Иванов П. К.

Паршек. 1982 г. 20 февраля

 

1982.02.09

Учитель Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

     1. Паршек встретился не так зря с этим днем, он приходит такой один раз в жизни, и солнышко не такое пришло. А я уже в своей такой жизни встретил и проводил 83 дня. А сколько я встречался с другими, не такими, как этот был день. Я жил в них и учился. Меня встретила мать великая природа, она меня в этом готовила с самого этого первого дня. Я поднимался на высокую такую гору. Мне люди, они предковые, хотели, чтобы я их следами шел. А природа, она за меня, за такого вот. Я по этому селу проходил своею ногою, осторожно ходил, не боялся. Особенно Низ считался против Горы другими людьми. Понизовцы – православные, а Гора – старообрядцы. Между ними сеялось зло, ненависть через их такой поступок. Наша землянка, в которой я родился. Матрена Пялянская через свои руки принимала, она, как и всех детей, встречала, да еще каким и когда. Масленица седьмого февраля в пятницу перед постом. Падал снег, он, должно, это последним был.   

      2. А чтобы поехать со двора, такого пути не было. Мне как таковому мальчику имя священник Единоверческой церкви Наум давал Порфирий. Это по записи святого дня. А по всей деревне меня звали Паршек. Я был рожден матерью, а она меня так вот не бросала. Кроме тети Степаниды Григорьевны, она была замена, брать на руки, и туда его нести, где было доступно кому-либо на Паршека посмотреть. И у нее спросить: «А чье это было дитя?» Был ответ: «Корнея Нестеренко».

    Хулы, кроме хорошего, от всех не заслуживал. Все им интересовались, старались посмотреть. Местность этого села Ореховка, Славяно-сербского уезда, Екатеринославской губернии. Я эти вот расположенные дни по природе недели семь дней. Первый считался самый начальный в жизни. Он приходил, его люди встречали. Снимали шапку, крестом они рукой крестились, сами говорили: «Господи, благослови эту нашу местность окружить». А кому-то из всех живущих на белом свете приходилось по первой цифре начинать.

      3. Не успели этот день понедельник проводить, как солнышко зашло за землю. Стало вокруг темно, ночь пришла на арену. Все люди ложились спать. И к этому всему занял свое место в условиях Паршек. Ему приходилось это все считать по порядку. Второй день второй недели как один человек назвали его вторник. Уже легко приходилось на босую ногу по этой вот земле ступать. Говорят об этом люди живые. Не успели рассмотреть, как тут где взялась, на наше такое счастье, для всех нас наша недельная среда. Она уже с силами своими пришла, заняла место свое. А четверг, он тут. Где взялась пятница, за собою как являющая сторона, к пятнице был пятый день этой вот недели. И к концу она за собою потянула день шестого порядка субботу. Все они были в тяжелом физическом труде. А раз мы в этом деле трудились, то за нас природа не забыла ввести день отдыха. Ему имя дали сами люди воскресенье. И к этому дню и Богу в церковь пошли верующие люди молиться. Они много в этом деле считают себя грешными людьми. Это будет так и надо. Раз мы дождались  этого времени, мы бросали свои дворы.           

      4. Мы все в этом деле кинулись в поле, как один взялись за нашу землю, стали ухаживать за нею. Всю свою техническую силу представили, искусством огорожены, химия введена. Что для этого вот лучше, если мы с вами организовали экспедицию людей. Нас таких высадили на льдину самого северного полюса. Мы там в мешках причитающееся научное дело совершили, выполнили правительственное задание. Кому следует, они вернулись на землю, их условие заставило к семьям приехать. Они пожили да хвалились, что на их долю пришлось ледокол Челюскина оставить, а сами были спасены. Все сделала техника, искусство людей, химия введенная. А сейчас в данное время ни один не спасен, все умерли на веки веков. Может, кто из всех остальных доходит, вот, вот он умрет, как и умерли все. Наука, она в этом деле не оправдала и не удовлетворила. Раньше были частные собственники, умерли за это дело, не удовлетворились, их нет. Наука переключилась в атмосферу, в космос. Летчик Гагарин, он начальный человек, гибель не во славе стала. Так или иначе, невесомость не спасение и не удовлетворение. Какие люди ни были, а умирать было надо.  

      5. Паршек, он родился в природе не для того, чтобы в природе так умирать. Он для этого дела своей экспедицией, сам без кого-либо чистым энергичным телом сохранил здоровье. У него сердце молодое здоровое и закаленное – 25 лет человека. Мой выход такой. Я не боюсь никакого врага, даже не боюсь своей смерти. Если бы этого в жизни моей не было, я бы давно умер. Я человек земли, дышу очень крепко, а резко говорю не про какое-то чудо, а про природу, про физическое естественного порядка. Самое главное – это чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление. Нам надо родить сознание, недаром приходится признать дело этого места. Оно днями создавалось, из месяцев делался год. А в году складывались 12 месяцев, а из них происходило 366 дней. Между этими бывает день прибавленный. И так год за годом пришлось это время прожить да видеть глазами, слышать ушами. Ноги проносили, а руки проделали все это напрасно. Сами в этом деле не получили ничего, кроме одной в этом всем смерти. Эти вот денечки, и все прошли недели с месяцами, да прошел с ними год. Какое это было, оно есть в природе условие, за что люди наши взялись делать.

      6. Они сделали такое в жизни оружие, которого не было на белом свете. Люди в этом всем, они в природе не поладили, отец с сыном. Капиталист – это старого порядка люди, а коммунист – нового порядка люди. Один одного не уважают, оба хорошо воруют, убивают, тянут в свое условие жизни, говорят: это мое. Ему этого мало, он хочет, и много. А природа на их зов берет и не дает, люди плачут, они этим не удовлетворены. Отца с сыном не уговорить, также капиталиста с коммунистом. Это два в жизни врага, у одного – блок, а у другого – договор. Один против другого злодейски вооружаются, грозят. А природа свое согласие никому не дает, она вводит в люди эволюцию Святого Духа. А Паршек этим окружил себя, его источник – закалка-тренировка, наука всего народа  всех людей жизнь бессмертная. Никакого зла и ненависти, к природе любовь, это жизнь вечного характера. Не враг природа, а друг в жизни, помощник во всем. Это мы должны в природе через Паршека получить. Он для этого в этом деле рожден, ему так природа свое передала. Он – спаситель всех людей, они живут всем чужим.       

      7. Их дело одно – делать в жизни дело то, что им в жизни надо. Первое – надо покушать, это уже дело. А потом приготовить – уже другое дело. Так же само делается в природе. Первый январь месяц, ему положено 31 день. А февраль месяц – 28 дней, бывает высокосный 29 дней, последний зимний месяц перед весной. Март, он начинается, а заканчивается 31 день. Апрель – это разгар весенний, ему округлено 30 дней. Май третий месяц весны, ему 31 день. А июнь идущий первый месяц лета – 30 дней. Июль второй месяц лета 31 день. Последний месяц лета 31 день. 1 сентября – это ученический месяц осени, 30 дней. А октябрь – 31 день, за ним идет ноябрь 30 дней. Самый первый зимний – это месяц декабрь 31 день. Год полного содержания, он пришел на арену к жизни Паршека, 1898 год. Он прошел, скоро за ним шел вслед 1899, а за ним – 1990. 1905 году революция, 1914 империалистическая германская война. Я уже работал в шахте, 1916 году на завод перешел на Штеровский, там работал аппаратчиком. В 1917 году меня капиталисты прогнали. Самое главное, пришла молодость, жизнь легкая, а жить не дали. Я был обижен, за меня заступилась мать природа. Она царя с престола сняла, политика пошла у него. А на фронте другие слова: «Долой войну».

      8. Увенчалось большевиков: «Нам мир надо». Дело шло к революции. Сын пришел на место, стал думать за новое. Он как теоретик придумал построить в людях социализм. К себе на помощь призвал ученых то делать, что надо. Людям стал образование давать, землю источником заставил, заводы, шахты ввел, сельское хозяйство. Окружил техникой людей, заставил в этом больше работать. Дело пошло, закрутилось в этом колесо. А деньги были надо партии. Ленин ввел новую экономическую политику, заставил крестьянина расти богатым. Жизнь свою берегли. Но люди как они только по своим местам огородились, так они со своей мыслью индивидуально жили. То они в жизни сами делали, чего им хотелось. У них был основной труд делать какое-либо дело, человек без этого не оставался. У него была жизнь введена 100 лет, век его жизни. Он в этом жил, он живет, и в этом он умирает. Это такая есть в природе система, она в людях проходит. Человек родился на белый свет для того, чтобы умереть. Так оно делалось людьми, и будет делаться.

      9. У людей развита похоть, они этим делают человека, ставят его на ноги. И учат его, как будет надо в природе по людскому жить. У них мысль одна есть – как бы легче да лучше пожить за счет природы. Она ему все давала и дает, так оно и сейчас в жизни в природе делается. Она меня такого вот прислала. Я и это знал, что в жизни людей будет хорошая и плохая сторона. У одних было, чем жить, а у других нет. Пожили, повеселились, а потом с жизни ушли. А кому хотелось от хорошего умирать? Никому. А умерли все, их нет. А сейчас Паршек показывает их в этом все недостатки. Он говорит: вы все технические люди, все бессильные своими телами, чтобы вам жить. У вас все чужое, вам природа жизни не даст, она вас за свое добро положит в могилу. Вы за это дело умрете на веки веков. А Паршек со своим сердцем, с молодым, с закаленным и здоровым сердцем 25-летнего человека. Выход Паршека в свете. Он не боится никакого врага, даже своей смерти. Если бы этого в жизни не было, я бы в этом умер. Человек я земли, дышу крепко, а резко говорю не про какое-то чудо, а про природу, про физическое явление.

      10. Самое главное – чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление. Живой в жизни факт.

      Как бы люди ни жили, и что бы они ни делали, их окружает чужое и мертвое, с чем живому жить никак нельзя. Свое есть тело, оно живое, чем приходится хвалиться. Оно одно такое в людях оказалось полезное. Люди живут, они в природе делают свои такие поиски, чтобы найти такое ценное. Для всех открывать какие-либо залежи общего характера, чем можно будет поторговать. У нас много газа, много нефти, много угля и леса, разной руды. У нас на это построены заводы. Для энергии сделано на воде станции, ток они вырабатывают. Словом, есть, чем любую деталь выточить. Мы делаем для транспорта машину, мы богатые во всем люди. Направо, налево торгуем, создаем экономику. Все у нас есть. Мы для хорошего имеем заслуги, а за плохое, сделанное нами, у нас есть тюрьма. А природой посажена язвочка или грибок. У нас больницы, есть разные на все специалисты. Но спасти человека от смерти, это у нас, таких людей, не делается и не делалось.

      11. Люди не предупреждены. Они в природе простуживались. Болели, болеют, и будут болеть до тех пор, пока у них природа силы не отберет. Тогда они на веки веков умирают. Им в жизни славы  нет, а только есть на них развитая смерть. У Паршека есть им написанный гимн, он многими поется.

Люди Господу верили, как Богу,

А Он сам к нам на землю пришел.

Смерть как таковую изгонит,

А жизнь во славу введет.

Где люди возьмутся? На этом бугре.

Они громко скажут свое слово.

Это есть наше место райское.

Человеку слава бессмертная.

      А в природе это есть. Не в Арктике и не в Космосе, а тут же рядом, возле жизни мертвого капитала люди живут чужим и мертвым, чем живому телу не жить. Умирал, умирает, и будет умирать. Этим люди окружили себя, они назад не могут вернуться. Их тянет космос, наука на месте не стоит, одно – движется вперед. Сегодня делают одно, завтра другое, этому конца не видать. Враг был, враг есть, и будет враг. Он тебя заставляет эту штуку делать. Это не твое есть – природное, а ты как человек этим распоряжаешься, как своим добром. В нем гибнешь как никто.

      12. Мы являемся всему делу хозяева. Считаем, земля наша, никому ее не даем. Пашем, делаем грядку, зерно сажаем, растим урожай, кормим себя, лишнее продаем за деньги. Меняем, делаемся мы богачами, хвалимся. Говорим: вот мы, так мы. Наелись, оделись, в дом зашли жить да жить. А тело простудилось, в этом заболело, болеет. До тех пор его природа держит, пока силы от него отберет. Тело умирает на веки веков. С первых дней мы это все от природы получили за наше то, что мы сделали. Это наше дело, в ком мы ошиблись. Природа на наше все начало, она нам даст то необходимое – мы обогатимся. Делаемся неузнаваемыми гордыми людьми. Забудем свою бедность, а какая она была до этого. Мы забыли. Нас природа обанкротит. Мы от нее то, что надо, не получим. Мы получаем то, что надо. Пискленка, ягненочка, поросеночка, теленочка, лошадку, верблюда. Это все нам дала для нашей жизни в природе, она нам дает, и обязана давать то, что надо.                                                 

      13. Природу не обманешь, она тебя скорей за это все накажет. Ты для него источник, он надеется, что у тебя это есть. Он твой охотник. Ты же ему дала разум, он на это сделал ружье убить тебя. Он своими шагами для этого пошел. Он знал, что это будет, к этому он приготовился. Ты садишься за стол, за чей? Ты скажешь: за свой. А он был у тебя? Ты его сам сделал для этого дела, а теперь садишься ежедневно кушаешь не один раз, а много раз. Это наша привычка, она ведет нас к смерти. Мы сами это делаем, в этом деле умираем. Так лучше нам этого не делать, будет лучше. Устаем рано утром, мысль рождает дело, ты берешься за завтрак. Надо огонь, вода, все это чужое природное дело, совсем не наше. Мы должны этого не делать. А мы так вот в жизни делали, мы все время делаем, и в этом ошибаемся крепко. Неужели не доходит ученым, что такое в жизни людьми делается. Они для человека свою похоть развили, на смену развили дитя, ему дали свое воспитание, окружили его чужим мертвым. Чуть не пихнули его в жизнь.

      14. Он пошел и зацепился за чужое и за мертвое. По всему этому делу, от этого заболел, поболел, поболел, и умер. Это техническая сторона, его искусством огородили, химию ввели, что не помогло и до сих пор. Люди умирали, умирают и будут умирать.

      А ведь для людей очень много такого добра в природе есть, такое место  для закаленного человека с условиями. Они ждут возможность оставаться без всякой потребности для того, чтобы человеку быть в природе бессмертным.

      А что они в жизни такое ищут, и чего они хотят? Италия родила крестьянина, композитора на оперу. Его как такового пригласил хозяин театра, он должен свой талант показать. У него была жена и сын четыре года. Во время его такого действия  ему в жизни не повезло, он потерял сына. Сам был беден, нечем за квартиру заплатить. Он страшно любил свою жену, а она его оставила. При приезде отца своего дочь умирает. А у него эта опера не получается, он всеми забыт. Ему кушать не дали, хозяин не разрешил. А он идет по улице, там увидел продавщицу каштанов. Он шарф заложил, за них женщина ему так без всякого насыпала.

      15. Он поблагодарил и ушел. С ним певица этого театра повстречалась, она ехала в карете. Она просит своего любовника остановить карету, она должна этому композитору конверт передать. Она своего добилась, этот конверт всунула в карман. Он пришел в дом своей квартиры, после сильного дождя отряхнулся, полез за платком в карман, вытащил этот конверт, его прочитал. А она ему написала оперу, которая его пробудила, он поднял свой этот талант. Его дело пошло в гору, и любовь с этой певицей проявилась. А тесть был против этого. Ему дочь, когда только умирала, дала свое кольцо, чтобы отец ей как любимой женщине это кольцо передал. Пусть они живут и любятся. Этого не хотел тесть, чтобы его зять женился на артистке, она ему не подходящая. Он был порядочным, и зятя тоже таким достойным считал. Но зять хотел, он женится на ней, он любил ее. А сам роль большую играл после смерти своей семьи, он эту артистку крепко любил, хотел на ней жениться. А сам эту торгующую женщину. После этого всего пошел уже в новом костюме, он ей дал много денег, она его назвала сумасшедшим. Он по решению тестя женится на этой артистке.                 

      16. Этого он не хотел. Пробрался, и ей то, что дочь ему оставила. Он пошел и рассказал. Эта артистка, он так посчитал, не ему она. Эта понимающая артистка пошла тестю навстречу и уехала в другие края. А композитор о ней очень болел, старался ее найти. Силы клал на это, а найти не смог. Тогда пустил себе тесть, чтобы ее найти. Он ее нашел и стал перед нею на колени, стал просить ее. Чтобы она вернулась к нему, и вместе работали до своей старости. Умерли, как и все умерли. Этого не дождались, чего нашел в природе Паршек. Не радость, а вечно не умирающая скорбь то делать, чего делали все. А чего они такое в жизни делали? Если он был в деревне коваль, железо тянул, делал из него какую-то вещь, а за нее брал деньги. Ими пользовался одно время, а другое время он свое здоровье потерял, захирел, он устал сильно, умер, его не стало. Так не стало портного и сапожника, плотника и крестьянина. Он весь год напролет в поле что-то делал. Сначала он сидел в халупе, ковырял в носу, что-то думал. Ему эта зима холодная морозная надоела. Ему хотелось дождаться другого теплого времени, весны, солнышка. Этот снег улетучится, где поле придет к делу. Люди дождались своего труда. Надо ухаживать за землей, сделать с нее грядку.   

      17. Любой специалист, художник своего дела, инженер, врач, или изобретатель – он недоделал свое дело. В нем он умер на веки веков. Все дельцы в таких условиях умерли. Это чужое и мертвое, с чем не приходится живому телу жить. Подумайте об этом вот, вы скажите слова. А мы много обо всем говорим, а недоговорим, помираем. Живем в жизни все, а поодиночке умираем. Мы же распоряжаемся, мы хвалимся чужим, и умираем в нем вечно. За что ни возьмись делать, оно является чужое. Ты не имеешь никакого права им распоряжаться, оно не твое. А раз взял, значит, ты вор и убийца этого дела, в чем ты и умер. Тебя природа за это все твое умертвила. Это было, это есть, оно и будет в этом деле. Оно чужое, оно мертвое, с чем жить невозможно. А вот своим можно хвалиться. И можно с холодным жить. Это живое, живущее на белом свете вечно. Паршек эту идею всем людям показал на себе, а люди его тело возненавидели. Его гонят с цивилизованности. Говорят: уйди, нас этим не смущай; ты не наш, а чужой; места тебе нет, прочь из земли. Не дают мне возможности жить.    

      18. Гоните, как хотите, я и сам отсюда не уйду. В моем теле природная сила. Она одарила меня, пустила в ход жизнь. 1898 года я родился в людях таким, как и все рождены в природе. Никаких во всех изменений. Все делал до своего прихода таким на нашу землю со своим живым телом. Не побоялся никого, даже своей смерти. Природа, она – за меня как за любимого друга. Люди, с которыми я воровал, передали. Я перед ними оказался вором. Меня своим судом осудили, по улице водили, как вора. Я им говорил, что я вор, но не убийца человека. Меня как такового природа оправдала, вывела из этого села, поселила в свой хутор. И там я не свой оказался, заставил отца родного хлеб рабочим везти. А меня хуторяне с жизни хотели удалить. Я перебрался в Сулин, в рабочий кооператив мясником устроился. И тут чистка ростовская за меня. А все же за мое дело мясника суд народа дал два года исправительной колонии. Я был один на всю колонию, выполнял и перевыполнял, за что наблюдательный комитет досрочно освободил меня. Я после чего, я в труд тяжелый, заложил в мартен. Оттуда через разбитые ребра, восьмое, девятое. Природа – с вагона об рельсы, да в больницу, потом лабораторно стал ходить. Тут же прораб Тарасов, он меня взял кладовщиком леса. 

      19. Потом завхозом в совхозе. А потом пришлось перебраться на Кубань. Жил в Армавирском райсоюзе, в Любинском совхозе. После чего в Армлеспромсоюзе. Тут же я очутился на северном Кавказе. Моя зона от Армавира. Любинск, Майкоп, Апшерон, Туапсе и Сочи, Адлер. Это моя работа, артелям лесопильный материал отгружал, клепку. Здесь писал много, а это заставило встретиться с природою. Она у меня такого спросила. Почему это так, что люди у меня живут тяжело? Они много кушают, до тепла одеваются, а в доме живут со всеми удобствами, а простуживаются и болеют. И послала в люди им в этом помогать. Я не сам себя снимал с работы, все делалось природой. Захотел в Армавирский рабочий кооператив экспедитором, после чего военторг по снабжению. А военным моя шевелюра не понравилась. Я оставил эту вот работу, вернулся в Красный Сулин в ОРС по снабжению. Ездил по колхозам, у самого была болезнь о нашем больном человеке. Он от меня помощь естественную получил. Я больше был к этому делу прикован, меня туда в это условие тянуло, я хотел ему помогать. И вот был в этом случай. В ОРС пришла рыба мороженная, ее следовало на весах реализовать.

      20. Я эту вот работу смог делать, а люди меня так посчитали, что я пробрался в ОРС поп. И подали заявление в райкомсоюз, что я поп. Пошла такая в этом разборка. Подвели мою работу, якобы я от нее отказался. Мне дали закон шесть месяцев нигде не поступать. Я был не человек к труду. Свою специальность природное явление, что я нашел в природе, я на людях сеял, как это надо, помогал. Для меня природа все помогала ставить на ноги людей. Это все мне природа дала, она оторвала от труда, этими силами окружила как такового. Все люди, они как были на своих таких местах, их окружила частная собственность. Она как была в людях, так она и до сих пор жива.

      Это не что в природе такое есть мое. А Паршек со своей такой идеей, он это место избрал не своим лично. Оно им найдено в природе для жизни своей с условием, чтобы у себя заиметь эту возможность, чтобы остаться без всякой такой потребности, чтобы остаться в природе бессмертным.  

      21. Что самое в жизни людям надо, они свою такую жизнь не питались искать, этого не хотели. Их дело – ждать. Чего в жизни? Им таким вот людям в халупе своего дома надоело всю зиму сидеть да ждать другого в природе, не такого холода, как он есть. А всем эта атмосфера надоела. Всем людям хочется иметь у себя тепло. Этого дела люди ждут, а когда это будет, снег начнет таить. Или с высоты начнет лучи свои солнышко раскладывать. А людям это надо будет, они в этом деле готовились к этому, они не переставали думать. Они на одном месте не привыкли сидеть, они свою тактику меняют. Им практика своего дела подсказывает, у них на живых фактах. Они пускают для этого свои в природе поиски. Им эта система не по душе. Они этим самим не удовлетворены, своим делом, что они для этого сами делают. С самого утра они так начинают думать за свою жизнь, это начальное дело.      

      22. По плану своему всему, надо воды заиметь, огонь развести. И самое главное, это из продукта вареное, печеное. Это все найдено людьми в природе, как будто свое имя дано природою. В деле как чужое мы его привыкли к своему имени присваивать. Какое бы оно в этом не было такое новое для нас зерно, оно чужое, оно природное. А мы его присваиваем, говорим: это вот зерно, оно мне принадлежит, я его своим называю. Оно кем-то случайно нашлось, и другим людям это вот добро передано как свое. А у нас своего добра нет. Было все найдено это зернышко людьми. Они эту историю развили индивидуально, за деньги, за золото эту природу продали. А сейчас это все переделывается на новую, более высокую единицу. Она была, она есть, и она будет в людях такой, как она и есть. Мы хотим, мы делаем, у нас это дело в жизни процветает. Мы для этого дела тяжело трудимся, чтобы было в жизни чего хорошего покушать, и много надо досыта кушать. А одеваться потеплей, чтобы красило это. А в доме мы живем со всеми удобствами. Казалось, нам таким вот в свете жить бы, жить.

      23. Но природа, она такая для нас штука со своими такими намерениями. За свое это вот добро она берет своими силами, и сажает на тело наше язвочку или грибок. Этому всему не нашлось человека, и нет таких средств. Человек не способен на это, чтобы здоровье вернуть назад. А больше от всего он хиреет и быстро сходит с колеи с жизни, он умирает на веки веков. Это природа, она нашим ученым поставила на свой вид, чтобы наши ученые знали за это дело, что они не могут этой болезни помочь. Они обязаны, их на это дело учили. А раз они не смогут в этом деле, то им надо от этого дела отказаться признавать в этом себя сильными. Ученые, всякого рода специалист свою болезнь держит в условиях, ей хочет помочь, у него оно не получается. Как была болезнь на человеке, так она и осталась мучительная. Она мучит больных до тех пор, пока силы падут. Вот чего природа делает, в этом умирает человек бесследно. А по Паршеку, надо не болезни помогать, а надо с молодой жизни здорового человека так пробуждать, учить его закалки. Слава Учителю, Победителю природы.

      24. Источником надо окружаться, природу, надо ее любить. А мы, мало того, что досыта едим ежедневно, а спим до неузнаваемости.

      Мне до этого не было известно, как сегодня сказано, под 30 ноября в наве кем-то. Не кушать – одно, не спать – другое, тогда-то умирать не будешь. Сама природа мне так подсказала. Я должен с первого зимнего месяца в это дело включиться. Полюбить самого себя, тогда-то смерть распространяться никогда не будет. Это Бога в жизни будет дело. Он ничего такого в жизни не делает, чтобы было от этого дела плохое. А только будет в людях в природе хорошее. Это все сделал в жизни своей Паршек. Он для этого дела делать родился. Он по земле ходит, а сам не думает. Ему так говорит, он такой в жизни есть один, ему природа в этом помогает. Она хочет, чтобы люди от этого развития ушли. Ибо постель мягкого дела, мертвого пера, она от жизни тянет ближе к смерти. Люди не живут так в природе, а они так умирают, как все. Паршек не пришел в природу то делать, от чего ему в жизни плохо.

      25. Он на землю пришел, за собою привел эволюцию, и Святого Духа он нашел. Ничем таким он не нуждается, а свое нам всем не жалеет отдать. Это есть не мое, а природное, всех нас. Мы должны им воспользоваться. Это наша есть жизнь. Через это мы умирать не будем, а жить мы будем. Все люди идут в природу в бой с нею воевать, не жалеют сами себя. Кушают ее, одеваются ею, и в ней живут. А потом они имеют фронт труда, на нем тяжело работают, устают очень крепко. В этом деньги зарабатывают, ими живут. Такая история на арене есть в людях. Никого я не прошу, никого я не заставляю. Сам я все это дело делаю в жизни. Меня за мою идею  она полюбила, как друга в жизни. Все это мною делается без всяких денег, за чистую совесть, за истину. Вот чего заимел Паршек. Жизнь свою, но неумирающую. А вы как хотите, живите по-своему, а я как таковой человек земли, буду я жить по природному. Она за мою любовь к ней не бросит меня в обиде, а пожалеет. Она даст мне такую жизнь, которая меня окружит, и я буду жить в этом вечно.                     

      26. Я как таков в жизни рожден природою и воспитан ею. Не кушал 42 часа в неделю, потом 96 часов, а теперь не буду кушать шесть дней. Воскресение – это будет день мой, я должен кушать весь этот день. И к тому я должен не спать. Вот какие мои в этом дела. Хочешь жить – живи, нет – умирай. Живите, как хотите; что (хотите), делайте в жизни, а умирать будет надо, спасения никакого. А вот Паршек, он это все в природе нашел, им окружил себя, природа его спасает в этом. Он не делает природе, чтобы ей было плохо. Он не делает то, чего не надо. Пуды не носит, а сознательно все это терпит. От этого всего для природы есть хорошо, и будет в этом деле еще лучше от этого всего. Мы должны за это вот взяться и делать, от нас природа это ждет. Мы должны за это дело взяться. У нас, у таких людей, есть вожак, он сам это в природе для этого делает. Ему природа говорит. Если это нужно мне делать, она скажет да. Если не надо делать, то она не хочет даже смотреть. Ее дело положительной стороны – скажет да.

      27. А думать или гадать, что будет в этом. Об этом никто не знает, это надо будет обязательно делать.

      Я свою экспедицию направил прямо в цель. Все живое оставил позади, а пошел искать. Сам не знал, что? Шесть месяцев надо где-то прожить и за что. А у него то. Если это будет надо природе, она тебя сохранит. Ты собрался в дорогу. Куда идешь? Природа тебя послала, чтобы он узнал, что делается в таких людях. Я их оставил, а сам пошел в природу. Она себя показала острыми колючками, сплошные иголки. А я же делец всему этому, идти надо. По этим вот колючкам чистым энергичным телом я пошел, по этому условию. Это моя кровь лилась рекою. Что делать? Сам не знаю. А тут балка Юта, там свиньи логовища вырыли. Я туда в эту теплую воду, она у меня все вытащила. Я встал, исцелился, и пошел дальше. Меня такого город Шахты встретил. Было жарко, я не хотел пить. А люди стояли в очереди, они ждали набрать воды ведро. Я поставил перед собою вопрос. Если дадут воды напиться, я возвращаюсь назад; нет, не дадут, буду свое это продолжать. Мне женщина не дала, у нее кружки не было. Я со своей мыслью шел дальше. Не знал, куда, зачем? А природа мой такой спутник на мое такое дело.     

      28. Вся опора моя была такая. Я был Иванов, у меня было такое здоровье, которое надо нам всем.

      Сегодня понедельник, последний день ноября 30 число. Я начал эту неделю сперва, чтобы не есть неделю ради жизни.

      И ради жизни пришел в Новочеркасск, меня встретил старообрядческий Иван Климович. А в людях много людей больных, нуждающихся здоровьем. Они такого в жизни не видели. Это одни, можно сказать, небывалые в жизни чудеса. Ворота на секрете, а он где делся, хозяин не знает. А одежда лежит, никем не тронутая. Что за такая перед ними причина? Он, она подумали: так жарко, пошел купаться, утонул, как и все. А он уже в природе держит путь свой в Новошахтинск к Ивану Алексеевичу, к другу. А туман был слишком густой, окружал мое тело. Иду дальше, выхожу из тумана, показалось солнышко. Я увидел простор. Где взялся заяц, бежит от меня. Я прошу природу, прошу как мать, чтобы она показала что-либо такое живое. Тут же где взялась собака борзая, серая. Она мой голос услышала, завиляла хвостом – друг жизни. Я – мальчик, а он меня ждет к себе. Он же не видел никогда такого меня, а сейчас друг.       

      29. Что вы этим хотите доказать, вы же чужое мертвое бросаете в такую даль. Ничего у вас такого не получится. Вы все люди технического знания, искусством огорожены, ввели химию. Как были в этом бессильные, чтобы жить продолжительно. Этого вы не получили. В этом всем умирали, и в данное время умирают, и будут умирать. А Паршек со своей закалкой-тренировкой учился в природе, он хвалился перед миром. Истинно хотел сказать за само хранение своей личной клетки. Он имеет молодое закаленное здоровое сердце 25 лет человека. Мой выход в свете. Я не боюсь врага никакого, даже своей смерти. Если бы не было этого у меня, я давно уже умер. Человек я земли, дышу крепко, а резко говорю не про какое-либо чудо, а про природу, про физическое явление. Самое главное – чистый воздух, снежное пробуждение – это мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга. Люблю я больного, душу, сердце знаю хорошо, хочу ему помочь, через руки током убиваю боль. Это не слова, а дело делается. Рука пишет Владыка очень справедливо. А какая есть правда? Меня надо просить – всегда будешь здоров. Кому это будет не надо, юноше нашему молодому? Да нет.

     30. Уважаемые, это мировое значение. Нам надо природу любить, ценить, хранить ее, как мать родную. Роли не играет болезнь над человеком, а роли играет человек над болезнью. Нам надо учиться в учения Иванова, чтобы в тюрьму не садиться, в больницу не ложиться. Жить свободно, не лезть на рожон. Какая будет слава, если мы дедушке, бабушке, дяде, тете и молодому человеку скажем: «Здравствуйте». Эх, и жизнь моя тяжелая для всех нас. Милые вы люди, закалите свои сердца. Гляньте на солнце, увидите правду, свое выздоровление. Быть таким в жизни, как я, Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

      Это вам не что такое есть в людях, а сознание, эволюция Святого Духа жизни. То, что мы с вами делали в природе, не надо делать. А то, что нашел в жизни Паршек – место со всеми условиями, чтобы была возможность в природе оставаться без всякой потребности, чтобы человеку завоевать в жизни бессмертие. Вот чего нам нашел Паршек в природе. Славу, нам жизнь вечного характера всему миру всех людей.   

      31. Это то же самое, мужик наелся, оделся, и вдруг заболел. Болеет, поболел и умер. Природное – это не свое, чужое, а люди это присвоили. Говорят: это наше. Ты покажи свое тело людям, им перед всеми хвались и скажи. Это я для всех делаю. Учитесь вы у меня. Это жизнь вечного характера. Нам надо жить, но не умирать. Что бы ты, такой человек, ни делал в жизни, и как бы ты ни делал это, а все равно это дело недоделаешь, умрешь. Где бы ты не находился и как, а умирать надо. Смерть без дела не бывает одна. А люди дело не бросают делать. У них одна мысль, они не перестают об этом деле думать. Ему, человеку, пришло в голову на сегодня, никогда он так не мечтал, об этом думал. А сейчас пришло, эту не начатую штуку по точному своему размеру он отрезал. А когда стал это все, им сделанное, складывать, у него что-то так задуманная им эта вещь не происходит. Он где-то в каком месте не так одну деталь сделал. Опять ему приходилось за это точное дело браться, а оно в одном месте не так сделано, как надо. Ему приходилось опять возвращаться назад.

      32. А тут пришло в голову готовое, сделанное кем-то. Оно чужое, это все в природе, не нужно ее так вот носить. Когда-то этим людям тоже об этом немало подумалось. И к делу тому, что надо, приходилось делать, ибо без этого всего жизни никакой нет. В природе атмосфера по этой местности не такая проходит, как надо. У людей на это время родилась мысль сделать это дело. Ему это вот не давалось, он без этого тяжело жил, он не смог оставаться.

      А я, Паршек, в 1917 году был царем на войну русско-германскую. Я был по своему росту, меня военком направил, чтобы я послужил нашему царю. Я ехал не воевать, войну продолжать. Мой год – последний год. Новобранцев нас брали, как овец, гнали нас в бой. Я один перед всеми провожатыми вышел на бугорок недалеко от Хромова ветряка. Мои слова покатились в природу: мы только замирим эту войну. Больше ничего я в этом деле не сказал. Не успели нас посадить в вагоны, нас из Луганска повезли на Милерово. По пути нам объявили, что царя нет. Я свое дело в этом не бросил. Старался попасть туда, куда меня предназначали, в гвардию. С Петербурга его переименовали на Петроград.

      33. Я ехал туда не воевать, а замирить войну. На сказанные мною слова они меня тогда везли. Я попал в, его фамилия, полк 4-й стрелковый. Сделался солдатом. Мишень показали, как врага стрелять. Я владел винтовкой умело, и умело говорил за своих новобранцев, им отпуск защищал. Тут меня избрали в комитет солдатских депутатов. Это же мое дело в этом взяло. С колокола церквей с утра до самой вечерней зори били, трезвонили, бодрость солдату давали. Министр Керенский, меньшевик, на месте не сидел. Его агитация была в тылу и на фронте, чтобы до победы врага побеждать. А сам маршевой ротой с Петрограда Царское село на гарнизон. Где на параде войск в Царском селе он перед депутатами держал речь, что он думает. Ему во всем помогали союзники Франция, Англия, куда вербовал русских солдат. Я, было, туда сам завербовался. А ко мне русский подходит, спросил меня: «Ты где родился?» Я ему сказал: в России. «Так сумей в ней умереть».

    Я эту вербовку порвал. Стал думать за положение, сумел говорить за какое-либо дело. А за что можно речь держать? За войну, откуда начинать. У всех винтовки, ехать на фронт, никуда больше. Надо кому-то доказать. Записался добровольцем.

      34. Тянуло солдата условие. Война, человек человека убивает. А тут свои генералы маскировали, измену создали. А Ленин на это все где взялся, закричал русским словом за мир: «Долой войну». Большевики, рабочие люди за ним пошли, его зов они поддержать захотели. Ленин им обещал землю, шахты, заводы. Он их делал свободными хозяевами в своей жизни. К нему присоединились большевики, рабочие, крестьяне, кто был близок делать революцию. Власть у капиталистов отбирать с винтовкой в руках. Это право всем давалось убить человека с богатого условия, у него забрать имение, сделать его достоянием народа, за что со своим понятием шел Ленин. Он с собою вел советскую власть, ему хотелось это сделать. Он с рабочими, крестьянами, солдатами на Зимний дворец пошел, и отобрал вожжи у правительства. Керенский сбежал и другие, а советская власть заняла место в Зимнем дворце да в Петрограде. Также в Москве. И на фронте уже лозунг пришел к солдату: «Долой войну», которую затеяли меж собою капиталисты. Царь не поладил с немцем. Такое дело было между русскими и немцами.

     35. Убивали друг друга. А Ленин ввел братание на фронте, и это не помогло. Я уже был на фронте. Мне это все не доходило. Я смотрел вдаль, хотелось видеть врага, а он не показывался. Не видал я немца. А был в окопах на первой линии, сидел в наблюдательной команде в секрете. Был ночью, глаз ломал, хотелось видеть врага, а он не появлялся. А в Петрограде такой войны не было, здесь дрались за место вождя. Ленин инициативу забрал, он сам ставил людей на пост. А наше дело – сиди в окопах, жди какого-либо вздуманного наступления. Говорят солдаты между собою «немец пойдет в наступление». Не пошел, что-то ему помешало. А потом «русские должны пойти в наступление». Тоже не пошли. А война, сидим в окопах, думаем про деревню, куда война не пускает. Закон, он введенный войною. А потом пришел приказ. Гвардейские части снимаются с фронта, идут в тыл для смирения Каледина на Дону. Мы побыли, посидели. В тыл, вот, мол, и война закончилась. Пошли с запада на восток. У каждого мысль такая зародилась. Где взялись на это все три большие птицы дрофы. Нам дана команда всему полку по ним стрелять.

      36. Я только один сознательно не стрелял ради того, чтобы мои слова сбылись. Я себя заставил больше ни с кем не воевать. Кроме одного партизанства своего села, казакам давал отпор: спалил самолет и поезд спустил под косогор. Военную часть сознательно бросил из-за этого. Это все напрасно люди служили. Я видел, как солдаты от спирта умерли. Что приходилось делать? Сама большевичка депутат Баш сказала:

 – Зачем? – Мы собрались возле церкви, ждем ее. А мы ей сказали:

 – Война. – Она говорит:

 – Какая тут война? Это капиталисты вас заставили, вы их слушаете. Большевики войны не хотят, и они воевать не хотят. Все это сделала буржуазия, царь, а его теперь нет. Мы есть народ, распоряжается всем.

     А раз всем, то это вот чужое. Меня создавало свое, готовился природой. Все время думал сделаться в людях мясником – так и получилось, к этому делу себя подготавливал. Куда только ни приходилось бросаться, что только ни приходилось так вот в жизни делать, из одного места в другое. А вот чтобы там на одном месте приходилось жить, этого в жизни своей не получил.         

      37. Делать какую-то деталь, быть над нею мастером, я этой специальности не заимел, чтобы этим хвалиться. Меня готовила природа быть в людях больных помощником. Я на этот счет долго ходил по природе, искал средства на это дело, нашел в природе чужое. Я работал у хозяина в шахте на рубль. Ордер выписывал, шел в магазин, в кассе чек выбивал. А к палочке одной приставлял другую, получал одиннадцать. А один скорописью написал одиннадцать. Получил 10 рублей, набирал, сам это делал. Девушке поручил – она на этом поймалась. Мне приходилось отвечать, Санин артельщик заступился. Все это было так. Уголь в Белой курной возили в Луганск. Я брал без денег, а продавал за деньги. А это вот было, но человека не пошел убивать. Хотя деньги были предназначенные партии. Быков с Дона пригонял, то есть воровал. А хлеб возил по документу, написанному мною, сколько было угодно. Я жил в природе для самого себя. Но зато жалел и не обижал я бедных. Всегда хотел всем дать поощрение, старался его защитить. Он со своим таким развитием был не виноват. Любил я людей, с ними жил равно.  

      38. Я людьми был обижен, людьми был оправдан. Не побоялся природы, что я в ней умру. Любил природу, и до сих пор люблю.

      Для меня в этом году, 1981, полетал, полетал, и в один момент исчез. Я был этому рад как никогда. Это моя мысль, я только за это дело. Я по нему ходил своим телом, как по Духу Святому. Вот чего природа сделала для моего дня среды. Она этот снег с душой и сердцем для моего терпения, я не кушал пищу. Снега белее нет. Паршек за это все природное явление благодарит. Он посылал в снег Марка как больного. Пусть он теперь об этом деле сам расскажет, его это будет на всю вселенную речь и хвала Учителя. Это было, это есть во всем этом деле пробуждение снежной белой системой. Люди не хотят, чтобы это было на нашей земле, все люди уходят. Я один-единственный в природе такой человек, больше таких в жизни не рождалось. От такого снега бегут, все они сами себя защищают от этого всего. А мне природа на такое вот счастье преподнесла, она его на землю тихо положила. Не стала им так бурлить, такое рожденное условие.   

      39. Это в жизни случай, а он делался природой не всегда. Оно так получилось, это бывает в природе такая вот редкость, без всякого шума. Люди этого никогда у себя не ждали. Даже черная большая птица грач, и тот же сам по природе молча пролетал, и никому слова сам не промолвил. А людям это будет в их жизни надо. По такому рыхлому снегу и дорогу на санях не проделаешь. А этому снегу такая заслуга была, в доме под подушкой его держать не мешало. Он пролетал невидимое время. Как только солнышко появлялось, тут же и земля зачернела. А когда снег с земли уходит весною, то тут же где бралась зеленая трава. А сейчас, когда снег на земле лежал, по нему, как по ковру, Паршеку приходилось ногой босой ступать. Это был не снег, а какое-то в жизни теплое счастье. Я всю глубокую осень этого ждал. А все же на мое такое вот в жизни счастье природа откликнулась, избрала мой такой день, в котором я сознательно терплю. У меня силы есть такие, как это человеку требуется. Снег – это не черная земля или растущая трава, или растущий цветок. Снег – это такая неописуемая единица.     

      40. Снег – это есть зима такая. Она глубокая, но не вовремя она пришла. У нее дни поспешили. Она пришла не сама лично, мое желание притащило. Это моя мысль все это сделала для своей радости, природа пошла навстречу моего в природе дела. Мои ноги захотели походить по такому чистому белому снежку. Это вот такое мое чувство в таком условии побывать. Это ванна, она скупала меня, такого молодца. Спасибо ей такой матери природе за ее такую милость. Это невозможная такая штука, я ее полюбил не зря, а с большим направлением. Для меня холод не страх моему такому телу, а зима. Она была, она есть, и будет она для всех такая одна из всех. Но не будет такого Паршека, которого родила природа. Она его во всем таким создала, это было нужно. А было такое. Большие в жизни люди рождались богатырями. Они свое время пожили, а потом умерли, как и все. А были в жизни хитрецы, тоже их не стало. Они чужое ели досыта, в чужое одевались, также жили в доме со всеми  удобствами. Все они умерли, их никакая особенность в этой жизни не спасла, все они лежат в земле в прахе.    

      41. А сейчас то, что делалось людьми, оно приостанавливает. Говорят: нам не надо этого дела делать, а делать было надо жизнь. Так бедно жилось. А на бедняка смотреть никто не желает, а все говорят, как о незаслуженном в этом деле. Птица летает далеко, а человек, он живет в этом один раз. Его спасает в этом, только надо природа чистому телу, она является помощница. Этого дела мы не делаем. Мы боимся природы, особенно пришедшего в некоторое время дня к нам. День любого характера, в нем как таковом находится одно естество, это воздух, это вода и земля вечного характера жизни. Техническое, искусственное, в химии – все это принадлежит человеческому труду. Они это все сами в деле создали. Им природа дала и указала недра. Они сырье достали, привезли его на завод, там сделали чугун, железо, сорта метал, сталь отлили. Теперь энергию, станком делают любую деталь на изложенную машину, которая живет в природе, и слушается человеческого ума. Он ее заставляет, она ему подчиняется своим ходом.

      42. В ней энергия, в ней вода и огонь с воздухом. Бежит по земле, плывет по воде, поднимается в атмосферу вместе с человеком. Она ему в этом помощница горы снимать, делать из воды моря, ставить станции электрические. А по проволоке ток, силу посылать. Легко с природою люди справляются, все у нее делают, изобретатели все сделали. Машина есть все для жизни человека. Он ею владеет, она пашет землю, убирает весь урожай. Скоро снимает человека с пути, умирает. А чтобы продлить жизнь, этого она человеку не делает. У нее сила убить его, стихия, вечная авария, жертва человека жизни. Этого люди не видят, и не хотят этого понять. А Паршек против этой системы.

      Он за то место, где все условия есть, чтобы заиметь возможность остаться в природе любому человеку без всякой потребности, чтобы через это все в природе добиться бессмертия.

       А что мы своим поступком, всей этой идеей, которая делается людьми. Она чтобы в жизни сделала полезное, этого мы, все люди, ничего такого не получили. И мы в этом не удовлетворились. Как жили, мы живем. Мы умирали, и будем мы всегда так умирать.

      43. Мы стараемся богатеть, экономику создаем, за счет этого всего хотим жить. Мы рождаем человека, его делаем, прежде чем жить, техническим человеком. Учим его, даем диплом, работу доверяем, работой деньги, за работу платим. Живи, наслаждайся. А закон цивилизованности требует порядка, умения твоей жизни. Ты ученый человек, знаешь, зачем тебя такого учили. Учение дает разум. Что ты делаешь, сам в жизни своей женился, чужого взял человека через похоть свою. Эта история, она так делается, чтобы тебе в этом было хорошо. А это хорошее в жизни не каждый из всех в природе получает. Люди сошлись, поженились, стали в этом всем свое дело делать, чтобы у них, как у всех, семья получилась ради жизни своей. Она без свинки не бывает, ее маленькую у себя заимеют, а потом ухаживают, как за своим ребенком. Его по имени называют, приучат, как своего, просят. А когда он подрастет, сделается большим, хозяин им как своим распоряжается. Он у себя строит на это все свой аппетит. Большая зависть в этом. Ему дает предложение зарезать.    

      44. Как человека рождают глупым совсем, а потом его учат, имя ему дают. Если это надо, посылают, говорят. Слушает, понимает, видит, определяет, что хорошо, а что плохо. У него спрашивают: чем ты в жизни хочешь быть? Он не скажет, что. Он туда смотрит, где живут богатые. Ему не хочется в жизни много работать, это все тяжело. Ни один человек не знает, а что с ним будет впереди. Он только делает в природе, чтобы ему жилось хорошо. Он хочет, чтобы у него была всегда прибыль. Он хочет у себя иметь, как хороший хозяин у себя имеет неплохую коровку. Она ему дает молочко, он за нею ухаживает. Хороший хозяин имеет лошадку с упряжью. Он никому не кланяется, если ему куда поехать. Он с этой лошадкой может сделать все и на поле, и во дворе. Он этому всему есть хозяин, у него одно такое в жизни рожденное счастье. Он сам себя заставил чужим распоряжаться, как своим. У него своего нет, а все от самого живого тела, он им пользуется на это все свое дело. С самого утра каждый этот день он старается чего-либо в жизни сделать. У него это лошадка, а для нее уздечка есть, хомут, сиделка, вожжи. Для нее есть драги с дугою, оглобли.  

      45. В это все заводи, станови, и в это все запрягай. Супоню, клети стягивай. Делай и над этим всем хозяином, умей этой лошадкой, как своею. Ты над нею ухаживаешь, день и ночь о ней думаешь. Что лучше такого дашь ей поесть, досыта ее накормишь. Ты разговариваешь, друг друга вы понимаете. Если это надо что-либо в жизни сделать помочь кому-то, то у нас одна мысль. Надо будет сделать – мы делаем. А если мы в этом всем себе откажем, у нас не будет ничего. Мы  должны в жизни делать то, что мы с вами до этого делали. У нас получалась большая в этом и крепкая ошибка. Мы сделали это вот дело, но недоделали его, умерли на веки веков. Нашлись другие такие люди это дело продолжать. И все же они это дело так, как это следует, не сделали. Они этим не удовлетворились. Это дело перед ними так и осталось недоделанное. Надо будет делать. А с этого всего дела мы с вами никакой пользы в этом не получили. В этом деле мы как умирали, так и до сих пор мы умираем. Мы не научились в природе, чтобы нам жить без всякой смерти. Мы с вами привыкли деньги зарабатывать.   

      46. Я сейчас в это самое время нахожусь  в маленьком хуторке Верхнем Кондрючем. Сам мысль свою развиваю идти шагами. Для меня, моего тела нет никаких таких вот преград. Я думаю сам не за самого себя лично, что я должен в этом жить.

      Мое тело меня ведет по этой дороге к тому месту, я его нашел для всего мира всех людей, которые должны это место понять. Оно мною найдено, там все условия есть жизни. Есть воздух, есть вода, есть земля. Это три самые главные тела, которые покажут всю возможность оставаться в природе любому и каждому человеку без всякой потребности, чтобы на этом месте добиться для всех нас бессмертия. А мы с вами ищем в атмосфере, мы имеем качества тут же рядом с жизнью. Далеко не надо ходить, или что-то делать. А вот пришел день без всякой такой потребности оставаться любому человеку. Тут никакого дела, чтобы что-либо сделать, а у себя иметь сознательное терпение, что человеку любому дает в жизни свою практическую пользу. Мы с вами живем за счет лично своего ума.

      47. Это было такое дело первое изложенное, о чем люди долго мыслили. Такое время пришло, стали они делать. Дождались, подготовились, стали это дело делать, весь год напролет это время продолжалось. Хоть и трудно приходилось, а все же это дело в жизни совершилось. Мы новые зернышка в этом получили, больше того, что закладывали. Какая была в этом радость, много зерен собрали, теперь запас, есть, на что надеяться. А человек жить-то хочет, ему кушать хочется не один раз в день. Все это делается человеком, кому конца и краю не видать. А потом на все это сделанное в природе человек заболел. Болеет, помощи никакой, да и кто этому природному делу такому поможет. Это не что такое, а природа. Она за свое потерянное в жизни старается его тем, чем следовало, наказать. Она за это не прощает, она наказывает. А люди у себя ввели помощь медицину технического характера, искусством огородились, химию ввели для облегчения. И так оно, это завоевание, было, оно есть, так оно осталось. Люди живут, они получают, они хотят от нее добро получать. А за добро природа наказывает, как за свое.

      48. Люди потеряли естественное, а взялись за техническое, в искусстве и химии делать. А для природы нелегко, она от этого дела терпит. Мы ее сами заставляли, чтобы она нам давала. Мы такие есть люди: нам дай, да еще много. А когда очень много природа даст своей прибыли, то человеку очень тяжело с этим возиться. Беда человеческой жизни, (когда) имеют; беда человеку, (когда) не имеют. Если бы можно жить без ничего, то люди жили. А без этого жить не сможет. А в природе есть сознательное терпение. Это есть правда, она никогда не умирающая. Но мы привыкли чужое есть, то есть употреблять. Надо не развивать эту потребность, а упразднять ее за счет мозговой системы. Человек этого вот добьется. Он заставит природу этого добиться. Зима есть зима, а лето есть лето. Сознание определяет бытие. Всего можно добиться от природы, она мать является, всех нас пожалеет своими силами. Это было, оно такое вот есть в природе, оно и будет, если мы, такие люди, за это вот дело возьмемся. А когда мы начнем это дело, будем делать, на нас, таких людей, природа обратит свое внимание, и все это переменит. Она нас таких вот пожалеет.     

      49. Мы от нее другое получим в жизни. Нас как таковых условие окружит другим, иным порядком.

      Мы с вами не будем старый поток продолжать, техническими людьми делаться не будем. Нас окружит сознание. Мы будем делать то, что для природы будет надо. Землю мы перестанем так пахать, как мы все время пахали, спешили пораньше свою полоску вспахать. Это наша преждевременная забота, она от нас уйдет. Мы доверие получим от природы, мы ее силами будем одарены, такой аппетит от нас уйдет. Мы не будем жить завтра сегодняшним днем, у нас мысль другая будет. Сегодня они за завтра не будут думать.

      А пришел день, он не пришел с мешком, чтобы в нем был какой-то запас. Мы привыкли что-то такое иметь, чтобы им воспользоваться. Это такая в этом наша большая в это есть вера, мы этому всему крепко верим. По двору курочка ходит на своих двух ножках: ко, ко. Она нам яичко в день снесет. А мы, все люди, этого не сделаем, а вот ловим ее, головку срубаем. Перья долой, а мясо в кастрюлю, варим с нее суп, едим мы как чужое. Наедаемся досыта, считаем, это все есть наше дело.     

      50. Паршек у Бабушкина спрашивает. Ты коммунист, ученый человек понимающий, скажи ты мне. Для чего ты живешь в природе? По истории моей, ты не знаешь, кто я таков есть, а своим голосом прокричал на весь мир в людях, якобы моя идея, она заслужила быть в людях вредного сектантства. Я иду против общества, мешаю я своим поступком. Это будет хорошо за твое все сказанное в людях? Я живой человек, бьюсь тебе сказать за твою такую вот ошибку. Вы можете ошибаться. Говоришь, его никто на это не уполномочивал. Кто кого может посылать. Если люди этой жизнью не удовлетворились, а сбоку жизнь лежит не начатая. Кто кому может запретить это дело, чтобы его не делать. Жизнь людей, она требует от каждого человека его воли начать это дело делать. Мы хорошо знаем за закалку-тренировку, она есть наука всего нашего народа, источник жизни человека. Он имеет право в природе закаляться, чтобы не простуживаться и не болеть. Этого он добился. А сбоку его товарищ по жизни говорит как дельцу, ты, мол, что делаешь. Сам закалился, нашел средства себя хранить. Почему молчишь, не говоришь?  

      51. Теперь мне скажи: я должен это все передать, а он просит меня. Как ты думаешь? Я получил от природы, научился у нее, как это передать, то я должен это делать. Скажи, ты инженер, ученый вы человек, специалист этого дела, тебя просят. Ты должен делать или нет? Скажи, тебя на это учили теории, ввели. А я сам практик, то в природе сделал, я нашел здоровье. А здоровье, оно нужно нам всем, оно у меня есть. Я должен его держать, я должен его сеять, это же нужда человека. Зачем ты меня арестовал, найденное в природе мне запретил, ты нам всем. Подумай-ка хорошо, потом об этом вот напиши, я прочитаю. Ты как человек этому всему противник. Я об этом знаю, твоя в этом есть неправда, она умрет, жить перестанет, тебе делать нечего будет. Я если умру, мне простительно. А вот ты будешь умирать, у тебя есть все, ты ученый человек умираешь. Ты же должен понять, в этом всем люди не хотят умирать, а умирают. Их это делает бессилие, оно нас всех заставляет умирать как никогда. Бабушкин, Бабушкин, как никогда ты бедный, пребедный в природе человек. Если бы ты знал природу, а она такая есть, как и была. За твою такую неправду она не имеет свой страх над собою.

      52. У нее были на это силы свои, она их не пожалеет, прямо в тебя, такого человека. У нее на такую неправду, на такое дело есть малое, мизерное естественного характера ее такое дело. Оно не твое – техническое, в искусстве и химии. Это наше в природе есть физическое такое не доказательство чужим в природе распоряжаться.

      Вы ученый человек, знаете хорошо, с любой практики можно построить любую теорию. А когда обоснуется теория, и практика будет признана. Тогда-то это право признается Паршека. Он с колеи не уходит, ждет этого момента.

      История человеческой жизни. Она ошибочно сначала людьми сделана. Кто эту похоть вздумал так делать, он или она. Но раз это сделали, зернышко посадили, матери приходилось это дитя рождать. Она его девять месяцев выхаживала, родила в условиях. Он не успел родиться, как ему было приготовлена пища, он еще не жил, его накормили. Не успел жить, его одели. И дом ему построили. Казалось бы, жить, а он заболел, поболел и умер на веки веков. Люди в этом не удовлетворились, живут на белом свете и умирают. Я, Паршек, поставил перед собою такую задачу. Пошел в природу искать что-то другое, не то, что было в жизни.

      53. Для этого всего в природе закалился, через это дело подружился с природой, воздухом, водою, землею – полюбил это все. С людьми поделился. Им ихнее оставил, а свое найденное взял. Я пошел в природу искать истину, которая оказалась на мне. Это дело, через кого я стал самородок. А источник мой – это закалка-тренировка. Я один тружусь на благо всех людей всего мира. Я учусь в природе, хвалюсь перед миром. Истинно хочу сказать за само хранение своей лично клетки. Мое молодое закаленное здоровое сердце 25 лет человека. Мой выход в свете. Я не боюсь никакого врага, даже не боюсь своей близкой смерти. Если бы этого не было, я бы давно умер. Я человек земли, дышу крепко, но резко говорю не про какое-то чудо, а про природу, про физическое, про практическое явление. Самое главное – чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга. Я люблю в жизни больного, хочу ему помочь, знаю его душу и сердце, через руки током убиваю боль. Это не слова говорят, а все делается делом. Рука пишет владыка, никогда про это не забыть. Очень справедливо. Какая есть просьба? Меня надо просить – будешь здоровый. Кому это будет не надо, юноше нашему молодому? Да нет. Уважаемые, это мировое значение.

      54. Нам надо мать природу ценить, хранить, как око свое. Болезнь не играет над человеком, а играет человек над болезнью. Нам надо учиться в учения Иванова, чтобы не садиться в тюрьму, не ложиться в больницу. Не лезть на рожон, жить свободно. Какая будет слава, если мы дедушке, бабушке, дяде, тете и молодому человеку скажем: «Здравствуйте». Эх и жизнь моя тяжелая для всех нас. Свои сердца закалите. Милые вы люди, гляньте на солнце, вы увидите свою правду, свое выздоровление. Быть таким, как я, Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

      Это все сделали люди, они назвали меня этим именем, за мое дело заслуженное они назвали. Я делал, я делаю, я буду делать людям полезное жизненное в природе. А природа, она мать наша всех такая, которая учит нас всех одному. Если вы не хотите, чтобы я был таков, я вношу свое предложение. Нам надо в природе людям всем родить такого человека, чтобы мы его сами воспитали без всякой потребности. Чтобы он родился у нас на том месте, где открытая атмосфера, там есть воздух, там есть вода и земля, которая от Адама лет не пахана. Это дитя, я его встречу. На свои руки возьму, и понесу его я в воду, там его погружу, передам его на руки.

      55. Пусть его выхаживают на их руках. Он будет наш учитель, будет нас таких учить, чтобы мы имели свое здоровье. Нам даст природа через меня, мое тело это, если мы в этом деле заслужим от нее. Она нам на землю прислала. И мы,

Люди господу верили, как Богу.

А Он сам к нам на землю пришел.

Смерть как таковую изгонит.

А жизнь во славу введет. Два раза петь.

Где люди возьмутся? На этом бугре.

Громко скажут слово.

Это есть наше райское место.

Человеку слава бессмертная.

      А так, как мы с вами рождаемся в природе для жизни, а в процессе всего мы умираем, нас природа гонит с жизни. Мы с чужим, с мертвым повстречались и вместе так живем. А раз мертвое и чужое, живому своему жить невозможно. Мертвое чужое победит, свое живое жить не сможет. Свое логовище в чужое логовище пролазит, свое зернышко кладет, чужой человек рождается. Этого человека в чреве живым выхаживаем, он там свое время пробыл. А потом его природа оттуда вытащила, его заставила сделаться техническим человеком, бессильным в этом, умирающим. Его природа заставила, как будет надо одно время пожить.      

      56. Природа, она делает правильно, держит в условиях. Мне на это дело надо здоровье, а его у меня нет, моя нога не дает ходу, она держит в условиях. Мозг мой мыслит об этом, хочет сказать об этом. Я же живой человек, об этом думаю, как бы это так сделать в природе, самого себя сохранить, чтобы тело мое жило зиму и лето одинаково, не боялось условий. Оно жило, оно живет, оно и будет жить тогда, когда природу люди опознают так, и полюбят ее такие качества. Они будут жить равно, выбирать они не станут, а подряд. Они так пойдут один за другим, лишь бы только этому делу нашлось такое место начальное первое. День, он с силами приходит недаром, за него взялся Паршек. Это природное естество – воздух, вода и земля. В этом всем находится все то, что требуется человеку для жизни его. Тут находится вся природная такая потребность, она будет делаться любым нашим человеком. Он для этого дела в природе рожденный, чтобы так жить. Мы не будем с молодости спешить делать у себя эту вредную похоть, которая нам рождает в этом человека психически больного.

      57. Он спешит это делать. А день наш, не для того он на арену пришел, чтобы мы, все люди, этим занимались. Мы знаем хорошо, что наша энергия в этом умирает. Она нами делается психически. Какой ты не был в этом деле человек, эта похоть, она тебя потянет. Ты хочешь это в жизни делать, ты делаешь. Твое дело – надо родить у себя человека, а вот воспитать ты не найдешь своих сил. Девочка и мальчик, их дело одно – сделать маленького человека и пустить его в ход жизни. Нам надо в природе жизнь, но не смерть, а мы не хотим учиться на это. Не успел вырасти, его потянуло, надо вот жениться. Логовище просит делать дело.

      Я тоже такой был в жизни человек, делал на распутницах эту похоть. Одно время рождается у женщины малоосмысленное дитя за счет меня, его хотели подкинуть, а природа его умертвила. Я был в этом не виноват. Мне хватало. А это девочка, она ходила с нашими девчатами. Я был рад этому с нею пошутить, и это дело привелось. Хочешь, не хочешь, а отец оказался я, только нелегальный. Этим делом природа заступилась, он умер.       

      58. На меня все люди вооружились, сказали, я был отцом. Но я тогда природою готовился, она меня вела по дорожке. Я на ногах своих бегал, старался в люди отца ввести. Он был шахтер, тогда этих людей презирали. А больше придерживался хлебороб крестьянин, ему почет как хозяину посылали. Я это видел, но не хотел, чтобы мой отец был шахтером. Я эту собственность старался у себя сохранять. Я не спал, а все думал, мне в этом давалось. Я работал на себя, а отцу помогал. Пусть я воровал, делал это. Я об этом вот деле не знал, что со мною встретится эта идея. Она была, она есть, она и будет такой. Люди этого дела не хотели, не хотят это сделать в природе. Они боятся холода, их природа не жалеет. Они чужие есть в этом люди. Природу не знают, что она для них есть враг. Она за свое такое добро их как таковых своими силами наказывает. Берет их тела и нападает, сажает на них язвочку или грибок. Мы на это вот не нашли в природе таких средств. И нет такого вот человека, чтобы ему как человек за это помочь. Он человек, себя окружил чужим существом.  

      59. Я, Паршек, такой на белом свете человек, нашел истину в природе, ею окружил себя. Хочу я сказать за любовь свою. Для меня холод – это все. Мне не надо будет теплое время, чтобы ухаживать за землею и сеять в нее зерно, чтобы природа дала урожай. Им все люди заинтересованные на этом куске земли. Заставляют ее, чтобы она нам родила такой урожай. Мы это дело готовим сегодня, а завтра поедаем. Мы много думаем об этом месте. А прежде чем сделать, обязательно надо думать. Он это место сам нашел, им окружил себя. А условия еще не заимел, чтобы была возможность остаться без всякой потребности. Вот чего добивается в этом Паршек. Он хорошо знает, кто он таков. Он всему этому делу противоположный. Своим телом в чужое логовище зернышко не надо сажать в матку. Она зародила маленького человека, его люди встретили чужим, ему сделали пищу, досыта накормили. Создали ему одежду фасонную, теплую, его одели. Дом для жизни построили. Живи ты в этом всем, ни на что не жалуйся. Это все не давалось так, люди это все приобретали трудом. 

      60. Его как такового заставляли делать, это было нужно. Кому хотелось тяжело трудиться? Да никому. Всех условие заставляло это делать. Так никто не даст, надо в природе заработать. Она любит, чтобы за нею ухаживать. Вот чего земля хотела, она ждала своего времени, а когда хозяин к ней придет со своею снастью. Ее как таковую будет пахать под зиму. Уже мы этакие люди, этот кусок заставляем, пашем, кладем под зиму. Это наша такая привычка об этом думать. Заставляем ум думать. А свое тело заставляем кормить, одевать, спать ложиться. Не просим природу, а заставляем, чтобы она делала то, что мы хотим. Наше дело дитя родить, а потом им как своим распоряжаться. Жаль его, но ничего не подаешь, надо, так мы привыкли друг друга заставлять делать чужим чужое. Чужое есть мертвое, а с мертвым жить нельзя. Паршек не за дело, а за жизнь вечного характера. Вот что надо нашим людям. Мы от первого начала первого дела стали от похоти умирать. Это дело нас в этом не оправдало. Целиком мы остались в этом деле в похоти виноваты. Это наше в похоти развитие в природе.

      61. Мы с вами привыкли в процессе этого всего в тяжелом труде деньги зарабатывать, это такая наша жизнь. Сам себя какому-то другому человеку продавать, то есть наниматься. Всю свою жизнь годить, делать ему хорошее дело, чтобы он был этим доволен. Свою честность не разменять на что-либо такое. Паршек в природе не спит, а все он думает. Про что? Да про то, чего могло быть в природе. В деревне есть коваль железо ковать, есть плотник дерево рубить, есть портной шить пальто, есть сапожник мастерить сапог, и есть хлебороб. Этим самим я должен сделаться для жизни. Меня не туда природа готовила, а меня вела природа к эволюции. Отца и сына дело не признано, что они были в природе дельцы. Делали все, что попало в жизни. Люди не удовлетворились, умерли на веки веков. А меня от них индивидуально оставила своим телом. Я пошел в люди такой, которого ненавидели, прогнали вон с жизни, беспризорным сделали. А потом встретились ученые психиатры со своим понятием, они меня сделали ненормальным.   

      62. По труду ввели первую группу инвалидности, дали. Я было испугался. А природа мне говорит свои слова. Я же, природа, тебя больным не делала, сделали ученые тебя, они будут и отвечать. Я успокоился, стал правду рассказывать про это дело. Я человек земли, резко говорю и крепко дышу. А люди пугаются. Я перед ними не такой, как надо. Я просил природу, чтобы она меня одарила средствами, я больному помогал. А люди все больные характерно, а моя идея такая: предотвратить человеку это заболевание. Когда мы этим будем сами предотвращать, мы не будем болеть. Вот чего мы в жизни в природе добьемся. Этой жизни, но не смерти. А жизнь остается у Паршека, он это в природе нашел, окружил себя этим местом, условиями, получил возможность оставаться без всякой потребности, остался бессмертным. Умирать Паршек через это не будет, он заслужил в природе. Чивилкин бугор, он эти у себя имеет свои качества любого человека так сохранить. Там для бессмертия все: азот, воздух, вода, земля, с которой мы брали всю технику, все искусство, а химию мы ввели. Жить бы нам, но природа не дала, она нас умертвила.

      63. Мы с вами в селе умираем, нас люди закапывают. Они сами это в жизни делали, делают, и будут делать. Паршек с ними не согласный. Он говорит, это все нашему развитию, никакая особенность не поможет. Ни Арктика, никакой космос. А как умирал в этом человек, так он и будет умирать. Это все наше начало сделала похоть. Дети вы мои все дорогие. Я вас как детей люблю, хочу, чтобы вы на белом свете так вот жили. Да не делали вы своего самовольного, на чужое тело пускать в ход свое тело, которое с кровью проходит в жизнь чужого тела, и там распоряжается своим зерном, сажает его для зародыша новой жизни. Мы бы этого не хотели, но само условие наше заставляет это дело делать. Они введены нашими предками. Человек на это все набрасывается, как на свое и подчиненное тело, оно силою кроется. Это природная тайна, она заставляет человека в этом умирать. А умирать никто не желает, это делается самим человеком, он делает это естественно природою. Она эти силы у себя имела, и дала человеку свое самоволие делать.  

      64. Место как свое он захватил, и им он распоряжался. Это место не твое, ты его захватил, никому не хочешь отдать. Ты сделался своей жене своим мужем, это тоже такая есть в жизни неправда. Она также присваивается своей, как и место. В природе такой своего собственного нет, есть общего характера для всех одинаково. Люди, они так рождаются все одинаково в крови, а в процессе они сами зарабатывают дело. Они его в процессе так нашли, им окружили себя, его сделали, и сказали: это мое. Я сам сумел сделать, люди меня назвали за это дело мастером. Я на своем таком месте известен. Идут ко мне как таковому, чтобы я ему сделал колесо, или сковал ему какую-то с железа часть, она будет в деле нужна. Я этой штукой как косою, она прекрасная таким кольцом. Сделал топор из крепкого такого дерева. Загвоздка косу у себя иметь, это умелое такое в искусстве дело. Она на корне густой хлеб резала, как бритвой, клала его рядышком. А потом вслед человек его собирал, вязал, делал сноп, его клал в копну. И возили в арбе по своим дворам.   

      65. Такая проходила работа в частной собственности. Она на земле делалась людьми, и делается все время. Только что скосил этот рослый густой хлеб. Его приходится убрать, доставить в свой двор, сложить в одинок для сохранения. А потом его брать из лат так, и молотить в чистое зерно. А его надо бить катком, граблями вытрушивать, а веять ветром, чтобы зерно было в зерно. Сыпать в мешок, это вот не все. Его надо смолоть на муку. А мука с водою на дрожжах мешается, делается тесто, чтобы печь хлеб. А потом куда хочешь, его девай. Зима на дворе, она приходит, все поля останавливают, дороги туда нет. Вся жизнь заезжает со своей снастью во двор. У каждого человека осталось в голове, что ты лето делал. А теперь дело такое в хату перебралось. Хоть и не хочется, а время такое зимнее настало. Наш день со своими условиями пришел. Люди по такому закону, они на это имеют доверие. Их досыта кормить. Хочешь, не хочешь, а три раза надо за этот вот стол на свое место садиться и свою ложку брать. Что будет, налито в эту чашку по-семейному, как надо. В поле за работою не отставать, а по делу своему захватывать.

      66. И ложка не должна пустая носиться. Люди не дремлют и не сидят, а спешат, как бы быстрее управиться. Мы для этого вот дела живем, все лето на полях, своих посевах. Мы стараемся там не опоздать, поутру наш приезд. Нас это место все свое время, оно нас ждет. Мы на нем спешим сделать свое такое дело. Хорошо знаем, если мы его упустим, то мы потеряем в этом здоровье, к нам проберется в наши тела недостаток. А его трудно приходится по природе отыскивать. Нам как таковым долго нужное время шло, тянулось оно. А у нас на исходе этот запас, которого мы собирали. Он не пополняется, а мелеет. Мы в этом теряемся, нас мучит в этом наш небывалый конец. У нас наше время разбито на кусочки. Оно в году раз на это вот место приходит и уходит. Хотя оно нам прибыль свою приносит, мы им удовлетворяемся не навсегда, а один раз. Поели … и где оно делось, его не стало. А людям хотелось, чтобы оно было сохранено, но у нас на это сил не хватило. К нам зима приходит, свое неприбыльное с собою приносит, и за это мы хорошо знаем. Но зато у нас у таких людей есть свой приготовленный запас. Мы не ходим к нашему соседу и у него не просим потому-то, а свой такой перед всеми нос поставим, шапку набок сдвинем. Ты такой вот со своим недостатком не подходи.       

      67. Если бы у нас этого не было, мы не гордились. Мы молча в две дырочки дышим, но знаем хорошо про это дело, готовимся. А если только со двора у ворота надо ехать, то на это есть вожжи. А они везде и всюду надо. А когда их хозяин держит крепко, а когда они ослабеют, у них силы будут другие. И колеса не закрутятся, и сам не будешь чувствовать хорошо, она дается крепкому. Груша, на дереве зреет здоровом. А когда только заболеет, в жизни уже свет не такой. И люди по здоровому быстро ходят. А вот гора, она высокая непригодна никому. Даже птица орел садиться не пожелал. А равнина черноземная, она охвачена посевом.

      Я как Паршек обращаюсь к ученым со своей практикой. Она меня обязала окружить себя естественным порядком. Это есть воздух, это есть вода, это есть земля, без кого ваша теория не обошлась. С этим делом обходится. Ей как таковой потребовалось сырье из залежей. То, что есть в природе, нам, ученым, это будет нужно. У нас на это построены заводы, делаем железо и сталь, точим на станке любую сделанную деталь, которая будет пригодна к любой машине.

      68. Эту машину мы направляем в Арктику с подготовленными людьми в экспедицию. Там открываем в этом деле то, что нам надо будет как техническим людям. Там мы в мешках решали задачу, чтобы вернуться на нашу землю  и там покойно умереть. Этим мы как теоретики  окружили себя, сделали на самих себе смерть. Хочешь, не хочешь жить, а умирать надо. Мы освоили еще одно, летаем в космос. Космонавты в невесомости бывают большое время, а потом они возвращаются назад на землю, и, как все люди, заканчивают свою жизнь, то есть умирают на веки веков. Это не история человеческой такой жизни, в которую он попал. Его многому учат делать, и много, но жизни он не научился, как надо будет жить. А умирают, как и все умерли, и все умирают, и будут они умирать. Паршек не для того рожден, чтобы на это вот учиться. Я с людьми поделился, им капризное дело тяжелого труда оставил, а свое легкое в природе взял. Это любовь к ней. Она мне друг есть, через это все моя любовь к этому вот делу. За что ни возьмусь, то духовное сделаю. Природа, она открыла такую дорогу, в этом показала место со всеми такими условиями, чтобы там была такая возможность в природе оставаться без всякой потребности.

      69.  Человек, он должен сделаться естественной стороны. Никакого чужого, а должен человек хвалиться своим телом живым, никогда не умирающим. Вот чего нашел в природе Паршек. 48 лет он проходил да продумал за это вот дело. И, в конце концов, ему природа создала такое вот место, где человек должен завоевать свое в природе бессмертие. Где бы он ни был, и как бы он ни находился, с кем бы ни встречался, кому свои услуги ни предлагал для этого дела, чтобы с его предложением люди были согласны, этого в жизни человек не нашел. И нет такого человека, чтобы его идею поддержать. Все люди отвернулись и не стали его считать человеком. А он же наш человек, да еще одаренный природой. Нам всем говорит. Я тоже с вами вместе таким вот возрастал, то я делал с вами. Воровал, а вы меня такого предали. Что мы такие воры меж людьми. Как я с ними такой вот в жизни встречался, им за все прошедшее говорил. Мы же это дело не ждали, старались это сделать. У нас это вот, как на какой-то арене, получилось.

      70. Мы деревенские были всегда все такие ребята. Нам в нашем селе все нажившее нашими дедами считалось нашим кровным делом. Мы не спали, по всей деревне хозяйничали. Знали, что где оно лежало, мы туда пробирались, старались это все взять, да и тем похвалиться, что это мы его так сделали. Мы по селу есть мудрецы, у нас в руках ключи, лопаты, топоры. А ноги нас носили. Мы никем не заставлялись, а приходило само в голову. Нам лишь бы кто такое об этом деле сказал, мы как тут на своих ногах приходим и уходим. Брали, как свое. Таким делом привычка делалась. Как обычно, нас учила обстановка частной собственности. Люди соседями жили, через стену смотрели, видели чужое, старались его такое присвоить любыми средствами в любое время. Люди учились и не учились, они жить в деле ошибались, и гибли как никогда никто. Их за это природа наказывала. Частная такая собственность, она со своими богатствами, со своей славой, близко она идет к смерти. И революция советской власти, от этого она не ушла со своим новым строительством. Умирал человек, умирает человек, и будет он умирать.            

      71. Его такое мертвое место, где воруют и присваивают к своему имени; что им хотят, и делают. Убивают, как вкусное поедают. Жизнь наша такая в природе, она тяжелая и плохая. Мы это все делаем при условиях. Хочешь, не хочешь, а жить-то надо, трудиться тоже надо. А без всякого такого труда мы жизнь не обосновали. А хорошо в этом знаем, что в труде мы устаем. Нам надо будет отдых, а мы его в этом не имеем. Хвалимся. На этот счет имеем чужое, оно не наше. Кусок земли, он давался на каждую живую душу всем одинаково, она давалась обществом. Человек ее получал рано под осень, чтобы ее такую вспахать. Это такой у каждого хозяина был долг, не оставить ее под весну непаханою. Это наше, всех людей, за себя одно время заботиться. Земля человека кормит, он за ней, как за своей матерью, ухаживает, чтобы как землю пораньше глубже свой кусочек вспахать. И ее под зиму положить, этот вот дерен. Пусть холод ее окружает это в этом деле. К земле тянет каждого человека. Он ее кладет и не забывает своего, ему она была возложена как собственность своего имени.   

      72. Чтобы за это забыть, нельзя. Особенно за положение этой жизни людской. Капиталист, отец своему самодержавному государству. Люди живут собственно, индивидуально. Как сумели, то и сделали. Его умение оправдало жизнью. За это все, сделанное им, его природа огородила, дала ему право это у себя иметь. Это добро его, он живет, за счет этого умения развивается. Он богатеет, у него растет капитал за счет кого-то. А другие в этой бедности остаются без всякой такой работы. Он живет в этих условиях плохо. А чтобы что-либо такого сделать, не приходится. А как они жили тяжело, так они и до сих пор живут в таком распорядке. А революция пошла, своим сыновым строем взяла право на свою социалистическую собственность. Коллективно общими сложенными силами строить объект какой-то начальный по-коммунистически. Вся молодежь идет на любую стройку делать это дело, чтобы в нем жить хорошо. Меж собою ввели соревнование на все то, что делается у них. Они за это патриотично взялись делать. В бригаде одного награждают, делают его героем.  

      73. Чтобы сказать, у них было плохо, они бригадою все делают. А бедный, обиженный, больной выходит с колеи в своей бригаде. Это было, это есть, это и будет. Жизнь не в этом, что происходило. Она умирала, она умирает, и будет умирать до того времени, пока не изменится она. Из технического, искусства, химии произойдет в живое естественное тело. 

     Оно докажет свою правоту на факте эволюционной стороны. Сама природа сделает все без всякого оружия. Хотите, не хотите, а жизнь такая будет, как ее Паршек ведет своей идеей. Он говорит нам таким. Уже они прожили, их окружило незнание. Они делали то, от чего делалось природе не так хорошо.  Как они думали, так они со своим именем старались делать. Они этим не были так удовлетворены. Их обижала в этом всем смерть. Они беззаветно умирали, как и сейчас умирают все эти люди. Паршек на арене своей жизни. За мое, сделанное у нее, природа от этого всего огородит. Паршек, он умирать больше не будет, его жизнь ведет к бессмертию. Он место изыскал такое со всеми такими условиями, заиметь свою такую возможность, у себя заимел потребность, которой не должно быть. А потом тогда можно хвалиться бессмертием.

      74. Партия, она без кого-либо есть партия. У нее люди технического условия, живут они за счет чужого добра. Сами боятся природы, холодной стороны. Она на них нападает, им наносит недостаток, болезнь, язвочку или грибок, которому люди не нашли средств. И нет такого человека, чтобы в этом горе или беде помог. В этом всем человек умирает. А Паршек эти средства нашел, ими окружил себя.

      Он признал: самую эту первую из всех ошибку сделал сам человек. Он на чужого совсем человека полез, и своим телом прорезал до крови. Туда заложил семечко жизни человека. Его таким родил, и пустил его в белый свет, как самовольного в природе человека. Он стал в ней так хозяйничать, как ему это все давалось. Он землю заставил быть ему источником, она стала рождать зерно и урожай. Это все сделала на человеке такая она в жизни похоть. Человек, когда он ее спускает, он делается слабый. Это умирающее такое вот дело есть рожденное в людях, они в любви это дело сделали. Его им не приостановить. Это такое вот желание, оно делалось людьми, оно делается людьми.

      75. И оно будет делаться до тех пор, пока родится в людях свое в деле сознание. Люди из-за смерти своей перестанут это дело делать. Мы с вами дитя родили для жизни, а сами воспитать не смогли. Ему дали самоволие это место захватить, и присвоить к своему имени это место. Жена не твоя – чужая, и ты для нее чужой. Место не твое. Может быть, ты его, это место пробил, присвоил. Говоришь: это место мое.

      В жизни существуют деньги мои, но им хозяин есть, на это все сила и умение. Деньги все делают. За них покупаются, за них продаются. Смену своей жизни может любой человек сделать. Это же есть деньги враг твоему здоровью. Это есть все копейка, другую приобретает, а рубль другой наживает. Вот это есть наша похотливая жизнь. Мы для нее живем, все свои планы строим только с нею. Похоть – счастье, моя жизнь куется только за деньги. Они тебя убьют, они тебя зарежут, ты с ними умрешь, как и не жил ты. Если надо будет жить, то надо будет привычку денег не иметь – и похоть искоренится, а жизнь воскреснет. Люди завоюют жизнь вечного характера, продаваться, покупаться природа больше не будет.

      76. А будет живая своя без похоти жизнь сознательная. Думать про это не будем, делать это не станем, а жить вечно станем. Вот чего нам Паршек принес, жизнь, но не смерть. Он просит, умоляет природу, чтобы она ему разрешила жить для всего мира и всех людей, которые относятся к ней капризно. Они ее не хотят любить, как ее любит своим телом Паршек. Он от нее не ходит, и не делается в жизни своей техническим, в искусстве и химии человеком. Он в природе является естественным человеком, никем нигде не зависимым. Он живой один из всех природный человек, отдал сам себя. Он встречает и провожает все дни одинаково, кроме одного сна в постели.

      Пишется это сегодня такая писанина с самого утра, не перестает мысль. Она в этом ищет в природе такую тайну, о которой требуется давно написать. Это же есть в природе идея Паршека. Она была, она  есть такой, она такой останется. Природа, сегодня она пришла со своими такими силами, у нее вредного в жизни нет.         

      77. Она и к нам с мешком не приходит, и не носит с собою какой-либо в жизни продукт. А мы у нее сами в своем труде на этой земле, которую мы как источник этого дела заставили это делать. Нам зернышки дала природа. Мы сделали все то, что надо. Стали ухаживать за землею, делаем грядку, сажаем зерно, много их мы получаем, растим, в этом сами животы развиваем. Кушаем досыта, одеваемся до тепла, строим дом со всеми удобствами. Жить бы, жить нам, таким людям, а природа не дала жить. Взяла, показала белый свет, а потом отобрала его. Вечную могилу за это все сделано, ими создано. Лежите все вы в прахе своем, ждите прихода Паршека. Он на землю пришел, чтобы смерти не было, чтобы мы, все люди, завоевали у себя бессмертие. Это зависит все от нас. Мы если возьмемся за это дело, которое думает Паршек. Он делает, на сегодня он нашел место со всеми условиями и всей возможностью остаться в природе без всякой потребности. Чтобы это место было наше райское. Слава человеку бессмертная. Этого мы с вами ждали, мы будем с вами ждать. Паршек пишет нам, он нам так говорит, зависит от нас.

      78. Не за деньги надо нам жить в природе, а с сознанием эволюционного дела без всяких таких жертв. Сейчас в данное время рождаются дети для жизни своих родителей. Они только не воспитаны для того, чтобы в природе жить. Их заставляют делать условия, они у близких учились, это предки их. Они живут так, как их заставляют делать пришедший день. Они Паршека заставляют перед ними извиняться.

      Он не запасается сегодня, чтобы за счет этого завтра пришлось жить. Паршек считает эти вот пришедшие дни, они с собой приведут еще большее после терпение сознательное. В неделю одно воскресение кушать приходилось один месяц, опытом его надо завоевать. Потом полгода, шесть месяцев, а вслед за этим самим год протерпеть, и совсем распроститься с этой пищей. Это будет завоевание для всего мира, всех наших людей бессмертие. Оно делалось, и делается это дело на указанном месте, где есть все условия заиметь возможность, чтобы без потребности воссияла в людях жизнью. Смерть как таковую мы изгоним, мы больше так вот умирать не будем, а жить мы вечно будем. Это наше будет дело.

      79. Я нахожусь в Кондрючем, в доме всего мира. А сам своею мыслью могу быть везде и всюду таким, как и есть в природе. Если захочешь сделать, добьешься ты. У тебя такая есть дорога, по которой никто не проходил. Ему это тяжело сделать. Это же есть люди, живущие на белом таком свете. Они живут и думают, как бы обмануть эту безвинную такую делающую женщину. Это его в этом деле рекорд. Он добился своего то, что ему хотелось. Он сделал у себя самое плохое дело. Он потерял свое имеющееся здоровье. Со всех сторон это настоящая у него близкая смерть. Ты же кончаешь эту вот умирающую похоть, каким становишься ты? Ты делаешься не человеком деятельности, ты слабый. Я не настаиваю на этом всем деле, но прошу как практик в этом деле. Хочешь жить – так ты задайся цели похоть свою сохранить, как твое око твоего видящего глаза. Он у тебя не здоров, он болеет. А глаз – это вся твоя есть жизнь. Ты видишь им природу так, как это надо. А когда ты им не видишь, то твоя жизнь мертва.           

      80. Ольга Григорьевна, она женщина наша такая, как и все мы такие, как при воспитании идеей Учителя. Она с нами вместе держит сознательное терпение. Остается в году без всякой потребности 210 дней, а кушает 156 дней. Она серьезно заболела, это все, деланное ею, не помогает. Я как Учитель вижу на ней эти эволюционные силы, ей даю возможность оставаться в неделю шесть дней, а седьмой, воскресение, кушай, сколько хочешь. Это в году 52 дня кушает, а 314 дней не кушает. Где эта серьезная болезнь ее девалась.

      Она наша живая женщина. Силы мне дает Учитель, я его прошу в этом, он мне помогает во всем. Я весь год напролет купаюсь, по снегу хожу разутая.  Считаю себя: я эволюционная первая женщина. 1981 год сама этот режим сохранила. Беру на себя эту вот силу перед природою для наших всех людей. Они тоже у себя хотели иметь, но у них нет такого Учителя, кто нас этому должен учить. Он говорит: нам надо будет учиться для того, чтобы нам в природе жить без всякой такой смерти. Я была на том месте, где есть все такие условия, есть вся возможность такая остаться без всякой потребности. Мы обязаны это дело делать.

     81. Учитель об этом всем написал, а наше дело всех – это дело делать. Это мы живем в природе, так мы делаем, как он нас всех учит. Спросите у моего супруга Марка, как он болел, и чем он лечился. Он живой, вам эти все средства покажет, они у него остались на веки веков. Мы люди такие же самые, как все. То мы делаем, что делают в жизни все, мы также в этом деле заболеваем и болеем. А чтобы не болеть, у нас на это есть природа, мы верим ей как источнику. Это воздух есть, это вода есть и земля –  неумирающий азот, вечного характера жизнь. Если вы хотите на эти качества посмотреть, они в природе естественного характера на Чивилкином бугре. Паршек все это он открыл. Это вот снег, наше богатство в жизни. Не надо брать кого-то из всех нас живущих людей на нашей такой земле, рожденного нашего человека, кто родился для жизни своей, а мы ему как таковому своим делом во-первых помешали. Совсем не свое, а чужое дали, возможность употреблять природу. Она нас всех заставила этим вот окружить себя. Мы еще не родились, а нам, таким людям, приготовили. У нас есть то, что приходится завтра кушать.            

      82. Мы с вами об этом думаем, что к этому дню приготовить. А сами не знаем, будем жить или нет. Вот какие происходят дела наши. Мы дитя рождаем, это наше го…, ему надо покой. А мы его ворочаем, заставляем, а ему это нож под ребро. Лучше его попросить. Такой требуется покой в жизни, другому человеку вежливость. А каприз не поможет, это сторона нехорошего характера. Мы это в жизни своей делали, делаем, и будем это делать. Наша в этом большая ошибка – это наша похоть, она в любви развивается. А вот эта история этого начального дела делалась так: 42 часа в неделю человек оставался без всякой потребности. Это была правда. А когда мы перешли на 96 часов в неделю, мы это сознательно в природе делаем, терпим без пищи и не пьем воды. Самое главное – все в труде делаем. Природа за наше такое дело, она нас так вот наказывает, свою болезнь цепляет. Умирать никто в жизни не желает, особенно я, Ольга Григорьевна. Все я делаю, стараюсь по учению Учителя делать, а природа говорит мне как таковой. Раз ты взялась это делать, то ты сделаешь. И это сознание определят бытие. Мы это делаем в природе сознательно.

      83. И надо для жизни: кушай, кушай. Это вред, а лопаться-то надо. У меня как человека Учитель спрашивает, а как чувствую. Я ему говорю: слышу слабость в этом. А так все проходит, как будто я кушаю. Вот где рожденные на это силы природы. Она не хочет, чтобы человек мучительно умирал. Он жить хочет, а люди этого не хотят делать. Это дело – оставаться в природе без всякой потребности, это новое. Я провела сеанс на себе, неделю не покушала. Где делась болезнь. Я этим самим себя спасла от смерти. Жизнь человека, она не в потребности находится, а в чистом воздухе, в бушующей воде, целинной земле – это азот. Мы с этого всего взяли техническое, искусственное, химию ввели. Чем живем один раз. А умирать приходится. Какие мы есть люди данного времени. Мы не хотим отыскивать это в природе. Оно есть, оно и будет вечно, если мы за это вот дело все возьмемся. Не к богатству, а к сознательной бедности. Мы от природы бессмертия добьемся. Она нас окружит силою. Это уже мы в природе завоевали, сделали то, что нам, всем людям, надо. Жизнь, но не смерть. Марк Иванович, он у нас налицо один их всех единственный такой человек.       

      84. Он поверил, этого мало, а он сделал. Это есть живой факт. А таких фактов на белом свете уже очень много. Если приглядеться, и вновь будет возможность сделать другое какое-либо в этом. Я, говорит нам сам Учитель, от малого до большого. Если будет такая вот душа  у любого человека, как у Марка с Ольгой, он тоже таким будет. Неделю не покушать – это редкость. Она делается, и будет делаться любым человеком. Природа нам снег на землю недаром кладет. Мы так не один год с вами живем и видим белый снег на земле. А сколько раз он так вот в жизни ложится, меняет форму. Это одно в жизни никогда так не бывает. Мы знаем хорошо, какие  дни, и с чем они приходят, и как они уходят. В природе быть сегодня таким, а завтра иным. И даже солнышко себя не покажет из-за идущих в природе туч, где они берутся такие. Одно время накроет эту вот местность без всякого такого дождя, а бывает, спустится обложной. А бывает чистое небо. Где возьмутся играющие тучи, возьмется откуда-то молния и гроза. С этого всего польет сильный дождик, сделает на земле половодье. А за этим самим идет чистое небо, где возьмется солнышко, своим теплом обогреет.

      85. Земля высохнет, пойдет в природе зелень, зацветут цветочки. А люди на своих ножках между этими условиями. Что они делают, одна их охота, весь путь такой лежит, по земле дорога. Мы по ней взад, вперед проходим, это наше дело. Мы можем встретиться с нехорошими людьми, а они есть и будут для нас таких.

      Мы в природе это вот дело заслужили, никого в жизни не попросили, а нас она наказала. Это же есть природа. Она создала войну и замирила мир. Как просил природу, как оно и получилось. Русский солдат получил превосходство. Война пошла с большими боями на запад. Гитлер не имел успехов только из-за меня, он меня держал в Днепропетровске. А сейчас люди на два лагеря поделились. Отец с сыном не поладили, стали друг на друга нападать, доказывать в жизни, вводить ненависть. Такого доверия сосед к соседу не заимели, как внешние и как внутренние враги. Один к себе тянет народ, а другой к себе, вплоть до войны. Строят между собой фронт, друг против друга вооружаются. В одного оружие, а у другого еще лучше. Ввели атомное и водородное, и ядерные ракеты. Не хотят мир у себя иметь. У одного Варшавский договор, а у другого … НАТО.     

      86. Сами это пустили в ход, чтобы договориться о мире. А сами природу тянут со всех сторон. У одного земля источником служит, и также у другого. Ни у одного нет того, что надо в жизни. Обе стороны не удовлетворены. Им это не надо, им надо экономика, деньги. Они миллионеры. А чтобы им искать бессмертие. Они же самодержцы, революционеры. Бог Отец, Бог Сын, а Бога Духа Святого не было в людях. Это эволюция делается самой природой, она для этого всего родила на белый свет Паршека, закалила его своими силами, полюбила как друга своего, ему во всем помогает. Без природы ты не человек. Она воздух, она вода, она земля.

      Сегодня первый день есть на белом свете, это будет понедельник 21 декабря 1981 года. Мы вслед пошли коллективом не так просто, ради чего-то остались без всякой потребности. Мы это вот в природе ради идеи Учителя, мы подражаем ему в этом. Он нам во всем так, как нам всем родит маленького такого человека без всякой такой потребности. Мы это предложение так вот держим, и хотим его сохранить на веки веков нашей жизни. Она нами такими людьми практически делается. Мы же есть люди такие, как и все. У нас родилось такое сознание.  

      87. Для этого всего надо будет снег, холодное такое время, чтобы тебя ток по твоему телу электризовал. Мы эту вот вторую неделю с душою начали. Мы делать все взялись с любовью, это будет надо. Даже Валентина, и та попросила разрешения эту работу испытать на себе. Это все делается самому себе без всякого вреда. Это к тому делается в жизни, чтобы человек знал за то, что вся потребность, она сделана не на пользу всего здоровья. А если бы это невозможно было делать, человек не делал легко и хорошо. Пища всякая, она дается природой для хранения самого себя. Если только в этом всем нам разобраться с природой, то это все чужое, оно природное. Она нам давала, дает и будет давать. Ей в этом деле тяжело живется, она крепко терпит, но зато она метко нападает на человека своими силами. Она не ездит, она не ходит пешком, у нее выбора нет. У нее одинаково все, лишь бы она наметила как таковая в жизни. Захочет помирить – и это у нее есть, а захочет быстро убрать – ей это все нипочем. Этих людей для нее хватает, они стоят в очереди ожидают.   

      88. А она пробирается на того, на кого надо. И вот у нее зародился в этом Паршек, он через свою такую любовь от нее заслужил доверие. Мыслит об этом, его ведет прямо в цель этого места, где лежит азот, бессмертное место. Там идет беспрестанно воздух, лежит вечно не паханная целинная земля. Это райские силы человеку, слава бессмертная. Этого люди давно хотели, но им оно не давалось. А Паршек этим окружил себя, ему природа доверила. Даже допустила с больным человеком заниматься. Паршек не посчитался ни с чем, встретил, поцеловал и принял через свои такие руки. Он для этого Победитель природы, Учитель народа и Бог земли. Он природой сохраняется, с нами живет, нам в беде и горе помогает. Его руки золотые, а ум дорогой. Он много так вот пишет, а что будет в жизни. Сейчас люди живут богато, у них все есть. Это самое главное деньги, а за них процветает в природе жизнь. За них покупается то, что надо. Он на это и капиталист, есть у него деньги, он – хозяин этому добру. У него заводы, у него есть любая работа. Ты сможешь у него наняться и покойно работать до тех пор, пока у тебя есть свое здоровье. Ты со своим таким здоровьем нужен везде и всюду. 

      89. Ты человек живой понимающий, что тебе скажут. Ты это услышал. Твоя точность взять метлу и мести это место, чтобы чисто было. А молоток, так ловко в руки он берется, и в дерево гвоздь им забивается. А топор острого характера, им любое дерево можно тесать, рубанком плотник стругает, а пилою пилит. На каждое дело имеется свой инструмент. А руки есть человека. Неужели бы я не смог научиться шилом шить сапоги. Да неужели бы я не смог иглой шить пальто, или рубанком строгать какое-либо такое дерево. Да разве я не смог учиться получить высшее знание, или быть врачом. Это зависело от меня такого. Я с людьми поделился. Их оставил, чтобы они свое начатое дело в природе продолжали. Их дело всему миру осталась история от начала и до самого конца. Наука, наша экспедиция, она свои шаги в этом не приостанавливала и в арктическом направлении. Мы делали, мы делаем, и будем мы делать свои поиски по этой части. Мы новое ввели в жизнь развитие в атмосфере, это будет для нас, таких людей, космос. Он нами, учеными, делаться начал летчиками, они заставили себя в невесомости жить.  

      90. Даже пустили станцию Юпитер, хотим и там свое имеющееся то, что мы с вами сделали на нашей земле, показать. Это история жизни. Мы его сделали, это наше дело, оно нам не дало такого полезного показать в людях. С этого всего у нас с вами получились гробы с умершими всеми людьми. Где они, эти люди делись? Лежат в земле прахом. Разве это наша жизнь человека. Мы же ученые люди, делаем свои в этом деле поиски. Мы с вами искали, ищем, и будем искать то, что нам было надо. Поиски, они нам необходимы. Мы взялись за то дело, которое развивалось нами технически, искусственно, мы делали химию. У нас это, что мы думали, получалось. Мы для этого развили свою похоть, она нас всех поставила на ноги свои, чтобы мы своих детей от матери встречали со своей потребностью. Ему надо в жизни своей не одна еда, не одна одежда. Ему нужен дом, он собственностью окружен и присвоен к имени своему. Это мое место собственническое, развитое нами. Мы с вами на нем делаем то, что нам надо.      

      91. Мы с вами на смену своей жизни родили дитя, он у нас сменит своим телом нас, старших. Это она введенная наша такая естественная система, где люди такую жизнь свою ввели.

      Пожили, повеселились, и умерли на веки веков через свою похоть. Что ты сделал на чужом таком теле, пробил до крови тело чужое совсем. Ты над природою надсмеялся, то сделал, чего было невозможно. Это дело не твое, а чужое. Мы им как своим окружили себя, говорим: это наше. А Паршек говорит: где же мое? Если я человек, я какое-то право тоже имею сказать: это, мол, мое место, найдено мною. Но я его таким не присваиваю. Мне на нем нечего делать, чтобы какую прибыль заиметь и ею как своею распоряжаться. Все люди чужое, они его как свое добро продает, на что угодно меняют. Словом, делаются полные хозяева. Это есть в природе такие люди, они этому делу воины, завоеватели этого дела. Он этих людей полководец, убийца человека. А раз он убил человека, уже он убийца природы, ему нет никакой от природы пощады. Она этих вот людей вместе с остальными кладет рядом, и закапывает в землю в могилу.         

      92. Он лежит в прахе, ждет своего времени: а когда это придет на землю Паршек со своими силами. Он напишет свой исторический гимн:

Люди Господу верили, как Богу,

А Он сам к нам на землю пришел.

Смерть как таковую изгонит.

А жизнь во славу введет.

Где люди возьмутся? На этом бугре.

Они громко скажут слово.

Это есть наше райское место.

Человеку слава бессмертна.  

      Где это место займет своею жизнью Паршек. Он нам всем так говорит. Пожили, повольничали, как своим таким вот распоряжались, а теперь от этого всего откажитесь. И скажите свои слова Паршеку: мы, мол, ошиблись. Ты нас прости ради твоего такого вот прихода. Мы делать больше не станем. Мы этого не знали, а самовольничали, за это умерли на веки веков. Думали так, а получилось в природе иначе. Ты же на землю пришел для этого усмирения, хочешь спасти нас от смерти. Ты наш Бог есть за это все наше, сделанное нами в природе. А мы ее убиваем из самых ног до самой головы. Начинаем из курочки, кончаем верблюдом. А теперь мы сделали эту вот машину из металла, без природы она не пойдет. Ее мотор движется за счет огня, воды и воздуха. Если этого не будет, эта машина не машина.    

      93. Природа, она вас за это осудит. Вы же есть воры ее и убийцы ее. Кто же вам должен простить, если вы всему делу виноваты. Паршек, он тоже таким был. Вы его осудили сами, а его продали. Хотели, чтобы он с вами остался. Он ваше вам все бросил, а за свое найденное взялся. Он не захотел быть таким, как вы, без этого всего жить не сможете. Вы преступники, вы убийцы природы, и воры всего этого добра. Вас есть, за что осудить. Паршек для этого пришел, он отказался. С нами со всеми поделился. Нам наше все оставил, живите по-своему, но мне в этом вот не мешайте. Ваше есть все чужое природное. Вы зиму пролежали да продумали про это. Еще снег с земли не сошел, водою взялся. А вы со своею снастью на колесах до восхода солнышка приехали на это место, крестом все перекрестили, попросили у него разрешения, свое дело сделали. А когда хозяин этого места управился, тоже с крестом он поблагодарил за его сделанное им. Теперь одна мысль осталась в этом деле – уродить хороший урожай. Затем чтобы были излишки, чего можно продать другому, обиженному, нуждающемуся, бедному человеку. Ты грабитель, тебе природа на это вот не давала урожай, и не хотела тебе в этом давать.     

      94. Это все сделали эти вот люди, они эту вот работу провели. Их это дело – избрать источник, заставить землю нам давать свою прибыль. Вот чего нашли в этом люди. Им надо, чем питаться. Им надо, чем одеваться. Им надо будет, в чем жить. Это их в природе все. А они в этом всем деле падают вниз, их беда накрывает, они начинают болеть и простуживаться. Им бы жить, а им за это все природа не дает. У нее большое недовольство. Это же есть у нее такие люди, они кем-то как руководителем назначаются. Им эта работа как ученым поручается. Их дело так, как Обручеву. Ему пришлось взять на себя все это,  и организовать людей, с ними вместе на лошадях поход устроить. Это было так и раньше. Люди искали, им хотелось этим обогатиться. А богатство, оно за счет прибыли в природе создается. Природа в их труде им дает одно время, а другое время она от них отбирает. Дальше это в этом деле не даст свое то, что она до этого давала. Такого человека она не рождала. А сейчас на это все родился в жизни для этого дела Паршек, он у природы спрашивает о всем.   

      95. Она ему говорит обо всем, я лишь бы у нее чего-либо спросил. Особенно за эту экспедицию, за их маршрут, их все то, что делалось в пути. Они туда ступили своим телом, своей добровольной такой подготовкой. Их это неотрывно и организовано вместе с людьми это делалось. Со славою туда шли, с собою брали этих лошадей, их такое условие заставляло, им помогало все в природе. Они как геологи хотели найти не ископаемые эти залежи. Наука не смогла этим успокоить людей, чего они имели, и что они в своей жизни делали. Это их было такое вот дело. Эти люди самовольно облюбовали место для вечного характера жизни. У них была земля как источник. Они по ней ходили, остановились там круглый год за счет того, что они в этом деле находили и сами делали. У них получалось то, что им хотелось думать. Они от этого холода уходили, им без всякой такой прибыли не хотелось чего-то в природе ждать. Они не хотели это видеть. Им надоело в халупе по этому холоду валяться.

      96. Их дело было мыслить в своей жизни, и ждать приходилось это. А что будет дальше? Они ничего такого не знали. Их своя была введенная такая вот просьба перед кем-то, он им невидимо помогал. Они этого вот дела так вот дождались. Оно к ним пришло неожиданно, где это появилось, природа себя стала менять. Снег с земли стал улетучиваться водою, где взялось тепло. А за этим вот самим зазеленела травой земля, дышится фиалкой. Люди брались за свое такое дело. Они в этом ежегодно готовились, на ноги ставили живой скот, а снасть точили на нож. Сами себя бодрили здоровьем. Спешили в этом, как бы не опоздать. Они не ждали восхода  солнышка, а вставали ночью, старались собраться. Чтобы чего-либо нужного в работе не забыть. А сами по бездорожному условию пробирались. Такая погода в природе стояла, всех до одного поднимала на свои будящие ноги, гнала их в бой. Место свое хозяин знал, старался его обработать умело, он делал на все это лето такую хорошую грядку, чтобы в нее вбросить чистое отборное зерно. Пусть оно быстро в земле сходит.   

      97. Оно этим сходом хозяина радует. Бесконечно он эти густые зеленые видит, как свою шапку на голове. Ему казалось, это урожай. Не хотелось бы этого в жизни видеть: много в этом прибыли и большого труда. А его в природе физически приходилось любому человеку так делать. Такая в деревне была в людях система, она ими рождена. Эта его частная собственность росла и поднималась в гору, чуть она ему не говорила об этом кипучем деле. Это проходит не один год, и не на одном таком азартном хозяине. Какие они на белом свете ни были, готовы сделать все свое дело. А природе это не новое, а старое хуже нет. Делать приходилось людям тяжело, но делать надо. День этот кормит нас всех год. Мы нам это и трудимся, нас природа заставляет в этом делать. Мы больные люди, видим свою болезнь, далеко от нее уходим, но ее избежать невозможно. Кругом тебя как человека в этом деле большой недостаток. Его не пополнишь ничем, его в природе нет. Его надо самому сделать не за один такой приходящий день. Ты весь год на это дело обращаешь внимание.      

      98. Твоя мысль мыслит ежеминутно каждый раз. Она мыслит и во второй раз не так, как мыслила первый раз. Сейчас его заставила идти к соседу просить, а во второй раз он не пошел просить, пошел он воровать с просьбою бога. Удачно прошло и легко, а второй раз сам поймался, беда окружила. Воровать, просить хуже нет на белом свете. А хозяином быть не удержаться, обанкротит она. Так что обмануть природу никак нельзя, а любить ее можно. Она этих людей не наказывает, а жалеет, и награждает дарами. Все люди на белом свете хотят, но не получают из-за своего умения и нехотения, это невозможно. А когда ты за это вот возьмешься и будешь делать, то у тебя обязательно получится, ты достигнешь. А когда ты этого достигнешь, тебя полюбят люди, они его окружают авторитетно. Он с ними живет, и свое дело он делает, для них все дело. А если только их обманешь один раз, то прощайся ты на веки веков. Так лучше же будет жить на белом свете без всякой такой смерти. А умирать нам так вот не надо, нам надо жить. А мы с вами этого не хотим так делать.

      99. Это есть в природе такая правда. Она жила, она живет, она будет жить такой, как она есть. Мы пишем, много понимаем об этом, но чтобы точно знать, мы не знаем ничего этого. А в природе есть такие качества в жизни этой. Мы их с вами так вот ищем, нам они не даются. Мы своим поступком этого права не заслужили. У нас большое такое вот в жизни недоверие есть в природе. Она нас, таких людей, поставила на свою сторону и велела нам ждать своего такого времени. Оно и к нам приближается еле-еле своим днем, он к нам двигался. У него нет никакого такого оружия. Чист, как сокол, но энергичен со своею атмосферой. У него к этому всему со своим не помешать. Его одно есть такое намерение, как человеку в этом помочь. У него на все это дело есть вода, есть воздух, есть земля. Он с ними, как с друзьями, их любит, вместе с ними близко живет. Они друг друга понимают, говорят на своем атмосферном языке. Надо что-либо воздуху по-своему в людях сделать, он ни на что не смотрит, а свое такое делает. Ему простор дает свою такую в жизни дорогу, по которой воздух имеет право так вот бушевать.      

      100. Валентина мне рассказывает про потомков Курской области, какие они такие есть мастера на свои изделия, начиная от ложки кончая  многим. Их мало, а молодежи это дело не прививается. Они не хотят, у них не получается. Фабрики сапожного изделия показывали, тоже это хорошее изделие. Тут же приходит один мужчина, жалуется, он в тапочках, нет сапог. Одни в галошах, тоже обуть нечего. Словом, показывали вилки, ножи. Завалились одна уважаемая. Такого изделия нет нигде. Она мне говорит за соседку, за Кужелеху. Она ей хвалится платьем, у нее их очень много. Хотела умереть мать живая, дело за матерью. А когда мать умрет, то и мне можно умирать. А через все имеющееся и умирать не надо, жить надо. Жили мы от предков, делали свое дело. При капиталистах нам было очень тяжело. На это все нашлись люди теоретической стороны, пожалели людей. С ними вместе организовали революцию, пошли вожжи отобрали, сделали советскую власть народной. Сами стали доступ иметь к природе хозяйничать. Это была их такая вот в этом воля.  

      101. Они завоевали это место, как своим стали распоряжаться. Захотели, то и делали, как своим. Хотели убить – убили, воровать – воровали, купить – купили. Это все мы сами сделали. Как своим добром окружили себя. У нас есть все, нам природа дала, стараемся больше получить. Мы имеем, и будем иметь. Мы трудимся, в этом делаем дело, и в деле ошибаемся, и в этой ошибке помираем. Эта вот ошибка, она была спокон веков. Мы ее делали, делаем, и будем ее делать. Мы сроду технически больные люди. Нам дай, мы ничего не понимаем. А мы так ее делаем, это наша нами сделанная похоть, мы в ней умираем. Разве это вот плохо чужим добром воспользоваться. Это чужое тело, оно в деле создалось. Это наше такое вот от предков. Они сделали эту вот историю. Пусть они посмотрят назад. Эта история развита нами для того, чтобы мы знали, что было ранее. Это все сделал на себе Паршек, сам на это пошел. Похоть не расходовал в жизни – не приходилось от этого умирать. Эта история была при капиталистах, она есть при коммунистах. Они имели, они имеют, и будут они так иметь. А вот Паршек эту историю распознал и сделал свой такой вот вывод: непригоден к жизни.        

      102. Между людьми разоблачил, чтобы знали люди об этом всем. Эта система, она нам не нужна. Через нее умирать умирают все, но не делают то, что делает Паршек. Его идея не против ни того, ни другого. А раз у Паршека новое, небывалое, это есть эволюция Святого Духа. Он хранится природой. Она его полюбила за его истину. Он не побоялся холода, не стал уходить от плохого, а все это воспринял сознательно. Любовь свою проявил к жизни, но не к смерти. Хотите жить на белом свете – идите, нет – умирайте, там мест всем хватит. Я этому делу есть практик, через это пошел в природу. 48 лет проходил да проискал то, что нам нужно всем, здоровье. А оно в этом вот находится. Мы через это все любим чужого человека, через эту вот любовь пускаем в ход эту похоть. Люди не знают, что они так делают. Зачем человека так бедного обижать? Хотя чем-либо и где-либо у него недостаток. В этом ему надо помочь, а мы у него отбираем точно. Не так, как это надо, с ним поступаем. Он же чужой человек, ему надо своя людская помочь, а мы того не делаем. Видим на нем чужое недоброе, стараемся мы  его прижать. Это уже наша такая сторона, а мы ее такую вот в жизни имеем.  

      103. Мы поступаем не по-своему, а по чужому. Паршек от нас таких не уходит, а говорит нам всем. Я так жил, как вы, 35 лет, а потом я понял. Жить так можно, но никакого удовлетворения. Надо будет не делать то, что вредно природе, то есть самим людям. Они в этом деле умирают. А раз они в этом умирают, то удовлетворения никакого не наши люди. Стали искать такие поиски, чтобы это руководство сменить более разумным. Люди делали протесты, восстания против этого всего. Искали хозяина  другого. Они думали, они решали. Считали, вина делу – это мы. Это наука медицинская, она народом сделанная. Ей нужно точная болезнь человека, кому есть сделанный рецепт технически, искусственно, химия введена, как таковая помочь. Эту болезнь посадила на естественное тело природа, она мать этому рожденному месту. Это место мучит, болит очень крепко, на что имеется стандарт таблетка или укол, какая-то жидкость. Все это сделано человеком. Если это не поможет, то на то есть хирургия, нож искусственного характера. Это все выдумки человека.

      104. Человек естественного характера, а болезнь тоже такая, она посажена за что-то. Это сделала природа за твое дело, ты сделал плохую вещь. А природа – это мой любимый друг, она меня послала в люди помогать. Она мне это дело доверила. Я в ней научился самого сохранять. Она меня водила, она меня учила, дала всю свою возможность. Я это вот делал, я просил природу, ее умолял, как мать свою родную, чтобы она мне дала свою жизнь, чтобы я это полезное дело в людях делал для жизни своей. Я через это все заимел свое личное здоровье, я его не боялся расходовать, его давал всем, за что меня люди так полюбили. Они хотели, чтобы я с ними жил, это их было такое дело. А люди ученые делают свои поиски, они хотят найти в природе то, что им будет надо. Они люди технические, искусством огорожены, а химия введена. Люди, чтобы им так жить, у них у таких сил не наберется. Они бессильные это вот в жизни делать, им приходится хиреть.             

      105. Они в этом бессильные и бедные люди. Им надо лаборатория, им надо техника, им надо искусство, им надо химия. Это все мертвое, не живое, оно реальности не даст. Это все не такое есть, как надо в жизни – чужое и мертвое.

      А Паршека – это бугор, азот, неумирающее. Это людское счастье, здоровье хорошее. Жизнь бессмертная. Человек не будет в природе простуживаться, болеть не станет, а будет жить вечно. Это будет, и обязательно будет. Это мы, все люди, за то дело возьмемся,  и станем делать для того, чтобы место это оправдало себя своими условиями и всей возможностью остаться нам, всем людям, без потребности, чтобы в природе добиться бессмертия. Паршек был Паршек, есть Паршек и будет. За ним люди пойдут, и согласятся они это дело делать. Это наш, всех наших людей бугор наш. Природа наша, она нас пожалеет, она нам, таким людям, простит. Мы в ней не будем так вот умирать, как мы умираем. Это будет наше первое начало.     

      106. Я за это вот взялся, в неделю не ел 42 часа. Это было, приходилось браться тяжело, но делать было, как вожаку, надо. Люди приходили, им надо было здоровье. А без этого всего не давала никому. Мало того, что больного приходилось класть в коечку с его как человека болезнью. Она мне была не нужна. Мне был нужен человек, я все силы ему клал таковому помочь. Я для него и вообще для всех, со стороны смотреть, закаленный человек. Людей это вот пугает. Как же так, холодно, а он, мол, ходит. На него не нападает болезнь. А такие идут по людях разговорчики. Я люблю природу, она мой друг и мать родная, она мне помогает во всем. Я прошу ее как таковую. Наша всех родительница, мы в ней родились. В каждом доме свои распорядки, счастье чтобы было в нашем доме. А где же девается наше горе с бедою, наше такое в жизни нашей несчастье. Оно в нас так вот в людях умирает. Мы в этом со слезами плачем, жаль нам таким расставаться со своими близкими, родными. Они от нас от таких уходят на веки веков.       

      107. А вот чтобы этого в жизни не было, мы не сможем сделать. Стихия рождается природою за наше сделанное такое дело. Мы этим делом, что делаем сейчас, своей жизнью, мы этим удовлетворены? Мы его начали так вот делать и недоделали. В нем мы умерли, через что я остался недоволен. Я от всего вашего дела, что вы делаете, отказался. Всю технику, все искусство и химию не признал удовлетворением жизни человека. Взял свою одежду сбросил, сам пошел в природу, то есть в люди. Я с ними встретился не так, как все. Меня встретила конюшня, конюхам я был поручен, они со мною говорили. Я им рассказывал про свою идею, какая она для всех сознательная. Никто никого не заставляет. А просьба, она есть, она и будет, если мы за это дело возьмемся и будем это дело делать. А меня наутро хотели машиной подбросить. А они меня такого не знают, а сами в милицию как беспризорника, к участковому. Директор приехал в машине, я у него спросил: вы меня такого знаете? Он сказал: нет. Я ему говорю: таких убил 50 человек.    

      108. Паршек работал, свою работу вел так, как надо. А люди, администрация не знала, куда своего работника деть. Он был такой один, был нужен. Люди, они ошиблись из самого первого начала. Гнали меня, не знали, куда деть. Они были в этом бессильные. За 24 часа снимать с работы, это так поступил в Армавире Нечаев. А в Сулине Мозилкин дал срок за отказ от работы. Шесть месяцев проходил без работы. Прокурор области встретил в росрайорсе железной дороги им. Ворошилова по заготовкам у Алимова да Берецкого. А эти взяли, постригли, побрили и сократили. Что, по-вашему, делать? Я поступил законно, подал просьбу свою в Азово-черноморскую контрольную комиссию, чтобы она с хозяйственниками разобралась. Она вызвала меня, и пришел Богачев с юристом. Богачев сказал: «Он у нас ничего не делал, а писал о каком-то человеке, родившемся в природе, он должен всех людей в жизни спасти». Но раз я ничего такого не делал, я им всю одежду сбросил и ушел в природу.

      109. Как беспризорника поймали и держат у конюхов. Я и сам не убегу. Я для того пришел, чтобы разобраться. Меня встретила милиция, она не знала, кого ругает. А когда узнала, она стала защищать в Генеральном селе Новочеркасского района. Я был невиновен. Меня идея гнала в бой, а тут природа за меня. Она меня вернула с борьбы с беспризорниками к моей одежде. Когда я одел свою одежду, мне уголовный розыск сказал, чтобы я пошел к председателю контрольной комиссии Чернову. Он меня встретил и заставил с психиатрами разговаривать, с Покровским, Артемовым, с профессором Н. Н. Корганом. Я встретился с ними на двое суток в разговорах. Они меня не понимали. И не знают, кто я таков есть. Они меня считали так, как всех людей живущих на белом свете. Поговорили и бросили на произвол. Он к нам попадает через милицию, мы его оформили, кроме болезни ничем. Паршеку была дорога одна, лежала прямо в Азовское море. Я с психиатрами расстался, так как они меня оставили еще больше заболеть.     

      110. Паршек ничего такого не получил, он бросился в мор. Всю одежду бросил, а сам через Мясницкий район пошел. Его старик армянин встретил, кому приходилось пожаловаться. Он Паршеку так сказал: «Вернись, твоя жизнь впереди». Паршек только что оторвался от него. А люди в погоне за Паршеком на лошади по пшенице, поймали. А машина ждала милицейская. А одежда в яру лежала. На коне поехал всадник, привез одежду. Я ее одел, сказал: везите, куда хотите. Я и сам не убегу. Мне условие, люди так сами меня заставили, и они сами к делу приведут. Это их такая обо мне забота. За это взялась милиция. Я увидел у них тулуп лежал на полу. Спросил: чей это тулуп? А они мне сказали: «Наш». Я попросил у них разрешения в него увернуться, и лег спать. Я не спал, а ворочался. Сам думал, что будет? Преступления никакого, кроме всех этих вот самих людей.     

      111. Они меня сами приведут к этому, чему надо. Им нужна история, за что такое я попал в психбольницу по Пушкина. Там много не лежал, месяц один. Мой врач Нина Сергеевна Ермакова, она мое дело вела к ВТЭК. Я ничего такого не получил от психиатров, кроме инвалидности 1-й группы труда. Я стал в людях не человек. А в самого идея, она мною делалась, я больному человеку помогал. Он от меня получил здоровье. Кто же поверит мне, такому дельцу. Я за это все, что делал сам, им изложил. Они мне дали свой диагноз паранойя развитие личности, шизофрения. Я испугался в этом. Что делать? А мне природа говорит. Чего ты пугаешься. Пугаться тогда надо, когда я тебя сделаю больным. А врачи сделали, они будут за это отвечать. Она послала в люди меня, чтобы я между ними в природе нашел истину. Она была, она есть, и она будет тогда, когда мы, все люди, за это дело возьмемся, и то делать мы станем, что делает сам Паршек. Он в мире сделался для этого дела. Его как вожака, как деятеля природа одарила, ему право на это дала.     

      112. Паршек говорит нам, всем людям. Мы с вами в жизни делаем то, что вредно ей. Природа говорит: я вас не заставляла, чтобы вы это делали. Вы это сами ожидали, вам природа откликнулась. Никто никому из ученых таких, как оказались ученые. Человека совсем здорового за его закалку-тренировку, которая к сознанию привела от чужого отказаться и сбросить с себя. Природа пошла ему навстречу и создала здоровье ему. Он стал побеждать своим телом врага. Он победитель природы, стал учить людей, чтобы они были здоровые. Его за это прозвали Учителем. Он открыл глаза, его женщина за это самое назвала Богом. Кому это право не давалось быть таким. А ученые его прослушали и вывели свой итог, сделали ненормальным. Вина была самих людей, они прогнали с труда и сделали больным, совсем ненормальным. В этом виноваты сами люди. Паршек этого дела не побоялся, оставаться без всякой такой потребности. Одежда не нужна, пища не надо, и дом не нужен. Ему место – это Чувилкин бугор, его такое место. 

      113. Сами психиатры меня за мою истину обвинили, стали моей болезнью мешать. Я свои силы клал, лез на гору, хотел доказать истину, что я  вот эти средства нашел, ими окружил себя. Они за это самое мое здоровье хотели убить, в Новошахтинске в психбольницу положили, дали мне свой невыносимый режим, с чем я чуть не скончался. Вот где есть истина одна из всех. За эту вот идею приходилось много раз отчитываться. Я им говорю: это вот белое; а они говорят: черное. Я им говорю: черное; они говорят: белое. Мне не надо ничего, кроме как надо человек здорового характера, чтобы он не заболел и не простудился. А больного человека сделала природа, она посадила грибок, язвочку, кому мы с вами не нашли и не сделали никаких средств. И нет человека, чтобы в этом горе помочь. Мы так вот против этого всего вооружились техникой искусством, химией. Ничего реально не получилось. Как болел человек, он болеет и до сих пор. Он умирал, умирает, и будет умирать. Такие мы с вами в этом люди, не хотим этого в природе отыскивать.

      114. Паршек не нашел в людях их в природе удовлетворение, и не найдет, и не может удовлетворение найти. Через что пришлось с людьми поделиться. Я ихнего с собою не взял, а все оставил им. Пошел в природу со своим живым телом. 48 годов проходил да продумал, а что мне будет надо в жизни моей, что сохранит от этого всего. Мне помогла в этом природа. Она моего отца Корнея Ивановича наследство оставила. У него спросили односельчане как такового: «Куда Паршека будешь девать, если он женится?» То есть отделять. Он им указал место Чувилкин бугор. А я его вспомнил, и решил это место занять со всеми условиями и всей возможностью остаться без всякой потребности для того, чтобы на этом месте остаться вечно жить, то есть бессмертным человеком. Что я и сделал 25 апреля 1975 года, оформил с людьми. Это вот райское место, где люди не будут умирать, будут они вечно жить. Все это делала природа.   

      115. Она это обязательно в природе через меня и всех людей сделает. Есть такой гимн в жизни. Какая может здесь быть секта, если люди хотят жить, а фактически умирают. За 48 лет можно тысячу раз умереть. Я, Паршек, жил, живу и буду жить. Это моя истина, нашел я ее, ею окружил себя на веки веков. Паршек, он нам, всем людям, говорит об этом вот деле. Люди умирали в природе на веки веков. А сейчас это дело изменилось на другое. Умершие люди встанут, они в этом не виноваты, их заставила ошибка. Они не знали, что делали. А когда они сделал, то у них получился живой факт. Они родили живого человека. У них на это все воспитание где-то взялась чужая потребность. Люди чужое нашли и им как своим добром стали удовлетворять. Они сделали пищу, с природы соорудили одежду, дом построили для жизни. Этим бы жить, но им за это все не дала своими силами, а отобрала наши силы. Заставила болеть, человек в этом всем заболел. Поболел, поболел и умер. Его люди в землю зарыли, он лежит в прахе.   

      116. История, так она продолжалась, и делалась людьми до прихода Паршека. Он для того на землю пришел со своим умением, с силами, чтобы в природе изменить поток, а новым потоком заняться. Он не стал продолжать то, что делали люди. Не жили, а умирали в этом. С собою Паршек не взял, а оставил им его. А свое живое тело, его как таковое показал природе и всем людям, чтобы они его знали. Старались сами это сделать, что делал Паршек. Ему природа свои двери открыла для жизни своей любовью к ней. Паршек любит своим телом и холод, и голод. Она его через это тоже полюбила, свои силы ему отдала. Он не боится ее, она друг для него сделалась, во всем горе и беде помогает. Это есть беда и горе в жизни, начало самого злейшего врага. А он нами, людьми, никак не побежден, а нас своей жизнью так обижает. У него в руках для нашего человека – непобежденная в природе смерть. А Паршек эти средства, силы эти для этого дела нашел в природе, ими так окружил себя.   

      117. Опознал природу, как мать свою нас всех, от кого зависит все. Упросил ее, что она ему как таковому человеку простила, и в этом во всем деле старалась помогать. Она его учила, что ему надо будет сделать, чтобы враг этой стороны был бессилен. А природа в этом деле научила Паршека полюбить, капризно к нему как к злейшему врагу не относиться, и своим живым телом близко дружить. Это все для себя в природе сделал Паршек. Он не побоялся оставаться в жизни своей без чужого добра, а со своим добром пошел хвалиться  перед всеми людьми и всей природой. Через это он получил от нее такое вот доверие этому врагу в любом месте давать отпор, чтобы он не смог в жизни это делать ни перед кем. Он как таковой в природе опознан. Его Паршек встречает и провожает, как любимого друга, любит его, и низко ему как дню пришедшему кланяется. Ему говорит: ты сможешь меня как такового человека своими силами обидеть, на мое тело так вот напасть и в бараний рог свернуть. Меня нет, за что. Я для тебя свою такую вежливость представил, как никогда ни перед кем.

      118. Ты где бы ни был, и каким ни появлялся на это вот свое место, чтобы ты там увидел такого живого и свое тело. Он бы хотел всех людей попросить, чтобы они послушались его и согласились с ним, все имеющееся совсем бросили, и отказались от своего такого мертвого дела. А нашли место со всеми условиями и всей такой возможностью остаться в природе без всякой потребности. Это оправдать раем и славой человека бессмертного. А у нас мест очень много, в природе только такого места нет. И не было, чтобы отец своему родному сыну указал это место для его жизни. Чувилкин бугор, по этому всему этого вот развитого в природе дела, моей жизни. Мы, ученые люди, с этим делом не будем согласны. Люди все живущие на земле – люди смертного характера. Живем и огораживаемся частной собственностью своего имени. Мы так о нем крепко думаем, его бережем, как какое-то око. Считаем, так это и надо. Это место сами своим умом облюбовали, огородили как своей огорожей. Мы на нем, как на своем месте, что захотели, то сделали. Земля как таковая для нас всех источник всей нашей жизни.

      119. Мы за нею как таковою научили себя ухаживать, сделали эту снасть с природы, и ею стали дело делать. Как таковую рыли, копаем для того, чтобы наше это вот дело, сделанное нами, попало под снег зимою. Мы это дело делаем, сами знаем хорошо, что этот снег произойдет в воду. А вода этому месту создаст влагу. А по этому месту люди делают грядку, чтобы в нее вбросить зерно или картошку. Она родит много зерен, из чего получается урожай. Хозяин этого всего такого дела дождался, сам пошел, этот кустик обрабатывал, давал возможность этому быть. Хозяин, он видел, к этому делу вел себя как таковой, от природы получал свою такую вот прибыль. Я начинаю из самой начальной весны писать. Это было теплое начальное время. К нему все люди поднялись на свои ноги, им захотелось в поле трудиться, землю свою обрабатывать. За нею ухаживать, чтобы с нее грядка получилась. А потом, как обычно, в землю сажается маленькое зернышко, оно массивно делает всходы, они радуют хозяина. А у хозяина мысль растет, что приходится ему на этот счет делать.

      120. Он готовится, снасть делает. Чтобы косой этот урожай скосить. И с него повозить снопы, с них сложить копны. А потом их надо сложить во дворе в одинок. Это такая все лето делается людьми работа. А это все создает у себя такую прибыль. Она у себя рождает через это все невидимую прибыль. Живая скотина, она приходит в году один раз. А весна приходит тоже в  году один раз со своим началом, с первыми теплыми днями. Их встретили люди  со своим в поле трудом, они его делали на своей причитающейся родной земле. Она была ими облюбована, и сделано под зиму эту пахоту. Она ложится вместе с хозяином, всю зиму про ее как землю не забывал. Он готовился, сам с собою говорил. Но ему потребуется, чтобы эту землю своим умением удовлетворить, с нее сделать грядку, чтобы в эту грядку посадить зерно. Для этого дела человек себя готовил со своим здоровьем, старался выходить у себя живую силу. Сам жирнее  да слаще кушал, а водою запивал. И животных кормил досыта.      

      121. А снасть мастерил, делал ее острой и удобной, чтобы легче с землей управляться. И готовил чистое самое лучшее зерно для посадки. Он это старался. Сам спешил от другого соседа не отстать. У него, как у Чеснока собственника, были любительские выхоженные лошадки, им была приготовлена упряжь. Этим всем мог хвалиться, и назвать себя хозяином из всего села. Он брал свое, перед всеми показывал. Это он любитель, к тому азартный. Лишь бы у соседа увидел, он рвет и мечет, старается заиметь, да еще от этого лучше. Этому примеру конца не видать. На чем-либо другом это делается нашими родителями, это уже жизнью проверено, и сделано так, как проходило веками. А теперь оно изменилось на этих людях. Они стали делать, практически не пользоваться чужим добром, то есть природой. Это все есть мертвое, и к тому же чужое, чем человек досыта пользуется. Он эту пищу кушает вкусную, сладкую и жирную досыта. Не один раз он садится на свое место, и не раз он кушает в день.  

      122. Его как дитя сами люди досыта кормят, он привыкает много кушать. Это не … воспитание, а болезненное дело. Отец и мать, они родили дитя, чтобы оно жило. А ему пришлось из-за этого всего умирать, а чтобы жить, этого не получилось. Люди жили для самого себя, а природа этого не хотела. Сами люди придумали эту вот штуку, чужое грабить, к себе присваивать, говорить: это, мол, мой сыночек или дочечка. Она или он го… мое. А он же человек, да еще какой. Начни в нем так рыться, оно будет вонять. Лучше его выбросить совсем. А когда ты его держишь, он тебя так не слушает, относится к тебе капризно. Надо его по пути пихать, у него на это силы свои. Он оказался совсем чужой. Ты к нему, а он от тебя. Надо его просить, умолять, он поймет твои такие вежливые слова. За это дело он возьмется, и скажет тебе за это вот спасибо. Отец и мать, они твои родные, перед тобой таким поставили жизненный вопрос. А ты, как дитя мое родное, должен понять. Просить любого так человека, он должен понять и послушаться.

      123. А чтобы к нему, такому молодцу, сказал свои представленные слова на доброе такое вот дело, он этого дела не слышал и не видел. От этого дела плохо не бывает. Люди, они боятся, что их природа накроет и обидит. Они на это все обиды не заимеют. А сказать скажут: мы, мол, этого отца и матери такие дети. Если нам чего-либо в этом сказали. А чтобы сделать нам, как детям, мы услышим, а как это так в жизни получается наше такое дело. Взялись учиться, нам в этом везло. Мы старались, и добились дипломов, получили место назначения своей этой работы. Мы теперь не кланяемся, копейка своя, нам за это платят. А жизнь наша такая проходит. Мы все делаем по людскому. Не успели на ноги так стать, само положение на колени пришло, жениться надо будет. То ты был дитя. Как оно делается людьми. Не успел ты жениться, как тебя окружила твоя родная семья. Она тобою сделана в жизни своей. Ты эту вот жизнь получаешь от природы, она тебя окружает твоим таким здоровьем. Ты одаренный счастьем, ум твой оправдывает тебя. На твоем теле висит твой тобою приобретенный костюм. Твоя это красота.    

      124. А жениться – заиметь свою родную семью. Как в этом деле твоем пойдет, силы твои покажут. Ты проживешь свое такое время, у тебя жизнь твоя покажет, годы твоей жизни от твоей молодости уйдут; силы, энергии не станет. А кто такому тебе позавидует. Ты сделаешься перед всеми людьми, как и все, стар. Она, природа, твою бодрость забудет. Тяжело тебе в этом придется жить. Молодость твоя на тебе так не покажется. Когда ты был человеком, ты не боялся тяжелого труда. Ноги твои носили быстро, ум думал хорошо. А руки за что ни возьмутся, они сделали свое дело. Глаза видели далеко. Я был охотник. Дорога была такая короткая, и день был невелик. Лишь бы чего-либо придумал, обязательно это совершал. Вперед меня никто не заскочил и не поздоровался, и не сказал тебе: здравствуй. Это я делал. А сейчас у меня не такая речь, много в этом я забываю. Видно из этого всего, жизнь моя уходит. А жить ты в природе хочешь, но сил не хватает, накрывает немощь. Вспоминаешь, каким ты был.  

      125. Жизнь свою провел в природе так, как никто не проводил. А я для этого всего провел жизнь свою, которая заставила об этом громко кричать. Я кричал, говорил и говорю про самое наше первое дело, которое мы начали делать и не смогли доделать. Умерли на веки веков. Сейчас мы все лежим в земле в прахе. Что мы там об этом деле думаем, наше незнание одно. А сейчас пришел на землю со своими силами Паршек, он об этом говорит. Нам надо свой поток жизненный сменить на новый поток жизненный. А он в природе был, он у нее есть, и будет тогда, когда мы, все люди, за это независимое дело возьмемся и станем делать. Человек к этому делу уже подготовленный. Он ходит по нашей земле. Ищет для этого всего место с условиями, чтобы была там возможность остаться человеку в природе без всякой такой потребности, чтобы в этом всем родился наш человек бессмертного характера. Этого надо нам в нашей жизни добиться. Нам  за это все природа разрешит.

      126. А вот наша всех такая есть возрастающая молодость. Ее такую предки родили, ей дали жизнь. А в этой вот жизни две дороги. Одна тянет нашего брата к смерти. А другая – никем не занятое место со всеми условиями, ждет прихода Паршека на землю. Смерть никакого дельца, она не удовлетворила своим недоделанным делом. Какой в жизни ни был человек, свою способность не развивал, что бы он только в этом ни делал – он был изобретатель  или композитор, певец, или какого специального дела – он его недоделал. И в этом заболел, поболел, и умер на веки веков. Никакое такое дело в его жизни не спасло. Он через это все свое дело ушел с жизни, через эту неудовлетворительность. Паршек по природе проходил да продумал об этом месте, какое будет надо, и что на нем придется делать. Долго она ему не открывала эти ворота, и это место не показывала, пока природа мыслью огородила Паршека. Он вспомнил в этом отца родного, он Паршека отделил на Чивилкин бугор. Я как таковой истец по природе.   

      127. Оно, это место, меня заставило вспомнить и обратить внимание. А что оно там даст, если на этом месте, кроме воздуха, воды и земли, нет ничего, чтобы что-либо там делать. На этом месте ничего не делалось. Все принадлежало азоту. Если сюда представить технику, все имеющееся искусство, ввести химию, то тут же образуется мертвое и чужое дело. Я пришел, занял это вот место. Это небывалое такое место без всякого дела. Здесь нет никаких дельцов разных специальностей. Этому месту низко-низко поклонились. Не один, а многие громко ура закричали этому райскому месту, а человеку бессмертие. Создали фильм. Вот и есть две такие дороги. Одна, она живущая на белом свете, умирающая. А на другой нет никакой жизни, а жизнь вечная, неумирающая. На этом месте надо заслужить. Взять на себя такую вот идею, сделаться.

      По своему делу – самородок. А мой источник в этом – закалка-тренировка. На белом свете один такой тружусь на благо всех людей всего мира. Учусь в природе, я хвалюсь перед миром. Истинно хочу сказать за само хранение лично клетки. Мое здоровое закаленное молодое сердце – 25 лет человека.

      128. Выход мой в свете. Я не боюсь врага никакого, даже своей смерти. Если бы этого не было, я бы давно умер. Человек я земли, дышу крепко. А говорю резко не про какое-либо чудо. А про природу, про физическое явление. Самое главное – чистый воздух, вдох, выдох, а снежное пробуждение, мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга. Люблю я больного, знаю его душу и сердце, ему хочу помочь. Через свои руки током убиваю боль. Это не слова говорят, а все делается делом. Рука про это пишет Владыка очень справедливо. А просьба какая. Меня надо просить – будешь здоровым. Кому это будет не надо, юноше нашему молодому? Да нет. Уважаемые, это мировое значение. Нам надо мать природу любить, хранить ее, как око. Не болезнь играет роли над человеком, а играет роли человек над болезнью. Нам надо учиться в идеи Иванова, чтобы в тюрьму не садиться, а в больницу не ложиться. Жить свободно, не лезть на рожон. Какая нам будет слава, если мы своей головкой низко поклонимся, и скажем дедушке, бабушке, дяде с тетей да молодому человеку: «Здравствуйте». Эх, и жизнь моя такая тяжелая. Поймите мое такое терпение, свои сердца закалите.

      129. Милые вы мои все люди, гляньте вы на солнце, свое выздоровление. Быть таким, как я, Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.       

      Вот это есть любимые  в природе заслуги, может это место занять  с душою и сердцем. Эта атмосфера, она окружит. Начинаем мы с вами так вот разбираться с историей, которая началась. Она какая в жизни была, мы не знаем. Но есть такое предположение  точное там, таким людям, как мы были тогда. Мы не начинали так делать, нам природа не давала. Наша земля была нетронута, давать она не давала. И вода с воздухом не расходовались до тех пор, пока человеку пришла мысль такая. Из природы надо что-то делать, а дел никаких. А мысль, она заставила взяться  и то делать, что нам понадобилось. Земля источником оказалась. Мы стали по кусочку от нее отбирать. И дошло до того дела, вода понадобилась, и воздух стал требоваться. Мы с этого всего стали делать дело. Нам понадобилась первая острая иголка, или потребовалось шило. Мы сделали нож.

      130. А потом сделали топор, и вслед пилу, молоток. С этим самим мы пришли на фронт. Все остальное нам дала кузня. Наш коваль, он сделал лопату и много другого, нужного в производстве. В труде мы себя заставили это делать. Сами мы взялись за это дело, стали делать ежедневно. Наша такая вот в этом потребность. Мы заимели прибыль, стали ее заводить. Сегодня одно, а завтра другое. Жить-то надо чем. Мы этим и добывали.  По кусочку, по камушку создалась стена, ее обмазали. На это все потребовались воздух, вода, земля. Дала жизнь труду, заимела силу, вовлекла в это людей. Они сегодня дождались такого утра. Еще солнышко не всходило, как этому куску земли приехал хозяин. Он говорит: это мое, его надо делать. Всем снасть привез, и ее делал. Сделал, заложил сюда зернышка. А потом приходилось ждать  да думать про это, какой он будет, и как делать, и чем. Обо всем надо подумать, и, самое главное в этом деле, сделать. А мы начинаем делать тяжело, а когда кончаем, нам делается легко. Мы от этого всего ждем прибыль. Это наша первая избушка этого села. Она к себе притащила многих таких дельцов. Образовалась большая местность этого нашего такого села. Мы в нем живем, и свое дело мы делаем.   

      131. Эта история труда поделилась пополам. Одна, она проходила все лето в поле. А зимою работала шахта, она изнутри давала уголь, это топливо требовалось нам. Мы такую работу делали ежегодно каждый раз, она давала пользу всем людям. Мы на это вот историю развили в природе, чтобы село было свое. Оно такое есть. А в селе вся собственническая индивидуальная жизнь людей за счет земли. Кроме этого были у людей ветряки и водяные мельницы, и были даже витушки. Все это давало людям жизнь для продолжения. Они не имели дороги дальше, как на базар что-либо лишнего повезти продать за деньги. Этим люди жили. Их было дело одно – из самого утра человек поднимается с постели, он берет  себя в шоры. Что надо, на себя он одевает. А если это надо, что-либо покушает. Он от этого места отрывается. Его ждет там какое-то предназначенное дело, он к нему с ног до головы вооружился. Он хорошо знает, какое это место, оно ему дает дело в этом. Он зря свои руки не будет ломать. Это место, если он угадает на нем вовремя это сделать, оно год кормит.  

      132. Вот чего нас ждет в этом наше дело. Мы о нем думаем, и хотим его сделать неотрывно весь день напролет. С другой силой, со снастью спешим эту работу закончить. Это такое у него не в одного проходит, а во многих. Ему надо завтра, а другое ждет, его необходимо делать. Сидеть, мы просидели в хате зимой да продумали. А сейчас пришло на наше такое здоровье, лишь бы не забывал про то, там надо делать, и вовремя. Дел в природе очень много не начатых, их надо будет делать. Зернышка посадили, картошку тоже, всю причитающуюся работу закончили. Переходим к прополке, всходы взошли, тяпать будет надо и подсолнух, и бахчу с кукурузой. А там хлеб подходит, надо готовиться к уборке. Весь год напролет, дней не хватает. А работа тебя такого  вот тянет. В хозяйстве не один такой вот труд, их вот в селе не пересчитать. А особенно есть любители на хорошее, он не жалеет в этом деле ничего такого. Ему как хозяину нравится, он для этого живет, он на это все не жалеет копейку. Он этим приобретает больше, чем имеет. У него одноместная серого цвета лошадка. 

      133. Это его самый белый в жизни печеный хлеб. А какая у него упряжь парная, хомуты со шлеями, постромки, нагрудники, шлеи. Все это причитается к бричке … один для этого хозяин, он же этому всему кучер. Уход делает сам. У него свой для этого плуг пашет землю, свои бороны делать с пахоты грядку, свои сеялки. На это все ходовые арбы, он возит ими хлеб. Какое в этом есть его такое хлеборобское в этом дело. Он комбайном молотит, на полову веялкой веет. Говорит, нелегко это в жизни зерно дается. Я хозяин этому добру. Никто не скажет плохого, а только он позавидует и скажет: мне бы такое дело. А есть такие люди, им в этом никак не везет, не водится живая сила, нет. Есть и такие люди, семья в непорядке. Стихия, она крепко этому всему мешает. Если только разобраться, у каждого человека свой недостаток. Он хочет, и много хочет. А в природе свои такие намерения. Она говорит: я если захочу что в жизни сделать, то мне никакая особенность ничего не сделает. Я своими силами в бараний рог сверну. А человек против человека свою мысль распространяет, своим сделанным оружием хочет ему в его доме доказать.     

      134. Живем мы в одном таком селе, близко к соседу не приходим. И не спрашиваем: как ты, сосед, в своем доме поживаешь. Зачем это тебе. Я через стену гляну и вижу: все по-старому делается. Я этому был рад, что у соседа прибыли нет из этого вот. Запрягаю свою лошадку в драги и мчу на ней в поле в степ. Делать нечего, меня зло разобрало за то, что мы одинаково живем. У меня не прибавилось, у соседа тоже. А когда пролечу, сам с собою поговорю, мне станет легче, как будто чего я в природе сделал. Моя мысль такая, она из этого всего не дала пользы. Село наше по-старому живет. А чтобы одному все помогать, этого не делали, боялись, что он сделается богаче. От них и вражда между ними усиливалась. Был Низ, Гора, разного направления вероисповедания. Были православные, были староверы, были единоверцы, были беспоповцы. Одни они перед другими богу молились, делали свой режим. А миссионеры приезжали, перед людьми свое доказывали. Одни говорят очень много, а другие еще больше. Кто был в этом прав? Никто в этом деле не доказал.  

      135. Больше зла в этом подсыпали край на край, Низ на Гору, а Гора на Низ, да убийства. Бились на кулаки. А в людях есть такая жизнь в природе. Одна очень хорошая, она прибыльная и богатая. Много добра человек имеет, это его такая вот забота, он без этого жить не сможет. Он об этом думает и хочет это делать. Это дело ему дает прибыль, чем люди одно время живут. Их это в этом деле все. Люди видят, они знают, им приходится ждать, они к этому всему готовились, чем это быстро и умело сделать, чтобы за это самое пришлось пожить хорошо, то есть легко. Так люди делали, так они делают, и они будут так делать до тех пор, до того времени, пока у тебя твое здоровье живет. Люди стараются в жизни это делать. Мы это дело делаем для нашей жизни. Мы живем, мы так думаем в жизни чего-либо такого сделать. Мы, люди, думаем, на месте не сидим. Сегодня поиски пускаем в Арктику не с пустыми руками. Летим завтра в космос с аппаратами. Наша цель такая: там в природе побывать да пощупать.

      136. Чтобы там для нашей жизни нужное найти и применить на наших людях, чтобы они в своей жизни получили удовлетворение. Мы с вами в своем деле, что делаем, одним окружили себя: нас с вами встретила стихия, неожиданная смерть. Мы дальше жить в этом деле смогли. На нас напала своими силами природа, она нашла, на наши людские тела посадила язвочку, грибок. А средств таких нет, мы в природе не нашли, чтобы избавиться этого. И нет такого человека, чтобы он в этом горе помог. У нас на это дело развита наука медицинская со своей техникой, искусством, с химией. Все силы кладут на фронте. Они помогают диагнозу, а человек остается бесследно. Болезнь любая может быть и может не быть, она естественного характера. Природа болезнь посадила, она может снять. Это есть естественная сторона. Природа мне говорит: эту болезнь на человеке не имеет права никто технически лечить, как только я, природа. Этому всему сама помогу через человека здорового, закаленного мною. Он не простуживается и не болеет. Он чистым телом любит всех.

      137. Ему за это вот заслуги сама природа дала. Он без меня, моих сил – ничто. Я его мать, родила его таким. Он любит меня, просит меня, чтобы я ему жизнь дала и учение. Он про это вот пишет, что ему дала в жизни его природа. Он для этого всего 48 лет проходил да продумал, что надо сделать, чтобы в природе остаться на веки веков живым человеком. Самое главное, в жизни есть наука закалка-тренировка. Нет такой любви, как тела человека к природе, к холоду и голоду. Паршек говорит: для всех она, природа, служит для людей через их дела врагов. Я нашел такое место со всеми условиями, чтобы была вся возможность на этом месте без всякой потребности остаться. Это наше место райское, слава человеку бессмертия. Вот вам живой факт. Хотите, не хотите, а жизнь моя в природе. А раз я такой есть в жизни, то будут все такие. Природа, она это не зря рождает, этого человека на это она одобрила. Природа меня одарила силами своими, она послала в люди больным помогать путем закалки-тренировки. А болезнь есть болезнь, ее посадила на человека природа.

      138. Ее лечат врачи технически, искусством, химией. Они этого дела бессильны сделать. У них совсем не то, что надо в жизни. Их болезнь – сидеть взаперти в тюрьме. А природа этого не хочет, у нее свобода. Это делает сама природа, она видит на людях их неудовлетворение. А сейчас люди поделались более цивилизованные. Надо бы сознанием окружить себя, вежливым быть, а у нас бешенное такое вооружение. Сосед к соседу имеет ненависть. За что? Никто не знает, за что. Если бы отца не было, и сына не было. А то сын порядок отца ненавидел, посчитал его недобродушным, относился не так, как это следует. Индивидуальность, собственность вводил кем-то. А сыну струнка отца не по душе. Он долго думал, всякие восстания создавал. До тех пор этот гнет сорил, пока отец свои силы не сдал. Его как эксплуататора, поработителя природа, она его такого опутала. Вожжи у русского царя отобрали, сын со своим народом овладел этим вот местом, стал вводить народное, коллективное. Стали грабить эту природу, она стала больше терпеть от каждого дела.

      139. Как будто во всем своем режиме делалось людьми. Их дело было общее. За что не возьмутся, у них под руками горит. Они бригадою делали, у них процветало соревнование. Они деньги добывали. Им хотелось жить лучше, чем жил их отец. Они два неприятных дельца по жизни, один другого хотели взять в шоры. Но как был отец со своим богатством огорожен, так он и остался в капитализме. А сын со своим социализмом. Самое главное – люди, они были партийные и беспартийные. Коммунисты, им больше давалось доверия во всем. Коммунист есть в почете, он у руля. А беспартийный, он – ни нашим, ни вашим. Говорят, надо, куда ты денешься. Им вся жизнь складывается в тяжелом труде. Надо будет работать, а на работу берут везде и всюду всех. У труда права одни, только работай. Дел в жизни хватит. А мы, люди отца, подчиненные. Свое дело делал, недоделал, умер на веки веков. Так же и у сына, такая же система. Свое дело он недоделал, умер на веки веков. Что в этом они меж собою так вот не поделили. У одного есть оружие, свои изобретатели, этого дела дельцы. У одного в кармане есть зло, а у другого еще больше. Отчисляют на военные действия средства, угрозы большие, они не умолкают, а развиваются.                 

      140. Сами имеют свой народ, им козыряют, они роль свою имеют. Это есть люди овцы. Дело им скажи, есть такой закон: свой чужого бьет, изгоняет с земли. Природа людей чужих посажала, ими как своими распоряжается. Мы есть люди технического условия в жизни. Мы с вами что только ни увидим, скорей беремся сделать. Это такое у нас есть дело, к которому мы, все люди, подходим. Об этом всем подумаем, после чего начинаем делать. Есть такие общие сложные коллективные работы, а есть индивидуального порядка. Словом, в жизни столько есть работ, их не перечесть. Как вот это писать, по букве складывается слово одно. А когда к другому слову, не такому, а красивее, звучнее от этого слова, их наберется целая фраза. Она заставила о чем-либо, таком деле читать. Я долго про это вот дело читал. Она говорит про жизнь человека, как ему в этом хочется жить. Он же был с начала своих молодых лет не такой, как сейчас его окружила старость через свое незнание.

      141. Это такие мои были годы. Я тогда был молод. Делать не делал, а проходил по природе, изучал ее, понимал ее. Она учила меня своим таким поступком. Я люблю природу. Она учит меня, а что делать для жизни своей в природе, чтобы жить в природе живым. Она меня избрала такого одного показать всем живое тело, как оно терпит при холоде, при голоде сознательно. Это будет так вот делаться при эволюции.

      Сергей, редактор «Огонька», он же фельетонист, вместе с Эдиком фотографом хотят здоровье мое людям показать, как закалку-тренировку народную, которая ведет нас к вечно не умирающей жизни. Вечно она должна жить в природе как таковая. Мы, все люди, этому делу низко поклонимся и скажем  им за их работу спасибо. Учитель. Дети, один раз это делается в жизни. Счастье, здоровье можно получить в природе. Она любит своего человека, он любит ее как таковую. Она сильна, она его любит как никогда.    

      142. Сегодня эта работа не происходила, люди уехали домой. Они сделали, что будет надо. Атмосфера стала в людях другая. Человек стал мыслить не то совсем, у него появился дух, радуется этим в природе. Дорога стала проездом, такого права в людях не было. Природа в людях нашла из всех трех лиц, они оказались изыскателями этого добра, окружили себя этим здоровьем. Водой облились, воздухом напитались, снегом пробудились, такими они поделались. Без всякого оружия право ввели своим умелым таким поступком, умелой такой добротой. Люди повернули путь туда, куда это вот следует, к жизни. Силы повернули, свобода будет людям в жизни. А жизнь какая надо в природе, не умирать. На это дело силы надо заиметь в природе, она нам даст здоровье. А мы такие люди, отнекиваются, не хотят любить природу. Она же самая главная в этой жизни. Она этого хотела, чтобы люди такие были меж собою. Это есть великая наша природа. 

      143. Она за это дело сама все сделает, у нее есть такие люди, они делают все для этого дела. Им нипочем свои слова об этом сказать. Были ребята с Москвы, корреспонденты, журналисты с «Огонька». Они приехали найти в природе правду, которая в людях должна жить за свое сделанное ею без всякой смерти. Он есть человек, в этом всем закалился тренировкой, над собою он делает. Холодной водой при любой такой атмосфере купается. Он любит природу, не простуживается и не болеет, его здоровье – это природа. Она все сможет сделать, в бараний рог свернуть, это ее дело. Если она кого-либо такого полюбит своими силами, она его сохранит, даст свои  силы, чтобы ему жить в природе вечно из-за своего дела. Он помогает своим здоровьем, им возвращает назад здоровье. Ему в этом всем помогает природа, она ему милый в жизни любимый друг. А друг жизни – это не деньги, любовь во всем своем деле помогает. Она в одном таком человеке, зародившемся в жизни таким, как природа его родила.

      144. Он в людях оказался не таким, как все. На него люди смотрели, пугались. Это невозможная единица, по земле проходил. А он встречался с обиженным, больным человеком, которому приходилось как таковому помочь. Он этому делу помогал, за это его благодарили, он заслуживал в этом свое спасибо. Это было в жизни в природе так впервые. Оно хорошим скоро прививалось на этих вот людях. Человек своим таким для нас поступком завоевывал славу вечно не умирающей жизни. А он есть в этом деле первый  и начальный этому вот месту. Это наследство его на этом месте. Его тело как живого человека закаляется, электризуется током для здоровья. Делается на этом вот месте в этих условиях человек. Он делается предковым для этого человеком. Природа ему за это все не находит своей вины. Он там чужим не живет и не ворует, а как природное существо у себя хранит. К своему имени не присваивает, не говорит: это мое.    

      145. А раз оно должно быть общего характера природы, то это уже слава тому, что делается в жизни. Это Святой Дух святого дела. Мы еще этого дела не имели, а сейчас мы это дело пробуем. Такого эксперимента мы не производили и не делали. Хотя многие в этом возражают, но все это напрасно. А вдруг природа этому всему откликнется и сделает эту пробу. Мы с вами сознательно по снегу разутыми не ходили, природу как таковую, холод не любили. Боялись природы, как врага. А сейчас мы переделали природу на любимого друга в своей такой жизни. А жизнь наша такая. Природу надо так любить, хранить, как око своей такой вот жизни в природе. А она со своими делами велика, у нее родился человек для жизни своей. А эта жизнь была в деревне. Там где люди с соседями близко живут. Друг друга ненавидят своим поступком. Им тесно жить и друг друга так любить. У них царило зло, большая ненависть.

      146. Я людьми был приглашен в кулачный бой. Битка приходилось встречать, как передовика, ему нанести повреждение. Был сбит, он упал. Ему силы оторвали, и это они видели. А герой, он стал. Он прав этому всему. Он по-своему вылез на трибуну и сказал так свои слова. Вы, все люди эти, ничего не знаете и не хотите знать. А свое природа не бросила в грязь, она избрала всем селом ходоком. Меня беднота послала, а природа 470 гектаров указала нам участок. Мы его десять дворов заняли. Я избран уполномоченным хутора Иванова. Люди этого не хотели. Меня избрала партия кандидатом, я это получил за продажу хлеба на селе. Что меня заставило спуститься с хутора в Сулин. Мясником я стал работать, продавать мясо. А вина частного дела не забывалась, рука моя такая замазанная осталась. Я государству задолжал, меня суд осудил на два года исправительных колоний. Я там показал себя в своем труде лесорубом. Перед всеми людьми я был ударник. Из всех этих людей меня одного считали таким там.

      147. Я на всю такую колонию в Холмогорках, нам отвели участок работы, барак на Верхней Низовке, куда я пришел с любовью. Никакого не требовалось п…, я был туда доставлен, как человек свободной души. Мне была поручена пилка, топор и напильник для точки пилки. Я много возле себя не собирал, взял князя Низовкина с собою как лесоруба. Уже пришло такое рабочее утрешнее время, надо собираться, в руки топор, пилку. На двоих поляна дается, человек указывает. Мы подходим  под указанное место, где стоят строевые и нестроевые хлыщи. Лес разного вида. Мы, лесорубы, как на фронте, свою работу знаем, делаем сначала топором, потом пилим пилою. Класть один на другого хлыща, из рубленного леса делаешь, ставишь знак, что тут лежит древесина наша. Дело такое, рубить поодиночке, класть в штабеля, делать знак. Так мы эту работу скоро освоили, стали мы ее делать.

      148. У нас, как за прилавком стала работа, проходила, она делалась нами. Все, что мы заготавливали, оно вывозится лошадьми по снегу к реке на сплав. И там я делал. А из реки, сплава лес шел на переработку на баланс экспорт, на русскую стройку. Дрова делались людьми, и отправлялись поездом для бумаги. А на бумаге писать, законы издавать. Все это делалось руками, думалось умом для жизни, сила в этом. Природа, она начиналась с утра, она тянулась до самого вечера. Была ночь, а люди в это время спали, их сон окружал. Им делалось от этого сна так приятно и хорошо. А  все же солнышко всех нас утром разбудило, а природа не держала на привязи людей. Они что хотели, то они делали. Мы из этого всего делаем все то, что надо. А самое главное – это есть для нас всех ток, электричество, привод. Что из детали все делают, это будет надо. Людей заставили, это ученые люди. Им тяжело приходилось это дело начинать. Это физическая такая работа, она вводила в люди свое соревнование.          

      149. Каждая шахта своих таких людей подбирала и ставила на ноги для того, чтобы у них получился сдвиг. Ученым надо сырье, чтобы заводы работали. Им как таковым требуется цацка. Они этим интересовались, старались, силы свои клали на фронте, чтобы славу завоевать. Им спокон веков этого вот желалось, они это вот хотели. Организовали таких людей, посылали, говорили, нам это так надо. Мы должны там это счастье найти. У нас такая в этом жизнь. Если мы найдем эти залежи, ими обогатимся из этого всего. Мы людей заставим в этом деле творить чудеса. У нас на это будет такое вот дело. Все приготовлено, у нас в руках такое оружие. Мы с вами, все люди такие в этом деле. А дело человеческих рук, а рукам мысль преподносит, как таковое надо делать. Мы же есть люди, да еще какие, делаем в природе такие поиски. Хотим в этом найти такие богатства, чем была возможность огородиться, и жить так, как еще люди не пробовали жить.    

      150. В природе делаем для этого дело все. Но одного недопоняли  свои все люди, живущие на белом свете. Мы же живые есть люди в природе, но чужим огорожены. Все у нас есть и много, это не спасение в жизни. А мы стараемся добывать, чтобы было у нас это чужое природное, через это терпит она. А мы ее не жалеем, своим умением грабим. Мы для нее есть воры и убийцы ее здоровья. А за то мы не знаем. Мы с вами не удовлетворены, и в этом не можем удовлетвориться. Мы все такие есть живые на белом свете люди, без чужого такого добра не сделаем никакого дела. Все зависит от этого облюбованного нами места. А мы с вами дорогу прокладываем туда, куда это с вами наметили. С самого утра стали прокладывать. Идет, шагает, сам думает: а что я должен сделать? Я ведь не старец со своим здоровьем. А оно у меня такое, его можно любому и каждому человеку запродать. Люди неодинаково живут в своей такой местности.  

      151. Я имею у себя не дурное, а хорошее хозяйство. У меня есть лошади, пара ездовых. Есть волы, две пары, свой плуг. А я сам один – надо в этом вот физическая посторонняя помощь. Где-то взялся этот человек, он услуги свои предложил на строк нашей с ним такой вот работы. Я хозяин, а он работник. Я хожу за плугом  сам, а он погоныш нам. Эти животные как человеку подчиняются. Мы их заставляем: цоб. Бороздного под рукою: цебе. Это им есть такая кличка. Они нас слушаются как людей. Мы на них пашем землю весь день напролет. А солнышко садится – мы эту работу бросаем и со всем табором едем в село домой. Отдыхаем сами и животное. Это наша двоих такая работа, на завтра готовимся опять. Мы скот кормим, за ним делаем уход, чтобы завтра на этой худобе, на этой снасти больше сделали, чем мы вчера сделали наше с тобою. Говорит хозяин своему рабу, тогда о нас со стороны других людей скажут за наше все. А нам это вот не надо будет слушать. А мы про это дело сами хорошо знаем, а людям про это не говорим живой факт.

      152. Об этом всем знает и держит сама наша Великая мать природа. Она у нас самое главное в жизни, всем дает жить своею такою силою, своим изменением. Где берется солнышко  со своими лучами, от чего так берется со снега вода. А земле есть в этом влага, она зеленью осыпает как таковую. А нам таким людям, которые ожидали такое время. Мы к нему готовимся. У нас на это все дело есть снасть, полное в этом всем оружие. С землею мы справляемся, как это следует. Нас этому не приходится учить. Мы знаем хорошо ярмо, войцо…. Словом, легко приходится с этим делом управляться. Практически мы себя заставляем, чтобы вол был запряжен в ярма, а их приходится иметь на три пары волов. Ворота во дворе отворились, ехать приходилось в степь. А там работа наша ждет. Мы к ней как и всегда приготовились делать. Она нашего брата весь год кормит, а мы за это все живем. Наше дело одно – утром со двора в степь едем, а вечером со степи во двор. Это происходит всю неделю.

      153. Это такая в крестьянстве работа, она так ежедневно происходит. Все лето мы находимся в поле. То мы там делаем, что в жизни будет надо. Нас в этом природа гонит из-за жизни в бой, чтобы мы там жили со своим таким вот развитием. Мы для этого дела сами вооружаемся на этой вот местности, в этих условиях мы живем сосед с соседом скверно, а поделать ничего не сможем. У нас большое зло. Также и в национальности свое дело. Люди стараются перебраться через границу и там что-либо такое сделать. У людей есть свое то, что он на своем месте имеет. Он начальный в жизни человек. Живет в природе за счет земли хлебороб, он ухаживает за нею, старается с этого места глубокую пахоту. Это его такая в жизни есть подготовка. Она ими делалась в году раз в хорошую погоду. Это мы в природе делаем под зиму, под снег эта пахота кладется. За нее хозяин не забывает, а все про это вот думает, он с жизни снег удаляет, а весну, теплоту к себе тянет. Ему надо в жизни другое, не такое, как было.     

      154. Всю зиму люди не вылезали из халупы, сидели, боялись природы. Одевались до тепла, а кушали досыта. Это всех их не уберегло. Природа для них была неизвестная. Когда рождала человека, то она мать. А когда он умирал, то это нехорошая сторона, беда. Враг всему этому между людьми и природою недовольная стихия. А со стихией тяжело бороться, она сильная в этом. Люди зимою умирают, люди  летом умирают, их не жалеет природа. Она нас всех по этих вот облюбованных местах населила, дала свой разум для того, чтобы мы с самого маленького свое дело делали, чтобы с этого дела получился живой факт. Мы для этого дела у себя развили людскую похоть. Она так даром к нам не пришла. Для этого люди начали делать все. Лишь бы что-либо  такое в жизни  своей он наметил, это дело он должен сделать. Его желание, он сперва об этом думает, а потом приступает к этому делу его так делать. Нам надо устать. После такого продолжительного дела мы почиваем. Это ночью спать, а после этого всего мы начинаем так вставать.

      155. Как бы мы там ни жили, нас за наше все такое дело не любила, а мы для нее есть чужие со своим вооружением люди. Они от меня, как таковой матери, уходят. На свое тело мое добро надевают, и то, что они едят, это мое живое существо. Они его убивают, им досыта наедаются. Из материала дом построят для жизни своей с удобствами. Жить бы, жить. А это все мое ведь, я от этого всего терплю. У меня как у матери родной всего этого хватит. А я за это все никогда в жизни не прощу. У меня на это дело естественной стороны силы. Я их поодиночке уберу с дороги как таковых. Пусть они об этом деле хорошенечко подумают и скажут во весь свой голос. Мы в этом деле не виноваты ни чуточку. Я вас никого из всех людей не заставляю, чтобы вы самовольничали. Мою родную землю к своему имени присваивали. Сказали, это место мое. И сами это место забором окружили, и во двор никого так не пускаете. А сами как таковые люди собрались с силами своими, пошли в путь того в жизни искать. Я, мол, есть охотник на зайца.      

      156. А в людях есть моя природная слава. Мужик досыта наелся, а до тепла оделся. Стал мужиком, природным добром хвалится. Вот, мол, я такой в жизни есть, посмотрите. А это не новшество, а прошедшее. Было оно и есть, и будет. Оно такое заболело, поболело и умерло, как все, на веки веков.

      Хвалиться в природе этим добром не следует. А лучше так жить, как учит нас Паршек. Он большое время года остается в природе без всякой потребности. Это великая помощь в экономике, и также здоровье остается при человеке. Мы должны. Это все для жизни легкое делается природой. Она жалеет и прощает ему за все сделанное ими. Они от природы имеют обиду, она их обижает.

      Я был за свое дело исполкомом Ворошиловградским на время арестован, лежал в постели два года, был не прописан. Благодаря людям, они обратились в правительство. Все это сделали сами люди, приписали. А режим остался, зачем «Огонек» приехал, он это дело всколыхнул.       

      157. А уже «Огонек», Власов, он снял этот арест. У них на это дело широкие права договориться, сделать свободу. А свобода дается людьми. Они это делали, они это сделают. Их заставили условия это сделать. Из самого такого начала мы с вами так вот стали делать, и мы его так сделали. Они разумом своим это стали делать. У них получился живой такой факт, от чего в людях пошла ненависть. Они не стали любить природу, стали от нее уходить. Сделали с природы свою самозащиту. Если бы Паршек об этом чужом не знал, он не решился с людьми поделиться. Им ихнее оставить, как свое, а мое найденное в природе, я им окружил себя. Не как своим, а природным, всех наших людей всего мира. Это место со всеми нужными условиями, чтобы была возможность остаться в природе каждому человеку без всякой потребности. Чтобы это место было райское, человеку слава бессмертная. Вот чего в жизнь вносит Паршек.

      158. У Паршека чужого нет, все есть природное, оно для людей предназначено, хранит его, как око свое. Взялся за это дело – береги, цени, чтобы оно было живое. Убивать, воровать – этого права никому не давалось. Взялся за это дело сам Паршек, один-единственный человек в мире. Он рожден для жизни нас, всех людей. Ему природа, она подсказала, что будет надо сделать в ней. Ни один человек с этим вот делом не согласится ни за какие деньги, вслед не пошел. А Паршек, он на это вот решился. Он не оставил свою дорогу, а пошел ею прямо в цель, туда, куда это надо. Люди этого хотят, они этого хотели. Никто из всех людей так вот не хотел умирать, а все до одного человека фактически умерли. Это не заслуги есть человека в природе, а их такой проигрыш в этом деле. Выиграет в жизни в природе самый обиженный человек, он болеет, его природа за что-то наказала. Две болезни не дает природа, два раза природа не одаряет. Она один раз приходит и один раз уходит навсегда. Но уходит она так метко, такие делаются чувства.        

      159. Солнышко все лето своими лучами, так оно палило. Мы с ним прожили и живем как никогда развязно, с чем мы покойно так проводим. Но знаем хорошо, в жизни идет другое. Как бы себя человек не держал своим здоровьем, он бывает и хорошим, а бывает и плохим. Такое дело проходит в атмосфере.

      1982 года 25 января в 16 часов пять минут умер Михаил Андреевич Суслов. Похороны состоялись 29 января на Красной площади, его зарыли в землю люди. Это тогда было, когда Штирлиц со своим делом ехал из Швейцарии в Берлин, а русские войска его бомбили. Он вылез из машины, сел на обочине. Думал, куда ему такому дельцу ехать. Если он был хозяин Германии, а сейчас ему места в жизни нет. Он же делал в людях дело, а сейчас это место упразднено. Он бы поехал к папе с мамой. Их, как и всех тех зрителей этих серий, не станет в жизни. Они так же, как и все живые люди, умрут на веки веков. Их только будут хоронить не так, как показали Суслова. Его хоронило само правительство. А чтобы жить человеку в его условиях.

      160. Человек в природе таких прав не заслужил. А сколько их ни было на белом свете, они жили, пользовались чужим добром. Они воровали, они убивали, продавали, покупали. Что хотели, то они делали. А сейчас каждый на своем месте лежит в земле прахом. Он ждет, на землю придет со своими силами Паршек. Он пришел на землю для того, чтобы сменить поток старый на новый поток. Этого люди все не хотят, чтобы это вот получалось. Умирать – это значит не жить. Мы с вами все время умирали, умираем, и будем мы умирать. Только один из всех он, это Паршек, свое здоровье вносит в жизнь, чтобы жить вечно. В природе он для этого дела сам не покладая  рук. Он так не ждет, как мы с вами ожидаем. Оно к нам приходит недаром, мы к нему как таковому готовились, чтобы не остаться с пустыми руками. У нас должна готовая такая в жизни снасть, то есть оружие. Должно быть таким здоровьем, как оно никогда таким не было. Оружие делает в природе дело.    

      161. Его для этого всего сделали люди. Они это дождались и стали сами делать, чтобы у них это получилось. Они из самого зернышка, а из одного этого зернышка растят много зерен. Это все делает нам, людям, природа. Она восприняла это дело, человек получает от природы свое неумирающее здоровье. Это вот от природы получил свое здоровье Паршек, он его имеет. Он его не жалеет передать другому человеку своим умением. Он этим умением не перестает делать в природе. Он ее дело это делает, она сама, и будет она это делать. Это есть природа. Она одно такое оставляет позади, а новое, никогда не бывалое сюда на это место приносит. Это после холодной зимы, после морозов где-то взялось в природе такое вот тепло. Это наша пришла весна с солнечными  лучами. Она их разбросала по вот этому месту, где зеленая трава эту землю покрыла. А цветок, он так себя раскрыл. Мы, все люди, это видели и старались этим душистым подышать. Это был наш в жизни аромат. Редко это бывает, но один раз в году оно приходит.      

      162. Этому приходу все наши люди рады. После такого дела в природе нас встретило такое стихийное в жизни условие. Атмосфера другая к нам в ноги пришла своими нависшими бушующими тучами. Солнышко накрыло, лучам не далось своему лучу на землю проложить. Это все душистое ушло, а по такой неприятной погоде свои силы прекратила природа. На свое такое время рост всему остановила. Это была не зима, а хуже зимы. Люди от этого вот условия совсем как таковые избежали, их заставила это на себе сделать природа. Мы сколько живем, такого лета к нам не приходило. А сейчас холод окружил. Это такой циклон. Мы с вами и это пережили. Дело наших таких рук. Мы старались все делать, чтобы наше сияющее в теплом виде пришло солнце. Опять свои лучи распростирает обогревать каждую травку. Где взялся на это время этот душистый цветок, он нам вернул прежнюю эту вот жизнь, которая  до сих пор она уходила. Она опять так же, как и была. Она приходила, чтобы был какой-либо в этом деле ущерб. Этого мы не получили. Природа своими плодами, она нас одарила.     

      163. Она нас одарила, люди зимнее платье раздели, от этого тепла бежали в воду купаться. Они труд свой в просторе делали. То, что причиталось получить от природы, она за нас не забывала. Нужно ей собираться со своими атмосферными силами, где на этот счет взялась огромная туча, она давала нам знать, вот скоро от нее сверкнет молния и ударит гром. Польется каплями вода, и начнет нашу землю мочить. И этого мы от нее дождались. Нам от такого сильного дождя пришлось всем бежать. Это было недолго, такая штука проходила. Туча эта ушла, на арену солнце появилось. Такое тепло пришло, хоть опять в воду влезай. В садах свои деревья распустили листья. А плоды старались показать себя. Нам приходилось на это все смотреть и ждать их такой сладкой зрелости. Они долго не висели и не ждали нас, чтобы мы рвали их, а падали на землю. Мы нагибались, их поднимали, скорее в рот посылали, говорили за их вкус. Это была одна из всех в природе небывалая плодовая вещь. Такое дело природа сама так делала, и она сделает в любую и каждую такую минуту. Мы так дышали, так мы жили, без еды не оставались. А за этим всем росла любая фрукта.

      164. Меня обвиняют в том, что якобы так людям сказал, что вы ничего в жизни, ничего не сделали. Я это не так выразился. Я истинно сказал, скажу: очень много сделали они, у них есть, но ни один человек в жизни в природе, чтобы он удовлетворился. Как он умирал, так он умирает, и будет умирать. Это так говорит Паршек. Он говорит, это истина есть в природе, через это все, сделанное нами, у нас развита в природе смерть. Она на нас введена через это дело. Мы хотели сделать это дело, а с него родился человек, живой факт. Он родился в жизни не для того, чтобы этим вот людям, которые его родили для жизни своей. Он своим поступком стал им мешать. Они это видели на нем, но поделать не смогли. Их дитя, жалко наказывать, он сам к этому всему придет, его условия заставят на себе это все получить. Он бы этого не хотел видеть, а его природа так окружила, ему нанесла такую в этом деле болезнь. Он заболел, поболел и умер. Ему из людей никто в жизни не нашелся этого сделать. Этому человек не учился.         

      165. А раз он этого не хотел в жизни сделать, он не учился этому. И не хотел, и не умел. А сделал то, чего не следовало. Ему как таковому не надо похоть делать. Он умирал, когда его выпускал из себя. А что это все тебя заставило? Твоя дурь.

       Предки, долго они думали, сидели за огнем. Хорошего они не надумали, а пришли  с выводами: надо закурить, чего-либо послать внутрь. Табак нашли, плантации заимели. А в природе было сознательное терпение, эволюционная сторона. Он не сказал человеку, чтобы он шел так умирать, как он ходил на своих ногах. А о деле своем он думал, стал делать, недоделал, умер. Плантация большая, ее надо обработать, за нею надо поухаживать, чтобы она нам дала свой рост табака, чтобы он запах заимел. А люди его таким сушили, на удобство свое такое  делали, он пахнул. Он резался, в пачки складывался. А папироску набивали, чтобы человеку приятно закурить. Он не курит табак. А все это способствует воздух. Без воздуха ни одна единица не живет, всему дело – это воздух. Мы его в хлебе запекаем. Он так умирает сам без всякого такого.

      166. Первая моя намеченная мысль, она меня остановила одного на этом месте, возле которого я ходил много времени. Все я об этом думал. А все же мысль моя привела к наследству моего родного отца не имеющего. Куда меня такого деть? Он всем сказал: «Чувилкин бугор». Это моя вечная в природе есть жизнь. Я ее тут нашел за сорок восемь годов, по природе проходил да продумал. Мне природа это подсказала. Понял об этом вот деле. Мы по природе много людей отправляем в экспедиции. Туда едем вооружено для того, чтобы там, что нужно будет в жизни, нам пополнить. А раз мы это нужное в жизни доставим, то нам за это все люди скажут спасибо. Это было дело такое мое, о чем приходилось познать в людях, живущих на белом свете. Это все, что они имеют, в жизни их не удовлетворило. Они рождались в природе так вот радостно. А когда они пожили, вовлечено поделали, увидели свой такой для них недостаток. Хорошего не получили, со слезами стали заканчивать жизнь. Они бы это все бросили и ушли вон.

      167. А куда ты, и зачем пойдешь, если твоя жизнь на этом месте. Твое все присвоено тобою, ты больше не умеешь делать. Такого дела не рождалось и не делалось в жизни. Человек, он смотрит, он видит, он учится, а потом он начинает делать. Его это практическое дело, он приступает к этому делу, начинает делать. Человек в жизни своей есть профессионал, он в деле учится, старается сделать, как будет от этого дела лучше. А за его хорошую сделанную работу и люди скажут хорошо. Это дело или такая есть в жизни своя работа, она делается человеком везде и всюду, ее хвалят. Можно хорошему всегда позавидовать. Человек сделал для себя на топор топорище. Никто не скажет, оно плохое. У хозяина хорошего вся снасть, можно так на это позавидовать и сказать на это все, сделанное им, как любителем во всем. Он на это, как хозяин этому всему добру. Он для этого дела живет, чтобы ему перед всеми людьми этим всем хвалиться. Он хвалится, говорит: я умею жить.       

      168. У него и двор не такой, как у всех. И лошади не такие, как у всех. Масти им подобранны, как одна. И бричка как бричка. И у другого хозяина есть, чем хвалиться. Но не такое, а другого вида. У него молочная корова и птица дворовая. Он молочко пьет да мясо поедает. Люди неодинаково меж собою такими живут. Частная собственность чужое, помогает хитрость, умение лишнее в прибыли заиметь. Что только в этом сама природа человеку дает, ему счастье. А когда у него это дело заживет многим, ему места везде и всюду хватает. Хозяин этим вот живет, он поглядывает на природу. Он бога так просит, чтобы прибыль у него росла. Он уже про эту просьбу забыл, что надо просить. А у него оно дальше не лезет и не прибавляется. Как на какой грех, горе где взялось с бедою точно. У хозяина живое пало, а прибыли-то нет, а есть у хозяина убыль. Начиналась развиваться, и до того дошло, что где все подевалось. Он сделался в своей жизни неузнаваемый. От него и люди другие такие отвернулись.

      169. А в заводе живет и работает человек, он ни на что так не надеется, как на свое здоровье. У него есть люди те, которые об его условии думают. Они на это дело учатся, себя на это вот готовят. Они кончают высшее учебное заведение. Он агроном, он директор всему этому хозяйству, он же хозяин. Ему как такому человеку, да еще коммунисту, члену партии. Он за все отвечает, его за это дело техническое, ему как таковому партия доверяет, он ею живет. А партия, она таких людей в этом деле держит у себя. Это показание другим, что мы захотели, сделали, и сделаем. Но это еще не все мы сделали в жизни дело. А у нас ученым людям всегда лежит дорога, у них на руках дипломы, они есть теоретики. По этому всему делу нашей людской жизни, она взяла как частное капиталистическое развитие в этом деле. Она нашла от темноты уйти, а научить себя такому делу, чтобы от других пришлось больше знать. В ученых людей техническое знание, он за словом не полез, и не смог, чтобы этому человеку не ответить. Он же для этого учился. Он же не перестает в своей жизни учиться.

      170. Не надо мне ничего, кроме только одного здоровья, которое в этом деле было. Оно мне в этом так говорило и говорит, и будет говорить фантазию мысль об этом деле. Человеку нашему надо такое место, которое у себя создало все условия в этом, чтобы человек заимел  возможность остаться в природе без всякой потребности. Этому месту райская слава человека бессмертного. А чтобы сделать это, надо природные силы естественного характера закалки-тренировки. Чтобы труд был для всего нашего дела всех людей всего мира. Им надо такая дорога, по которой надо ступать для их жизни. Смерть как таковая этим человеком сгонится, а жизнь введется во славу. Где возьмутся люди? На этом бугре. Они скажут об этом свое слово. Это будет наше райское место, человеку слава бессмертна. Я об этом пишу уверенно, это дело обязательно в жизни в людях будет.

      171. Белее, холоднее от снега нет ничего в жизни. А мы, все люди, его отроду боимся, как врага из всех. Это людская такая природа, ни листочками одета, ни плодами она огорожена. А люди за этим вот гонятся, хотят в жизни воспользоваться, как своим таким добром. Она без отказа им дает. Это их на это хотение. А закалка-тренировка есть народная всех людей наука. Только ее никто из всех людей не нашел, кроме меня одного. Я у себя проявил на это любовь, своим умением, своей любовью к холоду и голоду. Мое сознательное такое вот терпение для меня – это большая в этом пришла в природе такая радость. Все от этого дела бегут, уходят, как от неприятности. А я это время жду, никак не дождусь, чтобы в нем как в ванне покупаться и по снегу босой ногой походить. В этом деле это мое найденное.

      172. Мой источник всей в природе жизни. Я в природе учусь, хвалюсь перед миром, никому я эти дары не отдам. Ученым людям говорю: это мое дело. Я с ним иду прямо в цель к бессмертию. Для этого всего нашел такое место, им окружил себя как природой. Она меня заставила встречаться со своим делом с учеными. Им интересно знать об этом, как это получилось. Все люди так живут, а вот ты живешь не так, как все живут люди в природе. Они не любят природу. А от нее получают плоды, за нею так ухаживают. С земли делают грядку, чтобы туда вбросить зерно. Люди природу заставляют ее, чтобы она им родила урожай не малый, а большой. Им хочется от нее получить прибыль. Они для этого дела ждут время, к нему как таковому готовятся. У них на это дело есть оружие такое, сила. Она им в этом помогает все делать. Они для уборки хлеба имеют комбайн, он сам косит, он молотит, чистое зерно в машину сыпет. Транспорт возит на элеватор, где хранится это государственное зерно. Оно расходуется все по плану. Его хранят от насекомого.       

      173. С этим хлебом люди (возятся) весь год напролет. Их дело одно – встречать тепло солнечное, в лучах дни. Они пришли для того, чтобы люди за него знали, что надо будет с техникой выезжать в степь. С нею делать свою такую работу. Она делается для этого дела весь год напролет. Люди в этом, они копаются. Зима приходит со своим морозным снегом. Мы такие люди к нему уже приготовились свою машину поставить и то делать, что будет надо. Мы на это вот дело так трудимся в сельском хозяйстве, отдыха нет. Сегодня слез снег, машина пошла работа в степь, земля ее ждет. Она пашет, она делает все, что хочет. Ею управляет человек. Он на ней с утра до самого вечера, не слазит, ею так управляет. Люди есть на это дело, так они делают. А потом приходит такое вот время, они свое дело знают хорошо. Ему приходится быть над командирами командиром, высокое лицо над людьми. Это его долг всей работы. Где тяжело жить приходится в жизни? Только в земле да на своих ногах, человек спешит. Он сначала об этом подумает, а потом он приступает делать.

      174. Он же человек, да еще какой. Ему никак в этом деле не хочется работать. А условие в нем есть, надо работать, и обязательно работать. А когда ты работать будешь, где бы ты ни работал и как бы ты ни работал, тебе будут платить деньги. То ты сам сумей купить продукты и корми себя, то твое будет прямое удовлетворение. Сумеешь это сделать – будешь сам в этом жить. Так это чтобы как чужого, кормить не станут. Просить есть, в жизни такое не принято. Давать некому. Люди говорят, посылают работать. И так дело дошло до того, такая профессия между людьми происходит. Если сумеешь ты воровать, чтобы не пойматься, за это плохо, но поживешь до тех пор, пока не поймаешься. Твоя такая в этом жизнь бедного человека, хоть умирай не ученому жить, как дикарь. Но природа такая мать, она твое такое страдание учтет. Ты на свое место как живой человек нападешь, если будешь ты так вот стремиться.     

      175. Тебя природа в этом родила – она тебя сохранит всеми путями, если ты со своим телом пахнешь. Ты такой в жизни есть один человек, которому надо нам всем кланяться.

      Мы с вами все обыкновенные такие простые люди, живем на белом свете один раз, во все мы вовлекаемся. Нам надо одно, нам надо другое, и третье надо. Цацек понаделали с природы для уничтожения врага, а сами до сих пор не нашли и не опознали его как такового. А он есть, мы капиталисты – это родной отец. Революция, она в природе создала советскую власть. Это есть народ самовольники это дело делать. Лишь бы только захотел сделать маленькое дело, это дело делается для хорошей в природе жизни. Мы это дело сами наметили в людях сделать, мы в нем умирали в этом деле. Раз начали, значит, надо будет сделать. Мы люди должны этим вот гордиться. Наше такое вот есть природное дело, оно нас ведет к жизни, чтобы в ней пожить одно такое вот время, а потом в нем умереть. 

      176. Это наше всех людское дело, не переставать одно делать это дело. Мы на месте не сидим, ищем в природе то, чего надо будет. А у самих есть мысль такая, как бы уметь жить продолжительно в природе. Болеть не хотим, стараемся жить безболезненно. Сами учимся мы на врача, техническими делаемся людьми, а искусством мы огорожены, химия введена. Мы с вами на человеке отыскиваем причину, диагноз. Он у нас известен, у нас есть стандарт, чем мы его приостанавливаем, чтобы он дальше не лез. Мы ему нашли в природе способ удалить от человека, но пока у нас так не получается в жизни, человек умирает. Ему надо в природе найти не способ, как это делается врачами.

      Надо нам окружить себя по делу Паршека. Это надо не лечить больного, а надо здорового человека предотвратить от простуды и заболевания. Чтобы он знал свое такое место, оно есть со всеми своими условиями, чтобы там была возможность любому каждому человеку остаться без всякой такой потребности, чтобы на этом месте человек оправдал себя славой, Бессмертием.   

      177. Это место уже нашлось Паршеком с людьми вместе на Чувилкином бугре, где гимн прозвучал. Ура этому делу. А дел, они у нас такие проходят в жизни в природе, столько, сколько нет нигде. Нам, всем людям, не переделать. Одно мы кончаем, другое начинаем, этому конца не видать. А дело Паршека такое. Если нам в этом деле приходится умирать, то лучше совсем не делать, ибо мы не приостановим эту болезнь. А человек, он же живет в нужде, ему природа не так скоро открывает глаза. Он же своим делом не удовлетворен чем? Такой жизнью, которая делает у себя оружие. Оно сделано руками человека. Он так боится близкого своего соседа, он через стену так вот смотрит. Он видит и не знает, а что там у него делается. Сосед не доверяется ему, он нехорошо о соседе так думает. У него большая ненависть к соседу. Какие бы они ни были близкие в этом, но их дух чужой.   

      178. Так крупная Америка со своим таким капиталом не близко к Советскому союзу. Это есть обман. Два близких родных врага, они через капитал не смирятся никогда никак. Оружие, люди сами его так вот делают, они к этому делу готовятся. Оно для войны сделано, когда-то люди это все пустят в ход. Это тоже есть живые мыслящие такие люди, их никто из всех не заставляет. Они сами это в жизни делали, делают, и будут делать лишь потому, вся жизнь в этом создается. Люди боятся потерять свое место, ими захваченное. Отец своего сына может в любое время обидеть. Чтобы его помиловать как сына своего. Он же отца родного не послушался, пошел против. Ему сказал: довольно, чтобы ты мною таким вот распоряжался. Ты мой отец родной, что хотел надо мной таким, то и делал. За деньги ты чужие меня продавал. Я так слушался, хотел тебе этим делом помочь.  

      179. Но у меня, такого человека, сил не хватило. Я свое здоровье через это потерял. А чтобы его найти, таких средств не нашел. И человека такого не нашлось, чтобы мне в этом помочь. А твое такое вот дело. Ты надо мною имел бич, научил сам себя заставлять. Я твой родной сын, об этом думал, но поделать не мог. Природа на твоей стороне была, до тех пор я был послушным. Многие люди режимом твоим окружены, политически отбывали, сидели годы в ссылках. Но природа готовила в этом деле теорию. Она людям писалась, но никто этому не давал значения, что это писалась людям правда, за которую взялся Паршек. Он не видел на отце, не видел на сыне, чтобы они этим удовлетворились. Я пишу правду, что люди и раньше и сейчас, они своим понятием в жизни. Их желание, не хотелось в природе через это дело умирать. Он не одно дело такое вот делал. Взялся за дело другое, тоже стал делать, и недоделал это дело. Заболел, ему природа взяла  и посадила на тело язвочку, грибок. Вся медицинская наука не смогла этого сделать.

      180. Этим людям, которые получили такой у себя заказ, пришлось в этом окунуться. За это все они получили большие деньги. А тот, кто это изобрел, за это получил награды. А сейчас приходится в ход пускать эту продукцию. А она в жизни сделана вредная. Люди, они против людей обозлено стали относиться, друг на друга стали клеветать. За что? Сами за это дело не знают. Им приходится делать, а в ход пускать это вот оружие на людях. Мы сами не знаем, что мы в жизни делаем. С вами целый фронт расставили оружия. А его люди с радостью все это вот сделали. У них проявилась охота на это дело. А сейчас они бы все сделали, но уже было поздно. Природа этого не хотела бы сделать, но сами люди за это все взялись, они свой такой расчет потеряли. Они в этом деле крепко ошиблись. Их дело – сделать для этого человека свое вздуманное оружие. И им надо было козырять, что мы такие вот люди, своим умением не дадим жить.

      181. Из-за этого всего дела происходит между нами всеми смерть. Мы из-за этого всего умираем. Скажи кому-либо это все, он не будет с этим согласен. Ученые, добра они ничего не сделали, а вред создали, теперь сами не развяжут это дело. Делают на этот счет съезды, собираются умы, а как было зло, так оно осталось. Надо с природой не воевать, как мы в этом деле воюем. Мы же технические есть люди, искусством огорожены, а химия введена. Какие мы есть люди, а вот естественное яйцо не сделаем. А то, что мы с вами научились делать, мы с вами сделали. У нас оно такое есть, и хочется что-либо такое от этого всего сделать. А у нас таких вот людей не получается. Мы привыкли в природе делать, наше такое вот дело обязательно нужно в людях сделать. У нас без времени не бывает. Оно приходит четыре раза, оно уходит. Мы его ждем, про это такое вот думаем, к нему мы так в этом деле готовимся, о нем говорим. Как хочется из этого холода уйти.     

      182. А когда холод наседает, мы к нему со своим делом приготовились. Как только что на порог пришел, где он взялся тот холод, а мы к нему как таковому приготовились. Еще не холод был, а время показывало так, как оно всегда в жизни в природе делалось нами. Мы боимся так, как никогда, природы. Надо или не надо, а валенки валяем, хоть и нет на арене зимы, да есть, с чего валять валенки. Или шить какую-либо одежку не будет средств, не будет сил, всех возможностей. Она живет с каждым человеком, а с нею как таковою надо уметь, как жить. Если только ты за чем-либо пришел, хочешь что-либо сделать в жизни людям хорошее. Твое это надуманное дело, оно тебя (не) обидит ни в коем случае. Это такое делается в природе дело, без которого жить не будешь. Тебя природа родила живым человеком. Руки, ноги создала, а глазами видят, ушами слышат. Твое это все чувство, оно тебя так окружает, а ты от этого дела ушел. На себя одел одеяние, самозащиту такую, она от тебя отбирает твое имеющееся свое здоровье.  

      183. А вот жить, приходится защищать самого себя. А как люди в этом деле, они так вот жили. Им приходится жить со всеми неприятностями. Родиться надо, а жить тоже надо, вовлекаться тоже надо. Только не надо человеку заболевать, и болеть не надо, умирать не надо, нам надо в этом жить. У Паршека спрашивают ученые, как это получилось? Сознание привело к этому делу. Пришлось встретиться с природой. Она говорит о людях тех, которые живут. Они кушают много, они одеваются до самого тепла, а в доме живут со всеми удобствами. Казалось, в этом всем жить бы, жить, а они умирают на веки веков. Зачем так вот жить. Надо задаться цели такой, пойти в природу поискать для этого вот жизни. Есть для этого всего в природе закалка, она тренировка. Она в природе в людях жила, и есть она в жизни, ее надо пользоваться правами. Любить приходится природу, не надо бояться холода, особенно воздуха, воды. И также не надо бояться земли. 

      184. А надо искать в природе совсем иное. Я в природе нашел для жизни наших всех людей, это  закалка-тренировка. Она всем людям надо. Это людская есть наука, только ею надо заниматься между людьми. Ему хорошо, он не простуживается и не болеет, это ему хорошо. Закалка, она нам нужно всем. Это наше здоровье, оно необходимо, а мы его теряем в процессе своей жизни. А Паршек его не жалеет любому человеку передать любыми средствами. А другому оно надо, он его хотел, чтобы Паршек научил, что будет надо сделать, чтобы здоровье не терять. У Паршека любовь. Он природу любит. Ему это холод, ему это снег, самое оно главное в жизни есть свое здоровье. Оно надо всем, а мы боимся холода как такового. Еще его нет, а мы готовимся со своими силами, собираемся и лезем  в теплое условие. Там мы его делаем путем умения. Мы его сделали для этого всего, нас это вот в жизни спасет. У нас есть способ, он по погоде для этого дела сделан. Мы в этих условиях свое такое время проводим. Нас как таковых спасает это.

      185. А природа, она не такая есть, как наши люди. А в людях вся наша такая жизнь. Она сначала в первом деле начиналась, а концом кончалась. А жизнь человека – это Паршека дело. Он своим делом бросил семью и дом родной. Иду в природу. Со мною встретилась острая колючка по пути, я изрезал тело свое до крови. Не знал, что делать. А Юта балка впереди моего прохода, там свиньи порыли логовища. В них была вода, солнцем нагретая. Я – туда, как в ванну, полежал, поворочался, и у меня эти скобки где-то делись, здоровье мое прежнее стало. Я дальше пошагал. Иду, смотрю, а волки играют. Я на них посмотрел, они – на меня, слова никому не сказали, разошлись. Я пошел своей дорогой, а они остались сзади. Мне пришлось попасть в город Шахты, а там люди воды стояли в очереди. Жарко было. Пить не хотелось, а проверить было надо их доброту: они мне дадут напиться воды? Если дадут воды, то я дальше путь свой прекращу. Мне идти некуда. Я – к женщине, говорю ей, чтобы напиться воды. Она посмотрела на меня, говорит мне: «Кружки нет».

      186. Вот тут-то родилась предо мною неумирающая правда. Я по этой части больной человек, изыскатель в людях истины. Они не знали меня, моего тела побрезговали. Надо дать воды, а они не дали, значит, история не остановилась, а пошла делаться. Человек это дело начал, в природе на людях создавалось. Иду я дальше. Пьяницы сидят гуртами, они увидели меня, тоже ошиблись. Я к ним не пошел, а спасибо им сказал за их отзывчивость. Они думали не то, получилось другое. Из балконов увидели меня, своим смехом окружили себя, я это  видел хорошо. А идти надо на каменоломню, а там по шляху на целинную Персияновскую землю, где приходилось током набираться от целинной земли. Это была зарядка для жизни вечной человека. Она меня так закалила, подготовила тело мое, чем приходилось другому человеку его здоровье восстановить. Он его потерял, а потерянное находят тяжело. Только мне, Паршеку, пришлось окружить себя этими дарами, и водою, и землею. Все вошло в меня.        

      187. Я целиком и полностью огородился силами, взял их в природе. А природа, она нас всех заставила жить по своему намерению. Я шел да приглядывал, как в то время люди жили. Их копейка заставляла в драги. Она животного гнала в ярмо. Бугай или корова на себе уголь в Новочеркасск везли продавать. Я в то время определенного места не имел. Куда, зачем? Под руками никакого дела не было. А природа вела, разум давала в пути моего прохода. В Новочеркасске был родич Иван Алексеевич Захаров, он жил по Базарной, 15. Он старообрядческий священник. Я про него как односельчанина вспомнил, решил к нему зайти переспать. Ночь была летняя, а я по городу пробирался. Ко мне милиционер привязался, у меня адрес спрашивает. Я ему точно дал, а он тогда отвязался. Они от меня не отказались. Какая душа была ко мне, не знаю. А кушать не отказались пригласить. Какая еда, если я пришел, не знаю, зачем. А у меня дорогие дары. Я имел природные средства, но не смог их использовать.  

      188. Природа мне не подсказала к времени. Я ждал, они где-то себя откроют, дадут волю мне. Я буду жить за счет этого добра, за счет этого дела. Мне матушка послала постель, я лег в нее. Где тут сон возьмется, если жизни нет. А жить-то надо, люди своим поступком не дали. На работе пришили попа, я поп. А попу жизни нет. Он не наш, а чужой. Я как чужак и блуждаю по природе. Она мне подсказала, зачем ты оделся в эту вот одежду, которая чужой оказалась. Она не твоя, она моя, а ты ею хвалишься. Говоришь: она хорошая, сам не знаю, откуда она ко мне пришла. То ли я ее купил, или сам ее сделал. Спал, не спал, а 12 часов пробило, надо было вставать, идти в дорогу. А ночь темная была. А хозяева спят. Я бросил эту чужую одежду, мне отворились секретные их ворота. Я как заходил свободно, так и вышел. Мне не подумаешь, а двери были мне отворены. Это все сделала мать великая природа без участия хозяев. Они спят, им не до этого, кто пришел, зачем. Пришел Паршек, им не сказал, сразу спать с дороги уложился. Он думает, он гадает, куда ему деваться.

      189. С работой не в порядке. Как чужого его выбросили. Кому он такой в этом будет нужен, если ему дали срок не поступать шесть месяцев. За что, про что? Говорят, отказался от своей работы. А теперь ходи по своим людям. Это хорошо знаю, а ночью ухожу. Их дело не по душе. Сегодня иди, завтра иди, а когда-то надо спотыкаться. А когда упадешь, долго тяжело подниматься, лучше совсем не падать. А я только начинаю, вторые сутки пошли, как я с дома. Денег ни копейки, в сумке ни куска, и еда не надоедает. Как будто в этом без всего так привык. А время идет, одно уходит, а другое приходит. Что за такая это причина, что на мою долю пало делать без всякой такой технической самозащиты. Приходится идти в природу. Она всегда любила до неузнаваемости одевать, она кормила, она поила, ставила на ноги. Глаза были, чем смотреть. А чувство было плохое, она со своими силами не доходила. Это мы такую штуку сами сделали, побоялись природы, ее таких вот сил. Она не спрашивает у тебя, какой ты есть, и что ты в жизни можешь делать.

      190. Она героев у себя никаких не имеет. Раз за это взялся, бояться не надо. А чужое не бери, бери свое живое движущееся. Не старайся чужим жить.

      Я, говорит Паршек, встал с постели, никогда так не ходил. Силы заимел плохого людям не делать, а помогать все свои силы имел. Мне природа предназначила. Я не кормил, я не поил, а учил всех одному. Людей слова слушать и делать – мое дело. Оно не физически, чтобы было тяжело. От моего от всего легко и хорошо.

      Если у тебя болит, колет что-то такое, никуда не смотри,  своими глазами, мнением туда силы направляй. А сам через горло воздух тяни до отказа. Лучше и легче берись за мое тело и проси меня. Я твой Учитель. Ты говори с душою и сердцем – будешь здоров. Самое главное, это буду я для тебя. Человек здорового характера играет роли в этом. А я получил от природы такие вот дары, с которыми не грех встречаться, с любым и каждым больным человеком.

      Я иду по условиям города. Казалось бы, в этом проигрыш. А когда присмотреться, то я один в свете обижен людьми. Я неизлечимый есть больной человек. Для меня эта картина есть не начальная в жизни такая.      

      191. Болезнь есть болезнь, она посажена природою мучительно, особенно есть радикулит. Это невозможная такая единица. Мало людей есть таких, чтобы от приема одного легко стало и хорошо. Это только может сделать в жизни человека закалка-тренировка. Она делается природой. А раз природа ее посадила, то она ее снимет – это есть истина одна из всех. Если вы этому не верите, то давайте живой факт, мы его сделаем на любом человеке живом.

      Иду я ночью по городу, все люди этой местности в подушках, в перинах они спят. Мне тоже такое условие создавалось. А меня толкает природа, говорит: ты зачем ко мне пришел сюда, спать? Твое дело со мною рядышком. Отоспался, теперь приходится жить. Твое дело теперь такое. По пути изложенному проси меня ты, что хочешь. Перед собою увидеть эту вот местность. Знаешь, когда-то ты по Грушевке, по станице проходил. А сейчас твое такое дело, надо через реку Тузловку перебрести на ту сторону, чтобы была возможность такая. 

      192. В поле один, без кого-либо, кроме атмосферы одной. А когда я пробирался к станице, молочницы увидели меня такого. Уже солнышко поднялось, они двое так смеялись. А я свое дело прокладывал. Перебрался через Тузловку, а в природе где-то взялся густой, как молоко, туман, он меня окружил. Я не видел ничего, кроме вверху птички жаворонки пела свои песни. Это ее было такое время. А я держал себя на север. Снизу поднялся на возвышенность, туман остался на земле. Мне приходилось идти по природе. Она мне такому бросала под ноги кузнечиков и маленьких летающих жучков. Они мне дорогу давали. Я дальше пробирался, шел в Новошахтинск к Ивану Алексеевичу, к другу по детству. Он инженер горных работ. Деньги он зарабатывает, живет хорошо. Я поднялся к дороге, от Персианова до Радионова она тянула. Кроме одного зайчика серого, не видел. Но хотелось по пути, чтобы чего-либо природа мне показала. Я так ее просил. Она, долго не думая, свое дело представила. Я по этой дороге увидел бегущую борзую серого цвета собаку. Это были мои в природе дары, она мне все это преподнесла. Я – к этой собаке, говорю ей: «Мальчик». Он мой голос услышал.

 

1982 года 9 февраля закончил

Учитель Иванов

 

Набор – Ош. 2011.05. С копии оригинала. (1204).

 

    8202.09   Тематический указатель

Учитель история   1,9,110,147,186

Чужое  13,150

Терпение  78,156

Здоровье, болезнь   137,177,181,190

Новый поток, новая раса  160

Неудовлетворение  164,166

Бугор, бессмертие  170

Закалка  171,184

Война  178

Отец и сын  138,139