Паршек с закалкой…

Детка.

Мое это дело есть.1982.с.12.

 

Иванов П. К.

Паршек с закалкой-тренировкой

продолжает свое дело начатое

 

1982.02.09 – 04.21

Учитель Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

      1. Я эту закалку-тренировку нашел в природе, окружил себя, с нею в колючках с острыми иголками до самой крови окунулся. И тут же рядышком хутора Пушкина где-то взялось: свиньи логовище для себя вырыли. Я туда свое тело дефектное погрузил. Эта вода, на солнце нагретая, она дала мне такой жизненный покой, я в этом увидел свет. Я пробирался по бездорожью. Где ковер для этого брался, он меня тянул туда, куда это вот следовало. Я там бывал. Старался свое оставить позади, я без чужого пробирался. Меня встретила собака, она меня такого вот не видела, а проложила свой хвост, им стала вилять – значит, наша есть между нами дружба.

      Природа, она свое сделает, она меня разбудила, велела не спать. А сейчас эта собака – милый друг мой. Она меня такого вот держит, не допускает к людям. Они сами найдут, придут, и скажут они свое слово: кто есть для них. Я им милый друг через дело наше. Мне диагноз не надо, мне надо человек. За меня природа не забывает; прошу – она дает. Я просил это место – она его дала. Чтобы им воспользоваться, как своим, она такого права не дала. А имя мое там осталось на веки веков.        

      2. Я к нему – Мальчик, а он дает знать, виляет хвостом – значит, наша с ним дружба есть. Я шел уверенно и надеялся на природу, не  знал: а что с этого получится. Мы с ним понимали язык свой. Я просил его – он все делал, ни от чего не отказался. Это умница в жизни такая была. Скажу: Мальчик, он тут как тут приготовился. Готов туда бежать, куда я его заставлю. Это не моя идея, я так подумал. Мне сделалось его, как собаки, жаль. А тут, как на это такое дело, где палатка красноармейская взялась. Я туда со своим докладом, офицеру рассказал, он не пожалел в этом две куска хлеба. Он дает мне, говорит: «Корми сам, она за тобой не пойдет». Так оно и получилось. Я к Мальчику, а он чужой мне стал, от чего приходилось отказаться. Моя природа не стала служить другом через мою подачку. Жалеть мне природу не приходилось, она больше жалела меня. Дала друга в жизни, а я хотел этим отделаться. Вот где были для меня силы дадены природой, а я их своим поступком не сумел уберечь. Мальчик не для этого ко мне такому неимущему пришел, он пришел силы Паршеку в природе поддержать.

      3. А пути половину не прошел – Мальчик такого дельца не признал за такую истину, а она была у Паршека, он не уберег.

      Это здоровье, оно нужно всем нам. Эту закалку-тренировку природа, она наметила одного в мире человека встретить по вот этой дороге. Он отказался от чужого, взял свое живое тело, стал им хвалиться. А люди, не зная его, смеялись, хохотали. Он это видел и слышал это. А когда коснулось это вот дело получить в природе через собаку, ее дары, то Паршек их недооценил. Они давались ему для сохранения этого друга. Собака правильно поступила в этом деле, чтобы потребностью не удовлетворяться. А природа этого хотела, она этого собаку не подготовила. Паршек этого дела не знал и не смог этого сделать, а накормить он умел. В то время, когда давался по карточкам хлеб, а в Красной армии был доступ, а так тяжело. Но мне как таковому ничем нигде не отказывали, этим моя закалка в людях процвела, мне во всем шли навстречу. Я Мальчика оставил, он сам за мною не пошел. Я его просил, он не стал быть моим другом.           

      4. Я со своим здоровьем не пришел на землю для того, чтобы ее ежегодно пахать, и класть эту пахоту под снег. Это наша такая людская в жизни хитрость, чтобы природа нам давала влагу. Мы это время ждем. Нам природа очистила поля, дала нам возможность к этому месту добраться со своей техникой, и там сделать с земли грядку, и туда вбросить зерно. Вечно развит в жизни труд. А труд – это дело, без которого жить люди не умеют. Их дело одно – цветок убрать, а навоз разбросать, это дело их жизни.

      Закалка-тренировка запаса у себя не имеет, у нее азот, воздух, вода и земля. Все дело с дороги прочь, а траве целинной, цветку дорога есть. Человек это начал делать – он и упразднит это вот. А раз начато это дело, оно должно жить. Меня и бросила собака, не захотела помогать, а я эту идею не брошу, она мне кровью досталась.  Я не так вот ее даром без всякого начинал, люди были помощники. Они так даром не болели, я к ним пробирался по чистому полю. Там где-то птичка жаворонок себя поднимет.  

      5. По этой вот дороге редко найдется такого человека, чтобы он согласился с такими условиями, которые я избрал. И то я по пути сделал, что приходилось видеть. Я, не думая, у людей оставил свою одежду, а сам пошел в природу. Она меня такого не ждала, ковра для моих ног не слала,  а я ими пробирался. Что хотел в жизни, то я делал. У меня моя одна лежала мысль такая – встретиться по вот этой дороге. Где бы только ни был, чего я ни делал. А раз увидел больного человека, он мне так пожалился, и знал меня, попросил, чтобы я ему помог. Я с душой и сердцем у него спросил как в такового, узнал, чем он мучится. Но мне его мука не надо, я заинтересован человеком, он играет в этом деле роль. Я иду да про это самое думаю. Это моя есть практика. Мысль мыслит, она фантазирует, а когда коснется живого факта, то тут делать надо. Я не знал, что хозяйка моя Фикла Игнатьевна больная. А когда пришел в Новошахтинск к другу по детству, меня встретила его жена Фикла больная, совсем она жалуется мне своей болезнью. Я ей говорю: ты мне нужна, я помогаю тебе своими словами, учу, чтобы ты была здоровая. Она меня слушала, как Паршека, я ее просил.

      6. Эта закалка-тренировка есть начало жизни вечного характера, она ведет поиск бессмертия. Человек делается в природе новым, никогда не умирающим. Ему заслуги.

      По делу есть самородок. А источник всей человеческой жизни – это закалка-тренировка. Трудится он один на благо всего мира. Он учится в природе. Он хвалится перед миром. Истинно сказать за клетку своего тела. Сердце его молодое закаленное, здоровое 25 лет человека. Его выход в свете. Он не боится никакого врага, даже своей смерти. Если бы у него этого не было, он давно умер. Он человек земли, дышит крепко. Говорит он резко не про какое-то чудо. Он говорит про природу, про практическое, про физическое. Самое главное – чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга. Он любит больного, целует его, знает душу, сердце его, им хочет помочь, током через руки убивает боль. Это не слова говорят, а все делается делом. Рука пишет Владыка очень справедливо. А просьба какая?             

      7. Меня надо просить – будешь здоров. Кому это будет не надо, юноше молодому? Да нет. Уважаемые, это мировое значение. Нам надо мать природу любить, хранить ее как око. Болезнь не играет над человеком роль, играет роль человек над болезнью. Нам надо учиться в него, чтобы в тюрьму не садиться, а в больницу не ложиться. На рожон не лезть, свободно жить. Какая будет нам слава, если мы головкой низко поклонимся дедушке, бабушке, дяде, тете и молодому человеку, скажем им: «Здравствуйте». Сердца свои закалите. Милые мои люди, гляньте вы на солнышко, на свое выздоровление. Быть таким, как он: Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

      Это все сделала в природе закалка-тренировка, всем открыла ворота к жизни. Природу как мать родную любить, надо ее хранить, а не уходить от нее. Она же такая, как мы есть. Паршек идет ее дорогой, он встречается с людьми нуждающимися, больными, с ними разговаривает, а чтобы они его знали. Им это зачем? Им их здоровье надо. А что будет завтра  с ними, они не знают этого.

      8. Я, Паршек, далеко не ходил за закалкой.

       Умирать можно в любое время, а вот надо научиться жить. В природе надо заиметь заслуги, тогда тебя природа жизнью охранит так, как я себя для закалки-тренировки заставлял.

      Я не боялся оставаться перед природой, она меня резала до самой крови, она меня одаряла силами своими. Я шел по ней разутым все время по бездорожью, у меня под ногами был ковер. Я надеялся на природу, что она меня не обидит такого. Я не шел воровать, я не шел убивать, и не обогащался прибылью. Я не та экспедиция, которая собиралась  в дорогу Арктику. У меня было в природе не оружие в руках, а любовь в теле, от чего отказаться нельзя. Я пришел к другу Ивану Алексеевичу силы природы показать, а он мне сказал свои инженерские слова: я, мол, верю технике. Это хорошо, у него коллектив работает, он является командир, это уже административное лицо. Ему если человек не по душе, он его прогонит. Ну что ж оставайся с техникой.     

      9. А я, Паршек, останусь с закалкой-тренировкой, с жизнью вечного характера. Он меня как друга хотел, чтобы я у него жил, а свое начатое бросил.

      Это же надо всем, всемирного значения наука, источник жизни человека. Закалка-тренировка, она учится в природе. Ей много не надо – тело, дух жизни человека. А не хотите любить природу – не надо, здоровье свое потеряете. Это есть природа, она мне эту дорогу показала, чтобы я по ней таким прошелся.

      Ночью в 12 часов бросал, и от хорошего уходил в природу. Мне природа, она помогла. Я ночью пришел к больной Евдокии Панкратьевне, она ногами не ходила пять лет, атрофированы. Своими силами поднял, она утром уже ходит, тяпает картошку. А врачи местные конвоировали, как больного психически, в Сватово, в дом умалишенных. Я на ходу поезда Серго в районе бросился, ушел туда. Закалка-тренировка, там она со своими силами не надо. Учиться надо нам в великой матери природы. Она за мой такой созданный подвиг послала туда, куда надо. Я очутился в Луганске.    

      10. В Елизаветовке, ул. Луначарскрого, №2. Там жил Федор, Федорович Городовитченко, я туда пешим ходом. Он меня увидел, испугался. «Что с тобой», – он у меня спросил. Я у него попросил одежду, и тут же спросил у него за больного. Он сказал, у них больная, негодная больная, по Первомайской улице, знакомая. Я обращаюсь к Марии, к жене его, чтобы она пошла, взяла свое согласие меня к себе пригласить. Она пошла, сказала, а больная рада этому делу – хоть сейчас. Я в этом деле через закалку-тренировку делец и мудрец, прихожу. Человек непригоден. Но ради закалки-тренировки это всем людям покажу, чего мое тело, оно заслуживало. А мне врачи, моему делу не верят. Милиция в людях больных не помощница. Паршека мудрость такая. Я ее как больную попросил, чтобы она до утра не ела и не пила. Такое дело только закалка-тренировка на Паршеку воспринимала. Я не боялся никакого голода, не боялся холода: меня хранила природа. Я был такой один в мире, по своей дороге шел, больному помогал. А в ученом мире меня встретили не так.      

      11. Они свое знание повернули на болезнь. Я рассказываю правду. Мой метод – это воздух, это вода, это земля – в чем я закалился тренировкой. Эта больная: где взялся дождь, снег, на мое такое счастье. Люди видели, они такое не забудут спасение жизни человека. Я тогда в эту минуту, этот час не боялся никого.

      Закалка-тренировка всего мира всех людей наука, источник человеческой жизни. С чем я не побоялся в Луганский горисполком зайти, свою практическую науку предложить. Иванов культпром принимал. Я с ним долго говорил о здоровом человеке. Ему надо эта идея, он коммунист, этому пошел навстречу. Здравотдел городской врачей призвал, они на это все мое согласились мое здоровье в больницу положить. Я не смог слова им на это ответить – ушел. Как я от этого всего бежал. Думал, они гонятся. Федору бросил его одежду, сам в путь-дорожку.

      А самолеты кукурузники учатся летать, один перед другим выше. Я говорю перед самим высоким летающим: если я прав в этом деле, то самолет в моих ногах сделает посадку.

      12. Он тут же спустился. Я и этому не поверил, бывает все. Я у водителя причину спросил, он сказал: «Неизвестно».

      Иду я дальше, а дороги две. Не знаю, то ли вправо, то ли влево, а идти надо. Вдруг человек показался с правой стороны. Я его жду, он подходит. Я извиняюсь: скажи, пожалуйста, мне, как на Синельникову попасть? Он говорит: «Иди по моим следам». Я не больше пяти шагов сделал, как назад глянул: а его не оказалось. Ни кустика, ни ярка, а человека нема. Кто это был? Он, а его такого не стало. Значит, я был прав всему этому.

     Меня недаром природа закалкой-тренировкой огородила. Я природу с врага сделал друга. Она мне в жизни не влияет так, как влияет всем нам. Я люблю природу. Для меня снег – какая-то радость, любовь моя. О чем было доведено советской власти, как о человеке, родившемся в природе, чтобы для жизни закалить себя  от голода и холода, чтобы жить человеку пришлось вечно. Мы, все люди, за это дело должны взяться, и общими силами должны добиться в природе.  

      13. Для этого дела Паршек пришел, он этому всему вожак, первый человек в жизни. Показал себя живым своим телом, чтобы люди знали об этом. Говорили о хозяйстве, где одежда оставлена, она была скрыта. Никому не говорилось об этом вот человеке. Он на землю даром не пришел. А цельно по целинной земле снегом комочками изрезался, а водою кровь обмыл. Какая в этом деле была красота, никакой усталости. Не подумайте, что он утопился. Он жив, идет к своей одежде. А у хозяина к приходу ему двери секретные отворились. Хозяин испугался, одежду жене повез. Паршек по пути зашел к Евдокии Понкратьевне. Она уже валенки надела, ходит, говорит: «Нам врачи сообщили, окна повыбивал, мы его отправили». Вот какие способные врачи эту латку залатать. А Паршек об этом деле знал, он пробирался к одежде своей. Ему Иван Климович дал пять рублей на дорогу. Он знал, кто это Паршек, ему низко кланялся. Этого Паршек не видел, он считал, это какой-то наплыв.

      14. Природа сжалилась, пошла навстречу им благодаря природе. Она меня встретила, стала спрашивать за живущих людей. Они у меня так обходятся: кушают досыта, одеваются до тепла, в доме живут со всеми удобствами. Им жить бы, жить, а умирают на веки веков. Они этой жизнью не удовлетворены, что заставило меня в природе встретиться из закалкой-тренировкой. Она меня как мать родная под свое шефство взяла. Стала учить, как будет надо холод воспринимать. Разрешила разутым без одежды оставаться, быть живым своим человеком.

      Нас то, что имеем, не удовлетворило. Навоз нам не надо, мы цветы с бурьяном. Наша земля для людей заживет, смерть уйдет через это, а  жизнь будет введена. То, что мы в жизни делали, мы делать не будем. А при этой системе жить будем вечно. Нам в этом природа поможет. Она эти цацки отсюда уберет. Что может в жизни лучше, будет вечного характера бурьян, трава, цветок, запах аромата, жучки, пчелки, бабочки, да по земле такой ползающие паучки, змеи и лягушки. Словом, техника, все искусство, химия исчезнет.

      15. Закалка-тренировка удовлетворит человека. Он чужое природное оставит позади. Любовь, она во всем проявится. Жизнь будет новая небывалая. Место найдено Паршеком, ему есть гимн.

Люди Господу верили, как Богу.

А Он сам к нам на землю пришел.

Смерть как таковую изгонит,

А жизнь во славу введет.

Где люди возьмутся? На этом бугре.

Они громко скажут свое слово.

Это наше райское место.

Человеку слава бессмертна.

      Эту дорогу на мне проложила сама природа в людях, я им нашел в этом пути здоровье, и стал вместе с природой помогать бедным, больным людям. А врачи мое на мне хотели своим режимом убить. Я со своим здоровьем умело спасал сам себя, и хочу сказать спасибо. Она мне во всем помогает. Я ее прошу как таковую, чтобы она дала мне жизнь и мое учение, чтобы я своим понятием доказал перед учеными. Прошу ее, чтобы она смиловалась, мою ногу выздоровела, это самое главное в жизни моей. Я далеко не собирался в путь свою, можно умереть здесь в этих условиях, они меня окружили, я избавился от них. Моя идея, она была, она есть, она неумирающая. Вечно жила, и будет во мне жить.  зал перед учеными.е учение, чтобы я своим понятием дое в этом пути здоровье, и стал вместе с природой помогать.   

      16. Я понял, что мое найденное, покоя оно не дает, чтобы на одном месте сидеть. В Красном Сулине для меня советская власть дом дала для жизни, а у меня родилась мысль: это все оставить, идти в природу в люди. Себя такого показать, пусть с этого тела посмеются. Люди в этом сами научились делать то, что их на белом свете сохраняет. Они природу заставили быть источником, их труд перед ними. Если только ехать со двора дальше своей земли, ему как хозяину ехать некуда, и зачем ему. Он эту дорогу изучил так, как хотел. А чтобы так сделать в своей жизни, как сделал в природе Паршек. Его окружило условие. Он для этого дела сам себя подготовил, ему уже такая в людях похоть не потребуется, он слушает мать природу. Она его так сделала, чтобы люди этому делу не возразили. Шесть месяцев нигде не поступать, вот это жизнь, сделанная природой. Необходимость заставила оставить семью, жену и двух детей. Куда, зачем идти? Мне природа об этом, ничего она не сказала. Я сам избрал эту бушующую дорогу, не уходя от людей, а вместе с ними открывать эти природные средства.     

      17. Я с ними до самой крови заставил по острым, как иголки, сплошной нож. Для тела было сознание. Я эту вот работу людям показал, для чего эту закалку-тренировку воспринял. А сейчас мысль меня изменила. То, что я сделал закалкой-тренировкой, этого мало. Одежду носить на себе, надо с нею расстаться. Еду поездом, держусь запада. А в Красном Луче брат Егор и дядя Иван Потапович Кобзин. Он меня у себя сохранял. Он видел, за что я волос на пальце удалял. Сразу боль да, можно сказать, нет той болезни, которая не лечилась. Я иду, Чистякову прохожу по территории, нахожу дядю Михаила Георгиевича, он меня принял, я этим не успокоился. Иду дальше. Шахтерск, а там балка, в этой балке встретился старик в полу разорванной одежде. Я ему скинул и отдал ему, как нуждающемуся. Сам пошел на Енакиево. А меня природа окружила своими условиями, вокруг меня спустились проливные дожди. Моему телу природа не дает ходу, чтобы я шел на запад.

      Жизнь человеческая одна больного характера. Только встал с постели, стал за собой ухаживать. Ему надо мыло, ему надо вода.

      18. Он уже думает за завтрак, а его надо приготовить. Уже человека желание покушать вкусную какую-либо пищу. Его в природе изыскание – уже болезнь. А ее успокоит то, что есть. А нет – так оставайся. Я. Паршек, этого не искал, и не хотел этого иметь, что имели все эти вот люди.  Их окружала на нашей земле частная, своя собственность. Это их была такая в жизни деятельность. Они свое место так облюбовали, его огородили именем своим, чтобы к нему никто  чужой не подходил, только я хозяин один в этом пользоваться. Ворота ему отворялись, ему они закрывались. Он во двор, что хотел, то он из двора вывозил. Это его такое дело, он распоряжался, как своей природой. Он ее разводил, точное у себя держал. Ухаживал, как за своей, кормил, поил по своему нужному примеру. Его такое желание держать у себя то, что надо. Он этого всего был в жизни своей любитель и охотник всего этого. Лишь бы увидел он в природе, по его такому примеру делалось. Во дворе ему надо птица, он ее разводил, держал свиней, выкармливал  их, овец разводил.    

      19. Корову имел, молоком питался. Он выращивал на быков, чтобы плуг иметь. То он делал, чтобы у него гремело хозяйство, оно не уступало никому. Есть лошадка выездная. Он жил на все село. Ему кланялся тот, кто его, такого богача, знал. Старался ему шапку скинуть, и низко головкой поклониться. Этого он заслужил перед всеми неимущими людьми. Он такой между всеми частными собственниками гордился как таковой. В жизни был скупой мужик, раздавать бедным не любил. А себя считал: он умеет. А так же само, как и все остальные, пожил, да своим добром в природе повольничал. Перед всеми он хвалился. А когда только природа, она встретила  своими силами, его как такового повалила. Он не стал ходить своими ногами, ему это немощь. Он рад бы назад себя вернуть к этому делу, но природа ему таких возможностей не давала. Он в своем таком хозяйстве тает, хиреет. Он бы средств по его такому богатству купил, но уже этому делу поздно. Болезнь, она такая вещь мучительная. Не возвращает себя назад, идет со своими силами ближе к смерти.      

      20. Такому человеку, как он был между всеми, и надо пожить. Такая участь, она не побоялась ни с кем повстречаться. Все мы такие люди рады пользоваться добром чужим природным. Она никому не запрещала это делать. Человек, сам он это дело начал, и до сих пор он это дело не перестает. У него выработалось, стоит живым фактом. Я ушел, я не стал этого в жизни делать. Сбросил с себя все. Природа меня сделала меж всеми своим телом за то, что я вспомнил про человека нашего, умершего давно, и вспоминаю в данное такое время. Мы провожаем самых лучших и любимых по работе и по делу. Он нам сделал все, мы его за это наградили самыми высокими наградами. Он у нас такой один, а мы его от природной стихии не уберегли. Она на него напала, посадила свою язвочку или грибок. А этому всему не нашли в природе средств, и нет у нас человека, чтобы мы имели в своей жизни спасение. Это касается одной какой-либо личности, которая одна ничего в этом деле не сделала. А все мы делали общими силами.  

      21. Мы же есть сила, да еще какая большая, она никем нигде никак непобедимая. А сейчас мы в природе теряем самых лучших и любимых  на своем посту людей. Они больше сюда обратно, в эту жизнь не вернутся. Их на веки веков не станет. Это мы их чтим во славе, да оставляем дело воспоминанием, как будто это так в жизни надо. Где все подевались люди? Их нет, и место его одиночное жизни не спасло. Мы технические бессильные в этом деле люди. Нас всех до одного рядышком с другими положит. Это мы все такую участь получили, и мы ее в любом месте через это все получим за чужое дело. Все мы там одинаково лежим молча, ни слова,  сами ждем прихода Паршека. Он место нашел, одно из всех мест, со всеми условиями в жизни, и всей возможностью, чтобы на этом месте любому и каждому человеку без всякой такой потребности. Это место наше райское, слава человеку жизни бессмертна. Сейчас об этом только Паршек думает, а как это совершится. Сама природа, она делала, она делает, и будет она делать, и сделает. 

      22. Если бы не она в этом вот деле, мы об этом не писали, и не говорили, и не видели. А сейчас мы со многими встречаемся, об этом говорим. А чтобы знать, никто этого дела не знает и не может знать.

      Я шесть месяцев проходил да закалялся в тренировке, после чего пришел к прокурору области, ему истинно изложил. Прошу, чтобы он мне помог устроиться на работу. Он это сделал. Работа такая меня ждала. Я объявление прочитал – к начальнику, а он говорит: «Пойди, постригись, побрейся». Я на это взял, телефон попросил, начальник дал. Прокурор Кузьмин слушает. Это Иванов по части работы. Передаю трубку начальнику. «Примите немедленно». Это его природа заставила. Он долго не говорил, как дал свое согласие принять, зачислил в столовую. Моя взяла, природа место ждала. Я кум королю, у меня экономика под руками. Я на этой возложенной природой работе никогда нигде не работал, а тут само пришло людей больных принимать, а их полно. Я день делаю то, что организации надо, а ночь пришла – очередь, как к врачу. Я их принимал, здоровье давал. Деньги за это не брал, а продукты давали.

      23. У меня все шло, как по маслу, это делала природа. Авторитет был весь в людях. Они меня заставили ходить босыми ногами по снегу. Я дал перед больной обет: если она пойдет ногами, то я разуюсь, зимою по снегу пойду. У меня природное явление. Это дано для того, чтобы люди знали, как закалка-тренировка трудом приобретается. Чтобы человек жил в природе, он не простуживался и не болел, а свое здоровье другим передавал. Так оно делалось, оно делается, и будет оно делаться так. Враг в жизни побежден. Любая болезнь, она не играет роли над человеком. Болезнь создает в этом условие. Заболела ногами женщина, она мне говорит, якобы она мать красноармейца, у нее ломили ноги. А после моего приема ей стало легко, она получила здоровье. Она сама это пришла, сказала: «Я не мать красноармейца». У нее тут же опять ноги стали болеть. Меня обманывать так нельзя. За это природа не молчит, она ее еще больше наказала, она правильно поступила. Обманывать не велено.

      24. А сейчас принимаю всех, кто бы ни был. Встречаюсь, говорю, не молчу, если это надо.

      Меня вызвал Ростов, я еду поездом Баку – Киев в купе. А со мною едет главврач железнодорожной больницы Минвод Данилов. Я ему не доказывал, а мы делились мнениями. Он меня понимал. А у него изолятор, больные лежат, не поддаются их лечению. Он меня к себе в больницу пригласил, как кустаря-одиночку. Я ему дал свое слово посетить. И вот оно так получилось. Скоро нам как организации пришлось в Пятигорск ехать, зону свою сдавать, меня туда командируют. Я еду ради этого дела, чтобы там сделать на этих больных эксперимент. Нашел этого Данилова, он об этом, видно, никому ничего не говорил. Приводит меня к дежурному, ему докладывает это самое, что я умею помогать. А у нас двое лежит беспомощных, одна из них парализованная, другая с атрофированными ногами. Они из меня делают врача, на меня халат белый одевают, нянечку прикрепляют, указывают двери. Я туда захожу, с ними поздоровался, говорю им: здравствуйте. Стал за себя рассказывать.            

      25. Я закаленный тренировкой человек, людям помогаю. Если у вас желание есть это вот воспринять, то дайте свое согласие. Та, которая парализованная, отказалась, а с ногами дала согласие. Я спросился. Она на кушетку легла лицом. Я ее за голову взял рукой, а другой за ноги взял. Держал до тех пор, до того времени, пока ноги мою руку не услышали. А раз чувство появилось, значит, ходить будет. С воздухом отразилось все, пока поставил на ноги. Женщина стала ходить. А нянечка по палатам, она больным известила, больные потребовали. А врачи удалили тут же. Я им освободил это дело. Какие нехорошие такие врачи.

      Закалка-тренировка, она пришла не смену медицине. Она Паршека окружила так вот, как надо. Врачи сами приходили, чтобы я их лечил. Они тоже есть люди, да еще какие больные, им надо здоровье. Вот чего они хотели. А им природа не дает, берет, их наказывает. Люди болеют, люди простуживаются, и они умирают. Они не заслужили того, что надо. Пользуются чужим источником, землю они ежегодно пашут. Готовятся, чтобы посеять в землю зерно, чтобы масса росла и возвеличивалась, чем люди радовались. 

      26. Они ждали у себя урожай, на это все имеющееся смотрели год. Да к этому всему физически готовились, чтобы это вот природное добро убрать, и это все как свое убрать. Это дело сделано людьми с хорошего на плохое. Мы чистое зерно собрали, его положили в закрома, а потом его в мешок да на мельницу. Мы сделали муку, запустили на хлеб, в огне спекли. А потом кушать начали, с чего получилось г…. Мы харкаем, мы плюем, делаем неприятность природе с хорошего на плохое. Паршек против этого всего, ищет в природе выход. Место для этого дела нашел, условиями он окружил себя, заимел возможность остаться в природе любому человеку без всякой такой потребности, чтобы это место оправдать райским. Человеку слава бессмертная. Это надо людям, чтобы они этого в жизни своей так не делали, а взялись за то, что следовало. Чужое бросили вон. Все имеющее показывает, оно не дало человеку реального. Сегодня кушай столько, сколько угодно. И завтра кушай, этому конца не видать. От этого всего надо когда-то и портится, то есть лопаться. Эта зарядка, она для жизни нехорошая.  

      27. А люди это дело в процессе всего этого сделали, запас в этом вот ввели. Каждому дню приготовили, как будто это так и надо. Еже дня завтракать, а потом обедать, а до вечера садятся полдничать. Это и тоже так бывает, а тем больше надо на всю ночь не есть. Это не все чужое, у тебя есть чужое одежда, а ее люди носят на себе до износу. Так же, как и все, хвалятся ею. И дом стоит на арене из материала чужого. Из природного стройматериала все мертвое и чужое, никуда не годное. Эта история, она делалась людьми для людей. Они в этом умирали, они в этом деле умирают, и будут они в этом умирать.

      А Паршека дело такое. Он полвека проходил по природе таким, как его родила природа. Он чужое сознательно удаляет, не употребляет у себя, и не показывает другим. И в дом не заходит, как в чужое. Говорит: в нем все люди живут со всеми удобствами, они так удовлетворяются на одно время. А потом такое приходит: человека люди сами несут из дома, в землю закапывают, как это делается. 

      28. А по делу Паршека, это делать не надо. Он свою закалку-тренировку не заменит ни на что, ни за какие деньги. Он ее приобрел, сами знаете как. Не с каким-либо куском или с какой-либо тряпкой, или каким-либо домом. Он это пишет сейчас, касается этого дела. Я от этого добра не откажусь ни в коем случае, а вот делаю. Для меня зима – это дух святой, полная в теле эволюция. Постепенно, но точно, как это оно и делается в этих условиях самим Паршеком. Он не побоится остаться при любой такой атмосфере. Ради жизни все это делает он сейчас. Так говорит по этой вот части: не умеешь этого делать – не берись, ибо это все чужое  не наше, а природное. Права такого не давал. А если сам себя умеешь спасать, то ты и то можешь делать, и сделаешь это сам. А когда сам в этом делаешь себе, у тебя ничего такого не получится. Паршек делал, он делает для людей. Закалка-тренировка не ему одному, это дело, оно ему так далось. Разве некому другому за это дело взяться, между собой и природой проявить дружественную любовь?

      29. Надо полюбить в природе все имеющиеся болезни, а их для этого всего природа посадила на человека, чтобы не дать ему в этом жизни. Человек за свое плохое, сделанное в природе. А она его наказала. Его никто такого не излечит, кроме одного в этом деле Паршека. Он свою любовь в этом проявил своим поступком ко всем таким болезням. Он их всех обнимает, целует. Как сам себя, так и чужую природу, он ее любит. Это есть враг человеческой жизни. Болезнь никого из всех не милует. Она для этого дела к нему пришла. Это в жизни один раз бывает в этом. Это все для меня такое делает сама природа, она хочет, чтобы я эту работу сделал в людях. Так как они для меня оказались не такими, как я хотел, чтобы мои люди остались для меня, как я хотел. Если только увидел на арене человека с каким-то недостатком, для меня уже окружила болезнь. Он меня не знает: а кто я такой в жизни. Говорит по-русски. Я у них есть уполномоченный, договора заключаю, сколько … явленное поручителем этого дела от Ростова. А в самого такая болезнь.          

      30. В Тихорецком хозяин положения, для меня эта работа, она не идет. У меня на арене стоит человек больного характера. Я больше о нем болею, чем мне приходится между всеми. Начальник я, анализатор продукта мясного. Я на своем месте работаю не для того, чтобы им жить как таковым. Меня не на это готовит природа. Она меня учит для того, чтобы человек наш в природе не был чужим. Он должен сделаться в природе через дело свое своим.

       По нашему всему такому выводу, природа не наша, а чужая. Мы ее боимся, как злейшего врага. Мы в ней заболеваем, мы в ней простуживаемся. Нас она держит у себя, и своими силами она нас мучает до тех пор, пока мы все свои силы не упраздним. И тогда легко человек умирает. Он это сделал в природе сам для этого дела. Он ничего не делал, чтобы жить и не болеть, не простуживаться. Человек не подготовлен в этом деле. Он боится того, что самое главное, – это природу. Ее условия – воздух, вода, земля. Это, по делу Паршека, милые его друзья.

      31. Он не хоронится так, как мы все от нее хоронимся. Это его есть любовь. А наш всех – каприз. Мы от этого всего сами защищены чужим, техническим искусственно огорожены, химия введена. Поэтому мы – люди бессильного характера, чтобы так жить, как живет для всех наш Паршек. Это не его, а все наше.

      Мы должны сделать это все сами. Надо нам, всем людям, делать, чтобы мы были все самородками. Чтобы наш был в жизни источник – это закалка-тренировка. Она должна послужить своим трудом для всего мира всех людей. Они должны учиться в природе, этим самим хвалиться перед миром. Им надо сказать истинно за само хранение лично своей клетки. Мое или наше всех сердце молодое, закаленное, здоровое 25-летнего человека. Выход наш в свете. Мы не боимся никакого врага, даже своей смерти. Если бы этого не было в жизни, мы бы все до одного лежали в могиле. Против этого Паршек. Он за это кричит по природе, нас просит, чтобы мы воздухом пользовались, вдохом и выдохом. А снежное пробуждение – мгновенное наше выздоровление. Этого мы с вами в природе добьемся перед природой.

      32. А природа есть природа. Она пустила в ход эти качества на Паршека для того, чтобы люди об этом деле знали, что природа за их нехороший поступоколжна послужить своим ьтрудом для всего мира всех людей. ам.я меня уже окружила болезнь. дила на человека, чтобы не дать ему в  в жизни на них сажает язвочку, грибок. На это для всех людей дело есть, поиски в природе средства для их помощи. Люди отнеслись к этому всему, к технической стороне, к искусству и химии. Все это есть в жизни этой чужое и мертвое. А чужим и мертвым никто не имеет права так заниматься, как на это дело учатся люди. Природа, она такого права не дает, чтобы кто-либо этим делом занимался. Ты не точный человек в этом деле. Ты сам человек болен, тебе надо помощь. А природа своему живому телу, она ему как таковому помогает, а всем нет. Паршек вечного характера в жизни, он будет жить в природе бессмертно. Если бы не эта вот идея, или не закалка-тренировка, такого дела по природе никогда не было, человек таким никогда не сделался. Он такой дороги у себя не избрал, это дрога такая.  

      33. Свое имеющееся место жизни оставить позади, а пойти в природу. Не знал, куда и зачем? Надежда была на природу, она его окружила. Ему дала свое оружие мыслить по природе. А куда и зачем я сам шел? Даже не смог никому сказать.

 

Эксперимент длиной полвека

Сергей Власов. Фото Этингер

      Как жить не болея? Об этом мечтали поколения и поколения. Но и сейчас, несмотря на потрясающие успехи медицины, мы с огорчением должны признать, что болеть человечество меньше не стало. Не будем говорить о сложных болезнях, возьмем элементарную простуду. По статистике, более половины всех заболеваний приходится именно на нее. Множество есть разнообразных способов, помогающих человеку остаться здоровым. Среди них на первом месте стоит закаливание. К сожалению, воздействие холодом на человека научно еще весьма слабо изучено. Между тем, целебные свойства полезной воды известны давно, тысячелетия. И этот опыт народной медицины сегодня с успехом в санатории имени Кирова. С помощью зимнего купания  в море избавляют от гипертонии и неврастении. Механизм благотворного влияния холода на организм И. П. Павлов объяснял встряской нервных клеток резким воздействием на центральную нервную систему.

      34. Но по-прежнему многие вопросы влияния холода на человека остаются открытыми. Вот почему, на наш взгляд, так ценен эксперимент, который вот уже почти пятьдесят лет ставит на самом себе житель Ворошоловградской области Порфирий Корнеевич Иванов. Он настолько приучил себя к холоду, что часами может в одних шортах  и босиком зимой на улице. Ему пошел 85-й год. За полвека, что он дружит с морозом, ни разу не простуживался, не болел ни ангиной, ни гриппом. А раньше болел, как и все. О Порфирии Корнеевиче я узнал от писателя В.Г. Черкасова, который стал первым приверженцем простой системы оздоровления, разработанной Ивановым. И не только он один в Москве. Теперь десятки инженеров, врачей, ученых есть последователи Иванова. По примеру Учителя, как все его называют, бегают по снегу босиком и благодарят судьбе, что свела их с Порфирием Корнеевичем. Еще до поездки на хутор Верхний Кондрючий, где он живет, прочел о нем в книге двух врачей Агаджаняна и Каткова. Резервы нашего организма. «В любой мороз он прогуливается босиком по снегу, и не ощущает при этом никакого холода». Показалось странным, неужели и правда не чувствует холода? Этот вопрос был первым, который я задал Порфирию Корнеевичу.

      35. «Как это не чую холода, – воскликнул он. – Да еще больше от вас. Только вы все его боитесь, а я не боюсь. Из вечного врага человеческого я сделал друга». А вы в самом деле никогда не болеете? «Почему же, все время болею мыслью, что я умею, а мне не дают передать свое умение людям». Говорят, что вы в бога верите. «Обманывают. Верил когда-то, пока не понял, что бог пребывает не на небе, а на земле в людях, кои сумели одержать победу над собой». Интересна судьба этого необычного человека. Родился в бедняцкой семье, как и отец, стал шахтером. Впервые спустился в шахту в 15 лет. Здесь был плитовым и катальщиком, и зарубщиком, и отбойщиком. В 1917 году забрали в армию. До фронта доехать не успел, рассказывает Порфирий Корнеевич, царя скинули с пути. Повоевать все-таки пришлось в партизанах. Пускал под откос эшелоны интервентов, однажды спалил английский самолет, за что получил благодарность от командования. После войны восстанавливал шахты в Донбассе, участвовал в колхозном движении, руководил артелью лесных рабочих. Сейчас, когда ему идет девятый десяток, он поражает смелостью своих рассуждений. Он и всегда был таким дерзким, смелым, думающим.     

      36. Вот так однажды (это было на Кавказе, стоял он над морем на высокой скале) пришла к нему мысль. Почему люди так устроены, что лишь полжизни у них проходит в благополучии, пока молоды; а достигли зрелости, казалось бы, жить, да жить на пользу другим, но не тут-то было. Наваливаются на человека болезни, делают его неполноценным, заставляют больше думать не о деле, ради которого он пришел на землю, а о себе. Болезни делают человека эгоистом. Не оттого ли многие беды людские происходят, что человек не умеет победить свою немощь. Сколько не кутайся, все равно это не спасет от недугов. А что если сделать  наоборот, не прятаться от природы, а пойти ей навстречу, стать ближе к природе, слиться с ней.

      И Порфирий Корнеевич решил доказать  сначала самому себе, что хорошие силы природы (его выражения) можно приручить и обратить их себе на пользу.

      37. Он стал выходить на мороз раздетым сначала на несколько секунд, потом на  полминуты. С каждым разом все больше и больше. Дошло до того, что в метель уходил в одних шортах за околицу и часами гулял в поле среди ветра и стужи. Он возвращался весь заледеневший, в клубах пара, а селяне не могли надивиться; неужели завтра не сляжет в постель с крупозным воспалением легких, а то с чем-нибудь похуже? Но это в прошлом. Сейчас, когда вышел на пенсию, Иванов одержим идеей передать свой уникальный (несомненно, уникальный) опыт закалки людям, ученым. А что ученые? Не спешат пока. Может быть, не знают об Иванове?

– Я обращаюсь к людям, – говорит Порфирий Корнеевич, – дорогие вы мои. Все ваши болезни от изнеженности вашей, от тепла, от вкусной пищи, от покоя. Не бойтесь холода, он мобилизует, как нынче модно сказать, защиту организма.

      38. Холод кидает в тело гормон здоровья. Пусть каждый подумает, что ему важнее – дело или малые радости. На все должна быть победа. Человек должен жить в победе; если ее не получишь, грош тебе цена в базарный день. Зачем лечиться, когда можно и должно болезнь в тело не пускать. Еще Маркс говорил, что цивилизованный человек должен также противостоять природе, как это умели делать древнейшие люди. Порфирий Иванов умеет противостоять природе, опора ему в этом служит его система. Он шел к ней почти полвека, и почти полвека неукоснительно ей следует. Система эта на первый взгляд удивительно проста, содержит всего семь правил. Некоторые из них вроде бы отношения к оздоровлению организма не имеют. Судите сами. Первое правило. Живи с постоянным желанием сделать людям добро, и, когда сделал, никогда не вспоминай об этом, поспеши сделать еще.

      39. Правило второе. Все старайся делать только с удовольствием, с радостью. И пока не научишься дело делать с радостью, считай, что не умеешь его делать. Казалось бы, не о здоровье речь, а, по сути – о самом, что ни на есть главном, здоровье говорит старец – о здоровье души. Без него разве можно тело вылечить? Вот остальные правила: не пей ни вина, ни водки. Один день в неделю голодай, а в другое время ешь поменьше мяса, и вообще, ешь поменьше. (А то сегодня люди просто страдают обжорством, едят вдвое больше, чем природа их требует. Обильная еда голову ясности лишает). Ходи круглый день босиком по траве и по снегу, хотя бы несколько минут в день. Ежедневно утром и вечером обливайся холодной водой. Нам обоим, фотокорреспонденту Эдуарду Эттингеру и мне, прелести этого правила пришлось испытать на себе.

      40. Сначала мы, конечно, наотрез отказались. Страшно было даже подумать, тем более, у меня болело горло, и начинался насморк. Лишь когда мы увидели, как огорчился Порфирий Корнеевич («Значит, и вы мне не верите!»), решили рискнуть – ради оздоровления человечества. Когда он вылил нам на голову и на плечи по ведру ледяной воды (на улице было около десяти градусов), мы поняли, что такое неземные ощущения. Но через полчаса, кстати сказать, от моей простуды не осталось и следа. Обливались мы каждый день, но лишь  к концу нашего пребывания пятидневного в доме Порфирия Корнеевича почувствовали вкус к этой процедуре. Мы никоим образом, конечно, не призываем никого, тут же следовать нашему примеру. (Мы только излагаем факты).

      41. И последнее правило. Чаще бывать на воздухе с открытым телом и летом, и зимой. («Пусть тело дышит и учится брать тепло от холода».) Кому-то эта мысль Иванова покажется абсурдной, смешной. Но вот, что по этому поводу говорит специалист в области термодинамики, к слову, один из последователей Иванова, кандидат технических наук И. Хващевский: «В результате своего беспримерного опыта П. К. Иванову удалось показать, что в человеческом организме в условиях  холода начинают проявляться процессы, связанные с постоянной выработкой энергии. Не исключено, что это перекликается с гениальной, возможно, но пока не получившей убедительного обоснования гипотезой К. Э. Циолковского о медленном и бесплатном отнятии энергии от окружающих холодных тел. Мы действительно очень мало знаем о человеке, о его резервных возможностях.

      42. Не исключено, что в необычных, экстремальных условиях в организме открываются неведомые нам качества. Пока мы можем только догадываться о них. Вот почему так важен опыт, который в течение полувека проводит на себе Порфирий Корнеевич Иванов. Трудно найти другой пример подобной целеустремленности. На хуторе у Иванова много последователей. Первая из них – его жена, Валентина Леонтьевна, когда-то она очень тяжело болела, теперь в свои семьдесят  считает себя совершенно здоровым человеком. «Я боюсь, – говорит она, – зимою пропустить  и одного дня, чтобы не выйти раздетой на мороз, не окатиться ледяной водой. А вдруг опять болезни нагрянут, как это было 25 лет назад».

     43. Валентина Леонтьевна так же, как и Порфирий Корнеевич, очень мало ест. И, несмотря на то, что весь день в работе (как любая крестьянская женщина), устает теперь значительно меньше, чем раньше, когда еще не дружила с холодом и не ограничивала себя в еде. Вполне возможно, что оба этих фактора каким-то парадоксальным образом связаны между собой – одно помогает. Поистине тайны человеческого организма неисчерпаемы! По дороге в аэропорт заехали в Свердловск, в  районный центр, райком партии, поговорить о Порфирии Иванове. Секретарь райкома Надежда Константиновна Королева, между прочим, сказала: «К сожалению, у нас нет возможности оценить по достоинству этого уникального человека. Нет здесь для этого специалистов.

      44. Да, откровенно говоря, и времени серьезно им заняться не хватает: район большой и сложный, и уголь все-таки добываем. Вот если бы нам помогли привлечь к Иванову внимание общественности, ученых». Что мы здесь и попытались сделать.

      Журнал: Огонек, № 8. Выпущен 20 февраля 1982 года, издательство «Правда».                 

      Эта статья, она написана учеными людьми из моего жизненного в природе опыта. Я его начал делать физически юношей, мне тогда было всего в жизни 35 лет, в 1933 году. Мой начальный праздник – это 25 апреля. Как было очень трудно между такими людьми это дело делать. Я это вот дело начал делать сам без кого-либо с любовью к природе. Я понял, что эта закалка будет нужна нашему молодому человеку, живущему на белом свете юноше. Мне приходилось встречаться со всеми техническими людьми. Я их знал как таковых неудовлетворенных этим.

      45. Я никого не боялся и не хоронился, шел прямо за моим делом. Никто не хотел этого делать. А мой долг жизненный вел человека к жизни вечного характера. Я так поступал, чтобы люди об этом знали. Особенно железнодорожный транспорт, особенно Ворошиловская железная дорога, в ней Ростовский кондукторский резерв. Самое это начало. Им низко кланяюсь, им говорю спасибо. Они меня прозвали, я Победитель природы, чем между всеми завоевал местного характера авторитет. Я так мог с ними жить. Законом кричали за человека. Не был признан заключенный и умалишенный, а я был за них. Не надо было их делать, а их сделала в процессе всего природа.

      Она в жизнь человека ввела по своему делу самородка. Его есть источник – закалка-тренировка. Опытно сделан для жизни этой эксперимент длиной полвека. Он просит весь мир всех людей, чтобы взялись трудиться в этом деле, учились в природе. Истинно об этом сказали за само хранение своей клетки. Наши сердца будут молодые здоровые закаленные 25 лет человека. Выход наш в свете.

      46. Мы не боимся никакого врага, даже не боимся своей смерти. Если бы этого не имели, мы давно умерли, как умерли все. Паршек дождался своего, о нем люди через печать говорили, как неумирающего человека, верующего в природу. Если мы, все люди, живущие на белом свете, эту статью опытную «Эксперимент длиной полвека» читаем, понимаем, и считаем, он нам необходимо нужен для нашей жизни, то мы в этом должны просить Учителя во всем нашем бедствии, чтобы войны не было. А когда мы будем просить, то у нас будет тишина и покой. Учитель, он об этом даром не скажет, всех нас в этом как никогда просит. Вы же, люди, хотите здоровыми быть. Надо приехать по адресу и свое тело представить для приема. А когда примешься, то уже болеть не станешь. Что может быть от этого лучше. Дело идет к тому, чтобы люди знали через это вот самое. Не болезнь играет над человеком, а роль играет над болезнью человек. За это все взялся Паршек. Читайте «Мою победу».        

      47. Сережа, Порфирий Корнеевич, он слушал вашу, написанную вами, статью «Эксперимент длиною полвека». Это правда, она была, она есть, и будет  в жизни в природе – закалка-тренировка. Ей приходится естественно окружить себя для того, чтобы не по-старому, а по-новому жить. Человек один сделал это вот для жизни, но не смерти. Мы с вами много лет жили и богатели, у нас есть все. Мы ничем не нуждаемся, а вот нет одного здоровья. Мы бедные в этом люди, не хотим и не умеем делать. За наше все это природа брала и наказывала своими силами. Мы для нее технические люди, огороженные искусством, введенной химией, бессильные жить. На нас таких сажает природа грибок, язвочку. И нету средств, мы не нашли их, и человека нет, чтобы помочь. И так человек умирает на веки веков. Закалку Порфирий не на это все нашел. Она окружила не для того, чтобы он так умирал. Она предотвращает от простуды и заболевания. Чего мы, все люди, ждем. Закалку-тренировку такую, как она есть и будет такой в людях. Они с нею будут жить радостно. Им надо указать место райское, славу бессмертия. Все, кто читает вашу статью, говорят: никуда ты не денешься от правды.

      48. Мои слова, мой это путь, он не приостановился, а идет прямо к жизни. Спасибо тебе за спасение жизни человека не от меня лично, и от тех, кто меня знает, и тот низко человеку кланяется, благодарит вам за ваше все.

1982 года. 1 марта. Весна. Иванов.

      Закалка, она тренировка, есть всех людей наука. Ей приходится на месте не стоять, делать у нашей молодежи, пусть она закаляется. Этого добра в жизни хватит. Здоровье, оно наше, мы должны его заиметь, чтобы нас таких природа не беспокоила. Мы должны природу полюбить за это все. В жизни заслужить в природе права, чтобы не болеть, не простуживаться. Если мы с вами завоюем это дело, то нас природа, она пожалеет. Мы завоюем славу жизни, умирать перестанем. Нам одного человека вожака для этого дела, а потом будет все. Желаю счастье, здоровье хорошее всем. Сережа, будешь вблизи, не забывай нас. 1982 года 1 марта. Весна. Иванов. 

      49. Скажите, пожалуйста, за это дело. Для чего это вот люди эту статью написали и для кого? Чтобы люди, они читали, понимали, что это дело не каждый человек сможет проделать. Он чужое в природе не признает, а свое другим людям показывает. Говорит: это тело мое, я им люблю природу, от нее не ухожу, близок к ней, вместе с нею наравне живу. Полвека в природе прожил так, как никто. Что надо, в жизни делал. Средства на помощь больному человеку нашел, ему в этом помогаю. Хочу, чтобы люди поделались в процессе этого всего. Паршек для этого закалился, в природе научился, он так природы не боится. С такой сделал любимого друга, она теперь во всем ему как другу помогает. Паршек ее, как матерь просит, чтобы она его не бросала в обиду. Чтобы он жил в природе, в ней учился, что будет надо для этого дела делать нам.    

      50. Я действительно об этом всем думать стал, сам взялся за это дело. Увидел этот вот в людях недостаток. Люди в природе не удовлетворились, их как таковых стала обижать, она их невзлюбила, посчитала чужими. Это земля, покрой, я босой ногой зиму, лето ходил. Она меняла свою жизненную форму. То она травой зарастала зеленой, то на нее снег белый ложился, укрывал землю. Я не боялся и не хоронился от этого всего. Духом я в людях огородился. Люди меня видели, мое такое в природе тяжелое начало, я его искал для жизни всех людей. Они мне во всем деле помогали, считали меня в этом нужным. Я вместе с ними всеми говорил, они меня за это все назвали: я между ними Победитель природы. Так оно и есть. Никто с моей мыслью не соглашался, и не дал свое слово мои силы поддержать, и вслед за мною таким пойти. Их была большая боязнь, они бежали от холода, старались попасть в тепло. Их это дело такое окружало. 

      51. Они это добро ждут и хотят его иметь. А чтобы холод, его полюбить, этого у них нет.

      Неделя. Издательство «Известия». Воскресное приложение. № 7, от 15 – 21 февраля.

      Исцеление волей. Отрывок из статьи Алексея Каткова, кандидата медицинских наук.

       «Эффективность закаливания может быть увеличена, если периодическое охлаждение сочетать не только с настроем себя на хорошее самочувствие, но и с так называемым дозированным голоданием. Такую комбинацию на протяжении полувека использует 84-летний Порфирий Корнеевич Иванов. Этот человек по праву может считаться одним из самых закаленных людей. В годы оккупации фашисты тщетно пытались заморозить его, обливая водой и возя обнаженным по морозу. И сейчас П. Иванов может без риска часами прогуливаться босиком по снегу в одних шортах».

       52.      Посвящается нашему дорогому Учителю.

1. Пусть лютый холод, буйный ветер

Становится еще сильней,

Ты все равно один на свете

Пойдешь на подвиг для людей.

2. Никто тебя не остановит.

Отдать себя ты людям рад.

Никто не шел путем суровей,

Взамен не требуя наград.

3. Никто себя не ограничил

Такой суровой простотой,

Лишь ты, наш дорогой Учитель,

Для всех людей пример живой.

4. Когда встает заря над нивой,

И свет ее ласкает взор,

Я с думой о тебе счастливый

Гляжу на снеговой простор.

5. И вновь иду босой снегами,

Твоим испытанным путем,

И холод чувствую ногами,

Я внутренним согрет теплом.

      53. 6. Когда Луна, как шар блестящий,

Плывет, мелькает в облаках,

Я вижу в небе лик скорбящий,

О людях скорбь в твоих глазах.

7. Как не скорбеть, когда так много  

Людей потерянных кругом,

Вином омытая дорога,

Приходят горести в их дом.

8. Они увлечены богатством

И блеском радостей пустых,

Они не ищут в мире братство,

И не влечет природа их.

9. Тебе, наш дорогой Учитель,

Мы отдаем свои сердца.

Наш каждый дом – твоя обитель.

И нет любви к тебе конца.

10. С тобой мы мысленно, мы рядом,

И в светлый, и в тяжелый час.

Нам счастья большего не надо,

Чем знать, что ты живешь для нас.

        Говорил я вам про это, что будет это все равно. Издательство «Правда», Огонек написал статью «Эксперимент длиною полвека» Власова.

      54. Исцеление волей. В «Известиях». Неделя. Написал кандидат медицинских наук Алексей Котков.

      Я, Паршек, для них друг жизни оказался в людях. Он не написал словами, а сделал в природе сам. Ему так это не досталось даром. Паршек, так он ходил, так он думал, и все же это дело он в людях сделал. Как он стал ходить, никто из всех не ходил. Шапку с головы, как чужую, сбросил. Обувь с ног снял, а потом и все остальное. К тому не стал кушать. Мы, все люди, на это все смотрели, и удивлялись этому всему. Он говорил психиатрам при встрече за это вот самое их нехотение Паршека тогда признать. Он их этим убеждал, свои слова на фронте практически представлял. Они это все видели, как ему приходилось. Молодость показывал. Он зимою ходил без обуви и без головного убора, в одних шортах. За то, что ему приходилось природу любить, он из врага сделал близкого неумирающего друга. Она ему во всем нужном помогала. Он ее упросил как таковую мать, чтобы она ему дала жизнь, и научила в природе на людях полезное так делать.         

       55. Он для этого дела с людьми поделился, их им все оставил, а свое найденное взял с собой. Он не боялся никакого врага, своей вежливостью побеждал. Все то, что он делал, об этом все писал, с людьми говорил. Его дорога одна – природа. Он в нее старался попасть. Там он много думал, и то, что надо, делал. Это его в людях такой долг. Он в этом всем больной человек, помощник человеку больному. Он не сам это вот делал, ему помогала природа.

      Мое дело – послать человека в природу. Он там сделает то, что я ему скажу – он делается здоров. Я как человек должен по всем правилами принять, это моя обязанность, и послать этого человека в природу. Паршек не побоялся, тогда говорил ученым. Не диагноз нам надо, помогать путем техническим, искусством и химией. Надо помогать не болезни, а человеку. Я, как делец этого всего, должен послать, он или она должны сделать. И от этого всего здоровый человек. Мне этому не верили.

      56. Я полвека экспериментировал по природе. Я в это вот самое время начальное, 35 лет было, гренадер неузнаваемый тогда был. А сейчас кому я буду надо, 84 года мне сравнялось. Я сделал эксперимент, я добился от природы такого права, она меня осудила своими силами через журнал Огонек, он мне выдал на руки диплом. Я Власова послал в природу разутым, босиком он пошел, и то он сделал, чего Учитель хотел. Где делась всякого рода болезнь. Он в статье точно указал. Я теперь оказался один из всех, перед Огоньком преклоняюсь, прошу как орган. Мне за это не надо никаких наград. А прошу одного только – больному человеку, не имеющему за что ехать до хутора Верхний Кондрючий, чтобы он ехал за счет государства туда и обратно. Моя в этом будет бдительность всех людей поставить на свои ноги, молодежь и взрослых. Лишь бы одного человека, все будут такими, как Учитель есть сейчас. Он никому не отказывал и не откажет, а как давал до этого времени. Я брал деньги за это, а теперь по-новому небывалому, здоровье не покупается и не продается.

      57. А в любви с природою, она всему дело есть. Мать она, нас всех родила, и заставила нас всех поодиночке делать то, что делают все люди. Они все с природой по своему умению стали для жизни делать. В одного свое начальное дело по-своему делать, у каждого свое. Этому началу конца не видать.

      А в Паршека родилась мысль не своя лично, а общего характера всех наших земных людей, что самое главное в жизни надо человеку сделать в природе, чтобы удовлетвориться, чтобы мы жили в этом легко. Паршек, он нашел эти вот средства. Надо нам бросить то, что мы с вами делаем – это будет самое лучшее в жизни. Для этого дела надо подготовить себя сделать таким, как надо, чтобы себе найти такое в природе место со всеми условиями, чтобы в этом всем была такая возможность остаться без всякой потребности. Чтобы это место оправдало на веки веков бессмертным человеком. В природе Паршек это сделал, своим телом пятьдесят годов проходить да продумать так, да проделать не так это вот даром.     

      58. Закалка-тренировка, много она сделала, чтобы люди читали, понимали, то они делали, им от этого будет легко. А мы же все делаем то, что не надо. А мы его делаем. А мы делали для того, чтобы на это смотреть. Люди на этом вот месте делали с водой, с воздухом на земле. Сделали сами аул, хутор, село, город. Там нет в жизни живого, а все убивается, мертвое. Это все помогла делать людям природа, она раскрыла им из самого утра свет. Свои лучи распростерло солнышко, без которого люди не смотрели. Их заставило все это делать условие. А прежде чем у себя иметь это условие, а оно делается один раз в природе, самое главное было перед Паршеком. Он это все, сделанное людьми, бросил как таковое. Взялся делать невозможное. Люди так, как себя Паршек заставил, все имеющее оставят позади. Он вчера не думал за сегодняшнее. Ему приходилось ее как природу во всем просить, она ему не жалела давать.   

      59. Он у нее выпросил, она не пожалела ему эти качества отдать. Это живые средства. Я так ей сказал, чтобы она поручила в этом заниматься с больным. Она мне поручила природу любить, целовать человека, чтобы с него снять его болезни. Паршек с первых дней, он эту помочь стал делать, чужое перестал у себя иметь. По его желанию ему природа стала подсылать этих вот больных. Я через это, я Паршек этого вот портрета. Это мое есть в жизни такое начало, мои шаги, моя мысль. Она делалась, она делается, и будет в природе так делаться, как не в этом портрете. Это моя неумирающая жизнь, я ее начал сам лично. Я не теоретический человек – физически окружен практикой. Она меня заставила делать в жизни то, что надо. А надо было самое главное – это наше есть людское всех здоровье. Оно видное и доступное как никогда никто. Я человек такой, как и все живые люди. Такие мы есть все в этом деле люди.

      60. Но не такие, как я эту работу начал, и до сих пор я делаю.

      Что делал тогда я? Мои годы от этого времени ушли, они на мне как никогда развивались. Я тогда по природе ходил, а чтобы то мыслить, что будет надо, я как таковой ничего такого не знал. А видеть приходилось далеко. Тогда мне было всего-навсего 35 лет, 1933 года. Что мы тогда имели? Да ничего. Как эта история по земле в природе начиналась. Она двигалась вдаль, в ту сторону, которая не была мною исследована. Я смог на этом вот месте стоять и смотреть это место, оно не познано. Только мне в этом приходилось часто думать, как о какой-то планете. Мы и до сих пор знать не можем. А ведь мне вот хочется узнать. Это небывалое перед человеком дело. А как ты там никогда не бывал, и не можешь знать. История это есть истории, она делалась людьми. А тогда на меня смотрели уже отжившие люди, как на юношу. А он смог поступить со своим здоровьем в любое учебное заведение. Он имел такое вот у себя желание, чтобы на кого-то учиться. Моя юность заставляла.  

      61. А в меня было в жизни другое, не теоретическое, а было тогда практическое, оно делалось в жизни мною. Сначала это, что нужно в жизни, делалось. А когда я это дело практически сделаю, то не поздно будет это все написать. Природу приходилось встречать. Это был первый пришедший такой вот в жизни день, я его таким встречал и провожал. Они всю неделю предо мною это делали. Я в этом жил, сам про это все думал, а потом я так делал. У меня родилась вся история моей идеи, это закалка-тренировка. Она делалась мною, чтобы про это люди знали, они про это вот не забывали. Время, оно не стояло, а шло. А делать, приходилось это делать. Моя эта жизнь появилась в лесах в Кавказских горах. Мы это видели, как это делалось на человеке после встречи с природой.

      Она у меня так за людей спросила. Почему это так получилось, что в жизни так они жили плохо? Я им стараюсь время прислать, поле приготовлю, выношу, попрошу, чтобы они не спали, спешили. Это, что полагается, делали, им и это было надо. На все требовалась работа.  

      62. Она говорит, как они едят, как они одеваются, живут в доме, делают то, что надо. Я не скажу то, что им будет надо. А они в жизни не удовлетворены. А надо им найти, что надо; не такой жизни, которая надо. А мы ее должны у меня, в природе, найти, сделать в ней то, что надо.

       А как я тогда выглядел, какое мое было здоровье? Я тогда не поднимал большой вес. А в меня, у такого лица, народ спрашивает: «Тебе холодно или нет?» Я им говорю: я как такой в тысячу раз слышу больше, чем вы слышите. Вы же сами защищены, а я нет. У меня к этому есть сознание, оно определяет бытие. Я терплю это сознательно. Моя истина оправдывает меня. Я такой физически, до этого самого был в пальто, в ботиночках, без головного убора. Шел я по природе не так я даром – ради всех наших земных людей. Уже вот таким, как вы так меня видите. Я был для природы первым, она послала меня. Люди меня не признавали, я для них был из всех людей отшельник.

      63. Оружия никакого, чтобы бояться кого-либо. А у меня была природа, она мой этот фасон. Заставила их, чтобы Паршек  из своего тела такого был поп. А тогда попы не в моде. Через что мне дали шесть месяцев, чтобы я не поступал нигде на работу, за отказ от работы. Она мне дала, чтобы практику я на людях сделал. Я все не взял с собою, им ихнее оставил. Все это делалось в природе, она меня продержала в этом режиме. Я за что в компанию Бухарина попал в Моздокское КПЗ. Что я сделал, какая вина? Еду, как и всегда я ездил. А женщина больная ехала в шубе летом, а я был этому всему помощник. Первое мое время этого дела моя фигура, она сейчас предо мною, ей приходилось по пути. Я только начинал делать. У меня в моей голове не было того, а что я тогда в природе искал и что мне нужно? Мне тогда ничего не требовалось. Я уходил от чужого, а свое позади оставлял. Не считался со здоровьем, шел я дальше таким, как видите. 

      64. А люди научились на блюдечке фарфоровом гадать. Оно у них служило буквами, алфавит и указатель, оно ходит и останавливается по буквам. А потом делает слог слова. Я ей говорю свои слова: кто я есть таков? Она мне в трех буквах указала – БОГ. Эта вот фигура, на которую теперь смотрю, какая она тогда была живая, энергичная, здорового ума. Я тогда только становился на свои такие ноги. Что хотел, то я делал.

      В ноябре 25 дня 1936 года пал на землю белый энергичный снег. А люди, они избраны партией на 8-й чрезвычайный съезд. Они на него как депутаты ехали, а я ехал на этот съезд как любитель. Прочитал, кто должен участвовать, а кто не имел права. Это умалишенные и заключенные. Моя идея – этого не делай, чтобы им быть. Я ехал их своим делом защищать. Меня главные резервов везли, я их своим умением убедил. Они от Ростова – до Лихой, а там Глубокинский резерв взял меня, я и этого убедил проехать до Чертковой. А там взялся везти резерв Воронежский, он меня провез в Мичуринск. А там люди были моей стороны.

      65. Их было чувство такое. Одного человека везли на съезд ради всех наших людей. Им надо здоровье, они этого хотели, а у них это не получалось. Они были все технические, вооруженные искусством, и химией введенной. Бессильные, чужие люди, их природа в этом не жалела, к рукам поодиночке берет их и наказывает. У нее на это всякого рода силы. А чтобы они вздумали то, что вздумал я со своей мыслью, это было бы очень хорошо. Я ведь не какой-либо в жизни, чтобы сказать за себя такого. У меня нет ничего, что телу мешает. Это бесконечный круглый шар. Лежало в это время не лето, а зима, она всех нас заставила быть такими людьми. Они оробели остаться такими, как видели меня. Я признаю, во всем деле это закалка-тренировка. Она не мне одному нужна, поэтому привезли в Москву на Казанский вокзал. А тут уже мое дело, я пошел в вокзал, где тысячи сидели. Они этого совсем не видели. А я зашел со своей любовью ко всем. А тут на это все где взялась милиция, она увидела впервые.         

      66. Спросили у меня у такого, откуда я взялся. Я им сказал: я только с неба свалился. Надо было верить. А зима есть зима. А человек я, очутился в центре Москвы на Красной площади, дом 3, советов. Я такой в жизни есть в природе один. Только один Ростов-на-Дону от Москвы не один километр, а 1200 километров. Ни денег, ни документов, а я, как видите, человек; нет таких больше. Это жизненные условия всех людей.

      Это вот фраза. Моего имени тело, оно дало нашей молодежи то, чего не было. А сейчас мы его заимели, это здоровье. Это мое органическое тело, оно нас заставит, чтобы они в природе получили через закалку-тренировку. Она была всем людям нужна для жизни в природе. Тело мое, оно такое, как и у всех. Посмотрите на него, оно есть у меня, стоит на портрете, оно живое и энергичное, при нем все качества. Он таким пошел в природу отыскивать в ней истину, чтобы не простуживаться и не болеть. Это мое такое вот энергичное тело.  

      67. Мы, все люди, этого у себя не получали и не получим. Мы в природе технические люди, едем избранными людьми на этот вот съезд. А сами бессильные жить мы в этом деле. Все люди больного характера. У нас того, что надо в жизни, нет. Нам природа столько, сколько будет надо, не дает. Мы с вами в этом не заслужили. Живем за счет чужого такого добра, за счет природы. Ее место спешим захватить вовремя, за нею ухаживать, за этой вот землей кормилицей. Она нас так вот за наш труд, мы на ней трудимся, как это надо. Ее, как землю, глубоко пашем под зиму, под снег ложем ее как таковую, чтобы эта земля набиралась влаги, и дала свою возможность из нее сделать грядку. Чтобы в землю посадить зернышко для быстрого схода. Когда зерно попадает в сырую землю, то оно быстро хватается за эту землю, и делает свои быстрые всходы. Зелень покрывает своим видом эту вот площадь, а хозяина этим радует.

      68. То, что мы весь год напролет это делаем, нас это не устраивает. Мы этой жизнью с вами не удовлетворены. Ежегодно берем в природе урожай, она нас с вами кормит. Мы в ней живем, сами собой надеемся жить от этого лучше. А природе это вот не по душе, она не перестает нам давать, ждет своего отдыха. А мы не хотим эту историю понять, что она непригодная заставлять природу, от нее отбирать имеющееся. Эту делу конца не видать. Такое дело делается в природе трудом. Человек думает, что это делается им на пользу его жизни. Природа не заставляла и не заставляет этого в жизни делать. Она в люди Паршека прислала не заставлять это в жизни делать. Она в люди Паршека прислала на эту вот арену, чтобы люди знали. Они его видели, как он на съезд ехал, и для чего он таким ехал. Эта история им делалась для того, чтобы люди об этом деле знали, что человек не просто так делал.          

      69. Сколько я этого вот в жизни не ждал, а все же так даром не обошлось в людях. Ученые люди, они меня сделали в начале моего появления природой. Я таким телом ученых заставил смотреть ненормально. Они ошиблись. Полувековой длины эксперимент делать, я не побоялся такой матери природы. Взялся за нее смело своим этим телом, полюбил ее так, что она сменила на мне свой поток. Он мною начинал делаться для жизни людей. Я не стал чужое в жизни признавать; дело мое, не стал его так делать, ибо это дело чужое природное.  Она этого не хочет у себя делать. Паршек говорит. Я по отцовской дороге, шахтерской, пошел, а сейчас иду после «Огонька» по природной. Хочу молодому человеку помочь. Моя цель одна – в природе добиться в жизни одного Святого Духа. Это эволюция постепенного перехода в жизни, чтобы люди такие они злые к соседям не были, как они есть сейчас. Не хотят смотреть на другого такого человека. А надо будет смотреть на человека так.

      70. А если бы только не природа, я этого не делал. Она за мою способность, мою такую смелость этим вот одарила. Я такой вот есть один, взял на себя это все, хожу по природе, встречаюсь со многими. Им как таковым это все интересно, хочется им про это вот знать. Он или она спрашивает за это все мое дело: а как это так в жизни могло получиться? Если на это все посмотреть, а смотреть есть, на что. Такое увечье чтобы было на теле, какое-либо порицание, или какой был недостаток в этом, ты бы в этом всем сбился своим словом. Я точно ему как таковому отвечал. Не веришь мне, моим словам – поверь моей истине. Она хочет сказать всем нам за само хранение лично моей клетки. Она сердце мое выходила молодое закаленное здоровое 25 лет человека. Такое оно при мне осталось, и хранит мое здоровье. Я вижу издалека, как против моего такого похода она свое бушующее естественно вокруг собирала. И то она так вот делала у себя, это невозможная одна из всех картин картина. Я очутился в ней.  

      71. Дождь ливень, и ветер резал иголками. А сейчас смотрю на эту вот картину, не налюбуюсь. Особенно моему такому делу ноги мои, как и всегдашние, они держат меня, весь мой организм. А он – как у юноши, молодого человека. Мои руки были золотыми, они такими и остались. А ум в голове дорогой. Ему не приходится такому вот в жизни кланяться, он сознательно терпит во всем. Этот вот организм, он уже идет своими ногами в любое время года разутым, босиком. Ему обувь – это не дай бог, как чужое на свое одевать. Паршек не против этого всего. Люди в процессе сделали, они его заставили от всего этого отказаться. Это вот такое тело, у себя большое сознание. За собой запас не носил, такое было терпение. Не готовил так себя к этому времени, оно себя так меняло. Был дождь, находил. А мне не хотелось – дождик исчез. Море бушевало – я в него входил с мыслью. Ложился снег на землю, где в этом бралась температура, она была для тела нехорошая. А жить-то в природе надо, умирать не хотелось. 

      72. Тело было само чувствительное живое свое. Этот организм, этот человек, он свое право завоюет. Ему придется отказаться от чужого и мертвого. Он не будет кушать, он не будет одеваться и в доме жить. Его природа примет как такового, он окружит себя азотом. Это будет воздух, это будет вода. Самое главное будет во всем земля. Они как любимые неумирающие друзья этому живому телу помогут. Своими силами все это сделает в ней. Сна никакого, а жизнь вечного характера. Паршек имя свое займет бессмертного человека, место свое облюбованное для жизни займет. И скажет всем нам о приходе его в люди со своим телом. Тело этого человека признается. И будут они громко кричать его славу в этом деле. Он то, что надо, от природы получит. Он естеством окружит себя без всякой техники, без всякого искусства он останется, и не будет никакой химии. Что скажет, то будет делаться. Мы все сами этого вот добьемся. Человек этими силами сам окружит себя. У него не будет никакой тюрьмы, никакой больницы.

      73. Мы все бугор завоюем. Словом, по Паршеку делается. Он не бросает и не уходит с колеи, чтобы этого не делать. Мы в природе живем очень тяжело. У нас такая вот в жизни земля облюбованная, она наш есть великий источник, она дала свое такое место. Хозяин не знает: а что на таком облюбованном месте, чтобы всем с этого дела хвала. Мы, люди этого вот места, захотели на нем поставить дом жилого характера со всеми причитающимися удобствами. Накрыли его, окна поставили, двери филенчатые закрываются. Жить бы, жить в нем в таком. А на это все наше такое дело мать природа, она не посмотрела. Взяла, этого хозяина положила в коечку. Словом, силы отобрала, не дала ему так роскошно жить, как ему в этом хотелось. Природа не считается ни с чем таким, как это дошло имя этого в словах революционера. Он же есть всему делу начальник, командир, по теории делец, и наставник всех этих людей. Он всему дело, разъясняет всю жизнь. Он один из всех людей человек.   

      74. Толстой, Достоевский и другие такие же самые, Пушкин, Гоголь, Лермонтов. Словом, они выдающиеся. Такие жили в природе люди, их хранила природа до своего времени, они известные были в ней. А когда к ним пробралась со своими силами природа, она ни у кого не спросилась: а что надо будет сделать во время их смерти. Они так же, как и все люди, умерли на веки веков. Это воспоминание одно из всех напрасное проходит в людях. А люди в природе, они жили так индивидуально, каждый себе свою мысль на завтра создавал. Он без чужого не оставался, его окружало мертвое. С мертвым жить живому человеку совсем нехорошо, пахло не жизнью. Какой бы ты ни был в жизни человек, ты же живой в природе, а силы твои отбираются от тебя чужим. Техническим ты огорожен, своим искусством. Это дело твое, оно потребовало от природы химию, без чего человек ничто. Он ложится спать в чужое, в мертвое, в природное. И встает, в природное одевается, кушает аппетитно, вкусно. Считает, это его одно, им приготовленное, чему он верит.

       75. Как человек, на что надеется, как на жизнь свою за счет этого добра. Ему в этом приходится жить. Он с этим умирать не собирался, у него на это была вера к жизни, но не к смерти. Любой выдающийся в природе человек, он не собирался в этом умирать. Он делал в своей жизни то, где мог ошибиться. И в этом деле он устал, можно сказать, упарился, сел отдохнуть и застыл, тело окружило себя недостатком. Заболел, простудился, пошел под копыл, стал в этом хиреть, через это потерял здоровье. Тело без болезни не умирает. Сначала природа, она его помучит, силы его отберет, легко он тогда умирает. Такого человека не рождалось, чтобы он жил вечно. Все герои умерли бессильно. Человек своим поступком, он горд, сам себя показывает, у него новое чужое есть. Все люди такие в жизни не вежливые, а гордые, их природа за это ненавидит. Они ее не любят. Снег только падал на землю, а они валенки на себя одели, ушли от энергичного белого холодного зимнего снега. Я. Паршек, этим делом окружил себя. Люблю эти вот условия, их встречаю с душой и сердцем. 

      76. Все люди в природе жили разумно, их хитрость одолела. Они легко природу заставляли, чтобы она их хранила в жизни. Им приходилось своим умением других людей учить. Это они не знали, что их это умение – ничто есть в жизни. Это их была в этом большая ошибка. Их дело такое ими создавалось. Они жить не смогли, без этого оставаться. Такая их была наука. Они со своим высоким знанием вылезали на гору. А когда им приходилось умирать, они все это оставляли сзади. Их история не прошла в жизни, как проходит жизнь одного из всех Паршека. Он отказал сам себе в этом, а взялся за неумение какого-то дела. Он не прибег к имеющемуся богатству. Он хорошо знал за это дело чужое. Природа, она его этим вот вовлекла, ему не жалела отдать лишнее. Он это вот брал, он старался его много накопить. Этому нет конца и края. Такая жадность, мало, хочется еще больше. А в природе есть одно – за это самое у него отбирать здоровье, а давать ему нездоровье, чтобы он сходил с колеи.       

      77. Человек в свою сторону мудрец, он для своей жизни думает, свое не раздаст. Толстой знал за это вот все чужое, а решиться не смог, все передал жене. Так что правды нет, и не будет. А у Паршека она безденежная привычка, победа за ним. Он делает мировое значение, говорит нам всем. Мы в этом виноватые. Мы же то делаем, что вредно природе. Она за это все, сделанное нами, невзлюбила нас. Мы со своим делом чужие для нее. Она своя, чужих не хочет видеть, ей надо будет свои, мертвого ей не надо, чтобы неживое было. Это будет наше живое, никогда не умирающее. Вот что Паршек в природе хочет. У него одно стремление к жизни, но не к смерти. Все время это дело делалось людьми. Они об этом деле думали, им приходилось, они делали. А, в конце концов, люди в этом начинают хиреть, им приходится в этом деле потерять жертвой. Зачем им эта вот прошедшая история, она человека заставляла на этом вот месте в жизни чего-либо такого, чтобы посмотреть на это вот дело. Люди не смогли без этого жить.      

      78. Вот чего приходилось людям это видеть. Я даром на это место не приходил, меня условие заставило. Люди в природе, жили они на белом свете, думали на своем облюбованном таком вот месте, на котором мы с вами начали так вот неумело жить. Мы учились в это самое, нам природа каждый день давала свои возможности то от природы брать, что требовалось. Люди жили, огораживались да делали то, что надо.

      А чтобы жизнь свою такую вот завоевали, этого мы в жизни своей не получили. Мы с вами не удовлетворились. Родились для жизни, а получилось не то, что надо. Все условия на это есть, а жизни не дала. Что из этого всего. Мы работали, как это следовало. Каким я был начальником, командовал людьми, распоряжался, чем я хотел. А вот чтобы мне так вот жить. А природа, она это дело не учла, а пошла и стала моему здоровью мешать, моей такой вот жизни своими силами. Не такой я в этом деле стал, и не такой в жизни своей оказался.

      79. Не посчитался я со своим здоровьем, проштрафился. А жить было надо, в этом деле делать было надо. Природа требует, природа не хочет, чтобы человек чурбаком лежал. А в дни эти, когда требуется в них жить, то человеку приходится на ногах двигаться. Телу приходилось чего-либо так делать, или с кем-либо говорить, это тоже их такая работа. От чего человек, он или она, устает, ему надо частичный отдых. Он бы с этой постели и не уставал. Его это есть, что тебя как человека, тянет к могиле. А работа есть в этом тоже такая изложенная в жизни штука, она отбирает частично от тела здоровье.

      Я теперь на это условие жизни смотрю, сам себе так вот не верю, какой я был тогда в это время силен. Верил крепко природе. Она меня так вот окружала и учила меня, как хотела. У нее были в этом свои силы. Она мне сама говорила, посылала туда, куда это ей хотелось.     

      80. Она знала то, что она в этом делала. Ей не хотелось, чтобы так тяжело жили ее природные люди. Она это в жизни видит, этого не хотела. Смерть сделали в процессе своей жизни сами люди, они ею так вот окружили себя. Еще здоровый человек, он ходит своими ногами, о многом думает. Ему как таковому человеку приходит такое бессильное условие. Он бы рад от этого всего избавиться, а природа таких возможностей не дает. У нее вечно не умирающая лежит земля, она людям служит источником. Она свое время такое присылает, им не дает спать, будит их рано. Гонит на фронт в бой для того, чтобы там не сидеть, как мы с вами привыкли в жизни. Ничего такого не делать, от этого не иметь чего-либо, такого делать мы не привыкли. Не спим, спешим это вот в жизни делать. Мы его делаем круглый год. С поля уезжаем, когда приходит на арену снег белого характера. Он всех гонит во двор, там делать нечего. Люди приезжают во двор, ставят на месте свое животное, за ним смотрят, как за живым, его кормят, его поят.  

      81. Оно хоронится людьми, чем живут люди.

      Я есть в природе Паршек, кто смог на самом себе провести эксперимент длиною полвека. Опытно доказать своим живым телом, это никак невозможно сделать никому.

      Закалка-тренировка есть наука всего мира всех людей, это источник человека жизни вечного характера. Не простуживаться, не болеть. Что может в этом деле лучше, скажите мне вы, пожалуйста? Это не фунт изюма поедать, в год не употреблять по 200 дней, сознательное терпение Святого Духа, полная эволюция. Разве это не подарок людям такое учение в природе. Кому это не надо, молодежи нашей, это здоровье? Оно для нас, всех людей, от малого и до старого всем необходимо надо. Мы его должны заиметь. Это наша в этом вся воля. Нам надо в этом деле делать, чтобы получился живой факт. Если мы как молодежь наша вся за это вот возьмемся и начнем это делать, то у нас это вот получится. Это не что такое в жизни, а мы добьемся бессмертия, вечной жизни. Она как природа такая разрешит этот вопрос, мы эти качества получим.       

      82. Наши ученые об этом, они молчат. Эта им закалка не для того, чтобы у нас развивалась такая потребность, она сознательно исчезнет. Самое главное, это я в жизни, весь в природе источник. Меня надо просить, как Учителя. Я как Паршек в жизни прошу журнал «Огонек», статья опыта моего 50 лет, моего труда. Что вношу? Не курить – самое главное молодежи. По моей просьбе к ней в жизни. Надо будет в этом браться за закалку-тренировку. Она мною сделана опытно практически в природе. Никто не скажет иное другое, а только реально подтвердят. Это чистая есть правда в людях. С многими такими встречался, им я об этом говорил, а что с этого выйдет. Я не молчал. Не оказалось ни одного помощника, чтобы было веселее. А все же мое в этом вышло истинно, о чем не думали, а сделалось как таковое правдой. Издательство написало «Эксперимент длиной полвека». Какие там сказанные слова, как это получилось. Ты никуда от этого дела не денешься. Закалка есть закалка-тренировка одна из всех, она спасет все в этом человечество.

      83. Они перед природой за такое переживание заслужили такой путь в своей жизни. Их заставит условие этим вот заниматься не индивидуальным путем. Место для этого дела изыскано. Указано, что и как будет надо в этом делать.

      Это будет группа всех допущенных природой людей. Они за это дело возьмутся и станут делать так, как делает наш Паршек. Мы его окружим, с ним вместе пойдем. Нас природа встретит как таковых, приголубит, как одному свои силы в этом отдаст, от чего мы не откажемся. Свою любовь проявим ей, низко головушкой поклонимся. Скажем, спасибо за твою такую доброту, что ты нас пожалела. Мы перестанем так болеть, как мы с вами болели и простуживались. У нас осталась сила через нашу всех любовь, она с нами вместе. Природа сделала героями в деле нашем. Мы получили свои сердца и души, одинаково пропели гимн для этого дела. Теперь зависит все это дело от самих нас. Мы с вами это дело в жизни своей никак не бросим. А только мы будем это все нами начатое. Мы это дело не бросим никогда.        

      84. Это не одним нам, русским таким людям – всему миру всех людей. Они хотят жизни. Этот вот эксперимент длиной полвека я, Паршек, делал и делаю. Буду его так делать не для самого себя, а для всех наших людей. Я хожу на своих ногах, смотрю глазами, уши слышат, думаю глубоко. То, что сделал я, никому этого не сделать. А я не для какой-либо наживы, а для того, чтобы люди жили, процветали в этом деле. А мы как ученые не хотим испытывать закалку-тренировку на себе, и не хотим в природе отыскивать ее. Она находится на нашей земле близко от нас за нашими условиями жизни в природе.

      Здоровье нигде никак не продается и нигде никак не покупается. Только легко в жизни теряется. В любви с природой сохраняется. От нее уходить не рекомендуется. Надо с нею наравне жить. А чтобы природу менять, этого не надо будет в своей жизни. Так делать никто никому права не давал, чтобы рыть в земле шахту.  

      85. «Огонек» написал статью «Эксперимент длиной полвека». Это есть одна из всех чистая правда. Играет роль сам Паршек. Он нам говорит, как людям живущим на белом таком свете. Мы тут не причем, виновата природа. Она нас таких не жалела, а наказывала своим вражеским злом. Мы с вами болели, простуживались. Уходили с колеи, то есть мы умирали на веки веков. А теперь на это все прислала к нам на смену этого дела Паршека. Полвека своей жизни он эти силы завоевывал. Нам в этой опытной статье «Эксперимент длиной полвека» рассказал, как ему в этом пришлось с природой встречаться. И как эту природу он упросил как таковую, чтобы она больше этого не делала. Всему дело теперь Паршек во всех наших бедах. Мы должны его как Учителя нашего просить. Через его такое дело она как мать родная нас всех так крепко пожалеет и простит нам всем. Мы за все это перед нею заслужим большего внимания, болеть, простуживаться так мы не будем больше.   

      86. Паршек узнал от природы за жизнь людей. Они жили тяжело, в труде копались, делали дело для себя. Он с ними поделился, чтобы ихнего не было. Им оставил все имеющееся, а свое найденное взял. Каприз не стал брать, а взял с собою любовь. Их не удовлетворило это, поэтому он пошел в природу искать человека такого, который бы остался своим найденным удовлетворенный. Ему как человеку пришлось окружить себя тем днем. Он пришел со своими силами. У него нет у себя никакого такого вот запаса. Он чист, никакого дела ему не надо. Сырье ему не надо, деталь или какая-либо в этом машина. Он не собирался ехать на колесах, чтобы его кто-то возил. Он сам находил в этом средства, не стал технику в себя делать, от себя искусство прогнал, а химию, не признал ее. Близкий стал с природой, он ее полюбил. Как? Воздухом окружил себя, с водой близкий стал, а земля током окружила, держать она на ногах стала. Эти три друга, они через любовь ее стали друзья.

      87. Паршек признал себя за такого человека. А его люди не стали признавать, особенно ученые. Они хоромы неопределенные не делают. У него есть одна из всех такая истина на самом себе, это наша, всех людей, закалка-тренировка, всех людей наука. Я, как Паршек, ее сделал, на себе развил для всего мира людей. Я не брошу делать эту вот неумирающую историю, она надо нам всем. Мы должны жить не по-старому, а по-новому, не умирающему. Вот что Паршек в жизни в природе нашел, он теперь голосом на весь мир, все человечество кричит. Нам надо жизнь, а смерть нам не надо. Юпитер, Венера, Луна не то, что будет надо. А земля покажет свой такой жизненный источник. Люди, они за это вот возьмутся, земля больше к себе не будет тело человека тянуть, она откажет людям это делать. А Паршека дело одно, приходится любой день встречать с такою любовью. Разницы никакой нет, природа одна, она лежит круглый год. Только атмосфера такая иначе. Человек не живет, как это будет в жизни надо, он на это время себя схоронил.

      88. Вот что мы, все люди, имеем – подготовку. Надо жить, а ученые люди этого не хотят. Им это как будто так и надо. Это природа, так она сделала, ударила по его телу. Он ту неприятность услышал, а чтобы не поддаться, он этого не сумел. Капризно люди к этому делу относятся. Говорят люди об этом деле со мною, а чтобы чего-либо поделать, у них таких сил не нашлось. Он завтра скажет, а ныне он свалится. Его природа за это дело стеганет. Мы с вами в этом деле не заслужили, чтобы в ней покойно, в природе людям жить. Они природу разоряют, от нее берут сырье. Для этого всего на земле наделали заводы, то, что нужно. Они железо, сталь выпускают. Делают для любой машины деталь. Пускают в природу экспедицию организовано людей как космонавтов в атмосферу. Они ищут в природе то, что им надо. Они меж собою в жизни не ладят. При условии друг на друга злятся, поступком ненавидят. Говорят, чего не надо будет слушать. У каждого человека своя собственность.     

      89. Я, говорит своего места капиталист. Умру – не допущу, чтобы кто-либо занял и присвоил к своему такому имени. Это два рожденных в природе. Отец капиталист, он своим поступком в людях создал революцию. Посадила на место советская власть сына своего. Капитал себя частной собственностью огораживает, своим достоинством. Ему структура социализма непригодная. Не смиряемые два врага политического характера. Коммунист кровью отбирает право, а капиталист не уступает. У одного свое оружие, а у другого свое оружие. Один его делает, а другой тоже не отстает. Продажа происходит в обеих сторон. Тянут один другого, а человек гибнет. Паршек не дает свое согласие, чтобы продавать или покупать. Ему как закалке-тренировке не надо чужое. Ей надо свое природное, здоровое тело – здоровый дух. Это будет святое дело. Есть эволюция, она не признает ни отца, ни сына; у нее Дух Святой. Она окружила себя закалкой-тренировкой, кому  чужого не требуется. У нее свое жизнерадостное природное условие азот, человек, он этому принадлежит.  

      90. Эта вот статья написана для нашей молодежи для их жизни. Ее надо со вниманием читать и понимать, а потом надо в жизни браться и делать. От этого всего дела исчезают все имеющиеся на человеке болезни. Человек в природе, он делается здоровый, физической стороны. Он делается в жизни своей разумный. Ему легко приходится завоевывать в природе новые какие-либо рубежи, которых она, мать природа, человеку не давала в жизни. А теперь она ему пойдет навстречу, и ему она поможет. Человек не будет ошибаться, он же не будет болеть и простуживаться. Будет естественно жить здорового характера. От него уйдет это чужое, он будет хвалиться своим добром. Его тело в природе победит любого врага. Он выходит в природе свое сердце, оно будет у него закаленное, молодое здоровое 25 лет человека. Это все будет в жизни нашей побеждать. Он будет вежлив.   

      91. Ему откроются на все везде и всюду эти ворота. Он добьется славы в жизни, свое бессмертие. Чего сейчас в жизни в природе, чтобы человек не был нигде ничем обижен. Он будет делать сам. Человек этот вот, он пройдет устно эту школу. Он примется этим Учителем, природа их совокупит. Они полюбят один другого, будут в природе для этого делать, чтобы жить вечно. Паршек добьется от природы сам. Ему художник срисовал портрет первого начала, это все для человеческой жизни. Я как Паршек есть такой в жизни своей, не вычитал, а сделал это все сам практически, на себе испытал. Помогала мне природа. Эту вот статью люди даром не написали, она духом огорожена, у нее надо будет учиться. Закалка-тренировка трудом создана. Ей в жизни надо человеку кланяться, просить природу, она нам все отдаст. Инициатор в этом Паршек. Мне как таковому от людей пришло письмо. Это не что такое здоровье, а его нам дает природа. Мы от нее получаем через дело наше. Мы хотим, чтобы Иванов нам написал в письме, как будет надо выздороветь.

      92. Это не думал. Я не тот, о котором речь в людях идет. А я тот, которого в жизни не было. Я такой есть человек, за которого должны знать все люди. Он пришел на землю для спасения всех людей. Я со своим делом в «Огонек», в международный журнал. Он рассказал за то, что я за полвека сделал. Надо этому вот верить, оно далось великим трудом. А люди хотят через письмо сделаться здоровым человеком. Это же есть закалка-тренировка, она людская наука, ею такою не хочет никто заниматься, ибо это так будет. А болезнь есть такая в жизни болезнь, она так вот не уйдет с тела. А когда применишь природу, она человека больного пугает. Это ее холод, он болезнь прогоняет, а рождает здоровье. Это чистая такая есть правда, она написана в «Огоньке». Я один из всех не смог утаить одного слова об этом вот деле. Это здоровье, оно нужно каждому земному человеку, кто его в этом деле потерял. А чтобы его так найти, мы не научились, и не хотим сами это сделать.   

      93. Природа, она богатая мать, с нею надо уметь поступить, чтобы ее в этом применить. Она же мать наша родная, с нею такою подружил наш русский человек, он ее упросил своими словами. Она сжалилась над нами всеми через Иванова тело. Оно исцеляется, дает ему здоровье. Он за это деньги не берет, даже учит человека, не имеющего. Подойди к начальнику поезда, скажи за журнал и попроси его, чтобы он тебя взял, чтобы приехать ко мне. Все это сделают люди. Здоровье дается природой, оно не продается, не покупается. Об этом моя будет стоять просьба, чтобы правительство, оно пошло навстречу этому больному человеку – бесплатный доступ к приему. Этот опыт, эта статья жизненная для нашей такой молодежи. Закалка-тренировка – труд наш всех, международного такого значения. Она есть наука, нам всем надо в природе учиться. А в природе – в воздухе и в воде, да в земле. Много кое-чего научатся  все. В этом деле есть людская любовь, она в жизни сделалась другом. Не надо человеку иметь сто рублей.    

      94. Как эта вот такая единица, она окружила Паршека тело, указала ему это место со всеми такими условиями. Их приходилось шагами выходить на своих босых ногах. 50 лет продумал да проговорил с людьми про это вот кипучее дело. Чтобы кто-либо взял да попробовал, хоть на один денечек остался, и испытал на себе так, как мне приходилось испытывать в природе да в людях. Особенно умники те, которые много понимают. Они мне мешали, и сейчас они делают в жизни то, что делать не надо. Паршек говорит: надо курить бросить, это самая лучшая единица. Еще Паршеку пришла возможность такая: в жизни надо оставаться без всякой потребности. Я к этому уже иду. Роль у смерти играет пища, самое главное, одежда да жилой дом. Это мы в этом попробовали, тысячелетия в этом деле провели. Ничего не сделали в природе, кроме как наделали могил. Все люди в этом лежат прахе, они ждут своего в жизни времени, когда к ним придет со своими … (Паршек). Он выход в этом найдет.

      95. Эта статья заставит всех людей подняться на это, штурм. Мы, все люди, за это вот дело возьмемся, им станем так вот заниматься, с любовью мы станем делать. Это есть всех наше родное здоровье, мы его должны заиметь. Это наше такое вот счастье, через одного человека найти такие вот в жизни плоды. Они надо нашей такой вот молодежи. Не надо бояться, как мы боялись природы, считали ее самым злым врагом – это наша неправда. Всю роль играет в этом любовь. Я же человек такой, как и все люди. Относиться к природе капризно – это их большая-пребольшая ошибка. Мы пошли к ней свою прибыль добывать, стали от природы отбирать, живое делать стали на мертвое. Создавать учим. Мы потеряли здоровье и пали на веки веков сами. А природа нам этого не говорит, она имеет силы свои. Хочет человека заставить, чтобы он взялся за закалку-тренировку, не стал уходить от природы. Стал любить природу, стал с нею близко жить, как это делается в природе Паршеком. Он опознал живую свою природу, с нею окружил себя. Говорит: ты есть моя мать родительница.      

      96. Ты меня такого родила, как и всех. В процессе этого всего не захотела, чтобы я в ней умирал. По этому делу по-своему заставила расти так, как всех заставляла. Я в тебе 35 годов, то я в жизни делал, что эти люди и до сих пор делают. Они с природою воюют, от нее от такой отбирают силы, она нам их дает. А теперь Паршек пришел на арену, говорит нам всем. Она не надо, а надо нам естественного характера жизнь. Паршекова просьба такая к нашей молодежи. Есть выход в жизни нашей, зависит от нас самих в природе, она всему дело. Что она захочет, то она сделает. Все время мы в этом так вот умирали, не знали, что в этом деле делать. Жизнь наша, она не удовлетворилась. Как мы были бедные люди в этом, так мы и остались. Мы болеем и простуживаемся, как болели, мучились. Так мы в этом умирали, и с этим делом мы умрем. И будем мы с вами так вот умирать до тех пор, пока мы с вами не возьмемся за Паршековое такое вот дело, которое он вносит.

      97. Оно наше есть природное такое дело. Ее не надо заставлять, как мы ее так заставляем. Еще не поднялись на свои ноги, а мы кричим криком. Мол, Иван, беги. А куда, зачем? Мы его не научили этому. А скорей надо. Мы не знаем, а стараемся это вот сделать. Место лежит, оно никем никак не занятое, а мы им заинтересовались, облюбовали, согласились сами. Что захотели, то мы на нем и поставили. Мы хотим, чтобы у нас было одно и другое. Мы от природы много хотим, и хотим у себя заиметь.

      Возьмем живого человека, совсем голого. Он у нас совсем раздет. Мы его не сможем полностью до отказу сделать, ему как таковому потребовалось что-то иное, такое от этого вот лучшее. Я этого не хочу, а вот это мне надо. А его на деле нет. А у меня болезнь уже такая наседает, я в этом болею. Об этом вот думаю, сам не останавливаюсь, делаю поиск в этом. Где эту штуку взять, ума не нашлось. А вот то, что для жизни всех наших добрых таких людей. Я сам себя для этого дела поставил на вид в природе, мне не надо ничего такого.        

      98. Я не хочу совсем видеть чужого, не нашего, а хочу хвалиться своим добром. Это мое будет индивидуальное тело, оно должно жить за счет природы. Оно родилось в ней для того, чтобы жить в природе вечно. Вот чего Паршек в жизни всем таким добивается. Чтобы мы, все дети, это искали. Я у вас есть вожак. В любую минуту готов это в жизни сделать, но не пуды носить в природе. Лучше и легче от всего сознательное терпение. Надо живым телом выйти на чистый холод. Никакой тут не надо науки – сознательное во всем терпение. Мы силы заимеем у Паршека, он нам их отдаст. Это жизненное есть условие. Сознание определяет бытие. Надо делать. Надо больше, не меньше. Статья в «Огоньке» написана людьми, испытателями Паршекового здоровья. Он эксперимент длиной полвека сделал для чего? Для жизни нашей молодежи. Он это все сделал нам таким в жизни нашей. Мы должны это вот все завоевать. Это дано нам, молодежи, чтобы мы в этом деле так вот жили, и окружали сами себя благом.   

      99. Мы с вами быстро читаем, очень хорошо понимаем, но одно – это не хотим знать. Мы в этом во всем не хотим делать так, чтобы пришла к нам закалка, и в наши ноги она поклонилась. И сказала нам, всей молодежи: берите, я сама к вам на это дело пришла. А это у нас оказался в этом деле он болельщик, не захотел, чтобы так болеть, так простуживаться, как мы это все время получали. Нас природа в этом деле калечила. Это благодаря приходу Паршека на эту землю, он у нас один стал делать то, что нам надо. Он закалился, полюбил эту природу своим сердцем, своей душой. Не хочет, чтобы с земли уходил совсем снег. Его такое вот в этом любимое желание. Он не хочет один открывать поля снежного покроя, он хочет по-новому, по небывалому жить в природе. Не то, что было в жизни, что до этого дела было. Я люблю такую вот природу, которая лежит вся в снегу, в белом виде. Мы своими умами не хотим, чтобы он у нас на земле лежал. Это же жизнь вечно не умирающего характера.      

      100. Я к этому делу веду всех наших малых, старых людей. Не надо его таким техническим человеком. Я хочу сказать за развитие в его теле физических сил. Это все делается на нем первое чужое совсем дело. Он еще так в жизни не жил, а ему приготовили  люди дело. Это чужое природное, никакого такого никому оно не дает, а только бессилие продолжает. Сил нет, а дитя живет за счет ухаживания. Есть люди, учат его тому, чему это надо. Как будто нуждается пищей, одеждой да жилым домом. Это есть способ хранения самого себя. Люди привыкли, люди делают, у них получается с вкусного самое плохое вонючее. Но никуда ты от этого не денешься. Твое дело ты должен делать. Такому дитю не надо рождаться. Но это все сделала похоть, она для мучения человека в жизнь преподнесла. Это только мы так привыкли делать. Мы в этом теряем здоровье, но не сохраняем. Мы же есть люди, привыкли, по-своему мы делаем. И так мы делам и будем делать. Так, как это надо, получается. Сильный выживает, а бессильный умирает. Вот что наши люди по привычке сделали. В закалке этой привычки нет.     

      101. Она у себя имеет сознание в таком деле терпеть. Дитя уже понимающее, что с себя представляет закалка. Оно знает хорошо, что из этого всего получается. Она девочка, она купается, она и по снегу пойдет, она живая девочка, она показатель. Эта вот статья нами написана для того, чтобы молодежь всю на ноги поднять в природе, и то делать, что надо в жизни. Спать, потягиваться не надо. Что не следует, делать не надо в жизни. Я как таковой в жизни человек со своим понятием, обращаюсь с просьбой своей. Мы должны взяться и то сделать в природе, чего надо. А надо перестроить жизнь молодежи, от них отобрать принуждение, а просьбу ввести. Будет от этого легче и лучше. Привычка несовместимая  и нехорошая. Все мы знаем за эту тяжелую для человека жизнь, но мы в этом поделать ничего не сможем. Легкое принесет идея Паршека. Он для этого полвека проходил по природе да про это вот думал, как надо отобрать это дело от нашей молодежи, сознание ввести.      

      102. Мы все психически на сегодня больные люди, нам этого вот мало, мы этим не удовлетворены, через что в этом умираем. Я живу так, как все, от себя прогнал это вот принуждение. Я не побоялся природу. Одеваться не стал, кушать отказался, дом для жизни не потребовался. Вот поэтому мое сознание определило своим терпением. На это место есть, его следует занять. Еда наша отпадает, одежда исчезает, дом не понадобится. Пока мы имеем сильную технику, она в этом ничего не помогает. Лишь бы человек в этом заболел, он тут же помирает. Средств мы не нашли, и такого человека нет, чтобы он помогал. Пока это вот мертвые клетки. Умершее чем поднимешь? Пробуждением. Это на этот счет живое качество холод, он все клетки поднимает. Это самое главное в жизни является холод. Тепло – умирающее дело, а при холоде жизнь раскрывается. Живое тело, никогда не умирающее, его надо воспитать. Вот чего надо человеку, не техническую жизнь в искусстве и химии, а естественного характера, живого, вечно живущего. Воздух, вода и земля – три тела, которые имеют в себе азот.  

      103.  Эта вот статья написана не для того, чтобы читать и понимать. Надо делать нам, всем людям, чтобы эти рубежи завоевать. Мы должны эту победу заиметь. В ней есть самородок. А источник всей этой жизни – она, закалка-тренировка. Она заставила трудиться на благо всех наших земных людей. Я учился в природе. Хвалился перед миром. Это правда. Она нас гонит в природу за любовью к ней. Она должна решить сама. Без природы ни туда, ни сюда. А когда за тебя природа, то и жизнь твоя недурна. Она говорит, я тебя не делала больным, а тебя сделали ученые. Пусть они и отвечают за это самое. А наше такое дело надо нам делать. Мы это должны сделать, чтобы получился живой факт. Это жизнь наша неумирающая. Раз настало такое время этому человеку быть, люди за него пишут. Он не так к нам на землю пришел, свои силы он представил, оно только начало. Зима, она нам покажет, что с себя представляет этот человек. Он за это самое умирает.

      104. Паршек говорит за то, чего не будет. А будет то, что в жизни требуется. А дело Паршека пошло писаться в газетах. Это мое одно из всех, когда это вот сказано мною. Я обращался, просил ученых, чтобы они это вот знали за здоровье. Не мое оно будет лично. А это здоровье нас всех, мы должны его для всех нас беречь. Разумная чтобы была эта вот картина. Как мне моя помощница Валя всегда говорит: не спеши ты делать. А я же знаю хорошо об этом деле, что все это лежит на мне. Я этому всему есть инициатор, веха нашей молодежи, она должна ко мне прийти так, как это вот полагается. Я не должен про это вот забыть, как за дитя свое родное. Я его так, как всех, приму и отдам ему свое здоровье. Это было, это есть, это у нас будет. Мы его таким сделаем в наших руках. Мы полвека проходили и продумали. Мы говорили об этом. Оно шло по пути, к нам таким пришло, мы обрадовались.

      105. А теперь наше всех дело надо делать нам. Закалка-тренировка – жизнь наша всех нас. Она должна делаться для всего мира всех людей. Я на ногах своих стою, и эти слова пишу нам всем. Мы должны читать, понимать, а самое главное – делать надо. А мы к этому вот пришли со своим. К этому мы спать не пришли, а вот делать мы пришли наше дело. За самих не забывать. Самое главное – это атмосфера, воздух, вода и земля – три друга любимых, не умирающих. Если мы это вот в жизни упустим, то нам грош цена. Мы же с вами новые люди есть. Вы думаете, мне не холодно такому вот человеку. Я ведь живой, мне холоднее, чем вам, в тысячу раз. А если это надо, то пойду в любую погоду. Это мои друзья есть – воздух, вода и земля. Они в жизни неумирающие, вечно живут, и будут они сами в этом жить. А мы, такие люди,  со своим развитием, со своей волей живем, боимся природы, кутаемся, уходим в техническое, искусство, и химия, она есть между нами.

      106. Я перед этим самим в жизни один человек с этими направлениями, нашел средства эти, ими огородился.

      В Москве живет врач Леонид Ильич Красов. Этот человек несколько лет назад получил тяжелую травму перелом позвоночника  с повреждением спинного мозга. В результате паралич обеих ног. Коллеги хирурги не надеялись, что он выживет. А он всем смертям назло выжил, и даже восстановил подвижность ног благодаря специальным физическим упражнениям с закаливанием по методу Порфирия Корнеевича Иванова. Сочетание закаливающих процедур с периодическим дозированным голоданием и самовнушением нечувствительности к холодку. Сам 84 летний Порфирий Корнеевич Иванов по праву может считаться одним из самых закаленных людей в нашей стране. Н. Агаджанян, проф. А. Катков, кандидат медицинских наук.

      Эта история мною для жизни всех наших людей, чтобы они про это вот знали и приходили к Иванову на его такой прием. Он никому в этом не отказывал и не откажет. У него здоровье не продается и не покупается, а легко теряется, только в любви сохраняется. Вот что Паршек сделал нам.

      107. Люди не сидят на одном месте, пишут, говорят. Значит, есть, о чем говорить – это правда. Она была, она есть, она будет. Мы такие вот люди прочитали эту вот статью, она для нас всех написана. Мы ее поняли, что эта статья, она нам поможет избавиться от самого злого врага. Мы своим делом поделаемся новыми в жизни людьми. А когда в природе мы проявим любовь, то за это все, нами сделанное, нас природа пожалеет, она нам простит. Мы с вами больше не будем простуживаться, и не будем с вами болеть. Это все сделал для нас Паршек. Он этого добился в природе своим делом. На него обратили внимание ученые, стали признавать его опыт. А он нам всем в жизни необходимо надо. Мы останемся в природе удовлетворенные этим. Все зависит от вожака. Он нам подскажет, как быть в природе, чтобы она нас так вот полюбила и не дала нам свою обиду. Мы не будем от нее обиженными людьми, а своим поступком у нее заслужим.

      108. А когда-то только увидят люди меня, они потребуют от меня трибуны слова. Я им должен на арене сказать правду, она их заставит быть моими последователями, учениками моего такого тела. Вы теперь печати поверите. Мое такое сейчас здоровье кому надо, поклонитесь и попросите в этом деле Паршека. Он свои средства применит к любому человеку. А он будет делать – у него получится живой факт. Здоровье то, что нам надо, мы его получим в любое время года. Это наше такое первое в природе начало всей жизни. В природе есть эти качества, их надо нам найти. А мы искать не умеем и не хотим, наша лень в этом. Я для этого вот силы затратил полвека. Людям надо тепло, им холод не надо. А снег лежит на земле нетронутый, это совсем нехорошо. Статья, она цензурой выпущена. А люди ее читают, а в жизни ее не пробуют. Как же так происходит в жизни. Это человек сделал сам, он для жизни своей. А теперь они ему не верят как таковому. А человек в этом был мастер.              

      109. Человек проходил полвека, он знал, для чего делал. Чтобы читали они, так вот понимали, а делать надо здоровье. А в этом слове все зависит, лишь бы захотел. А люди все хотят, чтобы чего такого сделать. А придумать такого, никто так не сделал. Всем хочется сделаться в природе такими, как никогда никто. А ему хочется быть в этом деле от всех выше. А в природе этого вот нема. Она учит человека разумного такого, которого она хочет. Ей хочется от человека то получить, что она имеет – это есть ее любовь. А в кого, как у нее это все находится. Она посылала на арену свой один из всех день. Он не капризно на землю приходит, а тихо-тихо росою он ложится. А восходящее солнышко, оно чувства его поднимает. А де оно девается? Об этом знает сама она. Она спать ложится, она рано поднимается, и всех до одного человека поднимает. Она хочет, чтобы они жили легко. А у них есть свое такое самоволие облюбовать для его жизни это вот место. Оно захвачено им, присвоено для его такого дела. 

      110. А я со своим опытом отдыхаю, жду команды свыше. Если буду нужен со своим, они меня найдут. Что им надо будет, я им все отдам. Они мною рождены, чтобы в меня жить, а им это не понравилось. Они стали тащить направо, налево, как своим добром распоряжаться. А мы, все люди, это хотели заиметь. А нам все есть природа, у нее свои силы. Она нам не говорит, свое сама делает. Ей как таковой эта делающая система, уже она так надоела. Люди наши гибнут, как в море овцы ни за что идут с колеи. Их за их сделанное дело гонит она, природа, с колеи. А умереть человеку ничего не стоит. Лишь бы он ошибся, тут как тут где возьмется эта нехорошая болезнь. Она не мучительная, а скоро снимающая с жизни человека. Долго теперь он не мучится, он живо умирает. Это все делает природа. Она говорит: я их таких вот не заставляю, они сами лезут на рожон. Чем следует, они не хотят жить в природе. Паршек, он не зря  к нам на землю таким пришел.    

      111. У него есть на это закалка-тренировка наша, всех людей. Она на это вот все так трудится. Не садится, на ногах стоит, она пишет. Чуть нам в этом не говорит: что вы так вот делаете, не хотите над собой заниматься. Не хотите так работать, как работает сам Паршек. Он один для всех  трудится, он учится в природе, перед миром он хвалится. Вот я такой есть в жизни своей. Любому больному хочу помочь, чтобы он не ошибался. Учитель в очень тяжелом положении. Такому делу не быть, а оно само рождается, оно родится на веки веков. Жить так не надо в жизни, как живете в процессе этого всего. Мы должны знать об этом. Я берегу так себя, как хочет сделать в этом природа. Она уже сказала: если мне тебя снять с пути, то лучше снять всех таких живущих. А положение такое между природой и Паршеком. Он пришел для спасения в жизни человека. Он в этом показал сам себя нам таким, как это в жизни нам надо. Мы его так видели, и увидим его. 

      112. Я был в этом. Можно сказать за эту вот написанную статью в Огоньке, № 8, 1982 год. «Эксперимент длиной полвека». Я не один, кто этому человеку сделал такую штуку, кто мог глубоко продумать за это дело. За его знает много людей, они знают этого человека, как он меж ними таким рос, поднимался, и не уходил от нас со своим понятием об этом деле. Это не что-либо такое придуманное. А это есть истина, она всем нужна для хранения самой клетки, своего лично сердца, чтобы оно у тебя было молодое закаленное здоровое 25 лет человека. Твой такой выход в свете, чтобы наш человек не боялся любого врага, даже своей смерти. Вот что нам, всем людям, будет надо. Чтобы мы природой не были обиженные как таковые, а были со своим поступком со своей любовью в жизни удовлетворены. Это не дается, и не так вот даром дается. Для этого всего дела надо работать над собой, обязательно любить природу, к ней поближе естественным путем. Близко к ней, чтобы эти люди дышали чистым телом, а потом испытывали холодную воду, а по  земле босыми ногами ходить, по траве и по снегу.   

      113. Люди должны быть ко всем людям вежливые, со всеми здороваться, низко кланяться головкой, с душой и сердцем. А потом помочь человеку. Человек своим добром не удовлетворен, он ищет в природе свое имеющееся право. Ему этого, что он имеет, (мало). Ему надо от этого еще больше. День ему один пришел не для того; что им придется, ему довольно. Им он никак не остался доволен. Он пришел за него, за здоровье. А в здоровье, в этом находится все. Мы считаем сам себя хитрецом. Умником себя считают, а другого нет. Я от него так больше понимаю, живу от этого всего лучше. Ничем я не кланяюсь, а что захочу, в этом деле сделаю. Мой в этом деле выигрыш. А когда только кинешься, а тебе палка где-то взялась под ноги, от чего мне пришлось как перед природой извиняться. Она же моя неумирающая мать, мне ее забыть никак нельзя и нет возможности. Она всему этому дело есть в жизни, все мое такое дело. Она меня так вот окружает. Это дух мой. Я от этого  всего лучшее ищу, но мне это не дается, а все же я хочу видеть.      

      114. Предо мною взошло огненное солнце, оно своими лучами обнимает тело мое. Как хорошо при таких вот обстоятельствах. Такие вот в природе условия, мы их сами создали. Они в этом как никогда к нам пришли. А нам больше такого другого не надо. А вот если мы такие вот в жизни есть люди, нас в этом природа огородила, свое место облюбовала, как свое имя создала, от чего нам не отказаться. Я человек, его своим окружил. Никого не заставляем и не хотим, чтобы кто-либо другой на это, что делалось мною. А когда сделали мы это вот, мы ухватились, держимся, как свое имеем. Чтобы другому отдать, это такое не получается. А что-либо такое в жизни встречать мы не привыкли. А в природе и это бывает. Только это в жизни не бывает – солнышко не всходило. А оно так всегда всходит утром, мы этому всему есть свидетели, да еще какие живущие на белом свете. Весь день напролет мы его видим как солнышко. Оно от нас уходит за нашу такую землю, мы встречаем ночь без всякого солнца, при звездном покрое. Его днем не видать как таковой.    

      115. День один проходит, такой ясный, теплый. А сегодня день проходит, не поймешь, то ли пурга, то ли снег. А по этому снегу приходилось босыми ногами походить. Как приятно, хорошо от этого всего. Тело становится духом окруженное так, как это надо. Вспоминаю свое детство, оно сейчас заставляет об этом помнить, как это было. Но ничего, теперь становится от этого вот веселей. Я свое найденное. Теперь ученые люди взялись за это, они увидели эту на мне правду, своим теоретическим языком написали. Я им такой вот в жизни понравился. Они с ног до головы снимали, это их была такая работа. Они по заданию были командированы. Они это дело сделали для всего мира. Пусть люди об этом таком деле знают, понимают. Этого нам мало, самое главное – в жизни это надо нам всем делать, тогда это будет хорошо. Надо этого человека видеть, он ждет команду о приеме свыше, тогда-то он любого человека своим приемом примет. У него есть на это все силы природы.

      116. Люди, не видя его таким героем, хвалят. Он же вам такого в жизни ничего не сделал, он проходил по природе, он об этом думал. Ему приходилось делать. А теперь читают, их одно понятие – это много для них сделал. А я еще ничего в жизни не сделал. Людям хочется знать то, что им хочется. Когда разрешится вопрос, тогда я буду перед вами всеми везде и всюду на арене выступать. А на каждое слово, чтобы им было ясно, я не смогу этим удовлетворить. Эта статья этого времени, она делалась мною не для того, чтобы я этим вот сам лично пользовался. Я не сам это делал, со мною рядом шла мать природа. Ей как таковой уже эта система всех нас, людей, она им создала условие. А они подготовили так ученых людей со своими действиями. Их заставила такая обстановка это вот в природе сделать. Мы, говорят эти ученые, на этот зов и приехали. Сами нашли этого вот вновь представленного в жизни человека, с кем мы стали вести разговор. Оказалось, в нем мы нашли для жизни всех пользу.       

      117. Это недурная есть история, она сделана людьми вместе с Паршеком. Он этому всему инициатор. Все свои денечки проходил, а с природой словесно проговорил. Это не на что самое прошло, оно проскочило не на что-либо такое. Эта штука золотая, она наша есть. Пусть ее все читают, об этом вот говорят, к чему-либо такому они договорятся. Этим словам нет конца-края. Тот, кто этот Огонек достал, его прочитал и это все понял. Тут такого нет, чтобы не задуматься об этом самом. Это же есть наша жизнь человека, да еще какая, вечного характера. А много разного читаем, но такого не было в свете, а сейчас мы читаем, это все понимаем. Лежит на нас всех – это надо делать. Рука Владыка, о правде написано, она неумирающая. Меня так надо просить. Когда упросишь, тогда будешь здоров. Кому это не надо будет, юноше молодому нашему? Да нет. Уважаемые все люди, это мировое значение. Мы не одно, чтобы читать. Надо делать. А то, что мы хотим знать, это нам не все есть. У нас человек этого значения, он нам расскажет.          

      118. Я не смогу такого принять, ибо он этому неподготовлен. У него сил нема тех, которые надо. А тут пуды не поднимать, а сознательное терпение. Вот что надо любому человеку – здоровье. А его у себя имеет Паршек. Он один в мире такой, кто не жалеет отдать другому свое здоровье. А мы можем только его терять как никогда. У нас с вами наш хозяин головного мозга, он крепко сохнет, не живет, а отмирает. Ему как таковому силы не прибавляются, а упраздняются. Он так не живет, как ему приходится мыслить. У него как человека эта вот возможность не прибавляется, а уходит. Мозг теряет свои эти надежды, он через нити не сможет тело свое обслуживать. Мы так заканчиваем свою жизнь. Он работать перестает, сердце приостанавливается, кровь стынет, человек уходит с жизни. Ему все это помешало чужое существо, он в это вот вовлекся. Ему эта история не помогала в его жизни, а отбирала их от него живыми.    

      119. Эта система известная до самой крайности. Все живущие вещества, они не в одно время от земли отмирают. Человек – это умственное такое существо. Все то, что он своими руками сделал, оно мертвое существо. Его это есть дело, а в деле нашем вся жизнь, которую делаем мы. Это в природе есть такое начало всему человеческому предназначенному такому делу. Я, говорит наш русский человек. Мы его как дело в опыте нашли, ввели нужным для всего нашего человечества. Мы без него жить не сможем. Это нам в жизни дается один раз, а во второй раз он на человеке так, как и всегда, исчезает путем тяжелого дела, то есть труда. Он нам необходимо надо в жизни. Это человека дело, за ним гонятся в своей жизни. Сам человек, он физически делает в природе свой труд, он ему в жизни необходим надо. Он это кушает, он одевается, в доме живет. А раз это дает человеку такая жизнь, она делается людьми, им надо будет делать.

      120. А раз мы, люди, этим живем, делаем дело, у нас получается. Мы в этом живем, да еще надеемся, об этом всем говорим, и будем говорить об этом деле. Его сделал сам Паршек, он увидел в людях их такой недостаток. Они жизнью этой, что они делают, не удовлетворены. Паршек их обиду в этом понял, и стал своим делом уходить. Ихнее им оставила, а свое найденное с собою взял, и в этом поделился навсегда с ними. Их хорошее и теплое в природе оставил, а свое в любви взял холодное и плохое. С ним он окружил себя. 50 лет проходить так, как ему это пришлось освоить жизнь, в которой можно было тысячу раз умереть. А я как таковой сдержал это. Люди ученые заинтересованы своей теорией как таковой. Она его на арене показала и в труде, и в его чудесной мысли. Он играет роль тут делом его жизни. Он здесь сделал то, что надо. А надо людям их здоровье, которое нашел Паршек. Он по снегу по морозу ходит зимой босыми ногами, в одних шортах. Не боится простуд и разного заболевания. Он этим гарантирован.       

      121. Эта статья, она уверенно так говорит: надо за это дело всем людям браться и делать. А прочитать и понять эту статью может любой человек. Теперь от этого человека потребовать, чтобы он им на их вопрос письменно украсил. Я к этому не подготовлен, не смогу, это не мое такое дело. А вот это сделаю, свое имеющееся передам практически, то, что нужно людям. Они этого хотят, чтобы они получили. Все это не что такое есть, а жизнь, никогда не умирающая. Она с нами должна жить вечно. Люди за это все, они сами будут виноватые. Их дело будет одно – про это вот знать, и чтобы не забывать. Он к старости своей притупляется, что про это вот не знает. А глаза, просто они не видят, а уши не слышат – это уже отмирающая единица человек. Она лезла, поднималась в гору, человек рос, он набирался так, как это будет надо. Вот как происходят человека дела. Мы их в природе так вот делаем, как живое откладываем, а мертвое принимаем. Это было, это есть, оно и будет.

      122. Меня такого не надо так хвалить. Я такого не создал, чтобы всех людей удовлетворить. Они не согласны делать мое то, что я делаю. А мое есть такое дело, чем люди удовлетворяются. Это их не новое. А надо нам всем браться за холод, за плохое в жизни. Это будет нам хорошо, а его мы в этом получим у себя. Мы создадим как таковое. Мы эти силы завоюем, нам природа отдаст. Эта статья не моя лично, эта статья мною сделана сознательно в природе для всего мира всех людей. Ее ученые написали нам всем, чтобы мы ее прочитали и понимали. А самое главное – в жизни это надо делать. Нам есть такая вот дорога, по которой идет наш русский простой человек Паршек. Он наша веха, вожак к здоровью. Нам не надо быть перед природой капризными и гордыми, а надо быть в людях вежливыми. Головкой низко поклонись, и скажи свои слова им: «Здравствуйте». Твое дело – сделать, а их – они как хотят. Это сделано для нас Паршеком, он это нашел в природе.

      123. Если мы это между собой начнем делать, у нас получится то, что надо. Мы завоюем наше дело правое. Паршек сейчас, он не прогрессирует, ждет команды свыше. Его здоровье одно для всех, мы его должны так вот заиметь. Мы хотим жить, но наше всех неумение и нехотение. Мое это вот выступление моего здоровья, а оно находится в природе, у нас, людей. Мы его не имеем и не хотим отыскивать. Это мы, люди, есть всему дело. Мы за что не возьмемся, то мы сделаем. Все время мы делали в жизни. А сейчас мы научились так вот жить. Берем мы голову самого начального хозяина, сидевшего в жизни своей вечно в самозащите, в шапке. А мы его в этом разоружили, его технические силы в голове обессилили от природы хорониться. Взяли, да надежду на шапку удалили вон. Я, Паршек, стал не подчиняться этой вот шапке, ею нуждаться не пожелал.

      Мне без головного убора легко стало. Я увидел белый свет. Моя голова оздоровилась, не стал иметь у себя заболевания.

      124. А раз мозг природных сил набрался, то внутренность моя загорелась огнем. Холодная сторона ушла, а привалило тепло. От чего нам таким людям не оторваться.

      Мы с вами так привыкли. У нас холод – враг, мы его боимся. Это наша неприятность, которая заставила своей мыслью так распоряжаться. За эту нашу обувь, она сделана для того, чтобы хорониться от холода и воды, самое главное. Она как таковая откуда взялась. Эта кожа, она сделана из химии как таковая. Это человека ремесло, такое дело. Им приходилось мастерить, из этого товара кроить сапоги. А из кожи все приходилось делать, вплоть до подошвы и подбора. Какая красота в этом деле, человек нарядился в сапоги. А они много стоят, большие деньги. Люди за них шили сапоги, делали любую одежду, рубашку, брюки да пиджак. Все это принадлежало добру человека. Как это обо всем приходилось много раз думать. Оно без всякого дела не давалось, чтобы его на себя одеть. Эта принадлежащая одежда, она шьется человеком человеку.        

      125. Для того он ее на себя одевал, чтобы ею хвалиться. А то он не знал, что она принадлежит чужому. А чужое – это не свое. А раз не свое, оно чужое считается в жизни, значит, оно принадлежит к мертвому существу. Оно одевается на живое тело энергичное, а тепло отбирает. Как таковое оно носится до самого износа, а потом другую приобретают, чему нет конца-края.  Это все в жизни делается как таковое, мы его должны иметь, как свое хранить. Это наше есть око такое. Здоровье надо нам всем. Мы его имеем физически в техническом порядке, с искусством, а химия, она нами введена. Чему мы так верим, на это вот надеемся. Считаем, это все природы, она нам дала через воздух, через воду и землю. Мы им как таковым окружили себя, живем мы им. А самое главное в жизни нашей – это есть естество, живые вещества. Они нам дают сырье, мы их делаем на деталь, которая нам нужна для складывания машины. Она нас доставляет в Арктику, она летит в космос. Мы делаем такие вот поиски. Мы это вот в природе ищем для жизни нашей.  

      126. А чтобы такого найти в жизни, мы не нашли. Мы не умеем и не хотим это знать, а оно есть для жизни. Люди не одной одеждой, они удовлетворяются. Им был нужен дом, чтобы в нем жилось со всеми удобствами. А для этого всего требовалось животное, скотина, она своим телом, своими силами помогала в жизни. Если лишнее найдется, хозяин с ним так расстается. Человек его продает или режет на мясо. Словом, хитрость в людях, они по своему делу. Их не учат, как жить, они не спрашивают, а все делают так, как им придется от природы. Она им не жалеет, а все им дает. Они от нее получают, и с ним разделываются, как и всегда по-своему. Мы так с этим всем поступали и поступаем. Самое главное – стараемся в природе жить за счет ее добра, а его берут люди у нее, как у матери родной. Она их хранит как никогда. Самое главное – это людям надо здоровье, которое надо нам всем. Она как природа Паршека прислала на землю, чтобы с жизни ушла смерть.  

      127. Это их, всех людей, такая в этом прибыль захватить кусок облюбованной земли. За нею так поухаживать, то есть рано вспахать, чтобы она была покрыта зимой снегом. Она хочет набрать в себя влаги. И на это все приходится смотреть, в такую вот природу, она таким покроем укрывает эту землю. Она летом зеленеет, и цветами цветет она. А мы этим не удовлетворены, берем и пашем, хотим там чего-либо посеять. Мы эту вот землю заставляем. Как за нею мы так вот ухаживали, так и ухаживаем. Мы от нее плоды брали, мы их так берем, это наша прибыль. Мы ее другим людям продаем, и в людей другое покупаем, это такая наша есть в жизни торговля, введенная нами. Мы у себя имеем все то, что надо. А нам надо вот столько, сколько никому не надо. Человек во всем он больной, болеет очень крепко. Идет он по дороге, а сам смотрит на землю. Сам об этом думает, чтобы кто-либо чего тут вот он потерял, а я таков в этом деле нашел. Этого все хотят.   

      128. А бывает и такое дело. Весь день напролет проходишь – куска хлеба не скушаешь. Человек, на все он способен, но хитрость при нем остается.

      По делу, по этому всему, я не человек земли. А по всей жизни, я такой же самый человек. Смогу умереть так же, как и все умирают, только я не буду умирать через мою у меня силу. Это наш с вами мозг, он ничего не делает, чтобы жить. А спокойно сохнет, свои силы теряет, и человек умирает. Его нет на белом свете. А жизнь, она есть, она была, она и будет, если мы за нее возьмемся. У нас на это есть веха, вожак этому всему. Паршек для этого дела нашел место со всеми условиями, чтобы была вся возможность оставаться любому и каждому человеку без всякой такой потребности. Это будет наше райское место, человеку слава бессмертная. А эти вот все имеющиеся возможности, их заиметь, это есть природа, она все нам сделает, лишь бы она захотела.   

      129. У нее есть все: живое и мертвое. А чем иметь в жизни мертвое, то лучше иметь в природе живое. Это зависит от самих. Мы этого не делаем, чтобы жить. У нас вся дорога ведет к смерти, через что мы умираем, нам жизни нет.

      Флаг голубого света выброшу перед всем миром всех людей. Слова скажу им за статью, написанную людьми ученого характера. Они про закалку-тренировку «Эксперимент длиною полвека» написали нам. Читайте, понимайте, а самое главное в нашей жизни – нам надо делать. Не поодиночке, а общим сложным  всем народом, всеми людьми. Эта статья написана не для нашей смерти, которая жила с нами все время. Она нас закапывала в землю вечно. Мы лежим в прахе, ждем такого времени, когда придет на землю Паршек со своими силами. Он нас поднимет всех, у нас спросит как в таковых: будем ли мы с вами то, что мы делали в жизни, делать, чтобы больше так не приходилось умирать. Мы от этого дела откажемся, а возьмемся делать за жизнь.

      130. Нам глаза свои природа откроет, всех нас пожалеет. Мы больше умирать не станем, нас Дух окружит и даст нам вечную жизнь. Мы от нее заслужим. А мы это должны сами сделать. А мы, все молодые такие люди, да еще комсомольцы, читаем эту нужную для всех статью, ее понимаем. А чтобы нам делать, мы не хотим и не умеем. А закалка-тренировка, она наука всей жизни человека. Он трудится на благо всего мира. Он учится в природе, он хвалится перед миром. Истинно хочет сказать за свою органическую клетку. Его сердце молодое закаленное здоровое 25 лет человека. Выход его в свете. Он не боится никакого врага, даже своей смерти. Если бы этого не было, он бы давно умер. Человек он земли, дышит крепко, а резко говорит не про какое чудо, а про природу, про физическое. Самое главное – чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга. Любит, и болеет о больном, знает душу его, сердце, хочет ему помочь. Через руки током убивает боль. Это нам не слова говорят, а все делается делом. Рука пишет Владыка очень справедливо. Какая просьба?

      131. Его надо просить – будешь здоров. А кому это не нужно здоровье, юноше нашему?  Да нет. Уважаемые, это мировое значение. Нам надо любить природу, как мать родную. Болезнь не играет роли над человеком, а играет человек над болезнью. Нам надо учиться в учения Иванова. В тюрьму не садиться, а в больницу не ложиться. Нам надо свободно жить, не лезть на рожон. Какая будет слава, если мы головкой низко поклонимся дедушке, бабушке, дяде да тете, молодому человеку, скажем им: «Здравствуйте». Эх, и жизнь его тяжелая. Поймите его терпение, сердца свои закалите. Вы милые люди, гляньте на солнце, свое выздоровление. Быть таким, как он, Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

     По этому всему делу, он не человек земли. А по всей жизни, он такой же самый человек. Сможет умирать так же, как и все умирают. Только он не будет умирать через свою силу. Это наш головной мозг. Он ничего не делает, чтобы жить. И спокойно хиреет, свои силы потеряет, и человек умирает. Его нет на белом свете. А жизнь, она есть. Она была, она и будет, если мы за нее возьмемся. У нас на это есть веха, вожак этому всему Паршек. Он для этого нашел место со всеми условиями, чтобы была вся возможность оставаться любому и каждому человеку без всякой такой потребности.

      132. Это будет наше райское место. Человеку слава бессмертна.  А ты вот – все имеющиеся возможности, их заиметь.

      Это есть природа, она нам все делает, лишь бы захотела. У нее есть живое и мертвое. А чем иметь в жизни мертвое, то лучше иметь в природе живое. Это зависит от нас самих. Мы этого не делаем, чтобы жить. У нас все дороги ведут к смерти, через это мы умираем. Нам жизни нет. Я пишу в жизни то, что есть на белом свете. То, что мы делали или делаем, оно у нас есть, оно нашего брата не удовлетворило. Мы теоретически много сделали, делаем то, что есть на белом свете. А то, что в жизни надо, мы с вами не завоевали. Как природа над нами своими силами господствовала, так оно и есть в жизни человека. А он эти возможности из самого начала. Это место было, и сейчас оно есть, его надо нам искать. Мы его найдем. Оно нам как таковое принадлежит со всеми жизненными условиями. Они должны нам помочь заиметь у себя эту возможность такую, которая должна в природе быть. Это будет надо любому и  каждому человеку оставаться в жизни без всякой такой потребности.                

      133. А мы, все теоретики, не хотели об этом подумать, что у нас, у такой природы, для всех людей имеется. Это место райское, человеку слава бессмертная. Это место нашел Паршек, им как таковым окружил себя. Он своим опытом полвека заставил написать свое дело, сделанное мною в людях, кому надо здоровье. А оно у меня есть. Люди эту статью читают, понимают как таковую «Эксперимент длиной полвека». А вот делать не хотят и не умеют. А письмами забросали.

      Когда приходилось мне практически в природе в жизни это делать, то ученые люди ошиблись на мне. Признали свою болезнь паранойя развитие личности, шизофрения. Мне так сказала природа. Я тебя не обижала, чтобы наказать. За это дело ты у меня один таков. Я тебя храню для людей, чтобы они знали: а кто ты таков. Я стал известен по Огоньку. Люди пишут свои письма. Меня просят как такового, чтобы я им свою тайну раскрыл. Она у них самих есть, она есть природа, люди всей земли. Я им нашел здоровье. Отвечаю: мое – это ваше. Я люблю природу так вот, как вы ее не любите. Уходите от нее. Какие же вы есть люди. Я тоже человек, с вами через это поделился. Вам ваше отдал, а свое найденное взял. Теперь вы меня узнали, меня Порфирием Корнеевичем величаете. За что? За мое дело.    

      134. Вы природу знаете, как врага. Вместе с нею жить не хотите. А заставить вас я не в силах. Воздух, вода, земля, по моему всему выводу, – милые неумирающие друзья. А друзья не сто рублей, они не помогают, а заставляют еще заиметь сто рублей. А друзья помогают во всем живом, мертвое они с колеи гонят, а живое во славу вводят. Я для них не оделся, я для них не наелся, мне не надо дом. У меня дом – Чувилкин бугор, райское место, оно меня тянет к себе. Я проходил 50 лет, можно сказать, подружился с ней, этой природой. Она меня сохранила. Тысячу раз можно умереть. А я жил, живу, и буду так жить, как меня научила природа. Я научился другим людям помогать. Вот и все мое такое дело.

      Оно во всех имеется, только люди не хотят и не умеют. Это их есть пошлость, они в этом ленивые, в природе все это есть. Я получаю письма разного характера от людей. Они пишут не одинаково. Просят они все, как это начинать. Вы спросите у меня. Мне было 35 лет, я эту работу начинал. Я не теоретик, чтобы вычитать. Я практик. За это вот взялся сам без кого-либо. А у вас есть под руками Иванов, он своим поступком, своей любовью перед природой заслужил. Он всему этому делу один из всех делец, из дельцов делец. Мудро к этому пришел. Сейчас он есть, Паршек, для этого Учитель.            

      135. У вас вся возможность есть такая. От меня эта вот история, она написана для жизни. Она для этого много делалась, сделал ее я сам, без кого-либо, никакой помощи. Я такой, как и все есть люди живые. У меня чужого нет, я им не хвалюсь. Говорил, говорю, что мне зимою холодно, а летом жарко, но мне это не влияет. Почему? Спросите в природы. Она вами и мною распоряжается, она может в бараний рог свернуть. А мы с нею считаемся, как с маленькой курочкой. Пишут два сержанта женщины, они не хотят болеть. Их интересует такое мое здоровье. Как это так, что я не простуживаюсь, а они так вот простуживаются. Они ходят, как и все люди, одевшись. Им я не отвечал. А если бы они знали, что нужно делать в этом. Требуется природу любить, особенно надо встречаться с холодом как никогда чистым телом для того, чтобы человеку с природой через это вот дружить. А она не воюет, мирно живет. А раз войны между человеком и природой нет, то нет и жертвы. А чужое свое не спасает. Это было, оно есть, оно и будет.      

      136. Они спрашивали то, что их интересовало. С чего нужно начинать? Я только думал, но всем невозможно. Я буду всем подряд. Начинал я с шапки, дошел до ног, а потом пальто, рубашка и брюки. А воздух не один расположен в атмосфере, его надо воспринять. Это самозащита, чем человек живет и надеется на это. Он думает, одежда – это для него все. А если бы люди знали, что одежда не спасает и не обогревает. А наоборот, тепло от тела отбирает. Ему, телу, делается холодно, он в этом всем крепко терпит. Мы с вами так привыкли, нас наши деньги держат, это тоже такая привычка. Она для всех тяжелая, но ничего ты не поделаешь, так мы привыкли кушать, и много. Я тоже такой, как и все такие люди. Только что где взялось солнышко утреннее, а в тебя как человека где взялась мысль. Ты уже думаешь о раннем завтраке. Он так зря в жизни не делается, его надо приготовить. Да еще с чего завтрак делается. Это не обед, его на ходу все делают. Человек, он какой бы ни был в жизни, его мысль работает на его личное здоровье. Он хочет в природе не болеть. Его здоровье огорожено техникой, искусство при нем, и химия введена. Он в покое живет. 

      137. Он в надежде, чтобы жить так, как он хочет. Но его хотение слабое, неуверенное. Ему жизни природа не дает за его самоволие. Он место захватил, к своему имени присвоил, как собственник. Индивидуально человек огородил себя забором, к нему в этом не подходи никто. Он тебя убьет и прав будет – такой в жизни закон, введенный ими, людьми. А природа против этого, у нее такого права нема. Все достояние природное. Люди это все нарушили, как своим стали распоряжаться, их природа в этом не признавала своими. Как чужое встречает и его своими силами наказывает. У нее жалости в этом нет. Она естественно нападает, наносит ему его причитающуюся болезнь, и разную. Она его в процессе этого дела мучит, он болеет. Его дело – не поддаваться. А природа есть природа, она нарушителя гонит с колеи. Она этого права не любит, и не дает им своего покоя. Человек со своим нездоровьем мучится. Она сильная в этом, создает на человеке смерть, он в ней умирает. Люди на нем неживом делают свой обряд, как мертвому человеку делают гроб. Купают, одевают, во что надо, кладут в гроб.     

      138. Несут его на могилу, там ему вырывают в земле могилу, и его, как всех таких людей, закапывают. Ему как мертвому человеку такая дорога, она нами в природе заслужена. Мы сами в этом виноватые, делаем дело, в нем мы ошибаемся, недоделываем. Поболели и умерли как таковые на веки веков. А дело наше, оно осталось делать другим. Они тоже того в жизни заслужат, их природа, как и всех, накажет. Мы – ее, а она  нас поодиночке всех за это самое умертвит. Мы в ней не заслужили вечной жизни. Умирали, умираем, и будем мы умирать через это самое дело. Мы его начали, мы его не кончили, и умерли на веки веков. Паршек, он этого не делает. Он через это с людьми поделился. Их им оставил мертвое, неживое, собственническое, а с общим остался Паршек. Его земля никем она не занята, травой заросла, а цветами цветет. Дела никакого. Воздух, вода и земля, азот, ток, электричество – неумирающее существо, живое со всеми такими условиями. Вся есть возможность, она такая есть. В жизни любому человеку можно оставаться в природе без всякой такой потребности. 

      139. Это место такое, оно райское, человеку слава бессмертная. Это нам, всем людям, в своей статье принес. Она к нам не пришла, чтобы мы ее читали и понимали – она нам написана для того, чтобы мы делали. Природу уничтожать не надо, хранить ее, как око свое, тогда-то мы от природы заслужим вечной жизни. Почему я так живу один-единственный человек? Я природу люблю, с нею не воюю, дружно живу. Она мне помогает, а я помогаю людям, чтобы они так вот не болели и не мучили себя, чтобы они не умирали, вечно жили. Закалка-тренировка, в Огоньке написано «Эксперимент длиною полвека». Это Паршек его в жизни сколотил. Опытно потрудился. Здоровье свое накопил в природе, он им хвалится, говорит нам всем. Надо учиться, как будет надо жить. А мы жить не хотим и не умеем. Нам грош цена в этом. В природе есть эти качества, и они не начаты. Их надо нам найти в самом Иванове, он у нас этому делу инициатор. Самое главное, ему надо человек здорового характера, он делец и любитель этого дела.

      140. А его надо принять, чтобы имеющиеся, прежние болезни исчезли. Мы это вдвоем сделаем.

      Это жизнь собственника, она Паршека окружила. Он этого не делал, что другие сделали. А за их дело пришлось так отвечать. Мужики собрались и сказали: «Это он сделал». А на этот зов где-то взялся урядник, он меня вызвал, и так он бил, как хотел. Никогда я про это не забуду. А то я делал, что делают все. Меня моя гордость не заставляла от них уходить. Я жил так, как все. Свое здоровье, его в этом нанимал. Особенно быть шахтером. Копейка заставляла ей так кланяться. Молодость тогда была, надо одеваться, кушать требовалось, а также родителям помочь. Семья была великая, была бабушка старушечка, а дедушка умер, как и все. А сколько нас таких бедных людей, кроме таких нас. Мы люди были обряда деревни. Что только вздумали на своей земле, то мы делали. Один за другим гнались. От формы мы не отставали. Покупали одежду, как бы от своего товарища лучше.       

      141. Дорога прокладывалась одна. Если бы не шахта и не завод, мы бы сидели на мели. Это оно делась нами, и будет так вот делаться. В природе таких дел хватает, и они есть. Зимою все мы сидим в халупах в тепле, а летом все мы в поле. У людей родился свой интерес по части закалки-тренировки науки всей жизни человека. Не одного, а всего мира всех наших людей. Она окружила себя журналом Огоньком, № 8, 1982 года. Статья «Эксперимент длиной полвека», она Паршеком сделана  для жизни людей. Теперь тот человек, он попал на эту вот статью, ее прочитал, ее понял. А раз понял, чтобы самому это дело начать, у него нет сил, это сделать. У него под руками есть Порфирия Корнеевича адрес, он пишет письмо. У него как школьного человека спрашивает, что ему нужно. Он перед ним является учеником, ему хочется знать за это, чтобы не ошибиться. Порфирию Корнеевичу приходится им отвечать, он к этому делу готовился.

      142. Он практик. Чтобы им теоретически написать за это все, нет возможности. Это не машина, а человек живой, и к этому он больной чем-то. Ты не напишешь такому человеку. Он прошел все в природе практически, в ней щупал эти вот качества, он средства нашел, ими окружил себя. Теперь он может своими силами здорового характера любого человека научить, чтобы он не простуживался и не болел, что самое главное. А человек больной, он прочитал статью, узнал тут правду на Власове Сергее. Журналист «Огонька», он сам пошел на это все, чтобы ради здоровья на себе испытать, все болезни изгнать. Хоть этому всему было страшно, человек зимой холодной водой на дворе скупаться не каждый захочет. А «Огонек», это издательство «Правда», он ради образования Советского Союза, государства. Дали командировку, чтобы правда воссияла. Власов жалуется, перед этим говорит: «У меня кашель, в боку колет, насморк». А чего же вы приехали сюда, мне не верите? Кому же надо верить. Это же природа, она все сделает, сила жизни. 

      143. Власов принимается Порфирием Корнеевичем и водой обливается. А болезнь где делась, она исчезла. Теперь самое главное, нога его мучила, на бедре ломила. Я как этому делец, осмотрел его ногу, и послал его на снег разутым, чтобы он там постоял, воздуха из высоты потянул, попросил в этом меня как Учителя. Нога тут же перестала болеть. Это слова не мои, а «Огонька». И фотограф этим удовлетворился, у него травма мозга после аварии. Поэтому всему люди пишут письма, я им не отвечаю, а складываю их адреса и просьбу. Жду их просьбу, а она предрешится, так это не пройдет, эти дары в природе не пропадут. Люди, они же больные, добьются этого своего. Порфирию Корнеевичу это дело разрешат, он будет по своему всему принимать. Врага как такового не будет, он свои силы показывает, его как такового с жизни он прогонит. Люди поймут, станут делать, у них это вот получится, их окружит здоровье, им Паршек передаст. А сейчас пусть так они, ученые, подумают, за что Паршека назвали Учителем. Он что-то сделал им хорошее. Возьмите врача Леонида Ильича Красова, это есть один, такой был больной, а сейчас здоров.      

      144. Это все сделала для жизни статья, она так должна сделать нам всем, живущим на свете. Эти средства, они находятся у меня, я этому инициатор, человек здоровья. Я, Паршек, на землю пришел такой же самый. Смерть как таковую изгоню, а жизнь во славу введу. Так и будет. Они меня как практика в этом деле должны слушать как такового. Людям должен сказать: а как это мне пришлось сделать, что в людях это получилось так скоро? Мы, все люди, в природе родились для жизни, а условие заставило его как человека умирать. Он свои силы как таковые потерял через чужое в природе условие. Он оказался вор, он убийца жизни, не захотел по природному жить. По своей дороге пошел с мешком. Ему приходилось верить в мертвое, а  не живое. Этому он крепко верил, и надеялся на это все, что у него было в запасе, он будет этим спасен. Это все ему помогало, он кушал, он одевался, он в дом жилой заходил, там жил со всеми такими удобствами.   пазался вор, он убийца жизни, не захотел по природному жить.его как человека умирать.

      145. А раз он заимел это все у себя, то он считался, в этом есть король жизни. Ему не приходилось кому-то за что-то кланяться. Он был всем вооружен, его дело одно – жить. Как жить?  В этом его одно желание, оно давало возможность так жить, как люди. Они жили, у них на это рождались силы. Он ни на что не смотрел, а шел прямо, ломал для этого все стены. Старался заиметь, чтобы у него было одно и другое. А в природе хватит, лишь бы он хотел. Не тем, не другим, а ему везло в жизни. Особенно развивалась его такая собственность, он ею дорожил. Какое это было место облюбованное. Думалось так, а оно не так получилось. То, что было во дворе, оно где-то делось; и сам вслед пошел, его не стало. Что этому месту приходилось делать, как другому такому же разбойнику досталось. Он этого не знал, он не видел, оно само получилось. Люди сами это делали, и сделали такое же хозяйство. Оно ему надо. Он для этого жил, и то делал, что надо. У него получалось.

      146. Это то же самое. Что в жизни было, оно и есть такое. К нему прибавилось такое же самое, как и это. Оно людское это дело, мы его так делаем. Как оно было, оно есть, и таким будет. От смерти не ушли, а к жизни не прибегли. Жили мы, живем, так и будем мы жить со своей такой мыслью. Она мыслит то, что надо. А то, что надо, у нас сил нет – мы в этом умираем. Это такое дело, оно меж нами так вот проходит. Это все делает в жизни природа, она у нас ничего не спрашивает, что в этом делать. Да такого нет, чтобы так не получалось, то ли живое, то ли мертвое.

      А чтобы был эксперимент на полный век, надо гнаться за Ивановым, за практикой. Она не теория, (которая) создана для быстрой смерти. Она введена чужими словами. Какая-либо в этом есть фраза для утехи, ее мы понимаем, читаем. Чтобы делать, нам очень тяжело, чтобы она как таковая прививалась. Это неправда, она написана другому так, как это нужно прочитать.     

      147. Надо нам туда вот по прямой такой дороге ехать, а у нас ничего так не получалось. Мы были тогда двое. А как только нам приходилось. У нас веселого времени  очень много было. Как чуть что такое в этом, мы начинали молчать, уже так-то мы с ним и добре наговорились. А в природе всегда стоит на этом месте одна тишина, она нас как таковых заставила о чем-то друг другу рассказывать. У меня был такой голос, не наслушаешься. Где в этом брались слова. То вспомнишь про это, а бывает само, как по воде, проходит. Ты никак не наговоришься. Оба такие любителю за что-либо рассказывать. Я этого добра знал очень много, такого, что надо. Мы как раз туда, куда надо, приехали, на этом месте остановились, взялись за то, что надо в жизни. Мы выпрягли своих лошадей, дали им корма. И сами захотели кушать, у нас было, чем наесться, мы этим не страдали. Жить приходилось хорошо, не кланялись мы никому. А если нечего, мы добываем.

      148. А где ты такую штуку, такой человек, взял. Я ему говорю, как охотнику, дается все. А как же вы жили там, что вы делали? Словом, было не надо это. Такое дело происходило. Мы скупались в реке. А грач черного цвета, он летел в поле, его дело – искать питание. А яичка из-под голубки маленькой, они на ветки не садятся. Это же голубь, мирная птица.

      Закалка-тренировка – Паршеково дело, он и сейчас думает про это. Как так, что между природой и человеком завязалась такая вот дружба и любовь неумирающая.  Я и про это думаю. Как же так, всех природа стегает, а меня такого вот нет. Я для нее один таков проявил любовь. У меня дни пришедшие одинаковы, разницы никакой. Я люблю воздух, я люблю воду, я люблю землю. Все условия такие есть, чтобы заиметь у себя такую возможность. А она силы такие создает, чтобы наш человек таким сделался в своей жизни, чтобы в природе любой человек смог остаться в любую минуту без всякой такой потребности.

      149. Он будет в жизни новым человеком. Это же есть картина, она мною в 1933 году начала делаться. Я никогда в жизни своей без головного убора по природе не ходил. Моя голова очень крепко боялась, особенно холода. У меня руки мерзли. А чтобы разутым ходить по снегу зимою, это лучше умереть. Да еще без всякой одежды, это невозможно. А когда только я скинул свою шапку, я без головного убора ходил по холоду. Это небывало было холодно, меня иголки, они мое тело резали. Я мыслью обогащался, мне она подсказывала. Если внутри не будет тепла, то чужое своему никакого тепла не даст. Свое – это природное, оно вытекает из естества. Тепло находится в самом человеке. Я его в природе нашел, оно меня обогатило. Я пошел прямо в природу. Этот холод, он считался людьми врагом, чего в жизни своей все люди и сейчас как огня боятся. Это их такая неправда. Я победил эти все такие в природе условия, нигде никак не хоронился, а шел прямо. Я в этом всем искал свою славу. 

      150. Я старался встретиться по пути своей жизни с каждым живущим на белом (свете) человеком, он меня не видел. А тут меня такого человека, рожденного природой, пугался. Я должен его, как вооруженного, бояться, а он бежал от меня. Я это знал за неправду, она делалась и делается самими нами. Я об этом самом знал и шел, можно сказать, на жертву. А меня такого вот встретила природа жизнью. Она меня пожалела, она дала свои силы, она его огородила. Она сказала: ты у меня такой один, больше таких у меня нет, твое дело правое в жизни. Ты в этом свое оправдал. Твое правое дело. Где бы ты ни был и как бы ты ни находился, я тебя такого не забуду. Как мне армянин старик сказал: «Твоя жизнь впереди». Так оно было, так оно и есть. Люди за меня такого беспокоились, спрашивали: а как, мол, тебе холодно? Что я ему должен на это вот сказать, он мне не верит. Я ему говорю как таковому: в тысячу раз больше от вас слышу этот холод, но он мне так, как вам, не влияет. Он за это все меня считает: я ненормальный человек, а он нормальный. Чужое, совсем не свое, на себя одел, и носит до самого сноса.        

      151. Это самое дело, оно делалось мною для жизни, а люди это недопонимают и не хотят, и не делают. А в природе есть очень много дел, разные они. А все же это не все, что обо мне написали эту вот истину. Она то, что надо. Но неужели так оно и будет, радость большая, а горе тем больше. Это, что мы имеем в жизни добро, это чужое природное. Мы не имеем распоряжаться землей, и не можем на ней строиться. Это такая вот жизнь. Она же то делает, что надо.

      Это природа, она сделает все мне. Так это не пройдет, люди поднимутся, они эти  вот качества никогда не забудут. А кто-то и возьмется за это самое вот дело. Я перед ними стану, займу место трибуны, они будут меня как такового слушаться. Что я им ни скажу, они должны так вот верить.

      Что вы с этого дела получили? Вы мне не хотели сделать такое дело, чем я занимался. Это вот не каждый человек получит. Люди все хотят, но не каждый из всех получает. Это надо в жизни, чтобы иметь заслуги, человека делать дело.  

      152. А вот что такое жду от них я слово. А в других людей родилась мысль такая: надо его как такового прослушать, что он такого скажет по этой части. А ему что только не задай, у него в кармане не лежит, он за словом в карман не лазит. Его такая история лежит вся на арене. Ему не надо будет делать какое-либо такое дело. Он нашел жизнь такую в природе, с ничего что-то делать. Он нашел в жизни такое никем никак не занятое место от Адамовых годов. На этом месте его окружает никогда не умирающий воздух. Сбоку этого вот места из родникового такого начала вода. Здесь для жизни есть райское наше такое неумирающее дело. Здесь нет ничего, кроме жизни одной. На этом месте нет никакого такого мертвого, одно есть живое. Тут на этом месте есть жизненный неумирающий момент. Сама природа, она это место сберегла для условия Паршека. Он к нам в нашу жизнь пришел для того, чтобы старый в жизни поток сменить на новый поток. Ему не надо будет село, не будет надо хутор или аул. Да зачем ему будет надо город. Деталь ему не будет для жизни надо, техника чужая для человека.

      153. Милые мои вы такие вот живущие люди! Вы для жизни своей сердце с душой закалите. Гляньте вы на солнце: свое выздоровление. Быть таким человеком, как есть в жизни Паршек. Он для этого дела, как человек живого характера. Он по своему делу в людях есть самородок. 50 лет в своей жизни отдал сам себя для природы, как за закалку-тренировку. Это есть наука наших людей, источник всей жизни человека. Он такой один-единственный в мире человек трудится на благо всех людей. Он и на сегодня труженик, учится в природе. Перед миром хвалится. Хочет истинно нам сказать за само хранение своего организма, как клетки тела. Свое имеющееся сердце молодое закаленное здоровое 25 лет человека. Его выход в этом. Он не боится никакого врага в жизни своей, даже смерти. Если бы у него этого не было, он бы давно умер. Он человек земли, дышит крепко, а резко говорит не про какое-либо чудо, а про природу, про практическое, про физическое явление. Самое главное – чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга.           

      154. Люблю и болею про нашего больного, душу его знаю, сердце, ему хочу помочь, через руки током убиваю боль. Это не слова нам говорят, а все делается делом. Рука пишет Владыка, никогда про это не забыть. Очень справедливо. А просьба какая. Меня надо просить – будешь здоровый. Кому будет не надо это здоровье, юноше молодому? Да нет. Уважаемые, это мировое значение. Нам надо мать природу любить, хранить, как око свое. Над человеком болезнь не играет роли, а человек над болезнью играет роли. Нам надо учиться в учения Иванова, чтобы не садиться в тюрьму, не ложиться в больницу. Жить свободно, не лезть на рожон. Какая будет слава нам, если мы дедушке, бабушке, дяде, тете, молодому человеку низко головкой поклонимся и скажем: здравствуйте. Эх, жизнь моя такая тяжелая. Поймите мое терпение, свои сердца закалите. Милые мои вы есть люди, гляньте на солнышко свое, вы увидите свое выздоровление. Быть таким, как я, Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.     

      Все это было, все это и есть.

      155. Я с ним был эту минуту окружен. Мне в этом деле, кажется, это вот было. Я смог все видеть, как будто в живой нави. Я встретил по пути этого всего дела два самых лучших в жизни парня из Саратова. Они говорят, что они чистые, справедливые парни. Их за их нехорошее, что они делают в жизни – не пьют, не курят. А что надо, то администратору говорят правду. Она им как таковым никак не по душе. Правда ими рожденная для того, чтобы люди другие в природе рождались, и, самое главное, читали, понимали. Это не все, надо нам так вот в жизни делать. Это все зависит от нас самих. На это все наше такое дело для нашей людской жизни. Природа за наше такое дело, что мы с вами делали, она учла горе наше. Что мы в этом делали, наша такая ошибка. Мы ее такую должны в жизни своей сменить. Она меж нами такими все время свое проходила своим потоком: старое делать, а новое оставлять сзади. А теперь природа для этого прислала Паршека, ему свои силы ввела.

      156. Это такая вот привычка, она нашего брата к себе. А теперь приезжают разного вида люди, молодые комсомольцы. Они не хотят болеть, простуживаться. Их дело будет одно – у кого-то надо научиться, этот опыт перенять. Мы с вами так учимся, хотим свое кому-то передать. Люди все технические, они искусством огорожены, а введенная химия. Бессильны они, чтобы жить. А жить-то нам хочется, а мы этого не научились, как жить. И вот в журнале «Огонек», № 8 за 1982 год 20 февраля взялась статья «Эксперимент длиной полвека». Она написана людьми теоретическими, учеными, которые на себе это дело испытали для всех нас таких вот людей, чтобы они знали за это, что в человеке живом есть для этого дела все. Но мы с вами стараемся искать, мы ищем, но нам как таковым природа, она не дает. Ученые в этом деле пробрались к Паршеку, к тому человеку, кто сам на себе в природе это самое изыскал, им окружил себя. Он эти силы в природе заимел, теперь он ими хвалится, он не молчит, об этом кричит. 

      157. Если бы это была машина, дело другое, а то есть человек нетехнического характера. Деталь не меняется, а исчезает, то есть умирает на веки веков. Вот что мы в природе человеку получили, не жизнь, а смерть. Паршек проходил по природе сам не таким, как все в жизни ходят, – в одних шортах. Его опыт 50 лет. За это время можно было умереть любому человеку тысячу раз, а он жив, он живет. Про него пишут, как необычного. Я же есть человек, да еще такой, как все люди. Они этого не хотят и не умеют делать. А в жизни в нашей по всей природе мы находимся как один больные. А чтобы не болеть, мы таких средств не имеем. У нас нет такого человека, чтобы этому горю или беде помогать. Как они болели, так они до сих пор болеют. А на это все горе к нам откликнулась сама природа, у нее появилась жалость. Она взяла да родила такого человека, чтобы он в этом деле сделался таким человеком, которого в жизни не было. Он узнал, что природа своим всем добром ни одного человека не удовлетворила.     

      158. Она их таких наказывала. Они в ней все до одного стоят, ждут в очереди своего дня. А он со своими силами обязательно к нам придет, с нами такими не посчитается, а естественно нападет и сделает то, что надо. Люди сами от этого всего заслужили, они от нее в этом дне получат, она не считается ни с чем. Раз ты такой получил за это, с тобой не посчитались ни с чем, а что будет надо в этой жизни, значит получай. Человек этого не думал, он и не ждал, а пришлось получить. Он крепко болеет, ему не до жизни. А он бы этого не хотел видеть. Он сам в этом не смог знать, с ним с таким, за его такую проделку и такое дело он получил стихийную. 

      Люди всего мира всех наших земных всех национальностей! Мы все свое время прожили, да продумали сами про это вот дело, но не знали мы с вами про закалку, про тренировку. А я, Паршек, этому всему делу нашел в природе эти все нужные качества.

      159. Эту всю такую возможность, которая стала мне в этом ясным солнцем, для всех нас, живущих на белом свете. Я такой есть в природе человек, не побоялся никакого такого самого злейшего врага, ему как таковому протянул свою руку. Я его полюбил своим телом, как друга. Это все сделал в природе, между нею и людьми ввел дружескую любовь. Холод меня окружил для того, чтобы мы в ней так жили, не болели, не простуживались. Вот чего нам эта закалка с тренировкой в жизнь преподнесла. Она мной такой вот в природе найдена, опытно изучена, введена в жизнь нашу. Паршек – наш человек, он пришел со своим телом со своей любовью на нашу землю. Для спасения в жизни нас он пришел с закалкой-тренировкой, которая должна делаться нами, всеми людьми, для нашего такого вот здоровья. А этого в природе так заслужили, она нам не откажет, все нам даст в этом. Мы как таковые люди заслужим.    

      160. Это наша для всех закалка. Она тренировка, она к нам пришла со своими силами. Не зря она написалась в «Огоньке» с такими опытами с такой любовью к природе. Она встретилась с делом. Этого всего окружила человека, такого, кто не побоялся ничего такого, а проявил в этом свою в дружбе любовь. Она поклонилась матери природе низко, и ее так попросила, чтобы она ему в жизни помогла. Не стала его в своей жизни так вот обижать, как она всю свою жизнь обижала. Люди, этим они окружили себя, неудовлетворенные. Мы в этом деле бедные есть люди, чем-то мы нуждаемся. Хотим от нее так получить, а она такая нам, таким людям, не дала возможности получить. А раз не дала, мы остались в своем недостатке. А у нас не такая больная проходит мысль, она держит на месте. Тело такое жить в этом не сможет. Оно мыслит такие в природе поиски, чем было возможно в природе удовлетвориться. Человек по закону всему так не должен.

      161. А делать будет надо. Это наука, она наша природная, она всех людей научит, а что будет надо делать.

      Все как один идем мы в бой этого дела, нас заставляет условие нашей жизни. Мы это время дождались. Он к нам долго так не приходил, а потом вдруг где-то в этом взялся, как никогда свои силы он показал. Солнышко лучи свои распростерло, всех нас таких вот людей обогрело. Труд свой показал. Мы стали на этом месте то делать, что надо. Нас окружило это, мы без дела так не оставались. Стали за землей ухаживать, с пахоты мы делали грядку, чтобы в это условие вбросить чистое зернышко. Оно требовало от человека такого тяжелого труда. Животное пахало землю любого условия. В этом вот таком тяжелом деле мы привыкли очень трудно самого себя заставлять. Наши люди так вот привыкли. От самого восхода солнышка, пока оно за землю не зайдет, мы колупаем. Наше вот такое дело – не бросать такую вот работу, которая не дает покоя тебе. Ты как хлебороб в этом деле растешь. Твое дело такое, оно не стоит.        

      162. Кушал пищу в апреле 11 числа, а теперь кушать придется 18 числа. Пасха, будет введена такая жизнь. Не чужое, а свое. Будет жить за счет сознания, оно произойдет в бытие. Это терпение не в голоде, а в здоровье. Мы делаем это, на жизнь человека это делается. Ради Челябинского больного дали обет.

      Похоть жизнь не создает, а смерть вводит. Так это все делается в молодежи, кому надо спасибо сказать. А дело их, оно такое.

      Сегодня 15 апреля 1982 года. Сон. Признание моего заслуженного имени, как такового беспартийного в природе дельца. Так неизвестное лицо из коммунистов сказал. Мы его так принимаем как такового, чтобы все люди за его дело так знали, что его как не коммуниста признали под Пасху, чистый четверг. А люди за это дело так удивились, они задумались в этом вот деле. Не верилось этому всему, за что это так в жизни произошло.  

      163. Паршек людьми коммунистами признан – значит, великое есть дело в этом. Его дело – это есть в этом жизнь человека, она продолжается ими.  Человек заболел болезнью, он ею болеет много лет. Его мучит за что-то мать природа. У нее есть силы свои его держать в условиях. Он сам крепко в этом болеет, его мучит она. До тех пор его силы изнемогают, пока он сделается в жизни бессильный жить. У него приходит бессилие, с чем он свою жизнь заканчивает, он умирает на веки веков. Его люди в этом всем по-своему готовят, как это следует. В воде уже купают, на него рубашку надевают. Провожают, как это следует, мертвеца. Яму ему выкапывают, а сами по нем плачут. Им его жаль делается. Как же, он вместе жил, то он делал, что делали они, все люди. А сейчас он или она ушел, его нема, и не вернется. А хотелось, чтобы этого в жизни не получалось. На это дело или болезнь не нашлись такие вот в жизни средства, или человека. 

      164. А все же природа свои такие направления, она их сменила. Для этого дела прислала такого человека Паршека, ему ввела свои силы. А эти вот такие силы введены в жизнь свою.

      Неделя отходит вся, от воскресения все шесть дней не употреблять никакой пищи и воды. Жить приходится за счет одного воскресения. Это такой будет период жизни. Человек завоюет все, он будет в этом победитель. Это такое время настанет в жизни. А в жизни есть такой разум, он всегда побеждает все.

      Мы с вами привыкли так жить, как и раньше. Сами себя заставляли в этом деле жить. Мы криком кричали во весь голос. Скорей беги ты туда-то, нам скоро будет надо. Вот какие происходят дела. Наши господа так рисовали такую вот картину. Из самого утра, восхода солнца, ты как таковой взялся за дело. И делает это вот дело, которое сделано им, самим человеком. Он мыслил это сделать, у него так же само получалось. 

      165. То, что мы делаем, и в нас это есть – это не все, а временное явление в жизни. Мы с вами прожили это вот время. Не нажили, кроме одного – смерти. Все у нас было, да даже лишнее. Где делось? Никто в этом деле не знает, как сгорело. Вот какие дела в природе происходят. Как и не было. Но мы хотим заиметь. Нам природа все дает, лишь бы наше желание на это дело. Если бы кто об этом вот деле знал. Он бы рад свое слово сказать, что это будет. Природа, она указала свое имеющееся место, оно от Адамовых времен никем не было занятое. А как народилось это место, оно таким создано, так оно для этого и осталось. Никому оно не было нужно, кроме одного прихода на землю Паршека. Он для этого дела сам пришел со своей такой мыслью. Он старого потока не хочет в себя заиметь, он пришел в новый небывалый поток. Это же природное такое вот место. Он же этому месту один из всех хозяин. На нем какие кадрили делать, и для чего?   

      166. А когда мы издалека глянем на это вот давно начатое место, которое облюбовали люди. Они давно там живут. У них там чего только нет. Получил от Игоря, он свою душу выложил. Самое склонное – это жизнь.

      Это дело, я его так сделал для жизни человека. Я для людей это здоровье искал. Долго ходил, долго я по природе искал, а природа так она не давала. Она была права. Человеку такому вот, как он есть, ему как таковому этого, что есть, мало. Он сегодня одну свою душу засеял – ему надо другая душа. Он хочет от этого больше. Он жить хочет не один год, а больше. Это самое главное в жизни своей – на одном месте не сидеть, и одно это не думать, чтобы оно стояло так на одном таком вот месте. Он, человек, про это самое никогда и никак. А вот сама жизнь, она так прогрессирует. Это будет надо день такой, как он всегда приходит. Это солнышко со своими такими вот лучами. Они нашу такую вот землю.  

      167. Никакая в жизни экономика и никакая политика в человеческой жизни не поможет, чтобы в природе нашлось какое-либо спасение. Ни какая-либо экспедиция, ни какое-либо вот учение в труде. Все это есть не то, что надо в жизни человеку. Одна-единственная во всей жизни есть закалка-тренировка. В природе найдено это дело Паршеком. Он узнал всех наших людей, что они в жизни своей не удовлетворились в деле. А раз они чем-то нуждались в природе, то они были бедные люди. Этого Паршек не хотел на них видеть. Он пошел искать в природу им необходимое удовлетворение, это их для жизни здоровье. Он с людьми через это поделился. Для этого дела им ихнее оставил, а свое найденное с собою взял. Их каприз не признал, а свою любовь им не дал хорошее и теплое. С собою взял и холодное, и плохое. Им это оставил, они и до сих пор не любят природу. Им только надо качества хорошие и теплые. А плохое и холодное?  

      168. А раз им природа не по душе сделалась, они ее не признали за жизнь. Их окружила неприятность, смерть. Это их ошибка такая, она их мучила весь век. Они в этом умирали и умирают, от чего Паршек, он ушел. Не захотел с ними жить, а пошел той дорогой, которая ушла от этой смерти. Он нашел жизнь вечного характера. Человек – это Паршек. Он в этом закалился тренировкой, чтобы так в природе жить вечно, умирать не надо. По этому всему выводу, Паршеку потребовалось для этого дела такое место. Он об этом деле долго думал, где же ему так вот остановиться? А ему когда это отец родной по наследству своему оставил. Он жил бедно, а Паршеку требовалось место жизни. У Корнея спрашивали люди: «Куда будешь девать Паршека?» Он всем говорил, указывал Чувилкин бугор об этом деле. А это дело делалось этими людьми, они своим всем помогали Паршеку. Он их своей вежливостью встречал, он их ласково провожал.    

      169. А Паршек есть для жизни людей все. Он правдою так окружил себя, людям стал помогать. Ему как таковому она, природа, все делает, чтобы людям от этого было легко. Это все такое природное дело, оно в жизни через что-то на мне создалось. Я для этого в снегу родился в пятницу перед постом. Мое рождение было в землянке как раз возле вырытого колодезя, чем приходилось водой снабжаться. Люди соседи им пользовались, как своим. Он и до сих пор, до сего времени. На отце моем лежит такая кличка, его так дразнили Шишкин. Этот колодезь, он и до сих пор имеет название, люди Ореховки назвали, историю ввели. Она нам, приезжающим на Чувилкин бугор. Мы с народом освоили это неумирающее место, то, в котором мы купались. Колдыбаня, она меня как таковая смалу. По жаркой погоде я бежал под гору впереди всех, в ней там купался. Говорил это вот: в этой воде очень хорошо. Я не забыл за это вот такое избранное место.          

      170. Я за отцовскую силу не забыл. В своем искании вспомнил слова, сказанные им.

      Я был этому дело, маленький мальчик, но в этом счастлив. Дедушка Иван Тимофеевич как внука любил. Я ему как таковому помогал в нашей работе. Дедушка хотел, чтобы я ему во всем помогал, а природа взяла и умертвила его, вихрем убила. Я остался один на поле. Благодаря только природе, она прислала два пастуха Иваны. Они помогли выбраться на дорогу с порожними горбами. А мальчик перешел в руки дяди Федора, он мною, как племянником, стал распоряжаться, как большим глупцом. Он меня брал рано с постели, вез на загон. А когда мы приезжали на место, мне приходилось ему как таковому помогать. Он сеял зерно по пахоте, а я волов водил с боронами. Словом, волочил пахоту. А когда заканчивали работу, то мне приходилось пасти в балках этих волов с ребятами взрослого порядка. Я был этим вот в жизни обижен, всегда пастух. А зимою пас с братом двоюродным. Дядя определил в школу к Егору Стефановичу, в единоверческую церковную школу.

      171. Моя жизнь, она так проходила, как всех вот живых людей, в частной собственности, в индивидуальном размышлении. За счет земли жили, за ней ухаживали, да делали с нее грядку. Людям это хотелось делать, они кормились, они поились, в этом окружались всем чужим. А чужое есть человеку природное. А в природе все чужое, чем надо жизнь, ее построить. Она такая для человека есть. У нее такое время, идущее по земле. Солнце всходит и заходит, а зима свое время ведет, оно нам в жизни атмосферой меняет. Где берется на этом месте скоро тепло, оно снег с земли прогоняет. Весна жизнь живую распространяет. У нее условие прибыльное дает. Мы, как люди этого дела, этим живем. Мы поднимаемся на ноги свои, груз тяжелого характера носим. Делаем в этом запас. Считаем: это все оно принадлежит мне. Человек имеющее поедает своим телом, он его с пахучего на вонючее переделывает. Он его с природы трудом взял и отнес его опять силою в природу.     

      172. Это все делалось ими, людьми. А сейчас Паршек, со своим он пришел, стал  делать то, чего не каждому приходится делать. Они это бояться, как будто это будет нельзя. Как же я не побоялся такой природы, таких вот условий. Я был уверен с первого дня, меня так она крепко наказала своим горем, и тут же она меня помиловала. Я делал сознательно, я свою семью оставил на произвол как отец. Пошел в природу без всякого оружия, чистым телом. Я шел искать не себе, а людям здоровье. А со мною встретились сплошные … острые колючки по условиям. Я их смог обойти, как таковых, но я был изыскатель в природе людям здоровья, на себе испытывал нездоровье. Сознательно пошел своим энергичным телом, а меня сплошные иголки встретили, они стали низать до крови, это была игла. Я не вернулся обратно, пошел дальше на смерть. Я шел, вышел – все в крови живое тело. А впереди Юта балка с водой. Там свиньи из хутора Пушкина приходили, и себе логовище они делали. Солнце грело.     

      173. А меня туда как в условия потянула вода, она меня тут же исцелила. Мое тело стало быть, как оно у меня не было. Я пошел бодро и с уверенностью дальше. По пути иду, разговариваю, люди стоят с ведрами, ждут воды под колонкой. Я перед собой ставлю условие: если они мне дадут воды напиться, я возвращаюсь назад, мне идти незачем. А когда откажут, то идти надо. Я  обратился к женщине, которая два ведра набрала. Она мне сказала: «Кружки нет». Моим телом побрезговала. Я тут же подумал: это было так и надо, истинно надо. Шел по пыли по дороге, по Персияновской целине разутым. Думал: как же там больной в постели болеет, он ждет меня такого. Я его до этого принимал сестру родную Дусю. Она была больная, пришла в больницу, я ей свои опытные условия предложил, она их согласилась принять. А чтобы поверить этому, она пошла к врачу. Он ей сказал: «У тебя нет болезни». Она была здорова. Ей стало перед братом неловко, совесть ее одарила. Она приходит, говорит мне сестра: «Свахе Матрене скажи». Она ко мне обратилась за помощью, я ее с радостью принял.      

      174. Говорю ей как таковой: получишь здоровье – не молчи, говори, чтобы болезнь уходила от людей. Она стала здорова, а сама молчит, боится, как бы болезнь не вернулась назад. Ей хорошо, а я к ней: сваха, что ты делаешь; обещала, а не делаешь. Она мне так сказала: «Спасибо тебе сват, я хорошо чувствую, но боюсь признаваться, как бы не вернулось назад». Вот это мои такие были на людях опыты.

      А сейчас после этого всего много прошло в жизни, 50 лет моему делу. Сколько их таких в природе было. Мы не будем возвращаться назад, пойдем вперед. Этого мы с вами долго ждали, оно и к нам живым фактом пришло. Об этом всем фильм Наумова пропустили, стали люди на это небывалое новое смотреть. И также не ушли от теории, она ученых заставила, им необходимо пришлось правду написать. Люди со своими болезнями посыпали письма. Болеть никому не хочется, а закалка-тренировка взяла на себя шефство этому всему. Гонит от человека холодной водой, что самое главное в жизни есть. Паршек, его люди теперь называют за это все Порфирий Корнеевич.

      175. Этого в жизни не было, а сейчас есть все. Учитель, он учит нас здоровью. Через это вот здоровье все будете кланяться низко, просить вы будете как такового. Он же не лекарь, а Учитель. Пишите, как хотите, я от вас не откажусь, как от таковых. Принимал, и буду вас принимать, учил вас, давал вам здоровье, и буду давать я вам свое имеющееся здоровье. Оно было у меня, оно и будет для всех нас, живущих на земле. Жду к себе по этой части ученых, чтобы они знали свое развитие. Техническое дело, оно сделалось ими, а искусством огорожены, и введена химия. Это все не живое, а мертвое чужое, оно природное. Она от нас крепко через это терпит. Мы ее заставляем, хотим, чтобы она нам давала больше, чем следует. Мы знаем хорошо ее такую мать, она нас всех родила, но не хотела, чтобы  мы это вот делали. Мы сами это научились делать. Мы это дело в природе нашли, его как таковое обдумали, сделали это дело. Долго оно с нами жило, до тех пор, пока мы в нем сами не ошиблись. Нас за это природа наказала своими силами.      

      176. Не посчиталась с нами такими людьми. Мы с вами есть дельцы своего дела, много делали, но недоделали, умерли на веки веков. От чего я, Паршек, ухожу, хочу через природу прибегнуть к жизни. Сейчас людям я такой понадобился. Увидели меня, услышали, узнали про меня, пишут. Они этому закаливанию были рады. У них проявился интерес к этому всему. Разве это не живой такой жизнерадостный факт в этой статье «Эксперимент длиной полвека». Она закалкой-тренировкой окружена в жизни человеком. Всем людям она ясна и полезна. Особенно для пробуждения тела –   холодная вода. Для вдоха и выдоха – чистый воздух. А земля целинная заросла травой живой так, по которой можно ходить босыми ногами, что в природе в жизни делает в любое время Паршек. К нему люди со своим понятием, как к инициатору, обращаются с письмами о своем горе. Он или она ему рассказывают. Ей или ему хочется быть, чтобы не простуживаться и не болеть, чего хочется всем людям заиметь. А у Паршека как такового эти качества есть.   

      177. Они у него были, а люди этому не верили и не хотели, чтобы со своим был Паршек. Он не молчал об этом, перед всеми кричал, а его за это ученые психиатры, они со своей болезнью держали многое время, ради такого поступка относились реально. Их Паршек умело обслуживал. То, что надо, им так говорил. Придет такое время, обо мне заговорит теория. Я им так, как это надо, рисовал картину об этом самом, что закалка возьмет все свое имеющееся, она докажет людям, ей поверят. Они с Паршеком согласятся, его труд, он даром не пройдет. Ученые его следы знают, особенно психиатры врачи Ленинградской психиатрической больницы. Я к снегу, к зиме, к холоду бегу – они изолятор мне показывают. Я им свою молодость делал, то, что в жизни надо. А они мне бессрочное такое заключение. Что меня держали в них, их такое неумение. Они не умели тогда разгадывать, и сейчас не умеют это все читать. Они не понимают до сих пор, к чему эта закалка нужна людям. Это есть в этом деле человек, он Паршек, свое знание.

       178. Как любитель этого вот дела своим делом нашел ученого математика, физика. Он ему свое передал, пусть он соображает об этом деле. Он в этом воскрес из мертвых. Какой он тогда был. Паршек говорит: если бы не она, я ничего не сделал.

      Мне приходилось встретиться с главврачом железнодорожной больницы Минводы Даниловым. Я ему доказал, как лечить надо. Условием не болезни надо помогать, а человеку. Он Паршека как кустаря-одиночку понял, что это Паршек у него в больнице сделает. Он Паршека пригласил в свою больницу больных поднять. Я для показания к нему пришел, больную поставил на ноги, что больных заставило у себя такого врача иметь. Всей медицине через это все позор. И в Армавирской районной больнице пришлось свое умение показать. Главврач Нефедов, он прямо сказал: «Ели имеешь такие качества, нам не мешай, езжай в Москву и там доказывай». Я и это проделал. Приезжаю в Москву с периферии, встречаюсь с врачом Жуковым. Он меня слушал, а потом мне сказал. Я его никогда не забывал и не забуду. Он так мне говорит: «Если ты этим вот будешь заниматься, по твоим таким словам, мы тебя загоним туда, куда Макар не гонял телят».

      179. Я это встречал от блюстителя порядка. Меня за мое все окружила госбезопасность, она вела это делом, где вмешались врачи. Введенского был акт, его никто не сменил. Три года 10 месяцев  за это самое пролежал да проговорил с врачами. Я их так называл бедными людьми. Они меня спрашивают, почему я так вылечиваю. Я им говорю. Вы такого ничего не сделали, вы не умеете делать. Ваша цель, она хочет сделать, но не так, как это надо. Вам надо болезнь, а роли она не играет. Надо человеку помогать. Вот тогда-то будет в жизни живой факт, так, как я помогаю людям. Через свой организм током убиваю боль, любая болезнь, она исчезает через это самое. А меня, такого здорового человека, как больного у себя держат. Разве этой всей медицине такой позор, они не против этого всего. Хирургия, 50 % оставляют в живых, а 50 % умертвляют, они их режут. А у моей идеи – конвейер. Лишь бы одного принял, ему дал здоровье, то тогда все пойдут, как никогда, здоровыми людьми.

      180. Возьмите дело в Бобренцах, оно же на мне проходило. Вся юстиция об этом деле знает. Им хотелось убить Паршека. Медицина, она не глупая, признать здоровым человеком Паршека, а перед судом – тунеядец. Кому докажешь, сам не знаю. Что делалось в людях, что я делал такого в жизни. Я не был этому всему против. Я оказался в жизни всех людей, им в болезнях помощник. Помогаю обиженному больному, чтобы он не болел. Да причем тут я, если мне пришлось полюбить так природу, как ее никто не любил. Кому пожалуешься, если это сделала сама природа. Она окружила Паршека закалкой, он от нее не отказался. С ней встречается с холодом, и ее провожает, как свою мать. Для Паршека снег – Святой Дух, это одна эволюция. Не хотите верить как таковому Паршеку, то поверьте природе. Она нашим этим не радуется и не хочет, чтобы мы это имели. Паршек всему этому противоположный. Он говорит всем нам: не надо болеть, не надо простуживаться. Так нам закалка говорит, у нас есть такая жизнь.  

      181. Мы умирать с закалкой-тренировкой перестанем. Найдите хоть одного человека такого, чтобы он дал согласие умирать.   

      Меня в Знаменку в КПЗ, перед прокурором области, перед начальником милиции Бобренец я заплакал. Видел на них эту неправду. Она ими теперь признана, они ошиблись на мне. Надо будет … обрушился неправдой, хотел мои силы природы убить. Я и этого не побоялся, лечь в койку больным человеком. Суд Бобренецкий постановил послать в Москву в институт имени Сербского. Судить нет за что, пусть отдохнет. Конвоем гнали через Харьковскую тюрьму, где пришлось побеспокоить начальство: думали они за реорганизацию этого всего. Попал в Бутырку, самая центральная тюрьма, меня как такового она в трусах пропустила. Я попал вторично к Алмазу Резаевичу Дарбееву, у него моя вся история осталась. Он давал свое слово о моей болезни так написать. Я боялся врачей тех, которые были моему против. Интересно сейчас встретиться.

      182. Что бы они на это сказали, как это оно получилось. Из ненормальности Паршеку пришлось выпутаться. Он шел к этому сам  своим здоровьем. Если этого не было духа, меня как такового убрали с этой дороги. Мне природа подсказала свои намерения. Я, она говорит, тебя не делала таким больным. А это ученые сами сделали твое здоровье. Я сама природа. Она ни с кем не считается. Всем заявляет: в бараний рог сверну. Вот что нам природа сказывает. Она говорит. Этого, что было в нас, его теперь не будет. Все в погоне за здоровьем. 

      Выхожу я с больницы, меня, как и всех, закон встретил со своим делом. Мне нечего было терять. У моей закалки средства одни – воздух, вода и земля. Самое главное – это инициатор.

      Я человека обиженного больного через свои руки принимаю. Беру его за лоб одной рукой, а второй рукой за ноги, пальцы. Им мозговой системой мнением управляю, своим током. Потом перехожу мыслью, чтобы он мнением владел: на свое сердце, на свои легкие, и в живот.

      183. Им надо поворочать слева направо. А потом с вдохом, выдохом. Подниматься на ноги для того, чтобы пальцами в ногах пошевелить, в руках пальцами. На сердце и легкие, да живот, им надо повернуть слева направо. Потом под воду, после профилактика воли. Весь это для человека прием, больше ничего не надо.

      Как его устное учение на дому. Учитель учит. Два раза надо обливаться. Запомнить устно. Здороваться со всеми людьми: с дедушкой, с бабушкой, с дядей, с тетей и молодым человеком. Нуждающегося найти, ему дать пятьдесят копеек. Вперед сказать: я, мол, даю для того эти деньги, чтобы мне было хорошо. В субботу и воскресение 42 часа не кушать, после этого надо выйти на двор, поднять лицо вверх и потянуть через гортань воздух до отказа. Не пить, не курить, и не плевать, не харкать.             

       Это заслуги в природе, надо их заиметь. Я место нашел, где находиться человеку бессмертной стороны. Кроме его, нигде.  Обосновал районом, а мне моей мысли помешал блюститель порядка. Закалку-тренировку преувеличил к вредной секте.

      184. Особенно пропагандист религии Бабушкин, он всех приезжающих гнал от этого Паршека. А вот «Огонек», он проморгал, его обошли, он остался не причем. Природа великая мать, она сделала дело такое, как надо. Победою остался на арене Паршек. «Огонек» своей статьей ни больше, ни меньше угадал умников, которые со своим понятием, они рычали. Им хотелось природе своим делом доказать. Это рвалось наперед, их неправда. Она много лет управляла, была над природой госпожой. А сейчас она помиловала человека в этом, она так не стала нападать своим горем или бедой. Разве это в жизни в природе будет такое дело вот плохое. Если я не кушаю уже третий день, мне не плохо. Мой мозг сознательно это все делает. У него свое есть такое пробуждение, и крепкое это терпение, не для чего-либо, а для своего такого небывалого здоровья. Мой мозг, моя сила, это вот от меня не уходит. Она мною предупреждается, ей умирать не предстоит. Она ищет выход в жизни, спасение то, что это надо. Это неделя, шесть дней моих.

      185. 25 апреля – юбилей, праздник всего нашего сияющего в жизни дня. Он меня тянет со своими днями сознательного терпения. Я их делаю не для себя лично, я делаю это все людям. Они спросят у меня, у такого мудреца, а нового им не нашел. Они мне скажут: что же ты за такой в этой жизни делец. Я им молчать не стану, а скажу, как это получилось, что я взял эти шесть дней в оборот. Это все сделал мой сон, он меня заставил это делать ради своего юбилея. Моя жизнь не ведет меня к смерти, а ведет к жизни. Я иду вместе с мозгом, не даю ему покоя, он мною пробуждается ежеминутно и каждый раз. Вся моя на это надежда. Это мой спаситель в жизни есть. Он свои силы направляет в свой недостаток. Это желудок… места. Я ему нашел удовлетворение. Он не силен предо мною. Я этого дела не смогу бросить. А в меня закладывается другое. Если потянет к еде, к пище, у меня на это есть хозяин мозг, он мне во всем помогает. Враг мною побежден. Лишь бы я так захотел, он тут как тут с помощью своей.

      186. Это его дело такое. Журнал, он популярный, он центрального издательства «Правды», ученого характера. Неужели он не попал в руки тем людям, которые были этому всему против. Они эту статью читают, как она их заставляет к этому всему относиться. Они знают за это положение, оно надо нам всем, живущим на белом свете людям для их жизни. Это закалка, она тренировка, у нее все природные нужные средства, они должны людей удовлетворять. Люди должны этими делаться. Эта статья написана теми людьми, которые на себе это дело сами испытали. Они пошли навстречу всего мира всех людей нашего белого света. Мы должны ее понять так, эту статью, которая пришла навстречу нам всем, чтобы мы за это вот взялись, и стали мы это дело делать. Это дело наше, его нашел Паршек, вводит это все в жизнь вечного характера.

      187. Ми должны на это все заиметь человека одного. Для этого веху поставить, вожака. Он у нас есть. Мы ему должны в природе найти такое место, ему дать все такое условие, чтобы там заиметь всю возможность в природе любому каждому человеку оставаться в жизни своей без всякой потребности. Это вот место, оно будет райское, в нем будет слава человеку бессмертная. Это нас ведет туда эта статья. Мы ей должны поклониться и сказать ей спасибо, что люди такие, они нашлись и написали за это все. Наше будет дело – делать его. А в природе мест таких хватит, лишь бы мы захотели. Мы сейчас умрем, не пойдем по этой дороге. Как же мы с вами бросили капиталистов, а пошли в социализм. Мы же коммунисты, знаем хорошо. Это наше не все, что мы имеем. В природе есть эволюционное, святого духа жизнь, мы должны это все у себя заиметь. Это все в природе изыскал Паршек. Он своим телом эту статью нам создал, ею хвалится. Теперь нам надо это все делать, чтобы нам всем таким, как Паршек, сделаться.                     

      188. Паршек – это есть мы, все люди всего мира. Мы эту статью написали, теперь читаем. Наше дело – понимать и, самое главное, это нам делать. Это все сделает природа, она сейчас в койке держит Паршека, чтобы он об этом всем писал. Пусть история за счет поживет. Он не отказывает никому никак. Паршек эту неделю это терпение, он его держит для нас, всех живущих людей на белом свете. Это будет первая начальная неделя, сознательное терпение не для какой-либо цели, а ради всех. Это здоровье то, которое надо нам, всем людям всего мира. Паршек завоеватель всего этого, он первый человек за любовь в природе, за мир с нею. Паршек не заставляет, а вежливо просит всех за это взяться. Разве эта статья чужая или она вредная, она же наша, и полезного духа жизни. Паршек, он это место обнаружил сам собою, чтобы это место было начальным местом для нашей жизни. Мы добьемся, мы сделаем это все для жизни нашей. Если бы это терпение не было правдой, то тело мое не получало того, чего надо.  

      189. Спасибо тебе, моя родная мать природа. Ты всех мать, родила нас живыми энергичными, как одного. Но мы сами этого в процессе не понимали, видеть эту любовь, которой окружил себя сам Паршек. Он ходит своими этими ногами босой. Говорит: легко так быть, как оно делается. Это наше райское место, человеку слава бессмертная. За это за все стоит Паршек. Как хочется быть на этом вот месте. Это же мое родное село, где я там родился. Это место Чувилкин бугор. 25 апреля 1982 года воскресение. Я на нем с людьми, это место обосновал. Мы ура прокричали, за что пришлось попасть в милицию, как секта. Я был наш природный человек для того, чтобы ее полюбить своим телом.

      Сейчас люди пишут свои письма, уважаемым называют, хотят они меня сделать чужим человеком. Я такое имя заимею большое, оно не признает их как таковых. Я буду от них выше. Что скажу им, они будут верить. Это не я к этому всему иду. Меня такого, как они делают, природа не допустит, и берет меня с дороги за это. Я в природе так умру, как и не жил в этом. Я не буду таким, как они хотят.

      190. Я буду таким, как хочет сама природа. Она меня нашла, она меня таким сохранит. Буду надо людям через мою к ним пользу. Я им помогаю, они от меня получают здоровье одно из всех. Мы, все люди, этим удовлетворены. Мы живем этим, нас природа охраняет как никогда. Вот чего 18250 дней атмосферно пришлось, от этого всего огородиться, быть чистым телом. Это было испытание одно из всех, мы это видели. А надо по пути по дороге встретиться с теми людьми, которые были этим всем недовольны. Их мучила неправда, им хотелось помешать как таковому. Закалка, она мало того, что человеку помогала, ее приходилось за это ценить. Особенно такую вещь любила, чтобы человек по ее примеру делал. У нее есть своя естественная сторона, и холод применяют люди делающие, воду холодную и жаркое солнце. А вот снег был для всех страшен.

      Паршек, это его деревенское такое имя, он этого всего никак не побоялся. После того, как он прошел целину одну, Персеяновскую и Провальскую. 

      191. Током земным живое тело охватило. Это его была необходимая сила воли, она давалась в этом природой. Я хотел, было бы очень хорошо в этом деле, чтобы люди от природы, они стали получать в своем теле здоровье. Для этого дела есть мною найденное такое природное место Чувилкин бугор. Там на нем должен человек мною как таковой приняться. Я ему силы передам, он их так вот получит, и с ними будет энергично жить. Это там есть такая сила, она человека любого окружит, и он будет с нею легко жить. На это надо от всех людей такое вот доверие, которое дало право то делать, что будет надо. Я (на) это место, на него затратил пятьдесят годов. Нигде, как только тут, на этом вот месте должен маленький человек матерью, он родиться. И там по желанию ее люди, они должны его для воспитания взять на руки свои, и его в этом расти без всякой такой вот потребности. Оно должно жить в людях за счет природы.

      192. Этого нам мало дала статья «Огонька». Нам надо от природы на этом месте через инициативу живого энергичного здорового человека. А он у нас есть, это его имя Паршек. Он для этого дела в природе закалился, стал он таким, как мы его видим. Его место для жизни  своей – Чувилкин бугор. Там все его такие условия, чтобы заиметь свою возможность нашему любому и каждому человеку оставаться в природе без всякой такой потребности, чтобы на этом месте был рай, чтобы человеку была слава бессмертная. Дело осталось протерпеть до воскресения 25 апреля 1982 года, тогда-то мы про это вот дело скажем. А сейчас вам всем я, как Учитель, пожелаю счастье, здоровье хорошее.

 

1982 года 21 апреля

Учитель Иванов

 

Набрано – Ош. 2010.12. Набрано с копии оригинала. (1501).

 

    8204.21   Тематический указатель

Наука  6,7,9,11,44,81,131,153,161

Удовлетворение  9,27.53,74,107,122

Неудовлетворение  157

Дух святой  28,113,180

Что делать  31

Паршек бессмертный  32

Просить Учителя  17,82,85

Делать по Учителю  68

Оздоровление, совет  120

Как умирает человек 75

Закалка спасет человечество  82,167,181

Группа допущенных природных л. 148,183

Терпение  71,81

Здоровье  84,93,106,132,133

Эволюция  180

Пробуждение холод  102

Плохое, хорошее  119

Любовь природы  132

Холод  158

Добро чужое  148

Учитель трибуна  151

Похоть  100,153,162

Шестидневное терпение  164

Рождение  ЧБП  72,191

Последователи  105

Слово  105

Учителя просьба  101 

Мозг сохнет  118,123,124,128,184,185

Закалка  82, 105,167,181

Статья  93,107,121.122,188,

Молодежь  101

Дух  113,115,180

Болезнь, смерть   75

Флаг голубой выброшу  129

Учитель трибуна слова  108

Холод, плохое, хорошее, теплое 122

Учитель 189

Тепло внутреннего характера 149   

Чужое  125,136

Природа  134-137,150

Бугор  169,192

Дорогой товарищ Брежнев. Детка. 1982.06.с.1.

Мое это дело есть.1982.07.с.12.

Не обижается на это Паршек. 1982.09.29.с.192.

 

 

Иванов П. К.

Дорогой товарищ Брежнев

1982.06

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

    Я пишу Вам с заботою о молодежи. Вы сказали о ней хорошие слова на комсомольском съезде. И еще Вы отметили, что когда речь идет об условиях жизни, о здоровье советских людей, тут мелких дел нет, все они важнейшие.

    Как вырастить талантливую и смелую молодежь, истинных строителей коммунизма? Одним из важнейших условий является закалка их в суровых качествах природы, подобно тему, как закаляется и облагораживается металл в противоположных качествах огня и воды.

    Мне скоро исполнится 85 лет. 50 лет из них я провожу эксперимент по закаливанию себя в природе, погружаясь, по возможности, естественным своим телом в самые суровые качества ее (холод, стужа, ледяная вода, длительное воздержание от пищи и воды и т.д.) Размягчаясь в теплых, изнеженных сторонах человеческой жизни, я сознательно меняю их на суровые качества и, благодаря постоянной практике, всегда чувствую нужный момент перехода. В словах популярной песни «Закаляйся, как сталь» очень много мудрого смысла. Такая закалка не дает возможности созреть и растечься по организму болезням, которые одолевают человека в тепличных условиях. Состояние схожее с закалкой различных сталей. Поэтому я не болею и не простуживаюсь, имею крепкое сердце, ясное сознание. Это – мое здоровье, которое я приобрел, благодаря постоянной практике в природе. Такая практика на многое раскрыла мне глаза, обогатила и развила мое сознание. И вот один из моих выводов.

    Мы, люди, зачастую сами виноваты в том, что теряем свое здоровье из-за неразумной жизни. Хотим только теплое и хорошее, а от плохого, холодного бежим, прячемся. Закаляться не хотим, находимся постоянно в теплом, разжиженном состоянии. В результате по нашему организму растекаются болезни, здоровье идет на убыль, сердце слабеет, угасает, наступает безволие. И никакие таблетки здесь не помогут, так как организм человека напоминает стоячее болото. А дальше все хуже и хуже, и все больше больниц. Получается какой-то заколдованный круг.

    С развитием социалистического общества должно расти сознание людей на свое здоровье, как на высшую драгоценность и благо не только для человека, но и для всего нашего общества. В связи с чем, число больниц, казалось бы, должно уменьшаться, а происходит как раз наоборот. Происходит какое-то постоянное разглядывание и изучение болезней на человеке. Конгрессы и конгрессы по болезням. Все новые и новые лекарства, все новые и новые болезни. И этому уже, очевидно, никогда не будет конца, если мы не изменим поток нашего сознания, связанный с оправданием роста числа болезней, как неизбежного зла современной цивилизации. И не встанем на единственно правильный путь восстановления здоровья максимально простыми и  одновременно наиболее эффективными средствами самой природы. И такое средство есть! Это природная закалка, о которой вкратце говорилось выше. Подтверждением этому служит весь мой 50-летний эксперимент в природе, и практике многих моих последователей. Об этом коротко сказано в «Огоньке», № 8 за 1982 год.

    Основные элементы системы природного закаливания приведены в дополнение к письму Вам, составленном в виде советов по закаливанию нашей молодежи и всем советским людям. Система очень проста и доступна каждому. В основе ее лежит доверие и любовь к природе, вызывающее чувство живой связи с ней, и к людям. Каждый пункт несет в себе элемент закалки. Например, после ряда дней питания отказ от пищи и воды подобен переходу из теплого, хорошего состояния в состояние холодное и плохое. Это не голод, во время которого все равно думаешь о пище, – это разумное терпение во имя диалектического единения двух противоположных свойств теплого и холодного, идентичное процессу закалки, пробуждающее в человеке бодрость и вкус. То же самое и в отношениях с людьми. Твори добро, и ты уравновесишь зло. А в итоге – возрастание здоровья людей, мира и доверия между ними. Но это, так сказать, общий философский взгляд на процесс закаливания себя в природе. Главное же – дело! Именно оно возвращает человеку здоровье.

    Система природного закаливания не стоит на месте и постоянно совершенствуется. Например, мною и рядом моих последователей сознательное воздержание от пищи и воды уже доведено до 4 суток в неделю, примерно с односуточными перерывами еды, т.е. около 200 дней в году. При этом не делается никаких поблажек к труду, как на физическом, так и на умственном плане. На практике убеждаешься, что диалектическое единство противоположных начал, примененное  с  творческих позиций, всегда ведет к совершенствованию!

    Дорогой Леонид Ильич, мне многие пишут: молодые и старые, рабочие и крестьяне, ученые и военные. Они интересуются системой природного закаливания, спрашивают совета.

    Докладываю Вам, дорогой товарищ Брежнев, что все, что я делаю, я делаю для блага всех наших людей, и впредь неустанно буду трудиться для общего блага! Особенно это нужно для нашей молодежи, на плечах которой лежит благородная задача – приблизить светлый день коммунизма. И многое здесь зависит от здоровья нашего поколения.

    Еще в ранние годы своего природного эксперимента, когда приходилось зачастую преодолевать трудности самого различного порядка, я задавал сам себе вопрос: кому это нужно? И находил ответ: это нужно всем! Потому что это не только твое личное здоровье, это здоровье и счастье всей нашей страны.

    Желаю Вам, дорогой товарищ Брежнев, счастья, здоровья хорошего, и долгих лет жизни на благо всего советского народа и всего прогрессивного мира.

Иванов Порфирий Корнеевич

 

    Мне скоро исполнится 85 лет. 50 лет из них я отдал практическому поиску путей здоровой жизни. Для этого я каждодневно испытываю на себе суровые стороны ее. Я полон желания весь свой опыт передать нашей молодежи и всем людям. Это мой подарок им.

                                                    Иванов Порфирий Корнеевич

      Детка! Ты полон желания принести пользу всему советскому народу, строящему коммунизм. Для этого ты постарайся быть здоровым. Сердечная просьба к тебе, прими несколько советов в дополнение к тому, что написано в Огоньке, № 8, чтобы укрепить свое здоровье.

     1. Два раза в день купайся в холодной природной воде, чтобы тебе было хорошо. Купайся, в чем можешь, в озере, в речке, ванной, принимай душ или обливайся. Это твои условия. Горячее купание завершай холодной водой.

      2. Перед купанием или после него, а если возможно, то и совместно с ним, выйди на природу, встань босыми ногами на землю, а зимой на снег хотя бы на 1 – 2 минуты. Вдохни через рот несколько раз воздух и мысленно пожелай себе и всем людям здоровье.

      3. Не употребляй алкоголь и не кури.

      4. Старайся хоть раз в неделю полностью обходиться без пищи и воды с пятницы 18 – 20 часов до воскресения 12 часов. Это твои заслуги и покой. Если тебе трудно, то держи хотя бы сутки.

      5. В 12 часов дня в воскресения выйди на природу босиком и несколько раз подыши и помысли, как написано выше. (Ред.: Проси: «Учитель, дай мне здоровье»). Это праздник твоего дела. После этого можешь кушать все, что тебе нравится.

      6. Люби окружающую тебя природу, не плюйся вокруг и не выплевывай из себя ничего. Привыкни к этому, это твое здоровье.

      7. Здоровайся со всеми везде и всюду, особенно с людьми пожилого возраста. Хочешь иметь у себя здоровье – здоровайся со всеми.

      8. Помогай людям, чем сможешь, особенно бедному, больному, обиженному, нуждающемуся. Делай это с радостью. Отзовись на его нужду душою и сердцем. Ты приобретешь в нем друга и поможешь делу мира. (Ред.: найди нуждающегося, дай ему 50 коп. Перед этим скажи про себя: я, мол, эти деньги даю за то, чтобы мне не болеть.)

       9. Победи в себе жадность, лень, самодовольство, стяжательство, страх, лицемерие, гордость. Верь людям, и люби их. Не говори о них несправедливо. Не принимай близко к сердцу недобрых мнений о них.

      10. Освободи свою голову от мыслей о болезнях, недомоганиях, смерти. Это твоя победа.

      11. Мысль не отделяй от дела. Прочитал – хорошо. Но, самое главное, делай.

      12. Рассказывай и передавай опыт этого дела, но не хвались и не возвышайся в этом. Будь скромен.

      Если тебе что неясно или неполно для тебя, то напиши мне. Я всегда готов передать свой опыт, чтобы твое дело было успешным.

                               Желаю тебе счастья, здоровье, хорошее.

                                                 Иванов Порфирий Корнеевич

      Мой адрес: Ворошиловградская обл., Свердловский район, пДолжанское, хутор Верхний Кондрючий, ул. Садовая, 58.

 

    8206.   Тематический указатель

Детка 1

 

 

Иванов П. К.

Мое это дело есть

1982.07

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

     1. Мое это дело есть ваше дело. Хочешь быть в природе здоров – у тебя есть близкие твои друзья: воздух, вода и земля. Самые близкие, никогда они не умирающие друзья. Не имеют начала, и нет конца. Так это делается в природе людьми. Они рождены для жизни, чтобы в ней пробуждаться. То есть воздухом удовлетворяться, а водой купаться, по земле ходить ногой босой. Это милые и незабываемые, вечно живут в природе друзья. Они на месте не стоят, а повышаются и понижаются без конца и края.

    2. Вот с кем мы подружили. Мы любим их. А они нас пожалели, не стали нас обижать, болезни не стало на нас и простуды тоже, что люди от Учителя дорого получили. Теперь мы пользуемся, это наша есть людская жизнь. Она нас заставила признать нашего Учителя по делу Богом земли. Он и к нам пришел, и хочет этими силами спасти всех нас людей. Мы это дело сделаем сами люди, в природе добьемся от нее. Она нас пожалеет. И сделает нас всех людьми бессмертными. Вот чему наша идея ведет. Мы же люди, да еще какие.

    3. У нас с вами есть веха солнышко. Это мы есть, все люди. Не будет у нас, солнышко не будет надо. Самое главное – это есть люди. А в людях вся сила. Они делают у себя героя. А он был, он есть, и он будет меж нами. Мы, все люди, окружили себя, нас таких людей природа ожидала, и нам свои силы представила, чуть словом, человеческим голосом ни сказала. Я не хочу вашего сделанного вами с живого в мертвое. Вы взялись за сырье, и послали в заводы, тоже перетопили, и с этого железо, сталь слили. А из всего этого руки смастерили деталь, а из деталей сложили машину. Она покатилась на колесах, а мотор зарычал, горючее зажгли, а водой охладили, маслом подмаслили, работай…  

    4. Пусть он сам подумает, да ею покомандует. А мертвое живому не служит. Мы у себя ввели в жизнь свою транспорт, сделали для себя со всеми удобствами. Мы заняли мягкие свои места, сидим мы на них, как наши короли, или цари нашей прошлой жизни. К нам заходит Иванов со своим живым естественным телом. Для нас это история необычная. Ему холодно зимою и плохо, для нас красоты нет. А есть у него красивые слова. Какой он есть со своей вежливостью. Всем нам головкой поклонился, и свои слова сказал, всему нашему коллективу: «Здравствуйте». Все мы ему как таковому ответили: «Здравствуй». Он местом не нуждается, у него произвольные ноги, они его по этим условиям носят, и в холодное время сами себя обогревают.

    5. Не будет в них тепла – не будет жизни. А потом он у нас спросил, как мы здесь поживаем. Мы ему сказали: мы живем хорошо, и нам тепло. А он нам говорит: а мне очень холодно, живу я так один. А вы живете не так, как я. У вас есть, что кушать, и во что одеваться. Вы едете домой. А я еду по приглашению тех людей, которых встретила стихия. Они заболели, лежат в койках, стонут. Им нет средств, и нет человека, чтобы им помочь. А я такой зародившийся в природе человек, я нашел эти средства, чем людям бедным, больным помогаю. Хочу, чтобы вы, этакие люди, за это взялись, и сделались такими, как я, полезными в людях. А мы с вами живем для самих себя. Зачем нам кто-то? Если мы стоим на очереди, ждем завтрашнего дня, мы в нем сами заболеем.

    6. Лежим и думаем, как бы нам найти в этом такого человека, чтобы он нам помог. Вот так мы с вами живем, надеемся на кого-то, а его между нами нет. Мы, все люди, такие есть. Нам мало того, что есть. Мы думаем про другое, как бы его заиметь. А его нам люди не представили. Мы этим болеем, у нас этого нет. А раз этого у нас нет, значит, мы болеем. Для этой болезни есть наши люди, они думают про нас, нам готовят за наши деньги. Мы у них покупаем хваленное, а оно нам за деньги. Купили это приготовленное ими. А наше дело это все на нас реализовать. Мы его купили для своего здоровья. У нас есть на это аппетит, вкус. Мы делаем, потом это все сделанное руками стараемся убрать по назначению. Мы это делаем в жизни своей, и в ней же заболеваем, болеем, и умираем на веки веков. Это дело происходит не у одних нас вот этой местности, или же в нашей национальности. Эта штука происходит везде и всюду. Мы с вами здоровье покупаем.

    7. А люди наши нам продают, тоже свое добро хвалят, а сами хотят деньги. Если бы не было денег в людях, то не было жизни. Они людей вовлекли, за деньги сделали дело. А какое дело, сами не знаем. Думаем, за счет этого жит. А нам природа не дала. Всему дело есть природа: воздух, вода и земля. В чем мы нашли все для нашей жизни. Природа дает нам пищу, одежду и дом жилого характера. Это наша необходимая жизнь. Мы люди технического характера, зависимые от нее. Живем нелегально, чужим хвалимся. Говорим: это есть мое. А когда присваиваем к себе это все, это уже неправда есть. Оно не твое, а природное. А мы, такие люди, научились делать то, что нам вредно. Мы кушаем досыта, одеваемся до самого тепла. А в доме живем со всеми удобствами, в чем мы умираем.

    8. Нас это не спасло, мы умерли. Это не людское дело, а просто незнание нас таких людей.

    Миллерова люди пригласили как таковых. Учитель дал свое согласие быть у них 31 июля в субботу. Там сколько будет людей, им их должны, как обиженных природою, больных, без всякого такого принять по своему идейному, по природному. Здоровье покупать, продавать, никто не имеет полного права делать. А только имеет право здоровье терять легко. Учитель наш дорогой в природе нашел свои средства, в природе силы, их человеку любому передает. Легко люди их в этом всем получают.

    9. Если им от этого всего будет легко и хорошо, это все сделанное в людях дело они тогда сами общими силами обсудят. И если это надо будет Учителю, ему тогда создадут свою людскую благодарность. Люди все живущие на белом свете земные, они борющиеся с природой. Люди на нее наступают с оружием в руках, искусственно заставляют ее, чтобы она им давала много своего добра. А людям этого мало. Они хотят больше, и лучше от этого дела. А природа нам таким людям не дает. Мы, все люди, через этот недостаток делаемся больными. У нас есть физический недостаток. А раз нет нашего удовлетворения, значит, мы думаем. Мы ищем по природе в людях такого человека, кто бы нашему горю, или беде нашей помог.                 

    10. Для этого всего народился в природе в условиях своих наш Порфирий Корнеевич Иванов. Он по всему миру, по всей природе сеет свои в зернышке силы, которые нам надо всем. Мы их нашли в городе Красный Сулин, Ростовской области. Живет он по улице Первая Кузнечная, 12. Все люди обиженные, больные едут со всех концов и краев. Он их встречает своим поцелуем, спрашивает: зачем вы ко мне приехали? Люди ему говорят: «За здоровьем». Он хорошо знает, что люди ничего не делают для того, чтобы быть здоровыми людьми. А я такой зародившийся человек, который об этих болею. Хочу, чтобы они приезжали ко мне. Я их прошу, и дам свое здоровье. Люди делаются от моего приема, с первых минут ему или ей легко и хорошо. А потом мы, посетители этого всего, попросили Учителя, чтобы он к нам в Миллерово приехал. У нас много есть больных. А Учитель от этого всего не отказался, а дал свое любимое приехать. Только пишет письмо: просите Учителя как такового.

    11. Учитель, он для этого родился, для этого произошел на белый свет, чтобы нам, всем добрым и недобрым людям, больным помогать. Я знаю, говорит Учитель, об этом, что люди все живущие на белом свете земные, он все стоят на очереди, ждут завтрашнего дня. Они в нем должны заболеть. Куда? В больницу  к врачу. Он сам бедный такой, на которого смотрит природа нехорошо. Он бедный, как и все люди больные. Он тоже больной, ничего не делает в жизни своей. А Учитель наш наше солнышко, обогреваемое нас всех. Мы от него силы получаем природные, ими владеем, и тогда хоть в море иди сам. И то делай, что делает Учитель. Он сам купается в воде холодной зимою, удовлетворяется воздухом, просит природу. Это воздух, вода и земля. Милые мои незабываемые друзья, и никогда они не умирающие. Как вы думаете сами, все люди, поможет этим Учитель? Он говорит. Любите меня так, как я люблю природу. И просите меня так, как я с душой и сердцем прошу природу, чтобы она меня сохранила.

    12. И научила меня, чтобы я научился этому всему, чтобы силы природные остались при мне. Я просил ее, прошу ее, и буду просить ее всегда. И каждый раз любил ее, люблю, и буду любить ее. А про всех людей никогда не забываю, всегда готов помочь. Я их всех до одного целую. Говорю. Вы мои есть в жизни друзья, делали вредное, теперь не делайте. А то делайте, что учит нас всех Учитель. Он не ворует наше, и не убивает нас. А как учил нас хорошему, легкому, так он учит.           

 

1982 года июль

Иванов

 

 Набор – Ош. С копии оригинала. 2014.05. (1501).

 

    8207   Тематический Указатель

Учителя любить, просить 11,12