Иванов П. К.

Паршек

 

1980.09

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

       1. Это дорога  моя, по которой я иду. И хочу всем нам, людям, об этом вот сказать за нашу эту ошибку. Мы ее с вами сделали недаром, это первое начальное такое дело. Не надо нам это было делать, но нас условие так заставило. Мы очутились в нужде, у нас оказался в людях этот недостаток, а мы его искали по природе. Нам, таким вот людям, она не давала, без чего мы жить не смогли. У нас у таких вот людей оказался в жизни дефект большой. В этом деле наше незнание. Мы сами не знаем, а что мы в этом деле с вами делаем. Нам в этом деле хорошо и тепло, мы в этом трудимся. Наша такая профессия в природе – добывать то, чего нужно в природе. Это наша необходимая в этом деле жизнь, мы в этом живем. Нас природа одарила, мы научились так вот жить.

      2. А когда у нас  в людях есть какой-то недостаток, а найти его нельзя, люди в этом болеют, страдают, им хочется этого добра. Нами создалась частная собственность. Отца родного мы слушались, самодержавие делали, а чтоб это самое в жизни получилось, мы с вами тяжело жили. Нас условие так не удовлетворило. Долго мы думали, наше желание по природе искало новое, другое. Сыну отцу так не приходилось все время подчиняться. История заставляла свой начатый путь в деле сменить. Мы в этом вот крепко ошиблись, стали жизнь свою в природе за счет чужого добра продолжать. Думали, лучше будет, если мы сами будем распоряжаться, как своим добром, им как таковым пользоваться. Это наше есть все, мы в этом во всем сами нашли.                      

      3. В природе своего нет, а все оно есть чужое. Ему никакого права не давалось, он самовольно это все занял. Сын своего отца заставил слушаться, понимать и делать его. Сыну как таковому отец не доверял, с него требовал то, что надо. А сыну было тяжело, он этим не удовлетворился. А как жили они? Очень натянуто, с ненавистью. Вот чего они всю свою такую вот жизнь сделали. Один – на другого. Отец – на сына, а сын – на отца. Паршек – это тоже отец, своего сына Якова боится до крайней смерти. Все людские средства ему, как сыну родному предоставляет. Ему говорит: сыночек, ты же есть человек души и сердцу своему. А деньги есть временное явление сегодня. Жил американец Даллес, он жил миллионер один, из всех миллионеров миллионер. Когда он умирал, сказал: «Лучше бы я камень на камень не клал – их, эти вот деньги».

      4. Так ты, милой сынок, поздно подхватился быть миллионером. А отец твой разрушает их, этих миллионеров. Он эту привычку, эту торговлю гонит с колеи. Продавать, менять, никому этого права не давалось. У Паршека чужого нет, чтобы им как своим распоряжаться. А сейчас деньги не в моде, чтобы купить за них здоровье. Этого природа не дает. А всех до одного человека, она их рядышком поодиночке поставила и держит у себя в очереди. Они стоят и ждут завтрашнего дня, а он и к нам приходит неодинаково, он для нас таких вот незнаемый своего рода. Он со своими силами, ни на кого он не смотрел, а то он делал – первого в очереди прибирал к рукам. Он был отец этому всему. Надо – он делал.                     

      5. Его такое было дело. Сама природа готовила этого бедного, больного человека. Он не хотел было умирать, а силы его в этом таяли. Он желал жить, а ему, такому храбрецу, этот вот день не дал своих возможностей так жить, как он хотел. Это было такое в истории: человека этого умертвить. Заслуг никаких ни на ком, а проигрыш был перед всеми. Люди не гарантированы. Их дело – не знать и не уметь жить. Они жили так, как все, надеялись на авось крепко. Их всех такое дело делалось. Хорошо живется – он этим радуется, нет – он плачет. Это была в истории такая жизнь, она между ними осталась. Где эти люди, они подевались? Их как таковых природа удалила. Подумайте вы хорошенечко, гляньте назад: кто и где в этом подевался. Мы как таковые умерли все люди.

      6. Это действие неоправданное, его делать не надо. Не беру, не даю – это будет самое лучшее. А не принимаю никого – это будет так надо. Это правда моя меня окружила, она не дала свои возможности, чтобы жили они. Апрельские это будут мои такие дни. Я перестал делать свое дело, не стал за это все благодарность получать  у жизни. Паршек это сделал его так недаром. В 1979 году 25 апреля вся Ворошиловградская милиция охраняла. Это его природою даден праздник на этом  Чувилкином бугре. Сам Бог на это место пришел. А мы его стали своим делом тревожить. Он по земле проходил босыми ногами 47 лет, да продумал за это. А делать приходилось в людях самое полезное дело, чтобы люди не простывали и не болели.

      7. Паршек этому делу есть один из всех инициатор, мудрец, он эти средства  в природе нашел ими окружил себя. Ему не надо диагноз, ему надо человек, он его принимает. С ним как таковым физически занимается, любит его. Ему так он говорит: ты, деточка, в своей жизни болеешь через свое незнание и нехотение. Это наше такое дело, мы живем так все до одного человека. Мы с вами на это дело надеемся. Это для нас есть в жизни нашей авось. Наше дело такое, человек живет в природе, можно сказать, это будет хорошо. Ему в этом помогла она. Ему между всеми пришлось  обогатиться, он вырос. Везде все это сделала она, природа. У нее для этого есть все то, чего будет надо. А другому она не дает, она всему дело в этом.

      8. Если бы не она в этом, Паршека в его жизни не было. Природа родила в этом деле Паршека, она его такого в этом готовила. Он такой, как все люди в жизни. Его окружила отцовская шахтерская бедность. Он так же, как и все, живым естественным человеком родился. Он повстречался с чужим так же, как и все люди. Их это окружило, это частная собственность. Без природы ничего не рождается. Для человека природа все ввела. Она сделала снасть, она прислала на арену весенние дни, такую погоду людям приходилось для жизни давать. В этом необходимо, чтобы они в это время спешили делать то, чего следовало. У них на это силы рождались, они трудились для этого дела.

      9. Им приходилось землю пахать, за нею так ухаживать, как ни за чем. Она стала учить, как будет надо.

      Паршек родился так, как все в жизни люди. Их родила мать с помощью природы. Она водой промыла, а воздухом на землю вытолкнула. Паршека  встретило условие такое же самое, как оно встречает всех нас. Мы рождаемся все одинаково, приходим со своим телом, а  чужим стали обогащаться. Чужое есть это природное, начиная от самого поросеночка или ягненочка. Это мой неумирающий герой, от него все зависит, вся эта жизнь. Не будет ягненочка, не будет верблюда, это живое неумирающее существо, которое дает людям всем прибыль. А люди наши в природе через это вот болеют, они чужое на себе всегда носят.

      10. Ею как своею имеющеюся они хвалятся. Отыскали это вот место, облюбовали, имя свое дали, его как таковое огородили от всех чужих. А чтобы на это место пришел он, человек, и стал им как своим пользоваться, свой человек его убьет. Мы это делаем, своим чужое прибавили,  и там сеем семя, от чего происходят плоды. Мы этому делу рады, стараемся их встретить чужим, они этим вот рады хвалится. Их это заставили делать их отцы, они побоялись оставаться без этого условия не спасаемого.  А природа за это дело, что они делали. Их это дело так заставило от этого получить, как на мне было такое дело в природе одно время. Она же этим делом у людей занимается, берет и набрасывается своими силами, такими неприятностями этих людей наказывает.

      11. Она все у себя имеет такое дело, как я его одно время получил. По всему своему телу взялись сплошные прыщи  с чесанием, крепкое такое терпение, хоть раздери все тело, ужас один был. Весь в мазуте лежал, не знал, что делать. Я очень долго мучился в этом. А тут где взялась своя приписка. Один приказывает другому. Надо запретить, кого будет надо. Мы никогда так не думали, чтобы так вот в природе с горем встречаться. Это наша беда, она где-то в этом деле взялась. Долго она так бралась, но все же она пришла, сделала свое то, чего надо. Она же есть госпожа распорядительница  в этом деле, свои слова не изменила, а сделала ему в жизни то, чего надо.

      12. Природа родила – природа, она умертвит за такой в людях поступок. Они самовольно это место захватили, признали своим. А когда они это место присвоили, то они стали на этом месте свое дело нужное делать. Нашли источник землю, стали за нею ухаживать, грядку делать стали, зернышко нашли, его сеять стали. А раз мы в природе зернышко на это дело нашли, то мы стали его в этом возделывать. Это зернышко, оно стало давать урожай свой много зерна. Уже в природе людская есть прибыль. Он стал делать запас такой, что и заставило человека в этом деле делать ягненочка. Это зерно, из него делают все то, что будет надо человеку. Он зернышком окружил себя, козленочка заимел, жизнь такая пошла. Это все наделал козленочек, он это зернышко создал. Ему надо сказать всем людям спасибо.

      13. Это природа, не сама она такая. К ней Паршек со своими словами. Он сказал природе: ты мать моя родная, дай мне мою жизнь и учение мое для того, чтобы ученым теоретикам их неправду доказать. Они за это дело так вот взялись делать в людях небывалое в жизни их дело одно. Надо браться и надо сделать. Как будет, мы тогда посмотрим. Наше дело, как ученых, всех людей подчиненных нам гнать в бой. Мы на это дело учились, нас на это учили. Теория – это есть наука. А мудрость – наша практика. Она видит издалека, что делается в этом всем. Как было старое, так оно и осталось. Чтобы легкое, не видеть. Нам не надо будет тяжелое. А мы его имеем, это наше неумение делать это. Мы же люди есть такие вот, это наше делать, а мы его пробуем.

      14. Нам как таковым надо новое, не такое, как оно до этого было. В этом деле люди жили, в этом деле живут люди, они до сих пор так живут. Их дело заставило так делать, чтобы у них было все. Они от самого зернышка до самого верблюда. Мы у себя имеем все то, что надо. А одним мы с вами не удовлетворены. Ежеминутно каждый час терять свое это здоровье, наше в этом такое незнание. Мы не хотим этого делать и не умеем. Это наша пошлость. Если с этим всем делом хорошенечко разобраться, то можно сказать, это все есть мертвой капитал, и будет он в этом деле. Это не Чувилкин бугор, не условие естественного характера. Это воздух, это вода, это есть земля.

      15. Если бы люди делали то, что это вот требовалось в жизни. Они не

делают, это одно, а другое, это их неумение губит. А третье, они не хотят. Человеку это надо, он его ищет, находит, думает, обрисовывает с этого всего. Он хочет сделать, у него не получается. Зернышко, оно  не от кого взялось, а от маленького козленочка. Он для этого дела родился, от него пошла эта вот жизнь. Она с ничего стала делаться, в такую штуку произошла.  Мы привыкли одно к другому прикладывать, считать это все

небывалой прибылью. Это одно зернышко – к другому зернышку, козленочек – к другому козленочку. И так кусочек земельки – к другому. Так это делалось, делается, и будет это так делаться. А чтобы не было этого, так не было такого вот. А это вот развивалось сегодня.

      16. Я, Паршек, чужого был грабитель, как и все природного добра. Люди этого хотели, они ему помогали. Он таким, как его сделала в этом природа. Она ему показала эту дорогу, он по ней пошел, ею окружил себя.  Без всякого этого всего надо было прямо идти, а Паршек, он делал свои шаги правильно. Дело его, оно всем показывало, это только он шел и видел. Сделал это, чего надо. А мы с вами это дело ему прекратили, эти вот природные качества. Люди не сами они этого сделали, само административное лицо это сделало. Не захотело, чтобы я этим вот занимался. Паршек идет по пути тому, который надо будет людям. Чувилкин бугор освоить пришлось не так это зря. Это есть такое в жизни начало.

      17. А мое такое дело делалось  мною. Я его таким в природе нашел, оно было до этого в людях, его никто не брал, да и брать было неловко. Такое преступление, это было тысячная жертва, надо было любому и каждому человеку обязательно умереть, а жить нет кому. Это только такое счастье  досталось Паршеку. Он в этом природою готовился. Он был такой, как все. Старался жить в природе чужими делами. С другими такими друзьями пошел за медом, чужое брать. Взяли аккуратно, а пришлось пойматься. Выдали Паршека его друзья, он потерпел, его за это били, водили по улицам. Я не танцовщик. Я увидел себя не таким, как это надо. Но вечное пятно, как то сделали, вечно не умирающего вора, взял на себя, это показал всем. Но про то я не забыл, это все временное есть в людях явление.

      18. Я так себя поставил в жизни, думал, края не видать. Захотелось меда. Это не крайность была с другими такими ребятами. А люди есть люди чужие, у них есть к своим людям большая ненависть. Они могут в процессе ни за что придать. У них есть свое, но не чужое. Люди себя считают своим. Зачем ему, такому человеку, другой человек? Он может другого обидеть и наказать как такового. Паршек жил в деревни не так, как все люди. Он старался своим родителям помочь. Не  хотел он, чтобы его родные жили бедно. Старался с этого вывести за счет своего умения. Он и то в жизни делал, и другое, не сидел. Ему как таковому природа, она помогала во всем, но и наказывала за что-либо не такое в ней. И это вот было лучше не делать.

      19. Я не забуду про это самое, про случившееся  со мною. Мои близкие, с кем я делал историю, они предали меня. Я попал в люди неловким. А природа для меня, она со своим направлением, она меня так вот не бросила, она заступилась в этом. Где? У людей этого нашего села. Они стали выход искать от этого многонаселенного  села, им захотелось новое место. Правальская земля, надо там найти такой участок, чтобы на нем поселиться. Я своею хваткою был не забыт беднотой, она меня избрала у себя ходоком. Я был в этом счастливец такое имя заиметь. На мое счастье, такая выпала чара. В Шахтинском землеустройстве оказался кусок брошенной земли 470 гектаров на 10 дворов, куда взялись богачи. Они мою кандидатуру поддержали средствами. Я ухватился за землю тут хлеборобом. Это все меня выдвинуло вверх. Я  стал за счет своего отца видным.

      20. 80 год, он нам скажет правду. Я есть человек, как и все такие люди. Я знаю всю улицу Гору в Ореховке, кто как жил индивидуально, свою так он строил жизнь. Его условия заставляли огораживаться именем. Он место облюбовал, его огородил забором, на угле поставил дом для себя. В нем он жил, как какой-то хозяин. Ему дали прозвище уличного быта. Знаю хорошо за этих вот живущих людей. Они жили на белом свете, их не стало, они умерли. А осталось их место, за которое забыть не смогли. Всему дело Паршек. Он жил, видел, говорил, делал с ними то, чего будет надо. А сейчас идет его мысль за восстановление в живых этой вот умершей клетки, которая должна из мертвых в живые восстать и сказать свое слово: мы поднялись через дело.

      21. Я думою и гадаю про тех, кто живой, и про тех не забываю, про ушедших. Они тоже у себя имеют такую мысль, которая хочет вернуть себя назад. Это было, это есть, это обязательно будет. Паршек родился он для этого самого, чтобы это делать. А мы сделали чужое дело, им мы окружили себя. Люди все до одного умерли со своим делом. А мы для жизни своей ничего толком не делали, и не умеем делать, и не хотим, что их и погубило в жизни. Он со своим добром жил, старался развить это все в прибыли. Он шел в природу, воровал, убивал в жизни нелегально то, что мы в жизни встретили как живое, но не уберегли. Мы испугались, стали об этом всем думать, чтобы его так в этом сохранить.

      22. Это наше вот такое воспитание Мы должны его так воспитать, как это делалось нами всеми. Мы нашли от этого всего другое, совсем не такое дело, стали делать. У нас это дело получилось меж людьми и природой. А у нас оно так получается. Только что встал с постели, ему дай, он больше ничего не понимает. Это его дело, он в природе это делает. А раз его дело заставило это вот дело сделать, у него как такового человека получилось. Он в природе так надежно зажил, у него живое чужое появилось. Он такой в жизни стал показывать, как и все такие есть люди в природе. Им надо будет то, чего хотели видеть у себя то, чего им давала природа. Она человеку дает необходимое. Это есть в жизни, она другое, иное. Это в природе есть в человеке такая вот прибыль.

      23. Без этой прибыли, без этого чужого, милая деточка Паршеком, она принимается не на шутки, всех наших людей. За это деньги не берутся, а им приходит крах. Болезнь как таковая исчезает, а жизнь здорового человека происходит во славу. Природа, такая она есть, не продается, не покупается, в любви дается. Вот чего нам сделала Воля.  Я как таковой есть в жизни делец, то хочу сделать  в жизни, чего требуется людям, здоровье. Валя против денег, она говорит. Я не за капиталистов, не за их золото, не за серебро. Я за чистую душу и за сердце, чтобы любить этого человека, чтобы он в жизни не жил бедно, чтобы его природа не смогла окружить неприятностью.

      24. Я в этом ходил, бродил, но того, чего надо, я не нашел. Разве в природе этого мало. Это самое начало, оно начиналось с ничего, а сделано такое. Природа зародила человеку для жизни это вот зернышко, а люди его прибавили, у них стало много зерен. Природа  пряжу конопли тоже дала, а люди нитку потянули. Все это начало сделало большущий  в этом деле урон, он больше от всего этого. Такое начало сделано людьми. Это умы  сделали. Оно у нас стоит как дело мертвого капитала. Он был, он есть, он будет. А вот этого не сделано в жизни, не будет, и его нема. Мы не сможем этого сделать. Она – естественная сторона, стоит со своим таким на одной стороне, а все ихнее, оно расположено на другой стороне.

      25. Человек ли этому всему, он есть в этом делец, или это вот строение, которое делалось людьми, где же они подевались? Их нет, они умерли, их не стало. А это все на месте, мертвый капитал стоит. Кто же в этом был прав? Свое умерло, а чужое осталось. Если эти дома останутся для человека, они не сохранят его. А человек, он в природе, естественно в природе добьется он своего бессмертия. Ему помогут. Это воздух, это вода, это земля – милые они друзья. У них ток, электричество, магнето. Чувство жизни, но никакая самозащита. Она – вселенная. Человек может все сделать.

      А вот сама снасть, техника бессильная, она не рождает живое, а рождает мертвое. Что дает в природе прибыль живое энергичное?  А мы получаем от своего труда что-либо другое. Иное из своего дела есть одна какая-либо пилка.

      26. А вторая – уже есть прибыль, она так сделана людьми для своего хозяйства. То, что люди так вот думают и делают. У них это игра в карты. Они надеются больше от всего на авось. Пока так оно делается в жизни, так оно и получается в этой жизни. У одного есть, и много, а у другого нет. Он болеет в этом, и болеют они все. Это есть люди те в жизни своей, которые сами они ничего такого  не делают. И не умеют они так делать, и не хотят они этого сделать.

      Паршекова идея ведет прямо к жизни. Это поток новый, чтоб человек того не делал, чего его одно время так вот заставляли. А ему от этого делается тяжело. Он свои силы для этого всего кладет, а у него не получается. Ему за это все не дает природа. А раз у него этого нет, уже болезнь.

      27. Паршека недаром  Свердловск, он не приписывал. У Паршека – природа. Она всем людям так своим делом помогает. Без природы ни одна война не начиналась, и ни одна война не кончалась. Воздух с водою способствовал убивать человека на земле. Паршеку природа сама говорит, что он есть ее сын, всей вселенной Бог, он помощник всех наших людей. Они ищут в природе эту  истину, которая должна в людях быть. Паршек, он по всему, по делу всему Бог. Он не жрец и не с…, не убийца, не вор, а сохранитель своего тела. Таким на землю пришел для спасения всего мира. Смерть как таковую изгонит,  а жизнь во славу введет. А больше ничего в этом деле людям не надо.

      28. Это не Бог, в постели так лежать и это делать не приходится, уберечь его нельзя. Бог должен чудеса творить. А ноги болят до крайности, не признаться этому, делается так. Людьми считается, он не такой, как это вот эти люди думают. Их дело – ему так мешать. Он в их дело не лезет,  а свое такое делает. Миля девочка, одна из всех мученица из самих родов, можно всем об этом рассказать. Она неполноценная, ни руками, ни ногами. А сейчас с нею Бога силы. Они ее так окружили, она стала свободно спать. Никаких таких плохих действий в такую сторону. Она ее, такую девочку, крепко в этом мучила, а сейчас она сделалась покойна.

      29. Паршек от своего не отступит. А как он говорил, так ему приходится на своем месте оставаться. Он свои слова не прячет, а в природе они жили, так и остались они. Это будет она правдой, война всемирная в 1983 году. А неурожай будет пять лет подряд: 1980, 1981,1982, 1983, 1984 году. Это за них непонимание. Они не хотят видеть Бога. А он и к ним на землю пришел, как таковую смерть изгонит, а жизнь во славу введет. Кто этому делу не будет согласен, если люди этого у себя заимеют, они вечно будут жить? А Паршек за это говорит, вперед он видит это далеко. Ему природа показывает.

      30. И хочет сказать  нам всем. Каким был, таким и остался. Это мое есть неумирающее здоровье. Природа, она на моей стороне. Бедные останутся эти люди. Их заставила делать жадность. Горе с бедою, у них золото и серебром не поможет. Прибыль от них уйдет. Паршек докажет сваю правоту, оружие через него не будет действовать. Поклонитесь ему в его такие ноги. Это будет перед всеми мудрость такая Чувилкин бугор. Это одно из всех людское дело совсем умрет. А слова Паршека воссияют. Он же девочку Милю оздоровил. А что же вы скажете в этом, медицина. Вам надо, как специалистам, диагноз. Вы есть технические, в искусстве люди, окружили себя химией. Паршек на Чувилкином бугре естественного порядка. Его воздух, его вода и земля.

      31. А вы, все село, вся ваша система, она умершая. А Паршеку надо это вот – природа. А в ней есть воздух, есть вода и земля. Мне она не нужна такая вот. Я говорил, я видел далеко, но забыть не смог про это. Я сделал то, чего надо. Пусть только пожалуется и скажет, чем он болеет. Это враг человека жизни, а его надо предотвратить умело и спокойно. Этого мы с вами в природе не добились, враг силен. Это природа, а мы ею живем, как чужим мы пользуемся. Это наше то, что мы с вами нашли, присвоили. Говорим: это наше. Самовольно это сделали. Место мы облюбовали как свое, мы его огородили. А чужое воруем, убиваем, тянем во двор, как своим распоряжаемся. Это, мол, мое. А где же есть природное? Оно у тебя на веревке привязано, загнано в такое условие.

      32. Наши с вами дела такие вот. Умеешь ты так вот делать без всякой такой ошибки – ты делаешь. Не сам, с тобою вместе природа. А у нее есть воздух и вода, да наша мать родная земля, которую мы сами заставляем, чтобы она служила источником. Она нам все рождает с ног до головы, нас таких кормит, таких одевает, мы в этом живем не плохо, а хорошо. Нам хочется жить еще лучше, чем мы жили до этого.  По этому выводу Паршека, новый поток к жизни, но не смерти. Паршек пришел на землю сам, без Господа Бога перевернуть старое на новое. Сделать в людях жизнь, но не смерть, которая ворота раскрывает нашему неумирающему раю бессмертной жизни.

      33. Спросите вы у Валентины Сухаревской, она вам скажет за мой приход на землю. Ей ее мать родная сказала за меня, кто я такой есть. Она меня своей болезнью нашла, подтвердила своим здоровьем. А  Паршек со своею любовью, он спрашивает за первого самца и за самку, кто же из них первым пришел в жизни? Ему природа, она подсказала. Паршек так поступил, он сам на себе это сделал, похоть свою для этого сжил. Спасибо надо сказать моей жене Ульяне Федоровне за ее сознательное терпение. А людям надо не забыть за их средства, они в этом деле много помогли. Паршек этим сознательно удовлетворился, этого врага победил.

      34. Я был молод, энергию жалел в этом. Спасибо надо сказать жене, она не воспринимала это, я был ею доволен. Она жива, она это делала, мою молодость сохраняла этим самим. Я у нее был маленькое дитя.

      Еду сегодня в Свердловск в Загс того дела, где можно жизнь потерять. А у меня, Паршека, силы природные. Вот нам есть это одно из всех такое вот бедствие. Мы с вами от природы заслужили, как таковые есть люди. Нам она не дает того, что будет надо. Паршек тоже человек данного характера. Надо нам погода. Мы этого времени дождались. Должна быть погода как погода. Всегда бывает солнышко, лучи раскладывает всегда. Делалось тепло, приятно от такой зелени, ароматом цветами засыпает. А люди готовятся еще лучшее в жизни встретить.

      35. Они этому делу рады, тянутся. Очистить сор от растения дождик идет, вода везде и всюду. Не так это вот в жизни делается. Хоть бы нарочно солнце само себя нам показало. А его нет и нет, и дети забыли радостно на это вот глянуть. Мы привыкли теплое встречать, и с ним вместе жить, наше такое вот есть людское желание. Природа говорит, это всему делу есть Паршек, его дело за слуги перед природой. Она за него горы переставляет. То, что ему надо, она не отказывает. Он один у нее такой любитель и сохранитель. Всем людям нашел средства, они им нужны в этом и необходимо надо. Они ничего так не делают, и не умеют, и не хотят они делать. Считают: они в этом правы.

       36. Их дело одно – идти в природу, там искать как чужое. Надо его воровать, убивать, тащить во двор, как свое присваивать, именем его называть: это мое. Поедать, изнашивать, никому не давать. Если попробуешь на мое такое вот напасть, иди, будет меж нами война. Так оно делается, и будет оно делаться до тех пор, пока мы от чужого не откажемся, а свое как естественное будем его хранить. Мы окружим себя Духом Святым. Зачем нам это чужое? Вы научитесь жить в природе своим. Здоровое тело – здоровый дух. Не присваивай то природное. Они люди такие, как и все. Живут чужим, а сами себя закапывают в могилу.

      37. По делу Паршека, надо своим сделаться в природе. От ее плодов надо нам всем отказаться. Техническим быть человеком, дело делать искусственно, химия не надо. Нам надо воздух, вода и земля. Не присваивать, а уступать. Он хочет твое место занять – ты его ему уступи. Но не говори, что это место «мое». Такого места своего нет в жизни. Есть место природное. Видим его неприятность, он идет, хочет тебе помешать своим злом. Ты понимающие лицо, твоя вежливость, должен остановиться и ему с любовью дать дорогу – никакой на тебя зверь или враг не пойдет. Ты будешь спасен в жизни своей.

      38. Это есть природа, не присваивай место к своему имени, и не говори: это место мое. Сосед твой нехороший, он через стену смотрит. Ему хочется знать за твое имеющееся, ты ему не даешь. Оно твое, а ему такому хочется это заиметь. А сил, их таких нема, он решается напасть воровством, чтобы не попасться. Ты будешь прав, тебя не поймали, ты не вор. А наши вожаки, людские командиры, они своих людей держат в руках. Они богатство создают, против национальностей они вооружаются.  У них свой вожак, а у нас свои вожаки управляют народом. Народ слушается его дела. Он говорит про своих, а я говорю про своих. Они не твои, и не чужие, а свои собственные природные. Надо нам спасать живого человека естественным живым делом, но не мертвым.

      39. А мы на него такого нападаем. Он у нас один такой. Мы его видим своим, но не чужим. Он хочет, чтобы все люди поделались такими, чужого не было. Никакой войны не будет между общим сложным всего человечества.  А Паршек эти средства нашел для всего мира всех людей. Это Чувилкин бугор, наше райское место, человеку слава она бессмертна. Не умеете жить по природному. Откажитесь, соседа чужим не считай, живи ты, как со своим. Не жалей ничего, люби его дело душой и сердцем. Вот тогда-то не будет войны. А свое место не признавай. Ты живешь в доме со всеми удобствами, у тебя есть все для жизни, но нет твоего сознательного здоровья. Ты больной человек с чужим. Нема, ты в этом болеешь.

      40. Разве это приписка паспортного режима. Мы получили извещение, чтобы в Свердловске, хутор Кондрючий приписаться Иванову. 22 мая поехали, Валентина как спаситель моего тела, пошла к начальнику узнать. С нею он говорил, она вышла с кабинета, а потом меня позвали, в другие двери ввели. Тут он моему здоровью делается хозяин, он мораль читает мне, чтобы я оделся. Говорит мне назад вернуться, чтобы я оделся. Я ему слова не сказал, на машине на хутор приехал, оделся, и к нему в кабинет захожу. Улыбается, он говорит: «Я тебя знаю десять лет, но так требуется». А теперь он день находит не приемный среда. 28 мая чтобы я приехал, и он тогда припишет. А сейчас он заставляет, он должен справиться, почему это так, до сих пор тебя не приписали?

      41. Вроде бы он кого-то в этом обвиняет. А сам что сделал? Он мои силы не знает, видел, но не понял. Дождь не прекращу, а усилю. Бедные вы администраторы, блюстители порядка, вы останетесь виновными перед всеми. До тех пор буду наказывать, пока вы (не) перестанете нападать. Вы не знаете, кто я для вас есть. Это не первое. Господу Богу верили люди, а он и к нам сам на землю пришел. Как таковую смерть изгонит, а жизнь во славу введет. Где люди возьмутся? на вот этом бугре. Они громко скажут свои слова. Это райское наше место, человеку слава бессмертна. Но ни администрации и ни вожаку с командиром, распорядителю народа, ему этого природа за его самоволие не даст. Не за него она, а за подчиненных людей.

      42. А до этого вот времени осталось, чем было. Мы тогда об этом скажем, как мы так с вами поступали. Мы думали одно, а делали другое. Учитель это есть по его такой идее, он встретился с нами для нашей жизни. А мы этакие слова направили в жизнь, которая ждет себя в этом деле. Природа, она за меня и накажет, и помилует как такового. Я ею избран, она мне дала силы, которыми я одно время удовлетворился. Это надо своим телом, своею душою сделать людям то, от чего легко им станет. Это покой жизни человеку. На своем таком месте все люди стоят, и они не думают о том, что им придется так или иначе свое здоровье потерять.

      43. Они его в  процессе своей жизни теряют. Их болезнь мучить до тех пор, до этого времени, пока им откажет воздух помогать. Человек тогда-то только умирает, как и все люди не гарантированные. Они этого дня ждут. Не хотелось бы, но само время кладет в постель, чтобы он не жил. Это такое условие каждой человек в своей жизни, он встречает и  провожает смертью. Это за то мы и умирали на веки веков. Я в этом есть Паршек, с душою стою за эту жизнь, которая должна быть. Паршек говорит: я не инженер и не врач своей деятельности. Я один из всех человек. 48 лет прошел по природе не таким, как все ходят, где мог умереть 1000 раз.

      44. Я жил, и я живу, и буду я жить. Этого мало сделал себе лично, но другому обиженному, бальному нашел средства, чем ему я помогаю, чтобы он не простыл и не заболел. Самое главное, что будет нужно нам всем, наше имеющиеся здоровье. Я его имею. Говорит нам всем Паршек. Жизнь моя, она еще впереди, умирать не собираюсь, жизнь моя  обосновывается мною на Чивилкином бугре. Там технического, чтобы было на человеке, его там нет. Есть одно естество, оно живет в природе. Воздух, вода и земля – с чего мы с вами сделали это мертвого характера. Всем этим хвалимся: это мы сделали. А я ничего не сделал. Моя душа, больше всех она слышит холод. Я это все сознательно воспринимаю. Хочу, чтобы наши люди все приняли.  

      45. Другие, иные люди, не понимающие, говорят на эту идею: секта. Это неправда, а ее люди сами создают. У них эти дела, они ими окружены. А правда – это есть Паршек. Он  любого в жизни врага предотвратит, особенно в беде, в горе. Это его идея, она не дает никому этим воспользоваться. Это все вооружение останется бессильно,  оно никому не будет нужно. Люди себе откажут, больше этого не будут делать. Убивать человека за землю не будут. Это общее достояние всех людей. А сейчас оно чужое, не свое, поэтому мы и умираем. Нас природа так недолюбливает за наше такое дело. Мы его храним, как око. Зло  хотим кому-то доказать, а сами виновные. В этом умирали, умираем, и будем мы умирать. Это наша  с вами не слава.

      46. А вот это найдено Паршеком. В природе есть неумирающая слава. Природа Чувилкин бугор, он нас раем воспринял и дал нам свое здоровье. Это Святой Дух в теле. Никто его таким не испытывал, и не хотел его иметь. Как хотите, берегите, я и сам не уйду. Мне и хочется на волю, не даете вы мне. Это хорошо мне будет в этом, за меня она, природа. Она не нуждается ни золотом, ни серебром, а вводит силы мои к жизни. Я ваше дело знаю. Вы в этом ошиблись, мою идею гоните с жизни. Это моя идея мой путь – в этом горе вашем помочь, а беды вашей не допустит никому. Вот чем Паршек окружил себя. Силою ума. Никто тебе такому в жизни не поможет, кроме как только сам лично человек. Он получит от природы благо.

      47. А другой человек, может он помешать,  у него такое направление. Тело свое оно окружено чужим, а чужое не мое природное. Паршек не заслуживает у себя плохого. Все наши живущие люди на белом свете, они живут на белом свете на земле, они окружены техникой, а искусственно все делают, химию ввели, чтобы за счет этого всего жить хорошо и тепло. Они не делали ничего и не умели делать, и не хотели делать. Их была в этом деле большая лень. И они ничего не знают в природе, самое главное, что надо будет сделать человеку в жизни, чтобы человек не простуживался и не болел. Люди все огородились чужим, природным. Его как такового заставляет условие. Он не живой, а мертвый.

      48. Я это лишь потому об этом говорю и делаю сам, чтобы руководство свое я сменил. Я помогаю людям, делаю, чтобы им было легко и хорошо, чтобы они в природе не простуживались, не болели. Это Паршек, он сделал, он проявил себя в этом, и вспомнил про свое такое первое тяжелое начало.

      Я увидел своего брата Ивана, он ест копеечный пряник. Это было мое счастье. Я – к нему, а он мне не дает, и не говорит, где взял. А я был больше, напал, и ему надо признаваться. Оказалось, он вор. А я на это пошел, он мне признался о всем деле своем. Он говорит за свою способность. В этом ему приходилось на этот счет хитростью сделать. Это самое главное.

      49. Ключ он нашел от материнского сундука от замка. Сам пролез в эти условия, а они были в лавке на улице. Двумя дверьми, одни филенчатые, а другие наружные. Одни двери отворялись, другие закрывались. Мы это днем овладели, эта наша такая есть неумирающая детская практика. Она нас заставила это делать, это есть воровство. А мы его делали, как дети. Туда окунались, как в свое. Пока без всякой помехи делалось, а потом пришлось ловиться. Сколько не воруй, а ловиться надо. За это дело свои хозяева, они простили. Но зато мать родная била.

      После чего. Дедушки мой любимый, был в сельском правлении сборщик податей, и влез государству в карман. Себя дом под черепицу поставил. А деньги были казенные,  их надо отдавать.

      50. Одно время утром рано палкой десятник об окончании бьет. Хозяину дает знать, приехал  с волости старшина, беспокоит недоимщиков, куда попал мой дедушка. А время такое было понедельник не базарный день. Иван Тимофеевич, мой дедушка всех овец собрал на воз, и в Успенку придать. Меня как внука взял с собою. Едим мы вдвоем, он мне рассказывает про богатых людей, кто нелегально наживался. Это дело было про Забугу, про мужика, как он в нашем селе хитро разбогател за счет снопа бедняка. Люди раньше косили, вязали всю неделю, в степу жили.  А про дом тогда думают, когда колокол даст знать. Суббота вечер, надо ехать в деревню Богу помолиться. Люди верующие в Бога.  А Забуга, он был силен сделать все для себя.

      51. Три пары волов имел, запрягал их, и ехал в степь за снопами, как свои там брал, и вез их в свой огород.

      Это дело нашего земного родившегося человека отца родного самодержавного царя. Нас, всех людей, живущих на белом свете, это не удовлетворило жизнью. Как умирали люди в этом, так они и до сих пор умирают, и будут так они умирать. И революция не дала нашему человеку, как сыну родному, не удовлетворила нас жизнью. Мы через мысль свою стали умирать, и умираем мы вечно, и будем мы умирать через это самое дело. Это чужое первое наше дело. Мы ничего не сделали в жизни своей, чтобы нам в природе жилось легко и хорошо.

      52. А беда с горем окружала, она нас и будет окружать всегда. Мы эти самые вот люди есть. Мы, все люди всей планеты, на одном таком месте не сидим, а бросаем землю, и от нее уходим, себе ищем какие-либо иные, другие качества. Мы природу считаем: она для нас есть в жизни  самый злейший враг. Она что захочет, то и сделает. У нее сваи силы, а у нас свои. Они природой создаются нам, как таковым людям. Сама природа присылает новый день. Он и к нам даром в жизни нашей не проходит, хоть одного человека естественным порядком с собой он забирает. И больше он к нам таким не приходит. Человек, он в нем умер, вечно лежит в земле в прахе.

      53. Ждет свое время, а когда это человек придёт на землю для его спасения в жизни. Первое наше дело такое, оно начиналось с ничего, с маленькой мысли частной собственности. Индивидуально произвели самодержавие. Мы делали это все сами для себя, сделали его таким, как это надо. Чтобы этим вот удовлетвориться, мы этого не получили. Мы стали искать другое, совсем не такое. Долго сидели в подполье, мучились в этом. На это все наше откликнулась природа. Из всех таких одного нашла, поручила ему силы, отдала доверие. Отца родного не послушал, выступил против царя. И совместно с людьми свое увел. Это революция, она нашла свои порядки. То она делала, чего люди от этого получили, не то, чего было.

      54.  Мы из индивидуального порядка произошли в порядок коллектива, стали общее создавать людьми. Люди сами это место облюбовали, для чего они его огораживали, своим именем называли. Старались сделать то, что будет надо для показания жизни. Мы землю заставили умело копать, чтобы она влаги набиралась. А мы сделали из нее грядку, а потом зернышко посеем. А из этого зерна, это наша такая родившаяся прибыль, мы ее получаем в природе через труд наш. Как и живой ягнёночек, поросёночек и всякого рода животное. Также к этому всему строение, тоже оно ставится. Это не наша есть, оно чужое природное,  украденное, присвоенное. Но вы думаете, природа дура неживая. Она же мать родная, она родительница. У нее для нас есть всё, лишь бы ты ее помнил, сказал слова для нее.

      55. Она родит нам индивидуальным порядком хозяйство, из кого сложилось самодержавное государство частной собственности. Мы так в этом деле жили, технически мы развивались делом по-своему то, чего хотели. У нас оправдывалась хорошая сторона, какую ценим, как око.

      Чувилкин бугор – самое главное в жизни. Одна из всех улица живого покроя. Там может жить любой и каждый наш земной человек с душою и сердцем. Не как в условиях индивидуально, а как в раю бессмертно. Не надо думать, и не надо создавать такую мысль в природе, как о чужом, неодушевленном, неживом мёртвом. Этого там нет. Там есть одно естество, независимая сторона живая природная неумирающая.

      56. Она должно жить так своим приходом в нашей такой жизни, как наша есть солнце. Оно там сходило, оно там заходило, только не в одно время. От самого начало всей нашей такой жизни, которая была на этом  бугре без всякой потребности. Мы ее как таковую не признаем своим делом своим незнанием. Это только признал, нашел в природе Паршек. Он свои силы туда направил, как у цель. Ему хотелось родить нового человека без всякой такой потребности, а ему это не дали блюстители порядка. Председатель сельсовета Ореховки, он получил от природы наказание за его такое дело. Он на Паршека с кулаками выскочил, хотел Паршека ударить.

       57. А Паршек ему ни слова не сказал. Он  в течении скоро умер. Меня беспокоить, это не надо. Надо отвечать. Я природный человек, как никогда независимый.

      К чему идут наши большевики, первые в жизни люди. Они пригласили ученых для построения в природе нового, небывалого в жизни государства. Они индивидуальность, собственническое самодержавие сзади оставили со своим предковым режимом. Люди этой  тяжелой системой не удовлетворили  жизни человека. Без следа умирали в природе через это все, что делалось предками в людях. Своим политическим напором отобрали у государя его власть отцовского характера. Не стали слушаться отца старой капиталистической воли. А ввели сюда править людьми сына. Он стал вводить свое имеющееся.

      58. Он за свое то, что внес людям новое. Долго старался,  не давалось ему в свои руки взять этот замученный народ. А природа ему открыла большевицкую партию, которая стала делать с людьми в жизни революцию. Старых людей  с жизни снимали, а новых своих людей ставили. Организовано бились баррикадами, отбирали у капиталистов их власть. А народную советскую вводил. Кровь человеческая недаром  текла, а люди свое взяли. Сын революции стал ученым строить на земле то, что ему в теории хотелось. Ленин был за границей, эмигрировал. Он  не видел тяжелого, ему не приходилось в жизни тяжелого физического труда на себе испытывать. Он деньгами воспитывался, его мысль вела царю за брата отомстить. У него было так, как  перед человеком техническим.

      59. Он политик, хотел в жизни нового. По его делу всей жизни, в деле он уводил труд сознательного дела.  Стал делать на земле то, что людям надо. Он не старался без хлеба умирать, он его у мужика силою отбирал, а ученого кормил. Ему хотелось, чтобы ученые шли по его следам. Он хотел видеть у себя не то, что было раньше. Издевались над беднотой, ему хотелось своим умением сделать в людях то, чего не было. Он не жалел людей так гнать в бой или отыскивать новое. Ему как таковому верили теоретики, старались сделать по его мысли. Он старался техническими всех людей поделать, чтобы они свою экспедицию делали. Землю оставляли, а ехали в Арктику отыскивать золото. Ему хотелось в жизни сделать, чего в людях не было.

      60. Ему не хотелось  обижать своим  поступком человека. Он знал, что зависит от него все. Доверялся ученым, за их хорошее сделанное благодарил, и просил, чтобы иное они ввели в жизнь. Живую технику с борозды убрали, лошадку, вола. А приставили трактор, пахать, скородить землю надо. Ученые были делу хозяева, им давалось право на все по новому делу. Даже конституцию свою судить ввели. А чтобы за его такую ошибку прощать, этого они  не сделали, подняли руки вверх за это. А раз осудили, прокурорской надзор, тюрьма введена. Человек сидит в ней, он там злодейски томится. Ему как таковому хочется воли, он не думает то, что он думал на воли. Его думка стала думать против.

      61. Он Ленин, в природе бедность, но хотел отыскивать. Ему подсказывали за природу, а она была перед ним  богатая. Он искал изобилие,  чтобы у него было под руками сырье. А людей учил умению, мастерству, чтобы люди брались, делали то, чего Ленин хотел. Он не хотел нападать, он хотел мирным путем все делать людьми. Это его было, делать свое дело показательное, не воевать, а свое строить не эксплуатацией. А раз люди это дело делали, они кем-то заставлялись, они шли в бой себе создавать дело. Вот чего они хотели. Чтобы им природа не жалела свою прибыль, она их труду нового характера коллективного.

      62. Это их фронт, они сами себя в этом деле не жалели. Их природа стала кормить, стала одевать, дома стали строить, это людям было надо. А у капиталистов зарождалось зло на такого страшного и небывало нового соседа. Он учил всех этому последовать. У Ленина новая идея обогащаться за счет природы. Ленину как новому коллективному человеку не хотелось отступать от своего такого начала. Ему в этом земля помогала давать изобильный урожай, промыслы, она открывала залежи, обогащала. Стали ученые через воду добывать ток, делали гребли, зажгли лампу, свет дали, что и помогло свое государства от чужих нападок охранять. Мы в этом видели новое. Нас заставило то, что было. Уходить  от этого.

       63. Ленин за черную металлургическую систему брался, он вводил тяжелую индустрию, за то, что надо.

      Уважаемый секретарь областной организации. Хочу вам  написать о том, что делается у нас, и что делается у наших соседей капиталистов. Все боятся врага, они вооружаются против этого всего. У них была их беда одна – незнание большое. Он какой должен быть, и откуда придет, и зачем? До неузнаваемости мы вооружаемся одним, другим и третьим. Если бы мы знали свой предыдущей день, который за нами такими придет, мы не были такими гордыми. Хотите вы это знать – я вам за это точно скажу год, месяц и день своей смерти.

      64. Мне скажет природа, она мне за мою родившуюся идею так сказала. Ты ее сам нашел, и нам всем представляешь. Чувилкин бугор, он нам родит живого человека без всякой потребности. Я эти качества сам нашел, ими я окружил себя. Обратился в исполком  Лутугинского района к председателю этого района. Он дал свое согласие это в моем селе Ореховке сделать практически. Я на это дело нашел мать своего дитя в этих условиях родить. Мы его девять месяцев готовили, хранили мать и это дитя. И вот прошли воды с утра, мы на место выехали дело делать. С нами фельдшерица Рима Григорьевна Падоксик и другие люди приехали на это место рождать, не ночью, а днем.

      65. Село Ореховка  всколыхнулось, этого в жизни не было. А я, Паршек, односельчанин, выехал сюда человека естественно сделать, на этом бугре эксперимент. Если бы вы в этом видели правду, что вы предприняли. А вы же коммунист, вы встречались со мной, или же, может, видели меня таким. Я 48 лет без этого всего живу, и жить так буду. А вы умрете за то, что вы боитесь природы, уходите от нее. Она вас догоняет и стегает, как и всех, своею неприятностью. Умирали мы, умираем мы, и будем мы  с вами умирать. А Паршек этого не хочет видеть, этого старого потока. А он хочет видеть новый поток.

      66. А мы со своей теорией не хотим поверить. 48 лет проходить да проделать, нам всем 1000 раз умереть надо. А мы можем ежедневно умирать. Надо будет жить, мы не умеем жить. Там мест хватит. Так говорит Паршек. Наше дело такое есть, а Паршека – бессмертное. Он этого вот одного такого в жизни достиг, обосновал, это все на себе сделал пригодное, людям легкое. От тяжелого избавиться, на это существует природа. А она заставила жить очень тяжело, как оно вообще делается. Я никогда этого дела не ожидал, и не хотел этого видеть. Лишь потому я на это все обижаюсь, что мы есть люди такие, которые знают об этом хорошо, что нам это будет надо.

      67. Наше дело такое делается нами, оно будет надо людям, помощь всем. А мы ее не признали, запретили делать. Это делалось в людях совсем бесплатно, без всяких средств. Оно было меж нами, оно такое обязательно будет такое. Больной человек, он для этого дела заболел, ему приходилось обращаться к врачам, к техническим таким вот людям. Вы сделали три миллиона такси.

      Ты секретарь Ворошиловградской области, ты ею распоряжаешься. Тебе подчиняются твои эти люди, ты над ними король. Хочешь сделать ему плохо, у тебя сила эта есть. Но ты не знаешь, а что с тобою будет завтра. Тебя окружит природа, ее идущие дни. Они к нам приходят по одному. 

      68. Тебя народ поставил на это место, но в природе ты – ничто. Твое дело, как и всех нас, живущих на белом свете. Ты тоже такой человек, с такой мыслью, хочешь жить так хорошо и тепло. Но сил ты этих вот не имеешь. У тебя твоя такая, как и у всех, очередь. Ты в ней стоишь, ожидаешь дня завтрашнего. Он для тебя такой же самый идет, и с тобою он встречается,  как со всеми людьми. Он не считается ни с какими твоими силами, они ничто для нас всех. День любого человека с собою забирает, он нами всеми распоряжается, как таковым человеком. Захочет – простудит. Это его силы над любым человеком. Он заболеет и может умереть. Так же само, как и вы, уважаемый.

      69. Ты тоже такой, как и все. Тебя природа на это дело поставила, она наша мать, ты в ней ничто есть, как маленькая единица, бессильная жить. Ты умрешь, как и все умирают. Твое тело в жизни не заслуженное. Ты в природе, как и все люди, мерзнешь. Ты огорожен чужим природным. Ты это дело сделал сам, оделся, наелся, в доме живешь  со всеми удобствами. Думаешь в этом жить хорошо и тепло. А природа тебя сильнее,  она готовит тебе свои холодные  и плохие дела. Ты с ними встречаешься, они тебе не дают жизни. Ты заболел, болеешь, а помощи в этом нет, ты умираешь. Твое хуже не может быть. Это твое такое бедное дело, тебя окружила смерть.

      70. Люди тебя прибирают к рукам. Ты в своей области командир, в другой области ты нечто есть, тебя знать никто не знает. А Паршек со своим здоровьем нужен везде и всюду. Фамилия, она на твоем этом месте звучит. Ты ведь голова, всеми распоряжаешься, они идут все по твоей дороге. Ты их заставляешь, они должны то делать, что надо. По всему этому делу, есть в жизни всех людей пошлость за то, что они нелегально живут. Их дело одно – себя признавать своими, по одежке чужих. Я не признаю вас своим человеком,  ты же воровал то, что на тебе. А теперь ты им хвалишься. Это не мое, а природное. Она так от этого дела терпит, ей в этом вот тяжело быть. С живым мертвое. Ты не живешь, а умираешь.

      71. Это наше с вами такое вот в жизни дело, о чем мы с вами  долго думали, и собрались делать. Мы сделали самое маленькое начальное дело.

      Пушкино, Московской обл. 80-21-10-15. Поздравляем Учителя со знаменательным годом. Желаем тысячу лет жизни. Василий, Ольга.

      Милые вы мои и дорогие те люди, которые встретились на этом бугре. Они громко сказали про это наше райское место, а человеку слава бессмертная. Вы, а я – ты, называй так. Я у вас один такой вот слуга вечного характера. Через природу вас всех люблю, расцеловал. Никогда не забудется такая вот история. Она мною начиналась, как первое такое дело.

      72. Это было, это есть, это будет. Надо нам сказать природе спасибо за ее то, что она нам таким сделала. Моя Валя, спутница моей идеи, она встретилась с горем, ее окружила беда. Рак свое место занял возле носа на губе. Это посадила природа, она это сделала для того, чтобы все люди об этом вот деле знали, что это болезнь, она вводится для смерти. А теперь пришло такое время, к нам пришел на землю для этого сам Бог. Он смерть как таковую изгонит, а жизнь во славу введет. Это было на живом человеке, она через природу это обнаружила, и сжила. Кто это есть? Он для этого дела пришел эту боль удалять. Она, эта болезнь, не излечимая никем никак. А вот Учитель, Бог земли это сделал.

      73. Рак – это известная такая картина. Никому не дадено право его лечить. Он лечится Богом. На это природа посадила, она его возьмет. А человек в этом, он терпит, ему не хочется болеть. Я – как таковой в этом деле мудрец. Вы пишете мне письма в этом деле, чтобы я вам своим умением помог. Я вас в этом, как людей, прошу, чтобы вы писали тем людям, которые запретили это делать.

      А это в жизни дает знать. Летит в природе самолет ко мне лично. А когда он прилетает, оказалось, разноцветный петух. Это было такое. Надо было идти к прокурору, нам вперед дало знать. А разговор по телефону. Что телефон требовал? Истинно о девочке сказать. Мы об этом хотели знать. Это наше, всех людей. Есть диплом.

      74. А природа громом, дождем окружила для истины одной. Мы узнали про Миличку, как это надо. Иду я по дороге села, а в самого в голове мысль сидит. Одна природа, она мне это дело навязала. Говорит мне: ты бессмертен  в жизни. Не было, чтобы человек земной коры, он проходил полвека в шортах. Не нуждался он чужим, этого вот  мало. А сколько людей обиженных бальных с бедой и с горем через его руки прошли, они получили себя здоровье. А то, чего надо в жизни людям, природа им не дала. А это будет, и обязательно будет, наше бессмертие. Люди от природы, они добьются. Природа, их она пожалеет, не станет их умертвлять. Они чужого носить не будут.

      75. Я в природе не делаю врага, это есть великая мать природа. Она у соседа имела много курей, все они желтые. А петух, один большого роста, и малого. Они за это дерутся. А я возле своего дома взад, вперед ходил по плитам. А в самого мысль была, она историей пройдена. Она начиналась с головы, доходило до самых ног. Эти условия встречались людьми, они этого в жизни не встречали. Буква есть в природе знак, а слова сказаны кем-то. Кому и для чего они в природе сказаны. А из слов фраза. Дело какое-либо в этом было, а из этого дела людьми делается история. Она кем-то начиналась делаться, кем-то она заканчивается. Жизнь стала делаться  смертью, а она сделалась человеком самим, и им должна закончиться.

    76. Так мыслилось в природе долго, а потом стало делаться, не сделалось, умерло. Это дело сделалось человеком, и заканчивается им. Он всему есть дело, лишь бы надумал. История делаться стала с недостатка своего. Стали искать в природе чужое, им стали окружаться, как своим. Этого мало. Пошли  раздобывать любыми средствами, стали воровать, тянуть, присваивать. Это мое такое есть дело, я его сделал таким. Люди в труде эту историю развили делом, они ошиблись в этом. Через это дело умерли на веки веков. Эта история начиналась одним человеком, она им закончится своим умением.

      77. Все сделает на человеке природа. Она его посадила на землю живым, а потом его заставила делать это дело, в котором он ошибся и пошел с этим делом под копыл. Он в этом потерял свои силы, а вернуть их тяжело. Они в нем пали, его тело стало сдаваться. Вот чего эта история людьми сделана. А теперь Паршек, он берется за это новое дело, на себе его показать жизнью, но не смертью. Он не технический есть человек. У него искусственного и химии нет. У него одно природное естество неумирающего характера, воздух, вода и земля. Самые милые в жизни друзья. Они жили, они живут, они и будут жить вечно.

     78. Это Чувилкин бугор, никем он не был занят, кроме Паршека со своей идеей. Он на нем открыл бессмертие. В деревни жить – надо в ней помирать. Паршек для этого дела сам проходил полвека таким, и не думает возвращаться назад. Его дело – это Чувилкин бугор, бессмертие. История написана им «Закалка и люди».

 Победа Моя

По делу я есть самородок. А источник мой – это закалка-тренировка. Я один в жизни тружусь на благо всего мира людей. Учусь в природе, хвалюсь перед миром. Истинно хочу сказать за само хранение своей лично клетки. Мое закаленное молодое здоровое сердце – 25 лет человека. Мой выход в этом. Я не боюсь любого врага, даже смерти своей. Если бы это не было у меня, я давно умер. Я человек земли, дышу крепко, а  резко говорю про природу, про естественное, про практическое.

      79. Самое главное, чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление нервной центральной части мозга. Люблю, и болею за больного, знаю его душу и сердце, хочу ему помочь, через руки свои током убиваю боль. Это нам не слова говорят, а дело делается. Рука, она пишет владыка. Никогда не забыть, очень справедливое. А просьба какая? Меня надо просить – будешь ты здоров. Кому это будет не надо, юноше нашему молодому? Да нет. Уважаемые, это мировое значение. Нам надо любить природу мать родную, хранить ее. Играет роли не болезнь над человеком, а играет роли человек над болезнью. Нам надо учится у Иванова, чтобы не попадать в тюрьму, не ложится в больницу. Жить свободно, не лезть на рожон. Какая слава в этом, если мы будем головкой кланяться старику старушке, дяде с тетей и молодому человеку, скажем: здравствуйте.

      80. Эх и жизнь моя тяжелая для всех. Поймите мое терпение, и закалите свои сердца. Милые мои вы люди, гляньте на солнышко, увидите правду, свое выздоровление. Быть таким, как я, Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

       Это такая идея моя от самого юга до самого севера. А она делалась людьми, человеком. Сделалось через меня. Мой дедушка Иван Тимофеевич умер, его вихрь убил за то, чтобы он меня не приучал к своей работе. Меня за мою идею признали психиатры: я ненормален. Покровской за это скоро умер. Кто хотел  услышать свой сделанный знак одной простой обыкновенной буквы. Она начала из себя складывать слово, которое фразой заканчивалось. Сделало для жизни дело мысленное людям. Они за это вот все ухватились, и стали идти по истории.

      81. Она в бой гнала их, для жизни своей сооружала. Это история на одном человеческом теле. Он пошел в природу искать себе хорошие качества, а попал в плохие условия. Он окружил себя местом своим лично, огородился, стал жить в природе, как какой-то король. Тянул живое со стороны, делал на мертвое. Менял, покупал, продавал и убивал. Это его самоволие сделало на себе за это все смерть. Человек стал в этом умирать. И самодержавие в этом не помогло, и революция ничего в этом не сделала. А Дух Божий должен произойти через тело Паршека. Он его раскроет на Чувилкином бугре. Это есть слава Паршека. Он недаром по природе проходил в этом костюме 50 лет. А впереди сколько этих годов. Есть месяца, недели, сутки, дни и ночи, вполне легко придется умереть. Я жил, я живу, я буду жить не так, как живут все люди. По их делу можно тысячу раз умереть.

     82. На Паршека все административные люди выступили, им хотелось идею его убить. Но природа – это Святой Дух, которого она как такового в этом всем спасала за его дело. Он помощник в любом горе, в любой беде. А люди все бедные в этом деле, их это окружает. Они все стоят в очереди, ждут своего дня, он им несет свою болезнь. А она какая будет, ее несет природа. Никакая техника это все не спасет.  Поэтому мы помираем. Вся эта история нами всеми создана в этом всем. Ни за какие особенности никак и нигде не спаслись. Кроме только одного Паршека. Он родился для этого дела, его природа окружила. Он же Бог земли. Он ходит на двух ногах. Одна больная капиталистическая, а здоровая коммунистическая. Все непригодное к той жизни, которую надо им.

      83. Надо ковер, целина Адамова – это Чувилкин бугор. Там лежит азот живого характера. Это не деревня, не аул с городом. А райское место, человеку слава бессмертная. Техники нет, искусства нет, химии тоже. А есть естественная неумирающая жизнь. Воздух, вода и земля. Это  история Бога, она нам всем нужна. Неумирающее то, что Паршек опознал. Ее так полюбил, это его друзья, они ему во всем помогают, это есть природа.

      А природа через хлеб, соль, воду мне говорит обо всем правду. История любая, она делается в жизни человеком для того, чтобы ему было в теле хорошо и тепло. Он все свои силы  кладет на арене, он их не жалеет. Ему надо это делать, он без дела жить не сможет. У него мысль не перестает, она для этого рождается. Ему как таковому природа вносит  свое небывалое новое. Он не приостанавливается  искать по природе небывалое новое.

      84. Ему это надо, он в своей жизни не удовлетворяется этим. Ему это все надоело, он хочет иметь такое, которого нет ни у кого. Его такое желание, ему хочется. А природа, она это не дает. Он этим больной, страдает, мучится, с этим он умирает. А люди этому всему не помогают, а скорей от всего ему строят гроб. И в землю закапывают, у них слезы жалеть в этом, а в самих лопаты.  Вот что делает история, она идет по своему руслу. Надо жить людям, а они умирают. У них сил нет. А силы дает в этом деле сам Бог. Если ты знаешь его, то проси смело. Ты знаешь об этом. Никто, как он один.

      Он хорошо знает начального человека, рожденного в природе, как ему приходилось в деле своем, труде. Он мыслил,  ему надо было эту вещь сделать. Он вокруг ее долго ходил, а в конце концов приходилось ему сделать.

     85. У него на это есть голова. Три истории, один путь. И царь батюшка, и самодержавие само себя спасало в жизни, все люди с  Господом Богом умирали. Также сын революция в людях никакой пользы не дал, все люди умирали. А Дух Святой, Паршек, им окружил себя, славу заимел без мертвого человека, без всякой потребности жить. А мы, все люди, живем прибылью. Нам природа дает через наш тяжелый физический труд. Мы это дело делаем из-за жизни, наш труд делается в этом. Я как Бог земли спрашиваю у нашей матери природы: скажи мне, в этом году, в 1980, будет уборка хорошая? Она сказала мне: нет. Вот вам, пошел в жизни такой сильный дождь, неожиданная картина.

    86. История так говорит недаром. Гроза была с дождем, а я спал. Я от людей, жаждущих их слова, готовящихся сделать по их определению, убрать урожай. А я с природой зачем живу и хвалюсь этим? А в этом моей идее блюститель помешал. Оружие против тела моего выставили. Не дали воспользоваться Чувилкиным бугром. Это райское место. А это все дело запретить как таковое. Это же Богово дело, за что придется кому-то отвечать. Мы этого всего не думали и не гадали, а что с нами встретится. А то, что будет в жизни своей, мы не потеряем. А вот у мужика сад разного условия, есть плодородные деревья, они не одинаково растут, неодинаково плоды дают, и уход не один. А мужику это не по душе, он его сажал для богатства, чтобы им богатеть. А природа, этого ему она не давала, он этим переживает. У него думка не такая.

      87. Вот что в природе есть. А вот урожай гонит всех людей в бой, они это делают для жизни своей. Это их есть экономика, они без нее жить не смогут. У них такая задача: брать от природы много урожаю. Им этого мало, они не останавливаются на одном месте, они думают за многое. А природе эта их думка тяжела, она мешает природе. Природа за это нашего брата не желает оставлять без горя и беды. Они в природе все делают, капают яму без всякого. Им хочется жить, но природа, она не дает. У нее силы одни естественные, природные. Это воздух, это вода, это земля. Между ними азот – живое существо. То, что мы в этом сделали, это наша техника. Мы огородились искусством, ввелось для этого химия. Здесь в этом азота нет. Мертвый капитал, умершее дело, оно с нами не живет. А азот – это воздух, вода и земля – три тела.

     88. Наши ученые свою мысль, так они ее у себя развили из маленького в большое дело. Это их желание одно из всех техническое действие. Они долго об этом деле думали, и все же пришли к одному делу. Надо будет это в жизни делать. Это есть техническая сторона, она искусствам обоснована нами. Мы это сделали все для своей жизни для того, чтобы нам природа давала легко в своем деле. Мы для этого всего ввели химию, заставили быть в этом крепко. Мы, люди, поделались в природе техническими, искусством огородились, химию ввели. Что может с этого дела, если азота нет, а есть мертвое.

      Наумов Эдуард Константинович, он сам не пришел, его избрала природа учеником. Он сам роль играет у высоких людей.

      89. Они в мире этого не видели, их окружила природа учением Паршека. Он один для всех такой. Не пожалел сам себя вбросить в такие суровые условия, которые хотела природа, чтобы Паршик в людях сам себя показывал не таким, как все. Это богова дорога, она его проводила по земле таким, которого в жизни не было. Чтобы человек это взял на себя такую единицу, самую маленькую, мизерную. Но самую начальную, дюже холодную и плохую в жизни. За это время, которое он проходил, можно сказать, полвека, а конца в этом всем не видать. Он делает то, что ему природа подсказывает. Сказала: лежи в койке, вылечивайся.

     90. Ты не должен никуда в люди показываться,  и ничего не должен делать. Твое дело есть одно – мыслить, писать. Как таковое твое дело, недаром оно по всему миру прозвучало. Эта вот местность Боги – самое верхнее начало в жизни. Кондрючее есть не отбираемо. Вырыт на вершине колодец, всех поит. Мы его рыли общими силами, выложили камнем, вода чистая мягкая, для всего пригодная. Ею купается Паршек, он радуется, но не пьет ее. Она подкармливает растение. Паршек живет на вершинах гор, говорит с природою. Он кушает то, чего она подсказала. Воду не пьет совсем. По солнышку печется. Говорит людям за завтра. Она ему всегда рождает в этом мысль, он не управляется ее описать. Старое он не признает, гонит с колеи, а новое ставит всегда на ноги. Ему никакой  диагноз не надо, ему надо человек живой, он играет роль в этом.

      91. Природа такая есть мать со своими качествами, она дает свое то, чего надо, а потом больше от своего возьмет. Она зря мысль не рождает, она может встречаться на этом пути с любым человекам. Он у нее роли никакой не играет, чтобы  обидеть кого-то.

       Природа на  олимпийских играх в Москве на празднике такое дело не приготовила. Мое дело там, говорит Паршек, пустое. Я из рядов всех людей появился. Мне моя дорога по скошенном сену проходила. Двери сами отворились. Я был окружен самими встречающими женщинами, они мне дорогу не давали. А потом увидел место пустое то, откуда вышел большой человек, своими словами предупредил. Он спросил: «Кого тебе надо?»  Я ему сказал: распределяющий. Он мне это право не дал, посчитали за жулика. Я неудовлетворительно оттуда ушел. Вот какие были на  Олимпиаде в Москве дела.

    92. Олимпиада не природное существо, а просто выдуманное людьми учеными, как комплекс. Олимпиада свой огонь зажгла. Это место людей пустое, не природное, вздуманное, административного характера. Чем хотят пролезть в рай для сжигания своей молодой жизни, мы этого вот не получили. Наше такое дело – терять свое здоровье как никогда в этом. Все это не природное, чужое, сделано для красоты людей, чтобы они на свое искусство, свою техническую жизнь сами смотрели. Они не пришли в природу, и не спросились у нее. Эту штуку будет нужно за золото делать. А в природе это золото не в моде, оно Паршеком прогоняется. Природа эти качества не любит, гонит она их с пути все подальше прочь.

      93. Не золото человека нашло, а человек это богатство раскрыл. У человека ум не захотел это дело делать. Ему хорошее понадобилось, нашим хорошим не возрадовалась. Природа любит и считает у себя азот. Олимпиада сделана людьми как техническая часть, искусствам огорожена, а химия введена. Как будто мы сделали то, больше нам ничего не надо. Мы хвалимся этим. А то, что мы умираем? Это наше естество есть, так оно должно быть. А дело Паршека, оно нам всем говорит. В природе ничего не пропадает. А жило, живет, и будет жить вечно. Надо искать в природе истину. Деньги не признаются. Партия не на этом должна строиться. У нее золота нет. Это все в природе чужое, а свое, мы его хороним. Мы боимся природы, уходим от нее, это наша болезнь в этом. Дело наше одно есть.

     94. Мне как таковому человеку одному из всех. Кто кому давал полное право это вот место облюбовать, и его захватить как свое, именем присвоить: это моё. И на нем это первое начало делать. Мы на этой вот земле нашли источник землю. Стали мы ее под зиму рыть, и ждать в этом время для того, чтобы дождаться. Мы ждали это время, все об этом деле думали, затевалось это дело сделать. Мы сделали грядку, у нее посадили зернышко для того, чтобы оно ухватилось за землю и стало расти своим сходом. Оно росло и показывало свой массив, это уже есть прибыль человеческой жизни. Его природа у себя хранила, делала урожаем, а его надо трудом снять. Это большое такое дело, в чем человеку ему приходилось уставать, и свое здоровье в этом он потерял. А его тяжело приходилось находить.

     95. Это его проигрыш в этом деле, это не спасение жизни человека. Он стал умирать, это его дело развивалось в этом месте в этом деле целый год. Это дело делалось тяжело, но делалось. Мы в этом деле эту историю развили сами. У нас на этом месте стала не жизнь наша, а наша смерть. Мы ее стали делать, она нас окружила. Мы так стали жить, одно время делали это дело, сделали, у нас это дело получилось. Мы стали жить, пожили да повольничали, а потом мы умерли на веки веков. Вот чего мы в жизни сделали, не жизнь нашу, а смерть. Его в этом окружило, стали по этой дороге идти, и стали техническими людьми делать в жизни. Мы окружили себя искусством, химию ввели. А потом через это все, сделанное нами, мы умерли на веки веков. Вот чего нам дал наш такой развитый труд. Мы им так огородились.

     96. Олимпиада зажгла свой огонь. 19 июля был день знаменательный, он открывал 22-ю Олимпиаду 80 года. Все это сделали мы, готовились это дело сделать. Мы сделали, сейчас показываем. Это природное место, а мы его так захватили, считаем его, оно наше. Что хотим, то мы на нем делаем. Так мы без ничего не остаемся, а только за деньги. Мы привыкли жить в природе за золото, оно у нас большая ценность. Оно хранится. Когда тело, оно потеряет свое здоровье, тогда его ничем нигде ни за какие особенности не приобретешь. Природа на мой такой шаг. Это все развитие я так получил в природе, она мне это все такое дала. Люди от этого стали уходить, заслонятся по-своему.

     97. Они меня считали в жизни не таким, как все. Не надо было природой так вот распоряжаться как своею. Она же наша родная мать, ее надо хранить, ценить, как око свое. Люди стали землю копать, ее заставляли, от этого терпит она. Им служила делом, давала плоды. Это годичный урожай, мы его собираем в год один раз, и стараемся его развить. Для этого семена берегутся, как запас такой. Людям надо в жизни продукт, а он дается один раз в году. Это надо трудится, да про это думать надо, к этому готовится. А мысль заставляет это время ждать. Надо знать, как готовится к этому времени, которое делается в жизни природой.

      98. Она ввела пятилетней свой голод, такое переживание в этом всем. Есть войны в жизни для народа. Как будет? Об этом деле говорить природа. Москва сгорит, Киев тоже. Десять годов надо готовить себя в этом деле. Мы в жизни воры, мы убийцы всего, не сохранители своего тела. Чужим мы живем, а свое мы хороним. Уходим от природы, себя хвалим, а Бога в этом хулим. Считаем, что мы есть люди правые.  Вот чем мы проигрываем в этом деле. Все мы такие есть на белом свете люди. Нам дай. Они труженики своего дела, их условие заставило это все делать. Они стали пахать землю для того, чтобы ее под снег в зиму положить. Пусть она влаги набирается. Мы хотим видеть дело хорошей стороны, чтобы нам в этом жилось от всех живущих лучше. Мы тяжелого видеть не хотим, а к легкому тянемся. Вот какие дела в жизни происходят, и будут они происходить в жизни.

     99. Это дело так делалось, оно так будет делаться в жизни нашей. Вот история жизни перед народом шаха иранского. Он ушел, не захотел вместе со своими людьми умирать. Он был самовольник своего места, тому он принадлежал человеку, рожденному в природе. По части этого всего развития, он для этого дела родился, чтобы это место облюбовать, огородить, присвоить, сделать его своим именем. Это место потом его заставило как такового, чтобы земля ему сделалась источником. Она ему стала в этом давать свои плоды не мало, а много. Человек стал их собирать, запасаться. У него это сделалось богатство, одно из всех богатств. Он вовлекся им, он стал крепко богатым.

     100. Королями поделались, царями, отцами своих людей. Они продавали, покупали за деньги. Вот где была жизнь, такое делалось людьми. Они не удержалась никем никак, умерли на веки веков. И маленький, и большой человек умирает, нет ему никакой жизни. Все сделала природа за его лично деньги. Это природное есть в жизни сырье. Его люди нашли в своем тяжелом труде, они жизнью платили за это все, сделанное ими дело. Люди без всякого такого дела не живут, у них хоть маленькое дело в жизни есть. Камень на дороге лежит, его надо поднять и какое-либо в жизни свое слово сказать. Эх и люди такие вот народились. Они это в жизни сами делали, делают, и будут всегда там так делать. Как оно раньше делалось, оно и сейчас будет делаться в жизни своей. Никакой нет такой смены. Как оно было, так оно вот осталось.

     101. Родился человек энергичный живой. А встретили его люди не таким, как это будет надо. Ему хоть маленькое дело, в жизни нашли. Мы для этого вот дела эту местность сами облюбовали как свою, взяли, огородили. Меж собою они назвали своей лично землей. Надо было ее пахать, рыть, под зиму положить в снег. Это наше было такое дело, его не забывать. Мы думали. А чего лучше такого вот угодить, чтобы посеять удачно, чтобы зря труды не пропали. Наше дело – делать и готовиться, дождаться такого времени. А мы его тянем, он и к нам шел, старался таким вот прийти. А у нас ведь вся снасть на ходу, чтобы с этого места, вот из этой земли мы как таковые люди у себя сделали грядку. Чтобы там посеять в эту землю чистосортное зерно для того, чтобы оно ухватилось за эту вот сырую землю.

     102. Это место, этот загон, причитающийся мне, мой раньше на мою душу выделенный пай. Его мне нашего села общество по жребию выделила на один год, чтобы я как труженик  хлебороб добывал в природе своим трудом жизнь. Это зернышко мы в жизни собираем от урожая не одно, а много их, и делаем у себя свой запас. Мы его сыпем в мешок, и мы его везем, куда надо. Это золото наше, мы его можем, если есть лишнее, другому нуждающемуся человеку запродать, взять за него деньги. А люди это делали, богатели они этим. А природа ему как человеку это добро так она родила. Он без Бога ни шагу. Всегда его во всем. Он был не виден, им как людям помогал хорошо. Видное дело показывало свою изложенную дорогу, она его вела к этому делу. Он старался ежеминутно про это вот не забывать, это место. Этот день, он нас кормил своим делом весь год. А мы на него, как на такового, смотрели вдаль.

     103. Вот жизнь наша такая. Еще земля наша, она у нас так лежит, ждет наше все. Мы готовимся к этому времени. Она за нас таких не забыла своим теплом, нам наше дело представила. Мы тут как тут, готовы до этого места добраться. У нас все готово, лишь бы природа не подгадила.          Кто кому давал полное право свое индивидуальное  место занимать, и распоряжаться им так, как хозяин. Быть на нем администратором. Что хотел, то он делал. Это хотение – работа. Хотел убить морально человека – это ему давалось такое в жизни право. Он король этого места так себя показывать. Ты же есть человек такой, как все люди, а взял на себя то, что невозможно. Себя перед всеми ставишь, что ты выше от всех людей. У тебя, как у миллионера. Ты имеешь то, чего нет на белом свете, а есть у тебя. Ты же не железный, ты же живой энергичный, тебя может атмосфера так убить.

     104. Каждый человек, он хочет другим распоряжаться,  им как человеком управлять. Это такая жизнь между людьми. Она проходила, она проходит, и будет она так проходить. Люди разно живут в природе. У них не своя такая одежда, и не одинаково мастерится пища, а также дом неодинаков. А в кармане тайна. Люди от людей уходят, у них  большая такая ненависть жить на белом свете. У одного есть, а у другого нет. Стараются в самих заиметь. А раз ты имеешь, это уже есть чужое природное. А в природе этому конца нет. Один одно имеет, а другой другое. Чтобы одинаково, этого не получается. Даже имена неодинаковы.

Села, города, районы, области не одинаковы. Для всех нас одно есть солнышко, одна Луна, и свет один, и тьма одна, и вода одна, и земля одна. Какие есть леса, есть скалы, есть песок, есть озера. Есть много такого в жизни. Нельзя учесть в жизни.

   105. Также и звезд на небе много, и травой земля обросла. Оно не одинаково. Весь скот не тот, и лошади не те же самые.

       Шел я по дороге, а на мою эту вот жизнь где взялся хутор со своими дворами. Я перед ним поставил свои такие слова. А кем я должен быть в нем, и как они меня в нем примут? Я избрал путь свой. Пойду просить. А природа мне мое все создала, хозяйскою собаку, она меня встретила своим злым голосом. Я тут же понял, что мне там не быть. Я ихним не нуждался, меня природа своими силами хранила. Я был живой, на мое тело не требовалась никакая техническая часть. Я ничего не кушал в то время, не пил. А отдыхать не хотел. А вот жить хотелось одному. Больше никого, кроме меня. По дороге все были заняты по-своему.

     106. И ученые не как ученые, они всякие бывают. Живут один раз.

      Нынче приезжает профессор Наумов по части своего развития. Ты кто есть по своей идее, чего хочешь в этом сделать в жизни, какие твои на это есть перспективы, как ты их думаешь сделать? Нам надо жизнь, нам не надо смерть. Кто это будет в этом делать, и где это место мы должны найти? Скажите мне, пожалуйста, кто этого права давал самовольничать в его первой любви, свое место занимать? Чтобы делать, чего хотелось в жизни своей. После чего у них получилась жизнь другая в этом деле. Родился маленький человек живого характера. Его мы так встретили, как никогда не думали. Не природа – люди своим делом встретили по-своему. Он родился для жизни своей, а люди ему они помешали. Он окружил себя техникой, огородился искусством,  ввели химию.

      107. Самой высокой специальности Боговой. Условиями и работой окружались. Они не делали, а кричали одно – нам надо первенство.

      Под 10 августа 1980 года, под воскресенье сон мне снится. Как люди обо мне знают и хотят моей идеи помочь. Директор сам он меня оформляет к себе, поручил мне по кабинетам разносить ручки. А я между людьми сам себя таким показывал. А милиционер привязался, вплоть до оружия. Он хотел стрелять, как нарушителя. Его повалил и отнял оружие. А потом ему его отдал. А сам хожу с ним по городу, говорю людям, за что меня он арестовал. Ему знатные люди сказали: «Он живет, не враг народа, а пользу сделал». А этих людей, которые были против, вода затопила. Тогда милиционер видит мою в этом правду, и хочет меня отпустить. Из самой высоты всего города транспортом, он хотел этому помочь. А в это время враг через это все с города пошел.

      108. Все у нас люди признавали ненормально, у них своего места не было, их выгнала природа. Они бросили чужое, вышли со своим телом в природу жить со своим знанием. Для всех одна единица, там воздух, вода и земля – от чего мы, такие люди, огородились. Мы стали сами пользоваться этим добром. У нас чужого нема, все есть свое. Мы его огородили, чужое сделали в процессе руками. Для того это мы все в жизни так сделали, чтобы легко и тепло мы жили.

     Под вторник 12 числа августа 1980 года. Как эти были все люди в белах сияющих одеяниях. Они через моего любимого сына Яшки, так они со своим делом подходили, старались сами себя про это вот дело, что в жизни делалось.

     109. Это было небывалая на людях картина. В белых сияющих своих одеяниях, они не знали, как с Учителем надо было встретиться. И куда его было определить, чтобы он свое такое место занял. Это все сделал  Эдуард, он об этом сказал Надежде через Учителя. А потом будет все это приемлемо. Эта картина в людях так ими делалась, чтобы не было незнаемым место. Это Учитель, он во всех своих людях, которые не забыли картину. Человека рождают в этих людях, они его награждают этим: кормят досыта, одевают до тепла, а в доме живет со всеми удобствами. Вот какая его эта жизнь, сделанная людьми. Они в этом не посчитались ни с какими особенностями его. Это все имеющиеся ему  приготовлено. Он вкус заимел, жизнь создал такую, стал готовить все то, что нужно.

     110. Люди сами это сделали в природе. Для того они это вот у себя делали, чтобы им в этом жилось хорошо и тепло. А где же делось в природе плохое, холодное. Оно и к нам приходит через это дело. Мы в процессе этого всего встречаемся с этим делом. Нас окружает природа, она нам это вот создает, мы в этом делаемся больными. Что поделаешь в жизни своей, если будет надо для жизни своей, а его нет. А раз нет, что ты сможешь сделать. А природа без всякого дела ничего не дает. Прежде всего надо сделать. А это дело не так оно легко дается, чтобы удобное получить. Мы копаем землю, делаем в этом грядку, сеем для этого зернышко. Люди век свой имеют, у них разница одна – это есть физический и умственный труд. Он их частично окружил и сделал их техническими. Они в этом не получили одно из всех счастье.

     111. А мне природа доверила экономически окружить себя. Я платил людям эти вот деньги и от них получал. Они хотели за это меня убить. Я был одарен природой. Она держала меня ежеминутно и каждый этот час в жизни. Так мне она подсказывает, я ее слушаюсь, говорит одну правду. Мы переживали сильный голод. Это природа, она делала свою на людях практику, это в жизни дело. Приходилось санки катать. А потом они тебя  взяли  до самих ягнят. Откуда пришлось перелезть через большой забор. А то, что зерно было у Бога, но неизвестного характера. И зернышко я рукою посеял для того, чтобы нам таким жить. А от вас все живое отберу, не присвою, и вам его не дам. Его как таковое не буду так беречь.  У меня такого будет, а у вас – нет. Это такая история, она придет. Мы потеряем с вами экономику.

     112. Все это будет природы, она сама будет открывать эти  богатства для жизни мне. Вот это и будет одно из всех в жизни такое. Люди будут искать свое потерянное это богатство, а его природа не будет давать. Оно будет все у меня. Я не пришел его от людей отбирать, я сюда пришел в эти люди любовь между ними вводить. Как химию вводят, так я введу в люди жизнь их через естество, через природу, через воздух, воду, землю. Это азот, он мне проложит эту штуку. Тут мне как таковому лицу дается, а вам – нет. Вы как таковые со своим хорошее  вводите, и отчитаетесь как таковые. Это будет не ваше, а будет общее. Только будет это не так, как вы думаете, а будет так, как думаю я.

     113. Своего добра в людях нет как такового, есть все чужое. Им пользоваться не приходится, за это все природа карает своими силами до самой смерти. Никакого в этом поощрения  за это. Хозяин этому добру есть Бог, а ему явление есть я. Учтите, миловать за это все не буду. А то, что делалось в жизни людьми, оно больше делаться никогда не будет. Эти права она от всех отберет. У нее было в жизни это начало. Она зря мне не скажет. Это есть одна неумирающая правда. На то, чтобы люди за явление Бога знали, он для этого дела пришел за их приготовление. Им было надо, чтобы за это вперед они знали, это есть природная стихия.

     114. Если бы не Наумов, его такой на этот счет приезд, этого никогда не было. Он на это дело заставил район об этом думать. Разве это практики касается. Это дело есть идея, она недаром делается Учителем.  Он же ходит не так, как все ходили сами защищенные. Одно время так пожили, как им хотелось. История эта начиналась от самого кондуктора главного. Он мне в этом всем  как непосредственный  помощник, давал наставление в жизни. Урок сейчас делается в жизни моей. Меня так учат, чтобы я не делился постороннему, не вовлекался в эти деньги, которые губят нашего такого вот брата. В этом всем есть проигрыш.

     115. Вот какие происходят в жизни такой дела. Человеку нашему земному нет никакой такой жизни ни в Москве, ни в Нью-Йорке,  ни в  Лондоне, ни в Париже, селе, хуторе, ауле. А жизнь есть на Чувилкином бугре. Это начало жизни вечного характера. Паршек жил, Паршек живет, и будет он там жить вечно через идею свою.

      Еду в Сулин по обещанию, дал Поле в воскресение приехать.

      А за это одно никогда не забыть, как люди  присвоили к своему имени.  Мол, это наше. Раньше нашего села людей нашего характера, мы их организовали, послали в бой. Идите, там делайте то, чего будет нам надо. Мы в этом деле живем хорошо.

     116. Это такой наш один из всех есть район, он нами самовольно силами захвачен, присвоен  именем  наших людей. Мы есть этому всему хозяева. Что хотим, то и делаем на нашей земле. Мы ее меряем, знаем, сколько ее гектаров. Стараемся ее вспахать, сделать с нее грядку. Для этого зернышко, его там сеем, оно нам  много дает зерен. Мы его собираем,  делаемся ему хозяином. Лишнее сбываем, а точное храним, как это око. Это наши деньги. Мы можем его продавать, за это собираем в запас деньги, а за эти деньги покупаем добро. Этим мы богатеем.

     117. Вот что делается в этих людях, они друг перед другом богатеют. Делаются в жизни дельцами, у них на это все разум развивается. У людей спрашивается. Зачем детей с малых лет учат такой теории, если ему как таковому дитю не надо техника в жизни, и также искусство, химия? Ему надо природа, естественная сторона: воздух, вода, земля. Пусть его окружает мудрость, находчивость, умение самого себя учить. Надо говорить, владеть языком практично. Вот чего надо человеку. Его находчивость – это не забывание, а мы учимся многому  и хитрому, умножая, делаем.

     118. Не устно это вот человеком делается, а надо разумно, делом твоего языка. Дети должны учиться у старых людей хорошего  поступка, а плохого не надо. Мы эту картину сами видели, она начиналась из самого начала, уходила от людей технического характера. Мы остались при своих частнособственнических правах. Это наша такая вот привычка. Мы всегда так про это вот самое думаем, такая есть наша жизнь, она нами делается. Мы рано утром встаем, беремся за свой уход своего тела. Так мы его кормим, а потом идем на фронт своей работы. Дети – это самое главное в жизни, они смена наша. Если возьмутся они, то им придется сделаться такими, как никогда, людьми, одними из всех знающими.

     119. Из этого всего дела надо будет родить в людях человека не такого, как он в жизни есть. Чтобы он родился у нас без всякой такой  потребности. Чтобы люди так не учились, и не делались сами командирами  над другими людьми. Чтобы не было меж собою рабства, чтобы люди учились в природе практически сами. У людей есть все, на что надо будет учиться. И это дело надо так знать, как это полагается. Чтобы свою работу делать приходилось кустарно для того, чтобы нам земля давала большой урожай. И от нее брать все легко. Надо будет хорошая техника, снасть. На это нужно будет развить ум людей своею смекалкой. Они все сделали, чтобы ею владеть, она им стала подчиняться как такая. Это все сделал сам человек.

     120. Его заставила жизнь эта, он стал жить по-новому. А когда ему приходилось оставаться без этого всего, то человеку не надо ничего такого технического. Человек в этом ничего не делает. У него нет ничего такого, чтобы его беречь в природе. Она ему не старается давать, он ею не нуждается. Тело живет естественным порядком. У человека при таких обстоятельствах, которые его окружили,  нет у себя никакого мертвого дела. У него есть живое естественное: воздух, вода и земля. Это азот есть в жизни. То, что умертвляет человека, не живое, а мертвое. Его не стало, умерло. Надо нам Чувилкин бугор райское место, люди избрали. Мы же с вами смалу хитрим, делаем в природе то, чего не следует. Это наша есть такая хитрость, мы себя так заставляем до самого  пота трудиться. То делать, что в жизни получится. Такое дело есть в жизни.

     121. Наше будет такое вот дело. Мы родили дитя самое маленькое, его встретили технически, искусством мы его огородили, и ввели химию –  так надо. А чтобы этого не было, то не было этой жизни. Это наша система, мы ее в этом так вот развили, сделали на этих людях. Мы академики, профессора, врачи, инженера всякого рода заслуг – это люди, которые отказались совсем от Бога. Нацмен так он свое животное зарезал. Плыл по реке да пел песни. Все животноводство через меня не пошло в ход так, как это было надо. Меня удалили. Сам начальник на это смотрел издалека. Администратор хотел похвалиться, а они испугались. Это такое было, оно есть в этом,  такое сделано дело. Мы привыкли к этому.

    122. А Надежда Константиновна Свердловского района третий секретарь, администратор, своего народа организатор. Всех людей в бой посылала с природою бороться. Мы правы это делать, мы сделали в ней все для того, чтобы в ней жить хорошо и тепло. А ведь это природе нехорошо, от нее брать ее хорошие качества, заставлять вооружатся против человека, убивать в этом человека. Мой район, мои люди. Я в этом сказала свои слова, делаю сама себе хорошо. А вы как хотите. Я сама живу, у меня есть аппарат. Это все сказала – всем делать будет надо. Вы мои в этом есть подчинённые.

   123. Я, по условию, есть мизерный человек, как и все, умирающий. Умру так, как все помирают. Я сегодня командир, все люди моего района подчиняются. Я что хочу, то сделаю. У меня сила есть партия, она меня так держит, как это надо. Господство – за мною, пока я жива, на ногах своих. А вы живите, как хотите. Подчиняться – это ваше дело. Человек нам нужен здорового характера. Больной человек нам не надо. Мы ему ищем условие. У нас на это есть наука медицина со своими специалистами. В деле все бывает, ошибается человек, человека он режет.  Отвечать за это все никто не отвечает. Умер человек, его списывают актом. Выводы такие: способ  болезни не оправдал, а сделал своими силами.

     124. Я это есть начальник своей работы, меня определил этот закон, в котором приходится что-то делать. За это деньги мне платят, этим я роскошно живу. Считаю, не мое, а чужое это производство в людях. Все у нас есть природное, совсем оно чужое. Мы им одно время воспользовались, живем мы им. Это легкое, тяжелое от себя мы гоним. Это не наша сторона природная. Смерть человеческой жизни, она нам мешает, не дает возможности нам жить. Мы умираем. Нас как чужих людей она не держит. Мы, все люди живые, умерли для этого, чтобы

лежать в земле в прахе. Это все, можно сказать, временное явление.

      125. Мы, все люди, пытаемся сделать в природе одно то, что надо. А для нас таких природа ежедневно дает понемногу. А чтобы каждый день, этого нет. Делать  в этом вот деле, мы ничего так не делали, чтобы в том получилось. Это же наше такое вот незнание. Мы начали это делать, а из этого вот дела получился живой факт в природе. Чтобы этого не было меж нами такими, это всему дело. Мы начинаем это дело, мы, все люди, к этому стремимся. У нас дорога одна, по этой дороги идти, и в самом маленьком возрасте браться за свое начальное учение. Мы его так вот делаем, мы учимся. Нас делали наши ученые, чтобы мы были техническими людьми.

    126. А искусством мы огорожены, а химия введена. Что мы делаем? Это одно наше легкое и теплое нам всем. Мы за это получаем в жизни своей славу, награду. Нас кормят, одевают, и мы в доме живем. Казалось, это было все за нашу такую жизнь. Но беда одна такая в людях в жизни их, они обиженные остаются перед природой. За это все она их не жалеет, а нападает и валяет их. Они остались бедные, нуждающиеся, бальные. Ничего не делали для того, чтобы этого не получать. Меня везли на научною такую общую экспедицию на север, где бывал холод. А  теперь солнце меня заставила отделиться, мне с ними принимать участие, как индивидуальный  рабочий. 

        127. Я не такой оказался, как надо быть. Словом, сон водил, но к месту не пришел. Так они оказались в своей жизни. Мы привыкли жить осторожно. Я ничего такого в жизни не делаю, чтобы на меня обиду кто-то клал, и за это все пришлось отвечать. Поэтому никто не имеет права за это все взыскать. Делал, а теперь бросил делать. Наш это деревенской  парень Яшка Колганов, он был на всю нашу деревню один. Ему глаза в забое  в шахте выбило, он слепой.  А какая наша всех такая вот была привычка. Мы собирались кучею сделать экспедицию, чтобы туда вот нам в цель попасть, нас там встретила истина в жизни.

     128. Мы когда туда добрались, все как один голоден. Где нашли мы, что в этом покушать. Ребята не одного чина назывались, и вот таким строем, да на лошадях мы не молча скакали. Нас ждали условия, это было в людях, они так все делали. Они там на этом мест создавали свое такое условие, делали в жизни то. Там не одни они были, чтобы разобраться, а все заслуженные чины, чтобы осудить их за преступление. Одна наша была в этом большая такая ошибка.

      Валя, когда я так спал в постели, мой сон развил меж нами, своим голосочком сказала: «Учитель». Я поднялся.

     129. А в своей деревне по улице родной я шел с покойником Иваном Лазаревым, как и ходил одевшим. Но уже моя Ульяна Федоровна от меня ушла на покой. Меня люди обнаружили такого, хотели, чтобы я на ком-то женился. Корова отелилась, бычок, ее надо в степь вести пасти, а туда теленочка вести кормить. Одно из всех ценное для человека есть качество, которое у всех теряется. Я его нашел на человеке. Он курит, он пьет, ему тяжело в этом приходится жить. От этого он умирает. Я ему как труженику этих всех дел сказал:  в его жизни надо бросить курить, пить. И это вот делать, тогда будешь жить.

     130. А это история начиналась из края того первого места, от которого показалось это дело. Мы его начали делать.

      Сон. Проигрался в карты до основания, хоть иди в дворники. Обыграл сын. Вдовел за то, что играли. Как будто это неправда. Я от сна  подхватился очень. А мне мыслилась даже книжка пенсионная.

      3 сентября. Ноги по-иному заболели. Природа мне передает через мой сон. Она меня людям представила, как это надо будет. Самая высокая специальность – это Богово явление. Во время большевицкого восстания за Советскую власть в нашем селе Ореховке был организован штаб отряда Товстоусова.

      131. Я был там первым повстанцем с винтовкой в руках за советскую власть.  Мы, большевики, собрались ночью на Колмыке, свою большевицкую идею вносили в люди. Нам природа как партизанам помогала, что делать. Мы самолет спалили, и поезд под косогор спустили. Мы живым казакам не давали жизни. Дрались как волки за это право.

      Но сейчас призываю всех специалистов, живущих на белом свете, на эту землю, чтобы  сознательность в людях выработать перед Паршеком.  Он в людях через дело свое оказался Богом явно. Приглашаю всех специалистов, людей извиниться пред природой.

      132. Пришел первым в этой самой высокой специальности, первого он

развития, стал рассказывать за свою эту, сделанную им, ошибку. Он молодежь учил, организованно их гнал в бой для того, чтобы победить самого злейшего врага. Он был, он есть, он и будет между такими людьми. Они в природе живут, они ею так распоряжаются, как своим добром. Огнем по ней стреляют, рвут на кусочки. А мы за это все естественно в ней падаем жертвою. Революция делалась, людьми оружием завоевана. А куда подевались завоеватели, герои этого дело? Их  не стало, умерли на веки веков. А природа была, она есть, она такой будет перед Боговым явлением.

      133. А генералы, как подчиненные, все они лежат в могилах. Бог этого не хочет. Первый специалист – это генерал. Он войну в люди со своим командованием ввел. Если бы не генерал, войны не было, люди б не воевали. Он закон свой оставил этому всему делу. А враг как был, так он остался. А дети наши учатся на это, чтобы быть в этом техническими,  искусственным огороженными, с химией введенной. Они своей наукой так вредны, так чужие. Не природные, а вооружены против природы. Природа не хочет в жизни, чтобы дети наши так учились. Они чужими не хотят быть.

     134. Человек технический быть не сможет. Неясно, что же он мне сказал: будет ли у нас морозное время. Меня женщины теоретического знания выведут, как Бога в жизни своей. Самое главное – это та, которую поддерживает теория быть человеком. Она накапливала знание через идею Учителя. Он ее как таковую за собою для этого дела тянул. Она ему верит, как Богу, его она  просит во всех своих бедах. Она этим лезет на высоту своего дела. Хочет всем своим коллегам сказать свои слова за то, что ей помогает сам Бог в этом деле. Она без него ни шагу, всегда вместе с ним.

     135. Таисия Кий работает в школе завучем в Свердловске. Она свою работу делает совместно с Учителем. Ее в природе такая просьба: победить своего врага свое незнание. Учитель со своими силами помогает  с любыми трудностями самому справляться. Ей из области нашелся такой  преподаватель, он ей стал, сам знанием поднял на высоту. Она в этом получила знание. Выше от всех учителей – Учитель. Теперь она своим понятием будет получать то, что будет в теории надо.

      Уголь материк кайлом  отвернул, и заставил его в море зашуметь. А чтобы воспользоваться им, это не пришлось. Пошло все так, как никогда, в дребезги. А так оно хотелось.

    136. Я в природе спрашиваю, как у живого источника. Ты мать моя, скажи точно свое слово. А когда на землю пошлешь в нашей местности первый мороз? Она говорит: 15 сентября 1980 года. Я ей поклонился, сказал свои слова: спасибо.  А  сам стал доводить людям, чтобы они об этом деле знали, и готовились этот мороз встречать прежде времени, за несколько дней вперед. А люди, они знают этого человека как Учителя, ему как таковому они верят, считают его небывалым в жизни. Одни посеяли бахчу, они взяли по выработку процентов отношение… Семена сеяли, сами обрабатывали. Словом, хозяева они там оказались.

     137. Такая была в этом деле меж людьми ненормальная картина. Я им ее рукою писал, они знали, но не говорили. Я хочу языком что-то про это вот сказать, а у меня ничего такого не получается, дюже такое хорошее. Мы хотели в жизни на арене такой какое-либо дело хорошее поставить. А оно чтобы небывало так получилась, эта картина не вышла. А можно было в этом эту штуку сделать дюже хорошо. А чтобы вышла еще лучше от этой, было никак нельзя. Хотелось, и крепко хотелось, а природа на это вот дело не пошла. У нее силы иные, совсем не такие, как у нас,  у таких людей.

      138. У нас – технические, совсем неживые, они искусственным огорожены, введена химия. А в природе, как в матери родной. А люди, они такие вот люди, их только можно поодиночке заставлять. Их тогда не удержать, они все будут в море. Это делается людьми не на жизнь, а на смерть. Вот как это получается в жизни. Это делают сами люди. Села, города, машины нового характера, лошади в это дело вмешались. Не надо делать это дело. А кавунов так армянину не дали. Их зло взяло, что я перед ними со своей идей оказался в долгу. Я не хотел так воспользоваться, чтобы без всяких денег. Нам хотелось взять кавун с бахчи.

    139. Эта история не выиграла, а проиграла. Хозяин бахчи не дал кавун. Дело Паршека было не в этом. Ему хотелось взять кавун с бахчи не тревоженным, а ему не дали. Значит, так это было надо. Не надо делать. Я знаю очень хорошо за эти кавуны, они будут по делу мои кавуны. Люди все сделают, так или иначе. Я, по существу этому всему, не пришел с того места, откуда люди ждали. Меня мать родная – через отца в природе, как рождались все люди. Они воспитывались в истории жизнью такой, в которой  окружалась индивидуально, собственнически за счет чужого.

     140. Я так же, как все, водою обмылся, а воздух вытолкнул на землю. Я ею, как и все люди, был принят своими ногами ползать. Смотрел на все стороны. А запоминать приходилось точно. Учился разговаривать по своей национальности. Школа, она пригласила учиться, и делала, чтобы он делался техническим, как и все люди делались. Умело писали, решали, художники были, а за труд не забывали. Я Паршек, мое тело, я по земле ходил, видел все то, что надо. Наше село общего характера, мы не одни в нем жили. Я помню сам себя с нашего начала всей нашей жизни. Мой дедушка Иван Тимофеевич в этом селе был сборщик податей.

     141. Наше это село, в нем жили не мы одни, Ивановы. Жили под горами Луганчата, Кобзовы, Полехановы, Бочаровы. Словом, село большое, я в нем родился. Моя мать Матрена, она меня такого выходила, как я такой был своему месту. Мы жили на середке этого села. Наш двор был известен. Дедушка, он меня такого любил, скоро от меня убрался, умер на веки веков, свое место занял. А я остался жить. Наше село другими селами окружено. Петропавловка, Круглик, Успенка, Конопляновка, Булаховка, Голубовка, Македоново, Синякино, Ребреково, Картушино, Щетово, Колпаково.  Все мы жили на своих таких местах.

      142. Каждой живущий мужик, он имел уличною кличку. Фамилия фамилией,  а кличка своя. Я пас быков. Моя очередь – доставалось, с ними обходиться, как было тяжело, но делать кому-то надо. Из самого сада, из начальной землянки – это была наша первоначальная хата. Мы один за другим нарождались, свое причитающееся место в жизни своей мы занимали. Старались его понять, изучить во всем деле из самого восхода солнца. Оно для нас поднималось, и долго весь мир своими лучами пекло, давало нашим глазам далеко видеть. Мы смотрели, мы видели, на ходу изучали.

     143. Вот, какие первые наши шаги. Бегать приходилось на ногах. А в деревне были дороги такие от соседа к соседу. За чем-либо таким надобно поскорей пойти, захватить свое то, чего надо. Я не успел встать с постели, как меня моя бабушка старушка своим делом разбудила. Она мне готовила что-то покушать или пить. Это детское денное начало. Мы, все дети, в этом были готовы к бою. Это наша такая работа летней поры. Как будто в жизни приходилось мне одному таким делом заниматься. Земля лежала заросшая вся в бурьяне. Они кормить животных, поили водой. Это такая была жизнь у нас в деревне.

     144. Когда тебе скажут, что такое в твоем деле, тебе делается плохо.

      А сегодня суббота, такой сон. Архитекторские построенные строения, их приходилось анализировать. Вот какие дела. Чей вокзал? Ростовский. Чья хата? Наша, мы в ней живем. Чья палка? Моя, если она тебе принадлежит. Чья это дорога, по которой ты идешь? Чья на тебе шапка, ты ее носишь? Моя, пока на тебе она находится. С кем ты идешь. Это все чужое природное. Даже земля, и та природная. Ты украл у нее, деревцо посадил. Говоришь, мое. Мои на мне волосы рожденные. Глаза мои, я ими вижу. Уши мои, я ими слышу далеко. Руки мои, я ими делаю какое-либо дело. Ноги мои, я ими хожу. Рот мой, я им кушаю. Язык мой, я им говорю. А это чужое, это ее природное условие.

     145. Это наше село Ореховка, оно имело разных мужиков, кому приходилось пахать осеню землю. Рано ее клали под снег, чтобы мы про нее как хлеборобы не забывали. Свое время думали: а что надо будет такое в природе прибыльное в жизни посеять, чтобы оно в этом году зародило. Мы – верующие в Бога очень крепко. У нас в деревне четыре прекрасные церкви разного происхождения. Бог один, а разно его признавали. И ему разно поклонялись, просили его, чтобы он им за их сделанное прощал. За то, что они хорошее в жизни сделали, он их в этом

хорошо награждал. Люди в деревне, они не одинаково меж собою жили. У одного было, чем хвалиться. Это приобретенное богатство, имеющееся как свое собственное, индивидуальное.

      146. Он его трудом приобрел в природе. Это их дело – думать из самого начала детской жизни. Они себе в этом приобретали природное чужое  и присваивали как свое имеющиеся. Это было, оно есть, и будет в жизни. Из своей рубашки, из своих брюк, они делали сапоги, красовались. Все делалось в жизни человеком. Им хотелось быть в людях учеными, техническими людьми. Они себя родили неграмотными. Вот какие происходили дела, они творились ими. Кто как где умел по-своему жить. Жили так, как  их заставляла сама природа. Она приходила к ним каждый день и минуты, от них уходила. Это так себя в этом вели сами люди, они без чужого такого в жизни не делали ничего такого. Одно за другим разводили, считали своим.

     147. Куда ты пошел из дома, а дорог, лишь бы твоя в этом всем охота. Кругом села лежала земля, она наделом ежегодно делилась на душу, кому причиталось.  Мужчина имел право на получение одного пяти саженей, а девушка не имела права получать. Трудно было рождаться женскому полу, ей не причитался надел. Она была на иждивение родного отца. А от дома можно попасть в Ореховскую балку, там приходилось пасти быков. А в Скаливатском есть Щетовская балка, все это отдавалось под попас бычкам. А болота были по своим указанным местам. Там виднелись быки, в загон доставались людьми со всех своих мест. Люди, они в летнее время всегда были в поле. А зимою их заставляло оттуда уходить подальше.

      148. А местечко Ивановка была за 15 верст, там был пан Яковенко, он нашему дедушке землю давал на скоп... Разве один Яковенко, их было вокруг нашего села очень много. А Иван Тимофеевич неплохой такой в жизни хозяин. Нас двое с бабкой, это моя жена любимая, с которой я жил, и заимел в своей жизни два сына. Первый Федор, а  второй Корней – это мои сыны. И были две невестки, тоже они мои. У них были дети, мои внуки и внучки. Мы раньше жили с братом, он Егорка, а я Иван. Отец наш был Тимофей, он нас как своих детей…  Это мой сын старший Федор, не пошел по-деревенскому Корней, коммерцией жил. Говорит моя жена.

    149. Так и мой дедушка Иван,  он у себя такое завел хозяйство. Не одну лошадку, а с нею жеребенка. Говорит:  это моя кобыла родила жеребенка, мой он. И две пары волов, они мои. У меня моя земля, свой плуг, никому не кланяюсь. У меня есть корова и теленок бычок.  Моя корова, мой бычок. Есть мои овцы, и свинья есть. Все это мое. Куры, гуси и утки не чужие, а мои есть. На это все для них корм: стог соломы, стог сена, есть полова. Все это мое. Я их кормлю, пою ежедневно. Живу на середке этого села, видный мужик. Но неграмотный, все делал с помощью моей.  У нас в селе был мужик, он знал всю землю на память. Без него землю не делили, он ее считал. Жил на земле, а ее ежегодно как свою делил. Кто мог сказать.

      150. Это все мое есть село, я в нем родился, живу, богатею. Это не все мне. А сколько всякое чужого ежедневно приходят и уходит. Дедушка Иван Тимофеевич, мой был дедушка,  он меня так крепко любил. Его желание – за собою внука так вести. Он говорил: Паршек мой есть внук. Он хотел, чтобы его внук пошел по его примеру. У него своя земелька, свой новый дом, он хозяйничал, как со своим. Скоро он обанкротился. Внука приучал, а самого за это вот природа убила вихром. Мой дедушка, как и  все дедушки, умер на веки веков. Его похоронили на Михайлов день. Я стал работать по-крестьянски со своим дядей Федором. Он меня  называл «здоровый дурак». Я эту кличку заимел.

     151. Это подчинение недолго жило. Мой отец не был крестьянином, он был шахтером. Его дело было зарубщика. Он знал, как будет косить хлеб. Урожай растил, его сам косою косил, все сам вдвоем с женою. Я у них был Паршек сын помощник. Не любил эту вот работу. Какая-то сонливость одолевала. Я шел со своим умением кому-то сделать что-либо такое, старался туда попасть. Отец мой был на все руки. Он умел шахтером быть, и от него не отберешь хлебороба. Колеса нет, а хлеб весь во дворе. Вот как мы жили с отцом моим. Лето – в степу, а зиму – в шахте. Отец мой – трудяга, он меня недаром такого забияку родил на всю деревню. Шалил я, где брал на это вот силы. Готовился быть не таким человеком, как все такие люди.

     152. Я только жил в селе, да шалил в нем, как и все остальные. Мое детство – пан, его имение, да шахта Мордена.  Я в этом всем деле начинал у хозяина работать. Меня такого капиталисты выгнали вон, чтобы я не работал у них, – и им не повезло. Царя удалили, как батюшку, отца родного, самодержавного такого. Я уже воин сделался, у меня винтовка есть. Ехал я на паровозе ФЭД. Вот какие дела в жизни делались.

      У меня мой ум заболел, ему потребовалось в своей жизни что-то. Он стал лазить по природе своим делом, которое надо ему сделать. А по этой природе очень много разных этих дел. Особенно он идет по этой дороге, удовлетворен  им, он его как искал. Ему под ноги попался  камень, он споткнулся. У него в боку закололо.

      153.  Все это сделала она, природа. Надо было вернуться назад – это уже не моя такая дорога, которую я с таким намерением начал. Это мое дело, захотел я ее так продолжать. Это моя охота. А в пути моему, как на грех, такое мое счастье,  встретился со мной серенький зайчик. Он меня, как человека, испугался. Думал, что я стану стрелять. У меня не было такой охоты заиметь ружье. Это оно чужое, ружье не свое есть. Я могу назвать своей – это моя палка. В любом месте без всякого захвата ее можно заиметь, но можно присвоить. Тоже могу сказать: это мой камень.  Он – это холодное оружие. Я себе сделал с дерева ложку, и ею все время ел вареное. Она моя ложка, привык к ней одно время приходить, ее отыскивать как таковую, ею наедался досыта.

     154. Я глянул на это вот место, и им я так вовлекся, на нем что-то сделал. А дело так не бывает, у меня в руках молоток, он уже мой. Я им любой гвоздь забью, и любую доску прихвачу, это мое есть такое дело. Я у себя заимел свою острую лопату, чем вырыл фундамент. А на нем сложил я строительный дом для  своей такой жизни. В ней, как и вилка моя, но половник наш общего характера. Он тому нужен, кто им наливает на стол, за которым наша вся семья. Она сидит на своем таком месте, никто его не сгонит, как господин. Он им  распоряжается. Я есть хозяин на нем столько, сколько будет надо. Чтобы кто-то мне перебил – это только сама природа своими такими силами.

     155. Это мое место, я на нем сижу. Когда только я сяду на чужом месте, мне тут же скажут: а зачем же я так поступил. У нас своих мест не должно быть, а все они есть чужие природные. Куда б я ни пошел по этой вот дороге, приду обязательно к месту чужому. Начну я делать, а мне они скажут: зачем же ты так сделал?  Это мое есть воровство, убийца я дела. Это мое такое дело, в которое я вник, и стал я делать это вот дело. Только его таким я бросил, а другое надумал делать. И это дело я таким сделал для того, чтобы за счет этого всего приходилось жить. Встал с постели – тут же мысль такая пришла. Надо умываться аккуратно, а потом надо кушать, а потом надо так одеваться.

     156. Ты брал в руки кушать или одеваться,  а потом жить в доме. А на лошадке в драгах ездить приходилось за чем-либо таким по делу своему. Надо будет мешок зерна на мельницу, на это есть моя лошадка. Год целый кормлю, пою, чищу с под нее. Словом, ухаживаю. Нужно запрячь – хомут одеваю с гужами за оглобли, дугою как следует, супоню затягиваю. Надо ехать – лошадь об этом деле уже знает, что ей приходится груз везти. Это такая проходила в природе система. Надо иметь в этом лошадку, хомут, на ее седелку. На это вожжи, кнут… Запрягается, она не любит кнута. Есть добрая в этом деле лошадь, она знает хорошо, что хозяин ее на это вот держит. Его это в этом деле тоже цель.

     157. Это отцовская система, имя ее: самодержавие царя батюшки. Она пала. На смену ему пришел сын, революцией взял свое право быть советской власти. Я был большевик, партизан. А Толстоусова отряд, он у нас штабом находился. Мы сожгли самолет, пустили поезд под косогор. Я  долго не разбирался  с этим  самим,  пока не встретился на пути с природой. Она мне говорит. Почему это так в людях получается в жизни? Люди в природе досыта кушают, до тепла одеваются,  и со всеми удобствами они живут в доме. Это их техническая сторона, они огородились искусством, и химия веденная. Казалось бы, жить им в этом вот деле, а природа этого дела не дала.

     158. Когда жил в частной собственности, имел свое, именем окружил себя. То, что было в жизни, его не стало. Сыну родному пришлось завладеть своим родным отцом, чтобы он ему в жизни все время помогал. Ум разного характера – это мы есть, люди. Мы сегодня одно думаем, а   завтра думаем другое. У нас силы не такие, как они до этого дела были. Мы сначала ими пользовались так, как это надо. А сейчас их потеряли, их пришлось потерять. А чтобы найти их в природе, это невозможно, чтобы человек возобновился, стал таким, каким был. Это его первое такое рождение, он родился естественным порядком. А сейчас окружила его часть другая, стали по-другому жить.

      159. Стали в этом всем хозяйничать по иному делу, все природное присвоили. Я ходил по своей земле. Я, как большевик, завоевал это право. Земля, по которой я стал ходить босыми ногами, она моя. Я в рядах Красной армии не воевал, чтобы там убить врага. Но так я думал, чтобы в людях пришла советская власть. Особенно мое желание было за то, чтобы наша земля перешла всему народу. Так оно в жизни получилось, я этого дождался. Но Ленин так сделал: земля наша, заводы наши, шахты наши. Но мы как должны к этому всему приходить, и там коллективно должны бригадами работать, одного в среде делать героя. Этим люди строили экономику, такое значение. Мы строили этим социалистическое такое строение. Шли своими силами к коммунизму для того, чтобы жить богато.

     160. А когда мне все это дошло, что люди не все стали одинаково в этом жить, я встретился с природой один на один. Она у меня спрашивает как такового, чтобы я об этом деле знал. Почему это так оно в жизни людской сделано? Как будто людям в этом жилось хорошо, у них есть, чего досыта кушать, они красиво до тепла одевались. А в дом заходили, жили со всеми удобствами. Казалось бы, им так жить, а у них не получалось, они в этом всем теряли свое такое здоровье. Их через это все окружил недостаток, им было надо. Они оставались в этом больными. Об этом деле думали, по природе лазили, искали у нее себе то, что надо. Природа за их такой поступок, за такое к ней отношение им это совсем не давала.

     161. А когда у них не было тех средств, которые требовались в этом,  они мучились, и с этой мукой расставались с жизнью. Их это не удовлетворило.  Тут отец прав не давал, они жили бедно, один вслед за другим уходили с жизни. На эту смену, на это дело пришел в жизнь сын. Поломал права отца и ввел свою Советскую власть, дал народу распоряжаться этим. И это все не помогло. В жизни тяжело людям так же, как и было. Не в одно время они помирали. Их природа гнала с пути своего. Какой бы ни был своей жизни герой, полководец, делец, в жизни ему природа находила то, чего будет надо в жизни получить – свой имеющийся недостаток. Этих людей окружила бедность, они не знали, что в этом деле делать. Как мухи, падали в жизни.

     162. Это такое действие, оно на людях происходило. Я об этом думал долго, решился оставить это все имеющиеся в людях мертвое такое существо. В жизни так природа со мною поступила, оставила меня не с человеческими правами. Карточки на хлеб были, их у меня отобрали. Я бросил этот дом, а сам пошел в природу к тем людям, которые меня в этом ждали. Их природа наказала, она их заставила болеть ради моего прихода, ради моего дела на них. Я стал с ними заниматься, их стал принимать как больных. Им стал давать здоровье за то, чтобы они меня принимали как такового. Я с ними таким зажил, они от моего дела не отказались. Я стал ими сохраняться.

      163. Они меня кормят, они меня поят. Я им даю здоровье. А когда я им это стал давать, то они меня не забыли к себе  в село, город пригласить. Я от них стал получать благодарность, спасибо. Я не стал делать в жизни то, что делал. Меня ученые сделали ненормальным. А природа пошла за меня. Я, как таковая мать, всему дело ваше, не делала тебя больным. Сделали тебя ученые, они ошиблись своею техникой. А раз они ошиблись, им придется за это вот всем в природе отвечать. Им она так не простит даром, а от них отберет данные плоды. Они как умирали, и будут они умирать за то, что они надо мной сделали.  Я пошел в холод, я пошел в голод, меня плохое окружило.

      164. Я этого не убоялся, стал жить так, как природа заставила видеть плохое и холодное. Ученые, этого они пугались, это невозможно смотреть. А я делал, и буду я так делать. Это природа, она мне подсказала, что надо это делать. Это новое небывалое в жизни. Природа одного меня такого избрала, она поручила это дело делать. Я стал в природе искать для жизни, нашел. Чтобы на нас больше этого не было, ходил по земле разувшим, естественным порядком. Испытывал в этом сам как таковое. То, чего не надо, удалял. А то, чего надо, воспринимал. С природою делился так, как это надо. В жизни нашей себе взял тяжелое.

    165. Люди, которые меня в этом не знали, они пугались, от меня уходили как таковые. А я на это смотрел так, как это надо. Природа за меня такого одного. Она учила, окружала своими силами, я ими владел. А теперь природа, она мне так помогает в условиях моих. Если только нужно знать что-либо такое в жизни, она на мою такую просьбу присылает самого квалифицированного в теории человека. Генерал – он организатор своей такой армии, которой сосредоточился другую чужую армию разбить. Чтобы между ними не рождался враг, за которого они оба сражались. Но врага убить не смогли. Как он был между ними, так он и остался. Не успели замирить.

      166. Какой он был между ними, такой он и сейчас. Это все делает природа.

      15 сентября 1980 года был с грозою сильной буран, дождь в восемь часов вечера. А люди  ждали по указке природы мороз. Пришлось так без этого.

      Революция поставила на ноги советскую власть. Туда вошли люди не наши, административные со своим умелом приказом. Люди подчинялись, стали слушаться, пошли в бой делать то, чего они при отце не делали. У них где взялось но это строение физическое здоровье. А тут влилась в люди техника, с искусством химия, которая помогла сделать в жизни свое такое оружие против своего такого закона. Одни жили индивидуально, собственнически, другие трудились коллективно.

     167. Пошли в школу учиться, заняли место теоретического дела, окружили себя дипломом, взялись ценностями распоряжаться, особенно человеком. Его послали в бой делать то, что надо для хорошей и теплой жизни. Природа не порадовалась этим, она напала на его такое бессильное тело, посадила язвочку, грибок. И долго его она мучила, в этом никто ему из медицины не помог от такого врага избавиться. Техническая сторона оказалась в этом бессильна. И так человек в муке своей умер на веки веков. Природа видит в этом людскую неправду, она пошла на помощь в этом горе. Избрала в людях мои такие силы, и пустила их в ход в природу, чтобы я эти силы воспринимал.

    168. Я такой, как есть, оказался в мире один. Не стал природу считать так, как считали все люди ее злым и нехорошим врагом. Люди стали от этого всего в природе хоронится, не доверялись ей наравне жить. От этого всего сделали одежду, оделись до тепла и наелись досыта, вошли в дом со всеми удобствами, стали жить. И это все не удовлетворило человека, через что он так свободно умер. Его так не стало. Смерть своим в природе овладела, жизнь с колеи прогнала. А сейчас Паршек пришел на арену свою, и раскрыл в этом историю своего дела своей идеи. Она не пришла на то свое место, и этим она не огородилась. Это, мол, место мое. В чем пришлось пожить, да повольничать этим самым, а потом в этом во всем умереть.

     169. Мне как таковому лицу приходилось набираться своих в природе сил. Это не в селе и не в городе, а в природе на Чувилкином бугре. Там азот, воздух, вода и земля, райское место. А мы это место для жизни ищем. Но чтобы найти и им воспользоваться, наше такое большое незнание. Врач делал свою техническою процедуру, а потом ноги ему заболели. Рассказывал, какая была в природе гололедица, она пала на землю… Все машины не пошли… вышел живой человек делец.

      Заставляли… А люди данного времени, они привыкли подчинятся делать то, от чего им делается в их жизни хорошо и тепло. Они сами себя в этом не жалеют.

     170. Люди своего рода, они как один на своем месте собственническом,  индивидуальном. Ученые подчинялись, слушали голос ученого теоретика, что он им скажет. Его дело одно – людьми создавать свою экономику. Она будет нам, всем людям, нужна. Мы за счет ее ценности живем. То, что нам нужно в жизни своей, покупаем. Какая-то нужную вещь, она нам надо в этом деле. Мы ею делаем  в жизни то, от чего имеем. У нас нет того, что есть у них. Мы за это дело золото платим им как таковым  в жизни людям. Они жаждут этой продукции, на это они эту штуку сделали, и хотят за нее взять много.

     171. Если бы люди не нуждались этим, они об этом не думали. Их дело одно – это ценное в жизни собирать и в запасе как золото держать. Это всего мира такая вот зависть. Мы в этом всем так живем, гонимся за этим делом, так мы привыкли, и с этим вот тяжело помираем. Никакое золото, никакие особенности в этом всем нашего брата так не спасают. Это все такое дело не спасение есть в жизни. Лишь бы ты, человек,  заболел, на это природа сажала грибок или язвочку. А на это все мы не нашли таких средств, чтобы себя в этом вот спасти; такого человека, которой бы в этом жил. А сейчас надо будет подумать.

     172. Хотите так жить, как вы живете. Это ваше такое дело учится до самого высшего генерала, кто организовывает армию против чужих других народов. У них враг против нашего такого закона. Мы его имеем, а они у нас хотят отобрать как  в таковых. Мы – на них, они – на нас. Это

враг находится в людях ненавистных, которые не доверяет нам, а мы – им. Это есть вражда человеческой жизни. Он был, он есть он, и будет. В этом играет роли природа, а в природе незнаемый враг. Возьмите всех племен, они хорошие, когда сам хороший. Любой твой самой лютый зверь, он на тебя никогда не набросится. А человек сбоку тебя живет со своим индивидуальным  хозяйством. У него есть свое, а у тебя – свое.  Меж вами есть в природе чужое, им распоряжается сам человек, присваивает его.

     173. Один возле другого таким вот живет. Свое имеющее живое он имел, а у другого тоже свое нажитое, он им перед всеми хвалится. Если глянуть своим глазом прямо, то можно видеть одно выдуманное вооружение. Оно вами делается в природе для спасения своего имени. Мы делаем это оружие, чтобы нам легко приходилось справиться с природою, с ее условиями. Мы ее считаем самым злейшим в жизни врагом, он на нас нападает. Он нас своими силами предупреждает. Он за наше все хорошее нам нанес в жизни своей тяжелое дело. Мы в природе стихийно заболели, мы болеем крепко. Нас природа в этом деле не пожалела, а ударила по нашему такому телу как никогда.

     174. Разговор с природою я имею, но мне говорит нельзя все, запрещено природой. Она мне не велит этого разглашать, ибо людям не надо это вот. Для этого всего я рожденный, так сам себя заставлять ходить в людях без всякой одежды, разувшим естественным путем. Страх людей этим одаряет, а я так не боюсь. Считаю: все это природа. Мы на своих собственно местах  индивидуально так живем, природою окружаемся, идем в путь дороженьку раздобывать себе прожитье. Делаем коллективною бригаду, в этом деле одного человека ставим на ноги. Он у нас герой, нами сделанный, как будто все это зависит от него лично.

     175. Мы сюда пришли  с дома, со своих условий. Нас притянула эта работа, которая нам делает наши деньги. Мы их в труде приобретаем, красоту делаем сами, это наше дело. Всех нас научила природа. Это наша привычка, в чем введено зло, своя ненависть. Мы через стенку смотрим, видим чужое, ему мы завидуем, а своим хвалимся. Чтобы без всякого спроса зашел в мой собственнический двор, этого делать нельзя никак. Убийство рождается через свое собственное. А раз убийство между соседями, не грех в природе воевать. Война такая, она в жизни неизбежна. Друг друга не жалеть, а с жизни удалять вон. Это мы сделали сами.

      176. В природе так думаем, все свои умы сосредотачиваем. Мы этой вот жизнью не удовлетворены, хотим сменить, все свои силы кладем в этом. Даже в космос летаем, там время бываем, думаем, решить свое терпение в этом. Мы не хотим жить так, как сделано нами. Это наша индивидуальность. А мы посылаем в стратосферу свою разведку, свой спутник. Это небывалое в жизни мы делаем. А сбоку лежит азот, водород, кислород, воздух, вода, земля. Мы это не знаем, и не хотим это все отыскивать. Наше дело не начато никем. То мы жили хорошо и тепло, а сейчас мы от этого ушли. Мы в природе отыскали никогда небывалое навое, никем не занятое. Это есть природа, она есть такая. 

      177. Я тоже такой был у жизни человек. 35 лет своей жизни я делал в природе то, что делают все люди. Сейчас у них зародилась привычка, они не привыкли без ничего жить. Им в этом надо будут деньги. Они так даром не даются, их надо заработать, крепко трудится, да еще как. Люди деньги эти берегут, зря их не бросают. Вот в этом вся жизнь так построена, она ни одного человека не удовлетворила. Люди, они решились жизнь другую отыскивать в природе. А природа им этого не дает, и не даст за их не добродушие, она их мучит. Не дается им то, чего надо. Люди сидят на мели. Они не найдут того, чего будет надо. Им надо то, чего хотят. Чтобы было, чего покушать досыта.

     178. А одеваться до самого тепла, а в доме жить со всеми удобствами.  Вот чего им будет надо. А природа нам бы сегодня дала ясное солнышко, а его теперь нет. Где взялся туман, ненастная погода. А человеку в жизни плохо, то есть тяжело. Мы раньше в космос не летали. А сейчас пришло такое время, мы с вами так вооружились, имеем такую силу, такое богатство, нам не тяжело такую работу провести. Это наше такое знание. Мы таким добром одарили себя. За нас природа, за наше знание. Мы с вами вовлеклись.

      Дождались мы такого осеннего времени. Все прилетающие маленькие и большие птицы улетели. А мы приготовились эту холодную зиму встречать. Заморозка не было, а ждем мы мороз, снег.

      179.  Наши это дети, им далось право учиться, набираться теоретических знаний. Они сделались техническими людьми, искусственно огорожены, химия введена. Мы технически развиваем в природе этот урожай удобрением, а этого мало. А как надеемся на мать природу, которая родила и пустила в ход это вот дело? Разве человек это смог сделать? Полвека таким он проходил так, как она поручила ему остаться. Он это не сам все сделал, сделала природа. Она и до сих пор его таким держит, у него нет покоя. А есть то, от чего делается в жизни плохо. Это сторона самая лучшая в жизни делается людям. Они свои силы кладут в этом. Им хочется сделать то, что надо будет. Хозяин – доверенное лицо мне в этом. Он этих людей любит.

    180. История всей человеческой жизни на нашей земле. Это все сделало наше первое дело в этом. Мы не остановились делать дело. Это капиталистическая сторона, она делала частную собственность индивидуального характера. Создала людьми эксплуатацию человеком человека. Все это сделало отца эксплуататором, самодержавие умных отцов. Они это государство сами создали. Их теоретическое было понятие. Они это все дело себе делали, а другого они заставляли. Люди это делали, у них эксплуатация получилась. Бедные богатым подчинялись в этом деле. Власть была введена буржуазии, она для сынков своих все делала в жизни. Так продолжалось все это дело веками до тех пор, пока за это мучительное дело заступилась в истории природа.

      181. Рабочим, беднякам она подготовила теоретика Ленина со своим подпольем разрушить режимную политику. Она царское право убрала с жизни, а через революцию ввела своего сына, это советская власть. Она на все это подобрала ключи, открыла дверь социализму. Взялась за нашу молодежь.  Стали делать генерала, он стал разбираться со своим врагом. Организовал против армию, выступил доказать этому врагу своими силами, чтобы в жизни убить врага. Его мы не знали при капиталистах, и не знаем мы в данное время, какой он есть, откуда он берется. Он был, он есть, он будет за наше хорошее и теплое. Природа никогда это не забывает. Она грибок сажает на человека, которому мы средств не нашли.

     182.  Наша техническая сторона, искусство, химия бессильные помогать этому всему. Не удовлетворили жизнью ни капиталистов,  ни социалистов. Природа как была могущественна наказывать, она была сильная в этом вот деле, так она со своими силами и осталась. Она нас при капиталистах  не жалела как таковых, умертвляла, жить человеку не давала, так она поступает с нами, коммунистами. Она не разделяет нас титулами, всех считает от малого и до самого высокого звания, прибирает к рукам своим естественным делом. Умертвляла она, умертвляет, и будет умертвлять своими силами. Люди этого заслужили своим поступком, они капризно отнеслись к природе. Убивали, воровали, уничтожали, делались чужого природного добра хозяева, а всем своим величались. Природа не была рада за все сделанное в жизни людьми. Они в этом ошиблись, присвоили место к себе. Им этого дело никому не давалось делать, своим именем называть. Это мое место, а не чье это. 

      183. Я за него убью любого человека. В нем я живу, и в нем я помираю. От этого всего нет никакого такого спасения. Как умирали, умирают и будут умирать. Только сейчас на арену пришел со своим делом, со своей любовью к природе Паршек. Он с нами, такими техническими людьми искусственного характера и веденной химией,  поделился. Нам всем оставил наше то, что мы сделали. Оно у нас есть, это хорошее и теплое.

      Мы все верующие люди, в Бога верим, а выполнять не выполняем. Не надо верить, легче и лучше будет. Паршек так он проходил по природе полвека, и конца этому не видно. Он  для себя нашел место, это есть природа. Воздух, вода, земля, азот. Всему дело – это Чувилкин бугор. Там должен находиться без всякой потребности Паршек. Ему не дали на этом месте молодого человека родить. Это неумирающее место райское никем, ничем не захвачено. От Адама лет оно лежало, лежит сей час, украшенное растениями.

     184. Это Паршеково место, ему его отец передал в наследство. Паршек историю жизни всей хорошо знал. Бог отец – это самодержавие, Бог сын – это революция, советская власть. А Бога Духа Святого еще не было. Он  будет тогда, когда эволюция придет в люди. Паршек есть эволюционный человек. Ему не надо никакое оружие, ему не надо экономика и политика. Он пришел со Святым Духом. С ним он ехал в автобусе, где должно ехать 35 человек, а нас ехало 51 человек. Водитель говорит: «Сколько я вожу этот автобус, только не ваши люди, а легче автобус от этого не шел». Ему Паршек сказал: ты кого везешь? Он сказал: «Не знаю». Ему Паршек сказал: ты везешь Духа Святого. Его никто так  себя не имел, как имеет у себя Паршек. 

      Люди, прожившие в своей жизни, они при этом не удовлетворились. Умерли они все в этом. А сейчас Паршек без всякого оружия говорит. Живите по-своему, умирайте так, как вы до этого умирали. Там мест хватит в земле в прахе вечно лежать.

     185. Я для этого таким приходил, да я продумал, да проделал на людях, кто в этом всем деле моем, сделанном мной, заслужено от меня получил здоровье. Я давал, я даю, и буду я давать тому человеку, кто мне поверит как таковому в природе. Я такой один есть на белом свете, не боюсь природы, как боитесь вы ее. Все уходят от нее, бегут, не хотят видеть. Это самое богатство для нашего тела для здоровья – холод, голод,  самое плохое. Я это делаю, не простуживаюсь, не болею, а живу в природе так, как она мне подсказывает. Вы для меня есть закон  моему делу, так запретить это делать. А люди технические бессильны жить. Они вас заставляют мое все признать, от чего вы как таковые не откажетесь, будете просить. Это будет поздно. Природа нам за это несет  годы тяжелой стороны через наше все, сделанное в ней. Мы врага не знаем,  какой он есть, и для чего он к нам приходит.

     186. День пришедшего времени. Он и к нам даром не приходит, кого-то из нас с собою заберет, это его силы. А мы рождались для этого, чтобы умереть? Мы это в природе заслужили через наше незнание. А вот мою идею природа за любовь не трогает. Паршек не простуживается и не болеет. А раз он этого не получает, ему ворота открыты  к жизни. Паршек бессмертен, он между людьми заработал в деле имя Бога. Он спаситель всего мира всех наших людей. Они при условиях в труде делают дело, потеряли свое личное здоровье. А чтобы этого найти в природе, она им не дала своих средств. Они пожили, стонали, и умерли на веки веков. Природа им через эти все их такие дела, она им жизни не дала. Они бедные в этом всем люди, нуждаются многим, а природа не дает.

     187. Если бы нашлись люди такие и спросили за мою идею: для чего будет надо уводить ее людям?  Паршек спросил у них: а кто из вас таких желает умирать? Мы умираем сами. Нас таких беспокоит она своими  силами. Ей не хочется со своими качествами  расставаться, их от людей не уберечь. Она от этого терпит от нашего брата. Мы это все хорошее, вкусное своим телом пожираем. С пахучего – в вонючее, разве это ей будет хорошо? Мы, люди, делались в жизни вонючие. Это нам ни на нашем столе нами сделанная вкусная пища, мы ее пожираем.

      Спасибо твоему белому снегу, что он так любезно со мной поступил. Это твоя забота. Ты мать моя родная, одинаково родила, как и всех. Но воспитание – одному. Ты его нашла, поручила  свои силы, чтобы я ими владел, обиженного находил и давал ему помочь.

      188. Я так в жизни своей делал, по природе босой ногой  все свое время проходил. Это мое было такое большое счастье этим делом вот окружить себя. Я физически так делал. Спасибо тебе за это все дело, оно нас ведет всех к эволюции, к Святому Духу. Он находится в азоте, воздухе, воде и земле. Человека живое энергичное тело, оно должно жить вечно в раю, но не в аду кипеть, как мы с вами окружили себя в своем селе. Сделали в этом мертвое умирающее дело наше.  Мы в этом деле не живем, ежедневно с вами умираем. Где же армия людей делась? Их нам природа породила для жизни своей, а природа им не дала жизни, умертвила их на веки веков.

     189. Что мы в этом вот сделали? Сами смертью мы окружили себя. Одна беда с горем пришла, совсем нашего брата раздела, положила в землю. В  прахе мы лежим мертвы. Никто про нас таких вот не думает, кроме одного. Если он есть в жизни, он силен, об этом мыслит, это его дело одно.  Паршек взял на себя эту вот силу, думает спасти в жизни. Все это сделано людьми. Они родили человека,  человек жил по их хотению. Ему было хорошо тогда, когда он был здоров. Тогда он трудился, создавал свою жизнь индивидуально. Создавал свое царское государство при батюшке царе. А сейчас коллективно строит. Не знаем, что говорит социализм. Один рождается, другой умирает.

     190. Я для того пришел на землю, своим поступком ввел новое небывалое, оно не жило в людях. Эволюция Святого Духа, он пришел к человеку, окружил его. Стал в жизни делать жизнь, а смерть прогнал из жизни. Люди этим возрадовались, пришли этому делу поклониться и сказать свои такие слова об этом вот месте. Его нашел в своем деле в природе Паршек. Этот день как праздник записал в историю, он неумирающий. Как был, так он и остался в природе на этом Чувилкином бугре. Я, Паршек, своей мыслью разработал там на этом месте, чтобы родить живого человека без всякой потребности. Была договоренность с председателем Лутугинского районного исполкома, которого убрали от явления Паршека. Он с ним вел речь об этом деле. Паршек не получил точного ответа. Этот председатель от этого дела скрылся. «Его нет», – так Паршеку сказали руководители этой местности. 

      191. Паршек жив, и от этого всего требует. Рождался от этой матери  мальчик, а им дали девочку. Паршек пришел в Ворошиловградский исполком, хотел за эту историю народу доказать. А они его, как дельца в этом, в милицию. Они не знают, что делать. Здесь, по всему делу, секты никакой, а только есть истина Святого Духа как закон, сделанный людьми. Его боятся. Это природа, а в природе люди хотят это все сменить. С мертвого уйти, а с живым остаться. Я, Паршек, этому делу  начало есть. История сделана мною для этого дела, чтобы в этом деле жить людям, а умирать не надо. Паршек делает на себе эту вот историю, которая преследуется как секта. Здесь в этом секты никакой нет, а есть истина одна для всех людей на белом свете.

      192. Нам надо жить, мы должны в этом деле научиться, как будет надо в природе жить. Не в селе, не в городе, не в ауле, а на Чувилкином бугре. Это будет для людей райское место. Люди там умирать не будут, а будут там жить вечно.

 

1980 года 21 сентября

Учитель Иванов

 

 

Набор – Ош. 2011.08. С текста, набранного в Ореховке. (1501).

 

    8009.21   Тематический указатель 

В природе своего нет, все чужое,

Общего характера  3, 36,144

Отец и сын  3

Не продавать  4

Природа  23,25,27

Новый поток  26

Бессмертие  25

Бог  32

Похоть изжить  33

Войне нет  38,39,45,46,97,175

Бугор  46,55

Учитель история  50,105,141,152,174

Рай, бугор  83,115,120,131,183,184,192

Рождение ЧБП   64,65,190

Учителя называть на ты  71

Рак  73

Ошибка людей  76,183

Просьба Бога  84

Азот  87

Хорошее, теплое, плохое, холод 110,174,181

Кондрючее  90

Олимпиада  91,92

Партия  93

Москва, Киев сгорят  98

Экономика  112

Молодежь  117

Учитель  131,174,184-188,190

Здоровье  185

Эволюция  188