Паршек. 1979.10.с.190.

Вода.1979.11.с.29.

 

Иванов П. К.

Паршек

 

1979.10

Учитель Иванов

 

 Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

    1. Паршек, он – Паршек и в Москве, и в Ленинграде, даже в других странах белого света. Его как такового – нам, всем людям, которые получают во всем мире журнал «Техника молодежи», №4. Это первая есть страница, мы ее легко открываем, видим своего человека, близкого по идее всей жизни. Написанные эти слова – неправда. А написано: «Не бояться холода». Что значит не бояться холода, если сам герой этого дела говорит? Сорок шесть лет этим вот занимаюсь, а холодной воды я крепко боюсь, но знаю хорошо как никогда: есть в воде и воздухе ток, электричество, магнето и также есть в самого человека. Этого нам всем рассказывает Паршек.

      2. Он по природе так долго ходил, ему приходилось думать и гадать об этом деле. А дело было такое.  Армавир на Кавказе, есть районная больница, и в ней приходилось впервые начинать. Я не был таким героем, как нам всем свои годы показали в разгар московских зимних холодов. А тогда мне было 35 лет, я так не ходил. На мне осеннее сезонное пальто, в ботиночках. Я был, по документу, «Правды» корреспондент, у меня и там звучала правда. Я туда шел не само положение посмотреть, у меня было другое – я туда шел человеку больному помогать. Главный врач Нефедов, он был в командировке.

      3. Дежурный мне слова не сказал, прикрепил нянечку, надел белый халат – уже я врач дневного характера. Мне отворяются двери палатки, где лежал операционный больной. Я с ним как с таковым поразговаривал, он мне сказал, ему сделали операцию вчера. Я ему дал книгу почитать Пархоменко и оставил в покое. Зашел я к хроническим и калекам. Тут я о своем найденном не умолчал. Им стал силы вводить через мозговую систему, что и заставило нянечку обратить внимание. Он, мол, не тот, кого мы ждали. Она – к врачу, а врач велел это дело оставить. Я спичку для практики зажег. Врачи меня узнали.

     4. Сам Нефедов извинился, попросил меня так им как таковым не мешать. Рекомендовал, чтобы я, Паршек, поехал в Москву и там предложил как найденное средство. Он в приемную Святухина пошел, об этом всем подробно им изложил. А профессор Святухин, он выслушал меня, так сказал: «Если ты это будешь делать, мы тебя как такового загоним туда, куда Макар не гонял телят».

     Если бы я, как таковой есть Паршек, этого испугался, я никогда не встретил главврача Данилова, проезжая в поезде от станции Овечка до Минводы Кавказской железной дороги. Он был в купе. Я туда попал, как кустарь-одиночка, ему по этой дороге свое все полезное в людях рассказал, не про это, а про самого себя.

     5. Я ведь по снегу по морозу не ходил разутый. А почему это так я пошел, хожу? Он мне поверил, я ему рассказал о чудесах. Это было в поселке Овечкино, одна женщина 17 лет не ходила ногами. А когда ее муж обратился ко мне за помощью, я перед этим так: «Если эта женщина пойдет ногами, то я тогда пойду по снегу разутым». Она же пошла. А мое какое было в этом обещание? Я спрашиваю как у врача, что мне приходилось делать?

     А Данилов дал свое согласие. После этого всего надо только идти в изолятор Данилова. Больным медицина не в силах помочь. Он извинился предо мною таким. «Я вам верю, – он сказал, – как кустарю-одиночке». Он позвал меня, и пригласил к себе в больницу этих больных поднять. Я от такого приглашения не отказался, взял это дело на себя.

        6. Я на землю пришел с этим для того, чтобы смерть как таковую изгнать, а жизнь во славу ввести. Этому быть. Такая вот встреча, она нужна нам, всем людям. Это природа, тянула она Паршека вверх.

     Скоро я меняю работу, нам дают районы деятельности другие. То мы заготовляли в другой области, а теперь в своей Ростовской. В Тихорецком Архангельского, я там был хозяин, творил чудеса, они были на людях. Идет конюх по своей дороге, а у него рука перевязанная – это мое дело, он – человек дефектный. Я могу помочь. Без всякого такого я своими руками взялся, где делась боль.

      7. А Данилова обещание, вы думаете, забыл? Нам приходилось зону сдавать Ставрополю, мне пришлось быть в командировке, поэтому я туда и попал. Этого главного врача Данилова нашел. Он привел в больницу к дежурному врачу, это все доложил. Меня делают врачом, халат надевают, нянечку прикрепляют, указывают изолятор. А там лежат двое беспомощные, им медицина бессильна. А одна из всех согласилась допустить меня со своим делом, со своей историей. Я тут только у больных спросил их такое вот желание у меня в такого лечиться. Одна из двух, которая лежала с ногами, у нее атрофированы ноги, ей дошло, она согласилась, а другие не дали свое согласие.

      8. Учитель свою больную окружил своими руками, током вызвал ее чувства, она услышала ногами мои такие вот руки. Ей с вдохом приходилось каждый шаг отвоевывать, она быстро стала по полу ходить. Нянечка видит эту вот такую физическую работу, она могла оторваться, со своим понятием к больным прийти и им об этом вот лечении по-своему рассказать. Она им сказала: «Больная уже ходит». А больным, этого врача им дай.

    9.  Они подняли перед врачами, чтобы этот кустарь одиночка их лечил.  Раз эту больную поднял на ноги, она стала ходить, он может этим больным всем помочь. Врачи, они увидели эту правду. Стали ему дорогу показывать, чтобы он им этим не мешал. Это моя сила была, она есть. Я не сошел с колеи, помогаю всем живущим на белом свете. Самое это главное в жизни. Надо нашему человеку здорового характера. Ему надо это предотвратить, чтобы он не простуживался и не болел. Вот что вносит Паршек. Он, по словам  всех людей, их Учитель. Это ваш герой, которого миллион семьсот тысяч увидели на арене.

     10. Он же – человек наш русский, не так, как все люди. В такой фасонной красивой одежде  ходить он себе отказал. Не кушает, воды не пьет, считает, все это – чужое. Мы им как таковым удовлетворяемся, сами себе говорим, вот мы, так мы, такие вот люди. Мы свои эти животы распустили, нам этого мало. Так что ж мы, такие люди, умеем самих себя этим хранить? Это же химическое, совсем непригодное. Может, скажете, я неправду говорю? Я живу правдою. Мне так холодно, а вам тепло. Мне простительно, я остаюсь без всего вашего. Я хвалюсь своим живым, а вы – мертвым. Вы с кем живете? С неодушевленным.

     11. Вы не верите мне, такому вот человеку так, поверьте матери-природе, она мне говорит свою правду, кто я таков есть, и где место мое? Чувилкин бугор – это место всех наших таких людей. Кто согласится и скажет свои слова: «Ему так, как он ходит, и не холодно». Очень холодно, но надо терпеть. Взялся за гуж – не говори, не дюж. Так и Паршеку приходится делать. Это не папа с мамой оставили свое наследство, а природа, она указала этот путь, дорожку, не на юге, а под Москвой в разгар холода. Кому это захотелось бы 46 лет так проходить да продумать, и проделать? А он и до сих пор делает, физически занимается с людьми.

      12. Эти люди, они видели, им приходилось об этом деле слышать. А вот с этим делом согласиться – такого человека в природе не нашлось. От меня такого бежали. Я как таковой обижен был административным лицом за мою такую работу, а мне на это не обижаться. Моя шевелюра на голове моему здоровью крепко-крепко помогала. Я через эту вот мысль и шапку с головы снял, и ботинки на ногах не носил, и все остальное сбросил. Как таковое тело в природе осветилось, я стал ходить в шортах.

      13. А люди свой поступок сменили, они стали смотреть на это все равнодушно, стали меня признавать Победителем природы.

     А ученых я заставил на себе ошибиться. Они были в области светилами, я с ними встречался ночами, днями, не боялся разговаривать. У них была струнка к техническому, искусственным они окружены, химия ими введенная. Я был для них практик. У Паршека все было подготовлено резко и точно отвечать. Они мою мысль сбили с пути. Я, было, пошел своим телом в Азовское море. А старик нацмен армянин встретился, остановил, этому всему сделался полезным. «Деткой» меня назвал. Он так мне сказал: «Твоя вся жизнь впереди».

       14. Я по пшенице бежал, а меня ловили на лошадях. Это сделали ученые, их она, природа, заставила на время отвернуться. Я был тогда отшельник. По всему закону, после психиатров вмешалась в мое такое дело милиция. Природа сама взяла все эти вот действия. Я тогда думал: за что и про что? А это для истории надо. Она мне дала разум, такую крепость. Мне приходилось доказывать одеждою, я ее, как чужую, бросил.

     Они меня законом тянули, одели меня, тогда люди стали говорить. Я – в природу, они – за мною. Меня такого не отпускают, везут меня в село к людям.

      15. Они там своим делом господствовали, берегли лошадей конюхи. Я туда попал, как неизвестный для них человек. По-русски говорил. Увидел, на стене ружье висит, у них спросил, как будто и не знаю: «Что это такое?» Они мне сказали: «Ружье». «Так его уберите, а то я вас поубиваю всех». А конюхи его убрали. Я всю ночь не спал, им о своей этой истории, об этом деле таком говорил. Я хорошо был в этом подготовлен. Всему дело были люди. Если бы не вы, эти вот конюхи,  такие люди.

      16. А сегодня Троица, духов день, он был каким у меня любимым! Я по дороге встретил слепого пастуха, ему глаза открыл. А вот сбоку армянский хутор Кошкино … Я встретился с тремя девицами. Они меня привели к женщине совсем слепой, я ей открыл глаза, она увидела этот свет. Спрашиваю, кто есть у них? Они молчат. Иду со своим дальше.

     Утро для нас пришло, я холодной водой пробудился, на улицу вышел. А люди стоят, я им облако как таковое показал пальцем, говорю: «Оно сейчас разойдется». Тут же оно исчезло. А другое это. Пришла машина полуторка, чтобы  мне услуги сделать, к участковому доставить. А с этой машины выходит видное лицо.

      17. Я у него спросил: «Чья это машина?» Он мне сказал: «Государственная, МТС, она хочет тебя доставить туда, куда надо». Я у него спросил: «А ты меня знаешь?» Он сказал: «Нет». Я ему говорю: «Я вот таких уже поубивал 50 человек, и тебя я убью». Он меня бросил, уехал. Я вижу, ко мне такому готовят лошадей. Я это не послушал, лучше и легче так дойти, пешком. А мальчик маленький несет масленую пышку со сметаной мне, я у него спросил: «Кто тебе дал?» Он сказал: «Папа». «Ему, – я говорю, – отнеси и отдай».

       18. А комсомольцу было поручено, меня доставить к участковому. Проходила компания борьбы с беспризорностью. Я туда со своим таким намерением, а участковый думал, это беспризорность. Так это по-ихнему вкусу встретил. Я стою, молчу, а он – в бога, мать. Он устал. Я спрашиваю: «Вы устали?» «А это кто, чьи портреты?» Он меня понял, свой тон сменил. А я ему говорю о хозяйстве ОРС Ростова. Он спросил, кого я знал? Алимова, Берецкого. Тут-то участковый, он пошел по моей стороне, берет трубку телефона, спрашивает по телефону агронома: «Ваш это человек, Иванов Порфирий Корнеевич?»

      19. А агроном сказал: «Наш». Участковый просчитался, извинился. А потом с одеждой милиция тянет в Ростов в поисках этого человека. А уже на Энгельса выступает с такими словами, он говорит в адрес Советской власти: «Она нами завоевана, а вот люди попадаются нехорошие». А ко мне милиция, как к контрреволюционеру, взялось само ГП управление. Чего они не делали? А в кармане письмо нашли Рострайорса. Они – туда, там не отказались, поддержали. Они выпустили, они ошиблись.

      20. Он обижен человек, за него природа. Он только что в люди, а его, как беспризорника, в комендатуру базара. А там кого нет? Я туда не лучше их. Сам себе говорю: они – по делу, за что я? За идею Паршека.

     Нас всех погнали во 2-е отделение милиции, и я туда. А меня скоро оттуда взяли, меня одели. Я – человек нелегальности, вспоминаю про все. А меня по делу направляют к Чернову, председателю Азово-Черноморской контрольной комиссии. Тут-то моя встреча с психиатром Покровским. Он думал, я – чума.

     Я поднял всю историю нашего такого вот первого начального человека, его дело. А он его начал делать, недоделал это дело, схватил другое, и так дальше и тому подобно. Он простыл, заболел, поболел, он умер, его нет.

      21.Что вы скажете, уважаемый вы врач, вина в этом чья? Чье место облюбованное, мое? Нет, чужое природное. А жить-то надо. Чем, чужим жить?

     Он меня не понимал, а я его понял, что ничего не знает. Так оно и получилось. На завтра добавились доктор Артемов и профессор Н. Коргон, пригласили брата-милицию. Я перед ними новое, а они не соглашаются. Привели мое здоровье к «развитию личности паранойя, шизофрении», то есть я от них получил по труду первую группу инвалидности. Они меня сделали в людях «я не человек».

     Природа за меня такого: «Ты же больной чей? Тебя сделали ученые больным». А твои помощники – профсоюзы, месткомы; говори свою истину.

      22. Ты – закаленный человек, для кого закалялся? Для людей. А они этого не хотят. Так помогайте.

     А когда мне природа, об этом вот всем она рассказала, как небывалом источнике? Это была моя идея: людям помочь. Я от этого не отказался. Я был больной тем, чего люди боялись делать. Я шел на смерть за это дело, и у меня получалось. Я не простуживался и не болел, этим я свою практику доказывал. Мое здоровье сил набиралось. Я готовился быть в природе в людях полезным человеком. На ходу изучал то, чего было надо. Меня природа готовила, она мое тело электризовала естественно воздухом, водою, землею.

          23. А сам считаю да и думаю, это все временное явление детей брать без всякого.

     У меня же руки золотые – ток моего здоровья, что и делалось в этом деле. А люди наши, близкие ко мне по моему росту, как будто я их этим обижаю, от них, таких, ухожу. «Сам этого достиг, а нам не хочет рассказывать – их такая обида ко мне». Я с душой, я с сердцем ко всем таким людям. Они все умеют из себя снимать, и легко, а вот знать, любить природу – этого не хотят. У них к этому делу большая такая вот боязнь, у них к этому недоверие. Им Паршек говорит.

      24. Наша родная мать нас всех родила одинаково, участие принимали воздух, вода и земля. Они – всему дело, любимые друзья, хорониться от них никак не надо. Они есть ванна, да какая еще живая, энергичная. Ее надо так вот просить: «Ты, природа, мать моя, дай мне жизнь, мое учение, чтобы я научился и других учил». Это такая моя есть в жизни просьба к природе. Я сам эту штуку выпросил.

     Из-за положения меня моя жена Ульяна Федоровна любила, я старался не отстать от других людей. Я из всех один был в почете. Где я не был, мои такие следы уважались.

      25. Я уже зимою в проруби купался; как я ходил, так выходил с воды без утирания. Людям был в этом страх один. Меня люди устно держали в себя как Победителя. А когда мне надо куда-либо проехаться, то для меня был помощник транспорт. Любое место, лишь бы слово сказал, а люди – служить их дело. Я для них был человек закалки. Где не попрошусь без билета, так доверяли. На поездах и пассажирских, и товарных, и на паровозах. Тем больше я шел с холода. И не боялся выходить с тепла.

     Моя такая система – любить людей, а люди любят тебя. Узнали меня многие, стали с этим вот считаться. Чтобы отказаться – никто этого не позволял.

      26. Я скоро эту просьбу переменил, на свою любимую работу физически с людьми заниматься. Это мое основное такое дело, от которого я не смог оказаться. Люди на себе все эти болезни имели, это их такая нужда, она в природе. А удовлетворить чем, если не мудрец?

      Это давалось только Паршеку. Он на это пошел с любовью. А когда ты любишь природу, то что может быть от этого всего лучше? А на твою такую любовь многие люди отзовутся. Они о тебе таком другим людям расскажут это все, нужное им. Они между собою видели этого вот Паршека. Он знает природу, она такая, лишь бы зародилась мысль – дело будет. Паршек эту мысль заимел, он получил ее в природе и стал делать, начиная с головы.

      27. А раз голову пришлось раскрыть, то и ноги разул. А раз это я сделал в людях, почему не ходить всегда в шортах? Это Паршеково идейное явление, а люди этого не хотели. Их окружал стыд, а у Паршека – слава.

     Мои руки, они деньги ни у кого не вытащили. А раз я нашел эти вот средства, то тут уже ничего такого не поделаешь. Болезни не прекращаются, а развиваются. Я им нужен был, мой организм, в природе закаленный. Я им хвалюсь. Говорю им: бедные люди, не хотите жить. По-своему по такому жить, как вы живете – бесследно вы как никогда умираете.

     28. Когда мне в людях приходилось по снегу зимою ходить разутым, а людям помощь создавать, ученые со своею критикой, они взялись как за какого-то знахаря, нехорошего человека. Им это казалось, это дело невозможно. Я это делаю сознательно под маркою психически больного, а в самого проходило без всякой вредной ошибки. Это не техническая такая сторона – делала в людях сама природа естественными путями, никакой аварии. Меня за это все, что делала природа, ученым приходилось держать в психиатрических таких больницах. Я с ними так вот не спорил, говорил им я «белое», а они «черным» окружались.

      29. Словом, от этого вот крепко терпел, и ждал время. Такому делу очень тяжело, но ничего.     Блюститель, он так со своими силами окружал; как хотел, так и делал. Берут меня, сажают, говорят: «Мы теперь тебе пострижем». А я им говорю: «У вас топор есть?» А они у меня спросили: «Зачем?» Я им как таковым сказал: «Голову надо отрубать». А они мне так сказали: «Мы такие люди, которые не рубают».

       Без меня ценности обнаружили, их мне дала Валентина Сухаревская, передала людьми. А муж это узнал. Он правильно поступил, надо было у жены спросить. «А чьи это деньги?» – прокурор спросил в Сухаревской. А она ему так сказала: «Если Иванов мне скажет, чтобы ему дом построила, я ему обязана за его дело». Прокурор санкцию не наложил.  

      30. Паршека в Бобренцы Кировоградской области забрали в спецприемник. Как такового кладут, а у самих родилась мысль убить как такового. Не посчитались с моим таким здоровьем. В Одесскую тюрьму, в изолятор № 14, психиатрия, там меня постригли.

     Все наделала прокуратура Кировограда, ее цель – сделать меня здоровым человеком. Я и не был больным. Мое здоровье было такое, его не было в мире, и я его имел. А Алла Павловна, заведующая изолятором № 14, всем ученым дала, чтобы они не ошиблись. Я у нее был такой вот рад, не знал, что ей за все ее сказать? Спасибо и спасибо.

      31. А она меня суду народному представила, как тунеядца. И на это я пошел. Они одели, они обули. Чучелом они сделали, не меня, на тело физическое – одежду. Описали все то, что хотели. А я суду сам сказал: «Я – ученый, по этой части говорить с вами не стану. Моя болезнь не входит в рамки ученых». И тут мое взяло. Суд решает: в психиатрический институт имени Сербского. Я и туда не побоялся ехать. Мои волосы окружили всем лютые запутанные звери, это сон.

     Моя Победа, я ее написал. Три года 10 месяцев в этих психиатрических условиях я сознательно терпел и рассказывал о своей такой истине, она была у меня.

      32. Так и до сих пор не такая нога. Вот что мне условие психиатров создало. Я со своей практикой на людях доказал на живом факте местной больнице в лице всего коллектива врачей, что я полезный человек. Опять суд и прокуратура, как полноценного человека выпустили.

     Ох, и жизнь моя такая тяжелая, вы, такие люди, поймите, сердца свои закалите. Милые вы люди, гляньте вы на солнышко – свое выздоровление. Быть таким, как я – Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

     Очень много пишу, написал труд «Закалка и люди». Думаю, куда послать? В издательство «Знание». А оно без всякой причины – мне по адресу. Я такого не думал и не гадал, туда сам еду.   

      33. А она мне говорит: «У тебя новая  мысль, а ее надо с области Ростовской». Я со своим писанием, со своим трудом, со словами выступил на эту арену в защиту нашего земного человека с его таким здоровьем. Он его терял в жизни своим поступком. Он делал свое дело, чтобы ему как таковому пришлось сгореть в его такой жизни. Он в этом ошибся. Его заставило условие, он больше от этого всего путей не нашел.

      34. У него бурлило здоровье, человек не находил такого места, в чем ему пришлось расходовать. Он не знал, как его расходовать и где? И старался в природе чего-то такого найти, и удобно поймать, присвоить это место. На нем, как на таковом, ему приходилось все делать. Это место, оно самовольно захвачено, к своему имени оно присвоено. Огорожа сделана своя, чтобы туда никто с чужих не проник.  Это нехорошая сторона этих людей. Они собственностью окружили себя. В ней что хотели, то и делали, их была воля. За это никто не отвечал, считалось, это его добро. А где же природное?

       35. Природа от этого дела терпела, но она ему как человеку давала необходимое в его жизни. Он мыслью находил, старался у себя это все заиметь. Это его индивидуальное дело, он этим огородился. Стал приобретать в природе. То, что он нашел, это его было дело. Он хотел, а ему природа не давала. Это все не по душе делалось, он сердце жизни убивал. За это все он сам гибнул, и будет он гибнуть так.

     По моему всему этому выводу, лучше и легче ничего этого не надо делать, а терпеть сознательно без всякого такого. Это все не наше есть, людей, а принадлежит природе-матери родной. А мы этим делом ловим и убиваем как свое, за что будем мы отвечать.

       36. Мы есть такие вот люди в природе, мы это дело сделали. Поэтому по всему я, Бог земли, не хочу, чтобы в этом деле люди умирали. Они умирают, сами не знают, за что? Им не надо это вот делать. То, чего они в жизни своей развили, это все мертвое, убитое ими. За что мать родная их будет жалеть, если они ее убийцы, если они у нее воры, они грабители и уничтожители? За это все их природа умертвляла, и будет умертвлять.

     Паршек недаром взялся за Чувилкин бугор. А ему такому все администраторы всех наук возразили, не дают ему это продолжать. Он никого из всех не заставляет и не гонит в этот бой. А смотрите, хорошо понимайте, что с этого всего получается,  если Паршек это сам сделал? Он делает для жизни всего народа всех людей мира.

      37. Это бугор – природа. Она – воздух, вода, земля. А Паршек, как в ванне, находится в ней зимой и летом. Вот это история, она была, она есть, и будет всегда. А ученые это недопонимают, и им не доходит. Это же истина, моя писанина о жизни неумирающей, о вечно живущем. Никем он не тронут, Чувилкин бугор.

     Я, Паршек, от вас ничего не беру, и ничем не мешаю. А сам себя заставляю все делать для этого. Я со своим писанием не возвращаюсь назад, а дерусь на крутую и высокую гору, всем кричу, чтобы люди опомнились и сами себе сказали: что мы делаем, и что из всего этого получилось, что мы развили в природе это все? Мы останемся бедными, природа нас, таких вот хозяев, накажет. Она сильная давать человеку индивидуального покроя. Он не туда пошел. Его дорога одна. А так как мы ее развили, а что сама бедой ответила, мы не сильны. Этим огородились.

     38. Природа – мать, она молодая, она и хранительница своими силами, но она старая делается из-за нашего дела. Чего мы в ней не делаем? Быку – ярмо на шею, а лошади – хомут, словом, нож под сердце. Вот чего Паршек нам не велит: такими оставаться. Лучше давайте будем жить, чем мы в этом умираем.

     За что взялся своей теорией математик, физик? Он по моей мысли написал две статьи. А я их направил правительству для того, чтобы наши ученые, они в этом деле проснулись для того, чтобы по природному стали делать. Мы с вами делаем, но наше все – большая ошибка. Мы не достигаем, у нас с вами как была такая вот смерть, так она осталась.

      39. Никакие особенности людям не помогают, а как мешали, мешают, и будут мешать.     А Паршек об этом вот говорит. 1979 лет умирали люди, а теперь они не будут умирать. Это нам открыл Паршек на вот этом Чувилкином бугре. Паршек просит нас, всех живущих на белом свете, давно нам надо делать. А мы с вами делаем то, от чего нам делается в природе вредно.

     Мы как такового не знаем Паршека. А кто он есть? С нами живет на одной земле, но так не пользуется правами. Все ходят одетые, а Паршек ходит без обуви. Не то говорит. Ему природа наперед все говорит. Обо всем спросит у нее, она ему скажет.

     40. Вы что ж, уважаемые ученые такие люди, я вам так 46 лет проходил да продумал, а потом приходилось делать мое такое дело. Вот вам так даром не пройдет. Я живу вместе с природою. Она не даст нам того, чего мы хотим. Я спрашиваю у нее, она мне говорит: «Чего они думают, не получат». Это есть начало. Паршек, он говорит об истории богатого человека. Он тысячу овец имел, а ему хотелось на другую тысячу хоть одну прибавить. Она убавилась одна за другой, вся тысяча ушла вон, как и не было. Этому мы сами виноваты перед Паршеком. Кроме добра, он никому ничего не давал. А в праздник мой они не дали мне того, что людям требовалось.

      41. Люди сюда приехали, им хотелось отметить этот праздник. Паршеку не дается места нигде, даже в Москву не пускают. Я не имею никакого права никуда со своим телом показываться. Я только в доме построенном.

     Об этом всем, что будет с людьми. А им надо сегодня влага, а ее нет и нет, а засуха давит. Корова голосом скажет о такой вот истине: она никому не нужна. А это все дает природа. Она не хочет портить идею Паршека. Он у нас такой, только не хочет, чтобы люди так умирали. Их ведет она для того, чтобы Паршек, свое место он занял без всякой помехи. Это вот будет.

     42. Люди со своим направлением, особенно молодежь со своим учением, забыли совсем Бога, какой он и для чего его это имя звучало? Его как такового в людей не надо. Страх его от людей ушел. По-ихнему по всему, он никогда не был, и многие люди его не ждут и не собираются. А есть такие люди, которые от предков верили, хотели, чтобы он остался с ними, а сами его как такового не выполняют. А раз у них не выполняется, так лучше и легче совсем не верить. По этому по всему его как такового никогда не было. Люди верили, сами не знали, кому? А жизнь проходила, она делалась на авось. Так жили люди, старались Бога видеть, но это было нельзя увидеть. А вот им сделаться – никто этого вот не начинал делать.

     43. Бог есть, по делу всему, Паршек. Он любит природу, особенно своим поцелуем с людей гонит врага. Он с его сделал друга. Это воздух, это вода и земля. Паршек между ними, как в ванне, находится. Он по снегу морозному босой ногой ходит. Он своим телом заслужил быть в людях Богом. Его люди с бедою и горем просят, как Учителя, а он через природу им помогает.

     Одна артистка-певица исполняла роли своего дела. По идее, суббота – не кушать, а петь-то надо, ее условие заставляет, надо петь. Она убоялась, Учитель ей говорит: «Ты эту субботу кушай и пой, а другую субботу ты не кушай, а сама пой. И это все сложи, определи, какое лучше». По ее такому изложению, оказалось, лучше не кушая.

      44. Паршек хлеба не ест, воды не пьет, мяса – никакого. Молочные – по указанию природы, и того не надо кушать. А я кушаю то, чего мне велит природа. Она мне во всем помогает. Это воздух, это вода и земля – три неразрывных друга, неумирающее тело. О чем приходится знать и много писать, ибо без этого всего никому жизни нет. Воздух глотают, вода охлаждает, земля родит нам зерно, где люди сидят все время. Атмосфера живая и люди живые, а вот их она окружает мертвым капиталом. Все в природе живое жизнерадостные. Это сами люди, они все мыслят и от природы получают. Им она дает по возможности, а бывает, она им не дает, они тогда больные.

     45. Для Паршека люди всех национальностей одинаковы, все они жить хотят. Здоровье надо, а средства не нашли, человека нет. Идут в больницу к врачам, а кто-то идет к знахарям, словом, люди спасаются, кто как. А сами все люди больные ничего не делают. А по Паршеку по историческому, надо самому избавляться от врага. Вот чего Паршек людям вносит. Он эти средства нам в природе нашел, на них теперь базируется. Довольно нам это оружие, нам надо ум, надо знать и делать то у жизни, чего надо. Люди все не хотят умирать, а фактически, если нам в этом разобраться, то мы в этом бессильны.

     У нас такая вера в этом деле. Бога никто не видел, и видеть не смог.

      46. Тут (он) не причем. Сами люди окружили себя чужим да еще мертвым. Как можно будет жить? Мы же делаем с живого, а получается мертвым. Что можно сказать всему этому? Бог не такой вот, как мы есть все. Он нашел место это Чувилкин бугор, это для нас всех райское место. Мы там добьемся жизни, но не смерти. На этом месте Паршек обнародован Богом. Он туда не притащил условия, чтобы ими так вот пользоваться. А отказал себе в этом. Ему как таковому то говорит за природу, за то дело, оно ею делается. У нее силы были направлены, она что хотела, то в себе она творила. Она меняла для того, чтобы было атмосфера.

         47. Она от этого дела так крепко терпит. Она этого человека порождает. Ей уже так надоело с этим придуманным моментом встречаться. Люди, они вечно рождаются живыми и глупыми, а уже практический поступок дает им разум. А что надо будет делать в природе, чтобы человеку живому жилось хорошо и тепло? Он считает себя, он этим умен, если его научили много кушать, красиво одеваться да в дом заходить, в нем жить. Его развитие ума заставило в природе так усидчиво учиться, понимать, а что и как ему, как человеку, в жизни дает прибыль? Она в природе получается через тяжелый и умственный труд.

      48. Источник-земля заставил этого человека за землею ухаживать. Он понял, что ему это надо будет. Он для этого это все делает.

     А ведь было такое время, человек жил, ничего он не творил. Его окружало живое, ток, электричество, магнит. А когда ему приходилось менять свою форму в жизни, он кровью облился, пробрался в эти вот условия людей. Его как такового повернули на свою начатую ими сторону. Он стал не своим имеющим распоряжаться, а стал по-ихнему искать по природе живое, сладкое, вкусное. Тем он развил свою систему своего тела чужим. Это его так люди по своему развитию научили. Один попробовал, а другому понравилось это делать. Краше от этого всего не нашли, а взялись, стали это дело применять. Стали кушать, что слаще да вкусней.

      49. А вот по этой дороге не пошли, чтобы от этого всего сознательно терпеть. Тут килограммы не считать, пуды не поднимать, а ничего не делать в этом. А тут уже история в жизни не такая, уже она убийственная, воровская. Люди не живут своим, а живут чужим, убийственным. Паршек это понял, он людей не стал слушать, взял свою дорогу, природную, живую, самую плохую, холодную. Не стал убивать.

     Природа говорит, живи ты как таковой за счет молочного изделия, пока находишься в условиях людей, а когда пойдешь на Чувилкин бугор, там того нет, что есть в этом селе. Село – техническая сторона, искусственно делается, химия вводится. Все это вот дает человеку плохое, он делается холодным, он умирает на веки веков.

     50. Что вы делаете? Поймите, надо давно уйти от этого вот чужого дела. Дело начато вот нами не на пользу, а на вред. Мы с природою боремся, ее убиваем, а она естественно нас умертвляет. Это все наделала неправда, она заставила кушать, одеваться, в доме жить. Это все не наше, а чужое, естественное, воздуха, воды, земли, что нам в жизни преподнесло.

     Я, Паршек, 46 годов проходил да продумал, а потом сделал. Не в селе, а на бугре сам это райское место наше нашел, им окружил себя, на нем жизни ворота открываю бессмертного характера. Я, Паршек, стоял за живые качества, их во всем хранил. Это есть то, чего нам, всем людям, будет надо – жизнь, она наша такая в природе. Ее Паршек нашел, ею он окружил себя как таковой.

       51. Мы ее, эту же самую такую природу, все имеем, только разно воспринимаем. В одного человека свой накрытый стол, он своими выдумками сделан, у каждого человека свой. А одежда так же само, и дом не такой тоже стоит. У каждого человека мысль не такая работает, и дело не такое. Все люди живут  на земле разно, также не в одно время умирают. Не одна болезнь на человека нападает.

     А вот Паршеково учение, его идея – всем людям нуждающимся, тем, кто и не болеет, им это надо делать. Оно одно для всех нас. Мы не будем болеть и простуживаться. Никаких других таких применений.

      52. А только пробуждение воздухом, водою и землею. Это нам, всем людям, обязательно надо, без этого, без всего жизни никакой.

     А Паршек эти вот средства, он их нашел, огородился ими, теперь хвалится. Весь мир, все люди на него смотрят и читают. Написали: «Не бойтесь холода». Герой – это Паршек, его имя через это все звучит. Журнал «Техника молодежи», №4, миллион семьсот тысяч – тираж. Это мое органическое тело – им. Надо всем людям позавидовать и сказать ему такое спасибо, что Паршек не отступил от этого дела. Он – шахтер, большевик, партизан; эту историю этого дела сделал сам. Предстоит еще больше от этого сделать. Он зимою, он тогда-то силен сделать любое дело.

     53. Партия есть мы, всей земли люди, народ. Что мы захотим, то мы сделаем в жизни своей.

      Паршек, он человек земли, дышит крепко. Говорит резко не о каком-то чуде – о природе, о физическом, практическом явлении. Самое главное – чистый воздух, вдох, выдох, снежное пробуждение – мгновенное выздоровление центральной части  мозга. Люблю я больного, душу и сердце знаю, хочу ему помочь, через руки током убиваю боль.

      54. Это нам не говорится слова, а делается все делом. Рука пишет Владыка, никогда об этом не забыть. Очень справедливое. А какая моя просьба? Меня надо просить – будешь ты здоров. Кому это будет надо, юноше молодому? Да нет, уважаемые. Это – мировое значение. Партии, всем людям надо любить природу-мать родную. Роли не играет болезнь над человеком, а играет роли человек над болезнью. Нам надо учиться в учения Иванова, чтобы мы не попадали в тюрьму и в больницу не ложились, жили свободно, не лезли на рожон. Какая будет слава, мы дедушке, бабушке, дяде, тети, молодому человеку скажем: «Здравствуйте»!

      55. Эх, и жизнь моя такая тяжелая для всех нас. Поймите мое такое терпение – закалите сердца свои. Милые мои люди, гляньте на солнце – свое выздоровление. Быть таким, как я – Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

     Это не адская такая штука, чтобы ее кто-либо в природе нашел, или ее как таковую в природе сделал. А Учитель, он в природе выслужил своим делом, он проходил зиму и лето в шортах 46 годов да принимался физически. Это моя работа, мой для жизни труд, а вы его как такового не признаете. Это истина, из истины она.

      56. Паршек, он ничего такого не хочет. Его идея за истину стоит, за природу, за то место, на котором расположено атмосферное явление, чистый воздух, холодная вода, целинная земля. Это место Чувилкин бугор избран для жизни, а не для смерти. Вот куда нас, всех людей, ведет по этой дороге Паршек. Он живому верит, с природою на своем простом языке говорит. Тайну она не держит, вину человеческую точно она укажет, даже жизнь твою определит.

     Мы хвалимся людьми, говорим: они наши или мои. Это так останавливается их руководитель. Они ему подчинены, то они делают, чего не надо. Он их заставляет. Их такой долг – делать. А что из этого получается? Они про это не знают. Их дело одно – так делать.

      57. Из этого дела образовалось село или город. Одни с другими встречаются, про одно то же самое говорят. Нам надо такая техника для того, чтобы она слушалась человека, и то она помогла ему в деле. Надо ухаживать за землей.

     1979 год 17 июня, день медработника. Вы, Борис Васильевич, академик, министр здравоохранения,  вел с врачом разговор о нашем вновь рожденном ребенке. Он у нас рождается в условиях мрамора: это техника, это искусство и химия – от чего нам не отказаться. А только делать и делать, в этом деле можно ошибаться. Такому ребенку в этих условиях никакой врач любой специальности не поможет. Вас заставила закалка, кой чего нового ребенку вы сделали, это вам за это большое спасибо сулит от своего имени Паршек.

      58. Его люди за дело его. Учитель играет роль в фильме Наумова. Как он себя так закалил? Вам нужно заглянуть в журнал «Техника молодежи», №4. Этот герой, он стоит на первой странице. «Не бойся холода».

     Он за 46 лет своей этой работы мысль создал: родить надо нам в условиях атмосферы, чистого воздуха, холодной воды, целинной земли. Этот ребенок должен встретиться мною, Учителем, через руки свои без всякой потребности, его люди должны воспитать на руках. А нам как таковым Ворошиловградская блюстительская сторона не дала матери этого родить. Это мать москвичка Чертанова: Красный маяк, д.11, кор.1, кв. 246. Голикова. Она всем расскажет, как ее заставили рождать на бугре своего дитя. Это все делалось сознательно многими людьми, а получилось это дело такое. Мать может рождать в любом месте. А нам такой эксперимент запретили. Я – этому делу, как не дали такие роды создать.

      59. Люди свидетели, родился мальчик, а дали девочку. Прошу с этим делом разобраться. Такие роды естественны в природе, а не технически, искусственно, химией. Нам его рождать. Учитель это доведет до конца. Желаю счастья, здоровья хорошего.
1979 года 17 июня. Учитель Иванов.

     Эта история, она была, она есть, она будет. Надо говорить не с учеными, надо говорить с Учителем, он эту жизнь сам без ученых строит на этом вот бугре. Он не меняет природу, не продает и не покупает. У него базара, ярмарка нет, есть вечно живущая собака-друг.

       60. Скажите мне, пожалуйста, кто зародил этого ребенка, и для чего он родился в природе? Я хорошо знаю природу, что она ему промыла след, а воздух сосредоточился и вытолкнул его, как такового ребенка. Он же был ягненок, ему надо будет наука. Его люди встретили по своему характеру. Что у себя имели, то ему предоставили. Они думали, что этот вот ребенок должен умереть. А для чего тогда сама природа? Она же с трех тел: воздух, вода, земля. Эти три – самое основное и главное, с чего все сделано.

     Мы с вами, такие люди, родились для своей жизни. Они вечно жили так: надеялись на Бога, они умирали вечно, а сами ждали в жизни конца этому всему за это все, ими сделанному. Они не жили, а грешили своим таким вот поступком. Они делали свое дело. Считали, его делать надо и необходимо. Люди без дела жизни не находили.

      61. Человек без всякой чужой такой мысли жить не сможет, он с задуманной хорошей мыслью засыпает. Это он сегодня думает, а завтра его нет, он это все имеющее живое потерял. Ему сниться небывалое первое начало, его он видит, руками не сможет взять. Это есть чужое, как и в наве это все делается. Место природное, а в нем он как в своем живет, по нему умом лазит, с ним часто говорит, делится с ним, как со своим. Чего нет в нем, старается в природе это найти, и его как такового принести в свой дом. А во дворе присваивается к имени своему. То природное было до этого, а сейчас, после этого всего воровства, приходится именем своим называть.

       62. Это камень мой, я его нашел, привез это все. Сделал закутки, в них завел живое какое-либо, своим добром назвал. Оно не своим пахнет. Зверь лисица – хитрое существо, она из лесу приходит своими хитро-мудрыми ногами, крышу продирает, этого петуха тащит с собой. Не скажет она, что это чужой. Тащит в свое условие, как и человек. Он тоже своему месту господин. Что хорошее в жизни находит, то в свой дом тянет, это добро его. Он свой двор окружает, его делает своим. А свое – это есть оно чужое. Он сколько не делал и не присваивал к своему имени, это все будет мало. А раз он думает о большем, оно у него рвется, делается мало. А когда пошло, у нас уже есть великий в этом проигрыш, человек падает в жизни.

      63. А жизнь такая она есть, требует от соседа сосед умения, как будет в этом жить. Человек от человека тоже пример берет.

     25 июня была пресс-конференция, Громыко сам вел речь. У него Паршек спрашивает. Кому вы знать об этом всем давали? Люди всего мира вашим тем, чего вы для них делаете, не удовлетворены. Их мучит природа, они остаются бессильные, чтобы с нею воевать. Им приходится ничего не делать, они все стоят на очереди, завтра заболеют. Это их мучит простуда и болезнь. И также об этом знают капиталисты, их тоже эта участь ждет. Но им иголка в сердце, если им не воевать, это их работа.

      64. В этом умирали, умирают, и будут умирать. Делали, вооружались, и будут вооружаться. Воевали, и будут воевать до прихода на землю Бога.

     Люди Господу верили как Богу, а он сам к нам на землю пришел, смерть как таковую изгонит, а жизнь во славу введет. Где люди возьмутся на этом бугре, слово скажут громко, это есть наше райское место, человеку слава бессмертна.

     Мы этого дела всегда у себя ждали, но чтоб дождаться – такого места мы человеку не нашли, и нет такого человека, чтобы он таким человеком для жизни этой оказался. Все люди не так живут на белом свете. Их нелегальность окружает, они свое живое в природе хоронят, любви к природе не имеют. Считают себя хозяевами этого дело, что они сделали.

      65. Это их дело, оно им дает жизнь, да еще какую. Они тысячу заимели, им надо другая тысяча. А природа этого не дала, они через что заболели, умерли на веки веков. Их в этом большой проигрыш. Такого в жизни нет. Одно – давай, и давай. Этому конца нет. А он есть, когда-то в этом приходит. Жизнь эта изменится. Тот, кто продает Бога Отца Всевышнего, он Иуда, жизни продавец.

      Учитель есть всего мира Учитель здоровья. Его люди ждут. Они хотят, чтобы эта вот идея в природе так процветала. Это делается не что-либо такое, а чтобы было то, что надо.

     66. Лейтенант – это административное лицо одного человека одного места, он бедный, нуждающийся человек. Стоит на очереди, как все люди. Они ждут своего дня, в этом деле они ничего не делают, чтобы не простуживаться и не болеть Их окружает условие жизни. Они учатся на то, чтобы другого человека заставлять, его пихать в бой. Он карьерист. Он сам себя продает за деньги, ему они надо на его нужды, а их не перечесть. Он жить не сможет без них. Ему так не дают – он бедный-пребедный человек. У него нет сознания, он не знает самого себя и не считает свое тело природою. Хранит его как какое-то око. Он боится умереть. Такое тело, оно никому не нужно. Он кровожаден, ему надо кровь, он без этого жить не сможет. Ему надо мясо, ему надо хлеб, ему надо вода. Это все чужое. А чужим жить нельзя. Надо научиться сознательно терпеть в природе.

       Одному человек считается своим человеком, а другому он доводится чужим. Даже отдельное хозяйство, оно принадлежит одному, а другому человеку оно приходится чужим. На него набрасывается любой человек, ему кажется, это чужое. Но он силою присваивает к себе и говорит: «Это мое». И так же государство, в людях тоже чужим оно считалось, а потом силою заставляли его терять. Своего в природе не было такого. Свое все оно считается. Оно считается все общее, сложного характера, природное.  Люди признали чужим, не дали жизни.

      68. Вот что сделали с меня мои ребята, я крепко плакал. Это история одна из всех губительная, она сделана нашими ребятами, чтобы убить меня, такого молодца. Я на себя взял это самое, оно было это первое такое начало.

      Поезд без всякого энергичного движения с одними открытыми впереди людьми. Я должен в этот недвижимый поезд со своей идеей, им так, как людям, рассказывать. Я только подумал об этом деле сказать. Я, Паршек, тут должен встретиться с такими людьми, которых никогда не встречал, а сейчас придут.

      69. Я не знаю, что писать? Вам как таковым известно дело Паршека, он не за старую историю, не за старый поток, а за новую жизнь, но не смерть. Не устали вы, такие люди, вам хочется умирать? Так поймите мою идею, она 46 лет проходила. По вашему этому всему, место какое-нибудь надо, чтобы в природе бессмертие завоевать. А оно нам надо и необходимо – это Чувилкин бугор, мною обосновано это райское место. Разве нам, всем этим людям, это не душе с сердцем это вот место? Оно лежало в природе до сего дня неумирающей тайной, она раскрыта для людей всего мира лично Паршеком. Он это дело через руки свои, ноги, весь организм всем нам показал живым и неумирающим фактом. Это есть человек, независим в природе, ему не надо никакая потребность, он этим местом удовлетворится.

      70. Там есть все живое жизнерадостное, без всякой техники и всякого искусства, и химии. Там есть одно естество, природа: воздух, вода, земля. Это начальная единица, с которой можно сделать все необходимое нам. А Паршек, он знает залежи золота, где оно там лежит. Он его не хочет жизнью так раскрывать. Благодаря этому вот делу, нам, всем людям, легче и лучше. Мы же не будем на этом месте умирать, а будем вечно в этом деле жить. Какая нам будет благодать, там золота нет, денег нет, техники никакой, искусства с химией тоже нет. А есть самая энергичная живая струя, природа: воздух, вода, земля.

      71. А раз это нам такое есть, то там может быть другое, не естественного характера, техническое, искусственного порядка, химия уведенная? Там, на своем месте, где эта штука находится, мы, все люди, своим здоровьем проигрывали. Мы считаемся бедными в этом деле. Мы стали так делать. А сколько перед этим человеком в природе этих дел, они не начатые у него. А ум – это такое разумное существо, он их как таковых у себя на очереди держит. Еще день этого порядка не заступил на арену, а человек со своим оружием тут как тут. Не протер ото сна свои глаза, ноги свои расставил, он на них так быстро бежит.

      72. Руки – у вола рога, поставил. А дело его, так оно ждет.

     Это так делается в природе людьми. Они животному такому надели веревку, их двоих на этом месте поставили. На их шеи ярма наложили, а за ярмо прицепили дышло, а к дышлу – телега на колесах, обитых железом, чтоб на них груз какой-либо красть. А в самого в руках кнут. Они его так умно слушают. Правого «цоб» называют, левого – «цэбэ». Это руль человека, он этим вот владеет. Она, живая бычья сила, вся у нас находится. А лошадь имеет узду, она на голову надевается. У нее упряжь, хомут, постромки к клещам прикрепляются, а супонью затягиваются, оглоблями за гуж дугою. Все это не на жизнь, а на такое, а на смерть.

     73. Эта система приходит, а теория вмешалась со своим умом. Она силы, энергию техническую ввела. Человек стал учиться на любимую специальность, дело заимел с железом. Живое – с дороги, а мертвое – на дорогу. Вот где уперлась наша неправда, она человека окружила и делает его делом. Он на это вот все получил от ученых право этою железкой управлять, огнем зажигать, водой заливать, с воздухом дело продолжать. Это все на уши слышалось, а глазами присматривалось, в случае какой-либо аварии. Человек так любезно с ней разговаривает. Его дело одно – изживать какие-либо причины, а в причине вся неисправность есть наша.

     74. А людям лишь бы хорошо и тепло. Они все за это. Труд физический заменился техникой. То быком или лошадью борозда заводилась, а теперь трактором. Серп, коса упразднились, на смену пришел комбайн. Это машина, она делалась многими людьми, и все же сделали в жизни. В жизни сама косит она, молотит, чистое зерно в бункер поступает. Это все придумали ученые люди, им захотелось это. А чтоб человек делал у себя то, что надо, чтобы он не простуживался и не болел! Вот чего надо нашим людям – чтобы в природе сделаться таким человеком, как есть Паршек. Он своим телом показал всему миру в журнале «Техника молодежи», №4. Это наш русский герой.

     75. Паршек из всех людей мудрец. Он это вот разыскал, ему приходится это все обосновать для жизни всего мира. А люди нашлись такие, что стали этому всему мешать. А раз помешали этому делу, уже нехорошо тому человеку, кто это все сделал. Он природу так не знает, как ее знать приходится человеку через любовь свою. Он заслужил в этом, что природа своими силами такими ему помогает. Люди бедного характера – в своей нужде. Он не получает в жизни того, что надо. Тем он проигрывает, ему у жизни так не везет, он хотел бы этого, но ему оно не дается. Это индивидуальная такая бессильная мысль «для себя».

     А это вот делается, готовится, чтобы весь мир об этом вот знал. Это природное дело.

      76. Она для этого вот дела родила Паршека, он является сохранитель ее, она его любит. Он без нее как таковой свои силы не проложит и руками не мотнет, свою такую бодрость никому не покажет. Да и кто из нас, таких вот? Мы есть в жизни такие храбрецы, которые сами себя перед всеми людьми ставят, а говорят не то, что надо. Одни – такие, другие – нехорошие такие вот люди есть. А сколько их, да еще каких, на белом свете со своими выдуманными делами. Они были, они и будут такими. А вот чтобы они что-либо такого в жизни полезного – этого люди ничего не получили, они не получат. А вредное такое для людей они дают. Это же природа, она не хотела.

     77. Игорь, ты детка мой, Учитель твой, он хочет тебе сказать, что ты есть ученый человек, математик, физик. Со многими ты встречался, видел их, с ними говорил. А такого, как Учитель, не приходилось вам видеть и с ним говорить. Это только твое такое вот счастье. Она заставила быть близким через эту любовь и справедливость. Если бы не было в этом дела, то ты не понял об этом всем.

     Моя идея – это есть люди. Они Господу верили как Богу, а он Сам к нам на землю пришел, смерть как таковую изгонит, а жизнь во славу введет. Где люди возьмутся на этом бугре и скажут слово громко. Это есть райское место, человеку слава бессмертна.

     78. Ты сам это видел, слышал, как люди старались исполнить. Кто кому давал такое право это дело запрещать? А людей таких вот в жизни нашлось много этому помешать. Это же дело Богово, дело не чье-либо, забыть как таковое нельзя. История от самого низу до верха прозвучит по природе. Паршек, он во славе остался таким. Ты как таковой об этом не молчи, а иди прямо по пути в цель твоего здоровья. А кому оно не надо, самому маленькому человеку? Он у нас такой один со своею вежливостью, которая победила самого злейшего врага. А он был в людях, так он и остался в них через их зло, такую ненависть, которая делалась ими.  Мы этого не можем бросить.

79. У нас было это зло и эта ненависть, так они остались в жизни на веки веков. Вот что, милые вы люди, что мы с вами в жизни своей завоевали. Мы с вами этого не думали, а оно само привилось – мы умерли. Да разве это есть такие люди? Да еще мы такие вот, надо бы жить, но детей породила, а сама взяла умерла. Никакие особенности, никакая техника и никакое искусство с химией не помогло. Да для чего мы с вами так живем? Мы с вами ж дельцы в этом деле, не бросаем, а начинаем, и без конца краю мы это будем делать. Это есть наша такая вот в жизни система, она вместе с нами так развилась, и будет она так развиваться.

      80. Мы же все такие люди, которым не одна ложка воды потребовалась, или такой вот приварок мы с вами заимели.  Это наша такая веденная привычка. А человек с привычкою и умирает. В день свой живущий надо садиться за стол, не так просто сел, а потом поднялся. Человек садится за это место, чтобы что-то телом делать надо, чтобы кушать, не мало, а много. Человек так кушает через свою силу. Он не жалеет сам себя, одно кушает слаще, жирнее и много. Это тоже такая привычка, она введена людьми, их обстановка такая заставляет это делать. Привычка такая. С самого утра человек, так вот он не сидит без дела. У него такое место огорожено им.

      81. Он его облюбовал, чтобы на нем день и ночь копаться, что-либо такое дело делать круглый год. Он хорошо знает это его такое место. Он на нем день на ногах ходит с места в другое, сам приглядывает, видит вокруг себя эту природу. Она перед ним такая показалась одно время своею красотою, вовлекла примерная какая-либо на земле нужная вещь или какой-либо камень. Он на земле, или в земле он лежит. Или нужная дорога, по которой приходилось куда-либо идти. Она не такая, как надо. Человек оробел, он по ней не пошел, этим он потерял свое то, чего надумал. Он проспал, люди захватили. Тот выиграл, который прибежал или поспешил.

     82. А бывает и это, надо глас или мысль такая. Она увидела и тут же вовлеклась. Говорит, какая есть в этом деле такая красота! Ее в этом породила природа, она так, как узором, представила. У нее такой красоты, не сможет быть такой. Что может быть от этого примера лучше? Хотя можно позавидовать этому вот кусочку такой равнины да еще грунту. Есть земля землею черноземная, она для посева пригодная, она плодородная, можно сеять пшеницу, она дает хороший хлеб. Мы этому делу с большой охотой, мы так придерживаемся, говорим об этом: «Если такой вот земли заиметь». Свои  такие живые условия, сила была и такая снасть, она была необходима, такая хорошая надо.

     83. Уважаемый вы секретарь Ворошиловградской области, вождь своего народа, своих людей. Они вам как таковые подчиняются, долг вашего уважения делают. А вы своим учением планируете, даете свое указание, чем мы живем. За 60 лет жизни своей где мы подевались? Все мы умрем, и меня с ними не станет. К чему мы с вами пришли? К отмиранию. Да разве эта жизнь,  которую мы создали, есть такая? А раз у нас это все есть, то мы этим должны быть удовлетворены. Мы с вами обижены этим делом, нас природа, она окружает простудой и болезнью. Чтобы сбавиться от этого, у нас средств нет, и нет такого человека. Мы, люди, в этом не заслуженные, поэтому нас природа этим сжигает. Мы ничего не делаем такого. Мы боимся и не хотим, нас незнание мучит.

     84. А для этого всего такого дела природа прислала на бугор своего человека Паршека. В жизни он для этого родился, произошел в жизни этой, а она его такого представила. Он теперь есть, этому делу есть хозяин. Он взялся за бугор, он отцом моим завещан. Он ею для этого сохранился, берегся, не давалось людям какое-либо дело там сделать. Никто такое право не давал, чтобы на нем чего-либо облюбовать и поставить в жизни такое, чтоб оно давало прибыль. У человека и мысль такая вот на это дело не рождалась, ибо этому вот в жизни быть.

     85. А вот этому делу природа эти силы представила. Паршек много времени ходил, искал по природе это место, и все же он надумал своим соображением. Это место будет наше, всех наших людей всего мира. Это начало, а конца этому не видать.

     Конец пришел Отцу и Сыну, их такое дело. А Духу Святому только есть первое начало, умелое эволюционное дело – это есть в жизни большое терпение без всякого дела такого оставаться. Такого не было, и нет на белом свете, а будет для этих людей рай. Они у себя не будут ничего иметь. Это будет природа. Она Паршека окружит славой вечно неумирающей жизни. Это место, эти условия дадут человеку одно из всех бессмертие.

     86.…он проходил в этом. Это же история такая, она начиналась на земле делаться. От самого Адлера я каждую впереди старался встретить. Их такое положение. Им в природе так приходилось видеться. Они этому не верили, они такого пассажира никогда не смогли видать. А рука моя, она так пишет, как никогда. Приходится об этом деле нашему человеку читать. Он ехал с главным вместе. Всегда про это людям он рассказывал. Это никогда небывалая такая жизнь на человеке, он этому делу был первым. А к нему было такое вот доверие наших железнодорожных советских людей, они его словам поверили, что он не едет на базар и не едет торговать.

      87. Его слова были сосредоточены представлять человека нового небывалого. Такого человека нам для этого дела прислала природа. Он поездом ехал в Москву для того, чтобы на съезде быть любителем. Он ехал защищать интерес живущих на белом свете. Это есть больные, нуждающиеся в своем деле люди. Их условия заставили сделать, чтобы в этом деле пришлось ошибиться. Он в этом деле заболел. Не то, что надо было, сделал дело. А он пошел на преступление и в людях это сделал. Его как такового люди осудили как преступника. Он за это попал в тюрьму, как нарушитель людского закона, сидит в тюрьме, он охраняется законом. Я больной психически, он тоже ошибся, его такая психическая болезнь окружила.

      88. Он, бедняга, не по своей вине это сделал, его за это положили в больницу. Он, как ненормален, там до сих пор лежит больным. Эти люди, они через это дело, через свою болезнь не признавались законом. Их как таковых конституция не признает за это дело, которое защищал во всем Паршек.

     Он был не такой, как все. Ходил для этого дела зимой и летом в трусиках, плохого никому не делал, а хорошего в этом искал. Он решился ехать в поезде от Ростова до Москвы для того, чтобы там побывать на этом съезде, 8-м Чрезвычайном съезде Советов. А ехать – надо билет, надо мандат, словом умение. А раз умение было надо в этом деле Паршеку, он его как таковое в людях нашел, им окружил себя. Кто такому сознанию может помешать, если он этим шел искать вежливость?

     89. Как я эти вот дела не запишу в строчки? Картина небывалого дела для этого поезда, который шел через Сулин. А я там жил и эту историю в людях делал. За мое такое сознание ко всем. Был снег, на дворе холодно, а я стоял, ждал прихода поезда. А он прибыл, с первого вагона, как обычно, вышел главный. Я его как таковой встретил вежливо, извинился, спросил: «Вы есть главный этого поезда?» Он мне сказал: «Я». «Так разрешите мне в нем проехать ваш участок до Лихой». Он мне слова не сказал, садись в мой тамбур.  Я сел, не так, а с большим намерением, чтобы этот главный был главным над всеми главными, главный до самой Москвы. А моя идея была не одному главному этого поезда, и не тем главным, которые свой участок вели этот поезд. А меня без всякого этого билета провезли за то, что таков человек.

      90. Первому главному Ростовского резерва также сказал слова, которые надо. Он мою идею о бессмертном человеке поддержал, он сказал так: «Все для тебя сделаю, ты через меня будешь в Москве». А Москва есть денежному человеку, он в ней барон. За это все такое начало не один главный будет согласен. Разве это обычное? Новое в жизни человеку не надо? То человек жил все время за счет природного такого, чужого богатства. А теперь приходит такое вот время, надо будет признать такое небывалое, новое. То человек многим таким нуждался, ему это вот оно требовалось, а его ему природа не давала. Он без этого болел до тех пор, пока он это увидел и стал этим пользоваться. Он это купил у другого такого человека.

      91. Он хочет, чтобы люди жили по-новому. Никто из всех людей не вел себя так, как вел сам себя Паршек. Он к этому природою подготавливался. Он в людях жил так, как никто не пробовал. За его к нам такую вот любовь, которую делал в людях Паршек, он с собою не имел никакого материального. Деньги с дороги он гнал так, как какую-то людскую привычку. Деньги собирают, их копят как таковых. Паршек их учел. Если будут надо, каждому отдельному человеку – минимум 33 рубля. Если будет мало и надо, то, мы же богатые люди, всем прибавим, но не одному по выбору. Поэтому все за его такое предложение.

      92. Мы строим коммунизм, а не что-либо такое в жизни. А уважен этому всему Паршек. Он – по этой части, таким в Москву.

     Это мои такие вот только разведочные шаги по нашей земле, я их как Паршек старался проложить. У меня была такая вот жизненная встреча с людьми. Я между ними такой вот рос, у меня встреча людская такая была. Я своим таким поступком не боялся на простом своем деревенском языке говорить, в чем я был находчив. За словом в карман не лазил, а просто, то, чего надо будет, я так отвечал. У меня спрашивали, что ты этим вот хочешь доказать? Я так им говорил. Моя задача такая – никому своим делом не помешать, но свое найденное обязательно надо поставить. Смотри, сколько есть на белом свете таких людей, все они боятся природы, они сами защищены, их дело трудовое.

      93. Базар, по этой части, упразднится. Природа так в этом не будет продаваться. Чужое совсем уйдет. Будет в жизни все свое, живое. Воровства совсем не будет, убивать тоже не будут.

     Это только что были наши такие вот разговоры, а дело было впереди. Я слова им такие представлял, они мне верили. Я их удовлетворил этим. Они меня везли, как своего родного русского человека. Я был таков между всеми один. Об этом бугре меня мысль не приводила, я не сосредотачивался и не думал об этом, что это такое вот в жизни место. Я ехал защищать от этого дела человека, чтобы он больше не делал этого. Надо будет жить по идее Иванова, она не учит по-старому жить.

      94. Кто боится в войне пули, он не воин есть. Если бы природа была в жизни пуля, то можно сходу умирать. А природа для нас всех, она такая есть родная мать.

     Я родился в деревне таким, это хорошо моему такому естественному здоровью. Я ломал в жизни своей все природные стены. Частичную такую собственность, я строил на себе так, как все. Я был вор чужого, умел присваивать, распоряжался, как своим добром. Природа гнала в бой этого дела. Я за это был осужден судом народным, оправдался на трудовом фронте лесорубом.

     Гляньте вы на Архангельском, Холмогорском, на Верхней Низовке, как мы там эту древесину под корешок на землю клали. С нее делали штабели, и давали свою выработку в кубатуре. Вот это меня так и оправдало.  Я был один из всех в колоне ударник.

      95. Я (имел) свою пилу и топор, что давало мне делать сверх нормы выработку. Я подходил к хлыщу, я знал, что в нем будет. Старался много не подрубать, а топором намечал свой удар. Я его физически клал, я с ним игрался, как детям. А сам надеялся на здоровье. Я тут такой, чтобы индивидуально оправдался. Я показывал всем своим лесорубам, мне теперь не стыдно будет так сказать.

     В процессе своей такой жизни я есть не большевик. Пусть Алексей Никонорович Долгих скажет, какой я был в этом застрельщик, любитель жизни всей. Я шел за правду, меня Гуковская партийная ячейка, я уже был принят в 1928 году кандидатом. Это мои были такие закупки хлеба на селе для рабочих. Я только со своей идеей остался, когда это все потерял. Технически выбыл так из рядов этого всего, моя идея этому всему помешала.

      96. Она делалась. Не таким коммунистом быть заставила природа. Эволюционным я должен быть. Вот по этому всему такому делу, люди нашей стороны не хотели помешать. Я ехал на 8-й Чрезвычайный съезд Советов, где заключенные и умалишенные не имели никакого права быть. Я взял на это любительское слово этому делу помешать. Я не хотел, чтобы наши люди это у себя получали. Уже мне природа в этом помогала, не словом, а делом. Я любого врага предотвращал. Не своей деревенской ухваткой, как я был …

     Вся наша деревня Ореховка, она жива, она красна, по этой части любительница об этом говорить. Это есть Паршек, он рожденный в ней. Все силы свои на это клал, чтобы чем-либо так отметить.

      97. Если бы мать увидела меня в это время, она бы испугалась, спросила: «В чем дело такое?» Она мне покупала рубашку, штаны, сапоги, шапку. Встречала, провожала, но такого она не хотела. Она так сказала: «Если бы знала, что ты такой будешь, я бы тебя маленького придушила».

     А сон такой пришел сегодня. Большевики ничего такого не делали, пришло новое время. Бога Отца было, Бога Сына есть, а Духа Святого не было. Самодержавие, Советская власть, эволюция, она должна быть – большое крепкое терпение без еды, без одежды, без дома сознательно делать. Это вот в жизни обязательно будет. Так не пройдет в жизни, а будет, и обязательно будет. Всему этому начатому делу придет конец. Я эту историю делаю для того, чтобы это было.

      98. Я вместе с главным до самого. Капиталистам таким, им простительно за их сделанную ими жизнь. Они самодержавного царя батюшку, кто расстреливал своих людей. Гапона священника шефство. Мы завоевали бедноте. То крестьяне, рабочие труда не захотели, чтобы был царь, а пригласили ученых. Они получили дипломное знание нами такими вот распоряжаться. Они стали нас таких заставлять, в бой в природу гнали, чтобы мы в ней находили хорошие качества и ими, как своими, распоряжались. Мы их продавали, покупали, создавали.

     99. Мы за деньги партию создали, мы ее опозорили мертвым. Деньги – мертвый капитал, привычка чужая умирающая. Вот чего Паршек нам так говорит. Я – завоеватель Советской власти, но не заставлял ради денег убивать человека. А ученые это сделали. Им надо экономика, им надо политика, которая умирала, она и умрет на веки веков. Это деньги. А за эти вот деньги делалось людьми дело какое-либо для того, чтобы одно время жить. Они у себя силу имеют продавать, покупать. Это они делали для того, чтобы у тебя было в кармане, в закромах, в мешке. И в доме твоем на столе чего есть, и не мало, а много. Любит человек прибыль.

     100. История следы такие оставила. Люди шли в бой на это дело, им хотелось царя батюшку сменить. На все делалось в природе людьми. Революцию Ленин, как теоретик, ввел, она своего сына поставила, свой ученый режим ввела. Она разделила: отца чужим поставила, а сына – своим. Так оно делалось, так оно делается теперь. Свои чужих не любили, гнали их с жизни. И сейчас своему такая дорога, он шел и идет сейчас. Ему живется легче, чем другому, он считается своим. Сына идея – чужое присваивать своим, за что природа живое тело своим естеством наказывала. Ты – беспартийный или партиец, но в форме эта одежда не твоя. Ты ее приобрел в природе, она чужая, мертвая, а ты – с нею.

     101. А в прибыли вся людская такая жизнь, она делается ими, у них есть одно и другое. Это основное – земля, облюбованное такое место, оно ими избранное. А на нем, как на своем этом месте, любое строение делать начинаешь от самого основного дома для жизни своей. Ты его сделал с природы, огородился стенами для того, чтобы не проходил воздух, и не проходила вода, от чего человек уходил. Он не любил природу, с нею как с таковою считался. Она была для него не такой, как это будет надо. Одно время она очень теплая, прибыльная. Она холодная одно время, нет одного растения. А другое, снег лежит свое занятое время, он делается на воду и идет в море, океан.

      102. Я так говорю об этом начальном развитии, которое отцы наши сделали. Самодержавие они ввели, им за это дело свое простительно: они без своего ума это делали. От того, что имелось, отказаться нельзя никак, это была частного характера собственность. Она делалась свое время людьми, это было законное явление. Отец сыном распоряжался как своим. Хотел – бил, хотел – продал, хотел – нанял, даже расстрелял. А люди от этого вот дела долго теряли, ждали  в жизни чего-либо другого. Годы проходили, никто в жизни не брался за это вот самое дело. На это родились люди, со своею такою смелостью они жизнь отдавали.

     103. (об одежде) …живешь, она неодушевленная, ты с нею не разговариваешь. Что по ней ползает? Она не скажет, она же мертва. Паршек это все признал негодным, кричит во весь голос. Что вы делаете, уходите от живого, не любите природу? Делаете у себя капитал мертвого характера, а сами ждете спасения. Какого? Нам от этого дела ничего такого не получается, а только мы в этом деле гибнем как таковые. Мы же технические люди, искусственным огорожены, у нас химия есть. Она не укрепляет тело человека, наоборот, упраздняет как таковое. Оно в жизни мешает. Это все история старого характера, она живет для смерти. Она в этом прогрессировала, и будет она так прогрессировать в таком вот духе. Это развитие одно из всех нехорошее, это нам не надо получать.

     104. Разве я не человек земли, такой, как все такие вот есть все люди? Они жили до этого вот времени, им приходилось так жить в природе, они не хотели так умирать. Не успели глаза закрыть или дух свести, как у людей явилась такая находчивость. Они мертвеца долго не держали, у них мысль одна – как только поскорей от себя этого вот мертвеца убрать. Их окружало это горе с бедою, им жизни такой не давало; она в людях делала, у нее сила была такая тянуть к себе человека. Хочешь, не хочешь, а это будет надо, у людей нет заслуг в этом деле. Мы не хотели умирать в этом деле. Нас окружила такая вот жизнь, большое хотение, чтобы так жить.

      105. А чтобы так вот жить, мы с вами были совсем не такие, совсем бессильные люди. Мы все технические, искусством огорожены, у нас уведенная химия. Все наши села, города, там мы живем индивидуально, собственно. У каждого человека свой двор, он огорожен. Что захочу, то в природе как чужое волоку. Это такая в людях дорога, она нас гонит в то самое место, там оно есть делом. Я, как таковой человек, со своею ловкостью взялся делать так, как это будет надо. А вот я в этом стал сам себя заставлять не делать. А делать надо. Кому? Да тебе. А время исходит, ты теряешься как никогда, тебе надо сделать. Поспешил это сделать, и силы пали вон. Что с тобою? Немощь, усталость такая. Это же мы такие вот люди.

     106. Характерно, им одного мало, чужое надо, а свое не удержать. Это вода есть, которую не удержать. Так и люди, они по природе ходят, мыслят, а дело впоследствии делается. Мы, как люди, они живут, как все люди. Они стараются о чем-либо думать, им хочется туда попасть, и там они стараются сделать. Это место, оно хочет человека заставить, чтобы он на этом месте оставил следы. Он знает хорошо об этом всем, оно так никогда не остается, чтобы никакого дела не было. А в любом деле есть живой факт мертвого капитала. Это есть временное явление жизни. Она побудет, поживет, а потом уходит с жизни, меняет форму. Одно приходит на арену, а другое уходит. Это есть природа, в ней одно не бывает, а все меняется.

     107. Мы есть такие вот люди в жизни своей. Нас таких вот людей природа заставила, чтобы мы от нее уходили со своим здоровьем. Мы потеряли любовь к ней. Наше дело такое – считать природу нехорошим другом, она нам наносит свой ущерб в жизни. Мы с вами боимся ее холодного, как огня. Стараемся сами себя защитить в условиях, мы от этого всего делаем оружие. У нас такая вот мысль своя нехорошая, мы ей как таковой в жизни своей не доверяемся. Мы говорим одно, а делаем другое. У нас для этого всего есть сама она. Природа нам дает сырье все, мы делаем продукт и делаем товар, добываем стройматериал, в чем как таковом живем.

      108. Считаем, это есть наше такое спасение, если мы с вами будем кушать, наедаться досыта, а одеваться до тепла, а жить в доме со всеми удобствами. Это же все, что мы с вами имеем, принадлежит природе совсем чужой. Мы для этого вот развили, сделали все то, что имеем. Это все мы сами сделали руками. Мы считаем, раз сделали, мы поймали. Эту живую вещь заставили быть источником этого дела. У нас земля стала рождать то, чего было надо людям. Они эту землю свою окружили чужой стороной, она, как за свое, не заступится. Это все чужое, не наше такое. Мы любим в природе своих, чужих нам таких в жизни не надо. Это чужое, а раз это чужое, то своего не найдешь. Это есть в этом деле такое вот начало, между живым человеком находится мертвое.

     109. Люди такие вот где б не находились, у них остается большая хвальба, она заставляет хвалиться перед всеми такими. Сами с собою так говорят. У нас в таких людей есть все то, чего хочешь. Мы это сами в природе нашли и сделали, теперь у нас есть все то, что мы …. Мы так не нуждаемся. Мы живем и думаем жить еще лучше. А природа нам это не дает, она наши тела живые отбирает. Мы с вами не живем, а умираем. Нас в жизни не стает, в землю кладем прахом. Что от этого вот всего хуже бывает, если человек жил хорошо, а потом он так сдался, стал болеть? Он болеет, уходит с жизни, он умирает на веки веков. Этого хуже не может быть.

     110. Такая единица, она делается людьми. Они всегда бегут в путь, в дорожку там побывать, чтобы свое это дело сделать. А когда люди там делают, у них так получается. Они ухаживают за землей, ее осенью рано пашут, под зиму эту пахоту кладут. А сами про это вот самое всё они думают и гадают, что надо в такт посеять. Это же люди, мысль про это они развивают, они про это вот так говорят. Это же их такое было дело. Они все время так проделали, они так делают и хотят сделать. Они много думают, хотят все для этого сделать. Мы с вами одно делаем – готовимся, чтобы у нас это дело получилось. Урожай делается людьми один раз в году, много в этом заботы. Этого мало, что люди такие живут.

      111. Об этом деле люди сначала говорят, это же прибыльное годовое дело в природе. Люди много к этому всему готовятся, снасть делают. А о земле никогда не забывают. Они для этого с природою на расстоянии говорят, тянут за собою природу, чтобы она им создала условия. А они находятся в самих людях. Они об этом думают, об этом гадают, они к себе тянут идущие по природе дни. Они хотят, чтобы природа. Это люди, они этим живут, этому всему верят, и надеются, что она нас всех спасет. Мы как таковой земле верим как источнику, как кормилице. Она нас приняла как таковых, она нам место показала, чтобы мы его облюбовали и назвали именем своим.

     112. Это ли хорошо нами такими делается? Люди рано встают, поздно ложатся, они боятся, как бы не опоздать, они дорожат временем. Их это страшит, как бы не опоздать. Их дело всякого рода в жизни спасает человека, он сделает дело, чтобы получился в природе живой факт. Это природная такая прибыль, чем люди одно время, они живут и надеются на их создавшую жизнь. Она говорит, она делает и показывает эти дни. Они идут один за другим, в них вся есть жизнь людская. Она эти дни тянет к себе, чтобы была погода такая хорошая для их жизни. Им природа все это делает по их по такому вот желанию. Она им в этом делает то, чего все хотят. Им надо, (чтобы) менялась.

       113. Вот чего делается в природе – это дело. Сегодня лежит по условиям холодный снег, а завтра – зеленая трава, чем люди заинтересованы. Им зима не прибыльная, а убыточная. Люди такого вот дела не делают, чтобы природа им давала. Это же есть такая в людях одна из всех прибыль единица. Люди эти об этом деле все они думают. Они так гадают про это идущее такое время, к нему так они готовятся. У них на это есть ум, которому люди все кланяются. Он всегда так про это думает, про это гадает. Это их дело. Они про это все имеющее дело никогда не забывают. Это история этих людей, она нас так всех до одного держит. Мы готовимся к этому, нас условие заставляет. Весна как таковая, она всех нас одному готовит.

     114. Мы только не знаем, от чего мы оторвались, от холода или от тепла? Это нас с вами встретил воздух, и вода да земля приняли наше тело. Оно стало жить. Самое главное – мозг. О многом он мыслил, как будет надо такую штуку сделать. А делают на своем таком вот месте все. У них на это есть снасть, оружие. Особенно, в людях в деревне у крестьянина имеется земля, она ему дала возможность хозяйничать. Это его свое место, он его присвоил. Говорит: «Это место не чье-либо, а мое». У него есть живая такая вот сила, она состоит с лошадей, быков, коров, овец, свиней. Все это есть не одно, а много. Это условие так накормит. Это есть, и будет это самое.

      115. Мы в одном районе, в Лутугинском, в нашем Советском Союзе, есть такие административные люди, своими людьми распоряжаемся, делаем то, что надо. Мы заставляем их, как каких-то людей, чтобы они шли в бой в природу. Для того они туда шли, чтобы находить такое добро, и за счет его надо пожить хорошо и тепло один раз, а потом повольничать и впоследствии умереть. Это мы так делали, и делаем так. Все люди умирали, умираем в этом, и будем мы умирать вечно. Жизнь так тяжела.

      116. Лучше и легче от этого всего терпеть, ничего не делать – это бугор Чувилкин. Там есть такие слова.

      Люди Господу верили как Богу, а он сам к нам на землю пришел. Смерть как таковую изгонит, а жизнь во славу введет. Где люди возьмутся? На этом бугре, они громко скажут слово, это есть наше райское место, человеку слава бессмертна.

      Что от этого от всего будет лучше? Если люди подчиненные умирают, а люди независимые, они живут вечно.

     Сегодня, 1979 года 24 июля, спрашивал я природу о 1979 годе. Это первое начало – недород, а в 1980 году будет неурожай. В 1981 году – тоже неурожай, в 1982 году – тоже неурожай, в 1982 году – тоже неурожай, в 1983 году – неурожай, в 1984 году – тоже неурожай. Пять лет подряд неурожай, а в 1985 году будет урожай. Природа точно мне говорит об этом всем. Проверим, в 1980 году Брежнего не станет, уже это есть точная истина.

      117. Учитель просит  к этому приготовиться – шестилетнему недостатку. Это будет в людях. Паршек истинно говорит.

     Не хотите, не верите – живите по-своему. А Учитель живет по природному. Она ему так говорит: не умеете жить, откажитесь от всего. Рано было утром. Люди этого никогда не знали, а сейчас узнали об этом. Человеку пришлось услышать такие слова от самого Бога. Он получил известие от природы. Она нам не промолчала вперед сказать, а что будет делаться завтра? Мы этого вот от природы дождались. Она говорит нам всем: то, что хотели, мы не получим. Это дело сделали сами люди, они хотели получить в жизни то, чего не было. У них работала мысль такая вот в жизни.

       118. Всего три Лица есть в жизни, по истории Ветхого Закона – Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой. Два пришли, в жизни живут, а третьего еще не видать. Только оно начинается у Бога Духа Святого, это его начало – 1979 года 25 апреля. И стража вся спала. Учитель этого не думал, оно само так пришло. Вся Ворошиловградская милиция, она была для этого дела начеку, не дала так новым окружить себя, как хотели сами люди.

      Им надоело так жить, как они живут. Друг от дружки соседа с недоверием, у них в домах запоры, они боятся соседа, чтобы он к нему не пробрался и не сделал то, что хотел. Ему известно стало чужое, он к нему пробирался со своими руками. То, что надо, брал, как вещь свою, ее присваивал.

      119. Это люди делали, они это вот делают, и будут меж собою делать.

     Живое тело – это же есть свое, а то, что на нем висит, это все чужое, сделанное другими людьми. Они это делали, они это сделали для того, чтобы за деньги это все природное продать. Люди так научились чужим окружаться, ему как таковому верят, на все это надеются, как на какую-то особенность, она его спасает оттого, что есть в природе. В природе есть очень много такого дела, его надо делать. Вот что принадлежит нам, людям, на Чивилкином бугре приходится делать. Мы с вами по такому времени, как сейчас, идем, нам вперед подсказала сама природа об этом самом. Она нас, таких вот людей, своим горем, бедою окружит.

      120. Я никого в этом не боюсь, никакого врага. А он, наш враг, у нас находится. Мы, люди, его имеем. Он нас всех так окружает, не тем, так другим. Беда с горем, она у него живет, от чего не сбавиться.

     Большевики революцию завоевали, а ученых теория пригласила. Ленин, он захотел это сделать, чужим заставил окружить себя. Это была природа, она дала полное право быть, над всей такой революцией быть… за все такое вот в жизни дело. Эта революция, она началась нами. Мы за это вот такое, оно доброе и недоброе, взялись, стали делать. А раз ми с вами раз это дело такое вот взялись делать, уже надо делать. Вот вам и начало.

     121. Я имею в Советском Союзе в этом деле всего три района. Один в Ростовской области, Красный Сулин, это город, где я живу. Свой имеющийся дом по улице Первокузнечной, 12. Я, Иванов Порфирий Корнеевич, 82 года. Прожил в своей жизни так, как люди все прожили. Свои самые молодые годы, 35 лет, провоевал в селе Ореховка, Лутугинского района, Ворошиловградской области, как и все люди прожили. Им хотелось жить хорошо и тепло. Я сознательно бросил это все делать в 1933 году, пошел по природе искать иное.

      122. Меня встретила природа, не хорошая сторона, а плохая. Холодное, а не теплое. Я стал уходить от всех людей. Встретился с апрельским днем 25 числа весны на Чувилкином бугре без всякой потребности. Он меня как такового окружил своими силами, дал мне терпение сознательно так жить, как никто из всех не жил. Чтобы с природою дружить: воздухом, водой, землей. Это любимые мои вечно живущие друзья. Они нашему району этой местности все дали для жизни одно время пожить да повольничать так, как пожили наши все люди, которых я проводил со своими условиями. Одно время они пожили да повольничали, сказали: «Хорошо». А умирали – им сделалось плохо, их не стало в жизни. Это нам дало село этого района.

      123. А на Чувилкином бугре этого нет, там одно: воздух, вода и земля. Техники, искусства с химией там нет. Одно естество, природа. Люди все вооруженные, там они живут, бугор таких не воспринимает, он гонит всех от себя. Это природа, она не принимает. Она любит живого человека. Мертвого гонит с земли.

     Так оно делалось в любом таком вот районе, и так оно будет людьми делаться. Не хвались ты своими силами, и не говори ты, что это район твой. Как такового места своего нет. Ты же не живешь, а умираешь. Кому это место оставляешь?

      124. Это не твой район, хотя его строил. А он со своим капиталом остается. Там своего собственного ничего нет, кроме как чужого. А чужое – это есть мертвое, природное, сделанное руками людей. Район есть район. А в нем есть люди, которым приходится копаться, искать в природе качественное и много. По всему вооруженному такому делу надо будет отыскивать многое и хорошее. А природа, она мало дает с жертвами. Мы делаем, мы будем делать. Наша такая задача – на одном месте не стоять, но делать, и крепко будет надо.

      125. Это наш район, он имеет такое дело. А в этом вся людская жизнь на этой земле. Она хранится. Многими районами не нахвалимся. Надо быть тому, что надо, а его, самое главное, нет. Беда наша эту местность этим вот окружила. Паршек, он так может жить в этих районах, а они такие в жизни бывают. За них идет людская борьба. Люди живут разно со своими делами.

     Паршек села Ореховка, Лутугинского района, Ворошиловградской области. Шахтер, рабочий, бедный крестьянин, отца сын, партизан. Эшелон казацкий спустил под косогор, в Македоновой самолет казацкий спалил.

      126. За то, что Паршек не пошел служить казакам, его отца побили шомполами. Паршек один из всех пошел в природу искать средства для обиженного, больного человека. Не посмотрел ни на что, а решился на себе это испытать. Узнал об этом всем, что оно полезное, стал применять на других. Это все дело оказалось для жизни полезное. Мы стали это все применять, люди стали это делать на себе. Это у них получалось здоровье, они стали возвращать назад свое здоровье, чем мы оправдали это дело. Нас окружила наша истина, она окружила себя нами. Это в природе людям есть польза. У Паршека руки золотые, а ум дорогой.

        127. Это район, такая вот местность, она находится на бугре, где были съемки. Снимали художественно физика Дроздова, Паршек тут себя показал для всего такого народа, он должен приняться всеми людьми. Они должны быть такими, как он сейчас в природе есть. Он не хоронится от наших таких вот в природе условий, а они идут рядышком один за другим со своими родными силами. А они один без другого не бывают. Если приходит к нам на землю такой вот день, у него достаточно воздуха, есть вода, все это делается на земле.

      128. Природа, она нам  новое рождает. Она старое у себя так держит, не хочет его так просто упустить. Природа, этим она хвалится, ей хочется нового в себе, такого, как оно делалось в природе. Один в жизни в этой рождался, а другой рядом тут же умирал – это не то, чего будет надо.

     Паршек создал свой небывалый в этом деле Гимн, написанный. Это слово Паршека, оно звучит по всему этому миру так:

                              Люди Господу верили как Богу,

                               А Он Сам к нам пришел.

                               Смерть как таковую изгонит, 

                               А жизнь во славу введет.                

                               Где люди возьмутся на этом бугре,

                               Они громко скажут слово.

                               Это есть наше райское место,

                               Человеку слава бессмертна.          

     129. Паршек поет его ежеминутно да каждый час. Один я так крепко об этом деле думал. Что же я в этом деле думал, за свое дело такую кару получил? Я боец в этом. Паршек во всех местах этого белого света. Какой-то я есть нового характера мыслитель и делец всех живых людей, которые стоят все на очереди и ждут своего такого дня. А он приходит в природе один раз со своими такими силами. Он зря к людям не приходит, одно время даст большую прибыль, а другое время это место, оно покрывается снегом, и в холоде оно морозно лежит без всякого. Оно не пускает туда человека.

      130. Он белей от всего начала и холодней от всего. Это же есть великая природа, она все это сделала сама, всех людей этим она напугала.

     Паршек, ему в этом деле дается знать в природе, чтобы люди делали. Они так не пойдут и не будут об этом так мыслить, и так вот в природе вот делать. Это есть единственный в мире человек, он Паршек, для чего ему приходилось, по этим условиям проходить. Индивидуально так вот он лазил по этой вот матери природе. Он не боялся так оставаться никак и нигде, чтобы этого вот места бояться.

      131. В природе такое нехорошее условие, оно в жизни бывает один раз. День такой в жизни приходит, на землю ложится белый холодный снег. Он всех людей так страшит. Все люди от него так вот уходят, стараются на себя натянуть что-либо чужое. Оно сделано так вот людскими руками. Оно так вот даром в жизни не дается. Это есть новое, никогда не было такого изобретения, его придумал человек. Он не боялся просить про это все, сделанное им. Ему за это вот не пожалели дать эту вещь, которая была надо. Он купил за деньги и тут же сказал: «Ну и вещь хорошая!»

      132. Он ее на свое тело одел, ею хвалится, чуть слово свое так не скажет. Вот, мол, спасибо.

      У Паршек нет собственнического места, окруженного мертвым, неодушевленного характера. У людей есть вся изложенная техника, все их искусственное, введенная химия. Они этим вот с природою воюют, на кусочки ее рвут, жгут. Они плавят метал. С этого всего делают мотор, машину, любой движущий агрегат. Лишь бы сказали это слово: нам надо будет то, чего не было в жизни. Мы этими силами достигаем.

       133. В природе дни, они так идут, один другого встречают и провожают. Это небывалое такое время, такой проходит поток. Через это все такое дело жизнь в людях получается. Только зорька – на порог, а другое, совсем оно утихает. Мы с вами так привыкли делать то, что нам надо. У нас эта наука не стоит на одном том месте. У нас так вот делается в жизни такой нашей.

     Мы только что народились, на белый свет произошли, а тут как тут где-то взялось дело первое в жизни. Тебя, как такового человека, стали этому вот учить.

      134. У нас для этого есть города и села, мы этим огорожены. Считаем, это все наше, никому в жизни не дадим. Для этого мы вооружаемся, у нас на этого соседа есть все возможные штуки убивать человека. Он для нас чужой, он природный. Он у себя думает на свою сторону, ему не хочется, чтобы сосед жил хорошо, имел свое право. Он его духу не хочет, чтобы он им дышал. У него своя атмосфера, свой хитрый ум. Это люди совсем чужие, а чужой с чужим, они не в такте. А чтоб им жить, как хочет природа – этого им как таковым не приходится так видеть.

     135. Мы рожденные ягнятами, но не приучены, чтобы в этом ничего не делать. Такого мы в жизни не получали, и такими мы в жизни не были. Наша жизнь сама заставила иметь это дело. Кушать-то надо, одеваться-то надо, а дом жилой тоже надо. История эта со всего этого дела получилась. Надо было что-то иное так делать, у нее есть начало, есть конец любому делу. Лишь бы ты чего-либо наметил делать это дело, история физическая начинается. В этом ходить начинают, копошиться, руками мастерить. А раз это уже делается, и обязательно должно сделаться.

     Человек дождался холодного морозного времени, он от него спрятался, ушел со своим телом, прибег к неживому, совсем мертвому.

      136. А чтобы он прибег к тому, как это начиналось! Мы всю зиму эту вот продумали. Наше дело одно – в этом вот гадать: а будет ли это намеченное дело или нет? Наше дело – ждать это, не один день. Этого времени, очень его много и разного. Бывает такое время, которого никогда не ждалось, а оно в эту местность попало. Это такая бывает стихия, она редко, но приходит. А люди-то, живые люди, сами себя защитили – они от этого времени ушли. Их дело одно – так вот хоронится; живое тело надо в мертвое запрятать. Ибо такая в людях есть вечно развитая  привычка, она делается ими, она живет не долго.

     137. Говорит Паршек с села Ореховка, Лутугинского района, Ворошиловградской области. Того, что люди имели, у Паршек никак нет, а другое, живое, естественного характера есть. Природное: воздух, вода и земля – все это принадлежит природе. Она этим сохраняется для живого нашего человека. Это будут люди, они хотят в этом жить хорошо и тепло. Мы являемся всему этому делу начало. А конец? Мы его не знаем, не видим, никогда не может быть таким, как это надо. Паршек не хочет быть таким, как мы есть в жизни своей: нам надо чужое, а свое не надо, мы его гоним с дороги вон подальше.

      138. Вот чего Паршек в этом деле таком в жизни своей за сорок шесть лет. За такое вот время и в таком деле как оно получилось? Это история большевика. Он проанализировал это же самое. Он на себе испытал 46 годов, как один это день. Он встретился со мной, а я его как такового встретил с любовью и проводил с любовью. Она меня этим окружила. Это же есть человеческое такое, оно было где-то. Неправда, она многих таких вот людей наказала. Она бы меня за это все не пожалела, взяла и убрала с дороги этой, а она взяла и пожалела как такового из всех.

     139. Я это делал для всего мира всех земных людей. Я не думал и не делал. Теперь могу я в этом заявить всем, как изложенным ученым, чтобы они об этом деле хорошо знали. Их призвали, чтобы они своим умом нашим неграмотным людям в своем том, чтоб им приходилось в этом вот деле знать. А они пришли со своим знанием, со своим умом не помогать, а много раз мешать. У них на арену пришло – нового рожденного человека надо будет по старому делу учить. Он за этим учением не отказал.

     140. У Паршека такой земли нет, чтобы ухаживать за ней; её заставлять, о ней думать. У Паршека нет того, чтобы время это ждал. А оно где-то было, где-то бралось, а к нему приходилось долго в этом деле готовиться.

     Мы, все люди, в своей жизни это делаем. Время где-то, а мы его так крепко ждем. Оно еле-еле так приближается, а у нас с вами  в руках наше такое вот оружие, оно должно сделать то, что надо. Мы об этом думаем, об этом говорим.

      141. Это наша такая вот природная жизнь, мы ее такую вот дождались. Она и к нам таким со своим ясным таким солнышком пришла, осветило нас. Мы с вами так стали смотреть. Мы это вот место увидели, стали на нем на таком свое такое дело делать. Без другого такого дела не обошлись. Сюда пришла сила живая, она так стала делать свое дело, у нее так хорошо получалось, она этому вот делу помогала. Наше дело пошло в гору. То, что мы делали, оно у нас стало показывать свои такие возможные силы.

      142. Мы их увидели всходами, они так зазеленели. А хозяин этому делу очень рад. Хотел, чтобы это у него быстрым ходом прибавлялось ежеминутно. Так хочет, чтобы эта прибыль была на хозяйскую сторону. Он об этом деле сам в природе думает, а нам всем хочет сказать. Это же есть наше годичное дело. День наш год кормит. Мы, все люди, на этом жили, и будем жить так, как хотим жить в природе.

     143. Дождались этой недели, которая приходит в жизни своей один раз. Эта семидневная неделя, она приходит к нам на землю, со своими днями как всегда располагается. У нее первый день свою очередь занимает, свое место – это понедельник, всегда бывает после воскресения. Оно ли началось или может другое, это все делалось людьми. Они точного такого дня у себя не знали. Как это получилось, то ли день, то ли ночь начиналась? Мы с вами, никто в жизни об этом не знал. А начиналось в природе это самое дело, оно жило так, как никогда. Мы с вами не знаем за этот день. То ли есть в этом деле начало, или есть конец? Мы ничего не знаем.

     144. У Паршека глаза правильно в природу смотрят, они видят то, что надо. Паршек говорит на своем простом русском языке с природою, она мне так точно говорит о том, что будет делаться в природе. Она говорит одну из всех правду, которая живет в ней. Она надо будет людям, они живут и этим пользуются как никогда. Она присылает человеку его пришедший день. А он приходит таким, как и не ждали. А он к нам пришел, а мы про него такого совсем не знали. Его прислала таким. 

      145. У него раннее яркое сияющее в природе солнышко, оно не само к нам таким показалось. Вслед за этим самим, где-то взялись пустые тучи, совсем без дождя, они своим действием этому солнышку помешали. Не дали лучам солнышка теплом обогревать атмосферу. Не то, которое ждалось в этом. Мы ждали сегодня погоду прекрасную, а оно не то. Где-то взялся дождик, стал моросить, а потом сильным пошел. Два дня подряд шел, сделал на земле глубокую грязь. А эта дорогу на поле не украсила, была очень грязь.

     146. Это была большая земная влага, она давала прибыль. Но это все делалось в природе неладное. То солнце яркое показалось, долго оно лучами обогревает. Это бывает, а потом уходит, как никогда приходит другое. Мы одно не видели, а многое встречалось.

     Хотелось, чтобы на это все такое обращать внимание. Это будет такое небывалое, новое, как никогда оно пришло и заступило на свое такое место. Это было перед всеми теми людьми, которые жили в этом во всем изложенном деле.

      147. Это так было в этом вот первое начало. Мы так вот в жизни этой нашей родились. Нас она таких неумелых в этом родила, на свои такие ноги так один возле другого поставила. Мы для этого вот дела сами стали жить. У нас наш такой тяжелый ум старался себя оправдать в жизни в своем таком вот деле. Мы его такое вот нашли, так долго придумывали в этом во всем нам таким вот людям. Как мы такое вот дело начали? Нас условия такие первые в жизни заставили думать. Мы с вами об этом деле долго решались, чтобы это вот дело, которое нам оно потребовалось.

      148. Мы все до одного человека без всякой такой потребности в теле произошли. У нас не было никакой в этом деле нужды. Нас с вами таких вот окружала наша такая вот природа, а в природе – самые первые и начальные в этом деле люди. У них так под своими такими руками не было никакого такого изложенного оружия. Это было их такое тяжелое время в природе. Они не знали, за что бы взяться? Их мучило то, что в них не было ничего. А из ничего такого что будешь, чтобы было с этого всего какое-либо дело?

      149. Я и до сих пор решаюсь так вот сказать: что же в этом деле было, если в жизни ничего не было? А как это в жизни получилось, что стало в этом всем придуманное такое дело? Это есть сказанное одно слово. Оно заставило по природе лазить, искать по природе такое, чтобы опереться чем-либо таким делом. Откуда и как это получилось в жизни нашей, что в жизни своей на своих ногах? Это история нам таким людям сама себя такой представила, якобы человек наш в этом появился от Бога или от жизненной животной обезьяны. Словом, мы, все люди этого потока, не знаем ничего, а свои слова в этом говорим. Мы с вами не знаем в нашей такой жизни, что же было в жизни тогда, когда не было тьмы и света? Что тогда было, скажите? Такие мы были, люди.

      150. А сейчас людям есть и будет самое главное в жизни своей, если у них родится такая мысль одна из всех об Учителе как о Боге, а все будут его просить как Бога, чтоб войны не было. Природа, она это сделает, такого убийства людей не будет. Природа за Бога. Всему дело есть во всем Бог, Он милует, Он и наказывает за ваш поступок. Вы от него отказались, не хотите ему как таковому верить. Он войны не хочет.

     Это все делают сами люди. Они ненавидят своего близкого соседа. Их административное лицо своих людей держит, чтобы они его режим сохраняли. А люди этому, как своему вожаку верят, считают его милым своим человеком.

      151. Он же батюшка есть царь, правитель их. Что он захотел над ними, то он сделал. Он ими гордится как своими людьми. А люди есть в жизни, есть природа. Она может – и за, и может – против, какая и где будет это сила, она сможет окружить. За нею люди идут. Умирать не хотят, жить все хотят.

      Поэтому Бог на землю пришел для жизни людей. Смерть как таковую изгонит, а жизнь во славу введет. А люди где возьмутся?  На этом бугре. Они скажут слово: это есть наше райское место, человеку слава бессмертна. Вы все его просите, умоляйте то, что вам в жизни надо. Он за вас заступится.

      152. Он за вас, за таких людей. Вы своим поступком обижены, вы больные в этом люди, хотите других людей своим делом обидеть. Этого Бог не хочет. У него одно пожелание всем – счастья, здоровья хорошего. Этого ни один вожак своим людям не желал. Он людей гонит в бой для своей защиты, для своего здоровья. Он является человек администратор; распоряжаться, заставлять. Помочь этому человеку – он бессилен сделать это.

     А Бог помогал, Он помогает от этого избавиться. Заслуженный тот, кого природа наметила. Он останется таким, как Учитель есть. Он – сохранитель этого всего.

       153. Администратор – это технический человек ученого характера, теоретик, боится природы, как огня. Он против нее вооружается, думает в этом спасти себя, такого грешного человека, на кого смотрят. Администратор – он не помощник, а разоритель своим делом. Дело такое – надо в жизни своей воевать с людьми, с другими. А Бог говорит: надо от этого вот дела отказаться. Ему не быть в этом царем – славы никакой. Бог славы никакой не хочет в этом, у него под руками дело такое, как это надо всем.

       154. Бог то Бог, но природа, она его создала на этом вот бугре. Пленка идет из самого Красного Сулина в Свердловск, хутор Кондрючий. Он заставил, чтобы Учитель показал на бугре себя так, как хотелось съемщикам этого дела. Учитель это дело развил для того, чтобы все люди на это дело смотрели, и в один голос они сказали об этой вот истине. Это делалась для того, чтобы в этой жизни не отвернулись и не сказали на это дело «неправда». Фильм сделан в жизни для того, чтобы не забылось в природе про Учителя.

      155. Много лет он в этом деле так проходил, да про это он думал, а потом он эти качества нашел. Эти качества на пленке в фильме он через ученых людям покажет. Всему дело есть живые люди, с кем Учитель. Он хочет представить это вот дело, оно нужное нам всем. Эта история, она была, она есть, и будет она вечно живая. Паршеку пишет Сашок в письме, он хочет сказать о деле Дроздова, съемщика фильма. Взялись за это дело, у них на это пришло время. Природа сама за это взялась и доводит до конца. Край первый, он уже показан.

     156. Мы все этого дела болельщики, болели об этом деле. Учитель – этому всему делу инициатор. Он этих людей заинтересовал. Надо было в жизни этой себя таким на арене показать, а устно умело за это все людям ученым доказать. Они этому всему изложенному поверили, согласились, дали свое слово это сделать, чтобы осталась история. А она, эта история, делалась Паршеком, все время приходилось реально. Это дело делалось для того, чтобы там осталось это место, на котором человек со своим здоровьем оставался в природе без всяких потребностей. Тут же свои силы раскрыл Паршек.

      157. Он его своим этим делом доказал. А до этого время много приходилось по этой части. С кем только не приходилось встречаться, чего только об этом не говорилось?  А чтобы со мною согласились и от этого никому не отказаться!

     Вот как это дело происходило. Если бы не природа сама в этом деле. Она же меня огородила, все то дала, что будет надо. Человек – это есть Паршек, на него обратила такое внимание (природа), она заступилась и стала ему во всем помогать. Это его любимые неумирающие, вечно живущие друзья, они не забывали никогда об этом вот самом, всегда были с ним.

     158. А Паршека как такового надо осветить своей просьбой, уговорить просьбой, как природу. Она делает покоем этого человека. Он смотрел, он видел, он встречал, он провожал. Хотелось ему быть таким, как он. Паршеку это дело не надоело у себя таким вот держать, оно не должно от этого убраться.

     А что делается в ученом мире? Она сама старается все для этого сделать, у нее есть такая вот сила. Она ими так распоряжается. Она знает, что в этом делать. На это все дело остается сам лично Паршек, он в жизни своей никого не боится, он знает хорошо об этом самом. За него природа, она то сделает, что будет надо. Кого следует, она так уберет с дороги, как никогда он уйдет с дороги.

      159. Так что причем тут я, если это сама природа. Она мне говорит обо всем нужном вперед, что в ней такое будет. Она про стихию любую точно скажет, и о том, что ты захочешь в природе получить. Я в природе есть один из всех Бог земли, Властитель этому всему. Она так говорит: «Тебя люди признают, что ты есть Бог, в 1989 году». Это будет в природе точное такое дело. За что и про что? А это дело обязательно будет. Это жизнь, она делается ею. Она как таковая всех по этой дороге, чтобы по ней шли  и то мы делали, что надо.

     160. Если разобраться, расследовать, то можно увидеть то, что надо в жизни – примерная одна из всех правда, она ставит человека на ноги. Не я это все вот делаю, это все делает в природе своими силами. А они находятся у Паршека в теле естественного порядка. Они переходят как таковые через организм, через здоровое закаленное тело. Оно окружило себя естеством: воздухом, водой и землей – что нам всем дало все.

      161. Если бы мы с вами от этого всего не уходили,  да так мы не брезговали, и не считали. Это же оно для всех людей через их боязнь. Чужое и вредное, во всем его как такового люди бояться, врагом это все считается. Оно никем в жизни не изучалось, никем оно так вот не любилось. А раз это вот сами люди, на них это открылось в природе. Болезнь, простуда, она прогрессировала, она не давала такого вот покоя.

     Люди жили, люди мыслили о своей прибыли. Она давалась ею. Она так делала: одно время даст, а другое воздержится дать.

      162. Какие-либо найдутся другие причины в этом. Она же есть мать со своими силами, они же есть естественного характера. Ей тоже как таковой атмосфера в некоторое время мешает. Она давала то, чего не следовало. Люди у себя ждали для земли влагу, чтобы рост, прибыли много было. А природа брала на себя то, что этой влаги не было. Она у себя держала засуху, больше от всего солнышко своими лучами палило, и от этого всего спасения никакого не было. Люди на такой вот поступок, они клали свою такую обиду, она делалась болезненно.

      163. А болезнь эта общего характера, она пролазила в тело индивидуальное. Человек этого не получал, а у него оно так получилось, был характерен недостаток его. Чтобы упразднить – такого люди в природе не находили. Это было мучение, покою не было. А раз этого покоя люди сами не получали, болезнь была. Средств мы в этом не находили, чтобы человек с ними встретился и стал им так помогать. Это не человека такая есть помощь. Природа сама взялась за это дело, чтобы делать в людях. Люди этого человека, они от природы дождались.

      164. Это не наш район по жизни, а чужой. В нем мы, люди, не свои. Поодиночке нас скорая помощь позабирает. Мы очутились все в больнице, в административном порядке, где нет никакого покоя нервной центральной части мозга. Все там техническое, искусственное, химия введенная. Живого такого нет. Кругом и всюду чужие люди. Кому ты, как больной, нужен будешь? Все люди живут в этом районе за деньги. Их условие заставляет, они в этом. Люди все этого района чужие совсем. Они своих людей через деньги свои боятся.

      165. За деньги сосед соседа убивает. Разве это мы свои, это люди, если мы верим мертвому, совсем неживому? Мы одеты в неодушевленном, мертвом, и это у нас внутри киснет. И в чем живем – это все чужое, совсем мертвое, не живое. А мы этому верим, да еще надеемся как на спасение в жизни. Какие мы свои люди, если мы убиваем природу? Мы убийцы есть, пожиратели, все мы пожираем. Нам надо не вонючее, а пахучее. Живем мы в своем районе. За свои деньги живем, а в чужое вовлекаемся, за них человека убиваем. Хотим жить в этом хорошо и тепло. Все это делают чужие деньги, за них люди…

     166. Разве это больница, если там прогрессирует денежный капитал? Это человека смерть. Умираем мы через это в этом районе. Нас условие наше окружило. Это не наш такой есть вот район, в котором люди не научились без денег жить. Все чужое и мертвое, покупается, продается, как своего района.

     Мы – люди национальные. У нас есть вожак, мы ему верим, стараемся все его приказания сделать. Ему этого мало, он видит в этом соседа богаче, старается своими силами наброситься, и чужое это к своему присвоить. Неудачу заимел он, проиграл в этом, как Гитлер.

      167. Это вожаки не наши, которые жить не умеют. Надеялись на Бога, а он им не помог. Его это старое дело – людей гнать в бой, не знать природу. Она не говорит за оружие.

     Кто останется сильным? Она говорит о себе, об Учителе: «Он будет силен со своей идеей во всем мире, он не за войну – за мир, во всем мире мир». Этого природа хочет. Умирать не надо, а мы умираем. Паршек Бог земли – сохранитель природы: воздуха, воды и земли. Это его милые неумирающие, вечно живущие друзья. Они во всем Паршеку помогут изгнать административный порядок. Приказывать – это умирать. Гнать в бой для того, чтобы за это право умереть.

     168. Вот чего говорит об этом Паршек. В природы надо учиться, как будет надо жить. А когда ты как таковой научишься, то тебе будет в этом легко жить. Ты не будешь  на авось. А всегда проси того, кто умеет своего врага, это незнание, побеждать. Ты же больной нуждающийся человек, а раз у тебя недостаток, его надо изжить. Это природа, она такой подарок преподнесла, она и наказала. А вот этому всему начало. Паршек нашел этому человеку место, чтобы там без всякой потребности находится. А оно нам такое обязательно надо, мы его должны такое найти и сделать как таковое, чтобы оно у нас было.

     169. Я долго по этому месту такому ходил, а сколько я так вот думал! А все же мне пришла в мою такую голову практика такая. Надо будет в этом деле потрудиться, эту историю своим телом изучить. Как таковое природное  живое место, оно нам будет надо не для того, чтобы на нем какие-либо дела так вот делать. Это место там, где земля лежит от Адама лет. Ничем никак она не тронута, никакого дела не было. Человек об этом, как живом месте, не думал.

     170. Тут такого технического, в искусственном не происходило, чтобы на фундаменте стояло и показывало мертвым капиталом. Тут нет того, что есть в селе: какой-либо сложенной из камня халупы. Она накрыта соломой. Там, в этих условиях, живут люди, они там плодятся, им там хорошо и тепло. Они там поживут, повольничают.

     Это их такое есть дело там – что-то в природе делать, чтобы у тебя, у человека, был свой двор для того,  чтобы в нем было, за чем ухаживать, как за живым существом. Это там хозяин  добру, а добро – это живое другое тело. Оно не одно требуется хозяину. Он имеет много этого.

      171. Это живое жизнерадостное. Есть какая-либо птица, есть свинья, есть овца, корова, бык, лошадка. У хозяина она не одна есть, этих животных у него много. Надо содержать, всем требуется уют. Надо ухаживать, как это следует, и кормить надо. Все это даром не дается, на все это закладывается труд. И в этом дворе хозяин делает, в этом во всем, чтобы было чем хвалиться. Это свое имеющее, принадлежит это все хозяину как частная собственность. Это мое собственное, когда оно живое.  Оно живет в природе один раз.

      172. Когда у хозяина есть какая-либо прибыль, он ею радуется. Это его такая жизнь – временное явление. Мы живем за счет этого один раз, а другой мы умираем. Это не ловкая такая сторона – жить за счет чужого добра. Все это есть чужое природное, развитое людьми. Они это делали, чтобы было. Оно есть в селе в людях, они в этом сохраняются. Живут в этом селе, в этих условиях, которые не водятся на этом вот бугре. Там этого нет. Там все естественное, живое, что нам дало то, что мы имеем. Это наше село, город, в чем мы как таковом умираем. Мы за деньги здесь живем.

     173. Кавуны белые красного характера, а люди привыкли кушать сладкое. Это все сделала для этого наша наука, ученые люди. Они думали, создали.

     А теперь Паршек, он себя привел к тому делу, которое было из-за этого всего. Он через это все перенес очень тяжелые сдвиги на правой ноге. Она себя показывала, что это делалось ими. Она брала свой пример с такого дела. Я говорил всем, что мои ноги так служат двум сторонам в жизни: капиталистам, социалистам – через их ошибку. У них тюрьмы, у них больницы, они проводят тяжелую жизнь свою, через это умирают.

      174. Паршек этого дела не побоялся такого, как она держала. Я с такой ногой не боялся оставаться. Она у меня не мучительно больная, которая не давала мне по природе ходить. Я был в этом деле прав тем, что я не смог ничего такого сделать, чтобы она такой не была. Мне козырять было нечем. А вот люди видели, говорили мне, не давали в этом покоя. Я им, как и всем, отвечал так, как надо: это вот одна моя нога левая – социалистическая, а вот другая правая нога – капиталистическая. У них условия плохие в жизни, умирают люди. А я для этого на них хожу 46 годов.

      175. У меня мысль не такая. Она мне все делает, в ней моя жизнь такая проходит. Я с этой ногой ходить по природе не боялся. Ждал у себя легкого, а легкого такого не видать. Нога как была, так и есть. Мы ее не бросали, а всегда ей делали профилактику, чем-либо огораживали. Что мы ей не делали? У нас была не техническая сторона. Мы опирались на естество, на физическую сторону. Садится, ложиться? Я этого не делаю. Старался больше всего на ногах. Разутый я ходил зиму и лето. Мое было такое дело. Я любил природу, она меня за это не наказывала.

      176. Чего мы только не применяли? То мы делали, чего сами хотели. У нас все народное; что человек предложит, то мы от себя не отгоняли. Вредно или нет, а наше было такое дело – в природе все есть. Лишь бы только что-либо надумал, то тут же поддерживаем и делаем. Кто бы ни был этот человек, мы его делу верим, стараемся сделать. Нога моя в жизни есть. Она у меня такой уже много лет пугает своим содержанием. Она дает такое дело всем – хорошо и ловко смотреть на чужую болезнь. Она давала так знать, чтобы  человек об этом крепко думал.

     177. Обиженные люди – это евреи, которых условия заставляют это делать. Они в этом получают недовольство, ученики это мои, в этом деле помощники всей моей жизни, они знают и делают по Учителю. Они делает то  в своей жизни.

     Мое такое есть противоположение, у меня такое дело. Я не верю ученым … деле. Они в этом деле ничего не сделали, кроме одного ошибочного дела, которое делалось природой. Люди болели, люди простуживались, они умирали, и будут они так умирать.

      178. Это есть большое их дело такое: частное собственническое место своего имени. Оно облюбовано нами, найдено, захвачено, присвоено, огорожено. Никому оно и никак не доверено, как двор, принадлежащий имени моему. Это мое такое в жизни дело, оно нами сделано для того, чтобы оно было таким в жизни. Как делалось всегда, так оно в этом вот будет. Для этого дела наше такое вот есть начало в жизни. Только что мы его начали делать, а где-то под руку взялось другое. Мы и от этого всего не отказались жить так. Так мы умело сделали, так, как надо. Нас за это вот похвалили.

     179. Я, Паршек, села Ореховка, Лутугинского района, Ворошиловградской области. Таким я тогда не был. Меня такого воспитала природа. Она меня из рядов всего народа выбросила, очередь мою в людях удалила, сделала меня Победителем природы. Для этого всего я себя показал на арене всего мира всех людей. 46 лет проходил в таком виде, кроме одного хорошего и легкого, не приобрел. Мне в этом деле помогла она, природа, это неумирающее место. Оно не наше – место естественного характера. Я его не так, как все люди самовольно обосновали, присвоили его к своему имени: «Это мое место индивидуального характера».

      180. Мне его оставили в наследство. А кто мне это место дал? Чувилкин бугор – сама природа. Отец родной, он мне жизнь преподнес. Я его в собственность не ввожу. А говорю всем людям. Это вот место всего мира людей. Сюда человек, он должен прийти со своими силами без всякой потребности. Это буду я, один есть такой человек. Он там любого каждого человека принимает для того, чтобы он не простуживался и не болел так, как Паршек. Он для этого дела закалился. Теперь не боится никакого лютого врага, кто бы он ни был в этом.

      181. Его вежливость сильна, он ею просит природу. Она за все плохое говорит вперед. Она есть все для него, даже может сказать твоей жизни день. Последнего дня сказала мне она о морозе 24 сентября старого стиля. Так и будет то, что она мне сказала. Я людям передал как таковым. Они знают об этом вот таком деле, оно будет обязательно. Уже проверено живым фактом. Я как таковой человек вас так прошу, чтобы вы обратили внимание на мою просьбу: не считайте меня сектантом, а человеком закалки. А раз я такой есть у жизни, я для вас один.

     182. Я пишу о прошлом, настоящем и том, что будет впереди. А нам это будет надо. Она нам скажет о любой такой стихии и о любом в природе бедствии. Это дадено такая истина. Без всякого такого дела ничего в жизни не получится. Это первое такое индивидуальное начало частной собственности. Мы это место так хорошо облюбовали, со всех концов и краев поняли, что на нем таком делать. Мы там стали это дело сначала делать, у нас это дело получилось. Как хорошо было нам на это дело так смотреть! А это же наше вздуманное такое дело, оно нас всех в этом вовлекло.

      183. Мы не старались на этом месте сидеть, а продвигались, нас условия заставляли бросать это место. Мы до сих пор это все делаем. Мы в природе искали, ищем то, что нам надо. Двор – это вот наше такое собственное место, оно нами, как свое, огорожено. Мы его бережем, как какое-то око, ему в этом деле помогаем. То, что надо в жизни, волочим. В природе есть, чего брать. Мы об этом деле много думаем, а делать приходилось хорошее много раз. А хорошее дает человеку большую прибыль. А в прибыли дело, оно делается в природе один раз. Сегодня раз сделать, а завтра – два. Все это надо, мы это не перестаем делать.

     184. А мы этим местом не удовлетворены, не были довольны этим. Мы искали такое другое место, чтобы оно ежегодно давало большую пользу. Земля, мы по ней взад, вперед проходили, хотели увидеть что-либо такое нужное в жизни. Нам для нашего места во двор оно требуется, как живая вещь. Она не одна в этом месте требуется, особенно, с птицы, с самой маленькой курочки, которая появилась с самого начала. Это будящая на ногах, одна из всех она птица, которая не боится никакого такого холода. Она ходит, она криком по-своему кричит, ко-ко-ко. А за один день единственное яйцо снесла.

      185. А чтобы про это вот знать, как это вот в жизни получилось, что люди стали этим пользоваться. Им эта курочка не одна такая, а много. И курочка, и уточка, и гусь, и индюшка. Словом, все это где и как оно взялось. А все то, что было в природе от самого начального дня нашей такой теплой весны. Мы ее ожидали всю такую зиму, которая нас таких вот бессильных своими силами окружила. Мы в ней все как один человек забирались в свои такие технические дома, и там мы свои удобства создавали. Нас снег белый холодный страшил.      

      186. Мы к нему к таковому, как он перед нами лежал. Он нам, как детям, свою такую дорогу прокладывал. Мы делали катки для своих санок. А время было такое у нас, в таких вот ребят и девочек, мы по этому вот зимнему времени, особенно вечер. Как было приятно по нему так катиться! Мы обо всем таком там забывали, нас встречала эта любовь между собою. Дети прокладывали свою мысль, они забывали, что им, детям, приходилось. Тогда радость их обнимала, они не чувствовала никакого холода. Это им делалось деревенским таким покроем, они зимою радостно так там проводили такие вот свои детские дела.

      187. Вот и наши  такие деревенские дети со своими любимыми делами зимою. Их это не пугало, они рождали смелость у себя. Это же наши рожденные для этого дела, их мы все этому порядку учим. Они наши слова знают, что эта история, она рожденная нами для наших таких детей. Мы в это время не имеем (права) их как таковых заставлять, чтобы они взяли свое начатое бросили. Это их зимние или весенние такие в детстве игры, они их с душою, с сердцем старались для детской такой своей жизни. Мы тогда не считались ни с какими такими ногами, у нас руки были как руки, нас не учить. Мы обо всем забывали, нас вело к бодрости одной. А детство, оно есть никогда незабываемое.

     188. А когда от нас уходила эта старая в снегу зима, мы с пути ее гнали, не хотели ее такой вот видеть. Мы, такие вот дет, как тогда росли, видели, как снег наш делался в то время водою. Он пробирался по ручейку, и так быстро он делал половодье. Оно нам ходу такого не давало. А мы так же само криком кричали, нас бодрость наша в этот бой. Наши голоса, как и сейчас, они оставались позади. Это вода наша,  мы в своей местности ее держали, а теперь она от нас уходит. И попадает она туда, где нас никогда не бывает, это принадлежащее море. Оно с берегов не выходит, а стоит на своем таком природном месте. Она высоко в гору поднимается и к нам приходит дождем.

     189. Эта родившаяся такая вот есть великая в жизни молодежь. Она родилась в природе, чтобы так жить, как их учит своей идеей Учитель. Он говорит им о том, чтобы они имели свои силы такие, чтобы они природу любили, не уходили от нее. Тогда будет у нас здоровая слава, у них будет рождаться в жизни своей в мысли истина. Неправда от них, таких вот, уйдет, а окружит их чистая правда. Они не будут так болеть и простуживаться. У них родятся такие природные силы, их никто не будет беспокоить, это будет живое.

     190. Паршек много не так делает. Он нам, всем детям, рисует картину, которая всем нам, от всех людей ниже. Если мы, все дети, пойдем по этой дороге, то мы получим от природы новое небывалое. Вот что нам всем даст природа. Она нас за это все полюбит, окружит своими силами. Мы от нее получим то, что захотим. Мы, такие в данное такое вот время дети, нас народили в этом предки. Мы рождены не для того, чтобы нами такими вот распоряжались, что хотели, то и делали над нами. Было такое в людях право: этого дитя могли на срок нанимать, чтобы дитя то делало, что ему скажут. Бедность заставляла, они эксплуатировались.

      191. Так жили мы, старались своим неумением сделать все. У нас дело такое – тяжелый труд. Мы для этого всего не сидели на одном месте. А свое в этом мы ждали. Всю зиму колотились в этом вот холоде. С самого раннего утра до самого вечера мы не выходили с дома. Грели мы хату, а сами боялись на снег выходить. Это была холодная такая зима, она нашего брата не жалела. (Если) что такое в жизни нашей, не смотрит ни на какие такие особенности, а просто берет и нападает на любого человека в любое такое вот время за наше нехорошее такое дело. Мы ее крепко боимся, стараемся в этом всем быть. Это наше дело.

      192. Всю зиму мы просидели да продумали. Мы к этому вот дню, к этой весне готовились со своими техническими такими делами. У нас есть своя приготовленная снасть, мы без нее – никак никуда. Это наше оружие, мы как один с ним. И со своими руками, с головами хотим такое хорошее сделать.

 

1979 года  3 октября
Учитель Иванов

Набор – Ош. С оригинала. (1501).

 

    7910.03  Тематический указатель 

Учитель история  1-30,55.67,86,122,126,

179,181

Учитель идея  35-39,49, 50,66,116,129,

132,158,181

Бог  36,42,43,46,118,150,151,154,160

Признание Бога   159

Природа  24,76,116,117,167,168

Любовь к природе  26

Бугор   36,37,46,50,69,84,85,115,116

119,123,168,180

Первый человек  48,49,148,149

Гимн Учителя  128

Здоровье  52,65,168

Чужое  108,119,124,131,166,172

Партия   53

Рождение детей  57

Рождение ЧБП   58

Рай   85

33 рубля  91

Эволюция духа святого   98,118

Коммунисты  99,120

Тянут дни  112

Свое  119,124

Ученые  139

Не ждать времени  140

Администратор   153,167

Евреи   177

Учителя нога  173-176

Дети   189     

 

 

Иванов П. К.

Вода

1979.11

Учитель Иванов

23.11.1979 г.

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

      Ты, Паршек, любишь природу, знаешь ее хорошо, а просишь больше. Она тебе говорит то, что знает вперёд о вашем идущем деле. Ты про него только думал, а делать приходилось сейчас, и как таковой у природы спросил, как у матери родной. Почему это так, что люди наши, они кушают, одеваются, в домах живут, а сами простужаются и болеют? Она мне говорит: это нелегальность, жизнь такая мёртвого  капитала. Город, село, хутор, наш он, мы в нём родились, мы в этом умрём. Это не наше есть, а природная сила. Это нам всё даёт не плохое, а хорошее. Мы живём, хвалимся как своим, собственным. Говорим: это место моё. Такое оно облюбовано, жизнь мы на нём делаем, всё точно надо. Это такая есть в природе тяжёлая жизнь, она  нас заставляет тяжело делать. Они вот в этом живут один раз, у них в этом деле есть всё. В жизни оно есть природное, мы его тянем, воруем, убиваем, жарим, варим, пожираем как никогда, этим мы живём, а чужое не наше. Вот чего природа мне такому говорит.

      2. После чего я шапку снимаю, и вслед за этим – обувь и все остальное. Признаю: это мне не надо. А надо мне, такому человеку, воздух, вода и земля. Это я, природа,  а в меня есть такого места очень много, на это место надо  такого человека, и ему такие условия. Если бы это я не была со своими такими словами, чтобы из всех дал своё такое вот согласие на это всё пойти и то сделать, чего сделал ты, Паршек. Мне как таковой поверил и дал своё такое согласие таким в жизни остаться. Тут такого нема, одна в природе истина, этому всему довериться, в ней остаться навсегда. А это дорога не людей, а Бога. Сорок лет так проходить да физически в этом проделать между такими больными людьми. Как я, Паршек, с ними встречался? Как с нуждающимися здоровьем. Если бы не природа, не воздух, не вода и не земля. Это мои, по идее, любимые неумирающие, вечно живущие друзья. Они мне во всем помогали. Я их силам верил, считал их высшими силами, таких сил не было. Они окружили Паршека для того, чтобы в природе сделаться Богом. Не болезни помогать, а человеку; научить, чего  надо в жизни своей, чтобы человеку не простуживаться и не болеть. Имеющиеся болезни, какие были, от этого дела исчезали, а вновь идущие по природе бессильны на это тело напасть. Таким людям природа, она пошла навстречу и спасла их от горя и беды.

      3. Такое средство нашел через природу Паршек. Она для этого дела родила, чтобы людям в природе больным помогать. Ему за это не надо ничего, он есть природа, заслужил это в людях, он не нуждается деньгами. Его  слава есть у вас всех, поэтому он Бог есть. Он от самого моря начал свою деятельность, свою идею между людьми показывать, это его тело, организм. А Паршек, он есть практик, но не врач. Природа служит для этого дела пользой. Она имеет ток, электричество, магнит – это самое главное в жизни, есть в жизни живой  факт. Человек – это для жизни все, имеет ноги, у него руки, у него глаза. Он видит, его чувствительность, слышит, он хочет в природе жить да творить чудеса в людях. Они со своим делом стараются жить в природе хорошо и тепло, их такая задача у всех. Мы об этом деле мыслим и хотим это дело делать, чего будет надо. А нам, таким людям, природа не даёт этого права. Свои силы она для нас как таковая готовила. Сами сделать хотели, а в природе есть другое. Мы сумели это сделать, у нас народился недостаток, мы в этом не придумали, у нас на это ума не хватило. Мы в этом заболели, и крепко мы болеем, а вот средств таких в жизни, их нет, а природа нам не даёт, какое горе с бедою. Человека на это дело не нашлось, кроме одного на всех Паршека. Он в этом сам так природою окружил себя, она его научила, этому всему свои силы ввела. Прислала нужного в этом деле человека, с кем пришлось Паршеку встретиться. Он извинился, так своею вежливостью попросил помощи у меня, такого дельца. Я сам это вот избрал, это любовь моя к человеку через природу. Она не пожелала дальше так продолжать, как оно делалось в жизни: люди заболели, они болели и умирали на веки веков в своей жизни.

      4. Это мы до прихода на землю Паршека. Он для этого родился в природе, научился, как будет надо другому человеку в его горе да в беде помочь. Мы, все люди, до этого такого дела не  видели.

      Люди Господу верили, как Богу.

А Он Сам к нам на землю пришёл.

Смерть как таковую изгонит,

А жизнь во славу введёт.

Где люди они возьмутся.

Скажут громко свое слово.

Это есть наше  райское  место.

Человеку  слава бессмертна.

      Мы это пропели сами, все такие люди, на Чувилкином бугре. Кто это дело делал, тому слова. За это самое новое  рожденье три раза «ура» прокричали. Это так даром не пройдёт, жизнь будет новая, мы есть такие люди, которые идут по своей  дороге. Самовольно захватили это всё в природе, это вот место, его как своё окружили, стали живым пополнять, так это надо, но начатому делу конца не видать. Сегодня есть одно, завтра другое, и к этому еще  надо в жизни. Так что этому всему начатому придёт  банкротство, не  станет его, оно было, оно есть, оно и будет всегда.

      5. Так Паршек эту вот историю не как-либо стал по природе искать да думать об  этом  деле, как это будет в людях, что они своей жизнью останутся сзади. Она так не будет продолжаться за золото, за серебро, в таком духе. Мы  привыкли чужое брать и им так вот пользоваться, как своим добром. Такое дело было, а теперь его не станет, оно так исчезнет, как какая-то в жизни на человеке болезнь. Она его долго мучила, а сейчас, при этом времени, эта идея, она родилась Паршеком. Он не зря таким на землю пришёл, он старое гнилое изгнал, а новое ввел как таковое. Теперь вы, люди, сами в этом деле живите и думайте, как будет надо лучше от этого сделать. Всему дело – природа, она нам сама в этом скажет, нас таких научит, а что будет надо делать, чтобы люди жили легко. А в природе эти качества, они были до этого, они есть сейчас, только надо будет человеку делать.

      6. От Чёрного моря, от Адлера поезда дальнего следования ходили  Киев-Ленинград-Москва, я туда следовал. И в моём костюме попасть не так это было просто, а я транспорт так на себя заставил служить. Со всех сторон я ехал, как с билетом, люди меня везли. Я – как хозяин, где захочу, там поезд станет, я слезу и пойду. Это такое в жизни дело, а потом природа садила, стала теория так вот жить, она хотела меня с дороги снять, но у них таких сил не хватило. Они взялись за правду. А природа любит одну правду. Бога не дразнишь, у него одна есть польза в людях. Как бы не писали, не говорили про это, а истина всё победила. Это солнышко, это вот есть лучи дорогие для одного Паршека. Он с ними в пути для того, чтобы это вот совершилось. Мы все до одного человека на белом свете топчем землю, делаем такие дороги, по которым навстречу попадает лютый зверь. А у нас на это ружье, мы его убиваем. Кто нам, таким людям, право такое давал? Всю зиму мы в халупе просидели, а теперь ждём тёплого дня, самого первого цветка. Мы ему жизни не даём. А кто этому их учил? Они дождались время, на это место приехали со всей снастью и с живой силой. Все дни проходили да про это вот самое мы продумали, про эту землю, про это вот место, где мы зернышко посеяли, сказали: «Господу слава». А теперь тебе наше дело такое смотреть на условия в природу, какая будет погода. Нам надо влагу, дождик, чтоб наше посеянное росло, зеленело.

      7. Какая в хозяина радость, она их людская такая мысль. Ей приходится на это всё смотреть, видеть массивную такую штуку, она поднималась в гору, как какое-то счастье. Оно движется вперёд, за прибыль мы ежегодно получаем пир, в этом создали запас. За таких сама природа, она не забыла вовремя качества прислать. Мы просили, он нас услышал... Идёшь по дороге без всякой мысли нагой, ткнётся в тебя, как в человека, мысль, заработает, она говорит про твою такую бедность. Она окружалась этой деревенской жизнью, все лето все дни напролёт проходят, мы их пропускаем, а вновь идущие по этой  земле встречаем и провожаем. Они лежат до своего времени зелеными, и они бывают снежными белыми холодными, но приятными, и это все бывает. Человеку надо жить. Это вот идущая по земле девица, она не знает конца своего детства, а ему, такому вот детству, конца не видать. Труд как таковой, он неизмеримое существо, его начинают дети, а кончают старики. 

      1979 года 5 октября был  праздник тридцатилетия. Наша делегация в лице Брежнева, это секретаря, председателя совета. Она его заставила своё к советской власти, к русским. Он говорил корреспонденту, его выступления неправда, он таил.

      8. Сама природа, она Паршека заставила спросить у нее о деле, она точно сказала об этой неправде. Этого года месяца одного 7 октября ночью под  воскресенье капиталисты, коммунисты взяли расстреливать меня,  Паршека, за его всемирную идею. А потом им не пришлось этого сделать, природа не дала.

      Она говорит. Как бы они не жили сами и не делали, в этом деле их проигрыш. Они окружались всё своё время чужим, это их большое такое незнание во всём. Они стараются свою заинтересованность опознать. Ему надо эта сторона, он за это все получает, он своё индивидуальное первое в жизни своей вздуманное такое вот начальное людьми дело. Оно им таким потребовалось, это материальная часть, которую люди стали иметь. Это было начало, оно показало новое в природе живым фактом. Это дело делали руки, мозг думал. А раз это вот сделалось и получилось живым таким фактом, уже это дело стало делаться всегда на этом облюбованном таком месте, где люди со своим намерением и с силами ловили, убивали, тащили как никогда, как своим распоряжались. Я, говорит  этому делу хозяин, в природе качества нашел, ими как своими я огородился, присвоил. Это все говорю, это моё. Так даром не дам. Оно сделалось своим добром, а для другого человека оно чужое.

     9. Мы в него вовлекаемся, сами это не умеем сделать. Такое вот дело, сами себя так  направляем, эту штуку присваиваем. Находим в природе, говорим: я этому делу есть хозяин.  Не одному, а многому. Этому делу конца не видать. А вот дело надо будет сделать, а раз мы должны это делать в природе, то из этого всего получится иное, другое нежизненное. А с этой  жизни – смертельное. Что нас такое дело окружило, мы, все люди, такие знающие в  этом. Завтра идёт день, он какой будет для нас таких, как мы его ждали. Мы к нему такому готовились, у нас есть все, чего покушать, во что одеться; есть, в чем приходится жить. А спасения в этом нет. Мы стали на очереди, как и все такие люди, они не гарантированы. Что будет завтра? А мы еще не жили так, а уже приготовились со своим таким вот аппетитом. Это вот сделанное людьми в природе такое дело. Прежде чем жить мы так кушаем досыта. Они это сделали. Чужим жить, природа этого, она ненавидит. Она за счёт своего любого другого показывает, у нее свои такие выводы. Её силы естественные, у нее живое существо: воздух, вода, земля – в которой есть ток, электричество, магнит. Это живая неумирающая сторона, которую я практически в природе нашел. Не захватывал, не присваивал, и не называл своим именем. Это такое место, которое принадлежит всем нашим земным людям. Они на это место придут, сами увидят этого человека, который их спросит: чего вы сюда такие вот на это место пришли?

      10. А они громко скажут: это есть наше райское место, человеку слава бессмертна. Тогда-то я их, как Паршек, приму и дам им здоровье. Они сделаются такими, как это будет для жизни надо. Вся потребность, она исчезнет, её не будет, а будет такой человек, которого в жизни не было. А он пришел на землю для того, чтобы изгнать смерть и ввести во славу жизнь. Это будет,  и обязательно будет. Мы эти качества в природе ищем, они есть, они будут. А раз они будут, то человек такой будет. Это мыслитель, он разбирается в прошедшей истории, она у нас была индивидуальная, собственностью возрастала, она человека делала хозяином, он рос чужим, ловил, стрелял, тащил в свой дом. А когда у него такое было, он им хвалился, а его эта хвала, долго она не жила. Она, эта мать природа, его так скоро находила, брала в свои руки и карала до самого бараньего рога. Это такое в природе было, оно и будет в природе между такими людьми. В нашем таком селе или городе, а там есть мертвое все. А в селе есть начало не жизни, а смерти. Начинает с курочки, кончает животным. Это мы есть администраторы, распоряжаемся всем сами; что захотим, то мы делаем. У нас это введено для этого дела базары, человек с деньгами, он нужное покупает, а бедный своё добро продаёт.

     11. Он как таковой в этом больной, его мучит эта копейка, он без неё жить не может. Он должен для себя, что надо по  жизни. Чтобы  так давать, без всяких денег, люди себя не приучили. А все то, что трудом приобретается, за деньги продаётся в природе. Это сделали сами люди, лишнее не научились другому отдавать, так история научила нас всех в природе брать и этим своё хозяйство пополнять. У человека одно не бывает. Если у него есть что-либо такое, он старается применить что-либо такое другое, у него на это нет конца и края. Если он что-либо начинает, то он старается  обязательно к этому одному прибавить. Это его такое дело, оно им делается, чтобы было, на что смотреть. Человек для этого вот народился, чтобы жить, а ему в природе его дело первое помешало. Он меньше жил в ней, чем мыслил. Его мысль одна, что надо в жизни сделать.

      12. Человек родился в природе без всякого такого дела, и когда он на белый свет произошёл, то ему показали это первое дело, за которое надо будет браться. А до человеческой такой жизни, она нами сделанная в процессе. Как это вот начинали делать сначала? Только что народился на белый такой свет, он не претендовал на его причитающую еду, она складывалась с многих таких вот сложенных вещей. Делают люди это, не за один раз всё это сделали, им приходилось не раз об этом вот подумать. А когда это надо, мы это сделали, смастерили это. На это прошло очень много вот лет. А люди это всё смастерили. Они летнее время провожали, за осень такую думали, а зиму люди ждали. Она для них шла, не тёплое, а холодное в ней. Люди от сильного холодного ветра хоронились, они больше от всего избегали. А за весну такую теплую не забывали. У них такая была заложенная мысль, она по природе так лазила, хотелось не просчитаться. А это место, где лежала земля, она ждала болельщика в этом, ему как таковому думать об этом вот надо, готовиться, чтобы у него как у такого было хозяйство от маленького такого до самого большого. У него это все в уме, он про это не забывает, как на вожжах держит, у него устно это делается как никогда. А какой длинный в людях проходит год со своими  месяцами да неделями, они по порядочку идут. Нас, таких  вот людей, Бог назвал бедно нуждающимися. Мы есть больные природой. Нас окружило условие, встретились с солнышком, с тёплыми лучами, с росою. А люди нас такими родили. Мы ещё не жили на белом свете, а оно к нам  еле-еле пришло так естественно. Мы им окружили себя, стали у себя через мысль аппетит, нас люди технические в этом деле как таковых научили, они сами сделали с природы этот вот продукт, нас им накормили, напоили, до самого тепла одели.

      13. А в доме со всеми удобствами так жили. Это всё делали предки, они для этого всего нас таких людей народили. Они здоровыми, не больными на белый свет произошли. Их встретило условие, то есть процесс того дела, в чем мы очутились. Это техническая сделанная людьми сторона, она делалась для этого нами. В этом деле мы все умирали, и такими и будем умирать. Это есть людская такая привычка, вся в деньгах. А деньги, так они даром не даются, их надо физическим трудом приобретать. Вот чего люди в процессе этого дела ввели. Это всё наделало в природе техническое, искусство, химия. Этим люди, они сами окружили себя, их встретила теория, она людей заставила с малых лет на это всё дело учиться. Для того они, люди эти вот, учатся. Во всём деле виноваты сами люди. Они рано встают со своей постели, им приходилось всю ночь с боку на бок ворочаться, да всё про жизнь думать. А жизнь, она какая. Если бы только они так вот не рождались: мы с вами ещё не жили, а всё было приготовлено. Мы так живём, а дела мы делаем всякие, это такая наша вот в природе забота. Не будь в людях ты горд, как это есть другие. По дороге люди толпою пробираются, они без своей мысли не шли молча, им как таковым навстречу вслух со своими словами так сказал: "Здравствуйте!" Меня научил наш дорогой Учитель, а все его голос услышали, сами себе молча прошли.

      14. Это делалось  впервые по идее Паршека, а я этому всему был такой зачинщик. Моё дело одно – такое сказать, а их дело – прослушать. Это их такое дело, они как хотят. Я не буду за них, пусть молчат, их нежелание такое,  они так приучили не любить себя.

    Жалко, что сошёл снег с поля. Трава зазеленела. У каждого человека есть своя земля, она вспаханная лежит, ждёт ухода за нею. Вот чего мы имеем, одно наше в этом деле такое желание ежедневно браться за это. С худобой, снастью мы ходим техническими, а за животными на постромках тянется борона с  железными  клещами. Они делают пух, а потом на колёсах сажалка, и с сажалками они в землю сажают зернышко, которое попадает во влагу. Это все делают по земле жизнерадостные животные, оно делается для людей как таковое. Оно всходит быстро как никогда, свою массивную зелень в росте показывает, чем люди радуются, понимают, ждут, делают, готовятся крепко в этом. Выражаются, следят за зрелостью, они время такое ведут. А теперь трактор, комбайн, долго урожай не держат, дело за погодой. Солнышко, оно нас гонит в этом. С колеи сошла вся живая сила, кустарно, физически люди не стали трудиться. Сели за машину, слухом понимают, а дефект останавливает работу.

   15. Машина нуждаются в ремонте, требуется замена части. Если она есть в запасе, легко устраняется эта авария. Детали нет – из строя выходит эта машина. Работу делает здоровая машина, чем человек радуется. Он знает, что ему для этого потребуется, чтобы его эта  машина в его деле оказалась здоровой. Ей надо горючее, ей надо вода и воздух, тогда-то водитель песни в этом поёт и говорит с нею на своём языке. Она ему думала, принадлежала, стала делать возложенное. Сказали, надо эту вот площадь вспахать. Водителю надо погоду, его научили владеть. Ему надо так сделать эту работу по агротехнике, чтобы эта земля вовремя легла под снег. И там она набралась влаги, чтобы зерну зацепиться и сделать быстро всходы, чему не один водитель радуется. На это все многие другие смотрят, говорят, как лучше будет. А пришла в природе атмосфера, не такая она стала. Беспокойный человек стал, топать на животное, кричать голосом, пугать, жалко рычать стал. Стало иное в этом деле. Надо было огонь, надо вода, все это давало водителю знать. А когда знает водитель, это ему спать не приходится. Он следит за нею, как за своею душою и сердцем, она ему делает на весь общий коллектив всех наших людей. Они перестали животных так своим делом беспокоить, животному хомут не стал одеваться, ярмо на шее носится. Стал водитель рулём управлять.

     16. Такое техническое дело в такой жизни пошло, стала природа огнём помогать, и водою да воздухом, стали все делать. Земля пашется глубоко, а горючее пошло в поле, вода закипела, а воздух стал поступать кругом и всюду. Это делает ей природа. Люди живые, они это хотят делать, для жизни им это надо. Они нашли источник это место, которое предназначено людям. Они его как таковое облюбовали, своим именем признали. Труд заложили, глубоко вспахали, под зиму под снег уложили. Чтоб забыть это место, мы это не смогли сделать. У нас на этом месте не стояла мысль, то встречали, то они это время провожали. Одно не бывало, то тепло, то холодно. Одно хотели, другое гнали подальше. А за землей старались своим умением ухаживать, нам давала свою прибыль. Мы её косили, мы её молотили, везли чистое такое вот зерно, а его так засыпали, берегли, как своё добро. Зерно такое считалось золотом, мы им так жили одно время, а другое такое вот время насыпали в мешок, привозили на мельницу, делали муку, а потом с муки разводили тесто. Оно подходило, мы пекли хлеб, его старались реализовать тому человеку, кто им нуждался. А хлеб, борьба на все была. Было на это производство, рабочих держал хозяин капиталист.

      17. Так он им деньги платил, они у него работали, они давали такую продукцию. Она была нужна тому человеку, кто из этого всего делал машину или делал какой-либо в этом объект. Он был ему нужен, он это здание ставил на фундамент, он людям был надо, в чем жить. А за жизнь и бой, за это всё берут деньги. В этом во всём в людях возрастала и развивалась наша экономика, она росла за счёт  мертвого капитала. Он брался с места, из которого надо было начинать делать это дело. Капали землю, бросали зернышко, оно  стало быстро подниматься. Вот вам такого, как было, нема, а есть какой-то газ, отходы от горючего. Никому такое не надо. Все это делается машиной. Мы не пасем быков и не кормим лошадку. От этого дела ушли, а к железному трактору прибыли. Косу не клепаем, не нуждаемся, и не надо грабли. На колёсах техника, комбайн косит, он же молотит, и тут же веет, а зерно чистое идёт на элеватор. Дело осталось за мукой, за печёным хлебом. Людям это надо, потребность, она такая, без этого хлеба жизни нема. Такая вот в природе привычка, она человека своим делом гонит в бой. Иди в природу, место для этого дела ищи, старайся его так ловко изучить, понять, и к этому самого себя приучить. А что тебе это место даёт? Ты  его огородил, знаешь о нём хорошо, что оно тебе даёт великую такую прибыль.

      18. Она тебе в год один раз даёт такой вот урожай. К нам наш день такой, он не приходит с куском хлеба, чтобы с собой какой-либо килограмм печеного хлеба принес, это у него такое вот в жизни никогда не рождалось. А вот это у него было, естественного характера: воздух, вода и земля,  что и неотрывно все находилось, как в ванне. Люди до этого лезли, это их был вечно лежащий в природе такой источник, о котором человек ежедневно думал, он не забывал. Особенно по природе идущее время, оно к нам одинаково  таким не приходило. Осенью начался в атмосфере холод, к зиме готовятся. А  зима такая сторона, она никому со своим приходом. Они этим радовались, как всегда рады люди весне, теплому солнечному такому дню. Она своими лучами разворачивает в зеленой траве любой цветочек, от которого пахнет аромат, это есть в жизни одна из всех прелесть на это условие смотреть и им таким вот удовлетворяться. Для всех людей на этом белом свете это теплота или же такое в лучах солнышко, оно покой на земле даёт, через  него атмосферу природа меняет, свои свойства, которых все люди боятся, уходят. А земля такая, она есть сложная, чтобы на неё не ложился.

      19. Она есть сложная, она этому мать родительница, она у себя имеет площадь равнины, по ней текут реки, расположены леса, и высокие снежные есть горы. Все это послужит началом разуму человека, он в этом деле служит охотою. Он для этого дела живет, он учится делать оружие, идет в природу, нападает на серого маленького беззащитного зайчика. Он, бедняга, не знает, куда от человека бежать. А вслед его он стреляет дробью, убивает не одного зайца. Достаётся от человека лисе, волку, медведю. У человека на это есть ружьё одноствольное и двуствольное.

      Я болею не за одну нацию, а за всех наших в мире людей. Они без вожака или администратора ни одного шага, эти изложенные условия зависят от них. Они своих людей ведут в бой, хотят, чтобы жилось им хорошо и тепло. А у них враг неизвестного характера, люди на людей нападают. Все это делается вожаком. Они хозяева своих людей, а чужим людям техническим они  враги. Их дело одно – надо напасть и у них отобрать добро. Это такая ненависть соседа к соседу. У него есть, а у меня нет. А своего собственного в природе нет, все общего характера. Мы в этом поделились, своё считаем, а чужое нет. Своего нет и чужого нет, есть общее. Мы сегодня живём, а завтра нет. Все мы не гарантированы, стоим на очереди, ждём завтрашнего дня. А какой он должен к нам прийти, мы про это вот не знаем?

      20. В нем спасения нашему человеку нет. Он для нас всех, технических людей, есть естественного характера.

      А мы в 9-й студии сошлись с обозревателем Зориным. На эту тему так рисуем, говорим, по-всякому подходили, а вины в этом никакой не нашли. А хотели так своими выводами сказать за это вот дело. Мы считаем себя в этом правыми, а НАТО самовольник, он против Советского Союза военные силы развил, а чтобы создать по части этого мира безопасность, как будто мы диктуем. Это хорошо сказал в Берлине Брежнев, он капиталистам суёт в сердце иголку. Она нехорошая штука для людей, война, да ещё какая, мировая, и говорить приходится много об этом деле, как будто виноваты капиталисты. Один другому не уступают, а рычат, как зверь, хотят доказать свою правоту.

      Вина всех вожаков, которые препятствуют, не хотят уступить свое облюбованное в природе это место, оно ими присвоено. Обе стороны, они говорят: это место такое наше или мое. И вот я как Учитель всех обиженных людей, которые не знают природу, они слушают теоретиков, ученых, административных людей. Они больные своим  делом, все как один человек стоит на очереди, он не гарантирован, чтобы не заболеть завтра. Мы технические, в искусстве и химии люди, врага своего не знаем, а какой он для нас есть? А то мы делаем, чего не надо делать в жизни.

      21. Это наше первое дело, мы в природе кушаем досыта, а одеваемся до тепла, а в доме со всеми удобствами живем. Одно время так мы поживем да повольничаем в этом во всем, к нам приходит такое, не может быть. Завтра  мы с вами заболели, простудились, наше дело – болеть. Мы, все люди, этим больные, а чтобы выздороветь, у нас на это нет средств, и нет такого человека, чтобы от этого спасти. Роль играет болезнь, её посадила природа, она в этом деле сильная помешать человеку. Как умирал человек, так он умирает и сейчас. Люди с ненавистью, со злом жили, сосед соседа боялся, боится и до сих пор. Когда спят, они запираются на всю ночь. Так делается между национальностями. Они не доверяют, стараются напасть, как и всегда делалось, делается, и будет оно делаться в это время. Оно было между людьми, так оно и осталось. Люди людей боятся, и будут бояться. А сейчас вожаки с вожаками, они людьми распоряжаются, они будут распоряжаться. Какое они право имеют? Они хозяева, они дельцы, хранители в этом деле. Что захотели, это они сделают. Их закон заставляет человека, чтобы он делал то, что ему во всем вредно. Он идет в природу в бой для того, чтобы жить в ней хорошо и тепло. А хорошее и тёплое ведёт по дороге к плохому и холодному.

      22.  Частная собственность, это облюбовано личное своё место, оно никогда не дает никому спасения. А как умирал человек в своей такой жизни, умирает человек, он так и будет умирать. Паршек не воюет с природой, любит её, чтобы она спасла в жизни тем, что делает в этом Паршек. Он одно такое время выступал, Ленину так сказал: всего мировоззренческого дела хозяином будет Паршек.

      Ему, таковому человеку, не надо будет экономика, он не заинтересован золотом, он открывает в жизни в людях их бессмертие. Это место, которое открыто им для человека без всякой потребности быть в природе. Это Чувилкин бугор, это место занял сам Паршек, он на нём окружил себя для всего мира всех людей здоровьем. Там на этом бугре люди не теряют своё здоровье, а наоборот, его находят. Они будут там жить вечно, смерти там не существует, а жизнь во славу введена. Люди со своим Учителем окружили себя, сделали для этого всего неумирающий гимн и пропели.

      А теперь люди ученые, вожаки, администраторы, так они себе заставили людей бедных, подчиненных. Ими распоряжаются, пихают во все условия, чтобы им в природе жилось хорошо и тепло. Они жили однобоко, знали одну сторону, а другая им не нравилась.

      23. Их дело – свою национальность так вести, как им хотелось. А желание человека научить друг на дружку нападать и его добро отбирать. Это такое в людях законное право чужим пользоваться и присваивать, его называть своим. Этого права мы не заслужили, мы с вами умираем, это место передается другому, мы оставляем все имеющее, а сами идем в землю в прах. Так это не  обойдется, в природе ничего не пропадет. Что это вот самое думает Паршек, он все старое позади оставляет, а новое в жизни вводит. Мы привыкли убивать, воровать и присваивать. Это не наши люди, мы их завоевали. Это природное чужое дело, оно на одном месте не стоит, а сегодня – наше, завтра – их. Так люди обозлены и ненавистны друг другу за своё всё. Знаем одно, а когда сделаем, получится другое. Частная собственность развивалась за счёт родного отца, созданного самодержавия. Не удовлетворились этим люди, на это всё нашлись революционеры, завоевали советскую власть с политикой народов, куда влились ученые, администраторы командовать приказом. Люди попали в окружение подчиняться. Люди уму подчинялись, ибо теория есть наука. А вслед за этим идет со своим намерением эволюция со Святым Духом. Здоровое тело – здоровый дух, Богово дело. Любого врага в его деле в жизни он током убивает, Бог это всё делает в жизни.

      24. Природа, она его родила для спасения всего мира всех людей. Ей самой тяжело от этого дела терпеть, она хочет сменить смерть на жизнь. Сами люди в этом деле виноваты. Делали хорошее в этой жизни, а получилось плохое. Думали сделать то, чего в жизни не было, а получился атом, новое ядерное оружия на того человека, кто вздумает напасть. Он, агрессор, не придумал такого в жизни спасения, как придумал в жизни в природе Паршек. Он своей идеей разбивает все имеющееся науки, они в людях никакой пользы не создали. Это все, что делают люди в их жизни, большая ошибка. Они стали кушать, для чего? Они не знают, зачем эта привычка, да ещё какая. И также одеваться до тепла тоже привычка, и в доме жить со всеми удобствами. Это есть и обязательно привычка. А без этого всего люди не знают ничего, как только все стоят на очереди. Они своей мыслью и будут стоять. Их заставляет условие это получать, человек ждёт завтрашнего дня. В нём есть ток, электричество, магнит, это действие никому так вот точно не понятно. Если бы не было в жизни нашей такой вот очереди, мы ее такую вот создали, она нами делается. Если мы от нее так вот уходим, она нам таким за наше все, сделанное нами хорошее, наносит удар, вводит заболевания.

      25. Мы сами не заболеваем, на нас нападает природа. Без природы ничего не делается, она человеку ум вкладывает, он без неё ни шагу. Для чего умы развили такое вот вооружение? Они боятся врага близкого в природе, а природа все она сделает, лишь бы ты захотел, твою вздуманную силу не приостановить. Отцово не удовлетворило никого, и также сынова идея никому не создала полезного, кроме одного Святого Духа – самое главное, оно человечество спасает в жизни. Отец с сыном ничего в жизни своей не дали в мертвом капитале. А эволюция Святого Духа, она нашла для всех людей такое место, никогда никак не умирающее, вечно живущее. В людях всех вожаков нужно изгнать с мест, надо довериться одному земному Богу, сохранителю всех земным людям. Ни капиталисты, ни коммунисты в победе через несправедливость свою не будут. Им приходится обманывать природу, они ее меняют, одно  время хвалят, продают, за это большие деньги берут. Говорят, мы умеем через это жить хорошо, у нас этого добра в сырье хватает. Ваше золото, деньги, а наше в этом есть такое добро. Мы его как таковое для этого приобретаем своим людским трудом, у нас на это есть коммерция, мы делаем такой договор, в этом деньги выигрывает, а другой в этом проигрывает, и это бывает. В природе через это все люди на людей они ненавистью нападают.

      26. Им надо это вот добро, а денег, чтобы покупать, они у себя не имеют. А с силой этой законной, с этим считают, кому нравится жизнь соседа душою и сердцем. Это же есть все чужое, оно не свое близкое, оно не надо мне.    

     В НАТО входят  капиталистические государства, а в Варшавский договор – социалистические, те государства, которых оккупировал Советский Союз. Один против другого с оружием в руках, и тот не прав, и другой не прав. А прав будет Паршек без всякого оружия, он за весь мир за все человечество. Не капризничать в природе надо, её  поступки любить, не отворачиваться и не уходить. Вот тогда-то будет такая великая правда. Нам, таким людям, не надо жить в одиночестве. Сами себя мы в этом вот считаем как таковых, а других нет. За это все природа нас таких поодиночке к себе тащит, она с нами никак не считается, своими силами хвалится, говорит нам таким вот хвастунам своего места. Пожил да повольничал, а потом сошел с колеи. В природе обижен человек, обижен людьми учеными, администраторами и всеми  такими вот людьми. Она его так охраняет как никогда, его избрала, он в ней такой избранный во веки веков. Чтобы за это, их сделанное ими на нём, по природному слогу осудить, не дать им одно время  плодов за их то, что они над моей идеей насмеялись. Они моим международным праздником 1979 года 25 Апреля не дали возможности воспользоваться, это их прямая вина.

      27. Они признали меня сектантом, за это природа всех людей накажет, не побоится никого. А заступится за заслуженных в природе людей, она их отделит как  таковых, сохранит от всего этого. Мы знаем хорошо идею Паршека, она пришла для спасения всего мира всех людей. Это наделала в этом деле сама природа. Никто не сможет ничего в этом деле сделать, кроме одного в жизни Паршека, он для этого дела родился.

      Живут люди в городе, в деревне, они отказались полностью от Бога, считают, это все есть ничто такое. У них такая вся надежда на одно авось. Будет хорошо – люди живут хорошо, а будет плохо – у  них и это бывает. С бедой, с горем они встречаются, а чтобы на это вот нашли средства, этого им не даёт природа, и человека нет такого. Как люди они жили в этом? Бедными, нуждающимися. Они технические люди, искусством огорожены, а химия введена. Это люди в природе чужие, им природа как таковым не помогает, а мешает своими силами. У нее есть язвочка, грибок, она ему, такому человеку, на тело сажает, не дает ему покоя. Он мучительно в природе отмирает. За него, как такового, природа не заступится, она ему в жизни не доверяется, гонит его с колеи за его такое чужое. Надо будет хвалиться живому человеку своим телом.

      28. А мертвое не любят, чужое не держат, все прибирают к рукам, закапывают в землю, держат всё это в прахе. А о нем никто из всех так не думает. Как бы надо заставить людей тех, которые их закапывают. Они должны своё дело сделать, раскопать, чтобы он был живой. Это бы они от этого дела живыми поднялись. Природа, раз она взялась за это дело, она до конца доведёт. Сменит человек жизнь, он все время умирал, а сейчас люди умирать не будут через идею Паршека. Он свое в природе сделал, сорок шесть лет прожил таким, босыми ногами на земле летом и зимой по холоду проходил в шортах. Узнала об этом молодёжь всего мира, о Паршековой такой системе, как надо человеку не бояться холода. Люди боятся холода все. Эта идея, она было до этого, и есть она сейчас, и будет она тогда, когда люди этим займутся и будут делать. Я как Учитель принимал девушку Светлану в Таллином, она всё это делает, учится по моей просьбе. У нее Учитель спрашивает: почему люди другие не хотят и не умеют этого делать? А тем, кто знает меня как Учителя, во всем деле помогаю. Даже этим людям дается право меня  видеть в яви в природе.

      29. А во сне они со мной разговаривают. А раз это им дается, они мне, моему делу верят, у них истина получается. Этого мало, что они Учителю как таковому верят, они делают то, что будет надо. Я вам об Алексее расскажу. Он собрался ко мне ехать, а пришел на станцию брать билет, а билетов нет, не дают. Он обращается со своим горем к Учителю: «Учитель, я хочу тебя видеть, а билетов нема, помоги достать билет». Где взялся парикмахер, знакомое лицо, он спросил: «Ты зачем?» Я ему говорю: билет надо в Красный Сулин. А он пошёл, узнал, приходит, говорит: «Давай деньги». Он достал билет. Я приехал, рассказал Учителю об этом. Теперь другое. Я был в Свердловске. Надо Учителя видеть, чтоб он меня принял, дал своё здоровье. Я пришел на хутор Кондрючий, Учитель меня как такового принял. Если заболеешь, то приходи. Не пришёл. Что за причина, не знаю? А продолжаю писать. Мой принадлежащий дом, в него человек. Если только в него человек больной, нуждающийся в здоровье, он оттуда возвращается здоров. Надо только делать. А делать не будешь, то лучше не берись. Мое – это есть наше, всех людей. Они это хотят – через меня это всё получают. Надо на этот счёт заслужить такое внимание в людях и в природе. Она есть воздух, она есть вода, она есть земля, что нам дало в жизни…

 

 

1979.11

Учитель Иванов

 

Набор – Ош. 2010. С текста. (1501). 

 

    7911   Тематический  указатель

Свое и общее   19

Присвоенное место, война  20

Болезнь и природа  21

Хорошее – плохое  21

Идея  Паршека  22

 Эволюция Духа Святого  23

Науки   24

Причина болезни – нападает природа  25

Довериться одному Богу   25

Эволюция, кто закопал, ток откопает  28