Иванов П. К.

Паршек

 

1982.12

Учитель Иванов

 

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

      1. Я уже так сказал: больше войны не будет, а будет между людьми мир вечного характера. Если мы такой вот день дождались, а он между всеми днями оказался со своими атмосферными условиями. Он себя нам таким неясным показал, а мысль моя такая заставила как такового вспомнить про то же самое дело, чтобы мы про это самое дело знали. Вспомнить про воздух, да как им надо в эту минуту самим собой сделать, как пользоваться им. Через гортань тянуть до отказу вовнутрь, чтоб пользоваться им так, как досыта наешься. Это твое все то, что в жизни будет надо.

      2. А как хорошо от этого дела пополнялось, не надо ничего такого, здесь миллионная доза всего такого в этом питания. Это чистый бушующий в атмосфере воздух, он пополнял твою такую, сделанную тобой. Это все воздух.

      Понедельник, первый день, это ноябрь пришел, он глубокую осень принес, да скоро белый снег упадет, никогда не бывалую атмосферу нам, этим людям, принесет. Это все в жизни нашей, это все наше здоровье нас всех окружит. А мы к нему так не подготовились, чтобы встретиться с ним так, как будет надо, чтобы этому приходу люди остались довольны, рады, сказали за это появление.

      3. Зима есть для людей милый друг по жизни, эту атмосферу надо нам всем как мать родную. Она нас таких родила, стала нам дни свои подбрасывать один за другим. Это же она такая в это время наша мать, она своих таких сил не пожалела и прислала на это место такую атмосферную силу. Они хорошие для него, ничего не сделают, она любит Паршека за его такой для нее поступок. Он ее ждал, ему как таковому хотелось так встретиться с нею, как никогда человек не был такой. Чужое из себя все сбросил, чистым энергичным телом он заставил сам  себя природу любить. Паршек не в одежде себя видит, пищу так он не поедает, ему дом не нужен такой.

      4. А вот такой сегодня день, он пришел ко мне таким днем, как никогда он не приходил. Его встретил Паршек небывало, ему помогла закалка-тренировка, которую люди все не любили, не хотели, чтобы она была. Один Паршек проявил свое такое согласие с нею вместе наравне жить. По людскому так жить, как жили люди все, Паршек не пожелал. Со всеми он поделился: им их отдал, а свое взял. Природа за него заступилась, она его полюбила, свои силы ему отдала, он с ними живет по-новому, по небывалому. Такого в жизни не встречала так природа. Ты же у меня такой есть один на белом свете, не побоялся встретиться со мною таким, для меня пахучим, ты же есть аромат, живое энергичное в природе тело.

      5. Тебя закалка-тренировка одного из всех  так полюбила, свои силы так отдала. Ты один такой в жизни, как она кончается и как она начинается. Последний месяц осени ноябрь, 2-е число, вторник день, второй недели еще не было, мы с вами только вступили в такое первое начало, которое тянут к себе. Еще он на белый свет не пришел, его как такового на биче тянут, он бы никогда сюда на эту арену не пришел, его условие сюда на это вот место ставит. А на этом месте большая, огромная есть планета земля, она обогревается лучами солнцем. У самой атмосфере рождается не одно тепло, бывает холод, ложится белый снег на землю, и бывает морозно между этим, между этим прослоек вода, сильные идут ливни, дожди.

      6. Проходят ветры ураганные, а между этим человек со своей снастью, он на своем месте облюбованном живет, как око бережет. А для нее это техническое – в бок своего тела гвоздь. Природу не надо будет обижать. Первых 24 часа, мы их поделили пополам. Один раз мы покушали, а во вторник ели пищу весь день, сколько хотели 12 часов. А потом приходит на арену наше самое главное, это середина недели среда 3-го ноября 1982 года. Это наш всех 42-х часовый праздник, он к нам всю жизнь не приходил, а мы его как никогда к себе ждали, своей мыслью тянули, о нем как таковом говорили, к нему мы готовились встретиться.

      7. Это была не весенняя сторона: цветочки на поле появляются. А белых мух ожидать, холод налезал, дождик с утра поливал. А люди встали, кто с чем, стали думать. А у нас одно – мы не ели и не пили воды – вот это наше в этом большое, пребольшое оно, сознание. Мы в это время терпим ради нас всех, незнающих этого дела. Они если бы знали, все это делали, не для себя, а для всех нас. Мы не эти вот три дня, это делаем уже давно. Мы терпим, у нас на это есть такое сознание, как никогда ни в кого, мы его такое имеем не кушать, кому оно еще дастся. Это не мода, а опять таки скажу: сознание определяет бытие. Мы не боимся этого такого времени.

      8. И так хорошо, не холодно, стоит погода, и печку в доме растопили, тепло стало в этом. А среда, она пришла со своими силами, она на белом свете кого-то с собою убрала. Она такая вот мать наша родительница, она нас всех на белый свет преподнесла, хотела, чтобы наравне жили так, как она, а мы не пожелали. Иду я по дороге по белому  по свету, а со мною встречается природа, она мне говорит: почему в жизни в людей так получается? Они в меня пищу трудом добывают, а одежду также шьют, а дом  строят для себя. Казалось бы, в этом деле жить им, а фактически они простуживаются и заболевают, поболеют, а потом умирают.       

      9. Ничто им такое не помогает, живут один раз. А в природе есть такие вот качества, которые бы надо нашим  людям, а они ими не нуждаются. Есть одна из всех закалка-тренировка, она есть человека наука. Любовь к природе, она была, она есть, и она будет, за нее надо браться и делать. Паршек один такой, который взялся, и стал он делать. А делать начинал: с начала своей жизни я оставил семью, жену и двоих детей, на произвол. В трудные минуты своего населения пошел в природу. Не по дороге надо идти, а туда, куда нет возможности идти. Колючки густо и иголки  на смерть. О чем думал или гадал, что-либо из этого получить? Это не давало ничего, кроме как. Люди жили, у них все было, что кушать, что одевать, и в чем жить, а самих мучила жизнь одна, а жизни не давало.

      10. Приходилось в природе заболевать, поболеть, а потом умереть. И так мы этим не удовлетворились, нас окружил недостаток. Почему я природе поклонился и сказал свои слова: так пойду в природу искать небывалое новое, никогда не было в жизни. А в самого была одна мысль – человека найти больного, нуждающегося. Ему здоровье хотел дать, а он нуждался, я его имел. Кто бы ты ни был из заразных, его целовал – снимал с него болезнь. Человек, он хочет быть в жизни здоровым. Ищи меня, это есть такое богатство, оно требуется всем нам. Я шел в люди, спрашивал его как человека, он жаловался, говорил: я болею этим вот. Я старался в природе найти эти качества, чтобы он не мучился, не болел, это я человеку делал.

      11. А больные все этим люди, я им помогал, давал здоровье, а здоровье – это есть все. Мы же, люди, им нуждались, а я его имел, в природе этого добра хватает, лишь бы он захотел, здоровье тут же получишь. Вот что людям нужно – жизнь. Смерть как таковую изгонит, а жизнь во славу введет, нам все сделает закалка, ее люди воспримут, она им поможет, это ее будет дело такое. А мы, все люди, этого не делаем, не умеем и не хотим. Закалка-тренировка, она нужна нам всем.   

      Пришел на арену сам четверг, он такой же сырой, без дождя, но холодный. А время идет, оно шло как никогда.

      12. Я его, этот снежок, жду, ожидаю так, как никогда, а он есть уже кое-где, а у нас нет. Четыре дня, 96 часов, проскочило по природе. Она солнцем осветила, и тьма четыре раза наступала и уходила прочь, а сколько брался и менялся этот ветер, и эта тишина. Словом, в этом жил наш этот вот человек, сам себя в технике менял, украшал, делался человеком, а красота – это фасон и форма. А сколько это приходилось кушать и отхаживаться, словом, все не учесть. Особенно я, Паршек, эту же минуту такой час, шестьдесят минут, как хотелось легко дыхнуть и глянуть своими глазами, чувство какое. Это только буквы по одной в словах писать, а читать приходилось, золотое какое это есть такое дело. Стою и мыслю, а сам продолжаю пером писать, пишу, со временем разговариваю.     

      13. Кругом и всюду просторная тишина до глубокого сознания. А в кого оно такое есть? Все люди, они хитрят, хотят от природы получить, и много она не дает. А мы все так вот об этом таком думаем, нам же хочется от этого всего больше получить.

      А сейчас у нас родится маленькое дитя, оно должно встретиться не так, как мы его с вами встречали. Он не рождался, а мы ему приготовили всю причитающуюся фасонную одежду и пищу, да жилой дом. Он в этом утомляется и теряет здоровья. А мы его должны родить не в подушках пуховых, а на чистом атмосферном явлении: чистый воздух, целинное условие, там, где вечно живет азот, природное явление. Мы его должны встретить в ничем.

      14. Это не наше такое, как было, рождение, а самой нашей великой матери природы. Мы его должны встретить холодной ключевой водой, энергично, в дружбе надо жить малышу. Он должен не закутанный быть, а чистым телом на наших живых руках, не баюкать, как мы его колышем да кормим его до отвала. Думаем мы, он без этого умрет. Надо заложить в этом сознание, это не испробованное в жизни такое дело. Закалка-тренировка хочет проложить в этом опытный эксперимент. Он должен духом окружить себя. Мы его должны в этом на себе так испытать. В природе на этот счет есть все для этого дела, мы же есть, на этот эксперимент найдутся такие в этом деле силы, да еще какие.

      15. Мы, как таковые есть люди, каждый день встречаемся с небывалым приходящим любым днем со своим определенным богатством. Мы не знаем, что делаем его как неодушевленное, им хвалимся. Гниет на нас оно, преет, пропадает, энергию отбирает в теле – вот что это украшение, эта красота приносит. А мы мертвым, непригодным хвалимся, присваиваем, именем своим называем, говорим: это мое. А когда человек умирает, кому это добро остается?

      Осенью под зиму пашут землю, кладут под зиму. Она принимает этот характер, эту работу, а весною делают грядку для зерна, чтобы его посеять. Спешат эту работу в процессе сделать. Мы про это весь год напролет все думаем да гадаем. Это все дает и все даст, это сделать. Мы это делаем в году один раз.

      16. Этот день, он год кормит, а мы это все поедаем. Весь год напролет ежедневно бежим со двора в поле, сами топаем по этому месту, свои слова бросаем в белый свет, говорим: Господи, ты про нас не забудь, чтобы эта вот земля нам дала урожай. А сам эту землю, этот кусочек гладит, ухаживает, как за девицей. Она любит хорошую работу, чтобы грядка была обработанная до влаги. Человек мыслит, человеку приходится смотреть и делать дело, оно делается людьми весь год. Неотрывно мыслит, а сам с собою говорит  вперед. Он хочет от природы небывало обогатиться. Ему на его такой вот зов она не идет навстречу, не помогает, а мешает.

      17. И мысль иная. Не куском будет надо встречать и не какой-то тряпкой, или сделанной с материала стенкой. А чистой водой энергично должен на земле нетронутой облиться. Вот какие дела в жизни происходят Паршеком. Это в жизни нигде никак не происходило, а сейчас у меня это дело делается. Я в себя так вот в жизни все время держу. Село Ореховка, Лутугинского района, Луганской области, а там это место, этот бугор, историческое место Чувилкин бугор. Он никому ни на что не нужен, кроме для рождения этого ребенка. Мысль моя такая, она мне в процессе этого всего подсказала, что нам, таким людям, надо будет в жизни нашей сменить старый поток на новый. Это время пришло.

18.    Оно мною, Паршеком, найдено, продумано. Вот что на сегодня открывается. Благо этой

жизни – это не золото лежит в земле, а ходить по земле босыми ногами, как ...колесом. Я не в обиду кладу этот гнев, а пишу, как это было. Ко мне обратилась мать в положении, чтобы я ей разрешил аборт сделать. А я ей дал свое предложение родить там, где я укажу ей. А это место мое указанное. Мы это дитя выхаживали, пока воды пошли. Шурка Плетникова, вся осыпанная чесоткой, не захотела быть здоровым человеком. Люди хуторяне  за этот поступок смеются, а я ей свой опыт годичный отдал – какой он был для нее легкий и полезный, чему надо крепко низко кланяться.

 19. А попасть прямо в цель нельзя, надо быть человеком заслуженным пред всеми. Человек в

нужде, здоровье надо, а его нет. Он находится в природе далеко-далеко от нас. А когда ты, этакий человек, присмотришься, приглядишься, то ты увидишь свою на себе истину.

      Сегодня пятое число, пятница, она перед субботою бывает, 6-м числом. Мы в этом живем перед 7-м днем ноября. Воскресение – это праздник, завоевание. Мы – власть, люди в ненависти это сделали. За что про что, а человека нет, его убили, а Паршек против этого всего. Убивать не надо, надо научиться жить. Хлебом не встречать, тряпку тоже не надо одевать, стена сложенная не надо. Надо воздух, надо вода, надо земля.

  1. Не хочу такого в жизни слова сказать об этом деле. Как не хочется умирать сегодня, а все

равно завтра умрешь. Хочешь, не хочешь, а умирать будет надо. А чтобы не умирать в природе, надо заслужить в ней. Природа, она такая мать, что захочет в жизни сделать, это ее есть в жизни силы. Хочет – прибылью одарит этого человека, он обогатился, заимел у себя что-либо лишнее. Он на это все много трудился, делал что-то. А раз землю на это имеешь, за ней ухаживаешь или пашешь, или под траву оставляешь. Человек ходит по земле, видит далеко, он хочет сделать на этом месте свою индивидуальную собственность. Своему имени это место принадлежит. А когда это мое, никто не имеет права этого сделать. Свое и мое – большая разница.

  1. А как хочется свое сохранить, а на его зависть. Он хочет, чтобы это его было все, такой

жадный на это, на чужое. А с чужим легко живется, оно быстро прививается. Говорят: мы в войну кровь проливали, эту землю отобрали силою. То была она одного человека, а теперь мы стали этим вот распоряжаться, как своим. А своего такого не было, все есть матери природы, оно считается чужим. Чего только у нее нет, а человек, он у нее это дело нашел, взял к себе, это все присвоил. Говорит: это вот место мною найденное для своей жизни. Мы его облюбовали, сделали на нем производство. Земля нами для этого всего дела роится, грядка делается, а потом туда в землю садится зерно для скорых всходов.

  1. Зеленая рослость, как шуба, землю окружила, на что хозяин смотрит, радость вводит.

Говорит: слава тебе, Господи, теперь видно из всего этого, будет на этом месте урожай. Слова не угадали, что надо будет в это время сказать, природа не дала влаги, дождик, как на наш грех, не прошел, он погоду испортил, засуха увенчалась. А люди в этом нахмурились, перестали веселиться, и горем мы окружены. А время такое в недостатке прошло. А трудиться было надо, земля сама не родит. А когда ее под зиму глубоко вспашешь, под снег положишь, а сам про это мысль не приостанавливаешь. Одно про это думаешь, что на ней угодить посеять. И все же природа, она наша мать родная, взяла и пошла этому мученику навстречу.

  1. Свои силы направила, и солнце как солнце, оно засветило лучами, и дождик спустился, как

следует всему делу. Она заросла зеленой травой, где цветок такой ароматный пахучий взялся. К нему как на какой-то пир со всех концов слетелись, им дай сладкого меду. Люди этого они дождались, песни петь стали, танцевать в этом. Говорят они: это за нас не забыл бог, какие мы  такие есть добрые для него люди, мы близкие стали перед ним. А холод есть в природе, Бог, он любит тех, кто любит его. А мы от него бежим, прячемся, уходим от него, а он – от нас таких. Жизни нет, а есть между нами всеми развитая нами она: мы с вами не живем, а умираем.

  1. Какое в этом во всем такое дело. А это вот такое хорошее дело, оно нам показывает в

природе дело от этого еще лучше. Один другому рассказывает, какое такое дело на арене эти люди поставили. А когда коснулось дела лучшего характера, то ему сказали наоборот, лучше от этого могли сделать. Могли, но не сумели. А раз этого не сделали, то лучшее не получилось, мы не умеем, а делать было надо, но не в силах. А дорогу, так мы про нее знаем, а вот пройти по ней никак не сумели. Все это в деле помешала своим делом природа. Она нам перегородила своим разливом.

     25. Чтобы этому всему помогла техника, и этого мы не получили. Оно нами сделалась, мы в это время жили бедно. И рад бы копейку заиметь, но негде взять. Сегодня день последний недели, такой праздник, он людьми ожидался весь этот год, как какое-то в жизни начало. Он так не прошел, а что-то такое в жизни сделал, такой вот мороз на землю ввел. Говорит нам, всем людям, какие мы в жизни подделались, не хотим  мы природу любить так, как это полагается. А в ней такой стоит крепко морозный холод, иголками наше тело такое нижет, не дает нам покою. Мы от него простуживаемся и болеем, лежим в койке, стонем, нам тяжело. До тех пор она нас таких мучит, пока мы силы свои энергичные тела потеряем.   

      26. А потом хиреем, от нас таких совсем уходит это здоровье. А его нам больше не найти; ни деньги, ни золото за него не возьмешь, а только можно его легко потерять. Вот что мы в природе сами люди делаем, сделали, а получилось не то, что мы в этом ждали. Наше здоровье покатилось под гору. Мы стали больными, нас окружило это, мы не в силах в природе это сделать. Мы боимся так природы, особенно холодной воды, как огня. Нас это страшит, мы к этому не привыкли. Для нас приготовили пищу, кусок хлеба, сшили тряпку. Мы это мертвое неприятное употребили, зашли в дом, а там со всеми удобствами расположились.

      27. А потом его послали в природу, она с нами так не соглашается, наносит на нас, и делает нам большой ущерб. Мы для этого сделали на ней, безвинную совсем девочку, ее заставили, чтобы она у себя развила свою умирающую для молодого человека похоть. Она ими делалась не на жизнь свою, они в этом деле умирали, кровью истекали и свою энергию выпускали, сами без чувств оставались. Это похоть, она развивалась на смерть с жизни своей, и так рождалось дитя. Нами заложил для этого самец семечко, а мать его приняла, и двое праздник провели.

      Юрий был в гостях седьмого. А 8-го числа пал на землю снег, он прикрыл дорогу, она стала не летней дорогой, а зимней, она белая энергичная, как никогда живая, неумирающая она, о чем не сказать, не прочитать, а самое главное, надо будет сделать.

      28. Идея моя – любить природу, ценить ее, как око свое. Снег как белое счастье всего мира всех людей. Они так от него все быстро бегут, как от огня в лесу, чтобы не сгореть. Это природная стихия, она нас таких калечит. А в природе это делается, и будет в людях так вот получаться. Они это знали, что делать с землей: ее надо спахать, глубоко под зиму под снег положить, пусть она влаги там набирается. А мы должны про это счастье гадать, а что лучше из всего посеять. Земля должна сама эти качества нам показать. Про это знают сами эти люди, они этим так одарены.

      29. А счастье в этом во всем приходит один раз, во второй раз уже так оно не приходит. Мы б с вами этого хотели, а оно само не приходит. Какие же мы с вами есть люди, не заслужили, а жить хотим. Здоровье не дается природой. Она такая есть у нас великая мать, пожалела, а сделать  не сделала, обидела. Надо будет здоровье, а его нема как такового. А мне такому вот хочется эти силы. А мы их в процессе этого всего теряем, а чтобы найти, мы на это средства в природе не заимели. И на это все  не нашлось в жизни нашей человека, и так мы бедные люди такие вот остались. И мы с вами экспедициями ищем, чтобы этого в ней пришлось отыскать и им так всем нам окружить себя, сказать спасибо за это. Мы много лет искали, а найти не смогли одно такое вот из всех дело.

      30. Я перед всей молодежью всего мира свои слова им сказал о такой большой ошибке, сделанной нами. Первая, как мы начинали похоть развивать свою, она нам без психического такого движения не смогла в руки даться. Беднота ни  с чем отмирала, а богач был богач, он свое брал, достигал, а чтобы был достойный, этого в жизни не было. Я хотел сказать им про наше, девять месяцев в утробе мать своего ребенка выхаживала, она без мысли не оставалась своих родов. А природа готовила ей, как матери, помочь, водой путь ему промыла. А теперь жди воздуха, его надо вытолкнуть на нашу землю, чтобы этого достиг. Ворота ему открыли, люди кусок хлеба представили, тряпку на себя одели, как свою истину крепкую поставили, трудись как никогда ты.

      31. Эти наши сделанные нами условия обосновались, мы их почувствовали в матери в животе. Их самец семя заложил, они его как вновь рожденного через природу представили живым человеком. Ему как таковому вода след промыла, а воздух вытолкнул. Через эти условия ему открылись ворота для того, чтобы встреча была с куском хлеба, одеть какую-либо тряпку. Это дорога, она тянет за собой. Они пошли, а вернуться назад все не пришли. Какое это в жизни горе сделанное дело.

      Разбираюсь с начальной самой первой в жизни историей человека. Она себя так тяжело показывала, в ней нечем было в людях хвалиться, одно было недостаточное переживание.

      32. А труды свои в этом закладывали, но очень тяжело было людям так жить, они же жили поодиночке. За эту землю между собой границы прокладывали грудью, силой своего такого ума, руки это все делали. А жить-то надо. Думалось, еще больше от этого додумались, да делались между собой через свое изложенное богатство. Это всему дело был вожак, самый главный в жизни. Их или наш воин, он на лошади сам дрожал, ему хотелось поразить своего врага, он этим был сбит. А сейчас этот командир подчиненным защищен хитростью сделанной. Но природу ты, человек, не обдуришь. Она на это прислала естественного человека, своего любимого друга Паршека. Он не вооружен этим, чтобы человека убить.

      33. У него абортов нет, чтобы от кого-то  так пришлось хорониться. Он пришел с сознанием, он сознательно терпит от природы, ему очень холодно, и крепко холодно, но надо так  вот в жизни своей в природе сознательно терпеть. Это все делается для жизни, но не для смерти. Я ничем в жизни не нуждаюсь, у меня воздух, у меня вода, у меня никем не занятая земля. Это место не мое лично, оно общее благо всей жизни. Мы его имеем, а он был, он есть, он будет вечно перед нами. А сейчас мы все этой жизни люди, мы живем в достатке, нам природа все дает, мы от нее получаем, ищем, не перестаем думать об этом всем, это наше такое дело сделать. Мы летаем в космос. 

      34. Как это хотелось знать о первом начале. Это же было оно такое бессилие, оно есть и сейчас, но нет того, что намечено теперь. Все вам, всем людям, оставлено, чтобы вы жили. Паршек вашим не нуждается, разве это нам будет плохо? Если у нас есть все или у нас нет возможности приобрести то, чего надо. И ко всякому врагу мы приготовились, его так встретить, как никогда. Мы в этом вооружились, это наша такая кипучая задача в природе вплоть до ядерного (вооружения) и водородного ядра – вот что нам не надо. Нам надо молодежь такая, чтобы она всего мира все собрались не где-либо, а в деревне, там, где нас встретят в этом деле разутыми.

      35. Азот, чистый воздух, чистая вода и не начатая целинная земля, это место неумирающее – вот куда надо нам всем разутыми прийти. И попросить мать великую природу, чтобы она нам больше не создавала действие войны, чтобы она не была. Паршек просит всю молодежь, он ее умоляет, как такую мать нашу природу, чтобы она пошла нам всем навстречу и создала такую мысль Паршеку точно все это сделать, чтобы наша молодежь согласилась с нею и все взяли да разутыми, босяка пошли по этим условиям. Мы природу так вот попросим вместе с Паршеком, она нам пойдет навстречу, простит все. Мы же в этом деле грешны, сами себя заставили поднять руки и взять это растущее яблоко. Оно нами взято, и ртом зубами кусалось. А когда укусили, в нем от укуса сок образовался, то тут уже где-то взялась слюна.

      36. Надо воздуху помогать, чтобы эту слюну проглотить, это уже есть техническая машина, она на нас так развивается как будто так и надо.

      Восьмое и девятое в снегу пролежал. А мы так хорошо с аппетитом проглотили. Это было, это есть, это будет. Мы же живем так, сегодня ходим на своих ногах или в сапоге хвалимся, а завтра мы свалились, стали мы так падать. Это уже наше такое горе или беда вечного характера. А мы с вами это вот место не хотим признавать, что это место заслуженное. Мы его не признаем своим, это, мол, есть чужое, оно нам нанесет ущерб в жизни своей. Мы с вами так жить не станем, нам природа, она нам таким своими силами помешает.

      37. Люди такие на сегодня, у нас приходит уже вторая неделя, среда. Все кушают досыта, развивается аппетит, завтракаем что-либо вкусное да сладкий чай. А обед варят для первого блюда, мы так привыкли встречать этот вот обед, это такая наша в природе привычка. За всю нашу такую жизнь ни одного разу не сделали, чтобы сознательно не стали этот обед есть, а, наоборот, в день четыре раза норовишь поесть, и это бывает. Но сколько ты не ешь в своей жизни, но кушать хочется. А смерть ни на какие особенности не смотрит, а своими силами нападает, и начинает в этом человеку мешать. Он не хотел бы, а они сами идут такие слабости, человек не в силах с этим вот бороться.  

      38. А как слышишь в этом деле свою слабость. Человек свою жизнь обдумал так делать из самого первого начала, тогда, когда вокруг него не было ничего такого, чтобы им жить. Он же жил со своим умением, это все находил, старался в своей жизни сделать. А делать приходилось, надо, да еще как. Была в этом деле своя потребность, она находилась в природе маленькими крупинками. Такое было в природе место облюбованное, его приходилось своим именем так называть, это было место мое. Лопатой ямочка рылась, туда сажалось, в это найденное такое теплое место какое-либо зернышко. Оно сажалось в году в такой уютный день, мы его так долго в природе ждали, он и к нам так вот пришел со своими такими качествами. Мы его так ловко сделали, зернышко посадили во влагу.

      39. Землянку сделали, там стали жить, а жизнь была какая холодная, но мы жили, умели это вот начальное делать. Мы же были мудрецы, а у нас руки золотые, за что только не брались делать. У нас ум был дорогой, мы его таким вот бросали туда, куда хотели, это так было надо. Нас не остановишь, а дело так оно делалось, и будет в этом деле так делаться, на что, сделанное, приходилось смотреть. Мы это вот видели издалека, определяли, это все не забыть. Мы говорили прямо в глаза, они сами себя заставляли, чтобы далеко смотреть. Это же есть такое явление в природе. Люди не спят, а все делают. Камешек колупают, его в стену кладут, делается строение. 

      40. Вот какие эти происходят дела наши. Села, города, словом, видно издалека, что это за такое дело. Мы его в жизни в природе сделали, а самих себя в могилу закопали, лежим мы в прахе. Что мы делаем в этом деле сами, лишь бы мы в этом деле захотели. Это же есть люди, да еще какие на белом свете. Мы начинаем думать, завтра мы с вами еще в этом дне не жили, а думки так мы проложили. Вчерашний день такой, а вот человеку жизни такой нет. А будет жизнь такая, придет сознание такое, мы перестанем. Найдем мы, такое будет место, и все условия дадутся, чтобы была возможность; а на нем всем людям дастся остаться в природе без всякой такой вот у жизни потребности. 

      41. Сегодня 10 ноября, умер вождь Брежнев. Он не сделал того, что это надо нам всем – мир, во всем мире мир. А труп, его тело с колеи всей жизни ушло, не стало его, как и не жил он между нами, на веки веков.

      Это наше такое великое. Землю иметь – это горе, она дает прибыль большую, она делается умелым трудом, своей силой, снастью. Ее сделали своими руками, это у хозяина снасть, она труду помогает легко делать дело. У человека такая своя в этом деле мысль, сегодня надо об этом вот деле думать о первом пришедшем теплом весеннем  таком дне. Он в жизни своей приходит один раз, о нем знают все люди, спешат его встретить как никогда, к нему приготовились.   

      42. А он такой, если в нем хорошо и много поработаешь. То, что люди все время делают, это их такая в году работа. Он выехал  из дома в поле что-либо такое посеять. Природа родит ему урожай. А его тяжело, трудно убирать, а надо. Это не делать в жизни – значит не жить. Весь год напролет одно – едет утром со двора, вечером – во двор, а день в его распоряжении. На месте не сидеть, топать ногами. А природа, она дает свою на это большую урожайную прибыль, много чистого зерна. Это золото, мерило международного рынка. Мы приучили себя в этом богатеть, то есть расти экономически. Человек делался богатый, он уходил от других добрых людей, у него в хозяйстве  менял какую-то форму. Он рос отдельно от всех, он был азартный на любую штуку.       

      43. У него от всех было лучше и сильней, он брал свои рубежи, это же наше такое дело. А при таком деле все так получается. Один делает, а другой еще больше сделал. Это революция, она много сделала в людях, новое как таковое руководство сменили, занял место теории ученый человек. Он дал людям свободу в труде, чтобы люди.

      А реже моя идея есть. Все наши в природе люди, они живут на белом свете для того, чтобы в ней найти силы, ими окружить себя, не технически сделать, искусственно, и химию ввести – это не новый, а старый поток. Нам надо в жизни небывалый источник лично своего здоровья, чтобы оно было не в меня одного. Это здоровье, его должен иметь каждый наш человек, он на своем месте со всеми условиями, чтобы заиметь всю возможность нашему человеку в природе остаться без всякой потребности.

      44. Это место нашей молодежи, райское. Человеку слава бессмертная. Это в природе нашел Паршек в деле своем, закалку-тренировку. Он трудился один для блага всего мира всех людей. Он учился в природе. Он хвалился перед всеми. Он истинно сказал о хранении своей органической клетки. Его сердце молодое здоровое закаленное –  25 лет человека. Его выход в свете. Он не боится никакого врага, даже своей смерти. Если бы этого у него не было, он бы давно умер. Он – человек земли, дышит крепко, а резко говорит не о каком-то чуде, а о природе, о физическом практическом явлении. А самое главное в жизни есть чистый воздух, вдох, выдох, снежное такое пробуждение, мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга. Он любит больного, знает его душу, ему как таковому хочет помочь, через свои руки током убивает боль.

      45. Это не слова нам говорят, а все делается делом. Рука пишет Владыка, никогда ему про это не забыть, очень справедливое, она есть правда. Просьба какая? Его надо просить – будешь в этом здоровый. Кому это будет не надо, нашему юноши молодому? Да нет. Уважаемые, это мировое значение. Нам всем надо любить природу, ценить, хранить ее, как око свое. Не болезнь играет над человеком, а играет человек над болезнью. Нам надо учиться в учения Иванова, чтобы мы в тюрьму не попадали, а в больницу не ложились, жили свободно, не лезть на рожон. Какая будет слава, если мы низко головкой поклонимся дедушке, бабушке, дяде, тети и молодому человеку, скажем им: «Здравствуйте». Эх и жизнь его тяжелая. Поймите свое терпение, сознательно сердца свои закалите. Милые вы такие есть люди, гляньте на солнце, вы увидите правду, свое выздоровление. Быть таким, как есть он: Победитель природы, Учитель народа.

      46. Люди его прозвали за это самое дело. Он один такой полюбил природу, с нею наравне живет, у него выбора нет, а всех людей он любит. Ему скоро исполнится 85 лет, 50 из них отдал практическому поиску путей здоровой жизни. Для этого каждодневно испытываю на себе различные качества природы, особенно суровые стороны ее. Я полон желания весь свой опыт передать нашей молодежи и всем советским людям. Это мой подарок им. Иванов Порфирий Корнеевич.

      47. Детка, ты полон желания принести пользу всему советскому народу, строящему коммунизм, для этого ты постарайся быть здоровым. Сердечная просьба к тебе, прими от меня несколько советов в дополнение к тому, что написано в «Огоньке», №8, чтобы укрепить свое здоровье.

1. Два раза в день купаться в холодной природной воде, чтобы тебе было хорошо. Купайся, в чем можешь, в озере, речке, ванной, принимай душ или обливайся, это твои условия. Горячее купание завершай холодным.

2. Перед купанием или после него, а если возможно, то совместно с ним выйди на природу и стань босыми ногами на землю, а зимой на снег, хотя б на одну минуту, вдохни через рот несколько раз воздух, и пожелай себе и всем людям здоровье.

3. Не употребляй алкоголь и не кури.

4. Старайся хоть раз в неделю обходиться без пищи и воды с пятницы 18 – 20 часов до воскресения 12 часов. Это твои заслуги и покой. Если тебе трудно, то держи хотя бы сутки.

5. В 12 часов воскресения выйди на природу босяка и несколько раз подыши и помысли, как написано выше. Это праздник твоего дела. После этого можешь кушать все, что тебе нравится.

6. Люби окружающую тебя природу, не плюй вокруг и не выплевывай из себя ничего, привыкни к этому, это твое здоровье.

7. Здоровайся везде и всюду со всеми, особенно с людьми пожилого возраста. Хочешь иметь у себя здоровье – здоровайся со всеми.

8. Помогай людям, чем можешь, особенно бедному, больному, обиженному, нуждающемуся. Делай это с радостью. Отзовись на его нужду душой и сердцем, ты приобретешь в нем друга и поможешь делу мира.

9. Победи в себе жадность, лень, самодовольство, стяжательство, страх, лицемерие, гордость. Верь людям и люби их. Не говори о них несправедливо и не принимай близко к сердцу недобрых мнений о них.

10. Мысль не отделяй от дела. Прочитал – хорошо, но самое главное, делай.

11. Освободи свою голову от мыслей о болезнях, недомоганиях, смерти. Это твоя победа.

12. Рассказывай и передавай опыт этого дела, но не хвались и не возвышайся в этом. Будь скромен.

      Если тебе что неясно или неполно для тебя, то напиши мне. Я всегда готов передать свой опыт, чтобы дело твое было успешным. Желаю тебе счастья, здоровья хорошего.

                                                                    Иванов Порфирий Корнеевич   

Мой адрес: Ворошиловградская обл., Свердловский р-н, п/о Должанское, х. Верхний Кондрючий, ул. Садовая, 58.

      49. Здесь мое логовище, я тут живу, ко мне едут люди больные и нуждающиеся своего здоровья. Я их как таковых люблю, для меня зараз в природе нет, а есть одна между мною и природой любовь естественного характера. Мое место находится для всех наших людей, которые живут на белом свете. Они ищут от этого всего лучше, а сейчас этим самим они не удовлетворились.

      50. Чего только нет в этих людях, сделанного ими. Они все силы кладут на этом фронте. Им хочется найти то, чего в жизни не было. А не было одного – это место, которое в своей жизни в природе, это Чувилкин бугор. Он и сегодня не нужен никому со своими действиями. На этом месте одна целина от лет Адама, это место никому не нужное. Один воздух да вода между этим проходит. Паршек со своей идеей со многими людьми туда, на это место,  приехали на автобусе, взошли на этот бугор, и громко закричали общее «ура». Я как инициатор, Учитель народа всем, через организм я им силы ввел, всем до одного. Мы там вместе скупались с одной мыслью о здоровье, а оно у меня было, оно есть, и оно будет. Нам, всем людям, надо этому месту создать такое условие, которое будет нам без всякой помехи.

      51. Это место этим людям спасение всей жизни. Разве было в природе так жить, как жил наш вождь, он у нас был, это он занимал самое главное место, руководитель,  генеральный секретарь партии, самое великое лицо. Да еще председатель президиума верховного совета. Такой страной как Советский Союз, он им распоряжался, как хозяин. Его за эту умелую работу награждали  самым главным высоким, выдуманным всеми учеными людьми, ему как подарок не один раз вешали. О нем как умнице они говорили. Он заставлял их делать в своей жизни. Разве мало было им в природе сделано? А сколько люди,  это они под его руководством, он как умная такая голова их заставлял, от самого маленького до самого большого  все ему как человеку ума подчинялись. Он был в ученых из теоретиков самый главный теоретик.  

      52. У нас люди были на своих местах подготовлены только свое место занимать. Они его видели, даже его боялись к нему за чем-либо таким обращаться. Он был на своем таком месте высокое лицо, он мог наказать, он мог и помиловать, это было его такое в жизни дело. Но никто его так не знал, как природа, его держала в себя на очереди, чтобы ему для этого дела пришлось заболеть. Мы, все люди, такие в этом деле, не знаем мы в природе, что мы сегодня делаем. Думаем сами, что будет нам хорошо, а когда это вот сделали, нас природа за это не одарила, а взяла свои силы направила и всех наказала. Что хотели от нее получить, мы не смогли от нее это все получить. Нас окружила  в этом  наша такая бедность, мы между собою в природе потеряли самого высокого человека.

      53. Мы в этом деле оказались небогатые в этом люди. Кто нас таких вот людей назовет людьми заслуженными, если мы не уберегли в этом своего вождя? А без него мы в своей кучке  не есть такие вот люди. Дело наше не оправдалось, а пошло у нас под копыл. Мы свое такое дело показываем всем, чем мы хвалимся, а нас за это все наше взяла и окружила этим.

      История моей идеи в жизни в природе. Как это все получилось, между людьми оказался таким человеком, которого никогда не было?  А сейчас сама природа, она встретилась на пути моей мысленной писанины. Я много над этим трудился, шел по узкой людской в лесу на Кавказе в Майкопском районе, от Даховской станицы до Коддах. А с высоты в атмосфере появилась мысль, у меня как такого спрашивает сама природа о людях. Почему они так тяжело в меня живут?

      54. Я им не пожалела саму себя, отдать им свое добро. Пищу зародила и одежду сшила, и дом им построила. Казалось бы, им у меня в гостях жить без всякого такого, а они простуживаются и болеют, а потом умирают на веки веков. Это большая в них есть неправда. Она избирает одного меня, поручает свое доверие в людях на них найти истину, нею окружить себя. Я целиком и полностью – от ее начала, я стал ей как таковой подчиняться своей любовью, бросил носить головной убор, у меня волос  вился, а люди с этого поступка смеялись. Мне холодно, а они смеются, но я не придавал этому никакого значения, свое дело делал. В «Правду» много своих мыслей направлял, мне на эти слова  «Правда» со штампом присылала, ответом я огораживался в любом месте, как корреспондент; я играл его роли, где хотел.       

      55. Мне уже на мою мысль помогала, я должен больному человеку помогать, это мне такому человеку доверилась природа. Он на человеке болезнь не ищет, она ему не нужна, нужен Паршеку человек. Он в Армавире в районной больнице, ему дежурный врач дал доступ к больным, где пришлось свое дело показать. Двух больных поставил на ноги. Главный врач Нефедов, он говорит Паршеку: «Ты не мешай нам, а езжай в Москву и там доказывай». Паршек и этого не испугался, поехал в Москву, встретился в приемной с врачом Жуковым. Ему Жуков так сказал: «Если ты будешь этим заниматься, то мы тебя загоним туда, куда Макар телят загонял».

      Я был по деревне своей Паршек, много шалил по-деревенскому, хотелось жить еще лучше от этого. Вместе с друзьями пошли мед воровать, а эти друзья выдали, признались ради Паршека, его били крепко. А потом беднота его вытащила с этого условия.

      56. Природа ведет к новому, небывалому. То, что было Паршеку, его не будет. Он это село, эту местность оставил, а переехал на Провалье, не богатеть, а делаться к тому, чтобы по-новому и небывалому идти. Всю старую и гнилую привычку оставил, сельское хозяйство, больше к нему не вернулся. Паршек со своим стал учиться, как большевик. Партшкола, тема была: новая экономическая политика. А то, что делал до этого. Меня народ осудил, дал два года трудовых работ. Я туда сознательно попал в Архангельск, Холмогорки, на Верхней Низовки лесорубом. Я, два человека – бригада. Во всей второй роте своим делом дошел до наблюдательного комитета, за свою хорошую работу  лесоруба был досрочно освобожден. И поэтому после этого всего был грузчиком в транспорте, ударник. Природа взяла стихией окружила, два ребра.  

      57. Врачи дали, чтобы занялся легким трудом. Занялся, а прораб Тарасов совхозного строительства ударник – кладовщиком лесного склада. А потом завхозом Суязов взял. Работа не увенчалась, перебрался на Кубань в Армавир в районный потребительский союз. В Кононова комбикорма, сена пункте тоже кладовщик. На глаз продукцию принял и так сдал. Меня пригласили в Лобинск в совхоз тоже завхозом, долго там не был, а принял работу экспедитором Армлесдрев совхоз. Меня природа гнала с одной работы на другую, чтобы я знал: это дело не мое. А природное – это на Кавказе в лесах в природе между горами, возле моря ходил по природе без головного убора. А потом городская жизнь у цивилизованности. В торговле меня прибрали после встречи с  природою, она меня из Кубани сняла. Я понял ее силы, что она мне не хочет, чтобы я работал.

      58. Природа меня выбрасывала, делала не человеком. Где приходилось деваться?  Надо идти в шахту. А шахта у Лунца.

     Первая моя слава, это идея, так она подтверждалась. Если этот мальчик грудной, состояние – он кричит, ни одна мать его не успокоит. А когда я возьму его, он у меня замолчит – значит, идея верна. Я – к матери, извинился перед нею, попросил его на руки взять – а он тут же замолчал. Все сидевшие сказали: в этом человеке есть что-то. Природа, она для этого меня одного избрала, она этим меня готовила, люди этому всему помогали. Она сделала таким, как он стал – его любовь к человеку есть. Он не уходит, стал близко к ней, любить стал ее, любовь природная  из-за дела своего стала.

      59. Природа от этого не уходит, раз она за идею заступилась на маленьком таком мальчике. Он был больной, а я его взял на руки, а он замолчал – вот где была такая сила. Она всем людям доказала, мальчику стало от этого легко. Я за то, что делал, в профсоюз приняли членом, это мое было дело. Сама природа вела за нос, привела к нашему Сулину в ОРС заготовителем, чем я не заинтересован. У меня была природа, она учила, своими силами Паршека окружила, дала ему возможность быть таким человеком, которого не было. Он никогда не был со своим намерением между людьми поп, он дирекции доказал свою правоту, что он не поп. А люди не успокоились, продолжали свое я. Но природа, она была на стороне того перед Паршеком. Якобы он отказался от своей работы, а закон ему вынес: шесть месяцев нигде никак не должен поступать.

      60. Этого природа хотела, она это сделала. Она ему то указала, дорогу закалки-тренировки. Я к ней своим телом опытно, своими шажками пошел прямо в природу, в острые колючки, до самой крови порезал. Если бы не балка Юта с водою свиного логовища, вода, нагретая солнцем, она меня сделала таким, каким я не был. А сейчас мое тело заслуженное сделалось, как хотела природа. Она Паршека привела туда, куда надо. Он прошел землю Переяновскую, оставил учебное заведение, агронома Хотунок. Попал в Новочеркасск до своего близкого Ивана Климовича Захарова, он был старообрядческой церкви священник, по Базарной, 15. У него были внутренние запоры в секрете, об этом Паршек не знал. А по приходу к ним, он попросил отдых, постель от такой дороги, и мысль требовала, чтобы он ее продолжал, ту же самую идею. Ему, как таковому дельцу, этот отдых не понадобился, он рвался без всякой одежды, ее решил им оставить, а сам в природу в условия ночью в 12 часов. Я из дома вышел, а ворота с секретом были мне отворены. Я вышел и пошел своею дорогою в Новошахтинск до друга по детству. Иван Алексеевич Иванов, он был начальник, 11-го участка  начальник, я хотел его с собою взять. А он был технический человек.  Я до восхода солнца перебрался в Грушовку через речку Тузловку, а меня встретил густой в молоке туман. Я из него вышел, а солнце меня окружило своим теплом. Я к ней обращаюсь как матери родной, чтобы она мне друга в жизни живого показала. Птицы жаворонки в высоте поют свои песни, заяц из-под ног где-то взялся, побежал в природу. А дорога с Переяновки вела, и по ней собака большая борзая вела себя. Она меня такого нигде не видела и не могла видеть.   

      62. А когда ей сказал Мальчик, он тут же остановился и стал вилять хвостом – для меня есть друг. Я понял его, что это дала природа такой дар. Она, собака, меня полюбила и стала служить, как ученая. Я с нею веду разговор, куда хочу, туда ее пошлю. Она рада меня послушать, и то она так делала, это было природное чудо, я его имел. А тут где-то взялась палатка солдатская, трактор пахал землю, а я, жалея эту собаку, иду к ней. А из нее офицер выходит, я ему об этом всем точно рассказал, мне приходилось эту собаку кормить. А офицер выносит два ломтя, дает мне, говорит: «На, сам корми». Я беру, ему отдаю два эти ломтя, он их проглотил, а сам меня не послушался, что он есть для меня Мальчик. Так и не пошел со мной дальше. Я этим проиграл, чудо ушло, не стало, чем распоряжаться. Вот это и картина в жизни потерять друга в природе. А мы его имеем как золото.

       64. А за золото убивают. Я скоро попал в Новошахтинск, встретила меня Феклуша со своей болезнью. Я до встречи ей помог, дал ей здоровье. Она берет трубку телефона, просит коммутатор соединить с 11-м участком. «Я», – он отвечает. «Это ты, Ваня?» – «Да», – он ей отзывается. «У нас гость». –  «Кто?» – «Порфирий Корнеевич». «Сейчас приду», – он ей сказал. А когда увидел он Паршека, у него мысль не туда пошла: «В чем дело?» А оно было в естестве. Он так сказал Паршеку: «Никому я не веру, как верю технике». Говорит Паршек: «А как же мы с тобою росли в таких шалостях». «А теперь не то», – он сказал Паршеку. Этому делу природа не помощница. Иван Алексеевич инженер, денежный человек, а я, говорит Паршек, Победитель природы. Не хочешь – живи ты сам. Люди не твои, а они мои. Вслед за собой я их поведу.    

      65. Здоровье – это есть для них все, а в тебя как инженера его нет. Не согласился друг друга поддержать, а разошлись оба. Паршек, с природой он пошел, а Иван Алексеевич остался с людьми в шахте. Он начальник, а я ничто есть. По всему этому вот делу, я – помощник этих вот бедных, нуждающихся, больных. Мне надо ученых, а я совсем безграмотный, а друг не пошел. А отступать назад природа не велела. Я двигался на Привальскую землю.

      Закалка-тренировка есть жизнь человека, а она в люди пробралась.

      А к людям пробралась их мысль, они крепко ошиблись на мне. Я им  реализую на весах рыбу мороженную, а они (через) мою шевелюру посчитали: к ним пробрался в ОРС поп. И как попу создали такие условия, якобы я отказался трудиться.

      66. Мне дали статью,  шесть месяцев я по закону не должен нигде никак поступать. Я был подготовлен. Это все делала природа. Я не боялся от этого дела отступить, надо это сделать. Я это так делал, свою родную семью бросил на произвол, а сам пешки пошел с города. В портфеле одежда моя, я в трусах. Мой путь – 8-й километр, я начинал делать, в этом сам не знал ничего: куда, зачем и что делать. Природа, она меня учила практически. А вы говорите: «Он сам». Перед тобой поле в острых иголках, колючки, они живые для всех и для меня. Я не пошел их обходить, а сознательно прямо своими ногами зашагал. Кровь потекла рекой, я иду не на жизнь, а на смерть. Никто из всех людей этого дела не согласился  сделать. А впереди балка Юта с начинающею водой, там хуторские свиньи поделали логовища, вода перед солнцем, оно тепло создавало. Мне как таковому приходилось туда погружаться.

      67. Я тут же получил улучшение, мое тело стало энергичным, живым. Мои шаги зашагали, я пошел по бездорожью. Попал в город Шахты, там увидел очередь, стоят люди воды. Я тут же сам себе сказал: если эти люди меня напоят, то я дальше не пойду. Оказалось, моей просьбе кружки не было в них. Я получил бесконечную путевку идти. Сам не знал: куда и зачем? А улицами пришлось шагать, людей не было, а с балконов смех раздавался, тоже не знаю, с какого. Но пьяниц видел, куча сидела, они приглашали к себе, они ошиблась. Я дальше пошел через каменоломни, попал я на Персияновскую целинную землю. Я этим путем закалялся, сил природных набирался, тока, магнита. Это моя в этом закалка-тренировка. Ничего не думал, ни хорошего, ни плохого. А солнышко, в упор оно меня палило. Я скоро позади оставил сельскохозяйственное учебное заведение.

      68. Хитунок прошел, через речку Тузловку переплыл, а в Новочеркасск на окраину улиц попал, держался базара, там улица Базарная, 15. Жил Иван Климович Захаров, он был священник старообрядческой церкви, односельчанин. Он родственник, иду туда. Как на грех, этому всему где-то взялся милиционер, он мною заинтересовался, со мной во двор зашел. От меня как гостя не отказались, дело шло к вечеру, солнышко село. Надо вечерять, я не вечерять пришел к вам, мне укажите место отдыха подумать о том, о чем надо. У меня дума такая помочь людям от этого тяжелого избавиться, а легким окружить себя. Я не сплю, 12 часов ночи, надо вставать, в путь-дороженьку идти. Окольный путь вел, я дорогу прокладывал сам через Грушовку, Тузловку реку. А меня туман как молоко окружил. А жаворонки вверху свои песни пели, там солнышко лучами грело. Я поднялся на ту высоту, где лучи  старались каждое место обогреть.

      69. Оно меня как таковое обогрело. И тут же я обратился к нашей матери природе, чтобы она мне друга жизни прислала. Как это сделалось. С Персияновки на Родионовку тянулась дорога, а по ней шла борзая собака. Она услышала мой голос, я ее назвал Мальчик. Он тут же остановился, хвостом завилял – значит, друг жизни. Я – к нему, а Мальчик, он меня ждет, как друга.  Я к нему так тихо подхожу. Мальчик, милый ты мой друг. Он меня ждет, как друга. Я ему говорю: идем за мной. Он же не отказался, стал слушаться меня, как действительный друг. Жаворонки летающие песни поют, не перечат, я его посылаю туда, где они приземляются. А Мальчик тут как тут, к ней, не дает ей покоя, и ко мне возвращается, как к другу. Мы немало прошли да проиграли.

      70. А тут на это все где взялась палатка солдатская. Я задумал эту собаку Мальчика покормить. А из палатки вышел офицер, он меня выслушал. Я ему говорю: это природа создала дар. Она на мне и собаку ввела, что это есть истина в этом. Он не отказал, а вынес два ломтя, их дает мне, чтобы я кормил ее. Это он сказал: «Не пойдет дальше». Так оно и получилось, Мальчик прекратил дружить, за мной не пошел. Вот тебе такая истина, она на этом показала живой факт на нас. Чужой хлеб – всему дело, он кем-то приобретается в природе. А природа, она дает человеку через его труд. Вот поэтому она не пошла, пришлось ее оставить. Только от нее оторвался, а перепелка из-под ноги –  как тут была. Свои яички оставила.

      71. Я их трое взял и выпил – это мне природа дала. А Мальчик и не пошел. Такое время пришло. Я думать стал про своего друга детства, он же технический человек, инженер, его искусство окружило, химия введена. А я между ними человек естества, я рожденный природой. Сейчас иду по ее велению, она все мне дает, но его друг за Паршеком не пойдет, как Мальчик. Он верит технике, людьми командует, он от этого далекий парень. Хотел, чтобы я остался у него жить. Я такого согласия не дал, ночью ушел в природу. С кем встречусь, не знаю?  Но думал про Фирса Ивановича Носова, … он работал. Он хотел, чтоб я его брюки надел. А я ему говорю: и тулуп надену, лишь бы пустил в дом. Он не возразил принять Паршека. А в доме стали жаловаться на стихии в людях, она была в шахте, пали бурились, а нас, людей, гонят это все восстанавливать.

      72. Разница большая между ними и мной. Люди такого характера, мы живем работаем, а я хожу истину ищу. Два друга отказались. А теперь у них спрашиваю: больные, кто у вас есть больной? А хозяюшка тетя Дуня жалуется, у нее радикулит, болит спина. А я ей говорю: в природу на порог иди; кому веришь, того проси; с высоты воздух тяни. Она меня как таковая выслушала, пошла сделала, приходит она, говорит: «Ты Господь Иисус Христос». Ночью яичницу она жарит, кормит меня. Я понял тут, что плоды мои не дурные, а хорошие. Я ее прошу, чтобы она нашла такую больную, которая лежала в постели. А она говорит мне о свахе Евдокии Понкратьевне Бочаровой, она в постели, пять лет не ходит, атрофирована. Я ее прошу, чтобы она к ней пошла и ей истину рассказала, а я тогда пойду ей помогу. Она же есть человек, сваха наша.

      73. Для меня все люди равны, кто бы он ни был такой, а ему надо здоровье. А здоровье, я его нашел, и им я распоряжаюсь, как общим благом. Кто попросит, тому я его дам. Мое на это умение. Ночь, 12 часов, а я – к ней. А сват Федор не признал, гонит меня, а сваха ему кричит: «Это сват Паршек, он ко мне пришел лечить». Он тогда как никогда пропустил. Прихожу, а она лежит столбом. Я весь воздух с комнаты повыгонял через окна, взял за ноги и голову, держал ее до тех пор, пока она услышала мои руки. Словом, я ее поставил на ноги, ходит, утром рано она тяпает огород. Это невозможная картина, а я ее на ней сделал. Как же ты не пойдешь и не скажешь, кому это следует. Как будто это нам всем это здоровье, а его можно найти у меня, у Паршека путем закалки-тренировки. Я это делал и хотел это все передать людям.

      74. А люди – не помочь, а в милицию, и под конвоем. С дома Сватова я ушел, на ходу с поезда соскочил, до самого Луганска бежал, а потом от Родакова поездом товарным проскочил до семафора. Елизаветовка, Луначарского, 2. Федер Федорович Городовитченко сапожник, он шил сапоги. По приезду к нему, меня он не узнал, испугался. «В чем дело», – он сказал. Я у него попросил рубашку и брюки, он дал. Я у него спросил о больных, он сказал: «Есть». Первомайская, 11. Это моя была работа закалка-тренировка для всех живущих на белом свете людей. Кто хочет быть в природе, быть человеком здоровым, я их учу для этого дела, чтобы человек не простуживался и не болел. Закалка говорит: я природа для каждого человека есть. У меня есть проходящие дни, они приходят, они уходят. Мы их встречаем и провожаем своим делом.

      75. А в деле есть жизнь легкая и тяжелая. Одну сторону человек любит, хранит ее, а другую он гонит. Тепло любят, а холод нет. Мы не знаем ни холод, ни жару, а знаем одно вооружение да технические приспособления. А чтобы ми с вами научились так это человеку помочь. Я за это вот взялся сам, знаю хорошо: моя сторона, она без всякого выиграет. Я этого дела болельщик, природа мне подсказывает, что надо будет для этого сделать. Я не врач, которого просят люди, как ученого человека, ему в его деле помогает техника. Он на это учился, а теперь практически свою эту работу на этом человеке он делает. Он за это не отвечает, если ему не поможет. Его дело, как ученого врача, ему приходится верить.                       

      76. А я практик в этом деле, мне помогает великая мать природа. Я ее прошу, чтобы она мне помогала на это дело учиться и быть в этом во всем здоровым человеком. Я к этому делу прошу человека, его знающего. Это Мария, жена Федора, она меня знает и доверяется этому больному человеку помочь. Ее дело пойти и рассказать о таком человеке, он у нас такой есть, его природа, она для этого Паршека родила, чтобы таким людям беспомощным помогать. Паршек эти качества, он их нашел для этого дела. Это было не какое-то техническое дело колоть, химией поить, ножом резать. Надо делать так, как делает сам Паршек. Он болезнью никакою не нуждается. Ему надо человек, он человеку помогает холодной водой. Она его как такового пугает, а болезнь от этого уходит. Она, словом, исчезает совсем. Это будет такой опыт.

      77. Мария пошла, истину этой больной говорит. Ее послал тот человек, кому доверилась природа своими силами. Не Паршек ее ставил на ноги, а природа, она с высоты ему послала в это время, с нею он ее на ноги поставил через это. А сам пришел, посылает шурина, чтобы он пошел, посмотрел. А шурин пошел, увидел. Приходит, говорит: «Ты Христос, эту женщину поставил». Она готовит детям кушать. За это я не брал ничего, меня люди чтили. Я иду в горсовет, об этом деле надо доложить. А кто этому поверит, и что можно сделать? Да никто и не сделает. А врачей на это вызвали, они говорят: «Надо его положить в больницу». Он от этого ушел, и от этого горсовета пришлось ему бежать. Рубашку, брюки надо занести шурину, а сам – домой. Одежда тянет. Я сегодня должен прийти в этот дом, где хранилась моя одежда, а у них с секретом ворота открылись моему приходу…

      78. А тетушка взяла эту мою одежду, повезла в Сулин к моей жене Ульяше ей рассказать об этом. А что я сделал, не описать это самое. Закалка-тренировка, она сделана мною. Я эти вот качества, для жизни человека они надо. Иду я по дороге, аэродром, а кукурузники летают выше от всех. Я перед собою ставлю: если самый высокий сядет у моих ног, то моя идея эта правильна. Так получилось, самый высокий садится у меня. Что за причина? Водитель сказал: «Неизвестно».

      Разве я не человек есть в нашем обществе, такую для жизни мысль родить, это сторона в природе толкового порядка. Моя такая есть в людях рожденная, человеком обдуманная в жизни, мысль. Она мною так долго соображалась. Этому месту, как природе, надо давно низко-низко за это дело умно поклониться.   

      79. Человек для этого свою экспедицию направил, он когда только вышел из своего дома, он не пожалел в жизни ничего такого, даже семья оставлена на произвол. Люди этого в жизни, никогда они не пробовали. Никакого конца и никакого краю не приходилось видеть, а начало было. Зачем такая экспедиция намечалась? Люди в природе жили сами себе, так они в своей такой жизни не удовлетворялись, им хотелось очень хорошо и богато жить. А природа, она – его. В этом деле есть наш неумирающий бугор, это место не мое есть личное, оно изыскано в природе всеми нашими людьми. Они скажут в один свой такой голос: это мы его нашли для своей такой жизни. Мы это место в природе нашли, но условия этому делу не нашли, чтобы была такая возможность на этом месте любого и каждого человека.

      80. Научить каждого нашего человека, чтобы он взял на себя эту систему. Чувилкин бугор, это место лежит от самого Адама, его лет, никем оно не тревожено. А потом уже Паршек со своей идеей со своим народом про это место вспомнили, как за какую-то особенность. Оно никому не нужно как таковое, это место никакой пользы не давало, пролежало без участия нашего человека, кто про это место забыл. А Паршеку закалка-тренировка, ему такому одному из всех она напомнила отцовские слова наследства, где приходилось Паршеку свою жизнь вечного характера устроить. Ему этот бугор был подарен отцом родным. Это условие он вспомнил и решился, его сам занял чистым телом.   

      81. Он для этого дела простоял всю ночь под 25 апреля 1979 года, а свое сделал, ввел в жизнь гимн.

Люди Господу верили, как Богу,

А Он Сам к нам на землю пришел.

Смерть как таковую изгонит,

А жизнь во славу введет. (Два раза)

Где люди возьмутся? на этом бугре,

Они скажут свои слова.

Это наше райское место.

Человеку слава бессмертна. (Два раза)

     Это место нам нашел в природе Паршек, он делает всего мира всем людям подарок, чтобы мы его пели и были на нем, кто может быть без всякой потребности и без обуви на этой земле. Во весь свой голос попросили природу, чтобы она так для нас, таких людей, сменила такое дело, а ввела нам покой за наше новое небывалое такое дело на этом бугре. Мы, все люди такие, должны то делать, что надо нам всем. Это есть работа для всех нас, мы должны все как один это делать.    

      82. Если я так умею делать, мне помогает она, природа, куда я денусь? Мне техника не надо.

      Я думал, как помочь нашему фронту, но не знал, как я был оккупирован немцами. Они меня так признали: Бог земли. Они кричали: «Гут пан. Гут пан». А сами поступали не как с богом, а посадили в каземат. Там привозили коммунистов утром, а вечером на луну отправляли, по их определению. Бог то видел, их неправду, он им в войне не помог, они в этом проиграли. Русские его погнали на запад в Берлин, он успехов так и не получил, стал капитулировать, сдался. А сам себя Гитлер отравил, правители были осуждены народом. Смерти, этого Паршек не хотел, такого зла оставлять в людях. Он ждал мира, никому ничем, а любовь меж собою.

      83. Аннексия не потребовалась, а любовь была надо. С такими боями, с такой упорной битвой приходилось людям психически терпеть. Это хорошо, что мы его так победили. Мы были огорожены Богом Паршеком, он в Гитлера в голове копался, не на славу его, а на пропасть. Этого Паршек, между двумя азартными он не хотел. Его любовь – во всем сознательное терпение. А немцы – это такие люди, не хотели сдаваться, их сила, она заставила себя признать победителями. Им Паршек сказал в гестапо: «Победа будет за Сталиным». Бог был на стороне Паршека, Он просил природу, чтобы она русскому солдату помогла. Ибо солдат психически такой силой окружен, превосходство у немца было, но природа ему не пошла, чтобы был он завоеватель. Это было всему миру ярмо. Никогда этого дела.

      84. Один человек рассказал. Тысяча делалась на фронте, а чтобы знать об этом, что это сделалось. Это все сделала сама природа. Людей она так подбросила. Она первого Игоря Хващевского, как теоретика, математика и физика, он нуждался своим здоровьем. Она его поставила, чтобы у него легкие зарубцевались. Он это все взял в свою голову, начал рыться по библиотекам, стал историю поднимать на свои ноги, понимать, что из себя представляет в это самое время наш дорогой Учитель. Он стал писать о нем как небывалом человеке жизни. Он в природе искал на ученых истину, старался оправдать сторону его идеи, на это был Паршек со своей идеей, со своими такими огромными силами.

      85. Он кричал по природе, он писал всем одну для всех людей истину, она говорила так за этого Паршека. Он был один такой в людях, он им свое умение не боялся показать, ибо он видел на Паршеку истину, что он в людях такой заслуженный. Его природа не делала таким человеком, как все есть люди. Он брал любую такую науку, выводил свой итог с какого-либо ученого основу. А Паршеково нигде он так не оставлял, говорил, и будет писать о нем, как выдающемся человеке. Он не знахарь, не врач, ему не надо такая вот техника, которая болезни помогает, чтобы она дальше не прогрессировала. Она может быть в теле, может она и уйти. Такой вывод у Паршека есть: не болезни надо научиться помогать, а надо человеку делать помочь, вот тогда-то будет в людях истина одна из всех. 

      86. Я, как математик и физик, считаю, такого человека нам таким людям природа не рождала, он сам себя закалил так, что доверился природе. Он не боится природы так, как мы боимся ее. Ему как таковому и природа помогает, он без нее ни шагу, он всегда ее просит, умоляет, свои слова сам говорит. Природа, ты моя мать родительница, дай мне жизнь, мое учение, чтобы я своим умением доказал им, ученым людям, чтобы они с этим согласились как с истиною, стали то делать, что делаю в жизни я. Он нас всех этому учит, говорит. Вы видите меня, какой я есть перед вами. Я не такой, как вы все ко мне, ваша вера. Меня надо такого вам всем как Учителя просить с душою и сердцем. У тебя какая-то нужда, ты больной человек, а я такой природою на это дело прислан, чтобы вам помогать, чтобы вы не болели.

      87. Любое такое дело – это болезнь твоя. Ты мучишься, страдаешь в этом. Твое дело такое – меня надо просить. Я ведь на белом свете один об этом деле болею, думаю, как этому помочь. Проси. Твое дело – это проси меня. Я сам ученый человек, а без него не напишу и не рискну. Во всем я его как Учителя так я прошу, он мне помогает. Я всегда иду с ним, он впереди, а я за ним, тогда мне природа плохого не делает ничего. Он таким для этого дела в людях народился. Его для этого дела  к нам, людям, прислала. Он по природе для этого дела ходит, думает, ничего такого в жизни не делает. Его как такового одного природа избрала. Он в ней что выдумает, то он сделает, лишь бы он захотел. Она ему для этого дела свое все отдает, лишь бы он такой в природе был. Он своим поступком в природе заслужил. 

      88. Он природу встречает не так, как мы все: одеваемся, кушаем, да в доме со всеми удобствами мы живем. Да еще лучше от этого надо пожить. Какой он милый человек для наших добрых людей! С какими людьми он только не встречался, их на свою сторону приглашал как таковых, но никто из них не дал свое согласие за ним вслед пойти. Где? Только в этом деле человека сознание. Тебя никто не должен заставлять, и ты не должен ни за какие такие деньги. Ты сам сознательно это делаешь без кого-либо, тебе в твоей жизни никакая штука не потребуется, у тебя на это все твое сознание. Ты задумал – то надо в этом деле сделать. Скинуть шапку любой сможет, ее не носить. Для чего ты это вот сделал? Для своего личного здоровья и для всех нас, таких живущих, кто окружит себя сознанием для этого вот дела, чтобы другие сказали.  

      89. Это сознание определяет все в людях. Истина, она была, она есть в этом деле. Мы с вами не умеем и не хотим, эта работа, она для нас тяжелая и непригодная, люди так ее понимают. А как же приходится встречаться с любым идущим для нас днем, он же один раз в жизни такой приходит, и на веки веков он уходит. Паршек ни от одного не уходил и не прятался, а всегда с любовью встречался, и с любовью его так провожал. Так оно делалось, и так оно делается сейчас, оно и будет делаться в людях наших. А теперь Паршек со своим делом не пришел бояться, эти условия не боится, а идет прямо без всякой самозащиты. У меня внутри в теле созданное такое тепло, оно природою кроется в этом.

        90. Загорелось от многих таких ученых, как Наумов Эдуард со своим фильмом. Он показывал во многих местах разного характера, он был создан частями. Этот фильм теперь смотрят высокие люди о Паршеке как небывалом человеке. Наумов сам дает адрес, говорит то, что надо, от него это не отберешь. Закалка-тренировка, она спокон веков. Это время в жизни было, оно таким же самим в природе есть для человека, если он будет этим заниматься, будет делать. Этих дел в природе хватит, средства у нее есть, она их такими качествами не жалеет отдать любому и каждому человеку. Это вот место никем не занятое лежит спокон веков. Будь добр, приходи, занимай и делай.

      91. Условие одно этому человеку надо, чтобы на этом месте была такая возможность нашему человеку от этого всего провести свою уже сделанную в природе практику, чтобы оставаться без всякой такой потребности. Это люди наши должны в природе сделать. Это место людьми оформлено, все как один человек сказали во весь свой такой голос: это место райское наше, человеку слава бессмертная. Кто из нас всех людей этому делу будет подражать. Мы рождаемся без мысли человека дела, никакого такого дела. А без всякого такого дела человеку любому жизни нет. Мы человека рождаем в природе без всякого такого дела. Но мы его не рождали, а дело ему или ей приготовили. Только что мы его встретили живым человеком, а ему уже приготовили, что кушать.

      92. Это его первое начальное такое дело в жизни. Дитя еще не рождалось, а ему мы кусок предоставили. Он еще не жил, а мы ему сшили фасонную одежду, окутали не живым, а мертвым неодушевленным делом. С первых шагов этого дела наш молодой человек свою потребность заимел, он больной в этом. Сегодня для него одно, завтра одно, он же слышит, он чувствует, ему надо что-то другое. Он этим больной, он нам не скажет, а свою нервность будет делать. У него слезы, голосом он кричит, болеет, страдает. Это такая наша встреча в природе этого человека, техническая. Мы окружили себя искусством, ввели химию. Здесь в природе нет для человека этого какого-либо естества. Этому дитю сама природа не отказала от своего.

93.    Это есть воздух, он вытолкнул из тела, а вода след промыла, а земля током приняла.

Человек по ней ходит, ползает. Мое такое родилось в жизни предложение. Нам надо в людях сменить их предковый поток. Смерть как таковую мы прогоним, а жизнь свою введем этим началом. Мы с вами должны родить ребенка для его жизни, он должен встретиться в людях водою, воздухом, землею. Дитю надо показать след, водой промыть, а воздух вытолкнет, а земля током примет для ползания. Не делать дело, а сознание ввести – это самое важное и главное, в этом деле жить надо. Научиться, как жить. Умирать нам не надо. По этому делу нас мысль заставила сделать людской эксперимент, нам надо роди создать на бугре, на чистом атмосферном условии.  

      94. Обо мне идут лекции, выступающие рисуют мою идею как никогда толковой, а сами этих богатств боятся, они им так страшны. Это дело перед всеми небывалое, только оно сейчас  пробралось на одного такого человека, с ним оно живет, и то оно для нас делает, что надо в жизни нашей. Природу через все ее плохое, непригодное в жизни этой надо нам любить, ценить, как свое око. Так, как никогда, мы с вами рождаемся, стараемся попасть как никогда в эти вот такие условия. Мы все окружили себя чужим, мы это присвоили, говорим: это вот мое облюбованное такое дело. Мы с вами это вот нашли, сделали ограду. Мы с вами делаем его для своей жизни, это считается не чужое, а свое собственное, никому оно не принадлежит.

      95. Я его так окружил своим таким умом, для этого всего надо. А мы его таким родили для такой вот жизни, приготовили ему  как таковому, что надо. А ему надо от самого куска и до самой тряпки, а потом потребуется жилой дом со всеми удобствами. Об этом всем, сделанном ими, всеми людьми, долго мы думали. Это наше такое дело, без которого у нас жизни нет. А когда мы место это нашли, его облюбовали, на что оно нам будет надо. Мы стали в этом готовить эту надобную вещь, которая потребовалась, мы без нее в жизни своей так не оставались. Собирались в путь свою – мы в этом деле в путь брали, что надо, вооружались. Дорога одна, надо нам  до этого места добраться, а там нам придется не сидеть, а будем делать мы то, что нас заставят.

      96. Вот какие мы есть живые люди, мы там надо. А раз мы там нужны, то за нами такими охотятся. Мы с руками, у нас есть ноги, на них мы ходим, носим груз, а глаза, они далеко видят. Вот что мы в жизни сделали. С первого начала у нас не было того, что имеем, это мы сейчас много так подумали, а потом такое сделали. Это мы с вами, чего только у нас нет. Мы не в нужде, у нас есть и одно, и другое. Мы сильные ребята со своим таким здоровьем. А когда ми его так в этом потеряем, а его нигде никак не продают, и нигде его не приобретают, а только его легко можно потерять. Природа дорогая наша путь, она милая, одаряет, говорит за всех нас таких вот живущих на белом таком свете. Как чуть что-то такое сделалось в жизни, человек заболел.

      97. Он так поболел, и на веки веков умер он. А умирать никто из всех людей не желает. А вот жить, все они хотят, этого природа не дает, берет, своими силами набрасывается за их нехорошее отношение. Человек  в ней капризничает, есть неприятель, говорит ей: ты в одно время мать хорошего характера, что у тебя мы не попросим. Мы живущие на белом свете, по моему такому выводу, они не были своею жизнью удовлетворены, хотя у них есть все, что только хочешь. Им природа на их такой зов отзывается, их она этим снабжает. В их правах и золото с серебром, и все ископаемые причитающиеся, залегающие руды. Они имеют всякого рода заводы. Они инженеры, дельцы этого дела. 

      98. Они этим вот до крайности своей обогащены. Их мысль такая изложенная наметить и сделать. У них на это есть все то, что наши глаза видят, слышат. Да делают, у нас это получается.

      Мы живого человека делаем в жизни в природе своим развитием в похоти. Это самое одно из всех, на что мы все обращаем свое большое такое внимание, на что не жалеют люди ничего в своей жизни. Самое главное, люди не знают ничего такого в этом развитом деле похоти. Желание такое делать свое с другим человеком, кто имеет такое логовище. Как делается  между двумя этими человеческая прелесть, и большое такое вот неумирающее в этом деле. Все люди это делали, они делают, и будут они делать в этом. 

      99. Это есть наша первичная начальная похоть. Она нами всеми такими людьми сделана. Мы в этом процессе это все сделали, можно сказать, мы в этом деле умерли. И будет это дело делаться до того сознания. А мы, все люди данного времени, должны в самих себя предотвратить, этого совсем не делать. Как это дело Паршек не смог свои силы эти вот нарушить. Он был в этом деле прав за то, что ему приходится отыскивать в своих шагах и своих поисках это дело, что мы все люди делаем. Я мог тоже это сделать, что люди делали. А в меня одно время такое было. Администрация ОРС Ростова, она меня в органы безопасности посадила как такового. Сижу, не знаю, не ведаю, а сам думаю, что это такое надо мною делается? А в самого одно на душе – что-либо такое написать кому-то.

      100. А писать я уже умел. А что, и кому? Начальнику. А начальник начальнику меня передаст, как человека не такого, как его принимали. Хотели, чтобы свою форму шевелюры сменил. Это есть борода и голова, они тут не причем. А с меня эту бороду сняли, побрили да постригли, а потом набрались такой смелости, взяли с работы они сократили. Вот что они в этом сделали – надо мною посмеялись, как хотели, над моим трудом. Я поднял на ноги контрольную азово-черноморскую комиссию и вызвал психиатров: доктора Покровского, доктора Артемова и профессора Н. Н. Корганова. Они со мной встретились со своим техническим таким знанием. Их заставило условие о моей идее разговаривать. Я был уже на этот счет подготовлен, чтобы им таким противополагать.

      101. Я был знаток, и умел говорить обо всем, самое главное, о человеке. Я им говорил как таковым, чтобы они об этом знали, что я пришел на землю не смерть как таковую продолжать, а жизнь во славу ввести. Моя закалка-тренировка, она природой на мне для этого рождена, она делалась мною сознательно. Я им говорил, вы сами меня пригласили на эту вот работу. Я работу вашу делал днем, а ночью принимал людей всех больных, давал им здоровье. Я не имел вашего, мне оно не нужно. У меня на это есть способ природного характера. Это воздух, это вода, это земля. Я встречаю больного живым телом, он должен разутой ногой идти по земле. Я его принимаю, как дефектного человека, у него нет таких сил, возможностей, которые ему боль стали прогонять. Болезнь есть природного характера, она на человека сажает язвочку, грибок, а у нас нет в жизни таких вот средств и нет на это человека. 

      102. Мы в этом люди бедные, чтоб помочь человеку, мы этого не умеем и не делаем. А мне ваше все имеющееся в этом не надо ничего – есть на это все природа. Если бы не природа, нас с вами не было. Она нас заставила это делать, мы в нем крепко ошиблись и заболели. А на эту штуку где-то взялись мы, врачи со своими приборами. Стали это дело на людях, эту штуку, которая мучает человека. Вы на это дело учились, вам надо диагноз, вы помогаете этой болезни, вам человек не надо. Да и вообще вы актом списываете больного. А я такой зародился человек, мне ваша болезнь не надо. Мне надо человек, я ему своими силами помогаю. Мне природа в этом деле помогает, она – мне. Если бы больные так шли и верили так, как вам, врачу; больной душу вам несет. 

     103. А я свой опыт всего нового людям вношу 50 лет, это же новая картина. Ко мне, по всему этому началу, человек должен родиться на бугре, чистой атмосферной системе. Дитя, по идее Паршека, вновь рожденный человек, он на руках у людей должен воспитываться. Никакой ему не надо техники, не надо ему никакого искусства с химией. Ему надо люди естественного характера, ему никакого дела. Надо научиться встречать естество, чтобы живые люди. Этот человек буду я. Мне нужно здоровый человек, он должен сделаться в природе таким легким человеком, которого поднимет живого, подготовленного в природе, воздухом. Человека к этому всему ведет в природе Паршек. Он сейчас не в силах  сам это сделать, у него состояние, он болен.

      104. А я иду со своим намерением не за природными так качествами, я их оставляю позади. Моя идея такая: без всякой такой потребности нам, таким  людям, оставаться. Мы, люди, на этот счет делаемся людьми сознательными, это все надо делать. Я тогда уже был силен по-своему по такому делать, но им не докажешь, они меня такого впервые слушали. Прежде чем быть над человеком врачом, надо быть врачом над собой. Я это вот делал сам. Мне не надо ничего вашего. Я разутый так недаром хожу. А раз разутый хожу по снегу, не простуживаюсь и не болею, уже есть силы природы. Она меня такого избрала. Что я у нее не попрошу, она мне естественно все делает. Я от нее как от таковой получаю, она меня такого учит. Я этих слов набрался у нее, она меня как практика ведет за собой. А когда она за меня за такого, то я иду за ней смело вслед.     

      105. Их как таковых природа, она им подсказала, что с Паршеком сделать. Они от своего решения не отступили, им принадлежало сделать Паршека человеком психически ненормальным. Первую группу инвалидности от их решения. Мне не приходилось своим делом заниматься. Я стал думать, как же так, за что, про что такую болезнь заиметь? А мне говорит природа, чтобы я об этом знал. Природа хотела, чтобы ученые на мне так ошиблись, им такое дело нельзя признать, здоровым человеком. А природа, она свою писанину будет о человеке так вот разбирать. История, она рисовалась этими психиатрами. Говорит им Паршек, я своей рукой этого человека в природе нашел, им теперь перед всем миром козыряю. Это буду я такой вот человек, ему надо будет всем нам так поклониться в ноги.

      106. Эта вот история, о которой идет речь, она начиналась мной делаться из самого Кавказа от самых высоких снежных гор, от Черного моря. Я шел в лесу по узкой дорожке, а река Белая, она бушевала. Мне природа свои слова подскажи, чтобы я на них обратил внимание, как на свое дело. В людях еду я местным поездом Майкоп и Коддах, а садиться пришлось в тот вагон, в котором люди были набиты, общий. А между ними грудное дитя  так-то кричало. Одна мать берет его на руки, другая тоже, ничего они ему не сделают. А я стою сам себе говорю: надо мне его как такового взять на руки, он должен у меня замолчать –  это моя идея будет процветать.

      107. Я беру это дитя на свои руки с разрешения матери – дитя замолчало. Я свое дело оправдал – значит, моя идея есть такая в природе. Я должен помогать людям, они этого ждали. Я к ним такой вот пришел, стал я встречаться с больными. Они меня признали за того человека, который должен на землю прийти для спасения всех земных людей. Так моя писанина не переставала писать об этом человеке, он родился на мне. Я эти природные силы оформил естественным порядком, не отвернулся от больного, поцелуем его принял и дал ему свое через это здоровье. Оно не мое, а всех нас. Я этой дорогой пошел и стал им как людям опытно помогать. Это я делал и делаю, и буду я это людям делать. Моя найденная в природе закалка-тренировка ведет людей к жизни, но не смерти.

      108. Мы, все люди, когда за это дело возьмемся, будем мы так делать, как у Паршека это дело получается. Нам надо всем здоровье, а мы его такое с первых шагов своего дела теряем. Вот что мы сделали. Кусок хлеба проглотили, а тряпку надели, а стену загородили сами. Это огородили сами себя так вот люди. Они поели, они одели, у них есть жилой дом, а двор, огороженный забором, огород. Разные есть для жизни своей такие строения, что надо будет для продолжения жизни. Человек разумеет, охоту человек имеет, у одного есть, у другого нет. А есть лошадка для того, чтобы запрягать, или волы, или корова да теленочек – все это считается своим достоянием. А когда имеешь все это, то нужно иметь свою землю. А когда имеешь достаток в этом деле, а при хорошем достатке человек легко живет.

      109. А когда плохо живется, он бросается направо, налево, ему хочется что-либо в жизни приобрести. Он облюбовал, посадил себя на это место, он имеет достаток. Он в этом владеет землей, своей собственностью, она им пашется, она им кладется под снег, чтобы влага была. Об этом всем не забывает, всю зиму думает об этом деле, а мысль работает, что же ему как хозяину под год угодить, что такого в жизни прибыльного посеять. Это крестьянская сторона, она делается мужиками. А я был работник ОРС, заготовлял рабочим продукты, а свое найденное не оставлял, а старался семечко посеять. Это есть в жизни такое вот дело, а оно человеку давало здоровье, а здоровье не продается и не покупается, а легко в жизни в природе теряется. Меня этим природа так одарила, она научила, что будет надо в людях сделать.

      110. В природе надо учиться, чтобы знать, что будет для этого дела сделать. Моя идея – это есть закалка-тренировка. Мой путь такой, чтобы быть от этого дела здоровым. А люди, не зная этого дела, что я такой есть для них, они организовано выступили, им захотелось такому человеку помешать. Особенно люди за его шевелюру, как будто он был поп, а попу места нет. Закалка-тренировка в людях в природе нашла такого человека для всех людей, полезного в жизни своей, он для этого всего показал себя между ними не таким, как это нам надо. У нас введена привычка в людях человека принимать по одежке, а по уму провожать. Эта картина была, она есть теперь, она не будет на Паршековом теле.   

      111. Паршек любит мать природу, она его тело живое сохраняет, учит новому, небывалому. Сейчас это есть живое неумирающее, вечно живет он. Надо нам, всем живущим людям, выделить для него место, чтобы он на нем со всеми условиями мог окружить себя, чтобы была возможность та, которая нашего человека научит быть без всякой потребности. Это место наше райское. Человеку слава бессмертная. Это сделано Паршеком, ему надо от природы заслужить через любовь одну, которую сделал в природе Паршек. Он для этого дела проходил по земле зимою и летом разутым, а встречался, с кем хотел. Были всякого рода люди, они много говорили, я им за свою идею хотел, им ее на глазах своих представить, чтобы они с моей мыслью согласились.   

      112. А сейчас всем такое известное, за что теория схватилась, стала правду писать, и пишут, стараются в фильме показать. Это же есть такая истина, она была и будет, если мы с вами в жизни поток наш. Мы в этом всем от природы получаем то, чего не хотелось. Мы в ней заболеваем, болеем, и на веки веков умираем. Мы рождены в этом жить, нас с вами встречает смерть. Паршек, он ее от себя гонит, чтобы она в жизни в природе не была. И она не будет, если мы за это, все люди, возьмемся, как один. Особенно нашей молодежи жить, она знакомится с экспериментом, сделанным мною, с которым я проходил да продумал всего полвека. Как? Я должен за все свое хорошее умереть 1000 раз. Я живу и буду между людьми такими вот жить. Я делаю для всего мира и всех людей, чтобы между ними не рождалось никакого зла, и не было между ними никакой войны.

      113. Я борюсь за Красный Крест, за здоровье. А здоровье нужно и мне, и тому, кто его не имеет. Вот к чему Паршек идет. Он хочет естественным порядком на свое место всю молодежь пригласить, чтобы она откликнулась на это. Так, как Паршек хочет сделать перед природой, разутым по земле нетронутой от Адама лет. Таким соединились и в один голос ей сказали, попросили ее, чтобы она такой не была, а пошла навстречу молодежи. И больше не делала свое нехорошее, а полюбила нас всех, дала свою возможность всем нам жить. Вот что мы от нее как от матери просим – жизни, но не смерти. Этого мы с вами так добьемся, она нам все даст, этого мы от природы хотим получить.      

      114. Нас природа хранит в этом деле. Она нас родила, но воспитать по природному она закаливание держит у себя. Она такая есть мать, которая всех по-своему, по природному. Вода след промыла, а воздух вытолкнул, а земля его, как человека, приняла. Так и нужно его встретить, как хотел Паршек сделать. Мы это дело поручим людям, это первое начальное. А потом этот человек будет учиться у людей, у тех людей, которые на своих руках будут носить. Это их такое первоначальное дело. Он кормиться не станет, спать так не будет, всегда будет свой этот ребенок, будет наш, общего характера. Мы его должны смотреть до того времени, когда он возьмется за свою силу, станет сам по земле ходить, он нас будет учить.

      115. Мы будем у него так учиться, он нас будет всех учить. Если мы будем так рождаться с этими условиями, которые заставили вкусное встречать да тряпку одевать, да жилой дом строить. Это техническая работа, она делается этим человеком один раз, а другой уже бы сделать, а сил нема. Ты человек, ты технического состояния, ты стоишь на очереди. Ты ждешь своего дня, ты не гарантированный в жизни, ты злой, ты ненасытный. Ты можешь все сделать, лишь бы только захотел. Твое есть одно такое вот самоволие, это твое такое в жизни есть дело. Ты убийца природы, ты вор в ней, чужим вечно в природе живешь, твое такое в этом дело.   

      116. По Паршековому делу, по Паршековой мысли, она идет прямо в цель для того, чтобы нам жить. А мы с вами так не живем, а как чуть такое, на нас набрасывается своими силами мать природа, которая нас не жалеет, сажает на тело человека язвочку или грибок. Это такое в людях проходит меткое заболевание. На это все природа не дала таких вот средств и не прислала такого вот человека, он бы смог ему в этом помочь. А болезнь для нашей науки медицинской сделала, чтобы они знали про это тяжелое такое заболевание. Лишь бы оно пришло к этому телу, помощи никакой не жди. Природа на это дело сильна. 

      117. У нас такая есть возможность держать человека в его условиях. А в условиях рождается одно и другое, то есть плохое и хорошее, особенно в рожденном человеке. Он родился в людях живым, ему все окружающие были рады, его на руках понянчили. А когда ему пришлось подрасти, он сделался уже понимающим, то люди привыкли этого подростка куда-либо посылать. Он слышит, он видит, он понимает, что ему говорят. Если ему от этого не будет плохо, а будет ему хорошо, он все силы напрягает это вот сделать, за что его близкие, родные в этом любят в жизни. Его по этому делу поощряют, не жалеют своих средств; что ему надо в детстве, покупают, чем он радуется. Дитя этим вот не обдуришь.

      118. Он знает, что близко, что далеко, или что легко и тяжело. Его не учат этому, его это обстановка, практика учит. За словом в карман не лазит, мужчиной делается. А мудрость, так она создается нашими людьми в этом деле. Мы практические люди, об этом всем мы начинаем думать, а потом мы начинаем делать. Без всякого такого инструмента  ничего не сделаешь. Земля лежала покоем, а люди по ней ходили и то учились делать. Ноги ползали, они места не находили. А потом пришли к одному, самовольно кочевать бросили, это их не удовлетворило, они стали в природе свое место находить. И его стали присваивать своим, как частная собственность родного своего отца. Мы за это дело такое вот взялись делать.

      119. А раз кочевать мы так бросили, а за это вот мы взялись. На своем месте мы живем, а из природы как свое добро тянем. Говорим мы про это самое дело, это мы его делаем сами. Это вот такое свое дело, землю стали заставлять, чтоб она нам давала плоды. Мы их стали в этом деле разводить в людях. Они стали делать в своей такой жизни, как люди. Что им хотелось, у них стало после кочевания получаться на своем собственном месте. Им эта система на одном месте понравилась, у нас на земле стали строиться для жизни своей хаты, дома. А богатство стало за счет природы так расти одно за другим. Это было такое время. Мы свое дело такое сделали.

      120. Время такое на земле, оно людьми так творилось. Сосед от соседа старался уходить, они зло у себя, на другого старался наброситься, такая гордость дюже мешала в жизни этой. Мы с вами живем так, как мы с вами видим. Делаем то, что у нас получается, сами рождаем, это такая в жизни надежда на одно.

      Если только она, природа, за меня как за Бога, она мне так говорит, то тогда между людьми останется чистая правда, умирать я никогда не буду. А если я так умру, то моя идея закалки-тренировки исчезнет. Она не в силах будет защищать нашего человека.

       Он у нас не жил, и не собирался он так любовь свою в природе провести, как любит природу Паршек. Он сам на это пошел, чтобы в ней умереть.

      121. Противоположный всему этому вот делу. То, что в жизни было, его так в природе не будет. Рождать дитя в лучших условиях, как оно до сих пор рождалось. А ему готовят для встречи его жизни кусок хлеба, совсем непригодный к телу, а тряпка, она разложится, как непригодная вещь. А сделанная стена строения, все в этом деле гниет, как непригодная сторона. Она взята в природе, она же энергичная.

      Я родился в природе в снегу. Я был огорожен так, как все люди жили спокон веков, они этим вот в своей жизни знали свое богатое в процессе дело. Сегодня устал с постели рано утром, еще не поднималось на арену наше такое солнышко. Оно у нас сходило в людях для того, чтобы они про это знали.

      122. У них такая введенная мысль у каждого человека, чтобы было во дворе. А на земле для них лежал белый холодный в морозе снег. Он ложился, всех нас своим приходом предупредил о многом таком времени своем. А люди к этому готовились, их таких условие заставляло всю весну барахтаться в нашем таком тяжелом труде весь день напролет. Из дома мы со своей живой скотиной, со снастью, нас, таких хозяев мужиков дельцов, эта погода гнала в бой с этим днем на это место. Оно нас ждало, мы к нему пустыми не ехали, нам она ворота отворила, чтобы мы туда ехали в эту раннюю минуту. С собой набирали всего, а самое главное, везли с собой отборное зерно. В землю мы его сажали.    

      123. Из нее мы делали грядку, а туда мы бросали это зернышко. Мы эту работу для себя делали, а за себя не забывали, кормили, одевали. Бога мы просили, чтобы нас он не забывал, нам давал прибыль. Мы нею жили. Она все делала, заставляла. Снег всю зиму напролет лежит, а теперь атмосфера, она солнышко заставила свои лучи в упор, теплом окружить, а снег водою взялся, обмыл, и проник в нее. Там где взялся рост зеленой травы, цветок зацвел своим ароматом. Это было такое дело, когда-то вводились силы нашего самовольного на этом месте человека. Он ушел от этого дела на веки веков. Это была ручная и физическая снасть, она кустарно мужиком делалась. 

      124. А сейчас, в данную минуту, ей так, как она была. Сейчас стала на арену этого всего человеческая техника и небывалое искусство с химией. Разрасталось оно на всю вселенную, мать природу. Она сменила свое такое направление, то она сделала в человеке, ему как таковому силы поручила, сказала: это ты, Паршек, взялся за это вот, за закалку, за тренировку. Она до эры человеческой жизни была, она есть, и будет она. Если мы все до одного человека за это дело возьмемся, и будем делать, у нас в природе обязательно получится. Мы будем такие, как наш между нами, всеми людьми, закаленный Паршек. Он с нею жил, он живет с нею и будет с нею жить. Это есть наша мать великая вселенная, мать природа, она была, она есть, она будет вечно.  

      125. А природа – это вселенная, мать такая наша, она все сделает, и будет она делать для нас всех. Любила она нас, родила и дала нам всем жизнь, чтобы мы жили. А от смерти надо всем уйти, а ввести жизнь во славу. Это обязательно будет лишь потому, что это надо. Паршек недаром пришел на землю. Прежде чем ему по этой дороге ходить, он так подумал. Зачем он по этой дороге пошел, и что он с этого всего в природе получил? Он никогда не смог то встретить, дорога, она та же самая, но условия не такие создались. То, что надо, в этом деле человек в жизни своей не получит, природа ему не даст. А земля та же самая есть, воздух тот же самый, вода та же самая, как и была в жизни.  

      126. Какие люди были, такие остались, а природа – нет. Людям надо новое такое, небывалое. Людям эта история, она такая надоела. Сегодня она народила, пустила его тело в путь не к жизни, а  к смерти. Вот к чему эта история, она нас таких ведет. Как и была она до этого дела. Похоть все сделает, она взволновала на нехорошую такую штуку. Это человек, он своими силами так набросился, и свое индивидуальное удовольствие самовольно он так в природе сделал. Это не математика, не физика, чтобы думать, а потом это делать. Эти вот силы, они умирают напрасно в этом деле, что по закону всему. Это все делалось людьми, они на это дело сами рождались. Лишь потому природа, это она заставила, чтобы они на это все такое посмотрели.   

      127. Не было, а сейчас оно, это дело, упразднится. То, что было в жизни, его так не станет. Это все чужое, непригодное к жизни. А жизнь этого в этом требует, а то, что было все время на арене, его теперь не будет.

      Человек для этого дела, он народился, ему природа разрешила этим заниматься. Его как такового от работы удалила, сделала сама ученым. Я же пошел по дороге, по той, она лежала, как и вообще она лежит, она и будет так лежать, если ее не трогать. Это ничего не делать, такого в жизни не было, а сейчас она своими силами. Это природа, она меня на это дело так готовила, ребра перебила. Где взялся на это прораб Тарасов, он меня в этом поддержал, взял кладовщиком леса, распоряжаться, получать лес и отсылать на точки. Я там завоевал от прораба Воронцова, он своим делом поддержал. Я им пошел в гору лишь потому, что это надо. 

      128. Меня природа гнала, не давала сидеть на одном месте. Люди помогли выбраться из условий, стал материальностью, люди меня посылали. Я пробрался на Кубань в Армавир районный потребительский союз их работником, в пункт сена Кононова. Успенский комбикормовый завод, он давал мне на склад продукцию. Я алкоголика не принимаю… И тут я работай своей показал, меня пригласили работать в совхоз, дело свое знал. А меня люди от себя гнали, я не смог на одном месте сидеть до тех пор, пока не попал в армлеспромсоюз артель лесоматериалом снабжать. Тут я своим организмом, своей способностью. Писал я об этом человеке, который должен на арене как закаленный в этом. Я эту дорогу нашел и старался по ней так идти. А ту – людям, особенно администраторам. Они не хотели мою трезвую голову, которая в природе искала новое небывалое. Я тут как тут, хотел этого человека у себя найти. Я от себя все чужое гнал вон.  

      129. Я этого не хотел, чтобы с места одного в другое бегать. Этого не хотел, а природа вела меня туда, куда это надо. Он не такой, как все. Он своего места не имел, ему его отец родной указал это место, чтобы Паршек там жил. Это слова сказаны им, а теперь надо его занять своим телом. Надо условия, чтобы была такая возможность. Она должна сделать человеку, чтобы он остался без всякой потребности. Вот тогда-то будет ему слава. А ее мне за мое дело дали люди, свою славу. Она так вот начиналась и делалась по этой земле. А когда только к этому всему приглядишься, то ты увидишь на этом месте одну из всех правду. Она об этом говорит давно, как за какую-то особенность. В природе славу на этом месте мы нашли. Куски золота, самородок, многочисленные, где мы с вами это оставили…

      130. А когда эта ценность, она выбирается трудом, это есть такая местность, это дело. Можно даже в этом отметить сторону небывалого случая. Такое место, где можно восстановить одно найденное нами личное здоровье, я предложил это место. Эти условия есть, их надо нам найти как таковых. Золото в одной стороне, а здоровье в другой стороне. Это место мною найдено в условиях.

      Сережа, ты мой друг по закалке-тренировке. Это источник нашей жизни, наука наша. Твои это слова в «Огоньке»: «Но это в прошлом. Сейчас, когда вышел на пенсию, Иванов одержим идеей передать свой уникальный опыт закалки людям ученым. А что ученые? Не спешат пока. Может быть, не знают об Иванове».

      131. Люди пишут письма, они хотят видеть правду. А закон, он не допускает живого факта. Это же люди, им надо здоровье, а оно у нас с вами. Читали вы «Детку», она говорит неплохо, пусть люди про это читают. Писать, под подушки класть не следовало, это не наука, нам об этом молчать. Люди не молчат, а много пишут. Закалка-тренировка, она Учителем сделана за 50 лет своим опытом. Он не посчитался ни с чем, он не побоялся  своей смерти. Он врага сделал другом, он один полюбил так природу, не стал хорониться от нее, не стал делаться техническим, чужим для природы человеком. Он стал естественно выглядеть во всем мире всех людях. Они никогда такого в мире не видели. Им это так страшно показалось в его такой жизни. Мы этого никогда не видели.  

      132. Люди это в жизни своей, это их такая индивидуальность, они окружены этим мертвым делом. Это их начало. А наше такое дело делается на своем таком облюбованном месте. Нам наши такие предки как таковые показали так вот думать или ждать. Мы его ждем, пришедшее такое время. Он к нам пришел с куском, с тряпкой и со стенкой, это все сделалось людьми. Человек был живой девять месяцев, он созрел, ему природа дала свои возможности. Это дело сделано ими, на это посмотреть и согласиться с этим делом. А мы с вами только что появились на белый свет, тут его начинают учить. И по следам идут все по этой вот дороге, по которой все люди старались идти от самого порога до самого конца. А на это время приходит, такой день, он начинается с самого восхода солнца. Оно на месте так стояло, а земля крутится возле него. Это так оно бывает, и так оно есть меж нами.  

      133. Закалка-тренировка, она все дороги перерезала, у нее не то, а другое. Ей не приходится бояться, она в природе свое то, что нужно в своей жизни – это ее здоровье. А здоровье кому не понадобиться для этого. А в природе есть на это дело сам человек, он же есть хозяин всему этому делу. Он его начал, сначала кушать стал, это же есть труд людской, он делался ими. Люди начали это все делать, они не бросают это, начатое ими. Мы с вами, все люди, за это дело взялись и не бросаем сами делать. Делают на нашей земле, ее так пашут, под зиму кладут под снег для влаги, а потом они будут с этого всего делать грядки, а потом сеять зерно, а оно уцепится за землю корешком и пустит свою зелень. Она окружит эту местность урожайной такой прибылью. Мы на это дело смотрим и радуемся таким вот в жизни урожаем.  

      134. Это наша такая великая массивная урожайная прибыль, она нам дает готовиться к чему-то такому. У нас на это все разрастается широко. А вот вода, она входит в источник закалки-тренировки, она энергию создает, она везде и всюду, во всех делах, как строительный материал. А воздух – помощник этому всему, земля – планетное условие, где человек живет. Его дело одно – с природы тянуть, к своему имени присваивать: это мое. А раз мое это дело, они живут с ним недолго, а потом оно как никогда упраздняется, как и не жило на белом свете. Он делается не живым, а мертвым, лежащим вечно в таком прахе, землей зарытый. Люди думают об этом, что это делается в природе так, а в природе никогда никак не пропадает. Все то, что было на белом свете, оно возобновиться.   

      135. А мы все такие есть люди, чужим огорожены, они думают про это самое. Как люди себя заставили рождаться, они для этого дела. Они не родились для того, чтобы в ней пришлось жить, как они хотели. Их было дело одно свое начатое в первых днях. Только  что ты, человек, на белый свет своим телом появился, для тебя уже приготовили одно и другое, чтобы кушать и одеваться, а потом зайти в дом, там со всеми удобствами пожить да повольничать.

      Вот это да, придет на эту арену  такое время, сменится эта жизнь на жизнь другую. То была в этом смерть, распростерлась на этом месте, а теперь вводится жизнь во славу. Люди будут в природе такие, их природа не будет беспокоить, они по земле ползать не будут, а будут летать в воздухе в атмосфере. Они сделаются легкими, их окружит сила ума. Это человека такая атмосферная будет жизнь, он будет как какая-то в этом деле птица. 

      136. Люди будут сохранять, беречь эту природу, как друга своего. Она его так родила не для смерти, как это в природе делалось. Не успел окружить себя этим самим, чтобы приходилось так вот жить. Это же такое дело, в природе на земле жило 1982 года.

     Пала на землю морозная белая снежная струя, она холодом окружила и держит нашего человека в условиях. Мы б рады в этом деле показать самих себя людям, они этого в жизни не видели и не смогли это слышать. А природа истории в людях прокладывала, она прокладывает в людях на порах этого человека. Они его видели, он им говорил об этой вот жизни, которая делалась ими. Они его так в этом деле видели, но чтобы поверить и согласиться с ним. Он для этого родился природой. Они его такого слушали, он есть человек да еще какой, он взялся за это самое дело.

      137. Если только нужно для этой вот жизни, надо. А когда мы это все такое прочитаем, мы об этом всем узнаем. Нам это покажется, лучше не сможет быть такое. То мы с вами жили в этом, мы умирали, а сейчас мы умирать перестанем. Это дело будет, и обязательно это будет. То, что было в природе, этого не будет. Чтобы мы так болели и простуживались, мы перестанем, нас природа пожалеет. Для людей будет другая атмосфера, люди старое не будут иметь, а новое небывалое само придет. Вот чего люди ждут, а его природа преподносит. А мы такие люди должны в природе получить. Мы бессильные эти люди, они этого не хотели, оно создавалось само. Природа в этом всем роль такую имела, она говорит об этом: если она  захочет, то и сделает она. У нее все свои силы заложу так, чтобы они знали про это.

      138. Это мы такие есть люди, которым надо изменить это, что делалось в природе. Оно и будет это все делаться. Дело наше такое, оно есть в жизни нашей, мы его сделали для того, чтобы на него пришлось смотреть. Это такое дело, которое сделано нами. Мы так, как мы старались это все так для примера сделать. Я хочу всем про это самое. Это наш первоначальный вновь рожденный мальчик или девочка, они в природе явились в жизни. Это их тело, оно сделалось природой. Похоть заставила нашего брата возбудить, этим самим дитя выхаживалось матерью как таковое девять месяцев. А когда пришлось родиться, вода как такая промыла след, а воздух его вытолкнул, земля приняла по ней ползать. И присматривались в природе, что ему будет надо. Он так старался к себе присваивать как таковое, назовет своим этим делом. 

      139. Если бы не природа, не ее силы, я бы не был таким, как она сделала меня во всем. Моя закалка-тренировка не моя лично одного, а всех нас, мира всех людей. Она несет им всем здоровье. Я его имею и буду его иметь для того, чтобы им его передать. Я им передаю так, как умею. Никто нигде никак не сможет запретить, это есть начало природы. Первый день понедельник, мы не кушаем 24 часа, в шесть часов вечера покушаем. В шесть часов вечера в понедельник мы едим, как следует, и во вторник весь день напролет едим. А в среду до четверга до 12 часов мы не едим, всего 42 часа мы не едим. Мы в четверг и пятницу едим, а субботу и воскресение до 12 часов не едим. А потом мы поедим хорошо, и опять за понедельник в неделю. 

      140. Когда мы переступим порог на Чувилкин бугор, то мы возьмем левонш всю неделю, мы будем шесть дней ничего не употреблять. Это будет в этом деле наша победа. Мы этого должны в природе добиться, нам природа откроет свои глаза, чтобы мы видели это.

       Мы с Василием говорили, он меня фотографировал, как ему хотелось. Он выбирал место, облюбовал и поставил. Я ему как таковому нравилось все то, что делал. Хотелось знать: я верю в Бога или нет? Я ему говорю: Бога надо видеть, а потом надо ему верить, самое главное – выполнять его сказанные слова. А мы его знаем, как Бога, крепко ему верим, а выполнять не хотим, тяжело. А мы этого не делаем, обманываем сами себя. А природу ты никогда не обдуришь. Твое дело, оно было, оно есть, оно и будет у нас.

      141. Я вам об этом уже так сказал. Закалка-тренировка найдена в природе на больном человеке. Больной человек нужен медицине, врачу, он на нем отыскивает диагноз его заболевания. Этому всему закалка, она вредная любому больному, а здоровому человеку нет. Любой человек, он этому здоровью непригоден, может заболеть в любую минуту. Чем ему как человеку поможешь, если он не гарантирован, стоит на очереди. А надо ему сделать, чтобы он не заболел и не простудился. Этому всему есть закалка, она нас всех встречает. Водою обливаться, воздухом удовлетворяться, а по земле приходится босыми ногами по снегу, морозу так ходить. Это всему этому помогает природа.    

      142. Человеку надо помочь, чтобы он так не мучился, не нуждался нигде никак. А ему надо его жизнь, личное здоровье, а в здоровье есть все. Он хочет, так как ему хочется, ему надо одно и другое. А нездоровье – это есть болезнь, двигаться некуда.

      Это есть бугор, начальное первое условие, оно должно человека окружить возможностью каждого нашего человека. Он себя так заставит, чтобы он остался в своей жизни без всякой такой потребности. Это будет создана Армия на это дело людей. Они громко в один голос  скажут свое слово. Это наше такое райское место. Человеку слава бессмертная. Это мы, люди, сами это в жизни сделали.   

      143. Мы считаем по одной такой палочке, а их очень много собралось на этой вот арене. Солнышком осушило, а потом нашлись смелые такие вот люди, со своим огнем сожгли его на пепел. Где-то взялся ветер со своими такими силами, по земле его как такового разбросал. А потом где-то на это взялась влага, создала такое условие атмосферное. Что-то в этом месте народилось, какой-то рост. А здесь на этом вот таком месте за свое прожившее такое вот время пришел сам лично в этом человек без всякого такого дела. Он не думает ни о чем таком, чтобы ему было надо. Он этим нуждался, а сейчас он от этого дела ушел. Ему надо будет в природе такое имеющееся условие, а его даст нам сама природа, она прислала  нам ее условия.

      144. А из этих вот таких созданных на этом вот кипучем месте создались человека следы. Он своими ногами так быстро шагал. Он по снегу, по такому холодному условию зимою, в сапоге не пройтись. А ты, такой вот человек, где взялся, ни сапог, ни шапки на тебе, ни пальто, ни рубашки с брюками. Вот это такая создана штука на белом свете есть в этом человеке. Он на этом месте зародился такой в своей жизни, она его так вот окружила, она его научила, что для этого приходилось ему делать. Он одно знал – свою голову, свой мозг, он его расширял, как такового хозяина своего тела. Он свои нити так заставлял, чтобы они так вот действовали. Это в этом его была такая кипучая жизнь. Она шла по своей земле так.

      145. А бугор принадлежит закалке, она любит его, хочет, чтобы там обосновалась база, сделанная для жизни человека, проходившего полвека. Чего только не приходилось по пути этого прохода. Особенно встречался с людьми такими, которые интересовались моим таким делом, чтобы им попробовать испытать это все. Их окружал природный такой страх холода. Мы это все слишком боялись, без этого оставаться. У нас были деньги, и много. Если только надо будет чего в жизни своей купить, мы никому не кланялись и не хотели этого момента ждать. У нас время на это вот есть. Мы собираемся пораньше, чтобы люди другие этого не видели. Мы своих имели лошадей, запрягали мы их пару в бричку. 

      146. А класть клали, что хотели. Что нужно, то мы на базар везли. Люди людям готовили, это их работа была интересная. Друг друга обманывали, это делалось только на этом кипучем рынке какого-либо местечка или города. Люди из самых сел и деревень ехали. Они к этому делу готовились всю неделю. Дни свои пришедшие, они их считали, старались встретиться и их проводить. А в самого такого деревенского мужика? Они друг от друга по-соседски жили, своим добром хоронились. Не говорилось, а хоромы свои строили, что надо. Для этого дела приготовились, их не учить, что нужно людям для такого собравшегося базара. Он бывает по праздникам, по большим годовым собирались ярмарки, чем хвалиться приходилось деревенским мужикам. Они год для этого дела проводят, месяца, а у себя имеют свое живое. 

      147. А какая водилась в этом дворе в хозяина эта племенная скотина. Он ее выхаживал, как свою скотину, не жалел ее так кормить, ее приходилось. Он ее чистил, он ее берег, как свое такое око. Чтоб даром, никому ее не раздавал, держал в сарае на привязи, давал кушать сено и другое, а поить гонял в речку. Она рвалась к чужому такому добру. Это были быки, это были коровы, телята и овцы – все принадлежало этому хозяину. Он его имел, куда хотел, туда его девал. Точное держал, а лишнее продавал. Он этот ярмарок ждал год, к этому дню приготовился что-либо вывезти и продать за большие деньги. Это делало азартным, любителем  этого такого в своем хозяйстве дела. Я на то этого села мужик, имею свое такое сильное хозяйство. У меня лошади как лошади. Если запрягу, есть чем на ходу такому хвалиться. Это люди издали смотрят да завидуют, это, мол, поехал наш селянский мужик, богаче от него…  

      148. Это делается все в природе людьми, они строят. А мы из своего родного села, из Ореховки, собрались оставить его и поехать на Провалье, Гуковского сельсовета, хутор Иванов. Он по жребию на мою фамилию достался. А там было десять домов, куда мне пришлось с ними переехать как хозяину этого Иванова хутора. Теперь он заселенный Гуково, 1. А само положение перешло в шахту. Я оказался перед этим всем с закалкой-тренировкой, которая попала с моим телом в люди живого характера. Они меня знали как такового с самого начала. Я бросил все, а пошел в природу искать истину жизни, чтобы этим людей спасти. Они со своим таким развитием пришли к гибели. Надо будет жить не так, как они до этого делали...

      149. Я пошел им искать удовлетворение в жизни, они за мною таким вот не пошли и не стали слушать. Их заставила природа от меня отказаться. Я им оказался не тот человек, который будет надо. Это наше дело. Мы будем в жизни делать то, что хотят иметь наши эти вот люди. Я его в природе нашел, им я окружил себя, это будет надо их здоровье. На себе эти силы в этом испытал, заставил сам себя в природе на людях это дело делать. Человек живого характера ничем не болел, а ему надо такая физическая в природе помощь. Она находится в человека живого естественного, такого человека. Этому всему он болельщик, про это все не перестает он думать, это его есть такая жизнь. Поднялся с постели, а на белом свете это же люди есть такие. А в людях есть такая болезнь.              

      150. Такое вот в жизни дело, которому надо помочь как нуждающемуся больному, это ему надо мой опыт закаливания моего такого организма. Для этого дела проходил по природе да продумал про это самое дело. Это нашему народу надо идея закалка-тренировка, она этому человеку помощница. Она принимает его своим, а потом человек ничего не делает, чтобы употреблять. Он без всякого употребления получает через Паршеково такое тело силы природы. Он воздухом дышит, мозговой системе делает предотвращение.  Болезнь где-то девается. Ее не покупают, не продают эту боль, она нападает в природе сама. Легко природа посадила, природа и убрала сама через тело Паршека. Он для этого дела по природе проходил полвека, он практически это дело изучил, им теперь хвалится.

      151. Я с закалкой-тренировкой, как с атомом для моей идеи. Не надо будет никакая болезнь, не надо такого ничего. Я принимаю человека, ему силы ввожу природные. Всякого рода есть болезнь, она сама исчезает запахом; как она приходила, так она и ушла. Любовь надо к природе проявить, а мы любой болезнью брезгуем. Она на нас нападает как никогда. Это природа, она любую болезнь на тело сажает. А чтобы средства были такие, как надо их иметь у себя, имеет только Паршек. Через его такой поступок люди делаются как никогда здоровыми. Я не делаю так, как медицины врачи. У меня нет такого дела, от которого ничего такого  не получается. Мы этого человека у себя ждали, он и к нам пришел таким, как надо.

      152. Его к нам такого природа прислала, он для этого дела закалился. А когда пройдешь эту систему, то можно сказать, ты будешь этому делу помощник жизни человека. А в жизни нашей это есть все, а все является история жизни нашей, она нами сделана так.      

      Пять часов время утра было, я встал писать об истории жизни человека. Он не захотел так жить, как жили все наши люди. Они так живут на белом свете, не хотят  у себя иметь свое плохое, а всем хочется, чтобы им было хорошо. А раз будет хорошо, за хорошее все люди делают на земле, у них одно. Сосед рядом живет, и ненависть у самих есть, доверия никакого никому, а зло большое. Один против другого, это такое дело.

      153. Мы не доверяемся другому, стараемся друг дружке в жизни своей помешать, фактически до сих пор в людях такая жизнь между собой. Это же есть люди на своем таком облюбованном месте своего имени. Частнособственническое дело, мы его делаем спокон веков. В этом доме мы так рождаемся и так же мы умираем на веки веков. Паршек на землю пришел не для того, чтобы это делали у себя люди. Они сами это не делали, но у них на это сил нет. Они люди технического характера, огорожены искусством, а химия введена. Как оно делалось, так оно делается сейчас. Люди в природе чужие есть. 

      154. У них есть свои приобретенные деньги, за них можно природу купить и продать. Деньги – это есть в людях зло. А чтобы не было зла, надо упразднить эти деньги, они создают неприятность. За деньги люди работают, за деньги все делается, но природа этим людям хорошего не дает. Капитал этим стихийным действием, он наказан, ему покою нет, он катастрофически будет от этого терпеть. Природа никакую сторону денежного характера не пожалеет, а больше их накажет. Этого богатые люди не получат свое то, что они думают. Они это делают. Мы в жизни своей хотим, мы это делаем. Они вооружаются для спасения, это в природе оно законное явление в этом деле делать. Они делали и будут делать.  

      155. А бедного человека, обиженного, само защищенного, его держат в условиях. А условия даются жизнью, а жизнь дается людям природой, она практику в людях сделала. А практика мудреца Паршека через закалку-тренировку показала. Люди этого живого факта испугались, думали об этом деле, что сделал в людях Паршек. Он в ней в человеке нашел истину, природу полюбил, ее все качества, всю естественную суть. Это его практическая работа. Этой дорогой ни один капиталист не решится сделать, она ему не по руке, он в ней умрет, его тело в этом бессильное. Силен тот человек, которому природа доверится, она избрала Паршека для этого всего одного из всех. Он в ней один-единственный такой человек. Она его знает, так любит, как никогда. 

      156. Люди со своим всем не жили хорошо, ему что-то такое нехорошее в его жизни мешало, особенно у любого хозяина в его семье. Он у себя потерял в жизни своей вожака, какое такое у него есть горе. Он этого у себя такого дела не ожидал, оно пришло само. В природе так не бывает. А если этого не было, то в жизни что-то есть: или прибыль большая, или убыль тоже не малая, а большая. Чему надо радоваться, а чему надо слезы проливать. Поделать человек ничего не смог. На этом месте, которое он облюбовал, ему не пришлось долго жить. Его природа встретила как никогда своим таким поступком. Мы же воры, мы же есть этого добра убийцы, хозяева этого добра. Держим все чужое на привязи, никуда не пускаем, их жизнь проходит всегда в сарае в закутку, там, где не пахнет, а воняет. 

      157. Что может от этого всего хуже? А мы в этом ожидаем лучшее. Я когда ложусь спать. Закалка-тренировка, она наша всех есть, она природой указана по этому вот пути. Я был доверенный, стал между людьми. А сейчас  она меня одного так окружила, как никогда. Она стала близкой, родной. Она была в природе все свое такое время, ее никто не хотел, кроме одного такого меня. Она хочет, чтобы люди делали все. Закалка-тренировка – это человека жизнь такая. Мы все есть на белом свете, живем сами, никто нам таким ничем не поможет. А когда мы за это вот самое возьмемся и начнем делать. Наше дело такое, которого никому не давалось такого права, чтоб делать.

      158. Закалка-тренировка, она разутым по снегу, по морозу зимой. Ее нигде такой не найдешь, кроме как в природе. Она оказалась на человеке одном, кто взялся за природу, за ее идущее тело. Оно с ним встретилось на это дело. Закалка-тренировка, она окружила этим, что есть самое главное в природе. Она несет у себя  свою любовь, она полюбила человека через эту закалку, она ему доверила все особенности, доверила ему человека больного, нуждающегося. Ему здоровье, она свои силы природные отдала на это ему. Он не побоялся с ними овладеть, стал людей своим телом любить, целовать этого больного. У него родилось такое здоровье, которое стало помогать этому больному человеку, болезнь стала исчезать.

      159. Люди этого человека своим делом полюбили, ему как таковому своим нездоровьем доверились, он стал всем людям помогать, люди им стали довольны. Закалка-тренировка своей водой встретила, она его испугала, болезнь от него ушла, силы его остались. Закалка победила, сделала людям хорошее и легкое, они стали этим довольны, оставили свою благодарность. Паршек со своей закалкой, он в природе оправдал свое то, что он сделал в людях. А администрации это не понравилось, она стала избегать его, это все стало не так. Паршек это все видел, но не смог удалить. Его мысли стали по природе лазить, он вспомнил отца родного. Он когда-то говорил людям, они у него спрашивали обо мне: «Куда будешь Паршека такого девать, когда он женится?» А он (сказал, что моя жизнь на Чувилкином бугре).

      160. Это отцовское наследство, оно оказалось моей такой жизнью. Она меня, такого в жизни делового привела на это место, поставила и дала свои возможные силы оставаться в природе без всякой такой потребности. На этот зов, на это дело где люди взялись, свои слова сказали: это райское место наше, человеку слава бессмертная. Я, как Паршек, этим делом окружил себя. Закалка мне стала помогать, она приучила к воде, стал воздух помогать. А земля приняла ноги, они разутые по снегу ходят. Все это наделало в жизни, а жизнь сложилось с закалкой, она природой так огорожена. Мы этого хотели в ней так видеть, это самая важная есть в жизни закалка-тренировка, без которой жизни нет.

      161. Она жила, она живет, она будет вечно жить. Это закалка, она тренировка, она может быть в лесу, в реках и озерах, в морях, океане, так что за этим не погнаться. Люди закалку не любят, они без нее живут, ее боятся. А как же это все сам сделал, это самое дело, оно себя так показало. Люди, они увидели, это живой такой факт, он в природе никогда не умирающий. Это воздух, это вода, это земля, с чего сооружено это все строение. Наш хутор, наше село, наш город, где родился, там пожил одно время, потом и умер на веки веков. Все это делалось без всякой такой закалки, от природы бралось все, она давала все необходимое.     

      162. А он этим богател, старался прибавить к одному другое. У него получалось свое неумирающее хозяйство, которое росло и показывало. Оно было его собственническое любимое, он им жил. К этому у него своя земля, за которой он ухаживал, он ее пахал, старался за нее не забывать, он про нее больше от всего думал, старался ее под снег положить. А сам ее держал под головами, с ней на расстоянии говорил. Это его такая жизнь проходит меж собою. Он ее имел как кормилицу, она его заставляла к времени готовиться. У нее было одно – ждать к себе этого мужика со своей снастью и живой скотиной. Он туда ехал, там физически работал этот день, он в нем приобретал годовую порцию. Он старался сделать грядку, в нее он клал зерно, во влагу.

      163. А зерно цеплялось за землю, давало рост, она шубою зеленою одевалась. Это природа, она этого хозяина обогащала, этими средствами окружала. Это не его было дело – самой природы, она давала все свое возможное. Это все природы, она ему давала все, он им как своим пользовался, распоряжался, у него это хозяйство давало прибыль. Он им  как своим радовался, но не знал о последствиях, что с того всего будет. Он за убыль этого всего не мечтал, его дело было одно – не уступать этим, а больше надо наступать, как это делалось всеми. Никогда никак этого не думал никто из живых людей, что он в природе живет за счет чужого добра. Он сделал мерилом деньги, за них стал покупать, стал природою пользоваться, как своей.

      164. Ему природа все это давала не для того, чтобы нею так распоряжался, делался таким вот хозяином. С чужим добром люди наши, они делаются чужими, их заставляет условие друг от друга уходить. Он делается неимоверно богатым, а другой – бедным. Бедный гонится за богатым, а догнать ему не приходится, он также умирает в этом, как и богатый. Это их вовлеченная забава, люди в этом разделились этим самим богатством, добро их так вот разделило. Они оба виноваты в этом деле, один нам не надо, другой нам надо. Закалка-тренировка, она нас всех таких, она успокоит своим природным сознанием, это в ней большое такое терпение.

      165. Мы с вами психически делаем ненормально. Мы больше от этого всего не знаем ничего. А только берем пример такой – надо делать. В людях прогрессирует закон, а в нем приказ. Сказал – значит надо делать это. Мы, люди, все виноваты в этом начале. Такого дела не было, как сейчас делается. И до сих пор это все между людьми делается. Люди видят неправду, так они умирали, они так и будут в этом умирать. Это их такое происходит дело, а в деле есть все то, что они так поступали. И то у них получается, и это должно обязательно получиться. Природа, она так и сделала, ни у кого не спросила, а взяла, да так сделала по-своему. То богатство им взяла, да так наказала. Но люди по-своему делали, они так по-своему делают.

      166. А природа, она их не жалеет, по-своему их наказывает. У нее своего нет – есть общего вида. А мы каждый – себе. У нас, у людей, есть свое и чужое. Мы стараемся присвоить то и другое, а оно мешает. Человек не привык сидеть на одном месте, он одним не успокоился, а стал другое иметь. Вот что делается в такой жизни от лошадки до верблюда, от цыпленка до индюка. Это не азарт в этом, а зависть, такая болезнь. Смерть нашего брата в этом деле гонит. А мы, такие люди, имеем у себя курочек и уточек, и гусей, и индюшек, коровку, лошадку и быка, овцу, свинью и самца да другое. И много сеем: ячмень, пшеницу, горох, чечевицу. Подсолнух, бахчу, кабачки, картошку, конопли. Весь год в этом таком деле копаемся ежедневно. В этом ворота открываются для выезда в степь.

      167. Там делаем запряжку, плуг тянем быками или лошадями: цоб, цебе. А про дом не забываем, там тоже для жизни. А тогда все люди на ногах, они время захватили, им оно дает год кормиться. Это всех такое проходит между людьми дело. У них база, запас, они его берегут, как око свое. Они имеют на это свою надежду на свой труд своего дела. Мы для этого ворота каждого утра отворяем, всей снастью едем в степь, мы там ухаживаем за землей. Она нас ждала к себе всю зиму, про нее так думали, что мы должны на ней в этом году сделать. Мы за это все дело живое, сеем в землю причитающееся зерно. Угадаем под год – нас природа своим добром одаряет.  

      168. Наше дело – рано до солнышка устаем, поздно после солнышка ложимся. Никогда так не досыпаем, встаем, как вялые, ходим день, чем проигрываем. А жить-то надо, в этом требуется год целый в труде, но зато зима покоем пролежала на месте. Мы ничего такого не делали в жизни, земля ничего такого не делала, и ничего такого прибыльного не создавала. Все дни так с убылью приходили, и так они уходили до самой весны, до тепла. Весь снег белый упразднялся, а зеленая трава набиралась. А вслед за ней где-то брался белый пахучий цветок, он к себе приглашал живое такое существо, вроде какого-то маленького мизерного жучка или труженицу нашу пчелку. Она своим полетом делает охотника над нею птиц, ею питается…, которому никак не запретишь в эту вот сосредоточенную такую погоду.

      169. И люди этому приходу рады, и все животные тоже довольные этой прибылью. Да кому не надо этот вот луч, сияющий в теплоте? До этого всего лезут букашки да разные животные, птицы водятся, поют свои песни. А вот зимой по холоду сидят все люди, у них мысль одна на пути лежит, как бы этот вот холод с дороги убрать да скоро дождаться воды. Она свое дело сделает, прошумит, прогрохочет, а часть в земле останется. Влага создается, все это делается атмосферой, природой. Она воздухом сушит, водой мочит, а теплом это все на земле растет, люди этим добром остаются рады. У них есть, чем одно время веселиться, пить вино, делаться хмельным человеком. Он песни поет, танцует на своих ногах, это его прелесть. Он свое не забывает, хочет жизнь свою за счет этого дела продлить. Он только об этом думает, а оно по природе само так приходит, у него заболело что-то, он стал крепко думать.     

      170. А природа на это все отзывается так нехорошо и неловко со своим делом, она такая на это все свое задуманное. Ей не хочется, чтобы люди в ней вечно жили, она их постепенно своими силами упраздняет как таковых. Как несчастного, такого вечно умирающего человека. Такого права, как имеют на это люди, они не гарантированы, все на очереди стоят, ждут своего дня. Он за ними приходит, с собой он их забирает. Вот что делает у себя природа, она нашего убирает на веки веков. Нами, такими людьми, распоряжается как никогда. Мы такие есть люди слабого характера. Как чуть что-либо такое, уже насморк. Говорят, мол, заболел, болеет он. А раз болезнь его окружила, он живет в недостатке, ему требуется помощь. А помощь болезни дают врачи, им требуется диагноз, у них на это вся техника с искусством и химией. Делается руками, они не природа, чтобы этому делу помочь.

      171. Природа это сделала, она преподнесла это горе. А люди за это дело своими силами взялись помочь сами. Технические люди, они бессильные в этом, мажут между собой, эту смерть не смогут удалить, на что так долго смотрела природа, и решилась прислать такого человека, одного из всех Паршека. Он в природе нашел закалку-тренировку. Ею никто не занимался, и никто не хотел заниматься, ибо она их пугала. Они могли простить и заболеть, от чего люди умирали, и умирают они. А Паршек с закалкой пришел, занял свое место, она должна условие заиметь, чтобы была вся эта возможность, которая нашему человеку сделает, что надо в природе остаться без всякой потребности.

      172. Это есть природа, а природу никто не имеет права, чтобы обдурить. А люди за это дело так взялись, они не знают, а стараются сами это в природе сделать. Это же есть природа, она меня окружила истиною, а в истине находится правда. Она берет здорового человека, он есть человек мысли своей, сам стоит на очереди, не гарантированный. Завтра умрут все, да никак не докажешь им, что люди в этом помирают. Если бы это была неправда, то люди не жили, умирали так? Оно так в жизни нашлось, делалось, оно в людях будет делаться. Мы же такие вот люди в природе народились, а чтобы не бояться этого дела, природы. Мы ее за ее такой поступок считали нехорошей стороной. Она есть для всех людей злейший враг, который смело напал на тело человека, повалил его.     

      173. Что мы в этом только не делали в ней и не творили сами. Нам природа не помогала, она только мешала как таковым. А вот сейчас, в данную минуту, в час, она сменила свои такие атмосферные явления через Паршека. Она с ним встретилась через закалку-тренировку. Силы свои такие, какие не были между Паршеком и природою, – где взялась любовь неумирающего характера. Паршек не побоялся своей смерти, из этого всего сделал любимого друга, вечно живущего на белом свете. Это мать природа, она за это все полюбила Паршека. И доверилась ему своими силами свойственными чистосердечно к другому человеку, ему такому больному, разложившемуся совсем, не начальному здоровому человеку, чтобы он так закалился в природе в жизни, чтобы его тело в этом во всем не простуживалось и не болело. Вот это будут  наши, всех людей, силы.  

      174. Закалка-тренировка, она есть любимый всех друг. Она учит, она молит нас всех таких делать по делу Паршека. Он закаленный человек, ею нас встречает и провожает, любовь во всех. А закалка-тренировка, она Паршека любит, хочет, чтобы люди взялись за это вот такое дело. Если это есть истина такая, то у нас получится в природе беленький цветок, он нам, всем людям, даст живые плоды. Мы ими так овладеем, как никогда никто.

    Партия показала свой рост своего такого дела, ми с вами этого добились. Мы это сделали, но одного не учли того, что за нами такими идет самое главное – Духа святого дело, эволюция. Без ничего что-то сделать надо будет. Это совсем безденежная сторона. Эволюция, своим она хвалится, чужого ей не надо. У нее есть закалка человека, она каждого человека встречает холодной водой, воздух, он изнутри и извне удовлетворяет как никогда.

      175. Это же есть сама наша такая закалка-тренировка, она всех людей любит до единого.

      Мы встретили снег 15-го декабря, он падал шапками, но тихо. А люди говорят: «Николай принес зиму старого вида». А дождик поливает, а на вечер  стал мороз настоящий. Сегодня утро, четверг пришел, он заставил условиями окружить себя. Я сам постелил для удобства постель, она дала мне возможности под таким напором, а его на меня делала Валентина. Она делает то, что надо, это всего мира такое терпение, нерв перестраивается на новое, а в новом таком деле вся жизнь, а в жизни природа начинает. С самого раннего начального утра люди на ноги становились, свой след прокладывали, они ждали свое такое пришедшее время. Оно нас заставляет своими глазами на это вот место, и на колеса надо так посмотреть, и увидеть разное.        

      176. А чего только ты там на этом месте, а его можно там увидеть как таковое. Мы ее присвоили, ввели сюда свое имя. Это же наше, нам оно принадлежит. Чего мы тут на этом месте и для чего добываем. У нас на это есть построенный нами такой завод, мы на нем из этого достали сырье, мы сделали для этого дела свою нужную продукцию, она нам надо. У нас на этот счет есть подготовленные такие люди, их научила эта история этого дела, у нас образовался чугун, он нам нужен. Мы делаем из него в мартенах сортовое железо, а из железа плавим сталь, это нужно на любую сложенную деталь любого дела. Мы этим материалом заставили человека не стоять, а учиться. Мы проходим во всем этом практическую школу. Нас с вами учат на это дело условия жизни. Мы как таковые люди знаем хорошо об этом деле.

      177. Люди говорят, много думают, стратегию ставят перед собой, как  надо будет эту штуку сделать. Мы об этом долго думали, и вот решились эту самую вещь сделать. У нас на это люди есть, в деле своем размышляем, делаем все, что нужно. Мы захотели сделать, в этом у нас получится, и обязательно получится. Наше такое вот дело мы с вами наметили. А раз это намечено, мы стараемся сделать. Одно к другому ставим, не останавливаемся, ум мыслит, а руки мастерят, ноги на себе носят. А машина, она на месте не стоит, а возит, что будет надо. Ею управляет человек, он эти качества нашел, достал оттуда, на-гора вывез, куда это надо. Определил, кому надо; он это продал. Он оказался доставщик. Ему как предпринимателю нужны деньги. Он как капиталист старался их много заиметь, эти деньги он старался приобрести, много этих денег. Он ими старался… какое-либо.

      178. У богатых людей эти деньги приобретали другие свои деньги, они им в банке играли большую роль. Он на рынке за них что хотел, то приобретал. А за них в банке получил проценты. А банкир за это все, он их направо, налево. У него в руках карты, он азартный, всегда по банку бил, у него козырные, самые главные карты, он в проигрыше никогда не бывал, а хозяином был всегда он. Его богатые люди знали, его видели издалека, ему низко кланялись, за эти деньги близко были, старались это все сохранить. Это их в банке денежная интересная игра, они друг друга этими средствами так знали. Законом приходили, руку держали туго, у них это проходило так вот близко, играли в этом всем большую денежную роль. Они свое законное явление имели. Бедный у них был на самом низком таком уровне.

     179. А беднота у них, она покупалась, она продавалась за деньги, которыми они расплачивались. Деньги каждый человек имел состояние. Мелкие состояния как свои одни деньги можно воровать. Только у кого? У бедного ты не украдешь, а у богатого можно. Это чужое дело. А мы, богатые люди, воруем у бедного человека, гоним их в бой в труд за деньги. Они, бедные, за деньги продаются и покупаются. За деньги их держат в условиях капитала. Он, капиталист, говорит: я имею в себя таких тысячу людей, я им плачу  за их труд деньги. Они  кому делают это вот могучее дело? Я в этом деле ему как таковому деньги плачу, он мой рабочий, я его за хорошее хорошим одаряю. Это такая  жизнь проходит между бедными и богатыми.     

      180. У меня в кармане деньги, в любое время куплю тебя как такового. Я твой есть хозяин. Ты живешь, у тебя денег нет, ты – труженик, а я – капиталист.  А капиталист – индивидуальное лицо, он своим законом распоряжается. Это же есть люди, они сегодня живут так, как делает природа, она пока на стороне капиталистов, они деньгами распоряжаются, как своими. А деньги – это есть мерило. А в народе есть самое главное – это есть деньги, они у нас в карманах, в банках. Это же является в людях, а люди – это есть временное явление. Паршек в людях, они от Паршека без денег получали. Мы. Для этого дела сам в жизнь людей пришел, да такое дело делал. А меня как такового уникального. Людям давал здоровье, а в меня мои документы отобрали. Это все советская власть…

      181. Я свое здоровье не за деньги делаю, хочу, чтобы люди ехали ко мне получать свое здоровье за счет правительства без всяких денег. Деньги – это ничто, за них люди людей убивают. Капиталист, он для этого обогащенный, ему в этом она, природа. Она все сама сделает через этот документ. Он поднимет всю систему людей. Они коммунисты, они капиталисты, не за них как администраторов Паршек. Когда Паршек свою истину докажет людям, то они – за него. Здоровье будет надо всем, но природа им как эксплуататорам людей не будет давать. Их в этом деле не станет, природа за них не будет, на их стороне. Эволюция будет на стороне обиженных людей, больных, незнающих.

      182. Бедный, нуждающийся в людях человек, он за свою такую бедность, он будет оправдан Боговым делом. Они ему очень крепко верили, что он у них есть как таковой. А чтобы выполнять, это у них не получается. Они своим богатством окружены. Легче верблюду в игольную дыру пролезть, чем богатому пройти в царство небесное. Его не допустит природа. Он жил в ней за счет природного добра, за счет чужих рук. Паршек свое святое дело эволюционно докажет, ему дух святой в этом поможет. Люди заслужено будут все на стороне Паршека жить, их она, природа, примет, как своих людей. Они не будут так наказаны этим плохим делом, а будут они оправданы, их полюбит святой дух.  

      183. Между капиталом и революцией большая разница в жизни. Отец себя променял на сына, другое стало происходить. То сын  отцу был вечный слуга, а теперь отец сыну подчиняется, так что старому человеку почета нет. А по закону, родил отец сына – он должен отцу подчиняться.  Это было, это в людях есть, оно и будет таким делом. А сейчас это дело в жизни сменилось. Вежливость, она каприз в жизни сменила, родилось в природе сознание на все такое действие. Знаем хорошо, что деньги в жизни делают все. А эволюция, она своим поступком на это все родила Паршека, он против этого зла пошел, между собой и природой сделал любовь и дружбу, врага победил. Надо встречать холод. Капризно встречаешь и провожаешь у человека это в природе. Она нам эти дни приносит.

      184. Если бы этого не было в жизни, что не надо одеваться. Я такой вот в жизни в природе человек, один из всех земной человек. Крепко я дышу для того, чтобы прогнать с жизни смерть. А резко так я говорю не про какое-либо чудо, а я говорю о природе, о физическом практическом явлении. Это природный чистый воздух, вдох и выдох, снежное пробуждение, это мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга. Оно есть у каждого нашего человека: капризно живет, любви к другому человеку не имеет. Еще только началось в атмосфере меняться, а человек ушел вон подальше. У себя заимел другое, чужое присвоил, как свое, полюбил он мертвое, стал жить наравне. За что она, как мать своя родная, Паршека прислала для того, чтобы это новое, небывалое процветало, чтобы поток жизненный был.        

      185. Этому самому делу тут как тут на это самое время где-то взялась зима, она для Паршека положила на землю белый снег. А по снегу, как по ковру, наши люди не собирались так, как это вот надо: взялись и пошли все до одного человека совсем разутые, босяком. Они бы в этом всем не потеряли, а нашли в себя такое здоровье. А оно не в этом одном находится, если только разобраться в природе, а оно находится в живом теле, какое человек сам себя кормит досыта. А Паршек в неделю совсем не кушает четыре дня. Мы с вами ежедневно стараемся кушать вкусную, свежую да много пищу, которая нами добывается в природе трудом. Она же нами весь год на земле растится. Мы про это самое не забываем никогда никак. У нас в голове, как в базе какой-то. Пища наша делается умом, как это надо.

      186. Так мы мастерим свою фасонную одежду. У нас на это есть природа, у нас для этого дела есть всякого рода снасть. Это мы на это дело имеем, а самое главное для обработки нашей плодородной земли. Она нами как таковая в природе для жизни приобретается, она делается своей, ежегодно пашется, кладется под снег. А за нее как таковую хозяин не забывает, думает, а что ему придется этот год, какое зерно придется вбросить. Ему сама природа это дело подсказывает, он мудрец этому всему, а об этой местности, как о своей собственной кормилице. Она его держит в жизни, он за нее ухаживает, она ему дает в год один раз урожай. А бережет, как свою; за нее голову положит. Эта земля, его она считается. Это так людьми сделано в природе.    

      187. А в этом законе сидят на своих местах люди, им поклоняются низко своими головами, им так хочется, они избраны на одно время. Они что хотят, то они сделают.

     Паршек пришел не для того, чтобы эти люди людям за это вот дело кланялись. Они должны в этом самом свою вежливость заиметь, чтобы такого дела никакого не было. Вот тогда-то будет жизнь иная. Мы не будем ухаживать за нашей кормилицей землей, у нас это дело отпадет, мы Святым Духом окружим себя, нас природа примет как таковых, за все наше сделанное нам простит. Мы не такими поделаемся – в атмосфере живыми легкими. Как никогда цветами засветимся, ароматом запахнем. Кто нас таких накажет? Мы поделаемся природы за это самое в любви друзья. Что мы не попросим у нее, она нам даст. А мы будем просить у нее жизни.

      188. Бороться с ней ми перестанем, уничтожать ее не будем. Между нами и ею не будет рожна. Какая будет свобода. Вся наша земля такому труду не принадлежит. Мысль такая психическая уйдет, будет человек думать про свое одно для всех, оно будет легкое. Мы в этом сами от нее добьемся, она нас за это вот пожалеет, простит нам за наше такое необдуманное в грехе дело. Это наша большая в природе ошибка. Мы стали против природы так вооружаться, она же наша мать, мы ее заставили быть источником. Она нам стала давать необходимое, нам этого мало, дай нам больше. У нас есть в жизни и одно, и другое. У нас для жизни в природе есть все, мы его добываем, то, чего надо. Наше дело такое намечаем, потом мы это вот в жизни  делаем, чем мы в этом деле сами хвалимся. Говорим: вот мы, так мы, такие люди.    

      189. А природе только скажи, она тут как тут, сейчас же свое покажет. Она нам дает, чем мы окружаемся, делаемся в этой жизни такими, как и не были, богатыми, крепкими как никогда. А приостанавливаться никак в этом не хотим, у нас есть великие планы на это дело. Мы в природе ищем того, чего в жизни не было, а нам это будет надо. Мы такие в этом есть люди, у нас есть, а вот этого нема. Мы все силы кладем на это вот дело, умы сосредотачиваем, хотим это вот заиметь, особенно у нашего соседа. У врага нашего, есть такое у него оружие, которого у нас нет. А чтобы сделать оружие такое, чтобы о нем другие не знали, это невозможно. Существуют и то делают, что не делают люди. Продаются они, изменяют родину в этом, переходят на службу врагу.

      190. Это не все, что мы с вами делаем. У нас это все так получается, такой большой рост во всем. Мы так больно богатеем, у нас обширный источник, мы его не сможем так скоро выкачать. Это много у нас этих залежей. Какие бы мы с вами не были в этом богатые люди, но в нас мать одна, она здорового такого характера. Она же наша есть мать, а раз мать, мы – ее дети. Она нас потешит и даст то, что это надо. А когда эта мать от нашего поступка истощает, сделается стара, бессильна, она не сможет нас обеспечить. Это касается природы, это ее дело такое. Сегодня не мало, а много дает. Мы это получаем, а если этого источника не хватит, все это застынет и не будет добычи, как оно уже получается в нашем Донбассе: шахты выработались, закрыты.

      191. Это паводок в жизни начальный не красит, а Паршеково дело об этом всем говорит крепко, не так, как это делалось нашими людьми. Думали они, этому началу не будет в жизни конца, а всему бывает конец, особенно в природе в любого начального хозяина, кто им стал распоряжаться. Как небывало распоряжался и им он богател. У него оно росло, повышалось, а, в конце концов, пришлось это все потерять, то есть они в природе обанкротились, это же хозяйство умерло на веки веков. А вот идея Паршека, это закалка, она тренировка, была до самой эры. Она была, и сейчас она в природе есть, только она и будет тогда, когда ею будут люди заниматься. А когда она в природе есть, а люди не хотят ее считать их делом. Один человек, он – это Паршек, он встретился с нею. Она есть, и на нем живет, и будет она так жить.

      192. Ее крепко боятся, не хотят, уходят. Кто же на это пойдет, если эта штука грозит человеку смертью? А у Паршека одно есть, он для этого всего проходил по природе 50 лет, не так он ходил, как ходят по ней люди. Можно будет от этого поступка тысячу раз умереть. То кому же верить? Мне как человеку, или надо верить природе, она же меня в этом такого родила. Мне она доверилась, поручила своим делом, чтобы я помогал в их нездоровье, им давал здоровье. Я полюбил ее так, как никогда. Закалку-тренировку нам всем надо любить, у нее нет мертвого, все живое, неумирающее, вечно оно жило, оно живет, оно будет жить так, как до сегодня оно жило. Как мы это место видим, оно у нас есть и будет между нами, всеми людьми.  

      193. Я считаю, раз взялся за это дело, надо делать, чтобы у нас так получилось. А у нас не делается, мажется своим таким неумением. Мы в этом деле крепко ошиблись, заболели. Поболел, поболел и умер на веки веков. Это дело недоделал, другой человек за это взялся. Ему ежедневно то же самое делать нет сил. До тех пор это делается, пока ошибешься, недоделаешь, умрешь, как умерли все в этом деле. Грош (цена) нам всем живущим на белом свете. Паршек нашел жизнь, свое место при условии тогда, когда будет возможность остаться в природе любому нашему человеку без всякой потребности. Это место наше райское, человеку слава бессмертная. Желаю счастья, здоровья хорошего.

 

1982 года 18 декабря

Учитель Иванов

 

Набор – Ош. 2009.08. С копии оригинала. (1501).

 

    8212.18  Тематический указатель

Рождение   ЧБП  13,14,17,93,103,114

Похоть  27,126

Вера в Бога  141

Учитель история:

Начало  54-76

Самолет  78

Война  82

Любовь к человеку  58

Болезнь  151

Закалка водой  23,28,76,174

Учитель – Христос  77

Чувилкин бугор  17,35,44,80,81,140,142,145

Просить Учителя  86,87

Похоть  27,98,99

Будущее  135,187

Терпение без пищи 108 ч. в неделю 139

3акалка  150,158

Деньги зло   154

Святой дух  182

Эволюция  174,181,187

Партия 174

Беленький цветок  174

Деньги   181,182

Свое, чужое  21

Молодежь  34,35

Терпение без пищи 6 дней  140

Мир  34,35