Иванов П. К.

Игорево дело

 

1978.11.02

Учитель Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

     1. Нет в жизни того, что надо было человеку сделать. Игорю сказал его друг любимый жизни Амелин Николай, говорит по части дела Учителя, он о нем таком вот рассказал. А Игорь, он инженер, математик и физик, на это не согласился, стал сам себя называть ученым. А потом свой такой тон сменил, говорит сам себе: «А может, это правда». Взялся за это дело, что надо будет попробовать. Дал слово свое Николаю встретиться там, где он принимает: в Болотниковской 42, кор. 3, кв.115, Москва. У девчат, Дуси и Вари. Мы тогда как никогда вдвоем шли.

      Я только об этом вот думал, что это за человек Учитель? Он принимает всех людей, у него нет разницы в национальности, он на это время имеет, лишь бы ты такой человек пришел. Ему как таковому твоя рожденная тобою болезнь не нужна, ему нужен ты, человек. Он человека живого любит, старается ему в этом помочь. Игорь: «Этому вот всему не верю, весь в дырках, гниют легкие. Чтобы мне такому пожить, нет чем».

      2. Так ставил Игорь перед собою. Что будет, посмотрим. А раз взялся за это вот, надо будет делать. У Игоря такая мысль зарожденная, такое дело: «Чтобы вылечиться, этого люди не видели и не слышали». А раз поехали, ехать будет надо.

     Человек, он на все способен, лишь бы захотел, у него силы природные. А природа – люди есть. Они отрываются от земли, плывут по воде. Поплыть, по льду пробраться, а в Арктике очутиться; в теплых мешках поспать, а обратно – на нашу землю.  А с земли – космос в невесомости, в атмосферу, чего не было. А сейчас оно есть всё техническое, искусственное, в химии.

     Это все небывалое новое, оно было, оно есть, оно будет  неумирающее – это наш для всех Учитель, он человек. Он был, он есть, он и будет вечно на бугре со своим живым телом. Он это место нашел. Он им, таким здоровьем, окружил себя. Теперь он говорит Игорю, Николаю, не жалеет его нам так дать он.

     3. Нам вот Игорь: «Я таких людей не видел, чтобы меж ними был такой человек: вежлив, и красив в словах, ясные-преясные глаза. Он, – по всему выводу Игоря, – Учитель, мудрец, из мудрецов мудрец. Он умел, как с учеными разговаривать. Нам руку подал, нас поцеловал, сказал: «Здравствуйте». Молодцы, он так нас назвал. Спросил, чего пришли? Мы ему сказали: с горем, а беда окружила».

     Это ребята мои. В беде, горе только я помогу. Никто не даст так здоровье, как я вам дам мое здоровье. Это вы сами сможете сделать. Команду дал: «К приему приготовиться». Ему носки сняли, чтобы пальцы на руках, на ногах ворочались. Ум лазил по телу, а тело Учителя током убивало его болезнь. «Вот это чувство из чувств», – говорит Игорь. Он водою с просьбой скупался, а на снег надо идти разутым. И по снегу – это тоже страх, да еще он какой. «Ходить так я, – говорит Игорь, – не ходил, а идти надо, само условие заставляет идти. Туда я пошел за такими людьми, которые уже ходили сами, они ходят. Они вслед за собою повели меня, так как не хотели они».

     4. После такого приема Паршек с Игорем стали встречаться часто и близко. Паршек своим делом уже поделился с людьми: взял свое, а оставил их. А чтобы совсем бросить и уйти – этого Паршек не пытался делать. Ему хотелось так сделать в природе, чтобы Игорь, как теоретик своего рода, не подобрал ключи и не сказал свои слова.

     Эта вся история есть истина жизни человека. Она началась делаться в людях Паршеком в тридцатых, это мои были в этом начальные разного вида цветки. Так их расценивал Игорь. Он старался разобраться с пришедшей вот историей. Она делалась в природе самим Паршеком. Люди его видели, они его слышали, как котились по дороге слова.  Он редко говорил, но метко. А какая там есть в природе такая нехорошая жизнь, которую люди ставили на ноги, она человеком делалась.

     5. Игорь за работою, он разбирается с историей. Она писалась Паршеком, по порядку ставились слова. Это все делалось людьми, они начинали; а раз они это дело начали, их дело – кончать.

     Это был такой Паршек, он для этого всего Игоря принял, чтобы он, как инженер да еще математик, физик, взялся с душою, с сердцем за это дело. Об истине пишет его дело такое. Он же ученый, но в его деле надо ему помогать. А Учителя дело одно – надо обиженного, бедного, больного человека знать как такового. Он чем-то, а нуждается, а природа ему не дает. Он думает так, как взялся за это дело Игорь, он в это вот верит, надеется. Это Учитель: раз он дал свое здоровье, то он даст свой ум. А Игорю это необходимо надо.

     Он на это работает. Он сначала думает, а потом готовится делать, а потом уже живой факт. Это борозда, другая и третья, она себя показывает пахотою, можно грядку делать. А за землею надо ухаживать, как за своею матерью. Она нас всех родила; мы ведь такие есть люди, которых сама природа создала, ввела им физический труд.

     6. А в Игоря на это вот такое дело где-то взялся азарт, здоровье пришло, мысль заработала. Я стал лазить по этих вот людям, брал на примерах тех в жизни, которые были; они побыли и ушли, это не получилось. А вот Паршек – это человек, он не забыл в людях их болезнь. Свое это здоровье ввел, у себе его как таковое он проверил, стал изучать; ему показалось, оно легко.

     «Я понял, это счастье мое – встретиться с таким делом, которое мне Николай Амелин показал, этого Учителя. А он такой у нас у всех зародился, он – это Учитель, о нем знают все наши земные люди. Он и к нам пришел на арену таким вот, как мы его видим. Это небывалая такая есть история. Я ее теоретически описываю, о его деле. Он делает для всего мира всех людей спасение. Я так в своей рукописи напишу – это бессмертие. Вот где правда лежала». Игорь на себя так показывает: « Это был я, туберкулезник, гнилой к жизни человек. А сейчас пальцем показываю: это был кто? Я этому не поверил. А сейчас это я был. Мое такое тело, его надо было зарыть, а оно живет. Не то, что я пишу об этом, но говорить придется об этом, и много».

      7. Учитель этому поможет. Он, самое главное, уже помог вернуть назад это здоровье. А если бы не он в этом, меня давно в жизни не было. Я учился для жизни, а меня встретило мое горе, беда моя. А этому всему помогает Бог. До этого дела не верил. А сейчас я верю, и крепко ему как Богу верю. Хочу ученым сказать как таковым. Бог то Бог, да не будь сам плох. Это такая наша, всех людей, задача. Я правильно послушал Николая, но не правильно судил Учителя за его такую деятельность. Она не мне одному помогла, это наши есть люди земли, кому надо история такая, чтобы жить хорошо и тепло. Но мы, сколько не жили так, а все равно придется умирать. Это во всем мире во всех людях оно было, оно есть, оно будет. Мы умирали, мы умираем, мы и будем умирать за то, что не любим природы. Мы относимся к ней капризно. Вот чего мы делаем.

     8. Это не все, что написал Игорь. Надо, чтобы редакции приняли и создали читку в людях, они ждут этого. А об Учителе знают устно и сделанном им. Он недаром ходил по природе да встречался со многими, старался об этом рассказать, что это делается мною для того, чтобы в жизни это было.

     Люди этого всего ждали, теперь вот оно пришло. Привычки исчезнут, а ведется здоровье. Такого в жизни не будет, уйдут простуды, боли всякого рода, они навеки умрут. Природа, она сделается матерью родной, а мачехой не будет. Вежливость будет жить. Вот тогда-то об этом деле люди скажут. Возражать против этого не станут. Люди завоюют славу вечной жизни. Такое дело в этом, возопиет природа. Она так вот в жизни заживет. Слезы перестанут литься. Радость райская, она настанет. Тишина будет.

     9. А природа этого дела она от нас ожидает. Она не хочет, чтобы люди такими вот умирали. Надо нам сделаться такими вот, как Учитель. Он начал все это делать, чтобы ему от этого дела было легко. А когда мы с головы сбросим мертвое, совсем неживое, это будет легко волосам. А волос питает через воздух мозг, что самое главное. Это его есть у жизни нити, это такой орган, которому надо всем нам поклониться за его такое дело. Мы этим живем, им сохраняемся, как наша такая земля вместе с водою и воздухом.

     Если только посмотреть на это все, это вот Чувилкин бугор, он себя нам все это показывает. Я вам рисую об этом деле вот, говорит нам Игорь. Это Учитель, он же им родился. Когда принимал своими руками, он их не жалел, а отдавал, так как мы хотели. Мы к нему приходим, его так вот просим, как какого-то в этом деле Бога: «Учитель, дай Ты нам свое здоровье». Он ездит по людям, они бедные, обиженные, больные, страдают, им надо помочь.

     10. А Учитель, он об этом деле болельщик, он крепко о них болеет. У него средства есть. Не им лично, а тем людям, которые еще в природе не болели, они стоят на очереди, завтра заболеют. Им надо счастье на это. А у них сила есть своему врагу дать в этом отпор. Учитель учит всех, чтобы они по его учению шли и делали то, чего это надо. Люди бы сами себя в жизни спасли б от этого дела, на них простуды не было бы, и не будет болезни, будет легкая жизнь в этом.

     «Я был совсем непригоден к своей жизни, меня туберкулез окружил. Я должен был умереть. А Учитель не одного меня такого вот спас, я должен ему в теоретическом писании помочь, об этом всем всему миру написать».

     У нас родился человек со своим делом к людям, он им стал в этом полезен. Люди его за это самое дело Богом назвали. Он для меня есть в природе в людях Бог, не одному такому, как я был бедняга больной, а всем живущим на белом свете. Они ничего не делают, и не умеют и не хотят делать.

     11. Паршек – это Учитель, он Бог земли, не готовится встречать зиму как таковую с оружием в руках. Он от природы этим заслужил, его любовь к ней. Он от нее получил все то, чего надо. Зиму как таковую встречаю с душой, с сердцем. «Я его, – говорит Игорь, – встречаю в Москве, беседую, стараюсь узнать обо всем том, что знает Учитель».

     Он говорит нам, всем людям, о нашей такой жизни. Кому мы ее строим? Мы должны в этом получать равную зарплату 33 рубля; мало будет, прибавим всем. Сам своего места администратор откажется, войны такой не будет во всем мире, люди эту ненависть сживут. Какая будет красота в людях! Делать такое дело перестанут. А бугор Чувилкин да здравствует, о нем как таковом людям забыть нельзя.

     Ехал на быках Родионов Кузьма, у него спрашивают люди: «Кузьма, куда ты едешь?» Он и слова не сказал. А когда он вернулся, у него спросили: «Откуда едешь, Кузьма?» Он им сказал протяжно: «Возил письмо на станцию». Он уезжал, а охотник ходит по усадьбе, ищет зайца.

     12. А дорога зайца одна – по саду в леваде дерево щипать. А животное ждало корма. А хозяин на печи спал, ему не до этого дела, его мысль такая: что-либо на базар отвезти и продать.

      Во всех хозяев такая мысль, она его поднимает рано до солнышка утром. А самого зависть: что-либо такое интересней заиметь. Есть лошадка, другая, третья, а быки, само собою, три пары волов. Свой плуг, свои силы, лишь бы только земля. Наше дело – одна за другой борозда, она пропахивается. Мы с вами едем, это вот видим, говорим об этом самом. Это хозяина глаз, он этим всем сделанным и прославил сам себя. Видно по всему этому, что его такого окружает. У него такая усадьба своего имени, место облюбовано. На этом месте – большое счастье, живая сила водится: коровы, есть оплодотворитель, тоже свинья, и овцы тоже есть редко, но бывает. В жизни по всему дому, как он его поставил, это вот мертвого капитала здание.

      13. А в этот двор, в это место чего только не везут, все этому хозяину надо. У него такая сила: за что он своими руками не возьмется, как у мастера горит. Мысль, как хозяйский глаз, его держит. Есть – старается больше этого заиметь. А чтобы был такой хозяин в своей жизни, как есть пастух, не имеющий чем возить добро то в дом, то из дома вывозить. Из живого делать мертвое. Это так людьми сделалось: человек, он народился, потом он пожил  да повольничал, да взял сам себя сносил человек, изнемог он, умер на веки веков.

     Долго это вот дело такое мучительное, время такое в жизни происходило. Люди не знали, как будет надо в природе жить, чтобы они не на своем месте без всякого самовольного захвата жили, каприза ко всему никакого не имели, зло от людей ушло, проявилась одна в людях любовь, что и даст человеку вечно никогда и негде неумирающую такую вот жизнь. Она была, она такая вот и есть, она будет вечно никогда и нигде не умирающая. Паршек все для этого сделает.

    14. Вот в природе есть такая картина, на арене зародившаяся в жизни. Мы все время так у себя ждали, нам было интересно его таким вот временем, его как такового, дождаться. Оно и к нам долго шло. Мы его таким вот тянули, к нему готовились. Что надо, старались его заиметь, наше с вами такое оружие, на которое мы, на это все имеющееся, надеялись. Старались его таким вот делать, к этому всему готовились, учились мы это с чего-либо сделать. У нас на это дело есть найденное нами сырье в природе, оно нам дает в этом живой факт, чем мы одно время этим вот хвалимся. Мы такие вот есть люди: еще в этом во всем не жили, а приготовились. Мы имеем ноги произвольные, руки золотые, ум дорогой, глаза далеко видящие, уши слышащие. Мы сами, что надо этому телу, мы сначала посмотрим, красоту ее обнаружим. Какая она своим видом красивая, пахучая! Мы стараемся ее в себя заиметь, чтобы она в нас такая была. Скажем, дворовая самая из всех курочка.

      15. Она вся в перышках, беленькая, желтенькая, черная, красная, естественно живая. Как она нами добытая? Курочка нам за один день яичко снесла, мы их к рукам своим сами прибрали, чуть не два десятка. Курочка бросила яички давать, захотели на яичках просиживать, своим теплом эти яички обогревать, живого в перьях птенчика создавать индивидуального, пускать его в жизнь. Она моментально за одно лето вырастает. Эта же птица на другой год плоды многие рождает. Это ведь природа такая, не простуживается, не болеет. Хочет – она может в воздухе летать. Чудеса, из чудес чудеса. Одно ищет это вот зернышко, им питается, зимой ходит по снегу. Этого времени мы дождались, у нас легко на арену приходит это вот – дворовая птица. Мы, люди, это сделали.

     Нам природа это время прислала, научила человека так рождать, как мы в матери в чреве. Все люди природой рожденные, они все одинаково для смерти, их такое условие так сначала заставило. Они своим прекрасным титулом не сбереглись, умерли, как и все, на веки веков.

      16. Это только мертвая, не живая художественная памятная часть, она в стенах Кремля захоронена. Тут в жизни на земле между собою сожгли, замуровали. Они не такие вот, как первые все люди, они в этом одинаковы, их земля как таковых умертвила. К себе магнитом за это самое дело притянула таким, за это все сделанное убила, от чего ни за какие особенности, ни за какие деньги не откупились, это невозможно.

     А вот Паршека она избрала самими людьми. Они его, как такового вора, по всей такой Ореховской деревне, как преступника, поводили. Всем малым и старым поклялся. С тех пор со всеми людьми поделился: им – их хорошее и теплое, оно так с ними осталось. Тюрьма, больница их вечного характера.

     Все они лежат на своих таких вот местах под покроем, они ждут одного прихода Паршека, его такого прихода. Он придет для спасения всего мира всех земных людей, мертвых и живых людей. Мои такие вот природные силы признают. Своих заслуженных обнимет и поцелует, как вечно живущих в природе.

      17. Кто уходит от своих близких, он в этом во всем проигрывает. Чувилкин бугор завоевывался Духом Святым, люди падали, криком кричали «Ура». Паршека победа. Она на землю не пришла так умирать, как умерли все. Они в этом сами в природе заработали, их как безвинных незнающих всех положила, держит. Этого прихода многие ждут, они только не знают, кто придет и откуда он придет, и какой? А об этом знают, что он придет. Когда? Этого никто не знает, и не сможет знать. А время такое, его ждут, оно предназначенное. Говорят сами эти вот люди, сама история об этом говорит: должно это быть. А когда? Не знает никто. По первой изложенной истории люди предположили: он должен по всему этому спуститься с неба не живым, а золотым. Он нуждаться ничем не будет. Это, по всему по этому определению этого дела в людях, Бог. Он, по всему по этому определению этого дела в людях, Паршек. Он со своим делом пришел в люди, их здоровью помогал. Он не хотел, чтобы эти люди падали жертвою.

      18. А его как такового сама в этом готовит, создает ему в этом деле силы, не технические, в искусстве и в химии. А природа тянет на свое место Паршека, учит его, чтобы он знал о своем таком приходе на землю. Это жизнь не бывалая, а она должна быть. Место свое займет Паршек.

     Он нам говорит как таковым. Ходите вы на базар, встречайтесь с людьми такими, которым надо дать. Это было небывало, они этого в жизни не ждали. Само оно пришло ей, по словам Паршека пришло. Мы ей дали 50 рублей. Она сказала, одна живет, получает 20 рублей. «Живу, – она сказала, – очень плохо». В такт это было. Наше всех такое счастье, мы его там сделали. Такого времени такого дела никогда не думали, но оно пришло, оно сейчас есть, и будет это. Нужно искать. Кто это вот ищет, он его найдет. Это люди в этом заслуженные в природе. Она его подослала, она от нас этим удовлетворена. А природа таких ждет в этом, она таким вот помогает.

     19. Такой экспедиции никогда и нигде не делалось в жизни, и никогда не ждалось. А оно само совершилось. У Паршека на это все мысль работает, и тут она совершается, средства есть. А человека надо в этом найти, ибо это самое главное в жизни дело. Я об этом часто и каждый день думаю. А вот таких дел никто не встречал и не встретит, а в людях это бывает. Его надо искать, об этом не надо никак забывать, а надо помнить, как свое такое око. Я об этом всем таком деле не смог забыть, как не забываю это вот. Особенно, лежит конец двух тысяч годов, проходит. Мы их ждали, и готовились с этим временем встретиться, мы этого времени никогда не забываем.

     Оно так само придет таким, как думалось. Эта история делается, всегда она удачная. Разве кто-либо захотел у себя это сделать? Природа за это все сама сделает. Об этом не думали и не гадали. А Паршек сам это сделал.

     20. Спрашивается. Ты же умираешь на веки веков, зачем тебе твои заслуги? А ты их оставляешь другому, чтобы на тебя смотрели и сказали люди. Вас условие положило, как и других, они были бессильны жить, у них немощь окружила, так что дальше нет, чем жить, тело умирает. А раз он умирает, ему как таковому такой жизни нет, человек ушел с колеи. А те, которые заслужены, их страх, условие заставили сдаться? Им пришлось сказать, чтобы они знали, что будет с нами умершими? Люди оставили свое, слово дали, место заслуженное занять. Все правители в этом, генералы, завоеватели, все они в почете. А спрашивается, как никогда близкими. Вот какие дела происходят. Мы, люди, тогда есть герои, когда у нас не тревожное здоровье, мы не болеем. А ждем того времени, когда мы заболеем да еще какой болезнью.

      21. Мы такого характера, можем все делать.

     А вот этого, чего делает своим телом, своею мыслью. Я рожден природой  таким, говорит Игорю Паршек, которого в жизни своей не было. Мои силы на мне, они развиты природой. Она меня окружила естественным порядком, для меня самое это главное в моей такой жизни есть моему телу воздух. Я верю ему, и надеюсь на это все. В нем жизнерадостные условия: магнето, ток, электричество, азот, кислород – живые движущие Богу силы, имеющие тепло. Также вода, она с живых веществ, она на месте так жизнью дышит, к себе током тянет, как живых клещиков. И все живые, животный мир на ней, как естественная пуля старается бегущего догнать и обогнать, своею силою взять, и ею так вот воспользоваться как живою. Я тоже такое живое существо, вроде животного мира, к нему я принадлежу. У меня ум своего рода жизни. Свое тело сохранить надо, а другому не помешать.

      22. Вот это Паршек, он мыслит, и это он для всех на белом свете делает. Идет близко и к природе, с ней, такой, вместе. Он об этом говорит. Самое главное, предупреждает тело человека, чтобы оно не делало природе вредного, чтобы на нас, людей, гнева природа не имела. Она только не гневается на мой такой поступок, он одарил ее. Это мои такие действия. Они в ней так заслужили, она так мне за это говорит, даже доверилась, чтобы я в этом хвалился.

     Я боюсь этого вот сказать, что это будет. Я знаю об этом деле хорошо, что мои эти вот такие силы, они для обиженного, больного, незнающего. Они его, бедного такого, учат на это. Он эти качества не знает и не хочет это дело, а они ему такие надо. Учитель ходит, Учитель терпит из-за нас таких.

     Мы, все люди этого вот примера, должны заболеть.

      23. А вот в этом нашем горе некому помочь. Все до одного склонны. Обязательно заболел, поболел, поболел, и умер на веки веков. Это участь наша, всех она ждала, она ждет, и будет всегда ожидать.

     А по делу Паршека, сделанному им, – это Чувилкин бугор, не что-либо такое, а без всякой потребности родить на этом месте человека. Для ученых это не так, а будет это, и обязательно будет.

     Игорь, что ты сделал со статьей ученым, академикам? Они не согласились с системой. Она на мне неумирающая нигде никак. Ты не сумел пальцем указать, вы есть ученые, академики, этому делу не поверили. Так что же, по-вашему, это есть неправда одна из всех, должна умереть? Паршек не за что-либо, а за жизнь одну, она была, она есть, она будет в этом деле. Это Паршек, он на бугре свою мысль, он ее направляет.

     24. Может быть, у любого хозяина своего места, что он живет и никогда не подумает о прибыльном деле? Он не забывает об этом месте, где поселился сам со своей снастью, со своей украинской хатой. Он этим вот на арене этой хвалится: «Ну я, так хорошо живу, мне в этом везет, в жизни моей такое большое счастье – мое дело это». Нужно помыслить, а мысль – это живой факт. Дом, не плохое в доме дело. Мы в нем в таком живем, знаем о времени этом, как никогда его ждем, на него мы надеемся. Он и к нам со всеми своими силами с солнышком, с лучами. А на земле лежит белый морозный снег со своей такой атмосферой. Стало одно приходить, другое уходить. Это в людях было, а сейчас его как такового не стало. Снег ушел, а трава зазеленела, зацвел цветок, а где-то взялся на это дело жучек. Земля сделалась такая, которую все люди ждали, им хотелось в своей жизни какую-либо прибыль заиметь. Снег – свою силу в этом, а она – в земле, она влагу держит. Уже следовало что-либо делать на этом месте. Люди без грядки не оставались, она волочилась, делалась пухом.

      25. К этому всему хозяин приготовился. Он об этом деле всю зиму промыслил, а что надо предпринять? Грядка – грядкой, зернышко – зерном.  Все это делалось вовремя и умело силою хозяина, хорошо знающего. Он об этом вот никогда не забывает, думает, готовится встретиться с таким делом.

     Как наши ученые люди, спросите у них, кому они такую жизнь строят, если они техническими остаются, а искусством они окружены, химия введена? Для людей это в природе неизбежная смерть – их мертвый капитал. А с мертвым жить – это надо умирать.

     Тайна природная Паршеком раскрыта: не за деньги свое здоровье покупать, чтобы быть человеком за счет этого всего техническим, бессильным жить. У Паршека – естественная природная сторона на Чувилкином бугре. Для Паршека жизнью оказалось: воздух, идущий по земле; вода плывет по земле, а земля не тревожная лежит, никем она не захватывалась.

      26. Все это принадлежит нашим земным людям, это их такое жизненное условие без всякой такой потребности на этом бугре оставаться. Этой цели Паршек достиг, он для этого всего готовит тело; здоровое тело – здоровый дух. Это дело святого характера – без этого всего оставаться. Паршек уже делает это практически, он это все освоил, доказал этим бугром. С 9 июня его сознательное такое терпение. Это не делается для какой-либо цели, это не индивидуальная нажива, а общего характера жизнь. Мы со своим ни от кого не уходим, а стараемся близко быть. Чтобы мы уходили от этого всего, мы этого не делали. А вот это сделали – умерли на веки веков.

     Паршек на это дело взял на себя эту силу, эту вот возможность. Она такого человека нашла одного на этом месте, она ему указала этот великий бугор в мире. В этом месте не одному Учителю там так приходилось.

      27. На это место он с людьми многими взошел, все ему так низко своими головами поклонились, и они долго лежали, а Учитель стоял да учил, что будет надо просить кого-то. Учитель, так свои слова он говорил, просил природу, чтобы она у себя сохранила для этой идеи Учителя, и всех нас в жизни  спасла от любого наступающего в природе врага. Мы должны получить это легкое в жизни. Мы просим, умоляем, для этого все делаем, чтобы мы были в этом во всем заслужены, чтобы нас природа сохранила от всего горя и беды. Паршек в природе выпросил эту самую силу, нею для этого всего окружил себя. В воде в колдыбане искупался для всех нас, больных в мире людей. Они тоже в этом огорожены гарантией, чтобы не болеть, не простуживаться, это мы сами уже получили.

     А вот чтобы мы не кушали, пока нас в этом двое. А уже есть 12 таких учеников, они такие, как есть Учитель. Он их держит, как никогда никто.

     28. Мы сегодня, 22 октября 1978 года, на машине Дмитрия Николаевича ездили на бугор. Галина, Рая мама, я да Валя. Это трое близких неумирающих для меня на этом месте. А теперь сила осталась за мною за таким. Я услышал такое невиданное в природе в таких условиях. Я вышел с машины разутым, и вслед за мною остальные, они тоже разутыми  так пошли на это возвышенное место вслед за Паршеком, на этот самый бугор, на самую высокую такую гору. Это мы впятером с Учителем взошли, упали на ней, так мы этой горе поклонились. Ее мы, как свою мать родную землю, попросили, чтобы наш дорогой Учитель со своей идеей был жив, здоров для спасения всего мира всех земных людей.

      29. Паршек пятый месяц уже не кушает и воды не пьет, кроме одного молока, выпьет он. Не употребляет ничего такого. Он вышел на бугор, на все четыре, все на свете, стороны поднял свои руки, с природой заговорил: «Природа ты мать моя родная, сохрани ты меня, и дай моей идее процветать».

     Паршек на бугре стоит, просит природу, она его слушает слова. Какие они для природы остались милые! За что согласилась всем людям простить, особенно врагу. Всем должникам я прощаю, заключенного я выпускаю, особенно, психически больного, душевно больного. Вот, за кого Паршек на бугре стоит, за того должника, за того крепко обиженного в недостатках.

     Он этим больной, его таким держат в условиях люди. Природа, она разве с этим не расположилась? А люди этому не могут простить, они на это дело ненавистью нападают, держат его в ненависти. Ему от этого не уйти и не отказаться. А поделать? Ничего не поделаешь, чтобы так, без всяких денег обошлось. Любая выдуманная учеными экспедиция, она людьми готовилась. В этом деньги закладывались не малые, а большие.

      30. Для этого дела требовалось людям оружие, немало его на это требовалось, его эти люди не возвращали назад. Этим терпит природа, то же самое люди. Это государство, а в нем есть люди, которые приобретают, а другие научили их как таковых, они на это все расходуют. Они бедные, эти люди своим делом задолжали. А чтобы чего-либо в этом нашли, этого нет. А есть должок, он не прощается как таковым. Акт отвечает: на нет и суда нет. Люди с этими долгами умирали, и они умрут на веки веков с порожними ведрами. Никакой пользы от этого всего и не будет никогда.

     Техника, искусство, химия в людях, никакой пользы они не дали, кроме гибели одной. Арктика, она нами завоевывается не голыми руками. А где эти люди, они подевались, и еще  где они от всего этого подеваются? Ни в каком национальном государстве люди без этого не оставались. Они в этом деле как умирали, так и будут умирать.

      31. Это такая в людях есть политика: умру, но не поддамся.

     Кто давал такое вот право: человека заставлять идти в бой в природу и там в ней как в таковой искать те качества, которыми бы человек так жил хорошо и тепло и ими распоряжался в жизни? А сами земные люди подвели итог всей жизни: минимумом прожиточной зарплаты сохранить самого себя? Это сделали все ученые теоретики? Живите, как хотите, в природе поживете да поделаете, а умирать все равно по всему этому надо. Так зачем вы, теоретики, на это все учились? Мы хотим жить в природе однобоко, лишь бы нам, ученым, было в этом вот хорошо и тепло, а вы как знаете? Ваши в этом вам сказали: в этом надо работать, то делать, чего делают все люди. А на авось надеются: будет хорошо – мы будем жить хорошо, а будет плохо – мы не откажемся, будем жить плохо. Мы с вами как жили однобоко в этом деле, так живем, лишь бы нам на белом свете было хорошо и тепло. Это мы, ученые, так вот живем.

      32. А умирать всем придется: ученым и неученым. Не может быть хуже этого всего. А в природе должно быть не то, что мы нашли, что у нас в таких людей есть, и что мы в этом деле имеем. Это наше, что в нас есть, – мы живем в мертвом капитале. А с мертвым жить не приходится, а только надо умереть. А смерть меж нами была, она есть, и она будет за наше все то, что делали, делают, и будут делать. А наши дела, мы их делали и недоделали. Умерли. Вот вам живой факт, это все сделали люди, они техникой окружили себя, искусственное заимели, а химию ввели. А сил тех, которые должны быть, не заимели. Мы жили, мы живем, мы будем жить так, как живут в природе все.

     Учитель не пришел к тому, чтобы умирать. Паршек пришел со своими силами в люди для спасения всего мира всех людей. Не умирать, а надо будет жить; так Паршеку приходится на этом бугре бывать. Оно это делается как никогда и нигде, оно все делается для того, чтобы было всем нам легко.

     33. Какие есть мы в этом такие вот люди? У нас с вами такое есть в природе начало, мы делать начали. Нам  это никто не разрешал. Отец с сыном своим вместе строили свою подчиненную жизнь,  в которой отцу подчинялся сын. Отца он слушался, не хотел его обижать. Сказал слова ему, как отцу своему. Есть такой вот закон: если отца не послушаешь, ты умрешь скоро. Так оно делалось, так оно и есть: отца не слушали – умирали люди. И когда распоряжался сын отцом, тут уже люди стали умирать больше.

     Деньги – это не спасение своего рода, а нас заставляют приобретать их своим трудом. Раньше свои силы на это вот клали в тяжелом труде, и сейчас нелегко дается им копейка. Люди на все такое, чтобы ее заиметь, нас туда с вами пригласили, к этому подготовили, оружие для этого дела дали. За это все наше дело нам платят деньги, нас кормят, нас считают первыми, и считают героями.

     Тогда они были герои в жизни. Это им было такое задание. Они ехали экспедицией в Арктику, там свое дело делали по указанию науки.

      34. Им там приходилось в такой атмосфере томиться в пушистых мешках, а потом их как таковых земля притянула, дала свою простуду и заболевание. Так они, как и все ее верные исследователи, заболели, поболели, поболели, бесследно умерли. Эти экспедиции в Арктику, они посылались туда ежегодно, люди хотели открыть в природе что-либо новенькое, а удачи они никакой не получили, как не подготавливались и не вооружались в это холодное такое место. Им хотелось там найти источник. В такой массивной льдине стихии. Как Челюскинцы, их ледокол среди льда был раздавлен, а самих спасли летчики, в этом были Гайдуков, Чкалов и другие. И так эти ученые, они подготовленные люди, ничего такого в этой жизни не нашли, кроме одного – потеряли каптера в льдине. И так эти люди со своею болезнью психической расходовали эти деньги. Их пришлось актом списать. Так оно осталось в природе бесследно.

     35. А теперь за это взялась космическая система, она взялась держать в невесомости человека, испытывать его такие силы. Они учеными делались, они делаются, и будут они так в этом деле делаться. А чтобы реально, что надо этим людям, ученые не нашли, кроме одних порожних ведер. Люди ждут от этого всего, но у них ничего не получается, кроме одного того, чего дала Арктика – большие расходы.

     Так Паршек рисует своей мыслью картину: не надо будет деньги, не надо техника, не надо это искусство и химия. Надо естество: воздух, вода, земля; между ними человек. Паршек, он нашел эти качества на Чувилкином бугре в том месте, где человек так не ступал, а сейчас без всякой потребности оформляет это место, готовит его для людей. Человек, это вот Паршек – изыскатель этого места и этого дела.

      Он не присваивает этот бугор своему имени.  Паршек не за собственника, а за общее дело всех наших людей.

      36. Они в природе живут за свою всегдашнюю такую прибыль, она дается землей. Она нам дает свои недра, свой источник, свое оружие, за что человек идет в бой. Люди живут с людьми в ненависти, у них зло, одни против других. Паршек на этом месте, он за любовь одну из всех. Уже войны против русских не будет, против нее Паршек. Она за Чувилкин бугор, за здорового человека, чтобы он не болел и не простуживался. А Чувилкин бугор, он эту возможность дал. Паршек за обиженного нашего русского солдата, он не за войну, а за то, чтобы не было войны. А за это вот стоит горою Паршек. По всему делу и всей этой истории, Паршек есть Бог земли, он хозяин этому всему. Хозяин есть всему положению хозяин. Он сказал администратору, что не надо командовать подчиненным, а надо будет от этого всего отказаться. А лучше будет, если знаешь об этом деле, что его будет надо делать, то надо рассказать об этом всем. 

      37. Если только нужно, то проси этого вот человека. Если он это поймет и за это уцепится, он пойдет и поможет.

     Паршек спрашивает у Игоря о жизни этой. Зачем надо будет в этом рождаться, если принадлежит умереть? Это надо хвалиться, что мы умеем это делать. Мы занялись половым сношением, а после этого всего человек рождается. Это наше самое хорошее ведет к плохому, человек от этого умирает.

     Паршек в этом деле, он добился своего в природе через свою любовь к ней, она стала Паршеку любимым другом. Он ее упросил, умолил ради Бога остаться таким человеком не умирающим никогда. Он по этому всему есть Бог земли. Его как такового хранит природа, она говорит: Паршеку тысячу раз можно умереть, все умерли, а Паршек жил, он живет, он будет так жить, как не жили люди. Они все умирали, и умрут они так в этом.

     А Паршек говорит. Я за деньги здоровье не покупаю. Я их не признаю за жизнь свою, как признают люди ее.

      38. Ее не жалеют, в Арктику едут, летят в космос. Они обеспечены кругом и всюду, их дело одно – надо делать, они – люди военного характера. Их посылает условие, они за деньги в природе сделают все. Наука, техническая сторона, на месте она не стоит. Это надо – мы это делаем. Люди признали, что это надо делать. Мы это дело делаем – международное положение.

     А Паршек говорит: идея моя, она для чего ворота отворила. Он Игорю говорит: мы этого всего не пробовали, и не делали этого, что делает Паршек. Он меж нами есть такой один. Умирать он так не будет, как умирают все люди. О нем, о таком человеке, узнают заключенные и умалишенные, его они будут просить. Он всем прощает, всем добро несет, он же милостив во всем и терпелив ко многим, особенно к тому нуждающемуся человеку, у кого нет того, что надо. А раз этого вот нет, на это и суда нет – бедность побивает все.

     39. Это все сделал в этом Паршек, он на этой бумаге ставит свои слова из букв, у него получается жизненная фраза. Надо нам от своего начатого дела отказаться. Техническая сторона, искусственное и химия людей огородила, а удовлетворить их не смогла.

     Как люди возле этого бугра в этой Ореховке жили. Вооружались, прибыль от природы получали. Пахали землю ежегодно, каждый раз клали пахоту перед зимой под снег. Люди не забывали об этом думать и ждать весну. Какая она такая, идет она и к нам! Теплое солнышко с лучами своими обогревало землю, снег водою умылся, а трава свои места озеленила. Пахоту приготовили к обработке, чтобы с нее сделать грядку, в нее зернышка посеять, и пусть всходит массивность хлебов. А наше дело одно – ждать в этом росте урожая, готовиться к уборке. Вся техника, все люди – в бою за зернышка. Мы это делаем ежегодно. Где что это вот девается?

      40. Тоны складываются из этого всего. Весь год мы напролет. Люди живут, да этого всего такого они учатся, они думают этим всем сами себя спасти. Это все горит огнем, палится, воздухом, водою обмывается, а воздух помогает. Природа – помощница и технике, они вместе все это делает. Захочет этому всему делу помочь – она в цель попадает, нет, не даст – хана этому всему.

     Паршек видит с этого вот бугра каждого в отдельности живущего человека. С ними, со всей семьей, веду речь обо всем деле, созданном на этом месте, которое не мне одному надо. А что делать приходится мне как таковому? Я еду сюда не один, а с людьми. Мы сюда приезжаем со святым духом за здоровым телом. Паршек сюда зернышка сеет для того, чтобы плоды возрастали в этой вечно купающей колдыбане, это место райской ванны всех земных людей.

      41. Нигде никак не можно найти лично свое здоровье, самое энергичное в жизни для любого человека, ему дается здоровье. Здесь нет зимы и лета, а лежит в природе одно здоровье. Мы, все люди, – больные, нуждающиеся, кто заболел, поболел, средств никаких в жизни не нашел, кроме одного нашего родного Учителя. Он нас всех принял, силы свои нам ввел как таковым. Мы с ним сюда на это место. На вот этом бугре люди принимались, они были этим довольны. Мы купались, нас окружил Святой Дух. Здесь никто из нас не прост ыл и не заболел, а все были жизнерадостные, такими мы остались. А вот теперь ми об этом вот начале в нашей жизни не должны молчать, об этом всем людям надо рассказать: об этом Учителе, об этом месте и об этом деле небывалом новом. Человек сделается через это все Богом. А мы, обиженные люди, все больные, от него получаем свое это здоровье. Мы так болеть не будем.

      42. Нас окружит природа, ее такие вот качества: это есть воздух, это есть вода и наша земля. Они Учителю помогают как любимые друзья. Он их, таких любимых друзей, просит, они ему как таковому помогают.

     Люди все – жаждущие  больные, им надо здоровье. Оно находится в природе. Учитель этому всему учит, чтобы люди Учителя просили. А Учитель просит природу, она на себя берет свои силы, нам всем грешным прощает.

     Что мы с вами делаем – наша самая большая ошибка. Мы это дело начали делать, недоделали, умерли. Наша вина в этом деле, это мы в природе зачинатели, взялись за это дело. Оно нам надо и необходимо надо. А природе надо давать, она в этом терпит от этого дела. Мы есть люди, да еще какие мы, а сколько нас таких на белом свете. Всем надо давать, и не мало, а много. Этому нет конца и края.

     43. Природа-мать родная, есть силы у нее на это дело большие. А все же этой матери придется от этого дела сдаваться. Сегодня дай, завтра дай и послезавтра дай – этому всему конец придет, эти силы выдохнуться, мать постареет, эти силы уйдут. Какие были клещики, станут исчезать. Природа, она бессильная, умрет она от этого. Вот к чему мы с вами идем через этот вот бугор – к жизни, но не смерти. Паршек всех к этому делу призывает и хочет, чтобы люди это вот знали. Это одно. А будет другое, надо делать. А в деле вся человеческая жизнь, она техническая, искусством окружена, химия введена. А вот Чувилкин бугор, он нам нужен всем как таковой. Мы будем на нем учиться как никогда, мы в этом так научимся, и будем жить бессмертно. Вот какие будут наши дела в этом, нас природа так сохранит, как никогда никто. Паршек додумался до того, чтобы всех людей поднять из их могил в прахе.

     44. Иванов, русский он человек, понимающий о жизни всех национальностей. Они все такие вот люди: они не хотят у себя плохого, чтобы суровый был климат в природе. У них и у нас погоня одна за живою прибылью, которая стоит деньги, золото. Они на это все так же, как и мы, в школе учатся, читают, понимают, об этом вот пишут. Они не живут в природе без оружия, всякого добра. На все нужна снасть, хитрость и практическое умение этим людям. Они богато живут, им природа дает, они охотятся. Все в природе есть от самой сытости до самого до тепла. Все люди этого хотят. Они землю свою грунтовую имеют, есть в ней всякого рода залежи, они их так разрабатывают. Людьми все делается трудом за эту копейку, за золото. Люди этого добра, они делаются в этих людях хозяева.

      45. Они – сохранители своих собственнических средств, всякого рода ценностей. Миллионеры – такое есть в людях право самих богачей. Они людей у себя держат, им платят деньги, чем люди живут. У нас – своя форма, у них – своя.

     Человек рождается матерью. Она родила его для того, чтобы в этом обществе ему жить. Теория, ученый мир готовит людям для этого всего свой быт, что им надо в жизни. Ученые сами такими рождались, у них молодость приходила какая.

     Рисует свою такую жизнь Паршек. Он возрастал в деревне, в большом селе Ореховке, где частная собственность сорила. Царь людьми распоряжался. В Столыпинскую компанию прислали интеллигенцию землемеров наделять участки частного характера. Мы, двое нас, Иван Сурин и Паршек. Их прогулка ночным временем, при луне ездили на велосипедах. А мы какие были хитрецы, улицу бечевой перевязали – их катанию помешали. Они ехали по дороге обратно, а бечева им не дала ехать дальше, они стали падать – авария. Мы смотрели, видим, такое горе – уходить на Кобзов огород.

      46. А там хозяин караулил, закричал: «Помогите». Этому началу Кивинек Павло – навстречу этому всему. Мы окружены, гибель наша такая. А в это время ему дорогу пуговица придержала, она в портках оборвалась, он упал сгоряча. А мы спрятались, ушли от царского наказания. Павло разбился весь, от такого бега очутился в кустах. А нас, как не было, таких ребят. Вот что мы по молодости делали. А сейчас Паршек взялся это вот описывать, он эту штуку знает хорошо, делал сам. Мы все были шалуны, начальные ребята, матери разные нас рождали в эту жизнь.

     Сейчас Паршек взялся за бугор. Эта история, которую люди делают, их не удовлетворила; никакой пользы. А Паршек на это все живое нашел, свою дорогу, свой путь один для всех нас, новый независимый ни от кого никак, только надо от этого всего бесполезного отказаться.

      47. Того, что мы до этого дела делали. Мы покупали здоровье за деньги. Без них мы жить так, как оно делалось, мы не в силах оставаться. Это только нашелся Паршек, нашел свою сознательность, на себе применил, терпит в голоде и в холоде. Так никто не делал, кроме одного Паршека. Ему Чувилкин бугор помог без всякой потребности оставаться, как Паршек остался. Ему природа подсказала, что этому всему только бугор поможет, он каждому приходящему человеку своим здоровьем поможет током. А раз в нем нашел Паршек эти природные средства, он ими хвалится. Не надо в этом деле никаких курортов, на это все койка отпадет, кормушка не будет надо. Все будет делаться без потребности естественно. Воздух, вода и земля – все это будет помогать. Природа, она это место на Паршеке так осветила, на этом месте, на этом вот бугре людской рай.

      48. Не тот рай, который когда-то наши попы рисовали эту вот картину после  смерти человека, он умер. А сейчас Паршек вносит людям живого характера, он сам это все изложил практически, на человеке проявил.

     Люди говорят и хотят бессмертия. А чтобы у них получилось, надо такое место и такого человека. А в нас такое место есть, где человек должен быть таким, как себя показывает Паршек. Это его тело, оно на бугре без всякой потребности, без всякой самозащиты и всего удобства. Сон – никакой ночи, стоя. Эти м…, кто завоюет в природе бессмертие. Это Чувилкин бугор есть вся наша такая пища, наша одежда, весь мертвый капитал. Чувилкин бугор в природе изыскан для жизни человеческой Паршеком, он бессмертного характера, ни на что не заменяемый.

      49. Ни на  арктическое условие, ни на какой атмосферный космос, ни на бушующие леса, ни на скалистые горы, ни на равнины, земли чернозема, ни на какие недра. Чувилкин бугор Паршек не променяет на океанские волны. На Чувилкином бугре расположился со своей идеей Паршек. Там нет никакой техники, нет никакого искусства, и не введена химия. Чтобы был мертвый капитал, этого там нет. А есть для всего мира всех людей земной рай. На этом бугре не позавтракаешь, не пообедаешь и не повечеряешь, спать не ляжешь в мягкую постель, формы фасонной для красоты не оденешь. А чтобы был там дом, он там не нужен совсем Паршеку.

     Я, как таковой мудрец со своими такими мыслями, не побоюсь в природе поступать своею ногою, чтобы люди не сказали на это дело: « Какая-то в этом зародившая чума».

     Я – человек этой вот земли. Дышу крепко, резко говорю не про какое-то чудо, а про природу, про Чувилкин бугор.

      50. Это мое такое вот сердце 25 лет человека. Мой в этом выход. Я не боюсь никакого врага в жизни, не боюсь даже смерти. За что меня природа такого накажет? Я за обиженного человека, за больного. А мы, все живущие люди, больные, стоим мы на очереди. Пусть мы скажем о большевиках. Мы с земли прогнали как таковых капиталистов.      

      Нам всем дано право учиться, мы учились теории. Старались сделаться организованными, командир другими подчиненными людьми своим умением командует.  Мы, все такие люди, техническими поделались, искусственным окружили себя, ввели химию. Чтобы быть в природе сильными, давать отпор наступающему в природе, мы, как коммунисты, этого на себе не хотели испытывать. А все мы старались по-старинному жить хорошо и тепло, а холодное и плохое оставили Паршеку, закаленному человеку. Он у нас такой есть один.

      51. Мы своим таким развитием, какое у нас. Такая мысль, она нас гонит в бой природы. Нам этого мало, чего имеем. Одно – давай, и давай без конца и края. Как мой отец шахтер, уголь добывал, не хотел он пенсии видеть, руки рубали зарубку, а когда помирал, через рот кровью сошел. Так и мы, все ученые, за то, чтобы жилось нам хорошо и тепло. А плохое, холодное мы отдали Паршеку. Он у нас, в таких людей, как мы такие есть в природе люди. Мы со своим делом всегда осторожно, осторожно сами себя так одеваем. Мы входим в дом, как в замок, особенно зимой. Чтобы в степь пойти? Кроме одного любителя охотника. Он у нас один научил сам себя убивать зайца.

     Мы привыкли ожидать идущее по природе время. А нам оно нужно таким, чтобы земля допустила к ухаживанию за ней. Грядка у нас для посева зерна, мы это делаем живою силою  умело. Нам, таким людям, на наше все не отказывает давать свой урожай.

      52. Мы как таковые это от природы не заслуживаем, а лезем со всем своим на рожон. Мы, люди этого порядка, нам дай, мы больше ничего не знаем. А когда нам откажет этого природа, то мы не природа. А раз у нас такое есть желание, мы на это вот трудимся. Мы делаем в жизни этой то, от чего делается в природе в людях тяжело. Всем обидно, мы находим выход иной. Мы ничего не знаем, нам дай, не мало, а много. Это было, это есть, это будет. Мы через это помираем. Наши люди этого вот хотели, они получили, им природа не простила. У нее есть на это все: прибыль и убыль. Мы в этом всем сами виноваты за то, что сделали на этом месте – весь день мы прокрутились да проделали. Где мы со своею мыслью не были, и что мы не делали, а просили Бога, чтобы он нас не забыл таких. Это наша такая забота, такой путь. Мы в этом деле думаем, а сами Бога просим.

     53. Не один я такой бедный плачущий, кому природа откликнулась, она пошла навстречу этому человеку, уродила, дала прибыль. А прибыли все люди радуются. Бедняку чем больше, тем больше он радуется. И богачу чем больше, тем больше он радуется. Мы с вами жили в природе так: всей семьей, до одного человека, как отцу родному подчинялись. Он был над всеми вожак; что хотел над сыном своим, то он над ним сделал. Даже царь Петр или Грозный расстреляли сынов. Этого Ульянов не дал свое согласие своему сыну такому рожденному, как был Володька – теоретик. Он пошел со своим знанием против самодержавия. Царя как такового убить – это такое в людей право. Мы все одному царю, как Богу земному, кланялись, слушались. Если только за что-либо, за какие-либо недостатки царь с царем не поделили, он силою, своими такими людьми, доказывал. Это была сила живая людская неумирающая. Во всем были люди, их заставил царь. Если Ленину пришлось со своею теорией против этого всего, он уцепился за  обиженных людей в мире политики.

      54. Он против царского режима, делающего в людях. Если он такой умный, такой сильный, своего отца удалил. В этом духе Володька воспитывался благодаря Ульяновым. Володьке политически, в людях Ленин имя ему, это помогало. Он рабочего, он крестьянина  в бой послал с оружием в руках, они это сделали, Советскую власть ввели, партию сделали превосходством. Это начало. Он был первый, за это все уцепился, подготовил всех ученых на это дело, чтобы сделать в людях социализм, общего дело коллектива. Это дело Володьки, он вожак своего сделанного дела. Он не послушал отца своего. Против Ульяновых пошел и сделал то, чего люди эти не ожидали. Он объявил себя в природе коммунистом, против этого Бога. За ним за таким все сыны против своих отцов пошли, нарушили отца права, стали отца родного заставлять.

      55. Ты меня породил – ты мне помогай в моей такой ленинской жизни. Она нас, всю молодежь, повела в бой в природу изыскивать качества хорошие и теплые для всех наших людей.

     Володька объявился председателем всего этого первого начала. Мы этому всему верили, старались то делать, чего скажет нам Володька. Он для этого учился, подготавливался сделать то в жизни в природе. Из-за этого всего он умер. Его мысль ввела людям новую экономическую политику, он этим людей вовлек. Люди видели, люди делали, они за это дело убили Володьку, он умер из-за этого всего.

     Где это девалось в людях, чтобы мы чтили отца и мать? А мы пошли против матери нашей. Копейка создала это государство, этот режим политического режимного глаза. Люди от него стали смертельно терпеть. От этого Володька умер. Его такая безбожная идея осталась у Сталина. Он стал русских мужиков раскулачивать, смертельно убивать.

     56. Паршек эту картину видел на своих товарищах по труду, он их боялся. Взял поделился, взял найденное в природе свое плохое да холодное. Он их, всех ученых, удивил этим историческим делом. Психиатры в этом всем ошиблись, его признали в полной форме этого развития. Он, мол, болен, шизофрения. Первой  группы инвалид труда, пошел Паршек на пенсию. Он не растерялся, за него природа, она за такого обиженного человека заступилась, ему для этого дела силы свои в полной форме отдала. Он согласился их с любовью взять на себя. Природа, она ему как таковому одному из всех. Он дал слово свое ее любить своим индивидуальным телом. От него боязнь ушла. Он пошел прямо в цель в природу, он нашел истину в природе – жить бессмертно за счет своего дела. Он холодом окружил себя, он стал жить хуже от всех. Его сознание крепко окружила.

      57. Ему не надо экономика, политика такая. Ему надо людям жизнь вечная в людях.     За свое плохое в людях, сделанное им, они меня своим народным судом осудили. А теперь он взялся им отплатить своею любовью к ним. Паршек пришел со своим здоровьем на помощь им, он не хочет, чтобы люди так бесследно умирали. У него родилось такое желание им как таковым помочь, спасти их от смерти. Паршек в этом практик на себе сделать в людях, чтобы они видели.

     Он Игорю, как верующему в Бога, говорит: «Почему это так делается в людях, что они все помирают, скажи»? У него спрашивает Паршек: «Библию носишь в кармане, неужели все виноваты»?  Паршек ему говорит: «Все не чтят отца  и мать, не любят природу, ни воздуха, ни воду, а по земле боятся по снегу босыми ногами ходить». Игорь с этим вот согласился. Учителю много обещал, а сделать ничего не сделал. Даже он не смог приехать в Кондрючий к Учителю, разве это ученика такое дело?

      58. Он по делу, если разобраться, в этом жизнь свою спас. Его как такового природа хотела убить, а Учитель его спас. Он жив, он здоров, и то он делает, чего не надо.

     Комсомолец учился на то, чтобы быть самым организованным командиром, заставлять подчиненного человека. Этого партия не велит, а мы делали, мы делаем, и будем делать. Это наше дело такое. Мы на это вот учимся, делаемся примером. Мы на это дело учимся, чтобы в людях полезными для них быть – у нас этого не рождалось. Мы – люди гордого характера, много делаем, хвалимся.

     Паршек заявляет прямо: самое главное – чтобы отца и мать чтили. Это в жизни не делали. Жизнь в этом завоевана, что отца и мать не слушают. Этого отцы и матери не желали. А тут в это самое время в жизни что-то не повезло, в ней ошибся, написать …

      59. Я спешу в этом деле, а то не получается.  Хочу в природе сделать то, чего надо. Мы все  такие вот в жизни своей.

     Если мы все за это бессмертное дело общими силами возьмемся, за это все наши люди с нашего всего мира Чувилкина бугра, у нас это получится через одного Паршека. Он уже собрал своих всех 12 учеников, куда входят 10 мужчин да две женщины. Они это все обоснуют на этом бугре, они эту жизнь всем покажут, как она будет нас всех заставлять окружить себя. Мы с вами все до одного будем жить так, как Паршек. Уже пошел пятый месяц, он отказал себе то, что кушают все люди. Ему Дух Святой помогает на Чувилкином бугре. Начало будет с бугра. Люди об этом всем узнают, люди закричат во весь свой голос, их заставит райская эта жизнь, она ими прославиться. Все они скажут о Нем: это Он.

     60. А людям он не по душе, они его не признают и не хотят, чтобы он был такой. А он есть, он был, он и будет таким, как мы его видели, и мы его видим. Он же у нас такой один из всех таких вот людей, а они его гонят с колеи с жизни. Говорят: «Это не Он». Он, мол, есть в жизни человек такой, как и все люди. А Его это дело. Его видели люди, но не все. Его видели люди, заслуженные в этом всем. Они видели, они говорили об этом всем. А Паршек слышит, запретить не сможет. Значит, есть в людях правда, она ими так сохраняется. Они видят, значит, это есть одно из всех. Это я буду Он. А раз Он, то готовьтесь все к одному. Это вас будет судить Сам.

     Этот бугор, он никогда не видел на себе, чтобы на нем такие люди, как мы туда приходили.

       61. Сегодня 29 октября, воскресенье. Мы на двух машинах приехали на Чувилкин бугор, все пациенты моей идеи. Они поклонились бугру и просили природу, чтобы она спасла в этом Учителя для сохранения его идеи. Он им сказал: здесь на этом бугре, на этом месте не для вас одних я своими руками вам вношу силу такую. После этого моего экспериментального приема человек идет в холодную ключевую воду. Он гарантирован от простуды и любого заболевания. Мы все этим окружены, вслед за Учителем стали по бугру вниз спускаться. Нас, таких людей, которые были призваны к этому эксперименту, встретил хозяин с блюстителем порядка. Три человека: председатель сельсовета и два милиционера. Им не пришлось видеть начало, как это все делается. Паршеку пришлось эту работу до них сделать. А когда они так ждали возле воды, им Паршек сказал, что это нужно видеть вам. Вы опоздали. Стал Паршек здороваться рукопожатием.

      62. После чего спрашивает у Паршека председатель о планах дальнейшей работы. Я, как делец этому всему делу, веду людей своих в колдыбаню купаться в воде холодной, чему стали возражать, чтобы мы в таком месте не купались. Я им своими практическими словами доказал, они согласились, дали нам в этом волю купаться. Я первый залез в воду, а за мной все купались. У Паршека спрашивает председатель, что я должен делать в дальнейшем? Скупались, теперь домой. Они больше ничего такого не спрашивали, а наши люди старались вступить в разговор. Им интересно послушать Паршека об этом деле. Паршек коснулся этого бугра, этого места. Говорит о бугре: этот бугор есть ток, магнит, электричество, живое существо. Воздух, вода, земля – оно дает любому человеку здоровье, даст ему. Надо этому бугру кланяться низко, а Учителя просить.

      63. Те люди, которые нас ждали, у них было свое желание. Все то, чего было нужно, в их интересе. А наше дело – на этот бугор приехать. Мы приехали в машине на Чувилкин бугор, а он был окутан молоком, покров снежный. Мы все разутые, а им же это дело, которое делалось нами, оно дико. Мы скупались, а сами в терние пошли обратно ехать домой.

      Воскресение, праздник комсомола, день шоферов автомобилей. Это день наш начальный. В этом месте мы сделали эксперимент, это перед всем миром для людей такое есть неумирающее начало. Человек один это сделал. Паршек вел людей к жизни. А на дворе лежала морозная струя, люди от этого всего кутались, а с нас  шел пар здорового духа. Это был здоровый дух человека, он это вот сделал не для самого себя лично. Он не кушает уже для всего мира всех людей, чтобы они знали эту вот в природе тайну. Она делается Паршеком, чтобы про это вот все люди знали, про эксперимент.

      64. А те люди, кому было поручено встретить нас, проспали. Паршек все сделал, сам своею рукою больных принял. А теперь надо скупаться, так нам всем сказал Паршек. Он свое сделал на этом бугре, на этом месте живой факт. В жизни этой осталась победа за мною. Учитель – первый человек на этом бугре, он начал эту работу сам для жизни всех наших земных людей.

     По приезду домой предо мной телевизор раскрыл глаза. Видел я то, что сделали наши комсомольцы, они для своей жизни так все делали. У них это все в жизни получилось. На этом съезде 60 лет комсомола они говорили, что они за это время сделали. Они своим достижением хвалились. На сцене нам все показали. Мы видим на сцене: у нас дело мертвого капитала, города, села разного покроя. Заводы, мы там машину сделали, она у нас есть. Сели – разбились.

      65. Мы ее такую смастерим. Наше дело такое – уметь это дело делать. А вот чтобы в этом деле человеку от этого польза, ни один из этих людей не сказал. Все об этом деле знают хорошо, об условиях заключенного и умалишенного, они произошли с нас, таких героев. Мы в этом во всем ошиблись, сделали не то, что следовало. Нас с вами люди осудили, мы сидим в тюрьме томимся, в больнице лежим, стонем, мы же в этом умираем.

     А мы на съезде выступаем, ветераны этому всему. Свое слово нам, детям, эту штуку «не рентабельно», ее нам рассказывают. Что мы сделали в этом деле? Тюрьмы да больницы. Как была тюрьма с больницей, так они остались. Кричите все в один голос: «Коммунизм делаем». Кому? Тому человеку, кто удовлетворен. Он же стоит на очереди, не гарантирован, чтобы завтра жить. Мы не знаем, что нас таких завтра ждет? Мы же есть в этом больные люди. А раз мы болеем, у нас нет того, что нам надо. Нам надо здоровье, а мы в этом деле ошиблись, сделали в людях преступление, не то, что надо в жизни. А природа за наше хорошее, теплое недовольство несет людям.

     66. Мы в этом всем ищем. Для чего нам отцы эту вот жизнь завоевали? Чтобы мы с вами все до одного человека жили одинаково. У нас дети – на иждивении своих отцов. Кому они пришли помогать? Кого они должны охранять? Наше административное лицо, место генерала. А чтобы ему дали душу с сердцем. У нас он перед всеми обижен, больной человек. За него заступился Паршек. Он родился живым, уже он нам. Надо ему, как и всем, зарплата общего характера, одинаковая – 33 рубля. Вот это будет коммунизм.

     А что делало самодержавие царя? Всех людей заставляли работать, трудиться в своем индивидуальном отцовском хозяйстве; мы должны жить по отцовскому указанию. А сейчас в историю вмешался сын Ульянов. Володька заставил себя, не подчинился своему родному отцу, пошел навстречу тем людям, которые в жизни своей подчинялись, работали на своего отца. Отец ими распоряжался.

      67. А сейчас это дело революцией сменилось, сын пришел на смену отца. Отец родил сына, указал труд, люди без этого жить не смогут. Труд ввели в жизнь людям их отцы, они этим делом проиграли. А мы, как сыны, это дело подхватили, от этого всего не отказались, делать это нам. Революция заставила сынов так трудиться. Мы самих себя не пожалели, пошли вслед за Лениным. У Ленина уцепились ученые, они техническим, искусственным огородились, химию ввели, чем люди не удовлетворены. В одного было, а в другого не было.

     Но Паршека природа не на это все бросала, а чтобы он знал: а что это плохое и холодное? Она его готовила, он с людьми, люди его в этом поднимали и опускали. А за него природа, когда к нему люди административного лица за его дело, за идею озлобленно отнеслись. Они Паршеку сняли волос, обстригли, обрили и сократили. Я этому претендовал? А хозяйственник поставил вопрос перед моими людьми, якобы я ничего не делал. А я уже писал, подытоживал мысль о том человеке, об этом деле. Богачев так сказал:

      68. Он, мол, пишет о каком-то человеке. Это он самый, кому пришлось за это встретиться с учеными психиатрами. Все это Чернов, председатель контрольной комиссии Азово-Черноморского края, он вызвал на это все психиатра Покровского. Я имел силы, уже был я на этой арене. Для меня не играла роли на человеке болезнь, играл роли человек над болезнью. Я не боялся природы, через свою любовь сделался другом. А раз природа есть мой друг в жизни, то тут психиатры не причем. Их было над моим телом трое: Покровский, Артемов и Корганов. Их природа так заставила ошибиться на мне.

     Я был огорожен в полной форме природой. Она дала мне силы такого характера: лишь бы человек с чем-либо в своей нужде обратился, я ему помогу. Что вы, этакие психиатры, знаете, если вы природы боитесь? За меня ведь природа, она меня одарила, она дала мне свои плоды. Я не боюсь ее, ни воздуха, ни воды, ни земли.

      69. Я, по делу, ей друг жизни. С этими врачами стал встречаться за свою болезнь. Они – бедные люди, ученого характера, технические, такие, как и все. Стоят на очереди, и не гарантированы за их пошлость. Они ничего такого в жизни не делают, чтобы не болеть и не простуживаться. Они не знают, и ничего они не делают, им грош в этом цена.

     А я делал, делаю, и буду я делать. Я так болезни не боюсь, как вы ею подвергаетесь. Что я с вами такими буду разговаривать, если я не такой, как вы есть. Какими вы были перед природою, такими вы остались. У вас нет средств, чтобы врага на человеке приостановить. Как были вы техническими людьми в этом, так вы остались. У вас искусство играет роль, и вы химию вводите. Хотите этим помочь – помогаете вы болезни. Вам хочется ее приостановить. Она же такая эта болезнь: захочет – это ее желание, не захочет – уйдет. Зависит все от человека, он в этом самый главный. Роль во всем имеет, это сам есть человек.

     70. А вы на это вот – ученый человек, технический человек. Вам надо оружие, а оно сделано с природы: воздуха, воды и земли. Это оружие – чужое, вы сможете им ошибиться. Это мертвое наточенное дело; можете отрезать, можете не дорезать. Вы – неестественный человек, в этом вооруженный. Можете убить, может острый рожон промахнуться. Орудие есть станок, ученого характера дело. Мало того, что по ее закону на земле установили, да взяли прицел, навели дула, стрелять по прицелу. А всему дело – огонь, по воздуху летит. Вы  делаете совсем не то, что надо. Этого человека не знаете.

     Я вам уже об этом деле сказал. Мы родили этого ребенка. А кому его такого приготовили? Он у нас больной, недостаточно удовлетворен. Он взят на иждивение отца и матери, он чужим огорожен. Это хорошо, если этим в отца или матери дитя сохраняется не своим, оно живет чужим? Дитя обижено, оно идет на любое преступление.

      71. Если мы этого уравнения не сделаем, то в нас ненависть в людях не сживется, как мы на чужое набрасывались, так мы и будем такие на чужое жадные. Это болезнь, да еще она какая. Не взял бы, но оно на глазах лежит.

     Я, Паршек, этого села Ореховки предковый жилец, в нем я родился, свою молодость я оставил позади. А сейчас я в этом месте на этом бугре раскрыл своим здоровьем для всего мира людям бессмертие, одно из всех. Мы сюда приезжали, сделали на этих людях эксперимент. Я показал в этом деле живой факт. Уважаемые вы живые на белом свете есть люди земли, я, Паршек,  на этом месте раскрыл природные богатства – это для вас всех здоровье. Оно нам необходимо надо. Мы его как таковое на людях в лице ваших представителей, это здоровье показали. Как вам известно, была атмосфера морозная. Наши люди были гарантированы все. По такому условию шли босыми, в колдыбане они скупались без всякой потери своего здоровья.

      72. Ваши люди этому вот такому делу свидетели, они видели это. Они не видели, как давалась гарантия, чтобы не простыть и не заболеть. Ее давал своим людям на бугре Паршек, всем было хорошо и тепло. Нас окружила гарантия, очередь наша на нас исчезла, ушла наша такая привычка. Об этом бугре вашим  представителям частично я рассказал, как о  рае человеческой жизни. В этом бугре в этой местности есть ток, электричество, магнит. В этой земле воздух, вода и земля от адамовых годов сохранились в целине. Это человека здоровье. Если вам интересен этот вот эксперимент, я вам его покажу, как живой это будет факт. Вы останетесь в такой форме гарантированы. Здоровье ваше останется при вас. Это будет эксперимент мой на вас сделан. Вы не будете простуживаться и болеть. Это все есть у меня, я хочу, чтобы вы это заимели. Бояться не надо этого. Желаю счастья, здоровья хорошего.

     73. Я, как таковой, предназначен природой, сам этому вот не верю, что мне как таковому придется за их ошибку такую судить. Я за тот труд, в который люди меня пригласили.

     Я мальчиком пошел и то сделал, что делали взрослые люди. А когда мне сравнялось 35 лет, я был со своим здоровьем гренадер трудиться. А административному лицу моя шевелюра не по душе, они мне это вот пожелали своим вздуманным поступком. Это их дело на мне, что они сделали? Обстригли, обрыли, и взяли сократили. Я как таковой со своим таким здоровьем через это все встретился с учеными психиатрами. Я провожу зимою свое хождение босыми ногами по снегу, их была в этом деле большая ошибка меня признать за это больным. Я им сказал тогда свое «спасибо», они мне помогли. С природою я подружил, она меня как такового послала туда, куда это надо. Я пошел так, как все не ходили, по профсоюзам. Я больной человек, искал людям в природе их здоровье, так я им рисовал картину. Они мне помогали, давали деньги, чем я жил.

      74. Эти люди складывали эту копейку, они меня так любезно встречали, так любезно провожали. Я им за это все дело оставлял свое здоровье, сам шел дальше, искал по природе иное, не такое, как оно есть сейчас.

     Человек в жизни своей сделался техническим, в искусстве, введена химия. Все естество ушло, а человек был утомлен, он и остался утомленным. Чтобы легкое получил! Его это нездоровье, он простыл, заболел,   потому что не получил. А раз он таким остался, его неудовлетворение. Они на это дело средств не нашли, и нет такого вот человека, чтобы им помочь. Как был над всеми людьми в природе враг, так он и остался.

     Наша техника не пробудила, не дала здоровье, а наоборот, ввела болезнь. Была болезнь, есть болезнь и будет до тех пор, пока на этом на бугре поймут Паршека, признают его за истину этого дела, придут этому бугру поклониться и попросят природу, чтобы она сохранила в своей жизни Учителя, чтобы он свою идею удержал  как таковую.

     75. Это идея не старая, а новая. Не сказать надо нам, а надо сделать вот это. Живой факт будет сделан на мне, это здоровье. Бессмертие. А этому вот сказанному слову надо место, и надо будет к этому всему, чтобы был человек, он должен в этом деле что-то показать. Он для этого всего от природы получил доверие. Самое главное в этом – без всякой такой потребности оставаться. Этому человеку надо Чувилкин бугор, он свойственный живым, мертвого в нем нет, а нас всех своими силами сохранит. Всех наше такое желание. Мы это будем делать не для себя, а для всего мира. Нам будет легко. Природа за нас таких. Мы не будем наступать, на рожон лезть, а поделаемся перед нею вежливые, будем ее просить, упросим ее. Она наш поступок учтет, как никогда нас пожалеет. Это жалость – не будет так набрасываться, легкое даст терпение. Мы, все люди, сделаемся через это такими: люди людям низко поклонятся головкой, скажут свои слова «здравствуйте».

     76. Этого в жизни люди не делали, чтобы их душа и сердце были такими, как природа захотела. Если мы сменим поток в жизни! Самое главное, детей, их жизнь удовлетворим: на иждивение всех возьмем государством, не будем их заставлять, а просить будем. Вот что нам в этом поможет.

     Я был окружен бандою, мои сапоги бандита вовлекли, забрал. А я его стал просить, умолять. Он подходит ко мне, бьет по плечу и говорит: «Жаль твоей молодости». И оставил живым. Вот какие наши, всех людей, дела. Мы вовлекли этих людей с оружием в руках на нас напасть. Не было б денег – не было и этих нападающих людей. За наше все она нас калечит. За что она меня, такого вот забияку? У меня не такая даже враждебная мысль, чтобы я против кого-то и за что-то вооружался. Я ненависти ни на кого не имею.

     77. У меня есть к этому всему такая обдуманная в людях вежливость, моя есть к этому любовь. Я считаю себя ниже от всех. Я дал природе свое такое слово в этом всем любому и каждому человеку в его таком нездоровье любыми средствами помогать. А как, и чем надо человеку больному помочь? У меня на это все под руками мать моя, неумирающая нигде никак природа. Она – воздух, вода, земля. Она по моей такой вот просьбе, которую я сам по природе нашел и на людях сделал. Я не старался захватить. У меня мысль одна, она вела к людям, к больным, нуждающимся. Они хотели, чтобы я им таким помогал. У меня к этому есть здорового тела дух. Я так в природе наэлектризовался током, магнитом. У меня электричества достаточно на любом человеке убить любого развитого врага. Это моя такая мысль, такое дело.

     78. По моему всему такому делу, я должен человека так своими руками, своим током принять. Он должен в жизни своей сделаться здоров. Это такие в меня есть природные средства. Я своим поцелуем, своею любовью, своим умом с человека снимаю любую боль; ему тут же сейчас делается от этого всего легко. У меня нет, чем поить, чем колоть; нет ножа, чем резать. У меня на это – выхоженное такое духовное, здоровое тело, мой дух освещен. У меня, в такого человека, выхоженное мое молодое закаленное, здоровое сердце 25 летнего человека. Как же ты от меня, от такого тела, не получишь мое такое здоровье, если я всю свою любовь на это все отдаю! Это мое такое для всех живое дело, а я его так люблю, не брезгую этого человека и не ухожу от него. Это моя работа.

      79. Я в этом деле ищу себе место, чтобы такое было природное место. Им никому, никакому человеку не мешать, а свое такое в людях поставить. Мое – это ваше всех, природа, а в природе есть живые качества. Какие? Об этом никому не знать, тайна, она находится в меня, в моем теле заслуги твои.

     Ты предо мной стоишь на ногах своих, ты весь чужой, хвалишься этим всем, что на тебе. Красивая одежды, ты в этом есть человек, но не гарантирован. Стоишь на очереди, ждешь завтрашнего дня, к нему ты приготовился. Чего только нет. А чтоб знать об этом всем – ты ничего не знаешь, будешь ты в этом жить или нет? А природа, она такая мать своему дитю, что она захочет, то она и сделает. Она этому властительница. Она его родила, она его держит, как клеща. Ему дает в жизни то, что ему в этом деле надо. Он не ест плохое, вонючее. Ему надо такой день хорошего характера. А от плохого такой человек бежит, он от него уходит, защищается. Это все люди так приучены: еще не жил в этом, а приготовился. Как жить? По-своему, по индивидуальному, по собственнически.

      80. Это мое, а это ваше. Я имею свое такое живое тело, как и все люди его имеют, только собственности, индивидуальности на мне такой нет. Чужое совсем не ношу, считаю это все ненужным. Это все сделали руки человека труда, ему надо деньги, он приготовил товар, свое изделие. Нужно будет – купишь, заплатишь деньги. А без этого всего человеку невозможно будет жить. Я так признал, так я делаю. По-людски не живу, с ними я поделился.

     Своего дождался. Сегодня, 1-го ноября, снег упал на землю. Это моя неумирающая в жизни радость, данная природой. Я лег бы на него, не спал, как это делается, а чувствовал этот холод, снежное условие. Мне сказали, что снег лежит на дворе такой. Он первый энергичный, как никогда холодный. Я подхватился, закричал: «Снег». Это мое такое счастье моему здоровью. Я выбежал на него, как обычно; так его встречаю, как небесные дары. По нему, как по ковру, со славой побегал, а удовлетвориться не смог. Ноги мои тепло услышали. Это мой на земле рай всем людям. Во второй раз вышел на этот любимый снег, на природное такое царство.

      81. Ты помнишь, Игорь, любимый друг, нашу с тобою такую первую встречу, которая нас с тобою заставила по снегу по такому дружить, от чего ты получил свое здоровье. От тебя отходов было литры, а теперь, где они? Ты же гнил. В этом твое здоровье осветилось. Ты мысль мою ухватил истинно, писать стал. О ком? О правде. Твое это выиграло, поднялось вверх. Мы с тобой вояки по снегу ходить. Чтобы он был.

     А сейчас уже в третий такой раз мы вдвоем вышли с Валей, походили, я быстро побежал для своего сердца. Я люблю снег, как себя. Такого человека в жизни своей не было. А вот сейчас в такого человека, у Паршека, народилась мысль и такое дело, он на бугре раскрыл вместе с людьми,  нуждающимися в здоровье. Мы все такие люди: сегодня здоровый, а завтра заболел. Силы нет, что приходится делать этому человеку?

      82. Здоровья нет, он его в жизни потерял. А раз он легко потерял, а тяжело его в этом найти. Какая в этом болезнь, она есть в человеке. У нас средств нет, и нет человека, чтобы в этом горе или беде помочь; кроме одного места – это Чувилкин бугор. А на нем стоит своими босыми ногами, он сил в этом набирается. Говорит: идите ко мне, я вас всех так приму и дам вам свои силы на этом бугре. Вы пойдете вниз в колдыбаню, так там купаетесь; вы гарантированы от простуды, заболевания. Вот это нам новое даст.

     Мы по Паршековому все это делаем, у нас это все получается. Это наше здоровье, наш таков путь. Надо его так делать. Паршек живет для всего мира и всех людей. Он так нам не танцует, не поет, а всем нам так говорит.

     Мы в своем деле ошиблись с самого маленького дитя, стали кормить, стали одевать, в дом зашли в удобствах. Стали мы возрастать, чужим окружили себя, и мертвым огородились.

      83. Это в природе телу тяжело, но привыкают. Наша такая привычка, она нас научила так вот делать. Мы делаем, мы ошибаемся, и мы умираем. Какие же мы есть такие люди, все до одного человека живем в природе, а сами стоим на очереди? Мы с вами не уверены в это дело, будем жить мы? А вооружились как никогда сильно. Можно сказать, все у нас есть, мы ничем не нуждаемся. А нужда – плохое. Порвалось это все, не спасло. Я заболел, болею крепко. Этой болезни врачи не помогают, они технические люди, им надо в руки оружие, техника, искусство, химия. Тогда они на машине поедут. Не будет этого – они ничего такой болезни не сделают. Больного привезут, он в условие попадает, где люди не живут, а умирают. Он рад оттудова вырваться, да условия держат, болезнь твоя. Ты на это вот заболел, врач тебя держит. Он не хочет, чтобы ты болел. А ты так не привык.

     Тебе страшно, а страх всегда твоего врага побеждает. Ты от этого испуга здоровый делаешься.

      84. Твоя вся жизнь – на воле. А вот моя вся – она в снегу. Люблю я холод, зимнюю пору, купаюсь в воде в холодной на дворе. Это природное такое вот здоровье. Оно было, оно есть, оно будет. Это не лето, солнечные лучи да атмосферные лучи. Она тишиной окружена. Я так вот встречаю морозную тишину зимой. Она нашего брата встречает не раз. Мы этому всему противимся. А чтобы таким быть, как есть Паршек! Он идет в холод в снег; хоть холодно, хоть голодно, но идти надо – такая его жизнь.

     Он боится природы, поэтому он и одевается. Он уходит от нее, а она его в этом догоняет, как труса, и тянет удавом. Природу ты не обдуришь. Она для того ложится, чтобы ты знал со своим запасом, с твоим оружием, ты для чего народился? А ты убоялся, стал кушать, стал одеваться и в доме жить; это мертвое и чужое. А свое? Нет, чего сказать.

     85. Если бы человек первый знал, что ему надо умереть, он бы не родился. А его люди родили для жизни. Они боялись, как бы он без ничего не умер. Они ему искали в этом выход, его кормили, его одевали и в доме держали. Он там кушал, он там одевался и ночи спал – это не спасение, а  удаление с жизни, от чего он умер. А если бы мы этого ему не делали, а держали в условиях жизни без всякой потребности!

     А все это делалось людьми. Они его родили сами, в этом его показали. Мы его для этого сделали, уже жизнь, но будет жить? Через то, что сделали люди на нем, он заболел. А ему средств нет, он у нас и умирает бесследно. Вот что люди сделали на дитяти. Люди в этом сами виноваты. Они желали это сделать, сами похоть делали. А когда они это сделали, у них получилось их желание. Так сделалось у них, семечко посеялось. Люди об этом семени услышали, стали в этом готовиться, чтобы его встретить хорошим.

     86. Человек впервые на эту землю приходит. Он встретился с водою, она промыла след; а воздух сил набрался, его с тела вытолкнул живым; а земля его как такового приняла. Какой он в это время был, поймите? И что с ним как таковое встретилось? Это техника, это искусство и химия, то, чего он никогда не видел и не слышал. А сейчас он это вот принял, он испугано воспринял. То, чего ему такое преподнесли, – это все чужое природное, но не живое. Оно убитое нами, да еще сворованное. Это есть преступление, из преступлений преступление, от чего не отделаешься. Люди, они людьми, а природа есть природою. Она не такая, чтобы прощалось.

     Она хорошее воспринимает, она делает – это одно. А другое – то, что мы ничего не знаем. Мы знаем и хотим сделать, а в деле вся жизнь, она делается людьми. Люди все живут неудовлетворенными тем, что они не нашли.

      87. Их дело – так вот находиться и терпеть так, как это делается людьми. Мы копаемся в Арктике, мы делаем в Космосе. Что с этого, скажите? Ничего такого не будет.

     А вот Чувилкин бугор, он имеет свойства. Где может от этого умереть? У Паршека нет мешка и нет невесомости, есть тело здорового духа. Оно от природы не ушло, а близко стало. Природа и тело человека – одно, у них разницы между собою нет, а есть за жизнь одну неумирающую. Сколько ему годов, он себя в этом никак не изменил. Силы его как были, так они остались в нем. Это, что Паршек на нем нашел, не заменяемо ни на какое золото – это жизнь вечного характера. Паршек ухватился за это вот самое, он за это место держится, туда делает свою подготовку. На этом бугре он откроет человеку путь без всякой потребности оставаться – святое в духе дело.

      88. Уже эксперимент сделан нами на людях в природе, это первое начальное такое дело. Мы сюда на это место приехали утром рано, мороз лежал на целинной траве. Вся наша экспедиция разутыми пришла на этот бугор, как таковому до земли поклонились, природу попросили, чтобы она сохранила Учителя, чтобы идея его в жизни осталась. Вот что требовали эти люди от природы. Они свои слезы на этом бугре за это дело проливали. Они меня знали и считали меня, в этом я их один есть в жизни своей помощник; никто, кроме одного меня. Я этого в природе не требовал, а много по этой части по природе ходил. От людей чтобы отрываться? Я с ними вместе про это вот самое думал, много про это вот в труде писал. Я этого хотел, чтобы найти это слово, чтобы им об этом выразить. Сорок шесть годов – это нечто такое, чтобы его писать и им навсегда остаться довольным, своей идеей. Люди ее так понимали, и хотелось им это сделать.

     89. Что я ей сказал: «Чтобы Валя, такая она ко мне близкая, в этом подобрала нож своей рукой и по моему велению весь хутор людей, их вырезала». Даже она сказала в словах это, но потом после этого всего она подробно остановилась и сказала свою правду в адрес моего здоровья: «Это мой Учитель не скажет, а я, такая баба, не сделаю». Эти слова я только обосновал и тут же на этой странице написал, так мне приснился сон о моем таком писании.

     Я его старался, как свою истину, ученому миру передать. А сам этого времени не имел свой труд лично ученому, знающего его, в руки отдать. Я обращался к другому такому знающему это мое дело, я его просил, умолял, чтобы он, как знающее лицо, сам обо мне с ним потолковал. Но он не брался. Я от такого в себе зла взял камень в руки, и хотел этого знающего ученого постращать без всякого, а он отнесся к этому всему серьезно и меня своею смелостью предупредил. Я вежливо в этом свою ошибку признал и тут же сам себе сказал: это все свое, что мною думалось, кулаками не докажешь. Надо верить природе и на это все надеяться. Этого мало, но надо делать то, что люди на мне видят.

      90. Этого мало, что им приходится видеть; они об этом далеко слышат. А сами берутся они это делать, у них это так не получается.

     У нас в двоих это дело так вот получилось, мы оказались на это двое. Вот что мы сделали в этом. 9-го ноября 1978 года сравняется нашему такому сознательному терпению ровно пять месяцев. Нас природа к этому делу готовит. Полностью себе отказать нельзя. Что она нам рекомендует? Мы в малой форме растительное, молочное пропускаем. Так нам говорит природа, мы это делаем вдвоем. А всех учеников, кроме нас, есть одиннадцать. Всего 12 учеников заслуженных таких, как Валя, близкая она ко мне; 10 мужчин и две женщины. Мы их хорошо знаем, встречаемся, говорим, как со всеми, но они этого не знают, что знаем мы о них. Об этом всем мы молчим. Когда это вот все потребуется, нас Чевилкин бугор призовет всех к порядку. Мы туда придем все с одними силами, без всякой потребности. Учителя будет в этом деле такое слово, лишь бы он сказал этому своему ученому, он уже этому заслужен. А все остальные люди последуют вслед за ними.

     91. Ты как таковой человек, понимающий это дел, ты же дважды дипломированный, мне тебя не учить. То, что было нужно для этого дела, Учитель Игорю, как человеку, в мысль передал. Ты за это дело взялся сам, об этом деле написал, теперь пусть ученые сами с этим делом разбираются. Паршек есть человек, как все люди, они его за доброе дело назвали, он Учитель, он Победитель природы через рожденного врага.

     Если бы Паршек не вмешался со своею просьбою к природе. Он был в гитлеровском шефстве, немцы все кричали как Богу: «Гут пан». А пан был русский. Он был за обиженного русского солдата, как Бог за него заступился и упросил природу. Она ему помогла. Немецкое превосходство всей техники, русские под Москвою его танки разбили, под Волгоградом армию Паулюса окружили. Этим Гитлер проиграл: не надо было приглашать Паршека в Берлин, а потом в гестапо его по морозу мучить.

      92. Паршек – человек, а по-вашему, он – Бог. Если бы вы были правы. Но вы агрессоры, вы напали на русских, то теперь вы и отвечайте. Этого Бог не хотел видеть, что сделали сами люди. Они правителей всех расстреляли. А враг как был в людях, так он и остался. Немцы за это вот все, сделанное им русскими, никогда такую традицию не забудут, войны такой. Теперь правители побоятся свой народ послать в бой. Им такое будет проигрывающим, через такое их, как зачинщиков, люди осудят. Поэтому войны людей с людьми не будет. За эту мысль сам Бог стоял, стоит, и будет стоять. Он на стороне обиженного человека, того человека, кто стоит на очереди и ждет такого дела, как дождался в этом деле Гитлер. Он не знал так природу, ее условия, как опознал ее одно время Паршек. Он стоит не за гордость, Паршеку помогает вежливость. Его просьба во всем, особенно он упросил природу, чтобы Гитлер не был.

     93. А теперь его такая просьба перед природой одна из всех: своим познанием опутать ученый мир. Они своим понятием окружили Паршека, шизофренией. Он есть Победитель всей природы, он Учитель всего народа, он  Бог земли за такое вот Игорево дело. Он об этом пишет, что он на себе сделал. Это люди пусть читают, пусть они пишут об этом вот деле, о своем родном селе Ореховке, она меня осветила. По всему этому я есть в этом деле Бог. Человек, какой бы он не был, на своем месте он стоит в очереди, ждет своего дня. Он не гарантирован в этом, что завтра на него, на такого молодца, не набросится природа, на его тело, и ему она создаст стихию, его горе или беду. Против чего мы, все люди, не нашли  средств, и нема такого человека, чтобы этому всему помочь, кроме одного, это есть Паршек на этом вот бугре. Он кричит всем, хочет сказать свои вежливые слова всем нашим людям об этой вот колдыбане, в которой я, Паршек, с детства купался и купаюсь сейчас.

     94. Прошу вас, как таковых людей, идите по моей такой вот дороге. Я ее нашел, хочу теперь, чтобы вы последовали моему примеру. Идите, этому бугру низко до земли клонитесь, просите природу, чтобы она сохранила Паршека. Он – пробуждает всех живых и мертвых людей. Так в природе ничего не пропадает, жило оно, живет оно, и будет оно жить.

    Пусть исполком Лутугинского района, он прочитает об эксперименте моего дела, я его им описал. Не читайте, а делайте. Вот чего требует в своей вежливости Паршек. Он вам об этом самом главном пишет, он хочет сказать. Довольно нам так умирать, как мы до этого дела умирали. Природа нас, таких вот вояк, просит не делать того, что делали. Мы своих отцов, матерей не послушались, пошли на свое иждивение, стали жить в природе хорошо и тепло. Мы за это все, сделанное нами в природе, получили недостаток, нас окружило горе с бедой. Мы крепко заболели, поболели и умерли на веки веков. Нас, всех умерших, люди закопали в землю. Они себе дорогу к этому просили. За ними осталась эта вина.

     95. Разве у нас больных людей на белом свете нет? Они все больные. Ничего они такого не делают, и они не умеют делать, поэтому они все до одного человека стоят в очереди. Они стоят в очереди на сегодня, и будут они так стоять все время, лишь потому, что они привыкли спать ночи, просыпать свое царство. А когда мы в этом спим, нам сны снятся, что мы по воздуху летаем, а в самих ноги перед старостью отказывают ходить. А раз ноги не ходят, что может быть хуже от этого всего? Ничего не может быть. Ноги не ходят, голова перестает мыслить, сердце не так работает, останавливается, мы заканчиваем свою такую жизнь. Что же мы за такие вот люди без этого всего? На веки веков ложимся в землю, нас люди закапывают, мы лежим в прахе. Душа, она духом окружена, она где-то бывает. Так чтобы даром прошло – Паршек не на той стороне. Он за то стоит, чтобы люди встали из мертвых в живые и посмотрели назад, и увидели то, что они за две тысячи лет сделали.

      96. Паршек Игорю своим пальцем показал на следы прошлых вот этих людей, где они подевались? И все эти вот живущие люди, они умрут на веки веков. А Паршек их таких вот людей, он своими силами, он их поднимет. Люди, придет такое время: тот человека, кто закопал, тот его откопает. Паршек все это вот сделает. Желаю счастья, здоровья хорошего.

 

1978 год  2 ноября  

       Учитель    Иванов

 

Набор – Ош. 2012. С копии оригинала. (1501).

   

    7811.02   Тематический  указатель 

Райская жизнь, рай  8,48,49

Бог земли 37,38

Бог   11,17,60,73,87

Спасение   16,17,32,96

Новая жизнь  11,13

Бессмертие  71,76

Учитель история   16,21,22,45,57,67,68,73

Война 41г.  92

Рождение   ЧБП   23

Бессмертие  43,75

Бугор   23-27,32-36,43-47,61-64,71,74,82,87,94

Смерть причина  57

Чужое мертвое  25,30,32,39

12 учеников  27,59,90 

Здоровье  25,40,41,42,47,74,78,83,84,95

Холодное страшное  83

Ученые  31,70

Отец и сын  53

Одна зарплата  11,66,70,71,76

Деньги  33

Сын  95

Рождение человека, похоть  37,86

Коммунисты  50,54,55

Отца и мать уважать  55,58