Иванов П. К.

Праздник 60 лет Октября

 

1977.10.03 – 1977.12.02

Учитель Иванов

 

      Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

  

      1. 3 октября. Мы приехали из Кондрючего, мы ехали вчетвером по туману, нас вез сын. Проехали благополучно, привезли мы с собою арбузов, из них два белых, всё это на кашу. А потом Нина с Полей уезжают в Москву. По приезду в Сулин, нас встретила Поля, она нам была рада. Так оно в людях делалось всегда. Люди людей, они встречали, им приходилось провожать, как каких гостей. Они три дня были родными, а потом они уже так надоели, стали чужие. Мы им не рады стали. Как это делалось, и делается все время.

      2. Сегодня билеты поехал брать, в совхозе поросенка купили. А делать ничего не делал, такой день под руки попался. Я думал: так, а получилось иначе. Я криком остановил Абрека, он на людей, ему приходилось злиться. Автомашины одна за другой, они проскочили. А моё дело одно – я готовился со своим выступлением доказать правоту. Мое перед учеными людьми такое выступление. Я должен им так сказать, вам как дельцам этого дела. Должен сказать за всё, вами сделанное в жизни.

      3. Я вам кланяюсь низко головкой, называл учеными людьми. Если бы не вы, у нас с вами не было того, что мы имеем. Это всему дело мы с вами, сперва долго об этом мыслили, пришли, надо было это сделать. На это вот всё положили силы, мы не одни это вот сделали. У нас это получилось, мы за это вот самое. Нас люди посчитали людьми добрыми и вынесли свое за это спасибо. Этому месту, этому делу оказались мы хозяева.  Сами его как такового нашли и сказали свое слово, оно кружилось большим объектом. А мы его такого наметили, чтоб он у нас такой был. Это наше дело, оно заслужило перед всеми.

      4. Мы от них получили свое спасибо. Нам Учитель от своего имени за все это свою благодарность. Оно у нас такое есть. Мы это вот людям свое сделанное  показали. Это наше дело, оно между нами такими жило, оно живет, оно будет жить вечно. Я, говорит этому делу конструктор изобретатель не живого телу, а мертвого капитала. Берегу это всё, как око свое. Мы это всё сделали, поставили, чтобы на это вот как на живое люди смотрели. Это не живой человек, на которого мы можем смотреть один раз, а другой, он может от нас уйти. Это есть живой движущийся человек, он рожденный природой.

      5. Его окружал воздух, вода и земля, он не сделан из природы из сырья. Его родила природа естественным путем. Мертвое, недвижимое совсем не такое, как живое. Человек,  он не камень, он не сырье, которое с земли берется и на земле вечно стоит. Мы за это получили благо. Мы, все люди живые, бесконечно ученым благодарны, им от людей большое спасибо и спасибо. А раз мы от людей низших получили от своего имени такое спасибо. А, в конце концов, люди дождались этого дела. Мы заслужили, окружили себя этим. Люди от этого дела не отказались, продолжали.

     6. Они людей заставили гнаться, они догнали.

    4 октября, это вторник. Ему тоже приходилось в этом во всем быть участником. Он за это время очень много сделал, ему надо сказать за всё его спасибо. Он с собой приносил воздух, была вода, да земля, наша родная мать, с которой приходилось вместе это место обнаруживать. Оно нам, таким людям, зарождало счастье. Мы на нем с вами открывали место родимых залежных недр. Мы их оттуда брали, тянули на-гора

      7. Вот чего мы этакие люди делали, у нас на это были заводы, мы топили, делали чугун, железо, лили сталь, а из этого всего отливали деталь нужною. Из нее мы складывали любую машину, которая будет надо в нашем национальном народе. Он ею, такой вот машиной, везде и всюду своим умением хвалится. Говорит на арене: это мы сами такую сделали машину. Мы ее сможем применить на любом таком фронте, мы ею в этом самого себя защищаем. Она нам помогает от любого от врага отбиваться.

   8. Мы для этого дела живем, да в этом во всем храним, как око. Мы свое родное бережем, не хотим чужого,  а свае никому не отдадим. Вот какие мы такие люди все, живущие на белом свете. Еще далеко-далеко этот идущий по природе день, а мы его ждем, ожидаем, к нему к этакому готовимся. Все свои силы к этому делу приготовляем. Место свое обнаружим, что надо обязательно  сделать. Мы всему дело, нас не учить этому всему. Наша такая вот разведка. Мы на одном месте не сидим. Наше дело, мы захотели сегодня направить свою экспедицию своих людей для изыскания там какого-то для жизни богатства.

     9. У нас лежит в природе много такого вот ископаемого богатства,  оно нам в нужде надо. А природа нам эти вот залежи открывает, мы ими начинаем как добром распоряжаться. У нас на это есть города, поселки, села и деревни. В них люди живут и думают, что им в природе в жизни надо. Они механизаторы в сельском хозяйстве, агрономы, ученые люди, по земле за нею так ухаживать. Из нее делать грядку, рано под зиму вспахать, да озимь надо посеять, чтобы эта земля давала не плохой, а хороший урожай. Людей наших надо кормить досыта, одевать их до самого тепла, а дом надо построить со всеми удобствами.

     10. Это наше такое есть дело смотреть вдаль, видеть хорошее, им пользоваться как своим добром. У нас его очень много, и оно качественное, оно надо нам и другим. Мы его нашли, у нас излишки есть.  Почему не поделится с другими народами? У нас есть международной рынок, свободная такая торговля. Мы коммерсанты, научились торговать, это наше людское такое дело есть. Стараемся больше иметь, мы же люди живого характера,  живем хорошо и тепло, все хотим этого вот. А сами не знаем, куда это всё ведет. Выступаем, танцуем, веселимся, это наша такая вот жизнь. Мы ее на земле делаем, какая это наша радость есть, мы этим пользуемся.

     11. Земля нами завоевана, она нам все рождает. У нас есть все то, что надо в жизни. Мы отыскиваем, находим, делаем, переделываем, обогащаемся. Нас никто не обижает, кроме одной природы. Она нам дает, у нее очень много такого добра, он у нас мертвым капиталом, мы его храним. Это всё людям принадлежит, они на это всё учатся, им приходится своё место занимать и им как таковым распоряжаться. Мы люди ученого характера, на это все мыслим. А чтобы делать, у нас на это есть люди подчиненные. Им лишь бы было командование, чему эти люди слушаются и стараются всё в этом деле сделать.

      12. Перед нами такая задача, надо будет это вот сделать, за нами это вот не останавливается. Мы это вот сделаем, перед нами это дело есть, оно нами окружается. Это дело есть мертвого характера, мы в нем как таковые живем. Нас удобство окружает, мы пешки не ходим, нас катает колесо, транспорт у нас ходит по маршруту, нас всех водитель развозит. Мы знаем хорошо свою остановку, она нас принимает. Мы на ней на свой автобус садимся и слазим. Это наша такая есть любительская прогулка, мы это культурно по условиям продвигаемся. У нас нет того, чтобы отставать и не во время приезжать.

     13. У нас по нашим  условиям проходит реально. У нас работа как работа проходит, учение мы посещаем так, как это будет надо. Наше учение нам дает свою специальность. Мы делаемся инженерами, врачами, математиками и физиологами, геологами да теми учеными людьми, которые  сели на свое индивидуальное место. Это есть, так сказать, за все свое доверие. Я, говорит, этому делу есть командир, меня люди слушают и понимают, как такового дельца. Я строю по указанию архитектора, объект нам преподнесен  по плану. Мы его взялись сделать за свое обещание. Это же наша есть работа.

      14. Мы ее разумно делаем, у нас это вот получается, дома всякого покроя растут на глазах. Мы в этом есть строители, мы есть ученые люди, мы за что не возьмемся, у нас под руками горит. Мы хвалимся этим, фронт нашей работы большой, он имеет у себя все. В случае какого-либо несчастья, у нас на это скорая помочь, она тут как тут со своими техническими услугами. Больной есть больной человек. Они этого больного своими делами окружили, со своими административными указаниями, больные находятся  в условиях. А здоровым людям это его есть слава, от него как от такового ожидают дело.

      15. Мы надеемся на все это. Люди ученые гонят людей в бой, для того они туда идут, чтобы там это делать. Ученые с делом пришли в люди, чтобы чего-либо им сделать. Они сложили этот спутник, туда посадили людей, их сделали невесомыми людьми. Технически такой быстротой ловят волны для ученого мира.

      Учитель это он практический человек, он ступает по земле босой ногой. Надо будет так сделать, чтобы одна нога стояла на земле, другая стояла на Луне. Это большая физическая должна быть проделана в природе человеком работа. Она не делается техническими людьми, а только делает это вот Иванов со своей идеей.

      16. Он в людях выступает, говорит ученым за всё наше сделанное хорошее и теплое.

      Иванов вносит свое предложение по части человека жизни. Мы, все люди, должны этого дела дождаться. Это будет поток человеческой жизни, сменится это хорошее и теплое, уйдет от людей, придет на смену этому всему холодное и плохое. Жизнь начнется новая небывалая. Человека хорошее и теплое условие,  оно заставляло умирать. А вот холодное и плохое условие, оно заставит жить вечно.

      17. Природа разрешит этот вот вопрос в жизни нашей. Мы как таковые люди этим окружим себя. Нас природа пожалеет.

      5 октября. После такого сильного дождя стало холодно, значит надо не кушать, это ведет к хорошему. Люди этого в природе добьются, они этим заслужат, их природа за это дело не будет наказывать. Мы забудем эти вот могилы. Мы по-старому не будем так рано уставать с постели, а потом браться за ту мысль, которая не забыла думать и в этом готовится. На носу завтрак. А завтрак готовят с картошки, она жарится, она варится, она толчется на пюре.

      18. А и к завтраку люди готовятся, аппетит свой развивают, воду ставят на огонь, кипятят ее. Человек это всё поедает, это делается на одно время. А в другое время человек встречается с обедом. Он тоже готовится с продукта, варится борщ и что-либо такое второе. Люди без дела, они не остаются. У них есть руки, они на всё такие мастера, лопата из рук не выпадет. Яму копать надо, фундамент роется людьми. Землю тоже роют лопатой. Не пороешь – ничего не получишь. Это все делается людьми. Они раскрыли атмосферу, это космос, он впустую завоевывается, как пустые ведра вытаскиваются.

      19.  Все это делалось не то, что надо. Пришла весна на арену, мы ее встретили как таковую, ей свое оружие показали, на, мол, смотри. Это дело наше такое всех. Еще до самого солнышка ты как хозяин этому всему. Ни в кого ты не спросился, сам всё сделал. А дело будет такое надо эту вот

пахоту бороновать, грядку из нее сделать. До самого  края распушить, да чтобы влага осталась. Сила теперь не такая живая, а техническая. Машина мощная, за что она, не возьмется, сделает. Зернышко она посадит, быстро поднимется. А расти, оно вырастет.

      20. Оно созреет, ему приходится поспеть, и на это все есть комбайн. Он покосит, он помолотит, и зернышка очистит, сделает с их муку. Разведет и запустит, из него получится хлеб. Спекут в печи, его на продажу представят, ешьте люди, поправляйтесь. Хочешь – физически работай, хочешь – умственно мысли. А дело твое есть, оно стоит на своем месте, на неживом, совсем мертвое как таковое. Мы его таким вот делаем, но чтобы сделать,  у нас это не получается. Корабли, спутники не появляются, они пользы не дали. Люди ученые, они совсем больные, их надо лечить природою. Воздух вода и земля, что и родило меня.

      21. Мои силы появились на белый свет. Я тоже был таким, как и все люди. Никогда от сна не высыпался, а только спал и спал. Мои силы потребовали от меня большой энергии не спать. А стоять на ногах да продумывать про то и про другое, как не хотелось спать. Вот такие происходили дела.

       А солнышко в 12 часов так грело хорошо, не надо в жизни лучше. Ленин так говорил как теоретик: ему надо власть советов, люди надо, они все сделают. А вот того, что нашел наш Иванов. Это будет жизнь, но не смерть. Он не приводит примеры, а вводит живые факты.

      22. Человек с мировоззрением  живет, любит природу, она близкая к человеку, хранит его как око. Это чистая есть правда, она начинается и рождается вместе с партией, она вместе с ним рождена. И сейчас она и он делают в людях одну из всех пользу. Она их хранила, им в этом помогала. Они в этом заслужили. Человек нашелся такой со своими силами, он их встретил с великой такой жизнью.

       6-го октября. Я должен сказать все прямо слова ученым людям, которые должны это все прослышать. Я не теоретик, не создатель технических слов, с которыми выступили, они разукрасили все это.

      23. Мы, люди все, это сделали, у нас это получилось. А мне как таковому такая политика и экономика не надо, которая держит у себя людей с первого начала этого всего. Я практик, истину хочу сказать. Где подевались первоначальные люди в течении этого времени? За 60 лет и руководители, вожаки партии, и те, кто это дело делал, они тоже так же, как и все люди, умерли. Их на арене не оказалось, они все как вояки лежат покойно, свое место заняли. А дело их находится в мертвом капитале.

      24. Посмотрите глазами, вы это увидите, правду. Она растет вон целыми городами, селами, поселками. Вот это строение надо делать. Мы не стоим на одном месте, а все мыслим про природу. В ней мы находимся техническими людьми, в искусстве, с введенной химией. Она нам как таковым складывает машины, спутник, атомный ледокол. Это хорошее наше такое вот пространство, где можно бывать. А маленькое государство живет для сохранения самих себя, это их дело. А наше дело одно. Одному можно жить – он живет.

      25. А другой, в этом он терпит. Так жить, как мы живем, лучше не надо. Мы умираем индивидуально, это самое плохое. Такого добра мы сумеем добыть при такой обстановке, при таком деле. Мы в нем ошибаемся и умираем, и будем мы так умирать. Нас никто не хранит,  у нас Бога нет. Мы так жить бессильны, за нас никто не заступается. Природа, и та на нас, на людей, за их такое дело. Она не хочет, чтобы люди были такие, чужим хвалиться. Это день, он пришел и к нам небывало никогда таким. А мы его встретили мертвым.

      26. У нас на нас все чужое, добытое трудом руками, глазами, умом, хитростью. Здесь надо капкан, оружие огнестрельное, чтобы убить. Мы воры в жизни. За что и как нас будет жалеть, если мы хитрецы, своего дела дельцы. Мы, все люди, не делаем того, что надо в своей жизни. Нам природа показывает, вовлекает. Мы люди вот такие есть в жизни. Привычкою окружены из самого начала всей нашей жизни. Мы с вами с куском хлебом не рождались, нас природа живым родила. Все это сделал процесс, он нас заставил привыкать.

      27. Мы не умели, чтобы кушать, и также мы не умели одеваться. А дом многоэтажный поставили в данное время со всеми удобствами. Мы живем в нем один раз. Кушаем досыта, одеваемся до тепла. Если теплая погода, мы выходим на улицу. Словом, как овражки там живем, в нем мы помираем. А чтобы нам таким вот отказаться, мы этого не сделаем. Это наша привычка в этом копаться. Мы землю заставляем это все родить, это наш есть такой в труде источник, делать пищу, делать одежду, делать дом. Мы в этом окружены.

      28. Наша это вот такая привычка одно время в этом пожить да повольничать, а потом умереть. Это наша такая привычка. Табак мы курим, бросать не хотим, водку глотаем, наш такой вред. Также и пища, развитая в процессе. Мы кушаем не мало, а много. Сегодня кушаешь, завтра кушаешь, а портиться-то надо. Эту привычку может удалить тот человек, которому придется окружить себя Духом Святым. Это эволюционный человек, Бог земли, спаситель мира сего. Он ходит по земле не так, как ходят все люди. У него ковер один, его лапа, она слышит то, она слышит иное, вреда никакого, а только одна польза.

      29. Он не простуживается, не болеет, это его заслуги в природе. Ему легко приходится завоевывать в этом рубежи. 45 лет не одевается, не кушает.

      7 октября. Всему дело его силы есть. Он терпит на славу всех наших людей, он это делает сам лично Иванов. Разве ему не холодно? Он же живой человек, тысячу раз крепче он слышит холод, но ему это не влияет. Он крепко хочет кушать, у него все в порядке, аппетит волчий, но не кушает сознательно. У него пища – это воздух, он пополняет пустое место.   

      30. Мы глотаем пищу с воздухом, продукт киснет во внутри, это наша печка горит, киснет огнем. Мы как таковые в этом горим сами. Привычка исчезает, а терпение нарождается, не какое-либо, а сознательное. Иванов Победитель природы, Учитель народа, Бог земли. Врага гонит с земли, чтобы он в людях не существовал. Враг это есть природа, наша пища, наша одежда и жилой наш дом, в ком мы покойно умираем. Нам нет в этом никакой славы. Мы бедные люди, в этом умираем на веки веков. Нас за то называют бедными людьми, мы с вами ничего не делаем в природе, чтобы быть здоровыми людьми.

      31. Нам дай, мы больше ничего не знаем. Если нам не дадут, мы тут же помираем. Это все делает наша такая привычка, она с нами живет все время. Мы через ее все так умираем, как и не жили. Если мы этого с вами не сделаем в своей жизни, то мы как люди произойдем в негодность. Это все сделала наша теория, которая заставляет нашу молодежь так воспитываться. Дети наши на будущее смотрят. Они видят у себя большие деньги, свое командование другим человекам. Это их такая привычка делаться учеными.

      32. Мы жить без грамоты не научились, нам надо учиться, чтобы грамоту знать, чтобы мы умели людьми командовать. У нас привычка плохая в бой гнать молодежь. Она у нас идет учиться практическому солдатскому обучению родину защищать. Люди и на это теорию имеют, офицерами делаются, погоня за чином. Это человека привычка, она скоро от нас уйдет, мы ее не будем совсем делать. Болеть мы совсем перестанем, не будет простуд. Сознание определит бытие. Так бешено не будем дело делать то, в котором мы ошибались.

      33. Бог историю всю он разрешит, у него силы на это есть. Мы пойдем сами за ним. Он не будет этого делать в природе. Земля богатая будет, она зарастет бурьяном, силы ее, они прежние настанут. Люди перестанут с нею бороться, так они уходить не будут, близко они станут, как наш любимый дорогой Учитель. Он не боится ни воздуха, ни воды, ни земли. Это его милые неумирающие друзья, они ему в любое время года помогут. Он их как мать родную просит, чуть им не кланяется в пояс, каждому такому дню, чтобы он ему дал жизнь его учение. Он про это нам пишет, хочет нам сказать.

34. Это людей прошлая история. Люди жили под командою отца родного, он всеми нами распоряжался, хозяйничал, его было такое право. Он жил самодержавно, богу он крепко верил, но выполнять ему не приходилось. Его за это дело сменила революция, сын – отца. То люди жили в природе кустарно, они лезли с богом на гору. А сейчас люди ученые заставили всех людей по-своему учиться. Люди не стали без грамоты так жить, как они раньше жили. Так они темные и помирали без всякого знания.

      35. Темнота сорила, а технический ум отсутствовал. Ученые люди взялись за это дело, ввели технику, стали учеными, заменили всю прошлою неграмотность. Она бросила спичками торговать, взялись за колеса, за эту машину. Она у нас стала бегать по земле, плавать по воде, а летать в воздухе. Сделали плотину, набрали воды, поставили турбину, протянули по проволоке ток, свет мы зажгли. Привод пустили, токарное дело ввели, нам стало легко сделать любую деталь. Мы далеко за этим не ехали и не отыскивали,  мы добились этого сами.

      36. Делаем и учимся сами. За что мы сами ни возьмемся, у нас горит под руками. Мы техники, мы инженера, врачи, профессора, академики. Вооружены мы этим, чтобы делать дело. А в нем ошиблись, нас природа наказала. Мы простыли, заболели, поболели и умерли от этого всего. А средств от этого искали, но не нашли. И нет такого человека, чтобы он спас нас от этого дела. Пришел Бог земли, он по-своему мыслит, а делает сам. У него на это все есть в природе неумирающие качества, любовь ко всему. Бог не брезгует никем нигде никак.

      37. Это его дело. Он не боится природы, особенно воздуха, воды, земли, что за твое сделанное она карает. Люди от нее гибнут. Надо в природе заслуги, чтобы люди на тебя не обижалась, были тобою довольны. А Бог пришел на землю спасти мир, людей своим поступком удовлетворить. Они из-за этого всего бросят. Все то, что они делали до этого, делать больше не будут. Они старались в природе трудиться, сами себя теряли. Их окружает утомление, немощь, болезнь, он ее зародил. После такого хорошего покоя тело жило хорошо и тепло.

      38. Мы от этого прибегаем сами, в этом не овладеваем, ибо мы бедные люди есть. Нас с вами желание губит. Люди, они этого хотят,  но поделать не смогут. Как наши ученые со своим космосом, со своей наукой приостановились. Они меняют, у них происходит на рынке своя торговля. Умеют из сырья цацку делать, берут за нее деньги, они этим проигрывают. Они свое здоровье в этом теряют. Как они в природе умирали, умирают, и будут умирать. Их в этом бессилие. Они в чужом жили, они в чужом живут, и будут они так чужим жить. А вот так они не жили.

      39. Их страх окружает. Если люди не будут делать это, им тогда нечего делать. Их деньги окружают. Они здоровье покупают, они его продают. Их дело ведет к жизни той, которая была раньше при отце царе. Отец правитель, он правил, нашлись люди, его сняли как непригодного. Его сыном заменили. Сын вспоминает за отца прошлое, надо сыну подчиняться. А сын берет пример отца, надо по головке погладить и дать ему сваю вежливость. Дитя учится в отца, начинает нервничать, психовать до истерики. Что хочет, то и сделает в своей жизни. Он старших не понимает и не хочет их понять.

      40. Полпятого скупался. Я 7-го октября слышал Председателя Верховного Совет первого секретаря коммунистической партии Леонида Ильича Брежнева. Его выступление о принятии конституции социалистического государства, о принятии ее депутатами. Я, Паршек, этому делу всему противоположный. Не за жизнь да за труд иду своей идеей, я терплю. Уже пошел второй день моей жизни через людей, которые  в этом умирали. Мая идея хочет им доказать свою правоту, что это тоже можно делать.

      41. Эти средства для жизни. Не надо кушать, не надо одеваться, и в доме не надо жить. Надо быть сильным дать врагу отпор. Это всему дело для этого существует воздух, вода, земля – три основных тела, которые нам дали всё. Мы с помощью их трех стали делать на земле пищу и одежду, да жил дом. Это помощники всей жизни человека. Он в этом нашел способ, окружил себя, стал этим жить. А в самого какая-та боязнь проявилась, как будто воздух с водой на земле ему наносит ущерб, то есть они влияют живому  телу.

      42. Человек стал прятаться, хоронится в условия. Стал находить для себя технику, искусство, и применил химию. Вот что он в природе нашел, им окружил себя. Это всё, им сделанное, не помогло, а больше заставило в этом деле тяжело трудиться, добывать для самих себя это. Человек стал делать дело сам, он этим ошибся. Стал заболевать и болеть, поболел и умер в этом. Я эти средства нашел в природе, ими окружил себя, стал делать то, от чего мне стало хорошо и тепло. Это мне дало возможность холод и плохое. Я не стремлюсь жить так, как живут все люди.

      43. Они ненавидят холодное и плохое, стараются у себя заиметь чужое природное явление,  то есть добро. Оно рождено природою. Она ради человека дала, и будет оно даваться человеку. Разве плохо будет тогда, когда люди не будут простуживаться, и не будут болеть. Их окружит смелость, они уверены будут в жизни, смерти как таковой не станет, будет прогрессировать жизнь. Люди как таковые не будут бояться природы, будут гарантированы своим здоровьем. Их заставит сила это в природе получить.

      44. Мы поделаемся хозяева этому всему, хранить, как око свае. Так наступать, так убивать мы не станем, источник не будет. Мы завоюем в природе то, что надо. Разве будет от этого плохо, если мы не будем объедаться,  от нас не будет вонять. Мы больше харкать не будем. А одеваться, свою красоту снимем, фасон не будем давать. Трудиться мы перестанем. А вот легкие мы с вами будем, нас как таковых воздух примет, вода не будет топить, пойдем смело по воде. Это будет нас природа, она нас окружит. Мы нуждаться ничем не станем, бедность свою мы совсем сживем.

      45. Вот какие мы в этом деле поделаемся богатыми людьми.  Врага больше не будет.

      8-го октября. Мы ждем Таню с Москвы, нам она новости привезет.

       Вот какие у нас будут этакие дела. По-новому будут жить люди в природе. Не самолеты, не спутники, а люди этого добьются. Человек пойдет своим телом по воде. Вот чего люди сами добьются. Их за это природа не будет наказывать, люди от нее заслужат внимание. Природа сделается для людей матерью. Кормить, одевать перестанет, домом нуждаться не будет. Вот где жизнь новая начнется как никогда  не бывалая.

      46. Мы не будем нуждаться, аппетит уйдет совсем от нас, тепло проявится в энергичном теле, оно больше умирать не будет. Такие дела у нас настанут. Люди людей полюбят, войны больше не будет. Вот чего мы добьемся в природе. Бог всем, он простит. У него в идее не будут мир преступный, и не будут простуживаться да болеть. Тюрьма и больница исчезнут, люди туда попадать не будут. Рай на земле воссияет, люди этого они дождутся. Их окружит правда. Все из загробных условий поднимутся. Тот, кто человека закапывал, он его откопает. Это сделает сам Бог, его сейчас не признают за его дело.

      47.  А тогда его люди признают. Он своих людей возьмет с собою и скажет: вы мои родные, знали меня и делали то, что надо. А сейчас люди Бога забыли, не хотят его видеть. А он родился теперь, живет с нами и хочет нас всех любить своим делом. Он за это дело сам лично не кушает, и будет ради людей совсем не кушать. Это его есть оружие, прямо по теории стрелять. Мой Дух Святой  докажет всем ученым. Они хвалятся чужим. Это их созданная ими техника, а искусством огородились, а химия введена в жизнь людям. Они забыли целиком и полностью Бога.

      48. Я как Дух Святой им свои силы как ни когда покажу, что будет в жизни свае, и что будет в природе чужое. Мы все как один человек зарыты в землю в могилу, свои места, они заняли. Теперь они тоже. По истории, сказано богом за свой приход в люди. Они его ждут на воли, они его ждут в загробной жизни. Они ждут на себе суда и воскресения из мертвых в живые. А зачем я не кушаю или зачем хожу в такой форме? Мне как таковому человеку холодно, и мне некрасиво, с меня люди смеются, а я же не обращал внимания.

      49. Говорил вслед им как таковым, смейтесь, смейтесь, а плакать вам придется. Они видели, вроде дурачка. Я в людях выступаю, говорю за свою идею, она заставила их слушать.   

      «А Ленин со своею быстротой пробирался из толпы, правою рукою сжал дулю мне под нос, и говорит вслух: «На, дурак»». Я проснулся. Тут же сказал, это сон угадал, такие слова Ленину надо сказать. Он же умрет, если только он по моей дороге пойдет. Это невозможно любому человеку сделаться таким. Я походил 45 лет, протерпел сознательно, это чудеса, из чудес чудеса.

      50. Мы с вами встречаем уже, можно сказать, холодное такое время. Все люди одеваются, они хоронятся от природы. Не хотят так любить, как люблю я ее. Не одеваюсь я, этого мало, и к тому не кушаю ради только людей. Они меня как такового ждут, с неба приду. Я родился так, как родились все люди. 35 лет я прожил, как и все. Старался жить хорошо и тепло, рвал сам себя. Хотелось, чтобы плохо не кушать, и много кушал. А одевался, получше да потеплей, этого добивался. А сейчас я разве не такой.

      51. Горе вам всем, книжникам, фарисеям, за свое такое самоволие, за такое право. Вы хотели моего прихода на землю во второй раз, на землю к людям. Я их как обиженных природой людей спасал, я их принимал, давал

я им силы в их тела, чтобы они в природе не простуживались и не болели. Когда они моему учению кланялись, то у них дело получалось, болезнь прошлая в этом исчезала, а вновь идущая не имела сил на человека такого напасть. Это дело не врача и не знахаря, а простого русского практического человека.

      52. Он Иванов, эти средства в природе нашел, ими такими окружил себя, сеял их на людях. Люди легко изживали этим свою болезнь, что заставило  этих людей Иванова назвать спасителем. А по истории, уже один спаситель за его дело такое людям был распят законом. А сейчас этого спасителя хотели убить своим законом блюстительским. Но они этого спасителя не знали идею, что его прислала природа. Она распятие хотела повторить, но женщины две, Мария и Валентина, пришли на эту помощь, искали, нашли. А его погнали по условиям.

      53. Из Бобренцов – в Знаменку в психиатрический приемник, а из психиатрического приемника – в КПЗ. А из КПЗ – в Кировоградскую тюрьму. Как такового нельзя было держать, он у психиатров находится на учете как больной человек психически. Его держать в тюрьме по закону не полагается. Юстиция за это взялась поломать решение психиатров. Они ошиблись на Иванове признать его больным, но поделать ничего не смогли, кроме как нужно сделать шаг самой юстиции. Она за это дело взялась. Прокуратура Кировограда послала его под конвоем в Одессу в изолятор к Алле Павловне Крицкой, она там заправляла.

      54. Вопрос задается вот какой перед нами всеми. Если мы, такие вот люди есть, с вами найдем такие вот средства: в своей жизни без всякого труда мы должны обходиться, тогда мы с вами пойдем в труд?  Подумайте вы хорошенечко, и скажите сваи слова тому человеку, которой вам как таковым задает свой назревший в природе вопрос. Он хочет, чтобы вы ему ответили, правды он от вас ждет.

     55. Нахожусь, как все. За что-то преследуют особенно. Я такой закаленный человек с такими природными дарами. Скажи людям свою правду, люди, обиженные судьбой, поднимут свой хай: какой же ты есть Бог, с нами, с беспризорниками, тоже здесь сидишь. А я сижу да поглядываю по сторонам, мыслю тоже. Забрал меня начальник одного района, людей я у него без разрешения принимал, им свое здоровье давал. За это люди как Богу старались на стол положить с душой какой рубль. Я собрал эти деньги для того, чтобы ими жить.

      56.  9 октября, воскресенье. Уже пошел 3-й день моему сознательному такому голоданию. Я не кушаю из-за людей. Сколько я их на белом свете принимал, через сваи руки поцелуем из них снимал их болезнь. Они ко мне приходили как к Богу грешные. Я им всем как одному прощал, а из них болезнь снимал. Говорил им: идите да больше не грешите. Люди живые окружены чужим. Надо не делать. Кругом лежит свое условие. Какая-то лежит своего рода на месте вещь, а таких вещей очень много. Их одни люди клали, а другие их поднимали, присваивали.

      57. За это самое люди у себя заимели блюстителя. Он у себя имел подчиненных людей с оружием, их посылал на место преступления. Меня за мою деятельность тоже привезли на «бобику» ночью, чтобы люди потеряли след его. Они поступили со мной правильно, чтобы я тоже прошел условия, в которых встретился с простым милиционером. Он меня хранил, как свое око. Я от этого места, куда меня определили, никуда не собирался уходить. Это мое чужое.

      Я должен свою правоту доказать, что я это делаю от природы. Она меня Богом осветила, я Бог земли, спаситель всего мира, не хочу, чтобы люди тяжело жили.

      58. Да в тюрьмах сидели перед законом. За свое дело сидели, они тоже так же сидели, думали так же само, как и я думал об этом деле, чтобы от такого режима уйти. Я искал и  ждал выход. Это была воля, она тянулась, от прокурора области это всё зависело. Он встретился со мной в Знаменке в милиции. Я перед ними слезы пролил. Прокурор Кировоградской области сам сказал: обстричь и в тюрьму посадить без всякого. Я был в почете за мою болезнь. А когда меня повезли в Одессу в изолятор.

      59. А он был особняком как таковой, огорожен высокими цементными стенами, написано черным: №14. Где люди проверялись врачами, куда я тоже попал как таковой. Меня привезли в Одессу вагоном. А в тюрьме волком меня встретила врачебная обслуга, не по законам больницы. Они приказали, волос из головы сняли. Сам начальник, он спросил у меня: ты, мол, знаешь, чего попал? Гордо я ему ответил: знаю. И вот я уже очутился у Аллы Павловны. На ее обходе мой был вопрос перед нею. Она меня знала по Ростову, я выступал у Николая Николаевича Каргана в аудитории.    

      60. Она была, слушала мое выступление. Я всегда на небывалом останавливался. Я всегда рисую о себя лично. У нее как в заведующей спросил: за что Суворова люди прозвали самородком? Она поняла, что я не глупец. Я здоровая сторона, но тунеядец. Она так мне сказала в суде, чтобы я этому всему доказывал. А кому докажешь, если юстиция, она вся обрушилась. Люди за мое хорошее не помогают, а топят, как нехорошего человека. Самое главное, жену Ульяну Федоровну, дом описали. Угрожали как такового шарлатана осудить.

      61. Алла Павловна, как одна из всех умница она оказалась. Она вела такую свою политику из своего ума. Она хотела, чтобы моего духа не появлялось. Только она не знала мою во сне мысль, которая приснилась. Все звери самые злые, они запутались в моих волосах. Это ученые закрутятся через меня. Юстиция так людей окружила своим запугиванием, все люди пошли против меня. А я расписался за статью, чтобы меня судили. А когда привезли на суд, он от меня слова не получил. Я как таковой промолчал, слова не проговорил, изложил все на ученого.

    62.  Я был Линником адвокатом научен, чтобы с судом не говорить, я так и поступил. А потом меня погнали по этапу через Харьков в Москву. Я у  начальников тюрем спросил: вы ставили вопрос, чтобы реализовать эти тюрьмы. Они этого ни от кого никогда не слышали, они считали, все чепуха, а не дело. Я сказал многим сидевшим другим преступникам, они слушали, но верить не верили. Какой-то человек об этом говорит, это невозможно.

    63. А придет время, настанет этому час, когда признают здоровым человеком.

Административно окружили человека, чтобы он носил свою причитающуюся одежду. Конвой не пропускал человека без формы. А когда суд решил послать в институт Сербского, везли без формы. Я этим фасоном, этой идеей всем ученым на любой арене в аудитории своим делом доказал. У меня женщины профессора психиатры спросили, задали свой назревший вопрос: «Как ты лечишь рак?» Я им сказал ответом своих слов, говорю, рак не имеет права никто из всех лечить.

   64. Его посадила на тело сама природа, а мы, все ученые люди, не нашли средств. И нет у нас человека на это, чтобы он научился не раку как таковому в человеке помогать. Надо человеку научится, чтобы природой –  воздухом, водой, землей – не одному человеку от рака помогать, а многим людям со своим заболеванием. (Такого нет), кроме одного Бога, того естественного человека, это Иванов, Победитель природы, он Учитель народа, Бог земли. Ему пришлось от природы взять все дары. Она его осветила этим добром.

    65. Он научился человеку своими естественными силами помогать. Я вам как таковым людям расскажу про это дело. С Бирюкова учительница Теплинская обратилась с просьбой ей от саркомы помочь. Я как таковой человек не отказался от этого, взял на себя эту миссию как таковую женщину принять. Как человека медицина с таким заболеванием уже списала. А я Учитель не смог отказаться от этого живого человека, взялся. Так, как и всех я принимаю, я принял, дал силы, в Кондрючем водой обливал.

    66.  Не я лично, обливали люди, она мною принималась, людьми пробуждалась. А самое главное, это дается в природе учение, оно делается многими людьми. И она тоже взялась делать, поделала, боли у больной сменились, пошли на улучшение. Но боли, они есть. А ее заставило приехать ко мне в мой дом, она приехала, чтобы я ее так сам принял, и сам я ее пробудил водою. Она просила меня, Учителя, чтобы ей дал здоровье. Это здоровье дает природа, она играет роль в этом. Природа – вода, природа – воздух и земля.

    67. В этом во всем играет роль сама эта женщина, за нею остается все сказанное учение Учителем. Если она будет этого дела придерживаться, она в этом самое главное. Если это все будет делать, она будет здоровая. Кроме меня, никто никак не поможет отставить заболевание. Учитель всех так просит. Для него люди одинаковые. Учитель болельщик, он просит всех. И ученые врачи от этого не отказались, пришли ко мне с просьбой. Это было в Казани в республиканской психиатрической больнице. Сам мой врач лечащий обратился с радикулитом, он ее мучил, не давал жизни. Я ее принимал.

    68. 10 октября. Пошел четвертой день, я не кушаю, аппетит волчий, я терплю…

    69. Хочу сказать свое людям за это дело. Докричались, досмеялись. Вы есть люди природа, а не хозяева есть своего места, чтобы им как своим добром распоряжаться. Ты мизерное существо, зависимое от нее. Ты есть человек клещ земли. Ты это дело сам начал делать, на земле дело. Землею стал распоряжаться как своим источником, ты ее как таковую назвал своею землею. Стал ее рыть, пахать, делать из нее грядку. А потом нашел зернышко, его там посадил, его назвал своим именем. У тебя это всё добро твое уродило.

      70. Ты его своим трудом убрал, сделался хозяин этого места. Все на земле находишь, как свое добро тащишь. Ты с ним как своим добром что хочешь, то делаешь. Ты этим вот вооружился, сделал иголку, сделал шило и нож, также молоток, топор, пилу. Всё это дало в нужде моей земля. Она зародила урожай, она указала недра, нам потребовался уголь. Нам нужна руда, нефть и газ. Это все принадлежит нам. Мы его нашли как свое, стали делать, и сделанную вещь лишнюю продавать, менять. Это всё сделал человек.

      71. Он оказался этому всему хозяин. Откуда такое право взял? Он же сперва у себя ничего не имел, а сейчас у него машины, пароходы, самолеты, и все другое. Хозяин он этому добру, чем он распоряжается один раз.  У него как человека и техника есть, и искусством окружен, и химия есть. Что захочет, то он в жизни сделает. А вот он для своего здоровья ничего не делает. Он считает жизнью его личный труд, он ему как таковому помогает за землей ухаживать. Делает технику, этим он живет. Низко никому не кланяется, а всегда гордо ставит себя: я, мол, живу, и так буду жить.

      72. А вы как хотите, гонитесь за мною. Это так делалось в жизни, оно делается в жизни, и будет оно делаться в жизни. Так один нарождается, а другой отмирает. А кому надо в этом жить, если люди ничего не делают в природе, чтобы быть в природе сильным человеком, чтобы не болеть и не простуживаться. Люди холодной воды боятся, воздуха тоже, а земля их карает своей силой, она своей сыростью людей делает калеками. Они от нее хоронятся в сапоги, в валенки, особенно зимою по морозу, по снегу.

      73. А как же так я остаюсь, 46-й год наступает. Что меня такого спасает? Я же человек такой же, как все мы люди есть. У нас есть свое богатство, есть у нас все. Наша наука не стоит на одном месте, а движется из одного в другое. А пользы она людям не дает. Как люди жили в природе, тяжело трудились, их условие так заставляло. Они искали в природе легкое, им хотелось жить хорошо и тепло. А я как Учитель в народе, Победитель  природы, Бог земли, на мне красоты нет, тепла не создаю, мне крепко холодно. Я в этом живу холодно и плохо.

     74. Моя жизнь Богова есть, никто ей не верит и не делает, и не хочет, чтобы она была такая.  Я ведь человек, живу по-своему. У меня мысль такая. Совсем надо бросить эту привычку ежедневно кушать, это привычка никуда в жизни не годится. Легче от всего и здоровее, когда ты не кушаешь. Мая практика, она мне подсказала. В жизни своей я не кушал 15 дней, мне было от этого дела хорошо. Я стал кушать – мне сделалось в паху больно. Я еле-еле отвратил это вот заболевание. Стал пользоваться без всякой пищи, не кушаю ничего.

      75. Понедельник тяжелый день в этом. А я не кушаю, мне хорошо. Что может быть от этого дела лучше. Я этим вот доказываю, что я не делаю то, что люди делают. И не нуждаюсь тем, что люди хотят в своей жизни. Им хочется, чтобы было от этого всего хорошо и тепло. Все люди этого в природе хотят, но у них через плохое и холодное не получается. Их тела в этом заболевают, болеют, и в этом они помирают. Что может от этого хуже, если люди стараются этим окружить себя? Они не выигрывают, а проигрывают.

      76. Их дело – с природою бороться, от нее брать самые лучшие качества, они надо людям. А в природе больше есть плохого, чем есть в природе хорошего. Люди то делают, чего они не знают. Если у кого спросили и кому- либо сказали, есть ли у вас кто-либо такой вот человек, кому уже сравнялось 80 годов. Он зиму и лето ходит в трусиках разувшим по снегу по морозу. Не знает он простуды и заболевания, это его такой вот поступок. Он выработал в природе такие вот силы, которыми он другим людям помогает со всеми болезнями на любом человеке.   

      77. Лишь бы он согласился и попросил с душою и сердцем. Он всех людей одинаково принимает, у него разницы между национальностью нет никакой. Он знает всех людей, что они этого хотят, чтобы не простуживаться и никакими болезнями не болеть. Он Учитель, этого учит, чтобы люди сами это делали. Его учение всех нас людей. Это мы сами, все люди, внесли свое такое предложение, свои слова, чтобы он нам их передавал, учил нас.

      78. А мы его как Учителя так слушались и делали сами. А природа, она роль в этом во всем. Она же эту язвочку или грибок посадила, она же это все снимет. Это всему дело воздух, вода и земля. Что и помогает этому больному через руки Учителя Иванова. Он всему этому делу инициатор, ищет в себе этого вот злого врага, выводит. Его появление на теле незаметно. Так как мы телу как таковому ничего в природе не делаем, он свое господство захватывает силами своими.

      79. Человеку тогда доходит, когда это место будет ломить, мучить. А помощи этому горю нет. Кому есть наша техническая наука медицинская, у нее есть искусство, нож, а также введенная химия для того, чтобы врач этим самим владел, как ученый человек. Пожалуйста, помогайте этому всему, как умеете. Болезнь сажается природою. Так что техника, искусство и химия не дали реальности. Людей своим не удовлетворили. Свою работу врач не любит, после всего этого моет руки спиртом. И сам стоит на очереди, чтобы завтра заболеть. Учитель – Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

      80. Верите, не верите, но подумайте хорошенько. Он у нас один таков на весь мир, на всю вселенную. Если мы, как люди таковые, Учителя не признаем, его такую идею, то умирайте. Мест для вас хватит. Могилу люди выроют, в гроб положат тебя, зароют, лежи ты в прахе. Ты как никогда подумай. Учитель не одних людей он живых пришел спасать, он пришел поднимать всех мертвых. И тогда-то он у них во всех спросит, а что вы делали в своей жизни, чтобы вам заслужить и быть предо мною заслужено.

      81. Они даже ничего не знали, что же делать приходилось в жизни, чтобы быть перед Учителем как Богом оправданным.

      11октября. Он нас всех принимал и просил нас как таковых, чтобы мы про это вот не забывали, устно держали в голове. Что делать в людях в природе? Это быть близко к воздуху, к воде да земле.

       Надо купаться два раза в день, утром и вечером, это твое пробуждение. А с людьми здороваться, вежливо самого себя представлять, чтобы они, встречающие люди, о тебе как таковом не сказали слова плохого.

      82. Ты должен подумать, поискать где-либо такого нуждающегося человека, чтобы он нуждался в твоих 50 копейках. Так их ему не давай, дай ему со словами: я этому человеку даю за то, чтобы мне было в этом всем хорошо. И отдай ему их без всякого осуждения. 42 часа не ешь и не пей, а терпи. У пятницу вечером поешь и жди воскресенья, в обед ты должен кушать. Выходи в природу, с высоты тяни воздух через гортань и проси Учителя: Учитель, дай мне свое здоровье. Это твой праздник.

      83. А потом, не плевать и не харкать, не пить вина, не курить табака.

      Вот это твои и есть заслуги в природе в условиях.

А ученым это дело не под силу, чтобы слушать какого-то Учителя. Он вас не заставляет, а просит с душою и с сердцем. Хочешь это делать – делай, нет – уходи подальше. А мы как таковые оказались все иудами. Целовали Учителя, а потом ушли совсем. Уходите, а прийти придете. Это дело ваше, вы ему передали, он вас учил.

      84. Мы, все люди, учимся не теории, чтобы знать много. А что завтра будет, мы не знаем. Это наше глубокое незнание. Я по природе шел да думал про то, что в жизни получилось. Я меж людьми сделался Учитель, меня прозвали сами люди. Я не хотел этого названия, но само дело заставило быть им.

      У меня во дворе есть все такие условия, чтобы человека больного принять. Я его тело кладу на кушетку кверху животом, беру руками за его лоб, за голову, да за пальцы ног.

      85. Начинаю его мозгом командовать, чтобы он или она ворочала пальцами, смотрела мнением на сердце, на свое, на легкие, и в живот, чтобы им поворочал. И делал глубокой вдох и выдох три раза. Поднимаю на ноги его или ее, беру за руки, говорю то же самое. Веду в душ, вода ключевая, обливаю я сам. Прошу говори: Учитель, дай мне здоровье. Оболью, потом учу. Он от меня легким уходит. А там он или она как хотят, я за это не отвечаю. А когда делает человек, у него получается, он не болеет, уже ему или ей хорошо.

      86. Это здоровье не продается, не покупается, а с любовью дается. Я целую всех, я не брезгую, свою работу я люблю. В природе все есть, не отворачиваюсь и не ухожу от этого всего. Наоборот, прибегаю. Какая в этом есть слава. Учитель знает весь мир, все человечество за его хорошее. Он обязан быть во всем мире во всех людях, и им помогать.

      А сейчас расскажу за Москву, за мою встречу с учеными. Я им сказал за мою такую способность, а что она сделала в жизни на таких людях, как вы.

      87. Они мне против слов не нашли, чтобы высказаться. Я перед ними остался в победе. Мои слова прозвучали по всему Советскому союзу. Я был не оглашен печатью, я не спешу технически написанным туда попасть. Само подскажет время. Это есть Дух Святой, эволюционное дело нельзя будет забыть. Это мое неумирающее дело, оно жило, оно должно жить, и будет оно так жить. Он свое найденное ставит на арену, а другому не мешает. Чужого совсем нет, есть свое родное. Никакая самокритика не распространяется, все люди за ним поднимают руки.

      88. Весь народ, он не хочет так умирать, как ему приходится расставаться с белым светом. Люди, они бессильные в природе жить через технику, через искусство, через химию. Все это чужое, все это вот природное, никуда не пригодное к жизни. А люди это всё нашли, применили одно время прожить да попользоваться. Без воздуха и воды человек не сможет народиться, и земля его не примет. Он этим огорожен, он этим вот живет. Воздухом дышит, водой обмывается, по земле ползает как какой-либо клещ.

      89. Человек наш земной, он у нас заболел, напала на него эта мучительная стихия. Она нанесла этому человеку его неприятность, он в жизни заболел. С ним с таким встретилась новая и неожиданная боль. Он жил так, как все люди, они прожили, от своего горя они не ушли. Беда его встретила, он слег в койку. Не к жизни пошло, а к смерти. Куда ты теперь пойдешь, и скажешь кому, что надо по существу сказать. К врачу? А он же такой человек, как и все люди грешные; так заболеет, как мы.

      90. 12 октября, сегодня среда. Мы идейные люди, не кушаем для здоровья. А врач для нас, таких вот больных, учился. Он технической человек, завтра заболеет, ему тоже надо врача. У него техника ученого человека, искусство, химия, она болезни помогает. А человек, он как был, так он и остался, таким нуждающимся. Он же не гарантирован от другой какой-либо идущей болезни. Она его ждет, он ничего такого не делает. Он для этого учился теории, которая приказывает административно.  

      91. Хочешь, не хочешь, а делать надо. А практика Иванова как не ученого человека, а мудреца, кто окружил себя природой, воздухом, водой, землей. Это есть его милые неумирающие друзья. Он научился их просить, чтобы они во всем ему помогали. Он выбрал дорогу, одну из всех, это обиженному, больному помочь, кто ошибся в своем деле, недоделал и умер. А Иванов, это человек, он Победитель природы, Учитель народа, Бог земли. Он пришел на землю для того, что бы мир от беды спасти, чтобы люди свой поток сменили и перестали умирать.

      92. Вот что нам нашел Иванов, жизнь, но не смерть. Он человека просит: делай это дело, но не бросай его, это твое спасение. Пожелать другому того, чего ты не хочешь. Ты люби ближнего, как самого себя. Иванов, когда он принимает людей, он их всех до одного человека целует. Это есть его любовь, он этим снимает болезнь с другого человека. А раз он это дело делает, он есть Бог. Мы это видим на своих глазах. 46-ю зиму ходит так, как мы видим, слышим. Говорит свои такие вот слова: умирать я как таковой не буду.

      93. У меня есть в людях дело, я их руками творю, им даю здоровье, этим вот докажу. Придете вы ко мне все и поклонитесь. Мои слова это есть всё для всех нас. Правда, она воссияла в людях. А раз это люди имеют, то неизбежен в этом Бог, он всех призывает к порядку. Такими людьми не будут гордыми, а будут вежливы, в любви, никто их таких не осудит. Мы все в куче будем жить. Захотим мы – всё для этого сделаем. Мы же есть люди, сама природа, она человеку дала такое право. Все, что надо в жизни людям, его надо завоевать.

      94. Это есть всему дело люди. Они отца и сына родного обогревали, им строили их жизнь. А теперь мы возьмемся за Святого Духа, мы завоюем этого терпение. Нас примет как друга воздух, вода и земля. Бог даст силу воли окружить себя этим. Кушать перестанем, одеваться не будем, нуждаться домом тоже не будем. Место наше везде и всюду, мы будем жить, умирать больше не будем. У нас на это есть Бог, он наш поводырь, вожак, из вожаков вожак. Он ходит по снегу разувшим, а потом пойдет по воде. Так как было в истории Ветхого завета. Учитель был, он останется таким, как он есть.

      95. Холодно, сегодня мороз. Надо, как все люди одеваются. Они боятся природы, холода и плохого, чтобы не умереть, а все равно умирают. Спасения без Бога не бывает, надо будет Бог, он есть человек, он Иванов. Его осветила природа, она ему дала право через дело быть им. Он этим делом не хвалится, а все это дело делает в людях. А когда люди его признают за это все его дело, он нам так не будет служить. Он спросит у нас у таких людей. А что мы такие есть люди с вами для этого делали, чтобы мы в этом деле заслужили быть им?

     96. Богом надо сделаться в людях через дело, полезное в людях. Иванов помог, она тащила номерок для экзамена, а знать не смогла ответить – громка закричала. Она просила Учителя, он ей помог сдать, она сдала. Вот сила кого, так сила, живого Бога. А мы, этакие люди все, не видели его и не смогли видеть, а верить верили. А чтобы выполнять, мы не выполняли. Какие мы есть в этом люди, что мы делали, сами не знаем. А сейчас у нас перед всеми истина раскрылась на живом факте, это вот делалось, и будет оно делаться в жизни.

      97. Это история эволюции. Не начальника надо просить, а начальник будет подчиненного просить. И сознание заставит человека без всякого труда обходиться. Этого начальник не получит, он будет жаждать своего труда. А труд физической уйдет от людей подчиненных, а умственной останется вечно, будет с ним жить. Теория неумирающая, она была, она есть, и она будет такой, как люди ее создали. А подчиненный откажется и сознательно уйдет от этого. Хозяином будет в этом во всем человек. Он это начинал, он это закончит. А поверит Богу, и за ним за таким пойдет и докажет своею правдою, что это возможно всем людям это сделать.

      98. Откуда я эти слова взял? Я не теоретик, чтобы кого-то надо заставлять, я практик. Сам это дело начинал, сам его и закончил. Меня не учили люди, я учился в природе. Она не учила людей, чтобы они с нею боролись. Все это сделали сами люди, они пошли в бой в природу и стали делать то, в чем ошиблись. Они простыли, заболели, поболели и умерли на веки веков, их не стало. А сейчас этого Бог добился сам, человека призвал к порядку, и попросил природу, чтобы она дала возможность жить так, как живет сам Бог.

      99. Он терпит не зря, а все он делает благо всем. Мы в природе родились для ее жизни, а мы как люди таковые не захотели по ее примеру жить. А взяли свой такт, и стали для самих себя дело, не одно, а много. В этом деле я ошибся, на веки веков погиб. Это нехорошее такое в людях развитие. А чтобы мы не сделали в природе никакого дела, мы с вами не получили такой жизни. Она нами развитая для того, чтобы мы посмотрели на нее, какая она может быть в природе такая красивая. Они сделали из живого мертвое дело.

      100. Человек первый лежит в земле прахом, меня ждет к себе. Я приду, его сам подниму, как умершего, его воскрешу из мертвого в живого, когда меня люди все признают и назовут Богом. Я окажусь в природе Бог. Вот тогда я вас прогоню всех, и скажу я вам: отойдите от меня, и сотворите такое в жизни свое благо. Я полюбил все на свете. Самое главное, это надо любить природу: воздух, воду и землю. Между этим – всех людей.

      101. Людей, нигде их не уничтожали и не уничтожат. Они всему дело. Их самодержавие, они его держали на своих плечах. Отец этому порядку жил неплохо, он распоряжался своим родным сыном. Его как такового отца родного сын слушался, то он делал, что было приятно. А когда отец сыну один раз не угодил, сын остался недоволен отцом, обижен на многое время. Эта обида складывалась бедой. Горе отцу сын задумал, у отца забрать вожжи. Так оно получилось в революцию, люди сделали шаг советской власти.

      102. Это право отобрали у капиталистов, власть взяли в руки самого крестьянина бедняка и рабочего физического труда. Это сделали сами люди. Сын заменил отца, стал своими людьми строить социализм, новое общество коллективный труд, он нашего человека к коммунизму. Люди, будут они так рождаться, а другие будут отмирать. Это история, она старого покроя, нового нет. Эта история прошла в людях неудовлетворительно. Люди как простуживались, они болеют все время.

      103. Это жизнь прошла у отца и сына с неудачей. По закону всей действительности, идет в природе идея эволюции Святого Духа. Эта идея не опробована людьми. Она должна быть сознательная в людях. Они своим выступлением должны никому не помешать, а свое взять своим вежливым поступком. Эволюция не учит, а просит, умоляет как таковых людей. Они должны гордость убрать, а небывалую вежливости представить меж собою. Человеку низко поклонись и скажи, мол, здравствуй.

      104. 13 октября. Твое дело – надо сказать. А их дело – как они хотят. Это наш долг всех наших людей, чтобы не было никакой такой ненависти, и не было в людях никакого такого зла. Это будет на земле введенный природой один из всех рай. Преступник не будет в этом рождаться, и не будет в природе заболевания. Вот нам будет продолжение и удовлетворение самих людей. Борьбы между человеком и природой не станет. Что от такого уважения в жизни получится. Он будет его так отыскивать, нуждающегося в материальности. Человеку, ему как таковому, надо помочь, и сказать самому себе слова: я, мол, даю тебе за то, чтобы мне было хорошо.

      105. Мы жить будем ровно все, малые и старые, нас уравняет Дух Святой. Мы в природе будем не обижено жить. Нас природа не будет наказывать, не будет за что. Мы стараться будем по Божьему жить, больше всего с природою. Люди прибылью не будут заинтересованы, индивидуальности у человека не будет. Частного места не станет. Теория от людей уйдет. Закон будет любовь. Все от тяжелого уйдут, они у себя сознание заимеют. Вот чего люди у себя заимеют.

      106. Людям надо воля, а кулак на кулак, это отпадет. У людей есть мысль такая, надо об этом думать, это есть возможность.

       Этот покров, он Пресвятой Богородицы, она в нем такая в жизни рождена, идея ее как заслуженной матери из всех. Она в людях рождена и сама себя заставили, чтобы люди ее как святую помнили, ибо так Бог узаконил. Он нас всех заставил его имя через нее чтить. Люди жили, они сами творили то, что надо будет нам, всем живущем людям.

      107. Они это время прожили да просмотрели. А когда они это вот дело увидели, они не испугались про это самое проговорить.

      Сегодня это вот самое оно и к нам пришло. Это пора осеннего такого времени. Если бы не такой вот был у жизни теплый солнечной до неузнаваемости. Он и к нам таким пришел. А какие он сваи края показал. От самого края и до самого края солнечные лучи свои места разложили, и стали свою землю обогревать. Это было сегодня, такой же самый вот день. Он был, он есть, и будет вечно таким.

      108. Люди торговлю ввели, на всё цену поставили, деньги заимели. Трудились хорошо, одевались красиво, а ели много, со всеми удобствами жили в доме. Из природы тащили все живое во двор, а из двора – мертвое. Мы так все делали, и будем мы это делать. Лошадок держали, коровок вводили, а быков как таковых запрягали. Овечек для шерсти заводили, свиней для сала держали. Вот для чего мы так жили. Любили чем-либо таким похвалиться. Песни пели, на ногах мы танцевали все.

      109. Ну и жизнь наша такая, ей люди завидуют. А когда беда с горем появляется, то люди начинают плакать. У них нет праздника. Веселье им дает вино, выпивка, закуска. Девушка со своими годами, она возрастает, готовится, чтобы выйти за молодого человека замуж. И это все делается в людях. Они жизнь свою такую создают. И дети у них так вот, они водятся, один за другим поднимаются. Они на это вот дело учатся, занимают свое предназначенное место. Это так делалось всё время в людях, и будет оно так вот в людях делаться.

      110. Они чинят заборы, ставят столбы, и огораживаются от соседа. Собаки злые не дают прохода. А в конце концов поезда проходят по трассы. Нынче на утро морозно было, а потом и солнышко пекло своими лучами. Даже муха, и та залетела. Этого не ждалось и не думалось, чтобы люди оставались без защиты. Купаться надо 12 часов дня, это идейное дело. Заготовка прошла, засолка капусты. Нынче проходил матч футбольный. А птицы весеннего прилета, их уже на этом вот месте давно не стало. Один заяц полевой тут проживает.

      111. 14 октября. Покров, народный праздник. Он празднуется людьми после уборки урожая. Мы все такие вот в жизни есть люди со своим этим делом. Мы его начали делать, а когда мы его стали доканчивать, у нас подошло другое. Тоже будет надо так же сделать. Человек, какой бы он в жизни ни был, ему надо будет обязательно дело. Их не перечесть, этих вот таких дел. Они разные, одни легкие, другие они тяжелые, а их приходится делать. Природа, она большая, у нее очень много этих вот дел, а их надо делать нашим людям. Им приходилось с ними рядышком жить да ими такими распоряжаться.

      112. Никто тебя такого вот не укладывал, чтобы ты сам ложился под эту вот  ночь. Она и к нам не короткая пришла со своими действиями, она нас таких людей с вечера уложила в эти мягкие подушки, в теплые одеяла. Не заснули, но условие нас всех заставило. Мы ничего не делаем с вами, нас сонливость окружила. Мы в это время находимся не живыми и не мертвыми. А вот  такими нас сон представляет. Я же не птица такая, которую условие всегда заставляет, она так крыльями мотает,  да еще на дерево садится. Да еще на тросточку, на ту самую, которая она должна переломиться.

     113. Птичка села, а эта палочка, она не переломилась. Она взяла свои силы, опять она так полетела. А ты человек, весь окружен природой, ты с чужим весь день напролет свои дела делаешь до самого позднего вечера. Ты от этого дела устал, утомился в жизни своей. Тебя как такового ожидает глубокая наша ночь, она неодинаково на белом свете бывает. То она начинается, укорачивается, то она прибавляется. И хочет нас с собою забрать.

      114. У нее такие силы. Не успело солнышко за землю скрыться, а глаза слепнут, им невмоготу смотреть. Они человека гонят в сон, ему хочется спать. Он ложится в пуховое живым, он задыхается. А сам лазит по условиям  по природе, ему хочется подумать за завтра: а что ему как таковому придется делать. Он уже сам себя приготовил к тому, а что будет он завтра кушать. Его это самое в жизни своей беспокоит, он про это не забывает. Сам себе говорит, что его будет готовить, и, самое главное, с чего готовить.

      115. Мы все такие вот люди есть на белом свете, для нас сегодня недаром такой день пришел. С собою он ничего такого не принес, чтобы мы им пользовались. У нас таких было приготовлено на своем найденном в природе месте. Нас с вами разбудило солнышко. Мы привыкли сегодня ложится, а завтра мы устаем. Нам бывает такое дело, нас в индивидуальных домах будят как таковых. Хочется спать, мы разоспались. А тот человек, кому это было надо, он давно не спит. Он жалеет нас, нам таким вот людям приготовил уже завтрак. Ему хочется, чтобы мы жили. А раз этому быть в этой вот жизни, мы недостаток у себя получили.

      116. 7 ноября – международный такой есть в людях праздник. Он был нам в Москве. Мы встретились с легко падающим на землю мягким белым пушистым снегом. Мы по нему как раз так хорошо проходили. Я устно понял про Красную площадь, про людей демонстрации, они право такое имеют. А почему это мне такому человеку, как я был на белом свете. Я никому из всех не мешаю, и некому я не помешаю. Я со всеми условиями вежлив и аккуратен везде и всюду.

      117. У него как у хозяина есть, куда и зачем их посылать. Они бы сроду туда не пошли, но их эта совесть мучит. Они одеваются, они кушают, живут, как какие короли. Но беда их одна – им приказ приходит. Они это все слушают. Как быка животное до своего возраста кормили. А потом ему сделали налыгач, ему на эти вот рога надели веревку, и в это вот ярмо шею его заложили. Он его порожнее не носил, а к нему войцы прикрепили, а к войцам – плуг. Три пары волов, они весь день напролет эту землю пахали за горсточку какого-либо сена. Он его пожевал, проглотил, да воды напился.

      118. Хозяин это человек, он его держит, но привык считать своим. Такая штука происходит у всех людей. Люди людей заставляют, они весь день напролет работают, их тоже кормят. Они сами едят, проголодались, а теперь как собаки. Ее кормят тогда, когда хозяину придет на ум. А людей надо будет  кормить досыта. У них на это есть своя такая обида на все. Лишь бы дорогу им показал, они как овцы все в море пойдут. Это же есть такие вот люди, они умирать не хотят. Их гонят в бой, так они бы не работали, но их такая есть судьба.

      119. Надо вот работать. Говорит нам Бог. А как же вы мене запретили работать. Я вами был на веки веков обижен. Вы, люди ученые, для этого дела сделали мою идею ненормальной. Она мне в этом не дала трудиться. Я не трудился. Мне не надо было кушать, я не одевался, а пошел в природу без этого всего жить. Я не кушаю так, как все люди, и не одеваюсь. Мне не надо будет дом жилой. Я правами пользуюсь всеми природными. Воздух меня так окружает, водою я пробуждаюсь, а по земле хожу босыми ногами. Это мои есть плоды.

     120. Я этим вот живу. Нам, всем людям, надо давно так вот трудиться бросить, а узятся за то, чего делает сам Иванов. Он у нас такой для этого дела один веха. Она показывает всем нам эту вот дорогу, она нам нужна. Мы в этом люди есть, лишь бы мы увидели, нам она понравилась, мы всё это сделаем. Нам в этом надоело так умирать, мы должны это в природе сами завоевать. Для нас надо человек, его надо шаги. Мы, все люди, бросим, для этого не будем мы так работать,  сами себя утомлять, чтобы заболевать и простуживаться.

      121. Мы для этого дела перестанем кушать, и домом мы не будем нуждаться. Для нас место будет в природе везде и всюду. Мы такое тепло не будем в своем теле иметь. У нас будет оно свое энергичное. В природе умирать мы с вами перестанем. Жизнь нам будет новая. Труд от нас уйдет совсем, мы будем друзья всей матери природы. Больше не будет борьбы с природою, и не будем между собою воевать. Поступок таков, он будет всем таков по душе с сердцем.

      122. 15 октября. Уже глубокая большая осень. Люди по своей привычке надевали, их заставило условие. А когда они добьются этого, то этой вот привычки не станет. Будет своя сила, верить не будут чужому. Когда люди бросят трудиться, и бросят одеваться, и домом не будут они нуждаться, у них в природе один аромат, он запахнет. Жизнь будет, она райская. Мы цветами засветим.

      123. Природа, она не будет такой, как она была до этого. Люди, они перед нею заслужат. Природа, она их не будет так наказывать. У нее будет своя жалость. У людей родится счастье к жизни. Они будут получать в природе здоровье. Люди не будут такими, как они были. От них такое право отберется. Оружия не станет, грозить не будет чем и кому. В природе ласка проявится. Люди гордость сживут. А где возьмется одна вежливость, она не будет так мешать.  У людей проявится одна из всех сознательность.

     124. Она будет ясна везде и всюду. Особенно тогда, когда Луна ночью светит, а люди молодые гуляют. У них на это слов не хватит. А грач черного цвета пролетел высоко-высоко. Люди по этой вот ясной погоде задыхаются, они спят. А тот, кому приходится физически работать, ему кушать некогда. Эта бедная запряженная серая лошадка в оглобли в дроги, не пошла этакая лошадка по своей такой вот дороге. Она тянулась далеко-далеко, ее конца совсем не видать. Она тянулась и тянулась далеко.

      125.  Я, говорит этому вот мужик. Он начинает крутить колесо, которому в этой жизни конца нет. Я и это с собою не приносил, особенно в осеннее такое неприбыльное время. Люди в этом вот недостаток имеют, у них получается убыль. Надо просидеть все время в самозащите. Людям это нипочем, у них такие дни проходят.  Кукуруза вся перевозилась, плуг ожидается, будет трактор, будет пахать в четыре часа дня. А ветер знойный будет, он хочет свое то, что надо, доказать. Солнышко в тучах находится, его совсем не видать. А время идет, оно вот скоро будет вечер.

      126. Я был в этом предупрежден, вот самое главное. Под 16 октября с ветром был мороз. Он всех людей заставил своим здоровьем перед ним склониться. Такого дня, такого ветра жесткого не было, вода замерзла. Это день пришел, чтобы совсем бросить кушать. Какая в этом есть благодать,

тело моё, так оно радует. Это для всех людей живой в природе факт. Мы этого вот в жизни не делали, и не сможем мы этого сделать. Привычка неумолимая и большая.

      127. Враг этот, он дюже для жизни тяжел, его как такового приходится тяжело изживать. Мы его такого вот развили, как такового на себе врага, своим аппетитом. Мы его у себя имеем,  он нас так вот окружает, с нами вместе живет.

      1977 год, уже он проходит. С ним никто в своей  жизни не пробовал на себе так испытывать. Он для людей непосилен, его трудно так тревожит, он не поддается. Ему приходится через природу кланяться, ее как таковую просить. Она все свои свойства у себя живые имеет. Она только сможет помочь это место пустое заполнить воздухом.

      128. Она водою пробуждает. А земля током принимает,  у нее все свои силы. Она есть источник держать человека таким, как он всегда. Кушал он, поедал, и много, объедался до ус… А чтобы он наелся досыта, этого человек ни один не сказал. У него как у такового сама природа, на нем она разрабатывает его такой вот аппетит. Он его держит как волк, он его как такового не держит  на голоде. У него как у человека такого есть всё, лишь бы только он трудился. Все можно сделать, лишь бы только захотел.

      129. У него есть ум, он чует вкус,  его руки такие, он научен с водою первое и второе готовить. Это такое введено, еще не жил, а ему  уже на стол жареное и вареное, и так кусками, всё запивается водой. Чтобы набросать полный желудок, не одна чашка этого борща, и не одна ложка. Я это всё убираю. Только что поел, а тело живое, оно думает за другой обед. У людей проходит не одно в мысли, у них на это всё есть место такое указанное, вроде какой-то кухни. Она там посуду имеет.

      130. Вода, огонь, чем варят. Да чем люди кушают,  у них есть ложки, вилки, тарелки да большая семейная чашка. Под руками нож, люди вооружены до зубов. Жуют, глотают, а потом этим хвалятся, что он наел свой живот. Этого мало, что они так в этом обеспеченные. У них есть человек, который о них думает, свой вкус строит, знает его такой характер. Он между всеми такой один или одна, на них на таких все взрослые любуются, готовят их к женитьбе.

      131. Выбирают девушку или какого-либо парня, их женят. Дают им рождать молодца. Мы как таковые все такие вот люди со своим хорошим.  Нам приходится об этом думать. К нам таким людям в год один раз приходит наша холодная такая зима, вся она в морозном виде приходит. Это не летняя такая пора, где ты как человек со своими руками это место сам облюбовал. Сделал с нее грядочку, туда положил свое зернышко, чтобы оно ему зародило много этих зерен, чтобы мне хватило, и другому кому-либо.

      132. А у нас, таких людей, на это ума не хватает. Один умеет это делать, а другой не умеет. Его это губит, он свое имеющее отдает за это этому хозяину, даже свой в этом труд закладывает.

      Кто это развил, эту вот еду? Эта еда введена так же, как табака курение, нашли и это применили как такового. Сперва мы яблоко сорвали, скорей в рот, вкусили зубами и стали жевать. А потом со слюной с воздухом мы проглотили, у нас образовалось место этому всему. Оно там закисло, стало к этому непригодное. Он нашел проход, куда ему выйти.

      133. А раз это у человека получилось, значит пошла эта жизнь не на хорошее, а на плохое. От него стало вонять, он уже природе не по душе. Стал раздобывать, что получше да послаще, пожирней. Это его вот развитие не приостановилось, а пошло дальше жить. Человеку на это вот уже приходилось работать. А раз работать, то уже есть какое-то дело, мы его такое развили. Сделали такое вот блюдо, которому нет конца края. Одно дай и дай. Желудок пустое место, оно требует пополнения, ежеминутно свежее надо.

      134. А раз свежее, оно будет вредное, непригодное к жизни, его нужно выбросить. Так оно делалось, и будет оно делаться до тех пор, пока человек закончит свою жизнь.

       До этого всего люди жили без труда и не кушали, им было легко в этом. А когда они стали это дело делать, они на веки веков умерли. Этой вот смерти раньше не было, ее развили люди в процессе, мы это дело начали делать. Это вот дело, мы в нем ошиблись и погорели, умерли на веки веков. Такое вот дело нам не приостановить, оно сильное для нас всех.

      135. Это природа, она направила человека, чтобы он это вот попытался, попробовал и поделал этого дела, а потом взял сказал за это все дело, а что оно им дало. Не жизнь, а смерть. Люди этим не удовлетворились, пожили да этим вот повольничали, умерли. Это вот начиналось первым человеком. Он свае одиночество не удержал, он захотел увидеть это вот развитие на этом человеке. Он в этом деле ошибся, стал рождать такого человека. Он пожил да повольничал, а воля его привела к гибели.

      136. Он от этого всего получил у себя недостаток, у него чего-то нет, он чем-то болен. Он хочет, а у него не получается. Как наши все ученые, разве они не хотели бы этого заиметь? Людям надо для них спасение в жизни. Иванов для них есть человек, он не теоретик, а практик. Он делает своим организмом людям пользу. Для него в природе нет никакого врага. Милые никогда не умирающие, любимые друзья, они своими силами помогают. Я как Учитель прошу их.

      137.  Особенно вчера. А сегодня я принимаю Теплинскую Марию. 17 октября. Ее Учитель как таковую принял, не для того, чтобы она была здоровая. Я их всех принимаю так, как надо. Тот прием один для всех, чтобы люди были здоровые. А Марию Андреевну я принял, чтобы нашей науки медицинской доказать свою правоту. Я ее как таковую принимаю. Мне не надо ее болезнь, мне надо она. Я ей силы передал для того, чтобы она делала мое учение, мою вот идею.

      138. Она учительница, поняла, что ей это есть спасение в ее жизни. Она за это дело ухватилась и стала сама без всякого мужа делать. А муж Григорий Яковлевич сказал: «Она не выдержит, Иванов принимает, холодной водой, она умрет». Так что надежды не было к жизни. Мужу наговорили того, чего в жизни не было. Муж был против лечения Иванова. Так он посчитал, все люди помирают, и умрет пусть моя жена. Приехал он с этим домой. А жена уже принялась у Иванова, не умерла, а живая.

      139. Он этому лечению не доверялся, а пугался. Считал, это невозможно. А жена моя согласилась, она облилась уже водою и приняла учение. Она ему как таковому говорит: «Идем обливаться на двор». Она его как такового заставляет. А он говорит: «Ты же простынешь». Но ей все равно умирать, она идет на смерть, идет на двор. Ее муж облил, она не температурила, она как никогда это стала принимать и то делать, что надо будет делать. Болезнь на человеке надо пугать естественным путем.

      140. «А когда он принял меня, – говорит жена мужу, – Учитель спросил у меня, есть муж?» Она говорит: «Есть». Он курит? « Нет, а водочку пьет, да еще крепко». Желательно не пить. Учитель сказал, чтобы для этого не пить. А потом сказал он мне, как жене, чтобы муж приехал. А муж виноватый, стал на жену роптать: ты, мол, чего наговорила. Жена мужу говорит: ничего, чтобы ты к нему поехал, так Учитель сказал. Этот муж старается к Учителю попасть. А Учитель на хорошее всегда примет.

      141. А разве это будет плохо, если эта женщина будет здоровая. И будет она такая здоровая, мы для этого дела родились, чтобы люди все такие сделались. Ибо такое заболевание  как саркома, оно душит, не дает покоя адской болью. А чтобы легче было, на это нет средств. И нет такого человека, кроме только Бога. Это будет Иванов, он может этого врага предупредить. Он от этого, человек, – всему дело. Это сама больная, она избавится от своего заболевания. Это такая идея Иванова, доказать своими силами.

      142. Это есть одна из всех сила, из сил сила, она должна в людях жить. Это есть истина, одна из всех. Ей приходится встречаться  и провожать. Люди поймут и скажут, что это будет надо. Бог и к нам так даром не пришел. Он пришел к обиженным для спасения всей их жизни. Они обижены тем, что ничего не знают, что делать для этого, чтобы не простуживаться и не болеть. Мы, все люди такие, что ничего не делаем, чтобы были мы здоровые. Гляньте вы на солнышко, вы увидите правду, свое такое выздоровление. Вы должны быть такими, как и он.

      143. Он знает, он видит, слышит далеко. А вот такое дело не слыхать. Это  он про это не забывает об этом человеке от самих ног пальцев и до рук пальцев. На сердце посмотри, на легкие и в живот, поверни им справа налево, и делай вдох и выдох. Все это проделывается на хорошее дело. Учитель человек, он хочет, чтобы люди спасали сами себя. Не надо нам такого плохого в деле, надо, чтобы было этом деле хорошо. Сколько ни жили вот эти люди, им приходилось умирать. Они вот в этом деле бессильные, их в этом окружает немощь.

      144. С Диной посетили мы Раю. Там во дворе мы скупались как никогда. Мы поели, за что сказали спасибо. А по хутору мы прошлись хорошо. Ветер знойный прошумел весь день, был он весь солнечной, чему рады были люди. Птиц, праздно шатающихся, нет, все они улетели. С Феодосии приезжал муж с женой, они привозили пятилетнюю дочь. Она болеет, недостаток мозга, плохо ходит ногами, но энергична. Я принял, дал детский совет мыть ноги по колени. А мать принял, как и всех принимал, они довольны остались. А мужа научил, чтобы он больше не курил. Я им пожелал самого лучшего здоровья. Поехали они через Донецк.

      145. Запишу Марию. У нее я, Учитель, спрашиваю: как у тебя сдвиги есть? Она отвечает: «Сдвиги есть». Надеюсь на все это хорошее, держу в своем таком доме. Учитель боль руками изгоняет, брезгливости нет, есть одна любовь.

      18 октября. Это было перед людьми так. Наши ученые такие все люди, они свое место огородили большим и огромном забором. Своим кулаком погрозились, чтобы люди чужого характера своей ноги не показывали. Мы в природе сделались отцами частной собственности. Своим именем мы это все, сделанное нами, назвали, сказали: это все наше, то есть место это мое.

      146. Мы, все люди, в этом деле вооружились в случае какого-либо соседа, вроде Гитлера, кто хорошо об этом деле не обдумал. Он не знал природу, а в ней людей. Гитлер с богом пошел на коммунистов как на неверующих людей. А сам Гитлер с богом убивал украинцев. Он по Богу не делал, старался встретиться с русским простым закаленным человеком. Он его вероломно оккупировал. Солдат немецкий этого Иванова привел в штаб Паулюса. Это было в Красном Сулине по улице Ленинской.

      147. Они себя бичевой огородили. А Иванов русской человек, пошел он по своей улице Ленинской. Видит веревка, а возле нее солдат с ружьем. Он увидел Иванова, дал свою команду: «Пан ком». А раз «ком», то иди туда, куда тебя заставляют. Я, говорит Иванов оккупированный, вслед пошел. А он меня приводит в штаб генерала Паулюса, а там немец русский был, он за Иванова так рассказал. Сам Паулюс мною заинтересовался говорить. Я ему по-своему через переводчика сказал: я вам не помеха и русским тоже. Мне ваша экономика с политикой не надо.

      148.  Я воюю за Красный Крест, за Полумесяц, за международное здоровье. Тогда-то он с моею мыслью согласился, и написал своим шрифтом справку, которая была заверена Советской властью. Он меня заверил всем своим правительством, чтобы меня никто такого не беспокоил. Я как Иванов был известен не одним русским, и также немцам. Они по своему определению кричали «гут пан». А раз я меж ними такой есть, офицеры распоряжались молодежью, они ее посылали в Берлин к немцам, так же само они меня пригласили, чтобы я поехал в Берлин.

      149. Я им дал согласие не ради их завоевания, я им дал слово поехать в Берлин ради русского нашего солдата. А Гитлер в это время лез напролом на Москву и на Сталинград. Как я хотел этому успеху помешать, об этом знала природа. Она заставила офицеров немецкой армии меня как Иванова пригласить к себе в Берлин. Этим Гитлер, он ошибся. Довез меня до Знаменки с эшелоном, и как таковой усомнился, кого и куда, и зачем его везем. По их определению, я меж ними был Бог, они от меня ожидали еще больше помощь, чтобы я им добавил своего для уничтожения людей.

      150. Я был не на их стороне с мыслью. Я был на стороне обиженного русского солдата, думал, как ему помочь как таковому. Я поехал для этого в Берлин. Немцы меня пригласили, а потом закрутились, им хотелось узнать, кого они везли в Берлин. Полицаи решили его вернуть в Днепропетровск в гестапо за пропуском. Этого Иванов не хотел, но оно так получилось между этим всем. Иванова везут офицеры в поезде как Бога. Иванов не боялся их, а шел прямо к ним под руки. Где немцы, там и он. Он приехал в Днепропетровск, куда попадать. Это было в 1942 году под 2 ноября. Ожесточенные бои на фронте.

      151. Я тоже в немцах в бою нахожусь. Они меня, все солдаты, окружили в столовой, я им рассказывал про то, чтобы они были на стороне моей. Эта история, она начиналась немцами над Ивановым не на шутку. Им хотелось, чтобы Иванов свои силы направил для уничтожения этих вот неверующих в бога. А Иванов, он говорит: вы верующие в бога, но воюете с ним вместе. Бог не за это, вы окажетесь виноватые, вас природа накажет, за это самое дело окружит, и не даст вам как таковым дальше двигаться. Русские вас погонят на запад с большими боями. Этого Иванов не хотел.

      152. К нему немцы пришли спросить, что я в это время думал об этом отступлении, их как врагов русские гнали на запад. Им как немцам Иванов сказал: я думаю о том, чтобы вы немцы с русскими договорились и не стали сейчас же воевать. Вы – на сваю территорию, а русские на своей земле останутся. Никакого зла меж собою не делать,  мир для всех людей. Показателями воевать дальше. Я как таковой Иванов вам и русским не повелю. Они же меня слушали, а чтобы выполнять мои слова, не хотели. Унизить себя перед русскими никак нельзя. Враг силен между двумя. Немцы Иванова не послушали, с боями такими отдавали территорию.

      153. Немцы и русские не послушались такого мира Иванова. Предложение было верное. Из врага сделать друга. Они дождались победы. Русские завоевали свое злобное право. Осудили расстрелом всех этих виновных людей. Этого ни одна война во всем мире такого зла за собою не оставляла. Люди да еще коммунисты это зло ввели, они за это дело никогда не забудут. Это не русские, а немцы, да еще капиталисты. Их душа не такая с сердцем. У них как была ненависть к коммунистам, так она и осталась.

      154. Вспомните челюскинцев, они умирают, а зло свое оставляют.

      Особенны два мира в природе, это отец с сыном, их не смирить. Ты меня породил – ты меня и вскорми. Какой ты такой отец, если у тебя нет того, чего надо. Капиталисты, они умрут – свое не отдадут коммунистам. И также коммунисты капиталистам не уступят. Это они на это рождены в природе, чтобы друг другу доказывать. У одного свое, и у другого есть свое, а чтобы какая была в этом разница. Как трудился человек, так он и остался с трудом. Человек жить без этого не сможет, это делалось, и будет делаться.

      155. Бог Отец и Бог Сын, они свое оставят, а придет на смену Дух Святой. Это все упразднится, не будет такого своего места. Люди чужое изживут сознательно. Все будет общее, наше. А раз мы не будем присваивать, то мы перестанем драться. Не будем мы нападать, а будем мы жить мирно. Вот где проявится естественная природная любовь. Не будет между людьми такой злой ненависти. Люди будут встречаться с людьми вежливо, своей головушкой им будут низко кланяться. Во весь голос будут с ними здороваться. А раз у них будет такой в любви поступок, им победы ни от кого не дождаться. Будет в людях их любовь, которую никак и нигде не прогонишь. Всему дело – это люди. Если они поделаются такими, то что может быть от этого дела лучше. Свое будем мы ставить полезное в жизни в людях, чтобы им не помешать. Вот какая есть в людях наука, из наук наука. Она завоевана людьми в природе так, чтобы она никогда никак не обижалась.

      157. Люди Гитлера учтут, они обдумано будут делать. Такого оружия, как оно есть сейчас, они не будут делать. Так разумно не будут вооружаться, будут, как все, милые друзья в природе. А сейчас мир вводится в люди с оружием в руках, друзья делают мир. Такого дела никогда не будет. Что будет дальше в жизни? Такого права не будет, оно умрет, чтобы оружием распоряжаться другими народами. Это такого завоевания меж людьми не станет. Особенно в данное такое вот время.

      158. Подумайте хорошенько, как это вот оно получается людьми. Надо им отступать, это же хуже нет в жизни. Живет, живет в этом деле хорошо, отступает, идет на убыль, он будет обижен, его как такового окружат неприятности. Свое живое удержать нельзя никак, чтобы оно жило между чужим. Его никак нельзя как своё уберечь, оно чужим прогонятся. Это называть своим нельзя. Лучше свое иметь, а чужому не мешать. Это такая есть всегдашняя штука.

      159. Наши люди местом дорожат, и для этого они вооружаются, чтобы это место самим защитить. У них такое дело: не пропустить никакого чужого человека, чтобы он не взошел на нашу такую землю и не помешал нам в нашем строительстве. Мы не хотим, чтобы это дело у нас было. Враг –  это чужой совсем человек, он и к нам пролазит, чтобы нашему делу чем-либо помешать. Мы от этого уходим, свое строим, хотим, чтобы в нашем доме было хорошо. Я, говорит человек, не хочу, чтобы в моем доме было в жизни плохо.

      160. Мое все желание есть, только чтобы жить хорошо. Какой бы ни был сосед,  он никогда не хочет, чтобы соседу было от соседа хорошо. У соседа любого своя ненависть, плохое думать, и делать соседу плохо. Если у соседа что-либо прибавляется, то сосед выходит с себя. А когда сосед падает от своего несчастья, сосед помочь не вздумает. Это

хуже не может быть. Он делает хуже этим себе. Политика политикой. А экономика экономикой.

      161. Она нашего брата так заставила своим индивидуальным местом, и не хочет его уступить. Говорит: это мое такое место, я на нем всю свою жизнь проработал. Я хочу на нем работать так, как умею. Меня за мое такое умение хвалит мой прямой начальник, за мою такую храбрость. Я сам в жизни энергичен, здоровье я сохраняю едой,  то есть я кушаю хорошо. Аппетитом не страдаю, одежду одеваю и ношу ее теплую, хорошую. Все это мне  в жизни здоровье.

     162. 19 октября. Это была среда, наш подсобный дом, второй праздник. Мы в нем, как в океане, своей мыслью лазим по всему своему организму, который терпит для своего личного здоровья. Мы его хотим иметь у себя как таковое. Мы сами по своему примеру, по которому считаем: в природе это дело надо делать. Мы рано встаем с постели, хотим себя накормить. Чтобы по фасону одеться, чтобы было тебе от этого всего красиво. Зачем мы так вот гоняемся. Мы хотим в жизни своей быть всегда наевшись.

      163. У нас для этого дела нет своего такого сознания. Мы все считаемся люди одной семьи, живем по учению Учителя. Мы природе кланяемся, с нею мы как с матерью родной своим языком говорим. Мы ее все так любезно просим, чтобы она нас всех таких обиженных, больных пожалела своими силами и не стала на нас так нападать. Мы перед тобою уже так, как никогда, своим делом. Мы с вами всегда близко вместе. Мы заслужили, хотим тебе как матери родной за это самое свое спасибо.

      164. Ты пожалела нас таких вот, как мы перед тобою оказались. Ты не пожалела нам свое дать. Мы по-твоему стали делать, у нас это хорошее и теплое, оно в твоей холодной воде получилось. Мы, все наши люди, встретились с нашим дорогим любимым Учителем. Он от нас, от таких грешных людей, не отказался, и вместе с нами так он стал нас учить, чтобы мы по его идее делали. Мы не побоялись такого страху, ты нас этим пугаешь, чтобы у нас эта болезнь, она должна уйти. Мы это в природе получили, нам сделалось хорошо.

      165. Ты у нас находишься везде и всюду. Ты имеешь одни свои для нас, таких мизерных, такие вот качества, которыми нас всех наказываешь. Мы так перед тобою заслужили, а для нас таких у тебя выпросили. Ты сжалилась над нами, дала хоть немножко. А все же это все, что сделал для нас Учитель, ему спасибо от нас всех таких больных. Какие мы были, а теперь какие мы стали? У нас, у таких людей, сделалось здоровье не такое, как оно было до этого. Учитель с нами, он нам рисует свою картину такую.   

      166. Говорит нам: со мною можно будет легко умирать. Я и там уже известен. Люди меня знают, люди обо мне говорят и там. Вот какой я есть Учитель, да и с такой своей идеей. Она нас всех наших семейных людей встречала и провожала, она учит наших таких людей. Она хочет, чтобы мы были такие в жизни вежливые люди, были в природе победители.

     Всех природных благ, сегодня Дмитрию Николаевичу день рождения, он нас как таковых повел купаться в колдыбаню возле Чивилкина бугра. Мы там пятеро скупались: Учитель, Дмитрий, Дина, Валя и Рая.

      167. После чего вышли на бугор, поднял руки верх и сказал: мои люди. Это мысль моя, она начиналась с востока на запад, через север и на юг со своими людьми, которые находятся в природе, со своей они вежливостью. В людях завоевано чем? Да жизнью. Она нас всех таких заставила, чтобы люди в это учились. Мы идем по этой дороге, а с нами с такими людьми встречаются люди всякого характера, знакомые, незнакомые, заслуженные, незаслуженные, совсем не такие вот люди. Их надо заставить, они должны быть такими людьми, которых не было.

       168. 20 октября. Это время было, оно есть. Я так всегда это делал, и буду я так делать. Марии становится от этого дела легче. Я этим делом сам так заинтересован, этому вот больному человеку помочь. Мое тело везде и всюду там, где человек. Он не бывает, а ему хочется там так побыть. Мы двое чистым телом в природу на воздух в атмосферу, она нас таких вот принимает, и она нас так вот примет. Это же есть картина, из картин картина. Спать нам не приходится. Нам надо будет жить, а у нас такая привычка спать, мы потягиваемся.

      169. А в природе воздух, так он не стоит, он бурлит со своими такими живыми веществами. Они для нас, таких людей вот, бывают и хорошими, и бывают плохими. Но нам, таким людям, только хорошие качества надо. Они даются один раз в жизни. Мы с вами так еще не жили, а приходится вас таких своим делом. Я, говорит больная, так себя чувствую иначе, мои боли, они не совсем ушли, но уходят. Так, как по природе немец со своей ордой. Он не хотел этого делать, а природа была на стороне Иванова.

      170. Он своих людей так не заставляет. Он просит, умоляет, чтобы наша эта Мария сама шла в природу, и она просила так, как Паршек просил природу во время шефства Гитлера. Он был таким же самим врагом в людях, как и в Марии эта ее такая есть болячка, которая вселилась и не хочет от Марии уходить. Немец тоже так же с русской земли, не хотел он отступать. Его гнали русские простые солдаты, за них был в жизни Паршек. Он был в это самое время блюстителем спрятан.

      171. Но Паршек есть Паршек, он не забывал это делать, что он делал над Гитлером. Он из головы не выходил, чтобы про него Паршек не думал. А у Паршека есть теперь другое, свое найденное. Он поставил свой вопрос в своей жизни. Надо согнать врага с этой вот Марии, она мучится. Теперь Паршек, он не спит, а все он делает для Марии легкое. Не спал, а все он делал, да писал он эти вот слова, которые он всем прочитывал. Паршек, он недаром ездил на Чивилкин бугор, и недаром он там купался, а в самого мысль работала про эту Марию. Ее списала в жизни медицина.

      172. Она, бедная, стала думать про ту смерть, которая ее заставили как таковую в гроб ложится. А гроб, этого Паршек не хочет видеть, даже слышать на этих людях. Они же такие, как все люди, как и Мария, она также ничего до этого времени не делала, и делать она не собиралась как таковая. Ее дело одно – надо умереть. От этого вот надо уходить, нам всем людям, особенно нашим ученым врачам специалистам. А они сами такие вот люди, стоят, ждут своей очереди завтра заболеть, не такой болезнью, которой болеет Мария.

      173. Для них по природе идет хуже в несколько раз, от чего спасения нет. Паршек не поможет. Он помогает людям своей идеи, а не администраторам. Мария тоже требовала от своего ученика, но она призналась и дала слово свое сказать всем своим друзьям учителям. Их ждет не такое, а хуже. Нам Учитель говорит, чтобы мы сменили эту пластинку от ученика требовать, а надо будет просить. Если мы этот тон сменим, то у нас не будет простуды и заболеваний через дело Учителя.

      174. Я же, Мария, подруга ваша, тоже боялась холодной воды, и не пользовалась воздухом так, как Учитель нас грешных учит. Мы не хотим так делать, как он сам это дело делает и нас таких учит. Я не сошла с ума, и меня не считайте ненормальной. Я этим вернула свое здоровье. Вы мои все друзья по этой жизни, знаете хорошо, какая я была, и какая я есть сейчас. Прошу вас всех, идите и проситесь, чтобы вас всех принял Учитель. Он такой есть человек спаситель всех нас, хочет, чтобы мы жили да здоровались со всеми живыми людьми. Это наш такой долг, такая вот наша задача.

      175. Этот дом, в котором я лежала, я не лечилась, как мы, все люди, думаем. Я сил от Иванова набиралась и пробуждала свое тело, чтобы оно не простуживалось и не болело, от чего мое заболевание исчезло. А другое то, что идет по природе, оно бессильное напасть на меня. Я одна из всех закаляюсь. От меня враг отступил так, как Гитлер со своими войсками. Как он его прогоняли с России, так прогонял с меня эту болезнь, криком кричала. Враг с большими боями.

      176. Не с уколами разного шприца, и не нож с наркозом, и таблетки,  а чистая холодная вода, да чистой воздух и черная земля. Я принимала ванны природного характера. Мне было от этого легко и хорошо. Это всё найдено Учителем не нам, таким больным людям. Это все дело, которое делает сам наш Учитель, он хочет, чтобы все здоровые люди за это дело брались и делали сами, чтобы на нас не распространялась никакая болезнь. Вот чего нам вносит Иванов. Он делает показатель на Марии. Она тоже этого дома теперь хозяйка.

      177. Она напишет письмо и скажет всем с раковым заболеванием. Не режьте вы себя, не колите, а идите к Иванову, просите его, он вас всех примет, вам будет легко справляться с любым заболеванием. Мы так не будем болеть, как я Мария болела саркомой.

     21 октября. Враг был, он есть, и будет таким. Его ни Потсдамское решение не уничтожит, и никакая медицинская наука, ничего она не сделает. Ни немцы, ни русские не согласились с предложением Паршека. Надо договориться, чтобы был между воюющими мир. Паршека, как сумасшедшего, спрятали. Он очутился в институте им. Сербского.

      178. Война продолжается, и у Марии Андреевны враг свирепствует. Она криком кричит. Учитель это страдание слышит, а помочь бессилен. Он средства не пускает в ход, а ждет момента. Такого мира ни одна война на земле не сделала, а людей за это постреляли, им не дали жизни. Так же хотели ученые врачи снять с жизни Марию Андреевну. Она попала под руки его, всю ночь на ногах в природе Мария просила Учителя. Она его упросила, умолила. Он тоже так же не спал, а вместе с нею выходил и заходил.

      179. Врага надо уничтожить, он силен, он коварен, мучит человека. Учитель своей просьбой, он упросил природу, чтобы врагу дать отпор силою Иванова. Все же враг в этом деле сдался, ушел от Марии. Наша Мария спала прекрасно, ее Учитель проверял. А все же я поеду к своим детям, как они там живут. Я им отец, сын обещал приехать, а что-то не дозволило. Везет нас Дмитрий Николаевич. В это самое время приехали к Марии сын и сестра проведать, это хорошо. Мы не уехали, приходит Учитель, мне  как Марии говорит: гости.

      180. Мария спрашивает: «Кто?» А они заходят, как с матерею здороваются, да с матерею, она же мать своего родного сына.

       Я тоже отец своего родного сына Якова, хочу о нем сказать людям. Я его как такового люблю. Он живет по-своему, не хочет такого отца слушаться. Он так сказал мне как отцу: «Я жить хочу, как все люди живут». С женою страшно любятся, а нервно относятся. Это моя есть такая болезнь, через это вот еду в Сулин. Он пообещал приехать, а вот его нет. Мне хотелось побыть с Марией. Это мой такой хлеб.

      181. Я через ее болезнь много времени не кушал. Мне хотелось ученым врачам доказать на Марии. Она видела мой поступок к сыну. Я ему дал свое письмо характеристику, чтобы они знали кто это Иванов, и что он делает в своей жизни. Ему сказал, чтобы он читал всем. А Дина в это время подходит  к Марии, с нею прощается поцелуем. И Мария встает, она провожает к детям. Он едет, Мария обнимает, целует, желает в пути хорошего. Она не хотела, чтобы Учитель уезжал. Мы в этом расстались на время. Я про Марию не должен забывать как таковую.

      182. Она многое сделает для моей идеи. Я для нее сделал умно, пусть она теперь благодарит за все мое хорошее. Ей надо умереть, она жива да здравствует. Она теперь – всему этому телевидению. Идея процветает, она в людях полезного много сделала. Мы когда ехали, по дороге по природе нас зелень озимая так радовала. Особенно погода, она была для всех людей такая. Мы когда приехали в Сулин из Кондрючего, нас встретила Тоня, как и обычно. Она расцеловала, а потом я спросил за Яшку, за сына. Она сказала: «Уехал». Куда, сама не знает.

      183. Я разрезал кавун, мы его съели. Стал разбираться с письмами, кто и откуда за мою доброту прислал письма. Но Яков прислал, он с Кавказских гор, он пишет за беленький снежок, за природу, за его такую жизнь. А у меня мысль подтвердилась. Дмитрий Николаевич сказал: в конституции написали за нашего подростка, его в труде не заставлять. А по моему определению, надо их всех, молодежь, взять целиком и полностью на иждивение. Вот тогда-то не будет ненависти и всякого зла между этими людьми.

      184. Вот что нам расскажет за это Мария. А дети стали приходить, а сын приехал на машине. А Валя как жена, она была у соседа, ему не по душе, он стал психовать. А мне как таковому отцу, я сына, его уже жалею.

      Почему так в жизни получается, когда не хочется, оно само получается? Моя идея, она не хотела, чтобы мы как таковые коммунисты сделали такое дело. Это есть вечно не забываемое зло. Мы всегда такими не будем. А когда это сменится, это право, людьми распоряжаться не станем. Люди придут к сознанию. Что мы этакие делаем? Оружием мир творим. А этого не будем с вами делать.

      185. Насилие уйдет, а настанет мир. Всему дело люди, не будут друг на друга так нападать, на свое место. Его не будут считать местом своим. Будет считаться достоянием общим. Это сделает в природе сознание. Люди людям в жизни не будут мешать, а будут искать и помогать. Так помогать, как в войне Отечественной помог Иванов, и помог Марии. Только его то, что хотел Иванов, люди воюющие не согласились, взялись обе стороны свае зло распространять. Им не хотелось свое из себя снимать, это зло обеих сторон. Они, обе стороны, были неправы, их всех гордость окружила. 

      186. 22 октября. Одни те, которые пошли сами на русских наступать, а другие от неожиданного нападения крепко терпели. Паршек – это помощник обеим сторонам. Своими силами обслужил, немцам сказал, им свою землю указал, а русским тоже. Немцем не хотелось свое завоеванное отдавать, а русские почувствовали силу, им хотелось этому врагу отомстить. Такого, что Паршек сделал, это небывалая стратегия.

      187. Он просил академика Введенского, чтобы Сталина уговорить, чтобы он дал свое согласие эту бойню замирить. А что Введенский Паршеку сказал: «Нас с тобою постреляет». Паршек ему так сказал: не постреляет. А тогда так оно и было, боялись все Сталина. Один Паршек не боялся никого, за него была природа. Кого мы, все люди, боимся? Ее. А Паршек не боится, он душа для нее, она ему любимой друг. Воздух вода и земля – что и дало нашей Марии возможность быть здоровым человеком. Этому быть, и не миновать от этого дела вам, всем людям. На глазах ваших она расскажет, как ее резали специалисты медицины.

      188. Она есть свидетель. Не я есть Учитель в силах этого дела. А есть сама Мария, она дала свое слово, чтобы я ее принял. Это не всё, а самое главное –  это холодная вода. Мария в своей жизни, она не купалась. А то сама пошла, и стала себя этим пугать. Вот у кого силы, а их сама природа ей дала. Эти силы нам, всем людям, надо за это браться. Довольно жить так, как мы ее боимся. Это мать наша. Она послала Гитлера, она его вооружила, но не сказала ему, чтобы он смотрел вдаль в природу. То, что немец сделал, это все есть чужое мертвое.

      189. Без природы ни шагу, всему дело она. Если бы не она, Марии не жить. Воздух помог, а вода пробудила, по земле ходила она босыми ногами. Она воскресла. Если бы не природа, Гитлера не взять. Гитлер имел превосходную технику, а оказалось, русские его окружили и разбили. Кто в этом помог? Паршек, природу он просил в Днепропетровске, когда его как такового по морозу мотоциклом возили под 22 ноября 1942 года. Его была одна на это надежда. Немцы, они недаром его пригласили в Берлин. И недаром врач Свердловской клиники, он сказал: в людях только Иванов лечит раковое заболевание. Мы по адресу его, стали искать  Иванова.

      190. А Иванов искал по природе эти средства и для Гитлера, и для Марии, на этого врага, на это дело. Враг был силен, такую армию разбить, как она была в русских. Большая измена генерала Власова, которой изменил свою родину. Все это наделала природа, она помогала хвастунов гнать на восток. Это скажите спасибо Паршеку, он упросил природу. И Мария спасибо сулит за это самое Паршеку. Он предотвратил безнадежного врага как такового, он хотел Марию убить, но Паршек этого не дал. Нобелевскую премию Иванову, он инициатор всему.

      191. Он есть делец по этому всему, особенно нашей молодежи. Она у нас самая обиженная, бедная из всех, ей в природе не дают покоя. Одно то, что ее заставляют, а другое, самое главное, в жизни не дают материальной части. Иждивение родителями Паршек предлагает совсем убрать. Оно у нас с вами взрослых есть, но мы этого не делаем. Паршек такое предложение вносит, чтобы мы, все люди, кто этому верит, старается выполнять, согласились взять зарплату 33 рубля. Больше не нужно ничего людям. Будет мало, всем добавим.

      192. А нас в наш праздник привез Яков.

      Так и немец отступал с чужой территории,  он постоит да подержится, а успеха он не имел. У него на это сил не хватала. Ему за его обман, он Паршека обманул, за это ходу не дает ему как таковому. А Мария, силами моими, она успокоится.

      Нам говорит Валентина за Паршека, кто он есть из царей? Один Бог земли, для спасения жизни к людям пришел, видно из всего такого дела. Одна Мария заверит своим здоровьем.

     193. Это невозможная картина, от нее все ученые отказались, и пришли к знаменателю: надо умереть. Что можно сказать в этом. Это же есть человек, она же женщина мизерная в этом, но начальная. Она хочет жить. А разве фашисты это они думали, или их воины считались побежденные. Какие у него были самолеты, танки, но природе все равно встречать мертвое. А вот Учитель был перед всеми таков, как его видят. По дороге все он ходит взад, вперед по этим местам, сам про это вот думает, про такое вот дело. Он человека своим умом проанализировал как такового. Он там где-то есть в своей жизни.

      194. Его как такового приходилось найти как такого больного человека. А он же больной в жизни своей, что ты ему так вот скажешь? Он знает одного врача, он этим вот делом занимается в больнице. Он там ходит в белом таком халате, он это на работе, ему как таковому платят деньги. Эти строки, эта писанина, она пишется людям, чтобы эти люди знали про это дело, которое я сам как Учитель эту ошибку сделал на этой вот странице. Она мною так сделана, это всё для человека ученая такая степень.

      195. Они на это вот теорию проходили знанием. Это такой есть путь, дорожка лежит по природе. Мы на это дело учимся, проходим на костях практику, это наша с вами врачебная работа, которою надо любить. Мы как ученые люди, нам надо человека диагноз. А когда мы его обнаружим, стараемся ему помочь. Он есть враг телу. У нас на это есть преждевременно введенное историческое дело. У нас есть лекарства, таблетки приписанные, врачом назначаются уколы, делаются поручения.

      196. Врач – административное по больнице лицо, он строго приказывает своему подчиненному. А его дело – надо подчиняться, и строго этот приказ выполнять. Мое такое дело, говорит, самое главное. В больнице нянечка, она самая близкая к больному. Она тут же крутится, ее это работа делать возле своих в палатке уборку. И тут же мой, она говорит, глаз. Я когда увижу что-либо на больном, какой-либо приступ, бегу в кабинет, докладываю о нем. Больные есть больные, они ждут к себе врача. А его дело техническое, он умеет читать, его дело одно – глянуть в журнал.

      197. Сестра у него первый помощник, она его ординатор, между ними контакт, они дружно живут. В этом дисциплина военная. Сказал – надо делать. А больной терпит, он от этого всего терпит. Его держат в своем больничном режиме, чтобы туда к больному воздух не проходил, от воды холодной подальше. Если это нужно для болезни, играет роль грелка. Форточки все не пускают воздух. А сам врач этой атмосферой брезгует. Ему как ученому человеку требуется чистый воздух, он хозяин своего кабинета. А больной пусть привыкает к условиям. Его как такового здесь берегут, он в этих условиях задыхается, а его врач держит, не пускает на волю как больного

      198. Ему что захочет, то припишет. В больнице есть свой для любого больного режим, в нем он окружается живой, он задыхается.

      Я, Учитель, там три года десять месяцев пролеживал, в этой психбольницы насмотрелся, нагляделся. Видел все, и хорошее, и плохое. А потом складывал в кучку и делил пополам, жизнь и смерть. Она там была. Кому надо делать бальному укрутку, за этим делом не станет. Его свяжут, он живой человек, полежит, полежит, его развяжут, а он такой же самый есть, как он был. А вот тот, которого смерть забирает, ему и подушка не помогает.

      199. А врачу сказали об этом человеке, он, мол, умер. От чего? Никто об этом вот не знает. Кому это будет нужно? В больничном персонале болельщика нет. Все служат, по заслугам им деньги платится. Мне так врачи как бальному говорили. Они видели, как меня посещали люди, которым я дал здоровье. Их заставляла совесть, они так сказали: «Ты живешь лучше от нас». Я им говорю как таковым: давайте местами поменяемся. Ко мне люди приходят, а вас история забудет, вы здесь умрете, свое получите – хана.

      200. Это все делается мною в природе. Сколько слов я оформил, а букв я написал, это все истина в жизни есть. Я пишу о Марии, сейчас она у меня как человек, ее «ох» встречаю итогом.    

23 октября. Это уже осеннее время проходит, а подходят дни зимы. Они нас окружат в Москве, какие они придут к нам, таким людям. Мы им что сделали в их жизни хорошего. Я, как Учитель такой по всему телу, есть человек. Меня приглашают те люди, которым я как таковой. Они меня ждут, чтобы я был в их в Москве на 60 лет революции октября.

      201. Я дал свое согласие одной моей женщине, которую я принимал. Она заслуженная в мире в людях, в природе, я ее запомнил, она меня хорошо восприняла своим сердцем и своею душою. За ее такой поступок в людях, она сделала то, что будет надо не мне одному как Учителю. Она поклонилась природе низко как матери родной, и она сказала мои родные слова. Я как Учитель учил ее, чтобы она тянула до отказу в себя воздух, и тянула до самого отказа внутрь своего тела, и просила Учителя: Учитель мой дорогой, ты мне дай свое здоровье.

      202. Я есть Учитель, услышал на расстоянии и простил ей за все, что она в жизни своей делала. Она наша, она заслуженная быть такой.

      Гитлер со своим намерением со своей технической силой, он не думал так отступать, а их русские люди разбили. Все это через Паршека, через природу, он у нее эти силы выпросил и стал ими владеть. Что только Гитлер ни делал, чего ни воспринимал, он в этом успехов не имел. Учитель ему не дал. Его дело одно – думать, голове его лазить, как в таковом, чтобы он со своим всем умер.

      203. Не хвались чужим – хвались своим. Кто тебя в этом просил людей русских вербовать и гнать их в тыл в Германию, и вместе Иванова взял. Это твоя офицерская большая она, ошибка. Природа ее сделала, ввела вам в голову. Кого вы пригласили и зачем, вы подумали об этом деле, господа офицеры? Иванов большевик, а вы его изучали в гестапо. Он помощник партии, с ним идут вместе люди. Не такие, как вы кричали «гут пан». А сами в гестапо, вас одиннадцать офицеров, не нашли слов у него спросить. Через переводчика он нам, как немцам, сказал: победа за Сталиным будет. Лишь потому, что я на стороне русских людей. На них вы, уважаемые офицеры, напали, вы будете осуждены.

      204. Скажи, Мария, ты сама, кто я буду перед тобою за твою имеющуюся болезнь? Ты у нас в доме находишься, тебя принял Учитель, он тебе плохо делает? Он тебя просит, умоляет: надо делать, делай, спеши сама. А потом уже будет поздно. Я тебя как такую не заставлял, ты сама приехала, силы тебе дал. Детка моя,  делай это твой труд, трудись сама. В природе есть все, лишь бы ты захотела. Проси ты Учителя, он наш помощник.

      205. Никто тебе не поможет, никакая техническая сила, а тебе поможет природа дорогая, воздух вода и земля. Это тебя наказало, теперь это все обогатит. Живи, только нас не забывай. Мария ты, Мария, на тебя как таковую весь мир смотрит, вся природа, она твоих сил ждет, как ты будешь рассказывать им. Они тебе поверят и пойдут его просить. Он на это дело родился.

      Видел одну серию Алексея Толстого «Хождение по мукам» война. А это не война Паршека в его жизни? Он все это делает для человека, пусть люди господствуют, они делают сами себе не плохое, а хорошее в жизни.

      206. Это же есть не война в природе, а мир в любви, в сознании, чтобы люди, они поняли как о таковых делах этого Паршека.

      Разве он это забудет, за Чивилкин бугор, за рождение нового без всякой потребности человека. Он у нас рожден не в природе, а в материных подушках, в мертвом во всем. А бугор Чивилкин принимает предковым порядком природою, условием жизни. Не таким способом, а живым энергичным. Вот где закладывается не война с людьми, а мир с жизнью.

      207. Сколько лет ждут рай на земле, эти цветы будут, аромат запахнет в природе. Вот жизнь, так жизнь будет на вот этой земле. Она нас примет как таковых. Мы в этом жить будем так, как мы никогда не жили. А теперь мы заживем.

      Китаец и западная Германия пусть. Но таких людей, которые не хотят войны, своею верою их никому никак не победить. Иванов для этого дела, он себя подготовил встречать у себя в России любую стихию. Он природою рожден в людях им в этом доказать как неверующим скептикам.

      208. Они это дело сами увидят, убедятся, и скажут про эту вот Марию. Если бы была это неправда, она бы уже сгорела, ее природа своими силами  убила. Это не больница, это не технический врач, не сестра, какая отделением распоряжается. У нее в подчинении несколько нянечек, они не за больного, они настроены против. Сказал врач окна от воздуха закрыть наглухо. Врач отвечает за все, его дело – слова. А больному терпи в этом вот его такой болезни. Ни у кого нет человеческой жалости.

      209. 24 октября. Люди первым днем, в понедельник этой вот недели стали по-новому, по небывалому жить. Это было сказано его слово, чтобы мы, желающие, этой идеи люди, по просьбе нашего родного Учителя, мы все люди должны не кушать. Это наша такая за Марию просьба. Если бы она не была нужна этим людям, природа ее не пожелала так оставить.

      У природы есть все, она же родила человека, она ему свет показала, и она ему все дала. А вот жизнь не дала, не захотела сохранять.

      210. У него все было, но не было сил, они ему не давались, он не смог терпеть. Его она в это вовлекала. Она ему яблочка, она ему ягодку, и дошло до живого мяса, ел столько, сколько это надо. Он не смог терпеть. Ему эта вот привычка мешала. Она ему не давала о другом думать. Как только он устает, у него на дороге стоит обед. Он его сготовил, смастерил. А теперь его нужно скушать. Вот какие человека дела, они делаются ими так.

      211. А раз люди сами делают, у них это получается.

      Женщина, она из Бирюковой,  она пришла ко мне за помощью с ногою. Я ей сказал, чтобы она исполняла, она говорит, чтобы вы мне помогли. Я всем так помогаю. Велю ей раздеваться. Мне надо, чтобы были ноги от щиколоток, вся отнимается лапа. Она приготовилась к приему, я ее принял так, как всех принимаю. Они от меня идут без болезни. Так эта Шура, когда ее скупали. Этого мало, говорит Учитель. Будешь два раза дома так купаться.

      212. Она мне сказала, что мне тепло и чувствую хорошо. Нога есть, как нога была она. Я ей сказал, что в воскресенье надо приехать. Она дала слово, чтобы приехать. Она приедет, это проверка моя. Узнаем позже, что с нею будет. А сейчас наше дело одно – мы дали слово свое не кушать этот день. Мы не будем. Если этим мы не поможем, то мы тогда ничто. Наше дело такое, хочется жить, да еще как будет надо жить. Вот надо будет помочь нашей Марии. У нее такая есть болячка, которую не излечить.

      213. Мы такие есть люди все болельщики этому. Хотим, чтобы ей не было заболевания. Мы, все наши люди, все одной идеи. У нас одно – ей помочь, это наша в этом мысль, она нас ведет к жизни всех. Посмотрите вы на Учителя, на его весь организм, на все его тело. Ему холодно, но он терпит из-за нас всех. Он сказал, он и сам это делает. Какой же он между людьми есть вожак, сам говорит, а делать не делает. Вожак, он всегда вперед и кушать садится, и спать ложится, и он передний в труд шел. А вот болеть он, как и все, не хотел.

      214. А вот жизнь не дается навсегда, она удовлетворяется покоем. Нам интересно здоровым человеком. А здорового человека меж людьми в природе нет. Чем-нибудь он нуждается. А раз он чем-либо нуждается, уже это есть болезнь. А у больного человека – думать, искать по природе то, чего надо. А когда он не находит, он болеет, он психует, ему крепко больно. Он просит, чтобы ему чем-либо помогли. У него такая есть на это надежда. Это больница, а в ней врач со всеми своими подчиненными. Я, говорит больной, хочу лечиться, верю врачу.

      215. Но когда туда я попал, мне там не понравилось. Там доходят больные, а ты между ними таков. На волю надо, а врач не позволяет. Здесь режим их, они распоряжаются тобой, воли здесь нет. Всему дело сам врач. А на воли такой и птички летают, поют – вот где делается в природе жизнь.

     В кармане носишь деньги, а купить везде всюду есть чего, только труд тяжеловатый.  А его надо делать, хозяин за эту вот работу платит деньги. А за деньги ты себя кормишь и одеваешься, а в доме живешь со всеми удобствами. Жить бы, жить, да нам таким смерть мешает.

      216. Что мы в этом делаем, сами не знаем, а что завтра будет? Врачи человека выписывают на фронт, чтобы он так воевал с условиями. Сегодня он, завтра она – его. Природа неумирающая: воздух, вода и земля – что человеку жизнь дают. А люди считают: это все для его жизни. Ученый человек, технический человек, он научился читать, писать и решать. Это его техника, он хочет искусственное все делать да химию создавать. А чтобы ему пришлось физически сделать на самом себе, он боится природы, уходит от нее. Он бережет сам себя в этом.

      217. Если будет хорошо сегодня ночью, то мы будем продолжать не кушать. Видно из всего этого вот. Я у Марии спрашиваю: тебе легче сегодня? Она говорит: легче. Я тоже считаю, легко.

      25 октября, вторник. Он меня заставил свое слово сдержать, можно будет не кушать за это вот дело. Оно в жизни людской нехорошее. Это дело такое, умирает человек. Он свое прожил. Человек, он никогда в своей жизни не наживается. У него одно – ему бы так жить, быть, а умирать не надо. Но условие такое, старость одолевает, в негодность происходит.

      218.  А тут болезнь приходит такая, ее сами люди на себе развили. Она сильная в этом деле. Человек не хотел было заболевать, но природа, она такая вот для людей. Они нехорошие люди со своим поступком, со своей физической работой, которая нас всех таких гонит в бой в природу. Она людям свое место, она показывает. Он человек со своими силами, он готовится, у него на это все есть снасть, оружие. Отец родной строил свое самодержавие, свое царство.

      219. У царя были подчиненные, своего рода псы, генералы, губернаторского звания. У них были свои земские начальники. Самое мужицкое управление – это волость, куда избирался мужик людьми. Он был хозяин, ему доверяли люди, они у себя старосту избирали, чтобы он ими командовал. Это был наш отец родной. Он любил труженика, кто не жалел никого, сам все делал. У него как у хорошего хозяина все есть к этому делу. Он никого не ждал, а сам бежал за поля, очень спешил туда вовремя   попасть и сделать свое дело. А в деле живой факт.           

      220. Он его делал из самой весны. Его растил, выращивал, убирал, у свои закрома чистое зерно набирал. Это его есть в жизни золото. Он им как хозяин этого добра распоряжался. У него был сын, он ему подчинялся. Теории эта команда не понравилась, чтобы нами, сынами, кто-то распоряжался. История Алексея Толстого «Хождение по мукам. Война» показала живой факт. Люди жили, творили чудеса, они могли все сделать, чего только хотели. Они в жизнь ввели, чтобы сын отцом распоряжался. Так оно и сделано теорией учеными людьми.

      221. Без этого всего не будет города, не будет села, не будет человека. После сынова управления настанет на земле Дух Святой, он ведет Бога. Не он будет ими как людьми распоряжаться. Он пришел на землю как Победитель природы, Учитель народов и Бог земли. Он пришел в люди им показать дорогу, одну из всех самую легкую. Надо нам, всем людям, отказаться от того, что было до этого. Мы ошибались, делали, где мы подевались? Все лежим в гробу, свое место занимаем. Мы тоже умершие люди,  и все мы помрем. Зачем мы так живем, мы в этом вот умираем? Лучше будет жить по Богу.

      222. Он сам об этом пишет, с нами говорит он на русском языке. Он хочет нас от этого вот спасти. Если вы мне не верите как таковому вот, поверьте сами себе. Вы где живете? В хуторе или в селе, или в городе, вам уже места не хватает. Вы же мертвецы, люди мертвые. Вы все лежите в земле, она нас держит там, и хочет нас всех туда притащить. Она у себя имеет магнит. Что мы делаем? Да сами закапываем в могилу людей, и нас с вами закопают, это будет такая история, мы ее такую нехорошую сами делаем, у нас она получится.

      223. Мы не люди есть Бога, сами умирающие, как и все люди земные. Мы хотим жить, но нам природа не дает. Мы от нее не заслужили. Вот чего мы сделали. У нас великое в жизни дело такое на пути совершилось, экспедицию Челюскинцев лед большого характера ледокол окружил. Все люди были в этой стихии спасены, кроме одного каптера, он в продуктах запутался. Это все делалось в людях для какой-либо людской славы. А чтобы была какая в этом польза, кроме их оттуда вывезли на самолетах. Они были по арктически приодеты. А чтобы они индивидуально в природе сделали для себя, для человека.

      224. Его тело окружило, 46 годов находится при условиях в природе в любое время года. Хвалиться Иванов не выходил. А если нужно ему сделать в людях эксперимент, он его и сейчас в любую атмосферу нам как таковым людям покажет. Этого он мало сделал, сам себе он в этом силы природные в ней нашел для любого нашего человека. Иванов между людьми окружил себя этим самим передавать другому любому человеку. Это, что ученые нашли и пустили в ход в жизнь, это невесомое дело корабля, это их от быстрого полета.         

      225. А чтобы они нашли такую силу, такое терпение без всякой потребности оставаться, и боли уходят. А вы хвалитесь Луной, что вы своей техникой завоевали. Вы бедные люди тем, что вы на земле ничего не сделали. Вы боитесь по снегу белому ногой ходить. Это электризованное в природе дело.

       Почему это так дано природою быть в людях Богом? Он не уходит от нас, и не хочет сказать, это жизнь не моя на Чевилкином бугре. Я сам, по Ореховскому названию, мое имя есть Паршек. Он этой славы в природе достиг. Мария, которая страдала и мучилась саркомою, она сбыла боли только этим переживанием.

      226. Это наше кушанье, оно нас всех так мучило, а теперь изменило ход в этом. Я, Мария, такая женщина со своими приготовлениями к смерти. Все я отдала, не надо готовиться к смерти. Не надо, прежде чем жить, ты кушаешь. Ты у людей покупаешь весь продукт для своего здоровья. Почему я охала крепко от боли. А сейчас я не охаю. Мое тело стало покойное, я дала врагу свой сокрушительный удар по голове. Он стал сдаваться, мне стало легче. Я не хочу кушать, как мне хотелось. Воды хотелось пить, Учитель сказал: воды вокруг тебя океаны. Он говорит: иди на двор в природу, тяни воздуха, сама ты думай, этого мало, проси Учителя. Это есть завоевание наше.

      227. Оно было на людях других, они испытали это все, как вот испытывал во время отечественной войны Паршек. Он шел прямо в ту цель, в которую надо идти нам, всем людям. Они хотели, чтоб я им сказал что-нибудь такого вроде за такого врага, за такого деятеля, как на арене Паршек, которому приходилось не об одном Гитлере так думать, следить про его такую хитрость. Она у него не удержалась, Паршек ее разбил. Он маленького человека встретил, ему как таковому пожалился на свою судьбу.

      228. Он за свой рост обижается, на все это, как будто кто-то виноват. Виновные все люди. А люди есть природа. Она реки пускает с берегов, она разоряет все население, топит людей. Людей убивают, им тоже трудно. Их как таковых и гроза убивает, они тонут в воде, им наносит болезнь. Она их мучит, она их умертвляет. Люди нарождаются, так хотят жить. А им природа не дает, берет, их наказывает своими силами. У нее есть для этого бараний рог. А мы с нею рядом живем, рядом все мы делаем.

      229. Особенно сейчас люди людей ножами режут, они за это в тюрьму сажают, их дело. Если бы сын своего отца не был распорядитель, то всего  этого было меньше. Сердце, оно есть сердце, оно окружает и воробья. Сердцем он так делается зол, как никогда. Мы были бы в жизни? Никогда не бросили воевать друг с дружкою, если бы не было плохо тому человеку, кто эту картину начинал. Он это по истории не знает природу, она же в этом деле сама соучастница. Человека на белый свет народит, и его в этом надо крепко вооружить. Он этого захотел, чужим добром воспользоваться.

      230. Учитель на арене стоит, чтобы он такое право давал этим воспользовался, и похвалился. Им надо будет хвалиться в людях своим. Если бы Гитлер, не приглашал Бога земли, и не возил бы его по Днепропетровску. Он же смеялся с него как с такового. Учитель терпел и в это самое холодное такое время произносил свои слова. Это его есть просьба перед природой, чтобы она пошла навстречу нашему русскому солдату этих вот немцев окружить и разбить. Так и сделала природа. Она так и поступила с болью Марии. Учитель Марии так говорит в этом деле.

      231. Мария, она слушает и ждет, ей хочется пить. А Учитель: чем пить, лучше есть. Она говорит: «Кушать я не хочу, а вот воды дайте». Учитель ей говорит: заохаешь так от боли, как ты охала, тогда и я пойду есть. Ты виновата во всем. А боль не прогрессирует, а упраздняется. Лучше будет Марии совсем не кушать. Она дала свое слово. Мария, она больная этим. А причем тут Учитель? Он искал выход. Стою, прошу ее, чтобы она дала свое согласие сказать мне слово. Как тебя делается в этом хуже? Она молчит,  не говорит ничего. Учитель хочет свое то ей сказать в этой жизни.

      232. Если мы только эту женщину Марию поставим на ноги, у нее перестанут эти адские боли, то не надо ничего, как только надо. Мы подготовили человека своего без всякой потребности. Она нами найдена, она нас таких вот болельщиков сама нашла, изъявила свое желание, чтобы наше принять. Она когда только приехала к Учителю, она не знала за все это, что Иванов будет воспринимать. Она научилась, как бывать в больницах, и видела их такой врачебный поступок. Там всему дело нянечка, она хозяйка палатки, да сестра в своем кабинете.

      233. Ей как сестре скажут о больном, такое случившееся вот какого горе, его что-то беспокоит. Ей эта штука не впервые, подумаешь, какая поступила она к нам. За нею смотрит врач такой-то: «Я за ней журнал веду». Больная  наша. Раз мы ее приняли, мы должны как за бальным смотреть. Мы даем свое обещание этой болезни помочь. Наше такое вот дело. Наша советская медицина наука, она подбирает свой на службу народ. Человек нанимается, врачом делается, он персонал создает. Люди ухаживают за людьми, люди людьми брезгуют. Их эта работа считается вредная. Врач после осмотра руки свои моет. Это же нелюбовь к труду.

      26 октября. Сами говорят, труд облагораживает, а сами уходят. Взялся за гуж, говори, не дюж. Так оно делается, и будет делаться. От своего не отступлю, поедем на Чивилкин. Если только там оно не поможет, то вся вина на онкологии. Она взялась за это дело, человек хочет жить, а ему не дают люди. Поедим, обязательно своего добьемся, мы же такие вот люди. Просил природу, она нас должна послушаться, особенно Чивилкин бугор. Прошу вас. Дмитрий Николаевич подходит ко мне, к спящему, говорит свои слова, чтобы я, Паршек, вставал. 

      235. Зачем он мне это не говорил. А Мария бальная, она криком кричит, охает со своею такою болезнью, которая всех заставила думать. Как же так это вот в жизни получилось в этом во всем? Этот враг был такой, как немецкая фашистская армия. Она была не плохая, а крепко вооруженная. Гитлер держал свою уверенную надежду на то, и его настанет такой час и такое время, немец свои успехи заимеет. А природа, она свои дела творит.

      236. Она на стороне Паршека. Он не был согласен с тем, чтобы Гитлер завоевал победу над врагом. Русские не наступали, на русских напали, они были обиженные люди. А Бог, это Иванов, где бы он ни был, и чтобы он ни делал, он держал свою идейную мысль за обиженного солдата русской армии. Они заслуживали над врагом победы через дело Иванова. Смеяться – это значит надо сдаться. Так оно и получилось. Врага они не нашли как такового, он остался, каким был в людях. А победу над ним завоевали русские.

      237. Только по предложению Иванова они не захотели, чтобы  этот враг меж воюющими обеими сторонами остался любимым другом. А люди воюющие Паршека продержали. Психиатрия, она на нем такой акт, заключение создали. Мне так Ростовского областного здравотдела сказали: «Это тебе атома». Эта атома, она у меня послужила помощью от нашего блюстителя порядка. Я свою идею этим поддерживал. Если плохое в людях я делал, то меня люди связали. Я развил на себе письменную такую историю в людях, она заставила людей писать письма. Они мне пишут на Сулин.

      238. Я не одни пишу письма, я им отвечаю на их такую просьбу. Для меня это было такое дело. Она или он, мне не надо никакая национальность, я люблю человека. Со мной он или она в первых строках здороваются. Пишет она, кто есть, она пишет свою жалобу, на что она или он жалуется, на свое горе, свою беду. Я этому всему – болельщик. Нашел сам в природе эти средства, эту историю на себе испытал, ее ввел людям. Они это встретили сами, им это всё как таковое по душе пришлось. Они стали воспринимать, им стало легко. Они, то есть люди, увидели на себе новое небывалое.

      239. Это не химия и не искусство, и не техника, а чистая природа. Воздух, вода и черная грунтовая земля. Где люди этой земли два соседа не поладили, а ввели великую ссору. Они погнались за богатствами. Им как фашистам, капиталу стало тесно делать у себя эту цацку, которая их вовлекла. Они за это вот самое легко доставали. Им казалось: не так это вот делалось. Они нашли другой способ свою немецкую расу своим умением и вооружением поддержать. Немецкий верующий в бога весь народ на неверующих людей коммунистов, на скептиков, на людей. Они пошли организованно на русских людей, на украинцев, стали без всякого громить.

      240. Они теоретики ученые, старые воины обдумали свой такт в этом. Как это делалось предками, надо напасть на таких неподготовленных к войне. Мы же, немцы, исторические воины. Мы были в природе зачинщики фашисты, мы остались. Мы сами без Бога это не делали. Нам как таковым, по нашему выводу, сам Бог. Но немцы этим вот ошиблись, не зная природы, ее такой тайны, которая рождает и не это все развитие, не такую силу, как себя подготовил немец. Он не подумал за то, что природа дает в жизни ум. Так оно делалось и делается нами.

      241. Попробуй человека с его места прогнать любыми свойствами. Он же человек живого характера, имеет у себя вежливость, свою просьбу, договоренность. Люди с людьми, они эту бойню ввели, сами не хотят. Я был перед ними такой человек. Верили они своему генералу Паулюсу, он мне сделал на своем шрифте и своим гербом заверил. Я был между офицерами за свою деятельность «гут пан». А раз «гут пан», берите меня к себя в эшелон к солдатам. Я же солдатами был окружен, они у меня спросили как русского пана: «Русские в плен берут или нет?» Я им в этом не врал.

      242. Их гнали со второго фронта. Я с ними ехал от Ростова до Сулина не на их стороне. Уже сказал гестапо, чья будет победа – Сталина. А почему я не смогу немцу правду сказать. Я же русский человек. Мое хвалилось, Иванов везде и всюду, я вояк есть. Красный Крест и Полумесяц. Международное здоровье. Меня немец удовлетворял своим каптером. Я был у них «гут пан». Но не за них я думал. Я просил природу. Это мои друзья, и есть сейчас мои друзья, и останутся ними на веки веков. Попробуйте, попытайтесь хоть на один день. Иванов готов принять 46-ю зиму.

     243. Хоть сейчас любую атмосферу. У него на это есть силы. Учитель эту Марию больную саркомой. Она так болела страшно, она всю дорогу охала да жаловалась. В машине трое, неудобное место. У Москвича на пути этого всего спустило колесо, природа нас держит. Мы этот путь совершили. Приехали на Чивилкин бугор. Наша больная разутой ногой на эту целину босой ногой стала. Она дохнула этим вот воздухом. Я велел Рае и Вале ее вести в колдыбаню к воде. С нами встретился Миши Мамотки сын, он вел корову на выпас. А мы все скупались. Он спросил, зачем мы тут находимся?  «Тебя арестуют». А сам сказал за председателя: он, мол, умер.

     244. Я ему сказал: он должен умереть. Он нас встретил с коровой, с природой. Какие мы есть эти люди, ради Марии все это делали. Наша возьмет все равно. Мы победим этого врага, он отступится, уйдет он. Дмитрий поплыл, вслед я за ним. Так таким холодным чувством окружил себя. Марию, мы ее на руках спустили, два раза окунули. Думали, что она на такой бугор не выйдет. А когда я, Учитель, пошел с ней, где они брались эти силы. Это все условие. Я не успевал за ней бежать. Заставлял ее, чтобы она дышала. Она раз дыхнула, значит, уже пришла Адамова сила.

     245. Я ее не поднимал на эту вот Чивилкину гору, она нас двоих таких сама своим салами магнитом Моисея вытащила. Наши босые ноги целинная кора окружила. Это Адамово явление. Мы вдвоем с Марией стали на свои  такие босые ноги. Я сказал: значит, враг наш Марией побежден. Моя мысль даром не пропала. Она жила, она живет, она будет так жить. Как она себя окружила здесь на этом вот бугре Чивилкином. Из-за этого идейного дела умер председатель. Он свою силу испытал. Зачем он с кулаками прибежал, кто ему такое право давал?

     246. Учитель для спасения родился на земле Богом между людьми. Учитель Марии помогает. Он слышит, как ее читают, эту сделанную историю. Им она делалась для наших людей, чтобы они знали, как правда вводилась в жизнь. На этом бугре всю милицию заставили какую-то секту с жизни убрать. Забрали Паршека, не зная, а кто он есть. Он по деревне по своей молодости шалун, вор частной собственности. Бедного шахтера мужика, кто народил у себя детей, а рады не дал. Жили натянуто, бедно, а вокруг были такие люди, не старались другому бедняку помочь. Подсказать: не делай этого.                

      247. А хотелось медку поесть, пчел не каждое лицо имело. Я не отказывался от этого всего. Было, ну что же, было. А теперь мужество и сознание. Это все мое бросить, и взяться за сознание свое, в духе надо сделать самого себя. Я работал в людях, что заставило знание от этого всего отказаться, и взяться за истину свою. Собственническое место, его приходилось сзади оставить, а взяться за природу, за естество, за независимость. За духа небывалого, за полное эволюционное сознание. Можно все делать в людях, люди делают все. Ну что же ты сделаешь. Гитлер тоже стратег по истории.

     248. Его скрыла природа. Он в людях так и остался по своим возможным силам близкому  соседу наносить плохое. Как это делалось на Ближнем востоке. Деньги это делают в людях, они делаются за деньги вояками, убивают людей. Я не пошел на эту авантюру быть убийцей людей. Это тоже природа. Сегодня ты – ее, а завтра она – тебя. Лучше этого не надо сгоряча иметь в природе. Можно через дело свое сделаться в людях Богом. Он есть не убийца людей. Он есть помощник обиженных, бедных людей. Они заслуженные так в жизни в недостатке быть. Бедный знает, бедный терпит, у бедного нет.     

     249. А богатый на все пойдет. Я этот бугор в собственность не привел. Я как Учитель для людей учу их, как будет надо брать свое здоровье в природе. А меня блюстительская сторона милиция прибирает к рукам. Люди видят свое выздоровление. Это было в Москве, Топольский переулок, дом 8, у Марии Матвеевны. Я тогда их не купал, а ноги мыл да учил их, что будет надо делать любому человеку, чтобы он в природе не простуживался, не болел. Любое заболевание человека тут же исчезало, он делался здоровым.

     250. Этого вот не отберешь ни у кого, живой есть в природе факт, он сеялся на людях. Люди пришли, меня оттуда взяли. А сама милиция засаду поставила. Мы к больным ехать хотели, милиционер сказал, чтобы шофер к милиции ехал. Я не боялся, это все считал своей победой. Так я говорил людям в людях. Берите, везите, куда хотите. Я и сам не бегу.

    27 октября. Я не обошелся без Лубянки. Со мною встретилась государственная безопасность. Они меня заставили говорить с работником, некоторым Герасимовым. Он у меня спросил: «Кто твой был отец?»

    251. Я ему все подробно рассказал. Он остался доволен, что у нас в России родился такой человек с такой идеей. Меня попутал акт, моя атома. Меня на пятиминутное исследование в институт к Введенскому. Он согласился  с безопасностью как больного положить в коечку. Меня направили в Ленинград, психиатрическая больница по Университетской. Я и туда со своим здоровьем не боялся. Только врачам делал свою небывалую  вежливость. Она у меня была для этого дела подготовлена. Я умел говорить.

     252. За меня была природа, она осталась. Я не лазил в карман за словом, чтобы сказать, чтобы он понял.

     Я сегодня этот день четверг ради врага Марии не употребляю никакой пищи, терплю вместе с Валей. Она у меня Ева не соблазнительница моего тела. Мы идем по одной дороге. Она меня любит, как Бога в жизни нашей, так мы с нею вдвоем. Она моя помощница. Я человека духом освещаю. А она водой пробуждает. У нас есть одно в природе – любить, ценить, хранить, как око свое. Марию мы как Магдалину подобрали в бою в природе.       

      253. Она человека окружает своей болезнью. Мы это двое сделали такой вот шаг, Мария показывает на себе. Всю отечественную войну она делалась людьми, делалась немцами и русскими. Виноваты во всем немцы. А русские и до сих пор терпят от таких людей, которые нами огорожены. Я за то был, я остался за это. Не давали мне паспорт. Не знаю, а сейчас почему это сами выдали? Я теперь гражданин Советского Союза. Человек нашел в природе средства для нашего родного земного человека. Он у нас один в жизни.  

     254. Мы теперь природе низко кланяемся, говорим: спасибо тебе за все. За ту войну, за отечественную, что ты великая наша мать. Мы не за одну войну тебя как таковую благодарим, а и за Марию, за нашу женщину, за ее врага, что ты нам помогла избавиться от такого заболевания. Мы тебе скажем свое такое благодарное спасибо за твое все, что ты нам оставила и указала это вот место Адама, которое мы нашли и приехали сами такими. Как нас встретила корова с людьми, они радость нам сказали. Это правда победила.

      255. Сталин был жесток и обилен на этих вот людей, дал свое слово меня посадить в психбольницу. Он за это был поражен природой. Его не стало тогда, когда люди держали в условиях. Сталин никогда этого не ждал. Сталин был убит природой за Иванова дело.

      Если бы видели Учителя тогда, когда он был своего роста и красив! Вы бы никогда не сказали, что это вот человек. Он своим телом заслуживал быть между людьми Богом. Он калек ставил на ноги, слепым давал свет. Сталину эта картина была неизвестна, он Учителя посадил как такового.

      256.Сталин пошел …, он со своим здоровьем не устоял. На него напала природная стихия, он крепко так заболел такой болезнью, от такой болезни нет нигде лекарств. Даже такому командованию природа не пошла навстречу. Он Паршека за что посадил в эти условия? Его заставили ученые, они от своего такого акта не отказались. Люди обиженные не устояли, их оттиснули назад. А на Паршека надели в конвой всю солдатскую форму от ботинок и до самого головного убора. Им было страшно Учителя оставлять.

      257. Брюки, калоша одна длиннее другой. Это было смешнее гитлеровской насмешки. Через это все дело государственная безопасность у себя держала Паршека на свою пропасть. Учитель людского характера человек, он и тогда был против сталинской политики из самого 8-го съезда советов. Паршек любитель депутат, он приехал на съезд в своем костюме. Хотел сказать ученым, куда они своих людей вели. Самое главное, было это наша молодежь. Ее вели, чтобы она шла и делала то, что им подскажут ученые. Они сами будущее подсказывали, сулили место какого-то неизвестного в этом деле короля. 

      258. Мальчик или девочка, они пошли учиться, они видели эту дорогу. Им хотелось закончить десятилетку, получить балы пятерки, а там уже – хочешь, не хочешь – диплом тебе дадут. Ты получишь свое место, на тебя будут смотреть, на твою способность. Куда и как попадешь, твоя работа, ты теперь инженер. А тебя как инженера вовлекла коробка спичечная, торговля, ты променял свою специальность на коммерческого человека. С ним встретился Владимир Ильич, он у него как такового спросил: «Чем ты до этого занимался?» Он ему говорит: «Я инженер строитель».

      259. А раз ты строитель, то ты иди к нам строить социализм. Это будет для тебя новое дело, ты людей займешь, они будут слушаться. Ты их кормилец и снабженец. Надо им условия – ты обязан им сделать. Это твое такое учение. Я этого не хотел, чтобы этому дитя училось. Это старое человека ведет по этой дороге, никакого спасения, кроме заставлять. Они ошиблись, дефект ввели глухой стены, оказалась трещина. Этого инженера люди подвели, он законно отвечает, его сажают за его халатность, он ее сделал.

      260. Суд судит его как виновного. Люди садятся сами в тюрьму, их осудила юстиция, военная часть их охраняет, такой вот у людей есть порядок. Люди людей на это учат, люди этот закон создали. Раньше до этого времени таких преступлений не было, люди, они боялись бога. Их было мало при отце. А сейчас сын в руководстве, его как такового сами люди избрали. Люди революцию сами создали, она нам избрала вожака Ленина, большого теоретика. Он свою жизнь проучился для того, чтобы царю доказать свою правоту.    

      261. Была введена конституция, где не имели полного права осужденные законом. Люди этого порядка, этого вот дела, на котором ошибся, заболел, он в людях сделал преступление. Попал в тюрьму, его держат люди, ему хочется воли, а его не пускают. Ты, ему говорят, срок имеешь. А в больнице, когда ты попадаешь, там над тобою ученый врач, он тобою до самой смерти распоряжается. Но когда ты умрешь, он находит причины твоей смерти, чтобы людям доказать, от чего этот человек умер. Так ученые за любую смерть отчитываются.

      262. С ним они на веки веков прощаются, жаль становится близкого. Он уходит навсегда, возврата нет такому стихийному делу, спасения никакого, только надо будет умереть. А смерть, она не считается ни с кем, она свой предназначенный день имеет. А раз он есть человек, он его дождется. По всему этому делу, Сталину не умирать, он вожак всех людей? Когда его хоронили, то люди по нему плакали. Природа – это есть люди, они не рождаются для смерти, а рождаются для жизни. Им радуются, а когда умирают люди, по этих людях плачут. Они не заслужили внимания в жизни, их окружил недостаток.

      263. Я – за людей, а люди – на меня. Я же не той дорогой иду, по которой идет врач. Ему надо не человек, а его болезнь. Он добивается на нем диагноз, хочет приостановить эту болезнь на нем. Она должна уйти от него через средства этого врача. Он имеет технику, искусство и химию. Это старый медицинский метод. А Учителя – природа, естественное. Воздух, вода и земля, что самое главное.

      Не одним мужчинам возглавлять, быть над женщинами, как петух курей распорядитель. Женщина, она помощница во всем. Она для всех готовит кушать, она всю одежду стирает. 

      264. Вот какие дела происходят между мужиком и женой. Это все, они чужие люди, их свела предковая судьба, они сошлись через похоть. У них мысль одна – надо пожениться. То есть человек человека полюбил через свою собственническую жизнь. Они двое друг с другом в свое место волокли, присваивали. Оно и делалось между всеми людьми. Люди с людьми сходились, люди людей рождали, люди у людей учились, делались дельцами. Всегда они между собою хвалились добром, кто из них, живущих, умеет жить, а кто не умеет.

      265. У одного что-либо есть, у другого нет – уже это людская в жизни погань, небывалая болезнь. Дети народились, да не такие в своей жизни. Родителей болезнь делается природой, счастья нет. Как Гитлеру не повезло сделаться, как он думал. Владыкою мира сделаться ему помешал со своим здоровьем Паршек. Он упросил природу, его люди обиженного характера упросили как такового. Он пошел навстречу этому всему, стал им помогать, враг успеха не имел, его пошло на убыль, враг стал отступать.

      266. 28 октября. Люди живущие на белом свете, они встретились с погодой очень теплой и мелким дождем. В это такое осеннее время люди приготовились зиму встречать. Она лезла по земле, приближалась к самому югу. Она пробовала снегом укрыть, то морозом заморозить, чтобы эти люди знали и сказали свое слово: значит зима свои силы. Они пришли, нас таких вот людей заставили хорониться, хоть совсем из хаты не выходи. Это наша такая есть закупорка в жизни. 

      267. Мы к этому делу уже давно сами готовились. Свою эту полевую работу совсем мы забросили, пришли мы ко двору, мы стали делать работу зимнего характера. У нас сшита теплая зимняя одежда, дом поставлен там, где это надо. В нем мы, все люди, находимся, как никогда приготовились жить. Мы с вами живем, как эти люди в этом деле проживали. Они старались себя в этом уберечь. Природа, она везде и всюду, она там находится, чуть она нам не скажет свои любимые слова.

       268. А они есть у нее, но люди, они недопонимают, что природа – мать наша она родная. Она нас своими силами представила в нашу жизнь. Мы с вами ее такую не послушали. Сами куда мы попали со своими телами. Нас окружал поначалу в нашей жизни воздух, вода и земля. Мы с этим не посчитались, с ним жить так, как она хотела. Мы у нее оказались такие вот люди самовольные.

       269. Облюбовали это место, присвоили, и стали на нем делать свое дело. Оно нас всех заставило трудиться в нем. Мы устали, утомились, нам стало тяжело, нас встретила болезнь, да еще какая, мы такой болезни не встречали. Она сама нас, таких забияк, встретила и на нас напала. Мы услышали сами, что какая-то есть неприятность на теле. Мы стали об этом всем думать. А чтобы помочь, в этом найти, мы, все люди, в этом бессильны это сделать. Нам природа не дает, мы не заслужили в этом деле. Мы бедные есть люди тем, что не стали слушаться того, кто нас создал.

      270. Это природа, она нас жалеет, она нас и наказывает за наши дешевые грешки. Мы с вами рожденные ею и сохранены ею, а вот самоволие осталось с нами. Мы место заимели, мы взялись сами за это вот дело, стали тело кормить, одевать стали, в дом зашли, стали в нем жить. Но чтобы этим мы удовлетворились, этого мы с вами не получили. Нас встретила наша с вами стихия, она с нами не посчиталась. Кто мы такие есть? Мы же люди такие, как все рожденные люди.

      271. Я человек такой, как все люди, но не в такой я форме, говорит нам Паршек. Зима наступает, мое тело не хоронится так, как мы, все люди, не хотим зимы. Я своим поступком жду и хочу по снегу ступать. Уже снежок ложится, как хорошо, приятно было мне, хоть сейчас зима. Скажите, если вы есть люди в природе. Я тоже человек, мне в этом холодно. Что же меня такого обогревает? Если я вашего, то есть чужого, не имею, надеюсь на свое природное, на то, которое есть у каждого человека. Его тело, оно боится  условий в жизни в природе. Она же – воздух, вода, земля.

      272. Это самые милые друзья, они все могут  мне как таковому сделать, но они не делают как другу своему. Я такой один. Хочу, чтобы Мария пошла по земле. Вот тогда люди пусть скажут, кто я есть таков, и для чего меня природа такая такого Паршека родила. Он был для ученых людей богатого условия нехороший, его за поступок били, он терпел в людях. А потом своим поступком он всем простил, его природа в жизни людской за его дело избрала самородком. Источник всей жизни, он остался для человека в природе, закалка-тренировка.

      273. Я трудился в мире один для всего национального народа. Я учился в природе, хвалился этим во всем мире. Истинно хотел всем сказать за само хранение своей органической клетки. Мое сердце молодое закаленное здоровое, сердце 25-летнего человека. Выход был мой в этом. Я не боялся никакого врага, даже своей смерти. Если бы этого не был, я бы умер давно. Я человек природы, дышу крепко, резко говорю не про какое-либо чудо. Я говорю про природу, про физическое, про практическое дело, про чистый воздух, про вдох и выдох, да про снежное удовлетворение, мгновенное выздоровление нервной центральной части мозга.  

      274. Я люблю и в этом болею, знаю больного, его душу и сердце, хочу ему помочь, через свои руки током убиваю боль. Это не слова, а делается в жизни. Пишется история моей правой рукой Владыка. Очень справедливое дело, никогда про это не забыть, чистая правда. Меня просить надо будет – здоровым будешь. Кому эта картина не надо, нашему юноше молодому? Да нет. Вы уважаемые граждане, это все мировое значение. Нашу мать такую надо любить, хранить как око свою мать. Это будет справедливо.   

      275. Роли над человеком болезнь не играет, роли играет над болезнью человек. Нам надо учиться у Иванова идеи, чтобы не садиться в тюрьму, не ложиться в больницу. Не лезть на рожон. Какая будет слава нам всем в природе, если мы не забудем про это! Низко поклонимся дедушке, бабушке, дяде с тетей и молодому человеку, скажем: здравствуйте! Эх и жизнь наша такая. Милые мои люди, свои сердца вы закалите. На солнышко гляньте, вы увидите правду, свое выздоровление. Чтобы быть таким, как я, Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

      276. Мы считаем: это вот халам балам, так вот, ну что есть какая-то чушь. Мы с вами много лет так вот прожили, но такого мы никогда не встречали. А оно и к нам вот такое в жизни само пришло. Мы такого в жизни не ожидали. А человек сам он со своими силами к нам пришел, и свои слова он говорит. Это чистая есть правда, которую мы не ожидали. Она нам, таким людям обиженным, бедным, больным, понравилась. Мы стали от этого всего делаться здоровыми.

      277. Я свою идею не присваиваю, и никому не говорю, что идея моя. Я только вас как людей прошу: разувайся, раздевайся, и вслед за мною. Что я буду делать, то и вы. Это будет наш труд такой. Он не оплачивается никем нигде никак. Что можно нам всем сказать, если это победа над врагом, она моя. Если бы было от этого дела вредно, то Марии не жить. Она бы от такого вот испытания, мы ее как такую бросали, куда хотели. Для нас была атмосферная природа. Она ни на кого так не смотрит, берет и набрасывается, она может в бараний рог свернуть.

      278.  Это же есть природа, она такая перед нами оказалась. Она нанесла такую штуку на Марию, такое вот горе и такую беду, бросила нас, таких вот людей. Мы ее такую вот, нуждающуюся, больную. Я как Учитель встретил и стал ее как таковую принимать. Она, женщина, была нужна мне как человек, мне не надо ее болезнь. Я вижу тело, с ним как таковым занимаюсь. Для меня люди все одни, я их всех принимаю одинаково. Природа – это не фунт изюма поедать. А какая она такая большая и энергичная, есть сильная она до самой крайности.

      279. Особенно атмосфера есть. Она бушующая, они никем не изученная, так не испытанная. Она есть, как и один из всех людей человек. Я практик, в этом встречал и провожал каждый идущий по природе день. Он и ко мне так впервые приближался, он меня такого в своей жизни встретил. И со мною он встретился не так, как со всеми я встречалась, говорит сама природа. Она для этого дела прислала в люди Паршека. Он этим вот освещенный, ему никакой день не принесет никакого ущерба. Я распорядительница этим делом. Между моими людьми и моими днями есть проложенная любовь.

      280. Она введена мною для того, чтобы люди смотрели да об этом вот думали. Это есть перед всеми заслуги. Никто никак не искал, и он это вот не найдет. Это есть природная тайна любому врагу дать отпор. Любой человек на любом своем месте, он сможет это сделать, чтобы быть таким человеком, как есть Паршек.

      Он свою силу показал перед людьми. В моем родном селе Ореховка люди устраивали кулачные бои улица на улицу. Я был по этой части не биток, а просто я любитель, стоял смотрел, как другие. А наших гонят и бьют. Мамонов своею кулачною силою не дает развернуться никому.

      281. А ко мне подходит Алешка Кобзов болельщик, мне говорит: «Что же ты смотришь? Наших бьют». А раз мне сказали, вроде пожалились, надо этому помочь. Надо идти прямо на битка. Я Иванов, а он Мамонов. Он меня такого встретил стихийно – я его ударил против сердца в грудь. Он упал с ног, тут наши погнали. Я уже не был нужен, свое сделал, пошел на свое место. Меня уже такого боятся. Я не с таких, чтобы кого-то обижать. Я был к этому не пристрастен.

      282. Я этим вот и завоевал в природе свои такие надежды. На это меня одного такого вот природа избрала. Она, должно, знала, что я буду у нее такой. Я начал эту историю из самого юга из Кавказских гор. Из того вот места я осваивал воду, морские волны да голыши. Я по них, по таким вот камням, прошелся от самого Туапсе до самих Сочи. Моя нога, мое тело, оно с воздуха погружалось не на одну там минутку. Я старался без всякого такого дыхания находиться. Я в воде, как в ванне.

      283. Меня ноябрьские дни приняли как такового, хранили до декабря месяца. Если бы кто взял и согласился. Какой мой был такой дух, я их окружался. Я не видел из людей никого, кроме одних. Видел я поезда надо мною, я слышал чикотание. А когда я был, я находился в воде, да еще ночью, я видел одни огоньки светящиеся, каких либо рыбин. Я не боялся там быть из-за своего искания. Я был наг, трусы мои лежали на бережку под камнем. Меня хранила теплая, как вар. Я не один день этим вот окружался. 23 ноября начал эту свою экспедицию прокладывать, а 5 декабря закончил. 

      284. Мои силы встретились с людьми сочинцами, как Господа с гор. А я из воды появился в пушистый снег. Это небывалая моя картина. Я шел, не слышал холода. А люди сочинцы кричали, мол, Бог с гор пришел. Людям еще не была моя картина известна за то мое дело. Людям в их нездоровье я еще не помогал своим здоровьем, чтобы от меня получали свое состояние здоровья. Я этого у себя не имел. Мое дело было одно – я в природе рылся, старался там своим телом побывать, пройти этот путь. А оно впервые встречалось.

      285. Скажу за небывалый пришедший день. Он и к нам приходит в жизни один раз, а потом он таким уже не появляется. Атмосфера, она на месте не стоит, а все движется с одного места в другое. Как наши вот живые люди, они думают, а потом они уже делают. Им не одно предстоит делать. Он делает один раз в своей жизни, оно будет надо. Только что ты как таковой человек, ты его таким сделал, а у тебя родилась мысль другого характера. Ты его как таковое в природе нашел, стараешься его техническим путем сделать, сюда свое искусство применяешь, как таковую вводишь химию в жизнь. 

      286. У тебя как такового живой факт получается. Этих дел в природе, их не переделать. А вот моя идея: не ждать время и не готовиться. Его встречать, как мы его ждем  и нему, такому вот дню, готовимся. Этого вот, что мы сделали, она этим не нуждалась, она может и без этого обходиться. А мы делаем, у нас это есть. Не жили, а уже мы сделали. У меня так не делается в природе. Все это есть, лишь бы было твое позволяемое здоровье. А у тебя его нет. Ты долго не сможешь стоять на своих ногах. Тебе надо, чтобы ты на чем-либо сел. У тебя есть твоя приготовленная скамейка, есть стулья, есть кресла.

      287.  Есть для этого очень много таких мест, где человек может после своей усталости передохнуть. Я, как естественный невооруженный человек, стою на своем месте, мне не трудно стоять.

      29 октября. Люди это видят, но не хотят понять. Жить можно везде и всюду только с живым естественным, но не с мертвым. А мы его делаем сами. Хотя готовим мы пищу вкусную с живого существа, а у нас получается мертвым существом. Мы его как таковое зубами кусаем, жуем, со слюной мешаем, а воздух нам помогает глотать. Оттуда вместе попадает в желудок, а там оно начинает бродить.

      288. Пахучее делается вонючим, непригодным. Человек живой, он делает себе хорошее, очищая дорогу от этого всего. Так делается в природе. В ней часто проходят сильные дожди. А земля, это не вода, грунт, вода его насыщает. Земля у себя набирает влагу. А из этого всего где берется рост разной зелени, уже трава растет, бурьян, даже цветы появляются на этом месте. Я перестаю об этом вот писать, переключаюсь на другое.

     Как война происходила на нашей земле, немцы русских бомбили. Русским приходилось уходить в тыл. Мне как таковому тоже давали путевку, чтобы я тоже бежал, уходил от врага.

      289. Я понимал не так, как другие. Это тоже люди шли со своим намерением, со своей жаждой, чтобы чужое присвоить. Люди больного характера, их природа послала на Россию, как посылают людей в санаторий, чтобы там отдохнуть и вернуться опять на свою работу здоровым человеком. Немец не это, он думал этим своим шефством подчинить всех русских людей, заставить их на себя работать. А немцы как раса должны эти распоряжаться. Это Гитлер немцам обещал, но не так оно делалось в природе в условиях. Санаторий – это тоже есть природа. Она может там человека убить, ему не дать жизни, как и гитлеровской мысли нашелся человек. Он вовлек офицеров, чтобы они Паршека пригласили в Берлин.

      290. Что они хотели из этого сделать? Они не знали совсем Паршека. Он был в этом деле подготовлен не за политику и экономику говорить. Его учила природа за международное здоровье, Полумесяц и Красный Крест. Это его была такая идея. Она нашла такие средства в природе, чтобы гитлеровские такие успехи прекратить, а русскому солдату дать силу гнать его на запад. Чтобы он знал за начало этой бойни и этот конец, а потом по истории брался так воевать. Он погнался за богатством, а не за жизнью.

      291. У немцев ума много, чтобы думать. А вот такого свободного места, его расходовать, этого у них нет. Они своей техникой пошли к соседям за людьми. Им этаким подсказали, они согласились напасть на Россию, коммунистам как таковым не дать воли в жизни. Люди тоже без головы, они подумали за этот чужой русский хлеб, пошли за силою Гитлера. И это неплохая будет вздуманная Гитлером мысль: без коммунистов мы все время так жили, почему нам теперь без них не пожить. Коммунисты – за социализм, общее благо, за труд. 

      292. Они не хотят в природе индивидуально строить свою хибарку, чтобы отцу своему подчиняться. А жить надо уметь как? Чтобы было на столе, и было в шкафу, да был дом у нас со всеми удобствами. Отчего русские на такой поступок Гитлера, а он его учинил. Вероломно стал с запада так он громить. Сталин не смог сосредоточиться во всем командовании, не находил таких вот сил такого врага приостановить. Дюже было огромно превосходство техники. Брали и брали в плен солдат, он только тыловую часть, граждан, не пожелал, их на месте у себя безвинных украинцев да евреев расстреливал. Он эти сам себя подвел.

      293. Людям надо воля. А ее не находили и у Сталина. Но дело было такое перед людьми. Раз наши отцы свое самодержавие поломали, царя с престола прогнали, ввели в жизнь советскую власть. Ленин нам эту жизнь создал, а Сталину приходилось это все продолжать. Мы, как и вся такая молодежь, узнали все это новое для нас таких. Мы с вами поделались в доме полные хозяева со своей мыслью. Что хотим, то мы и делаем, учиться мы учимся. Мы делаемся специалистами, разного вида дельцами.  

     294. А раньше мне мой отец не давал, не позволяла бедность. А кустарь-одиночка не брал, не хотел, чтобы это дело развивалось. Ему хотелось, как нашему царю жилось хорошо и тепло. За Сталиным мы должны идти, за Лениным, мы их потомки, они наши вожаки. Об этом всем писал Карл Маркс и Энгельс, а Ленину это все пришлось практически сделать в людях на русской земле. Ленин смог открыть двери через советскую власть к социализму, к новому небывалому государству. Мы его должны в этом деле сохранить. Нас партия ведет к этому, чтобы мы победили этого злейшего врага.

      295. За нас за всех Дух, Паршека тело. Оно не воюет с природою так, как мы взялись человек с человеком. Друг друга не поняли, как будет по-соседски жить. У одного есть, а у другого нет. Мы с вами не научились терпеть. У нас нет такого сознания, чтобы пойти в природу таким, как наш русский простой человек пошел Паршек. Он пошел на нашего такого злейшего врага Гитлера. Если бы не природа и не условия, мы бы с вами остались в ногах Гитлера. А природой уже владел тогда Паршек. 

      296. Он своей просьбой упросил ее силы, чтобы она пошла навстречу нашему русскому солдату. Он был, он есть, он и остался таким опутанным нашими учеными командирами. Они у нас хвалились, говорили нам, об этом вот писали. Мы про это вот прочитывали сами, что мы вооружены для любого нападающего врага. А когда эта история, она пришла на арену, у нас этого нема. Мы оказались бедными людьми. Нас немец гнал до Сталинграда и до Москвы. Кто нам помог? А превосходство техники было на стороне Гитлера. А как это получилось, один Бог об этом знает.

      297. Он рожден природой. Его люди захотели видеть у себя через врага, через болезнь, она мучила людей, они умирали в этом. А чтобы этого в людях не было, мы, все люди ученые и неученые, об этом деле никто никак не подумал. И не хотел, чтобы это все прошло в жизни этих людей. Они заставили Паршека снять с головы свой убор, они с него смеялись. А когда обувь снял с ног Паршек и пошел он по снегу разутым, тут люди рассмеялись больше. Приходилось обувь надевать – смех прекратился.  

      298. Что за такая есть причина? Она делась людьми, теми людьми, кто это вот хотел у себя видеть. Паршек, это Иванов, не посмотрел ни на что, взялся за историю происшедшего человека. Он ее начал своим делом своим трудом, он его сделал и недоделал, ошибся и умер. Паршек этому всему был против. Его жизнь заставила это все проследить и найти эту истину, которая оказалась, ею я был. Нацеплял сопли на губах, пришел смотреть на кулачки людей. А моя такая детская действительность.

      299. Он получил по губам. Паршек ни за что кровью облился. Но за то природа не забыла, на русско-германской войне, ему, этому человеку, отбило эту руку. Я вам как ученым людям свою заслугу напишу, а вы ее прочитаете.

      Ростовская обл., г. Красный Сулин, ул. Кузнечная, дом № 12. Иванову Порфирию Корнеевичу. Это полный адрес посылается. 121151. Москва-151. Студенческая, 22, кор. 3, кв. 73. Козлова. Читайте как историю моей идеи 07.10.1977.

      Здравствуйте, уважаемый Учитель Порфирий Корнеевич! Дорогой Учитель, большое вам спасибо за то, что вы помогли хронически больной, потерявшей всякую надежду на избавление от мучительных болей, но и вернули меня к труду.

      300. Хороша я стала, лучше и на лице, и на губах синева постепенно уменьшается. Я выгляжу здоровее, чем была. С 48 года лечение амбулаторное и стационарное, и в санаториях. Врачи говорили, что болезнь моя хроническая. И что не только вылечить, но и облегчить боли не в силах. А иногда на мою жалобу на боли сердца спрашивали, что я хочу от них, если они бессильны помочь мне. Так и считала я себя обреченной. К вам я не нахожу слов, которые были в состоянии выразить мою глубокую искреннюю благодарность Учителю, который избавил меня от мучительной боли, душевного страдания, безнадежного на улучшение.

      301. Диагноз мой постепенно расширялся, был таким: облигирующий эндертирит н/к, склероз венечных артерий, стенокардия, кардиосклероз, сахарный диабет нарушения 2-й степени.

      Дорогой Учитель! Ждем Вас, все московские ученицы. Воспринимаем холодный душ. С большим уважением к Вам. Я уже не плачу от боли, как это было до Вас и первого приема у Вас. До скорой встречи, приезжайте. Козлова Ф. Я.         

        302. Дорогой Учитель! Поздравляем с праздником 60 годовщины великого Октября революции. Желаю Вам самого лучшего в жизни. 12.10.77 года.

      Я вам как таковым людям расскажу, как сегодня пришли две женщины на прием своего здоровья. Я им как таковым дал письмо прочитать, они прочитали, дали свое согласие, чтобы Учитель их принял. А Учитель им как таковым сказал, чтобы кольца на себе не носить. Часы можно? Это такое дело, без которого обходиться можно. А вот кольцо золотое, можно его хранить, как око. Я прошу вас как таковых, а вы как хотите.

      303. Учитель никого не заставляет. Вы сами ко мне пришли. Мое это все найдено для вас, но не присваиваю, не скажу никому, что это есть мое. Все природное, это все ваше. Вы человек, вам надо здоровье, а я его вам даю. Это здоровье, оно не продается и не покупается никем, а только сохраняется любовью. Я как Учитель вам всем рукою правою жму правую. Я целую, я с вас снимаю поцелуем вашу боль. Это ваше дело. Хочешь, чтобы я тебя такую принял, я всех одинаково как людей как тело принимаю, а потом водою пробуждаю, чтобы испугать.

      304. А когда я тебя скупаю, говорю. Это не все, а самое главное будет твое такое дело. Ты должна сама все это делать дома. Устала с постели – ни за что не берись, как за воду. Это твоя будет такая вот дома работа. Я им говорю, воды не бойтесь, ибо вода, она после моего приема дает свое энергичное тепло. Особенно тогда, когда сам вас принимаю, тогда идите в любое раскрытое море. А мне задают такой вопрос. В жизни бывает, куда-либо поедешь, там условия не заставляют. Это можно будет делать, не система.

      305. Я им говорю. Ты вот готовишь пищу, пищу будет можно, это не система. Вот тогда будет горе, когда ты садишься на свое место, то ты начинаешь досыта кушать. Это уже нельзя. А вот когда с тобою встречаются знакомые, незнакомые, ты их молча не проходи ни одного человека. Это твоя такая забота, ты между ними в природе заслуживаешь перед ними. Люди это есть все. Они летают на Луну, этого раньше не было, а сейчас это вот делают. Раньше это вот было, чтобы холодной водой люди купались? Все люди без этого умерли, их было в этом незнание.        

      306. А я, Паршек, это ввожу. Раньше этого вот не было в жизни, и никто это вот не делал. Учитель я между людьми. Такого учения не было, чтобы человек искал бедного, нуждающегося в твоих 50 копейках. Ты их без слов, сказанных тобой, не отдавай. Скажи сама себе и отдай ему без всякого осуждения. Это твое такое будет дело, ты сам делай это. Приходит суббота, ты в пятницу поешь в шесть часов вечера и считай 42 часа, они тебя приведут к обеду воскресения, ты должен кушать. А прежде чем кушать, надо за стол садиться, ты как таковой выходи в природу.

      307. Никого не дожидайся, а ищи человека такого в жизни, он в своей жизни нуждается твоими 50 копейками. Помни хорошо, что ему надо будет отдать, это заклад твой. А вот суббота, это тоже такой день, как и все дни со своим порядком. Они в природе приходят и уходят. Мы сами это время в неделю один раз, все наши люди. В этом самом не готовимся, у нас таких людей, это проходит такое дело, без чего мы обходимся. У нас, можно сказать, новый небывалый праздник. Мы ему как таковому дню низко кланяемся.

      308. Говорим и делаем по-нашему. У нас нами не принимается никакая пища. Мы терпим для здоровья 42 часа. Работу принадлежащую мы стараемся делать. У нас приходит у самих такое вот на все сознание. Мы тоже такие же самые люди, как и все. Вера наша приходит к делу. У нас есть на это человек, он не так окружается, как все люди. И не так он говорит своими словами. Он нас всех живущих на белом свете называет бедными людьми за большую ошибку в деле своем. Мы часто кушаем  и много хорошего да и много. А одеваемся до тепла в фасонную форму. Это наша на нас есть красота.

      309. А в дом со всеми такими вот удобствами, мы там по-своему пируем, нам там хорошо и тепло. Там мы рождаем в условиях человека для того, чтобы он жил с нами вместе, то он делал, что мы с вами делали. Ложимся – с собою берем, под голову кладем весь завтрашний день, а что он или она должны делать. Не жил еще и не видел, а в самого  работает в голове за дело. А его так ли иначе надо. Не жил ты на белом свете, а завтрак готов, его люди смастерили. Будь добр, с этим вот считайся.

      310. Твое дело – аппетит  твой, а ты его уже приготовил, развил. Мы про тебя как такового вот могли забыть? Наше всех такое было дело из самой нашей весны. Мы не успели своим глазом глянуть на вот это место, а снега нет. А наше дело такое, надо готовиться для того, чтобы это место так без ничего не пролежало. Мы хорошо знаем про это вот самое дело. Если мы с вами этого дела не сделаем, наша мысль не приостановится, не за что будет садиться. Зима придет, у нас не с чего будет готовить пищу.

      311.  Зиму мы с вами так любезно встречаем как никогда. Мы все лето протолкались, ни одного дня мы не пропустили. Да и про это все мы так думали. Нас условие заставило делать, не на одних, на всех мы думаем, у нас есть между нами дети. Мы с вами их растим и хотим, чтобы они жили и учились, как будет нам надо, чтобы жить легко. Я, говорит в этом хозяин этой земли, за нею я ухаживаю, чтобы она наше такое дело.

      312. Мы думаем не про одних нас взрослых людей, они это все делают на этой земле. Мы про эту подготовленную осенью пахоту. Мы ее вспахали рано, под снег мы это все положили. Сами об этом вот сказали: ты наша такая вот пахота, мы тебя такую вот сделали, ты дождалась белого снега, он тебя так вот окружил. А наше дело теперь о тебе так вот думать, да про это дело гадать, как будет нам это время дождаться. И такую мы местность увидели, она готовая.

      313. Мы об этом всем думаем и готовимся. Как таковые мы сильные все сделать. У нас есть к этому делу люди, да все они не такие как мы  все хозяева. Мы на всех таких готовим, и делаем для всех нас таких вот  людей. Мы считаемся этой семьи, которая происходит из многих таких вот людей. Мы все вместе один про другого не забываем, взрослых, малых, подрастающих людей. Мы их бережем своими силами, хотим, чтобы они тоже такими остались. Лучше было бы нам всем таким вот добром для всех людей, если бы мы были одинаковы.

      314. Это же такая семья, она управлялась царем… Нашелся один из всех, своим покушением хотел царя убить. Это все сделала теория, она заставила своими словами. Карл Маркс об этом всем труд написал, а его идею поддержал Энгельс, это правда в людях. Люди делали бунты, они сделали в России революцию для свержения царя.            

      315. Царя как такового отца всех своих детей, его сняли, а свое, что оно было, не поставили. Как люди жили в своей такой беде? Люди ничего не делали при царе и без царя. Люди ничего не делают, чтобы быть в жизни здоровыми. Как люди жили в природе индивидуально, делали в природе. Так мы и при сыне в революцию мы на земле так же, как и при отце не делали. Мы с вами как умирали, так мы с вами умираем. Никто нас не спас от этого всего, ни Карл Маркс, ни Энгельс и ни Ленин. А вот Паршек сделался Духом Святым.

      316. Он окружил себя природой, она его сделала эволюционным. А эволюция введена практикой, она взята людьми в природе через одного такого человека, кто пошел искать истину в людях. Они простуживались, они болели. А сейчас после дела Паршека это все пошло у нас под гору. Врата отворились прямо к жизни. Люди стали жить не по-старому историческому, а по-новому, небывалому, по Паршековому, по закаленному пути, как Паршек ходил.    

      317. Он своим видом людям доказывает, говорит людям, они во всем таком виноваты, что им как практическим людям захотелось видеть у себя теорию. Она людям помогла стать на ноги, чтобы жить хорошо и тепло. Люди при индивидуальной частной собственности, при нашем царе батюшке себя этим никак не удовлетворили. Своим таким поступком, которым люди сами (отца) прогнали с жизни, а свое революционное дело через советскую власть, чтобы легкое у себя получили, они остались недовольны на природу. 

      318. Она такие дни подослала, как люди до этого времени, до этого дня не получали. Люди свое здоровье и до сих пор не получали. А Паршек, он нашел в природе то, что людям надо, чтобы не было у них простуды и заболевания. А те, которые идут по природе, они бессильны напасть.

      Сегодня приходила женщина, которую принял, а в воскресенье надо было провериться. Она пришла поздновато, говорит: «Недуманное здоровье. Я боялась голодовки, а когда пришла суббота, мой страх ушел. А когда не поем, до этого бурлило в животе».

      319.  День пришел такой, как его ждала эта вот женщина, ей как таковой пришел день, он для нее такой никогда не приходил с такими полезными для нее качествами. Они такие для нее легкие в природе пришли, это ее улучшение. Все болезненные вещества ушли, а народились хорошие ее качества. «Я, – говорит она, – шубу тяжелого характера сбросила». Вот что она мне в этом деле сказала. Тебе через свое хорошее привела с собою две больные женщины, они страдающие, им болезнь покою не дает. Эта женщина не рассказала им про этот метод. Эти две женщины пришли ради только Марии.

      320. Ее болезнь стала опять прогрессировать. Вина вся была по части Марии через нож, онкологическое исследование. Они эту процедуру ввели, сделали операцию. Она не сможет себя успокоить. А руки мои дают маленькое избавление. Враг вошел в люди силою. Эти люди стали думать про богатого имеющего соседа, у него за стеною лишнее и присвоенное к своему имени.

      321. Этого сами люди не хотят, чтобы это люди имели. Природа такого права людям не давала. Право это все сделала в людях наша теория. Она научила человека так вот вооружаться, быть сильным против другого лица. Человек заглядывает, он видит, ему эта картина известная. Для чего это все человеком в жизни делается. Он боится соседа, не доверяет этому соседу. У него волчья думка, он может напасть на соседа в любое время. Такого права от людей никто не отбирал. Человек живет, огорожен мертвым. Если тесно, он хочет простора за счет своих сил.

      322. Это сила ума человека, так она и осталась. Люди всему дело, они царя с места, с престола его отстранили.

      31 октября. Это день последний, он понедельник.

      Он предназначил в правительство. Я принял свое место между всеми генералами и командирами гражданскими. Они хотели быть всем, подчиненным хотелось по старшинству по чину. Я был ими окутан, они хотели меня в органы сдать. Я им говорю: я не вами распоряжаюсь так, как это у них делалось и делается. Они подчинялись, они своего представили.

      323. Фото мне преподнесли, я этого не хотел, а сам я забрал. Мне все поклонялись как таковому. Я этого не хотел видеть, не хотел я слышать, а они сами это делали. Это не моя такая вот идея. Она не правительственная, она никем не избирается. Это есть всему дело сознание каждого человека не подчиняться, а все делать, если это будет надо нам таким людям. Как вот эти вот пришедшие женщины, они по зову этой женщины, она их пригласила как больных. Я их принял, как и всех, дал им силу для здоровья. Они почувствовали как никогда здоровыми.

      324. Это было так. Из самых низов человека избирают, говорят, что он будет наш начальник. А меня такого вот не правителя. Как это в людях оно делается. За это место, за это дело люди людей поубивали, они ненавистью окружены. Их природа заставила, чтобы они свое место берегли. Без этого места не приходилось оставаться. А его условие заставило, оно ему путь таков показало. Они за это вот взялись, с места прогнать кого-то, а свое имеющее на арену поставить.         

      325. Я такой день сегодня разбираюсь у нашей Марии. Враг не захотел было сдаваться, такой престол сдать. А чтобы занять место такое, как наши люди его заняли. Он перед нами такой оказался как никогда в людях плохим. Люди не стали его держать, он нам такой нехороший управитель не надо. Нам надо люди, пусть они сами сажают на то место, на котором люди сидели. Заправляли, как только хотели. Они в бой гнали своих детей. Они шли да делались такими детьми, которых не остановить. Они шли в школу учиться для будущего дела. Они видели своего правителя, какой он был, и кокой он стал сейчас. 

      326. Мы их видели раньше. Они к нам так вот приходили и уходили как никогда. С людьми наше дело такое есть. Когда чем-либо заболеешь, у тебя есть один из всех в этом деле недостаток, ты пошел под копыл. Твое тело совсем утомилось, ему надо какая-то в этом деле помощь. Лучше было бы, если бы оно не болело. А то оно болит, и очень крепко. А средств нет, и на это человека, чтобы он был для этого помощник. Он думает мало, он делает много.   

      327. Это я есть человек, которого просят больные, они хотят быть здоровыми людьми. Их как таковых заставило горе, беда набросилась и давит человека. А человек лазит по природе, ищет этого человека, а его между людьми нет. Все люди такие есть, которым природа наносит ущерб. Людей таких, которые не простуживаются и не болеют, их таких нет. А кто же может быть таким, чтобы не терял свое здоровье? Это только наш русский человек Иванов, он у нас один из всех.

      328. Он любит природу, говорит нам, всем людям. Лучше будет с моим умереть, чем без моего умрешь. Я как таковой прошу, умоляю природу, она мой милый друг. Чего только ни попрошу, она мне как таковому помогает. Мы все люди такие есть со своим нездоровьем, оно нас мучит. А природа избрала, она мне это дело поручила, своим делом осветила, чтобы людям я как таковой помогал. У меня на это есть силы, я ими владею, как никогда людям помогаю. Люди потоком идут, они просят меня как такового.

      329. Я им помогаю, даю им здоровье, кто этому делу как таковому верит, хочет это все делать. Он делает, у него оно получается. Мне не нужна никакая болезнь, мне нужен в природе человек. Он меня просит, он меня умоляет. А мое – это их. Здоровое тело – здоровый дух. Я так не болею, я так не простуживаюсь всегда. Мое это тело не нуждается ни одеждой, не нуждается пищей, и также мне дом не нужен. Я естественный человек природы. Где только захочу быть со своим телом, я не побоюсь этого сделать. Меня природа пожалеет такого, я у нее есть один.

      330. Иду по этой вот дороге, по вот этих условиях. Почему так в жизни человека получается? Люди живут на белом свете, у них для жизни есть все. Есть, чего кушать, и во что одеться, да и в доме живется. Это самое лучшее в жизни. А если только разобраться хорошенько, это все человеку не помогает, а больше всего мешает, в чем человек заболевает. Он бедный человек, его никто в этом не спасет, никакое там условие. Как человек жил, так он и до сих пор живет.  

      331. Вот куда человека такого вот ведет природа, его условие. Он смотрит на небо, на солнышко, висящие тучи, как они заволокли это небо, и за них скрылось солнышко. Скоро заморосил дождик, от чего мы, все люди этой вот местности этого времени, схоронились в дома. И там сидим, смотрим в окно. А погода, она меняется. То солнышка не было, а то оно прояснилось. Тучи разошлись, да стало на дворе тепло, хорошо. По этому всему люди стали свое дело делать. У одного ограда развалилась, а у другого крыша потекла, делался хозяином. Он всему дело, этому начало.

      332. А это вот начало из самого утра делалось и делается людьми, они без этого ни шагу. Двор у хозяина большой, он весь огорожен. На нем мы все это лето копаемся. У нас есть картошка. Мы на нем сажаем все то, чего требуется. Особенно мы сажаем на грядках рассаду капусту, помидоры. Лук мы сеем. Сажаем мы на капустнике возле воды. Мы поливаем это все, посаженное нами. Мы же крестьяне хлеборобы, наше дело. Земля черноземная дает нам свой урожай. Мы все лето в поле на работе за  землей.         

      333. Для нас солнышко, а за солнышком дождик проходит, сделает на земле свою влагу, от чего быстро всякого рода зелень появляется. А людям это все приходит в жизни прибыль, чему эти люди довольны, они радуются. Когда стоит у них хорошая теплая погода, ею все люди остаются довольны. Им надо, чтобы за них не забывала природа, хоть редко им нужен дождик. А солнышко, каждое утро мы его встречаем и провожаем. Нам его такие вот лучи большая есть радость. Но когда к нам приходит поздно как никогда, оно между нами проходит с холодными струями ветра.

      334. Тянет к нам, чтобы скоро лег на землю на нашу белый снег, это время у нас на носу. Люди испугано идут к зиме, их это вот в жизни страшит. А лето, такое тепло, остается сзади. Наше дело такое – ждать приходится, да на себя натягивать. Вот что люди зимою делали, их заставляли условия. Они боялись, зимою быть хуже от всего. А летом раздевались, бежали. А все равно простуживались, болели, ничто в жизни не спасало. Все люди жили, и на авось они надеялись. А природа на них нападала, наносила ущерб, их простуживала.

      335. Люди от этого всего жили плохо и холодно. Человек для этого жил сам, а чтобы он чего-либо такого делал. Он боялся воды, воздуха и земли, от чего прятался, хоронился. Считал природу врагом. Он своим делом в природе делал, из нее создавал врага. Потому человек от нее как таковой терпел. Люди ее не любили, с нею капризничали. А она вслед бежала, догоняла, силы от человека брала и клала его в койку. Она такому не давала жизни за нелюбовь одну. Люди жили с природою вместе, но не доверяли. 

      336. Природа от человека как таковая терпела. Он ее заставлял, чтобы она ему как таковому давала, а он от нее брал. Это его есть прибыль, он ею радуется. А когда у него убыль, он рыдает. Люди так вот и делали. Сегодня человек – ее, а завтра она – его. Он плохое получал за свою борьбу с ней. Она его мать кормилица, она же его родила, но не сохранила. Он ее не послушал по ее примеру так жить, он пошел в природу искать самые хорошие качества, отбирать. Он этим там жил.   

      337. Природа говорит. Чего ты лезешь ко мне, я и без тебя обойдусь. Я с собою не несу никакого оружия, у меня техники нет, искусства, химии тоже нет. У меня естество, чистый воздух, бурлящая вода, да черноземная грунтовая земля. Ты у меня все достал, сам сделал, а я от тебя от такого терплю. Тебе надо огонь, ты делаешь железо, сталь, точишь ты деталь и делаешь машину. Садишься на нее и бежишь быстротой, разбиваешь ее, и себя разбиваешь. Ты сделал для себя такую цацку, она потребовалась в жизни, ты ее продал за деньги.

      338. Это введенная торговля.  Люди прежнего характера в своей жизни нашли, что за золото продавать самые хорошие качества один другому. Как таковые нашли золото с серебром. Один хвалит, а другой корит, а продать приходилось. В этом богатство в людях, оно развивалось. Одни люди от других со своим богатством уходили, и не захотели смотреть, как на таковых. За золото цари в людях появились, им люди бедные верили, старались их своими силами сохранять. Жили люди бедные, жили богатые, им приходилось богатому подчиняться.

      339. Между государствами национального характера были введены войны. Были такие силы физические введены. По истории говорится, какой был Голиаф, и что с ним впоследствии осталось. Его пастух Давид убил камушком, за что люди от бога его сделали царем. Люди по идее своей, они родились в помощь Христу со своими такими силами. Христос за свое все сделанное – Сын Божий, его за дело окружили ученики. Он их учил так жить, как людям хотелось. Они не хотели, чтобы человек между ними такими умирал. Христос был в людях Господом. Он, по истории, все делал. Калек ставил на ноги, а слепым глазам свет давал.

      340. А Лазаря умершего воскресил. Пятьсот людей хлебом накормил. А капиталистам богатым это дело не по душе оставалось. Они знали это все, но поделать ничего не смогли. Люди были на стороне его идеи. Им как книжникам, фарисеям осталось в этом как бунтовщика с жизни своей убрать, своим законом распять на кресте за это Христа. Они как таковые между собою договорились, им его продал Иуда за сребреники. Поцеловал, и этому спетая ласточка. От Христа отказался сам Петр ученик, он ему крепко верил.    

      341. Христос за свою идею умер на кресте, его люди продали. Он ради умерших воскрес, вознесся на небо. А люди это видели, слышали, но поделать ничего не смогли, кроме одного только, они крепко верили. Что он им говорил. Чтобы люди пожелали другим людям того, чего они хотят или не хотят. У людей это осталось одно в жизни все не выполнено. Они остались в этом деле виноватые. Надо было выполнять это самое. Они этого не делали, их за это вот будет история судить. Взялся за гуж – говори, не дюж. Вера верою, а дело есть дело, его надо делать. 

      342. Вот что история наша людям скажет, что мы видели, это живой был в жизни факт живого тела. Он в жизни был, умер за нас за всех. Но мы такие были одно время, как Петр ученик. Знал хорошо его явление, с ним говорил, слушался он. А когда в лодке ехал Петро, он его заметил идущим по морю. Петр спросил: «Если это ты, Господи, вели мне по морю идти». Господь ему не отказал, а сказал: «Иди». Петр пошагал, а у него сомнение: «Это хорошо будет мне, если это он, а если не он». Петр стал тонуть, а Христос его за руку взял и говорит ему: «Ты. Петр, маловерен». 

      343. Это моя история проходила между людьми на земле две тысячи лет, уже они проходят. А теперь народился второй человек. Он за свое такое дело между людьми окажется Бог земли. Он у нас спросит, как мы жили до этого времени. Мы ему не скажем, что мы жили плохо в этом деле. А мы скажем свои слова: жили хорошо и тепло. А вот чтобы истина была меж нами, такими вот людьми, которые встретятся с этим человеком. Он и к нам придет в условиях вот в жизни. Его ученые держали в тюрьме и психбольнице.

      344. Он им так доказывал, как человек. Он пришел на эту землю для спасения всех на земле людей. Он Победитель природы, Учитель народа, Бог земли. Что же вы этакие люди делали со мной? Воли не давали, чтобы говорить истину. Я был не за то, чтобы какая-либо материальность в экономике, она попала капиталу.

      Не надо было такой договор, как мы с немцами заключили. Это встреча в Берлине. Молотов с цветами, это наш был проигрыш. Особенно мое такое выступление, чтобы из врага сделать друга.

      345. Я (не) за то, чтобы мир был за счет оружейной силы. Я не за деньги, не за экономику, чтобы за деньги покупалось в людях их здоровье. Я за ту любовь, она нас окружила, живое тело Духом Святым. Надо будет делать в природе, чтобы от нее было легко, вольно руке человека. И вода дает для человека пробуждение.

      Мы Марию приняли так, как всех больных людей. Она принялись, как никогда было хорошо, она так почувствовала к жизни. Враг не отступил, а больше ее давил. Он для нее был коварен, не давал ей покоя.

      346. Как не смолкает меж всеми людьми враг. Какой был он и где, каким будет, мы с вами за него не знаем, и не сможем мы знать. А Паршек деньги не считает жизнью, он их азартному Моисею как никогда проигрывает. Это больной есть человек, ему это мало. Он хочет столько, сколько хочет. Все люди бы играли в карты, но у них денег нет. Они бедные люди. А вот тот человек, у которого их очень много в кармане, а  самого здоровья нет, как ни в кого. Сам Бог пил больше от всех, но сознательно не пьет.

       247. Дело человека, он готовится со своими родными силами, которые он сам ведет к этому делу.

      Что это мой такой вот в жизни приснился сон. Генералы, самые главные командиры стали мне подчиненными. Я с ними был, но не распоряжался. Они сами этого хотели, готовили мне своего помощника. А я сам не захотел, а выбрал из всех самого маленького в его жизни. Он этого никогда не подумал, что я его такого возьму. Он за мною пошел далее. Не командование было, а какая-то в жизни проба, она меня касалась. Надо будет подождать.

      348. Я иду вот по дорожке, смотрю: лежат на земле сто рублей. По всему этому, по людскому закону, я сам себе сказал. Вот есть теряющие, есть подбирающие. Я должен эти деньги поднять. А у самого где-то мысль взялась. Я их тут не клал – не хочу их подбирать. Пусть они лежат. Тот человек, кто их потерял, он их будет искать по этому следу. Да нет. Я не подниму – другой поднимет, и поступит не так. Возьмет и напишет объявление, чтобы человек прочитал и по адресу пришел, нашел и сказал ему спасибо.

      349. Это хорошо, как оно так получится. Человек хозяин об этих деньгах узнает, деньги сохранятся. А лучше будет всем, эти деньги не надо терять, некому будет их поднимать. И тут же эти деньги проверяют твою честность. Ты их туда не клал – и не бери. Лучше будет тому, кто их на этом стихийно потерял. Вспомнит про это дело такое, где он шел, и как оно получилось, что он эти деньги потерял. Он к ним свою халатность проявил, заставил этих людей о них так вот думать.       

      350. Я тоже коммерсантом был. Задумал в шахте работать. Купил я семечки у хозяина, а потом их своим транспортом перевез, у меня денежная прибыль оказалась. Она меня тянула к другому, если это так получилось. Я был по своему возрасту молод. Тогда война была между белыми и красными. Меня хотели казаки мобилизовать, я ими был оккупирован. В Донецку хлеб уродил, туда мы пошли в работники наниматься. Проработали мы все лето, заработали хлеба своим трудом, а у отца моего отобрали. Продовольственный отдел выдал на руки такую справку, что мы хлеб реквизировали.

      351. А война, она делала свою разруху. То белые гнали к Москве, а потом белых погнали к морю. Они проиграли через моего отца. Причем тут был он. Если я был у него такой сын, не хотел за казаков воевать. А они приехали сотней, и давай его шомполами по заднице бить – им в войне не повезло. Им как казакам не поздоровилось, они этим проиграли, всех их разбили как таковых воинов. Вся история жизни революции. Я только об этом вот думал, а оно в природе получилось, люди советскую власть завоевали, нигде без моей мысли не делалось.

      352. Я на такой стороне стоял. Большевики – обиженные жизнью люди. На них как таковых со всех сторон, люди за их сделанное обрушились. Можно было в этом всем не воевать, а договориться как с такими людьми. Раз за это дело взялись сами рабочие, они не хотели, чтобы в жизни оставалась частная собственность. Люди не хотели, чтобы между ними была индивидуальность. Ученые взялись за свою общего характера индустрию. Ученые взялись за то, чтобы помочь бедняку, рабочему классу. Они хотели такую технику ввести, которая бы работала сама. Загатили греблю, ток пустили.       

      353. На глазах делалось у Паршека, как тракторы двигались, росла армия трактористов. Они мою идею встречали на своем фронте своей такой работы. Они ко мне пришли, спросили, как у такого. А я перед ними себя раскрыл. Это было после того, когда со мною встретилась одна женщина, которая проживала в неизвестном Кашкино. Она не смотрела глазами через веки. Меня девушки трое пригласили, я дал им слово этой женщине помочь. А она нацменка, через переводчика все это вот делалось.

      354.  Я ей глаза открыл, она стала смотреть. А людям все это делалось не по душе. Они за мною в погоню, как за шарлатаном. Я от этого поступка еле-еле убежал. А когда солнышко остановило свой дневной свет. Я пришел на этот вот курган. Тут ко мне подошли  эти вот, они черные были, люди трактористы. Им приходилось ко мне подойти и у меня спросить: а что я за такой вот есть человек. Я им свою истину рассказал, что я в природе искал то, что будет нам, людям, в жизни надо. Это то в природе, которое есть у нее.      

      355. Я ищу живое то, что является на мне, мой это организм. Я им говорю: это мое есть тело. Оно испытывает на себе все невзгоды, всю в природе неприятность. Она от меня от такого вот не ушла. Вы видите, каким я сюда пришел, на этот вот любимый в природе курган. Он для меня это все.  Я могу на нем тут находиться, здесь все условия есть. Только для меня ваша самозащита не надо. Условия, что есть у вас, тоже не надо. Я человек не тот, о котором вы подумали. Я истец в природе такого добра, которого в жизни не было.

      356. Моя эта мысль, одна для всех, нас окружила. Эти трактористы не отказались от моего такого появления. Стали приглашать меня к себе в будку, чтобы я у них так, как человек, передохнул. Люди деревни, они читают, они понимают по теории, а чтобы такого дела, не встречали. Закалка, она человеку любому создает здоровье, а раз здоровье есть, то есть в жизни все. Я от такого предложения не отказался. Подумал, может это так и надо. Люди в природе на железе находятся все время.

      357. Они живут в поле, как дикари. Я тоже этому всему пригоден. Согласился, пошел, ребята наши. А там уже пошло такое сообщение о таком беглеце, его надо взять как беспризорника. Советская власть с этим делом борется. Люди передали председателю сельсовета.

      2 ноября. Такой вот в жизни день воспоминания революции. Тогда когда белые не хотели как кадеты свой престол своего царя сдать. Особенно казаки донцы, верующие в бога. Они знали, где Царицин был. В сторону востока надо священникам служить общий молебен, и большевикам в ту сторону молиться надо. (Гермаген) дал свою такую команду ввиду большевиков: надо молиться на запад. И это вот им как таковым в войне не повезло. Правда.

      358. Приехали за мною на линейке, паре лошадей. Они потребовали: кто давал такое право заходить в эту будку. А когда мы заходили в будку, то портрет Сталина снял. Это он такое проводил этим людям: заходить да еще кашей покормить. Я после этого всего уснул. Слышу, такой был во дворе крик, как нигде не было. Со своей бодростью устал, и в степь. А меня такого вот ловят. Поймали, посадили, везут, а сами строят чепуху. Ты нам расскажи, что там делается на небесах.

      359. Я эту писанину пишу один только месяц. У меня на это все есть рожденная память. Я ее начинал от Черного моря, от холодной воды. Я встречался со всеми такими людьми, которых я не знал. Я к ним со своим понятием обратился, спросил у него: что с вами? Он мне ответил своими словами, говорит, как будто он жалуется. Он был кем-то так обижен из всех, его обидела природа, за что она его такого взяла наказала. Он в этом заболел, и крепко.

      360. У него болят легкие. Он дался сам мне, чтобы я за него взялся. Он сейчас же почувствовал легко.

      Мария говорит мне такие вот одни из всех слова, как мне была от этого дела. «Учитель меня принял, он своими руками за боль взялся. Мне так было легко и хорошо. Но одно то меня удовлетворило. Я осталась этим приемом довольна. Учитель для меня отдал». Я для этого вот родился. Он один на белом свете с такими силами, с такою вот любовью. Меня за это вот самое дело она так полюбила для этого самого.        

      361. Я в этом деле один-единственный человек. А слова мои, дело мое – это все наших людей. Они заселили эту нашу такую землю, она нами заселена для мертвой жизни. Человека это все окружает совсем чужое непригодное. Энергичное, дышащее, оно без всякого воздуха задохнется и перестанет так вот жить. Иду я по Москве, по улице огромных домов. Чтобы от этого дома было хоть немножко тепло, я этого вот не получал. Стоит в селе хата, покрытая соломой. С краю ее окружает природа, она чем-то охраняется. То ли силой одной для всех.  

      362. Ум человеческой жизни, он это надумал, он это сделает, он дождется, у него получится. Он докажет своей правотой его это дело одно. Надо думать, а потом это делать. Сделано дело – это хорошо. А не сделано дело – это будет плохо. Приехал мужик на своих волах на вот этот базар, привез он, остановился, его окружили люди. Что ты привез, скажи? Он им сказал: «Масло». А почем, они у него спросили? Он им сказал свои слова: «Мое масло хорошее из-под коровы, не дороже денег». У них пошла меж собою тяжба. Да скажи ты, почем твое масло?

      363. У каждого человека в голову зашло это вот масло, но почем никто не знает. Я посмотрел, поглядел на все стороны в природе, но легче от этого не нашел, чтобы оставаться совсем ничего не есть. Я как таковой человек зарожденный, меня зовут в Москву люди, чтобы я к ним приехал в гости для того, чтобы погостить у них да дать им свое здоровье. Билеты забраны на поезд № 19 Ростов – Москва «Тихий Дон», вагон первый, купейный, места 13, 14, 15. Мы будем ехать втроем, Дмитрий Николаевич, Валентина Леонтьевна, моя первая из всех помощница.

      364. Я на нее надеюсь, как на какое-то свое око. Она моих всех людей принимает так, как это будет надо. Водой пробуждаются, а воздухом удовлетворяются. Они ходят по земле, по снегу, по морозу разутым. И не холодно им, и не знойно. А лучше, чем в сапогах. Мои ноги, мое тело, очень оно радо всем, оно не дождется своего такого времени, когда снежок падет на землю. Мои ноги скажут этому всему: спасибо. Как же так не сказать этой матери родной. Она нас всех до одного родила, своею любовью встретила. Но мы этакие люди за это добро не ухватились и не стали этим окружаться.

      365. Мы признали природу не такой, как это будет надо. А взяли да оделись, да наелись, а потом мы зашли в дом, там мы все для этого дела сделали. Мы в нем родили малыша, маленького человека. Отец зернышко посеял, а мать его во чреве сохранила до того времени, пока водою след промыло. А воздух сосредоточился, пошел прямо и вытолкнул на землю. Оно осталось в необходимости. Она ему след показала, чуть не пихнула  она, иди, мол, тебя там ждут. А место твое давно тебе приготовлено.

      366. Вот какие есть дела. Мы сготовили для себя этот завтрак. Ложки в руки забрали да кусок хлеба, взялись кусать, жевать, со слюной это с воздухом глотать, проглотили. Досыта мы наелись, а потом воды мы напились. От чего живот заболел, болит очень крепко. Эта история, она взята в природе, сделана ею. Она сыграла всему этому роль. И она сыграет в этом деле всегда, там, где и не было, она будет. Учитель наш есть родной русский в природе человек. Он родился в этой вот жизни для спасения наших этих вот людей. Они через его упросили природу, чтобы она была у всех людей в их такой жизни, которая нами сделана.

      367. Это я упросил ее, чтобы враг больше таким не был. Мария Андреевна, она эту историю Учителя поняла и за нее ухватилась. Она хочет так жить. Ни у кого она не спрашивает, и никем она не нуждается. Все сама и сама. У нее есть свои силы, переданные Учителем. Он их не одной Марии передал, им передает, у него хватает. Природа великая во всем есть мать, она на эту штуку неумирающая есть мать и неисчезающая мать. Она что захочет, то и сделает. Я ее прошу через всех этих вот умерших до самой крайности людей. Они просят меня, они умоляют меня.

      368. Это звон всех колоколов таких, как были до этого времени. Я вам запишу, в свое такое время мне подсказала она. Там где не родила земля, никакого урожая не было, там во внутри золото. Только надо идти по протоку идущей Скелеватской балки ручьем. Я эту местность знаю с детства.  Когда пасли мы своих волов, мы там все лето жили. Нас кормила природа. Она нам носила в мешках продукты, мы там варили и кушали. А про свой такой дом не забывали. Ходили пешки с дома в балки, с балок домой. А сейчас открывается там золото. Мы хотим туда поехать да посмотреть как на таковое.                     

      369. Это место между Щетовой Ребриковой и Орехово Македоновой. Мы проверим. А сейчас пишем за это дело и доходим до того места, нашего Чивилкиного бугра. Там где вода ключевая течет из самого родника. Я там вот залажу и купаюсь, да выхожу на этот бугор. На нем как целине стою и думаю про это вот Адама место. Оно никем никогда никак не занималось, и никем оно не займется, кроме только меня одного человека, кто за свое дело природою осветился. Он на нем хотел матерью родной родить человека без всякой такой потребности. А председатель этого не дозволил права сделать мне, он за это умер.

      370. Я этого никому не желаю, всем врагам прощаю, и всем людям прощу. От имени моего одного прощаю я всех до одного.

      Я тоже завоеватель этого всего в революцию. Пустил поезд по косогор, спалил самолет, а моего отца как такового страдальца перед всеми людьми по чистому телу били шомполами. За что белым – сокрушительный удар, их в море потопили. Вот чего заслужили они в своей жизни. Также само люди, не веруя в него, тоже будут им наказаны. Он у них спросит, как у людей, скажите мне, пожалуйста: как же вы тут до этого времени жили? А мы все закричим и скажем: мы жили хорошо и тепло.

      371. Нас окружала неправда, мы все до одного умерли, и умрем на веки веков. А что же они этакие люди думают. Они когда живые были, горы переставляли, кричали ура. Не зря мне вы, все люди, это делали, вы меня такого выдали, сказали, что я между вами оказался вор. Вы за это вот били, водили по улице, как какого-то небывалого преступника. Хотели осудить, это настаивал сам хозяин своих пчел, за которых он ответил перед народом. А теперь я пришел к вам в люди на вашу такую землю для спасения в вашей такой жизни. Вы бедные все такие, как я был таким. А сейчас я за это ваше самоволие вашего места.

      372. Вы его признали своим и назвали именем своим. А меня как такового убрали с труда и сделали ненормальным, и не дали права трудиться, сделали меня по труду инвалидом первой группы. Я был огорожен. Меня держали два раза, три года и десять месяцев я пролежал да продумал про жизнь, за которую люди не знали. Они его ждали из самого неба. А он пришел и к ним из тюрьмы, из психбольницы. Сказал всем людям после такого прохождения, как я проходил осуждение. Меня хотели осудить, как тунеядца. Это хорошо адвокату Линжеку, он дал такой свой совет: не говори с судом, я, мол, ученый.           

      373. Вся юстиция закрутилась, все блюстители от этого ушли. А психиатры меня как больного подгребли под свое знание. Не наказывать меня судом, а положить в коечку, чтобы отдыхал до тех пор, пока меня республиканского значения Казанская больница выписала в местную Новоровенецкую больницу. Прошел, проанализировал все условия жизни. Врачи согласились с моим выводом, с моей идеей, что она для них ясна, она никому не вредная. Она делается на благо всех людей. Я лежал в больнице, писал я историю всей жизни «Закалка и люди». Закалка есть человек, а природа есть люди. Все же написали, меня признали люди.

      374. А когда врачи признали, дали волю через суд народного характера. Люди держали, люди судили, они оправдали и дали в жизни волю. Она стала в людях силою для всех людей. Они этого дела сами ждали, он и к ним пришел, и то он сделал, что нам, всем людям, надо. Тому, кто стал близок, ему или ей, я сделался Учителем, и стал Победитель природы, Бог земли. За то все, что делается в жизни своей, они сами получили и окружили себя бедой и горем. Люди все умерли, лежат. Они так же, как и в тюрьме, ждут своего срока, а их никто не выпускает.

      375. А про это, про всех умерших, лежащих на своем месте, никто из всех не думает, кроме меня одного, заслуженного в этом деле. Как меня назвали и привели к нему, Илья, мол.

      У меня работает мысль, она думает, она хочет сделать в этом, как будет надо. Всполохнуть белый свет. Идет дело всей жизни к тому, чтобы роем всем место занять. Меня не напрасно люди этим вот назвали. Я уже подготовлен, хоть сейчас. Люди придут, а я им скажу как таковым людям, чтобы они отошли от меня от такого лица, и сотворили свое такое благо, которое я сотворил сам.

      376. Вот чего я уже сделал, и чего приходится в этом делать. Я творец из творцов, мудрец, это все создал. Смотрите, глядите и преклоняйтесь ему, он заслужил имя его. А раз заслуги его, значит, жизнь есть. Она Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой. Это эволюция одна из всех. И к чему я себя привожу, к этому самому делу. А мы его так вот гнали, он и к нам тихо-тихо приходил, как мы это вот с вами все видели, но не захотели, чтобы он такой был. Он и к нам таким, как мы думаем с вами, не придет, а вот само дело притянет.                    

      377. Я, говорит сам себе об этом Паршек. Он же на арене так стоит и себя так показывает. Неужели так это вот придется мне это дело принять. Сама мудрость подскажет, введет в это дело сама природа. Она же меня для этого вот родила, и своим светом она меня такого осветила. Не захочешь – само дело подскажет, ты этому делу есть сам Господин. Ворота для этого дела отворились, будь добр, проходи. А мы, этакие все ученые люди, забыли за это вот самое дело, чтобы его такого принять.

      378. Милые мои эти вот добрые и недобрые люди, вы на это вот гляньте, на солнышко, вы там увидите свою неумирающую правду, свое такое выздоровление, свой долг такой – быть таким. Бога Отца, мы с вами его видели, проводили мы его на веки веков. А сын наш пока с нами живет да здравствует со своими силами. А когда и к нам появится на арену этому всему. Бог Дух Святой, все терпящий в жизни уйдет, его не будет в жизни. Проявится и окружит сам великий Дух, в жизни поломает все на свете. 

      379. Паршек поднимется на Чивилкин бугор, во весь голос нам и скажет. Что вы этакие люди сами себе такого вот в природе нашли? Но, как следует, не приласкали, и не спросили, а кто я таков в природе. Меня можете называть, как угодно. По вашему по всему делу, я есть голый человек, у которого разорвана его последняя одежка. Она у него гниет, и ему нет, во что переодеться. Он бы рад надеть на себя новое что-нибудь, а условия не заставляют ему быть таким вот самим, как есть все другие люди. Я есть бедный человек.

      380. Вот чего сделала природа, она эту бедность ввела. Паршек эти силы не признал. Их изжил из себя, а нашел и ввел силы природного характера неумирающего. За меня стоит, как за гору свою. Любимый друг – это воздух, это вода – самые любимые и неумирающие друзья.

      Идет по дороге по одной мать моя родная, которая девять месяцев проносила, хранила мое тело, она его пустила на белый свет. Она старалась меня одеть, накормить, а потом вложить в постель и сказать свои слова.

      391. Спи ты, мой сынок прекрасный, баю, баю. А теперь, милый ты сыночек, смотрю, ты один на белом свете такой зародился, не хочешь ты моим нуждаться. А она мне говорит свои жалобные слова. Я своими глазками смотрю и вижу, между всеми ты такой один есть. И что она мне впоследствии на это все сказала: «Сынок, – меня она назвала, – если бы знала я, что ты будешь таким, я бы тебя такого маленького придушила».         

      Всю жизнь на это все клал свои силы, в тюрьме сидел, в больнице лежал, встречался со многими людьми.

      382.  Никто из всех не понял. За моим таким вот телом бояться своего дела, что они это сделали, и в нем, в таком деле, ошиблись. И в этом во всем простыл и заболел, болеет крепко. Поболел, поболел и умер на веки веков. Желаю всем счастья, здоровья хорошего.

 

1977 год 2 декабря

Учитель Иванов

 

Люди – это есть все, лишь бы они захотели. Мы в природе живем один раз, а другой раз мы умираем. Это же есть начало всей жизни. Какая это жизнь между нами за счет чужого добра. Жить надо в понедельник, день такой в жизни.

Дописал Учитель

            

Набор – Ош. 2011.04. С копии оригинала. (1501).     

 

    7712.02   Тематический указатель

Хорошее плохое  16

Бог  33,36,37,44,45-52,56,57,73,80,94,96,316,351

Прием  84

Первый человек  100,134,210

Отец, сын, эволюция дух святой  97,102,154,221,

229,316,376,378

Будущее  121, 122

Война 41г.  141-159,177,185,186-193,202-205,

230,235,236,239-242,254-256,288-297

Умирать с Богом легче  100,328

33 рубля, содержание молодежи  183,191

Что будет дальше  185,186

Рай на земле  207,375,378

Сталин  262

Советская власть  351

Проход Туапсе Сочи  282-284

Христос  з43

Фарисеи  51

Эволюция  97

Медицина  196

Рождение ЧБП  206

Идея Не подчиняться, а делать  323