Чувилкин бугор. Губа. 1978.06.с.192.

Дети наши. 1978.08.с.22.

Ты, я человек, я ли природа. 1978.08.с.45.

 

Иванов П. К.

Чивилкин бугор. Губа

 

1978.05.15 – 1978.06

Учитель Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

      1. Это место этот бугор – такое наше людское условие, наш земной предназначенный людям Богов рай. Он основывается в природе Паршеком для человеческой вечно не умирающей жизни. Она должна нами начаться там без всякой такой потребности. На этом бугре, на таком месте техника совсем отпадает, это наше искусство не будет нужно. А химию совсем не будем употреблять. Все будет делаться на этом вот месте на этом бугре естественно с природой.

      2. Она для этого родила Паршека, ему его знание в этом ввела, силы свои как такому в этом деле создала. Он освещенный ею. Она ему для этого дела указала это место. Сюда на это вот такое рожденное место не один Паршек (должен) прийти, и его как свое место занять, и им как таковым распоряжаться. Это место нам, всем нашим людям, предназначено. Мы все люди больного характера, стоим на очереди все, ждем завтрашнего дня. Мы в нем заболеем, наша такая участь. Мы, все люди, такие в этом не подготовленные, нас может встретить любая такая стихия.

      3. Она с нами, такими людьми, нигде не считается. А как чуть что такое, уже потекли сопли, уже насморк, это что-то такое не так. Я живой человек, лицо видного характера. Я писатель, журналист, больной человек, со своей болезнью где только не был и с кем не встречался, с видными людьми. Был уход громадного значения, лежал в Кремлевской больнице. Чтобы легкого получил, этого я не получил. А вот когда встретился с Учителем, он меня принял через руки свои, скупал холодной водой. Изумительно, думал, умру. Я потерял в этом насморк, холодной водой сам купаюсь. Что за чудо, не простуживаюсь. Казалось бы, надо от этого заболеть, а мое здоровье улучшается. Я Лосев Евгений Федорович, не побоялся смерти, этого естественного бугра.         

      4. ...пищи и воды. Со мной ехала женщина Валентина. Мы ехали туда под командой Учителя. Три дня не ели, не пили. Приехали на этот бугор, нас доставил транспорт. Я в машине разулся, вышел на этот бугор, как природе поклонился, попросил Учителя: «Дай мне здоровье». Поднялся, пошел босой к воде, холодная ключевая, в ней скупался, оттуда вылез. А на гору пришлось подниматься, я разутым это сделал. Вернулся назад в Москву. Слава тебе, Учитель, за твою заботу. Это дело не мое, самого больного. Он физически сам делал, Учитель посылал, сам оставался таким, как он и был больной. Учитель – инициатор этому бугру, этому месту. Самое главное нам – здоровье, людям надо это сделать, чтобы не простуживаться и не болеть. Через это все болезни исчезают, а вновь идущие по природе бессильные остаются. Этот бугор, эта колдыбаня освещены Богом. Паршек эти средства нашел, ими он окружил себя, теперь делает все для всего мира всех людей.

      5. Этот бугор, это вот место, оно природное, на этом месте минерал. Человек, живущий на белом свете, он не гарантирован от любого заболевания. Ему надо помочь, чтобы этого не было. У нас родился на это все бугор, неумирающее место природное. Она имеет такое место, где воздух от Адама лет. Оно окружается воздухом, водой, землей – это есть любому человеку предотвращение от любого заболевания. На это все и бугор будет нам нужен. Этот бугор, он нужен нам, всем людям, кто бы ты только в этом не был в жизни своей. Ты являешься в природе бедный, больной чем-то человек. Для тебя есть Чивилкин бугор, в нем эти силы. Они для любого и каждого человека, кроме одного административного человека. Он распоряжается человеком, он ему подчиняется, такому человеку. Бугор не для этого дела, этот человек не заслужен. А просить будет можно Учителя. Просящему дается, а стучащему отворяется, а кричащему отзываются.

      6. Так и этому лицу. Учитель всем прощает и дает свое учение. А учение Учителя, я бы вам сказал прямо, это все любовь ко всему, к природе, к делу, особенно к идущему дню. Сегодня того, что было, нет. Пусть теперь нашему народу расскажут эти вот люди, они Учителем посылались, они поехали. Ехали с Учителем вместе, друг про друга никогда не забывалось. Говорил про всех обиженных людей, это заключенные и умалишенные. Они просят, они хотят, но у них так не получается. Их это незнание мучит. Они если бы просили меня как такового, то они выиграли. К ним не дошло. Если они попросят меня все до одного, освободятся, и тюрьма, и больница опустеет. Учитель дает всем волю. Довольно сидеть в тюрьме, довольно лежать в больнице. Моя идея идет по природе к упразднению. А когда это в жизни проявится, то тогда людям не до этого. Вона на бугре на этом будет губой, раскиснет губа. Это в природе есть болезнь, она была в людях, так она и осталась неизученной губой.        

      7. Губа, она говорит, на все твое развитие. Это было, это есть, и это вот будет. А вот этого не будет: человека брать и распоряжаться – такого права никто никому не давал. Это все носилась губа, немало нарвала травы. Бугор весь зеленью покрыт. А люди завидуют, с ненавистью, злом один на другого говорят. Ты, мол, живешь, а я, мол, нет. Это будет кому-то тюрьма или больница. Губа на помощь пришла Чивилкиному бугру, чтобы человека живого содержать без всякой потребности. Кушать не надо, одеваться тоже не надо, и в доме жить не надо. Вот где место живое неумирающее, вечное. Никто нигде никак не подчиненный, все одинаково будут в природе жить, равны, зла ненависти не будет, войн – никаких. Одна любовь в природе в людях проявится, вооружаться перестанут. Какая жизнь райская на земле возопиет. Это захватит Чивилкин бугор, он этим отметится. Губа, она больше не будет у себя так хватать, глотать. Все предметы показали  точно анализ.

      8. Они приехали на такси на этот бугор. Еще темно остановился, не стал работать, а потом ехать. Людей в автобусе на Чувилкин бугор вез туда водитель, дюже легко было. А когда тронулся оттуда, было тяжело ехать. Это значит, Дух Святой делал. Кушать не хотелось. Вот какие есть дела. Ты есть Господь, осталось за тобой одним. Твое есть начало, а конца этому не видать. Сегодня такой будет день, он нас всех гонит на бугор, чтобы мы там так жили, как живет наш Учитель. Он это место обнаружил, отыскал, показал. Этим людям дал такие силы, такую возможность на этом бугре жизнь оседлать. Она нас таких вот заставит быть такими, как и он. Он – туда, и мы – за ним на этот бугор. Он – в воду, и мы – туда тоже. Москва вся об этом деле она узнает, на весь мир она прокричит. Люди всего мира про это дело узнают, сами захотят это увидеть, их условие это заставит. Они будут участники этого всего. Жизнь эта будет Богова. Ему приходится это все начинать и доводить до самого этого конца, края. Это все будет людское дело, они давно это хотели видеть.  

      9. … тоже им приходилось об этом деле. Это он приходил сюда, он это место для этого дела занял, его эта вот идея. Он заслужен этим. Люди данного человека благодарят за его такие вот качества. А их в природе столько, сколько нигде в самом человеке. Если человек будет потребностью пользоваться, ему будет этого мало, он не сможет удовлетвориться, у него такой природный аппетит. А чтобы этим не нуждаться, у себя сознание заиметь то, что мы нашли. Или заимели мы в жизни своих родных детей. Они нами рождены для замены в своей жизни в случае старости. Мы этим огородились, как будто это надо. По нашему закону надо будет обязательно взамен себе, в жизни так делали люди, они делают. У них так не получается, хорошее не рождается, как оно думается. А родится, наоборот, непослушное дитя, требовательное дитя, психически больное. Ему этого вот мало, а берет свое в этом деле, как будто старше от всех. Его надо слушаться, дитя делается козырем, он ни на кого не смотрит и не слушается, как будто так и надо.

      10. Он считается старше от всех. Им как таковым другие завидуют, говорят удивленно не в хорошую такую сторону ради только, что оно не чужое. Такому дитю все прощается, он же наше есть кровное дите. Мы считаем, он себя изменит, а своего всегда такого жаль. Это есть дитя. А мать есть мать. Она его родила, она его считает по существу своим го.... А он этого не хочет. У него в голове есть глаза видеть, понимать. А психики у него больше, чем следует. Его такой в жизни детский рост. Его все старшие жалеют и хотят, чтобы он у них был умен и здоров, крепок. А природе он своим поступком крепко воняет. Он уже выбирает, он брезгает, ему и то, и другое не по душе. А раз он этому такой  во время родился, его не переделаешь. Он уже имеет свои возражающие мысли, выбор на это сам имеет. Понимает, что это есть такое "дай" или "нет". Он растет, поднимается, а в самого желание быть настоящим человеком. Он к этому стремился, а ему природа не дает, она ему чем-то помешает. У нее есть свое, а у него есть свое. Плохого мальчик или девочка, он или она, не стремятся получить.

      11. Если бы не дети, то и старых не было. А раз дети народились, то и старым быть. А идея моей жизни, так она нам таким говорит. Как такового человека в жизни, не надо было бы природе такого в этом деле рождать. Она сама, природа, захотела такого у себя видеть. Это все сделалось стихийно и неожиданно. Человеку такому остаться. Он пожелал встретиться с человеком, с таким, как и он. А природа, она на его такую мысль не пошла, его удовлетворила своим. Взяла другое, не такое ввела. Надо мужчину представить ему как таковому, а на факте получилось не то, где взялась она, женщина. Не он ее стал учить, а она за это дело сама взялась по своему примеру. Она это все признала достоянием своим. А раз это наше родное, то что может (быть) от этого всего хуже. Мы эту всю систему, которая осталась  позади, а взялись за свое. Добро мы у себя имели, но что было до этого, это все умерло. Мы взялись за природу, за такую, которой в жизни никогда не было. А сейчас мы взялись за то дело, которого не было.     

      12. Не надо было кушать – мы это дело ввели, нас окружила эта вот привычка. Не надо было одеваться – мы тоже оделись, тоже привычка. А в доме научились жить, привычка тоже и так дальше и тому подобное. Если мы сами сделали руками иголку или шило, достаточная привычка. Все это нам привычка помогла такое дело ввести. Еще не пришло такое время, не настал час, а мы приготовились. У нас на это все есть. Мыслью обдумали, только сделать. А мысль есть уже привычка, сидеть ждать и мыслить. Тоже есть привычка это делать, что делают все, без нее не обойтись. Люди в шахте работают, тоже есть такая в природе привычка, тяжелая и вредная. А в завод  идешь сегодня и завтра. А папироску курить, это ли не привычка. Хорошего борща с мясом наесться ежедневно. А колеса деревянные делать людям скованные. Спать в мягком всю ночь напролет, а вставать не хочется. Лишнее у себя имеем, да отдавать не хочется, и это есть, да еще какая есть привычка, которую люди сами бросили. Были кулачные бои, а сейчас фигурные танцы на коньках.               

      13. А разве футбол, одиннадцать на одиннадцать человек бьются, забивают в ворота гол. А масса людей сидят, болеют, они ждут чего-то в этом. Ученые люди в природе чего-то ищут, хотят в природе легкое найти. Они свои все возможности вкладывают, всю силу на это кладут. Как таковая своя национальность своих людей со своей экономикой как хозяина сохранит. Капиталисты со своим богатствами людей держат у себя как таковых, на произвол их у себя не бросают. У них есть хорошая сторона, избранные профсоюзы, есть партия и другие, но они бессильные стать руководить государством. У них существует компания избирательная, они избирают хозяина хранителя, чтобы беречь добро. Капитал есть капитал, у него есть дети, он им это добро оставляет. Говорит сынку своему, чтобы он учился у него быть любимым своим сыном, кому это все наследство он как отец передает. Если у отца есть огромный капитал, он им как своим распоряжается. У него есть производство, есть техника, люди ученые и неученые. 

      14. Стараются техническими быть, искусством они огорожены, а химия введена. Она делает все, что хочешь. А одеваются до самого тепла, и хорошо, да кушают досыта, а в доме живут со всеми удобствами. Казалось бы, этому человеку в этом деле жить бы, жить, а ему как таковому борцу за свое такое права она не дала возможностей, чтобы в этом всем жить. Кто бы он в этой жизни со своим господством не находился, и где бы он ни был, его как такового встретила природа. Она с ним, таким профессионалом, не посчиталась, со своими силами и наказала. Человек простыл, он заболел. Он в своем деле ничего не делал, чтобы этого не получить. Его встретила эта стихия, он от этого не ушел, ему стало плохо. Он от этого не ушел, а болеет. Средств в этом не нашел, и нет такого человека, чтобы такому горю помочь. Отец и сын, они жили, удовлетворялись этим, но совсем не удовлетворились, взяли и умерли на веки веков, их не стало как таковых. А природа как таковая взяла на себя это все, за все, сделанное им. Он ошибся, за это вот все получил неожиданную у себя смерть.

      15. А природа вместе с партией родила человека в людях Паршека, его берегла и учила. В этом делала не техническим, и не в искусстве с химией. Она его научила в природе естественно, воздух, вода, земля. Он для этого всего нашел место, которое будет помогать обиженному больному. А у нас все люди, они больные, им необходима в жизни помощь, чтобы люди не стояли в очереди и не ждали завтрашнего дня, чтобы в нем заболеть. Для этого пришел на землю Учитель, он этому учит людей, чтобы они в природе не простуживались и не болели. Это природа нам помогла избавиться от этого врага. А он в этом сдался, еще больше и сильнее стал себя развивать со всех концов и краев. Победитель природы не посчитался с собой, сам пошел он прямо, стал его как такового своим умением и просьбой побеждать, чтобы его нигде никак не было. Все это сделала природа в людях. Они перед собой увидели на человеке эволюционную сторону. Тихо сознательные в людях силы пролазят. Они делающие, чтобы в жизни вредного не было, чтобы в жизни человеку от этого поступка было везде и всюду легко.

      16. Довольно административно человеком в природе распоряжаться. Не надо так нападать, не надо так мешать в этом деле, чтобы его заставлять. Хочешь работать – ты работай сознательно. Хочешь так жить, как жил отец с сыном – ворота открыты. А не хочешь, и на это есть такие пришедшие дни, они встречают человека. Без этого всего не умрешь, сознательное терпение, ты это делаешь сознательно для небывалого здоровья. Чем-то надо этим ученым людям доказать. Бери топор, рубай, для этого колонии. За что, спрашивается? Вины никакой. А чтобы сделать в людях то, что надо, они ничего не сделали за свое время. Как умирали, так и будут они умирать в этом деле. А сейчас мы не будем так вот умирать. Нам не нужны будут деньги. Мы не будем продавать за деньги природу, будем, как она. По Паршековому беречь. Вот какие качества мы в природе нашли, чем мы будем бессмертно жить. Мы сменим свой такой поток. Старый мы оставим, а новый возьмем.       

      17. Этого мы от природы добьемся. Умирать мы так не будем, жить вечно мы будем. Паршек добьется. Он недаром бугор Чивилкин открыл, его идея воспрянет, будет спокойно в людях жить. А сейчас сын на отца напирает, свое иждивение. Он говорит: ты меня породил, так обеспечь. В этом всем права сына. А Дух так говорит: здоровое тело – здоровый и дух. По Паршеку жить надо. А по отцу и по сыну мы так ошиблись. Много машин, много домов наделали, мертвым капиталом стоят. А жизни такой нет, которая должна быть. Есть только начало, это эволюция всех своих смирит, как это надо. Люди должны в природе заслужить внимание. Это заслуги сделаны в природе людьми, они это делают, что хочет природа. Она никого не заставляет, чтобы люди чего-то они делали. Их дело от природы только хорошее, оно придет, и обязательно оно придет. Мы это вот делаем, и будем мы в этом делать.

      18. Но привычка ежегодно сажать под плуг картофель – большая в этом деле привычка. По хорошей погоде слушать песни соловья. Привычка, да еще какая она есть в жизни свадьбу играть, женитьбу. А это не привычка парубком ходить смолоду, а время такое бывает? А песни заводят смолоду, тоже кому это всегда дается. Разве это вот не привычка людская? Она просит ради Христа. Богу они верят, а сами лезут в карман. Это тоже есть великая в жизни привычка на белом таком свете человеку на другого человека ни за что нападать, как только из-за своей наживы. Ему хочется по хорошему, по теплому пожить да повольничать. Это его такое в жизни есть природное желание. Плохо не хочется так жить без всякой такой красоты. Все люди живые на белом свете, без привычки они не оставались. Хоть какую-либо тряпку на свою голову натянет. Сызмалу от всего этого уходит.

      19. Ему пришили потребность самую худшую в жизни, этот кусочек с водой вместе с воздухом проглотить. Это добро делалось людьми, чужим удовлетворялись, такая потребность была. Красотой в жизни окружались, гордостью сам собой делался. Не хотел смотреть на других, свое хорошее и теплое нес. Ему хотелось еще лучшее от этого видеть, это такое есть в жизни всех желание. Плохо, холодно, в мире не хотят люди так жить. А это чужое, не свое живое. Мы так административно научились жить, других людей на себя заставлять. Партия есть партия истина, она для людей, а люди эту истину невзлюбили. Природа стала для них нехорошая. А раз она нехорошая, любви нет, что может быть в этом деле? Один недостаток, чем все люди не радуются. Плачут, ищут в жизни средства, а их природа нам как таковым не дает. И человека нет, чтобы в этом горе помочь. С этим вот горем или бедой все люди помирают. Что мы с вами за все такое время? Мы с вами встретились стихийно, окружили себя смертью, что нам не дает такого легкого покоя. Мы гибнем в своей такой жизни.

      20. Нас с вами окружил недостаток.

      Сегодня день среда, дождик с утра обложной. Мы в нее не едим, как нам в этом хорошо быть без всякой такой привычки! Мы делаем это в природе на славу всего мира всех людей. Они этого вот, что мы в этом деле делаем с мыслью, чтобы у нас это все получилось на благо всех наших земных людей. Чтобы они так вот со злом, с ненавистью не жили. И не мыслили своей такой мыслью против того, что их соседи сделали у себя. И для чего они все это делают, врага из себя, самого из всех злейшего. Место интересное, им овладеть, людей заставить, чтобы они были его идеи. Порядок тот же самый, без привычки ни одного шагу. За собственностью погоня большая. Место свое административное, я на нем вот сижу до своего времени, командую. Говорю я: место мое. Прикажу – будьте добры, ему кланяйтесь. Он вам будет нужен один другого с места вытеснять. Это старое, плохое вот в жизни подчиняться, приходить и просить для себя эту вот изложенную работу.      

      21. Привычка введена вербоваться, деньги приходится добывать. Эта привычка, она не по душе. А люди надо, они создают все. Человек обеспечен всем достоинством, у него есть для жизни все. Он этим местом на всю жизнь обеспечен. Ему хорошо, он тепло живет. Он останавливается на своих принципах. А вот как ему придется с этой жизнью прощаться? Командовал Сталин, командовал Рузвельт и командовал Черчель, а их народы подчинялись. Что хотели, то и делали в жизни, этого не было. А людей постреляли. Что они в этом людям сделали? Врага вечного ввели в этом. Вы не знаете ничего, а что будет завтра с вами? Идет день своего характера, в нем воздух, в нем вода и в нем земля. Надо бы жить, а человек неожиданно умирает. Что мы этому человеку приготовили? Гроб, могилу. В прахе он лежит до своего такого времени. А в природе в жизни так даром ничего не пропадает. Лишь бы на это вот родилась мысль, все мертвые люди поднимутся. Так на Чивилкином бугре сказал своим людям Паршек. Его мысль показывает. За 60 лет существования самого народа где эти вот люди подевались?

      22. И так они будут жить, их всех природа приберет к рукам. Она прибирала при царе, она прибирала при советской власти, но при Духе Святом она бессильна. Люди делают то, что пригодно для нее, она этим остается довольна. Никакой простуды, никакого заболевания в природе нет, а процветает жизнь. Она была, она есть, она и будет в природе в условиях. Здоровое тело – здоровый дух. Умирать мы не будем так, как мы умирали до этого. Дело недоделали, умерли. Нас наше дело не оправдало и не оправдает. В этом деле это вооружение против того, что было до этого. Мы боялись воды, мы боялись воздуха и также земли. Природа для нас враг есть в жизни. А при Духе Святом – любимые в жизни друзья, через что нам такой жизни не будет, плохой и холодной. Дожди идут в природе на пользу нашего идейного дела. Природа есть это мы, живые люди, а окружили себя мертвым. Есть такая вот в жизни мысль, она мною прокладывается. Надо бросить все мертвое, а пойти в живое. Это будет не для кого-то, а для всех земных наших людей. Мы ею должны окружить себя своими живыми телами.

      23. Вот и дело всей моей мысли, она в нашей жизни совершилась. Даже Юра сказал: "Если это потребуется, то я тут как тут готов Учителя слова выполнить". Петра здесь не оказалось. Все делалось по Паршеку по небывалому. Я без всякого такого должен то сделать, что будет пригодно всем. Это не что-либо такое, что непонятное в жизни.

     Этот вот бугор, за него не одни мы думаем, а все люди говорят. Они делают то, что будет надо. Это средства, которые находятся в этом бугре, в этой воде и в этом воздухе. Это все нам в этом посадило язвочку, грибок. А теперь эти вот качества, они снимут. Все это делается через самого человека, через Паршека. Он проходил в природе так, как не ходил никто – в одних шортах, они не спасители. В этом деле можно было умереть тысячу раз, но благодаря этому всему Паршек сам себя сохранил в этом всем.

      24. Паршек – инициатор этого бугра, этого места. Мы там должны свою такую способность, мы ею овладеем. Она будет людям больным помогать. Это место, оно не присваивается никем никак. Бугор, так он и остался бугром общим всего мира для людей больных, нуждающихся. Они все люди обиженные, смотрят в природу. Их заставляет администратор, а ему как подчиненному приходится делать. И в этом деле он теряет здоровье. А чтобы ему помочь, мы, ученые люди, не нашли в природе средств. И нет на это человека, чтобы этим людям помогать. Чтобы они как таковые приехали бесплатно на этот вот бугор. По нему разутым прошлись, через руки Учителем принялись, спустились к воде, скупались. Это все делается людьми ради всех нас таких без всякой оплаты. Все это взял на себя такую идею проводить в жизнь Паршек. Администратор будет один к этому делу не допущен. Он не заслужен этим за его отношение к Учителю, кто не хотел этого допустить.

      25. Был против этого всего. Его Учитель не признал своим. Паршек, он на природе основывается. Природа – всем мать, она всем прощает. Только хозяину капиталисту да коммунисту нехорошему лицу. Партия – содержательница людей командующих. Они распорядители природы, овладели местами, теперь управляют. А Учитель их гонит с жизни. Все это наделал отец, он своего сына научил для того, чтобы он был распорядитель отца. Отец – сына, а сын – отца. А вот Духа Святого, не пускали его так делать. Он избрал это место. Ему природа помогла без всякого такого оружия чистым телом этот бугор окружить. Он славил, он огромно про это заговорил. Все люди были этим довольны, что им не приходится жить тяжело. Паршек в этом деле, он добьется, ему в этом природа поможет. Все нации всего мира этому месту низко-низко головкой поклонятся. И сказать всем в один голос: «Тебе, Паршек, спасибо за твою добрую волю, она нам всем таким помогла».                

      26. Даже подсказывают карты Наполеона битвы. Говорят: не спеши, а бугор за мной будет. Он недаром предназначен этим. Люди сами его полюбили, босыми ногами по этой целинной траве пошли, с душой и сердцем отнеслись. Я как Учитель своими руками принял, ввел им силы, послал их купаться, их тела пробуждать, как таковых. Им надо здоровье, оно только тут естественно дается через воздух, через воду и землю. Тут нет того, от чего придется заболеть или простыть. На бугре на этом нет частной собственности, нет животного, для сидения нет, чтобы это мое. Бугор этого не имеет, чтобы чужое присваивалось, этого здесь нет. А вот это есть, человек туда попал. Он техническим, искусственным окружен, а химия введена. Жарим, варим, воруем, убиваем, а своим это все называем. Все до одного человека не гарантированы в жизни этой, стоят на очереди завтра так вот заболеть. А чтобы так жить, не надо умирать!

      27. У нас в этом того нет, чтобы в мертвом жить. Это все строение, оно мертвое. Люди там не живут, а как куры дохнут. Сосед от соседа, он забором огорожен. Свое имеющееся гребет, как никогда никто … Введены законы один у другого отбирать, один другого обгонять. Все делалось назло людьми. А в людей рождался азарт что-либо интересней сделать. Все люди хитрят, обманывают. Им хочется одно, а получается в жизни у нас. Природа, она видит такие дела, старается это все отнять, ибо это не по душе делается в природе. Она людей недолюбливает за их недоброкачественный поступок. Он делался нами, он и делается нами. Это все чужое, не людское, оно уворованное и убитое, совсем мертвое. Оно продается и покупается. А когда в этом всем человек помирает, то все это передается по наследству. Люди за это начинают это все между собой делить. Я, говорит самый близкий родной, кому принадлежит все это добро. Он его как таковое записал на имя свое, теперь оно хранится. Говорит в людях, он доволен этим.   

      28. Это все мое, мне оно принадлежит. Я в нем, как мой отец, в нем живу до одного раза. Так же само в своей такой жизни чем-то я природе не угожу. Я в ней делец. Делает, сам все добывает. И это в жизни бывает, чем-то и ошибусь, совсем не то сделаю. А в деле все бывает. Не так дыхнешь, слово не то скажешь. Люди услышат да возьмут вслух скажут что-либо такое. Мне от этого сделается неприятно. Я смог заболеть. А болезнь человека одна, она меня тоже потянула. Как отца родного, он в этом всем недолго, он жил так же, как я. Пожил да этим добром повольничал. А потом пришло такое время, надо будет умирать так, как все эти люди сами себя положили в гроб. Его место никто не занял, кроме его самого. Он там лежит, к себе ожидает по наследству близкого своего сына. От чего ни один человек не смог в своей жизни отделаться. Его туда тянет магнит. Он умер на веки веков, его тело лежит в прахе вечного характера. Об этом всем не приходится думать. За что нас всех мать природа умертвила, что мы сделали.  

      29. Она же мать наша, у нее есть воздух, есть вода и земля, в чем приходилось начинать жить. Мы раньше не имели того, что у нас есть в данное время. Какие поселки, какие деревни, села, местечка, города, асфальтированные дороги. На могилы на плечах носили мертвецов, а сейчас на машинах. От колес не получало, а больше умерших. Никакие особенности в этом не помогают, а только это все, что имеется, оно в процессе мешает. Не хотелось бы, а умираешь, не зная, от чего. Мы же родились для того, чтобы жить. Это природа насмеялась, взяла, показала то, что у нас есть. А когда мы это заимели, мы в нем стали жить не продолжительно, а коротко. Надо бы жить, а природа не дала жизни. Мы в ней все до одного человека умерли. Нас тех, кто был, их нет. Остались данного характера люди. Лишь бы я, а ты как хочешь. Это желание всех таких людей наших земных. Они в своей жизни в своем деле живут и красуются своей жизнью. Она их заставляет, чтобы надеяться на небывалое авось. Что будет в жизни своей хорошо, мы будем хорошо жить. А будет плохо, мы будем жить плохо. Это значит, мы ничего не делаем

      30. Чтобы не было авось, а были перед нами одни жизненные заслуги, надо будет делать. А когда люди не будут ничего такого делать, они не заслужены в своей жизни. Их может в любое время встретить стихия, а в ней есть горе или беда. От нее никто никогда не помогает, кроме одного нашего Учителя. Он – их всех одному полезному жизнерадостному, в людях вежливость, не гордись и не повышай сам себя. В этом всегда ты как человек будешь в природе победитель, как и сделался в природе наш дорогой Учитель. Он на авось не живет. Он делает то, что надо в жизни. Это Чивилкин бугор, он у себя не имеет того, что люди имеют. Он весь магничен, электризован током естественной стороны, воздуха, воды, что и нужно жизни. На этом бугре в этих условиях простуды, заболевания никакого, а только здоровое тело, здоровый дух, что и требуется нашим земным людям. Это все открыл сам Паршек. Он долго об этом деле мыслил, и  все же через сновидение далось разуметь, что это все принадлежит. Истина одна из всех, это будет воскрешение из мертвых в живые. То, что имеет этот  бугор.

      31. Дожди, они проливали ради того, чтобы на это место попасть. Наша мысль на это, она  между нами за это проходила. Мы за это вот говорили: кому придется первому начинать в этом? Всем хотелось, чтобы Учитель сам это дело начал и его как таковое сделал практически. Это было, не раз говорилось об этом деле. Все люди об этом деле знают, к этому готовятся занять свое такое место. Не раз мы об этом спрашивали в Учителя: а кто же будет второй человек? Всем хотелось об этом знать. Учитель так нам всем сказал. Ни я, никто из нас, даже ангелы не смогут об этом сказать, кроме одного выше от всех. Он найдет, он пришлет на свое место. Он займет и скажет: это мое место. Я на него пришел не для того, чтобы выше от себя, его учил. Я сюда к этому человеку пришел, меня прислала природа. Я буду у него, как Учителя нашего дорогого, учиться буду во все его слушающие слова. Он и к нам на это место пришел с делом для нас, а мы его за это прозвали Учителем. Он нас учит не к прибыли – чтобы мы с ним шли, чтобы нас окружила убыль.     

   32. Тогда-то мы удалим нашу потребность. Мы все до одного одинаковые станем и будем стоять на этом месте. Не ждать милостыни, а мы будем богатые в этом. Не она нас огородит своими силами, а мы эти силы будем у себя создавать внутри. Кланяться мы никому не будем. А радоваться мы будем никогда небывалому рожденному дню. Это для нас не день тот, который заставлял прежде времени жить. А сейчас мы знаем хорошо. Он нас не заставляет, а просит. Взялись делать это дело, милые мои все эти люди, – делайте это ваше дело. Вы сами захотели. В этом тяжелого нет. От самого утра восхода солнца и до самого захода солнца мы усталости не имеем. Зачем нам будет так ложиться спать? Мы умирать не стремимся, а жить хотим. Вот вам или нам на этом месте, на этом бугре наше всех бессмертие. Мы его в природе сами создали своими телами. Здоровый дух – здоровое тело. Мы ехали автобусом. По закону, его содержание 30 человек, а нас набилось 51 человек. Сам водитель сказал: "Немало времени вожу эти машины, но никогда не возил столько, а машина идет легко", – удивленно сказал всем водитель. А ему сказал на это вот все: "Вы не везете людей, – Учитель говорит, – а Дух Святой едет на бугор". Так оно получилось, а оттуда ехал водитель тяжело. 

      33. Бугор Чивилкин, он окружил себя такой истиной, которая изложена в природе так. Я иду по своей изложенной узкой людской дороге, между Кавказскими большими снежными горами, возле реки Белой. Меня, такого человека, окружило своей мыслью,  о которой никогда не думал. Я ее прослушал как таковую в природе. А почему это так в людях наших получается? Они кушают много хорошую пищу, жирную и сладкую. А одеваются до тепла в хорошую фасонную в форме одежду. А в доме живут со всеми удобствами. Казалось бы, им жить, но природа подметила, за что-то такое взяла и посадила язвочку, грибок. Кому средств на это не нашлось. И нет человека, чтобы ему как таковому помочь, чтобы легко было.

      Я и к вам, таким людям, обращаюсь. Милые мои вы все люди, гляньте вы на солнышко, на свое выздоровление. Быть таким, как я: Победитель природы и Учитель народа, Бог земли. Такое прозвище. Мне пришлось отыскать в природе средства для того, чтобы в людях сменить в жизни поток. Мне как таковому пришлось мыслью окружить себя. 

      34. А почему это так делается, что наши люди, они при всех возможностях умирают? Я стал рыться. Сперва в людях нашел на них недостаток, у них это богатство одно из всех их жить в мертвом капитале хорошо и тепло. А потом они за это все уходят с жизни. Я с такими людьми не стал продолжать по-ихнему жить. Нашел дорогу свою, не такую – холодную и плохую. Взял поделился, не стал технике учиться, искусством окружаться, а химию иметь. Взялся за естество, за природу, за воздух, за воду, за землю. Не стал бояться и уходить от нее, а полюбил эти качества. Сделал из врага любимого друга. Я прошу у них помочь, они мне как друзья помогают. А люди просят меня, им помогаю. По этому всему изложению, для меня не потребовалась болезнь, которая окружила человека живого, он мучится ею. Мне надо человек, надо душу его, надо сердце, чтобы он понял об этом деле. Не болезнь играет роли над человеком, а играет роли человек над болезнью. Чтобы помогать не болезни, а человеку больному. Его надо пробудить, испугать болезнь, чтобы она от этого дела сама ушла как таковая. А когда болезнь уйдет от этого человека, то этому человеку сделается в его жизни легко.

      35. Вот чего Паршек добивается от природы, не того, что было. Он этот бугор по закону всей природу отвоевывает. Ему хочется этим людям помочь, чтобы они не простуживались и не болели. Это все доступно. Бугор, он наш есть такой бугор. Он был до этого времени бугром неполезным. А сейчас он переродился, его Паршек взял в свои руки, полюбил его своим телом. Всю энергию направил в люди для того, чтобы быть в этом здоровыми людьми. Этот бугор со своими условиями потребовался Паршеку, он на него взошел не зря, руки свои вверх поднял и громко голосом он закричал: Победа моя. И вслед за мной пришли люди со своим здоровьем 25 апреля 1978 года. Они тоже взошли босыми ногами, ему как бугру все до одного человека поклонились до самой земли и попросили в Учителя здоровье. Они встали, все до одного человека подняли руки вверх и сказали свои слова нашему дорогому Учителю и запели "ура" три раза громко. Я их всех принял как таковых, послал в колдыбаню в воду ключевую купаться. Покупались все 50 человек, и уехали обратно в Сулин.     

      36. Мы туда приехали с Духом Святым, нас встретило условие всех как одного. Такое желание на этом бугре получить свое потерянное здоровье. Мы все такие в этом люди есть, все мы с душой и с сердцем, верим Учителю, его такой идее, она нас учит одному. Мы всегда об этом всем неотрывно мыслим, неотрывно про это думаем, а что будет надо ежедневно. Самое главное, делать урок такой должен. Два раза в день мы утром и вечером водой холодной купаемся. А с людьми со всеми здороваемся, со знакомыми, с незнакомыми, вслух, головкой поклонись. Наше дело – сказать, а их дело – они как хотят. Не жди, чтобы он нам сказал свое слово: «Здравствуйте». Это не наша есть идея дожидаться. Наше дело – спешить надо. Мы это сами все делаем. Мы ищем человека, понимаем его, можно давать. Дадим со словами: «Этому человеку даем эти деньги за то, чтобы нам в жизни было легко». И без всякого такого отдай. Это будет на пользу всего мира эта помочь. Она создается нами, всеми людьми, для мира во всем мире.        

      37. Это есть наша всех любовь. А субботу мы храним, как око. Это 42 часа, это наше дело, наш долг без воды и пищи обходиться, терпеть. А в воскресение в 12 часов надо будет кушать. Без воздуха мы не садимся кушать. Мы выходим к доступу воздуха, поднимаем в гору лицо, тянем через гортань три раза воздух, просим Учителя: дай нам здоровье. Это мы делаем все, как праздник, еженедельно. Харкать, плевать не рекомендуется никому, не пить, не курить. Вот этому всему мы, кланяемся низко, благодарим за все. Это дело преподнесено нам Учителем, он учит. Но есть такие люди, им не нравится, бросают. Считают, это все не то есть. И это в людях бывает. Люди привыкли к нехотению и неумению это вот делать. Учитель, он один останется на арене, а сам будет все равно. Чивилкин бугор, наше место, бессмертное дело. Он каким был, таким он перед нами остался. Он нас таких оставит своими силами. Мы будем жить бессмертно, наши тела останутся телами естественного характера. Мы с вами не будем кушать, не будем одеваться, и в доме жить перестанем.

      38. На этом на бугре нет для нас такого, никакого удобства нет. Чтобы спать человеку пришлось, ложиться – этого нет. Чтобы жарить, парить – этого нет. А это вот жизнь, трава целина, вечно живущая на белом свете, она никогда под разутой ногой была. Мы сами себя заставили, по этим вот условиям разутыми пошли к воде, в ней покупались, как один. Нас от простуды оградил Учитель. Мы в этом не болеем. Кто же нас осудит таких? Одной семьей будем так жить. Мы совсем умирать не станем, жить будем бессмертно. Вот чего Учитель в природе добивается, он нас ведет всех по дороге к жизни, но не смерти. Это все делает бугор. Он никем от Адама лет не занимается. Всегда был один, так он и остался. А Учитель его так занял, чтобы на нем открыл вечно не умирающее бессмертие. На него никто так не решился выйти, и поднять свои обе руки и сказать в этом свои русские слова: Победа моя! А раз победа будет в природе моя, то и жизнь будет в природе бессмертная.

      39. Человек я земли, дышу очень крепко. А резко я говорю не про какое-то чудо, а про физическую природу, про практическое естественное дело. Про чистый воздух, вдох и выдох, снежное выздоровление, то есть пробуждение, и мгновенное выздоровление нервной центральной части мозга. Люблю, болею за больного, душу его знаю, и сердце хорошо знаю. Ему хочу током через руки свои помочь. Это не слова наши про это говорят, а все это делается делом. Рука пишет владыка одну правду свою, очень справедливую. А какая будет правда, она не сможет быть? Меня надо так просить – будешь ты здоровый. Кому это не будет надо, юноши молодому? Так нет. Уважаемые, это мировое такое значение. Нам надо ценить мать, жалеть, как родную мать. Она нас всех как одного родила, чистая правда она. Над человеком не играет роли болезнь, а играет роли человек над болезнью.

      40. Надо учиться в Учителя дела, чтобы не садиться в тюрьму, не ложиться в больницу. Жить свободно, не лезть на рожон. Какая будет в этом слава! Людям вежливость надо представлять. Здравствуй, дедушка, бабушка, дядя с тетей и молодой человек. Эх и жизнь моя такая! Сердца свои закалите, на солнышко поглядите, увидите правду, свое выздоровление. Быть таким, как я.

      Чивилкин бугор, он для всех. Приходи и становись, и делай то, что надо всем, это всего мира здоровье. В 1978 году 25 апреля был праздник идеи Учителя, 46 годов прошло. К этому дню не один Учитель готовился. Его встретить ему пришлось на своей машине, на Волге, со своим народом. Их повез Яшка, Учителя сын, в райисполком в Лутугино. Учитель встретился в кабинете с секретарем этого исполкома, ему дал свой паспорт. Секретарь убедился, что Иванов есть гражданин Советского Союза. Потом статью "Новое в обычном" (очерк о статье Иванова П. К.) секретарь со вниманием прочитал. Спросил: "Что вы хотите от нас?"

      41. Учитель ему так сказал. Само время этому делу пришло на Чевилкином бугре. Когда стоял вопрос родить на нем без всякой потребности дитя, то вы мне не дали совершить. А теперь другое. Я ему говорю как Учитель, думал об этом сказать, за мою встречу моей идеи, праздник 25 Апреля, куда приедет народ всякого характера, прибудет съемщик кино Ким. От этого секретарь не отказался, даже дали знать сельсовету Ореховки, чтобы мне такому не возражать. Учитель после этого готовится, пишет письмо в Москву людям ученого характера, и также неученым. Кто желает, то прошу. Люди близкие собрались ехать, группа немалая, 30 человек. Им надо встреча, автобус надо, значит надо. Мне как таковому лицу, Учителю, дало шахтоуправление автобус. Сам Иванков Петр Иванович, он сам приехал в мой дом, взял деньги 34 рубля, как задаток. Они имели договоренность с сыном. Я звоню в Москву, говорю, как дело с людьми, кто едет, чтобы я знал про это. Мне говорят: едут сами рабочие, служащие, инженеры, художники, артисты и съемщики кино этого всего дела.

      42. А в самого душа не в порядке за автобус. Сын меня, как отца, успокаивает, что будет автобус. Дал две банки красной икра, значит будет. Уже утром до прихода поезда кинулся сын к этому Иванкову, а их нет. Где подевались? Никто не знает. Спасибо надо сказать директору таксопарка, Фаустов, он дал автобус. Мы приехали на вокзал прежде времени. Я доложил начальнику станции, чтобы поезд задержать на это время, будет кинофильма пленка. Так все сделалось, поезд 2-й на станции. Я иду к вагону № 14, а Ким со своим кадровым аппаратом, пленку он мотает. Он схватил меня и других, кто условился с Учителем приезжать. Поезд ушел, а мы все направились к автобусу. Кто сел в машину с Яшкой, а большинство сели в автобус. Киносъемка Кима работает, им хватает пленки на кино создавать при каждом движении. Ему надо человек, он старался самое главное ухватить, Учителя показать людям. Они это дело ждали, этот праздник на бугре, на Чивилкином. Но никто об этом не знал, а что там такое будет. Подготовки никакой, все это делал сам Учитель.  

      43. Он просил всех ведать за ним. Что он скажет, то и делайте, садитесь в автобус. Едем мы во двор Учителя. Учитель всех встречает своим поцелуем по заходу во двор. Учитель всех купает своей ношеной водой. Все купаются, за стол садятся кушать, покушали быстро. Мы поехали на Боги в Кондрючий. Нас везет водитель Василий. Он не дал свое согласие без самого начальника с ночевкой. А приехал ночевать в Сулин после того, как нас довез в Кондрючий в дом Учителя, где мы как в свой дом вошли. Мы увидели на картине Чивилкин бугор, все на него смотрят, как на такого вот. А сами ничего не знают, что дальше будет. Дело приходило к вечеру. Наши гости москвичи попали из столицы в хутор, их встретила своим условием Валентина. Чашки борща украинского налила, ложки разложила, с нами за стол сам Учитель. Он всех просил: как свое кушайте. Все наелись с трех блюд, Учителя поблагодарили, сказали «спасибо». А теперь по человеческому приходилось в таком вырытом колодце холодной водой скупались. А раз скупались, наступила ночь, надо ложиться. Где чего бралось в этом деле. Все спали на постланной простыне, а без подушки никто не остался, все спали под одеялом.

      44. Как бы мы тут не спали, все выспались, нас Учитель рано разбудил. Мы покупались, к нам за нами пришел наш автобус. Мы, все люди, ничего не ели, на голод бугор нас ожидает. Мы тронулись из хутора, нас водитель посадил в автобус, не 30 человек, а напихал 50 человек. Едет по трассе, нам говорит: "Сколько вожу я автобус, но такого не встречал, чтобы так был нагружен до отвала, а идет автобус легко". А ему как водителю Учитель говорит: тут едет Дух Святой. Одна мысль окружает всех, здоровье одно. На нас такое дело развивается, как никогда у всех. Люди ждут, не дождутся от Учителя слова. А Учитель думает, чтобы люди остались довольны, их там пребывание. Они знают об этом хорошо, что он не технический, не в искусстве человек, химия, ему она не нужна. Ему не надо никакая для него болезнь. Ему надо человек, он с ним встречается, мне как таковому жалуется, у него болит. Он ищет на это вот в природе средства. В природе и человека нет, чтобы обиженному, больному.

      45. И так сколько люди жили, всем достоинством не удовлетворились, а как все остались обиженные. Мы ехали с уверенностью в это место. Сам Учитель написал в райисполком Лутугино телеграмму, она их заставила в Ореховку в сельсовет сообщить, чтобы Иванова на бугре не беспокоить. Мои послы убедились, им сказала об этом уборщица. Так все это дело делалось в природе законно не для одного Паршека, а для всего мира людей. Мы сюда не на осле ехали, а на автобусе. Сюда будет доступ каждого человека в любое время года. На этот бугор, на целинную землю должен человек разувшись прийти, и ему как таковому низко до самой земли в этом поклониться. И попросить прощения, что ты как такой человек на этом бугре будешь истину сохранять. Не будешь таким высоким, таким гордым, а будешь вежливым и умно делающим на пользу всех людей. Мы как приехали на это целинное место. Мы не должны на него выезжать, а не доехать должны, остановиться, как и делалось всеми нами.

      46. В автобусе мы разулись, и пошли мы разутыми до самого центра возвышенного места. Там наш Учитель Паршек этого села, он в нем родился. Мы его, как Бога нашего здоровья, окружили. Он поднял свои руки вверх и сказал: победа наша с вами, мы врага победили. Стал нас принимать, несколько принял, и пошел вместе в колдыбаню. Сам скупался первым, за ним пошли купаться все желающего характера. Все они с радостью ехали на этот вот Чивилкин бугор. И так же с радость каждый человек, он ложился на землю, Учитель с ним физически занимался, он также свои силы через руки передавал, а потом их всех по парочке посылал в воду купаться. Все были они разувши. Мы там не сорили, не плевали, не курили, не пили, танцы с песнями  не устраивали. А просить просили одного Учителя, чтобы он нам дал свое здоровье. Какие мы были больные, до этого мы тоже не купались, боялись воды. А воздуха никогда не тянули, босыми ногами не ходили. А теперь наше счастье, оно нас заставило ступать на этом бугре, на этом месте в Ореховке.

      47. Нас Учитель пригласил, он знает, что делает. Это его дело, он начал и все равно своего добьется. Он слуга всего мира людей, он болельщик за здоровье, за жизнь человека. Люди не хотят умирать, а поделать ничего не поделали, они в этом бессильные.

      Умерла у Романа мать. Он был рад этому случаю, говорит: "Я ее захоронил хорошо". Еще бы, мать родную.

     А вот этого никому не сделать, чтобы своему делу найти такой бугор, такое дело, чтобы его сделать, средства для людей. Им помочь, чтобы от этого всего было людям легко. Мы приехали из Москвы, из других областей не для того, чтобы мы в этом, кто-либо из нас всех, приезжающих на Чевилкин бугор, заболел. Мы остались крепкими, здоровыми людьми, и будем мы такими, как и были ми до этого. Побыли, покупались, разувшими походили, славу нашему Учителю создали. Долго это место будет помниться, оно нас таких в жизни нашей не забудет.

      48. Такого эксперимента никогда не было и не будет. А поток этому всему обязательно будет. Людям надо жизнь, да еще какая новая. Природы бояться не будем, по снегу разувшими пойдем, без всякой такой одежды. Мы придем на бугре к одному. Не природа будет так распоряжаться нами всеми, а мы будем сами себя теплом обогревать. Мы будем этому делу сами хозяева. Что мы захотели, то сделали, но не тяжело, а легко. Вот чего добивается в природе Паршек. Он недаром по природе 46 годов разувшим в шортах проходил, да по природе продумал, да проделал. Он с людьми приехал на этот вот Чивилкин бугор, свои слова в этом деле проговорил за нового небывалого человека без всякой потребности, он должен там быть. Хотели его там, на этом бугре, матерью родить, но блюстительская сторона помешала, не дала практике совершить на этом месте, как было с начала всей жизни. Паршек, так он и остался таким.

      49. У него своя такая идея, это все надо провести на самом себе средства природы. Их нашел и сделал у себя Паршек. Во дворе есть источник воды, земли и воздуха. Также дом общего характера поставил в Кондрючем. Тоже вода ключевая с колодца и земля, воздух. Но это не все. А вот это Чивилкин бугор, родное место, отцом предназначено Паршеку жить на нем. Он его так и оформил жизнью, бессмертием. Это его есть место. Вот чего дал нам бугор в этом деле. Мы с вами все до одного человека со своей техникой, с искусством в очереди стоим, ожидаем завтрашнего дня, чтобы в нем самой серьезной болезнью заболеть. Мы это должны получить. Наша такая вот задача, таков есть путь, изложенный в природе, людям показывать то, чего люди сроду не видели. А природа им показала, чтобы люди об этом знали. Но у людей есть авось. Что с тобой случится, с тем будешь окружаться. Это так оно было, так оно есть, и так оно останется в людях.                   

      50. Мы как такового человека видим, но ничем мы не помогаем. А человек так худо живет, у него материальная часть находится в недостатке, ему надо помочь, надо дать без всякого такого. Это такая жизнь в природе в людях, она такая видна издалека. Но мы как таковые люди все недопонимаем того, что Паршек на Чивилкином бугре свое бессмертие, он открывает. Ему бугор – пища, ему бугор – одежда, ему бугор – жилой дом. Бугор, на нем такие люди, как Паршек зарожденный. Он овладел этим бугром, всей природой. 46-й год пошел, надо любому человеку тысячу раз так умереть. А Паршек так он жил, так он живет, и так он будет жить вечно без всякой такой потребности. Мы для этого всего приезжали. Нас всех 50 человек, у нас всех был в душе и в сердце Дух Святой. Нам на бугре Учитель свои естественные силы, он их нам дал, мы их получили. Ни один не простыл, и ни один не заболел.

      51. Все остались живые и крепкие со своим здоровьем, вернулись назад. А люди про это вот не знают. Они когда за это вот узнают, они запоют и скажут в один голос: а кто же это есть такой в этом деле Паршек? Он наш был такой, как и все живущие на белом свете, человек, борющийся за свою такую жизнь. Он тоже хотел от природы брать ее в этом силы, ими окружался хорошо и тепло. Потом признал: все это неправда. Взял с нами поделился, нам наше оставил, а с собой взял свое. Мы так с хорошим и теплым пошли в путь, он тоже пошел в путь к плохому и холодному. Вот его жизнь досталась, это Чивилкин бугор. Он всему миру всем людям докажет свою природную правоту. Это воздух, это вода, это земля, что нам в жизни создало все. Мы ими окружили себя и сделали все мертвым капиталом, в нем мы так помираем. Нас в этом природа не держит, гонит нас с земли вон подальше.         

      52. Как же так нам, таким рожденным людям. Мы с вами такими не рождались и не думали такими быть. Наше такое вот самоволие это место облюбовать. Мы его долго искали, нам оно далось природой. Она нам сделала в ней все, для этого была сама земля черноземная. Мы пахали, мы ее клали под зиму под снег, под морозные холода. Не забывали  сами думать про ходящее такое зимнее время. Утром рано солнышко, оно всходило, весь день напролет оно нас грело, а вечером оно так за землю заходило. А мы как таковые люди готовились спать, нас сон не одолевал, а мы своей мыслью по этой вот местности щупали, смотрели, слушали. Нам это казалось, как будто на этой вот местности я там бывал, по ней проходил, к ней готовился. А сам в это время с храпом сплю. Мне кажется, я не там, а в другом таком вот месте. Со мной не те совсем люди, они не то самое делали. Я сплю преспособным образом, такое встречается, которого в жизни не видал. Сплю я дальше, а ночь какая длинная.

      53. Это было до этого вот времени, так мы жили. На сегодня мы в Нью-Йорке  собираемся в Ассамблею разговаривать по части вооружения, чтобы того, что есть, его не было. Его надо упразднить. Врага как такового, мы его не знаем, кто он есть, и для чего он к нам на землю таким вот придет. Боимся, место потеряем. Чивилкин бугор, он такого в своей жизни не имел. Он не плодоносный, такой энергии нигде нет. В нем заложен ток, магнит и электричество. Вся сила в нем, это все сохранит как такового человека. А мы такие вот в жизни есть люди со своим здоровьем. Нам с вами не надо будет делать то. Что надо для этого. Чтобы мы с вами в природе не простуживались и не болели, что самое главное в людях. А мы меж собою живем так с ненавистью, зло имеем, друг на друга нападаем. Сильный у бессильного отбирает, и он это все к себе присваивает. Мне в этом помогло оружие мое, я для этого дела долго вооружался, я в этом вооружился, пусть попробует кто-либо из всех напасть.    

      54. Как Гитлер, тоже сам с собой не посчитался. У него было оружие превосходное, он им играл всю роль в людях. Он этим оружием любому врагу сопротивляющемуся, такому, как Советский Союз был. А у него были обиженные в этом деле люди, им пришлось от такой техники терпеть своей неудачей. Местность за местностью забирал, овладел. Гитлер с Богом крестился, а сам обиженного солдата русской земли стрелял. Гитлер не знал, что он через Паршека проиграет свою войну. Паршек считался в природе в людях больным психически человеком. Он не уходил из дома, ждал немца в свой Сулин. Дождался, пришли немцы от русских, улицу Ленина бичевой огородили. Я старался этому всему своей идеей помешать. Не убоялся я часового, он стоял на посту штаба генерала Паулюса. Я был остановлен им, он мною командовал, говорит по-немецки: "Ком пан". Я и пошел вперед. Веди, мол, пана, куда хочешь. Я как был русским, так и остался русским. У меня два сына в Красной армии. Я искал по природе такой в войне выход помешать этому азартному. В свои руки брал три карты: туз, король  и даму козырного характера.

      55. Так я думал, когда шел в штаб: им оставил 33 карты, а себе взял три. А меня в штабе защищал русский немец, он меня рекомендовал, такого небывалого на земле человека. Немец моему здоровью поклонился, он сказал "гут пан" и разрешил встречу сделать с генералом Паулюсом. Я говорил с ним через русского офицера, через переводчика. Им мне не доказать. Моя идея не за что-либо воевала с природой, ей не требовалась экономика и политика. Я был человек, делал это все для Красного Креста, для международного здоровья. Я Паулюсу так сказал свои слова: моя закалка делала для всего мира для людей, чтобы они так же, как и я, не простуживались и не болели, это моя задача. Русским шрифтом написана мною справка, чтобы мне командиры помогли в моих шагах. Я попросил Паулюса от своего имени, чтобы он мне на немецкий шрифт на машинке перепечатал и герб свой приложил. Такому человеку, как Паршек был, Паулюс все сделал, после чего он мне руку пожал и дал свое немецкое пожелание. Я уже окружил себя атомой. Немец был мною побежден. Я был в пути, шел по снегу, а немец офицер на лошадке ко мне, командует "ком пан". Он застрял, артиллерией хотел мне помочь. Я ему этот документ, он тут же сменился, говорит "гут пан", мне дорогу дает.

      56. Я пошел. Это моя есть атома. Горисполком К... подписал, этот документ хранится а архиве горисполкома Красного Сулина. Он мне помог. Я встречался со Сталином, с Ворошиловым и Михаилом Ивановичем Калининым. Он мне так сказал: "Сталину докажешь своим всем – будешь во славе, нет – скажем, был таков, а сейчас его нет". Что я сделал фронту Отечественной войны, я за свою идею. Гитлер назвал меня Богом, он ошибся. Я был русский человек, болельщик за русского обиженного солдата. Этим Гитлер ошибся. Я в природе делал то, чего все люди земли не сделали. Гитлер хотел победителем остаться над русскими – Паршек ему не дал. Он вместе с войсками немецкой армии все время был вместе, получал продовольственный паек. Паршек был перед ними "гут пан", ему это бодрило. Он знал многое такое, но не делал, ждал от них их авторитета. Его как такового немцы офицеры.

      1978 года 24 мая, среда. Учитель вносит свое эволюционное в люди общее сознательное предложение, чтобы жить в природе одинаково. Не надо никакой в жизни политики, не надо такой рост экономики. Нам нужна ровная, одна для всех зарплата.

      57. Мы должны все до одного человека  с этим иждивением согласиться и взять свою причитающуюся общего блага зарплату от малого и старого 33 рубля в месяц. Мы должны все имеющиеся средства в жизни ликвидировать. Долги, имеющиеся людям, люди должны их простить. Злобу на каждого человека и ненависть не иметь. Выпустить всех заключенных и умалишенных с моей идеей. За что никто и ничем не будет виноватым. Будут жить в природе по учению Учителя. Будет нам всем мало, всем прибавим. Мы строим в жизни коммунизм. Для всех нас вежливость и сознательное умение, людская простая мудрость. Она не заставляет, а просит своей такой просьбой, которой Учитель достиг своим телом Чивилкин бугор. Ему того, что имели люди, на этом бугре не потребуется, мертвый недвижимый капитал. Учителю надо будет на этом бугре земля, не тронутая никем нигде от адамовых годов. В нем ток, электричество и магнит есть. Вода обмывает со всех сторон, воздухом окружается. В этом все для жизни живого человека.       

      58. Это все достаточно этим жить. Учитель не Администратор, кого-то он должен заставлять. Он это делает сам  на его такую идею, которую он сам на этом бугре создал. Это помощь в жизни, легкое человеку. Враг, который делался им, он исчез, его на бугре не станет. Спросите вы, все люди, которые признавали, им там был какой-либо у себя недостаток? С ними был Святой Дух, здоровое тело, здоровый дух. Враг во всем, он побежденный, его в людях нет. Но такое общество, но такой людской поступок люди найдут нужным этим людям. Они не найдут в этом мешать. У нас нет своего места, чтобы его занять и им как таковым распоряжаться. За это все сделанное эволюционное горой стоит природа. Чивилкин бугор не за мертвое, а за живое, за энергичное. Чтобы жить в природе, не болеть, не простуживаться. Будет в этом продолжительность. Вот что надо людям, жизнь, но не смерть. Это нам несет всем Чивилкин бугор. Это есть наше в этом всем начало. Нам надо всем научиться, как будет надо, чтобы жить, а умирать не надо. Это вот несет нам всем Чевилкин бугор, он весь живой, энергичный, никогда не умирающий.  

      59. А раз он неумирающий, он будет вечно жить. Чивилкину бугру не надо ошибки, он не вооружается. У него свое, чужого нет, есть свое энергичное живое, неумирающее. Вот где человеку надо жить. На Чивилкином бугре все бессмертное, совсем неумирающее. Бугор – это не административное лицо, чтобы человека заставлять. Бугор – всем он помощник легкому делу. Там люди все одинаково живут, эволюционно, сознательно. Надо работать – иди, нет – не надо работать. Чивилкин бугор – рай человеческой есть жизни. Там незаконное явление спорить с кем-то надо. За что? За какую-то межу, за кусочек, за свой собственный. Это мое, а это твое. Не подходи ты ко мне, я тебя убью. Вот какие между людьми проходят свои дела. А бугор торговли не имеет, базара нет, денег не надо, одна в этом есть душа. Ваше место, оно сегодня твое – завтра у тебя отберут. Оно не твое, ты без места не человек. Ты на этом месте научился прибыль получать. Сегодня надо, завтра надо, а жизнь продолжается. Дни идут по порядку, одни уходят, другие приходят. А чтобы их не было, этого нельзя сделать.   

      60. Если бы Чивилкиного бугра не было, и не было идеи Учителя. Это будет надо кому-то это дело, оно никем не делалось. Оно было, оно есть, оно будет в жизни, если мы за это все возьмемся. У нас это получится из-за этого дела. Мы будем делать то, что всем будет по душе. Это не бывало, и не пробовано это людьми. Это их не интересовало холодное и плохое. Я, говорит природа, того люблю, кто от меня не отворачивается, кто ближе ко мне. Я ему свою жизнь даю вечного характера. Это холод, это жара, это хорошее и плохое. А мы такие вот есть великие люди со своим таким здоровьем. Нам дай, мы ничего в жизни не понимаем. Пришел день такого времени, у нас приготовлено. Мы вперед этого предвидели. Сами еще так с вами не жили. А где взялось это вот? Нам природа сама дала. Чего дала? Мы и сами этого не понимаем. Наше дело – готовимся, что в чашке есть. Мы об этом всем не знаем, что будет с телами. Может быть, от этого всего животы заболеют.

      61. А мы потребовали врача, такого человека, как мы есть люди. Они тоже такие самые люди, как мы есть в природе. Они в этом ученые, технически подкованные в своей жизни. Их дело – диплом. Они есть ученые люди. Им надо на нас такая практика, испытать на наших таких телах. Им надо наш точный диагноз, они этим вот базируются. Они говорят нам. Мы болезни как врачи этого порядка. Нас врачи по положению изучают, у них для этого есть все природные богатства. А их надо как таковых понимать, и их на этом теле применять. Один так воспринимает, а другой иначе. Все делается в природе, надеются они на авось. Будет ему так в этом деле получаться – скажут, хорошо все. А бывает и это. Сами люди, они готовятся, им хочется сделать, чтобы получилось. Где только не был, чего не делал, и что не видел, а от того не ушел. Встретился с человеком, он обратился, пожаловался, сказал мне, что его в жизни беспокоило.

      62. Он встретился с бедой, ему беда помешала в этом. Он стал жить не в себе. Его заставила мысль по природе лазить, искать в природе это спасение, чтобы избавиться от этого мучительного своего в жизни дела. Откуда это горе на мою такую душу взялось? Я так в жизни своей болею, не знаю, что в этом делать. Это мое не одно такое вот горе навязалось, я не один таким в этом деле остался. Нас на этом свете таких вот в жизни, их не пересчитать. А каких болезней в наших телах нет, они нашего брата так-то мучат, не дают человеку так ему помочь, чтобы от этого всего легко стало. Он на это вот и заболел, его так окружило. Он не знает, что в жизни своей делать. Этому горю, этой вот беде и средств не хватило, чтобы помогать этому человеку. За его такое прегрешение он в природе так заработал, на него такая природа взяла да обиделась. За что, про что, а вот навязалась.

      63. Кто только не брался этому горю помочь, так болезнь и осталась болезнью. Нет того, чтобы помогло, и больше чтобы в этом деле не заболеть. Дело такое в жизни своей завязалось, надо это вот дело и необходимо сделать. Это дело, оно нашими предками введено. Человек наш это вот стал в жизни для себя, этого вот дела и недоделал, устал, утомился, лег в постель передохнуть. А коечка, такая она вещь, лишь бы она привязалась. Этот магнит тянет к тому, чтобы не жить. От этого всего люди все до одного человека умерли в этом деле, недоделали, заболели, поболели и умерли на веки веков. Их заставило такое вот мучительное условие. Без болезни ни один человек не обошелся в своей жизни. Лишь бы это дело пришло на арену, оно человека для этого дела положило. Он, бедняга, таким больным стал. Не нашелся ни один человек этого сделать, чтобы этому человеку какими путями эту дорогу перегородить, чтобы она больше в этом не была. В жизни одно никогда так вот не бывает. Побыло, пожило, повольничало, а потом с этого всего улетучивается.   

      64. Смерть – это такая штука в жизни из всех, убирает с дороги вон подальше с жизни. Это такой жизненный в людях поток, он ими сделан, они его в жизни продолжают. Если бы это не природа, вот такая она у нас есть, этого в жизни не было. Все это делала природа, она делает, и она будет делать до одного указанного времени. Сейчас человек живет тяжело в этом, его разоряет природа, не дает ему такой легкой жизни, чтобы он жил легко. А тяжело жить людям. Тяжело так жить, как живут люди. Так они жить не хотят. А чтобы этому всему что поделать, этого нема. Нет таких средств, такого дела, чтобы сделать такое дело, и эта смерть ушла. Мы для этого вот дела не нашли, его люди не искали и не смогли. Их это нехотение это делать в природе. А природа с нами не считается ни с чем. Она нашего брата наказывала, наказывает, и будет она наказывать за наше к ней нехорошее. Мы должны ее любить, а мы такие вот люди в этом деле. Надо сменить свое это вот направление, и природе было от этого дела лучше. А мы такие вот люди, свое хорошее и теплое не хотим менять, поэтому мы так вот и получаем.  

      65. Вечно холодная смерть, закапываем в землю. Самое плохое дело – лежать в прахе в земле. Это все мы сами сделали, не нашли в жизни этих вот средств. И нет такого человека, чтобы он нашел такое место и указал его там таким неумирающим местом.

      Это только пришлось одному из всех взяться за это дело Паршеку. Он в природе эти качества нашел, их на себе так он развил, стал делать это дело, от чего стало Паршеку легко. Он тяжелое сбросил, на голове носить шапку, также сбросил с ног сапог – и пошел по снегу, по энергичному, по холодному, по морозному разувшим. И сбросил всю до шорт одежду. От этого всего неплохо нашей природе, и неплохо самому человеку весь свой с себя груз сбросить, чтобы он на нем не гнил. Это есть для всех людей наше одно процветание. Это же есть Чивилкин бугор, там земля лежит непаханая от адамовых годов. У нее есть ток, электричество, магнит – есть это все в человеке, он этим вот окружен. Воздух тоже эти качества имеет, вода тоже такая живая энергичная, начальная, родниковая.  

      66. Освещенная для этого человека пробудить, чтобы он не простил, не заболел. Это нам, всем людям, дало наше здоровье. Это мы заслужили Отечественной войной. Он нам помог избавиться от этого всего, врага не будет, чтобы на нас таких людей наброситься. Гитлер не с пустыми руками на нас пошел. Все участники этой бойни. В жизни не было, чтобы главарей за эту ими начатую войну расстреляли. Такого, как был Гитлер, не найдешь. И никто на безвинный, обиженный природой народ. Он подчиняется администратору, он делает в природе то, что ему тяжело. Он, может быть, этого не делал, его история самодержавного царя научила делать. Люди ждут это время, еще нет на земле этого белого морозного снега. А мы уже валенки сваляли, сапоги сшили, шубу смастерили, оделись, обулись, досыта наелись. Вышли на улицу к мужикам, мы этим вот хвалились. Посмотрите вы, этакие мужики, какое у меня есть этакое брюхо. А оно у меня такое что-то заболело.   

      67. А кому же с этим самим обращаться? У нас на это все есть приготовленный ученый человек, он врач этому всему. Технически, искусством огорожен, делает то, чего его научили. Он бедный в этом человек, сам стоит на этой очереди, ждет завтрашнего дня. Он заболеет не такой болезнью, как болеют люди. Его встретила стихия посерьезней, он тоже скоро умер, его не стало. А вот Паршеку не приходится так умирать, как умерли все эти вот люди. У них мертвое условие, они умирают в неживом. Паршек на Чивилкином бугре, на таком условии. Такого в жизни не было, чтобы с этим вот человек встречался. На этом вот бугре, на нем нет того, что есть в селе Ореховке. Там есть мертвое, все окружено искусством, химия введена, в чем мы легко помираем. Это наша есть деревня, это наш жилой дом, наша земля родная. Мы от нее получаем большую в году прибыль, она нас сохраняет в этом деле весь год. Мы трудимся весь год напролет. Еще не жили, а запасли на весь год напролет.

      68. Чивилкиному бугру нужен день такой, он и к нам таким пришел. Лишь бы туда пришел на его человек, к нему придет другой человек, такой, как и он, в этом терпеливый. Партия людьми свои ряды пополняла, она нездоровьем теряла. А у Паршека здоровье в этом не теряется, он этому всему победитель. Природа такая есть, и будет она в жизни всей природы. Как она не умирала такая, так и он не будет умирать. Природа, этого дела, она ждет прихода Паршека. Я тут как тут окажусь на этом вот бугре, и притяну к себе всех таких вот людей, которые за мной пойдут вслед, и сделают они то, что будет надо нам всем. Это жизнь наша будет неумирающая, вечно будет жить на этом бугре. Там курочки нет, яичка некому нести. Ягненочка не будет, ниточки не навьешь. Поросеночка не заимеешь, теленочка не заимеешь. Коровки не будет, быка не запряжешь в ярмо. А лошаденка не будет, в хомут лошадку не запряжешь. Силы такой не будет. Это все чужое природное явление.

      69. Оно будет надо этому селу. Кто там в этом селе живет, он там помирает. А на этом вот бугре жизнь будет прославлена Паршеком бессмертно, во всем мире всех людей дело будет. Все зависит от моих рук, от моего дела. Если я только в жизни своей ничего не сделаю, в людях не покажу свою в этом славу, меня как такового не станет в жизни. Я буду на бугре на Чивилкином у людей творить чудеса. Я вот туда езжу, и там на бугре бываю, и в колдыбане я купаюсь для того, чтобы люди не сказали, что я был на этом бугре и ничего такого не сделал. Я на нем, на таком бугре, людей через руки принимал, им свою силу в тело вводил, посылал их в колдыбаню, чтобы они там скупались, пробудили свое такое тело, чтобы оно не простыло, не заболело. Как это вот в жизни делалось, делается все это время, и будет оно делаться нами. Не на одном бугре, мы будем так делать везде и всюду во всем мире все люди, тогда-то будет жизнь такая вот в людях, она бессмертная.

      70. Вот чего у жизни сам Паршек добивается, он нам всем пишет, рисует эту вот всю в истории картину. Она хотела в своей жизни показать в людях вновь рожденного человека без всякой такой потребности. Не мы его как такового в природе должны с малых лет учить, а он нас как таковых в своей жизни будет своим поступком учить. Его как дитя маленького характера, как он и раньше не претендовал ни перед кем по части еды, по части всей причитающейся пищи. Он будет так жить, как он не жил никогда. Мы его должны в этом родить так, как рождала свое родное дитя любая мать. Только наша мать, она никогда это дитя без людей всех наших, она его не выхаживала в чреве. Она не одна такая была мать, как все матери этих детей заглазно прежде времени его жизни. Ему мать готовила все такое необходимое в жизни. Она не руководствовалась сама собой. Она всем дала такое учительское слово: она будет рождать свое дитя не для себя, а для всего мира всех людей на вот этом бугре.

      71. Вы думаете, что мы в этом ничего не знали такого, что нам на бугре на таком придется рождать живое энергичное дитя. Мы так думали, гадали, ждали от матери слова. Облилась водой – жди в жизни своей роды. Об этом деле не один бугор узнал, знали об этом москвичи. Мать этого дитя была сама москвичка. Она дала свое такое согласие, как Учитель хотел, чтобы его инициатива в жизни прокатилась от края до края. Чтобы это дитя нас всех научило быть в природе в людях без всякой такой потребности. Учитель брал из жизни своей такой пример, что это дело можно, только совершить эту картину на этом бугре. Мы туда приехали, на этот бугор поспешили. Мать не так проинформировала. У нее воды проходят из самого утра, а вечером поздно рождает дитя. Мы поспешили, взяли такси в свердловском парке многоместное, и как это надо, с нами поехали для этого всего две женщины, Тамара мать и Римма, она фельдшер, принимала детей.

      72. Кому какое дело, где мать хочет родить дитя. Где бы она ни хотела, лишь бы роды благополучны. А ведь это так было впервые. Мы строим на самом бугре. Об этом всем узнала Ореховка, семьсот дворов, что мы приехали рождать человека без всякой потребности на Чивилкин бугор. Узнала Голубовка, и узнал об этом Круглик. Вслед за этим самим дело узнал район Лутугино. За это все закричал Советский Союз, что мы откуда взялись, какая-то в людях секта, где она взялась? На этот большой крик на помощь этому председатель сельсовета прибежал, с кулаками хотел Учителю его такую истину доказать. Учитель на это все пошел на уступки поехать в район в райисполком к председателю, с кем была договоренность. Сменить надо человеческий такой в людях поток, уже надоело людям из-за этого всего умирать. Паршек нашел природный выход в этом, он практически это все на людях проработал. Ни один человек на это не претендовал, на его еду. Он в процессе этого всего развил свою такую  в этом потребность в аппетите. Паршек не хочет.                   

      73. Эта вот история делалась Паршеком лишь потому, что он стал за природу, за обиженного, больного, бедного человека. Он у нас такой, ему приходится стоять в своей такой ненадуманной очереди. Он даже не думает и не гадает про это вот самое. А от стихии не каждый в этом огорожен. Она лазит, она ни в кого не спрашивает. Ей лишь бы только она захотела, у нее на пути очень много разных людей. Они перед нею не гарантированы. Если это нужно будет ей на это дело напасть, она тут как тут где возьмется. Она имеет силы на это вот все. Людей на этот счет очень много. У нее свой порядок, она свое дело знает. Ей надо обязательно делать. Они все такие люди со своим направлением, они лезут на острый рожон, у них такая в природе жизнь. Сегодня она управилась, завтра она их встретила, своим делом обидела, чтобы на это все такое вот пожаловаться и сказать ей, что она нехорошая сторона.

      74. За эту вот систему, за стихию. Она у нас такая вот есть перед всеми людьми, она так господствует. Лишь бы только она свое дело наметила, у нее разницы нет, что есть старый или малый, она всех нас считает подряд. Мы такие вот люди неумелые. Мы не знаем – это одно, а не хотим – это есть другое. А в природе это все есть из самого такого вот начала, но до нас, до таких людей эта история не доходила. Мы поодиночке каждый себе с жизни уходили. Смотришь на близкого такого вот соседа, а у него лицо краснеет, значит все у него в порядке. Он стихией не нуждается, и не хочет он ее видеть. У него одно свое первое есть, это надо встречать и провожать эти идущие дни. Он с ними совладает, старается это все делать, а в деле живой будет факт. Он так никогда не бывает, у него на это есть оружие, он этим вот так уверено вооружен. Ему приходится это все оружие пускать в ход. Он сделал эту ложку, такую вот большую, и научился ею черпать, чтобы она ему попадала в рот. Он это все зубами жевал, со слюной своей он глотал.      

      75. Это в природе есть такая введенная привычка. Ехать на запряженной лошадке, сам сидит на возу, бьет ее по спине кнутом. А пастух этого села нанялся коров пасти, а в самого палка в руках, она любую скотину может ударить ни за что. А пчелка своим жалом нижет человека тело, а как после этого всего вредно. Мы хорошо об этом знаем, что мы его делали в этой жизни. Надо было делать, чтобы с этого получилось такое, что лучше на это вот, как на хорошую вещь, посмотреть. Это вот такое дело будет нужно. Оно у нас есть, да еще оно какое. Мы им завидуем, это оно аппетитное, сладкое, жирное, в потребности. А когда ты приглядишься к этому, оно будет надо? Разве это будет не дело нашей вот жизни, которое нами так делалось. Мы его для этого вот начали сами, это вот делали. Как один мы за это вот дело взялись. У нас это самое в этом деле получилось. Мы с вами это увидели.  

      76. Это наше все сделано нами. Это невозможная такая вот картина есть, она нами такими вот делалась. Мы это дело начали, сами долго в этом вот копались. Кое-как с большим трудом это все мы с вами так ловко в этом соорудили. Мы были этому делу правы, когда посмотреть, да к этому делу присмотреться, как таковому объекту. Мы такие люди его соорудили. Мы в нем в таком вот должны  так жить. Он нас таких вот как никогда будет в своей жизни от любого горя так сохранять. Мы в нем, таком условии, как мы его такого вот сделали. Это наш с вами есть такой ум. Мы когда его как такового делали, смотрели, присматривались, не допускали своей в этом вот ошибки. Особенно у нас получился наш заложенный фундамент. Это самое главное из всех дел всего д… Мы на нем стены поставили крепкие, окна большие светлые ввели, двери высокие поставили.

      77. Это мы сделали в жизни своей дом жилого такого характера, для нас он есть самая в жизни основа. А к этому дому другой дом поставили, не такой, а лучший от этого. Их столько наделали, сколько в силах было из этого всего доброго чужого. Мы как таковые все нехорошие люди со своим таким азартом. Чего мы в этом ауле или хуторе такого в жизни не имели, этого вот нам мало. Двор наш, мы его такого забором так хорошо огородили. Поставили другое такое нужное строение, оно не одному мне такое будет надо. Все мы этому месту индивидуальному есть хозяева. Мы без чужого не есть люди. Из самого утра с восхода этого вот солнышка. Этим вот, что есть на белом свете, мы не удовлетворились, что это есть в нашем таком  дворе. А за двор мы выезжаем, на всех волах и лошадях едем мы в степь, стараемся попасть на эту землю, которую я осенью вспахал.

      78. А теперь на арену привалила весна, теплое такое время. Снег убрался вон подальше, а пришла на это такое место зеленая трава, беленькие разного вида цветочки. Где взялись со своими голосами летающие птицы, они так-то вот летают с места одного в другое. Еще Троица не пришла к нам, а кукушка тут, как она уже кукует. Черная птица скворец со своим веселым поступком, со своей смелостью, где-нибудь он пролетит. Сам себе гнездышко в этом месте сделает, там яичек нанесет, и птенцов, он их выведет. Кучею они собираются и летят восвояси. А люди тоже б, они это сделали, кочевали, но у них таких сил не хватило со своей снастью, со своим таким табором, такою силой, которую смотрят и замечают по небесным светилам. Они знают, они готовы это место оставить, а в другое попасть. На это дело свое природа ковер прокладывает. А свой естественный природный, его стелет. Люди зелени верят, готовятся. 

      79. А вот так оно никогда не делалась, чтобы природу не делали родной своей. Она лежала, она дышала, она ждала у себя такого дела, которого никогда не было. Это место природное, прибыли оно не давало нигде никак никакой. Оно никем не занятое. А Паршек своей мыслью, он это место обосновал, учел его практически. Для жизни человеческой требуется природа, но никакое такое дело, чтобы в нем таком пришлось недоделать его, и в нем помирать. Наша во всем этом деле ошибка, мы простыли, мы заболели. А вот Паршек нашел Чивилкин бугор, он ему, как другу жизни своей, помогает. Там находится воздух, вода и нетронутая никем целинная земля. Это, по изложению Паршековой мысли, милые в любви неумирающие, вечно живущие друзья. Они мною на этом вот таком месте окружены естественно любовью. Паршеку это место предназначено отцом. Он его сюда отделил, людям своим показывал его там жизнь. Она Паршеком изучена. Паршек открыл все эти светила, чтобы там на этом месте человеку его болезни, они через это вот исчезли. Человек делался в этом здоровый и крепок навсегда.

      80. Этого Паршек в природе достиг. Кто этому всему должен сказать как таковому, что это есть такая неправда? Мы там не зайчика в этом всем убиваем, как это вот всеми людьми делалось. Я был партизан Белоусовского отряда, с Круглика наступали. Я первым был на этом Чивилкином бугре. А потом закричали: «Мы отступаем». Мне приходилось бежать. Это надо сказать спасибо пулеметчикам, они подобрали меня на подводу. Я этому селу был один известен. Эшелон казацкий Македонова спустил под косогор, а самолет спалил казацкий.

      Этому бугру я родимый, он мне по природному через это достался. Я для этого по природе проходил от самого Адлера, я поднимался до Ленинграда, по всем остановкам делал частичную прогулку. Знал, я делал то, что надо в своей жизни. Я готовился к этому Чивилкиному бугру, никого в жизни этой не боялся своим поступком. Никому не старался помешать, а свое то, что я делал, старался ввести. Это было надо. Все люди моим этим всем были довольны, старались дать мне свою дорогу.           

      81. Вот чего я от людей своих получил. Особенно моя проходила работа закалка-тренировка в нашем транспорте. Как было завоевывать в этом деле рубежи, самое главное в этом деле, приходилось овладевать над пониженной температурой. Она на землю приходила каждый такой год из самой начальной осени. Она начинала с белого морозного снега. Это только кому-то сказать про это дело, оно начинается нами всеми это дело такое. Что будет надо в человеческой жизни? Ему надо в его жизни воздух, вода и земля, что ему как таковому дело создали. А в деле они технику создали и искусством огорожены, а химия введена, она жизни ему помешала. Человек не смог завоевать у себя продолжение. Его встретила в пути стихия, она ему не дала возможности жизни. Бессильно он оторвался от всего живого, окружил себя он на веки веков мертвым. Его дело одно – это есть прах. А в нем все люди, они лежат бесследно. Так что в природе ничего нигде никак не пропадает.   

      82. Вот чего Учитель мыслил. А раз у него эта мысль, она в этом деле зародилась, она в этом деле такая зародилась, то деваться будет некуда. Человек на этой арене, он эти дела сам проделывает, у него все. Я как таковой в жизни человек у природы, свое письмо вздумал об этом деле написать как таковой датой. Я боялся это делать в природе, но делал, старался не на ком-либо, а на себе это я делал в природе. Мысль моя прежде в этом она родилась, я ее долго у себя прорабатывал. В жизни своей без головного убора никогда и нигде я так не ходил, и не показывал никому, чтобы я пошел по снегу разувшим. Это было в природе такое мое для всех преступление, я его не побоялся сделать. Моя истина, она мне в этом вот подтверждала. Природа, она меня своими силами пихала в это, что я делал в людях мое это дело. Людям приходилось так вот помогать, чтобы им от этого дела было в жизни легко.

      83. Они ли она это дело знал. Это то, что приходилось в жизни делать. Это не убийственная такая сторона, она делалась так, как это будет надо. Я все это делал в жизни сознательно. Природа, она близко к этому стояла. Она была страшная, как и сейчас ею делается. Она и до сих пор эта вода, она как таковая есть, это вода холодная, ледяная. А ею надо купаться, а холодно от этого. Но зато когда ты только искупаешься в этом деле, тебе становится тепло. Не с внешности берется это тепло, а изнутри. Чем мы этакие люди сами выигрываем. Из комнаты ты как таковой выходишь в атмосферный воздух. Тебя как огонь схватывает небывало этот холод. Но ты как человек живой погружаешься в эту холодную массу, которая в природе. Она не спала, а энергично жила, живого характера. Мы же живые такие люди, такое она тоже имеет у себя живое холодное.  Оно старается это все окружить, и тут же в теле в твоем делается энергичное тепло. Я как таковой Учитель, кто этих вот приучил с ними встречаться.          

      84. И так приходится в этом терпеть в природе. В природе не техническая сторона и не искусственная, а своя она есть естественная, живая, как и мы есть все люди. Не надо никого в жизни бояться за истину писать, как вот есть. Перед нами стоит такая вот всего мира задача: не писать, а все делать надо. Нам всем надо научиться жить. А мы с вами научились в хуторе. Там где ты как человек народился, там должен и умереть. Ты там окруженный, у тебя возле твоего тела живого все чужое и мертвое, оно есть проводник к смерти. Мы с вами ежеминутно идем не к жизни со своим развитием. Мы это дело ввели для того, чтобы его делать. А там надо будет сделать другое какое-либо в этом де, а дело есть делу разное. Одно делается легко, а другое, ты его поколупаешь. А делать приходится. Люди его так начали делать, и делают в нем без всякой смены, мы в этом помираем. Такая вечно наша на нас есть введенная в шахте работа. 

      85. Мы с вами больше ничего не знаем, что делать. Мы в таких условиях живем. У нас на это есть завод, а в нем работы хватит. Если только нема завода или шахты, есть у нас сельское хозяйство. Мы в нем день и ночь свою работу продолжаем. Нам надо хлеб, мы жить без этого не сумеем. Мы люди есть технические, любим делать дело в любой форме. Нас условие наше заставляет, там мы с вами научились жить. Только что мы народились – за нами пришла наша смерть. Природа, она нас в этом вот родила, научила нас, что в ней так делать. Мы в ней так делаем, наше такое с вами надо делать. Сегодня делать, завтра делать, и послезавтра тоже надо делать. А в этом деле надо уставать. А когда устанешь, надо будет отдыхать ложиться в кочку. Она не физическая к твоей жизни, а утомительная. Лишь бы только один раз лег, то тебя тянет в другой раз. Это привычка такая нехорошая в деревне жить по-деревенскому. Как бы ты в этом ни жил, и что бы ты не делал в своей такой жизни, а придется что-то такое сделать, в чем надо ошибиться.

      86. А мы с вами это вот не замечаем. Возле нас близкий сосед, он умер. Так оно и надо, умер, его захоронили, как и всех. Это развитая привычка, хуже от нее нема на белом этом свете. Надо будет жить, а мы с вами не научились, как надо будет жить. Учитель за 46 годов нашел место, изучил его, понял это все, что надо будет сделать в жизни, чтобы мы так жили, а умирать не надо будет. Эта система подхвачена в природе Паршеком. Он для этого родился в 1898 году тогда, когда наша партия родилась. Она эволюционно впоследствии подхватится. Этот бугор, эти условия, они в нее сберегут для нее неумирающие народы. Они пополнят ее неумирающие ряды. Партия у себя заимеет природный рай на земле. Это будет сделан, и введен в жизни вечно жить бессмертно коммунизм. Люди будут в природе жить вечно, они не будут так в жизни умирать. Они о своем месте в природе скажут: место наше.

      87. А раз они скажут об этом деле, то они будут все люди хозяева, большевики. Они так займут свое такое бессмертное это место, которое Паршек описал. Он это взял с жизни. Партия, никого она не заставляет. Не продает, не покупает. Место свое не бережет. Всех уровняет, если это надо, она от имени Паршека. Он сберег ее такие дела и заполнил ее полные ряды жизнью, но не смертью. Чего люди ждали? Этого вот Чивилкиного бугра. Он Паршека в этом деле прославил, защитил эту партию, эволюцию. Она берегла в этом Паршека, она всегда говорила за этого Паршека всем. Он сохранитель, он спаситель всего мира всей природы, она должна жить без всякой такой смерти. Все это наделал в этом деле Паршек. Если бы не он, не его на нем мысли. Они эти качества создали, это вот место обнаружили. И стали пользоваться этими дарами, которые были, они будут, как всегда. Паршек, он основатель, он оградитель и сохранитель всех наших вот людей.        

      88. Партия – это есть Паршек, он всего народа Учитель. Он хочет, чтобы люди в природе не умирали. Он своим делом спаситель народа.

      Как вот сейчас мы ожидаем дня этого. Мы собирались без всякого такого дела с мыслью, с любовью на этот бугор. Мы не едем с вами, чтобы там мы что-либо такое в жизни сделали. Я свою такую мысль продолжаю, вспоминаю, об этом сказано слова природой. Она их мне так поставила, спросила у меня, у такого человека, кто это дело этой вот идеи начал делать со своей практической для людей всего мира закалкой. Она есть тренировка, естественный в природе труд, он мною, Учителем, делался. Не считался ни с чем, а пошел по земле так, как никто из всех людей не ходил. А почему это так люди все живущие добрые, все на белом свете они встречают сами этот вот небывалый день, идущий по природе. Все его встречают, как праздник еженедельный отдых воскресение.

      89. Он всеми встречается не плохо, хорошо. Какая лежит на дворе в атмосфере погода! Люди радуются восходящему на небе солнышку. Оно у нас – как надежное лицо, от земли до земли свой свет прокладывает, да свое дает тепло. Это людская прелесть, она делалась на весь год напролет. Я тоже этого вот держусь. Пашу я землю, кладу ее по белый снег, всю зиму она лежит под этим энергичный белым снегом, она набирается влаги. Это посеянное зернышко принимает, дает всходы быстрые, моментальные. Нам, таким людям, несет урожай быстрый, мы этим обогащаемся. У нас на это есть такое дело, мы готовим спирт. И хотя глотаем, вот какая есть коммерческая единица. Она нас поит, допьяна мы напиваемся. У нас на похмелье болит голова, большая есть нагрузка нашему сердцу, этому всему сердцу есть игла. Что вы этакие за люди, но ходите вы в этом жалуетесь.             

      90. Этому всему не помощник, болейте вы сами. Я хочу вам сказать о людских недостатках, они встречаются в природе часто. Это горе природа создает, дело человеческой жизни.

      28 числа, в воскресенье, мы приехали, пять человек, на Чивилкин бугор. Я сколько ни жил на белом свете, не видел того, чего пришлось видеть. Это не надо говорить, где оно взялось в этом, только там разной травы я не смог рассмотреть. Я этого на этом бугре не ожидал. Жизненные желтые цветочки встретились со мной. Никогда этого не думал, что меня так будет встречать этот бугор. Он меня учил так за это вот рассказывать. Мы недаром эту встречу сделали для здоровых людей. Они должны туда попасть такими, а оттуда должны вернуться иными. Эти люди должны переродиться. У них уже будет не то, что было до этого. То мы жили, надеялись на авось, а теперь уже по-иному. Как мы в этом жили хорошо. А что этому нам таким людям помогло? Наше умение то, что мы сделали.

      91. Сегодня, в понедельник, я звонил Игорю, говорил за порядок в Москве. Там люди вооружаются в природе своей такой материальностью. Они сами себя не жалеют. Их такое вот видное в жизни положение. Я как раз был на переговорной. Смотрю, идет знакомое лицо, Ильюшка его имя. Он работал тоже, так само, как и я. У него здоровье сохранялось от этого лучше. Он сейчас пенсионер. Мы чтобы ходить куда лишний раз, у нас такое время. А тут, можно сказать, шалит здоровье. Ноги болят, радикулит. Можно было пойти на рыбалку, охота большая, но сил у меня не хватает. А когда я его такого увидел, я испугался. Что мы такие есть в жизни люди: еще не жили на белом свете – нас встретила в этом деле наша старость, наша немощь. Когда я был молод, и мое здоровье где бралось. По закону, много я так вот кушал, условие очень заставляло, жирного и сладкого.     

      92. Я теперь на нем этого не вижу, чтобы чем-то ему хвалиться. Он шел с людьми такими, как и он. Если бы я его не знал такого, я бы не поинтересовался с ним встретиться. Мне это дело в жизни будет надо. Я пишу, хочу сказать об этом самом деле. Я его такого остановил, назвал его по имени Ильюшка. Он был моему делу рад. Но его довела в этом болезнь. Он рад бы со мною таким не встречаться, но я его заставил обозваться. Я к нему как человек, он видит меня такого. Уже давно не видался, и не надо было таким видаться. Это горе одно. «Я, – он говорит мне, – лезу еле-еле, ноги вот болят, моя бедность в этом, меня мучит радикулит». Видно его, такого вот забияку, какой он был в этом. Его и материальность неплохая в жизни, нет, когда потянет водочки, любитель этого дела. Он и раньше такой был, а сейчас я к нему. Ильюшка, как же ты в этом деле поживаешь, хочется знать? Мы же есть такие люди, раньше встречались как никогда, не хотели было говорить, а смеялись. Вот жизнь так жизнь, мол, он мне говорит, уду на уколы. Колют, 32 укола принял, а восемь уколов надо принять.

      93. Это мое такое занятие на хуторе на пенсии. А ведь мы какие все в этом деле люди. Мы живем в природе так один раз со своим здоровьем. Мы везде и всюду нужны, но не больными. У нас здоровья вдоволь. А то больше от всего мы чувствуем неважно, нас все время не природа, а что-то такое неживое, совсем мертвое.

     Люди сами собой, они рождают человека естественного энергичного живого, как и всегда он нами рождается. Его оттуда выталкивает чистая энергичная воздушная струя, а водой это все омыто, земля как таковая тянет. Это значит, мы как таковые это дитя встречаем таким всегда, только с чужим, а не своим, сделанным из природы руками. Он из первых начальных дней. Уже у него окружается техническая сторона, а вводится умелым делом искусство, а химия, она между всеми людьми. То оно делается, что людям вредно. Люди в этом деле все учатся.

      94. Все люди то делают, от этого дела им будет в жизни тяжело. Он начинает в руках держать, зубами кусать, а ртом жевать, с воздухом проглатывать, и во внутри все собирать. Это будет первое такое дело человека в своей жизни. А второе дело рук человека – это что-либо из материальности на себя в жизни натянуть. Это тряпка, какой-либо кусочек материальности, она делается. Человек – это живое существо, оно чувствительное. Он видит, он слышит, ему кажется, это ему будет надо. Он колупает, он что-то сооружает, ему это надо. Он дорогу прокладывает, по этой дороге несколько раз проходит. Он со многими другими видами встречается. Ему хочется то заиметь, и то он хочет сделать, что он в жизни обнаружил. Ему как таковое сооружает, думает, от другого дела он хочет у себя сделать. А когда он увидит, он это старается сделать за то, чего он много в этом думал. Он старался в этом сделать, у него это дело так хорошо получилось, чему надо так завидовать как таковому. Этот все на это дело старание.

      95. У нас у таких людей так оно и получается. Едем мы на лошадках своих, на подводе сидим, стараемся на это вот сделанное кем-то посмотреть. Это же перед нами расположился чей-то по имени его названий хутор или расположенное село, или деревня. Она поставлена на этом месте кем-то, каким-то человеком. Он туда перекатился, на этом месте остановился, сказал словом своим: это, мол, мое. Оно моему имени принадлежит. Мы в этом вот селе как умело зажили, да заимели у себя это вот богатство. А когда идешь ты как человек по своей такой вот местности, она у тебя расположена. По этому всему мы смотрим на каждого этого человека, на его такое дело, чем он это все у себя делал одно из всех. Если посмотреть, и присмотреться хорошенько, то тут же можно определить, какие  где качества. Они сделаны людьми, их приходится как таковых своими словами. Я, говорит он, этого вот, что есть на вот этой арене, в жизни такого не видал. Это есть первое, оно как нарисовано каким-то в жизни небывалым художником. Мы когда только это самое дело увидели, то тут же сказали: это вот сделано кем-то в своей жизни. Если только хорошенько рассмотреть, такая история оказалась впервые.

      96. Сегодня Игорь делает свое математическое дело, перед аудиторией

рассказывает. Моя мысль вводится в то, чего в жизни не было. А сейчас это естественное на бугре дело, оно остановит все технические такое вот дела, которые не дают человеку у себя заиметь в природе материальность. Они у себя не будут иметь никакой экономики. Они прогонят в людях администратора, такой режимной политики над человеком не станет. У естественности разовьется такая сознательность, и назовет себя богатым. Мы не будем нуждаться в жизни своей ничем. Человек будет силен этому всему, что было в нашей техники. Она делала все для того, чтобы в ней росла, развивалась природная такая материальность. Она работает горючим, обеспечивается питание машине. Она так вот работает умом человеческих рук. Человек своими силами овладел это вот дело одно из всех, это то, из чего сделано. И овладел тем, что им как людям далось умом сделать. Оно так, как полагается.

      97. Тут немало в этом деле люди заложили. Им их дело подсказало, они дело сделали в этом всем. А оно начинался впервые, чтобы сделать это вот дело. Они окружили себя одним таким делом, за которое наши люди уцепились как за таковое. Человек на этом вот одном деле не остановился, его заставило мыслить о другом.

      Чивилкин бугор этого у себя не имеет, его дело одно из всех, оно дает в жизни большое знание, которое можно получить на арене всей человеческой жизни. Она его учит так, как не учился никто из всех. Человек практического характера, он и к нам таким людям, которые проживают в нашем советском. Все живущие на белом свете, они проживают не в одном нашем Союзе. Есть люди, они проживают в других маленьких и больших национальных государствах. Там устроился со своим индивидуальным собственническим, облюбовал своего имени место. Он считает себя, как король, никому не кланяется.  

      98. Живу я сам, никому ничем я не кланяюсь. А ко мне сюда приходит ежедневно утром рано солнышко, весь день напролет не мне одному оно своими лучами кланяется. Нас всех таких гордых просит, умоляет. Чтобы мы свой поток, свое дело сменили на поток нашего сознания. Отказались от административного лица, а пришли к умелой такой вежливости. Надо тебе на такое дело этот человек – двери для тебя всегда открыты. Иди ты туда смело. Каждый человек хочет жить. А ты идешь к нему не грабить. Свою вежливость, свое умение в просьбе своей, хочу его попросить помощи. А помощь эта система, она никакого права не имеет давать. Они жили для себя так, они живут так до сих пор, чтобы им было хорошо и тепло таким. А человек, он жил, он живет, он и будет жить так, как все пожили. Так они и с этим теплым, хорошим пожили да повольничали, как все люди с этим делом, они умерли. На это вот самое дело и солнышко зашло, мы у себя ждем другое, совсем не такое дело.

      99. Солнышко родилось на другое утро, не такое, а иное. И люди не такие народились в природе в своих условиях. Отца с сыном уже не стало, они пожили одно время, такими и умерли на веки веков. А теперь на это дело пришел Дух Святой, он привел с собой Паршека, не такого. А одного из всех любителя природы. Он нашел место начальное для всех нас живое, неумирающее от Адама лет. И будет оно вечно жить с нами такими, кто на этом бугре Чивилкином побывал. Он произошел в бессмертие, это наш человек нашего условия.

      Мы ехали на Чивилкин бугор со своим здоровьем, чтобы нам жить, а не умирать. У нашем таком маленьком автобусе нас 52 человека. Так сказал водитель: «Езжу я много годов, только людей в автобусе не возил, а сейчас я полно везу, но автобус идет по горам легко». Ему как водителю Учитель говорит: ты не людей везешь как таковых, а ты везешь Духа Святого. 

      100. А люди остались, они сзади, их нет. А вот этим людям нужен Чивилкин бугор, они им хвалятся через Паршека. Он это место нашел, его как таковое испытал практически на себе и на других людях. Очень вышло хорошо и на пленке, и так. А теперь мы, близкие такие люди к Учителю, на весь мир прокричали за вот этот Чивилкин бугор, за все наше идейное дело, за наш урок такой. Мы его нашли, и хотим теперь на это место со всего света, нашей планеты люди всех национальностей ехали, все нуждающиеся своим личным здоровьем. Не надо ждать от кого-то милостыни. Надо знать: не тогда помочь человеку должны, когда ты заболеешь. Бугор нас таких вот ходящих принимает через руки Учителя. Нуждающиеся, они приходят. А потом из самого этого места бугра до самой колдыбани, до воды, по всему бугру разувшим. Там в колдыбане искупаешься, пробудишь сам себя, и где твое исчезнет все заболевание.     

      101. А то, что идет по природе вновь идущее, которое природа сажает, это заболевание бессильным делается. Это все дается на этом вот бугре Духом Святым. Мы просим, умоляем ради Бога. Этому бугру, этому месту надо, как матери родной, поклониться, и попросить свое прощение, чтобы тебе простилось за это все, тобой прожитое. Я больше не стану делать. Роль так и останется человека над болезнями. Это место с Учителем вместе. Идите по дороге и просите Учителя. Он сам – всему дело, он сам решит это дело. Хочет сказать: этому всему помогает Учитель. Он для этого места, для этого бугра отдал все свое имеющееся.

      Я был сего добра пастух, пас быков своих. А бык, он за быками побежал, не куда-либо, а побежал за межу да в хлеб. А тут, как на какой-либо грех, где взялся хозяин. Так бить, на моего быка надели веревку, и в другое село погнали. Я в слезы, плакать зачем, я сам не знал. А когда дядя узнал за это дело, тогда к нему. Он дань взял, а потом привел. Такого в жизни никогда не случалось. А сейчас это все случилось.

      103. Мой братишка как никогда стоит и копеечного пряника кушает. А мне-то хочется, он не дает, дразнит меня. Я хотел его побить за это – это все не помогло. Я переключился на другое, стал его просить как такового, он мне сдался. То, что было с ним, он мне за все рассказал. Я, говорит он мне, у деда Егора в лавке набрал. А ключ матери от сундука подошел, я туда пролез. Я его стал просить, пойдем, попробуем. Мы пошли вдвоем, эту работу проделали, я за ним вслед, он мой поводырь. Дело так было на улице, а на другой стороне против Чувахина хата, окна перед дверьми. А над окнами прямо прядут нитку. А наше дело такое, эти дворовые двери, мы их прикрыли, а филенчатые открыли, замок отомкнулся. Я скорей к деньгам, серебра набрал и пряников взял. Мы, как и не были в этом. Это тоже привычка, но дурная. Это дело не последнее. А раз воруешь, когда-то надо ловиться. Я сам по вот этой привычке, только в эту лавку, где не раз бывали. А старостиха п… в эту лавку, где, на мое горе, она взялась, поймала в лавке этого Паршека. Жулик, вор на всю эту деревню. Разве в деревне не научишься этого добра.     

      103. Научиться приходилось немало дел, одно не закончишь, где взялось другое. Мед сладкого порядка, а купить чтобы за что, этого проводника не было. Была парня хватка. За что не возьмусь, сделаю. А бывает и это вот, кулачки. Битва бывает улица на улицу, край на край. Заводятся малыши, а потом начнут взрослые. Кому-то и посмотреть надо, а кому-то и по сопатке достанется. И это бывает во всех делах. Говорят, что мы в этом всем хорошо живем. А когда разглядеть, рассмотреть, дело наше хуже не может быть от этого. Вот какие между нами такими они у нас проходят. Все это делается нами всеми такими. Стоят в кучу ребята, они взрослые, а один из них безденежный оказался из всех. Ему я так предложил, как своему такому парню. Он себе в этом не отказал, а взял, на что, про что. Это была самая утрешняя пора, но одиннадцати часов не было. А мы стояли ждали. Водкой чтобы торговали, этого нет. Наше это место вот такое оно. Не горюют, что его такого вот в жизни нет, как такой есть Чивилкин бугор. На него, на такое место никто из всех этих вот людей сюда не ходят.     

      104. Бугор – это вот нечто такое есть, мы его так прославили за его такую вот деятельность. Мы на нем отыскали средства, они все время там лежали, как какой-то минерал. Он есть начальная частица природы. Это есть для жизни то, которое было с начала всей жизни. Она такой была, она и сейчас такой никогда не умирающей. Оно, это место, этот бугор, он для жизни всех людей сохранится. Человеческому телу больше ничего такого не надо. Есть, на чем ходить по земле ногами. Дышать телу есть чем, воздуха хватает. Воды можно собрать за это прошедшее время море. Мы этому всему есть начальные свидетели. Это место у себя держит свойства самые лучшие в жизни. Это ток, это магнит и электричество. На этом вот месте можно греблю поставить, станцию ввести, турбину, по проводам в любое место ток, энергию, свет подать. И там где-то в каком другом месте открыть в природе фронт с природой. И на этот бугор со всех сторон провести магистраль, дороги и станции. Для всего мира это место будет давать любому человеку, его жизни здоровье.  

      105. Это не так оно делается. Прежде чем сюда любой человек на это место должен приехать, то надо в людях доверие своим поступком заслужить. У нас такая идея, она у нас есть, это природа. Мы есть люди такие, как мы есть все, вступить в такое вот общество то делать, что будет нравиться всем административным лицам. Не надо, чтобы у нас такое было. Все делают деньги, за них можно будет на белом свете все небывалое в жизни для себя чужое. Оно найдено в природе, смастерено какой-либо такой в жизни небывалой наукой. В природе все есть, лишь бы только человек захотел это вот сделать. Он на это дело учился, сделался в людях таким дельцом делать то, чего в жизни не было. Он в жизни делает все то, что нужно человеку. Особенно ценилась в жизни земля. Она давала у себя такой доход, такую прибыль. Она была доступная, чтобы ее иметь как таковую, и ею распоряжаться, как своей единицей. Земля была панская, ею распоряжался боярин, князь и военное лицо генерал. А все живущие люди были исполнители. Слуги, приказчики тянули вслед за этим самым богатым паном.

      106. Бояре, дворяне, князья, генералы, все видные люди были избранные люди. Им за это вот их дело давалось право распоряжаться всеми другими людьми. Был  во всем деле отец родных детей, он ими как своими распоряжался, их как таковых заставлял все делать. Одни слушали, а другие нет. Все от отца были зависимы. Самый главный в жизни был вожак из вожаков царь или король. У царя были свои близкие такие прислужники, которые были в синоде бога служители. Они в людях строили жизнь, зависимую от царя. А у царя были все силы заставлять всех делать, чтобы царь наш хорошо жил так, как хотелось ему. Кого хотел, того награждал. А тех, кто бунтовал, был против этого строя, он их таких вот наказывал тюрьмой и ссылкой. Эти вот люди, они там гибли в этом. Но природа есть природа, она видела на человеке всю эту несправедливость отцовскую. На это все нехорошее дело отца пошла навстречу сыну, ему передала право распоряжаться самим собой. То сын стал делать над отцом, от чего отцу стало плохо. Отец за это все его действие, отцу стало плохо от сынова поступка. Отец не знал, что делать. Стар стал, ему сделали дом престарелых, как непригодных. Туда в это условие, где люди сдыхают, то есть умирают. 

      107. Кому нужна старая непригодная жизнь, если она тяжела. Если бы не деньги эти, которых попят люди для себя, отец был бы в жизни нужен. Все это делают в жизни сами деньги. Сын отца не послушал, не стал его такого старого жалеть. И сопетку, его живого на подводу, его как отца вывез, сбросил из подводы. Обратно едут вместе с сыном. А ему сын говорит: «Папа, ты зачем сопетку оставил?» Он ему говорит: «Так, сынок, надо». А сын ему как таковому говорит: «А когда ты будешь такой, как наш дедушка, куда я тебя дену?»

      Ленин был ученый человек, теоретик. Он своего отца не послушался, пошел по своей вздуманной дороге. Он никогда так в жизни не думал, что ему так придется в жизни своей умирать. Он этого не знал, и не собирался он этого видеть. А фактически ему пришлось свое дело начатое оставить, а сам туда пошел, куда идут все люди. Мол, делайте и вы все живущие на белом свете, вам тоже такая будет участь, он этого нам таким не сказал. А оставил свою ленинскую дорогу так жить. Как Ленин жил, за свою новую экономическую политику он скончался. Не дождался того, чего хотел. 

      108. Вслед за ним скончался Сталин, и также другие последуют их такому примеру. Паршек это человек, он видел эту вот штуку, с нею он не согласился. Не пошел по ленинскому пути старого, как с таковым не стал так он жить. Пошел по независимой, техническое бросил, искусство не признал, а химию не ввел. Чивилкин бугор как таковой подхватил, вышел на него без ничего. Воздухом окружил себя, на землю на такую наступил, водой ключевой пробудился. Сам в этом стал жить, этим вот пользоваться как никогда живым: воздухом, водой, землей. Это победа моя.

      Я должен сделать то на бугре, чего нам наша мать всем людям подсказывает. Берите свои тела, пока они в природе не умерли так, как умирают все люди на белом свете. Для нас послужит Чивилкин бугор, он нас должен. Он может не техническим порядком и не искусственно, а естественно природой той, которую имеет весь природный бугор. Он в себе имеет свои естественные силы. Ум человеческой жизни, он это вот дело придумал, создал этих вот идейных добрых для всего мира людей. Они подготовлены в этом деле.   

      109. Дело такое сделано нами, всеми людьми. Это надо жить за счет самих себя. Это все люди, верующие в дело Иванова, в его идею. Она нас всех до одного человека ведет в цель нашего здоровья. Он нас на Чивилкин бугор приведет и скажет нам всем, живущим на белом таком свете. Пожили вы, повольничали вы, дотанцевались, доигрались, допелись, а теперь вы, уважаемые, терпите в природе так сознательно. Все у нас с вами есть. Мы не голодные, мы идем по пути Паршека. Он нам свою дорогу показал, свои силы изложил в Духе Святом. Это бугор Чивилкин. Он нас примет по нашим заслугам, мы будем им избранные на веки веков. Нас природа так всех до одного примет и разовьет свои в этом силы. Они нас окружат, вознаградят и окружат нашей славой. Мы жить вечно будем с нею, она наша такая родная мать, всех нас до одного человека. Мы теперь ей так не кланяемся, как кланялись.   

      110. В природе есть Чивилкин бугор, вечно живущий на белом свете. На нем нет того, что есть в людских селах, городах. Там прогрессирует одна смерть, она живет вместе с людьми. Люди так себя сами заставили, ввели революцию. Это все делающееся своими руками убрали, а свое новое не поставили. Раньше отец возглавлял семью, теперь сын стал распоряжаться. Раньше отец убил сына, а теперь сын отца убил. Вот что мы в этом сделали, хуже нет от этого дела. А в деле нашем копались, рылись все ученые, но того, что надо в жизни, они в этом не нашли. У них на это была техническая сторона, она окружена искусством, химия введена. Жизни как таковой нет, чтобы ему было от этого всего легко. Мы в этом деле крепко утомляемся, делаемся утомленными. Знаем хорошо, от чего это все такое получается. Мы захватываем, стараемся больше заиметь. А нам таким людям она не разрешает. 

      111. Такую штуку делали себе люди. Это их есть привычка делать в природе какую-либо цацку. Она людям будет надо. Это техническое, в искусстве и химия. Сторона, она природы в этом острая иголка, ею можно колоть тело, резать тело – это мертвое. Живому очень тяжело от этого дела терпеть, хотя в земле берутся способом, сделанным руками человека. Какое ловкое оружие, им это вот самое делается. Оно по порядку берется. Бурки бурятся, они огнем палятся, рвутся на кусочки. Людьми это в природе делается до указанного времени. Такой бывает в природе в людях стихийный случай, все бывает, глаза этим выбивает, уродует, как только захочет. Это все делает человек такое, в шахте под землей техническое в грунте дело. Это, не дай Бог, люди сами себя в этом калечат, люди на веки веков остаются калеками на всю жизнь. Это делается природой, она ему это сделала, чтобы другие здоровые люди об этом деле знали, чтобы туда они такие люди не лезли. Они бы, может, в это дело не полезли.

      112. Их это страшит, они бы туда не полезли, но надо деньги, их нам так не дают. По этому всему природа сама, она в этом делает на человеке это вот такое несчастье. Оно не в одной шахте встречается, и с человеком оно может тоже стихийно. Люди сами это вот делают. Берут кота, в мешок сажают, сами на паре лошадей запряженных выезжают, с собой собак берут. Чтобы они злые после этого стали, им как собакам бросают кота. Кот не глупый, он от этого дела сам спасается, это нам ничто, так кошка бросается на зад лошади своими когтями и держит себя в этом деле. А кони звери сделались – во двор, ворота закрытые, они бешено себя в этом разбили. И те, кто были в санях, они живыми не остались. И это бывает, дети хоронятся под ветряк от дождя и от большой грозы. Она же это своей молнией нашла их там как таковых. Осветила и направила гром, некоторых она убила. А людям такой вот небывалый в жизни страх. Люди от этой грозы не знают этого места, и не думали. Фому Сычева убила гроза, жену на пороге после приятного ужина.

      113. Человек идет по дороге, а под бок ему что-то такое вот кольнуло. Человек, он тут же заболел. Он шел по вот этой дороге без всякого такого. Ему надо было сказать, Ему как таковому надо верить. А когда Ему такому веришь, Его надо в этом просить: Учитель, мол, помоги ты мне такой женщине, такому мужчине, чтобы все было благополучно. Это твое такое вот в жизни твоей, она большая такая в этом всегда самозащита. Ты не думай, что ты, этакий человек от всех бед твоих гарантирован. Ты же окружен горем, твое дело, ты клещ в твоей такой вот жизни. Она тебя ведет, она тебя учит. Ты же в природе мизерное такое существо, во всем ты не прав. Твое дело, оно такое есть. Ты одну фуражку на голову надел – уже ты по своей форме, по твоему всему этому началу, ты уже в жизни своей сделался небывалый человек. На тебе, на таком вот человеке, есть какая твоя гордость. Ты не думай, что это тебя приведет к твоему хорошему. Ты поэтому вот в жизни своей заболел.

      114. Это вот болезнь, она такая вот вещь, ей как таковой приходится низко кланяться. Она сюда не сама вот вздумала, и так она пришла. Твои в этом деле перед природой такие вот в жизни заслуги. Я как человек своей стороны, никогда не подумал, что мне в этом придется так тяжело заболеть. Чему ты верил, на кого ты такой вот в жизни своей надеялся? Ты, ученый человек, знал, что сделать в природе революцию. В этом ввел, сменил отца на своего родного сына. То отец был над сыном распорядитель, а теперь взял в руки свои сын над отцом. Это в людях не есть такое завоевание. Природу как таковую ничем никак не обдуришь, она твоя родная мать. А все люди по этой части, они пришли к твоему к такому энергичному живому телу. Как таковые мы, все этакие люди, нас всех окружила техника, мы научились искусству, химии, в нас она введена. Мы так вот живем, хотим мы все, чтобы ты тоже так по этим следам таким вот, как и мы, вслед пошел. Другого в жизни на это дело не было. Я, говорит вновь рожденный такой мизерный человек, вслед за этим вот пошел. Кто тебя в этом деле такого вот родил. Ты же был близок  к тем людям, кто старался стать администратором.  

      115. Ты подумал об этом деле, что ты делаешь в людях? Людям слово не надо, им таким говорить. Им надо дело сделать, чтобы из него была какая-то в этом деле энная польза. Вот чего этакие люди от тебя, такого человека, ждут. Умирать мы, такие вот люди, не хотим, но нас условие заставляет это получить от нее. Мы не заслужили жить за свой такой поступок. Мы когда отцами были в этом деле, сына своего расстреляли. А когда мы стали сынами, отцу голову срубили. За что нам надо в жизни наше бессмертие. Мы люди есть все такие, нам надо хорошее и теплое, а кому-то плохое и холодное. Должно, оно будет на Чивилкином бугре, кто его так займет, тот будет бессмертный. Свое место имени, его не стало. Через это дело своим именем нельзя назвать. Мол, это завтра ты помираешь, кому это место твое осталось? Людям другим. Такое зло, оно так и есть это зло неумирающее, вечно живущее в людях. Оно жило, оно живет, оно и будет таким злом в людях жить. А чтобы этого в жизни не было, мы это не умеем и не хотим.                   

      116. Собираются сегодня на базар. Казалось бы, так и надо, а Оля укладывать баночки с молоком не захотела, Марко заругался на все это такое. А ехать нам приходилось. Нас повезет на машине Вася в Свердловск на переговорную. Мы должны разговаривать с профессором Эдуардом Константиновичем Наумовым, 4920813, по части кинофильма. Учитель, он там играет роль большую в этом по части жизни всей человеческой. Мы так вот с вами жили потоком, пользовались одним, умирали все в свое время. А теперь после этого фильма, мы как таковые в этом деле займем это место этот бугор. Он нас всех людей окружит своим бессмертием. Там этого нет, чтобы от чего пришлось умирать. Неодушевленного нет, чтобы мертвый капитал там на этом месте  он был. А раз его нет на этой земле, то и жизнь будет бессмертная. Этот бугор этих вот людей заставит жить в этом без всякой смерти. Живое дело, живой факт на белом свете.  

      117. Вот что наш Чивилкин бугор, он нам в своей жизни принесет. Мы сами все это сделали, смастерили, лишь бы человек был таков. А раз такой  человек будет на арене, мы его снимем на пленку кинофильма, он должен свою пользу на людях показать, как он в этом делает. Он не так, как все технические люди. Он ходит по всему морозному как никогда из всех. А люди без привычки какой-либо не живут, у них так таковых людей не то, так другое. Людьми оно прививается. Оно делалось, оно делается, и будет оно так делаться. Ибо привычка у людей – это их такой в своей жизни есть клад. Он ими так вот делался, он делается, он будет так делаться, как никогда, этими людьми. В свое время приходит на арену свою это вот утро раннее, и позднее после этого всего начинает приходить. Мы смотрим на наше это яркое вот солнышко, оно пришло и остановилось как раз на обеденную пору. Мы не так приготовились, как мы с вами готовились к этому вот завтраку.

      118. У нас что было, то мы поели. А вот сейчас у нас на это где взялся со своим приготовлением шеф, он же повар. Нам приготовил блюдо борщ, блюдо второго с мясом, третье нашел он сладкий компот. Вот мы ели, мы наелись досыта. Мы бы еще ели, но нам наш шеф оставил все причитающиеся блюда к ужину. Тут уже и солнышко скрылось, наша ночь такая ввалилась. Не заснул бы, но глаза веки слипаются, где-то взялся в этом вот дремучий сон. Мы же так сами себя приспособили, хоть ложись в такую вот приготовленную постель. Мы с вами долго так не спали, а потом мы как один все до одного сладко уснули. Сон такой вот нас таких окружил. Мы стали встречаться во сне так, как мы еще никогда никак не смоги встречаться. У нас даже была трудная дорога, но мы ее прошли. Она нас привела к морю к воде, нам дальше ходу нет. Мы от такого страшного страха, у всех как нарочно глаза открылись. Мы глянули на такое белое от солнца утро.  

      119. Мы в этом закричали: уставайте все вы наши такие вот ребята. До нас такое вот было до самого солнышка. Оно еще не всходило, а мы по вчерашней такой мысли повставали. А когда мы с вами прибыли сюда на это место, а с нами повстречалась стихийная неправда. Я к ней как к дежурной, она где-то там девалась. Я не успокоил сам себя, кричу крепко: дежурная. А она этакая молчит, ее нет. А она не знает, что ее ждет Москва, переговоры, она нам нужна. Вся жизнь в этом вот есть людская, она зависит от всех нас таких, как мы с вами родились. Мы этого с вами ничего не знали, и нам не приходилось это вот в жизни знать.

      А сейчас перед нами такими вот новыми людьми раскрыл свои края земных людей рай. Он весь травою целинною и цветами оброс, Духом Святым наполнен. Это наша одна есть правда, пришла, она так за землю уцепилась, за вот этот наш огромный бугор. Он нам таким вот принес все свои силы, всю свою возможность, чтобы на нем, на таком вот бугре остановилась. И не стала она так вот умирать, как она до этого умирала.

      120. Она пришла правдою. Довольно этой вот помощи быть, уже довольно это вот делать. Что делал сам Учитель? Он для всех людей нашел такое вот место, от которого все будет делаться для того, чтобы все люди от этого дела получили свое такое спасение. Они этому делу, которое сам Паршек нашел и возгласил это место Духом Святым. Он был этими людьми привезенный и введенный этими людьми для спасения своих тел. Всех Учитель  как таковых принял, и дал всем свой Дух, он его передал через свои руки, через свое святое такое тело, через здоровый такой дух. Здоровое тело – здоровый дух. Что этому всему послужит концом. Хочешь, не хочешь, а жизнь Богова пришла. Вы видели это вот самое сами на себе, эти качества брали. Он не наш такой вот есть, а всех нас земных всего мира людей, всех нас, таких вот неверующих в него, такое имя. Какой он был перед нами такими. Его звали Паршек.      

      121. Он своим поступком оправдал, все сделал людям то, чего они не имели, им это было в жизни надо. Они так, как сейчас, не жили. У них с крыши дома ушла солома, прядева не стали женщины прясть. Но зато они стали служить своим трудом администратору. Он ее красноречивыми словами заставил как таковую, физически она стала деньги зарабатывать. Это ей привычку такую привили, она стала нужная на производстве. Ей надо думать о домашних условиях, ее дело не мужское. Они должны думать, очень много ей таких семейных забот, она же жена мужа, должна его за его такую гордость любить. Эта история живет у каждого мужчины, он за свою любимую так жену не знает, что она может без мужа. У нее руки золотые, ум у нее дорогой. Она равнодушна, в постели не спит, она думает, она гадает. У нее заложено в голове, как за прилавком мануфактуры. Торгаш, у него порядок, так и жена мужа. Потягиваться не надо будет. А ты порядочная женщина, хорошо знаешь, где находится базар. Надо знать семью, а что она любит. Сегодня она должна знать встречающих людей.  

      122. Если с этим всем разобраться, с женщиной, какая ее в этом деле обязанность, она всем слуга. Можно так вот разобраться со всем, какую она свою такую работу делает, она есть раб для всех живущих. Куда смотрит в этом деле партия, хранительница всему? Она же нам таким всем рождает маленькое дитя, она же его выкармливает. Он у нас матерью возрастает. Мать ему есть родная, и близкая по телу мать. Она его такого вот в чреве, она его такого выхаживала, ему давала покой. Он у нее сделался человек, она его дождалась, что надо. Ведь рождать раньше это все обслуживала старушечка. А сейчас за это взялись люди ученого характера, технические такие вот люди. Это их такая вот возложенная работа, они за это деньги получают, этим они живут. Я как этому делу, мне пришлось с этим вот разобраться. Когда-то читал статью в «Наука и техника», она так об этом писала своим понятием своего человека ума. Он же это все делает, и в этом деле он ошибается. Он же просит правительство в этом деле, его не надо так строго наказывать. Это уже законное есть дело. С этим всем надо будет разобраться. Люди ведь ученые и… ряд ученых людей.       

      123. С этим вот делом приходится разобраться. Только мне таким человеком, только я на этой вот пути. Не хочу этого вот, чтобы делалось это в любой нашей такой зародившейся семье. У нее есть отец, есть мать, которые себя назвали хозяевами этой семьи. У них есть свои дети, они их до самого возраста растят, их учат на то, что есть в жизни. Надо – он учится на то. Ему надо деньги, он к ним готовится, это на себе получить. Так оно делалось, так оно делается, так оно и будет делаться людьми. Они эту вот жизнь сами в этом деле начали. Если бы не он, не она, такого в жизни никогда не было. Зачем нам, этим людям, приходилось в жизни встречаться, если они друг друга совсем не знали? А когда их судьба заставила, так они встретились для жизни такой, которой никогда они не пробовали так жить. А сейчас они двое друг с дружкой обнимаются. Им хочется между собой что-то другое в этом найти. И вот они это у себя пронюхали эту вот похоть, это вот дело стали делать. Они не думали ничего, а получилось иное.

      124. Я как таковой есть на бугре этот вот в жизни человек. Я так этим вот родился на белом свете ради того, чтобы везде и всюду этому обиженному природой, ему как таковому пришлось помочь. Где бы он ни был, и какой он ни был, а он этим вот нуждается. Его плохое так вот давит. Учитель  не признает своей идеей одного только вот распорядителя. Это административное такое заставляющее лицо. Он для этого дела таким человеком родился, он для этого вот учился, он эту дорогу избрал. Ему она в этом осталась такая. Довольный, он не знал, что его мать такая вот в жизни рожденная, она твоя мать, такой матерью не была, чтобы она знала за своего такого сына родного, что он будет такой. Он пошел в природу для того таким, чтобы ему за счет этого всего пожить пришлось так, как пришлось жить ему такому заслуженному сыну. Он этого учился, он этим самим уходил от всех тех своих ребят, которые за ним за таким вот, они не пошли. А он их бросил, ушел, стал так он поживать, как его теория учила.      

      125. Она учит человека быть между всеми хитрецом, она его делает между ними командиром. А подчиненные – исполнители. Кучей они слушают, их как таковых овец в море бросают, лишь бы одну. Так и посылается секрет один человек, он идет вперед, а за ним – вся причитающаяся такая армия. С нею идет их такой вот командир, он ведет своих бойцов в бой, сам кричит им «вперед». Даст им свое бодрое такое слово сильное. Будет ли в этом какая-либо такая победа. От кого бессильный он так робко побежит, это будет временное явление. Этому всему победа не на одном таком фронте должна остаться. Такая вот неожиданная победа, она была, она есть, и она обязательно у нас таких будет. Мы же не всегда воюем с людьми. Мы с природой тоже так же берем свой возложенный такой же самый участок, которому тоже так же это принадлежит брать штурмом людьми такими, как брался во время отечественной войны город Берлин. Это история показала всем, что русские люди силою взяли штурмом.    

      126. А на мирном таком фронте делалось, и оно делается сейчас любой стойкой такой бригадой. Она сама собою возглавляла одного кого-то из всех. Ему за это присвоили такую вот из всех этих больших наград, заслуги их. Люди за это вот, они такие люди, не жалеют своих таких вот сил, на эту вот сделанную людьми славу. Какая может быть в жизни такая вот слава? Я работал, делал бегунками аммонал, этот порох для артиллерийских снарядов, для войны это было такое. В этом деле лежала в людях заготовка. Люди этакие, они знали в лаве этот уголь, лопатами с места в другое бросать. Уголь принадлежал, его надо подать на-гора, грузились вагоны, люди это все так делали, им машина в этом деле помогала. Она так устроена, так она людьми делалась, все на-гора подавали, спешили, так вот делалось и мной. Я таскал лямкой в шахте санки, мне было тяжело, но зато я получал больше от всех денег за наше такое вот в жизни дело. Я был тогда король. Я рос не по дням, а по часам. Мое здоровье это было одно из всех, радовало, оно было такое, которого в жизни в людях не было.    

      127. Вот какие есть мы, такие вот люди. На нас, на таких вот людей, люди тоже, они необдуманно напали. Их сила оружие, так бодро заставили. Уверенно они так подумали, что за них пойдет в этом, их была на бога одна из всех надежда. Они шли с помощью бога, русского солдата осудили. Они думали, все такие русские поделались коммунистами, их вел в бой Сталин. Он же коммунист, он не нападал, напал Гитлер. Ему как агрессору в этом деле не повезло. Он этим ошибся, не зная. А осуждать, это никому такое право не давалось. А за победу. «Кто будет в этой отечественной войне, – сами немцы у Паршека спросили, – победитель?» Им как таковым фашистам в гестапо в Днепропетровске сказал Паршек без всякого такого страха: «Сталин останется в победе». Лишь потому, что был на стороне этого всего Паршек. Он не зря находился под таким испытанием у немцев, он терпел.

      128. Он в морозе сидел, а сам просил в этом великую природу, чтобы она на его такую просьбу откликнулась, и русскому солдату она помогла в этом. Чтобы дальше Гитлер не получил успехов. Так оно и сделала природа, она послушала Паршека, его, такого великого в природе Паршека. Просьбу ни Гитлер, ни Сталин, ни Рузвельт, ни Черчель не делал. А роль, и большую в этом сыграл своим терпением в таком холоде Паршек. Он не хотел, чтобы дальше происходила эта война. Паршек просил академика Н. Введенского, чтобы он на эту штуку пошел Сталина упросить, чтобы он пошел навстречу этому всему. Надо договориться, как с врагом замириться, чтобы не было таких боев. Народ Паршека попросил, а Паршек действовал через природу, через вот это условие. Победа за ним, за Сталином, так и осталась победа за ним. Он это наделал, что правительство самой Германии постреляли, их не стало. Это для людей осталась вечно не забытая ненависть, зло неумирающее. Но сегодня хотя и вооружаются, хотят люди войны, и есть воюют люди в этом, но чтобы война была такая, ее упразднил Паршек.

      129. Это потому так и получилось, на этой стороне стоит сам Паршек. Он не за то сейчас стоит, что мы в других завоеванных людей. Они попросили, они не хотели старого исторического, чтобы не допустить больше войны. Мы с вами так вот напрасно строим, сооружаем эту вот стратегию. Напрасно мы свое место окружаем, его считаем своим. И хотим, чтобы оно так и осталось таким, которое оно до этого дела было. Чивилкин бугор, он не за это все, он свои силы показывает не к войне, не к вооружению. И не для того, чтобы армия сохранялась, и армия теории набиралась, чтобы офицерский состав административно действовал. Чивилкин бугор, он не за то, чтобы новобранца брать и его в этом учить, чтобы на это все средства отчислять. Этого бугор ни одному национальному государству не велит, чтобы присваивать к своему имени, что это вот мое, оно должно остаться на веки моим. Этого бугор не мыслил. Он нам так всем диктует.

       Своего теперь нет, его не станет, а будет одно целое во всем мире. Чужого ни в кого не будет, будет свое жизненное, никогда не умирающее тело. Оно будет начинаться от Чивилкиного бугра.

      130. Не хочешь этой системе, этой идее верить, этому делу верить – оставайся при своем таком техническом, в искусстве, в деле; ты верь мертвому, всегда умирающему моменту. Это, что делалось вами все время, делаться вами это не будет, а вот это будет делаться.

      Все мертвое неживое упразднится, будет жизнерадостное живое. Человек не будет за свою добрую доброту, не будет природой подвергаться. Хищный зверь на этот поступок, он не родится. Любой враг в природе исчезнет. Такое в природе будет, которого в жизни его так не было. За твое такое сделанное тобою  сделается одно хорошее, оно окружит себя небывало хорошо, вечно живущее как никогда. Земля не будет так человеком захватываться, она будет дышать духом одним, вонять, как непригодным, не будет. Рождаться таким вот с таким намерением не станем по заслугам. Мы будем так жить, как говорит сам Паршек. За что меня, такого вот деятеля в жизни, она, этакая природа, будет наказывать?               

      131. Я же тут вам ничуточки не виноват, что я такой вот в жизни народился. Об этом никто не знал, что я такой в жизни своей буду. Меня такого зимняя пора последних дней, бураны снегов меня такого встретили. Я в детстве неладно вел, учиться не пришлось через индивидуальное собственническое хозяйство. Дедушка Иван Тимофеевич как с внуком не оставался. Куда хотел, туда меня брал со своей любовью. Он меня считал у  себя счастливцем. Ему, как таковому дедушке, пришлось, государству задолжал, дом за эти деньги поставил. А государство не что-либо, никого за это не милует. Холомида пришел десятский, он про это вот сказал. «Старшина приехал, зовет в управление, – он так сказал, – про тебя не забыл». Дедушка знал про эту недоимку, расплачиваться будет надо. Берет без всякого такого вот всех овец, их повязал, и на базар едет. Он и меня с собой взял. Сам с собою говорит. Беда одна, мы ехали в не базарный такой день, он был понедельник. Продажи никакой.   

      132. А мой любимый в отцовской жизни дедушка в селе Ореховка был выбран сборщиком. Он с людей брал подати деньги. Сам как таковой любил водочку попивать. Так мне как таковому моя бабушка Александра Ивановна, она мне как внуку любила про все рассказывать, особенно за своего такого мужа. А мне он по отцовскому родному тоже любимый. Дедушка старался мне как внуку рассказать кое за кого, такого мужика богача, как жил на своей улице Забугиной. Его фамилия Забуга. Он этим вот зажил. Люди готовились, делали, работали, пахали землю, старались пораньше в сухое время осенью вспахать, да про ее всю зиму пришлось подумать. Что бы поспешить в эту вот земельку в свое время такое посеять. А жизнь такая была в этом вот изложенном селе, за что ни возьмешься или до чего ни кинешься, а его-то нет. Трудно приходилось со снастью, плуг был железный в моде, приходили восьми дюймовые плужки. Большинство зажиточные мужики их как таковых имели.   

      133. У них было три пары волов, у него был работник. Это самое главное, на кого приходилось опираться, посылать его. Такого и не оказалось. Не тогда железо тянут, когда оно стылое, а тогда, когда оно белое в огне. А на нет и суда нет, так в жизни любого хозяина бывает.

       Он приехал на загон, надо всех волов в бороны запрягать, а у хозяина бороны не оказалось, такое горе его окружило. Он в этом не подготовлен. Так мне про это вот дедушка рассказал, особенно за этого Забугу. Хозяин неплохой, на все село он жил. Три пары волов всем, есть на ходу горбы. Он не боится никого, даже самого бога. Все люди, работающие на степи, всю неделю на своей посадке. Он потом этот сноп руками вяжет, косою косит, а копны кладет он в кресты, чтобы дородная пшеница свой вид, она это показывала. А как только эти вот люди услышат звон колокола, они смотрят на солнышко, какая пора. Перед вечером это суббота, завтра наш такой недельный праздник. Мы должны все до одного крестьяне быть у себя в таком обряде праздновать, лучше покушать, красивее одеться. В церковь надо сходить, мы, люди, верим богу.

      134. Один Забуга не верил богу. Три пары волов запрягал в горбы, ехал в степь. Подъезжал под чужие копны, как свое брал, накладывал больше, и вез на свое гумно. Это его был в людях больше от всех нас праздник, он ему прибыль чистую давал. У него проигрыша в этом деле не было, а проигрыш был у самого честного крестьянина. Он эту работу делал, сам бросал все живое, а поехал в село за мертвым. Он верил богу, хранил его, а беречь свое добро он не смог. Это кто между людьми называется? Да соня. Проспал да молился, верил богу, но не знал своего близкого по всей деревне врага. На его, такого мужика богача, подумаешь? Он отвечал, как за свое, складывал в одинок, молотил, веял, чистое зерно ссыпал в закрома. Считал сам себя, он прав. Вора ловят, вора наказывают. К нему не придерешься, он хозяин этого всего. А мой дедушка, по рассказу моей бабушки, любил других женщин, что его такого заставило. Он стал сдаваться, он пошел по копыл. Его природа вела со своим добром не к хорошему. Овец своих надо продать. Это внук мой, этому всему счастливец, ему надо конфет купить.  

      135. Мой дедушка жил так, одно бросал, другое начинал. Ему хотелось жить в природе так хорошо, и было тепло. Ему как таковому мешала в этом природа, она ему не давала прибыли. А самое главное, овцы пришлось продать. Скотам за землю у пана брал на скупщину. Ему возили сено в скирду. Я ему уже помогал, он мне за это пряники покупал. Я ему был во всем помощник, он меня с собою брал. Перед ним стояла такая задача: хлеб свой в копнах со степи возить надо. У нас было две пары волов, запрягались в арбы. Дедушка на одной паре был ездовой, а я на другой. Мое дело было такое. Скажи, то я был исполнитель этому всему. Вслед за ним за таким. Он мою арбу поставил под копну. Стал бросать под мои ноги, я топчу, к другой копне мы подъехали. А в это время где взялся, на наше горе, вихрь – моего дедушку своими силами он свалил. 

      136. Дедушка неживой лежит, недвижим. Что мне такому вот делать? Откуда взялись пастухи, два работника, они пасли волов, эту штуку мою увидели, пришли ей помочь. Моего дедушку как больного положили, обе арбы вывели на поселковую дорогу, направили, я и поехал. Еду сам, везу дедушку домой умирать. Он дальше жить не сможет, его силы пали. Я тогда этого недопонимал, думал, что это так оно в жизни получается, ему как таковому человеку надо будет умирать. Он силен был в природе, все он делал, хотел, чтобы я ему был помощник. Его было такое вот дело. Нам надо так жить, как мы в этом не научились жить. Мы в этом научились умирать. Не один такой мой дедушка нас оставил. Многие другие, может посильнее от моего дедушки. Им тоже такая дорога, участь такая. Они вслед за моим дедушкой пошли в землю. Она их принимает, она их держит в условиях. Всем там быть. Но моему такому телу, как оно себя заставило быть.

      137. Пошел я по земле ходить с мыслью такой, которой не было в людях. Она встретилась с Паршеком, а Паршека эти условия родили. А бугор этот, он тут как тут побывал. Да мы о нем и не знали. А сейчас мы вот такие люди поделались. После дедушкиной такой молодой смерти, он нас рано с вами таких вот оставил. Нам бы в этом жить бы, жить, да еще как приходилось один другого любить, хранить, ценить, как свое такое око. Нас два таких есть в жизни брата, Федор и Корней. Между ними была разница, один хлебороб по крестьянству, а другой шахтер. Жены в этом совсем чужие, они своих мужей по-своему любили. Одна другой командует, учит по-своему, как жить. Мы жили каждый себе со своими детьми. Ладу не было, большое недоверие. Слова говорили к тому, чтобы не жить. Такое было натянутое предупреждение. Ждали принцип какого-либо характера. Осталось одну спичку с коробки зажечь – она спалит всю коробку.

      138. Так и поступок, он ими уже делался. Ждали живого факта, вот, вот эта история между ними начнется. Люди такие окружали. Не помочь, а настроить, такая струнка ими делалась. За что-либо уцепиться. Это было, это есть, это будет. Оно без всякой такой причины ничего не получается. Дедушка умер не зря. Хлебороб с рабочим, да еще шахтером, с таким заядлым, как мой был родной отец. Нашего брата родил, а воспитать приходилось самому. Отец в шахте эту корейку колупает, а я за него как сын Паршек. Надо учиться. А меня так условие заставляет, надо отца родного подменить. Я был подходящим, уже помогал в этом дяде Федору. Он сеял зернышко, он был этому самым начальным. Все этот дело кормил, поил, все готовил к жизни. Он меня, как большого глупца, так, как ему хотелось. У него было меня так вот заставлять.

      139. А раз эти вот ложки на это дело вот купили, то через них началась между братьями, семьями скандал, ругань, чуть ни до драки, что привело к дележке. Как жили по своим местам, так им досталось то место, которое по жребию досталось. Они получили отцовский пай. Ни в того, ни в другого. Стали думать и гадать про то, чтобы было так же само. Отец мой не сменил свою такую форму, был шахтер, так он и остался, а дядя – хлеборобом. Жили по-своему, и так мы вот в этом деле хвалились. А вот мне, такому парню, в деревне стало не легче, а тяжелее. На мне материнская такая забота, материнское осталось приказание. Я был у нее такой помощник. Не хотелось, а поделать ничего не сделаешь. По возрасту уже приходилось от такого порядка от жизни деревенской. Сколько ты ни живи в отца и матери, а все равно надо, как все делают. Все думают про это, а оно рождено природой.     

      140. Природа его таким вот, она его не рождала. А раз мы тебя как родители породили, мы тебя по всему этому началу. У нас такое введенное для детей право, ты считаешься наш иждивенец. Что есть на столе, вместе с нами спеши занять свое такое вот место. Мать, она думает, она кормит своих деток. Только что повставали, глаза свои промыли, жалоба пошла, мол, мы хотим кушать. А у матери одна запрос есть, хлеб спечено ею, а воды вырыт колодец. Пей, сколько хочешь. Она так не пьется, надо человека любого чем-нибудь накормить, а тогда и вода в ход пойдет. А сейчас такое подошло утрешнее, всех надо подряд кормить. Чугун какого-то супа с картошки наварила, общую чашку большую налила, ложки положила, хлеба по куску дала всем. Она как мать про это вот сказала: ешьте. Мы все наготове этого вот делать. Не успели на это вот глянуть, уже этого супа нет. Мать есть мать. Она кормит вместе с детьми своего любимого мужа, он тоже имеет свою такую вот ложку, хлеба кусок держит.  

      141. А кучей и отца бить можно легко. Так и наедаться, спеши кусать, жевать, а воздух поможет тебе глотать. Все это делается досыта. «Наелись», – у них мать спрашивает, как у своих детей. Все сказали: «Наелись». А спасибо не надо.

       Я Учитель, я помощник этому всему. Сегодня буду говорить с Москвой, с Игорем Хващевским.  Он мой большой в этом помощник, как теоретик он этому делу, один из всех делец. Ему, такому человеку, пришлось низко поклониться Учителю и попросить у него, такого вот человека, как был в этом наш дорогой Учитель. Он для этого рожден, чтобы нам, таким вот страдающим во всех бедах, Игорю помогать. Он нас всех так любит и хочет, чтобы мы с вами такими, как это надо, были. Чтобы мы не простуживались и не болели. Это он имеет и хочет, чтобы люди такими всегда в этом были. Я был доходяга, жил в этом вот деле, из меня мокрота выходила литрами. Я не знаю, так где оно такое вот делось от одного такого приема.  

      142. Это Лосев писатель. Он когда только принялся, он своим телом потерял в природе свою ту простуду, которая на нем была. Это все есть диковина, из диковин она. Я есть одно. Селянин ехал по дорожке запряженной лошадкой. И со мною встретился семьянин села. Двор один, земля одна попадалась на жребий. Мы когда по пути встречались, то у нас разговоров хватает. Я ему начну рассказывать про одно, он начинает про другое, и так у нас с ним не получается одно. А бывает такое в жизни нашей. Вспоминаю дни, некоторое время. Особенно перед вечерней зарей грачи с поля, они на свое место прилетают. А ребята подростки соберутся в кучу, и станут они свое дело наживать. Один кричит: «Мой это вот первый прилетел». Другой вот вслед тоже прокричал: «Второй мой тоже прилетел». А третий говорит: «Это мой летит». Самому последнему приходилось так всем сказать: «А мой летит самый задний».     

      143. Все они свое в жизни теряют. А я последний подбираю. Как кулачки людские проходят улица на улицу, край на край. А мы заводимся на кулаки, и так наш петух. Так он распелся до красноты, ему дальше не кричать. Он привык за курами  ходить. А погода какая на дворе стоит. Что-то в этом деле непонятное, с утра солнышко погреет, а потом тучи придут, не пустые, как нам хотелось, а с дождем. И так мы с вами поживем, да посмотрим мы на это, мы увидим свой недостаток в этом деле. Нам таким вот людям холодно, и, так или иначе, мы живем без этого всего. А цыган, такой вот он есть человек со своей системой. Он коваль, кует железо на какую-либо такую деталь. Он говорит: я не покупаю в магазине хлеб. А для меня моя жена, она просит в людях хлеб. Почему это я так вот делаю в этом? Я им не наедаюсь. А когда мне прошенного дадут, то я его так ем, как мы едим … А тут  прямо скажу за эту жизнь. 

      144. Все для меня делается очень даже хорошо. А до того самого хорошего ведут все дороги, чтобы мы были на вот этом Чивилкином бугре. Он каждому про это все такое вот расскажет за свои условия. Учитель 80 годов прожил своей жизни, никогда нигде никак этого всего не видел, как образовалась на нем такая зеленая, и много трав. Это все делалось, в этом вот году писал, он и пишет в этом, хочет вам за его такую истину рассказать. Неописуемое райское царство, оно находится в этой траве на этой земле, в этом воздухе, и  в этой воде. Люди об этом раньше не знали и не могли так вот опознать. Я как таковой изыскатель, никому не пришлось так вот опознать, как одному этому Паршеку. Он же был один из всех обижен такой природой. Его природа пожалела, сохранила, обняла, расцеловала и сказала: ты мой милый дорогой, как цветок мой.  

      145. Вся наша такая вот система ученых, она уцепилась за эту самую картину, за такой путь. Она начиналась из юга от самого Черного моря, он снежных Кавказских таких вот мест, где мне приходилось своей лапой ступать да с людьми разговаривать. Как мне приходилось в этом это все дело физически завоевывать. Мои силы стали делать на этом месте в этих условиях, там никогда не был и не пробовал. Я сам эти вот качества опознавал, куда от этого вот такого деваться. Люди с этим вот сюда они придут, они об этом вот таком скажут. Это одна такая вот в жизни есть скромная, она из всех такая истина, ей надо будет верить. А когда этому вот такому поверят, то необходимо придется делать. А дело это покажет живой факт. Мы этим вот целиком и полностью окружим себя, и станем  так вот в жизни жить. Наше дело одно – так делать, как никогда это сделать. А чтобы чистая вода получилась.

      146. Эх, и жизнь моя такая, поймите мое вот такое между нами всеми терпение, которого не было.

      Сегодня пятое июня, понедельник. Мы узнали от Игоря, нам он сказал про хорошие результаты по части профессора Наумова Эдуарда Константиновича. Он для этого встретился с Учителем для того, чтобы идею Учителя показать на пленке. Работу над человеком, как Учитель свои силы передает другому такому больному человеку, кто к нему к такому по просьбе своей, он или она, пришел. Или принял, чтобы Учитель, им помог для того, чтобы человеку было от этого приема легко. Этот Учитель есть такой же, как все люди, только в его пути за его все дело, которое он в природе делал. Он родился для этого дела в природе таким, как нужно, был он в этом. Его появление в люди было так, как все такие люди. Его назвали в этом всем по-деревенскому Паршек. 

      147. Я больше точно не буду об этом деле, как он с ним так жил, и этим он до самого сознания определил свое бытие то, что он делал всего-навсего 35 лет. Его окружала эта неумирающая в жизни неправда. Человек стал жить в природе за счет того, что он нашел в ней. Стал он в этом копаться и рыться. Нашел в ней для себя то, что ему потребовалось. Он облюбовал избранное свое самое лучшее место, на котором он расположился. Это было так. Он присвоил это место, своим назвал, и стал он за этим куском земли своими силами ухаживать. Она ему давала прибыль, чем этот человек сделался своему двору хозяин. Он на этом дворе поставил на угле домик с окнами, с дверями. Там он жил, все он там делал, туда он волок живое. Где только он ни брал, что он ни брал, старался живым доставить. А там что он хотел, то он делал. Такая была хозяйская в доме своем тайна. В нем там что хотели, то и делали.

      148. Идея Паршека не бунтовщика. Паршек родился в этом году, когда организовалась партия большевиков. Эволюция меня как такового окружила. Я был этому всему началу помощник. Нашел средства для сохранения и спасения всего мира людей, чтобы они в природе то делали в своей жизни, от чего им было легко. Они не будут подвергаться простуде и заболеванию, а будут жить вечно не умирающие. Вот чего нам Паршек в процессе этого всего, он нам как таковым вносит. Такую жизнь ввел. Он помощник партии здорового человека принять в ряды. Все сознание. Первое – это нужно будет сделать в людях, освободить заключенных, умалишенных. Дать нам, всем людям, старым и малым, для построения в людях коммунизм. Армию, всех военных людей от подчинения, своих обязанностей освободить. Мы врага победили, больше стрелять не будут люди, Бог им это не даст такое действие в людях делать.          

      149. Что самое это главное из нас, всех людей, – поделиться с Паршеком. Он это все наше такое не признал своим добром. Это все было достоянием природы. Оно это все хранилось, но она его такого берегла от всех наших живущих на белом свете. От такого человека, от такого хитреца, от такого умно развитого дельца она не смогла уберечь. Он перед ней оказался нуждающийся в чем-либо человек. Ему надо в жизни своей одно и другое. Это все его вечно развитое на себе такое родившееся в природе, она потребная привычка. Сегодня ему как человеку такому вот дай, и ему надо давать завтра. Да еще такое оно есть в своей жизни, у него такой глаз, не так досмотрел, руки, они недоделали – уже такая есть болезнь. А она легко не дается. Надо в природе искать, особенно сегодня днем.  

      150. Он, такой вот человек. Очень много думает, все гадает. Не такое это вот место, ему такая вещь не по душе. Он болеет, ему так хочется в своей такой жизни заиметь, это вот он не хочет. Его дело такое в жизни: лучшее пробрести, а худшее выбросить вон. Такие вот в жизни человека дела, они ему не дают легко в этом дыхнуть. Раз оно влезло в мою такую голову, сидит оно. Хотелось бы, а вот природа нам всем, она не дает. Мы готовились, мы ждали это дело, мы дождались, оно и к нам таким такое пришло. Кинулись мы его так делать. А чтобы сделать, ума не хватило, опять наша есть крепкая болезнь. Ехать будет надо, а колеса нема. Чтобы сделать его таким, нету на это материала, и нет на это вот человека. Такой не было болезни, что ты поделаешь, нечем доехать до этого места. Оно делается день, а кормит оно год. Какое такое тяжелое дело, земля не вспахана осенью, нечем было это вот сделать. Зиму пролежала не так, оно хозяином делалась думка очень большая, а вот нет дела никакого.     

      151. Пусть уже так оно вот получилось в жизни. Я человек, с силами своими не собрался, нечем было эту земельку, этот кусочек. Он мне по жребию как человеку достался, а вот того, что надо, мы не делали. И весна пришла такая теплая, такая хорошая, вся в зелени, она цветами огорожена, духом пахнет. А как оно было, так оно и есть на вот этом месте. Хозяина не было, где-то он сегодня остался. А время, это часы, они не стоят, тикают, секунда за секундой, минута за минутой, час за часом, день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, а год за годом. Сколько их на белом свете таких, между нами они прошли. Мы с вами старались сделать силы свои, все так их представляли, а у нас ничего такого не получилось. Думали с вами не мало, а много жить – все наши в этом деле порвались планы. А хотелось и много кое-чего сделать, не кому-либо такого, а себе лично. А вот чтобы сделать у меня, чтобы так оно получилось, как это следует. Я сам в этом был и … Казалось бы, надо получиться, а нового такого факта не пришлось увидеть. Что этому помешало, не знаю.   

      152. Устал с постели я рано, умылся водой энергично, а мысль моя такая быстрая, такая она сильная как никогда. Без всякого такого дела у нас смастерили за это вот рожденное время, на этом вот прекрасном месте стоял укрытый сладкими напитками этот стол. Самое главное в этом деле, лежал приготовленный кусками нарезанный хлеб. Сбоку лежали вместе тут же рядышком наши любимые всех ложки, а чашка большая  общая, она на середине стояла. Уже налито полно картофельного супа. Наше дело такое пришло место свое занять, и, как это следует по-человечески, надо кушать. Мы все так и поступили, сделали этот вот пример. Нам наша повариха такая она женщина, у нас она. Ей некогда было лишнее разговаривать, подливать надо, ее такое дело. А наше как таково есть в жизни дело, когда его приглашали на какую-либо работу, он всем сказал: у него живот болит. А когда его такое лицо пригласили кашу за стол садиться кушать, то он тут потребовал от нас самую большую ложку. Об этом всем не один только Тит знает, знают об этом вот все люди.   

      153. Вот какие наши с вами такие вот дела. Мы с вами живем в природе один раз в своей жизни хорошо и тепло, это вот временное явление. А вечно неумирающее дело жизни вечного характера – это в жизни всей холодно и плохо. Оно нигде и никак не исчезающее. Оно жило с нами, оно живет с нами, и будет оно с нами так вечно жить. А хорошая и теплая сторона, она к нам приходит и уходит. Мы это вот не видим, и к нам приходит такой завтра вот день. А какой он у нас добрый, все лучи от самого солнышка, они обогревающие. Только одному нашему умершему приписано такая плохая и холодная дорога. Это есть для всех нас никогда не умирающая смерть. Она с нами рядышком жила, она с нами рядышком живет, она и будет рядышком так вот жить. Мы их видим ежедневно, но не хочется нам это вот место своим признавать, а возьмем и отвернемся. Эта история делается всеми нами.  

      154. А вот сюда, где пахнет, мы туда лезем сами. Оттуда и начинается это вот все, из живого происходит мертвое. Моя такая задача, мой такой долг. Если бы не авось на пути, мы бы и не жили. Иду я дальше со своей такой мыслью, она меня привела к тому месту, где уже давно лежит больной человек. А вот чтобы ему помочь, мы на это вот такое дело наше и средств не имеем. И нет у нас такого человека, чтобы ему как таковому помочь, чем он болеет, и что ему надо. По диагнозу есть рецепт. А Учитель с этим совсем не согласен этого человека лечить. Он же заболел не сам, его положила природа. Вперед его предотвратить, чтобы он не простуживался и не болел. Вот это ему было надо. И птичка, она тут как тут на белом таком свете. Она своею быстротой между нами такими вот людьми пролетела.  Люди у себя, так они своего отдыхающего праздника ждали. Это им таким вот людям кто-то из всех одежду такую приготовил, хорошую, фасонную, а пищу жирную, сладкую.  

      155. Опять мы беремся за недоделанное такое вот дело. Мы за него так вот беремся, хотим доделать его как таковое. Он нам такого в жизни не дал реального, чтобы мы на этом месте увидели живой факт. А у нас приходит в этом месте, мы пока видим такое, как оно было до этого вот дела наготове. Мы с вами оружием готовы встретить самого злейшего агрессивного врага, чтобы он на нас таких напрасно не нападал. Мы защищаем свои рубежи своих людей, чтобы они спокойно на полях своих такой вот родили для жизни урожай. Мы этим сильны такому врагу, как был одно время. Напал на нас фашистский враг, которого мы с вами не знаем, какой он такой есть, и откуда он возьмется, и за что. Это же есть у нас такое сделанное нами для этого дела, в запасе оно нами хранится. У нас на это лежит продукция, она готовилась нами для этого, чтобы ею пошвыряться на людях безвинной стороны. От этого всего терпим. Мы знаем хорошо прошлое, на нас таких набросился Гитлер.

      156. Он хотя знал, что мы с вами были к этому всему делу не подготовлены. У нас на это есть договоры. Мы их заключаем, чтобы сосед на соседа так смело не нападал.

      Я вам скажу об одном получившемся на пути моего прохода. Одна их всех старушечка встретилась, спросила у меня: будет ли война или нет? Я об этом знаю хорошо, что этого права никто никому не давал, чтобы знать об этом. Она спросила у меня такого не то, что надо. Если бы она у меня спросила о войне, как будет надо избавиться от этой вот войны, я бы ее как таковую назвал. Бабушка, как ты это надумала об этом спросить, я тебе точно скажу правду. Тот человек, кто против человека не вооружается, на этого человека никто не пойдет войной. А тот, кто день и ночь делает это оружие для другого человека, то ему так, как вояке, придется воевать. Он боится, чтобы не потерять свое такое место. Он трус в этом деле, думает много, и бережется до крайности, боится он этого. А на трусов любая кошка нападет.

      157. Бабушка, она поняла, что мы эту войну сами тянем, эту бойню поступком. Если бы это бабушка, она у меня как у такого человека, как избавиться от этой бойни, от этой войны, я бы ее научил, что будет надо сделать, чтобы между людьми люди не воевали. Первое – надо людям сделаться бедными всем равно людям, сознательно от людей. Кто бы ты ни был в этом деле – преступник, больной ли человек, старый, малый, профессионал, ученый человек, здорового характера человек – будь добр, возьми 33 рубля зарплату. И что хочешь, то и делай. Зла в жизни не создавай и ненависти. Вот тогда-то в этом обществе войны с природой не будет. Административное лицо, он откажется от своего я. Он интереса не будет иметь, его эта бедность сознательно окружит. Люди сознательные найдутся для тех людей, а не заставлять их он будет. А как деловое лицо, оно будет так вежливо, человека надо просить. Мы упросим своей такой просьбой, она любого человека упросит. Он на свое такое место станет, без всякого такого вреда будет он делать. Мало будет, не одному, а всем добавим. 

      158. Терпите. Это терпел когда-то казак. Он терпел для того на белом свете без всякого сознания. А у нас у таких людей родилось в жизни такое сознание. Мы все до одного человека для этого вот дела все терпим, чтобы нам всем такую штуку сделать. Чтобы своей просьбой сознательно упросить, чтобы он сознательно работал как один. Себя окружил и так остался, как все, одинаково чтобы всем прибавить. Если мы этого вот в своей жизни добьемся, мы все до одного человека бросим эту работу. Бугор наш нас всех таких вот примет. Мы туда взойдем на этот бугор без всякой такой вот потребности. Нам не будет надо никому в этом техника никакая, искусство с химией. Нас таких окружит природа: воздух, вода, земля – что самое в жизни. Это все мы имеем в своем хуторе, в селе, городе, им мы живем так, как никогда. Этим мы трудимся, у нас таких вот в этом получается. Пожили да повольничали.               

      159. А сейчас наше сознание. Вышли на бугора такой, как он есть у нас сейчас. Мы бросили все живое и мертвое, а прибыли к Духу Святому на бугре на таком. Здоровое тело – здоровый дух. Вот где будет земной для людей такой вот рай. Мы его таким имеем, одно счастье в людях. А вот это счастье, которое будет надо на вот этом бугре. Мы сколько жили в своих таких условиях, нас с вами окружал со всех сторон только мертвый в селе капитал, неодушевленное в жизни. Мы так привыкли одно хорошее встречать, а плохое мы провожаем. Весь такой вот он и к нам, таким вот людям. Можно сказать, он к нам так даром не приходил. Он для нас новый, а мы по-вчерашнему его встретили. Он нам таким говорит. В году один раз таким в жизни прихожу, чтобы что-либо такое произошло. А как оно было, так оно и получилось. Я бы обошел за их отношения. Это их такая, как была, привычка, они встретили в таком состоянии меня.  

      160. Это тоже в жизни бывает. Товарищ с товарищем договорились, два деревенских парня, они вдаль поехали заработок делать. Деньги их заставили туда поехать. Туда они ехали с настроением, чтобы там заработать. Они свой срок, свое время сдержали то, что надо, свое сделали, заработали денег. Теперь, мол, опять двое с деньгами уезжаем, свое такое вот в своей жизни сделали. Теперь наше дело такое, мы должны по своему закону живыми приехать домой. Какая такая вот наша с ним красота в таком молодом виде, сделались своего рода друзья. Туда на место они двое ехали в дружбе, на работе друзья были, заработали денег, оттудова поехали такими вот друзьями как никогда никто. Мы уже по дороге этой вот, мы друг другу так об этом вздуманном деле не сказали, а старались идти по этому пути дальше с хорошим таким настроением. Та личность оказалась перед своим товарищем, как хороший человек. Он задумал по дороге убить и воспользоваться его всем добром. Не посчитался ни с чем, взял подготовился.

      161. Такой вздуманной подготовкой, как это сделано меж собою, долго в этом не проживешь. А своего товарища по детству надо такой мыслью огородить и сделаться над человеком убийцей. Он его камнем по голове убил. Это картина ясная. Ты этакой пришел, а де же твой любимый товарищ? Он, мол, там остался, это его такое неправильное дело. Он про это молчал, его мучила одна неправда, его крепко заставляла мучиться. Он об этом вот молчал. А в природе осталось само это дело.

       Мы были осуждены за другое дело, за не такое совсем нарушение. Я им говорил, 169 статья, воровал деньги в государства. Надо их уплатить, а я думал так отделаться. Я работал честно мясником, учился я торговать в Даниловке, а на Чурумном руднике продавал мясо. Я работал для того, чтобы научиться владеть мне торговлей. Надоело физически в крестьянстве эта работа, кому это было надо, эта хлеборобская жизнь, которую не я один такой ее делал. Сам в отца родного жил, а своего не имел. Я старался в служащие пробраться. На это все мне помогли мясники, эта работа. Я честно работал.

       162. Но за это все не заплатил, скрылся за это. А меня нашли, призвали к суду, меня осудили. Дали два года лишения свободы, за что я попал в Холмогорки, в Левашкино. Там я свою способность в лесорубе доказал, я один был из всех ударников, сам был ударник. Мне про это вот рассказали там. Я там работал не у кого-либо, я там работал у самого себя, меня заставляло делать, я делал кубатуру, создавал. От меня больше никто не давал. Я душу и сердце держал для этого дела, у меня был мой топор, моя двоих была пила. Я подходил под какой-либо породы хлыст, это моя известная древесина. Я ее так клал умело, чтобы получился штабель. Я свою норму никогда никому не отдавал, всегда ею хвалился, выполнял. Говорил одну правду, она меня держала. Я был победитель. Мой физический труд, моя такая вот работа, она меня заставила делать лесоматериала учет, … замерять. Я был в этом деле мастер, делать распиловку сосны, елки на любую был …  Словом, мы отчисляли штольник, пиломатериал подтоварник. Вся древесина мною пилилась, делали … Я был этому всему делу мастер. Мне подойти под хлыщ, уже я определял, что в нем будет, я знаю. 

      163. Вместо двух лет я проработал одиннадцать месяцев всего. Мне как лучшему работнику наблюдательная комиссия дала свободу. Я там был доверенное лицо ко всему, был бригадир сплава. Работу знал на…, на реке хорошо, но зато знал, что это есть такое лес. Встаешь с постели, глянешь глазами на этот вот лес: он стоит перед тобою, какая-либо елочка, или стоит возле тебя какая-то сосна, или какая-то березка, что самое это вот главное из всех. А какой запах тут от этого всего дела! За что только не возьмись, все из леса. Мы с вами уже приучились смотреть, мы видели далеко, нам казалось, лес наш близкий, самый из всех родной брат. Я там таким был перед начальником, выполняю норму. А меня за это начальник в карцер сажал, хотел меня за это убить. Я норму даю, а он за это наказывает. И вот их все это провалилось, такой режим, которого они делали над такими людьми. Их таких за это издевательство (расстреляли), их осудила… Мне пришла в этом эта вот свобода. Я стал чувствовать не то, я был не таким. Но скажу, мне как таковому доверили людей, чтобы они мне подчинялись.

      164. Я им был тогда по дружбе отец. Они работали по-своему. Это была шпана. Я их этим вот не обижал, сам был в этом хуже от них. Я не поднимал нос и не гордился, а всегда считал сам сделаться таким. Не они мне так вот подчинялись, а я им старался. То я делал, что было им пригодно. Надо с ними рядышком садиться в карты играть – я им в этом никогда не отказывал, слушался их. Они за это самое меня любили. В этом деле слушались, их моя совесть одна убивала. Они хотят на солнышке погреться, поспать, а я им в этом никогда не отказывал. Их им задуманное оставлял. Что им надо, значит надо. Не надо – я с ними соглашаюсь. Приходит такое время в их жизни, им так понадобилось – ты от них не отворачивайся. Считай, это все наше, общее. Они мои такие исполнители, они меня этим хранят. Я у них был солнышко, они вредное тебе не сделают. Я им таким подражал. Надо им это дело – я с ними соглашался, шел на них.

      165. Они во всем справедливые. Я тогда мысль по природе так про это не пропускал. Меня держало это вот условие. Я был в то время оторван от своей родной семьи. Я думал только, как бы от этого срока освободиться. Жизнь, она в этом проходила тяжело. Тебя это заставило находиться там подготовленное такое условие. Я не думал, а оно получалось. Не хотелось, а пришлось отвечать. Это моя была такая работа, она меня так хорошо окружила. Я делал, не знал, для кого. Чтобы собственность какая-то была, я от нее такой вот отказался, не захотел ею как таковою окружаться. Здоровье было, перед всеми им хвалился. Надеялся на свой труд. Хотелось чему-то в этом научиться. А время такое, я в этом опоздал. Меня от этого срока, ушел, вывернулся. Домой к своей жене, к своим детям вернулся опять. А чтобы специальности не имел. Было такое здоровье, на что я надеялся, как на какую-то гору. Оно заставляло идти в условие такого характера завод металлургический. В нем работы хватит, лишь бы в этом всем работал.     

      166. Это не работа была моя, а какая-то моя пропасть. Цех транспортного условия, труд был мой – это лопата да еще физическая. Надо бы чему учиться. Это все, что мною делалось, приближало к концу, этого вот не делать. Я сам не знал, куда чего девать, и это все имеющееся бросать, сколько лопатой не кидай. А когда этому конец придет. А моей такой вот работе, ей конца не было видать. Пришла сама природа, это небывалое условие. Как это вот в этом получилось, мои ребра на рельсах переломались? Я этому не верил, и не хотел я знать об этом. А живой факт между природой и мною получился. А я очутился на верхней больнице, у врача Окулича появился. Я крепко смеялся из этого, что делалось на этом вот труде, на вот этой тяжелой работе заканчивал. Все то, что в жизни было, это происходили мои в этом всем последние такие минуты, такой последний в этом вот час. 

      167. Мы так вот эти люди должны свое такое место, избранное нами… занятое от самого начала. Они жили, они думали, они делали, это было такое первое из всех начало. Как тяжело приходилось нам с вами это вот место занять. И на нем, на таком месте, по своему такому желанию нам как таковым приходилось так вот дело сделать для своей такой жизни. Оно нас, таких людей, заставило…вечно так окружили себя. У нас вот такая сделана нами вещь, которую день и ночь мы так вот делали. Но чтобы мы с вами это сделали и сказали: мы эту вещь сделали своими руками, мы больше этого не будем делать. Это уже есть все, зачем нам это будет нужно, если у нас это есть.  

      168. Мы это начинаем делать опять: от этого вот будет лучше. Мы делаем это все без конца, края. Одно сделаем, поставим на этом вот месте, стараемся сделать другое. От этой вот, как мы сказали, вещь, мы ее представили к одной, у нас уже получилась такие вещи две. Мы старались к этим двум представить третью. А раз мы три в этом поставили, то тут где взялась четвертая, а за четвертой ставится пятая. Мы уже на этой вот земле, на любимом таком месте, поставили дом. Это мы его таким домом поставили, а потом к этому дому сделали мы другой, лучше от этого дома. А раз мы прибавили, то уже можно сказать, у нас получился первый хутор. А там, смотришь, соседи сделали хутор больше и лучше, уже это там живут индивидуально люди. Они без своего отца родного жизнь свою не начинали. Она им этаким рождена для того, чтобы жить  и что-либо  в жизни своей творить. Мы все делали по указанию родного этого отца, он нами всеми такими командовал. Нам всем с самого вечера делал наряд.

      169. Мы его как отца родного все слушали, как один. Отца слава. Сказал – никакого отказа, закон. Он тебя такого вот породил, ты его как сын родной должен слушаться. Отец всему дело, он голова был семьи. Все его слушались и делали то, что было им сказано. Он не в пользу свою не скажет. Надо будет делать какое-либо дело в жизни – они рано встают, весь день на ногах все делают свое такое отцовское дело до самого захода солнышка. А когда солнышко за землю пряталось, то тут уже отцу не мода своих детей заставлять. Они в этом делаются слепые, не ведают, что им приходится делать. Их так же, как и отца родного, сын окружил. Они всю ночь спали, никому они не подчинялись, никто ими не распоряжался. А что хотели, то и делали. Их самих была воля, но они были бессильные, чтобы не спать. Этого ни один человек в жизни своей не делал, и не собирался этого сделать. Все отцы были они такие, чтобы их дети такими были, как они хотели, послушными детьми. А ведь отец отцом, а ведь сын сыном, подчиняться тоже ведь тяжело, но надо. Подчинение идет от самого царя и спускается по порожкам.       

      170. У нас это не проблема была наша. Нас таких вот темных людей придется заставлять. Кого и кому такому храбрецу хочется подчиняться. Это струнка нехорошая. Сам отец, он этому делу зачинщик, эту систему он сделал, она у него так получилась. Долго этот бич, это все велось, пока природа подослала своего молодца, свою эту картину. Она в этом деле жила, а отец ее держал крепко в руках. Сын ему служил слугою, он его слушался. А когда он увидел на отце свою неправду, сын выступил и сказал свои отцовские слова: зачем же ты это дело делаешь? Отцу это вот сыново не по душе ему. Его сердце не захотело, чтобы такой сын у него был, он его велел расстрелять. Мне таких сынов не надо. Сына любят самого меньшего, послушного. А все остальные близкие родные, брат и сестра, так ему как отцу родному сказали за это самое. Ты нас таких вот родил до одного, любил нас всех одинаково. Долго эта история так вводилась в жизнь, была у них такой неправдой.

      171. Она жила, она живет, она и будет так вот жить. А природе это не по душе подчиняться так, как мы теперь подчиняемся в этом во всем через это дело, которое хотели сделать. Мы его такое дело с вами недоделали, нам природа, она помешала. Нам таким такое право не дала, чтобы мы воспользовались. Природа есть такая мать, природа захочет – она сделает недуманное. Никто не гадал, а свое это она ввела.

      Помните, что вы Учителю такому в этом деле сделали? Он  и к нам к таким со своим предложением. Он такую мысль народил. Его эта вот идея подготовила во всем этом, чтобы мать наша родное дитя нам, всем таким людям, хотела на этом Чивилкином бугре родить для всего мира. Это вот дитя для спасения всех земных таких людей без всякой потребности. Чтобы не мы такие люди его брали и учили, чтобы он такой делал в этом деле, взял он ошибся. И погиб он за это сделанное им дело, он этого недоделал, умер на веки веков. А Паршек, он и к нам пришел на арену на этот бугор.

      172. Он этот бугор знал так, как никто этого не знал. Их там на этом месте два бугра сохранено. Люди не стали их тревожить, не стали их заставлять, как другие такие в природе земли. Они людьми захвачены, поделены на жребий, присвоены к имени своему. Он есть хозяин этому куску. Его пашет, его кладет под глубокий такой снег. Ты такая вот земля  моя есть кормилица. Я как таковой человек, по жребию ты досталась. Твое такое вот дело одно из всех – ждать тебя к себе. А я такой вот есть человек со своим покроем, с любовью к тебе, для этого вот дела сам лично вооружился, стараюсь за тобой как такой поухаживать. Всю ты зиму под снегом пролежала да протерпела под холодом. А вот пришла такая вот весна теплая, она своими солнечными лучами землю обогрела, снег покатил водой по ручью. Жизнь, не та она пошла, где взялась зеленая трава, подснежники появились, и тут скоро вода сошла.

      173. Почва наша готова к обработке. Мы в ход пустили бороны. Как наша пахота, она так хорошо волочится, грядку делают из нее, чтобы глубоко зерно посадить. Тогда за все свое этому сказать спасибо нам, таким вот людям. Мы того времени дождались, как один все выехали из села в степь, мы спешили попасть туда. С вами едем, захватываем его как такового, не пропускаем. Говорим ему как таковому: ты такой у нас есть день со своими началами. Солнышко как след оно не поднялось, а твой такой организм к этому претендовал. Говорит, все дни  такие в жизни, они приходят так без успешного такого, а у тебя не то. Я тут как тут  со своим добром с вашей такой работой. Вам не дать – уже есть какая-то на кого обида. Не будешь делать – не будешь кушать. Они этого боятся. Они этого вот не хотят.       

      174. Про то, чего мы с вами не делали, но знаем, что нам его придется делать. Мы про это не забываем, а все мы думаем, как это так оно у нас этакое получится, и как мы будем это делать. Если мы хорошо знаем про Чивилкин бугор, о нем много говорим, как о таком деле. Нам всем рассказывает наш дорогой Учитель. Он к себе его не прикладывает, и не называет его своим. А это воздух, это вода и земля, не продается никем, не покупается, а общими силами всего мира окружается. Кто знает, кто не знает это вот место, он должен своим умом подумать, об этом всем сказать. А что это такое вот есть бугор. На нем, на таком нет того, что имеют наши все такие вот селяне, которые живут, как и все люди, со всеми удобствами. Они кушают очень много, жирное и сладкое, а одеваются до самого тепла в форму с фасоном, словом, хорошо и тепло.

      175.  Как сам он хотел или он хочет, все удобства у него. А бугор этого вот, он не имеет. У него стола нет, нет того, что кладут на стол, иметь в чашки. Такого чужого нет, чтобы своим его назвать. Техника как таковая отсутствует. Природа ради него, она бедность создала. Он в ней очень много думает про то, что было. А новое для людей – это есть чисто земной бугор. Такой травы, таких цветов, их уйма. А по бугру этому ароматный дух. Вот где есть природное такое вот здоровье. Такого места нигде нет, кроме как тут. Ток, электричество и магнит, оно охраняется в этом. Природа, она имеет хорошие эти вот живые качества, она мертвое гонит от себя. Этот вот бугор, он хранится душой и сердцем. Она полной формой живет на нем. Это же есть такая великая мать природа, она себя в этом сохранила. Она живая и такая энергичная, как никогда. Тут вот есть все для этой жизни. Тут нет такого, чтобы смертное.

      176. Определить бугор – это людское счастье. Они бросились искать по всему такому миру. По всей нашей планете, даже заставили свою такую технику, своих ученых людей рыться там, где это невозможно им. Быть там ученые не пожалели самих себя. Бросили свои силы, стали человека готовить в атмосферное такое условие. Мы не сможем обиженному больному человеку, чтобы ему было в этом легко на земле жить. Больницы огромного значения для самих себя ставим, всякого рода вводим технику, искусством огораживаемся, и химия в жизни цветет. На это все люди учатся, делаются действительно врачами такими, которых в жизни не было. А сейчас при таком большом наплыве больных, которые на фронте своем потеряли здоровье. А вот чтобы его найти в природе, они этого не смогут сделать. А за счет этого больного шикуют направо, налево. Делаются во всем этом административное лицо своей такой болезни как таковой. А все силы кладут на своем фронте, всю свою возможность.

      177. Держат этого больного. А как была она на нем, так она и осталась на этом человеке. Мучительно терпит от этой болезни человек, тяжело в этом помирает. Что только ученые медики об этом, они не задались цели свое направление своей работы сменить, другими свойствами заняться. Не болезни как таковой, ей на человеке помогать, а самому человеку. Он же заболел, болеет крепко, а мы на этот счет, на это все свое имеющееся не нашли таких вот средств. У нас нет человека, чтобы нашему этому человеку легко помочь. Люди остались в природе своим делом неудовлетворенные. Деньги в этом расходуют на эти вот нужды, а чтобы получаться в этом деле реально, мы и до сих пор остаемся в жизни своей неудовлетворенными. Это наша и большая в этом есть своя, ученых, ошибка. Надо нам учиться в природе не тогда, когда человека больного лечить надо. Надо нам не лечить его, а надо научить его предотвращаться от простуды и заболевания. Вот чего … от нас наш больной от этого всего.

      178. Мы должны кому-то об этом всем сказать, что у нас у таких вот людей на белом свете народилась новая небывалая мысль, она рождена нами, людьми. Эта вот идея, она есть Паршека. Он ее нашел, он ее сделал у себя в таком маленьком дворе. Там есть воздух, там есть вода и там есть земля, куда есть возможность любому такому человеку нуждающемуся, кто хочет получить от этого вот всего легкую помощь. Я это вот у себя, у такого человека. Меня природа одарила, осветила она меня на это. Я их всех так принимаю, не жалею отдать тому человеку, кто сюда пробирался, хотел встретиться со мной, так как ему хотелось получить от меня помощь. У меня есть такая вот сила тем людям, которые стоят в очереди, ждут своего такого дня, в котором он должен заболеть своей болезнью. Я этим людям помогаю, возвращаю назад их здоровье, они уходят от меня, от моего такого двора, от природы совсем невредимые ничем, а здоровые.

      179. А вот мною в природе прибавлена старая история жизни человеку помочь. Ворошиловградская (Луганская) область, Свердловск, хутор Кондрючий. Сухаревская Валентина Леонтьевна. У нее на усадьбе построили такой же полезный дом для того человека, кто Учителя не знает. Он о нем так думает, он хочет его найти, он его таким найдет, придет к нему. Все равно к нему обратится, попросит, скажет свои ему слова: Учитель мой ты дорогой, дай мне здоровье. Он всем его давал, дает, и будет его ему давать. Это его есть в жизни болезнь, она его заставила такие вот места открыть. Тут в этом дворе есть для этого все, лишь бы только человек это делал. А в деле все. Это воздух, это вода, есть на это земля. Место есть такое, где человека можно такого положить. Учитель принимает всех одинаково через руки свои, через ум дорогой.                   

      180. Все это делалось, но делается, и будет оно так делаться. Люди, они приходят за помощью, им надо легкое, муки им не надо, им надо здоровье. Его ему дает природа: воздух, вода, земля – это три тела. Они дали нам в жизни все, у нас есть все. Построены дома жилые, построены школы, построены больницы, техникумы, институты, университеты, высшие учебные заведения, советские учреждения. Для всего у нас есть человек, он трудится, приобретает свое необходимое. Кому надо в этом деле жить, а на него напало такое несчастье. Он так заболел, болеет. Его окружили в этом врачи, он сейчас лежит в больнице. Там за ним персонально ухаживают люди, уход за ним он такой по разрешению этого врача. Его взяли, скупали, положили на коечку в палатку, прикрепили нянечку. Она теперь хозяйка, у нее теперь спрашивай, что тебе такому надо.

      181. Больного интересует одно его здоровье. А его, по закону всей этой вот системы, он уже от нянечки своей получает. Она за ним смотрит, как за своим. Что нужно этому больному, она по инстанции идет к своей сестре. С ней об этом делится, какие в этом есть недостатки. Сестра докладывает за этого больного врачу. А врач по-своему, он административное в этом лицо. Приказал сестре делать укол – сестра должна это все строго выполнять. Не шприцем, так химией, а то нож применяет. Если это все больному не помогает, больше нет таких вот помогающих средств, врач от этого больного отказывается свое такое применять. Не помогает – больной идет в хроники на свою домашнюю койку. Человек этот чем бедный? Что люди не нашли того, чем ему помогать. Болезнь – это есть все для человека, его она свернет в бараний рог, не…, чтобы он жил, а в кучу сворачивает. Не хочет природа, чтобы он жил. Она говорит человеку этакому: тебя … сами люди для жизни.

      182. Для такой вот жизни, которой не было. Чем надо будет жить, тем надо заслужить. Надо не быть от всех выше, не быть между людьми гордыми. Вежливость твоя во всем, она тебя такого спасет. Ты не учился у тех людей, которые не умеют этого делать и не хотят они в этом легко-легко гибнуть. Человек нарождается от матери родной, энергичного здорового встретила его природа, след ему водою промыла, воздухом его такого окружила и вытолкнула из тела, а земля как такого приняла. Он стал смотреть, он стал видеть, что надо в жизни своей. Он его убил, с дороги снял. Заставил быть в природе воином, охотником, изыскателем. То он стал находить, что будет ему надо. А в природе человеку все надо. Он уже берет и другое, не отказывает. Ему этого мало, он себя заставляет идти дальше в глубину этого всего. Что надо такое, он тут же на ходу как жрец съедает. А что не надо, он от этого уходит. Это не его одного есть такая привычка.         

      183. Он пошел по природе искать себе хорошее и теплое, а наткнулся на холодное и плохое. Условие заставило, с чем жил наш человек, ему стало плохо. Все это наделала природа, она его такого обогатила. Он сделался богач. Свое село заиметь, в нем таком жить, надеяться на авось. Человек, когда-то он у себя не имел хутора, не имел села, и не имел города. Некому было что-то такое продавать и покупать. Была в этом какая-либо нужда, а ее, эту нужду, люди за деньги от себя прогоняли. Покупали кусок тряпки и латали ею дырку, чтобы не сыпалось зерно.

       Чивилкин бугор открывает вечно неумирающую эту вот живущую в людях славу, он ее завоевал в природе. Он нашел это место, на которое придут очень многие, и ему так они поклонятся. Скажут свои природные такие вот слова.

      Бугор ты, бугор наш, мы тебя в этом вот нашли, сделали тебя в (жизни) всей природы сохранителем.

      184. Мы тебе такому низко кланяемся, и тебя мы просим как мать родную. Ты наш родной бугор, таких вот людей ждал ты, ты их дождался. Они к тебе пришли вот сами. Заповедовали свои такие вот общие слова. Только мы в этом во всем на этот бугор взошли, и мы так как таковые определились. Мы это дело сказали в один голос. Только мы этого врага своим поступком, своею любовью как такового не допустим, так жить, как мы все время в этих условиях жили. С природой боролись, ее убивали, ее воровали, ее присваивали к себе, своим именем называли, говорили: это мое.

       Оно есть мое то, что нашел в природе, им так окружил себя. Это моя частная собственность. Она меня так окружила, так меня она заставила, чтобы мы жили так, как нам хочется. Мы его ждали, мы его так долго ожидали, мы его дождались. Он и к нам таким небывало пришел, встретился с нами так, как хотел.  

      185. Это к нам пришла мать великая природа. Она к нам не пришла и не принесла с собой то, чего она нам нашла. Мы вставали, мы умывались, мы так готовились, досыта наелись, напились, ждали обеденного времени. Нас опять наша потребность гнала в бой за провиантом. Мы же с вами есть такие вот, нас окружил наш недостаток, наша с вами потребность. Мы с вами хотим кушать, мы должны кушать так, как кушали всегда.

      Пятница, 9-го июня, она к нам новое принесла, все нам новое небывалое в своей жизни. Люди все прибежали к своему, к этому вот. Стало с нами живое, и мертвое стояло. Мы как жрецы в этом деле, не спросились ни у кого, похватали, поглотали, стали сытые до самой крайности. А потом опять надо так же бежать, задыхаясь, полем, кому конца не видать в этом. А мы двое с Валентиной ничего не кушали, не ели и не пили.   

      186. Как таковых нас всех окружила мать природа, она нас гонит вон подальше. У нее этот вот день пятница со своими такими силами. Она пришла за нами, за двумя дельцами. Мы это дело сами начали, сами будем это кончать. Учитель никого никак не заставлял, и не заставит никого. А сам все это делал, делает, и будет он делать. Это его идея, это его путь к жизни, но не смерти. Она нас таких гнала в бой, а сейчас она нас таковых просит, чтобы мы, этакие вот люди, бросили старую привычку. Бросили то, что делали люди вчера, они делают и сегодня. Их дело одно – кушать, наедаться досыта жирное, сладкое, и много. Вот какая наша эта история. Лежит путь к этому вот бугру. Мы его должны занять вдвоем, Учитель и Валентина. Если кто-либо в этом всем поинтересуется это вот попробовать, испытать, это вот дело сделать, мы его (просим), пожалуйста, вслед за нами такими.

      187. Куда мы, туда вы. Мы – на бугор, вы – тоже на него, как мы. Мы поделились. Ваше – вам, а наше – нам. Вам гробы, а нам такая в природе слава. Мы открываем на себе бессмертие то, что мы сделали. История видная осталась сзади. А сейчас мы такие есть люди, ждем 12 числа, понедельник. Он нас встретит не так, как встречал нас всех любой такой пришедший день. Мы его долго так ожидали, он таким впервые к нам пришел. Мы с ним наравне такое взялись не употреблять ничего. Мы к этому делу готовые встретиться с такими же самими днями, которые никогда они не бывали. Их теперь такими вот будут всегда природные условия присылать. Мы рады их таких встречать, нам это будет одно счастье. Ты к нему, этому счастью, готовился. Хочется то сделать в жизни своей, чего мы не делали. Мы с вами должны быть на этом бугре с этой минуты, с этого часа, месяца и этого года.

      188. Мы уже находимся на этом вот бугре, наши тела, они прикреплены. Наши сердца и наши души прикреплены к этому такому вот всеми не знаемому бугру. Мы его узнаем  такого вот неумирающего. Он для нас есть все. Мы на нем не танцуем, не поем, а крепко терпим. Говорим: нам это не надо. Природа такая, как она надо. Что тебя такую опознает, что тебя так вот в этом деле спасет. Ты уже изнемогла, ты не знаешь, что с нами делать. Мы такие есть люди у тебя – не угодишь. Сегодня дай, завтра тоже дай. А если тебе как таковому откажешь, не дашь, уже есть твой гнев и твоя на это ненависть. Твое такое дело в жизни, ты делаешь для себя это вот вредно. Все ты делаешь сам себе как таковому. Я люблю и обнимаю это все с душой и сердцем.     

      189. Мы приехали на бугор, а условие не такое, как все живут люди. Они без чужого не остаются. У них такая вот в жизни своего рода привычка, она нас заставляет вечером вчера думать, а сегодня поутру делать. Еще не жили, а вчерашнее приготовлено. Мы его варим для сегодняшнего дня. Мы все делаем, как никогда готовим пищу, жарим, варим, спешим сами все такое поедать. Так мы себя заучили три раза в день, мы все приготовленное стараемся эту пищу поедать. А когда день приходит, мы не забываем за себя. Нас, таких людей, в жизни посылает, дает свое такое задание. А если только ты у себя ничего не сделаешь. Уже такая в этой жизни большая в этом деле обида. Хотел бы делать, пришлось от этого вот отказаться.

      190. А на этом вот бугре люди делать ничего (не) будут, свое в жизни ждать. Сегодня не будут так вот кушать, завтра не будут кушать. Условие не такое будет. Человеку будет что холодное и теплое, восприятие будет одно. Потребности никакой. Как жил первый. У него никакого такого аппетита. Человек живой энергичный, ничем он не нуждающийся. У него есть все для этого, чтобы жить так, как природа. Она первому человеку, она ему показала, для его такой смерти все это сделала природа. Она ему открыла эти вот глаза. Он туда сам пошел и за нее так ловко зацепился, разбил свое тело. А ему стало больно. Чтобы такой помощи, этого у людей нет. 

      191. Люди на бугре жить никогда не пробовали без всякой потребности. А мы как таковые люди, мы делаем это для бессмертия. Наша такая задача. От нас таких ждала природа, она от нас через идею нашу ожидает нас. А идея наша уже существует на живом факте 46 лет. Это не халам балам. Можно умереть тысячу раз. А бугор мною найден для того, чтобы на нем никому из пришедших не умирать. Это такое святое дело духа человеческого тела. Я эту вот книгу Губа, рожденную людям, считаю, надо нам всем это вот читать, понимать. За что это вот пишется? За историю этого вот Чивилкиного бугра. А если это назвать общим, то это фраза есть губа, она с натуры всего художества показывает свою форму. Мне как таковому за это все устно сказала сама природа. Я ее всегда так прошу, умоляю, как мать свою. Она меня родила, она мне жизнь дала. Меня научила, как будет надо доказать свою такую правоту.

      192. Не я один этому создатель. Моя непосредственная помощница Валентина Сухаревская, она для этого вот больше всех трудилась. Спасибо большое всем людям. Они сказали, что я, Иванов, умер, меня застрелил военный. Я жив, я живу, и буду я так жить, как меня поставила на мои такие ноги. Я на них выстоял эту вот идею, которая мне подсказала, который день в жизни избран. Мое начало – 9-го июня, пятница. Я этому пришедшему нашему дню поклонился и сказал ему свое спасибо, что он не побрезговал моим таким поступком. Он привел меня к тому, чтобы в людях сменить их гнилой поступок. Это такой умирающий поток, он жил, а сейчас его не стало.

      Желаю вам всем счастье, здоровье хорошее.

 

1978 года 10 июня

Учитель Иванов

     

Набор – Ош. 2011.04. С копии оригинала. (1501).      

 

    7806.10   Тематический указатель

Губа  6,7,191

Райская жизнь   7 

Учителя просьба   6,34,102,114

Первый человек  11,190

Эволюционная   15,16

Новый поток  16

Бугор  2,5,7,24,25,32,35, 40,45-49,53,58,59,

69,78,100,104,105,108,115,158,174,175

183-185,186,190-192

Учитель  31,51

Кавказ  33

Болезнь  34,114

5 советов  36,37

Рождение ЧБП   48,70,171

Война 41г.  54-56,127,128,157,158

Одна зарплата, прощать не карать  56,

57,148

Учителя учение  6

Не распоряжаться  7,124

Тепло внутреннего характера  83

Партия  87,88

Прием на бугре  100

Бессмертие и бугор

Целое, общее  129

Будущее  130

Учитель, автобиогр.  136-137

Холодное плохое  153

Оздоровление  154

Отец, сын  170

Медицина  177,181.

 

Иванов П. К.

Дети наши

 

Учитель Иванов 15 августа 1978 год

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

    1.  Дети мои вы, дети дорогие, все вы стояли по своим местам: девочки на месте девочек, а парни на месте парней. За вами ваш пастух сторожил. Я, как Учитель ваш, всех людей на белом свете, кричал, мотал руками, чтобы вы обратили внимание на таковое вот дело. Пришли на мой такой вот зов, на такую вот мою просьбу, которая вас таких обиженных, больных, бедных в природе приглашает. Так низко вам, как таковым, он кланяется, чуть не плачет, он просит. Ваше горе с бедою знает, этому всему хочется ему вам помочь, но ваш этакой пастух вас таких палкой грозил, не пускал.

    Ему хотелось, чтобы вы от него такими вот не в духе уходили. Вас окружала тяжелая их сторона, вам преподнесли люди законное дело. Вы его стали так делать, как делали все это дело наши люди, и не доделали, взяли и умерли.

    2. Это одна всех нас ясная дорога, вольная. Да они, эти люди, ведут нас, чтобы мы такие вот дети тоже умирали, как и все мальчики… сами так умерли, им командовал вами так командовать, как они все время командовали. Это их большая в этом деле ошибка. Они так в этом самом умирали, умирают, и будут они так умирать без конца и края.

    Я вас убедительно прошу, чтобы об этом деле знали, к этому всему готовились, как таковые. Перед вами она разложилась, природа со своими такими делами. Их вам приходилось так делать, не хотелось, по всему условию не надо, но сама жизнь этого вот от нас таких требует. Мы с вами  такие есть дети. Нас с вами всех ведет судьба отца родного и матери своей. Они нас, как детей, взяли на свое иждивение. Ты же есть мальчик у нас с девочкою – двое. Будет ли у нас еще ребенок? Об этом деле не знает никто. Я знаю. А мы, как отцы и матери, так вот и не бросали об этом вот думать.

    3. У нас пока с нами живет такая вот заложенная между нами такими вот первыми делами.

    В таком возрасте мы с вами бросили все начальное в своей такой жизни, а взяли за первый класс, за школу, за нашу учебу, за буквы, за цифры. Нам пришлось в этом деле начинать. А какие они, их приходится запоминать устно. Нам, как таким вот детям, приходится не с одними буквами такими встречаться, со звуком. А тут тебе, как на какой грех, где цифры взялись. Один к другим прикладывать, и одни от других отнимать, чтобы точная цифра получилась. А слова складываются с букв, а какая-либо фраза из многих слов складывается. Вот мы, так мы, такие вот дети. Мы с вами одно самое в этом главное бросаем в жизни своей, а то, чего не надо, нас люди этому учат. Мы учимся не на хорошее, а на совсем плохое. Мы начинаем жить в природе сами.

    4. Отца и мать, как таковых, мы не чтим. Какие же мы в этом есть люди? Мы же не есть дети наших отцов и матерей.

    Они нас на белый такой свет жизнью в природе вот как окружили сами, чтобы плохо между нами было. У них на это есть свои души и сердца для того, чтобы в природе так жить без всякой аварии. А сами, как родные, своим детям острый рожон подставили. Нас туда, как детей, пихнули. Чуть ни сказали свои изложенные в этом деле слова: иди ты, куда знаешь. Он или она пошли по вот этой дороге, по вот этому пути, а с ними встретилось и очень крепко. Она таким делом помешала, и заставила их жить хорошо и тепло. Все это сделала мать наша природа. Она нас всех до одного человека взяла и вовлекла, им показала, как люди живут с хорошей стороной, и сколько времени они должны так жить, как их заставили родители. Им на это все где взялась природная недуманная никогда стихия. Она с нами такими вот вояками, вооруженными людьми, до невозможности им хотелось больше и лучшее получить. А природа, как на наш грех, взяла и обрушилась со своими силами, нам таким детям не дала, окружила нас своим недостатком. У нее нет того, чего нам в жизни потребовалось. Нам надо вот это дело, она нам рождает живого человека, как мы хотели. Он у нас родился для своей индивидуальной жизни, чтобы жить так, как хотело это дитя само жить. Оно нам в этом во всем не претендовало и не хотело, чтобы мы этого делали. Но люди сами за это вот взялись: учить детей так, как они этого вот не ждали.

    5. Природа не дала тех возможностей, которые были в жизни надо, а их нет. Это самое плохое на белом свете: нет. Наша такая есть людская привычка, она нас, всех детей, с первых дней нашего начала этим вот недостатком окружила. Привычка заставляла это делать, а  у нас на это сил нет. Мы в этом во всем умираем. Наши люди уже к этому всему так привыкли. Слезы на глазах, плачут, им жалко, а сами уже гроб сделали, могилу вырыли, на себе несут, чтобы  закопать его в землю.

    Паршек тут на арене. Он говорит нам всем, детям нашим: это, что мы делаем, не спасение – смерть наша, нами всеми развитая для дела своего. Мы в нем умерли на веки веков. Это наш есть враг, это наша такая вот нами развитая она смерть. Мы, дети, сами ее сделали, за людьми пошли вслед, стали мы, как дети, это делать. Нам стало мало, а взять нет где.   

   6. Природа нам того, чего надо нам, не дает. Привычка отмирает, уходит от нас. Мы люди делаемся мертвые. Это все сделали дети, ввели эту смерть. Мы все дети этого всего, не хотим у себя видеть, чтобы у нас ничего не было. Это наша детская привычка: что-либо такое для своей жизни делать. Надо тело кормить, потребность нами такая в привычке осталась. Мы их сами создаем своим детским делом. Мы, как дети, взялись за это вот дело, и стали мы в этом вот делать. Это наша привычка – каждый день садиться за стол, и так хорошо кушать, наедаться досыта. Наша такая вот привычка. Мы ее в жизнь такую ввели, с нею вместе живем, как никогда мы умираем все. Это наделала детская наша она привычка, она нас заставила так бедно в болезни жить. Мы нуждаемся, так нам хочется, а его нет. Дитя кричит, дитя плачет, ему это хочется, а у нас его нет. Уже большая есть нужда, люди в ней помирают.

    7. А раз об этом вот так оно пишется, то об этом мыслится, слова уже говорятся. Это будет жизнь такая одна из всех, она была, она есть, она будет между нами всеми. Мы, дети, вот эту жизнь сами начали. Стали кушать досыта, одеваться до самого до тепла, а в дом мы так заходим со всеми мы удобствами. Все живем, да думаем в этом, как бы от своего близкого соседа лучше да поумней прожить. Все время через стенку смотрит он как таковой, сосед соседу не доверяется, боится от него отставать, ему хочется соседа своим обогнать. А это хитрость, этому делу не помогает, а наоборот.

    8. Между ними какую бучу устроит. Как-то соседский петух перебрался до курей, и там над ними такими вот играет. Сосед туда, ему это не по душе стало. Он со своего такого зла взял камень, ему хотелось петуха ударить своего, а ударил курицу соседскую этим камнем. Ударил по голове. Сосед эту штуку обнаружил и к соседу с претензией грубого характера, чуть не до драки живой между ними. Драка меж собою. Не люди, а дети между детьми задрались один с другим. Это не деревенские вот такие  кулачки.

    9. Умирает в правительстве Кулаков, его хоронят с достатком всего государства. А когда умирает любой подчиненный, он от этого порядка не таким, его хоронят у нас. Все дети находятся, держат их всех родители на своем иждивении, а у родителей свой имеется недостаток. Он своего дитя держит в недостаточном режиме. Дитя оно наше, мы его так вот храним, его такое детское у своих родителей создано дело. Есть у них хороший достаток, такие вот собранные в доме средства. У детей форма, им приходится в школе легко учиться. А у бедного, нуждающегося, у таких родителей дети горем и бедою окружены. Они могут обижаться на свою такую судьбу. Она зависит от отца и матери. Они свое дитя народили, а дитю приходится в таком вот недостатке воспитываться. Он этою бедностью в своем учении выигрывает, он учится в этом на пятерки. Бедность, она в этом помогает, он отличник, ему приходится легко завоевывать теоретическое знание. Ему, как таковому ученику, радуются все.

    10.Ему на его такое вот знание и комиссия не комиссия, это дитя в любом учебном он заведении легко приобретает баллы. Его это большое бедняцкое старание. Его природа в этом деле тянет. Он обеспечен навсегда своим местом командовать людьми. Этого Паршек в своей детской жизни не добивался, его природа в этом деле в людях готовила. Он в жизни своей не гнался в этом деле. Детство давалось жить тяжело. Дорога лежала от самого дома к пану. Я начинал своим поступком у пана служить ездовым, потом на скирде вилами, этого мало моему молодому такому детству. Я старался по отцовскому, по шахтерскому следу идти. Отец штреки бил воздушном у ветербе, я уголь от него кидал. А потом вагоны 1000 пудовые грузил, санки таскал, по ходу вагоны гонял. По лове уголь кидал, бурил бурки, по углю рубал я зарубки, был отбойщиком. После чего  получил работу, выполнял то, чего требовалось администратору. 

    11. Учился на дому самообразованием. Очень много я за свою жизнь писал. Считал, я в этом деле своим писанием изыскатель чего-либо. Я на все своею бодростью бросался физически, не жалел, по природе ходил ногами. А ум давался через голову, природа мое такое старание огородила моей идей, мыслью. Она меня окружила истиной. Почему это так делается в людях таких? Мы, люди такие вот, много досыта кушаем, а красивою одеждою до тепла одеваемся, в доме со всеми удобствами надо жить. И, в конце концов, эти люди заболели и умерли навеки веков. Что и заставило открыть ворота Паршеку: жизнь вечно неумирающую. Дело это Чувилкин бугор, он остается в людях бессмертием.

    Паршек на бугре стоит, и крепко думает про эту нашу детскую такую вот основу из основы. Она за то, чтобы жить на этом вот бугре. Не надо будет нигде и никак простуживаться и болеть, надо будет жить вечно.  

    12. Это Паршека такая идея сохранить сам себя в этом во всем. Сорок шесть годов без всякой одежды, без всякой самозащиты ему по природе так вот чистым телом проходить, да продумать про это вот самое такое дело. Оно нами делается двумя, мы только двое таким, вот мы за все это сознательно терпим ради спасения всего нашего детского мира. Мы такие вот в жизни оказались, проверили на самих себе. За эти годы можно было умереть тысячу раз.  А Паршек, он в этом деле жил, и будет жить так вот, как не жил никто. А ему, как таковому лицу, между нашими детьми он. За это вот все, сделанное им в природе, его люди должны благодарность, не деньгами, как они его этим хранят в его такой вот жизни. Он низко за это вот кланяется, говорит: большое вам спасибо. Я вами как таковыми очень крепко поддерживался, не боялся за мое все вам это сделать. Я делал, делаю, и буду я писать нашим таким вот детям.

    13. Они должны своими энергичными умами Паршека на этом бугре вот так своими силами признать, и за это все взяться, чтобы в природе делать это. Наше такое для всего мира детей. Пошел третий уже месяц. Нам так вот подсказывает сама мать в этом вот природа: воздух, вода, земля. Через любовь свою к ним они эти качества этим людям соорудили руками, они это вот сделали сами. А нам, уже двоим, пришлось с нею разговаривать. Мы у нее такой вот через это все спрашиваем. Она на наше все то, что нам хочется точно узнать, точно скажет. Мы у нее своим языком по русскому ее называем: Святая наша мать природа, скажи ты нам правду. Она нам говорит на это: да. А если неправда, у нее другое: нет. Мы ее все направление и всю силу проверили, она нас ведет двоих по пути правильно. Что я, Учитель, что Валя, одна этому всему цена в жизни. За наше за все, что мы делаем в жизни для людей благо, мы есть в этом деле боги.

    14. Мы должны сами в этом деле для всех наших таких вот детей. Мы живем в природе уже 70 дней без всякой потребности, мы не едим сознательно никакой пищи, ни воды никакой, кроме окружающего такого воздуха, в нем есть свои естественные живые бациллы. Они бывают хорошими и плохими. А нам надо хорошие, мы их просим, чтобы они хранили в нашей детской такой жизни. Мы свое сознание не променяем ни на какие такие особенности. Нам не нужна такая очередь, чтобы мы в ней стояли, ждали завтрашнего дня. А он и к нам каким придет? Мы его такого вот встретим, думаем в нем так жить. А природа, она взяла, и свои силы направила, взяла не допустила. Гарантию оторвала от нас, а ввела нужду, большой недостаток. Мы наши вот в этом дети заслужили свое намерение, взяли заболели, болеем, долго в этом мы болели. Нам эта болезнь, нашему детскому телу нанесла ущерб, нездоровье ввела, мы с ним помираем. 

    15. Это не Паршека идея есть, а всех нас таких вот людей нуждающихся, бедных, больных людей. А у нас, как у воюющих людей в природе, имеются эти дети. Они не успели на свои ноги стать, как взяли в руки оружие, стали целиться. Ему хочется вот живое убить. Дети они начали с первого такого дня это вот делать. От детей в этом терпит природа. Она этого и не хотела, но что ты с детьми поделаешь? Они глупые, недопонимающие, их мы учим, они у нас учатся, а наука есть практическая и техническая.

    16. А у Паршека в его идее для наших детей есть практическая наука. Учитель учит полезным для своего здоровья словом. Устно запоминать, а что делать приходится в природе в жизни?  Дитю даются силы Учителя органического естественного характера. Они даются массивно малым и старым, только разница в пище. Она дается детям на 24 часа. Вежливость она в людях вводится. Самое главное, громко голосом, это наше такое в людях в природе такое вот завоевание. Мы этим самым в природе приостанавливаем любого и каждого врага.

    17. Паршек кричит своим голосом на всю вселенную в людях о том, что этим мы, все люди, живущие на белом свете со своим здоровьем, мы уверены сказать в один голос всему миру. Сказать, что Учителя слова всем нашим детям. Вы не бойтесь вздуманного нашего между людьми врага, он убитый Отечественной войной. Правители, кто начинает, тот теперь своею смертью отвечает. Природа, она жалеет солдата, это Паршекова такая просьба, она упросила природу. Без ее участия ни одна война не проходила. Она все время пулею убивает человека. Огонь, вода, земля – это три любимых тела, друзья, через любовь Учителя они войны такой бешенной в людях не хотят, и не будут между людьми, мысли не будет.

    18. Это не хотят войны, кто бережет свое место. Администратор, капиталисты свое место берегут. Только Учитель, он против всех в природе войн. Он сказал: я за солдата, но не за офицера. Паршек, он против нашей системы, которая от матери родного сына отбирает, и берет под свое такое командование. Паршек говорит: кому вы этого дитя готовите, если войны в природе не будет никакой? Боитесь место свое потерять? Берите, давайте. По вашему всему война неизбежно будет. А по изложению такой вот мысли Паршека, берите мое место, и делайте то, чего детям будет надо. Я хочу, чтобы вы все такими в жизни поделались независимыми от своего места. Мы все, наши дети, с первой его буквы мы идем в бой в природу. Учимся на это все. Наше, детей всех, одно желание – стать на ноги свои, и занять свое место, им командовать. Паршек на своем месте, он сам это делает для всех людей. Автобус, он его берет, и сам вместе с ним в нем едет, и старается им свою такую вот мысль изложить.

    19. Учитель едет на вот этот бугор не для того, чтобы эта наша вся поездка не дала реального того, чтобы на этом вот бугре потребность от человека на веки веков ушла. Мы все наши такие вот дети этого права на нем должны вместе с Паршеком на всю нашу жизнь свое такое здоровье в людях завоевать. Нам всем людям не приходилось того, чего это в природе в людях надо, им надо будет Чувилкин бугор. Мы его для этого всего изыскали, мы эти богатства людям в этом деле нашли. По этому всему надо сказать свое идейное спасибо Ровенскому автобусному парку, начальнику Александру Васильевичу за его такую скромность. Он нам таким вот идейным людям не отказал дать в рейс нашего маршрута Кондрючий – село Ореховка. Мы еще все наши дети низко кланяемся всем участникам этого открытия, и говорим им за то, что они не отказались Паршека идею поддержать, это наше дело окружить своим детским бессмертием.

    20. Вот чего нам всем нашим детям Паршек преподносит в жизни. Вечного характера жизнь. Мы вместе с Паршеком все наши дети до одного на этом вот месте быть со своими босыми ногами по этому бугру, по этой целинной земле от адамовых годов. Вслед за этим спустились в колдыбань. Мы там в ней искупаемся, мы самих себя пробудим, и скажем всем людям свои слова про эту такую хорошую участь. Мы ее вместе с Паршеком отыскали, живой факт это нас, всех наших детей бессмертие. Вот что мы в жизни нашей заимели. Мы все люди этого характера все мы должны в этом вот деле так участвовать.

    21. Дело Паршека, Духа Святого: здоровое тело, здоровый дух. Вот чего мы с вами, все наши добились. Мы этим вот окружили себя. Это земной наш рай. Летом в зелени бывает, зимою снегом белым осыпаемся, живем радостно в этом. Вот какие есть наши в этом дела.

    Мы – дети этой вот земли.  Она нас держит всех, как клещиков, мы к ней прицеплены, как никогда такими. А босыми ногами бегаем мы на ней, не харкаем, не плюем, за что нас таких вот и природа не накажет. Я, говорит сам в этом вот Паршек, есть в этом во всем деле наше детское зернышко. Сам Юрий Сергеевич Николаев психиатр, и тот на лекции своей сказал: «У Иванова есть зеница истины. Она окружила его так, чтобы за ним осталась в природе победа». А победа делается людьми в природе над врагом, а враг есть природа, а у нее есть все наши люди. Они идут к ней в бой за хорошим и теплым. А ей, как таковой, приходится в этом деле терпеть. Это ж курочка двуногая, такая она у нас: ко, ко. И в день нам снесет яичко.

    22. Мы все такие люди своим техническим умением это вот яичко не сможем его сделать. А сами такие вот люди со своим понятием, со своим делом в руках. Наша такая вот ловкость, эту вот курочку поймать, и ей головку отрезать. Мы захотели своего людского супа, его как такового сами сварили, наелись досыта, напились дополна, живот заболел. Этого не думалось, чужим это расположились, какая в этом беда, горе окружило. А нет на это помощника, и нет на это таких средств. Мы в этом деле умираем, горе наше нами сделано, а спасителя нет. Мы из-за этого умираем на веки веков. Кто же этому всему виноват: курочка, или мы, все в этом деле люди?

Желаю счастья, здоровье хорошее.

 

1978 год 18 августа

Учитель

 

Набор – Ош. С текста. 2014.05.

 

 

Иванов П. К.

Ты, я человек, я ли природа

 

1978 год 18 августа

Учитель Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

     1. Я, Паршек, вот этих слов, хочу вам об этом рассказать. А что будет с нами впоследствии всего такого голодания, об этом всем нашем таком деле, что мы так двое взялись, и не едим мы пищи. Все наши вредные привычки, они исчезли, их уже меж нами и природой нет. Одна осталась между нами неумирающая в этом деле истина, она с нами так и живет. Мы хотим так вот кушать, но у нас есть такое вот сознание, оно определяет бытие. Про нас журнал «Химия и жизнь» свои слова разукрасил, что мы есть люди такие в природе. Это нас двое Учитель и Валя, пошел третий месяц, мы не едим. Похудели телом, но зато силы естественные при нас остались. Чужое ушло, никаких нет заболеваний. Мы за весом не гонимся, здоровья такого не надо. За таких нас природа. Учитель ее просит, он ее умоляет, чтобы она была за нас. Надо добиться от природы легкого так, чтобы не болеть и не простуживаться. Вот мы это в природе имеем, и будем мы двое это иметь.

    2. Мы тоже есть люди вот такие, как все со своим делом. Нам хочется хорошего и теплого. Но кому из нас будет надо плохое и холодное? Нам вот одним. Наша дорога одна – не обижать природу. Мы ее любим. Хотим взойти двое на этот Чувилкин бугор с мыслью, одной для всех, чтобы не кушать и не пить. Мы это уже имеем. А сколько дел есть впереди, их надо делать. У нас силы на это вот рожденные, мы их через людей обиженных, больных, стоящих в очереди. Они не гарантированы чем-либо заболеть. Это уже горе, это беда, а ей некому в этом помогать. Мы этому всему в природе сами научились, сделались в людях дельцами, помощниками в этих людях, тех людях, которые живут в природе тяжело. А раз люди живут тяжело, что может быть в этом хуже. Мы так таковые со своей системой ушли, а прибегли со своими шагами, со своей любовью, с этим делом. Мы делаем, у нас получилось на Чивилкином бугре. Долго мы к нему, к такому месту готовились.

    3. В нашем в этом вот селе Ореховке 760 дворов, все люди были хозяева. Они в это время умерли, нет ни одного. А земля вся вокруг лежит не тревоженная, она никуда не девалась. Почему это так вот в жизни в природе получилось? Ведь в природе даром ничего в жизни так не пропадает. А жила так земля, она так и до сих пор, ее качества живут неумирающие. А человек этому всему был хозяин, он мыслитель, сохранитель своего такого тела. Он много кушал, до тепла одевался, в доме он жил. Казалось, ему в этом во всем жить бы, жить. А его встретила стихия, на его тело послала неожиданно болезнь его недостаток. Он его стал больно мучить, человек стал теряться, силы его стали уходить. Он в этом во всем делался бессильным. Стал уходить с жизни с природы. Что ему в этом помешало? Того, что было надо, он не делал. Природу как таковую не любил.

    4. Как от таковой уходил, боялся оставаться таким. Прятался в условие, сделанное руками. Сам себя считал живым, а все окружающее мертвым. А если все мертвое считалось вокруг, то мертвое с живым не живет. Чужое не свое, оно не обогревает. Надо иметь  свое тепло Мы его сможем получить в этой колдыбане, в этой вот ключевой воде, идущей возле этого бугра. Она свои силы не прекращала и не останавливала себя в этом. Мы в ней, в такой небольшой речушке, в этой колдыбане детьми всегда только летом по жаре купались. А сейчас этот бугор, это место нас таких вот начальных первых людей. В этом Учитель, он на него так бодро взошел, на это место этого бугра. Вслед за ним взошла наша для всех это Валентина. Она дала свое такое вот слово своего дела, как таковая мою идею поддержала, она этому вот бугру этому вот месту низко, до самой земли она поклонилась, и, как свою радость, поцеловала. Говорила про Учителя свои милые слова.

    5. Это он, наш в этом во всем есть всего мира спаситель. Нас всех ведет по этой вот дороге прямо в цель к жизни всех людей, чтобы они с нами вместе на вот этом бугре и остались вечно жить. Я, говорит Валентина, знаю о нем, что он есть Господь Бог всех царей, над всеми ими управитель, царь, из царей он царь, господин. Я тоже такая спутница его дела, не уступала, а взялась. Сознательно не кушаю так, как не кушает наш Учитель. Это чистая правда, она до этого вот прихода Паршека не жила. А сейчас у нее такие силы, вся возможность есть. Всем людям надо  это дело вот доброе, и надо будет это дело делать, чтобы у нас это дело получилось, в жизни бессмертие. Вот чего этот бугор, это место нам, людям, принесет. Жизнь, но не смерть. Паршек сюда на этот бугор, на это вот место не впервые, и не в последний раз он сюда приезжает.

    6. Все люди не гарантированы, должны пробовать. Тут вся природная сила есть, сам сохранит себя от встречающейся стихии, от всех заболеваний. Мы, все эти вот люди, которые ездят от Кондрючего до села Ореховки. У нас одна мысль в одну эту сторону – святого духа в здоровом теле получить Мы такие есть вот люди направленные в ту изложенную сторону, которая нас всех ведет к одному знаменателю. Наш бугор, он нами так изучается практически. Мы там разувши по этой целинной Адамовской земле ходим, спускаемся в колдыбаню, мы там купаемся в этой ключевой воде. А какой тут идущий по природе воздух. Люди скажут на это все плохо, а всегда они будут стоять, как за хорошую такую сторону. Мы там бываем каждое воскресенье, это вот наш такой в жизни праздник. Мы его сами создаем не так, как все празднуют да пируют.

    7. Мы сознательно не кушаем и не пьем воды, а хотим это все свое другим передать. Он нами такими делается еженедельно каждый вот раз, мы его чтим как такового. Он нас таких держит у себя. Мы им так и удовлетворяемся, так, как сегодня, воскресенье 20 августа. Нас всех было 30 человек, все до одного человека одного были духа. Все мы, как один, разутыми ходим по нашей земле. Она лежит в природе от Адамовых лет, никем и ничем не занятая. А мы с вами босыми такими ногами. Мы ей все так вот низко до самой поклонились, и душу с сердцем приложили, и поцеловать это вот место, как радость свою. Это рай наш. Мы прослушали голос Учителя, его сказанные слова от самой Москвы до самой  Ореховки с мыслей все с людьми. Если бы не вот эти люди, и не мысль моя, я как таковой не был на этом вот бугре, и не говорил им про это. Истинно у нас бы  того не получилось, как мы, все люди, согласились, и пошли в колдыбаню мы купаться.

    8. Это не купание, а мы пробуждаемся. Мы в природе болеть не хотим, как болеют все живущие люди. Их окружила природа. Она им ввела то, чего они хотели, чтобы в этом деле жили хорошо и тепло. Так мы и не хотели жить вот на этом бугре, что нам не дозволяло всем быть, встречаться, как я с ними встречаюсь, с ними я говорю, рисую картину о прошедшем. Мы когда-то жили в этом селе в этих условиях деревенских парубками. А им, сколько об этом ни говори, не так. Им если бы яблоко с кармана вытащил, и дал его тому, кто хочет его кушать. Наша вся это вот потребность нашего такого вот тела. История об этом никогда она не писалась, и люди об этом месте не знали, и не хотели о нем знать. Это вот место Чивилкин бугор принадлежит к телу самого Учителя, сам себя сохранителя, и этого без потребности творца, любителю всей матери природы. Она нас всех до одного таким вот родила.

    9. Она не хотела, чтобы мы за это вот брались, и мы это вот дело делали. И у нас живой факт получился из ягненочка, поросеночка, теленочка, жеребенка. Цыпленочка, чтобы яичко такое от курочки. Каждый день этого времени мы прибыль эту брали, у нас она одна в нашей жизни. Это место возрастало, увеличивалось, о ней как таковой, вновь появившейся в людях, заговорили, сделали, стали делать. Делают не одну, а много стали люди, это дело делается ими. Только одно это вот сделали вновь, это все получилось. Мы прибавили другую, а к другой третью. Этому конца в людях нет, есть только начало. Лишь бы одно появилось, другое тут же сбоку, такое же самое, как и было. Но хочется сделать такое, которого не было. Был на это рожденный природой человек. А к человеку другому создалось национальное государство самодержавие.

    10. Такое царство, царь батюшка стал отделять, управлять, частной собственностью огораживать. Богатство имеющееся надо не давать никому, за его грудью стоять. Это место мое индивидуальное, не подходи никто. Я этому государству царь, это мои люди, мое богатство, я ими распоряжаюсь. А на это царство другому царству неподходящее, чтобы оно отмерло, его не станет, этого в жизни не было и не будет.

    А вот это будет одно условие. Все одному Учителю за его дело и учение согласятся, и начнут верить. Поверят, начнут делать, это получится. А когда во славу произойдет бугор, люди ему как таковому поклонятся, и попросят его. Он нам всем будет одно неумирающее здоровье.  Это жизнь здорового характера, мы должны получить все на этом бугре. Оно нас всех приведет к одному всему.

    11. Мы не будем придерживаться к своему родному месту. Место это будет для всех людей, одного общего характера. Мы будем одного идейного намерения одной жизни. Мы на этом месте, на этом бугре все общими силами добьемся в природе бессмертия, нас всех к одному приведет. Мы будем одного Учителя знать, как спасителя всего мира. Здоровье. А раз нам надо это здоровье, то больше не надо ничего. Мы не будем так простуживаться и болеть. Нас с вами этот бугор, это место наше всех людей вечно живущий на белом свете рай. Его как такового нашел в природе Паршек. Он по ней проходил 46 годов, да он продумал про это самое, что он делает, это его есть всему делу слова. Взять на себя одного человека в его жизни, чтобы он бросил все имеющие привычки, которые человека заставляли делать это дело рук человека. Без всякого дела жизни в природе человеку нет.

    12. Это их такая в жизни есть привычка, к завтраку готовится.  Прежде чем садится за стол, перед собой видеть свою сделанную кем-то эту деревянную ложку. Она стала нас всех до одного этим вот кормить, мы наелись досыта. Мы это вот с вами делаем ежедневно, нас это условие окружает привычкою. Мы едим ежедневно, досыта наедаемся, это наша такая есть в людях природная привычка. Она делается нами всегда, чтобы жить. Наша жизненная в людях привычка, она живет один раз с нами, а другой раз она отмирает сама. Это государственное дело тюрьма общего характера. Такая индивидуальная в жизни сделана человеком привычка своего рода. Это делается людьми, лишь бы один раз попробовал, и сделал, как это следует. Мы с вами это дело недоделали, в этом деле ошиблись.

    13. Нас люди за это вот взятое дело, но не сделанное нами,  судят. У них есть юстиция, разбирается с этим делом. Человека родили для этого, чтобы жить. А живут люди в обществе одного намерения – в одно и в кучу грести. Потянешь к себе – это расхищение. Мы должны делать общего слога хозяйство, базу, чтобы было у нас. А когда у нас будет в базе, то и у нас всех будет. А когда мы потянем сами у себя, у нас государство истощает, будет бедное. Это не все есть. Здорового будет духа тело. А вот когда тело останется без всякой потребности, без всякого такого вот, сознанием окружит себя этот человек, то тогда-то люди скажут свои сложенные слова: он этим заслужен. И будет он этим вот заслужен. Он сознательно не ел, не пил сознательно. Что хотите, то вы мною и делайте.

    14. Я для этого вот всего родился. Умирать не надо, нам надо жить. Вот чего нам всем людям бугор говорит. Довольно, мол, стоять в природе в очереди. Надо окружить себя в победе гарантией. Если бы этого знал Гитлер, что против его такого шефства заступится за Сталина Рузвельт, Черчилль и др.  Они тоже капиталисты, у них было доверие больше к Сталину. Все это сделала природа. А Паршек был природа, он был воздух, он был вода, он земля. По этому всему Гитлер после насмешки. Паршека в Днепропетровск гестапо возило на мотоцикле. Успехов в операциях Гитлер с русскими больше не имел. Враг в природе был Паршеком побежден. Он рылся в голове за это все его такое вот действие, которое делал Гитлер.  Богу верил, а сам украинцев отправлял на Луну. Этому всему свидетель Паршек, он был за партию, это сына право. А дух святой – это тело, здоровье у Паршека.

    15. Он не простуживался, он не болел. Его тело есть Бог, он русскому обиженному солдату помог. Паршек у немцев был гут. А раз гут, уже Бог земли он обиженному, больному человеку, стоящему в очереди, ждал своего дня. Паршек не стоит, и не ждет его таким, как ждут его все. Он еще не пришел, а люди уже жарят, варят, кусками лежит, бери руками, зубами кусай, жуй, со слюной глотай с воздухом. Это твое благо, ты наелся, как бык, сделался здоров, надо поднимать тяжело. Паршек не этого характера, ему не надо будет никакой такой вот людской труд. Он и без него остается прав. Ему не надо ничего так делать, как делают все люди. Им надо село, хутор, город. Им бугор не надо. Паршек на бугре, он уверенно говорит, что войны не будет. Теперь всему этому Паршек, он же природа. А без воздуха, без воды, без земли снаряд не разорвется, прицел не возьмешь, полета не станет.

    16. Вот чего нам сделал … Он расстрелял за их вину людей. Люди делают войну, они за это все отвечают смертью. Паршек прав, он сам это все сделал в труде, он эти рубежи завоевал, брал силу в природе, она его одарила своею любовью, своим делом на бугре. На этом месте любого человека приму я своими руками, свои силы ему дам, то тогда-то хоть в море в любое иди. Это письмо, это все дело посылаю для ученых, чтобы они истинно знали, что бугор есть все для жизни нашей всех людей. Мы там на этом вот месте на этом бугре не одну потребность (оставим) в жизни. Мы введем в жизнь бессмертие. Мы как таковые все люди стоят на арене этого всего, Мы хотим от Паршека дождаться то, чего мы хотим. А мы не хотим умирать. Мы хотим жить так, как у нас живет Паршек.

    17. Он сам с нами вместе ездит на наш бугор, об этом вот говорит. Надо нам всем таким быть в природе живым, а не мертвым. Паршек для этого родился, он своим поступком в людях возрастал. Его люди за это все судили. А сами делают, это все воровали, теперь воруют. А как убивали сами себя, и убивают сейчас. Я вам всем прощаю за это, только не делайте больше. Будет для всех хорошо и тепло. Вот к чему мы идем. От человека исчезнет тюрьма, и не будет больниц. А будет в людях на бугре рай. Там никакого нет дела, чтобы дело там было, и его пришлось делать. Мы с вами в этом родились, и для этого вот дела, чтобы в жизни своей ежедневно привычку вводить. Завтрак вовремя делать, к нему своею мыслью надо готовиться. А без ничего и дело не сделаешь. А в деле делается живой факт. Из живого в мертвое.

    18. Пахучее и вкусное, ты его кусаешь, ты его жуешь, со слюнями его глотаешь, воздух, вода помогает. В одно такое место это все собирается, и хорошее вкусное делается в теле на непригодное, на вонючее. Само тело это на землю гонит. Она породила, она и взяла через свое все. Человек это все у себя сделал через свою потребность. Своего рода похоть явилась. Люди людей стали делать, люди от людей стали рождаться в жизни для того, чтобы в природе так люди жили. Так в природе жить, одно время надо трудиться, а другое время надо кушать досыта. Это тоже есть привычка, она введенная. Три раза в день кушать до самого испражнения. Это тяжелая такая привычка, она должна когда-то лопаться.

    19. Ежедневно впредь. Всякого рода есть привычка, она делалась людьми для того, чтобы в ней гибнуть. Человек приучил сам себя командовать, распоряжаться людьми. Люди привыкли ему подчиняться одно время. А другое время пошел человек выполнять долг, он там ошибся, и там в этом деле сам погиб. Вина остается за тем человеком, кто это дело начинал. Он его послал туда, ни у кого не спросился, самоволие у себя, это дело заимел. А если он это сам сделал без всякого такого. Ему никто в этом не давал такого права, чтобы он этого сам делал. Человек это дело сам в этом начал, его никто не заставлял он людей послушал. Люди его родили, люди его встретили, он не претендовал. А люди его научили, он по следам пошел, он стал слушаться этих вот людей. Они его послали, он им доверился, они хвалились.

    20. Их это дело было сказать, они знали про это вот такое дело, там без ничего не проходит. Природа за это самое наказывает, в природе человек без беды и горя не оставался. Привычка, она гнала человека в бой с природой. Он это дело привык делать, взялся делать, недоделал, ошибся, и в этом деле погиб. Привычка заставила то, что делают в жизни какое-либо дело. Это людская есть привычка, она делается людьми для того, чтобы им в этом всем было хорошо и тепло. Такая привычка есть в людях, через что по природе идут вечно не умирающие привычки. Плохо и холодно жить, в чем человек умирает. Это тоже людская есть такая привычка, она сделана в природе, чтобы люди умирали. Ореховка, это хутор, это вот село, оно районный центр, области. А город Москва, центр Ленинград, Вашингтон, Лондон, Париж, Берлин. Люди в привычках там живут, да то они делают, чего делают все.

    21. Им в этом хорошем, теплом приходится каждому человеку. Где бы он ни жил, и что бы он ни делал в жизни своей, он идет со своим таким направлением, свое здоровье он теряет. Идет он вниз, а не вверх. Человек любой науки живет на своем месте, он имеет привычку. А привычка каждого человека заставляет, он их всех, чтобы они необходимо жили с привычкой. Она их гонит в бой туда. Они идут туда, где им вредно. Они где бы ни находились, и как бы ни находились в своей жизни, их как таковых окружает привычка. Она их рождает в природе, она их учит, они в ней учатся. Беда с горем нападает, люди не имеют на это вот средств, чтобы избавиться от этого. И нет такого человека. Привычка очень сильна и обильна. Нас, вот таких всех людей, она обижает, они в этом бессильные жить.

    22. Привычка стихию посылает, люди умирают в ней. Они привыкли так жить, чтобы им в жизни своей хорошо и тепло. Их такая вот привычка, она не любит плохого холодного. Этому всему в жизни не радуются, ищут в природе такое оружие, самозащиту. Искать ее как таковою приходится, людям делать. Она в природе находится как таковая из сырья, в продукт. А из продукта – в деталь, а из деталей складывается вещь, машина Она не живая, а мертвая. Любой продукт, он растет в природе. Из любого продукта делают вкус, на что развивается аппетит. Человек делается в том деле жадный, то он глотает, что в жизни приготовил. Он кушает то, что люди ввели за свое такое время. Люди на это людям ввели деньги, то, что покупалось, и то, что продается. Это коммерческая в этом деле торговля, кто кого как обманет.

    23. Один привез ненужное в доме продать, хочет другому навязать, а человек смотрит, интересуется, вовлекается, хочет это дело заиметь. Природа людьми покупается, природа людьми продается. Введено на это базар. За все это никто ни за что не отвечает. Люди привыкли друг друга обманывать, обижать другого. Это люди, это болельщики, это дельцы своего рода, они ищут в природе, чтобы им так обогатиться. Он ищет в природе такой источник. Он закладывает в жизни своей такую силу, которая дала бы такую небывалую прибыль. Человек привык в природе копаться, он роется ежегодно, делает свой в этом тяжелый труд. Копает, роет, ждет свой хороший урожай, не плохой, а хороший. Привычка ездить на базар, там все есть хорошее и плохое. Только нет того человека, кто хочет плохого.

    24. Один рожденный в мире человек Паршек, он без всякой привычки открыл здоровье человеку вечно в жизни в природе. Это только Чувилкин бугор предрешит эту вот проблему, она на вот этом месте. Эти вот люди, они никогда про него не знали, и не хотели о нем таком знать. Он был не нужен никому, кроме одного пастбища какого-либо животного. Он на нем ходил да пасся, а он был в жизни в людях таким для жизни их полезен здоровью. Так он и в данное время остался этим людям, этому человеку остался в своей жизни от отца родного наследством. Он ему, как сыну своему родному, это место нарекал жизнью. Там должен жить одно время Паршек. Он этого вот тогда заслуживал. А сейчас его такая идея, она письмом вспомнила, и так заставила Паршека о нем продумать, да промечтать за это вот такое место. Оно в природе оказалось. На него пришел Паршек со своим таким здоровьем.

    25. Он взошел на этот бугор, и во весь голос на весь мир, на всю природу очень крепко закричал. Что бы люди эти ни сказали ему, этакому человеку, он ничего не делал. Его привела туда потребность этого всего. Он это сам делал в процессе всего. Он был непонимающее лицо, его учили папы с мамой. Его дело – это дело выполнять. Он был исполнитель. Он претензии не делал, его все вело к тому, чтобы в природе так без всякого дела не бывать. Люди стали делать то в жизни своей, она его заставляла слушаться старших. Они были администраторы такого дитя непонимающего. А что оставалось этому живому человеку делать. Он родился в жизни энергичным без всякого такого, чтобы его телу мешало. Он родился в природе в естественных условиях, люди подымали без всякой привычки.

    26. Ему жить нечем в природе, люди его стали кормить, стали поить, уже это вот для него есть дело. Он его стал делать, как дело. Оно стало заставлять это дело делать ежедневно по несколько раз. Это не спасение в этом, а развитая его в природе техническая такая потребность. Уже это его есть дело делать это. От него не пахнет, а воняет. Процесс нехороший сделался в жизни совсем. Он чужой, его в природе своровали, убили, съели, проглотили. В теле киснет, горит на непригодности. Оно никакой пользы не дает в жизни, а как вонючее г… пошло по природе такой. Как оно получилось в этом вот человеке. У него заработал организм, он стал употреблять чужое природное. Стал находить в природе то, что нужно для еды, чтобы наестся досыта, а потом надо отхаживаться. Это значит, жизнь пошла в природе на людях.

    27. Она техническая, в искусстве образовалась, стала она делаться для жизни этой химической. Жарит, варит, употребляет. Жизнь такая началась за счет природы, за счет дела. А в этом деле есть большая ошибка. Жить человеку приходится в неправде. Для чего человек родился? Он родился для жизни этой. А ему ввели это дело. Человек стал делать, стал творить. В людях за это развился враг, убийственное дело. А в этом деле люди стали умирать. Люди стали эту привычку развивать. Она людьми в природе ими сделана и введена в жизнь. Мы не стали жить, как это надо, а стали умирать. Мы так и будем умирать. А вот жить мы с вами не научились, как будет надо жить, чтобы мы в этом не умирали. Паршек, он за это дело взялся, стал делать, 46 годов сам проделал с этой мыслью без всякого технического дела, без искусства, и без химии. Естественно природою.

    28. Воздух, вода, и земля, что Паршеку создало  жизнь. Он ею окружил себя, стал так жить, как люди не пробовали. У людей на это есть страх. Люди боятся этого делать. Они считают: природа – это какая-то чепуха, ее можно обуздать. То есть ее можно заставить, чтобы она была все время в жизни источником. Человек, он рожден в этом деле, что он стал в жизни делать, и недоделал это, умер. Стихия встретилась с ним, беда окружила, и горе где-то взялось. А человек таких средств не нашел, и нет такого человека, чтобы он ему помогал. Он с этим самим умер. Паршек не зря  в этом во всем избрал это место, этот вот бугор, на котором приходится потребность убрать от людей, чтобы люди так не умирали. Это их такая вот привычка. Они ее сделали такой, она их положила всех в могилу. Все лежат в прахе. А если мы за это вот дело взялись, это дело стали делать, в этом вот деле ошиблись, недоделали, умерли на веки веков.

    29. Мы пошли, облюбовали, сделали это вот место своим, стали его прибавлять. Туда притянули то, чего не следовало. Назвали своим, а потом мы пожили в нем, и умерли на веки веков. Паршек, я со своей идеей, со своими словами выступаю во всем мире и во всех людях, чтобы отобрать тяжелую очередь, а ввести гарантию в деле. Чтобы мы, все люди, делали в жизни то, чтобы мы в природе не простуживались и не болели. Паршек нашел эти вот средства, их вводит людям всего мира, чтобы они на это все имели одного такого Учителя, который был бы для всего мира Учитель, он учит одному здоровью. Когда мы, все за это дело возьмемся, и станем делать мы, то у нас не будет простуды и заболевания. А будет вечная жизнь в людях. Нас, всех людей, этому Учитель одному учит.

    30. Меж нами не будет рождаться вражда, войн никаких через это дело не будет. Люди будут одного потока равны, национальностей в мире не будет. Тюрьма и больница, они исчезнут, любовь с природой люди заимеют. Им, как таковым всем людям, живущим на белом свете, она всем простит за их сделанное дело. Люди, они все время ошибались, и в этом они умирали, их такое дело окружило. А сейчас люди будут то в жизни делать, от чего им станет в жизни легко. Учитель всех учит. Жить надо научиться, умирать не надо. Я вас как таковых попрошу. Фильм Эдуард Константинович Наумов профессор, он его ставил в Москве в Министерстве иностранных дел 22 июня. Это истина в людях, она была, она есть, она будет в людях бессмертно. Желаю вам всем счастья, здоровья хорошего.

    Не умеете воспитывать молодежь, чтобы она жила.  

    31. Откажитесь, а попросите Учителя. Он вас всех таких попросит своей просьбой. Он упросил природу, умолил ее такую, которая пошла навстречу всему миру всем людям, и народила одного Учителя для всех нас, людей, чтобы мы жили, так жили, как не брались жить. Мы по Паршека делу умирать не будем. Учителя есть начало, и есть конец той жизни, которой не было. Учитель Иванов. 1978 года 20 августа.

    С этим вот нашему любому человеку надо согласиться, ибо это жизнь наша вся складывается на этом вот Паршековом бугре. Его силы, они там нашлись. Это вот для всех людей средства, это в жизни всей нашей спасение. Люди не хотят и не умеют, боятся это делать, их в этом устрашает. Это все делается в людях Богом, он проявил сам себя в своем деле. Вы такие вот есть люди, привыкли вы удовлетворяться деньгами.  

    32. Вы за них эту природу покупаете, вы ее продаете, через это вот свой карман, свое богатство расширяете. Вы в этом деле растете, у вас одно прибавляется, и другое где-то берется. Твой ум не силен об этом мыслить, он не силен этого вот знать. А раз ум, он уже об этом не знает, он забыл. А у меня мысль, она такая есть. Я знаю про всех людей, про животных, что они делают в своей такой вот жизни. Чтобы человеку жилось легко в природе, он того не делает, что приходится им всем делать. Их окружила техника, сделанная ими, искусство, а химия введенная. Люди этим не живые и не энергичные, они утомительные. Живут они в мертвом капитале. Чувство жизненное они там вот теряют, это их в этом большая ошибка, думать и хотеть хорошее и теплое.

    33. Но она не каждый раз в этом во всем людей удовлетворяет. У нее, как матери родной, две стороны. Одна хорошая, другая плохая. Людей по своим заслугам она определяет, она вознаграждает, она и плохим в жизни наказывает. Природа такая, она имеет у себя хорошее и плохое. Это наша молодость. Они, это дети, радостно в своей жизни со своим здоровьем. Паршек по их всему такому вот развитию. Они природою все рожденные для их такой вот жизни. Не имели представления, чтобы знать об этом деле, что ему так или иначе придется в этом деле умирать. Он или она  ради этого отцом и матерью родился, своими силами дитя заставляется. С первых дней своего начала жизни стал слушаться, это делать, что ему от этого дела делается вредно. Его как такового люди своею привычкою окружили. Ему ее как таковую ввели, заставили ею так вот пользоваться.   

    34. Они если бы знали об этом деле, что дети идут в жизни своей в бой с природой, они бы туда не пошли, и  не делали их дело это. Оно их заставило умирать. Они и до сих пор вот считают свою смерть, она законом введенная. Ее сами люди сделали, в процессе этого всего развили. Их дело одно – экономику создавать, деньги, за счет их надо жить. А чтобы люди знали об этом всем, что они своим этим покроем людей заставляют в этом умирать. Люди до сих пор не знают, и не поймут это все, что их держит тяжелая очередь. Для них день данного характера, он к ним даром не приходит, в нем нет запаса. В нем есть силы естественного характера, он в нем думает жить. Вчера заложил мысль свою, приготовил, все у него есть, а  аппетита нет. Мы с вами живем своею мыслью. Еще не жили, а приготовились.

    35. У нас есть запас, вся на это вот надежда. А с чем Даллес американский миллионер умирал? Он этим богатством не спасся. А где нам, таким голодранцам, кто нас, таких грешных вот, примет в рай. А Паршек без всякого такого его нашел, он им окружил себя. У Паршека нет того, что люди все имели. Он на бугре создал всем людям рай, там жизнь такая будет в людях без всякой смерти. На бугре того нет, что все люди имеют. У них на их месте капитал мертвого характера, он ему, человеку, не дает жизни. Человек в нем не живет, а умирает. Его магнитом земля в могилу тянет. Он это вот человек, думал избавиться от умершего. Он его выбросил вон от себя, от живого тела. А если в природе родилась прибыль, то и зародится в природе убыль. Человек родился для жизни, а оказалось, он в ней умер. Это уже не жизнь живая, а смерть мертвая Она не дала человеку жизни.

     36. Он умер в своем таком богатстве в природе, в чужом, в мертвом. А чего же будет умирать Паршек, если он идет за весь мир, за свое человечество, чтобы оно жило, а не умирало. Вот что хочет Паршек. Жизни, но не смерти. Вот какое в природе в людях проходит на этом человеке. Он этому всему есть своего рода мудрец, не хитрит в природе, а делает в жизни то, что надо в людях. Это введенные в людях от самого детства привычки. Они людей держат на белом свете один раз. Люди живут хорошо и тепло. Им приходится в природе воровать, природу убивать, за счет этого всего приходилось жить. Богатство это вот прибавлялось, росло, увеличивалось. А тело живое в этом деле, оно падало. И это дело шло не к жизни, а к смерти. Люди чужим огородились, сделались техническими, не жизнерадостными.

    37. Жить за счет этого всего в этом невозможно, это не своему телу принадлежит, а совсем природы. Я написал статью Брежневу о своем теле, что оно рожденное в людях, таким вот оно должно быть для жизни, никогда в этом не умирающее. А всем людям бедным, нуждающимся, больным в беде и в горе помогать – это вот самое главное. Люди видят, люди знают. Они хотят, чтобы Паршек свое дело сделал, чтобы легко. Этого люди никогда в природе не добивались, и не делали того, чтобы это вот в жизни получилось. Но они, все люди, этого хотели, чтобы им, таким людям, природа давала, но у них это дело не получилось. У людей такое было нехотение и неумение. Словом, их дело одно – это жить тяжело.   

    38. Люди родились с самого первого такого вот начала. Ученый мир всех нас, земных людей, которые занимают свои места, которые им доверились делать. И быть в жизни всей полезным таким человеком, который мыслит не об одной такой вот экономической развитой прибыли. Она нами, людьми, делается, это наша жизнь людей. Мы ими распоряжаемся. Как вот подчиненных таких людей взяли на свой глаз, на все свое слово. Мы их как таковых детей. Они к нам такие вот бедные, нуждающиеся, они больные в нашем таком вот воспитании. У нас им садики есть, такие школы семилетки, десятилетки, техникумы, институты, университеты. Мы их сами своим таким широким знанием, мы их тела физически от родителей сами в этом принимаем. Нам хочется,  чтобы все наши дети были такими детьми, которых в жизни не было. Это будет наша в этом такая забота, которая учит всех наших детей.

    39. Мы их по лестнице тянем вверх. Наше дело одно – нас, всех детей, поставить на их такие вот ноги, чтобы они на них так вот быстро по земле бегали. И у них всех ум так вот для этого развивался, чтобы они не были такими, как это вот в жизни делается. Мы, все дети, так живем, мы надеемся на это. У нас, всех людей, есть огромное вот дело авось. А это авось, она окружает и старых и малых Мы, все эти люди, надеемся на авось. Будет хорошо – будем жить хорошо. А будет плохо, то мы останемся по плохому. Так у нас делалось, делается, и будет между нами так делаться. Дети большинство тем, что надо, не удовлетворенные. Им приходится в этом оставаться в природе больными людьми. В жизни сами люди, не получает каждый человек свое намерение быть в жизни таким человеком, как он и хочет быть.

    40. Это все желание, оно поднимает вверх каждого живого человека, но у него так это не получается. Люди делают то, что им всем от этого дела делается вредно. Люди для пользы в жизни человеческой ничего не делают. Одна погоня за хорошей и теплой жизнью. А она приводит к концу этой жизни. Приходит начало этому всему плохому и холодному, в чем человек умирает. Люди, сколько они об этом деле мыслили, они много делали со своими техническими делами, с искусством, с техникой. Они глаза в жизни своей потеряли, их таких, как они были, уже нет ни одного человека. А Паршек, это сторона совсем другая, иная в жизни, она естественная природная. Воздух, водя, и земля. Что со мною таким вот рядом всегда, как я, живут для Паршека. Это идущий такой всегда день, он знает хорошо про такую вот их встречу, которая заставляет людей к этому дню готовиться.

    41. Они имеют на это все такое приготовленное. Люди им этому всему крепко верят, на это все они надеются. Прежде чем жить, они думают, они потом делают, за счет этого живут, у них такая вот есть на это надежда. Им хочется в этом жить, а природа их такое желание берет и отбирает. Она на это все свои имеет силы, берет их, как людей, наказывает. В ней люди так делают своим телом, они в природе свое то начальное первое в жизни делать стали. Жадно кушали досыта, они после этого стали одеваться до самого тепла, а в жилом доме со всеми удобствами живут. Надо бы жить так, как это будет в природе человеку надо, а люди этого не получают. Их в этом во всем большая ошибка. А в этой ошибке легко люди умирают. Мы все такие вот люди, которые должны с этим делом согласиться, и поверить на живом факте.

    42. Нам надо помочь в человеческом горе или беде. Она нам всем людям, она их держит всех на очереди. Мы ждем это идущее время. Хотя день, он к нам приходит небывало и неожиданно как никогда. Он нас может обидеть своими естественными силами. А мы для них искусственные, технические, в химии силы. Они сделаны руками с живого в мертвое, что и не дает в жизни точного. А вот худшее, самое плохое. Это хуже не может быть в жизни человеческой смерть. Она этим вот создана, люди на себе это вот в деле развили. Мы стали умирать, нас заставила природа. Она не захотела у себя видеть такого вооруженного человека. Человек боится природы. Считает, она для него является в жизни враг, такая в нем зародившаяся мысль. Он в ней ничего такого в жизни не делает, и ничего он не умеет делать. Поэтому он в природе через это самое гибнет.

    43.  У него мысль не такая, как она надо. Люди вот только как родились, и уже они стали думать про то, что делалось в людях. Они стали от других таких вот людей уходить со своим знанием. Стали пролазить меж людьми для того, чтобы место высокое занять, и им таким в людях распоряжаться. Это такая мысль в природе, в людях есть во всех. А получается в этом как. Об этом самом никто ничего не знает, и знать этого никто не сможет, как это делалось по истории. В жизни Ленин теоретик старался своим знанием помочь в жизни крестьянам беднякам и рабочим. Пригласил на это дело ученых. Признал достояние всей земли. Государственного характера человека призвали на это все наше, чтобы он в нем работал, делал то, что хотел этой системы хозяин. Ленин призвал всех на эту борьбу, на это дело, чтобы люди учились, чтобы люди делали, от чего им было хорошо и тепло всем.

    44. Ленин со своим сам себе в новой экономической политике за свою такую мысль сгорел. Его природа, убили люди, эсерка убила Каплан. Он не то, что надо, в своей жизни стал делать, его убрала природа. Продолжатель Сталин, он поэтому убийца был людей. Ему была нужна партия, он старался ее сохранить. Солдата гнал в бой за Родину, за Сталина. А сам не знал, что его ждет впоследствии. Как оно и получилось, и как оно получится. Сейчас мы, все люди всего мира на белом свете, живем и боремся с природой, с условиями. Мы хотим, чтобы она все нам давала то, что надо, чтобы мы в этом всем жили хорошо и тепло. Люди все на этот счет свои головы сложили, им как таковым пришлось дождаться такого права, чтобы быть над всем природным богатством хозяином.

    45. Нам в этом во всем природа, она помогла найти таких вот людей, которые организованно посылали в бой, с каждым делом они хотели, чтобы люди наши все до одного человека не нуждались никакой особенностью. Люди хотели, чтобы им было, что кушать, и во что обуваться, одеваться до тепла. А дом жилой со всеми удобствами. За это вот отцы наши, они дрались с самодержавием. Отца родного право отбирали, а вводили родного сына. Он ему, как отцу родному, претензии представил, как дитя. Ты, он сказал, меня, как сына, своего родил, заставил делать свое.

 

1978.08.20

Учитель Иванов

 

Текст сделан в Ореховке.

 

    7808.20   Тематический указатель

Голодание Учителя и Вали 1

Любить природу  2

Надо иметь свое тепло  4

Бугор оздоровляет надо всем 6

Бугор – это рай наш 7,11,17,35

Не умирать  14

Война 41г  14,15

Привычка 19,20

Надо один Учитель здор. 29

Что дает идея: не будет вражды,

Войны, тюрьмы больницы 29,30

Жизнь смерть 35

Плохое холодное  40