Иванов П. К.

Начало

 

1978.02.14

Учитель Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

    1. За это здоровье я запишу, вот прямо за природу, за ее эти вот качества. Она за то, чтобы люди жили легко, то есть совсем они не умирали. Вот чего он, человек, пришедший с Востока, нам всем свои слова и скажет. Горе, горе будет вам таким людям. Вы жили на белом свете хорошо и тепло. Вы книжники, фарисеи, лицемеры. Кто вам Богово право давал как такового сажать в тюрьму, класть в больницу? Вы это делали, хотели, чтобы мое тело сошло с колеи, оно умерло на веки веков. Я не Христос, которого вы осудили, за его правоту распяли.

    2. Я Бог земли, пришел на землю для спасения в жизни человека. Я ему прежнее здоровье вернул назад. Вот этим я между вами во славе стал. Мое тело – это ваше тело. Вы меня своим законом штрафовали, я заплатил вам 30 рублей. Вы же жизни продавцы, вам надо деньги, у вас сознания нет. Вы цыгане естественного характера. Вы боитесь, перед природой будете отвечать. За нее никто не был, один-единственный в мире есть Бог. Он помощник в беде и горе, какому нет конца и края. Чтобы в природе не было такой жизни, она не продолжалась в этом. Какое-либо дело то, которое приходилось в этом недоделать, своего дела.

    3. Он умер, его не стало, он не закончил. А у нас, таких людей, дело только начинается, а другое начинается.

    1898 год дождался год 1978. Это дата 20 февраля, день рождения на нашей земле в системе рай. За вот этим общим столом мы сидели рядышком. Тут сидел наш простой крестьянин, а потом возле него сидел  рабочий, шахтер, сбоку его сталевар и многие другие. Ученые, художники, артисты, певцы и певицы. Окружен особым этот стол. На нем лежали ложки, чашки, лежал кусок хлеба. Мы всему этому добру есть хозяева. Не кусать, не глотать в себя, наша задача такая.

    4. Это все добро сохранять. Все у нас есть, мы его имеем. Пусть оно будет надо природе, она его таким возьмет, проглотит, это ее такой продукт, мы ей отдаем. За что наши люди пропоют песни. За это все хорошее наше, нами сделанное, спасибо надо сказать всем нам. Кланяемся низко старому и малому дитяти за его участие. Рай для нас возобновился. Что мы хотели в жизни своей, то мы получили. Это в духе небесный рай. Этот рай, мы его на этом месте сами сделали в этом. Это наше есть счастье, мы им окружили себя. У нас такое родилось терпение, нас всех научил Учитель. Ему как таковому природа подсказала, он нас теперь учит.

    5. Мы его есть ученики. Новое небывалое – не делать того, что делают все. Им приходилось начинать самим, а вот бросить у них смелости не хватило. Их дело перед ними такое – надо делать, раз взялись за это. Это развитие нашей созданной техники. Это наша наука, она на месте не стоит, а с одного места в другое продвигается. Отцу и Сыну приходилось эту историю продвигать. А сейчас на арену пришел в люди наши Дух Святой. Он окружил его тело, освятил его. Он стал здоровым телом, здоровым духом. А раз в этом деле есть здоровое тело, то тут здоровый дух. Людям это давно надо, они ожидают с самых первых начал первой жизни. Они его как неизвестное лицо просили, он им как таковой постольку, поскольку помогал.

    6. Дух носился над водами, а сейчас он окружил человека, освятил. Он теперь людям нуждающимся, больным заслуженно помогает. Как за таковых заступился, и хочет им сказать. Это я и к вам пришел спасти вашу всю милость. Ваше здоровье надо вернуть назад, чтобы не простуживались и не болели. А раньше этого дела в людях не начинали, мы этого вот дела не делали. Это дело не сделали, умерли на веки веков. Наше дело такое не доделать, а умереть. Это дело развитое, оно нас ведет под копыл. Мы в этом умираем, и будем мы умирать, если не сменим это дело. Работа всем не нравится, но ее делать надо, и обязательно надо.                   

    7. Я родился не для того, чтобы чего-либо делать. Это все нас заставил прогресс, мы за это дело ухватились, как за свое держимся дело. Хотим доказать, что умеем так жить, как хотелось нам всем. Мы идем со своим здоровьем к нулю тем, что у нас есть свое такое желание. А чтобы человек так жил без всякого дела?

    Мы совсем не той дорогой пошли, взяли дорогу свою умирающую. Это есть то начало в жизни, мы ее начали в этом сами. Раньше как таковой в природе не было смерти. Как таковую ее развили сами люди в процессе. Нас как таковых природа за наше дело такое невзлюбила. Мы стали с ней воевать, по природе лазить, выбирать что лучше, да жирнее, да слаще.     

    8. А сама природа от этого терпит. Она говорит: сегодня ты – меня, а завтра я – тебя. Ты – меня огнем, а я – тебя духом. Она твоим таким воняющим не радуется, и не хочет, чтобы люди с ней воевали. А вот Учителя административные лица  выдвинули на эту арену, чтобы человек в своей жизни не работал. Так они поступили, их жизнь заставляла, чтобы человек от этой работы ушел. Он хотел честно эту возложенную работу свою выполнять, но сама природа его работу не хотела, чтобы Учитель свою работу делал. Он со своей идеей лез на гору, чтобы между людьми свое место занять. Он был уполномоченный, был в деревне хозяин. Для рабочих продукт покупал, он кормил рабочих.

    9. В Ростове Рострайорсе уполномоченным по заготовках децентрализованного порядка. Я работал с колхозами. Моя работа это день, а ночью  людей больных принимал. Я этим кормился, меня люди сохраняли. Это было в Овечкино, если интересно такую штуку проверить. Больница минеральная при железной дороге. Она имела главврача Данилова. Он дал свое такое согласие, мне как кустарю-одиночке разрешил изолятор занять своим делом. Я у него поставил на ноги женщину, которая атрофирована по колени. Мне за это врачи велели оставить это место ввиду того, что больные потребовали, чтобы у них был такой врач. Когда люди меня признают, как признают люди такие, в больницах не будет больных. Все они оживут мыслью. В одни двери заходить будут, в другие выйдут.

    10. Эти силы у меня раньше были. Я поставил на ноги женщину в Луганске. Елизаветовка, ул. Первомайская. Меня за это подняли на небо. Женщина уход за собой требовала, а я с ней стал заниматься по дождю, по снегу, разутым по снегу мокрому. Наша женщина, она своим детям приготовила кушать. Мой шурин Федор Федорович, он этому инициатор, так сказал: на это все я заслуживаю Христа. Он был свидетель. Спросите, он вам за это расскажет. Я так эту штуку даром не бросал, пошел в городской исполком. Я попал к просветителю культуры Иванову. Он на мою такую просьбу вызвал врачей. А они чем мне помочь? Договорились в больницу психиатрическую положить. Я не знал, как от них оторваться. Ушел, пробирался по дороге в Красный Сулин, а к нему надо пешком идти.

    11. Я этого не боялся. Мои ноги носили меня ради этих больных. Через аэродром я проходил. Тогда кукурузники, они летали один от другого выше. Я перед собой ставлю такую задачу: если этот вот самолет, самый высший, сядет у моих ног, то моя идея правильная. Я вижу: эта машина, этот самолет тут же садится. Я – к нему как таковому, спрашиваю: что за причина? Он мне отвечает: «Неизвестно». Иду дальше. Две дороги, одна влево, другая вправо. А мне была одна из них нужна. Я стою. Вдруг человек по правой стороне, где он взялся? Это история из историй. Он ко мне подходит. Я извиняюсь перед ним, спрашиваю как у человека, который меня видел впервые: как мне попасть в Синельниково? Он мне указал, по своей дороге приходилось идти.

    12. Я пошел по его дороге, а сам думаю: надо посмотреть на него. А он где-то делся. Ни ярка, ни кустика. Скажите, пожалуйста, кто это таков, если вы понимающие? Продолжаю я дальше. Захожу на шахту Шварц. Вчера я там на ноги поставил Евдокию Панкратьевну, она пять лет не ходила, атрофирована была. Вы думаете, я так оставил без всякого. Я больных направил в районный отдел здоровья. А они решили, чтобы я встретился с врача. Я – в поликлинику, с врачами говорю, был врач Шишов. Я помощи жду от них, а они милицию. Под конвоем в дом Сватово направили. Я зашел узнать, а она мне свахой приходилась. Говорит: им врачи сказали, якобы в поликлинике окна я повыбивал. Вот какая картина заставила сваху надеть валенки. А я продолжаю свою практику.

    13. Люди признали: я поп. И так сделали, якобы отказался от работы. И мне закон дал шесть месяцев не поступать. Эта история сделана мною для того, чтобы практику показать, свою работу на людях. Все шесть месяцев я проделал, помогал. Это все делалось на волю народа. А работать надо, я пришел к прокурору области, он мне помог устроиться на работу. Я принял, и старался ее делать, а люди этого всего не учли, старались мне помешать. Посадили, и под предлогом обстригли, потом сократили. Что делать приходилось? Да в море  тонуть приходилось. А идея моя, она должна по развитию жить, ее сделали ненормальной, убили ее. Вот чего ученые сделали, светила области. Доктор психиатр Артемов сейчас жив.                

    14. Я этого не пугался, шел, ломал все горные стены. У меня на руках был акт о моем состоянии от института имени Сербского академика Введенского. Это атома моя. Я не боялся по природе ходить, свое здоровье сохранять. Меня за это все любил народ, он хранил своими средствами, помогал. Это были месткомы, они встречали и провожали. Говорили по-немецки: «Гут пан». Я им по-русски говорил: это вам так даром не пройдет, я свое то не забуду. Мое – это есть люди, они все сделают, у них вся сила в этом. Я как таковой – за них, они – за меня, ибо здоровье нужно нам всем. Люди экспедиции намечают, готовят, их посылают. Говорят: надо нам это, мы ищем, на этом всем не останавливаемся. Поэтому два варианта прошли.

    15. Отца и Сына мы закопали, а теперь придет на смену этому всему Дух Святой. Он человека окружит  изнутри и с внешности. Он даст жизнь человеку, а человек сам себя спасет в этом. Человеку надо так уже давно и громко сказать, как непригодной единице.

    1978 год настал. Мы прожили, а чтобы удовлетвориться, мы этого не получили. Все живущие на белом свете, они стоят в очереди, ждут своего дня. Они крепко заболеют и умрут на веки веков. Как и все, лежат в прахе, своего ждут. А когда их поднимет человек, он придет с востока, будет нам рассказывать. Он скажет свои слова: горе, горе вам, фарисеям, книжникам, лицемерам. Церкви запустеют, Божий дар отпадет.  

    16. Свое место займет, и скажет нам всем: как же вы жили? Мы в один голос ответим ему: «Мы жили хорошо и тепло». А он нам скажет: кому оставили плохое и холодное, мне как таковому? Вы ничего не выполняли. Свое у себя держали, держите, своим местом называете. А где же мое место? Вы не дали Чувилкин бугор, прогнали, одно сделали свое. Живите вы сами, но мне не мешайте, ибо я вашим не нуждаюсь. У меня для вас не по душе и сердцу. Ваше – вам, а мое – мне. Сознание определяет бытие. Живите по-своему, как вы жили. Придет время, скажете. А мое дело – надо молчать, ибо молчание есть золото. Я говорю за эволюцию, она у нас не была, а будет. Ни сказки, ни песни, никакие особенности не помогут. А только скажут: «Был таков, а теперь его нет».

    17. Осталось твое такое дело, ты его сделал – это мертвый капитал. Он на месте был, он так остался. Что из этого всего? А человека нет. Он от этого такого вот ушел, и не будет его на этом месте. А дело было, дело есть, и будет дело. А вот руки его не вернутся никогда. Какая же это есть между нами такая жизнь? Мы умираем, нас никто в этом не остановит. Мы люди не защищены. Это не есть природа. А, можно сказать, у нее есть для любого нашего человека. Она в этом сильная это дело развить. Она нам показала, смотрите на арену: гроб несут с человеком, земля его к себе тащит. Это магнит, ток, без чего это дело не бывает.

    18. Люди это есть мы на белом свете. Мы – к природе с ножом, а она – нас духом своим. Мы воняем, она нас недолюбливает, наносит ущерб этому всему. Зачем это? Для нас закалка – наука, учит нас таких. Учитель работает для всего мира людей. Сорок шесть годов проработал на благо всех тех обиженных, больных людей, которых приходилось своим умением просить от своего имени, чтобы они моей идейной истине поверили и согласились. Самое главное, мое устное учение проделать. Это его желание. А когда он или она будет это дело делать, то он или она у себя получит  покой. Моя в этом рука. Лишь бы я приложился к той имеющейся болезни, она у них исчезает. Вот чем я в жизни силен. Враг наш, он между нами побежден.

    19. Филиппинцы  своими руками разрезают, а Учитель делает покой всему телу. Это все сделала вежливая просьба, она этого врага убила. А наши предки проработали очень тяжело. Строили самодержавие, это был отец всем людям. Что хотел, то он над ними делал. И все же он успехов своих не сделал. На него, такого человека, нашлись теоретические люди. Вместе с народом эту форму сменили. Они ввели советскую власть, дали народу процветание. И свободное против природы вооружение, чтобы люди жили легко. Они технически, искусственно, с химией стали делать, но удовлетворения в жизни люди не получили. Как болели, простуживались, так они остались. Им природа дала хорошего и теплого, а легкого не ввела. Люди за 60 лет своей жизни умерли все.

    20. А Учитель пришел в люди со здоровым телом, с духом жизни. Здоровое тело – здоровый дух. Мы такие вот люди в жизни своей. Если бы мы не начали делать дело наших рук, мы бы этого не видели, и мы так не окружали себя. Нас заставило условие, потребность наша. С первых дней нашего желания мы пошли искать необходимое для себя. Нам надо не плохое, а хорошее, чтобы было в этом тепло. Для этого стали трудиться не легко, а тяжело. В жизни пища потребовалась, одежда тоже, дом необходим. Человек этого не имел, а в процессе всего этого ему пожелалось. Он стал искать в природе, она ему по возможности это все давала. Он не был удовлетворен и раньше, и сейчас. Люди не сидят на местах, их наука прогрессирует, с места в другое пробирается.                          

    21. Люди больные, они хотят, а им не дает простора. А раз люди думают, а у них не получается, это уже их недостаток. А раз нет, уже это болезнь, да еще какая. В этом человек помирает.

    А первый, рожденный ею, он не нуждался. У него вокруг живое энергичное, и много лежало не начатого. Он был этому всему Бог сохранитель этого богатства. Его дух освещал, как нашего Учителя дорогого, он остался таким, как был. Он есть и сейчас таким. Никто из таких людей не делался между всеми, чтобы свое имеющееся все неживое отдал. Это сделал на себе Учитель, за что его одарила природа, она силы создала, научила, что ими делать. Быть вежливым перед всеми – это первая задача. Ниже от всех людей. За это все он осветился, стал быть не таким человеком, как все.  

    22. Люди все нуждающиеся в этом деле, их природа не удовлетворила. Они как таковые нуждаются, им этого вот мало. Они думают за эту прибыль. У людей экономика растет, и развивается своего рода политика. Человек этим окружил себя, с этим он живет, и думает в этом режиме сохраниться. Вот чего люди хотят в жизни, чтобы люди один другому подчинялись. Они так жили, как живут все сейчас. По Дарвину, сильный – за счет бессильного. Этим вот они в свое время ошиблись, и гибли в этом деле, и до сих пор они в этом гибнут. Их за их такую гордость, за их зло, за ненависть. Природе эти люди не по душе, она их от себя гонит, она ими не удовлетворена, и до сих пор обижена этим. Я, говорит она, не хотела, чтобы такие люди были. Я к ним прислала своего естественного человека, чтобы люди признали его, и посчитали своим. Он для этого родился, чтобы самого себя показывать. 

    23. Эта история была на них такой историей. Люди людей заставляют, хотят, чтобы они в природе подчинялись. Это было до этого, они и будут такими. Их никто не учил, они сами научились, и делали до этого, и делают до сих пор. Чтобы сменить эту всю картину, этого люди не хотят. У них самоволие, заставляют. Место на земле обосновано, а расстояние по воде и в атмосфере пространство неизмеримое. В нем люди хотят, чтобы так открыть жизненное какое-либо условие. Земля не дала рентабельности, она посадила, как в клетку, а возможности не дала. Как тать взяла  и умертвила, он умер. А раз умер, его не стало. Уже есть горе, беда настала. Кому придется помогать, как только мне. Я все силы положил на это, вот и сейчас на это дело кладу, и буду класть в этом.

    24. Я был в Ростове-на-Дону в редакции «Комсомолец». С помощником редактора договорился, чтобы послать статью, она была написана Игорем Хващевским. Я ее послал, она теперь у них, они разбираются с ней. Она говорит о многих других, они делают то, что учу я. Она рисует мою идею, то, что делал я для людей. Они хотели, их это вот дело делать, а впоследствии этого всего получится легкое. Статья истину нам, людям, об этом рассказывает. Люди должны про это вот узнать, свое слово об этом сказать. Мы прочитали, нас она посвятила как таковых людей. Мы же такие люди, хорошо его знаем, делаем, а потом мы получаем. Мы живем, и считаем сами себя такими, как это надо. Человек на земле, он делает все для самих себя, как и делается.     

    25. Люди привыкли заставлять делать то, что надо. А эта статья знакомит со всеми условиями. Она больше рассказывает не про то, что делалось людьми. Они окружали себя все время. Характерные люди, им приходилось копаться в природе. Они ищут то, что надо. Мы кушаем, мы одеваемся, в доме живем. И то мы для себя делаем, чтобы было в людях все необходимое. А в необходимости Учитель не живет. У него все природное, он в независимости живет. Ему пища не будет надо, он одеждой не нуждается, дом не спасение в жизни человеку. Он в нем родился, в нем умер. Он в нем жил так, как хотел. Ему как человеку приходилось  его как место свое оставлять, и вооруженным идти в природу. Она его как такового ждала, ему там готовила, он к ней шел, как нуждающийся в этом деле.

   26. Эта статья не о прошлом, она вся касается моего 46-летнего сознательного терпения. Я в холоде нахожусь, как в иголках. Дюже мне холодно, я же живой человек. Чувство мое такое про это вот говорит. Люди этого не собирались в своей жизни делать. Их дело одно – от природы брать свое необходимое. Им этого вот мало, у них животы живые. Когда наедаются, их животы делаются полными. А когда они не кушают, животы пустеют. Вот вам и требовательность, она не смолкающая. У нее колесо, оно без остановки крутится, если есть на столе хлеб, в запасе продукт лежит. То легко можно от этого отвыкнуть, всему дело – пополняется эта система воздухом. А воздух окружает человека, сквозь тело проходит.

    27. Парное состояние, это живое условие жизни. Учитель это нашел и вывел.

    11 февраля 1978 года была постановка. Она миру всему показала за нашего невидимого никем никогда никакого Бога. Зачем нашей молодежи его там так рисуют? Разве монашки в этом. Он был, у него ангелы были исполнители. А на сцене они были создатели всего в атмосфере. Дело это, что было на сцене, не так делалось. Если разобраться с этой историей, которая была до самого начального Бога. Тьмы не было, и не было света. Зачем вводить клуб и три лица, которым приходилось в клубе быть? Скажу ученым художникам и другим прямо, что было до этого, когда не было света и не было тьмы, а Бог уже, по истории вашей, был. Не знаете, не умеете, не беритесь, ибо вам как книжника, фарисеям, лицемерам будет большое горе.         

    28. На это все ваше выдуманное придет человек с Востока. Он будет рассказывать, ему как таковому верить не будут. В это время церкви запустеют, Божий дар, он уйдет, его не будет. Мы будем хвалиться за нашу жизнь, мы ее сами сделали, живем в ней хорошо и тепло. Это нам техника сделала, искусство сделало, а химия ввела. Это руки человека делали. А где Дух Святой делся, если природа в этом вся, естественно находится в Духе она? Люди захотели уйти от этого всего. То они сделали, что им надо. Их дело оправдалось смертью. А сейчас придет на арену человек, его пригласит природа. Она его научит, как будет надо помочь человеку в его беде, в горе. Тогда-то он от людей через это получит доверие, кто он есть в этом, и ему люди будут верить как таковому. Он пойдет от них избавиться в море, они останутся на суше, а он пойдет по воде. Это обязательно между людьми зародится, и будет оно.

    29. Я с людьми поделился пополам. Им оставил их теплое и хорошее, а  для себя взял холодное и плохое, с чем я живу. Доказываю свою правоту, свое здоровье вношу людям. Пусть они так скажут мне свое плохое. Их дело одно, за меня люди будут говорить. Как о Боге, та и обо мне таком человеке. Я пришел на землю не самовольным захватом, чтобы самовольничать. Никому такого права не давалось, чтобы облюбовать место, и на нем как на своем приходилось жить, и как на своем месте всем добром в природе распоряжаться. Это было, оно есть, оно и будет таким, как его сделали люди на этом месте тут. А вдаль своей собственнической земли ехали, и там они делали то, что будет надо. Человеку надо будет чего-то сделать, он старается туда со своей силой попасть, и делать то, чего надо.

    30. Я хочу сказать как за данных людей, они друг друга своим умением заставляют, они другим людям подчиняются. Люди людей за это вот жизненное условие неравное ненавидят, злятся, смотрят с недоверием. Лицо отворачивают, чужим считают, не хотят здороваться, считают, это не надо. А мы так приучили себя, чтобы другие про это вот знали, старались для себя это сделать. Делают все, пускают в ход всю технику, которая делает в природе. Это одно из всех природное явление, оно людьми ищется. Она бы давно им отдала. Но у нее нет того, что надо людям. Они не придумают, чего им будет надо. Они не нашли место то, что им будет надо, чтобы на нем остановиться. И на нем сделать, чтобы свое поставить, и другим ничем нигде не помешать.

    31. Вот какие происходят в природе дела. Они делают то, чего надо людям. Они болеют, и крепко этим вот нуждаются, их это есть незабываемая болезнь. Она мучит тело, которое хочет показать в людях как таковых о том, что он сумел сделать то, чего стараются сделать все. Люди, они не хотят, чтобы им было плохо и холодно. А все они хотели у себя видеть хорошее и теплое, как и обычно делается все в этом деле. Их хотение, оно не доходит до конца. Хорошее, теплое не доходит до самого конца, рвется и попадает впросак. Как таковые люди горят, к ним приходит навстречу несчастье, или горе с бедой, от чего люди не имеют средств. Они мучатся, у них есть свой такой изобильный недостаток в своей жизни.

    32. Раньше жили люди в большом недостатке. И того у них не было, и другого у них не было. А жили они так же само. Ели и пили, да еще сами себя они показывали: вот, мол, мы так мы, этакие вот люди со своим добром. Гонимся, хотим догнать его, и как бы лучше от него пожить. Но вот, мол, моя такая вот задача. У меня одно, а у него другое. Живи ты, как хочешь, а я, как знаю. Человека вижу таким, как это надо. Мы в этой жизни все как один человек подчиненно живем, зависимо. Говорим и делаем то, что надо. Это есть картина наша, мы ее делали такой, как надо. Вот живет мы на своих таких местах, им как таковым в природе любуемся, своим мы это место считаем. Боже спаси, кому-либо наступить на эту землю своей ногой. Это моя она есть как таковая.

    33. Гнаться приходилось дюже быстро, но чтобы этого вот догнать как такового… А он ведь какой есть для всех нас нехороший в этом человек. Ему этакому надо поклониться, и попросить у него прощения, чтобы он знал, за что это делалось нами. Мы с вами это делаем, что будет надо. А мы в этом знаем хорошо про его такую штуку, она нас всех как таковых людей держит у себя. Я как таковая мать родительница в этом одна есть нас всех родительница такая. Что захочу, то в людях сделаю. Это я есть вами зависимая такая мать родная, я вас всех до одного человека породила. Имя вы все нам создали, этого люди захотели. Мы такой зов ввели, говорим, это есть мы. Начинаем делать. Из самой горы мы катимся вниз под гору. Ничего не знаем, кроме одного – мы гибнем.

    34. Это вот родившаяся история на нашем таком вот человеке. Она нами так начиналась. Мы не знали, с чего. У нас на это нет совсем никакого понятия. Как считают себе разные ученые. Как будто произошел сам человек от Бога, как говорится в людях. Он был слепленный, а потом вдунули дух, и он образовался человеком. Это будет хорошо, но Бога как такового люди никто нигде не видели и не могут видеть. Он есть такая в жизни единица, которую может человек всячески предполагать. У него есть слуги, родившиеся в природе. Они между Богом так стали в жизни верить, как будто этого в жизни не было. Один не бросил ему помогать, у другого явилось. Этому всему, сделанному Богом, он стал мешать. А раз две стороны есть на белом свете, уже это не жизнь есть в этом деле. Раз человеку не дали возможности, чтобы он выполнял, уже нехорошо.           

   35. Это было в истории жизни человека, там, где это делалось на нашей земле отцом. У него было два сына, один слушался отца, другой нет. Один во двор тянул, другой со двора. Отец есть отец, он старался обоих удовлетворить, того не обидеть, и того не оставить. Так он и поступал, не стал возражать сынам. Одного держал возле себя как такового труженика. Он отца не забывал, его как отца чтил. А другой не послушался, потребовал свою часть. Он ему отдал как таковому лицу. Он получил,  и уехал туда, куда это надо. Там эти средства расходовал, сделался таким, как и не был в людях. Он старался свою потерянную жизнь восстановить. Он пошел, как все ходили в наймах. Оставаться нехорошо было у чужого человека. Он его заставлял, а ему как таковому не хотелось быть в подчинении какого-то чужого человека. Он вспомнил про отца своего родного.

    36. И пошел к отцу родному в слуги наниматься. Отец есть отец своему родному сыну. Ему было в этом деле жаль, но поделать этому всему никто не смог, кроме как это само получилось. Но у отца как такового росла и развивалась эта вот собственность. А разве он мог забыть своего родного сына непослушного. Он жил хорошо, как отец. А сын из своего самоволия пришел к отцу. То его родной отец ради его прихода пир создал от своей такой радости. Брат был в поле, он там работал, свою жизнь в труде строил. Он об этом деле узнал, стал не так отцу в глаза смотреть, стал ему гнев создавать. А отец ему тоже сказал так, как родному сыну. Сынок, жалко его. Хватит тебе, хватит ему. Прости ему, такому глупцу. Пусть мы с тобой за это дело ответим. Нам за это никто не скажет, что мы не так поступили, мы своего родного брата приласкали. Он вспомнил про отца, и также про тебя, сынок.

    37. Это его такая история была. Разве такую историю сможем остановить. Она начиналась людьми, она людьми и закончится. У людей на это все нет никакого сознания, они все психически больные. Им дай, они больше ничего не понимают. У них одно, чтобы была в жизни прибыль. А когда у них есть убыль, они жить так не смогут, умирают они. Я как Учитель являюсь в людях, хочу про это сказать. Это все, что мы в этом сделали, для нас есть смерть от этого дела. От этой смерти ни один человек в своей жизни не избежал и не ушел, как этого вот людям хотелось. Но они этого ничего такого в этом не сделали, ибо жизнь такая в людях сложилась. Ведь в природе две стороны, в которых мы как люди смогли жить. А люди, они в своей жизни избрали один путь хороший и теплый, а от холода и плохого стали уходить.

    38. Вот что они в природе сделали. Не любовь проявили, а свой каприз, свое недовольство. Человек в этом остался неудовлетворенный. Ему за это, что он не стал природу любить, не стал ее ценить как таковую. А наоборот, стал по природе искать. Он ее как живую нашел, и на ходу ее своим зарядом догнал, и убил ее. Кто же за это вот дело тебя пожалеет? За кровь кровью. Ты – ее сегодня, а завтра я – его. Пусть узнает, как люди живут со своим здоровьем. Вся надежда на авось. Хорошо живет – он радуется этим, живет плохо – он плачет. А чтобы этого у нас не было, мы в природе не заслужили. Нас за наше нехорошее, что мы ей сделали, она на нас напала своей язвочкой или грибком, от чего средств не нашли. Мы умерли.

    39. Вот что мы в природе сами сделали. Никто в этом не виноват, а мы сами ввели в люди революцию. Как будто частная собственность индивидуального характера, в этом всем она осталась виновная. Людям захотелось изменить декларацию, такое вот право. То отец сыном распоряжался при самодержавии, а теперь советская власть за сына заступилась как таковая. На помощь пригласила ученых, чтобы они этого сына научили грамоте. Борьба в природе за теорию, чтобы человек был между людьми техническим человеком, а искусственно делал без всякой ошибки, химию ввел людям. Надо было хорошая сторона и теплая. Они за это свою жизнь в гроб клали. Их дело – думать, а делать приходилось тяжело.

    40. Люди через этот вот весь поступок, через прежнюю темноту, через отца и сына по истории всей жизни обозлились. Стали сами себе против. Защищали до самого убийства место прежнего царя владыки, карали. Так он предостерегался. И такого нового в жизни, легкого люди не получили. Как был в природе враг неизвестной стороны, так он и остался в людях. Мы это дело не изжили. Человек тяжело заставляется, ему приходится кому-то подчиняться. До самой морали люди людей учат на то, чтобы они больше от других знали. Им приходилось как таковым другими командовать. А сам в природе боится холодного и плохого до неузнаваемости. Она его прощает в жизни. А чтобы он от этого отказался, и не стал этого делать!                                     

    41. Его держит на белом свете место, дело его. Он привык в этом командовать, то есть надо людей организовано заставлять, чтобы они работали, и они за счет этого дела жили. Это такое их перед всеми умение. Они учат людей для того, чтобы они их знали как высокого звания, и ему служили своим покоем. Люди ученые за свое большое знание, им гораздо больше от этого всего платили. Им приходилось от всех других легче и лучше жить. Они считались по теории умными людьми. Их дело – козырять над всеми. Разве люди этого не видят, что ученые такого в жизни, чтобы было полезное, это не было известно людям. Они знали и развивали на себе техническое, делали они искусственно, химия им помогала жить.

    42. А чтобы они взяли, без всякой копейки перешли на практику, чтобы сделаться в людях полезными! Довольно вводить технику, довольно искусственно делать, и химия не должна прогрессировать. Мы должны от природы добиться одного, чтобы жить в природе за счет естества, за счет практического дела. Не надо нам так через это все умирать. Нам надо за счет этого вот жить, чтобы не болеть, не простуживаться. Не надо этого ожидать, чтобы ничего такого не делать. Чтобы через это сделанное не болеть, не простуживаться, надо уметь завоевать эти вот силы. Они есть в природе, ими надо воспользоваться, но не какими-либо другими силами. Они должны быть природные. Сильнее от природы нет ничего, она всему дело есть. Она что захочет, то  сделает. У нее силы естественные.

    43. Я много говорил ученым людям, у них спрашиваю. Скажите мне, пожалуйста, что было тогда, когда не было света и тьмы, а какая была атмосфера тогда? Мы не скажем, и не можем знать за это вот дело. А взялись мы за такое дело, которое нам не дало  никакой пользы в людях.   

    44. Мы в этом деле здоровье свое потеряли. Нас как таковых зарыли в землю. Люди, мы лежим в прахе. Очень никто никак не думает за умершего человека. А в природе такой, как мы ее имеем, ничего даром не пропадает. Все жило, и живет оно вечно  по природе. Но природа – это не фунт изюма поедать как такового. Она нам на это все дело прислала  такого человека жизнерадостного с мыслью, с делом всей вселенной в природе. Раз тело пришло к прошлому начальному этому делу, которого мы ждем конца, чтобы он к нам пришел. Природа нам его не дает, она хочет вернуть все назад.

    45. Придет время такое: кто человека закопал, он его и отроет. Люди все по одному слову будут выздоравливать. Они сами этого дождутся. В одни двери придется войти, а в другие выйдут здоровыми. А когда только это получится, то и люди будут воскресать от этого всего дела. Тогда-то придется во славе свое место в этом занять, чтобы людей за их нарушение судить. Я в этом получу всякого рода доверие судить всех людей за их ошибку. Я этому делу есть Паршек, мне доверилась природа. Она меня этим осветила, я в этом есть Бог. Ему как таковому надо будет верить. Он пришел с востока, про это вот нам всем говорит. Мы ему не верим, а он говорит.

    46. Да, да! Этому всему придет конец! За все наше, сделанное нами, он нас осудит. Где же мы такие подевались, как мы есть. Мы не пожелали другому того, чего хотели сами. Голого не одели, а голодного не накормили. Мы этого человека видели, но чтобы мы его хотели, этого у нас как таковых людей нет. А он у нас спросит, как мы жили? Мы ему скажем. Работали, деньги мы зарабатывали. Ели, одевались тепло, и хорошо в доме находились. А теперь он нам скажет, ну что ж, живите по-своему. А мне в этом не мешайте, как я делал. Своим холодным, плохим занимаюсь. Я вашим не интересуюсь. И не хочу быть таким, как вы есть, я не хочу так жить, быть книжником, фарисеем, лицемером.           

    47. Этого делать не надо, а вот это надо. Вы природу покупаете, ее продаете. Одно время хвалитесь, другое корите, ненавидите. У вас смех один в этом. Хотите доказать, что вы есть люди такие хитрые ученые. А природа есть природа. Она для этого дела учит этого человека, чтобы он не знал в жизни, что будет завтра. Он не жил, а приготовился со своим добром. У него в голове мысль подсказала, а что ему как таковому придется сделать. У него есть на это одно и другое. А чтобы точно в жизни  получилось, чтобы это сделать и не ошибиться, этого человек не сумел. Он со своей такой техникой и с искусством не угадал, просчитался. 

    48. На землю лег лед, надо колесом крутиться. А дорога была крутая. Я шел по этому вот месту разутым. Я не технический был человек в то самое время, а сказать я сказал свои слова. Вся техника останется позади. А я легко вышел и пошел по этому пути. Но если удалить в природе все техническое дело, то человек без этого всего не сможет природой окружаться. У него бессилие не дает ему хода. Он должен своими ногами зашагать, а он по дороге такой не сможет идти. Его как такового бессильного, неподготовленного природа убьет. Так здесь в этом всем никакая техника в этом не поможет.

    49. А природа естественного характера любого человека живого сохранит. Я в Туапсе шел по природе, столбы падали, шторм был 12 баллов. Я не побоялся вступить в эту волну – как она себя тут же успокоила. Это было в жизни мое первое начало. Я тогда ничего не кушал, и не собирался я кушать. За мною лежало время 12 дней. 12 дней я должен протерпеть и в море просидеть, это моя была такая практика. Я в море, как в ванне, сидел от 23 ноября до 5 декабря. 5 декабря пришел в Сочи. Если бы вы посмотрели тогда, под ноги мои какой снег природа для моего прихода на землю положила! Я шел по нему, как Дух Святой, меня от ног до головы он окружал.   

    50. Люди меня тогда толпой до самого городского пляжа возле Ривьеры до моря проводили. Люди меня заставили уйти в глубину моря, где я там просидел без дыхания. Не знаю, сколько. Знаю хорошо, спасители сеткой, они меня вытащили такого ничем невредимого. А в трусах моих акт о моем здоровье хранился, кто я был таков. Милиция городская, она меня вывозила на вокзал для того, чтобы я их людей не вводил в заблуждение. Депутаты были у меня на приеме, я им так говорил: останавливайтесь на истине. Я хочу, чтобы люди это условие проверили, как таковой факт в людях. Много мест таких, где большие чудеса были на мне. В Армавире районная больница, она стоит на месте.

    51.Тогда был главврач Нефедов, это было без участия его. Он приехал, а я тоже к нему пришел, чтобы он меры предпринял. Я поставил на ноги больных. А он мне говорит на мои такие качества, чтобы я им не мешал, а вез их в Москву. Вы думаете, что я не поехал в Москву? Поехал, встретился с врачами. Помню, со Стуковым говорил по этой части. Он мне так сказал. Если я буду этим заниматься, они дорогу такую мне дали, где Макар телят своих не пас. В Рострайорсе в Ростове-на-Дону, это организация солидная, Алимов директор был, а администратором  Борецкий по финансовой части и другие. Обстригли, побрили и сократили. А знали хорошо, что я тогда помогал людям.

    52. А чтобы помочь, они сократили, а потом сделали психически больным 1-й группы. Это не все испытания моей жизни. Во время шествия Гитлера на Россию, он свое превосходство имел, а я оккупированный ими был. Я встретился с Паулюсом, он меня понял, и дал свое согласие мою идее поддержать. Справку русского шрифта переписал на шрифт свой, и приложил свою гербовую печать. Я владел, как атомой, в их режиме. Они криком кричали «гут пан, гут пан». Они все офицеры меня как такового пригласили в Берлин. Я не отказался от такого визита. С «гутом» ехал «пан». Они меня везли вместе с вербованными. А почему они меня передали в Украине полицаям. Они меня как такового поняли, но не знали моей тайны.             

    53. Они решили меня доставить в гестапо, везли со Знаменки в Днепропетровск. Я был доставлен, меня хранила природа. Я с солдатами немецкой армии вел через переводчика разговор. Солдаты мною были довольны, кричали «гут пан». А «пана» солдат немецкой армии взял под ружье, и в комендатуру повел. Там стоял мотоцикл, они меня посадили в него, и возили меня всю ночь. А мороз был жуткий. Они меня в эту минуту, когда они дрались с русскими, под 22 ноября 1942 года. Я терпел не зря. Моя была просьба перед природой, чтобы русский солдат взял над немцем свое превосходство. Так оно и получилось. Природа послушалась, она помогла русскому солдату эту силу заиметь.

    54. Немцы потеряли свое превосходство, покатились они назад в Берлин. Я 27 суток в гестапо сохранялся, делал то. Что надо для фронта. Моя мысль лазила в голове Гитлера, заглазно пробуждала. Немцы не глупцы  политики, фашисты у меня спросили: «Кто в победе останется?» Я им сказал как таковым: Сталин будет в победе. Уже они стали отступать. Моя мысль завоевала то, что нам надо. Мы со своими солдатами взяли превосходство свое, немец проиграл в войне через Паршека. Он своей просьбой помог фронту. После этого всего пластинка стала уходить на Запад, немцу не везло. Паршек не хотел так врага убивать. Ему хотелось между воюющими сторонами любовь ввести. Такой победы Паршек не давал свое согласие в этом, за такое дело людей поубивать.

    55. Паршек немцам так сказал: по своим местам разойтись. Русские на своей земле, а немцы на своей. Немцы не возражали этому. Но люди русской земли, они не поняли моей идеи, их заставило незнание обо мне. Я академику Введенскому так говорил, чтобы Сталина упросить. Введенский так мне об этом всем ответил: «Сталин нас с тобой расстреляет». Я прекратил это дело делать. А скажу прямо за своего родившегося в людях  людьми внутреннего и внешнего врага. А мы его не знаем, и не можем его знать. Он есть человек естественный, овладел природой, с ней в любви подружил, она ему во всем помогает. Самое главное, в жизни человеку его здоровье. А техническое, в искусстве, химическое вооружение, оно будет в людях бессильное.

    56. Так как люди имеют свое желание в природе жить, а им природа эти силы у них отбирает, и вводит свою рожденную людьми смерть. Это вечно имеющийся в жизни неумирающий враг. Какие бы на белом свете не рождались люди, они были бессильные в природе, технические, люди искусства, обмазанные химией. А вот сейчас пришел человек с Востока, он практик естественного характера, Победитель природы, Учитель народа, Бог земли. Нам всем прочитает свое, написанное им.

Победа Моя

По делу своему, я самородок. Мой источник – это моя закалка-тренировка. Я один на белом свете тружусь на благо всего мира.

   57. Для людей учусь в природе, хвалюсь перед миром. Истинно хочу сказать за само хранение своей клетки. Мое сердце молодое закаленное, здоровое, 25-летнего человека. Мой в этом выход. Я не боюсь никакого врага, даже своей смерти. Я живой человек, дышу крепко, а вот говорю резко не про какое-то чудо. Я говорю про природу, про физическое явление. Это самое главное, чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление центральной части мозга.

    58. Люблю и болею за больного, знаю его душу, знаю его сердце, хочу ему помочь. Через руки током убиваю боль. Это не слова нам говорят, а все делается делом. Моя рука владыка, она пишет правду, никогда про это не забыть. Очень справедливая, моя просьба такая. Меня надо просить – будешь всегда здоровым. Кому это будет не надо, юноше нашему молодому? Так нет. Уважаемые мои люди, это будет мировое значение. Нам всем надо мать природу любить, ценить и хранить, как свое око. Это будет одна из всех правда. Не болезнь играет роли над человеком, а человек над болезнью.

    59. Нам надо учиться в учения Иванова, чтобы в тюрьму не попадать, и не ложиться в больницу. А жить в природе мирно. Не лезть на рожон. Какая будет в этом слава, если мы, все люди, возьмемся за это вот дело, и скажет свои слова: «Здравствуйте». Дедушке, бабушке, дяде с тетей да молодому человеку. Эх, и жизнь моя такая тяжелая для всех нас. Мы должны свое сердце закалить, быть здоровыми людьми. Милые мои все люди, гляньте вы на солнышко, вы там увидите свою правду, свое выздоровление, свое здоровье. Быть таким, как я, Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

    60. Это приготовлено к двум тысячелетиям. Нас, живущих на белом свете, земля за наше все, сделанное нами на ней, не удовлетворила. В этом прибрала к рукам. Люди, это есть мы все. Мы лежим на своих местах своего гроба в прахе. Они ждут мое имя для того, чтобы их оттуда поднять. И заставить их всех до одного человека за свое сделанное отвечать. Это будет, и обязательно будет в людях, они этого добьются сами. Их окружит природа. Она им даст силу, освятит их на веки веков.

Желаю счастья, здоровья хорошего.

 

1978.02.14

Учитель Иванов

 

Набор – Ош. 2012.05. Текст оригинала. (1501).

 

    7802.14  Тематический указатель

Оздоровление  10

Учитель история: аэродром, Синельниково 11

Прием  19

Учитель Бог  21

Человек с востока  28,44

Туапсе Сочи,12 дней в море  49

Война 41г.  52-55

Отец, сын, дух  15,20

Дух святой  5,28

Первый человек  21