Иванов П. К.

Паршек

 

1981.08.10 – 1981.09.

Учитель Иванов

 

Стр. 81 – 179. (рукопись Анны Петровны тетради Учителя «Паршек говорит за природу». 1980.01)

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

     81. Стал собирать, стал направо, налево менять. Что он захотел, то он над нею сделал. У него на это нож. У него на это людей права лишать. Куда хочу, туда я дену. Мне природа дает, я завожусь многим, богатею, деньги в этом собираю, делаюсь в этом чужим. Всех близкий я в этом не признаю. Собственника, собственности в людях нет, все есть природное общего характера. Если бы не мы, такие вот люди, мы с  вами не нашли то, что у нас есть. Мы наше дело, мы его начали. Сделали маленького пискленка, ягненочка, теленочка, жеребенка. А получилось с этого всего курочка, овца, корова, лошадь, не одна, а много. Это рук человека такое хозяйство, кому требуется такой ум. Это все надо сохранять, чтобы оно живое жило… Мы это делаем, у нас это дело получается. Мы сладкое, мы жирное, а все … совсем не такое, как надо. Мы распоряжаемся этим всем. Нам надо только хорошее и теплое, а вы как хотите. Скот, он перед нами умирает, дохнет. Мы словесно распоряжаемся, а он силами служит слугою. Ему ярмо, ему хомут, постромки, вожжи, то, что это тянет большой груз. Это есть сила другого животного. У него больше ума, только он у него так вот не сосредоточен. Он того хитрого не имеет у себя. Если это оказалось жизнью, то для этого дела надо такое место, где можно брать плоды, чем жить, это время проводить.

      Мы двинулись в путь кочевнический. Нам надо одно и другое, хорошее и теплое. Мы этим окружили себя, за что крепко уцепились, как за это дело. Мы долго кочевали, много нам таким приходилось искать до тех пор, пока мысль не сменилась к одному человеку на более широкую семью богатую. А трудное в этом деле – без всякого такого на другую дорогу. То люди кочевали, а то они избрали такое место, и это время проживали за счет своего постоянного места. Люди стали добывать нужное на облюбованном месте, делали запас годичного характера, жили за счет его.

      83. Земля в людях сделалась источником прибыли. Эту землю стали они присваивать к своему имени, на что чужие стали набрасываться, и у других свое отбирать. Такая идея, она пришла: у кочевников вожжи отобрал хитрец. Он продлил в природе свое богатство. Это место облюбованное стало место развития этой жизни. Кочевничество ушло, а пришел своего места хозяин. Он во двор с природы как охотник того добра, которое было не начатое. Он им стал пользоваться, как хозяин. В ход этого дела пустил оружие, сделал снасть, животное запряг в этом, а сам старался выиграть, как азартный в карты. А природа его думам не помогла, а дело сделала племени. Оно не досчиталось, провианту не хватило, хоть умирай племени. А жить хотелось. Это же в этом деле есть чужое. Племени на племя напасть, у него присвоить, это будет мое. Я эту землю захватил, своим добром назвал, им как землею хвалился. Им казалось, это чужое, оно было первым племенем. Остановилось на своем таком месте, оно своим оказалось. А когда ему не хватило, чем добыть то, что ему надо, племя бросилось в плен в природу. А оно оказалось где. В это время где взялось племя чужое, другое, оно было впервые. Это было так. Племя набросилось на это чужое племя, и у него отобрало вожжи. Этим люди на людей стали нападать в истории, на людей бессильных. Они от сильных стали терпеть как таковые люди, свое упускать этим самим.

      84. Другие национальности, они видели своего соседа, и старались на него напасть, и у него отобрать свое имеющееся. А само государство, оно своих людей держало в большом режиме. Их мучил недостаток, они жили так бедно, а взять негде. Государь своими подчиненными людьми окружен. Богатые, они крепостных крестьян имели, обиженных. История говорит о том, что пискленку, гусенку, утеночку нужно жить, да еще родиться во дворе птицей. А ягненочек, поросеночек, козленочек, теленочек, лошадка – животное для человека в жизни. Он этим окружил себя как чужим на все свое время. Стал он богатеть, и менять, продавать лишнее. На это все сосед знающий, он набрасывался, как на чужое, и к себе его по закону присваивал, как свое. Имеющееся продавал за деньги, что способствовало этому всему как законному воровству развиваться. В жизни в природе своего добра не было. Хотя мы с вами селом хвалились, как будто в нем я родился, в нем я живу, в своем дворе,  Для других всех людей я считаюсь чужим. И то, что есть в нашем дворе, все оно чужое, другого имени. А за этим вот чужим люди совсем другие охотятся любыми средствами. Зайчик, он же не ваш, его природа, она его родила так же, как и всех жизнерадостных рождала. Хотя курочку мы имеем как свою, сделали ей курятник, там ее посадили, она у нас живет.

      85. А лиса в лесу, в степи размножается. Говорит: я тоже такое животное, люблю курочек, и пролезу сквозь ограду. Как чужую голову снимает, говорит: хорошо. На зверя охота, рыбу ловить – это тоже есть такое воровство. Словом, везде и всюду, за что ни возьмись, все такое чужое, не свое, как оно думалось так. А когда стали делать, то потребовался на это вот вол. Его закладывали в ярмо, не одного, а многих. Войцами цепляли железный плуг. Это тоже чужое, сделанное  с недр. Оно сделано руками человека хитростью, умением. Подхвачена кем-то эта история.

      Эта дорога, она была, она есть, она будет. Только не чужая, а своя та, которая была до этого всего. Это был первый человек Бог. Он и к нам на землю сам пришел для жизни, но не для смерти. Первый человек, не нуждающийся ничем. Он был всему дело в природе неумирающий, вечно живой на белом свете. Бог, он когда один был между воздухом и водою на этой нашей земле. Которую никто из всех до прихода на эту землю второго человека, не такого, как был. До этого прихода был такой человек, он хотел видеть в природе человека такого, как он. Зачем, для чего? Он этого не знал. А ему как первому этому человеку на его такой зов она, это природа, взяла и послала свое удовлетворение. Чтобы он на это все посмотрел, и сказал за все это дело, которое сделали в природе люди. Они этого никогда не захотели.

     86. Это все сама природа сделала в людях, чтобы они сами посмотрели назад. А что второй, совсем чужой человек, природой присланный, женщина, она какую пользу принесла людям вновь рожденным? Она ввела первому человеку, для всех людей дело. Только что дитя народилось, произошло на белый свет, ему эти люди предоставили совсем чужое дело природное. Не какое-либо, а чужое природное: чего-либо взять проглотить это. Куда, зачем, и для чего это все делается?

      Природа нам, всем людям говорит. Нам надо в нашу жизнь такого человека народить без всякой потребности. А это можем открыть на человеке. Это есть не начало, это жизнь, этого не было. Его для эволюции надо сделать, для бессмертия человеческой жизни.

      Паршек сорок семь годов проходил взад, вперед. Не обутый, а разутый свое родное тело показывал. Никто из всех не пошел вслед. И не дал согласие, чтобы мое тело так полюбить, и согласиться со мною быть перед природой так, как я остался. Мне крепко холодно, я же терплю не для самого себя, а для всех, нашего обиженного, бедного, нуждающегося, больного человека. Кто со своей мыслью не стоит на своем месте. Он в очереди  со своим чужим делом. Он хочет  сделать, а ему такому природа не дает этого получить. Он не получает, он в этом больной, он мыслью томится. Он же является в природе чужой человек, он для этого чужой.

      87. А раз он является в природе чужой, она его держит в этих условиях до тех пор, пока у него придет такая мысль, которая упразднит свою такую вину. Что ты, как человек живой, а считаешься через это все чужим. Ты своим чужим хвалишься, сам себя как чужой ты показываешь. В твое это добро как хорошее все вовлекаются, идут за тобою за таким, чужими делаются. Он чужим хочет… этим природы, а она его гонит вон.

      Чужой совсем человек пришел к первому человеку, совсем не своему. Навязала свое создавшее между ними двумя похоть. У второго человека чужая совсем прибыль получилась. Она чужого человека породила. Чужой с чужим жить не будет, убьет это чужое за это, сделанное им. Он, как первое лицо. Этого второго человека она потащила, как не своего. Стали они делать, у них получился чужой совсем зародыш. Он же не один такой произошел на белый свет. За ним такие же самые люди стали прибавляться от этого чужого другого человека, не своего, а чужого. Им как чужим стала природа давать. Через это все другой чужой человек вовлекся в это чужое. Стал он стадо создавать, землю захватывать. Ею как источником пользоваться. Ее стал пахать, ухаживать. Делать с нее грядку, зерно чужое сажать, и чужое к чужому приобретать. От чужого природа своя отказалась. Она своею мыслью долго искала своего любимого человека, чтобы он сделался таким человеком, которого нет. И не было такого живого своего любимого человека, как есть один из всех всего мира Паршек.

      88. Он встретился по пути с природой. Она ему говорит свои слова, чтобы Паршек знал за это вот чужое дело, которое делали все живущие на белом свете люди. Они кушали чужое, они одевались в чужое, а жили в доме совсем чужом. Природа как чужих их не пожалела. Взяла простудила, они заболели. Они больные, хотят быть здоровыми людьми. Их таковых всех поодиночке встретила природа. Она взяла, отобрала у всех здоровье, они умерли на веки веков. Чужим всем людям такая дорога. Хочешь, не хочешь, а чужое – не твое.

      Так природа Паршеку говорит. Твоя близкая в жизни есть Валя. Валя меня кормит, она молоком поит, в губы целует, как все. Если бы ей далось такое право, она проглотила мое тело. Я как Бог всему этому делу спрашиваю у природы. Правильно мы вдвоем так вот поступаем, и сделали без всякой такой похоти? Наши тела есть природа: воздух, вода и земля. Это будет место Чувилкин бугор, он нас двоих примет. Мы есть одно целое, терпим от холода, терпим от голода. Это не чужое есть, а свое неумирающее. Здесь чужого нет, в этом деле естественная Бога любовь. Этим друг друга не забывать. Своему человеку доступ к живому своему телу без всякой похоти. Мы от самого цыпленочка до самого верблюда все чужие в природе. А люди сами чужие, и чужим они распоряжаются.

      89. Из-за этого всего в природе не живут долго. Человек, это самое главное, в жизни есть мыслитель, создатель живого, а убоялся, самое главное, природы. Она всего дела хранительница во всем, только не в мертвом и не в чужом. Всему дело – это есть тело живое, оно показалось нам всем. Мы в этом деле на него посмотрели, как на своего человека, на живого – нас страх окружил. Мы как таковые проживаем на любом таком месте, наш хутор стоит на природном месте, оно чужое, мы на нем чужие. И так же чужое село, ты в нем чужой живешь, не свой. На тебе все чужое. Даже по чужой дорожке ходишь. От самой первой буквы весь алфавит чужой. Вся история всей теории чужая, даже ты думаешь про чужое. Тебя как такового окружает чужое. Так что в жизни своего нет. Нам таким людям в жизни надо научиться у природы. Я, человек, являюсь между всеми такими людьми чужой, облюбовал это место. Оно не твое, чужое. Ты огородил совсем чужим. Дом поставил на этом вот месте. Скажешь, это дом твой? Он с чужого материала весь, с природного совсем сделан. Все чужое, оно не твое. Ты окружен чужим. Воздух не твой, вода не твоя, и также земля не твоя. Ты весь чужой, а сам имеешь мысль свою. Она тебе чужая, ты ею распоряжаешься как таковой. Ты есть чужой человек. Со всем чужим живешь. Это не твое, а чужое.

      90. А мы вот люди такие, которым надо не уходить от такого дела – плохое и холодное. Это жизнь характерная, живая, пробуждающая, она неумирающая, вечно живая. А теплое, хорошее, оно долго не живет, и со своим добром ведет к плохому и холодному. Это конец ему всему, дальше одно целое, это будет нашему телу смерть, конец жизни во веки веков. Это дело наше. Мы живем в этом всем, нас всех таких встречает природа с чужим. Она нашему этому всему, найденному умами, сделанному руками, не радуется. Мы технические все люди, окружены искусством (искусственным), с введенной химией до самого, что называется. Чтобы  хвалиться чужим так, как своим. Пусть хвалится тот человек в природе, кому приходится хвалиться, как Паршеку. В этом деле вся начатая такая природа: воздух, вода и целинная не начатая земля. Это Чувилкин бугор, он всего мира всех людей это вот место. А мы как свои люди должны ему поклониться, и попросить свое в жизни здоровье. Это наше, это первоначальное такое тело свое, никогда оно не будет умирать, будет жить всегда как свое тело вечно. Старайтесь на него попасть, ибо живое тело из всех. Я всем людям рисую такую картину. Нам надо учиться и показывать всем нам таким вот людям, которые станут на этот вот путь, который нас всех приведет к одному жизненному делу. Мы будем жить по делу Паршека.

      91. Он это место нашел, им как таковым окружил себя. Эта история, это такая дорога, такой путь, от которого нам всем не уйти. У капиталистов земля чужая, и место чужое, люди чужие, а своих в природе нет. Так что не живи с чужим, все равно проигрыш получится, спасать некому. Также и у социалистов, у коммунистов нет своей земли, все люди чужие. Все это природное явление. Люди за природой пойдут, их окружит правда. Люди перестанут бояться природы, а подружат, сделаются близкими друзьями. Между ними не будет чужих людей, не будет рождаться в людях врага, будут вечно не умирающие милые друзья. Вот чего Паршек нашел, этим он окружил себя. Для него все люди одинаковые, любимые, между всеми одинаково. Все люди придут на это место, на этот вот бугор. Люди ему поклонятся, его попросят и скажут.

      Прости ты нас всех грешных. Мы крепко в этом ошиблись. Дело наше заставляло тебя. Ты же земля такая наша от нас так вот терпишь. Твое дело нам таким вот людям сказать свои слова: чего вы лезете ко мне? Я сама бурьяном обрасту. Если бы не ты, наша такая земля, мы не были чужими людьми. Ты наш есть источник. Они тобою удовлетворяются. То одно нам дашь, то другое. А самое главное, мы, все люди, тобой живем. Ты наша всех земля, а мы для тебя чужие.                   

      91. Ты нас кормишь. Ты нас одеваешь, и дом жилой нам ставишь.

      Это было наше такое вот село Ореховка, Екатеринославской губернии, Славяно-сербского уезда. Мне как Паршеку выпало как своему между всеми чужими людьми народится. У каждого человека на нашей земле была протоптана дорога. Сосед соседа знал как близкого соседа, к нему по какой-либо нужде ходил. Все жили в селе хозяева своего двора. А ему наделили это место, в нас жило 700 дворов. Один от другого хоронился, не хотел так признаваться о своем на этой земле счастье. А он, такой хозяин, кто его имел, как богач на все это вот наше село. Все были чужие. Так даром не давал никто. Знали его как чужого, его называли, по уличному, луганчата. Совсем чужие мужики от всех жили абрамчата. Лысеи родниться не хотели. Такая суета по селу проходила, кто кого. А по земле люди ногами топали, по улицам дорожки делали. А ими можно было так попасть, они прямо к нему приводили. Это жили на самом краю Путакины с Ермолаем, Синякины с Пурыгинами, Хрыловы с Бирюковыми. На середине жили Сапуны, Сергутнины. Их как чужих людей знало все село, они ловкие в торговле. А нас, всех бедных, нуждающихся в этом деле на земле, гнало время, чтобы про нее мы так думали. И его ждали, вот, вот к нам оно придет другое совсем. Земля как таковая в людях, свою форму она сменит через атмосферу.

      93. Солнышко не такое совсем к этому месту придет. Ему как таковому приходится лучи свои направлять в упор земле. Она лежала вся в снегу, морозом окружена. Где взялось тепло, вода тут где взялась, стала свои ручьи заполнять. Стала земля влаги набираться, людям несла дело. Так готовилось поле, все убиралось от снега. А травка уже свою зелень пробивала, на что людям приходилось смотреть, в этом радоваться. Их эта годичная прибыль, она себе в этом ежеминутно росла как таковая. Люди на это все такое дело готовились. Их дело гнало в природу в бой. Она им дело предоставила, снасть придумали, спешили встретиться с таким делом. А его надо было делать быстро. Дни приходили, дни уходили, а людям надо было делать с утра до самого вечера. В земле делали грядку, кидали зерно, старались землю заставить, чтобы рост давала. А в людях воссияла такая об этом радость. Мы для этого дела родились, нас это дело чужое окружило. Нам необходимо надо делать это чужое дело, за зеленью ухаживать. А земля природная, она не наша, чужая, совсем не наша. Мы ее заставляем как чужое такое место. Оно чужое зерно принимает для того, чтобы был хороший урожай. А его для жизни растят люди. Им не приходилось дремать. Они рано вставали, поздно ложились. А про это не забывалось. Им это не забыть: а какой к нам день прошел, и что он нам принес? Он без ничего не приходил.

      94. Свое солнышко с лучами для людей он так вот представил для того, чтобы эти люди смотрели, видели далеко, разбирались, а что может по пути встретиться. И для чего это место, оно само себя ему такое показало. Люди подготовили на нем быть. А природа, она неожиданно рождает, и хочет сказать свои такие слова, чтобы знали об этом деле. Природа есть мать, она родительница. Не хорониться, а наоборот, боится. Тело человека, оно живое разумное, но не подготовленное с этим делом так наступать. Человек близкую ту местность хорошо знает, всегда готов со своим намерение быть там. Он это дело вчера продумал, а сейчас он пробрался, ему приходится делать. А в природе где-то взялась змея, или другое животное, блуждающее по этому месту. Человек часто видит зайчика, или лисицу, волка, они не нападают, уходят. А человек же живой, он знает про это, у него выход такой самого себя хранить, он страхом окружается. Все это было делом. А сколько других таких дел, которые были в природе в таком дне. И то бывает в людях до самого захода солнца, мы его провожали. А где бралась в людях такая стихия, она природой создавалась. Откуда взялись дождевые тучи с грозою, молнией. Со своим таким развитием напала на незаслуженного в природе человека. Он этого не думал, и он об этом не гадал, от этого всего не ушел.

      95. Его как такового человека убила природа. Она грозою ударила и убила человека, он в природе погиб. Эта история делалась всегда, это делается, и будет это делаться. Она это не одно сделала чужое и на воде, так оно и получилось. Стихия, она не за горами, всегда ей место у тебя за плечами. Вот какое происходит в людях дело. Она не жалела; чем хотела, тем обижала. У него в руках камень, большая палка. Он ею любую скотину в любой гурт завернет. Она его как такого слушается. Где бы она ни была, а палка есть палка, ее все боятся, а камня тем более. Это физическое такое жизненное условие. Весь день напролет люди весною ходят на ногах, ходят взад, вперед. С головы не выходит мысль: «А что сегодня придется так вот делать?» А солнышко не стоит на одном таком вот месте, своими лучами в упор теплотой греет. Это все природное богатство идет в пользу жизни человека. А он сам себя так заставляет целый день своего такого времени, он в него попал, думает об этом. Его такое желание явилось  у всех людей так спросить: вы этим вот, что сделали в природе, удовлетворились или нет? У вас есть такое желание одно – эту вот штуку надо продолжать. У вас всех осталось, оно с вами живет, ваше дело. А его сколько ни делай, а ошибаться будет надо. Мы в этом деле сами умираем, нас окружило огромное незнание. Природа так мне сказала за нашу сделанную нами историю жизни человека.

      96. Наша всех большая такая ошибка. Мы ошиблись, это раз. А второе, нас обижает сама смерть. Мы в этом умираем, и будем в этом деле умирать. Чужое такое вот дело наше без конца и края с природы все делать. Это энергия не начатая, а мы ее достали любыми способами, своим умением подняли на-гора. Куда надо, это все определили. Это горючее существо, этому всему построили завод. Домну поставили для этого, нашли руду и сплавили руду. А с этого всего люди научились делать все то, что надо им в жизни. Они долго об этом всем думали, и все же они додумались, как будет надо сделать иголку. А когда люди сделали иголку, то ею научились шить любую одежду. Все это вязала форму нитка, она с прядева сделана… прядется кустарем-одиночкой на руках. Он составил себе, что ему надо для того, чтобы быть в людях портным или сапожником. Им надо их начальный инструмент. Портному чтобы сделать для людей надо ножницы, иголка и аршин. Все это надо сапожнику: шило с молотком, деревянные шпильки, дратва, смола. Из людей простых выходили на арену мастера кустарного условия без всякой теории. Практика во всем была началом в жизни. Все это делал для себя в жизни человек. Он делался в процессе этого всего техникой. Ему ученые люди создавали диплом.

      97. А искусство ему как таковому помогло сделаться в природе, чем только угодно. К этому всему вводили химию. На все это в этом прогрессировал также и ум человека. Он это все начал делать в природе для своей такой жизни. Она его пихала на это дело, он шел, ему это давалось. Он начинал, у него это получалось с домика другой домик, с курочки другая и так дальше и тому подобно. Сосед к соседу, он не зря пришел. У него стала во зле неимоверная ненависть. Хутор, он другими людьми тоже считается чужим. Зачем мы ему, если мы живем в своем таком городе. Вот мы все люди чужие. Лишь бы только не у нас, не в нашей семье умер наш человек, нам таким вот не больно. А завтра горе к нам пробралось, беда нас окружила. В нашем доме заболел отец, самое старшее лицо в жизни. Это было, это есть в жизни, оно будет через это развитие. Мы эту жизнь развили с самого первого маленького такого пискленка. Его сделали люди. Он их заставил так вот о нем думать, не за одного, а за многих. Им хотелось, чтобы не один пискленок был. Им хотелось, чтобы у них как у хороших хозяев было все во дворе не маленькое, а большое. За ним требуется большой такой уход, и надо содержать в уюте, накормить досыта. Это все делалось людьми. Им не хотелось, чтобы у них через их уход такой не  прибавлялось. Они за этим вот делали свой такой большой уход.

      98. Оно одно время прибавлялось, они этим радовались. А когда падало, они плакали. Природа такая, она все дает до времени без конца. Но бывает, когда-то приходит крах. Частная эта собственность держалась больше от всего, она держится отцом родным. Он командовал семьей, ему подчинялись все: то ли сын, то ли дочь. А теперь революция ввела в жизнь советскую власть, переменила право. Отец не удержался, стал сын командовать правами. Отец держался невидимого отца. Который заставил ему кланяться, его просить. А сын этого не признал, эту истину, она была в этом всем неправдой. А сами все свои такие вот силы положили брать без конца и края. Капиталисты с Богом нападали, они считали: им Бог поможет за их силу такую. Они ввели в природе побеждать бессильных. А на это у русских родился Бог на земле. Гитлер, он просчитался своею уверенною силою. Бог да Бог, но не будь сам плох. В Иванов русский, он со своим понятием человек. Его родила для этого дела показать действия все на Паршеке. Немец не думал, а пригласил без всякого визита к себе в тыл, в Берлин Паршека. Что он хотел в жизни сделать над ним. Но природа, она оказалась на стороне Паршека. Паршеку она не захотела того, чего думал в то время немец. Они усомнились. Везли, как и всех русских. А Паршеку дорогу сделала природа. Она его бросила в военный офицерский состав.

      99. После украинские полицаи, они Паршека как такого узнали практически. А чтобы тайну его, им не пришлось знать. Паршека везут в Днепропетровск вместе с офицерами. Ему приходилось их своей закалкой убеждать. Холодно, они мерзли, а Паршеку было так, как он хотел через это все нашему русскому солдату. Он был на арене всего обиженного народа, а обиженному помогал Паршек. Когда его везли по Днепропетровску на мотоцикле немцы, он терпел и просил природу, чтобы она пошла на его такую просьбу. Он просил природу помочь русскому солдату. Так думал Паршек, так оно в этом получилось. Немец потерпел в двух направлениях. Под Москвой разбили, под Волгоградом окружили. Все это наделал Паршек. Он упросил природу, она отобрала у немцев их инициативу. Немец успехов не имел, это была инициатива Паршека. Он природой рожден для этого всего. Ему не хотелось, чтобы люди с людьми так воевали. Это у вожаков такая враждебная инициатива зародилась убить врага, какой и где он был. Какой он был, вожаки за него брались, старались его такого обнародовать. Если бы не природа, не ее такой источник. Она вооружила на это дело человека. Он взял свою национальную расу немецкий народ, подготовил его техникой. Он себя посчитал законным человеком напасть на русских, напасть врасплох. Этого русские не ожидали, что такой враг окажется. Гитлер силой своей разбил армию русских.

      100. Но не знал природу, что ее не обманешь. Она была за Бога, а Бог был на стороне русских. Они не знали, кому верить. А Паршек был в этом инициатор. Он горе с бедою знал, старался этому всему помочь. Он окружил русских. Паршек русский человек, он искал выход этому всему помочь своим авторитетом, своей любовью. С природою говорил, говорю, и буду говорить везде и всюду об этом всем. Я спрашиваю у природы: люди этим всем, что они имеют,  удовлетворены? Она мне сказала: нет. А что можно будет сказать людям нашим, мне как Паршеку об этом сама природа говорит. Я у нее лишь бы спросил, она мне говорит за твою доброту, правоту. Она знает: кто ты таков, хороший ты человек или нет, правильно говоришь ты? Я напишу какую-либо фразу кому-либо, у нее спрошу: можно посылать. Она не дает согласия, чтобы я туда ехал. А говорит, что было такое время, я ездил, а теперь пусть ездят они сюда. Я у нее спрашиваю: мне это писание продолжать? Говорит: пиши. Я у нее спрашиваю: можно не кушать, совсем ничего не есть? Она мне говорит: не пришло такое время. А не можно кушать печеного хлеба, не кушать мяса, рыбы, никакого варева, никакой воды, даже чая. А молочное, это можно кушать, фрукты. Если будет надо что сделать в жизни своей, то я у нее спрошу. Она скажет, точно укажет место.                                 

     101. У нас родилась мысль общий колодец вырыть. Где? Она указала. Мы его вырыли, камнем его выложили, кольцо поставили, сруб, огородили крышей, вороток. Сейчас полно воды. Все это указала, помогла природа. Люди, они москвичи, делали ради Учителя. А Учитель спрашивает за то, что нужно. Если человек надумал куда-либо поехать, у людей дорога одна, с Богом можно было ехать. У него горе, вся надежда на авось. Это дело находится в каждом человеке, он от этого не знает ничего. Он с ним вместе так живет, придется ему как человеку жить. От этого всего никто не имеет права об этом знать. Так жить, как живут все до одного человека, его научила сама природа. Она же наша мать, она наша родительница. Поит, кормит, а людям этого мало. Весь год напролет мыслят. Они сами жили, так вот думали весь этот день. А их, таких дней, в этой неделе семь дней разного характера, названия. А сколько в них таких дел, их не переделать. Знаешь, делаешь, а приходится на каком-то деле ошибиться. А это бывает один раз, да на указанном месте. И за это все человек не знает, как это так вот в жизни получается. День в недели приходит в году один раз. Никогда про свое такое дело не забывает, в людях свое имеющееся дело сделать. У него солнышко рано утром себя показало. А в природе одна не бывает атмосфера, она себя меняет. То было тихо, стояла теплая такая погода, все люди этому были рады.

      102.Такое время, они его встречали. А тут, как на какой грех, где взялось другое природное такое вот дело. Это, что было, исчезло, а другое, не такое, пришло. Нам, таким людям, приходилось от этого  всего убегать. У нас, у таких людей, сделано условие  такое. Мы его делали в природе с природы убежище. Оно нами такими людьми придумалось. Лишь бы только один человек это дело сделал, а другой от этого всего лучше сделал. Это будет нам в жизни надо. Скажем мы за первое такое начало нашего облюбованного места, оно нами найдено. Мы его сделали с чужого, свой дом или хату поставили. А в природе есть все. Лишь бы только человек захотел, то он своей мыслью обязательно от другого человека добьется. У одного хата не одна оказалась, к хате что-либо другое. В жизни хутор себя показал, с чужого природного он сделан. На земле чужие строения, где животное находится, двор был свой. А животное не свое, а чужое. А с чужим живое не в контакте, это мертвое. А чужое, оно есть мертвое, оно живет не наравне. А в природе так оно и делалось, и будет делаться. Хата – всему дело, она все это сделала в жизни. А дело наше такое в жизни живое. Мертвое тянет к себе живое, и делается таким, как это надо в жизни. Дело, оно к делу пришивается. Раз хата, получилась другая хата.

      103. А из хаты – хутор. А из хутора – село и город. А потом к этому всему дороги сообщения, чтобы эти люди прибывали и убывали. Они этим всем радовались, старались в этом всем поучиться и сделаться такими, как и все они. Вот с чего жизнь началась. С этого пискленка, этого верблюда. А сколько их есть на белом свете, не верблюжат, а верблюдов. Да нынешних машин. Для этого всего сделалась такая вот техника. Такие в ней есть хилые люди. Не успел окунуться в природу, а она не с тем, чем надо, пришла. В ней идут дни один за другим, стараются успеть со своими новыми небывалыми силами. Они пришли впервые такими вот. У них для этих вот чужих людей  чужое такое дело, через это все сделанное нами всеми. Мы этим вот не удовлетворились, а делали это дело, не переставали этого делать. А смерть за нами гналась, она нагоняла, потом путала ноги, не давала сил, возможности жизни. Мы умирали с таким делом, мы будем умирать. Это наше начатое дело чужих рук, дело чужого, дело чужого человека. Едут на лошадях казаки по дороге, песни перед родным отцом поют. Здорово, папа. Здоров, мой сынок. Расскажи, мой сыночек, про службу свою. Сын отвечает: служба, слава Богу. А потом ему про семью сказал. Молодая твоя жена сына родила. Все это делалось в людях людьми. Люди от людей прибавлялись.

      104. А когда теряли здоровье свое, то в семье убавлялись. На это вот слезы на глазах текли. Люди не такие были горем они так окружены. А кулачки люди на людях делали. Это была создана такая вот злоба, с детства ненависть, чужие были люди, хоть одного села. Их разделяло вероисповедание. Одни кланялись православной церкви, а другие поклонялись старообрядческой церкви. А всех было четыре церкви. Между всеми была православная церковь. Она царем признавалась, за собою вела большинство людей. Их был обряд: они брились, они курили. Звали их по-своему «ханчеи». А староверы, они были бородачи. И вот одного управления царя батюшка одно дело вел, за землю брал подать. Люди не все были между всеми богатые. У каждых своя была улица. В селе нашем было три больших улицы. Одна была Гора, от всех отличалась. Там возглавляли Абрамчата, Бочары, Меносовцы, Полехины, Нестерята, Ивановы. А две улицы расположились на низу: Забушина и Сергуткина. На средине села жили Сапуны, лавку они имели. Были Хоменковы, а по краям жили-были переулки. А у Хрыловых ветушки да ветряки. Источник был вся земля удобная, родила людям хлеб. Кому что приходилось у себя сделать  по своему такому разуму. Кто как себя заставлял быть в этом селе. Показатель сельское хозяйство ни от кого не отбиралось. У кого какие свои были стремления.

      105. Каждому человеку давалась своя мудрость. Во всем селе семьсот дворов. Без коровы не оставались, а лошадка обязательно надо этому хозяину. Он на одном месте старался этим людей догнать и этим перегнать. У кого какой был ум, и какое его стремление. Бедность, она никому не была нужна, она делалась природою. Люди не хотели этого делать, что делал в селе абрамченок. Он у себя имел не одну курочку, не одну свинью, и были овцы, самцы. Не одна корова или лошадь, были быки, свой был плуг. Своя земля, не одна десятина, а много десятин, о чем приходилось не забывать, а думать. Это не один такой хозяин был в селе такого большого стремления в своем дворе. Такое огромное хозяйство иметь, не плохое, а хорошее, не всем это вот в жизни давалось. А кто как. Кому-то эта история таковая, как она шла, ему в этом везло. Он счастливец, на это дело родился. А тут он не привык оставаться без всякого такого дела. Само условие такое окружило. День для всех приходил весенний, а мы его тащили. Только мы не такие к нему были добрые. У одного было, с чем встречать. А время приходило, как и всегда, без ничего. В нем было сияющее солнце, оно лучами всю местность охватывало. А воздух ветром дул. Люди в этом жили, смотрели на местность, на землю, какая она там была. Ее надежда  на то, что делалось в жизни. Люди спешили, их заставляло условие этого другого дня.

      106. А к нему люди, они так приготовились, как никогда. Чтобы выехать в степь, им не дала природа. Дождь для этого всего пошел, а люди не сделали того, чего следует.

      Природа хотела, то она и делала. Захотела, чтобы я как Паршек служил, был солдатом. Пошел на войну, в окопах был, а врага не видел. Сняли части с позиции, больше не вернулись. А когда приехал домой демобилизованный по первой статье, был отпущен. Воевал, отвоевался. Что делать приходилось? Сам был шахтер большевистского звания. Не старался за власть воевать, а вот жизнь коммерсанта делал. Я на месте не сидел, деньги делали деньги. Тогда жизнь молодая, надо родителям помогать. А отец был сроду шахтер, его дразнили Шишкин. А у меня за это что-то не так получалось. У меня было тело бодрого человека, хотя не такой, как другие в отцов сыны. Отец мой грузит казенные вагоны, и Паршек не уступал вслед за ним. Жили в бедности, а Паршека молодость подгоняла. Надо было жениться. Люди свои спрашивают у Корнея Ивановича, у отца Паршека: «А куда ты его будешь девать, когда женишь?» Он им свои слова сказал: «На Чувилкин бугор». Вот где остались на это заложенные сказанные слова. А жизнь эта, которая у нас на арене была, она делалась людьми. Ей приходилось такой в деревне  быть, как люди сами себя представляли. Кто как свой двор со своим условием, собственническим именем огородил.                               

      107. Он по-деревенски свое место занял, он много для этого дела положил своего труда. У него такое было облюбованное место, где он сделал все удобства для такой жизни, которую это село по своему обряду делало. Человеку индивидуалисту приходилось это вот место своей постройкой заполнять. У него как хорошего хозяина дом на углу поставлен. А возлеамбар, погреб выложен камнем, и другие для животных сараи, колодец во дворе, выездные ворота. Земля, причитающаяся этому селу, лежала вокруг этого села. Межа проходила с четырех сторон. Были хутора, были села и местечко Успенка. Меликовские коксовые печи, был металлургический завод, стояли домны, расположены курные шахты. Это такое место, где можно бедноте спасаться, копейку можно легко добыть. От нашего села 15 верст. Можно добраться только пеши, или на любой подводе. Дорога лежала через Сухин  и через Круглик на северо-западную сторону. Всегда домна свой яркий свет ночью давала огня. А на южной стороне семь верст было село Щетово. Был в нем пан Мордин Павел Васильевич. Свои копал шахты антрацит, куда наши отцы ходили в наем на работу. 15 верст через это село каждую субботу домой, а в воскресенье на рудник. На восточной стороне была Голубовка, южнее Македоновка и Ребриково 10 верст. А на запад было село русское Петропавловка, без всякого пана.

      108. А во всех селах были паны. Крепостничество – жизнь тяжелая…

      Паршек говорит за свое действие  в детстве. Мы пасли быков по балкам. У нас было стойло Скиливатский бугор. Там мы, дети, жили  Готовили пищу сами, как умели, так делали. В село приходилось один раз в неделю ходить. Приходилось всю молодость в балках держать. Словом, лето за скотом, а зимой школа, с чего не выходили. Весну работали в степи для того, чтобы сеять зерно в пахоту. Мы его растим урожаем, он нас кормил год. А когда годы детские ушли, стала прибавляться взрослость, само положение гнало, куда-то надо деваться. По слухам, другие такие вот ребята, они уже у пана работали. А почему я как Паршек не смогу быть ездовым пары лошадок. Уметь хомут на шею одеть, постромками запрячь заборки, в руки взять вожжи и кнут. Дорога одна – это экономика панская. Степь, сено возили, работали селяне, накладывали и кидали в скирду. Твое дело – уметь поехать в степь под копну для того, чтобы горбу наложить. А под скирду тоже. Это работа моя. Я ее делал, говорит Паршек, всю неделю. А другую неделю меня ребята свои втянули на скирду. Ездовой получал 65 копеек, а на скирде 1 рубль. Скирда не вожжи, надо вилами кидать. У пана это не дома папа с мамой. Дай тут, хохол мужик распоряжается. У пана приказчик. Сказал – сделай, деньги за это ты получишь.

      109. Жалеть некому. Уставал сам, ложись сам в условие… Подушка соломенная, солома постель. Тебя хранят борзые собаки, черкес во дворе ходит. А наше дело такое – зря ночью не ходить, борзые собаки спущены. С вечера водой запасайся. Словом, это тебе не дома, а у пана. Твое дело – солнышко поднялось, иди на работу. Село солнышко – заходи в условие на всю ночь спать. Вечером сухой хлеб водой запивай. А одежда какая? Сами знаете, что похуже. Это вот не праздник воскресение, а все дни будни, их приходится работать. Один час обедать. Работа не какая-нибудь, а тяжелая. Это условие панское на приказаньях, да поскорей, твоя хватка. А за это все твое доброе дело и хозяин не откажется тебя считать своим человеком. Мы у него как нанятые рабочие день напролет, весь день работаем. А у самих из головы не выходит эта крестьянская такая работа. Сейчас осень ясная, теплая погода. Она шла со своими днями к зимнему времени, может атмосфера другая напасть. А мы какие худые, на нас одежда не как одежда. Мы этой погоде были не рады. Но сами к этому готовились, и думали за другие условия. Это нас ждал рудник Мордина, на нем всякого рода любому человека по его физическому труду. Так что мы этому принадлежали. Наши отцы шахтеры, и мы, все эти ребята, становимся на эти вот ноги. Мы две недели у пана проработали, нам в субботу дали получку, дальше не стали продолжать.                  

      110. Нам захотелось жизни шахтера. У него не такие вот условия. Казармы, нары двухэтажные, печки заведены. Есть клопы, есть прусаки, большинство блохи. В этом всем как рабочий находился день и ночь на своей работе. Есть баня, можно купаться всегда. А чтобы сказать за это все, на этом месте дюже хорошо – здесь не на воле. Работа происходила под землею в шахте, да еще какая у тебя работа. Самая главная, зарубщик, отбойщик, вагонщик, саночник – это люди артели. А конторские – плитовые, ремонтные, ходовые, десятники. А Паршеку пришлось от выборки с природы, с породы, с решета, с носилок. Вручную вагоны по ходу гонял, да еще по воде катал уголь, санки таскал, отбойщик, бурильщик. Словом, все специальности прошел, а потом мне дали возможность в шахту. Я бросил шахтерскую работу и устроился в завод русско-англо-французского общества. Попал на работу старшим аппаратчиком. Там меня держали условия до тех пор, пока сама природа сделала. Нашу заводскую местность, весь завод окружили бушующие тучи, сильный дождь. Так что моя смена, которую я возглавлял, не допустила к работе природа. А моя это работа, вышли только две девочки, русская и полячка. А в это время ради войны требовался порох шнедерит для орудийных снарядов. Бегунки работали, надо делать выгрузку, а людей пара была. Паршек сказал, чтобы они делали выгрузку, которая делалась несколькими людьми парами.

      111. В это время полячка – к комиссии со слезами, якобы я ее бил. Англичанин директор Пуссель дал указание французу Эмилю Паршека уволить. Паршек не растерялся. С другом Иваном Алексеевичем магазин с обувью обобрали. След замели так, что это все наделала природа. Она с этого села вывела на Привалье, там свой отцовский … разложил на весь Гуковский сельсовет. Отца моего стали называть уже Корней Иванович за то, что он со своим сыном жил хорошо. На кого обращали внимание другие в селе. Он жил один на район. А раз хорошо, значит, тут какая-то доля была Паршека. Он бросался налево, он бросался направо. Учился мясником, взялся за патент, на Чурильном руднике работал мясником. Там за это получил два года лишения свободы, через что попал в разработку леса. Был освобожден наблюдательной комиссией, работать приходилось. После этого всего работал тяжело в металлургическом заводе не на жизнь, а на смерть. За мое все сделанное природа ребра перебила. Это мое такое в жизни распятие. Я прошел суд народный. Меня природа пустила служащим. Хотели убить чисткой. Но природа не дала, большевиков не чистят. Мне дали такую работу, где люди за это отвечали. Принимаю по акту и сдаю по нему. А потом дошло до самой ручки, работы нет, хоть возвращайся назад. Тянет к себе шахта.

      112. А природа говорит: тебе, такому трезвому человеку, одному из всех, я тебе приготовила промышленную, в районном потребительском союзе, лесной системе. Это артель, профсоюзная система. Она хотела, чтобы Паршек в этом всем поработал по лесам, Кавказским горам от Армавира до Адлера. Сочинский союз и другие близкие, как Лазаревка и Туапсе, Апшеронка, Майкоп и Лобинская. По этим местам  по станциям клепка доска отгружалась. Моя была инициатива – это вагон был. Я дружил с начальником станции, с диспетчерами. Лишь бы только появился, то тут где возьмутся эти вагоны, лишь бы были доски. А сам пишу, одно описываю Даховской… Мне давала дорогу природа, и скоро она убрала ее. Только что приму, стану работать, а тут люди, где они взялись. Паршек сроду попом не был.

      Природа так она мне говорит. Отец своего зародыша вновь рожденного когда-то дитя. Ему хотелось, чтобы он был, мальчик. А он не знает, кто же будет. Ему хочется мальчика. Он обратился с этим вопросом к Учителю: «Учитель, скажи мне, пожалуйста, а что мне моя жена принесет, мальчика или девочку?» Я спрашиваю у природы, как у матери родной: скажи, кто же родится, он или она? Она долго молчала, не говорила, а потом она сказала: мальчик. Так мы будем ждать, тогда мы скажем точно. У нас был такой вопрос: когда в 1979 году ляжет на землю снег?

      113. Она, природа, сказала, мы его дождались, 23 ноября. Спрашиваем о многом, но еще время не пришло. Если только это есть правда, она нам говорит за эту историю, которая начиналась с пискленка и верблюда. Это неправильный путь, сделанный людьми. Они в этом деле крепко ошиблись. Посчитали природу: она есть источник, а мы есть ее все люди. Она нам как таковая обязана давать то, что будет надо, как будто люди для нее есть иждивенцы. Она этого не хотела, их в этом не учила. Они самовольники, облюбовали это место, стали делать свои условия. Природу они посчитали врагом, нехорошей к ним. Они со своим здоровьем стали уходить, сделали свою самозащиту, одежду сшили. Для этого всего собственностью окружили себя. Двор огородили, поставили на углу свой дом, а к дому конца не видать. Было нужно животному строение, чем мы жили, и этому всему верили. Надеялись на это все, что оно нас таких вот спасет. Мы шли в природу, на это все готовились своим умением. Против этого всего вооружались. Мы это время знали, старались это место знать, а когда эта вот прибыль появится. У нас на это все сделанное оружие, огонь, порох, дробь, пуля. Точный прицел, мы его убиваем, какая есть радость. Это наше дело, мы его сделали в природе, все чужое. Чужим мы воспользовались. Чужое на арене, с чужим мы живем, носим на себе чужое, поедаем, и в чужом живем мы.

      114. А сами не гарантированы. На месте стоим в очереди, ждем дня завтра. А он не скажет нам, с чем он пришел и зачем. У него силы свои, естественного характера, любящие. А мы ими капризничаем. Воздуха боимся, им дышать. Воды холодной тоже боимся, мы земли боимся. А как же Бог, пришедший на землю, этого вот не боится. Он встречает холод и провожает его, любит природные силы. А природа его любит как такового. На эту любовь надеется, живет ими, они никогда не умирающие, вечно живые с нами. Это же Бог земли, сама природа об этом давно говорит. Того, чего надо, его не лишать. Другие люди, они его видели, слышали его слова. Он нам пропел свой гимн.

     Люди Господу верили, как Богу. А он сам к нам на землю пришел. Смерть как таковую изгонит, а жизнь во славу введет. Где люди возьмутся? На этом бугре. Они громко скажут слово. Это есть наше райское место. Человеку слава бессмертна.                

      Такая жизнь, он нами делалась очень много времени. При всякой такой вот встрече наших в этом деле людей, мы начинали для всего мира этот гимн. Он создан самим Учителем, чтобы мы знали за это такое время, оно к нам обязательно придет. Мы дождемся живого факта, он свои рубежи раскроет. Это люди, мы громко скажем об этом. Мы сами этого искали, нашли, об этом долго так вот думали. А, в конце концов, пришли, стали в одну кучку собираться. И то мы делали на этом вот бугре.

      115. Нас всех Учитель принял. Мы пошли в колдыбаню, скупались. А на бугре прокричали три раза «ура». Это делается, нами сделано для жизни. Паршек для жизни есть все наше благо. Мы с вами прожили 1979 годов, но наперед ничего не знали, а что будет завтра. Паршек предугадал, ему природа сказала за всю стихию пять годов неурожая, чтобы люди об этой стихии знали, за что их как таковых этим урожаем наказала. Паршека за его дело природа из всех избрала, ему эти качества она поручила, из врага сделать любимого друга. Чтобы люди его поступок видели, а он является любовь. Паршек любит природу, он любит всех людей, их всех расцеловывает, им во всем помогает, хочет, чтобы они жили вечно в этом. Это такая идея Паршека. Победа над природой, Учитель народа, я Бог земли. Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой. Это история такая есть, она была, она будет вечно, никогда не умирающая.

      Я вам как таковым людям быль расскажу. Меня положили в психбольницу Новошахтинска. А мои люди, знающие меня, Варя, Дуся и Мария вздумали проведать меня. Их был путь от Москвы до Ворошиловграда, а потом Свердловск, хутор Кондрючий. Ехали они к 20 февраля. Они пришли на аэродром 19 числа. Была тревога, три дня не было полетов.

      116. А потом команда далась первым рейсом. Людей было много, а мы трое стояли, просили дорогого Учителя. А он помог, нам как женщинам троим вперед всех сделал посадку. Мы не думали, а у нас получилось. Нас условие заставило. Нас природа окружила радостью. Хоть немного, а повидались, погостили. Нас таких природа не забыла за нашего Учителя, она нас держит как таковых за наше все такое дело. Мы не забыты все. А у Паршека нет ничего, кроме одного Духа Святого. А он с ним везде и всюду. Хочет встретиться с природой, с идущим, никогда не бывалым в жизни этим днем. А он таким к нам на арену пришел. Мы подумали одно, а другое у нас тут же получилось. Мы об этом деле не подумали, что наша такая природа тут же в одну минуту свое другое, совсем не такое, как оно было. Мы почувствовали не так, как было до этого самого. Сначала дюже тепло, хорошо было нам, не потребовалась никакая самозащита, чему мы были в этом рады. А нашему этому всему природа взяла  да другое, совсем не такое, прислала. Мы этому всему перестали радоваться. Нас окружило горе, стало нам таким вот людям плохо, совсем не то, что было надо. Мы почувствовали в природе свой такой недостаток, беда нас таких окружила. К нам мысль не такая вот пришла. Мы стали лазить по природе, по условиям. Нам хочется, чтобы этого не было.

      117. А оно еще больше и больше прибавляется, от чего мы бежали, как от стихии. Природа, она нам этого наделала. У нее есть одно, есть другое. Хорошему рады, плохому – слезы. Когда солнышко  утром появилось, все букашки к нему пробирались. А люди по вот такой погоде, они спешили что-либо такое в жизни сделать, чтобы человеку в этом деле была такая огромная прибыль. Не на один день этого хватало, на неделю, на месяц – на весь год. Такое мы хотим в жизни сделать. Стараемся больше от всего захватить земли, большей площади сделать грядку. А эта грядка много дает зерен. Это все делалось людьми. Они это делали сами, такой запас создавали. Их это такое было в жизни огромное богатство, чем люди одно время веселились. Жили в природе хорошо и тепло, но это дело продолжалось недолго. Этой радости пришел конец. Люди, они так один за другим, их природа убрала.

      Она для этого родила человека, чему были в этом деле рады. Им казалось, хорошо. А когда он такой у них родился психический, ненормальный, то в природе чужой. Чужим воспитывать его тяжело. Он стал у них требовать, чего хотел. А его такое желание: от этого всего надо будет лучше. Он живой человек, вкусное понимал своей потребностью, заставил ему это все доставлять. Это то, что ему надо и необходимо. Он им брезгует, не хочет этого видеть. Он норовит это найти, чем его надо удовлетворить.

      118. Через это все люди делаются в природе больные, нуждающиеся. Он рос, он поднимался, он видел, он слышал, как о нем другие говорили. Это дитя больное, нуждающееся. Ему одно дай, а другое не такое. Он всегда в этом плачет. А люди, они предковые такие вот есть в жизни. Они бы ему купили, но не знают, чего, и какое оно качество. Есть между людьми большая разница. А первоначальные такие люди, они рождают новых людей для жизни. Они попали в старое такое место, где рвется в бой жизни. Он туда бросился, как не бывало. Все такое чужое – оно воровское, убитое, мертвое. Это же значит, есть в людях чужое, оно мешает своему телу. Выхода нет никакого в этом. Человек со своим здоровьем задыхается. А по такому идейному делу Паршека, его сердце выхаживается, оно делается молодым. Достаточно живым, энергичным для того, чтобы свою жизнь в природе продолжать годы. Эту славу дал Паршеку Чувилкин бугор. Он не одного Паршека у себя принимал, а многих таких других людей. А они сюда приходили с Духом Святым. Они приходили, кланялись ему как таковому. Его просили, чтобы он им дал сохранение силы. Чтобы они этим окружили себя, и так жили они в природе, как их Учитель. Его идея ведет своих людей не к старому потоку, а к новому, к бессмертию. А он в людях живет, и будет жить вечно. Этим Паршек окружен. С этим всем он живет и ведет нас всех к спасению всей нашей жизни.

      119. Он 47 год так вот ходит, как не ходил ни один человек. А он ходил так, он ходит так, он будет ходить так ради всего мира всех людей для спасения их жизни. Это Паршек сам в природе нашел. Он нам всем скажет правду свою, чтобы мы, все люди, знали за это, и им огородились. Это все делалось, и будет оно делаться в жизни Паршеком. Он пока один такой, да Валя другая на арене эти слова кричит по всей нашей матери природе. Я у нее, как Учитель, дорогой это все спрашиваю за все писание, созданное мной: правильно это будет в нашей жизни? Она подтвердила, словами сказала: правильно, и пиши, продолжай. У меня люди другие просят, чтобы я не приостанавливал свою эту мысль. Она пишет точно и ясно, этому быть.

      Паршек перед людьми, он отвечал карой за построение при новой экономической политике. А когда приехали покупатели на село, Паршек не забыл за идею большевиков. Он сделал в жизни то, что  надо. А сейчас встречаю своего обиженного человека больного. Он до этого стоял в очереди, ожидал дня, завтрашней поры. А он и к нам неравнодушен, со своим добром пришел. У него другие выводы, нас таких обиженных наказать. В нем есть доброе и много, оно само приходит горем, а нам в этом тяжело. Мы знаем об этом хорошо, что это все нас ведет к гибели. Оно нас таких плохо окружает. Мы все до одного человека такие вот люди на белом свете живем.   

      120. Нас рождать для жизни людям надо – условия заставляют умирать. Вы, все люди данного характера, окружены  чужим делом. Вам должно место не свое облюбованное, а вы окружили себя природным, им как таковым огородились. Чтобы кого-либо пустить: это мое вечно живущее, неумирающее. А я такой человек в жизни перворожденный со своим таким телом, небывало встретили люди наши предки. Я родился в природе без всякой потребности. А они думали, что я без этого дела умру. Стали применять жидкость, а потом дошли до твердого, до еды. Стали пихать, дитя стало объедаться. Телу не понравилось это все держать, и погнало выделением, вонью через задний проход. Дитю пришлось, это необходимо, оно из искусственного дела стало вонь гнать. Человек этим разом не удовлетворился. Только поел, ему еще потребовалась еда. Эта частая привычка, она научила это делать. Сегодня кушай, завтра это надо кушать. А раз кушать, надо когда-то лопаться. Система введена самими, людьми, мы это в жизни делали сами. На ноги свои мы только встали, как нам потребовалась обувь. А она делалась нами из кожи. А одежда сшита из мануфактуры от самого нижнего белья до самого верхнего пиджака. А шапка делалась с какой-либо кожи. Дело делалось красотою, фасоном, она человека украшала. Его в это всем в люди посылали, говорили ему как таковому дитю, чтобы он был в этом аккуратен.

      121. Ему приходилось беречься, он шагал по своей такой дороге. Она его вела совместно с другими такими вот детьми. Это проходило для них очень холодное время. Они как один человек в этом старались у своих старших людей. Мы с утра проходили такое время, оно для нас всех. Мы такую штуку в природе ежегодно встречаем, так мы провожаем. А дети, они так всегда приходили, за парты садились, брали в руки книжки, их читали. Люди своих детей, они их как таковых гонят в бой в природу. Они хотят, чтобы дети учились, они не хотят быть безграмотными. А они техническими делаются. А технические люди в этом деле – это люди, им приходилось такими быть. Как им приходилось от природы своим телом терпеть. Они води холодной все боятся. Их как таковых людей природа, она ведет по дороге прямо со своим этим вот развитием, со своей мыслью. Она их всех ведет к большому обогащению, чтобы их такая жизнь разрасталась с маленького начального дела. Мы его нашли в природе, это вот место кустарного характера. О нем мы крепко обдумали, сами решили, это вот в жизни мы сделали. Это наша с вами оплошность. Мы взялись за это вот огромное дело. Эта история, она нами  всеми так вот начиналась. Это место огородили, своим именем мы назвали. Чьим мы его как своим именем огородили? Да чужим природным. Знаем хорошо, что это место не мое, а чужое природное.         

      122. А мы о нем думаем, гадаем. Такое вот время к себе тянем, к нему готовимся. Это место дает годичную прибыль через наш такой на земле физический труд, уход за ним. Мы на весь вперед думаем. Наши умы направлены к этой цели, которая нас ведет к размножению. Мы это место облюбовали одни, без всякого такого соседа. Мы старались жить одной семьей, она делала в своей жизни то, что надо будет. А потом противоречие где взялось. Одному этому не стали слушаться, они свой путь избрали. Стали по-своему, по-соседски стали жить. У них стало свое хозяйство, а другое – чужое. То и другое – есть оно природное. Они стали прибавляться, рядышком сажать чужих людей. Они уходили от другого, делались чужими. А раз хутор образовался своим через чужих людей. Все люди свою одежду имеют, она же есть чужая. А раз человек окружил себя чужим природным, то и хутор чужой. Он не один такой, сбоку оказался другой. Это уже есть чужой, по-своему он это делает. Земля, она нас таких всех до одного окружила этим вот чужим. Какое село, оно чужое, все дворы, они природою сделаны в чужом краю, в чужой области, в чужом районе. В чужих национальностях других языков тот же самый предмет, он по-разному называется, а дело одно. Руки это вот делали, а ум сотворил. Люди одни, а дело есть другое. Люди все одного покроя. Они холода боятся, сделали от этого всего самозащиту мертвую, неодушевленную.   

      123. Сделали с природы как мертвый капитал. Это все есть в людях чужое. Сделано людским умом, сооружено на одно время, оно живет до своего времени. А потом оно так же исчезает, в другое переходит. Это все, что делалось людьми, оно исчезнет, уберется сознанием. Мы признаем идею Паршека. Он противополагает всему этому мертвому началу. Это есть человека ума дело, самого первоначального в жизни пискленка. Его это вот дело другое чужое, оно не приостановилось, а прибавилось, чем мы в одно время радовались. А когда только это дело стало один за другим расти, это наше в этом тысячное такое богатство в экономике. А с этого всего получилась не прибыль, а убыль, одни лишь обанкротившиеся слезы. Паршек ходил по земле не зря таким, и мыслями такими своими искал место свое. А оно было отцом предназначено. До этого я был такой, как и все люди. Они меня меж собою увидели не такого. А я освещенный Духом Святым. Мы пришли на это место, на этот бугор с людьми. Учитель сказал свои слова три раза: ура, ура, ура. Победа за нами. Это есть слава райскому месту, слава человеку бессмертна. Не люди этого места испугались – ученые законники этого дела. С моим выводом, с моей идеей без всякой потребности оставаться не захотели. И не дали мне на этот бугор, моему народу на это место взойти. Это так и надо будет? Природа  так это не оставит, свое возьмет, что нужно.

      124. Пять лет подряд урожая не будет. Ядерная, водородная, она в 1983 году будет война всемирная. Она будет за то, что Духу Святому не дали. Это будет признано всеми людьми в 1989 году Паршека. Так он нам всем говорит. Умирайте, места там хватит. А вот чего нам нужно всем: жить надо будет научиться. Вот чего нам надо всем. Это дело. А то, что было в жизни нашей, мы им не удовлетворились. Мы с вами как жили? Чужим. А чужое со своим жить не сможет. В своем теле есть ток, есть магнит, оно чужое гонит вон от себя. Свое – живое, неумирающее. А чужому мертвому жизни нет, оно исчезает вон. Паршек, он по всей вселенной кричит, исинно про все людям говорит. Никто из чужих в этом вот деле, он своим вооружением  ничего в жизни не выиграет. Оно – это есть чужое. Оно же набросится на свое живое тело. Оно не хочет, чтобы люди с людьми как подчиненными воевали. Вас условие вожака вашего гонит в бой. Вы у него не свои, а чужие. Он вами распоряжается, как своими людьми. Пальцем показывает на тех людей, которые идут на вас, на чужих. Этого природа не хотела сделать, что сделали сами люди. Они против природы пошли сами со своим оружием. Стали ее так колупать сырье, давала его людям. Они его топили на метал, делали с него сталь, а из стали – иглу, нож, топор, пилу. Чем было возможно это сделать с чужого чужим. Мы для чужого чужим делаем. В этом мы как чужие ошиблись.                                              

      125. Нас как чужих людей с природы гонят вон подальше от себя. Она им за это чужое дело жизни не дает. Паршек у вас как ученых спрашивает: кто вам давал право делать источником недра, и для чего-либо открывать? Вы самовольники, воры и убийцы, лицемеры, фарисеи. Вам нужно золото, бриллианты. Что вы хотите в жизни, это не спасение, а ваша за это смерть. Вы гляньте на это вот дело, это ваша неумирающая смерть. Она вас на любом и каждом месте окружает горем, бедою. А ей в жизни некому помочь, чтобы человеку от этого всего было в природе хорошо и тепло, и легко. Этого мы с вами этакие люди в этом всем деле не получили, у нас на это нет средств. И нет такого человека, чтобы этому человеку помочь. Он у нас такой бедный, нуждающийся. Он об этом всегда думает, всегда тянет это, и хочет, чтобы было. Если это будет моя в этом деле истина. Она была, она есть, она и будет. А когда она введется, то от этого дела будет всем тем людям, которые ищут по природе дело своих рук, хорошее и теплое. А его нам природа своими силами даст. Мы же есть люди технические, нам в этом деле дай. Мы к этому всему готовились, нас условие так заставляет. А раз это надо, у нас таких людей есть все то, что в жизни будет надо. Мы начинали делать с этого своего места, облюбованного нами. А оно нами найдено, облюбовано, сделано то, что в жизни надо. Мы его такое огородили, чужое место своим признали.

      126. Так это всеми людьми в природе делалось. Без этого всего мы спать не ложились, а свою мысль, такое свое дело держали в своем уме. Завтра приходилось делать. Еще мы не жили – думали за то, что нам приходилось сделать. Наше такое есть желание, а мы его ждали. Он и к нам приходил еле, еле, к чему готовились. У нас все было такое, чтобы это сделать. Мы к этому месту подошли, надо будет сделать. Нам в этом деле природа возможности не дала, мы другим заболели. Стали думать своей мыслью не об этом, а о другом, о том, что мы еще не думали сделать. Какие-то мы такие вот люди в нашей такой жизни, делать одно, а подходит время – совсем другое, иное. Мы уже к нему готовы, чтобы сделать. А природа на это дело так крепко прогневалась, взяла сменила атмосферу, такое явление. Это дело надо было доделать, а природа, она не дала. Мы стали другим заниматься. То мы делали одно нужное, а теперь приобретенное жарим, варим, поедаем. Это тоже есть такое дело, мы его делаем в этом деле зимою. Мы ее встречаем с приготовленным оружием. Запас природное богатство, такой ее продукт. Мы его как таковые подаем, это такая наша привычка, мы ее так делаем. Одежду шьем, носим ее до сноса. Дом мы строим со всеми такими удобствами, и в нем живем. В этом вся наша такая сторона техническая, в искусстве жизнь.

      127. Мы в этом живем один раз. Нам природа не дает жизни, простуживает. Мы болеем, что нас таких вот тяжело мучает. От этого тяжелого всего мы в природе не нашли спасения. А жить-то нам хочется. А в природе эти качества есть, их нашел Паршек. А мы не хотим и не умеем, нам грош цена за это. А чтобы жизнь такая она в этом продолжалась, мы от этого всего не огорожены. Мы в природе продались, мы нанялись в этом. Хотим за это все, сделанное нами, получить много денег. Это наша такая задача. Мы с вами в природе меняем, продаем, покупаем. Хорошим дорожим, плохое гоним вон. А природа делать этого не дает, у нее есть свое. Хочешь, не хочешь, а жить будет надо. Я, говорит Паршек, живу в природе не так, как все. Я не думаю за прибыль, она не нужна мне. Нужна естественная жизнь природы, воздух, вода и земля. Она нас кормит, она нас этим вот поит и одевает, и учит. Мы делаемся специалистами, учеными людьми. Нас как таковых попросили, мы стали строить то, что в жизни надо. Нам как сыну родному свое никогда не бывалое такое вот хозяйство. Мы по отцовскому жить не будем, чтобы человека не учить. Землю взяли в свои руки, за ней как своим имеющимся добром стали ухаживать. Она нам дает сырье, мы заставляем ее площадь выращивать урожай.

      128. Мы для этого заменили лошадку, вола, а пустили в борозду трактор, машину.  Силу, энергию создали в поле делать пахоту. Мы заменили ручную косу комбайном. Старались агрегатом посеять, комбайном убрать быстро. Это была работа наша техническая. Мы делали все для того, чтобы наша кукуруза давала нам изобильный урожай. Землю пахали глубоко, сорняк резали бритвой, не давали зарастать. Это делалось людьми. Старались экономно в этом богатеть. У людей происходило за счет техники, росло богатство. Они жили хорошо, тепло. А люди этим, что имели в природе, не удовлетворились. Это была работа, она делалась тяжело. Один делал, а другой делать не хотел. Отец с сыном не удержались со своим направлением. У отца своя  старая кустарная такая в людях стратегия. Отец сыну не уступал свои такие права, которыми остался он на своем месте жить. У отца свои люди, а у сына свои. Они между собой поставили живую человеческую границу, не допускать к ним своих людей. У отца свои  люди, своим делом они занимаются. А у сына свои люди, по историческому живут. У них между собою такая вот ненависть. Они чужие, натянутые, друг другу не доверяют. Язык не свой – любви между собою нет. Оба уходят от природы. Еще не жили на белом свете, а сами уже приобрели свою собственность. Берегут, чтобы она нигде не делась. А ее надо от кого-то беречь. Мы это  дело не упустим из своих рук.                      

      129. Это все мы держим как свое. Как таковую природу не обдуришь, она вся своя. А мы, все люди, в этом деле находимся чужие. На нас все чужое природное. Мы глотаем чужое, ему как таковому крепко верим, на него мы надеемся: это все нас спасет. Мы дома жилые имеем. В них мы живем, считаем: это все есть спасение. А мы отца есть люди, и у сына есть люди, они чужие совсем, не свои, вооруженные против природы. Имеем оружие, его добываем, стараемся от земли отобрать. А нужное пошлем на переделку, чтобы продукцию получить. Мы ее делаем, а из нее деталь делаем, а потом складываем нужную машину. Она нас таких возит, она нам делает, мы от нее получаем энную пользу. Она нам  таким людям помогает. Мы легко это дело делаем, чем живем одно время, этим удовлетворяемся. У нас в нашей жизни есть все необходимое, оно в жизни надо. Мы им живем, вкусное поедаем, а вонючее выбрасываем вон. Куда? Это природа, от нашего поступка она получает все ненормально. А раз нехорошо природе, то отчего нам будет лучше. Мы с вами харкаем, плюем на землю, за что она нас будет жалеть? Это наше есть в этом свое сделанное нарушение. А мы это делали, делаем, и будем делать через наше незнание. Мы с вами чужое к себе присваиваем. Говорим: это наша есть земля. Мы ее сами пашем, кладем под снег. Мы хотим, чтобы она влаги набиралась. Хотим обдурить ее. А она и без нас может цветами обрасти.

      130. Я тебя, такого молодца, родила, но не учила это делать. А мы додумались сделать человека, родили естественного, а он этому всему не поверил. И сын отцу не стал верить. А сын как наследство тянет к этому всему. Он уже на посту своего дела, хочет своим умением сделать, ему хочется такое. Он лезет на рожон. Какая это есть его такая забота, он делает себя таким. Мы по-старому жить перестанем, возьмемся за новое. Нас встретит то, чего не было. А сейчас оно есть, оно будет таким как никогда надо быть. Мне хочется сделаться лучше, чем отец над своими людьми. Они жили, они живут, они будут жить такими, как оно есть. Мы с вами идем по дороге, хотим видеть то, что нам надо. Мы этим заинтересованы, мы этого хотим. А нам таким людям не нравится, мы ищем в природе лучшее от этого. А нам природа таким не дает, мы в этом деле делаемся больные, болеем, нас окружила нужда, нас к этому тянет. Мы живем так один раз, нас окружает это. А во второй раз нас окружает плохое, а плохое дается природой само. А хорошее уходит через плохое. Оно ищется людьми, его не дает природа, хочет своими силами помешать. Она не хочет, чтобы человек жил в природе хорошо, ей очень тяжело. Природа, она этого, что хотели все люди. Они природу так заставляют, чтобы она им так давала как никогда.

      131. Им это мало. А люди у себя такую мысль имеют, ее пускают в ход, одно думают. Это их такая болезнь, она такого не дает, а это будет надо. Люди для этого вот, они так живут. За вперед они ничего не знают. Их дело одно – к этому дню надо будет готовиться. Он нас встретит со своим таким делом, а мы его должны делать так, как это надо. Мы еще в этом не жили, а сами уже делаем. Мы это вот сделали. А раз мы сделали, что-то в этом получается. Это история старого характера. Отец родной, он своих детей народил. И что он хотел, то он с них делал – это его была такая воля. А сыну эта вот такая команда делала нехорошо, от этого дела люди терпели, и ждали от этого всего чего-либо другого. А как был царский порядок, так он и остался. А люди, они так вот рождались. Они жили так, как все люди. Простуживались, заболевали в этом. Они больные долго были, а потом такое приходило время в природе, они расставались с белым светом, умирали на веки веков. Считали, это все происходило в людях путем естества, так это надо. Человек жил до своего времен. Перед ним стояло, и до сих пор стоит авось, на что он надеется. Будет ему от этого всего хорошо. Он с этим жил тогда, и сейчас живет хорошо. А бывает, история меняется, она переходит. Тогда и сейчас человек живет плохо в природе, чего люди тогда и сейчас не хотели.

      132. Они по природе искали долго, об этом они думали. Считали, винили отца родного. А тут вина была в жизни самого человека. Он взялся за природу, как за свою. Стал ею распоряжаться, как кусочком земли. Дом на ней поставил со всеми удобствами. Как свое огородил. Завел на этом месте маленькое и большое хозяйство. За ним надо было ухаживать, как за своим. А это все природное чужое. Как дитя твое, оно видит, не такое хочет. Ему хочется показать того в жизни, чего не было в ней.

      Ни отец, ни сын этого в жизни не получили. Некому было заступиться, и сказать этим людям. Что вы это делаете со своим таким вот развитием. Вы чужое вот самовольно захватили, к своему имени присвоили. Что хотели, то вы это сделали, ваша это сила. Вся история всей человеческой начальной в природе жизни. При отцовском самодержавии царском управлении, все люди, какие они ни были эти люди, живущие на белом свете, они все чужие, частнособственнического характера. Окружили себя своим облюбованным местом. Как это делалось вечно людьми в их жизни, так оно и до сих пор делается в их жизни. И будет оно делаться людьми в их жизни. Они искали по природе свою истину. Так они до сих пор своей техникой, своим искусством, химией разложились по всей нашей земле от Арктики до самого космоса. Он хотели найти в природе легкое и хорошее людям.

      133. А нашли, само оно к ним пришло. Сами люди через это вот самое дело, они стали делать это дело, недоделали его, умерли на веки веков. Лежат все люди в прахе в земле. Чего они ждут? Мне природа подсказывает: их большое в этом молчание. Через это дело, которое они делали, и делают до сих пор. Они в природе вооружаются, хотят  своим вооружение доказать капиталистической стороне. А нам как коммунистам этому не умолчать. А спросите у природы: кто же из двоих будет в природе прав, то ли капиталисты, то ли коммунисты? А природа не дала такого согласия довериться кому-либо из двоих. А указала своим пальцем  на Паршека. Ты останешься в победе. У меня как у такового такого оружия в природе нет. Я голый и босой, естественного порядка. Силы мои находятся  на Чувилкином бугре, это место мое природное. Там для жизни всех людей есть воздух, вода, земля. Мои милые, неумирающие друзья такие. Между ними и мною живет любовь, истина неумирающая в них. Они мне говорят то, что надо будет в жизни делать. Я не делаю ничего такого в своей жизни. Мое дело делается в природе в людях всего мира. Моя идея за собою ведет к бессмертию. Это не село, не город, где люди одно время умирают. Паршек со своим телом этого не захотел видеть, ему природа помогла  все это бросить.                   

      134. И уйти в природу искать те средства, которые будут надо людям для спасения всех наших людей. А они сами ему помогли эту дорогу занять и по ней идти. Семью оставил на произвол. Какие препятствия были, без самой природы не обошлось. Она слала для моих ног по земле с колючек ковер. До самих кровавых ран изрезался. А тут в баке Юте  в воде логовище было, перед солнышком нагретая вода. Она дала спасение в жизни это получить. Я как нигде не бывал. Свою дорогу продолжал. Энергично я шел по бездорожью прямо, попал в город Шахты. Тут люди сами с водою заставили дальше идти. Люди по жаре такой не дали напиться, через это дальше пошел. То встречалось по пути, чего не надо. Вино пить приглашали, а я согласия не дал. Потом с балконов смех раздавался на меня. Дорога битая была животными, я по ней шел. А люди ехали на коровах, на бугаях уголь везли. А я шел в Новочеркасск через Хотунок, уставший. Меня встретил милиционер. Он меня привел к моему земляку Ивану Климовичу Захарову, кто от меня такого не отказался, меня принял за своего. Я не нуждался в это время ничем, даже оставил одежду свою всю. А сам вышел из дома, а ворота открыты в 12 часов ночи. Ночь  по городу что я видел? Гулящих кошек, они бегали одна за другой. Я продолжал путь. Это моя такая освещенная экспедиция.

      135. Я не боялся ничего. Видел одну зорю на небе да бегущих по тревоге солдат. Все это происходило до восхода солнышка. А когда показалось на земле солнышко, то люди пошли по своим делам. А я брал свой путь через Грушевку, прямо через реку Тузловку. Идущие молочницы, они с моего тела смеялись. А я пробирался на ту сторону к Новошахтинску по туману. А птички жаворонки пробирались сквозь гущу тумана, в высоте пели песни. Я в это время выбирался с тумана на высотное пространство. Меня встретила видимость. Иду, думаю за своего по детству товарища Ивана Алексеевича. Он мне по селу Ореховка друг. Что мы с ним только ни делали, нам давалось. Ребята были деревенские, мы у них были хозяева. Слово не брали из кармана, так делалось в жизни. А сейчас он окончил институт, теоретик, немало теперь знает. Это дело Паршека раскрывается на вот этом пути этой дорогой природой. Она хотела этого в людях сделать: сбросил эту вот одежду. Этот путь без всякой одежды  по бездорожью двигаюсь. А у самого такая вот мысль пришла: как бы от природы получить такую помощь живую. Она мне зайца показала, он меня испугался, побежал. А потом собака борзая серая по дороге бежит, режет она мне дорогу. Я к ней со своим словом, ее называю Мальчик. Он тут же остановился, дает знать, хвостом виляет.

      136. А я ему спину глажу, он стоит, слушает мою команду. Я его приглашаю за мною следовать. Он не отказался, а стал так слушаться, как никогда. Я ему лишь бы только что сказал, он пулею старался делать. Его было дело, он мой друг по природе, его мне дала природа. Да он мне помогал как никогда в этом. Что может быть от этого вот лучше мне. Если я попрошу природу, она тут как тут представляет. Я от нее получаю то, что надо. Она меня ведет по дороге. Скажет: брось свою одежду. Я ее бросил там, где ночевал. Это не бывало, меня этим она осветила. Я есть Дух Святой. Лишь бы чего в жизни сказал, мне по природе дается. Я эту собаку пожалел, что она не кушала. Где взялась военная часть, палатка. Я туда, а там офицер. Он мне не отказал дать два куска хлеба. Чтобы я знал, это большое отступление. В природе выпросил друга по жизни, а остался у того, у кого хлеб был. Это не бывало. А мне перепелка два яичка снесла, я их скушал. Вот где живая в природе помощь. Я ее нашел, а удержать не смог. Она дала, она и взяла.  Иду я по дороге дальше. А в природе не такое есть, а лучше, только надо  походить да присмотреться. Природа, на все она богатая. Если я остался в природе голый и босой, все на это силы я в природе нашел. Это история Бога, она нужна людям. Они все бедные, нуждающиеся здоровьем.

      137. Они стоят в очереди, ждут завтрашнего дня. А он приходит, нашего брата с собою забирает. Все люди не гарантированы. Все больные люди ничего они не делают, чтобы быть здоровыми, чтобы не простуживаться и не болеть. Мы, все люди, не имеем этого. Без всякого такого мы в этом беззащитные. Нам как таковым места нет, чтобы жить, а мы умираем. А раз мы в этом умираем, нам грош цена. За Паршеком истина в жизни. Он место в природе нашел, им так окружил себя, он указал его нам. Смотрите, он наш. Его мы замели для жизни. Старайтесь это место указать, как таковое в жизни всех наших людей. Кому он будет надо? Это нам, людям всем больным, здоровым, жаждущим в этом. Такое было, такое оно есть, такое оно будет. Это не Паршека такая сторона. Он для этого всего разделся, он стал быть таким. Он в людях делал то, от чего  легко и тепло, хорошо делалось. Это в жизни только один Паршек нашел. Он прошел через это вот самое. Его дело доказывало всем встречающимся людям, которые хотели меня  между собою таким показать. Я хотел, чтобы люди меня такого поняли и вслед за мною таким пошли. Я хотел своего друга уговорить. Ему как ученому обо всем этом рассказать. Он дает согласие свое все бросить, вслед за мною последовать. Так мы по детству делали.

      138. А сейчас дело не то, которое было тогда. Мы ничего не знали, а сейчас мы умные стали. Между мною и им большая разница. Он верит технике. А тогда, когда мы в детстве были, для нас были все дни одинаковые. Мы не боялись так природы, мы бедноту жалели. А сейчас меня как такового гонит людям в горе и беде помогать. Меня такого природа создала. Она мне поручила в людях сделать, чтобы им было легко и хорошо. Поэтому надо мне вторая рука помочь учить мне. А такого свидетеля нет, чтобы он видел, какие я получаю от природы дары. Я сам пробираюсь по условиям. Иду туда, где находятся люди. Они с природой воюют, им надо уголь, они этим живут, колупают его в земле. А тянут на-гора, заводу посылают. Я шел по своей такой дороге, а сам пробирался в степь. Эту вот картину сделали сами люди. Они мне в этом деле помогли, чтобы я между ними такую свою идею потащил. Это была моя такая в людях работа. Я природой был послан. Ночью бросал живущих на белом свете, они оставались, а я уходил. Искал то, что было в жизни надо. Иван Алексеевич, он меня видел такого, а со мною не соглашался. Он жил в достатке, а я приходил к нищете. Ему хотелось, чтобы я у него остался жить. Но я ему так сказал: это все есть чужое. А моего такого не видать.

      139. Природа меня, она так любит за мое все то, что живое есть. Это не место есть мое. А тело есть мое, оно пахнет ароматом, оно освещенное. Я со своим запахом всем им был в этом нужен. От меня природа от такого в такой вот жизни, которую я в природе делал, она не оказалась. Я прошел уже немалое расстояние. Что я видел в этом деле. Мне природа давала, я не смог удержать. А сейчас моя такая цель: попасть своим  телом на Провальскую землю, где вечно лежащая от Адама лет  целина. Она никем не занята, а все удобства, это там есть воздух, вода и земля. Что мне такому в моей дороге помогло во всем. Я шел один, этим вот нуждался, чтобы человеку в жизни было легко и хорошо. Прошел я немало по природе, но не так, как все люди. Я шел наугад, старался попасть на бугор, взойти на высокую м… Мне где взялась самая мизерная серая змея, она от моего взгляда где делась. Это, по моему всему, враг сдался. Я не кушал, мне не хотелось есть. А жара днем так палила. А мне было так, как это надо. За солнцем приходилось двигаться. А дорога вела прямо на шахту № 1, 2. Бывшая Голицина, Шварца. Там мои земляки односельчане, они прихода моего так испугались. Дядя Федор Иванович встретил меня с такими словами. Меня попросил брюки одеть, чтобы им было в этом хорошо.                            

      140. Я это вот без всякого такого надел. Эту картину, этот вот момент, мы его не имели. А сейчас нам природа говорит. Мы провожаем как таковое время, которое идет к нам, это не бывало. А тогда так оно делалось, давали знать. Я не пришел найти место. А там уже делается природой за их сделанное. Им то, чего они хотели, природа не давала. Она их подготовленные поля к работе их бурила. Она людей не допускала делать дело. Я в это время к ним пришел, они такого гостя не ждали. А этот гость был Паршек. Его не знали, что он хотел. Ему хотелось у них  спросить за их нездоровье, которое их мучило годами. Пять лет страдала Фарсиха радикулитом. А когда я ее послал в природу, где шел по своему руслу воздух. Ей сказал, что надо будет сделать для этого  начала, чтобы этот враг ушел от нее. Она туда  пошла, и то она сказала, свои слова. Она поверила Паршеку, как Богу, стала  его просить, как Бога. Болезнь, она на ней исчезла. Она вернулась с того места, говорит ему: «Ты Господь, пришел к нам». Стала ему как Богу готовить пищу. Он сам этому не верил, а у него это получилось. Он людям делал то, что надо, здоровье давал. А люди его считают, что это дело незаконно, ему надо за это дело режим. Он, мол, не то делает в жизни.

      141. Вызвали милицию, под конвоем – в дом умалишенных. Попробуй, этому всему докажи. Хоть кричи во весь голос, доказать некому. Паршек не то в условиях видел, старался пережить. Ведь он не для самого себя это делал, его не встречало. Его вез сам провожатый. Это не то, а вот это будет то в людях. Я хорошо знал это, готовился в этом, что сказать в этом людям. Не лазил в карман за этим словом. Я им как никогда свои небывалые действия представлял. Кто может атрофированное тело привести в живое тело. Больная пять лет не ходила – я человек, заставил по земле ходить. Теперь мне надо вот этот провожатый, от него не убежишь. Это по-нашему мера. Он сегодня всем законом окружен, вся милиция за него. А за меня разум, вся природа. Я не одному дал помощь, от горя и беды спас. А все люди в этом деле стоят. Их всех стихия близко держит к горю и беде, мы от чего не огорожены. Тут же рядом стоим, и мысль свою так вот развиваем то иметь. Что мы ищем в жизни, это их не пройдет. Истину с дороги не убрать. Она долго об этом деле думалась, и, наконец, это дело природа нашла. Этому всему она доверилась, этому человеку, одному из всех. Это есть Паршек, он для этого дела рожден.

      142. Он окружил себя ею. Она его на эти вот все такие дела осветила, силы она ему дала эту штуку делать. А теперь про него, такого рожденного человека, такая молва идет. Он один такой зародился. Он этим вот сам болеет. Хочет им, всем людям, свои слова сказать. От самого начала всей жизни мы начали это место облюбовывать. Нашли, его окружили, сделали своим, его огородили. Другому человеку так сказал: ты сосед мой хороший, возле моего двора поселился, но мешать не рекомендуется. Надо жить, этому надо помогать. Это есть наше, всех есть живущих людей. А вот эта ненависть, она делается природой. Кому-то на это дело дается счастье, в природе в жизни небывалая такая прибыль. Человек этой жизни любитель. Он пошел на охоту, день проходил, а ему природа ничего не дала. Так в соседской такой жизни. Соседу повезло, какая-либо прибыль у него появилась живая. А сосед эту штуку видит. А чтобы самому это дело сделать, у меня, такого соседа, не получается. Сама природа этого не дает, человек этого не заслужил. Ему в этом не везет, он счастья не имеет, а горе с бедой пришло. Стихия, она в людях жила, она живет, она и будет жить через людской такой вот поступок. Они как таковые на белом свете живут гордые, ненавистные. Они не умеют, они не делают, их это губит. Они что делают? Что не надо делать. То, что люди в этом деле сделали, это их было такое дело.

      143. От них это не отберешь. Отец своей семьи, он этим делом распоряжался. Одно время за природою вслед ходил, кочевал. Кроме одного места облюбованного, он ничего не нашел. Нашелся один из всех этих вот людей, он остановился, до конца он делал для этого дела. Люди в природе начинали с самого мизерного дела, а пришли к одному такому делу, которое нас в этом учило, как быть в этом деле. Оно делалось для того в жизни, чтобы нам в этом деле было хорошо. Мы стали это дело делать. Если только подумать об этом деле, мы со своими силам это дело так тяжело делали. Как это дело делалось нами. Не будем брать пример с самый дальних предков в этом деле. Наше самодержавие нашего русского царя. Он вводил и признавал частную собственность в этом деле через нашего близкого соседа. Он хоронился, считал: его все достояние ему принадлежит. Хозяин этого первоначального дела. Мы его так встретили, наше начальное это было. Это только разобраться и посмотреть, как это было. А мы не знаем, с чего дело пришло к жизни, которая начиналась и делалась нами. Нет чем, а она так сделалась. Мы сделали первое дело. Семья была первая начальная. Это было так этому хозяйству. Этому вожаку, или же этому отцу, или же такому человеку, кто хорошо знал природу, она давала знать свои действия. Она учила, она племена вела.

      144. Кто как их понимал. Стоять на месте не приходилось. Люди что-то в этом искали, а им это не давалось. Им приходилось свое время знать. Им как таковым приходилось теряться, они по пути делались не те люди. Это не хотели от природы дело, а она им своим делом мешала. Так что в этом приходилось попадать. Их томила, они томились. А чтобы избавиться от этого дела, не находилось  таких вот людей. Люди, они хотели другого, не такого, как их учила судьба. Они сегодня так вот жили. А чтобы удовлетвориться, этого в жизни не получили. Племя, оно своих таких вожаков, они двигалось по природе. Она людей у себя  как таковых, они этим жили. Это их бедствие – такое незнание. У них никаких букв, как теория, отсутствовала. Нет никаких цифр, нет, кому это надо. Люди физически сами себя развивали. А чтобы они этого думали и решились с этим встретиться, как с таковой техникой, искусством и введенной химией. Этого они не смогли сделать. А в данное такое время дело, оно в процессе всего этого кустарно начиналось. Делали собственность, индивидуальность. Они стали в природе делать самовольно. Облюбовали землю, изучили. Заставили площадь, чтобы она нами обрабатывалась. Ухаживали, делали грядку, а в нее сеяли зерно. Одно зернышко много давало зерен, чем люди жили. Они удовлетворялись этим трудом.

      145. Я начинаю так писать как никогда, так мечтаю. 82-й год это мне пришлось. 1979 год. Это моей идеи начало. Мне подсказала природа. Она точно сказала: кто же этому началу виноватый? Мы сами в этом деле. 366 дней писал, но чтобы забыть про нашу смерть, не забыл. Она обидела этих наших людей, они у нас чужие, их как своих природа забрала. Такая у людей есть привычка, ежегодно столько людей с собою забирать. Мы умирали сами. Так же умрем в 1980 году. Нас природа своими силами всех забирает к рукам. Она же есть мать родительница, и она кормилица. Она первому человеку заложила ум для его такого развития. Этого человек не думал, он не знал, что получится с этого процесса. Раньше колес не имели, с места в другое таскали. Жили, да еще как жили, дело за делом открывали. А это все происходило на человеке в процессе в природе. Она ему давала это самое дело, которое надо было делать. Это первое начало во всей этой жизни, она начиналась с тяжелой стороны. Она нами начиналась, мыслью закладывалась, а потом пришлось так делать как никогда. Скоро люди это сделали, там у них получилось. Сделали дом, поставили на углу. Это тогда стали технику вводить, когда бросили кочевать. Стали землю обрабатывать, технику делать. Сырье с земли брать, делать железо, с него сталь, а из стали делать деталь.

      146. А из детали – машину, то есть оружие для следования вдаль. Это есть начатая в жизни снасть. Она сделана штуками для употребления такого дела. Мы его таким в природе нашли, им так хвалимся. Он больной. Этим человек с самого начала стал нуждающийся. Это уже больной, в этом деле недостаток. А раз негде будет взять, уже это страшная болезнь. Мы богатые до крайности люди. У нас техника, большое искусство как никогда, а химия введена. Казалось бы, что еще человеку в жизни надо. Труд один, надо будет делать. Мы под землей копаемся в недрах, берем  сырье, выливаем чугун. А с чугуна делаем железо, сталь. А из стали любую деталь точим на машину. В этом деле нет никакой нужды. А раз у нас это вот есть, мы готовые сделать для всего техническую часть. Мы есть такие в этом деле творцы и охотники  на любое и каждое место облюбованное. Его это вот место считаем, оно попалось. Как это делалось в людях. Лишь бы нашлась сила обиженного, бедного человека обидеть, его такое добро отобрать. На это есть оружие, силой своей наброситься любыми средствами, и это все отобрать в свои руки. Это все делалось, делается сейчас, и будет делаться до того времени, пока люди не приведут себя к сознательности. Все признают по его жизни. Он окружил себя не тем, что у нас таких людей есть.

      147. Это, что мы имеем, это наше присвоенное. Маленький на земле хутор, село большое, или город маленький и большой. А там в них люди жили, они огораживались индивидуально  собственностью. У себя вводили свое имя, этим место вводили. Держались через стену. Они говорили: это мое добро. Они счастьем окружались, прибыль росла. А когда только приходила убыль, то люди об этом плакали. Тяжело приходилось в природе это добро наживать. Природа, она давала через пальцы. Люди в этом деле трудились. А другие, как рыба об лед, бились. И у них не было ничего. Такая была в людях жизнь. Она сохранялась в счастье. Оно жило, и не делалось. А в природе оно шло, как всегда шло. Одному так давалось, дается, и будет даваться. Раз эволюция пришла этому всему, то тут делать нечего. Все равно этому всему помешает природа. Она всех нас держит у себя. Говорит нам такую штуку. Техника, она  начала себя показывать с самого начала тех годов, когда взялась первая начальная буква алфавитная. Вот откуда взялась иголка и так дальше и тому подобное. 1980 годов просуществовали да проделали то дело. А кто его такое начал. Ему такое понадобилось. Это такая в жизни потребность. Это его в этом самоволие. Он огородился такой частной собственностью. Место свое такое окружил.                               

      148. Пошел в природу, стал он добывать. Это его промысел. Он для этого вооружился, стал этим оружием другого убивать. Недра открыл, заводы построил, и стал нужду направо, налево продавать. Эти деньги заставили в этом деле богатеть. Как хотите, меня судите, я и сам не убегу. И хочется на волю, на жизнь такую. Я свое возьму. Как не стану только делать. А природа мне говорит: а делать приходится мне, такому человеку, кто пришел на землю для спасения всех людей на земле, чтобы люди жили легко и хорошо. А они до этого времени очень тяжело жили, без всякой такой техники. У них существовали физические руки. Больше всего кустарно все делалось. В этом всем умирали безызвестно. Этот бедняк и не оставался богач. Люди делали чужое такое дело. Чужим делом он окружил себя. Чужое глотал, чужим одевался, в чужом жил. А свое боялся природе показать. А раз он хоронился, от нее уходил, она его такого догоняла. Ни на что, на него такого она не смотрит, нападает, и делает ему в этом недостаток. На него, на такого человека вооруженного, напала, своими силами зацепила. У него температура, он заболел. На это все средства не имелись,  и не было человека. Как болел этот человек, так он и болеет, и будет он болеть так.

      149. Никакая техника, никакое искусство, никакая химия не поможет, а только помешает. С первого раза он заболел, он болеет сейчас, и будет он в этом болеть. Чужой человек, с чужим свой не живет. Они чужие беззащитные, умирают на веки веков. Их люди свои в землю закапывают. Вечно они там лежат в прахе. А что они думают, не знаю? А природа, так это зря не пропадает ничего. Лишь бы мысль народилась, а дело будет. Они ждут моего прихода моей идеи. Есть люди такие, умирать не хотят. Хотят жить, а не умеют. Умирают, их такая ошибка. А раз они это дело сделали, его недоделали, умерли. Уже это дело ему помешало. Если вы не верите мне как Богу, место ему приготовлено Чувилкин бугор. Это райское наше место. Человеку слава бессмертная. Здесь дел никаких, чтобы чужим наесться, чужим одеться, и в чужом жить. Мертвого нет, все есть живое естественного характера. Дел никаких. Жизнь вечно не умирающая, вечно живая. Вот где Бог народился. Теперь без всякого дела он живет. Его как такового встретили, видели, о нем говорила сама природа. Вале говорит мать ее родная. Она так сказала: Бог на земле ходит. Она видела в Дебальцево, я по всей местности курсировал. А люди, они встречались, я, Паршек, их провожал. Они у меня спрашивали: тебе, мол, холодно? А сами в одежде, им холодно. Он тоже крепко холод.

      150. Он терпит от холода сознательно ради всего мира всех людей. Они жили в природе, пользовались не своим делом, а чужим. Они брали от природы сырье, его возделывали, а лишнее другому продавали за деньги. Это их была к этому своя ненависть  меж собою. Они через это жили плохо. У одного было, а у другого не было. А жизнь такая была требовательная.

      Это начиналось с самого начала, и с краю не было ничего. А люди-то жили без этого всего. Как они так жили, у них не было ничего, один Бог об этом знает. Их одно есть такое сознательное терпение. Они пуды в этом не носили, чужим не нуждались. А свое живое естественное такое тело, в нем и нам чужого не было. А свое естественное: ток, электричество, магнит. Как в ванне, жилось легко. А жить приходилось без всякой такой прибыли. Плодов никаких, живое, энергичное. Не требовалось никакой в этом нужды. Жизнь в этом цветком цвела. Живому телу не было никакого холода, никакого (голода). Такой жизни в природе не было. Она жила так технически, искусственно, в химии. Жизнь бралась, она с ничего делалась с природы дело совсем чужое, другое. Человек самец как таковой приобрел для себя самку для развития человеческой жизни. Раз человек в жизни своей прибавился, то пришла сюда нужда. Надо было по природе качества искать.

      151. А в природе они есть, их надо суметь так взять. На это все хитрость рождалась. Люди это сами делают. Берут в земле недра. Саму землю пашут, за нею так ухаживают они.

      А было такое вот время, люди по земле кочевали, двигались, меняли природный климат. Разводили животных, одежду приобретали, еду делали, так они в природе жили. Этим они не удовлетворились. Гибли в этом семьями. А потом стал такой период времени. Люди изучили круглый год существовать. Стали добывать на облюбованном месте природный продовольственный продукт. Сено скоту, а себе сеяли зерно. Урожай собирали, кормили себя и животных. Его резали, мясо поедали, а с кожи делали одежду. А потом ввели технику. А техника захотела искусства, а из искусства ввели химию. Это все развило в людях смерть, она привычка осталась.

      Паршек этого не хочет видеть у себя, эти явления. Он за это дело гоним. Паршеку природа говорит через его живое такое тело. Мы, все люди, живущие на белом свете, бедные, страдающие в этом деле люди. Мы природу своим умением заставили, чтобы она нам давала необходимое в жизни. Чтобы мы от нее получали в жизни своей хорошее и теплое, через наше дело, сделанное в природе. Она без всякого нам эти  качества отдала. Мы ими как источником воспользовались. Этим самим живем один раз. Этим делом мы, все люди, ошиблись.

      152. Одно сделали, а другое забыли. Не стали мы любить холодное и плохое дело. Оно в природе не начатое неумирающее, живет вечно с такими вот людьми. Без всякого дела проходит в природе. И набрасывается на людей вооруженного характера. От него своими силами прогоняет его теплое и хорошее с тела, а свое холодное и плохое вводит. Человек бессилен с этим бороться, сдается, делается хилым. Его как такового окружает  бессилие. Тело делается у человека неэнергичным, человек в этом болеет. Чтобы на это все нашли средства природные приостановить. Человека такого не нашлось, чтобы природу полюбить. Чтобы она отдала свои силы для этого самого воздух, воду и землю. Все это имеет, и хочет с человеком дружить. А человек от этого вот уходит. Чужим воспользовался, стал он жить, чужое поедать, чужим одеваться, и в чужом жить. Это все естественное природное, что в жизни, Паршек это самое холодное и плохое полюбил. Этим самим живет он. Она ему как близкому другу во всем его желании помогает. Она ему за все вперед говорит. Она знает за жизнь и за смерть. Она мне правду всегда скажет. Она мне за Брежнева сказала: в 1980 году его не станет. Он не будет секретарем. Это точно будет. Природа, она есть друг жизни Паршека. Он дал свой оброк для всего мира всех людей. Ибо то, что они для себя такое сделали, есть это все.

      153. Они экономически обогащены. А как был в этом враг, так он и остался в людях через их дело. Они его сами сделали чужим. В природе любое и каждое дело есть чужое. В природе земля есть чужая. Ее приходилось чужой силой пахать, про нее так думать. Она же чужая людям, и чужим пашется, делается из нее грядка, чужое зерно садится. Люди просят Бога, чтобы он им послал на это дело сильного дождя. Он их эту привычку знает, что люди у него просят для хорошего урожая сильного дождя. А он им не дает. Природа говорит: ты же есть Бог земли, хозяин природы. Земля твоя и вода твоя. Ты же хлеб совсем не употребляешь, воды не пьешь ради этого всего. Хотел в 1979 году праздновать  с людьми ради своей идеи 25 апреля. А людям Советского союза административное лицо, блюстители порядка не дали. В этом всем крепко ошиблись, Паршека посчитали: он сектант. И как секте, на Чувилкином бугре ему не дали возможности быть Победителем природы, Учителем народа, Богом земли. Оставить свое имя бессмертно. За это все, сделанное людьми, им 1979 год это начало, не дает дождя. Год предупреждения, чтобы люди это вот знали, что их таким вот этим неурожаем природа пять лет наказала. 1980, 1981, 1982, 1983, 1984 год никакого урожая. А в 1983 году мировая война, будут биться в 1983 году, а 1984 году война закончится. Чтобы победа чья-либо была, этого не будет.

      154. А будет признан, как Бог, Паршек. Он ждет признания своего года. А он для этого дела пришел. Ему предназначено в природе место. Это есть Чувилкин бугор бессмертного характера. Паршек для этого дела проходил, да про это все он думал. А самое главное, приходилось делать. Жить-то надо, а тебе ученые психиатры дали диагноз «ненормален». Мне же работать надо в жизни, а кто же тебя примет. Я закрутился, завертелся в этом деле.

      Мне как таковому природа говорит, чтобы я в этом не тужил. Она с себя вину снимает. Чего ты горюешь? Я тебя своими силами не наказывала. Это на тебе ученых большая ошибка. А ты с этой ошибкой иди в природу в люди по профсоюзам. Там им себя показывай. Говори чистую правду, а она у тебя есть истина. Ты не бойся меня, мои дни идущие, они тебе ничего не сделают. Я ведь всему дело, родительница этого всего. Мои силы в тебе. Ты же мой любимый в жизни друг. Я тебя осветила своим таким здоровьем. Я слушался, всегда делал то, что она мне скажет. Если я делаю то, у меня успехи получаются. Я прошу ее, говорю ей. Природа, ты моя мать родная! Дай мне жизнь и учение мое, чтобы я ученым людям своим практическим знанием доказал. Она от этого не отказалась, свои силы она дала.

      155. Я есть тот человек, у которого есть для всех нуждающихся, больных средства. Это было, это есть, оно и будет вместе с нами. Это наши все люди, с которыми приходилось встречаться, и с кем приходилось расставаться, но не навсегда. Люди должны жить, но не умирать. Вот чего мы добиваемся. Хотите или не хотите меня признавать за того сильного человека, которого избрала у себя природа. Она поручила то в его жизни. Он и к нам пришел для спасения всей такой жизни, которая к нам пришла и стала делать то, что нам было нужно. А нам всем надо будет здоровье.   

      А его поручила природа ему это все. И сказала свои в этом слова. Выслуживайся в людях, завоевывай авторитет свой. Не будут близкие тебя как дельца за это дело признавать. Ты для них есть не тот, кого они у себя ждали. Он для них не таким должен прийти, не с такою формою, и не с такою мыслью, и не с таким делом. А Паршек в этом всем руки не поднимал, громко не говорил. Он боялся великой матери природы так же, как все люди ее сейчас боятся. Они не гарантированы. Для них день приходит не такой, как они хотели. Он даром к нам не приходит, а из нас кого-то с собою забирает. У него силы для нас естественные. Они нас за наше такое дело никак не жалеют. Мы ее кусочками, а она нас духом прогоняет. Не хочет таких, как мы все есть люди.

      156. А Паршеку она говорит по части этого всего, кто он таков есть в людях, и что он от них получит. Она ему давно сказала. Всех положу в могилу за их дело, ими сделанное. Они в этом ошиблись и на веки веков умерли. Как же я тебя так буду наказывать, если ты у меня один-единственный, кто из всех меня не побоялся любить. А я же холодная, я же плохая для всех людей. Твой отец шахтер зародил тебя как Бога. Ему место указал Чувилкин бугор. А мы, все люди, этому всему возразили, не дали ему своею ногою наступить. Я как мать родная всех вас породила, всех вас кормила, а теперь всему вашему помешаю. Урожая я как таковая вам не дам пять лет, и в этом всем войну введу. Вы своим оружием сами себя поубиваете. Вы не знаете своего идущего врага, он откуда придет, и какой он есть. Паршека, его люди за то, что сами делали в природе. Люди у людей воровали чужое, к чужому присваивали, а свое в чужом хоронили. А Паршека за это все били, смеялись с его такого тела, заставляли. Он был перед всеми обиженное лицо. Его природа послала вместе с людьми это делать. Такие же самые люди его предали, он стал виновный. Это хорошо, природа на стороне была. Природа, она сдвиг людей сбила, они в этом рассеялись. А Паршек был воином, он и остался. Его такое дело сознательно своему отцу шахтеру помогать.

      157. Он взялся за крестьянство, частную такую собственность вводить. Паршек хотел жить, как все люди, частнособственническими, индивидуально жили. Да и сейчас они без всякого воровства не оставались. А Паршек, на это он был способен. Он знал, как предки жили, чужим добром богатели. И до сих пор они этим добром богатеют. За счет чужого можно будет богатеть, но этому всему приходит конец. Чужое упразднится, его совсем не будет. А будет жизнь одна из всех живая энергичная вечно живущая без конца и края. Ее принесет на себе Паршек. Чтобы этому всему простить, тут Паршек не причем. Он в этом роли никакой не имеет. Сделано все природой. Она нам говорит. Мое дело – это было избрано мною в людях одного человека для этого начала. Я как природа видела на вас  вашу неправду. Они делали чужое дело. А чтобы вам запретить, я не смогла так сделать. У вас первое начало есть. Первое дело только что заканчивали, а второе обдумывали, как его начинать. А раз на это дело желание есть, то природа этому не возразит. Такая есть в людях привычка. Люди по дороге так ходят, а на дело свое натыкаются. Может быть, и не стал бы этого делать, а время такое на арену пришло сегодня неожиданно. Такой день, лучше не может быть. Утром солнышко показалось на небе, тучек совсем не было. А дело в земле лежало, как никогда.         

      158. В руках лопата, а потом тяпка. Ты делаешь на этом месте хорошую, мягкую для любого и каждого зернышка грядку. А она делается людьми на весь год. Мы копаемся в этой растущей зелени, вещь растим. Она у нас появляется ягодкой. Мы ее встречаем, стараемся ее использовать на любой вкус. Свежая такая, родившаяся в природе, нами она обоснована. Мы ее стараемся, как вкусную  штуку, проглотить. У нас такие вот во рту зубы, мы ими кусаем, стараемся жевать со слюной. Это все считается наше такое добро. Мы ее выходили как таковую в природе. Долго ее тянули, пока она взрастет, и станет нас своим цветком вовлекать. Мы ее как таковую берегли до времени. А когда пришло такое время, мы этими плодами начинаем питаться. Они нас таких вот кормят. Мы этим живем, стараемся в этом деле сделать все для того, чтобы эту фрукту сохранить и ею воспользоваться, наесться досыта. А природа есть какая, она до времени одна нас облагораживает. Ежедневно свои силы она нам дает. Мы их в какое-либо место как таковые складываем, делаем на всю зиму запас. У нас все дни на учете, мы их ждем. У нас одно дело делаем, чтобы хорошо покушать, да теплее одеться, красоту эту показать. Пусть люди на тебя такую вот посмотрят, и скажут о тебе свое хорошее. 

      159. Чему ты должен сам себе сказать. Это твое такое дело, оно делалось тобою. Мы, такие вот люди, знали дело хорошо.

      По всему этому выводу моего такого дела, все зоологические парки, всех зверей надо от такой науки освободить давно. Это будет такая в людях большая просьба. Они в этом не виноваты. От такого безумия так будут вместе с человеком погибать. Это мы легкое получим в природе за это. Она человеку своим таким сырьем сделала все, чтобы быть вооруженным в людях. Они сделали это безумие. Это сделано в природе людьми такое дело, оно сделано для наступающего врага в природе. Она человека для этого дела своим добром одарила. Люди бедные в этом деле хотят удержать, а сил таких не имеют. Они ищут по природе то, что надо. Между собою в этом чужие национальные люди за свое дело злятся. Между собою такими торгуют, они покупают, они продают имеющееся. Они хвалятся, хорошее держат в руках, а плохое им зачем. А природа от этого она тут в технике, она имеет обиду свою на это. Она делает все то, что надо. Паршек в природе рожден в людях правильно для спасения этого вот дела. Мы такие люди, сами сделали, чтобы нам было хорошо, а получилось плохо. Нам сделала в этом сама природа. Что может быть от этого, если человек так жил, а потом он умер на веки веков.

     160. А раз это вот делается людьми в жизни, тут ничего не поделаешь. Введена эта жизнь природой. Она не захотела, чтобы люди долго жили через свое дело, а его делали сами люди. Их дело одно – это дело делать. У них одна надежда на авось. Это ими приучено, так они в природе жили, они так живут в этом. Живет человек хорошо – он этим радуется, живет плохо – он плачет. Это дело в жизни бывает. На это дело рождается он или она. Человек своим делом занимается. Это дело делается всегда, так же оно будет делаться в людях. Мы без этого вот жить не сможем. У нас такая в этом дорога, по которой мы ступаем с оружием в руках. Нас заставило такое условие. Если бы не это условие. Наше такое будет дело встать со своего такого вот места, а ты на нем проспал всю ночь. Тебе приснились сны, а во сне, как в наве. Особенно человеку, он в своей этой жизни в национальности жить бедно не собирался. А хотел, чтобы он во сне пожил в достатке богато. У него полон двор скотины, земля своя, работники. А чтобы пообедать, ему не пришлось, он был в гостях. Когда проснулся, его встретила прошлая бедность. Кому это вот такое дело понравится. Эта система проходит в жизни из-за своей силы, делается в природе управителем национальностей. Их присваивают как таковых, по-своему учат без всякого дела не оставаться, жить на своем таком месте, которое мы с вами общими силами делаем.

      161. Мы все живем на одной планете, делаем для всех жизнь, а потом ложись спать. Просыпаем свое здоровье. Кто как и какой болезнью мы заболеваем. Так лучше нам всем живущим на белом свете таком жить надо. Отвечать один за одного, а все за всех.

      Обращаюсь ко всем вам живущим на белом свете людям, чтобы вы согласились с моей мыслью, которая вас как таковых просит. Чтобы вы на это все мое приглашение пришли и принялись моим телом для того, чтобы я вам свои человеческие силы передал. А потом ваше тело пробудил, чтобы нервная часть мозга вашего спокойна была. Чтобы в природе в любое время жили и не простуживались, и не болели. Чтобы мы, все такие люди как один, это делали. Мы от природы сами этого добьемся. Через это дело мы с вами так не будем умирать, как мы раньше умирали через наше такое в природе незнание. Что мы с вами делали? Мы ведь чужим в природе так вот окружили себя. Чужое брали, кушали, им наедались. И в чужое одевались, носили его, им хвалились. Это люди, они делают людям плохое дело. Его заставляют как бессильного, обиженного в этом. Ему надо как больному помочь, а мы этого не делаем. Его же природа обидела, а мы с него так смеялись, ему неприятную кличку создали, его по-своему дразнили. Это ему уже делается нами в природе плохо. Такому человеку лучше в жизни не рождаться.

      162. А его родила природа для того, чтобы люди знали об этом деле, что у них такая в жизни штука будет. Это все делается в природе в людях. Его же она имеет одно и другое. А одно в жизни хорошее, а другое будет плохое. Когда люди рождаются, они этим радуются, когда умирают, они так плачут. И так жизнь такая вот проходит, а другая, которая надо, она остается сзади. И впереди все шаги идущих по земле людей, они для себя ищут  небывалое. А когда они найдут, изучат, поймут, начнут делать из этого всего то, что нужно в жизни нашим людям. Они между собою ведут торговлю. Кто, как и за что торговал, это лад. А потом ладить бросают и начинают не ладить. Все бывает в жизни. Продает, им хвалится, за это деньги берет. Все построено на деньгах, а деньги создают им богатство. А богатство принимается устно. Копейке люди кланяются, хотят их от него получить, а это ли будет. Плохая с этого такого вот слава. Когда Никодим пришел узнать: ты ли Бог есть в жизни? Я ему сказал: это есть он, кого ты в жизни искал. Он, лежа в постели, Никодиму на его слова отвечал. Ему хотелось Бога повернуть в сторону свою. Но Бог есть Бог, он не опознан так как никогда. У Бога тело одно, которое хочет жить и самому, и другому хочет жизни. Все прибывшие такие вот люди, они хотели нас слушать. Никодим, он своей мыслью искал, хотел Бога он увидеть. Истина привела Никодима, его прислала природа за своим таким делом. Он его нашел, им он по делу окружил себя.

      163. Держитесь, кричите, как хотите. Но природа, свое она возьмет. Она нам, людям, родила для того, чтобы быть такому человеку, как Паршек. Он стал известен в ученых кругах таким человеком, которого в людях не рождалось. А сейчас в это кипучее напряженное такое время, которое поделилось пополам, хотят своей экономикой между собою доказать. Люди всей планеты, они свои стороны своего добра держат в своих руках. Им приходится беречь от нападающего такого человека, кто несет эту  ненависть. Обида за обиду, гнев против гнева. Люди жить по бедному никто не хочет. У каждого человека родилась мысль такая в жизни помочь людям от этого всего. Они против самих себя, из-за вожаков ненавистного дела людям покоя нет. Этого природа в их зле не дает  своего согласия, чтобы им кому-то с двоих приходилось остаться в победе. Природа им в этом не хочет, чтобы за ними выигрыш был. Этого природа согласия не дает, чтобы люди людям подчинялись. Прошу вас, люди. Низко кланяйтесь, здоровайтесь с людьми. Это сама природа в жизни без всякого оружия сделает. Учитель свое сделал в людях. Они его за это дело сделанное прославили Богом. А чтобы этому всему надо людям помочь, чтобы этого не было в людях.

      164. Паршек просит, умоляет людей своей просьбой, нам всем кричит в один голос. Бросьте подчиняться управителям. Пусть они поживут сами без нас. А жизнь вся есть, она зря не скажет об этом деле, что будет с вами так. Это же мать родная, она нас всех до одного родила, мы в ней учимся, и то мы так делаем. Мы делаем, и будем делать то, что мы с вами в жизни делали. Это было, это есть, и будет это. Мы так все делаем для другого человека, другому лицу. А он между нами всеми живет, мы его такого видим, от него хотим здоровье получить. Он для этого силы свои имеет. Он на это дело искал сам этого человека в его такой тяжелой в людях жизни. Это такой в природе во всех условиях враг. А он был в людях, он есть в людях, он и будет людях до прихода самого Бога, такого человека в жизни, как Паршек. Он родился в природе этого врага предотвратить. Этого врага люди у себя не намерены видеть. Это все делает сама природа на ученых людях. Она для этого дела ум такой сажает, он не на хорошую сторону дело свое делает. Это все люди этой самозащиты хотят. Им такая идея Паршека в жизни не по душе. Ученым людям надо их прибыль, а в прибыли такая жизнь, она ими делается в природе. Люди свои, а чужие люди не свои, им надо дело чужого характера. Раз им захотелось, они же этому делу хозяева. Они без этого вот дела не люди. Им хочется и крепко  кушать, и красиво одеваться. Жить в своих национальных домах. Мы это добро храним, как свое око. Мы живем в своей национальной семье, чужие не лезьте.

      165. А чужое, есть оно чужое. Человек живого характера, он не огорожен чужим, а свое он показывает. Он хвалится телом своим, да еще не летом, а зимой. Вот от чего надо не уходить, от людей, а близко к ним прибегать, что учит нашего такого человека. Он этого добьется, и будет он так делать. Это мы в жизни будем делать. Наше дело одно – сделать в природе. Она это делает, она этому всему помогает как таковая. А людям это будет надо. Мы делали, а чтобы в этом так получилось, этого у нас не вышло. А вот это есть, которое приходит. Мы его как такового приняли. Мы дождались. Он в этом году один раз свою атмосферу раскрыл. Один бывает час, в котором солнышко свои сияющие лучи распространяет. Это все делалось  нами, его такого прихода люди возрождаются. Они громко скажут. Это мы такие вот люди, с кем не одно солнышко встретилось. Мы почувствовали в этом иное, нас окружило совсем не такое. Где взялись густые сплошные тучи, от них солнышко скрылось. На это все такое дело мы почувствовали совсем не то, что было до этого дела. Откуда взялся холодный ветер, он подул, а нам приходилось в этом защищать самого себя, что-либо надевать. Не легко было в этом, а тяжело. Но жить, так или иначе, надо. Таких дел такого вот дня как мы с вами стараемся дождаться. Он с нами должен встретиться, как наш Паршек, он всех принимает, со всеми он одинаково встречается. Всех он их любит, как одного.

      166. Какой бы ни был в жизни пришедший день, Паршек ему низко кланяется. Ему говорит, как милому другу. Ты же есть естественного характера, от кого Паршек со своим телом не уходит, а близко он ступает. Не так, как все люди такие живущие на белом свете, ничего они этого дела не знают и не делают. А делать можно будет все. Это день, да еще он какой. А мы его хотели видеть не таким, как он к нам пришел. Это он сейчас обидел своим приходом. А он без всякого выбора. Он взял тех людей, которые сами себе с жизни ушли. Этого Паршек не хотел видеть. На этом месте неожиданно он умер. Смерть делалась много времени, готовилась в этом деле. Такая вот жизнь на этом вот месте. Почва, через эту вот почву она делалась в природе на вот этих людях, которые были окружены плохими качествами. Он готовит это для того, чтобы в жизни умереть. Мы ничего не делаем, и не умеем мы делать. За это незнание наше мы в этом деле, через это вот дело гибли в жизни. Человека окружила неудача, та неудача, которая создает свою стихию. Она нам в этом  всем мешает. Мы в этом успехов не получаем. А вот что мы делам, от чего получается смерть. Паршек, он кружился тем, что надо. Все люди мыслят об этом не так, как Паршек. Это же есть такие люди. Их встречает природа, она хлещет по их телам, они в жизни не такие, как будет это надо.

      167. Пишу эту историю о жизни нашей, которая делает свое. Нет ничего такого в жизни нашей. Это тело живое принадлежит жизни нашей. Оно может жить, а в жизни есть то, что неумирающее. Оно живет в жизни вечно. Это воздух, это вода и земля – что нам дает в жизни все, начиная от маленького до большого. Мы начинаем так в природе жить, как наше восходящее солнышко. Она нами с самого утра создается, и весь день напролет под наши эти ступающие ноги, чем мы ползаем по земле. И то мы мыслим, что будет надо в жизни. Мы для этого, что мы делаем. Мы им так вот на этом месте живем. Оно наше, мы его облюбовали, на нем остановились, чтобы так жить, как мы охарактеризовались своим таким вот в жизни добром. Это нами оно самовольно облюбовано, присвоено к своему такому имени. Оно было, оно есть, оно будет. Это будет наше дело, которое делается нами. Мы своим делом подняли все на белом свете человечество. Не надо нам командовать. Это, что было, его в природе больше не будет. Это будет природа, она через Учителя пожалела всех обиженных людей. Их заставляют, их ученые богатые за деньги покупают, гонят их в бой для самозащиты в своей жизни. Это было, это есть, это больше не будет. Мы, как ученые, против чужих мы вооружаемся. И будут они вооружаться против людей. А они так хотят жить. А жизнь, она никому не дается, ее надо сделать. А природа говорит: лучше и легче не делать.

      168. Человек должен быть таким, как он делается в данную минуту. Если бы он не понимал, он этого не делал, мы бы ему такому простили. А когда на это все смотрим, то тебе кажется, так это и надо. А когда мы в этом пришли и убедились в этом деле, а мы его сделали сами, кто в этом деле начинал. А мы, все остальные такие вот люди, его поддержали. Мы в этом рыли яму. По всему этому делу оказалось, фундамент, туда мы начали забрасывать бетонные камни. Это закладка жилого дома не с одним подъездом и не с одним этажом. А сколько в доме квартир. Нам в нем, таком многоэтажном доме, приходилось поодиночке от своей родной матери  и отца такого, как я. Человек маленького характера произошел на белый такой свет. А мы, такие вот люди, в нем жизнь свою в этом деле построили. От самого порога лежит наша протоптанная такая дорога, она нас всех туда ведет. Мы туда приходим  и начинаем спешить, а у нас этих дел очень много, и разных. Они человека организовано сосредотачивают. Специальный коллектив сколотили. Он в природе свое дело делает бригадой. Мы, ученые люди, в этом деле с самого первого класса. Мы с семи лет проучились до десятого класса. Закончили, но не все попали в институт. По всему этому сделанному делу, люди в этом отсюда происходят.

      169. Их тела, они с этих условий как овражки выходят. Им приходится видеть, кто как себя ведет, и что он на свое тело одевает. Это все люди людям готовят. Они в этих домах хлопочут сами себя при встрече по этой дороге показать. Он или она существуют из-за положения. В жизни вводятся знаки для всех, они за них сами себя за свое дело закладывают, делают любое дело. Он мастер, на это делец во всем делать какую-либо деталь. Им таким людям приходилось выделяться. Он работает за станком, его ум заставляет, чтобы за ним гнаться. А есть физические такие люди, им надо лопата, молоток. А умственные такие люди, они нам свое мастерство, свою работу оставляют позади. Мы вот этих наших домов дело. Мы как таковые люди хотим то с вами сделать. Это наше такое дело. А оно начинается от самого порога до самого Космоса. Мы все люди этого одного государства, такую работу долго думали. Это дело организовали вместе с техникой, искусством огородились, а химию ввели. Все это сделали сами люди. А им надо в жизни не то, что сейчас делается в этом всем. Люди хвалятся учением, свою гордость между всеми они показывают. Это, можно сказать, их такое бешенное в людях вооружение. Люди на людей таких смотрят, а как они там думают. Это их дело такое, оно меж нами проходит.

      170. Мы считаемся им чужими, они нас таких не признают своими. Это не есть люди, которые себя признают в этом деле, и не хотят людей  другой стороны. Они тоже такие мыслители и дельцы, такие мы все люди, так идем по дороге. А хутор лежит, сколько домов, мы не знаем. У нас есть такие люди, они без всякой такой вот науки. Нам надо буква, нам надо номер. Мы это все за историю пишем, а все подряд мы считаем. У нас есть прибыль и убыль, это зависит от нашей матери природы. Она их заставляет все делать от самого этого вот облюбованного нами места. Мы его облюбовали, как свое собственное огородили, своим местом назвали. Стали условие такое делать. Нам потребовался жилой дом, мы его создавали очень много времени. Это делалось из камня, мазалось глиной. Это было все во дворе наше дело, есть, что хранить. Оно же есть все по делу наше. Мы с вами видим, мы это слышим, но чтобы это понять, этого у нас нет. Наш мальчик этого дела, он у нас таким вот рожден, от матери оторванный, от самого неживого тела человека. Он окунулся в ванну, где атмосфера лежит вечно не умирающая. А мы люди технического характера, это дело увидели, его на нем истину, которая сюда попала впервые. И он или она от этой неожиданной такой встречи у нас закричал.

      171. Ему казалось, он попал в неловкое явление. Люди эти вот огорожены неправдой, их окружило чужое, оно убийственное, уворованное, присвоенное, как свое. Он на это не претендовал, а его стали кормить, его стали одевать, он стал жить в доме. Это все есть природное? Она этого в жизни не хотела, а люди силами стали делать. Ребенок повернул вслед за ними. Они стали этим довольны. И делали пор, не зная, какой он есть. А он родителями делался ошибочно. Они не знали, кого они рождали. Им хотелось, чтобы их дитя было одно из всех умнее и развитее от всех детей. Каждые родители этого хотят, но не у каждого так получается. У нас на это есть мать природа, она всех живущих рождала для жизни. А получилось не то, не туда пошел, за собой потащил поток. А поток в жизни не один, еще есть в этом процесс. А процесс люди создают. У них есть свое место, свои дома, и пороги свои такие, как они надо. Человек от этого условия, как и раньше, бежал со своей мыслью, он за нею бежит. Ему хочется это вот сделать, это дело в природе сделать. А помешать сможет этому всему мать наша природа. А у нее для людей есть все, лишь бы человек захотел, его желание это сделать. Природа богатая мать. И недра, и леса, и реки, озера, да земля равнина. Она нас ждет: а когда к ней человек придет со своею снастью, со своим вооружением.

      172. У него не один плуг, не одна борона, не одни войца или хомут. А живая сила лошадка или вол, не одна она, а много есть. За ними надо ум да глаз, смотреть да думать. Эта сила чья? Да человека. Она делается ими, они это время стояли, ждали его таким, как они хотят. Если бы солнышко, да с теплыми такими лучами, с таким делом. Он весь день напролет на своих ногах простоял, да проходил взад, вперед. Это уже дело. Мы сами не ходим, с нами вместе ходит не порожняя лошадь. Волы за собою таскают свою принадлежащую снасть. То они плуг за собою таскали, то они борону тянут, делают с земли грядку. Это данное явление в природе дело, оно делается для жизни. А из-за этого получается недостаток. Люди в природе через это все болеют. У них нет того, что надо. Им природа не дает. Они бы хотели в этом получить, и сделаться такими, как Паршек. Это его дело. Он первым взошел на этот Чувилкин бугор. Он сказал об этом деле слова. Это есть наше райское место. Человеку слава бессмертна. Если хотите это дело вот проверить, это место никем не занято. А жило оно с нами, с людьми. Он всему этому есть свидетель. Он видел, как это село себя развивало. Он видел, как люди откуда-то появлялись. И что им приходилось делать, они делали, они творили. А потом с жизни сходили.     

      173. Паршеку пришлось овладеть силой Бога всего дела. Он стал в этом деле помощником. Это сделалось одно время, чтобы люди знали за эту мать природу. Она людей в этом обидела, у нее такие атмосферные силы, они стали влиять на людей. Она эти средства не дала, их людям приходилось отыскивать. А кто же тебе их отдаст, если ты в этом капризничаешь. Ты не любишь условия, а от них все зависит. Они этого человека не тронут, они находятся в ней, в природе, этого человека. Эти вот качества, они вместе живут. Никто ни от кого не уходит, а близко  друг с дружкой они живут. Это не соседи своего двора, своего добра. Это  хуже сами себе делаем с вами. А ты чужой, короче говоря, не наш. Это нас природа поделила. Она нам дала своему телу свое природное условие. Мы захватили это вот облюбованное место, своим его признали. Чужое стали из природы тащить, к своему присваивать, никому его не давать. Это было, это есть. А хранят, как око. У тебя росло, поднималось и развивалось от маленького до большого. Человеку приходилось знать и ухаживать, как за своим, чем возможно. Мы сами чужое едим, чужим окружаемся, а своего не хотим. Мы хвалиться не умеем. Это все природное, оно нами найденное. Мы его имеем как свое, хотим им удовлетвориться. А оно не свое есть – чужое. Оно своему не помогает. Свое с чужим мирно не живет. Наша такая задача: своих близких защищать, а на чужих нападать.

      174. Это будет дело для всех нас таких людей. Мы в этом вот сами приучили это вот делать ежедневно то же самое. Это наша всегдашняя еда. Мы привыкли ежедневно утром завтракать что-либо такое на нашем ходу. С жаренного, с такого, что в этом лучше, без второго. А когда приходит 12 часов, общего блага обед. У нас на это дело есть человек, которому доверяется  все у себя иметь. Он распоряжается всеми продуктами, он мастерит еду. Ему приходится любое такое вот блюдо по вкусу делать. А наше дело такое думать, какой же пищи приходилось в это время покушать. Мы аппетит тут же развиваем. У нас желудок, здоровые зубы есть. Ими кусаем, жуем. А раз мы руками это дело берем, мы это дело делаем, у нас есть в этом процесс. Он на одном месте не стоит. Сегодня делается одна пища, завтра другая делается. Люди ее себе готовят, и ее они поедают. Эта же пища, она природная, совсем чужая, какая-либо другая. Ее люди поймали, зарезали как живую, на кусочки, сварили, сжарили. Вкусили зубами, прожевали со слюной, а глотали с воздухом. Без него не пожуешь и не проглотишь, всему дело это он. Если бы не природа, этого у нас ничего не получилось. Ягодка закраснелась, она нас, грешных, в этом вовлекла, она запах представила, красоту она показала, нас заставила, цвет ее действует.

      175. Она нас всех таких заставила обращать внимание. Она где такая взялась. Природа, она своим взором окружила. Это же природное такое явление, что мы в этом раньше имели, если бы были живые. У нас технического не было. Все начинало делаться с ничего, а сделали мы, что у нас получилось дело, да еще какое. Мы стали одеваться. Мы же есть люди, которые сами себя в этом так любили. Они сами себя сохраняли, уходили от нее. Она за ними так гналась, она его догоняла, своими силами окружала, делала ему такой ущерб. Он или она оставались на это все недовольные. Природа их этим наказала. Они этим вот окружили себя, им стало в этом деле плохо. Он или она свое то, что мыслили, все потеряли. А чтобы найти, мы этим не сможем огородиться. На нас набрела немощь. Вот чего нам природа чинит. Мы для нее есть такие люди, которых нам в ней не найти. Мы собрались общими организованными силами. Наша это вот такая экспедиция. Она сложилась с таких вот подготовленных людей. Сами они дали согласие, в этом деле мы задумали, наша мысль в этом всем, наше такое вот явилось желание то, что делалось в жизни. Нам природа свое сырье не пожалела передать. То, что мы сделали в ней, это заводы. Они свое литье создали, металл сделали, пустили в ход деталь, сделали, пустили в ход машину.

      176. А с этого можно будет на пути этого всего найти таких вот людей, как они так рождались. У них на это где бралась такая людская смелость. Они свои силы бросали на произвол судьбы. Их заставляло что-то это в жизни сделать. Им приходилось, как таковым людям, оставлять позади эту нашу мать землю, которая тебе, как человеку, дала жизнь. Ты за нее уцепился, ты по ней ползал, хотел жить хорошо и тепло. Но тебе этого мало. Наше такое детское время. Хочешь играться – играйся, нет – уходи, куда хочешь. А жизнь, она такая между нами проходила. Хочется в жизни чего-то повидать, или этого испытать. У тебя на это есть все твое такое вот желание. Оно окружило тебя так, как ты это захотел. Вслед за твоими друзьями, за теми людьми, которые дали свое согласие там побывать, да одно время там пожить. Мы, люди, к этому делу подготовлены. Дали свое такое слово – это надо в жизни сделать. Да не так вот, это даром. Эта задача, она проработана учеными людьми. Потребовать узнать, что же за такая местность лед вечного характера. Мы на это готовились. Какая встреча там будет, об этом история нашей жизни скажет. А сейчас нам дали для экскурсии ледокол «Челюскин». Мы так не ехали без всякого оружия, нас вооружили. Мы без мешка в дорогу никогда не собираемся и не ехали. У нас полный мешок того, что надо. А когда есть в мешке, то будет в животе.

      177. Когда человек здоров, собирается ехать в экспедицию в Арктику, землю родную бросает на произвол. Земля такой рентабельности не дала людям. Она нас заставила день и ночь о ней думать, ибо она была источник. Это был наш человеческий труд, где мы весь год на ней трудились от самой весны до самой осени, за землей ухаживали. Мы это зерно чистое урожая делали. Мы в землю зернышко сажали для быстрого схода. А рост давался при условии сильного дождя. Он давал влагу, чтобы рос хлеб. Мы это делали сами, растили этот урожай, за зрелостью смотрели, вовремя его косили, в погоду молотили, веяли, с половы чистое зерно получали. А ребята с девчатами зиму встречают, как и всегда. У них тело не подготовлено. А чего-то они страшились, уходили от этого дела. Снег – не холодная единица, это человека такая привычка от него уходить. Не то что малые дети, а и все старые  люди, они не смогут быть такими, как он. Этого дела никому не давала такого права. Я, Паршек, эти качества не сам приобрел. Я так от предков рожденный, для этой жизни природной возрастал. В этом деле я не сам пошел в наймы к пану – из-за бедности отца шахтера. Она в природе это сделала, она Федьку Моисеева близкого соседа подослала. В 15 лет пошел в эту заботливую возложенную кем-то. Оно мною делалась, и будет оно мною делаться для того, чтобы люди не сказали за это дело.

      178. Сам вместе с вами, с такими людьми, которые вместе со мною бросали свои дома, своих родных. В чем только ни пришлось идти пешком расстоянии от села Ореховки до Картушино. За селом была Лебедевская экономия. Мы к ней одни односельчане пробирались. Мы на плечах несли мешки с хлебом, на всю эту неделю запас, а больше ничего не было. С холодной водой, без горячего приварка жили. Да еще от солнца до солнца у пана ездовым на лошадях ездил. Что это вот хранило нас, таких вот ребят, без чего не обходились? Жить-то было надо. Но так жить, как мы жили тогда. Что нас в этом сохраняло, а какие условия у нас  тогда были? Я – как и все. Наше убежище – в кошарах овец, кроме только соломы. Воду брали в балках. А ночью никакого гулянья, собака борзая бегала по хозяйству. А чтобы по двору пройтись, этого не было возможности. А погода стояла ясная эти дни. Мы две недели проработали, даже приходилось на скирде поработать. Это было мое такое в труде дело. За две недели всего этого вот труда, за это все я получил 10 рублей, это всего. Они мне моей матери помогли у себя заиметь эту лишнюю копейку. Она заставила свой отцовский дом забывать. Мы, все люди, такие же самые трудящие в этом чужом деле.

      179. Мы с вами трудились, нам надо будет жить. Мы себя в этом всем не жалели. Одно со своим здоровьем, мы его бросали. Это было в этом плохо. Он или она старались от этого всего отказаться, мы искали от этого лучше. Мне или ей приходилось эту чужую работу бросить. А нам хотелось встретиться с другим каким, более лучшим или может худшим, но не таким, а другим. Он не посадит за этот стол. Его дело одно – у него спросить, как человека работающего. Он трудяга, не тут, так там, а работать будет  надо. А хозяин хорошего работника старается все ему услуги, сделать хорошо. Я, как Паршек, не бегал по производствам. Хозяин был один, у него работы для нас таких хватит. Одно надо – такое умение, такая ловкость эту самую работу делать. Мое умение – это шахта. Она хотела, чтобы я там работал. А природа взяла, открыла ворота моему здоровью. Завод военного характера во время войны 1917 года империалистической. Мне она не играла никакой роли. Я не имел права эту продукцию делать. У меня была природная идея, за все такое браться. Паршек в жизни своей меняет условие. То он сидел в темной шахте, всегда мог встретиться со стихией, она висела на одном. Он обязан как таковое лицо. Не держала на своем месте это природа. Она брала на себя то, что в жизни хотела. Подержала, посмотрела, и прогнала. Тут же свое дело Паршек делал.

1980 год 20 января

Учитель Иванов

 

Набор – Ош. 2011.07. С переписанного Анной Петровной. (1501).

 

    8001.20  Тематический указатель 

Собственности не, все общего характера  81

Кочевническая жизнь  82. 83

Первый человек  85,87,150,175

Рождение ЧБП  85-87

Похоть  87,88

Валентина Леонтьевна  88

Чужое  89,113,122-124,129

Плохое и хорошее  90,130

Бугор  90,91,106123,149

Учитель история:

Шахта, завод  122

Село  92, 104,178

Детство  108

История жизни 33г.  134

Война  124,98-100,153

Ошибка людей   95,113

Неудовлетворение  100

Не подчиняться  104

Бог  136,145,149,150,163

Спасение Учителя  118,119

Отец и сын

Победа Учителя  133

Дух святой  116,123,136,145

Бессмертие  149

Освободить зверей  159

Прием, здоровье  161

Снег  177