их дорогая копейка, она всех гонит в бой, этих вот людей. Им всем хочется показать, что мы есть русские, такие есть люди, мы умеем делать из природы то, что нам надо. Мы научились управлять, особенно водим по земле любую машину. Мы плаваем по воде и летаем в воздухе.

      4 мая. Люди не привыкли сидеть, у них есть свой разум, своя смекалка. Они организованы любую вещь сделать, чтобы ее показать и другим ее продать. Мы научились коммерсантами, наше дело спортивно остаться. Словом, мы умеем создавать экономику, она нам нужна. Мы добываем золото. Наше дело одно – торговать. Научно экспедиции посылают, и открывают места вновь рожденные.

      80. Главное – это люди, они жизнь свою начали с первых дней своего развития. Они ошиблись, им приходилось делать то, что им в этом мешало. Надо было сперва подумать, а потом сделать наше такое дело в жизни. Люди стараются на белый свет появиться, свое тело показать, красотой огородиться, самим собою перед всеми людьми хвалиться тем, что он живет в природе лучше от всех. Он как человек со своей красотой, своей фасонной одеждой, он лучше от всех. У него заслуженные родители, он этим гордится. У него одно – доказать другим, что он умеет жить. Я, говорит молодой человек, которому пришлось научиться в школе. Он прошел семилетку, окончил десять классов, прошел в институт, там пять лет проучился. Сделался по своему знанию дипломник инженер строитель высокого знания человек. Он уже женился, уже дети есть. Они не пошли по отцовской дороге, стали шалить.

      81. Это уже дети пошли по своему пути. Их окружила неприятность. Они не стали слушаться отца, у них друзья, они не хотят работать, как есть другие хорошие дети умного покроя. А прежде чем умное дитя заиметь, надо в природе родиться счастливым. Я не такой, как все люди. У себя родили детей, а они слушать не хотят. Такое время, такая жизнь. А люди в процессе этого заслужили, они стараются сделать то, что им надо. А им надо, чтобы сам здоровый был, и то, чего он имеет. Оно должно тоже быть хорошим. От плохого все уходят. Дитя умное гребут к себе, его учат. Оно у них ходит на ниточке. А когда ниточка оборвется, то и дитю невмоготу жить. Он и рад быть умным хорошим, а ему природа этого права укоротила, она этим вот распоряжается.

      Она давала тепло 28 градусов, а потом заморозки. Словом, а ветер гонит в дом жилого условия. А люди от этого бегут.

      82. А ветер режет. Самолет в высоте летит, было слышно его звук. Цветы на деревьях белеют, а солнышко не греет. А тучи не очень низко играют. Катя Волощенко, она приезжала в Свердловск с месячным отчетом, и к нам в Кондрючее заехала. Купила нам мороженное, мы его не ели, а оставили тем, кто сажал картошку. В Бирюковый они поехали на машине  и на мотоцикле, их четверо. Взяли инструмент, взяли лопаты, взяли грабли, не считая того, что трактор будет им делать борозды. Их дело людское – сажать и сгребать. Земля сырая, требует ухода за нею. А мы здесь дома Учитель и Олечка экономка. Она нас всех, кто был в доме, кормила холодцом и молоком, да чаем поила. После чего, кому надо, уезжали по своим местам. Приходилось отрываться и уходить. Наших не было сажалок, мы их ждем, вот, вот они нагрянут. Мое дело такое. Лишь бы только захотел, ловкости рук у меня хватит, место мое никто не занимает дом общего характера. В нем есть стол, на котором лежит моя ежедневная в записях книжка, которая своими страницами показывает весь год, все дни 1977 года. Я их все своими словами заполняю. Мои слова пишут в природе одну-единственную правду.

      83. Увижу своими глазами пролетающую со своим жужжанием, это наша работница пчелка. Она со своей силой оторвалась от своего места, от улика. Без всякого разведчика по запаху туда она добралась, и там своим умением энергично свой цветок она окружила. Свое то, что нужно, она выбрала, и тут как тут с нагруженными силами окольный путь взяла без всякого такого страха. Она надеется на условия в природе, если это нужно этой пчелке к этому месту. А в природе не эта вот прелестная тихая без ветра солнечная погода, по которой все имеющие в одной семье пчелы порхнули и полетели на свой фронт, на свою работу, где лежит ее там добро. Они чувствуют впереди, а что там сделалось, какая неприятность. А в природе не одно по этой части господствует. Ей как таковой паук сетку разослал, он ее тянул к себе как таковую, она к нему попалась. Паук на ходу с этим делом расправляется. Он эту засаду делал всю ночь, его это дело послужило на пользу.

      Вы думаете, корове хорошо, если она рано утром выгоняется, ее чужие руки принимают. Это нанятый на все лето пастух, он у себя на это дело имеет палку. Если куда-то корова пошла, вслед летит палка, она вслед гонится за нею.

       84. Я вовлекся в хоккей. Они разделились пополам, чехи и наши, СССР. Первый тайм (период) выигрывают чехи 3 – 0. Второй: чехи забивают гол, а наши три им дают во втором. А в третьем – никто. Наши проигрывают. Был между игрой фильм, степь показывалась в перерыве этой игры. Она была бесконечна, бушевала трава некошеного характера, похожая она была на море. Так по ней волнующей травой делалась. Много там разнотравья, ковыль траву видел. Много там разных цветов. Они не тихо себя колыхали. Ехал на ней на двухколесной лошадью вроде какого-то хозяина. У него сбоку жеребенок, ему захотелось покормить. Воды там не видать. К нему подъехал всадник с ружьем, тоже похоже на объездчика. Он ему руку подал, вроде знающие. А небо над ним дождем играло. Кое-какие байбаки, станут они на задние ножки, вроде кто-то их пугает, они от этого уходят. Лошади где-то взялись, они себя показали и где-то делись.

      5 мая. Видел в траве ящерку, одну дикую козу. И так мы на лежащую степь посмотрели.

      85. Перешли на спортлото, где какую сумму люди выигрывают. Людям надо будет всегда большая прибыль. Она дается водой, она в воздухе находится совместно. На земле начинается, а с водой, воздухом она зреет и кончается. Эту прибыль гонят в запас, в базу. А потом мы ее берем, на каждого человека распределяем. Мы этим торгуем, природа, как и возделывание, продается. Мы этим нуждается, мы его покупаем, нам государство продает, этим оно живет, само в этом растет, прибылью окружается. У человека с головы свое не выходит, оно у него делом стоит. Он (не) бросает работу, он идет в путь с нею, она есть его жизнь. Он ее делает, за нее получает. У него на счету семья, дети, им надо жизнь теплую, хорошую создать. Это все лежит на человеке. Он едет с деньгами на базар. У него одно – надо купить, довести до конца.

      Лучше не жить и не жениться, чем мы рождаем человека, пускаем его в бой. Он не идет за плохим и холодным, он идет со своим хорошим и теплым. У него что будет, и то, и другое? Он если попадает стихийно, то ему делается плохо и холодно.

      86. А кому хорошо и тепло, то он шапку набекрень, он никому не кланяется. А когда он бедою окружается, он тогда терпит, у него мысль не такая. Беда – это природное горе, оно природой создается. А чтобы его не иметь, у нас, людей, нет таких на это вот средств. Мы в этом являемся бедными людьми, у нас большая болезненная нужда, она нас окружила. Мы начали это делать, мы делаем. У нас это, что мы хотим, не получается, нам природа не дает. Мы с вами от нее чтобы получить, этого нет. Мы больные есть люди, в этом наше дело начатое продолжает. С этого пользы мы не получаем, а средства мы на это расходуем. Нужда на будущее. В пространстве много планет не начато, а делать будет надо. Пока ведра порожние выталкиваем. А когда наберем чего-либо, то мы хвалимся. А сейчас мы в этом бедные-пребедные люди, никакой пользы не даем. А как простуживались, болели и умирали на веки веков, так и умираем. За то, что берут в природе. Из этого сырья мы делаем для любой машины деталь, то есть вещь любого характера. И другим людям ее как нужную преподнесли и взяли за это все деньги, что и стало так делаться. А людям нашим лишь бы показать, они в этом копаются, свой труд они закладывают, свое умение.

     87. Они думают, они гадают. А это все люди делают, у них получается. Они это место облюбовали, его как свое окружили, для себя дом поставили. В этот дом живое и мертвое тянем. Говорим, так это и надо. Вчера мысль свою для этого заложили. Сами готовились с ножами, с топорами, с пилами, с гвоздями, с молотками. Что-либо такое в этом дворе к этому дому другое поставим, также и дом на фундаменте прибавим. Наша эта местность такими домами разрастается с каждым днем, также минутой. Днем и ночью мы видим, стараемся жить со всеми правами. Этот хутор делать надо будет, эту штуку развивать. Одной не обойдешься. Есть дом. Во дворе появилась одна курочка, то ей потребуется петушок. А когда приобретешь коровку, обязательно надо лошадка. А когда будет лошадь, ей надо будет причитающаяся упряжь. А когда ты заимеешь это все, то для тебя как хозяина надо подвода на колесах, и это надо. Мы ею доставляем разного вида грузы. Надо мешок зерна на ветряк повезти – ты его насыплешь, завяжешь, положишь на драги. Лошадке хомут оденешь, сиделкой препояшешь, а потом оглобли заведешь, и через дугу гужами заложишь, супонью затянешь, вожжами закрепишь. А через седелку оглобли подтянешь, кнут в руки возьмешь, и тогда-то трогай, поедешь.

      88. Да еще какая лошадка, сам сядешь, как кум королю. А лошадка та животное, скотина. Это хорошо, что она у тебя как такового есть. А сейчас без машины угля не привезешь.

      Нам сегодня машину угля ссыпали, а мы вдвоем прибрали к рукам. Другим не убирать. А деревня есть наша такая деревня, в которую мы попали. А вот умерла старушечка, она бедного условия, люди организовались похоронить. Какие же были проводы. Я видел эту историю. Цветок один да крышку несли. Четверо женщин пели свои божественные слова по умершей. А машина везла с трупом гроб. Чтобы люди ее провожали, это я смотрел, но не видел. А сказал вслед свои слова.

      Люди все это делают, сейчас хоронят. А потом придет такое время, оно будет не такое. Всех до одного человека будут люди их откапывать. На это дело родилась мысль, она на людях прогрессирует. Бог со своими идейными делами на людях. Оно делается, и это сделается в жизни. Встанут перед ним отчитываться за свою вину, что мы такое нехорошее сделали. Судьей будет Бог, он у нас спросит как у людей: что вы делали и что в этом получали?

      89. А мы ему как грешные скажем: нас заставляли. Мы в этом старались жить хорошо и тепло.

      6 мая. Как бы люди не жили, чего они не делали, они все до одного умерли, они в земле лежат зарытые в прахе. Это было, оно есть сейчас, а теперь не будет. Все люди, они много своих лет прожили, они проделали. Какие у них были силы. Они строили города, за ними оставались деревни. А когда к ним пробралась немощь или старость, она человека останавливала и не давала ему такого развития. Люди не жили, они умерли до одного. Какая была сила энергичная. Они делали то, что им мешало. Что значит, нужно человеку умереть? Это есть его перед природою не заслуги. Он своим делом в природе грешил. Стал делать для себя оружие, чтобы быстрее и легче управиться. Этого не хотела природа, она человека не заставляла, чтобы человек в ней терял свое здоровье.

      90. Ей было интересно сохранить его тело в живом виде, как оно было с предков. А вот человек, он признал в природе сам себя хозяином, всему делу господином. Он нашел в природе продукт, им стал окружаться. Она ему это все разрешила, такое право он имел. По природе это находил и как свое брал, старался заиметь базу и ею распоряжаться. Все как свое продавал, природу за золото. Вот что он делал. Он этим хвалился, имел это богатство, богател. Словом, он это вот умел делать. А вы были глупцы, ими он называл всех неимущих, они глупцы. Человек нанимал людей, они к нему шли и делались рабами. Он их держал, им за это платил, они его слушались и то делали, что надо. Он был хозяин над подчиненным. Человеку надо жизнь. Он этого хозяина искал, старался к нему попасть рабом. Это все делали деньги. Это неплохо быть подчиненным, а потом доверие у него заслужить. Это редко, но бывает, человек человеку доверяет. У человека шахта, он ею владеет, как хозяин. Хочет ее так развить за счет техники, за счет людей как подчиненных.

      91. Человек ищет место, а оно есть где-то. Это место физического труда можно найти любому человеку, оно есть в любой организации. Люди надо физического труда, особенно строители, каменщики, плотники, слесари, монтажники. Они нужны везде и всюду. А в заводы люди требуются по специальности. Люди живые, особенно молодежь, она требуется везде и всюду. Человек учится, достигает своей техникой цели, он не бросает свое учение, лезет с умом на гору.  Ему хочется сделаться теоретиком, небывалым человеком, он делается умом развитым человеком. Он складывает в кучу жизнь и хочет ее сохранить.

      Если только эта моя идея воспрянет между людьми славой, я в брюки руки не заложу. Мои ноги готовятся встретиться со своим тем, что было. Это устойчивость, это все. Я на ногах стою, у меня нет усталости, есть одно. Воздух не изучен нами, а вода тоже не опознана, и земля также не знаемая. Люди считают, это все такая сторона, она неприятель, она наносит ущерб человеку живому. Она не хотела, чтобы человек от этого всего терял свое личное здоровье. Это же, по их изложению, милые друзья.

      92. Я хочу не сказать свои лично слова, а я хочу в этом хвалиться по этой части. Я тоже такой же самый человек со всеми удобствами. Не так я живу, как все живут в природе.

      7 мая. Опять солнышко, будет тепло. Вчера ездили в Сулин, были у Яши, у него рука очень больна. А люди наши не были такими, как их советская власть научила. Они стали учеными, их обстановка сделала учеными, они специалистами стали. Инженера, строители, геологи, архитекторы, врачи. Словом, все ученые стали люди. Они взялись за индустрию, стали шахты, заводы восстанавливать. Им потребовался уголь, они стали добывать железо. Взялись за сельское хозяйство, за хлеб. Сделали трактор, пустили его в крестьянство, что и помогло человеку за землей ухаживать. Стали вводить ток, электричество. А когда привод заработал, люди мануфактуру увидели, и сахар с маслом пришли. Люди зажили, стали богатеть, ухватились за жизнь, она стала делаться людьми. А болезнь, она как была в жизни людской, так она и осталась. Люди с природой находятся в войне. Они как были на фронте своей деятельности, так они и остались в природе. Им потребовался хлеб, им понадобилась одежда.

      93. Все это добывалось в земле людским уходом. Леса у нас была множество, шел он на строительство. Люди ухватились за жизнь. Тут еще помогла новая экономическая политика, она крестьянина красным пахарем сделала. Люди стали жить, но частной собственностью окружили себя. Люди почувствовали в природе свою силу, их окружило здоровье. А когда человек здоров, он думает о другом, лучшем. Уже у человека завелись деньги, а за деньги и жизнь пошла. Люди за деньги стали делать, они стали это дело покупать. Люди сделали меж собою все. Их два приехало на базар, разных человека. Один привез свое приобретенное в природе, другой заработал деньги, ему хочется купить в природе в людях другое. Он видит на арене эту вещь, она ему нужна, но он хочет торговаться, корить эту вещь, которая делалась людьми. Я, говорит покупатель с деньгами, хочу хозяином сделаться тогда, когда ты эту вещь продашь. Я, говорит хозяин этой вещи, на то ее привез, чтобы ее продать. Мне нужны эти деньги. Один корит, чтобы ее дешевле купить, а другой ее хвалит, чтобы дороже ее продать.                                                                    

      94. Это в жизни людьми делалось, оно и до сих пор делается людьми. Люди с деньгами приехали на базар кормежку покупать, им надо еда. А тот, кто привез продукт, ему надо деньги, он хочет одежду покупать. Ему необходимо это дело сделать. Земля уродила, она плоды дала, а наше дело – теперь эту продукцию надо реализовать. Люди, они этим нуждаются. Каждый человек на своем таком месте, за свою возложенную работу всегда хозяин этого дела честностью отчитывается. Он мясник, взял на такую сумму такое количество веса. Я мясник, знаю, что делать этой туши. Мое дело – рубить. Топор острый, брусок для ножа. А здоровье есть, чем рубить. Потребитель прислал за мясом, ему надо килограмм для борща. Мясник, он видит, этого мало. Он должен знать, а потом ему мясо отпускать. Мясник не хозяин, он этого дела специалист, у него руки золотые. Перед ним веса, точно весят. А бывает, у него на это есть такие люди, мясников проверяют. Лучше от всего в этой работе частным характером, он сам на ходу это мясо живьем покупает, а разные продают. У людей есть намерение такое, сам с женой торгует.

      Верующие люди баптисты, они прибыль большую имеют. А Бог-то, он со своим здоровьем принимает. Особенно на собрании хотелось показать меж своими людьми, что мы даем. Только посулить посулили приходу, а дать мы не дали-то деньги наши.

      95. Мы их бережем на второй раз, наше обещание, а давать и на третий раз не дали ничего. А деньги есть, прибавляются, мы их храним.

      Вздумали мы купить гостинцы в городе, чем будем. Мы так договорились, завтра купчие. Мы с гостинцами, а к нам милиция в дом прикатила, потребовала наши деньги. Мы не давать им, а они мужу под брюхо нож. А умирать за деньги не охота, надо отдавать, вытащили, отдали. Нам сказали, чтобы мы еще так наживали.

      Я вспомнил, как я опушку от ужа скосил. На лугу возле речки косил сено косою, а лягушка не своим голосом закричала. Я туда к ней, а ее уж к себе тянет. Я косою им это разбил.

      У нас у отца была пара лошадок, была бричка. А в Белой шахта, уголь курной, им отапливается Луганск. Он покупался и продавался за деньги. А я уголь брал без денег, а продавал за деньги. Эта жизнь продолжалась недолго.

      Я сегодня смотрел на райскую яблоню возле дома, как молоком она облита. А пчелы по ней жужжат, свое то, что надо, берут. А Марко пчеловод, он рассказывает, что-то пчела не так работает. Говорит: брат Иван, сосед мой, тоже пчеловод, опрыскивает пчел, они облизывают. Но бывают больные пчелы. А как обливать, Марко не знает.

      8 мая. Это была в людях встреча с заслуженными такими в жизни людьми, кто сколько своих детей. В Туле воспитала мать героиня восемь детей, она и других воспитала. Она от корреспондента… И вместе с самоваром за стол всех родивших посадила и рассказала про всех тех, кто из них в жизни сделал хорошее.

      96. Она сама мать, уже пенсионерка. По рассказу этого всего, ее дети по внешности на это все не обижаются. Ей благодарят, и ее наградили за это все самоваром. После этой семьи корреспондент представил одну спортсменку, она получила 16 золотых звезд, чемпионка. И ей способствовали трое, да  одна девушка десятого класса на рояле играет, она ее как таковую хвалила со всех сторон. После чего она нашла мастера тульского ружья, он там жил и вечер рассказывал, как ему это далось делать. Это ружье, он ей сказал, ружье можно сделать за три дня, а можно делать три года какое ружье. За все это тульское шефство генерал полка тульского наградил их, они остались такой встречей рады и довольны.  После этой всей встречи люди тульские расписали за свой кондитерский пряник, как одна мастерица учит всех печь этот большой тульский пряник, она мастерица. Она говорит, три тысячи писем получила и много таких благодарностей.

      97. Ради победы наши воины Гитлер, Сталин и Рузвельт с Черчелем при своей обязанности, они роли играли. Их люди не так видели, как наши солдаты вместе с техникой, они пробирались по минскому болоту. Если бы не природа, не русские люди, их заслуги в этом. Гитлеру уже не везло, вплоть до покушения. Это все, что делалось в командовании, их была природная мысль. Она давала главному командованию, как своих солдат повести в бой и их спасти. Да вы сами, правители, тост выпили за победу. А до победы никто не знал, кроме одного Бога. Это его заслуги в этих людей. Они делали дорогу по воде для танков, они с душой и сердцем прорывались в бой, один против другого. Жуков, Рокоссовский, Василевский, Конев и другие. А Черняховского не спасли, он пал жертвой. Сталину надо сказать спасибо Богу, он был за него. Он ему не верил, но делал то, от чего Гитлеру было не в силах стоять на фронте, он проигрывал.

      98. А русские солдаты в этом выигрывали, они шли в бой, а держали себя с Боговым именем. Немцы знали Бога, но делать им не приходилось, они посмеялись над Боговыми заслугами. Сами крепко верили, а в карман лезли. За это Гитлеру пришлось все время с неудачей отступать. Он обманывал Бога, своих людей во время того, что они хотели мира, а получили смерть. Этого немцы не смогли сделать. Он был враг инициатор этой войны, чего люди задались цели убить этого врага. Но этот враг огорожен, он должен быть людьми сильными убит. А по явлению  Бога, с врага надо сделать друга. Бог так предлагал. От самой Москвы, от самого Сталинграда не надо никакого боя, обеим сторонам руки протянуть, пожелать друг другу всего хорошего. И немцы – по домам, а русским остаться дома. Вот что немцам сказал сам Бог. Но Сталин и Рузвельт с Черчелем  сказали в один голос: убить Гитлера, он всему миру есть враг. А как бы русские не хитрили, в этом второй фронт открыли. А как был в природе враг при такой победе, так он и остался между всеми с недоверием. Враг – это есть природа, а в ней сами люди. Они не хотят в природе умирать.

      99. А если бы знал за это Рузвельт, что ему придется первым из всех троих умирать, то он так не воевал. И так же скоро прибрала природа Сталина. А Черчель жил дольше всех, но все же умер. А Гитлера нет, он со своей силой жил и будет жить. За него Бог, он не хотел, чтобы его убивали.

      Женщина Ш… она выступала, не хотела как писательница плохого видеть. Она говорила больше от всего за рабочего, и, в конце концов, она собралась написать статью за крестьянина и большевика, а в самой сложилась старость…

      9 мая, праздник Победы. Это небывалое утро, я приехал в Сулин с Кондрючего. Кушал пищу в пятницу в шесть часов вечера, бодрость большая. А мысль стоит такая. Я думал не про прошлое, а про новое небывалое.

      Чевилкин бугор, он свое возьмет, его люди опознают. Там должен родиться тот человек, он никакой потребности не заимеет. Он будет для всех людей веха. Люди все будут у него дела учиться. Водой холодной купаться, а с людьми всеми здороваться, свою вежливость всем представлять. Человека надо искать бедного, нуждающегося, 50 копеек ему надо дать со словами сам себе: я, мол, даю эти деньги для того этому человеку, чтобы мне быть таким человеком, как Бог.

      100. А Бог, он родился на Чевилкином бугре. Это светило всего мира, он пришел для спасения. Ему не надо никакая пища, никакая одежда, никакой жилой дом. Это все мертвое недвижимое существо. Оно не понадобиться никому. Вот тогда-то будет тепло внутреннего характера. Все то, что мы до этого вот дела делали, мы делать не будем. У нас родятся силы общего характера не от солнышка, а от самих людей. Они этого сами добьются и окружат себя природой. Она поможет все сделать. А люди, это все они сделают.

      10 мая. В людях стоял вопрос. Одни были против меня такого, другие стояли за меня. Я просил, чтобы назревшее для людей было так, как они хотели. А людям надо жизнь. Они не хотели, чтобы так умирать, как они от незнания умирают. Они не нашли того средства, и нет такого человека, чтобы такому горю помощь. Идея Паршека взялась из самого первого начального дня, в котором человек от человека народился. Он в хорошем настроении заложил себя.

      101. Это его первое зернышко появилось в самке, зародыш типа человека. Он стал выхаживаться матерью, она его так скромно сделала. Выхаживала в своем теле и ждала его как дитя. Его было дело одно – появиться на белый свет живым энергичным телом, как обычно появляется в природе человек. Он свой след водой облил. Вода промыла и потянула, воздухом его вытолкнуто. Эта сила его доставила на землю. А земля – человека источник, дает ему плоды. Он стал смотреть и видеть вдаль. Умом он думал не за плохое дело, а хорошее. Его люди встретили из самой хорошей материальностью. Это сторона нехорошего дела, порядка. Прежде чем жить хорошо, сперва надо жить плохо без этого всего. Оно не претендовало, чтобы мы ему создавали это хорошее дело. Люди не смогли остаться без этого удовлетворения. Нашли, чем его зародить, с внутри создать продукт, чтобы он портился, происходил в негодность. А потом надо выбросить в природу. Она дала, она приняла. А потом заставила учиться у тех людей, которые уже жили и  показывали всем свое то, чего он научился делать. Он этим жил, в этом деле рос, его люди видели, старались за ним гнаться. На это требовались здоровые силы, они делались людьми.         

      102. Дождик небольшой по Сулину прошел. Нам не дали билетов на 10 мая, мы взяли на 11 мая. А поездка наша в Москву для того, чтобы там встретиться с учеными, у них спросить. А что вы сделали для наших людей полезного в жизни? Ваше дело – браться за то, чтобы человек в своей жизни работал и работал без конца и края. Это было бы лучше, если бы не давали совсем отдыхать. Человек это дело любит и хочет это дело делать. Природа такая мать, она есть кормилица со своим делом. Так введено в людях дело такое, оно делается людьми физически. Чтобы был в природе живой факт. Мы трудом создали мертвый капитал.

      11 мая. Бахчу попололи. Мы 12 мая собрались и уехали вчетвером в Москву, «Тихий Дон», нас он подхватил. Мы в девятом часу уехали из Сулина. Наш вагон № 4, где расположен сам бригадир женщина. Я ее обнаружил в России, где мне приходилось из вагона выйти погулять. Москва. Встретила меня первая Анна Петровна, она меня обняла, поцеловала. И все другие, кто вышел меня встречать. А Игорь из Сашкой самые последние.

      103. Доехали хорошо все четверо. Под 13 мая снился сон. Я на родине золото нашел не ископаемое в районе Сколоватского бугра. Мы приехали к девчатам, к Дуси, Вари и мамы, нас встретили с поцелуем. Значит, так и надо. У меня как Учителя появился насморк, а здоровье такое, как было. Мы по приезду скупались, и Игорь тоже. А потом пришла женщина с академии химии и физиологии на прием. Она стояла, слушала наши общие идеи, Учителя разговор. Мы старались выяснить о том нехотении наших ученых, которые не прячутся, они боятся. Им эта холодная вода – это горе. Касалось Бориса Александровича Неймана и Игоря. Я ему как ученому человеку говорю: надо будет ученых. А он мне говорит: а мы разве не ученые. Игорь указывает на себя: я математик, физик, человек. Люди сбоку сидели, слушали, как Учитель про них говорил. Они же редакторы, художники слов, корректоры, им не надо этого дела.

      104. А кто же найдется поддержать мое. А людям хочется, чтобы Учитель что-либо сказал. А говорить было кое-чего много, особенно он рисовал картину про редакцию комсомола, про его статью. Она прозвучала на всю нашу область. Я был у них как у молодежи. Им говорю одно, а они за другое, это их недоверие. А когда я был у них, они меня фотографировали. Я им отдавал сам себя так, как они хотели. Я рассказываю про издательство, они прочитали мои написанные труды, они их заставили. Как будто это для них непонятность. Люди смотрят на меня, они видят такого, но соглашаться не хотят. Считают, это все написано мною. А раз не хотят это принять, сделать ничего не сделаешь. Правда, никогда она не умрет. Как же я буду про это вот в жизни молчать, про это дело. В природе дел очень много, их нужно делать. А написать многие могут написать, а вот сделать то, чего сделал Учитель в этих трудах, никому не приходится сделать. Я сделать сделал. А вот другому такому врачу, как Эдуард Федорович Холодный. Он так сказал одно время: «Писать могут многие люди, а вот делать никто не сможет».

      105. А вот институт Ростовский медицинский, он меня долго ждал. Они хотят кино смастерить, как мы мастерим любое такое время дело. Мы когда подошли к распорядителю автомобилей такси, он нам без очереди дал машину. А водитель спросил, куда мы поедим. Ему сказали: Болотниковская. Он нас везет по Набережной, мы поворачиваем возле фабрики Фрунзе, попадаем на Варшавское шоссе, и прямо до поворота Болотниковской. А тут дом № 4, кор. 3, кв.115. На циферблате показало 4 рубля 20 копеек. Я ему заплатил деньги. А навстречу шел мужик, незнакомое лицо. Люди приехали проведать меня.

      14 мая. Это было такое воспоминание о своем появившемся живом теле в природе в условиях.

      Человек на белый свет народился он для того, чтобы обязательно жить. А условия его привели к другому. Его мысль, она начиналась, сначала думать о нашей жизни на земле. Человек ходит ногами, человек смотрит глазами, он старается видеть далеко. Руками он что-то делает, языком он говорит. Уже видно по всему этому делу, человек начал свою в природе жизнь.

      106. Она его окружила техническим примером, научила пользоваться искусством. А химию ввела сама жизнь. Человек не одно в жизни думает. Для того чтобы в природе чего-либо интересней в жизни сделать, он много раз продумал, как сделать, чтобы без всякой такой ошибки. Да из чего приходится делать и для чего. Человек облюбовал свое нелегальное такое место, которое он присвоил к своему собственному имени. Это мое место. А раз это место мое, я его огородил каменною стеною. Уже я сделался в этой местности, можно сказать, король. Ко мне не подходи, я хозяин этого места. Сюда в эти мои условия могу я с природы все тащить живое и мертвое. Я являюсь уже этого места хозяин. Что хочу я, то и сделаю. У меня как у такового человека ум для этого работает, ему мое тело подчиняется. Ум на одном месте не стоит, он сегодня долго тело не тревожил. Сам себе говорит: ты для меня подчиненное лицо. Что я захочу, то я сделаю. Мои силы – это есть ток, магнит, электричество, оно находится везде и всюду.

      107. Моя сила есть в природе никогда никак не умирающая. А человек в жизни его у себя заимел, как хозяин всего этого начала. Человек живой энергичный, он своим телом может все в жизни сделать. А в любом деле человек теряется, он болеет. Он думает, у него не получается. А раз человек этим не удовлетворен, уже ему беда, горе окружило.

      Ум – такое существо, добивается своего я. Он хочет жить вечно в человеке, но тело его не соглашается. Оно живет в природе однобоко, хорошее и теплое признает. А плохое и холодное не считают люди жизнью. Ум это дело уже доказал, что есть возможность жить в природе с кругозором, то есть хорошо и тепло, холодно и плохо. Ум – это человеческой жизни энергия, она может жить в людях вечно. Ум не надо жалеть, а надо его так заставлять, чтобы он пугался в естественном порядке, но в этом жил. Ум не должен бояться одного и другого, то есть природного холодного и теплого. Это все есть, в природе больше не имеющего, чем имеющего. Разве наш идущий день, он к нам приходит с материальностью. В нем запаса нема, в нем бесконечная естественная сторона. Была она, есть, и она будет вечно не умирающая. Разве день какой-либо в жизни, он есть такой, чтобы без смерти обошелся. Он и к нам таким приходит, кого-то из нас с собою заберет, он силен в этом.

      108. В природе дни одинаково идут по природе естественные, неумирающие живые, но видоизменяемые. А ночи наши, мы в них спящие. Мы в них как таковые воровали. Я тоже есть в природе человек. Не хочу я таким, как все люди есть умирающие. Моя идея заслужила в природе это дело неумирающее. Мы, все люди, этого хотим, но у нас это не получается. Как чуть что такое, уже заболел, болеет. А раз болеет, он умирает. А умирать, ни одна живая единица не собиралась этого заиметь. А вот жить все до одного человека, и любое животное, они хотят. И крепко они хотят, чтобы жить.

      Вот что с нашим телефоном получилось. Ленинград вызывает № 1213495 Морозова Леонова. Учителя просят. Алло, что вы хотели? Леонова спрашивает: «Когда Учитель примет меня»? Это Учитель вам отвечает. А она говорит: «Приеду во вторник».

      15 мая, воскресение. Евдокии Ивановне будет день рождения. 12 марта воспоминание. Мы вчера к этому делу приготовились. Бульон с мяса и борща сварили. А сегодня будет с щавелем зеленым борщ, да к второму будет картошка. Это все поедят люди. Им моя будет встреча. Он хочет сказать об одном родившемся человеке. Его природа сама родила для жизни.

     109. Он родился в людях, его они встретили своими выводами. Им потребовалась их вздуманная материальность. Они к этому дню одно время долго готовились, пока природа, она свои силы сосредоточила. Первой вода след свой промыла, а воздух дал возможность телу спуститься на нашу мать землю, чтобы по ней пришлось ползать своими ногами. И увидеть живой в этом факт какого-либо объекта, и взяться за него живым делом руками, и чего-либо сделать для своей жизни. Она долго думала чем-либо и как его надо окружить, чтобы он, такой человек, в природе пожил да повольничал своим умением. Так все наши люди делали, и до сих пор они этот поток не бросают. У них хозяйничает ум, это большая энергия в теле. А мы его своим делом не бережем, а разрушаем, воли ему не даем. Наше дело – своими глазами увидеть, и напрячь все свои силы, и послать своей быстротой убить его, чтобы он в природе не жил. Мы это сделали, чужим окружили, можно сказать, хорошо и тепло. Это не на все время такой нашей жизни. Одно такое не бывает в природе, рождается для этого дела другое, не такое дело, как оно было.

      110. Природа такая мать родительница. Она обрушилась на этого человека, кто сам себя окружил чужим добром. Это природа, она одно время человека поднимает в высоту, а другое – она бросает в яму. Она смертью побеждает нас всех. У нее энергия вся есть. Лишь бы она захотела, ее силы, они обижают тело человека, грибком, язвочкой окружает. Не дает ему такого покоя, чтобы он жил хорошо и тепло. У нее есть естественное холодное и плохое, что все в жизни побеждает. А самое главное, есть в природе холод, белый энергичный снег, белей и энергичней от него нет ничего в жизни. Поэтому люди этого условия боятся, у них есть к этому большое недоверие. Учитель народа, он эту энергию сохраняет своей любовью. У него милые неумирающие друзья – это воздух, это вода и земля – в чем вся энергия расположена. Это есть люди, они когда живые и энергичные, горами воду останавливают, и делают в этом ток, техническую энергию, что в жизни человеку, самое главное, мешает. Этот ток, электричество тело живое убивает. Если только не эта энергия.

      11 мая, понедельник. Рано утром звонит дочь одного отца адвоката Алла Михайловна. Она по телефону просит, чтобы Учитель посмотрел отца. «Он, – говорит, – добрый человек».

      111. Она на такси за нами, за тремя. Петро, Валентина сели в машину, и поехали в центр на Арбат. Она нам по дороге рассказывает про своего высокого отца. Он заболел, ему 87 лет, зовут его Михаил Михайлович, не русский, он поляк. Как в почете его забрали в больницу, туда его положили. Такая палатка, ни дверей, все окна на запорах. А я пошла к директору этой больницы, а у него все окна открыты, у него воздух. Я поняла: там лежит сам человек умирающий. Я оттуда забрала своего отца, он сейчас дома, подушка сохраняет его. Учитель спросил: ты ему что-либо сказала про меня, про Учителя. А она говорит: «Он спит». А как же так, Учитель говорит. Мы едим в воду, он нас не примет. Она стала говорить: «Там кроме него есть больные». А когда мы к такому огромному дому подъехали, то я спросил у нее: что же это такой огромный дом? Она мне говорит: «Это дом генеральский». А я как Учитель сажусь у лифт, сам думаю. А сколько этот дом проводил этих генералов? Он не для спасения человеческой жизни. Он поставлен на этом месте, чтобы скорей бы издох в этом человек. Это арбатская местность, ее знали большевики, коммунисты, люди партийные. Их уже, этих старых большевиков, нет, они умерли, и умрут все остальные. Я как Учитель за Аллою вслед вхожу в дом. А в этом доме обстановка старого капитала, она у себя держит загрязненный хлам, она в этом хламе сдыхает. На этих столах стоят пузырьки разного типа, лекарств множество.                                                      

      112. А отец Аллы, она его поднимала. А он был заслуженный человек, орден Ленина. Он мне не жалуется болезнью, а хвалится орденом. Я ему говорю: мне твое золото и заслуги не надо. Мне надо ты, тело человека, ему Учитель помогает, а не мертвому капиталу. По всему выводу идеи Учителя, человек любого заболевания от одного приема, он от природы получает здоровье. Окна отворены, воздух есть, вода в душе. Мы его приняли так, как всех мы принимаем. Люди про этот прием мало кто знает. Это Алла, она вспомнила за свой прошлый прием, она была с родной матерью. А чтобы выполнять, этого они не делали. Кто им даст свое здоровье, если они делают то, от чего им делалось вредно. У Аллы голова не в порядке, болит. А она преподаватель английского языка. После приема отец стал человеком настоящим, он герой, физически стал здоров. Я как Учитель ему помог, он меня благодарит. Он получил то, чего следовало.

      Я их как Учитель принял, говорю им, чтобы они не боялись холодной воды, смело ее воспринимали. Она дает пробуждающую энергию. А энергию дает природа: воздух, вода, земля. Я нут не причем. На мою долю выпало счастье, в этом доверие от природы, она меня в этом осветила. Я ее через это полюбил, я ее есть друг любимый в жизни. Она прислала людей, перед кем я не один со своим выступал.

      113. Я выступил, сказал людям то, что будет для жизни нужно человеку. Я как Учитель не хочу, чтобы была тюрьма и больница. А за мною, за таким, выступила моя помощница Валентина. Она сказала за то, как она встретилась со мною. А народ сбоку стоит, тоже думает за Учителя что-либо сказать. А я видел, кого знал, того с душой и сердцем ставил на арену. Они выступали, говорили на весь мир всю правду. Этого мало, я им как любителям говорю, то, что я перед вами сказал, это не все будет дело. А самое главное, это надо нам здорового человека предотвратить, чтобы он не болел и не простуживался. Вот чего нам надо в жизни. А в людях это было, это есть, это будет тогда, когда люди за это возьмутся и начнут все люди делать. А это, что я в природе нашел, им я окружил себя, это неумирающая никогда такая жизнь. Люди хотят жизни, а она находится в природе, в ее условиях, у нас. Я им как заинтересованным  в этом. Наши больные люди – кто меня такого знает, и тот, кто меня не знает, но он хочет узнать – мы общие силы, нас всех 87 человек. Внесли свои средства не нам лично одним, кто Учителя знает, а тому человеку, кто хочет узнать, ему тоже надо здоровье. А здоровье можно получить в этом доме здоровья. Учитель всех приглашает, всех принимает и дает им свое здоровье. Такого здоровья никто не имеет права.

      114. А Учитель, он по этой части больной, уже ему приходится думать об этом самом. Его мысль такая: разбиться на кусочки, но человеку обиженному больному помочь. А природа, она такая есть мать. Я как Учитель ее прошу, умоляю, от нее я как таковой не ухожу, а близко к ней становлюсь, и встречаю я идущий день. А он вселенный, никогда он не бывалый, он в первый раз со своей атмосферой пришел. А мы, такие люди, со своей техникой, со своим искусством и химией приготовились в этом жить. А природа на это силы имеет для того, чтобы ему помешать. Она за это не жалеет, а наказывает.

      17 мая. Погода теплая стоит. А люди какие были, такие они остались в жизни. Их техническая сторона останавливает, а искусство хочет, чтобы человек делал хорошее и химией окружался. Это не людская сторона, а чужое совсем природное дело. Это есть природа: воздух, вода и земля – три самых основных тела, из которых мы с вами, все люди, руками своими сделали то, что нам в жизни мешает. Это мертвый стоящий на фундаменте капитал. Мы его храним, как свое такое око, а сами живые люди уходим с земли через это. Мы дохнем в своей жизни, не зная как. Делаемся в этом всем бессильные люди, на фронте своем умираем.

      115. Какие же мы есть такие люди с вами, если мы не верим физическому естественному телу Учителя. Он с нами живет 44 года, за которых можно умереть тысячу раз. А он жил, он живет, и будет жить между нами такими. Я такую идею не присваиваю. И я не один есть на белом свете, нас много есть. Все мы одной мысли, не хотим простуживаться и болеть, а фактически мы болеем и простуживаемся. Наша мысль для нас не ясна, мы боимся природы, особенно воды и воздуха, и земли. Мы не люди есть этого характера – трусы, пули боимся. А я такой же человек, как все, только у меня не такой есть костюм, как у всех. Я этому делу есть Бог светило всей жизни, учу людей, чтобы они не простуживались и не болели. А за этим тянутся все люди. Их жизнь не удовлетворила, взяла, поставила на ноги.

      18 мая. Это был день наш среда, она нами встречалась без всякого такого дела. Мы в ней не такие есть люди, которые оставаться без этого всего не смогут. У них наука. Люди хотят, чтобы у них росли большие корпуса жилых домов или учреждений со всеми научными аппаратами. Они хотят, чтобы у них родился гений, чтобы он выступал в людях и делал показатель.                            

      116. Мы хотим, чтобы у нас были большие города, агрегаты. Мы катаемся на колесах. Одна женщина окружила себя истиной, к ней  люди шли толпой, а ее притесняли. Она к Ленину пробралась, он у нее спрашивает: «Чего ты пришла ко мне?» Она ему говорит: «С правдою». А он ей задает вопрос, чтобы она ему ее показала, эту правду. Она ему ее показала, эту правду, она ему сказала: «Ты умрешь через три дня». Если это будет правда, то Крупская ей даст такое право, чтобы ее никто не беспокоил. И вот он, по ее предсказанию умер, а Крупская дала ей право. А право завоевывается людьми. Они хотят, чтобы им было хорошо. Это частная собственность, она отцами сделана. А отец есть отец своим детям, всем не угодишь, куму-то он плохое в жизни своей оставил, это сторона нехорошая. Также и сын пришел на смену своему отцу, то же самое в этом всем осталось, никакого изменения. Как он рождался в природе, так он и рождается в природе. Она ему след водою промыла, а воздух его так вытолкнул, земля приняла, теперь он своими ногами ползает. Это его глаза видят, они его окружают, стараются окружить как такового. Природа, она рождает ему живого движущего; и лежащее в недрах, непроходимые леса, озера и моря – это все живое, дающее жизненные условия.     

      117. Так оно делалось в отца и делается в сына. Чтобы этого не было, придет на это все небывалая в природе эволюция. Она нам, всем людям, скажет за свое все новое небывалое. Надо не технический ум заиметь устно, все надо завоевывать близко к природе, от нее не надо уходить.

      Это наши люди, они идут со своей мыслью в бой, им хочется убить время. Он хочет догнать человека, повалить его так, как надо, и отобрать у него свое. Так делалось отцом, так делается и сыном. Этому началу конца не видать. А оно делалось в жизни этой, и будет делаться таким же самим делом. Это преступление всей человеческой жизни. Его делали, его делают, а делать не будут.

      Люди перевоспитают сами себя, сознанием окружат себя, введется эволюция. У меня как такового спрашивают за эволюцию: что это такое есть? Я рисую картину им: это есть люди все.

      19 мая. Это было в Риммы на Малом Рогожском переулке, куда сходились люди. Я их принимал, они были студенты. У них как у студентов свое теоретическое знание, они зубрят однобоко. Им надо русское слово, чтобы оно правильно читалось, и цифры арифметики, чтобы алгебру знали, географию, физику. Словом, это все проходить, что в жизни было. А сейчас студентам надо техническое учение, они этого добиваются. Им надо врач, им надо болезнь, им надо диагноз, то, что беспокоит человека.

      118. Они ученые люди, технически опознавать боль. У них дело врача. Они сказали, их веское слово. Я им говорю: надо студентов на это дело. Они не соглашаются, моя практика для них тяжела, она не дает им учиться. Практика есть практика, естественная сторона, она нам нужна. Это воздух, это вода и земля. Они были с врачом. Я им говорю свое дело, полезное для них. Они практику проходили, им хорошо, они удовлетворились. Я им говорю: я вам не мешаю, но свое ставлю. Это есть мое прекрасное, от этого отказаться нельзя никак. Мы же принимаемся, нас окружает хорошее, полезное. Вы учитесь, ваше дело. А мое дело – вас учить. А вы знаете, но не хотите делать. Мое – это будет ваше. Я никого не прошу. Если только вы такие ко мне пришли, надо будет.

      Сегодня мы будем в Ананьевой, она нас ждет к себе. А потом заедем к Сергею Ивановичу Качалину. Еще семинар, Анну Петровну пригласили.

      20 мая. Мы из Москвы едем в Пушкино к Тамаре. А дождик промыл нам дорогу, которая нас вела по шоссе. Мы договариваемся, чтобы ехать домой, срок нашего времени это было воскресение. На часах показывает три часа времени, разгар людям спать. А кому-то не спится, он эти слова дописывает. Мы пошли на Болотниковский на прогулку, до самого леса прошли, а потом вернулись. А уборщица, она стояла, за что-то сама с собой рассказывала. Нам немного пришлось там быть, мы вернулись. Нас всех окружает одно.

      119. Говорят, на вечер топить. Холодно, чему мы не подготовлены. А природа нам несет цветы, на столе цветут разными видами. А Нина, она нас встретила так, как никогда, со своим столом, со своими закусками. Был самодельный квас. Он нас своим вкусом удовлетворял. Мое дело было – это надо людей удовлетворять.

      Я принимаю всех одинаково через душу и свое сердце, для меня люди одинаковы, я их люблю. Считаю их обиженными, больными людьми. Их природа обидела, наказала, они своей болезнью мучаются. А чтобы средства на это дело, не нашли. И нет такого человека, чтобы он кому-либо помог. Этого люди не добились, у них нет того, что надо. Мое – это есть всех людей. Они хотят – они и получают. Нет того, чтобы не получать. Люди парализованные становятся на ноги.

      Побывал в Пушкино у Тамары, она для меня стол поставила, квасу я людям поднес, а сам кушать не кушал. А горло болит, и кашель крепко бьет.

      20 число. Это будет среда, последние дни мая. Академик Блохин хочет выступить, он хочет людям сказать, как наука медицинская, она на человеке отыскивает его болезнь, точный диагноз. Специалисты ошиблись тем, что они взялись за болезнь. Она как таковая может быть, может и не быть. А самое главное – это человек, он есть всему голова. Ему лишь бы кто показал, он своим делом добьется.

      21 мая. Это будет правда, она пришла на двух ученых биологов. Они пришли с наукой, стали свое говорить, они хвалятся своей наукой.

      120. Это время такое, оно меж мною болезненно проходит. Мысль никакая не появляется, и даже не хочется писать. Я был в Нины в гостях, а Тамара приехала встретиться со мною с Пушкино, она меня пригласила на обед. Мы согласились, это было 20 мая. А мне не до обеда было. Я себя заставлял это все поломать. У меня эта болезнь не проходила давно. Я об этом всячески думал, но сделать не приходилось. А сейчас это условие пришло, Тамара помогла своим приглашением, я не побрезговал. Моя мысль искала такой выход, его надо поломать.

      22 мая. Эта привычка, она отрабатывалась, ею надо перестать пользоваться, все с порога гнать. Учитель от этого кушанья отказался, а по природе ходил смело. Это есть рай, начальное условие, я ходил да думал. А когда человек думает, у него не получается.

      23, 24 мая приезд, а 25 ездил в Ростов. Узнал неправду свою, отказался от всего этого. Я был когда-то по недоразумению этого всего разбойник. Условие тогдашнее меня так окружало. А сейчас это все признал частной собственностью неживою. Я трудящий с предков, любил жить в природе хорошо и тепло, боялся плохого и холодного. А теперь по всему такому знанию, такому учению, я окружил себя тем, что для всех надо в жизни. Люди хотят одного, чтобы в природе  они так жили и окружались тем, чем надо. Они имеют свое желание, чтобы человек жил в природе, жил легко, и хорошо, и тепло. Это у каждого человека это желание развивалось, и по его мысли оно развивается.        

      121. 26 мая. Было утрешнее время, оно прекрасное. Но что будет дальше, пока неизвестно. А природа, она на месте дожидалась по части того, что мы должны встретиться с представителем. Что называется, это получился обман.

      27 мая. Это солнышко не так, как огненным, всходило. А в людях свое такое дело проходит, собираются на базар с молоком. А кому сено травы пришлось где-то косить, надо к порядку привести. А дожди по своим местам проходят. Только кашлять так здорово не приходится, он так себя заставляет. Я этого в жизни не думал, что мне сон преподнес, это неясная есть картина. А картошка на огороде, она тяпалась, ее люди растили и берегли, как око. Их дело было одно, траву многолетнюю они тяпкой рубали, а свое оставляли. Тяпали тяпками возле ульев пчел, трава зарастала. Александр Васильевич принес меду баночку. А Миля передала полотенца два для утирания. А работать приходилось, тяпать сад, травку сбивать. Молоко пить кипяченное. Я в день три раза купаюсь холодной водой, четвертый раз ночью в 12 часов. Покупаюсь, думаю, что это будет хорошо. Словом, хожу по двору. Никого. Второй раз выпил этого молока с медом. А солнышко ясно и тепло оно греет, только тучи часто закрывают. А холод свое так берет, и пчелки, они свою работу прекращают. Марка улей пчел, он просматривал все рамки, а на них много трутней. И я обнаружил самое главное  матку.

      122. Сено намочено дождем, его сегодня солнышко сушит. Люди вилами его кидают. В карты играть в дурака – это хуже не может быть. Сад зеленый какой, он не сможет быть, как только силой окружается. Атмосферное явление для всех людей одинаково. Мы хорошее встречаем, а плохое гоним с колеи. Хоть и солнышко на дворе, казалось бы, тепло, но ветер дует, как ножом он режет. Вчера стая гусей появилась, а мы как раз сидели, об этом деле проговорили. Жук, он черного цвета, лазит взад и вперед по деревьям своим. Никак нельзя было признать, само дело показало. Я не силен в этом вот был, меня люди заставили. Они меня искали, нашли, говорили со мною. Порожние бутылки, они стоят под порогом. Чего ждут, этого я не знаю. Древние римляне места, они жили так, как им подсказывала их прошлая история. Они в ней жили, окружались своим умением. И травы зеленые, и воздух чист, а сердце людское радует, оно звучит на весь день.

      28 мая. Люди этого дня ждут. Сегодня молятся в церквах. Они просят Бога, чтобы им он создал хорошее и теплое, но оно у них не получается. Они крепко верят ему. А чтобы им выполнять, у них этого закона нет. Они сами себя обманывают. Им надо желать другому то, чего сам не хочешь. Они этого не умеют и не делают, их в этом большая ошибка.

      123. Весеннего дня как такового люди все, они его ждали. Им хотелось, чтобы он свое теплое для их жизни разложил. Это солнышко, от кого оно все такое условие зависит. Зимнее время, оно уже людям надоело, смотреть на снег белый глазами. Им хочется смены. Полетал снег свое время, теперь улетучивайся. Нам надо зеленая трава с цветочками, запах ее. А снег водою взялся и весь проскочил в море. Коровы идут в степь, их для того туда выгоняют, чтобы там их кормить. Они молоко дают людям. Кругом окружает тишина, никакого ветерка, одна лежит на траве роса. А солнышко огненное пролазит из самого низа, оно пробирается в высоту.

      Две большие шоколадки, они лежат на столе, ждут своего момента, а когда это их по назначению определят. Я ожидаю гостей из Харькова, они обещали приехать на 22 мая. Но Учитель был в Москве.   

      Я не знаю, зачем сюда в аудиторию я пришел, и что можно этим людям доказать, если у меня своя мысль, а у них есть своя. Она техническая, она искусственная, она вся в химии. Это проводник неодушевленного характера, мертвый, он стоит на фундаменте недвижимо. Мы к нему приходим и уходим.

      124. Это наша такая задача: в этом всем один раз поживем, а другой раз мы поживем, а потом в этом всем умираем. Наша большая ошибка в этом деле.                     

      Мое – это не мое лично, оно есть людское естественное, природное, живое неумирающее и неисчезающее. Она жила, она живет, она и будет так жить, как мы ее видим. Что можно вам, таким людям, сказать, если вы не верите мне, такому человеку. Я такой один между вами всеми. Я за неумирающее существо, за жизненное дело. А что, если это дело окружается правдой, это дело будет истинное. Воздух, он везде и всюду, а без земли ты не сможешь жить. А земля под тобой, она у себя держит весь мертвый капитал, от чего можно будет отказаться. Это живой факт. А то, что мы с вами сделали, у нас оно получилось. Мы видим это наше всех горе. Мы с вами об этом думать не хотим. Нас окружает наше незнание, мы с вами не знаем, а что будет завтра. А ждем мы с вами лучшее, чего мы имеем. А лучшего нам так природа не дает. Она говорит: рыбку поймать – надо помочиться. А урожай взять – за землей поухаживать. Грядку сделать – сила техническая требуется. А чтобы руками это сделать физически, работа очень большая. Она делается оружием, снастью, без которой не утешишь. Это все снасть помогает.

      125. Сегодня собрались жить не по-плохому, а по-хорошему. А в природе есть другое, она не дала этого этому дню. Где взялись тучи, заслонили солнышко. Словом, взялся где-то дождик, по земле грязь. А люди наши все уехали на мотоцикле на свеклу, им приходится за пищу для коров тяпать. А другие такие же самые люди, которым не входила в голову эта мысль, она его не вела к этому. Детей хранить они заботятся, те люди, которым поручено это дело. Муха, она влетела в коридор, и так стала она хозяйничать, ей было свободно все делать. Она летала, она жужжала, она видела нас всех. Борьба между Учителем и Дмитрием Николаевичем в подкидного продолжалась … в пользу Учителя прошло. Это была поставлена такая задача. А в комнате топится печь, температура теплая, это уже хорошо. А сказка «Золотой петушок», он неправду говорил за царя. Видимо, сказка ловкая такая, но смерть золотая – всей молодежи урок. А то по дому ходишь, а про то думаешь, как бы в жизни остаться победителем. Письмо подтверждается делом, слова пишутся Владыкой, правой его рукой. Она берет через себя все свои такие вот силы, ими так владеет. Это наша есть великая в этом деле победа.

      126. Она начиналась с первого начала, с первого дня этой жизни.

       Я считаю, этот первый человек, он в этом виноват за свою мыслительную деятельность, за первую букву. А она потянула за собой этого человека.

      Молока баночку скушал. Не плохо было, а хорошо. Этого делать не надо. А я сделал сам. Надо разрешить всем рабочим это делать, чтобы они покушали, их дело было веселей. Как птица в природе. Теленочка маленького пригнали, чтобы кормить рано. А сами люди заморились, им хочется отдыхать. Это их работа навязанная, запасом приходилось от работы жить. Мое предложение отвергалось, мы не хотим совсем кушать.

      29 мая, воскресение. Так я рано устал и скупался. А солнышка еще не было, все небо чистое стояло. Ни ласточек, ни кукушек не видно, не слышно было. А вот сейчас и солнышко появилось красным огненным пламенем. А морозы, они так стоят еще утром. Курочки по двору они беленькие так бегают, им пришло время нестись. А собаки две без чужого человека они молчат, и пчелы еще на свой бой не вылетают, им рано. А лук зеленый семенной возле посадки свеклы как зелень стоит. Яблоки сильно отцвели. А удержатся, об этом мы не знаем. Впереди природа такая есть, она сможет в себя устроить всякого рода дело.

      127. И могилы украшенные тихо стоят меж нами такими. А озимь растет по часам, а не по дням. А груши, да еще молодые, они медленно растут. Люди их урожая ждут, дожидаются своего времени они. А молоденькие девочки, ребята сегодня в школу не пошли, они отдыхают. Им свободно, тепло. А матерям большая забота их вырастить, сохранить. А старые такие люди, они стоят на очереди своего проживания. А чтобы жить, этого нет. А вот ведра порожние стоят возле колонки, они в этом воды не имеют. Все бутылки из-под кваса одна возле другой стояли, их сдать некому было. А … с печеньем в коробке голодного человека ожидали. Две чашки полные кипяченного молока пришлось выпить.

      30 мая. Я получил письмо от людей нуждающихся, они претензию моей идеи  ставят, якобы я как Учитель обязан все им сделать. А в этом деле есть природа, она за правду. Я тут уже свою имею атмосферу, которая делается на своем дворе. Это огород. Лук, морковь, помидоры и огурцы, перец, картошка и бахча. Все это требует физический труд, а его приходится мне делать по такому восточному ветру. Он жестко дует, и солнышко не помогает. А люди надеются на природу, она им все растит ежегодно, но им этого мало, они ищут в природе больше. А машина Волга завелась, на ней поехали двое. Водитель машины и сын Яшка до самого … в городе исправляли машину.

      128. А люди сами себя заставили фотографироваться. Это дорога совершилась сегодня неумолимая, она без асфальта в камне.

      31 мая, день вторник, был последний день мая. Дождик маленький прошел. И воробушки взлетели на дерево, заиграли. Один из них остался, плачет. Что за причина такая в этом, Бог один про это знает. Или какое место оказалось нашему соседу Ивану. Он не думал сам это дело сделать. А забор разгородили, его надо сохранять. На это есть гвозди, доски да молоток. Люди мы такие есть в жизни. Все мы хотим одного из всех, чтобы наша дорога эта была без всяких помех. Мы на одном месте не должны, наши цифры, они математические, у них новых мест хватает, умей их расстановить с прибылью. А буквы только в некоторых местах требуются, одна гласная, и бывает, ставится заглавная, она ведет речь.    

      И работа такая моя проходит на бахче. Я граблями землю гребу, чтобы за землей ухаживать. Для людей есть место одно, ими захваченное, на нем они делают. Все считают его рожденным им на веки веков. Он его окружил, чем хотел. У него забор великолепный. Он в это условие с природы тащит во двор, что хочет. А вот со двора ему приходится вытаскивать в гробу мертвого человека, который от этого всего умер на веки веков. А люди такие поделались, как и все. Один одно, другой другое. А мысль такая есть в жизни своей, они окружены техническим делом. У них есть искусство, а химия введена.

      129. Чем можно будет так хвалиться, если это чужое природное сырьевое. Его нашли люди, с него сделали небывалую в жизни вещь, она надо людям. Люди все хотят жизни такой, которой на нашей земле не было. Им хочется, чтобы природа их не обижала, чтобы люди в ней не простуживались и не болели. Вот что нужно им, это. А сами для этого дела ничего не делают. По идее Иванова, надо купаться холодной водой два раза в день, утром и вечером. И воздухом удовлетворяться, а по земле босиком идти. Вот какая происходит в людях идея Иванова. Написано труды, они утверждают словами, «Закалка и люди». А издательство, оно молчит. У нас, оно говорит, нет на это ученых людей, которые могут разобраться с этим вот делом. Мы ученые, на это дело есть литераторы, художники слов. А чтобы с моим добрым делом разобраться, этого нет, у нас таких ученых людей нет. Я потому – всем противоположный за свою созданную мысль. Она у меня не техническая, искусства в моей идее нет, и химия у меня не распространяется. А вот естественность, это человека живого тело, она вводится здесь. В этом вот чужого нет, а есть свое природное: воздух, вода, земля. Мы из этого всего в своей жизни сделали все, этим вот мы окружили себя. То, что мы нашли, и это сделали, это вокруг нас стоит на месте на фундаменте – все есть мертвое. Мы им хвалимся, как своим. У нас есть все свое, но не живое, оно медленно исчезает. Сорок четыре года надо проходить так, как хожу я в этих условиях.                  

      130. И бахчу ведрами водой полил, я тяпкой мокрое место заделал. Будет ли с этого дела какая-либо польза?

      Я написал людям труд «Закалка и люди». Начал его вводить с места, нашего областного союза писателей. Они мою рукопись прочитали, дали свое согласие со мной вместе послать этот труд в Москву в издательство «Знание». Сами они послали, но «Знание» скоро без всякой причину присылает на адрес мой. Я как автор этих слов – в «Знание». А они мне говорят: «Твоя новая есть мысль, начинай с места, с области». Я туда к директору издательства, а он начал считать по пальцам, а что моему труду требуется. Чтобы рукопись заслужила в издательства делом, этому труду надо будет автор, чтобы он был литератор и врач.

      1 июня. Я эту работу сам практически делал без всякого этого, не согласился с этим всем. Дал свое писание читать, у него спросил: на чем можно базироваться? Он мне сказал, что писать может, и есть многие, которые пишут, а вот сделать это, никто не сделает, кроме меня одного. А про природу мы забыли как таковую. Она нас, всех людей, не учит старому непригодному делу, в чем мы крепко ошибаемся. «Закалка и люди», этого она не хотела, у нее дорога одна, всех нас ведет к жизни, смерть она от людей прогоняет вон. Людям эта закалка.

      131. Люди все ведут себя, чтобы они в природе свое здоровье теряли. Она не хочет, чтобы люди в природе были людьми техническими, чтобы они из природного сырья делали, а химию вводили в жизнь. Самой природе эта штука оказалась не по душе, она с недоверием взялась за этих людей и стала их шерстить по-своему, по небывалому. Им стала наносить свое плохое и холодное. Люди стали болеть и простуживаться, это самое худшее в своей жизни. Люди себя привели сами к этому делу. Они ошиблись: едой стали сами себя кормить, и одеваться до тепла, а в доме жить со всеми удобствами стали. А как простуживались люди, болели, так они до сих пор этим окружены.

      2 июня. Они с этим поступком далеко не ушли. Человек не учится жизни, считает себя в этом недостойным. Он учится хилому неодушевленному, окружен этим. Это не жизнь человека, а тяжелая жизнь на нем. Она в теле преет, киснет, горит огнем. А одежда не обогревает, а отбирает тепло. Эта самозащита не на пользу телу идет, а на вред его здоровья. С этим всем люди ученые тормозят. С закалкой людям надо согласиться, как с природой. Она вечно жила, и будет она жить с людьми, если они за это дело возьмутся и начнут все делать.

      132. Ученым «Закалка и люди», это все воняет, они не считают Иванова за писателя, за трудящего. Он нашел.

      3 июня будет день пятница. Эти все имеющиеся силы, мы их до этого времени теряли. Марфа из Харькова, она у нас гостит как больная. Она говорит за свою жизнь не так, как все люди говорят. Они делаются людьми техническими в природе. Она крепко Учителя любит, в природе много знает. Ее тело – душегубов, травящих людей. Марфа, она мыслью человек больной своей ненавистью, своим делом. Она за их дело, якобы они ей мешают. Учитель не тот, о котором она мечтает. Он не уничтожитель, он прощает всем за все их незаконное дело. Поэтому за него и природа стоит. Она Марфу так не учит, как она сама хочет. В природе хлама очень много, ей не до них. Она хочет, чтобы люди сделались такими, как она хочет. У Марфы есть душа и сердце, она из всех такая умница, такая скромность как никогда. Ей хочется, чтобы люди сделались, как она думала. Этого она не добьется.

      4 июля. Люди ученого характера, они на это все обозлились, не захотели они слушаться, стали вводить это сами. В людей одно – перед ними стоит город со своими искусственными украшениями, химия прогрессирует. Это такая проходит хорошая и теплая жизнь. Она долго не живет в природе, ее сменяет в жизни плохим и холодным. Люди потеряли свое прежнее здоровье, они окружили себя нездоровьем, они стали болеть, их природа простудила.

      133. Они заболели, их окружил насморк, сопли текут, ему как человеку уже нездоровится – он окружил себя плохим и холодным. У людей зародился недостаток, им негде взять. Они болеют, думают. А раз болеют, мысль они бросают. А мысль – это есть дело, что-то делать. А в деле рождается живой факт.

      Мы, все люди, долго об этом всем думали, гадали – и к нам к таким пришел в люди со своим здоровьем Паршек. С отцом своим прожил 35 лет, боролся в деле своем в природе. Она его хранила в частной собственности индивидуально, строили самодержавие, царь рос из-за бедных людей. Они сидели в тюрьмах, лежали в больницах, никто и к ним не приходил на эту вот помощь. Как люди жили в природе тяжело и бедно. Отец их заставлял так жить. И на смену пришли люди с сыном вместе, революцию, баррикады брали. Ввели советскую власть, она тоже такая же самая оказалась. Люди лезут на рожон, делаются преступники, их сажают за это в тюрьму. Они там томятся, ждут воли. А болезнь, она их накрывает, они попадают в больницу, и там стонут, умирают на веки веков.

      134. Ни отец, ни сын, никто, кроме одного Духа Святого, не раскрыл в этом истину, чтобы у нас, таких людей, простились грехи, и больше они этого не делали. Техника не заступилась, и искусство ничего не дало, и химия не ввела в это самое. Как был преступник, так он и остался, и никакая единица в этом не помогла, кроме одного сознания эволюции. Это сделает, оно не халам балам и не фунт изюма поедать. Надо сделать в теле вежливость. Надо уметь, как другого человека побеспокоить, чтобы он не остался обижен. Эту вежливость люди уже начали практически делать. Всем расскажет наш Юрий со своей мамой. Им надо посылку отослать по адресу, а у них был перевес. Они думали, почта не примет. А когда Юрий думал об этом и стал делать вежливо, то и почта не сказала плохого слова.   

      Эволюция не заставляет, а больше от всего просит, вежливо поступает и умело. Вот что людям надо, не отец с сыном, а Дух Святой. Грубо вел себя отец, и также сын не изменил форму. А Дух Святой в природе выпросил, она довольна осталась.

     А на небе сходят не дождевые тучи, и скворцы выхаживают своих птенцов, и воробушек томится, ему тоже жаль своего птенца. Он у нас из всех самый маленький воробей. Сосед что-то такое натворил, не хочет разговаривать. А воробей не перестает, одно он плачет. Где-то там птица соловей, сам свой голос людям дает знать.

      135. А вода через колонку беспрерывно идет. Курочка беленькая, она кудахчет, должно яичко снесла. А петух, он ее радостно встречает. Поезд по железной дороге шумит, и в хуторе тишина стоит. Все это делается на благо всего. А стирается белье и полощется водой. Немощь тебя окружила, не дает сил твоих. А собачка на своем привязи свое дело знает, без всякого спит. Наготовили в банки укроп, я его внес в погреб на руках. И дерево ножницами обрезает Валентина. Это все идет по порядку. Маленькая калитка то вниз, то поднималась вверх, а я шел возле нее. Белая бабочка по крышам летает, она не знает, где свои яичка заложить. А мотоцикл по улицам летал, он мотором рычит. Цветок розового букета, он сам себя в этом развивает. Уголь ссыпается в место, там где его топят зимой. Я стал купаться. А соседский петух крыльями ударил и запел. Еле-еле Марка упросил форточку исправить. А провод на воду проложили, кишка оборвалась. Долго Марко собирался идти в стадо за коровами. А Фиченко пришел, чтобы ему помогли уехать в Ровеньки, а помощника не оказалось. И стирать будет надо, и настроения нема. А жара, солнышко палит, нет никакой возможности, даже нет на показ одной тучки. Пчелам одним работа одна, как никогда надо работать. Мы договорились ехать в Сулин завтра. Нас условие так заставляет, чтобы мы поехали к Кате, мать просит у них ночевать. Я прошу Дмитрия Николаевича, чтобы он нас на Дзержинку отвез. Валентина взяла деньги и решила клубники купить килограмм. А завтра будет наш такой праздник, которого мы встретим, обед будет совершен. Солнышко весь день напролет прожарило.

      136. 5 июня. Воскресенье, день выходной. Поступили от людей жалобы о том, что Марфа беспокоила людей, они так о себе заявили. А сегодня радио передало, большая температура. Сегодня на своей посаженой клубнике две ягодки сорвал, они уже выспели, кушать будет можно.

      А когда пришла мысль моя в природе, от чего ужаснулся. Как же так получается в жизни: люди от этого должны жить, а их природа убирает. Очень долго думал, а все же себя привел к тому, что люди это делают, они сами сделали. У людей рождается такая для этого мысль. Она природою создается для того, чтобы сменить в людях вечно умирающий на человеке поток. У него было все время введены технические силы, было сделано в природе искусство для того, чтобы была красота в жизни, а химия в людях процветала.

      6 июня. Это все чужое, оно в жизни найдено людьми, они этим  стали нуждаться. Тоже немало трудов положили в это дело, оно без ничего не обошлось. Каждое дело, оно людьми так рождалось живым фактом в жизни. Она людей окружила делом, а в природе уйма этих вот дел, их приходилось начинать и кончать. Это не первое в жизни, жить без него человек себя не научил. У него мысль на месте никогда не стоит, она свою форму меняет. Сегодня снасть была такая, а завтра она иная.

      137. Человек ее делает, ее конца нет и края, этой нужде. Она людьми ищется, люди ее находят. А природа как таковая им дает, она им не отказывает. У людей к новому большой интерес. Людям требуется техника, чем они легко приобретают сырье, делают деталь, конструируют машину, ее делают быстроходной и удобной ею владеть. Природа на это имеет все у себя, чтобы с нею воевать, бороться как с таковой. Но она за это дело людей не жалеет в жизни и не спасает их как таковых. У нее для этого есть естественность, природа – воздух, вода и земля. Они служат людям благом, все дают в их жизни. Без этого всего жизни нет. Поэтому идея родилась в природе Иванова для людей спасать в жизни. Он не технический, как все люди есть. Природа его избрала одного из всех нас, она ему как таковому доверилась. Он один есть такой в жизни человек, которому надо за его дело поклониться. Он природу полюбил. Для него холодное и плохое – близким другом,  это воздух, это вода, это земля. Паршек окунулся, он естеством окружил себя. Для него нет никакой болезни, а только здоровье природное заимел. Это не его лично, а всего мира, для людей, они должны этим всем окунуться.

      138. Это всех наших людей в природе спасение. Мы должны взяться за это вот дело такое.

      Человек у человека спрашивает как человека: где ты такой народился? Человек человеку отвечает: в природе. Опять человек у человека спрашивает: а кто тебя такого родил? Он ему отвечает: да природа. Для чего она тебя такого родила? Он ему отвечает: для жизни, как все рождались. Человек у человека спросил: а где же они подевались? Он ему отвечает: да умерли. Человек у человека спрашивает: а как же они жили? Он ему говорит: хорошо и тепло. Что же его заставило в жизни это получить, он же жил хорошо и тепло? Он у него спросил: что его заставило с жизни уйти? Человек человеку говорит: природа ему нанесла ущерб за его нехорошее. Человек с природой воевал, боролся с нею человек, рвал на кусочки ее, а сам на этом фронте ложился жертвой, он умирал естественно. Ему природа не дала жизни, его умертвила.

      139. Незнание человека окружило, где взялась немощь, она способствовала это сделать, человек умер, его не стало.

      Я тоже человек жизни, живу я не так, все люди. Я свою мысль бросаю не в сторону хорошего и теплого. У меня красоты на моем теле не висело. Нет, чем хвалиться, и говорить в людях: это мое есть в природе спасение. Оно нам не дает в теле тепло, а отбирает наше в теле тепло. Мы слышим зуд холода, но нам в этом вредно, наше тело болеет. Вот в чем большой недостаток.

      7 июня. Шел сильно-сильно дождик. Это не нужда, а чистая стихия. Человек человеку говорит: если бы мы ничего в жизни не делали, мы бы жили. Мы этого не пробовали. У нас развитие, но огромное, большое, для него существуют мерило деньги, за что мы покупаем, продаем природу. Оно у нас растет. В этом люди себя заставляют крепко, то есть тяжело трудиться. Мы, все люди, не жалеем себя в этом деле как таковых, лишь бы только сказали люди, что там людям платят хорошо. Люди экспедиции посылали за большое обещание. Если бы люди этого не делали, они такого развития не имели.

      140. Нас, таких людей, природа вовлекает, мы за нею бежим. А вот чтобы догнать ее, этого мы не сумели. Мы хотим сделаться такими, но природа нам того, что надо, не дает. Мы как ученого характера то хотели бы сделать, чего у нас не получается. Разве нам как таковым не хотелось перестроить лад на новый характер. Мы лечим своими способами на человеке его развитую болезнь, она его естественно крепко мучает. А у нас этого нема, чтобы эту боль утушить. И нет такого человека, чтобы он проложил такую мысль. Не болезнь надо лечить, а надо человеку помочь, чтобы он от болезни не страдал. То применялась техника – то применится природа. Не искусство с химией, а применится воздух, вода и земля. Если мы этого дела добьемся, будем мы делать, у нас новое получится. Мы старое оставим позади. Не искусство с химией будет спасать тело человека, а естество. Довольно резать человека, поить химией.

      Моя просьба. Это обращается к вам Иванов Порфирий Корнеевич 1898 года рождения, проживающий в городе Красный Сулин Ростовской области. Первая Кузнечная, 12.

      Я человек необыкновенной закалки. В любое время года, зиму и лето хожу в одних шортах босиком. Не боюсь подвергаться простуды, заболеванию. И хочу написать вам кратко о нашем будущем человеке. Он должен быть таким, как я его представляю. Он не должен бояться природы так, как мы сейчас боимся, прячемся. Говорим, что она нехорошая, нас наказывает своими силами. Она нас ловит в наших условиях.

      141. Мы с вами живем вместе в природе хорошо и тепло. Мы эту сторону ненавидим, гоним от себя: воздух меняется, вода холодная, и земля тоже не по душе. А как же так, что мы с вами недолюбливаем эти условия, не хотим их воспринимать, как они есть. А раз мы их не любим, то кто же нас с вами должен полюбить. Природа есть мать наша. Она нам дает продукт и одежду, и жилой дом. Дает нам все необходимое. Мы это все получаем. А сами не хотим купаться холодной водой, и не хотим, чтобы нас воздух окружал, наши живые тела. Да и по земле ходить не смогли так босой ногой. Какие же мы есть люди, если мы не хотим делать то, что нам дает здоровье. Это я вам рисую эту картину, потому что я ее испытываю на себе. Мне холодно и плохо, но зато здоровье мне. И красоты одежды на мне нет, и я не нуждаюсь в ней. Она есть чужая, мы ее сделали руками. Она стала вещью, которую мы стали покупать и продавать. Значит, всему дело есть деньги. А ведь деньги тоже есть продукт, добывается людьми. А люди есть продукт в природе, он сохраняется ею. Значит, надо нам, всем людям, делать то, что надо будет для нас всех для нашего здоровья в жизни. Надо любить природу, с нею наравне жить хорошо и тепло и холодно и плохо. Вот тогда-то будет жизнь наша неумирающая. Мы этого должны добиться от природы для своей жизни. У нас должен родиться такой без потребности человек. Он не будет требовать от нас ничего подобного для своей жизни, а будет жить за счет естества сам, за счет природы. Это будет, и обязательно будет. 28 апреля 1977 года. Иванов.

      А сейчас люди воспринимают часто и хорошо дождик.

      142. Ростовское издательство от основного труда «Закалка и люди» отказалось. Они с этим делом разбирались все время, читали, хотели этому делу сделанному помочь. Тогда врач психиатр Холодный прочитал, он сказал так. Мы, говорит, многие пишем, себя назвал писателем: «Я тоже пишу, но чтобы сделать то, что сделал по этому труду ты, такого во всем мире нет человека, чтобы он 44 года на своих ножках проползал». Холодный не отказался, заставил Иванова свой труд в издательство книжки Ростовской области послать. Его не читал директор, хотел Иванова с автором испугать. Иванов был уверен, его труд читали писатели Ростовской области. Они договорились с Ивановым вместе послать в Москву в издательство «Знание». Я как автор этих слов, это была правда, от кого нельзя будет отказаться, а надо будет отчитываться. А издательство «Знание», оно тоже не захотело, чтобы Иванова труд в жизнь прошел. Он изложил всю свою такую правду за то, чтобы человеку в природе жить по-новому, по небывалому. Издательство, оно не в силах разобраться, как с новой мыслью, взяло и спихнуло от себя на место, на область. Я не писатель фантаст. Я истину нашел, ею окружил себя, потом практически сделал на себе, и молодежи написал как плоды. А издательство Ростовское поручило мне, Иванову, чтобы я нашел ученых таких, чтобы они моим заинтересовались.

      143. Это писание проверяли, читали. Тому давалось, кто хотел. Читала молодежь, читали ученые, сами врачи за это вот брались. А понималось или нет, об этом не скажу. Труд писал о том, что было нужно. Самое главное – это в жизни был нужен человек, за него шла в природе такая речь. Что ему было нужно в жизни сделать, чтобы ему не простуживаться и не болеть. «Закалка и люди», она за все бралась рисовать. Особенно она писала про природу, ее имеющиеся силы, физическое тело, практическое. Самое главное – это чистый воздух, вдох, выдох. Так это человеку ничего не давалось.

      8 июня. Паршек играл во всем роли, он сам делал, об этом он пишет. Хочет он сказать, что это обязательно будет. Он недаром ездит в Москву или Ростов, ему приходится встречаться с выдающимися людьми, он у них учится как в таковых. Старается запомнить, а что, к чему это будет надо в жизни.

      144. Сейчас подытоживает свои эти силы, хочет подытожить свою дорогу. Она прокладывается от самого редактора издательства книжки. Он так сказал: «Мы как таковые люди маленькие, художники и литераторы, а закалке тренировке требуются большие ученые, физиологи, биологи, математики и другие, которым придется разбираться до точности». Я как таковой не стал словам противоречить. Знаю хорошо, что мой труд прочитан писателями Ростовской области, они послали в издательство «Знание». А «Знание» видит, мысль новая. Я надеюсь на силы свои, на естественные, они меня окружат и поддержат в любое время. Я беру день, намечаю, точно 11 дня в июне месяце должен отправиться в Москву. Там взят с собою всей ученых, особенно это будет один из всех Игорь Хващевский. Он практический есть в природе человек. Он читает, он делает все для того, чтобы в природе не простуживаться и не болеть, быть с Учителем рядом. Это в жизни небывалый человек, он то делал в природе, что будет надо ученым, чтобы они тоже не болели и не простуживались. Эдик Протопопов, он тоже инженер проектировщик, он даже очки не носит.

      145. По учению Иванова читает и переписывает для своей памяти. Он хорошо знает про это как про практическое дело. Я, говорит нам всем как ученым людям Эдик. Мы с вами живем один раз, хорошо и тепло от этого человеку. А впоследствии мы из-за этого всего получаем, мы окружаемся недостатком. У нас в нашем теле воспаление, человек простудился, болеет, сопли с носа идут. Что может быть от этого хуже. Болезнь, она играет над человеком роль, он в этом бессилен жить. Это все наделало наше в людях хорошее и теплое. Оно с человеком долго не живет, себя меняет на холодное и плохое. Читает и понимает, хочет нам, всем непонимающим людям, за эту вот истину. Она нашей идеей делалась, делается, и будет делаться для показания.

      Говорит Марко, он в этом деле мастер по плотницкому, любую вещь жилого дома сделаю. Дом Учителя, сам всю отделку смастерил. За пасекой ухаживаю, пчел имею, огород сажаю, и дело Учителя никогда не забываю делать. Это мое одно, из головы устно не выкидаю, а людям говорю правду.

      146. Но они на это все меня глупцом называют. 9 июня. Что я делаю в этом. Купаюсь два раза в день, утром и вечером. Это мое пробуждение. С людьми встречаюсь со всеми, им свою головкой низко поклонюсь, скажу им вежливо вслух «здравствуйте», кто бы ты ни был в этом. Дедушка, бабушка, дядя с тетей и молодой человек. Мое дело такое – лишь бы им сказать, а их – как они хотят. Потом, надо меж людьми найти человека  нуждающегося в твоих 50 копейках. Ему надо дать и сказать свои слова: я, мол, даю для того эти деньги, чтобы мне было хорошо. И без всякого такого отдаю. Теперь. Приходит суббота, это наш праздник. 42 часа протерпеть до воскресения, до 12 часов дня. Надо кушать, то надо воздух потянуть с высоты через гортань три раза, и проси Учителя: «Учитель, дай мне здоровье». Это не одного меня так учит, он нас всех как Учитель учит. И хочет, чтобы мы не плевали и не харкали на землю, не пили, не курили. Вот к чему Учитель нас всех ведет. Это я как ученик ему верю, и то делаю, от чего всем нам будет хорошо. После меня такого человека другие возьмут свое слово и начнут говорить.

      147. Может быть, не такие вот слова, и не такое вот дело делалось ими. Они будут от этого лучше одобрять.

      А Месячишка меня за мою жизнь Учителем, так прозвала. Я тоже уборщица, убирала одна гостиницу, а болезнь психическая меня встретила. По закону всему этому делу, я попала в больницу. Там болельщика нет, и вообще режим врача. Людей туда привозят, они туда попали стихийно. А когда рассмотрели, они разглядели, эта больница не по душе человеку. Он ведет особенность другую. К свободе ворота зависели от лечащего врача, он принимал, он держит. А силы есть вежливости. Люди на воле зарабатывают свою изложенную болезнь. Она его окружила своими силами, он сюда попал ненормально. А врачу доверились разбираться. Врачу надо диагноз, по условиям у него под руками приготовленный технический рецепт. У него есть химия таблетка, есть шприц и искусственный нож. Отрезают и не дорезают. А болезнь, как она была, так она и есть в человеке. Никакое химическое изложение не помогает, ни техническая сторона этому делу не поможет, и все искусство, оно без силы остается. Как человек болел, он болеет, и будет он болеть.

      148. Медицинская помощь, она остается бессильная. Люди не удовлетворены этим, говорит Месячишка. Она знает хорошо идею Учителя. Хочет она сказать за пробуждающий прием Учителя. Он своими руками больного человека с ног до головы окружает. Человек своим мозгом владеет устно по всему телу, пальцы ворочает, через мозг уже силы Учителя закладываются. Человек на сердце смотрит мнением и на легкие, потом в живот, животом ворочает с места одного в другое. Это есть пробуждающий момент. Два раза это Учитель проделывает. А тогда хоть в море иди любое, с тобою ничего не случится. С этой вот минуты любой каждый человек больной, он нами купается один раз для здоровья, уже хватит. А дома на воле с силами Учителя два раза купаться надо. Это урок Паршека. Его знают многие люди, про это вот рассказывают.

      Взялся Мотлаев Петро, он охранником работает, без Учителя день не проживет. Я себя не буду так защищать, пусть люди, они оправдают его. Он поезд на ходу встречает и на ходу его провожает от Дебальцево до Должанки, от Должанки до Лихой и обратно. В Харькове в колбасном комбинате работает по технике безопасности инженер Юрий, он тоже Учителем принимался. Юрий сделался учеником, ему как таковому поверил, старается все сделать то, что скажет. А в Учителя одно – выступить перед учеными, им свое точное сказать. Я хочу жить.

      149. Это такой задается Учителем вопрос. Заступится ли за меня природа? Об этом никто из всех не знает и не может знать. А вот это хорошо знают все люди: как они не жили на белом свете, их хорошее и теплое не спасло. Они в этом умирали, они в этом умирают, и будут они вечно умирать. А вот по Учителю, надо будет жить. Мы с вами не научились и не умеем жить. Учитель учит не одного человека, чтобы он жил, заслужил в природе славу. Учитель это есть Паршек, его знают все люди с нехорошей стороны, как разбойника. И сейчас он сменил свое направление, у природы нашел средства и ими окружил себя, он спасение жизни человека. Он пошел на преступление всей природной жизни. Она встретила, она его окружила одного из всех таким, каким он не был; его любовь, заставила любить природу.

      10 июня. Новая идея проходит в технике, в искусстве. На человека напирают люди. Они хотят, чтобы человек с ничего сделал хорошую вещь или соорудил нового покроя машину, чтобы она человеку помогала в жизни, ему легко. Чтобы человек свою мысль на хорошее развивал. Ненужное нам не надо, оно у нас отмирает. А вот то, что надо в жизни, мы его должны сделать качественно. А для использования хороша наука. Она требует, чтобы в человека мысль не пропадала.

      150. От человека требуется, чтобы он знал, где сторона хорошая, а где есть сторона плохая. Сумей это все в жизни показать. А мы, администраторы, всякого рода инженеры, во всех отношениях мы много думаем, а делать, мы делаем. Хотим это все в жизни показать: о, какой дом. Людская есть от ученых людей требовательность, чтобы они были удовлетворены. Разве дом жилого характера, он человека сохраняет тогда, когда человек в нем живет, и то он делает, от чего ему делается хорошо в жизни, тепло. Это бывает один раз, а потом это все рвется и происходит в другое. Человек немощью окружен. Он здоровым бывает один раз, во второй раз он делается дефектным. Он теряет свое здоровье из самых первых начал первого дела. Человек начал делать свое дело, он его недоделал, ошибся в этом, он заболел и умер, его не стало. Человек без этого дела жить никак не сможет. У него закладывается мысль такая сегодня, а завтра она делается. Говорит сам человек об этом деле, по всему этому не надо делать.

      151. А раз дело оказалось, уже необходимость, его природа обязала, он стал в этом деле зависимым, технический человек, искусство заимел, химия в теле – делается уже все в природе. Такого сначала не было, чтобы человек место свое индивидуальное присваивал и на нем жил.

      11июня. Как это сделалось человеком. Он облюбовал это местечко, стал на нем жить, в природе нужное находить, стал живое ловить, его убивать, тащить, воровать уже чужое стал. А за чужое люди от людей стали отвечать. Они стали в природе искать свое, войнами это все в природе делалось. Шли люди на людей смертью. У них зло меж собою оставалось, ненависть, мстили люди людям. Старались захватить под свои силы людей и ими распоряжаться. Люди никогда не забывали свою родную кровь, свою национальность он не выбросит с головы вон. А чтобы забыть, это невозможно.

      152. Русские люди, как они были русскими, так они и остались русскими. Их русская земля известная. Зачем тебе другая нация, что ты с этого хочешь. Свое дело, которое ты делаешь, ты его не отдашь. Такое дело, оно есть у каждого всякого человека, они его развили на самом себе. У них оно развивалось, развивается, и будет оно на людях развиваться. В этом их вся такая сделанная ими жизнь. Они устали с постели, скорей умываться. А время-то, оно идет своим путем. То солнышко всходило, а теперь поднялось высоко, утро изменилось на день. Завтрак пришел, потом обед и ужин, он привел ночь. Люди спать ложатся и всю ночь спят. Это все сделанное ими все дело, они его продолжали, они его продолжают. Хорошее, теплое встречают, а от плохого и холодного прячутся. И, в конце концов, это все приводит всех наших людей к плохому и холодному в их деле. Они в своем деле потеряли свое личное здоровье, они стали чувствовать плохо, воспаление, болезнь человека окружила. Он застонал, полежал, поболел, поболел и умер на веки веков.

      153. Люди ввели это дело: спать ложиться, а утром вставать. Это уже есть дело, работа людская. А в процессе этого всего люди часто кушают досыта, люди красиво до тепла одеваются, хвалятся чужим. А в доме живут со всеми удобствами. Жарится, варится, и спится во весь свой такт. В процессе всего этого дела может природа в людях родить стихию, она мешает жизни. А стихия людям, она проходит по природе. А природа, она от людей требует, от их дела, чтобы они заслуживали. И то люди должны, чтобы природа получала хорошее. А хорошее люди в своей жизни не давали и не дадут. Их хорошее – мертвый изложенный капитал, города, села, всякого рода людей есть дело. Оно делалось людьми, оно сделается ими, чтобы техника в этом деле процветала, искусственно делалось, а химия вводилась. Через это людям жизни не было.

      Дождик как с ведра все утро пролил, да промочил эту землю. А небо не открывается из-за этого дождя. Я стал у окна, за это все писал, да все думал за свое дело, как это вот все получилось в жизни.

      154. А в самого мысль такая. Ведь это все люди, они сделали. Я только со своего дела написал истинно, а люди прочитали и дали свое согласие. Это все написанное надо будет молодежи. Оно мною писалось, я стоял на ногах да мыслил за мою встречу с людьми. Они меня в этом просили, чтобы я им дал свое здоровье. А здоровье это не мое лично есть, это здоровье ваше. Я его в природе нашел и испытал на себе. А теперь мое такое желание оставить все свое найденное вам. Берите и делайте его сами так, как я его сделал. Люди наши здорового ума, берите и делайте то, чего делаю я все время. Я для этого дела еду в Москву, хочу написать в издательство «Знание», опят с трудом, со своим. Оно мне не захотело как с таковою новою мыслью разбираться. А оказалось, это дело его. Оно напрасно заставило себя, чтобы я с этими местными людьми так много проговорил. Я хотел от них истины, но она в них не получалась. Что они искали на мне, и что они хотели от меня, такого практика. Их дело осталось: спихнуть свое дело на других таких, как они же самые. Чего они хотели от меня из этого всего, я им на страницах своего письма все об этом изложил. Хочу им истинно сказать: это есть их мучительство.                            

      155. А мучительство на живом человеке неумирающее дело есть. Он сам эту историю написал из своего дела. Он есть человек закалка, а люди есть природа. Она что хочет, то она и сделает. Она вовлекла всех людей, техническими поделала, искусственно научила, а химию ввела. Легкого для жизни людям не сделали. А отец с сыном как жили в природе, так они и до сих пор живут. Но того, чего они от природы хотели, им природа не дала, они от нее не получили. Тюрьма утешала человека, так она не переставала его утешать. И больница держала человека, так он там и находится, он там стонет, и бесследно он умирает.

      Люди отказались от Бога, хотя и крепко они ему как невидимому человеку верили. А чтобы по Богу выполнять, у них на это дело не было сил. Чтобы человеку пожелать того, чего сам не хочешь. А когда ты Богу веришь, это хорошо, но когда ты не выполняешь, это самое плохое, хуже этого нет. В природе в людях родился через это дело одно Бог спаситель человеческой жизни. Он остался в людях как полезный человек. Хочет сказать нам таким, зависимым от природы, бедно живущим в условиях матери природы, умирающим на веки веков. Людей всех живущих на белом свете, их Бог назвал бедно нуждающимися людьми.

      156. Ленину люди завоевали революцию. Ленин людей заставил сознательно умирать. А чтобы подумала теория за идею Иванова, за эволюционную сторону. Этого люди не делали и не думали сделать, что нам делает своим делом Иванов.

       В мире один есть самородок. А источник его – это закалка-тренировка. Я тружусь один на благо всего народа, учусь в природе. Хвалюсь перед миром. Истинно хочу сказать за само хранение своей клетки. Мое сердце, молодое закаленное здоровое – 25 лет человека. Выход мой в свете. Я не боюсь никакого врага, даже своей смерти. Если бы этого в жизни не было, я уже давно умер, не жил на белом свете. Человек я земли, дышу очень крепко, а резко говорю не про какое-либо чудо. Я говорю про природу, про физическое, про практическое явление. Самое главное – чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение – мгновенное выздоровление нервной центральной части мозга. Я люблю больного, знаю его душу и сердце его, хочу в этом помочь. Через руки током убиваю боль. Это не слова говорят, а все это делается делом. Рука пишет моя Владыка, это справедливость какая. Меня как такового надо просить – будешь здоровым. Кому это будет не надо, юноше нашему молодому? Нет. Уважаемые, это мировое значение. Нам надо любить мать природу, хранить ее, чистая правда. Не болезнь играет над человеком, а играет человек над болезнью.

      157. Нам надо учиться в Иванова, чтобы в тюрьму не попадать, а в больницу не ложиться. Жить свободно, не лезть на рожон. Какая будет нам слава, дедушке и бабушке, дяде с тетей, молодому человеку – им надо сказать: «Здравствуйте». Эх и жизнь моя какая тяжелая для всех. Поймите мое терпение, сердца свои закалите. Милые мои вы люди, гляньте вы на солнышко: увидите свою правду, свое выздоровление. Быть таким, как и я есть в природе, Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.  

    В трех лицах: Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой. Это самодержавие самого царя, и революция создала Советскую власть, идея эволюционной стороны. Скажите, уважаемые вы читатели, что будет лучше, искусство или здоровье? А его дает не руки человека, а природа через большой холод и очень плохое. А в природе это есть, оно хранится ею. Она рождает для этого человека, ему вводит эти силы, чтобы он не болел, не простудился, а был он заслужен. И научен для того, чтобы от природы брать ее силы и ими, как своими, владеть, чтобы люди от этого человека получили его данные природой ему силы. Он их сеет на них, он ими владеет как никогда своими, их отдает другим.

      158. А другие должны знать об этом деле так, как никогда. Здоровый человек своим телом живым здоровым, он должен побеждать то на человеке нездоровье, которое его мучает. А мучит нас наше незнание. Мы боимся воздуха, мы боимся воды, а по земле боимся ступать босой ногой – это все в жизни спасает. Мы являемся люди, своим умом ищем по природе. А прежде чем придется идти в природу за чем-либо, то надо помыслить, зачем твоя должна прокладываться экспедиция, тогда-то человек с мыслью идет прямо по дороге. Если ему это будет надо в жизни, природа ему отпустит. Люди всю свою жизнь про это думали и думают, как будет надо самих себя в природе сохранить. Но они природу не просили, а считали, и умирали бесследно. А сейчас такие войны меж людьми прошли, люди людей поубивали за право свое. То на это все незнание, которое имели люди, они в этом бою заслужили от природы. Она их пожалела и прислала в люди человека, то есть меня, Иванова, для революции в жизни сделать эволюцию. Человек пришел на нашу землю для усмирения. Так оно и получилось, Паршек место свое как Бог в природе получил и стал им владеть. Если бы не он, то немцы разбили русских. Поэтому место такое занято правильно и дело его правильное.

      159. Он стал помогать обиженному человеку.

      12 июня мы из дома выехали… А когда приехали в Москву, нас встретили люди. Я кое-кого принял. Договорились, чтобы пойти в издательство «Знание».

      13 июня, он нас встретил по дорожке своим проходом. А что будет дальше, никто не знает. А сон: с Марком на кровати спали, мне снилось обрезанное мясо. Это нехорошее в жизни. Говорил с многими учеными людьми, они говорят за все мое хорошее. Солнышко из-под домов, оно всходило. А мы готовились перед учеными. Они хотят, чтобы моя идея в людях исчезла. Как через окошко ветерок подувал, а воробышек чирикал, и радио музыкой занимается. Огурчик маленький скушал, и помидор моченый, а квасом напоил всех. Игорь вчера созвонился, он говорил по части Учителя. Голубей покормил хлебом. Где бралась эта чара? А блинчиков Федоровна, она предлагает, ей хочется, чтобы мы их покушали. А завтрак был, на столе чего только ни было, а кушать надо. Мы, все до одного человека, ходили по росе гулять. А потом надо принять женщину, она была не впервые. А как-то чувствую неловко, немощь как таковую окружила, ноги не держат. А вот книгу, я ее написал, людям надо читать.

      160. А кваском Тамара меня напоила, я чувствовал после хорошо. Меня Валентина скупала холодной водой. А девочка маленькая с бантиком с матерью к автобусу пришла. Автобус подошел к стоянке, а в него никто не сел. Женщина в синем платке, она в руках сумку несла. Красная машина на своем месте стояла, ждала к себе водителя. Трамвай – за трамваем, они пути не давали, надо будет идти. А звонки часто звонят, хотят встретиться с Учителем. А они хотят приехать вместе с женой, а другого ждите. Мы сами должны приехать отдать, нам приходится на это надеяться, как на такового любить, приходилось делать. Машина такси Волга быстроту свою развивала. А человек Алла Михайловна, у нее все телефоны записаны. Она им звонит, им свои слова говорит. Мы ученые, мы видим таких людей, как знаем, полезных таких, как у нас есть один из всех человек. Он не знахарь, не врач такой, которому приходится людям помогать. Он не нуждается человеком. Ему не надо никакая болезнь, она не надо, Иванову нужно человек. Ему надо жизнь человека, она нужна.

      14 июня. Обошлось без всякого такого дождя. Мы устали с постели рано, еще солнышко не всходило. Мы пошли прогулку сделать, а людей, кроме нас, никого не было видать. А машины – свое дело, по своей дороге они бежали.

      161. Вот какие дела делались в природе, она им такую жизнь дала до своего времени. Каждый человек, он жил в природе, чтобы он думал про свою идущую смерть. Его телу делалось, делается хорошо и тепло. Он этого в природе достиг, сделал на самом себе, этим вот здоровьем окружил себя, что ему надо в этом. Его мысль ведет к жизни. А жизнь человека впереди, она его тянет за собой. Это есть люди, которые удовлетвориться не смогли. Это есть люди, они ищут лучшее, а оно не получается. Мы как таковые люди, наше дело такое, все свои силы кладем на своем фронте. Мы с вами это ищем, хотим найти, а нам природа не дает. Мы люди бедного характера, хвалимся  деньгами, а сами вместе с ними гибнем, как мухи. Какие же мы есть в этом деле люди. Мы простуживаемся, болеем. Это не наша с вами жизнь, чтобы назвать ее Бога. Она нас окружила техникой, мы научились искусством владеть, а химия процветает. А сами физически бессильны жить. Води холодной боимся, воздух для нас страшен. Чтобы пойти на землю разутым, этого мы не делаем. А что нам всем это дало. Мы с вами окружили себя мертвым капиталом – это наша с вами большая ошибка. Мы есть люди ученой стороны, для нас ошибка в деле, а дело мы с вами недоделали, умерли на веки веков.

      162. 15 июня. Мы оставили Болотниковскую, ехали мы машиной частного характера. Заехали по пути к Тане за мешками, через выставку проехали, мы в Медведково. Они еще не уставали, мы их разбудили. И тут же мы приготовились скупаться. Я как таковой взялся за свою писанину, стал описывать про то, что было в Москве. Мы сегодня готовились встретиться к тому, чтобы наш труд пошел в люди, чтобы читали. Учитель не пропускает ни одной минуты. Одно мыслишь да  мыслишь за то, что должно быть. Мы много обо всем думаем, а когда приходилось делать, у нас не хватало сил.   

      16 июня. Живот заболел, он меня мучил. Неймана принял с его товарищем. Словом готовится, словом должен выступить.

      17 июня. В Анны Петровны  обед. Клизмы поставили. Был собран актив, я как Учитель выступил, говорил как никогда за свою идею.

      18 июня. Холодно. Мы приехали в Болотниковскую к девчатам, ходил, прогуливался на станцию, погода стояла солнечная.

      Сегодня, 19 июня, день такой, в который проходят верховные выбору. Нам как таковым требуется староста. Он нас как таковых должен заставить, чтобы мы стремились жить в природе хорошо и тепло.

      163. Мы с вами не научились быть сознательными людьми, нам нужна палка. Животная скотина рогатая, она сердится, а пастух у них в стаде с одной палкой. Какая в них тишина, они подчиняются голосу  этого человека, этой ручной силе. Земля, все достояние находятся общегосударственные, недра открываются народом. Они эту жизнь вводят, это хозяйство окружают, ему ставят хозяина, кто всеми людьми распоряжается, как своими. Я Борису дал указание, чтобы Иосифа пригласили, он дал слово это сделать. Варя пришла, муку принесла.

      20 июня уже дома оказались. Бахчу пропололи, надо дождаться кавунов, то есть арбузов.

      Сейчас 20 июня, утром солнышко, большая роса, и тепло по всей территории. Хлеб посажен очень плохо, люди не косят, делают по-своему. Мы когда приехали с Москвы, с нами приехали Тамара и Саша, то в нас в таких людей природа изменилась. Мы таких зрелых вишен не имели, все было в зелени. А сейчас все стало на свое место. Картошка разрослась, она своим цветом расцвела. Лук бушует, редиска отжила. Мы картошку вместе с Тамарой пропололи. А за самое тяжелое время в жизни для наших людей забыли, что оно делалось, делается нашими учеными. Они эту жизнь такую тяжелую ввели.

      164. 23 июня. Люди людям так крепко не доверяются, они живут вместе на одной арене, а сами через имеющееся богатство друг друга боятся. Стараются так огородиться, чтобы сосед про соседа не знал и им не завидовал, и не собирался об этом всем знать. Человек человеку в природе является враг, он ему не доверяет, как любимому другу, через свою мысль. Она лазит, он этим ошибается, что он думает. У него нападок на чужое.

      Это людская с чужим человеком любовь. Они стали делать своей похотью человека, чтобы он заменил рожденного человека после смерти.

     Люди такие мастера, не смогут сделать и наладить мотор для машины Волги. Он мне не давал ночь спать.

      24 июня. Люди ждали такое раннее утро, оно было совсем без всякого дождя. Урожай к зрелости подходил. Я, говорит хлебороб, готовился, чтобы техника была готовая для того, чтобы убрать на корню хлеб. Погода становилась настоящая, где бралось ясное солнышко, ветер был, значит, скоро будет уборка. 

      165. Молодежь на это смотреть не хотела, бралась за свою женитьбу. Им хотелось свадьбы играть, а время не такое было. Сон в голову не шел, веселая жизнь была, она людей заставляла пить вино, петь всякие такие вот песни и танцевать. Это недолго было, скоро забывалось, за другое в труде брались. Людям так не хотелось без всякого сидеть, они искали другой в этом выход. Им хотелось в природе всем до одного человека жить не так, как они жили до этого. У них была такая большая нужда во всем. Все это сделало наше историческое прежнее самодержавие, царь прежнего порядка. Люди жили тяжело. У них был большой недостаток. Они не умели в себя делать машину, им от этого некрасиво. Они плавали в природе своим неумением.

      26 июня, воскресение день. Такого времени люди не знали в природе, что хорошего для себя сделать. Один от другого был недоволен своим делом.

      166. Он его сам облюбовал, стал на нем думать, а что ему потребуется в его такой жизни, которую люди сами ставили на ноги. Мы этим первым днем этого начала не были довольны. А нам потребовалось, что надо покушать, и что на себя одеть, это первая была для себя такая забота в частной такой собственности. В таком хозяйстве человек жил. Он думал не о плохом, а о техническом, в искусстве деле. Оно делается на земле людьми, чтобы она росла не по дням, а по часам. Люди этого хотели, она воспринимаемая для людей очень большой прибылью. Ему как человеку такому, как он родился в жизни своей, не одна потребовалась пища для своей индивидуальной такой жизни. Он стал думать об одежде, ему в этом потребовался жилой дом. Мы как таковые люди сами себя заставили, чтобы природа нам таким вот давала все для того, чтобы человеку в ней жить, в ней трудиться, приобретать и добывать то, чего в жизни надо.

      167. Нам как таковым людям надо кусок земли, чтобы была по ней такая дорога, по которой нам приходится прямо в цель попадать. Это по ней должна на колесах бегать машина. Она любит, чтобы был за собой уход. Она бежит по своей …, она стремится на свое место попасть. Ее ждут на это место люди, их дело одно – встречать и провожать. В такой встрече рождается людская радость, она нами всеми рождается в жизни, чтобы было людям хорошо. Людям надо в жизни техника, они ею горы переставляют, моря останавливают. Это есть их оружие от врага. Человек человека убивает, их это есть зло и ненависть. А место для людей есть города, поселки и села, там люди строят свою веселую жизнь, которая делалась людьми. Она техническая, она искусственная, химией окружена, как на сковородке. Для хороших людей – хорошие условия, а для плохих – плохо. Кто попадает в тюрьму, а кому приходится в больницу ложиться – это природный такой заработок. Природа не хотела этого, но люди сами это сделали. Они пошли воровать, они стали убивать, им пришлось обогащаться, иметь свое индивидуальное хозяйство. Оно у них росло и развивалось большое.

      168. Если бы не частная индивидуальная собственность своего характера, преступника как такового лица не было. Все это наделало свое место. Любовь чужого человека заставила ненавидеть другого.

      27 июня. Приехал домой с сыном, взялся за бахчу, сгребал. Увидел первый на плети цветок, значит, это уже есть арбуз. Все это делалось людьми для машины, мотор не давал ходу. Люди заставили думать, а у них не было того, что надо. Мотор Митя восстанавливал, ему это было доверено. А Володька, он уже доделывал, после чего мы поехали.  Мы с рукой у сына в больницу, гипс ему там должны снять. А когда мы в больницу приехали, то люди все были заинтересованы тем, что надо им поразговаривать.                

      28 июня. Это было, люди видели мою в этом бдительность. Я ходил взад и вперед да думал про свою идею, им как людям рассказать. А им она интересна, они хотели послушать, они меня окружили, стали интересоваться, спрашивать: а сколько мне годов? Я им сказал: 80 годов мне сровнялось. Они стали спрашивать: а почему у меня нога больная или пухлая? Я им говорю: это разный мир, это капиталисты, а это социалисты.

     169. Одни хвалятся, другие тоже хвалятся, что они живут хорошо. А в самих стоят набитые тюрьмы и больницы. Там и там стонут люди, хотят воли. А люди, которые живут хорошо и тепло, они их через это не пускают. Это их воля. Они хотели, чтобы по-ихнему было. А он им говорит: вас условие заставляет. А если бы не это условие, вы никуда не пошли. А потом спрашивают у меня: как дело обстоит с водочкой, пьешь или не пьешь?  

      29 июня. Куришь ли табак или нет? Я им сказал так, как и всем отвечаю: я и вам не желаю этого делать. Мы, все люди с вами, живущие на белом свете, считаемся людьми больными. Этого нам мало. Есть что – мы живем хорошо и тепло. Мы, все люди, этим есть больные. Мы ничего не делаем и не хотим делать, даже не умеем этого делать. Все до одного человека стоим в очереди. Мы, живые люди, огорожены мертвым, нас окружает неодушевленность. Мы люди все технические, искусственно мы делаем, а введена химия. Мы на это все надеемся, это нас всех спасет. Мы этим своим делом ушли от матери природы.

      170. Наше это есть в природе бессилие. Мы делаемся от всех людей чужие. Мы делаемся в природе немощными. Нас окружает такое условие, мы не признаем живое, а делаем его мертвым. Ловим мы природу, сохраняем ее у себя как свою собственную, ею мы живем. Считаем, это все есть в людях закон, он нами найден. Мы его сами делали, делаем, и будем мы делать. Это наше первое, нас окружила бедность, мы ее заимели потребностью. Она нам в жизни надо стала, без чего мы жить не смогли. Все это сделали наши руки. Это техническое в искусстве дело. А химия процветает нам, этим людям, которые  стали в природе отыскивать хорошее и теплое. Мы с вами это место облюбовали, его своим именем назвали, огородили его, чтобы никто из других это не присвоил. Эта собственность, введенная людьми, бережется, как какое-то око. Мы на этом вот месте живем один раз, другой раз на нас нападает природа, на наши тела, и сажает на них язвочку или грибок. Это все неизлечимое людьми. Они для этого не нашли этих средств, и нет для этого человека, чтобы эту смертельную жизнь приостановить. Люди сами это сделали, они сами это делают, без чего жизни нет.

      171. Вот чем люди сами окружили себя – смертью. Человеческая такая вот жизнь, она делом окружена. Люди сами это стали в жизни делать, они в этом деле утомились, их окружила немощь, в людях родился недостаток. А его как такового наполнить нечем, люди начинают от этого вот хиреть, и в этом деле падают жертвой, люди умирают на веки веков.

      Для этого дела сама природа пришла навстречу этому всему, она нам родила такого вот человека, ему как таковому она доверилась, ввела свои природные силы через любовь одну. Это будет в людях Паршек, он нашел эти качества, он окружил себя. Это воздух, это вода, это земля. Самые близкие энергичные любимые друзья в жизни они оказались для Паршека через холод и плохое дело. Вот что играет роль в жизни Паршека, ему не приходится даже думать о хорошем и теплом деле. Я как инициатор этого дела хочу сказать, как знаю природу: без нее и камень мхом не обрастет. Всему дело  она есть, природа. Она может все сделать в жизни. У нее для этого дела есть силы. Она родила человека, она его окружила естеством. Хотела, чтобы он жил не так, как себя заставили люди. Они признали все природное своим и стали пользоваться сами.

      172. Люди эту штуку на себе развили. А чтобы ее так приостановить, это невозможно через дело одно. Они стали этим заниматься. Мысль их стала об этом мыслить, а потом стал человек делать. Яблоко растущее, оно росло, красовалось, себя оно долго людям показывало, до тех пор, пока он свои руки не протянул. Его как такового своими пальцами окружил, и скорей его в рот кусать зубами, стал жевать, стал глотать как такового. Послал его во внутрь, там место оказалось, завелся желудок. Оно там стало киснуть, уже недоброе оказалось, его надо было выбросить. И на это дело где взялись силы, появились. Уже неприятность оказалась в природе, ее обхаркали. А раз в природе завоняло от людей, и людях стало от этого плохо. Они стали простуживаться и болеть. В этом деле природу не обдуришь.

      30 июня. Она энергичная. Она нам как людям сама себя в источнике показала, вовлекла своим добром. Мы шахты стали рыть, уголь давать на-гора. Какая начальная стала жизнь. Мы, люди, стали бурить скважину, достали нефть, это наше богатство. Мы, люди, это вот в жизни находим, из чего делаем цацку. А в этой цацке вся экономическая жизнь, она на деньгах процветает. Людей за деньги большие вербуют, их гонят в бой с природой воевать, то есть бороться с ней физически трудом.

      173. Я тоже таким был заинтересованным, для себя строил в жизни, индивидуально обогащался. Мне тоже как человеку требовалась фасонная красивая теплая одежда, она мною приобреталась, и я ее свой век хранил. А пищу приобретал и добывал, как все. Брал от земли источник, в этом трудился. А свой дом берег, как око, ставил на фундаменте. Я жил 35 лет, ни о чем не думал. А сейчас встретила мысль такая: бросить это все, а взяться за хранение самого. От этого всего с людьми поделился, взял свою сторону. Она оказалась за такое дело полезная в природе, Богова сторона. Она людям больным стала помогать, люди этим стали довольны, благодарят его. Человек вечно живущий на белом свете, от технический человек, искусственно в природе он делает, химия ему вводится. Он воняет этим в природе, он не заслуживает жизни. По этому всему его она гонит с жизни, ему через это приходится уходить из колеи.  Паршек испытал все это дело в природе.

      1 июля. День прекрасный прослежено. А люди, они людьми. Преследуемых ненавидят из-за богатства, которое приобретается нами всеми.

      С машиной возились, шпильки точились, ставились. Стойкими мастера делались, ловкими, они искали свой выход. А туча дождик нам принесла, мы от него мокрые были. Уже он падал в свое время. Сегодня был такой разговор между людьми.

      174. 2 июня. Наш праздник, он эволюционный. Ему как таковому все люди, делающие в нем, кланяются. В нем говорят не то, что было раньше. Они взялись за природу, за мать такую, которая их всех пожалела, стала их ценить за это дело, что они делают. В этом она как таковая оказалась, всю свою мстительность в ненависти оставила. Прислала она телу человека правду, и стала его как такового жалеть. Всю свою гордость убрала, стала ему любимой матерью. Ее есть наука одна, она из всех практическая, она естественная, природная. Она как мать родная признала свою первоначальную ошибку на них вводить. Они стали уходить от этой техники, от этого искусства, и также от химии.

      Мать есть мать, свое дитя она родила, она им распоряжается как таковым. Она как таковая мать не как кормилица, а она делается над ним административное лицо. Она им как своим распоряжается, его она учит. Он ее слушается, старается все ее приказания в деле сделать. А их очень много у нее, есть они для него полезные, а есть и вредные. Это есть такое в людях дело, его делаешь и недоделаешь, ошибешься, не так сделаешь – уже беда какая-то в этом деле есть, горе.

      175. Ему как таковому не помочь. Беда так и осталась, она человеком долго помнится с обидой. Она никогда не забываемая, она никогда не умирающая, вечно в человеке она живет, и будет она жить.

      Мать есть любого дитя не спасительница, она со своим поступком нехорошим. Она того не знает, она того не делает, она только жалеет  как мать своего дитя. А он у нее оказался самовольник, он облюбовал такое свое дело, нашел его, стал делать, в нем попался. Его за это все, сделанное им в людях, стали разбирать по косточкам. Он сделал нехорошо, его люди судили, они недовольные оказались им, его делом. Один поймался, другого сдали люди. Человек попал в неловкое, его осудили люди, он неволей окружил себя. А мать про это услышала, она жалеет, а поделать не сможет. Дитя в неволе, оно томится, а мать плачет, тоже думает. Я, говорит человек людям, не для того родился в людях, чтобы они меня судили. Это мое условие заставило попробовать. Я стал это дело делать, в нем поймался. Я стал в людях вор. В природе жить приходится так, одно надо будет учиться. А науке конца не видать. Одно только вот сделал, его недоделал, а мысль перескочила на другое, надо будет делать. И вот его недоделал, ошибся, погиб на веки веков.                                 

      176. Устал я рано, стал я писать за мать с сыном. Он родился для жизни. А за то забыл, что делается в людях. Немцы устраивают фестиваль в Волгограде, идут туда поезда с Лихой.

      Мы с водой вместе живем, нас она охраняет. Она может находиться в стакане, мы ее держим у себя как таковую. Она море создает, в ней есть всякого рода рыба, от самого бычка до самого кита. Ее могут все наши животные пить, она энергичная в природе, одна из всех есть. Лишь бы она захотела прорваться с берегов, она делает половодье. В ней такие волны, разбивают пароходы. Она все делает, в ней все расположены океаны. Она у себя свою силу на земле имеет, ее тянет воздух, она вместе с воздухом живет, и располагает с берегов не уйти. Это не живые качества, они могут с жизнью человека скоро разделаться, в ней свойства такие.

      3 июля. Они для человека есть все. Что захочет человек, то он и делает. Может в жизни хорошее делать, может и плохое, зависит от условий. Она есть моя. А вода есть, она такая вода, которая рождает у себя всякого рода жизнерадостные условия.   

      177. А люди говорят и завидуют этой жизни. А она начинается из самых гор, это идет река. Эта вода с собой несет силу, ее человек делает на земле. Что хочет, то он сделает, у него ум работает. С воды готовится в любой посуде любая пища, и сдобное печенье она сможет спечь. Вот что она в жизни делает. Берется с самого снега с гор, делается быстрой рекой, она свои берега имеет. А чтобы из них выходить, ее воздух не пускает. В воде человек не привык так жить, у него жизнь располагается на нашей земле. Он живет при условиях одних, они его ведут по дороге прямо в цель жизни. Он хотел, он хочет, как не хочет никто. Вода греется, вода охлаждается, она делается льдом. А люди сами себя везде и всюду на колесах везут, они хотят на свое место попасть. Это их будет такое в этом дело побывать в гостях, да погостить, поговорить. Без всякой воды в человека жизни нигде никак нет.

      178. А вот когда есть в жизни вода, то на земле и цветы расцветают. Воды как таковой все люди боятся, она простуживает людей, они в ней боятся находиться. Вода – строительный материал. Она может находиться в стакане. От воды делается на земле большая влага, а тогда и жизнь людская идет хорошо … с прибылью. Вот что вода сегодня делает, рост. Земля, она пропускает по себе воды множество. На земле она не убавляется, а прибавляется. Как таковая единица, она жила, она живет, и будет она жить в своем атмосферном деле. Вода делается на всякие вкусы, ее продают и покупают на стаканы и бутылки. Из воды можно все делать. Даже и бумага с мануфактурой, и это все делается руками человека, это труд.

      Я сегодня с Таней нарвал трехлитровую посуду вишни. Яблоки на плодовых деревьях, они сильные, но незрелые они. Их надо ждать, чтобы их аромата дождаться, время много пройдет. А люди, их очень много времени ждут, им хочется эту ягоду скушать, наше такое в жизни дело. Догонять и ждать – это самое плохое дело.

      179. За хорошее мое дело толь получили, принял зам. начальника. А дровишки наносил для растопки блока, и хотелось бы посмотреть на работу после. А погода как погода – для людей, а люди – для курей. Воздух тоже находится там, где это вот нужно в жизни. Он оберегает берега, ему приходится атмосферою владеть. Люди у себя, они могут, а в одно время гонят от себя негодное, чем делают свою дезинфекцию. Люди очень разбираются. Природа такая, она меняет свой образ. Из самой ранней весны начинается все это вот делаться на земле. Она начинает зеленой травой обрастать и цветами сама себя застилать. Это все делается всю летнюю пору да при солнышке, пока это все засохнет и начнет тянуть к себе другую совсем, не такую, как была. Этакая атмосфера произошла в белую муху, и масса их ложится на сухую или мокрую такую землю. Уже не зеленую, а белую, от чего не сможет быть белее. Мы начинаем разбираться с собой, и начинаем вспоминать про это совсем другое. То была пора горячего времени. А сейчас настала пора холодного времени, снег летает, воздух не такой, как это надо. По нему проходит острая иголка, она наше тело заставляет хорониться. И оделись, всем нарядились.

      180. Мы с вами этого вот не хотели, чтобы был в природе холод. От этого атмосферного условия все люди бегут, уходят, и не приходится с этим встречаться. Но ничего ты не поделаешь, в жизни это само получается. Люди, они за счет земли живут, она их так кормит, она держит на своих ногах. Люди живут, и одеваются да кушают, в этом деле лакомятся. Это все не удовлетворение. День не один всегда он на нашу землю так приходит. Есть для него земля, на ней все расположено, она воду содержит… в высоте воздух. А человек, он один из всех, в этом живет, его как такового это все окружает, он пользуется этими правами. А высоте в атмосфере там и птицы летают, их держат живые условия.  Также в глубине рыба находится. А люди на земле в своих условиях прикрепленные магнитом, они окружили себя технически.

      5 июля. Это природа родила живыми. А надо найти в природе не такое место, которое люди одно время облюбовали, со всеми удобствами это место огородили, назвали его именем своим. Стали делать техническое в искусстве дело. Это жилой дом со всеми удобствами.

      181. Физиологам, биологам, совсем другим людям, которые стараются всеми своими силами, лабораторию. Человеку такое место предоставить бы, в котором он окружил себя так, как оно и делалось до этого времени. Оно людьми вводилось и делалось ими. Они инициаторы во всем, делают сами то дело, от которого люди должны быть удовлетворены. А мы своего врага не знаем, какой он есть, и откуда он берется. А как он был между нами, так он и остался. Как мы боялись природы, так мы ее до сих пор боимся. Она нам его не подумавши на нас рождает. Мы люди все технические, вооруженные люди есть. Не хотим, чтобы заболевали или простуживались. Нас сама природа, она готовит, на нас набрасывает свой недостаток. Люди гордые, люди с людьми ненавистные, не хотят жить в условиях мирно, чтобы была любовь между ними и природой. А он делался людьми этот каприз, через его рождается везде и всюду их неприятность. Она есть природа со своими силами, со своим умом и делом, в котором мы ошибаемся. Мы же люди, хотим хорошего и теплого. А в природе есть такие качества природные. Она стоит на своем месте; что захочет, то сделает. У нее свои силы, свой такт в этом.

      182. Это будет природная сторона практическая. Она так не делалась и не делается людьми. Они у себя то, что надо, не думают сделать.

      А в природе это место есть, его нетронутым нашел Паршек. Он его получил от отца родного наделом. Он ему как родному сыну когда-то указывал в своей жизни это принадлежащее свое место, где я должен жить. Я как таковой родившийся человек в жизни своей вспомнил про это. Я, говорит он, долго ходил по природе, думал об этом много таким человеком сделаться в жизни. Чтобы кого-либо убивать – это быть в людях неприятным в людях человеком. Скоро люди про это дело узнают и это дело упразднят. Многим хотелось сделаться, но моя доля не разрешила за это дело взяться. А вот это мне природа, она разрешила, чтобы я с людьми поделился. Их сделанное им оставил, а свое, найденное в природе, взял.

      Разве это было бы в жизни нам плохо, если бы мы с вами родили в людях человека не такого, как мы его рождаем? Он не появился на белый вот свет. А мы такие есть люди, побоялись его без потребности оставить. Он не рождался, а мы ему приготовили все то, что причитается. Одежду сшили, пищу приготовили, а дом сложили.     

      183. А по моему изложению, по выводу моему, как я было надумал, это есть живой в жизни неумирающий факт. Это природа, она характерная, она никем нигде не занятая, энергичная целина. От Адамовых лет она воздухом окружена, водою омытая, днем и ночью встречалась, а весной, летом зеленью украшалась, белым снегом освещалась. Жизнь между людьми, она находилась, только этого никем не было. А сейчас в это… она его такого привела, чтобы … Должен жизнью в природе сохраниться человек на этом вот месте, на Чивилкином бугре, без всякой потребности. Он к нам, людям, придет на землю для спасения в жизни всей земли людей. Они должны сами этим вот осветиться, и перестанут впоследствии умирать. Вот что вздумал сделать в людях Паршек.

      А он был в деревне вор, такой человек, как были все люди. Они остались техническими людьми. А Паршек взялся за естество, он неумирающий будет. Жизнь радостная светила меж всеми людьми. Хочешь быть таким, как есть Паршек.    

      184. В Москве в Московском университете был задан вопрос психиатром медицинских наук: «Если ты умрешь, кому свою тайну оставляешь?» Ему как таковому Паршек говорит: у меня тайны никакой нет. А есть истина такая: раздевайся, разувайся, и вслед за мною. А на дворе был мороз 40 градусов. Доктор сказал: «Умру». А я ему говорю: какой же ты ученый, если ты боишься природы. Это же вода, она холодная, ее бояться нельзя: она тепло вырабатывает. Я же человек такой же, как и все люди, только у меня силы не такие, как они есть у всех людей, силы индивидуальные, свои лично. А у меня их как таковых нет, у меня силы природные. Это воздух, это вода, это земля – милые мои вечно неумирающие друзья. Я их любил, я их люблю, и буду их любить вечно.

Желаю счастья, здоровья хорошего всем.

 

1977 года 5 июля

 Учитель Иванов

 

Набор – Ош. 2010.10. С оригинала. (1501).             

 

    7707.05   Тематический указатель

Оздоровление  5,7,168

Прием  7

Поток  11,136

Хорошее, теплое, холодное, плохое 15,

70,85132,141,152,157

Бог спаситель от беды  16

Учитель история кандидат партии  17

Война 41г.   37,62-74,97,98,151

Причина войны  62

Отчет перед Богом  88

Первый человек  126

Отец, сын, эволюция   117,134,69, 70,76,157

Церковь  122,155

Вера в Бога  155

Бугор наследство  182 

Рождение ЧБП  99,101,141,183

Эволюция  23,25,33,57,61,70,76,117,140,158

Пришествие второе  53

Сознание бытие  77

Разум 107

Учитель история  137,141,155

Русские были и есть, их земля

известная 152.