Иванов П. К.

Паршек

 

1979.06

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

   

     1. Паршеково дело сделать без всякой такой ошибки. Чувилкин бугор – это такая международная живая естественного характера общая единица. Бугор – это не так чтобы даром обошлось. Лучше и легче да здоровее остаться без всякого такого. Не ради только себя это дело сознательно делается. Оно сделается, и обязательно оно будет для всего мира. Это будет жить в людях вечно. А сейчас это у нас в этом деле не делается. Мы в жизни своей, у нас это никак не получается. Мы с вами живем так, как жили мы с вами всегда, заинтересованы другим каким-либо в природе.

    2. Это место, в котором мы живем, оно нас так не удовлетворило. Всегда оставляли его, а сами старались отыскать то, что будет нужно. Мы бы хотели отыскать в природе такой в жизни источник, без конца и края им пользоваться, как ценностями. Особенно у нас в головах остается никогда не забываемая мысль, которая всегда говорит об этом вот. Если бы мне, такому человеку, счастье такое раскрылось золото. Да какое-либо нужное из залежей сырье, чтобы дело какое-либо было. И какая-либо делалась продукция, с которой делалась машина или объект, мы без чего не обходились.     

    3. Надо знать, надо делать. А что мы с вами в этом году сделали всем нашим людям.

    Они Господу верили, как Богу. А он сам к нам на землю пришел. Смерть как таковую изгонит. А жизнь во славу введет. Где люди возьмутся? На этом бугре. Они громко скажут слово. Это есть наше райское место. Человеку слава бессмертна.

    Это  слова Учителя, а припев Веры Воробьевой шахтера. Мы с вами это дело разрешенное запретили. Вы не знаете, что в этом будет? Вы окружили себя горем, бедой. Так это нам не пройдет даром. Прочитайте Победа Моя.

    4. Это все дело сделано нашими вот людьми для жизни своей по разрешению, все законно делалось. Советская власть разрешала, давала полное право в колдыбане купаться. А потом нашлись такие вот люди, опровергли, не дали Паршеку в этой колдыбане купаться. Советской власти не стало. Коммунисты с жизни советскую власть прогнали, не дали ей так обманно распоряжаться. Она, эта партия, оплевана проходимцами, недобрыми людьми, кто в жизни в природе не захотел нового потока, чтобы он свои силы в жизнь свою вводил. Коммунисты, как теоретики, люди технического покроя.

    5. У них дело искусственное старого типа, умирающее, химия введенная в люди. Все это есть старое гнилое, за что ухватились коммунисты. Стали привычкой пользоваться, денежную систему сделали, огородили золотом, как и было, кольца надели чужие в природе. Люди, они за это вот человека убили, ему не дали жизни, он за свое первое собственническое индивидуальное умер, его не стало. И так же теперь коллектив пошел по той же дороге, по которой шли со своим делом капиталисты. Отец сыном распоряжался. А сейчас сын взял свое право убийства человеческой жизни. Ни за что человек умирал, и умирает он сейчас. И будет он умирать с такой экономической политикой, она не дала жизни человеку.  

    6. Он в этом деле ошибся, и умер на веки веков, его в этом не стало. А сейчас идея Паршека, она спасает весь мир, все человечество от смерти. Лучше и легче ничего не делать это все, сознательно терпеть от холода и голода. Ты это делаешь для всего мира, ты Бог земли, и должен зародить зернышко жизни, но не смерти. Вот что сделал Паршек… Со своей милицией всю ночь продежурили, да проговорили про Паршека. Ему мешать – это будет умирать. Такого дела еще не было. Природа, такая она вещь, терпит очень крепко до своего времени. Когда это будет нужно, то она никого не побоится, свое возьмет. Она за Паршека, за его идею. Она не его одного, она всего мира всех людей. Они все сделают.   

    7. Это же есть люди, они же есть природа. Им Учитель помогает, они получают здоровье. А они, администраторы, этого права не получат. Им это дело – иголка, она прямо в сердце лезет. Разве меня кто-либо из всех обижал. Я живу так, как никто из всех. А мне природа говорит. Если я знаю, то что мне молчать.  

    Письмо в журнал «Техника молодежи». Это вам пишет ваш герой. Вы его как такового показали на первой странице вашего журнала № 4. Иванова Порфирия Корнеевича. И написали статью «Не бойтесь холода». Герой за это все низко кланяется, шлет свое спасибо.

    8. За ваше все внимание, что вы не побоялись истину молодежи показать. Этого нам, всей молодежи, мало, на такое живое тело смотреть. Нам, людям, надо продукция, чтобы была какая-то польза. Еже показывается фильм, и читается лекция об этом человеке по Москве и других городах советского союза. Это испытатель, корреспондент международной природы Наумов Эдуард Константинович. Его номер т. 4920813. А другой более обширный, он в университете на Горках Дроздов. Он присылал в мою местность до тонкости.

    9. Всю мою 46-летнюю работу на пленку сняли. А почему молчат? Наверно, не дошло. Есть две статьи, написанные математиком да физиком Игорем Яковлевичем Хвощевским. Его т. 4823706. Я эти статьи послал в правительство. Они находятся по тел. 2063838. Звоню, и до сих пор разбираются. Я вас прощу, как инициаторов этого дела, поработайте в этом. Расскажите молодежи про это все, как нашему русскому человеку приходится свою идею бессмертного характера вводить. У меня много рукописей об этом всем. Я живу и надеюсь на природу, она мне во всем помогает.

    10. Это люди, а в людях я один. У меня написанная статья, не оглашенная Победа Моя. Желаю счастье, здоровье хорошее.

1979 года 11 мая. Учитель Иванов.

    Я был в отечественную войну немцами оккупирован. Они меня встретили, как земного Бога, только не помогающего им. А про их такую режимную систему. Они ее творили в лице меня на Украине над украинцами. Хотя они мне верили, но я за ними не  пошел. Природа мне подсказала, кто будет в победе. Я им в гестапо в Днепропетровске сказал: Сталин. Я был на стороне русского солдата, обиженного немцами. Он напал из-за наживы, хотел чужого. А Бог не пошел на их сторону.

    11. Он так сказал: верить можно, а выполнять надо. Это есть Богов закон. А мы, как немцы этому верили, и крепко. А чтобы они выполняли, этого они в жизни не сделали. Их Бог за неправду наказал. Они в русского человека, как Бога, верили. У него они спросили: «А кто останется в победе?» Им Бог сказал: Сталин. Они этого не хотели, с Богом дрались до Берлина. А Бог Гитлеру не давал покоя,  успехов он не имел. А русские наступали. Это Бог не хотел. Но тут Бог не при чем, что люди делали. С обеих сторон били врага. А чтобы его как такового уничтожить, им его не пришлось обнаружить. Победа, какая она, если враг остался в неизвестной стороне? Поубивали людей, и до сих пор их убивают.

    12. А чтобы его найти и разделаться с ним. Он был в людях, так он и остался. Люди живут соседями, друг на друга с ненавистью, злом смотрят. На что Паршек стал, он и до сих пор стоит за этого рожденного в людях врага. Никто его нам не присылает, и никто его не пришлет. Он был, он есть и будет врагом. Это не твое, а чужое. За стеною у соседа не твое, а его. А ты же этого не имеешь, а хочется заиметь. Это мы сами не хотим, чтобы мир был. У нас между собою зло чужое. Разве немец не сосед русским. Он же за чужим пришел, ему надо Украина. Он хотел воспользоваться многим другим. Но не знал, кому и как это надо верить. Если он считал меня Богом.

    13. Он меня пригласил в Берлин. Спросите, зачем я офицерам там понадобился? Потом по пути этого всего они же, офицеры, в Знаменке полицаям передали меня как такового. Я им доказал то, что надо было нам всем. Полицаи передали в Днепропетровск в гестапо. Вот где их на мне мучение. Мне как таковому сама природа. Она ради меня все это делала. Она мне мысль оставляла, чтобы я в тылу так без ничего для фронта не оставался. Сказали немцы: в Берлин поедем. Я не посмотрел ни на что, а поехал. У них сил не хватило меня такого везти. Стали разбираться. Они меня по холоду возили на мотоцикле по фрицам.

    14. Я терпел ради того, чтобы такой враг не  показывал сам себя. Но люди его в этом развили, большая ненависть в этом, зло. А я хотел, чтобы люди с этого всего сделали любимого врага. Надо было договориться вожакам, обоим сторонам замирить эту бойню. А раз против этого люди, то Бог сказал. Бейтесь такие верующие и неверующие. А я на стороне остаюсь у неверующих. Они не знают то, что знает верующий. Он лжец, жизни продавец, убийца жизни, напал на чужое. Все капиталисты Богу верят, а чужим пользуются. Они боятся природы оставаться своим телом. Их природа убьет. А врага, он был, он есть, он и будет между верующим и неверующим. Их природа за свое добро калечит до неузнаваемости.

    15. Все люди земные, они чужим добром окружены. Свое живое тело показать у них есть стеснение. А когда воруют, убивают, к своему имени присваивают, это можно. А когда человек завоевывает сила на своем теле в природе, то есть беззаконие. Кому надо репрессии? Это есть преступление. Не преступление за все то, что я это сделал в немцев. А наши – в психиатрию за это дело. Я был в условиях. Я не хотел такой ненавистной войны. Я хотел сделать между верующими и неверующими людьми такой договоренный мир в любви, чтобы никогда войны не было по желанию Бога. Чтобы жить в природе самим с собою.

    16. Надо не забывать, как надо друг другу желать самого хорошего, счастья и благополучия в жизни. А раз этот человек человеку оставляет в его жизни с душой и сердцем, что может быть от этого в природе лучше. У нас, таких людей, ссоры никакой, кроме хорошего отношения. Это же такое вот сказанное человеком человеку дружественное слово: «Здравствуйте». А ему незнакомый человек ответит: «Здравствуйте». Какая благодать.

    17. Между рожденными явилась благодать. Она вечно жила, она живет, и будет она жить. А суровость – это молчание, дума нехорошего содержания, это зло, ненависть соседа к соседу. Все люди на свете, они живут в жизни чужим добром. Они верующие и неверующие в Бога. Их природа за свое имеющееся добро, она их заставляет. Они простуживаются, болеют и умирают. Им возврата нет. Они не хотят жить по явлению Бога. Он есть человек со своим намерением. Ему не надо будет чужое. Он свое живое тело нам всем как таковое показывает. Он говорит истинно, оно мое.

    18. Я его, как тело, не жалею, и не хочу его кормить, также одевать. Хочу, чтобы оно жило так, как природа, без всякой потребности, без всякого чужого. Как живет без всякого запаса природа. У нее нет того, что давать. Бог ничем нигде не нуждается. Ему надо Чувилкин бугор. Чтобы там был мертвый капитал, этого на нем нет. А есть живое естественное дело: воздух, вода и земля – что и сохраняет этим живого человека. Мы живем в городе, в деревне, а ходим в поле воровать. Воруем, присваиваем, называем «мое». А раз оно «мое», мы его убиваем, жарим, варим, пожираем.    

    19. А раз мы природу пожираем, мы делаем ее на г… А раз оно воняет, кто же тебе такому даст пахучее. Ты чужим окружен, и наполнен чужим, в чужом живешь. Кто тебя спасет в этом. Мы привыкли досыта наесться, и привыкли до самого тепла одеться. А в доме жить привыкли со всеми удобствами. Наше село, наш город. Мы в нем родились, пожили, повольничали. А потом заболели, поболели, и умерли на веки веков. Вот что наши люди сделали, окружили себя. Назвали это место своим. А раз оно мое есть собственническое, я его куда хочу, туда дену. Хочу – продам. А отдавать так моды нет. Свое – это есть в природе оно чужое. На него набрасываются люди плохого характера, они отбирают силой своей.

    20. Своего в жизни в людях нет. Общее достоинство природа. Никакого ценного материала не надо. А мы свое место имеем, присваиваем его, именем называем. Это место мое по закону, не чужое. А раз свое, на него нападают люди нехорошего характера, сильные люди, без законного начала. Через свое собственническое индивидуальное место на него как такового может напасть любой человек. Этому человеку своего мало, он хочет чужое. Надо приобрести такое сильное оружие, чтобы чужое отобрал сильный у бессильного. Так оно делалось, и делается сейчас, и будет оно делаться всегда. А бугор Чивилкин, он ничем и нигде не занимался. И никому он не был нужен. Оно пустое и бесполезное место. На нем, кроме одного Бога. Он на нем жизнь ввел.         

    21. А какой же он верующий человек, если его окружает все это чужое. Он им хвалится, бережет, как свое. А его уберечь никак нельзя, это живое природное. Оно, как вода, сегодня так, завтра иначе. Так оно и будет. От Чивилкиного бугра никто не откажется. А заострит, и в этом деле скажут про нас таких, живущих на белом свете всего мира людей, которые верят Богу. И есть люди неверующие. Но они пользуются чужим добром, они кушают досыта, одеваются в фасонную хорошую, теплую одежду. И в жилом доме мы проживаем. Считаем, это все имели своим. Мое это добро причитается национальности, нас таких вот в нашем государстве.

    22. Я не один такой жаждущий человек к этому всему, без чего мы не обходимся. Мы любители, охотники на все свое придуманное, к этому всему хозяйство, оно нами делается в природе. Заводят птиц: курей, уток, гусей дворовых. Да свиней, овец, коров, лошадок, быков. Не один, а много. Свой живой в тягле плуг. Своя на это дело снасть, она кована с железа. Это все сделано для того, чтобы землю свою как таковую обрабатывать. Ухаживать за нею, чтобы делать грядку, а в нее сеять зерно. Быть в жизни профессионалом хлеба, крестьянином. У меня, как любителя есть все, своя собственная земля. Она мною умело обрабатывалась, вовремя пахалась, осенью готовилась под зиму, клалась под снег. Хорошего хозяина все это устно в голове иметь.

    23. Не забывать про это все, держать в себе. К этому времени как таковому готовился. Хозяин такой знающий, делающий. Он сам физически, умственно мастерит в этом деле, сам делает. Его окружает природа, он в ней мечется по концам своей жизни, бегает. Меняет то одно, то другое. Есть возможности делаться любым, в богатстве копаться, жить хорошо и тепло. Всем это дается в процессе делаться. А в природе на это все банкротство, стихия с горем и бедою. А ее природа создает за твое хорошее и плохое. Ты не хочешь болеть и простуживаться. А оно само к человеку через поступок дается. Мы, такие вот люди, не гарантированные с этим вот в пути в пути встретиться. Хорошее создает плохое, мы в этом долго не живем так хорошо.         

    24. Нас с вами встречает плохое, никуда оно не годится, за которое никто из всех не хотел браться. Это плохое, холодное. Сознательно взялся за это все сам Паршек. Он был хлебороб, он был рабочим шахтером, заводчиком, работал коммерсантом. Ему приходилось быть заготовителем, за что его такого выгнали, как не какого-то, а сделали больным. Это все природа, она захотела, чтобы Паршек пошел по следам ее. Его признали психиатры: паранойя развитие личности, шизофрения. Мне далее 1-ю группу по труду. Я не мог работать, за мною надо уход. А я этого не имел. А природа мне говорит. Что ты такой оробел. Ты же есть Победитель природы, Учитель народа, Бог земли. Иди и говори людям правду, она есть у тебя, ты же ее своим делом заработал.

    25. Я стал по ее примеру делать, стал ее слушаться. Она мне, как мать родная, мое тело она сохранила, как свое око. У меня сердце молодое, закаленное, здоровое. Мой выход в этом деле. Я не боюсь никакого врага, даже своей смерти. Если бы у меня этого в своей жизни не было, меня в жизни давно не было. Это моя есть такая меж мною и природою любовь. Я ее сам на самом себе сделал. Теперь по всему этому начало есть. Умирать я не буду. Я такие силы заложил в природе. Ими я окружил себя не для того, чтобы я сам их заимел. Эти силы находятся в природе на Чувилкином бугре. 

    26. Там нет того дела, от чего приходится человеку умирать. Там Паршек нашел живое естественное неумирающее. Это воздух, это вода, это земля. Что нам в жизни породило человека. Он своим делом поделился, не захотел наравне жить. Взял смерть, стал ею как таковою радоваться. А жизнь свою он с рядов прогнал. Вот вам старый из всех поток, он умирающий. А за новый поток мы не брались, чтобы жить в нем. Это наше такое неумение, и мы не хотим жить. А в природе эти качества есть.

    27. Они нами не начатые, вечно живущие. Это место, этот бугор, меня сюда 40-летие, как источник природный. Не одного, а многих таких людей. Мы ему пропели жизненную славу. У нас за это все нашлись люди, не по-ихнему мы пошли.

    Люди Господу верили, как Богу.

А он сам к нам на землю пришел.

Смерть как таковую изгонит.

А жизнь во славу введет. 

Где люди возьмутся? На этом бугре.

Они громко скажут свое слово.

Это есть наше райское место.

Человеку слава бессмертна.

    Что тут плохого, не такого, как надо. Спросите у них, создателей, им от этого разве плохо бывает.

    28. Если они это место избрали новым неумирающим местом. Они ему кланяются, его просят в этом здоровье. Они его там получают. Почему сюда людям не приехать. Учитель всем дает здоровье на этом вот бугре. Мы туда сами не пришли. Нас туда Учитель сам призвал. Он там жизнь свою покажет, и нас как одного примет. Через свои руки даст нам свое такое вот здоровье. Оно будет нужно нам всем таким людям. Он долго по земле ходил, мыслил. Его дело правое во всем. Его шаги – это есть наша истина. Она по природе долго искалась, а все же нашли.                                        

    29. А нам за это все наше, сделанное нами в жизни такое, применили закон сурового испытания. За такое дело хотели всех наказать. Спрашивается, за что? Да разве мы чужое взяли, или им так воспользовались, как таковые люди? Мы эволюционно к этому подошли, даже никому не помешали. А свое «ура» прокричали за победу Учителя. Он это будет тот же самый человек, которого ждали в люди. Он себя сделал со своего дела Богом. Он сделал то, что всем по душе и сердцу. Надо нам жить, а мы умираем. Наше такое ведь дело одно из всех. Мы с вами его нашли. Это жизненный вопрос, им надо окружить себя, как наш Учитель в природе окружил себя.

    30. Он нигде без разрешения не делал. Его за это все сделали психиатры. Они на нем увидели ненормальность. А когда им делалось полезное в жизни, то тут ничего не поделаешь, а надо это дело признать всем нашим людям. Они это ждали в природе, дождались. Сама природа говорит, она недаром это место избрала. Этому человеку она доверила за вперед, что будет, чего не будет. Все люди этим делом Брежнева недовольные, а поделать ничего не смогут. А Брежневу не хочется с этого места уходить. Он всего дела вождь и руководитель всего русского национального народа. Природа знает, что будет дальше. Это было в 1979 году.

    31. Я этому всему близок. Спрашиваю, как у матери родной. Ты природа, мать наша, скажи: будет Брежнев в 1979 году? Она отвечает: будет. А в 1980 году будет? Она говорит: нет. Я спрашиваю про Громыко с секретарем США. Она мне так сказала: слова говорят об этом, но дела не будет. Всемирная война будет в 1983 году? Так, природа говорит. Я в природе спросил: кто останется в победе? Не капиталисты, не коммунисты, а будешь ты во славе. Так она мне такому сказала. Я ничего такого не сделал. А это так говорит природа. Еще был вопрос про мою идею: когда будет признана? Она говорит. В 1979 году нет, в 80 году нет, в 81 году нет, в 85 году нет, в 86 году тоже нет, в 87 году нет, в 88 году нет.

    32. А 1989 году признают все.

    А сейчас Игорь Яковлевич Хвощевский статьи написал обо мне. Они разбирается как про такого человека, который стоит во весь рост своего тела зимою при разгаре мороза. Я этот снимок не знаю, как это получилось и где. Но на первой странице «Техника молодежи», № 4. И написана обо всем статья «Не бойся холода». Это самое, что надо в жизни. Я этого добивался, и этого вот хотел. Обо мне идет фильм по Москве и других городах. И читает лекции профессор Наумов Эдуард Константинович. Он и доказывает про то, что будет людям надо. Им гарантия надо, чтобы человек не простудился и не заболел. А мы этому милые в этом деле инициаторы.

    33. В этой беде или горе этим помогаю. Они здоровые в этом люди, ничего не делают, и не умеют делать, им делается хана. А мы их просим, говорим. Идите, это берите, вам дают ваше здоровье. Вам показывает фильм Эдуард Константинович Наумов. А Дроздов в Горках университете, съемка фильма там более обширная. Он свою работу сделал. Он людей присылал, они затратили на это силы, уложили материал. А зачем этого человека беспокоили. Он свои силы представил по вашей лично просьбе. Он вам давал свое тело всякими своими предлогами. Кому это будет надо? Никому, кроме наших обиженных, больных людей. Это все давалось, делалось ради них только.

    34. А вы, такие вот совсем нехорошие люди. Что вы думали об этом деле, когда у вас родилась такая мысль? Вы же ученые люди по части этого всего. Это вам не халам балам. Не думайте, что он не свое место занял. А у вас явилось на это дело. Вы есть охотники своего азартного дела. Во второй раз вам как таковым не придется напасть. Вас мучит в этом деле мысль ваша. Подумайте хорошо, что вы сделали истине, живого такого человека запрятали. Вам такого права не давалось, чтобы с него вы так смеялись. Человек сам себя так, он вам свое здоровье показал, он как небывало в этом деле показал. Вы на него так вот посмотрите в журнале «Техника молодежи», № 4 на первой странице. Он для всего мира всех людей это сделал.

    35. Он всему миру сам себя показал. Не думайте, это вам так даром все пройдет. Люди всего мира от ученых потребуют. Скажут тогда, когда его, такого человека, обнародуют, узнают его такое вот имя. Он сам к нам на землю пришел. Смерть как таковую изгонит. А жизнь во славу введет. Где люди возьмутся? На вот этом бугре. Они громко скажут слово. Это есть наше райское место. Человеку слава бессмертна.          

    А мы это не простая единица университетская  журналистов съемщиков кино. Пленка заложенная вышла хорошо. Вы ожидаете, чтобы я сам к вам на Горки приехал, от вас это все потребовал через правительство. У меня эти силы найдутся к вам, как ученым людям. Вы же дельцы этого.

    36. Откройте вы журнал «Техника молодежи», № 4. На первой странице стоит герой со своим живым телом. Он сохраняется природой. С нею говорит на русском языке. У нее, как матери родной: в 1979 году будет мировая война? Она сказала: нет. А в 80? Тоже нет. А смена в жизни? Сменится Брежнев, уйдет с колеи. А Картера опять изберут на свой пост. То, что вами решится, сделаете. Вы подпишете свое соглашение, но в жизни это не пройдет. Капиталистам это рожон к сердцу. Я продолжаю, спрашиваю: а в 81 году будет мировая война?

    37. Тоже сказала: нет. А в 82 году будет мировая война? Нет, не будет. А в 83 году будет мировая война? Она говорит: будет. Кто ее начнет? Она сказала: Китай нападет на Индию, а Советский союз вмешается, все страны пойдут против Советского союза. Я спрашиваю: кто же останется в победе? Ни капиталисты, ни коммунисты. Я спросил у нее: а кто будет в победе? Победитель природы, Учитель народа, Бог земли, она указала, со своей идеей.

     Это природные слова, а я вам их передаю. Истина останется на арене. Читайте, понимайте. Это обязательно будет в жизни. Попробуйте, сделайте это дело, которым окружил себя Паршек.

    38. Он для этого дела родился. Он делает то, что будет нам всем надо. Жизнь, но не смерть. Если бы не мы, такие вот люди, которые научились жить при условии Бога. Он им всегда и везде помогал. А было так, он их наказывал за их сделанное. Они нарушали, не то, что надо в жизни, сделали. Его в этом окружила беда с горем. Мы в этом не нашли средств, чтобы от этого избавляться. Мы с вами не заслужили перед природой. Она нас всех родила, мы одинаково рождались. А вот условие заставило. Он бы этого не захотел, а жизнь сама требует быть таким. Как были до этого люди. По-своему жили. Смотришь, как они так вот живут.

    39. У них в голове авось. Это значит, будет хорошо или плохо, а жить будет надо. Так это природа захотела. Она нам, таким людям, все это вот показала. Не сказала, что это есть чужое. А так она сделала, так распоряжалась, как своим. Что захотела, то она сделала. А то она не сказала, как это доставалось. И где, как это ты такую штуку взял? У тебя как-то деньги накопились, ты ими разбогател. Твое дело самое это главное, твой был это источник, тебя окружила, твою жизнь, земля. Она тебе давала с нею неразрывно жить. Да с нею такой одно время заниматься. Не забывать, считать, мерить, делать грядку. А сколько приходилось думать, предполагать за год раньше. Земля тебя в этом делала своим хозяином. Ты смог любую такую вещь называть своей.

    40. Никому ты ее не смог отдать даром. Много о ней думали, считали, решали, ее покупали, продавали. Словом, что хотели, то люди делали. У них права остались на чужое мое. А раз это мое, в нем приходится, как в своем, умирать. Это же свое родное в природе. Ты это все в жизни воровал, его как такое человек убил. А чтобы в этом самом  себя спасти, этого он не получил. Жизнь создалась в людях нелегально. Все чужое даже облюбовано, захвачено. Что только и где ни нашел, притащил во двор. Оно неживое, а ты за счет этого всего жил. И ты в этом администратор распорядитель живому убийственному.

    41. Вы думаете, это вам халам балам. Это мною начатая в жизни история моей такой идеи. Она мною началась из самого этого маленького места. Я по большой такой дороге не проходил. А я шел по дороге маленького и узкого характера в лесу в Кавказских горах, быстрой реки Белая. Это место моей жизни, вот тут и начиналось. Я окружил себя в природе такой мыслью, которая оставила станцию Даховская. Я пробирался в Коддах.

    42. К местному Майкопскому поезду старался попасть, я спешил. Моя такая работа все время на ногах. Мне, как заготовителю, требовалась доска клепка. Та продукция, что нам давали артели. Меня заставила в этом условии там бывать это наша мать родная, она одного из всех избрала такого храбреца. Я был человек такой, как и все такие люди. Но никому природа не доверилась. Она мне, такому Паршеку, которому с высоты пала в голову мысль. Я с нею долго не разбирался. Стал я думать.

    43. Почему так в жизни людей получается? Они кушают, и много, досыта, и одеваются хорошо, до тепла. А в доме они живут со всеми удобствами. Казалось бы, им так жить без всякой потери своего здоровья. А они в природе простуживаются и болеют, на веки веков они умирают. Я никогда не ходил без шапки. Я увидел ходящего грузина Федота Тимофеевича Элиаво, он был зимою без шапки. Я этому поверил, он друг по работе. Мы с ним встречались за кружкой пива в ресторане. А сейчас после этого всего восточные ветры зимою встретили. Я шел в биофабрику, как по заказу. От холода я тепел. Это мое было в этом первое испытание.                         

    44. Я без головного убора так и остался. Все мои головные заболевания исчезли, ушли. Не знаю, куда. Я так и остался ходить без шапки. Стал запускать шевелюру, бороду отпустил и волос головы. Ни у кого, как себе запускал. В этом деле люди видели, люди с этого смеялись. Мне не тепло, а холодно. Они смеются. Это не одно такое вот поручение, при таком холоде терпеть. А вот другое, надо в этом любить самого злейшего врага, это другого близкого человека. Я его должен расцеловать, этим победить врага. Такой уход за ним, чтобы предотвратить этим любое заболевание.

    45. Я же не врач и не знахарь, а самый простой русский человек. Я любыми средствами встречал любого в пути этого человека, ого останавливал, извинялся перед ним, у него спрашивал про его здоровье. А он мне так отвечал: его здоровье хорошее, он ничем не нуждается. Такого быть не может у человека такого, как он есть в природе. Его воспитали люди, он же технический в этом человек. Ему надо что-либо другое. А мне его не надо, то, чем он нуждается. Мне надо человек, его тело. А когда тело будет, оно будет жить и без этого всего. А то не тело есть, которому надо то, что мешает. Ему это чужое, совсем непригодное, мертвого вида.

    46. А люди его приобретают, делают, как свое. А чтобы оно ему помогало, нет, что наши люди создали. А мне как таковому приходится их учить, чтобы этого в природе не было. Долго я ходил да думал: как же так получилось? Отроду не ходил так без шапки, а сейчас хожу. Много думаю про обувь… Думаю, как бы их снять. Да не знаю, откуда начинать. Боюсь оставаться без обуви. А у самого средства больному человеку помогать. Без природы ни шага. Она на это дело спустила свою мысль, чтобы я подумал и попросил ее, чтобы силы свои для этого мне дала в природе от холода терпеть. Можно сказать, за это спасибо, за одну голову. А теперь стоит вопрос: надо в жизни разуться.

    47. И по снегу, по морозу ходить. Да в людях делать то, чего не было. Я уже по природному делал. Надо было женщине ноги восстановить. Ее муж обратился с просьбою ко мне, чтобы я ей помог. А она 17 лет не ходила, все делалось на костылях. А я перед природой поставил вопрос такой. Если эта женщина пойдет ногами по земле, я тогда босой пойду по снегу зимою. И это природа, она сделала в людях. Она в этом деле помогла. Эта женщина после моего такого приема, она своими ножками пошла. Об этом люди мне сказали. Я этому не поверил, сам пошел убедиться. Прихожу, она ходит. Как вы думаете про меня. Я дал слово такое: если она пойдет, то я своими ногами пойду зимою по снегу.

    48. Я отроду не ходил по снегу, но природа и тут мне помогла. Я шел разутым, а люди увидели, смехом они окружили. Я и тут сказал: это они смеются из самих себя. Попов в моем роду не бывало. А люди хотели, чтобы я практически на них пришел как таких. Я на них живой факт делал, поднимал больных на ноги. Хотел задобриться перед врачами, хотел, чтобы они мою доброту поддержали. А они хотели в психиатрические дома в Сватово. Я на ходу поезда соскочил. Не считался ни с чем, а свое практическое делал так, как хотела природа. Она меня в обиду не бросала, тянула, давала работу, где я работал честно.   

    49. Административному лицу моя шевелюра не по душе пришлась. Они мою справедливость видели. Старались ее убрать. Даже военные командиры, и тем моя шевелюра не по душе. И железнодорожные командиры ОРС Алимов и Берецкий духу набрались, они постригли, побрили и сократили. Тут мой выигрыш. Природа заставила их вмешаться в это дело: психиатра Покровского, Артемова и профессора Н. Н. Корганова. Им пришлось заступиться за мое все то, что я сделал у больных людей. Они мне дали свое заключение. Я – паранойя развития, шизофреник. Я получил первую группу, инвалид труда. Из 200 рублей 128 р. 78 коп. Живи, как хочешь. Проценты не учли.

    50. Как хочешь, это твое дело. Я не глупец, чтобы быть психическим. Природа мне говорит. Ты чего зажурился? Тебя я не делала больным. Психиатров я заставила, чтобы они взяли твое здоровье на учет. И не дали тебе, чтобы ты так работал. Ты больной ради нас всех, живущих на белом свете. Ты наш спаситель. Твой путь – профсоюзы, месткомы. Иди к ним, правду свою говори. Ты закаляешься, здоровья набираешься. Помогайте вы. Они встречали, они провожали, отказа никакого. Я недолго таким был. У меня ум дорогой, а руки золотые. Я ни на что их не променяю. Я взялся за дело своей идеи. А мне говорят: что же ты, такой, бросил ходить к нам за помощью?

    51. А я им говорю. Я не калека есть. Живой человек энергичный, сильный человек по части другому больному давать здоровье. Вот это перед всеми людьми есть идея здоровья. Я Победитель природы, Учитель народа, Бог земли. Врага предотвращаю, учу людей, зрение даю. Поэтому стал искать себе место, где я должен находиться, чтобы не мешать людям тем, кто недопонимает. Особенно блюститель порядка, им надо диплом. Они верят искусству, технике, и вводят химию. Они верят болезни, отыскивают ее на человеке. Мне это не надо. Я ищу такого человека, его родить без всякой потребности. А мне советские люди не поверили. На мой Чувилкин бугор с кулаками председатель сельсовета.

    52. А я ему говорю. Ты ударишь – хорошо. Но когда я ударю, тебе плохо будет. Моя такая идея нашла мать, которая согласилась. Мы это дитя готовили 9 месяцев, берегли эту мать. А Лутугинская власть не разрешила. Секту пришивают, меня как такового в милицию посадили. За что, про что? Не знаю. А природа на пути. Не горюй, твое все впереди. Ты же неумирающий человек. Не спеши. Пусть люди про тебя читают… фильм показывает. Все это есть слава твоя о тебе. А ты про это все свое, каким был. Тебя психиатрия держала в своих условиях.

    53. В тюрьме сидел, суд судил. А вы думаете, об этом не знает природа. Люди сами говорят про это. А когда это дело коснулось этих людей, которые противостояли этому делу. Их заставило это признать свое то, что хотели люди на этом бугре. Он нас туда на автобусе сулинском. Мы ехали тогда со съемщиками. Поезд для нас задерживали. Мы на ходу  в этих условиях фильм с этих людей создавали. Нас опытный шофер вез, он так говорил: «Много лет езжу, вожу этот автобус, сколько в нем ни возил много людей, и так легко автобус не ходил». А ему сказал Учитель: ты везешь дух святой. 

    54. Тогда из района в село Ореховку телеграмму давали. Все прошло так благополучно. Паршек свое место своей жизни, детство на этом бугре, и в деревне показал. Даже со своего колодца воды напился. Этот бугор без всякой потребности занял, это место Учителя. Он в 1978 году перестал кушать то, что кушают все люди. Они боятся оставаться без этого всего. А моя идея делает на себе, а другого она учит. А Кировоградской области юстиция взялась опровергнуть, психиатрия своим режимом окружила, делали свое психическое дознание. Описали дом, считали за собой такое право. Как у меня дарственное нашла милиция и сказала.

    55. Сажают в милицию, и говорит мне сам начальник милиции: «Теперь мы тебя пострижем как такового». А я у него спросил: у вас есть топор? «Зачем», – он сказал. А я ему говорю: отрубить голову. «Мы, – говорит он, – не рубаем». А сын приходит, говорит отцу: «Все описали». Ну что ж, в колоде карт 36 штук. Я ему как сыну говорю: моих три карты, а их 33. Мои козырные, а их простые. Я не грабитель, а у меня сознательное бытие. Валентина Сухаревская об этих ценностях так сказала: «Он у меня не просил, а я сама свои ценности отдала. Скажет мне построить дом, я обязана ему это сделать». Рассказывает она прокурору про свою болезнь.

    56. Прокурор санкцию не наложил. Учитель это знал, он надеялся на природу. Также надеется на нее, что она Учителя не заменит. Сколько есть на свете лиц административных, они есть ничто. А историю такую надо делать для людей, чтобы они знали, как своей наукой поступать в людях. А мы их не знаем, про этого Паршека, который сейчас ведет народ на этот бугор, где должен родиться человек без всякой такой потребности. Это все она, природа, подсказала, что будет надо сделать. Если только так будет оно в жизни делаться. Первый раз 51 человек, а во второй раз 120. Люди живые не такие, которые должны умирать. Еду я с тюрьмы Кировоградской в Москву, а тюремщики сказали свои слова мне.

    57. «Вот ты, – они говорят, – едешь в Москву, этого Хрущева прогони». Я не доехал: а его сняли. Вот где сила была между мною и ими. Если бы они просили меня, они не сидели. Я есть Учитель народа всех людей всего мира. А они меня одели, обули, на суд представили судить не меня, а одежду. А тело мое нужно людям нуждающимся. Они все как один закричат, им надо здоровье. А здоровье дается Учителем. Он через наши грешные души так терпит, он же есть один таков. Его пихают, он идет. Не боится никаких преград. Это небывалая единица из всех, которая делается везде и всюду. Сказали, ехать в Москву. Люди, они зовут. А раз его зовут, надо ехать. Люди учатся, ждут.

    58. Я был со своим здоровьем везде и всюду. Вот что природа сделала. Я Паршек и в Москве, я Паршек и в Ленинграде. Я Паршек, такого вот не было, чтобы кто-либо такой был, в этом заменил, и стал другим Паршеком. Этого природа не сделает. А вот кого-либо она сделает. Где бы, какая бы ни была в этом идущая атмосфера, она для меня есть любимый, есть неумирающий друг вечного характера в жизни нашей. Мы ее понимаем, мы ее изучаем, она есть. Эту самую одну из всех мы увидели на вот этом месте, о чем не надо будет сказать, это так и было. А его как такового пришлось дождаться. А какой он к нам таким пришел, думалось как никогда. А природа совсем так не хотела, а оно в людях получилось.

    59. Сколько об этом месте думалось, а делать в жизни не приходилось. Сама природа не давала. А сейчас 17 мая на арене, а влаги для земли нет. Все наделала блюстительская сторона, она обидела Паршека. Ему как таковому в его жизни на этом вот Чувилкином бугре не дали со своим народом побывать, свой праздник 25 Апреля праздновать как таковой. И свой гимн пропеть. Это была истина заложена в этих словах. Мы его пели.

    Люди Господу верили, как Богу.

    А он сам к нам на землю пришел.

    Смерть как таковую изгонит.

    А жизнь свою во славу введет.

Где люди возьмутся? На этом бугре.

Они громко скажут слово.

Это есть наше райское место.

Человеку слава бессмертна.       

    60. Им казалось, это делают люди секты. Может, это есть секта, но не такая, как она была. Это здорового тела здоровый дух. Он всех этих людей, которые приехали. Учитель принял их, всех скупал, они остались с душой и сердцем довольны. По указанию всех людей были против. Они всю ночь берегли спящего со своим народом. Им приказали разъехаться по домам.

    61. Так и поступили все мои люди. А природа за новое дело осталась недовольна. Она думала, чем их наказать. И решила не дать два месяца дождя, май и июнь. Пусть те люди, которые не знают, и те, которые это дело запретили. Их за это природа наказала. Я спрашиваю у природы: будет дождь в мае? Нет. Будет дождь в июне? Нет. Она мою просьбу выполнила. Я их хотел наказать за их это дело. К вам обращался с просьбой Учитель, вас просил автобус. А вы же не дали, запретили нам, нуждающимся. Мы же были все больные, а нас всех Учитель принимал. Мы сами купались, какая это благодать.    

    62. Мы здоровье получили в этом. Нас там не встретила никакая такая стихия, мы огородились здоровьем. Это наше есть райское место, человеку слава бессмертна. Этому вот делу, о чем шла речь в людях, этому всему надо нам таким вот поклониться. И сказать за это все спасибо. Они на это все положили свой труд. Жизненные слова в этом деле. Они говорят, они поют многими и разными голосами. Это же такая в природе людьми рожденная истина, от чего не приходится отказываться. Природа этого у себя не имела. Зачем был нужен этот вот Чувилкин бугор. Кто про это место из людей знал.

    63. Если не Паршека такая вот идея. Она много лет так по земле проходила зиму и лето разутым. Это не одно было перед Паршеком. Он по природе ходил, а сколько он думал про это. А чтобы сделать приходилось, у него такого не получалось. Все это наделала сама природа. Она сама это место показала для того, чтобы Паршек на нем остановился, и сделал то, что наметил для нового дела в жизни. Это делалось человеком в его такой вот жизни. Люди это удобное место создали за это вот такое время. Оно для этого дела делалось, чтобы там родить вновь такого человека. Там без природы так не обошлось.

    64. А лучше было и здоровее матери дитя рождать на свободном природном месте бугре. Как в этом обдумал Учитель, он от аборта этим спасает человека. Его как такового мать решила убить, а Учитель не дал согласия. Мать родит нам это дитя, этого человека, чтобы этого человека взять на свое иждивение. Такое было в людях решение. На руках люди должны ему создать эту жизнь. Человек должен родиться в природе без всякой такой вот потребности. Этот эксперимент Учитель хотел сделать.

    65. Но ему люди не дали этого сделать. То тогда берет на себя эту вот силу. Ее вы не отберете. Она родилась моим родным отцом, его бедность заставила. По всему этому делу, я должен получить наследство, а его мой отец не имел. А у него спрашивали люди: «Куда Паршека будешь девать?» Он им сказал: «Чувилкин бугор его будет наследство». Я его вот именно так вот и занял. Не дела там творить, а жизнь бессмертную вводить. Мне указала природа за мое все отшельничество. Я это сам нашел, этим окружил себя, занял это вот такое место. Оно никому не надо в жизни.

    66. Людям надо камень, надо уголь, надо нефть, и надо золото. А его там нет. Есть райская жизнь. Она учит человека  жизни, но не смерти. Бугор не что такое есть. Бугор – жизнь природы. Она там имеет. В нем есть ток, магнит и электричество. Воздух, вода и земля. Также в этом всем человек живет. Он без этого всего жить не сумеет. Паршек не требует, у него нужды нет. Он обеспечен жизнью. Зачем ему это вот дело, чтобы в нем ошибаться, и на веки веков умирать? Там этого дела нет. Природе нет, за что наказывать.  

    67. Паршек тут совсем не виновен. Вините поток природы, она его меняет на человеке. То люди умирали, а теперь умирать не станут. Все сделает бугор. История Паршека одна из всех. Он опознал в природе тайну. Она ему правду говорит, то, что надо в жизни. А в жизни надо для людей дождь, из которого делается урожай. А его нет, и должно его как такового не будет. Природа такая мать, она за дело Паршека. О том, что ему не дали праздник совершить. Люди недопоняли, и не захотели, чтобы Паршек свою идею с людьми  проявлял.

    68. Это дело делается не для того, чтобы ничего в жизни не было. А мы это сами хотели. У нас душа с сердцем окружила себя. Вот к чему мы себя привели. Эти вот люди, которым приходилось во время этого дела, от этих вот людей они получили свою такую неприятность. Все эти вот люди оказались перед Паршеком такими, еще больше стали Паршеку верить. Они хотели за это все их так наказать. По идее всего этого Паршек со своим этим не должен за это кого-то наказывать. По его выводу, он как таковой должен им как таковым за это все прощать.

    69. Они против такой вежливости Паршека, которая делалась для этих вот людей. Паршек им низко кланялся головкой. Их как таковых просил, умолял их этим, что он так со своим народом сделает без всякого такого. У нас люди для этого подготовлены. С ними можно всегда завоевывать на таком месте, на которое они приехали не мешать, а помогать, чтобы другие люди про это вот знали. Мы приехали сюда со святым духом. У нас умы направлены только сделать для всех хорошее, чтобы другие люди тоже сюда приезжали, и то они делали для самих себя.

    70. Учитель, он про это пишет, он писал и в правительство. Всех он своим удовлетворял. Читайте, понимайте. Это вам об этом пишет. Он же один такой в мире, он плохого не делает. Идет вперед сам в холодное и плохое. Говорит. Это природное, оно есть людское.

    Разве сектант на такое вот дело пойдет? Он не согласится так вот умирать в природе. Его как такового природа за его неподготовленную сторону, она его снимет с пути, он в этом всем умрет. А Паршеку сказала: это вот надо сделать для наших людей.

    71. Он не боится природы, он терпит. Его природа избрала одного, доверилась одному. Он не выбирает такой день, который ему будет надо. А природа посылает то, что надо. Пришла весна со своими качествами. Ими Паршек со своим телом не радуется, и он не говорит: это плохой день. Ему, как Учителю, все дни в году одинаковые, чтобы довериться им как таковым. Он про них знает хорошо. Они так вот даром не приходят. У них одно намерение – кого-то из всех людей с собою забрать, чтобы человек не жил, а умер. Такое дело есть в любом пришедшем дне. Он не с одной смертью приходит, он и жизнь с собою ведет.

    72. В каждом дне есть сторона хорошего, и плохого очень много есть в природе. Но люди научили сами себя встречаться с самим хорошим. Это теплое солнышко. А когда заступает ночь, тьма, люди приучили сами себя спать. Они этой привычкой окружили себя. Днем дело какое-либо делать, а ночью спать. Этому всему Паршек нашел этот бугор, его без этого всего оформит. На нем нет этого, что в жизни мешает человеку. Он на бугре расположился. Там такого мертвого нет. Чтобы убивать, тоже такого нет. А есть живое естественное, никогда не умирающее. Ими такими действиями только нуждается.

    73. Один в мире оказался такой. Хочу по-своему историю как таковую повернуть. А мне такому нашлись такие люди со своим не понятием, они отнеслись жестко в этом деле. А дело такое в жизни, и люди сами решались пойти на все условия, которых не было. А сейчас эти условия родились, они на арене увидели. Хотели, чтобы они меж нами жили. Это наша есть такая радость этот бугор. Это местность, за которую идет такая речь. Никто за это вот дело не брался, и не хотел ничего делать, кроме одного Паршека. А сейчас ему за это жизни нет, все люди обрушились.

    74. И хотят ему в этом помешать. Это идея нового характера, небывалого в жизни. А сейчас за это дело ухватились те люди, которые неравнодушно отнеслись. Их недоверие сделало это вот дело. До этого всего бугор никому из всех не был нужен. Там делать было нечего, чтобы люди за это вот уцепились. Это место, они ничего не даст, кроме как простуды и заболевания (там нет). Там нет того, что есть в этой деревне, чтобы место свое, предназначенное имени своему. Соседа нет, ограды тоже нет, жилого дома нет, всяких подобных жизненных.

    75. Если только вставать с постели, прямо браться за эту вот работу, которая не стоит на одном месте. А всегда мысль работает, ей что-то хочется в эту тетрадь написать. История бывает в жизни не одна, которую приходится видеть с самого утра. Ее приходится самому делать. Это было вчера, предо мною стоял в жизни такой вопрос. А что я должен такое делать, или куда за чем пойти? Вчера это вот мною намечалось. О таком деле не забывается. Весь год впереди он эти дни поодиночке считает, и готовит в нем, что же такое сделать.

    76. Это наш такой вот человек. А ему все равно мало этого дела, что он собирался этот день делать. Природа такая мать родная, она на этой земле, на этом вот месте не одного человека заставила делать. Он когда спал, потягивался, а у самого работало в голове. Сам себя с этого места только поднимал, а у самого в руках рыть глубокую яму. Какой-либо такой вот в жизни фундамент, к чему уже человек приготовился. У него для этого камень для стен, он его наломал, привез. Он готовый, надо мастера сложить. А на это лишь бы были деньги.

    77. А когда человек имеет деньги, это его вся такая жизнь. Покойно не жить. То одно в голову приходит, а потом настает другое. Я, говорит человек, вроде кому-то он жалуется за это дело, в котором ему приходится строиться. Это его в этом деле проходит жизнь, ему это надо. Все люди это делают у них, для того на этом месте они так вот поселились. Их это родное такое вот предковое село. Они в нем так живут, и они там делают то, от чего их жизнь создается. Большинство они ухаживают за землей. Их дело одно – хлеб делать. Любитель хозяйничать, а в хозяйстве очень много разных дел, особенно в крестьянстве.

    78. Чего ему ни надо иметь. Для любого человека в жизни требуется, основное, земля. Это его есть источник. Он ее имеет как таковую, считает ее на десятины. К этому у него есть мысль, не забывать про то, что ему для этого надо иметь. У него свой для этого дела собственный двор, огороженный большим забором. Он в нем все делает без всех. Сам со степи везет живое, а во дворе он готовит, как хочет и что хочет. Он этому есть мастер и любитель, можно сказать, большой азартный. Он если только наметил что-то хорошее в жизни своей сделать, это его такое желание, он все силы свои кладет в природе. Он добивается, и он делает то, что ему надо. У него в хозяйстве живая сила.

    79. У него какая снасть, что называется. Особенно у него плуг. Он им пашет землю, ее кладет под зиму. И с нею разговаривает, всегда про нее думает, говорит про нее. Никому ее даром не отдаст. Он для этого на ней день и ночь работает. Он про это вот не перестает, все думает. Земля землей, а вот дело есть дело одно, из всех дел дело. Его в этом такое вот дело. Прежде чем сделать, он подумает, надо ли ему это дело сделать. У него такая мысль зародилась, на это все у него ум подсказал это сделать. У него свой путь, своя сила имеется. Он ею хвалится, ее он делает. Он за этим никуда не ходит. Ни у кого он не просит, а все сам и сам делает без кого-либо. И сам этим вот пользуется, у него все есть. За что он ни возьмется, все под его руками.             

    80. Один человек говорит, зачем это будет надо. Чтобы ничего так не делать, в этом ничего не получится. А чтобы так делать, и в деле много образуется, человек с этим умирает. Жизнь такая получается. Это все не спасло в жизни, а наоборот, он в нем всем умер как никогда. Что может (быть) хуже от этого дела. Мы в этом не нашли, чтобы в этом деле спасти. Опять про то же самое это вот развитие, которое было, оно есть в этих вот людях. Они встречаются с этими днями. А они и до сих пор на эту арену без ничего (не) приходили. Кроме одного того же самого, они с собою не приносили.

    81. У них меняющаяся атмосфера дает свой ранний рожденный расцвет. Солнышко со своими такими вот разбросанными лучами, которые падают своим светом это место обогреть. И дать такую вот видимость, которая дает людям день. Это такая в жизни есть для людей атмосфера, она по всему земному шару видимость создает. Это такая пришла на это дело природа, она это все в жизни такое вот вводит. Это такая рожденная видимость, которая обозначает. Солнышко это нечто такое есть, все наши люди, у них всех есть такая частичная сила, то, чему надо быть.

    82. Когда люди себя поднимают. Они были в глубоком сне, спали, их окружало такое бессилие. Они это дело делали сами, им хотелось спать. Такое вот было развитие. Им было не до какого-либо такого дела. Они не смогут делать то, что делают люди все. У них думает ум: за что-то надо будет браться, и делать то, что он надумал. Это дело делалось людьми один раз. Оно готовилось много времени. Его в жизни долго ожидали. Люди хотели, чтобы эта вот теплая атмосфера в жизни пришла. Она где-то в природе девается, а потом опять она в не таком виде приходит. Они знают, что в ней приходится делать. Они к этому делу так готовились, то, что надо. Для этого есть снасть.

    83. Оружие, чем это дело приходилось делать, сделано людскими руками. Для этого дела есть место такое избранное. Оно лежит нетронутое. А когда такое место будет нам надо, то мы его используем.

    В 1979 году 22 мая ночью. Это не сон, а какое-то. Раскрываются написанные слова строки. А кто я есть таков в жизни?  Мне слова в строке открываются. Я есть Земли Бог. А больше в этом слов никаких. Я начинаю в этом разбираться. Бог – не какой-либо делец в природе, он творец бессмертной жизни. У него есть свое тело, он его так показывает. Совесть не признает. Этим смерть гонит как таковую с пути, а жизнь вводит во славу. Ему не надо такое, огороженное забором. У людей там бойня.

    84. Ему надо не занятое никем нигде для всего мира место, чтобы на нем здоровье свое создавать. Я избрал это место Чувилкин бугор. Он не присваивается, а всем людям дается. Это займут люди этот бугор. Они громко скажут слово. Это наше райское место, человеку слава бессмертная. Он ничем не нуждается. Ему надо поток нового характера, без всякой потребности человеку жить. Мы, все люди, этого хотим, но у нас это вот не получается через хорошую, теплую жизнь. Нас природа за это все убивает, чтобы мы это у нее не отбирали и не присваивали: это, мол, мое. А где же есть Богово? Если разобраться, у него «моего» нет.              

    85. Ему базар не по душе. Он не денежный человек. У него чтобы был какой-либо такой запас. У него есть пришедший в природе день. Он нам мешки добра не приносит. И не говорит он нам, чтобы мы к нему готовились встречать его. Он наше мертвое не любит. Ему дай живое энергичное, чтобы оно духом окружалось. Он мертвое, неживое гонит от себя. Это же картина, из картин она. А сейчас природа взялась за это вот самое такое дело, оно начиналось с самого бугра. Он природу заставил так сделать людям, чтобы они про это дело, которое Паршек в ней сделал.

    86. У Паршека не зря родилась такая вот мысль. Она его так окружила, с ним она ходила по природе. Он  был такой один из всех людей. Они, такие вот люди, которые такого человека не видали. Они старались с ним по этой части говорить. Это на все такое дело начиналось. Паршек, он так пошел, стал по земле ходить. А ему сыпали под ноги жужелицу, он этим вот терпел. Он шел к больному, его там находил страдающим, помогал. А врачи с милицией за это в психическое условие брали. 

    87. Им хотелось, чтобы в этом Паршек сдался. А он с поезда на ходу спрыгнул. И в Луганск через Славяносербск, Родаково пешком добирался. Ему как таковому ковер под ноги не слался. Он слез в Елизаветовке. Ему как таковому механик у семафора тихий ход дал. Тогда-то я стал искать улицу Луначарского, 2. Федор Федорович Городовитченко, я был его шурин, меня неплохо встретил. Я у него для приличия взял брюки да рубашку. Сам у него спросил: есть у вас больные? Разложившись, он мне говорит: «На Первомайской, 11 лежит больная недвижимая».

    88. Она не хотела болеть, ждала Богово спасение, а я со своими силами пришел. Так с нею поступил, как она не ожидала. На это дело природа где-то взялась со снегом, с дождем. А я ее, как больную, по снегу, по дождю, по грязи разутой стал водить как таковую. Соседи видели это, ужасались, а больная ходит. Она своим детям приготовила кушать. Тогда-то Федор признал своего шурина Паршека Христом, ни меньше, ни больше. Что надо делать? Только в горисполком. Я – туда, а он вызвал врачей.           

    89. Эти врачи, они так против босого Паршека. Им хотелось, чтобы положить за такое дело Паршека. А он от них удрал. Ему приходилось пробираться до того места. Он свою одежду бросил, а сам пошел без одежды. Он шел по тому полю, где кукурузники летали. Один из всех летал выше от всех. А моя мысль, так она рассказала: если этот самолет, он сядет у моих ног, то моя идея правильно идет. Этот самолет тут же стал снижаться. Я подхожу, у него спрашиваю: что за причина? А он сказал: «Неизвестная». Я дальше иду. Вдруг две дороги, а мне надо, чтобы попасть. Я стою, жду, и думаю, куда идти?

    90. А человек правой стороной идет. Я его дождался, у него как такового спросил: а как мне попасть в те условия, в которые надо? Он говорит: «Иди по моей дороге». Я пошел. Дай посмотрю на него. А его не стало. Кто это был? Он Паршека заставил по этой дороге идти. Чего только ни видел по этой истории.

    А все же своего дня он дождался. Пришел восточный ветер, и солнце на два месяца, чтобы люди знали, кого они беспокоили. Пусть подумают. Это великое дело, это вот мать природа. Она нам, таким людям, развила то, что у нас без всякого Бога делалось. Мы с вами начинали, круглый год мы с вами делали то, что у нас получалось.

    91. Нам природа на такое дело всегда шла на нашу такую встречу. Мы хотели, мы в этом деле ждали это приходящее, что нам нужно было, атмосферное явление с одного в другое. У нас в природе рождалась ежегодная прибыль, она нами приобреталась в тяжелом труде. Мы его спешили делать. Она нас таких людей кормила год. Это заставило нас условие делать. Мы на своих таких вот телах развили свою потребность. Она нами вводилась ежедневно. Мы старались, в день по три раза мы ели, и прихватывали в четвертый раз, и много. На это все природа нам открывает такие ворота, в которые мы спешили пораньше туда попасть, на это подготовленное место. Мы туда так без ничего не появлялись, у нас для этого была снасть.  

    92. Это место нами готовилось, на нашей земле мы делали грядку. Туда зернышко сажали, старались сделать в этом влагу. А тут вдобавок такая атмосфера нашу нуждающуюся силу пополняла дождем. Это место нам через это все родило урожай большой. Этим мы не были удовлетворены. На этот год не все хватало. Мы старались иметь в этом запас. Мы всегда надеялись на нашу природу, что она нас никогда не забудет. Она нашу мысль, старается нам дать. Мы так всегда об этом думали сделать, а в этом больше получить. А оно не так в жизни теперь получилось. Природа родила нам Иванова, он своим трудом огородился без всякой потребности жить, а свои дела творить бессмертные. Он для этого место нашел Чувилкин бугор, на нем праздновал ежегодно. 

    93. А в 1979 году тоже хотел 46-летие, юбилей отметить. А административные люди нашлись, не дали ему это сделать. Отец родной дал жизнь мою, вы его. А природное за это будет, и обязательно будет. Дождя природа в мае, июне не даст. Что будет? Не знаю. Природа говорит: в 1979 году Брежнев будет, в 1980 году уже не будет. Всемирной войны в 1982 году тоже не будет, а в 1983 году уже будет война всемирная. На Троицу этого года я должен ехать в Москву, а природа не дает согласия на это. Почему это так? Я в этом деле не знаю. Какой-то есть где-то природный недостаток. А он есть природный. Она ввела такую вот сухую погоду в мае, июне, восточные ветры.  

    94. Земля влаги не получает прибыльной, жизнерадостной. Сохнет, делается не живой, а мертвой. Приходится человеку от этого всего отпадать. Жизнь не подготовлена людей. Они в этом не подготовлены без этой вот потребности обходиться. Их мучит в этом вот недостаток. Они не знают, а что делать, чтобы в этом деле приходилось без этого всего жить. Мы пользовались всеми правами. Что захотели, то все у нас под руками. Как чуть что-то такое, у нас на скорую руку для еды. Мы позавтракать уже сготовили вкусное и свежее, да много.

    95. За вами это есть дело, чтобы у вас был аппетит да здоровье ваше. Все это в процессе делать. На это все приготовлено нами, на столе каждому в отдельности свое лежит. Мы в этом должны вот на свое место садиться. Твоя ложка, твой кусок. Ты не смотри на другого, как он в этом сам делает. Твое дело, за тобою все принадлежащее. Ты спеши это все, как следует скорее, убрать. То есть все принадлежащее для тебя ты должен это все покушать. У тебя на это есть, твоя будет такая способность. Ты же человек, твое тело у себя имеет свои такие вот приспособленные руки.

    96. Ты ими, как кто-то, берешь, что надо будет в этом, ты делаешь. У тебя на это есть пять пальцев, они тебе во всем помогают. Ты ими, как кто-то, окружаешь, делаешь то, что надо. У нас, таких людей, есть свои произвольные ноги. Они нас в любое место приносят. Это бывает и в деревне, и в городе. Их заставляет их условие, оно перед каждым человеком стоит живым фактом. Это человеку надо. Он хочет видеть это место, на котором ему приходится делать то, что будет в жизни надо. Мы туда со своей умелой специальностью приезжаем и учимся.

    97. Хотим чего-либо другого сделать, чтобы быть мастером. А когда ты научишься чего-либо в жизни практически умело делать, то ты со своим делом везде и всюду нужен. Твоя продукция по всей этой местности нужна, ты ее делаешь своими руками. Твое тело, оно делало для того, чтобы нам в этом жить. Мы с вами так живем да делаем. Мы надеемся на авось, оно нас окружает. Нам хочется жить хорошо, и плохо нам живется. Куда ты денешься от этого всего. Все бросаешь на пути этого всего, а стараешься все сделать от этого лучше. Мы так и делаем, делали, старались.

    98. И будем мы стараться в этом деле сами себя показать, что наше умение заставляет долго об этом думать, и предрешать об этом самом. Люди есть природа, им требуется что-либо для этого. Влага всему этому, особенно земле. Она нам дает свою такую зелень. Она нам кормит животное. Оно нашему человеку дает в питании свою искусственную силу. Мы на это надежду хотим иметь. Она нас таких держит на белом свете. Все это дается природой. Она нам все это живым видом растит, это все наше есть богатство одно из всех. Оно живое естественное. Мы его держим на привязи, как какое-то взаперти. Мы его, как свое.

    99. Оно у нас разводится в диком состоянии, большие деньги стоит. Мы его нам базаре продаем. Мы их также покупаем. Нужное для мяса режем людям. Считается, человеческая ежедневная еда. Все это дает нам она, природа, для нашей вот такой жизни. Нам присылает день такую атмосферу недуманную.

    А сейчас это все дело, оно подготавливается нами к двум тысячам лет. Люди ждут какую-то в жизни смену. А природа, она уже подготовила в этом деле человека. Чтобы он проследил прошедшую историю. Она делалась на убыль этого времени. Люди этим не удовлетворились. Свою жизни они прожили, сами себя за это дело они в землю закопали. Теперь они лежат в могиле.   

    100. Раз история в мысли, она рождается нами, то и дело в жизни будет. Мы с вами этого дела дождались. Природа нам эти ворота отворила. Они у нас уже на арене. Мы их видим, они нас окружили подряд без всякой смены. Это вот восточный со своими небывалый человек. Он это солнце одно нам оставил, радуйтесь им. Оно свои такие сияющие по всей земле располагает. Они не дают никаких возможностей любому росту дышать. Нечем их побрызгать, некому их попоить. Это все наделали Паршековы  в этом неумирающие, любимые друзья. Они заступились за его такое тело. Не дали покойно в технике дышать за их такой вот поступок, которым они так вот помешали.

    101. Они не дали этой вот идее жить. Она же есть нового характера. Люди живые, но не мертвые. Они собрались в свой ими построенный дом. Он здорового духа дом. Сюда люди все приезжают больные. Их Учитель принимает, как живущих на белом таком месте. Он его в духе осветил. Сделал то, что им Бог дал. Этот вот Чивилкин бугор. Ему сами административные люди райисполкома Лутугинского дали телеграмму в доступе к этому бугру. Он не сам это все делает. Без разрешения туда свой нос не сует. У него есть люди, с которыми он разговаривал. Он вносил свое устное такое предложение. Не в условиях надо рождать человека, как мы его рождаем в подушках. А мы с вами должны родить живого человека на Чувилкином бугре. Так договорился с председателем, а его скрывают.          

    102. Не дают встречу с этим вот человеком. А где он делся, я не знаю? Я с ним договорился так родить этого человека. Он жив. А мне его не дали точную встречу. Я должен родить этого человека. А вы его мальчиком не дали, подсунули девочку. Я на это дело претендую, свое это возьму. Природа за меня, она не за технику и не за искусство с химией. Она за естество, за воздух, за воду, и за землю. Это Паршека любимые друзья, и неумирающие, вечно живущие. Это солнечные, с ветром с востока дни. Эти дни, они заставили без этого совсем. Что делалось в природе? Она себя в этом деле меняла ежесекундно. Человек в этом жил, этими правами пользовался. Ему как таковому авось помогало. Он жил так, как природа хотела.

    103. Она была сегодня такая, завтра. 1 июня. У нее было такое азартное дело. Она вводила такое в жизни счастье. На все такое село, или такой город он один такой зародился миллионер, то есть богатый в этом человек. Его природа между всеми одарила, чтобы другие люди так не спали, а делали то, что им таким захотелось. А разве не хотелось быть в этом всем таким. Это дела в природе не давалось. Люди разно жили, и разно богатели. Как и дни такие. Они к нам приходили не такими, как это будет надо. Мы хотели одно, а получалось другое. За что мы кричали вперед? За большой урожай. 

    104. Докричались до того, что мы с вами, ученые люди, со своей техникой накрылись. Нам того, что надо, не дала. Мы хотели этого дождя, чтобы влага была. А нам природа взяла и отказала. Говорит, что вы в этом деле сделали, что вы героя своего с золотыми звездами народили. Он же такой смертный, как и все люди. Этот год он живет, а в 1980 он умрет. Какая может быть такая слава. Он идет одно время, этому всему верят. А вот Паршеку не хотят верить. Они боятся воды холодной, они сырой земли тоже боятся, воздуха холодного тоже боятся.

    105. Какие же они люди есть в этом деле. Они боятся природы, то не надо жить. Нет дождя, люди его ждут. Он пойдет, или нет? Об этом никто не знает. Их дело ждать. Бывает в жизни все. Не думаешь, а оно где-то возьмется. Это такая в природе прибыль, мы ее ждали, мы это хотели. А когда люди хотят, они больные. Люди думают, они ждут такого дела. А оно природою дается. А она такая вещь в жизни. Захочет – даст. А захочет, и не даст. У нее всего много. То, что нашли, мы им огородились. Это вот присвоили. Говорим: это вот мое. У всех есть свое, чужого нет.

    106. А когда свое имеется, и его много есть, то чужого не надо, а свое беречь надо. Его как только ни берегли, оно само уйдет. Это не твое, а природное. Оно дается один раз и одно время. А бывает и такое горе. Было 1000 овец. Ему, как хозяину дорогому, природа пошла навстречу, она ему собрала такую огромную кучу. А ему хотелось на другую перевалиться. А ему она не дала возможностей этого всего, чтобы природа пошла навстречу ему как таковому, ему прибавила на другую тысячу. У него на это сил не имелось их таковых сохранить. Она взяла, одну умертвила, уже их осталось 999. Пошло в них за горем, за бедою. Они одна за другой убылью пошли исчезать. Хозяин увидел убыль.

    107. Он увидел свое горе с бедою, она его стала до самого конца разорять. Все они ушли туда, откуда взялись. Это хуже той беды, которая жила. Было как тяжело, приходилось ее так наживать. А упразднится, так и не увидели мы этого вот случая. Это бывает часто. А вот это и не бывает, чтобы земля оставалась без влаги, а где-то дождик прошел. А сейчас природа за что-то прогневалась, она не стала давать воды. А без воды ни туда, ни сюда. Даже от грязи некуда уйти. А приходится так это вот в жизни такой видеть, и от людей слышать.

    И такое было. Жил отец со своими сынами, дочерями. Они его слово слушали, а потом они слушаться не стали.

    108. Стало нажитое падать. Мысль не такая. Она у больного человека другая. Ей приходится совсем не то думать. Он мыслил за прибыль, а теперь за убыль. Самого себя за спасение, как бы ему вернуть прежнее свое здоровье назад. Он ищет такое начатое условие. А его нам природа не дает. Своими силами делает, чтобы прибыли не было. А Божий дар упраздняется, его не получается. А мы, люди, такого самого склада, то в жизни получаем. Это все нас в жизни гробит. В этом всем деле умираем. Что может быть от этого всего хуже на белом свете. Родила нас таких природа. Мы в ней родились ягнятами, а в процессе этого всего мы сделались техническими дельцами. Мы науки открыли сами.

    109. Природа такая мать наша есть, которую приходилось так вот опознать как таковую. Она есть для нас такой источник. Мы его нашли, и стали с него делать то, что будет надо. Она нам такие залежи открыла. Мы стали их искать, и нашли это нужное для нас сырье. Мы, как таковые  люди, сделали заводы. Стали мы выпускать эту вот нужную для жизни  своей продукцию, она нам надо. Для этого всего мы поделали станки, ток ввели, стали добывать энергию. Она стала крутить колесо. Мы стали делать точную деталь. А из этих деталей сложили эту по размеру своему машину. На четыре колеса мы эту машину поставили.

    110. Мотор сделали, там огонь зажгли, ток ввели, что стало работать. И пошли двигаться по нашей земле, по железным рельсам, по асфальту. Словом, силу мы на это применили, сделали мы движение по земле. Стали доставлять с места одного в другое место разного вида грузы. И также перевозка людей этим самим стала сохраняться по всей нашей земле. Это дело, которое нас как таковых людей. Особенно этому делу был хозяин, он на это дело вложил капитал, и туда пригласил разумного человека для того, чтобы это хозяйство росло. И делало людям нужное, чтобы этим воспользоваться и легко жить. Мы стали ездить с места одного в другое место, стали мы этим обогащаться, жить хорошо.

    111. Шахта Должанка многотысячная в тонах делается. Для того она такая делается, чтобы люди сказали про такую большую добычу. А она еще такая строится, не введена в эксплуатацию, много еще работ. А чтобы от этого лучше сделалось, этого никто не сказал. А еще крепче делают в труде бригады, чтобы больше и тяжелее от этого дела шахтеры трудились. А их за это вот хвалили. Им как было тяжело физически, так и на сегодня ничем таким в жизни не хвалишься. Люди жили в условиях, так они не удовлетворялись на сегодня. Их горе с бедой как окружало вечно, так оно и будет вечно окружать. Как заболевали, простуживались.

    112. Товарищ Зорин, открой книжку «Резервы нашего организма», 82-ю страницу. Люди пишут обо мне. Если ты веришь этому, поверь истине, и проверь живой факт. Это не я говорю, а природа. Я спросил нужное для людей в жизни: будет в маю дождь? Она мне отвечает: нет. Мы этому свидетели. А теперь я у нее, как матери родной, спрашиваю: скажи, будет дождь в июне? Она говорит: нет. А в июле, природа говорит, будет. Проверим мы без всякого такого. Она мне говорит про договор СВ2. Подпишут, ратифицируют? Капиталистам нож в сердце, не проведут в жизнь. И это будет. Вас трое говорили, выводы делали. А будет ли выигрыш в этом? Мы не знаем. А мне природа так сказала: в мировой войне ни капиталисты, ни коммунисты не выиграют, а победа останется за эволюцией. Сознание определит бытие.

    113. Здоровый дух, здоровое тело. Я за него один борюсь, ввожу всем живущим здоровье. Кому оно будет не надо, юноше молодому? Так нет. Уважаемые, это мировое значение. За что я подпишусь. Желаю счастье, здоровье хорошее.

1979 года 27 мая. Учитель Иванов.

    Мы, все люди, до одного человека нарождались. Им приходилось взяться за свое детское в людях воспитание. Они не хотят оставаться в таких условиях, которые им не давали свое развитие. Они ничего такого в природе не знали, их окружало тем. Они были ягнята, их заставляла такая обстановка. Им приходилось браться за технику, за первую букву, за слог, слова. Да за свое искусство, куда потребовалась людям в процессе химия. Что и помогло им этим вот окружаться. Мы стали расти, и устно в этом разбираться.

    114. Мы стали знать прошедшую историю. Она нас заставила так драться на гору. То, что было перед нами непонятное, оно стало в этом деле ясное. Мы стали так вот умело делать, нас научили наши предки. Мы стали делать, стали кушать, стали одеваться, в доме жить. Нас окружила мысль посылать за чем-либо, мы с нею пошли. Если сумели, то мы это вот сделали. У нас получился живой такой факт. Мы добились, у нас получилось то, что надо в жизни. А чтобы сделать то, что нам надо, мы не получили. Мы  с вами как простуживались, болели, умирали на веки веков, так это дело не изменилось, от нас не ушло. Мы делаем все для этого всего у нас, таких людей.                  

    115. Все мы делаем для того, чтобы у нас было все необходимое, чтобы мы в жизни своей не нуждались. Мы с вами за счет этого всего живем хорошо и тепло. Нас одно не удовлетворяет – наша привычка. Мы привыкли делать, и в нем ошибаться. Мы в этом гибнем. Это наше незнание. Мы в жизни своей не знаем: а что будет надо сделать, чтобы так не болеть, не простуживаться. Надо такое дело делать, чтобы оно у тебя было, а другому не мешало. Мы свое не сделали, а другого мы учим это делать. Убиваем другого и сами себя. Это было, это есть, это будет. А чтобы этого не было, мы боимся природы, уходим от нее, вооружаемся, не хотим вежливыми быть.            

    116. Мы по Паршеку жить, любить своего врага, это нашу мать родимую. Она нас всех одинаково родила живыми естественными природными. А мы такими не захотели быть, чтобы ее любить. А капризно отнеслись. Маленькую курочку убили. Сами это не стаем, а кровь спустили. Мы это сделали сами, и это получили в этом сами. Паршек один таков, любит он природу, за это все получает от нее. Она ему есть друг вечного характера. Что от нее Паршек получает? Жизнь свою неумирающую вечно живую. Что в этом всем лучше. Если мы делаем дело такое, а у нас не получается, мы умираем. Нам всем грош цена. А Паршек за свое дело, сделанное им, он Бог Земли. Прочитайте его «Победа моя». Она вам все скажет, что надо сделать, чтобы не умирать.

    117. Человека такого заиметь, и место такое ему надо представить, чтобы дело в этом получилось. А мы, как ученые, с этим делом не согласны. Мы об этом деле не знаем ничего. А человека надо нам такого родить без всякой потребности. Человек есть на это дело Паршек. Если бы она мне про это все не говорила, я бы об этом у нее не спрашивал. Зачем мне нужен этот Чувилкин бугор? Это место всех людей всего мира. Их здоровье, оно нужно не мне одному, тому, кто его нашел, и он его держит у себя. Ему природа это место указала через его родного отца, он наметил.   

    118. Он сюда пришел один. А потом уже люди эту правду, это выздоровление на себе испытали, как духа здорового тела. Если бы мы не знали, кто это такой Паршек. Он не для одной Вали есть Бог, или он Господин всей вселенной. Они, эти люди, пришли на этот бугор, все 50 человек ему низко до самой земли поклонились. И Учителя крепко просили, чтобы он им дал здоровье. Он нам всем одинаково дает здоровье. И хочет, чтобы все как один этим они огородились, были в этом гарантированные. И никогда не простуживались, не болели.

    119. Этот бугор такие силы дал Паршеку.

    Люди с людьми встречались, мудрецы с учеными. Продукт с деньгами, его надо было купить. А экономика отказала, ее много было, а продукта совсем не было. Обратились коммунисты к Паршеку… А у Паршека нечем одарить. Ушел к Брежневу занять, а он просящих не удовлетворил. Его сторона окружила себя артистами, торговками, которые от моего здоровья ушли. Я был не Паршек, а кто-то в сером костюме. Она его хвалила, а он ушел. Брежнева сторона не показала. Она оказалась на левой стороне, а Паршек на правой. Такого сна так людям хотелось.

    120. А раз они избрали такую идею, которая нас за собою тянет. Мы бы с вами, все люди, сюда не приехали, если бы мы в этом не видели на этом бугре истины. Она окружена райским местом. Мы на нем уже были, даже прокричали три раза: «Ура». Победа за нами. Мы к этому дню готовились, к этому нашему международному празднику. Это небывалый день. Мы его ждали, хотели на нем гимн свой пропеть нам, таким людям, которые приехали со всех концов. Люди, они бы все сюда приехали, если бы знали про это дело: а что оно с себя представляет.

    121. Это не какое-либо в жизни место, а святое и райское это наше место. Человеку слава бессмертная. Это мною так написано словами. Это все создано, чтобы люди у себя устно пели для своей жизни. Она делалась в природе практически, чтобы про это не забыть. Жизнь это есть естественная живая такая, которой не было нигде и никогда. Она природная для всех нас этих людей. Они это хотели, им природа не давала. Она их так вовлекала. А вовлечение – это сторона хорошего характера. Досыта кушать, а одеваться до тепла, а в доме живешь со всеми такими удобствами.                

    122. Это не одно, а что самое. Это труд, в который идут все люди. Они не хотят тяжело трудиться, им хочется легко делать.

    Уважаемый вы секретарь Ворошиловградской области, коммунист партии советского союза. У вас на вашей земле родилась идея, в Ореховке, Лутугинского района. Ваш земляк Паршек нашел в природе, ею окружил себя. Не он лично сам, а всем людям всего мира. Им как таковым надоело умирать. Да и вам тоже не хочется умирать. А время вашего дня, он обязательно придет. Вы им так окружите себя, и сделаетесь бессильным. У вас природа их как таковых отберет.

    123. И вы слова не скажете, умрете, как и не жили, во веки веков. Вы меня как такового не знаете. У нас есть журнал «Техника молодежи», № 4. Посмотрите на мое физическое тело. Оно и сейчас имеет сердце молодое здоровое закаленное 25-летнего человека. Я его выходил, я не боюсь никакого врага, даже своей смерти. А для этого это место Чувилкин бугор. Он был нужен нашему юноше, вновь рожденному, этому человеку. Моя идея это разработала, что не на подушках в условиях он должен родиться. А мы нашли мать, которая пошла за нами, многими людьми. Мы его во чреве выходили. По разрешению председателя райисполкома Лутугино, мы приехали роды сделать 1975 года 15 июля. Эту историю не забыть.

    124. Председатель сельсовета Ореховки с кулаками ко мне. Он поднял милицию, меня посадили. Рождала мать не на бугре, а в Ворошиловградском родильном доме. Родили мальчика, а дали девочку. Мы против закона не пошли. Это место, этот бугор я взял на себя там без всякой потребности быть на нем. Мне же опять разрешили, чтобы я на этом бугре людей принимал, и им давал здоровье. Спросите в Лутугино, ул. Гагарина. Моменко. Как он сына своего привозил. Я его принял, так всех принимаю, и даю здоровье. Этому бугру 46 лет сравнялось, как я его освоил. Хотел отметить этот праздник, а вы мне как таковому помешали. Секту применили. Пусть сектант это сделает, проходит 46 лет.

    125. Тысячу раз можно умереть, а я жил, живу, и буду жить. Как мой гимн. Он расскажет словами.

    Люди Господу верили, как Богу.

    А он сам к нам на землю пришел.

    Смерть как таковую изгонит.

    А жизнь во славу введет.

Где люди возьмутся? На этом бугре.

Они громко скажут слово.

Это есть наше райское место.

Человеку слава бессмертна.

    Что вы сделали этому делу? Не дали, чтобы эта идея цвела. А убили ее, как и не жила. Но Бог как таковой никогда и никак не умирал. Ему нет, за что умирать. Его природа так окружила, как никогда. Он стоит под Москвой в разгар холодов. Ему как таковому  и смерти не будет. Он прозвучал по всему миру.

    126. За него природа, она ввела наказание людям два месяца засухи май, июнь. За все вами сделанное он вас наперед спросит. Желаю счастья, здоровья хорошего. 1979 года 31 мая. Иванов.

    Мы в жизни такой сами себя заставили быть научным. Быть в природе в людях такими охотниками, ворами, убийцами над самими маленькими детьми. Мы их поймали, мы их обуздали, послали их в бой, чтобы они там на своем фронте так учились быть над другими людьми распорядителем этого дела. Он же лейтенант, капитан, майор, полковник, генерал. Инженер, врач, ассистент, профессор, академик своего дела.

    127. Они привыкли так вот в жизни такой распоряжаться, заставлять, быть над этими учеными людьми. Это их такая в этом деле работа, они себя так вот научили командовать. Они этим вот ошиблись в природе, как и все неученые, простудились, заболели, поболели, в этом всем умерли. Так они огородились. Их дело на себе это дело показывать. Вы, такие люди, посмотрите на меня, такого родившегося, как и все мы родились в этом деле. Нас встретило условие. Мы пошли, так стали мы учиться на этого вот дельца. Все свои силы мы клали, старались сделаться в этом деле командиром.

    128. Все мы, такие вот люди, не оставались без этого дела, а с самых молодых лет об этом думали. Только хитрость наша такая заставила в этом быть. Мы с вами так вот пожили да повольничали хорошо и тепло, наше это все. Нам природа не дала всех тех возможностей, это все укоротила. Мы стали сдаваться, силы свои потеряли, мы дальше жить не смогли. Наша такая в жизни своей участь на пути жизни своей. Мы пожили, да богатели этой природой. Она нам таким всем такого права не давала, чтобы мы им таким пользовались, это природное право. Она всему дело. Если она захочет, то она для показания делает от этого всего. А чтобы совсем не дать людям этого, она развитие держит, лишь бы только было это авось.

    129. Оно в моде. Живешь хорошо – живи хорошо. А живешь плохо – живи плохо. А теперь дело другое. Нашелся Паршек, он своей идеей вышел на Чувилкин бугор. То он для этого сделал, чтобы люди это видели. Их будет одно дело – этому всему стараться помешать. А раз оно это все новое небывалое, ему такому вот старое будет всеми путями мешать. Оно страшное то, что делалось людьми до этого дела. Мы умирали, а сейчас умирать мы не будем. У нас на это место есть человек. К нему надо дело, чтобы делать сознательное, без еды терпеть. Физически тут не делать, а самое легкое. Это никакая такая смерть, она нами такими делалась.       

    130. Страсть наша, она нас окружила своей такой боязнью. Она человека заставила думать, как будет надо, чтобы не остаться в жизни своей без всякой еды, без вкуса и аппетита. Страсть человека окружает, большая боязнь об этом деле. Дай только не остаться без пищи и без одежды, и жилого дома. Или твоего такого места, где ты живешь, или ты работаешь на это дело. В чем живешь, и с кем. Ты, как вожак этих людей, для чего таких вот маленьких учишь? Ты их гонишь в природный бой. Ты к этому их приготовил, как своих родных.

    131. Ты ими, как своими, распоряжаешься. У тебя для этого есть земля источник. На это сделали. Ты считаешь, твои люди это сделали. Ты их кормишь, ты их одеваешь. За это строишь им такие дома. Считаешь, это наше все родное. Мы в этом окружили себя. На это все имеем свое оружие, им мы свое бережем, как око. Все другие нации считаем чужими. Не хотим их любить, как своих. А огораживаемся, говорим: это все наше. А где же делось мое, моей идеи? Я вашим источником не нуждаюсь, и не хочу присваивать все это к имени своему.        

    132. Это все не наше есть родное. Мы родились в природе, ею окружаем себя. Она наша есть всех людей одинаковая мать родительница. Мы по ее условию не пошли, стали своим местом окружаться. Стали это место своим именем называть. Стали искать по природе, тащить в свой дом, огораживаться большим забором, большой стражей. Не подходи никто, это есть мое. Мы его нашли, им окружили себя, у нас на это все есть. А ты такой, другой нации, как хочешь. Это уже нелегальность. В природе своего нет, есть все общее живое энергичное естественное неумирающее. Воздух, вода, земля. Она родимая всех наших людей. Они этим должны распоряжаться. 

    133. Не присваивать, как это делается людьми. Это место всего мира всех людей, где нет чужого, есть общее живое. Ток, электричество. Магнит, что есть  и в человеке. Он в ней, как в ванне, находится. Всем людям это вот доступно. Частной собственности нет места. Человек жизни, но не смерти. Своим называть нельзя, ибо будет чужое. А между своим и чужим – ненависть, зло. Это мои, вожак говорит, люди. Я их по-своему учу, заставляю. Как захочу, так сделаю. Они за мной пойдут. Они шли за тобой, все делали по-твоему. Ты их был по роду отец теоретик Ленин. Он без царского своего политического дела не оставался. Он убивал человека в этом всем, а свое недоделанное ставил. Ему тоже было место своего названия. Он имел от наших большевиков рабочих людей. Чужое брал, а своим давал. Он говорил: это ваше. Вы им должны воспользоваться. Это земля ваша.

    134. Вы должны в ней копаться, рыться, находить свое, его присваивать. Партия это был я большевик. Не пошел убивать другого человека из-за денег, чтобы ими жить. Я эту партию не присваивал. Не говорил: вы должны идти в бой, это право свое завоевывать. Его, как своего, нет. Твоего места нет. Ты технический в искусстве человек, химией окружен. Чтобы так жить, как природа. Она живет вечно, живет нетронутой никем. Это Чувилкин бугор, его Паршек в природе нашел. Он есть естественной стороны живого характера. Воздух, вода, и земля – вечно не умирающее существо. Каким оно было, таким осталось.

    135. Людей присваивать, своими делать – этого права никто не давал и не даст. Они живые. Тебе, как вожаку, подчиняются. Они делают то, что для тебя надо. Когда ты умираешь, на твое место приходит другой с таким направлением, которое было до этого. Люди делали то, что им вредно было. Они умирают, они умирали, и будут они умирать. Такое право нам, как таковым, непригодное. Нам надо жизнь такую неумирающую. А Паршек своим местом не хвалится, не говорит: это место мое. На этом месте может стать любой и каждый человек. Это надо в людях делать, что им полезно. Они не хотят, чтобы кто-либо ими распоряжался, заставлял.

    136. Люди ждут на это реальную просьбу. Их надо просить, а не заставлять, как своих таких людей. Чтобы они так не подчинялись, и не были такими, как сделали их свои. Мы такое делаем в жизни, как и получалось. Это семейное такое дело в самих. Чтобы в нем был вожак, он всеми, как своими, распоряжался. Им всем давал, свое давал наставление. Его, как старшего, старались слушаться. Они были огорожены своей собственнической жизнью. Старались у себя, что лучше от других имели. Чтобы так это кому-либо другому, у них этого в жизни, чтобы кому-либо помочь бедному, страдающему.

    137. Они считались близкими соседями, с ненавистью они, во зле жили. Через свою ограду, подкрадываясь, присматривались. Боялись, чтобы у соседа не появилась природная такая прибыль. Они друг за другом психически гнались. У них была такая земля  собственническая, полученная она в обществе наделом. Он ее так знал с натуры, старался думать о ней. Ждал время, когда надо к ней со своей снастью приехать. Он был хозяин этому всему. Ему помогали в работе живые лошади. Он их держал, ухаживал, как за своими. Кормил одно время, поил тоже. Имел упряжь на них, старался заиметь драги или бричку. Запрягал в плуг, и ими пахал свою землю. Он за ней ухаживал, рано осенью пахал, клал под зиму.

    138. А сам про себя так не забывал. Про все это вот в жизни своей думал. Как же не забыть то, что где-то положил. Особенно сегодня за завтра делать, что надо. Это метеорный в азарте картежник. Он ждал этот пришедший день. А он к нам пришел не таким, как мы его встречали. Мы хотели лучшее. А нам все равно, у нас на это дело сторона авось. Будет природа такая, как ее ждали. И так мы не дождались, она пришла не такой. Но наше дело одно – делать надо. А когда ты будешь в жизни своим телом делать, в конце концов, получится живой факт. Зима ложится на свое время. А наше дело всех – ее так не любить, гнать от себя такую. Она длится долгое время. Ее как таковую приходится с запасом встречать. Мы ее провожаем.

    139. Она любит богатых имеющих людей. Какие бы они ни были такие герои. А зима есть зима, есть холод, он всем надоедает так, как и всегда. Хочется, чтобы она не была. Всем хотелась нетяжелая жизнь. Как мы это время хотели, чтобы была наша теплая весна. Она открывает эти вот ворота. Она нас, всех людей, готовит к этому делу. Они готовятся, вооружаются. Хотят, чтобы делать то, от чего жизнь развивалась. У нас на это дело между собою создалась революция. Одни других людей с жизни прогнали, не дали жить. А свое легкое не сделали такое, чтобы новое в жизни получилось. Это человеческое дело. Оно было, оно есть, и оно будет такое вот дело. Человек, он для этого дела родился, чтобы в этом деле делать.                        

    140. Ты есть всему делу хозяин. Чьи есть в природе люди? Ты как таковой человек скажешь: «Мои». Я, мол, их храню в жизни, их кормлю, одеваю, дома строю. Живите, да делайте то, что я хочу. Чтобы вы как таковые делали то, что нам дает временную жизнь, которая нами делается в природе. Все это принадлежит нашей матери природе. Она нас, как и всех до одного человека, посадила на свое место, где я как таковой окружил себя. Я в процессе своей жизни не стал слушаться ее закона, действия. Пошел за человеком технического труда. Стал по природе искать то, что нам было в жизни надо. Я его нашел, и много. Стал другим это все менять, продавать.     

    141. Деньги за это приобретать. Это все не мое, а чужое. Все это делали люди своими руками, они умело все это делали. Их заставляли деньги. Он за это все продавался, его хозяин покупал за деньги. От него требовал то, что ему было надо. Это его человеческая прибыль, он ею богател. Люди его это богатство создавали, экономика росла за счет этого всего. Спрашивается, это чьи люди? Природы. Совсем чужие глупыши, не умели сами без этого жить. Пошли пациентом к этому хозяину в наймы. Их хозяин заставлял работать, за их труд оплачивал, про себя не забывал. Все это делалось в природе природой, она булла людям этим чужая. Их дело было делать, об этом хозяин знал, он был этому добру распорядитель.  

    142. У него велись этакие средства, их люди создавали. Это все есть природное, совсем чужое. Чужие люди создатели этого добра, а оно стоило деньги. Хозяин этим делом распоряжался. Без людей ничего не делалось. Это люди были все чужие природные. Они делали все,  чтобы в этом ошибиться, и на веки веков погибнуть. Это все сделала она. Природа за это все сделанное им, она его, как человека, окружила, этим простудила. Он заболел, поболел, и умер. Это его дела создали. Он ушел с жизни через это дело, которое он делал в природе. Он хотел жить, а ему природа не дала. Взяла, силы отобрала. А тело в этом без сил не нужно. Человек нужен природе с силами. А он их в процессе своей жизни потерял. Он не живой человек, мертвый стал.

    143. Никому оно не нужно, а прахом сделано. Это все сделалось своими людьми. Они знали это вот такое дело. Оно и до этого времени делалось. Это все с самого первого начала в жизни человека. Он не рождался для этого дела, чтобы им таким вот заниматься. Люди сами все это начали делать. Они сделали, а у них это живым фактом оно получилось. Это первое техническое в искусстве получилось. Мы как таковые люди начали. Лишь бы это было в этом впервые, и так это дело пошло. Мы, такие люди, не стали ни с чем этим считаться, заставили свои руки это вот мастерить. Ум наш думал то, что для жизни необходимо. Все делали в жизни своей.    

    144. Надо была людям ложка или иголка. Люди долго об этом всем думали, ходили. А все же они пришли, для чего это будет надо, и как им приходилось пользоваться. Люди своим умом и своими людьми это все сделали. Сами это стали делать, научились. Фасонную, теплую одежду сшили. Сварили с водой вкусную пищу. Эти вещи этим людям понадобились, им как таковым такое дело потребовалось. У них остался вечно не умирающий стандарт между людьми. Свои люди для себя таких вот, как мы себя в этом деле показали. У нас лишнее оказалось. Куда девать? Мы его стали в другие руки сбывать. Они сами стали это любить, то есть так делать, как делали все свои люди для самих себя то, нужное в жизни. А чего только нам будет надо от первого этого начала.      

    145. Сколько я ни писал, или я так вот в природе ни мыслил, а такого я в своей жизни не видел, и не встречался на своем таком вот месте. А все же я своего близкого дела в словах дождался. Мне моя такая вот мать, она природа, свои такие слова в жизни не пожалела представить. Я их как таковых на этих страницах бумаги чернилами черчу, ту истину про это вот дело. Оно сделалось нашими близкими родными людьми. Они это дело свое так начали делать близко к своим родным людям. На вот этом месте поселились, облюбовали, избрали это вот место своим близким. Его как таковое назвали: это место наше.

    146. Мы с вами на нем стали, так ловко зажили, да подружили. Мы как со своими близкими родными такими вот, как оно делалось. Сосед с соседом, они эту вот свою жизнь начинали так делать. Мы так всегда сосед к соседу близко сами себя пристраивали. У нас между собою такими людьми граница была. Кто-то из нас это место облюбовал, взял свою грань, стену поставил. Он это место свое собственным именем огородил. Это есть слово мое. А возле этого своего близкого соседа я тоже оказался таким же самим близким соседом, с которым пришлось так близко жить, как родные. Мы поставили свои близкие дома. Огородились. Каждый старался не отстать от своего близкого соседа. А думать, он думал своего близкого соседа мыслью.

    147. Сосед соседу никогда не уступал. Гнаться, отставать ему не приходилось. Сбоку он жил, видел через стену, что у соседа делалось во дворе. Он рано вставал. Его вчерашняя мысль рано чуть свет подняла, заставила собираться, чтобы ехать в степь раньше от всех. Это он так думал. А сосед сбоку такой же мыслью окружил себя. Его заставило делать это время. Мы, такие люди, его долго ждали, и мы нему как таковому готовились. У нас, всех людей, одна была надежда. Мы, все люди, так живем. Авось мы окружим себя. Говорим так. Будет хорошо в жизни – мы от этого всего никуда не денемся, а будем мы стараться этим жить. А когда нам природа не даст этого, мы с вами будем терпеть плохое.

    148. Это все зависеть будет от нас, всех людей. Мы зло и ненависть имеем соседскую, уходим один от другого. Не помогаем своим развитием, а мешаем. Это наша такая вот введенная психика один на другого, гонка. У тебя это вот есть, а у меня этого дела нет. Что я от  тебя чем-либо в жизни своей хуже есть? Я тоже есть такой же человек в природе. Так же само не бросаю об этом деле мыслить. Мне хочется так же само жить, как живет мой такой вот сосед. Он тоже так само смотрит через стену. Он видит так же само, сам с собою говорит обо мне, таком же самом соседе.

    149. Как я не сплю, а все делаю, хочу своим делом его как такового перегнать. Это же мы есть, такие вот люди. Мы без всякого такого закона жить не сможем. Кто-то должен нами, такими людьми, так распоряжаться. Мы живем в селе, а он находится на учете этого района. Он своими силами обслуживает. В нем есть такая милиция, есть прокурор, суд есть. Он решает спорные вопросы. В жизни есть всякого рода такие вот люди, которым надо знать не про одно наше село, которое имеет всех хозяйств большое количество. Им много надо всякого рода товаров.                   

    150. Люди нуждаются, им потребовалось ярмо. Его делали люди, везли на базар. Также делали люди плуг. Им, как людям, не один плуг требуется в этом деле. Земля, так она окружалась как никогда людьми. Они к ней так были приготовленные, чтобы за нею приходилось ухаживать. Для этого всего требовались не одни вооруженные в этом люди, надо живая сила бык в ярме, а лошадь в хомуте. Они пахали, они волочили, на них была вся такая вот надежда. С этого места перевозить, чтобы сделать на чистое зерно в мешок, в закрома для сохранения самих этих вот людей.  

    151. Они в этом деле сами жили, ежедневно встречали эту вот неумирающую вечно живущую на белом свете струю, которая людям давала жизнь. Они смотрели на небо. Они видели солнце, как оно всходило, как оно так заходило. А весь день напролет своими лучами оно светило под наши такие ноги. Им приходилось по земле ступать. Их дело одно – в этом деле надо было слушать в этом запах. Люди мало того, что им приходилось эту дорогу на этом месте видеть. Люди слышали, им приходилось тут же на этом вот месте так тяжело делать.

    152. Особенно люди копали глубокую шахту. Им требовался уголь. Они его брали, колупали на кусочки своими руками. Клали в посуду, таскали его на-гора, как черное такое для жизни золото. Хозяин этому добру был, он имел такие вот средства огромные, имел аппарат служащих. А людей как таковых приглашал, принимал на работу, того человека вовлекал своими деньгами. Люди их приобретали физически в труде, делали их своими. Без них была людская не жизнь. Они играли в природе роли. Его дело – день или ночь проработать, этот вот рубль заработать. Он месяц себя держал без всяких таких денег, их копил для случая. А когда приходила в месяц раз эта получка, он получал эти деньги. Ими как таковыми распоряжался, он им был хозяин. Что хотел, то он за деньги покупал. Всякого рода были люди.

    153. Люди жили в природе разно. Одни приходили, просили, чтобы их хозяин как таковой принял. А хозяин, он был такой, ему требовались люди. У него был такой капитал, он им распоряжался. На них строил завод, имел с богатыми людьми денежную связь. Он у этого шахтовладельца брал для своего завода уголь. Он его жег, плавил железо, делал сталь. А из железа, из стали люди все делали. Хозяин этого всего эту продукцию на все сбывал таким людям, которые имели свои кузни. Ковали это вот железо на всякого рода. Из этого кусочка коваль делал для всех этих людей интересующую вещь. Она хозяину в жизни требовалась, он ее через этого коваля заимел. Ему как таковому лицу не одно.

    154. Ему, как хорошему хозяину в людях, требовался топор. А его научился делать этот вот кустарный человек, деревенский коваль. Он этому всему делу был мастер. Он в этом всем деле был мастер, любую для людей нуждающихся любителей он обрабатывал своим умом. Ему делали такой заказ, он имел дело с людьми. А им как таковым требовалось это. Он золотые руки для этого имел. У него есть для этого горн, где горит уголь. А мех ему дует, дает ему огонь. Он железо делает  таким, которое он сворачивает в любое нужное кольцо.  Коваль требовался каждому человеку, кто имел свою землю, был он хлебороб. Земля так ничего такого в жизни не давала, она требовала свой такой уход, ее надо пахать.

    155. Она не этим вот была богатая, что ее вспахал мужик. Он ее положил под этот белый снег, чтобы она там зиму пролежала как таковая в жизни. Мужик со своей снастью никогда про нее не забывал. Она его кормила, она его одевала, она ему дом строила. А он в нем, как хозяин всему этому, жил. Да думал он про это вот новое. А он мог все делать. Обижать, с него смеяться как такового не приходилось. А вот шапку снимал, ему говорил, как нужному мастеру, свое великое «здравствуйте». Я к вам пришел с просьбой. Прошу вас чем? Да своими словами. Чтобы вы мне сделали, что называется линейку. Это любитель в этом пришел.          

    156. У него, как такового хозяина, завелись такие вот лишние деньги. А хвалиться надо в людях своим делом. Я, говорит, на то и называюсь всеми мужиками деревенского быта. У меня чего только нет в своем дворе. Что такое в жизни в природе хорошее нужное заметишь где-либо, все свои силы кладу, да думаю заиметь. Скорее от всего стараюсь перетащить во двор, присвоить к своему такому имени. Я считаюсь на все такое село мужик хорошего характера, он любит людей.

    Паршек не Картер, избранный американцами, не Брежнев, избранный русскими людьми. А Победитель природы, Учитель народов, Бог земли. Он терпит от холода и голода сознательно через нас, таких людей.

    157. Он спрашивает у нас, таких вот людей: чьи мы есть в своей такой жизни? Мы сами не знаем, чьи. То ли мы черного человека, то ли мы принадлежим белому. Но знаем хорошо то, что нами, такими людьми, распоряжался самих людей закон. Они это свое добро берегут, как око. Люди боятся без него оставаться. Они его в труде в природе сами создают для того, чтобы одно время этим всем пожить да повольничать хорошо и тепло, как это людьми делалось. Один раз они пожили да повеселились, а потом это все в жизни своей как таковые они потеряли. Они встретились с горем. 

    158. Этих людей окружила беда. Они от этого искали средства, им хотелось это все начатое вернуть. Природа им не дала. Они  в ней этих средств не нашли. И человека такого не нашлось, чтобы в этом всем людям помочь. Они не на шутку так крепко в своем недостатке заболели. Чтобы им помочь, природа на это все не дала своего такого права, чтобы им вернуть то, что у них до этого было. Природа один раз вознаграждает, это счастье такое бывает в людях. Возьми историю прошлого такого века. Люди какие были доброго характера, они так ненавистно в зле не окружали себя. Друг друга знали, старались ему немощному помочь.

    159. А теперь люди какого характера. Им же нет того, что надо. Они не жили сами, их окружала какая-то другая мысль. Всю жизнь они кому-то подчинялись. Он их так заставлял, он был над ними хозяин. Ему приходилось их учить, чтобы было это добро, чем жить. Бывает все на белом свете. Люди жили хорошо, им в этом никто не мешал. Жили они по-своему по людскому. Надежда была вся на Бога, но и сам в этом не плошай. Надо в природе что-то такое делать. Люди без дела не жили, их это дело окружало. Они одно дело начинали, другое кончали, а третье захватывали. Им было в этом мало. Они старались землю родную бросить, а другое что-либо такое захватить.

    160. Это люди были такие исследователи, были воины, огромные богатыри, в этом деле им природа давала, чего хотелось. Люди думали, и много приходилось думать. Природа, она большая мать со своими пространствами, она давала людям богатства. Люди сами собою шли в природу, и искали то, что нужно им было. Надо золото – они шли, старались залежи найти. Кому какое было в жизни счастье, что кому давалось. Природа никому ничего не запрещала в своей жизни делать. Но уходить, прятаться от природы, она этого права никому не давала. А мы открывали экспедиции людьми, в мешках там бывали, а умирать ехали на землю родную. Она нам, таким людям, все давала.

    161. И сейчас она нам дает необходимое. Люди сами ничего такого не сделали, сами без всякого вожака. Царь или король в жизнь сам не пришел, его условие людей заставило над ними быть королем. Люди этого они пожелали, меж собою такими людьми был король или царь. Он тоже не вечный, как и все люди. Жили одно время, а потом так же само, как и люди, царь с королем умерли. Что такое в жизни не то делалось, что отец сыном распоряжался, как хотел. По своему отцовскому закону этого сына расстрелял, убил его жизнь. Природа повернула это дело.

    162. Сын не послушался отца, а пошел против самодержавия. Он пошел за бедных нуждающихся людей. Им как таковым открыл доступ к природе, чтобы от нее больше получать, чем мы получали при царе. Он нам, таким людям, в этом много такого не давал делать. Люди жили бедно, они им кормились, они им одевались, и дома им давал строить. А потом они с этим делом при царе умерли, их царь не уберег. Люди умирали на веки веков, они не возвращались. Так же само пришел на смену царю со своим ученым знанием, с теорией Ленин. Взял на себя такое богатое слово, он в людях сделался председателем всех этих людей. Их, как ученых людей, призвал это общество сделать.

    163. Ученые не отказались, вслед за Лениным пошли. Стали делать то, что было в людях дело раньше. Люди стали не на царя делать, а стали делать на самих себя. Доступно стало, земля своя шахты свои, заводы свои. Так что чужого нет, а все стало свое. Свой Ленин, свое все. Что было у царя, то стало в людях. Люди стали подчиняться. Уже пошли по закону слушаться Ленина. Он послал своих людей в бой с природой. Дал им право думать, делать, чтобы было, чем в людях хвалиться. Стали шахты, заводы вводить. Железо со сталью новому хозяйству потребовалось. Не быка с лошадкой запрягали, а ввели в борозду трактор. Ему потребовался водитель, и это научили человека. Стали ток, энергию добывать.

    164. Ученые пришли в люди, им, как своим, стали помогать. Стали думать, а что будет для этого надо. Самое главное, это признавалось в мире золото. А оно было в людях, у крестьянина, хлебороба, у мужика, которому понадобилась земля. Ленин и это ему сделал, новую экономическую политику ввел так, как надо. Он стал в этом красный пахарь. Советская власть, она сделала. Стали жить мужики, что называется. Стало не то, что надо для людей. Люди стали опять старым делом заниматься, то это скоро ликвидировало кружение в голове Сталина. Ленин уже умер, его не стало, как своего. Сталин свою кличку ввел в люди «генералиссимус». Он стал людьми так распоряжаться, как своими.

    165. Стал расправляться. Кого он хотел по-своему оставить возле себя, тот ему со страхом делал. Сталин ни на кого не хотел нападать. А пришло такое время такое, на него напал со своими людьми. Был обиженный русский солдат. Если бы знал Гитлер про природу. А природа родила уже Паршека. Не таким он стал, как все есть люди. Паршек стал, своим телом он любит природу, воздух, воду и землю. Гитлер Богу верил, как Господу. А он к нему на встречу сам пришел. Паршека Богом он признал, как своего, он Паршека окружил. Хотел, чтобы он к ним поехал в Берлин.  

    166. Паршек и от этого не отказался. Паршек дал свое слово поехать. Они его везли, как молодежь, без всякого. Брали, а потом их природа заставила свою мысль повернуть иначе. Надо для этого приглашение, пропуск. Офицеры на Знаменке сняли его, передали украинским полицаям. Он стал им свою сделанную истину рассказывать, как это было. Закалка-тренировка не такая, как ее делали люди. Паршек в то время был Бог. Его как такового немцы пригласили, как Бога. Он был доставлен в Днепропетровск. Там его немцы солдаты окружили, они громко говорили «гут пан». А раз «гут», значит, будет хорошо Паршеку.

    167. Паршек делал то, что им нравилось. Он не боялся через переводчика с ними говорить. Они были мои люди. Я их своим таким поступком, как Бог, окружил. А за Бога природа. А на стороне Сталина была природа. Она Рузвельта, Черчилля подослала против Гитлера такого пойти. Это все наделала наша мать природа. Она этого дела не допустила, господство взять Гитлеру над всеми. Гитлер сдался через такое дело Паршека. Он пришел не к Сталину, не к Рузвельту, не к Черчиллю. Паршек пришел к духу святому, к эволюции, к сознанию, чтобы люди всего мира поняли, что врага как такового никому права не давалось уничтожить.      

    168. Паршек был на такой стороне, которая вводилась обеим сознательно. Надо Сталину, Гитлеру через своих людей договориться, чтобы через это все сделанное зло между собою любовь такую ввести. Тогда через это больше не было врага. А теперь мы, люди, взяли на себя это все сделанное Гитлером, его надо наказать. Убить тех, кто эту войну начинал. Правительство гнев вечно этот оставили в людях, за что природа этому делу никогда им не простит. Это все осталось за нами, за коммунистами. Они это ввели. Им такое дело заставило отомстить. За такое, сделанное немцами, они потерпели, за это дело их наказали люди. И в людях осталась ненависть, зло неумирающее.

    169. А у идеи Паршека этого нет, есть  в людях одна неумирающая любовь, чтобы зла в этом не было. Паршек для этого человека нашел такое место, где человек должен народиться без всякой потребности. Я, сам Паршек, взял на себя это все, чтобы человек на этом месте на этом бугре оказался Богом. Он так всем людям, живущим на белом свете. Не верите моему такому вот делу, которому я сорок лет кланялся, да просил природу, чтобы она меня так сохранила. Дала свои возможности жить так, как не жил никто. А мое тело получило доверие от природы.

    170. Жить за счет этого бугра. Я уже дал на этом месте все это сделать. Паршек, так он нам, всем живущим людям, говорит. Умирайте, там места для вас хватит. Все лежат в прахе в земле. Что-то они там в этом думают. В природе так вот даром ничего не пропадает. Такая масса людей, они бессильно умерли. Если бы они сейчас так, как они были здоровыми. В один свой так громко сказали. Они кого-то из всех людей на это дело ждут. Я в этом деле один таким вот рожден со своей мыслью. В этом думаю. Как же так, за мною люди должны такие вслед пойти. И согласиться со мною таким на этом бугре, на этом вот первом таком месте. Это же рай людям.          

    171. Мне этот вот бугор, он будет нужен всем людям. Они на нем свое все найдут, и станут на нем так удовлетворяться. Так, как я там окружил себя духом на веки веков. Мое здоровье будет нужно нам всем для того, чтобы на этом месте жить вечно через все имеющие там жизненные условия. Они должны окружить любого и каждого человека. Они должны сделать ему как таковому славу бессмертную. Там нет того, от чего приходится заболевать или простуживаться, потерять свое личное здоровье. Оно будет там находиться так, как в ванне.

    172. В природе на этом бугре того нет, что имеет это село. Тут завтрак не готовится, как он с вечера наметился, чтобы обязательно надо есть, или обедать надо. Еще не жили мы, а приготовились за целый год вперед с запасом, он делался людьми. Они это сделали для того, чтобы жить так, как они хотели, а им жить от этого всего обязательно. И такое верование, не так это все в жизни получается. Там в этом месте не одна есть для человека эта причитающаяся кормежка. Он сам сидит на своем этом вот месте, а у самого мысль. Она в нем готовится, чтобы там быть. И там предстоит ему что-то такое сделать. Это тоже будет надо, да еще как надо. Это уже им приготовилось, как какое-то нужное дело.

    173. Вот так тут люди живут, им некогда покойно, как следует, поесть. Его в этом мучит не одно это дело, которое ему сегодня делать. А он или она еще не доделанное оставляют к завтрашнему такому дню. Они и за это дело такое не забыли, держат его в уме. И это будет надо сделать, да еще как. Такое дело у хорошего хозяина. Он про это никогда не забывает. Ему будет от этого легче и здоровее на живот, если он в этом не покушает. У него на первом плане это его в доме дело. Людям ежедневно приходится для нужды делать. Он не может без мысленного дела так вот оставаться. Его близкие соседи свои родные засмеют, скажут. Что же ты за такой есть в жизни человек, так себя заставил бездельником в людях быть.

    174. Люди любят, и с ними они считаются, как своими. Им как таковым доверяется от других. Другие людей, они смотрят, как на человека доброй такой вот стороны. Она каждого в отдельности человека встречает и провожает. Им надо, чтобы у всех людей было хорошее и теплое. Это всем людям нравится. А природе такая система жизненная? Она уже так устала, чтобы давать и давать без конца и края. Она старушечка, ее окружила немощь такому вот развитию. Как мы, все люди, хотим и делаем то, что надо в жизни. Революции мешали люди, но они ей были бессильные.

    175. А теперь в людях родилась для жизни эволюция духа святого. Жить надо без всякой такой потребности. Вот что нам, всем людям, нашел Паршек. Его идея, она всему в жизни противополагает. Он спрашивает в людях: чьи вы такие есть, и кто вами такими людьми распоряжается, вас заставляет? Я долго так вот ходил по природе, очень много такого думал. А делать мне приходилось то, что надо было людям. Они так вот по природе не ходили, им таким вот не давалось.

    178. А за работу любую свою человека кормят. Он за это дело все должен покушать. Это привычка для людей, она плохая. Нет конца и края этому делу. А когда-то надо от этого всего портиться. Я этому всему делу есть Паршек, все то, что имели все люди, опроверг, не признал в жизни. А взялся за новое, за небывалое, то, что люди в жизни делали. А сейчас Паршек взялся то, чего люди боятся, холодного и плохого. Это есть природная такая жизнь естественного характера, ее, как свою, Паршек подхватил, и стал это все на себе делать.    

    179. А вот такого сознания в жизни не было, чтобы люди взялись за это дело и делали, чтобы Чувилкин бугор взяли под свое шефство. На нем нет для человека стула или стола, на котором люди приспособились ежедневно на этом месте садиться, и каждый раз вставать. Чтобы стояла на этом месте кровать, на нее все люди ложатся, и свое время они на них глубоко спят, потягиваются, как какие-то господа. У них под головами перья. Люди это не на бугре, а в условиях подушек. Ему в этом сон снится, как будто он все это воспринимает в наве. Это ему не на бугре, спать там не надо.

    180. Там надо ноги произвольные, на них надо стоять. Их не приходится так нянчить. Это не ноги, которые тебя, как человека, не держат как такового. Сна человек не будет воспринимать. Все будет ему делаться в теле естественно. Как какое-то находится в атмосфере, окружались. Этот человек не будет земли, он от этого всего там оторвется. Куда он денется? Об этом знает природа, она его сохранит как такового. Он мысленно. Он за нею так сам пойдет, как никто. Его тела будет совсем не видать. Он начнет эту всю свою такую работу делать появлением самого себя в этом. Ему природу никто никогда не обдурил.

    181. Она всех до одного родила для своей смерти. Он жил и обогащался этим до самого такого дела. Он стал делать, в этом всем ошибся, простудился, и так он заболел. Бугор этого у себя не имеет, а только жизнью там окружается. В воздухе на нем такого тяжелого в нем нет для жизни своей, вода легко держит. А земля мертвого принимает, а живого она поднимает вверх. Там, где это надо, она его покажет. Люди убедятся, они скажут  в один голос: это он был между нами  таким, как мы его такого меж собою так видели, говорили. Он нам про это все всем говорил.

    182. Просил нас как таковых делать. Он сам на этом бугре бывал. Свою руку он вверх поднимал. Он громко людям своим словом сказал, чтобы люди в это время прокричали свое такое для этого дела «ура» три раза на этом месте. Будет такое вот в жизни начало Бога дело. Он нас всех, таких людей, принимал, давал им всем свое здоровье. Оно было нужно всем. Не одному ему, а многим. Мы там духом огорожены, все до одного человека. Он не забыл никого из всех. Своим поцелуем прогоняет врага. Он нас так за наше хорошее мучит. Мы в природе больные, болеем. Сами не знаем, от чего? Считаем мы себя грешными.

    183. Это сам он для этого дела сделал, нашел эти вот качества. А они есть у каждого такого человека. Он лишь бы только об этом деле надумал. А потом это все само к тебе придет. Ты это увидишь, ты это изучишь. Ты это поймешь, и станешь так вот делать. А тебе это дастся, тебя как такового это все окружит. Я так между людьми это все делал. Меня люди как такового видели. Но чтобы они согласились с моим таким вот делом. Это их был таков в этом большой страх. Они, все люди, этого боялись, их это крепко пугало, им это не красило.               

    184. Чувилкин бугор, он кому такой будет в жизни, если там надо жить. А Богу это все есть по душе. Там того в природе не оказалось. И нет того, что есть в этой деревне. Там мои деды и прадеды лежат в своих могилах. Они свое то, что надо в жизни сделали. А теперь моего прихода в жизни своей ожидают. Я, как таковой, стою и думаю, как это все будет начинаться, и кто этому будет зачинщик. Люди людей закапывали, люди людям могилы рыли. А теперь настанет такое время, а оно к нам обязательно придет. Люди живые, они мертвых людей отроют. Этого сами  люди в природе, они так в этом деле добьются.          

    185. Я писать об этом вот не устал, мне так вот хочется писать. История такая вот людьми, она так вот Паршеком делается. Это есть истина, мое такое село Ореховка. Я там в нем таким вот народился. Мой отец Корней Иванович Иванов, его дразнили Шишкин. Так его память вечного имени. Остался колодец, он имеет питьевую воду для людей. И мать была прядка. Пряла холст с конопли, мочила, прядево делала. Она нитку тонкую тянула, сама белила холст, шила рубахи, шила портки. И успевала поля снопами сделать, они девятерым детям, их кормила и одевала, дома сама создавала. Это были не они, такие все были, рождали таких людей. Как я у них на всю вселенную родился.

    186. А теперь мое счастье, зарожденное в моей деревенской жизни. Про него вам, таким вот всем своим людям, расскажу. Вы его знаете, Паршека, как такового счастливого с начала всей своей такой  жизни. Он его, это счастье, как на ладони  в природе делом своим показал. Дедушка Иван Тимофеевич в деревне был сборщик податей, казначеем денег. Денег он насобирал, дом себе построил, влез в карман государству, сам молчит. А волость была в другом селе в Петропавловке, старшина был их.

    187. А сами крепко верили Богу, на праздник в воскресение ехали богу помолиться, а все поле живым оставляли. Надежда была одна на Богово сохранение. Забуга верующий человек. Люди в церковь, они идут. А Забуга три пары волов запрягает в арбы, и поехал в поле. Там сторожа не было, ему бог помогал. Он с богом подъезжал к копнам, как свое добро, накладывал арбы, и вез в свой ток. Одинки у него росли из-за этого дела. Не успел дедушка рассказать мне историю эту, мы приехали в Успенку. А мясник вчера не приготовил скота для торговли. Он тут как тут. Нас встретил, купил этих овец. Дедушка, он говорит внуку: «Это ты такой счастливый». Он мне за это купил конфет. Я их привез домой, всем раздал.   

    188. Дедушка Иван понял, без меня такого никуда не ехал. Надо пану скупщину, пану за землю повозить в скирды, тоже брал с собою, как помощника в этом. Свой хлеб надо возить. Две пары волов, запрягает их, волов. Сам садится на первую. А ты, внук, садись на вторую. Так хотел меня дедушка как такового  в этом деле заставить. Мы приехали на загон своих копен, мою пару выпряг, поставил в копне. А сам своей арбой со мною поехал под ряд копны забирать. Я в арбе, а он вилами мне под ноги бросает. Одну копну вбросил, подъехал к другой брать. А в эту минуту, на это горе, где-то взялся в природе вихрь, моего дедушку свалил, все его силы отобрал.

    189. Это хорошо было, два пастуха, они увидели мое горе, прибежали, помогли выбраться с этого условия. Я приехал домой с порожними арбами, привез я дедушку родного. Он полежал, поболел до Михайлова дня, и умер на веки веков. Уже меня готовила к этому природа. Я пошел со своим развитием по дороге своего родного отца в наймы шахтера, таким молодым человеком, с такой бодростью. Все прошел работы подземные. Я их трудом освоил. Мой брат двоюродный с этого меня вытащил на завод Штеровский. Я сделался заводчик, старший аппаратчик по аммоналу, военное дело. Война разгоралась, а я ей помогал. Природа делала все то, чтобы ее не было.    

    190. Я этим ей помогал, но у самого мысль была такая, бросить. А жить, то надо деньги. Меня природа оттуда … выбросила она через дирекцию. Полячка девушка предала. Этого не было, чтобы я ее бил, заставлял. Это продукция такая, надо делать. А меня англичанин, француз, русский как никогда выгнал, не дал мне жизни. Я был тогда по делу большевик. За меня природа. Пошел служить царю, он меня призвал. Не успел я приехать в Петербург, как царь отказался от престола. Люди меня провожали в деревне, так им сказал: войну мы замирим. Так и получилось с моим фронтом. Я не ехал воевать, а ехал голову в кусты бросать, или кресты на груди получать. А получилось в жизни своей. Вам Паршек про свою историю точно все в жизни своей, про себя он рассказал.

    191. Он через это все свое сделанное, он в жизни своей вам, всем людям, написал своими сказанными словами. Читайте, понимайте это мое дело. Моя победа, мой этот труд. Всему этому я есть Паршек.

 

1979 года 9 июня

Учитель Иванов

 

Набор – Ош. С копии оригинала. 2014.06. (1501).

 

    7906.09   Тематический указатель

Бугор международная общая

единица 1,18,26,65,72,84,117,135,

179,180

Дело для всего мира 1

Коммунисты 5

Отец сын 5,161

Идея терпения БП для всех  6,18

Война 41г, враг остался 11,12

Учитель Бог 18,51,57,83,156,170

Чужое  19

Свое общее 20

Место не присваивать  20

Хорошее плохое 24,72,128

Учитель спрашивает природу 31,32

Учитель история  42-52,87-90,185-190

Место Бога 51,65

Учитель сила 57

Паршека природа не заменит другим

Паршеком 58

Гимн  59

Рождение ЧБП  64,101,123

Солнце-люди все  81

Тысяча овец  106

Человек умирает  122,142

Природа общая собственность

Своего нет, не присваивать  132

Сталин, война 164

Рай  170

Эволюция жить БП 175

Человек оторвется от бугра 180

Люди отроют мертвых 184