Иванов П. К.

Паршек

1983.03

 

 Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

 

      1. Этот мой рожденный в природе февральский день. Он пока есть в жизни начало, этому конца не видать. Я встретился по пути своей жизни, это закалка-тренировка. Она меня окружила природой. Я – к ней, а она – ко мне. Для меня день шел со своими силами, он для меня помогал во всех своих направлениях. Это мое было  здоровье, с чем я пришел в люди, и стал им в их горе помогать. Люди моим приходом удовлетворились. Стали за это меня любить, за  мое хорошее, что я им свое здоровье не жалел отдать. Они меня за это все благодарили. Считали меня за это дело все  мое, я был для них Бог.

      По всему этому делу, я – самородок. Источник моей всей  жизни – закалка-тренировка. Я трудился один на благо всех наших земных людей. Я учился в природе. В мире в этом я хвалился.

   2. Истиной окружил себя для сохранения своей клетки. Мое молодое закаленное сердце – 25-летнего человека. Мой выход в этом. Я не боюсь никакого врага, даже не боюсь  своей смерти. Если бы этого в жизни не было, я бы давно умер. Человек я земли, дышу крепко, а резко говорю не про какое-то чудо. А про природу, про физическое явление, про чистый воздух, про вдох и выдох, про снежное пробуждение, про мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга. Я люблю больного, его душу и сердце знаю, хочу ему помочь, через руки током убиваю я боль. Это нам не слова говорят, а все делает дело. Рука пишет Владыка, никогда про это не забыть, очень справедливо. А просьба моя какая? Меня надо просить – будешь здоровый. Кому это будет не надо, юноше молодому? Так нет. Это мировое значение.

      3. Природу, надо ее любить, хранить, как око. Болезнь не играет роли над человеком, а играет роли человек над болезнью. Нам надо учиться у Иванова, чтобы не садиться  в тюрьму, не ложиться в больницу. Жить свободно, не лезть на рожон. Какая будет слава нам, если мы головкой своей низко поклонимся дедушке, бабушке, дяде с тетей, да молодому человеку. Скажем: «Здравствуйте». Эх и жизнь моя тяжелая. Поймите мое терпение, свое сердце закалите. Милые мои вы люди, гляньте на солнце, на свое выздоровление. Быть такими, как я, Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

    Эта история, она взята из закалки-тренировки нашим всем людям. Пусть они на это все смотрят, пусть они про это вот сделанное мною читают, и по-своему понимают.

      4. Сделано им для того, чтобы они за это брались, и с любовью  делали. Если мы с вами за это возьмемся, и начнем делать. А раз делать мы будем, то у нас у таких людей образуется для нашей жизни Чувилкин бугор. Ему как таковому уже нашелся наш в этом деле русский простой человек, он – Паршек. А место ему приготовленное со всеми такими  условиями, где найдется вся возможность для нашего любого человека, чтобы он в природе как таковой остался без всякой такой потребности. Им за это люди соберутся на этом бугре пропоют громко гимн.

Люди Господу верили, как  Богу,

А Он сам к нам на землю пришел.

Смерть как таковую изгонит,

А жизнь во славу введет.

Где люди возьмутся? На этом бугре.

Они громко скажут слово.

Это есть наше райское место.

Человеку слава бессмертна. 

     5. Что самое в этом лучше? Если нам всем сказал Паршек. Его слова – это есть Бог. Он должен прозвучать по всему миру – мир по всей земле. Человек на своем месте, он рад им перед всеми так хвалиться, что он есть такой. Он на своем таком месте господин, виден перед всеми, а на другом он месте ничто, ему поклонов не найдется. А Паршек, он был Паршек со своим таким развитием. Он и остался перед всеми таким помощником, как и всегда он был в людях. И останется на веки веков он у нас везде и всюду, таким  как  он есть. Ему приходится низко за это все кланяться. Он перед  нами всеми заслужил. Его природа за это нам бережет, как око. Она его так учит естественно, силы дает через любовь одну. Паршек  любит ее крепко, а всеми путями хранит.

      6. Говорит нам всем как таковым, указывает пальцем. Не надо пахать землю. Это нам большой в этом деле грех. Паршек за это все, сделанное ими, никому он не прощает. Это богатство человека, он из-за него воюет, и  убивает человек человека. Если бы мы этого не делали в жизни  своей, то мы бы с вами не воевали, и воевать никто не вздумал. Это есть истина одна из всех. Она победит нам все.  Мы в природе через это ничто нас так она била, она нас за это бьет как таковых. Мы в ней ничто за это дело. Земля наша есть наше богатство, чем мы в этом деле богатеем. За что нас природа, она нас простуживает. Мы в этом болеем, поболеем, а потом на веки веков помираем. Наш в этом деле есть великий проигрыш.  Не  перестанет этого дела делать – мы все в жизни своей умрем.

     7. Наша жизнь зависит вся от земли, от воды и от воздуха. Земля нам дает недра, она родит нам изобильный урожай.  Мы это все направо, налево продаем, и мы это покупаем, что нами это введено законом. А по делу Паршека, этого делать невозможно. 

   Паршек был, Паршек будет, Паршек есть везде и всюду со своим  для  всех живущих на белом свете людей, со своим здоровьем, со своею  любовью в природе. Она его избрала, он терпит для нас для всех сознательно. Ему во всем природа помогает. Он у нее выпросил. Ему в этом дело не надо никакое. Ему надо его в этом во всем жизнь его, и природное практическое учение, чтоб без всякой ошибки нашим ученым доказать о том, что в природе есть такое имя одно  из всех нас. Один для всех, а все для одного. Это Паршек.

      8. Его место не занятое никем и нигде. Такого человека все люди ожидают. Хотят его видеть. Он в жизни полезен для нашего  человека.  Поток старый сменится  новым. То мы все молодежь простуживались, заболевали, а теперь нас природа пожалеет за наше такое  добро. Паршек с собою нам принес, и без всяких денег он нам дает. Это нам так сделала природа. Она наша мать такая умница в жизни, пожалела нас своими силами так наказывать. Ей, как таковой, надоело у себя в земле держать. Мы в прахе все лежим и ждем прихода Паршека. Он на землю пришел в люди это сделать. Его дело одно – этого в природе добиться.

      9. Я – человек этому значению, меня история ждет. Враг любой от человека упраздняется, это делает природа, она мне помогает во всем. Как бы мы вот так на своем месте не жили с вами. У нас мысль в этом работает, она лазит по природе. Хочется в ней найти, а природа не дает, что можно сделать. А того, чего надо, его нет. А раз этого не нашли, его нет,  то жить нет чем. А когда Паршека просят, как Бога, то тут же природа  этого  человека одаряет. Он остается этим довольный. А раз человек это в жизни получает, то мы общими силами должны поверить, и всеми силами попросить его, чтобы наша жизнь в сторону хорошего изменилась. Это все зависит от нее целиком. Мы так ее просим.

      10. Мы рождаемся людьми в этом деле через нашу эту похоть, которая заставила  нас  с этим делом встретиться, как с развитой нашей жизнью. Нам приготовили прежде времени. Надо жить, а мы сделали уже дело: рубашку надели, чужим окружили себя. Это малое, а неодушевленное,  мертвое. А живое с мертвым никак жить не сможет. Это такое наше  в  этом развитие, наша смерть. Мы в этом умираем. А чтобы нам так  жить, нам надо родиться в природе без всякой  такой  потребности. Это нам понадобится Чувилкин бугор. Мы практически это дело уже пробовали, хотели, чтобы мы не учили его, а что будет надо ему делать. А он своим поступком новым небывалым нас будет всех  так учить.

      11. Мы, люди, его на своих руках выходим, это наше общее дитя. Мы его в матери так ждали, как никогда. На руки взяли и понесли.

    1983 году 6-го февраля, воскресенье. Мы проводили на  поезд Волгоград-Дебальцево студентов Андрея и его товарища. Я, Учитель, их принял. Они свой долг несут, вахту: не кушать субботу до воскресенья 12 часов. Их хвала, они приехали подкрепиться своими вопросами. Они их мучили, это обмораживание, что с ним делать?  Я им сказал, что это мороз. Чем обморозил, тем надо вернуть свое здоровье. Это природа этим не наказывала, а мы сами это бессилие получили. А природа вознаградит, холод лечит всякого  рода  болезнь. Это одно из всех лекарство – мороз, холод. Они рассказали за врача, кто по этой части не знает ничего, особенно хирургия. Она имеет у себя на это отмораживание  нож, больше ничего.

       12. Как природа его наказала, она его помилует – сам человек. Их мучает общее, совместное купание. Они хотят поодиночке. Я их и тут заставил общее поддерживать. Курить не надо, оно хорошего не дает, а плохое получается. Я им говорю. Надо в жизни в природе просить меня. Не человека с пути снять, а надо законную  такую  помощь. Если бы была в какой-либо стороне  обиженность, то  этой  обиды можно помогать. А ее нет у капиталистов и нет у коммунистов. Обе друг против друга вооружаются. Хотят помешать, из-за  чего вытекает война всемирная. Такой войны в людях не было, а сейчас она неизбежно назревает. Такой сдвиг в людях происходит. Даром продукция не будет так делаться. Ее делают люди сознательно нужной.

      13. Война, она неизбежна. Вот чего говорит  нам  природа. Надо всем просить Паршека – не будет войны. А война она делается из-за природы. Землю облюбовали, присвоили в природе. Свое  имя, оно заставило, чужим оказалось, как оно и есть в жизни. Своего нет, а чужое не сбережем. Природа не наша есть. Она меняется. Сегодня она моя, а завтра иная. Женевское совещание, оно делается людьми. Им не приходится толку добиться через дело Карла Маркса, через материализм и через Библию. Один не верит никому, такому человеку, как Паршеку. А другой верит Богу очень крепко. А вот чтобы как Богу выполнять, это очень тяжело. Лучше и легче совсем не верить.

      14. Чтобы договориться, нет возможности. Паршеку природа подсказывает. Это невозможно, силы обе равны. Уступить никому нельзя. Лучше умереть, чем это сделать в людях? Нами это место найдено со всеми условиями, чтобы была возможность нашему человеку остаться  в природе без всякой потребности. Люди скажут громко. Это место наше райское. Человеку слава бессмертна.

       Люди не спят, а все они думают, хотят удобства свои заиметь. Им эта экономика нужна. Они если этого не будут иметь, они время ждут. У них должна  снасть, техника как таковая. Они готовят – это их в этом дело. А  когда у них есть дело, то у них есть жизнь. Они делают все то, чего им надо. Природа в этом терпит. Она ихним не радуется.

      15. За  все берет, своими силами  естественными она нападает. Это она у себя имеет. Мы ее не знаем и не хотим знать. Мы ее не любим, а капризно относимся, заставляем. Мы с нею боремся. У нас плуг.  Мы ее так пашем глубоко под зиму. Мы кладем пахоту под снег – это наше дело такое. Сами про это дело не забываем, думаем про это все. Нам надо хлеб, зерно. Надо трудиться, мы трудимся,  крепко устаем, крепко теряем здоровье. А  когда мы его потеряем, находить не умеем. Мы в этом  своем деле люди бедные, не знаем ее. А раз не знаем, мы не просим, как мать родную. Она нас считает: мы как чужие. А раз мы ушли  мы от нее, сделались техническими людьми, а искусственным окружили себя, химию ввели.      

      16. Мы от природы ушли целиком и полностью, чтобы  быть близкими. Природа, никогда она не уходит, а всегда живет близко к другому. Весна тянет к себе лето. А лето тянет к себе  осень. А осень притянула холодную морозную зиму, которая на  земле полежала атмосферой, побыла. Солнце захотело – где взялось  тепло. А жизнь, она уже другая. Надо в природе прибыль – она дается  ею. Она ложится белым энергичным снегом. А когда теплом  окружает, то тут вода появляется, как и нигде не было. Из-за чего происходит рост зелени, родившегося бурьяна.  Чему быть, не  миновать, от этого нельзя. Одно в природе так никогда не бывает. Только  что появляется, а тут начнет расти.

      17. Солнышко поднимается, оно медленно плывет. Это такой в природе бывает день. Он себя так показывает, как и всегда бывает такой. А люди по земле  своими  ногами шагают. Они спешат туда попасть. Их там ждет, у  них  рождается мысль чего-то такого найти. Им эта штука надо. Он очутился в большом лесу. Он видит там то, чего ему надо будет.  Там надо топор, чем эту древесину так срубить надо. Мы этим вот живем. Лишь бы захотели, все можно это делать, любую отесанную штуку, на что-либо держатель. А человеку эта штука она необходима. Мы имеем  лошадку или пару волов. Их приучили в дороги запрягать, им надо ярмо и дышло. Волы это дело, они на себе на своем горбу всегда возят, как и обычно. Им тяжело, но везти надо будет.

      18. Люди,  живущие на белом свете, да еще в лесах там, где всякого рода растет дерево. Оно не одно такое, их очень много есть, и разные.  На  них  и птички, они садятся и свои такие песни поют. А люди, они ходят, видят и слышат их это дело. А в деле есть невидимое дело, с которым приходится человеку делать, чего не сделали все. Мы все хотим делать, только дело делают все. А мы сколько таких имеем дел.

      Город чей, мы в нем родились. Этот город наш. Мы в нем трудимся, то мы делаем, чего надо. Чем мы жили, это наше дело, в чем крепко ошиблись, присвоили к своему  имени: это мое. А мое – это частная собственность, индивидуальный капитал. Его никто не имеет права к себе  присвоить, чтобы  назвать своим именем. Одна природа в силах поделить этого хозяина добро.

      19. Этому хозяину за это все она представила его предназначенную природою смерть. А все имеющие по наследству, как мертвый капитал, передала чужое неодушевленное, с чем человек  стал  продолжать. Это своего места дело. А человек сам не сможет из этого  всего сделаться самородком, чтобы был источник для этого всего закалка-тренировка. Чтобы в ней человек трудился на благо всех земных всего мира людей. Чтобы эти  люди  учились в природе и хвалились перед всем миром. Истинно надо  сказать за само хранение своей клетки. Мое здоровое  закаленное  молодое сердце – 25 лет человека. Мой выход в этом. Я не боюсь  никакого врага, даже своей смерти. Если бы этого не было в моей жизни, я бы давно умер. Я человек земли, дышу очень крепко, а резко говорю. Не про какое-то чудо, про природу, про физическое  практическое явление.   

      20. Самое главное – воздух, вдох и выход, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга.

      Это наша такая жизнь. Мы тоже из этого села, мы родились в нем. Мы для жизни трудимся, и делаем эту пищу, шьем одежду, строим дом. Все у нас есть, а вот здоровья нет, мы его теряем. А чтобы средства такие, не нашли. И нет такого человека, чтобы от него получить помощь. А помощь дает человеку, если ты его знаешь как такового, он нам в любое время и  в  любом месте даст – это Бог. Он с нами живет. А раз мы  его  знаем, как он есть, и где он есть, то проси его.  Он  всегда тебе во всем поможет. Ты же человек, тебя окружает природа. Она тебя такого одного у себя держит. Ты в ней всегда находишься в своем недостатке.

      21.  А раз тебе что-то в жизни надо, а природа не дает, то ты в ней больной. Тебе это надо, поэтому природа нам мысль рождает. Мы думаем, а потом начинаем делать то, что надо. Из этого  всего  получается  живой факт. Это людской хутор, а мы в нем народились, а теперь в  нем делаем свое дело. Мы через него так вот и умираем.  Дело наших рук осталось позади. Мы это дело недоделали, а умерли на веки веков. Нам природа помешала за нашу такую хвальбу. Мы ее заставляем, она от нас так вот терпит как никогда. Мы от нее тоже терпим смертью. А в людях хуже не может быть от этого. Мы  же есть люди такие вот, как видите. Нам жить бы в этом деле, а мы  ошиблись и умерли на веки веков. Вот чего мы с вами в этом сделали в жизни. Мы сделали в природе смерть.

      22. Какое мы бы не делали с вами такое вот дело, мы сильно в этом ошибаемся. Наше дело такое, мы в нем устали. А раз мы устали, то нам надо отдохнуть. Мы в природе отдыхаем, где теряем здоровье. А прежде чем это нам делать.

      Нам надо совсем бросить это делать. Мы с вами не научились без этого оставаться. Паршек он против этого дела. А надо не ошибиться и не надо уставать. И город, и село, и деревня, и хутор – это одушевленное все мертвое чужое, непригодное совсем к жизни. Через что развита смерть. Ни винтовка,  ни пулемет, ни орудие какое-либо, ни какие-либо лучи лазерные; никакая ракета ни на самолете, ни на суше, ни ядерное, и никакое другое  не  поможет  в этом в двух тузовом веке. Это же сила против такой силы, которые поделились пополам в природе – Натовский блок и Варшавский договор. Мы все в этой продукции необдуманно сами сгорим.

      23. Нет никакой в природе такой защиты, кроме меня одной да моего избранного сына Порфирия, которого люди назвали Паршек. За его любовь ко мне я ему верю, и помогу во всем везде и всюду. Что он попросит, то я ему дам через любовь его. Просите его вы все. Он правильно между мною и вами делает, войны не хочет. А хочет, чтобы мы все земные люди дали своё слово, чтобы между собою людьми не воевать. Дело за ним, он ко мне обратиться, попросит меня.  А я этого сделаю. Люди обиженные ему как Богу верят индивидуально, а получают реально. А когда просьба общая поступит к Паршеку, он сделает всё в людях. Вам  "Огонек" точно сказал за силу его и за мудрость. Пока он один между нами такой.

      24. А придет такое время. Мы, все люди, признаем его как такового, мы поделаемся, как он. Это только есть первое начало. Золото и серебро не помогут. Мы умрем, как и не жили. Это то, что мы с вами сделали. Оно наше неумирающее такое дело. С рук – на руки, мы его не бросаем делать. Это наша жизнь такая.  Сегодня – мы,  а  завтра будет кто-то другой. Не знали ничего об этом деле. А в этом деле человек умирал, и будет умирать. Из-за этого только люди и умирают.  Мы бедные в этом во всем. Это начато дело людьми. Они начинали это вот дело делать – они и кончат это дело. Мы знали хорошо: с мертвым не поживешь, мертвое есть мертвое. А вот мое дело. Оно было такое, как у всех людей. Я воровал с ними.

       А когда они меня пригласили убить человека ради партии, я не пошел вслед за ними. Поэтому всему меня как большевика не  стали  считать  участником этого дела. Мои товарищи, с которыми я возрастал, они меня предали. Я не терялся, а шел по своей дороге. Я то получил в жизни. За меня взялась природа, она под опеку своего учения. Я стал учиться писать. Мне прораб Воронцов подсказал, что надо писать в этом самое главное, чтобы быть писателем. Я его послушал, как ученого человека. Буквы, весь алфавит я списал, и цифры, номера. Добивался правильно это все называть словами. Я бросил сознательно пить и курить ради своего здоровья. Я был не какой-то  больной, чтобы меня что-либо беспокоило. Но видеть стал  людей, которые мое то, чего я делать начал мою доброту, она им воняла. Я свое не переставал делать в природе, писать историю. Она мною начиналась. Я искал своими словами в природе человека такого, как стоял человек с гориллою у профессора Ранке.

      26. Его художество, ему находил климат. Этого человека, которого я искал по природе, его вместе с собой вела природа. Он как по конвейеру  шел. Его за практическое учение не любили лица административные, они этот дух чувствовали. Я сам соображал фразы, по природе лазил. А чтобы в людях видел такого человека, этого не приходилось.  А сам себя в этом деле готовил, когда природа меня послала в люди им так помогать. Это моя такая над людьми работа. Я встречал всякого рода больных, старался взяться за его  на нем любое прогрессирующее заболевание, как волос. Оно от меня где-то девалась. Я просил природу, ею руководствовался. Этого больного просил.

      27. Его имя узнавал. Говорю ему, как человеку, чтобы он обращал  внимание на мозговую часть. У него были глаза, он ими смотрел по телу мнением. Это была его стрельба. Он в это время тянул воздух. Какое это было сильное в природе.

      Семья, они горы с самого места могли горы переставить,  а потом пошли на убыль. И отец умер, и мать умерла. Вся семья разорилась, так уходит из жизни вся семья. А чтобы это движение остановить, этого мы с вами не делаем. А чтобы закопать, мы это научились делать. Это наше есть. Вон лежат могилы, вечный  прах  в земле лежит. Это такое проходит в жизни время, людей мертвых  мы закапываем в землю. Жаль это все делать, но ничего ты в этом деле не поделаешь. Смерть с этим не считается, а берет и сбоку кладет другого по закону.

      28. А чтобы спасти этого человека, у нас таких людей не рождалось. А вот Паршек на это он такой в жизни родился. Его держит в условиях она, наша мать природа.

      Я в  данное время такое сохраняюсь в доме Валентины через ее ухаживание за мной. Природа попросила как таковую, она  дала слово, чтобы за мною этот дом был. Блюститель, он хотел, чтобы я со своим идейным делом с колеи сошел со своим развитием. Они признали мою идею: это она есть какая-то секта. Я им сказал: у меня нет никакой секты.  Я – самородок. А источник  мой – это закалка-тренировка. Я тружусь на благо всех земных людей. Это международное здоровье. А оно всем такое надо. Я его не жалею даром передать. Это вот людское дело.

      29. А моя идея, она ведет нас всех живущих на белом свете к  жизни вечного характера. Мы ели, мы пили, мы одеваемся, и в доме жили  со  всеми удобствами. Даже родили у себя из-за этого всего человека.  Нам как таковым пришла на это дело смена в нашей жизни. Мы,  старого возраста, с жизни своей уходим в вечно лежащий в  земле прах.  Мы бы рады в этом деле жить. Но наша мать природа этого права  не дает жить. Мы не умеем этого человека как Господа просить. А он сам к нам на землю пришел, чтобы смерть как таковую изгнать, а жизнь во славу ввести. Это было перед нами, всеми людьми.  Кто хочет жить по Паршековому сознанию. Он нас не заставляет, а просит своей такой просьбой. Мы можем, мы и не сможем этого дела делать.

      30. Пуды тут нам не носить. А любовь к природе  большая  нами сделанная, она в природе. Кому дозволено это делать, он свое слово в жизни своей сдержал. Его надо мне за это самое расцеловать, и сказать ему свое спасибо. Это все мое доверие сделало в природе.

       7-го февраля пал белый снег на большой территории нашего Союза. Ради того всего стал свое сознательное терпение проводить. Я не голодаю. Есть, чего кушать и одевать, да и в доме жить – это не мода. А надо нам место как таковым, совсем отказать самим себе в этом деле. А другого я не имею такого человека обязать: это дело не наше, а чужое природное. Чтобы  ею  так вот распоряжаться. Ты же человек в этом деле бедный до неузнаваемости. Это не тебе делать.

      31. Я от природы жду для всех  людей благо, чтобы они от этого всего ужаснулись. Это для них появится на этом доме (деле) крест. Мое  такое для людей всех сознательное терпение.

      Я нахожусь в тюрьме. Мое слово, должно оно жить в людях везде и всюду. А мне как таковому не дают говорить. Ты немного со своим подожди, твое дело впереди. Это значит, будет в жизни людям хорошо. Это, что было в жизни, его не будет. Смерть, она упразднится, а народится в природе жизнь. Мы так. Генералы, полковники, майоры, капитаны, лейтенанты, прапорщики, сержанты и солдаты, живущие за свои средства, делают у себя эту бойню. Откажитесь и согласитесь  на одно – всем  живущим  людям одна зарплата будет одинаковая  33 рубля. 

      32. Какая  будет в людях эта истина. Они не будут умирать никогда. Знаете Паршека, он эту идею преподнес. Все люди этого хотят.

      Я вышел к  природе на пятый день в шесть часов утра. Как я к ней обратился, ее попросил, чтобы она мне, как мать природа, помогла эти два дня прожить. Ты же всему дело есть, начало такое.

      Вот вам наш пришел гость, по нашему зову. Это мое в этом деле большой праздник.  Мы  его  этим  делом  мы встречаем этого человека. Он у нас во всем деле помощник, он наш слуга, он наш создатель этого всего дела. Он наш любимый в природе человек. Он тот, которого мы так ждали. Он жаждет это все с любовью нашему всему недоделанному, нам таким людям помочь.

      33. Что то такое дело, мы его видим, оно у нас такое само  делается.

Это наше то, что мы видим, хотим сделать. А время такое у нас проходит. Ведь сегодня пятница, по счету идет пятый день, число 11. А завтра будет суббота, 12 число, во что входили ученики Христа.

      Я есть Учитель всего народа. По своему делу, я – Бог. А ему, как таковому, никто не хочет верить. Он не хочет, чтобы люди с людьми за что-либо ссорились. Он не велит ругаться, курить табак, пить вино, ненавистным быть, чтобы кого-либо такого другого  заставлять. К чему такому хорошему приему гневаться. Разве  это плохое такое наставление? Это же все делают люди

      Стасика мы приняли так, как я всех принимал. А потом водой холодной облил, потом он принял такое учение, что делать.

      34. Первое. Надо два раза, утром и вечером, купаться холодной водой. А потом – с людьми здороваться, ни одного человека не проходить. Твое дело – им сказать, а их дело – они как хотят. А после этого надо найти человека нуждающегося, ему надо дать 50 копеек. Сам скажи: я, мол, даю эти деньги за то, чтобы мне ничем не болеть. В пятницу в шесть часов (вечера) покушал, считай  42 часа, в воскресенье в 12 часов будешь кушать. Выйди на двор, тяни с высоты воздух и говори: "Учитель, дай мне здоровье. После этого всего кушай,  что хочешь и сколько хочешь. Твое здоровье – это есть все. Не харкай, не плюй на землю, не кури и не пей вина. Это твое законное в этом дело. Природа, для нас она одна. Каждого нас встречает, она нас с этим провожает. Не будешь этого делать – у тебя реального ничего не  получится. А когда ты это все с душою и с сердцем будешь делать, то ты оправдаешь все у себя. Это наша такая идея, делается в природе нами.

      35. И вот 11 числа после трех часов пошла большая такая потребность, потянуло на воду. Я с девчатами, втроем мы пошли в яр, в балку к колодцу. Там все мы по три ведра на себя вылили холодной  воды. Какая в этом красота – это холодный душ для человека. Я туда  шел по пахоте разувшим. Немного пробудился, лег в постель, немного успокоил сам себя, мне сделалось хорошо. Я встал, начал историю писать. Как это в таком условии оставаться человеку, никогда этого не испытывать на себе, сознательное такое терпение. Мы приучили сами себя к четырем дням не кушать, давалось легко. Мы привыкли в этом терпеть так.

      36. И это бывает, надо будет кушать, да еще как надо, аппетит волчий. Захотелось, но природа взяла на это дело не дала, люди соглашаться не стали.  Умирать будем  на этом фронте, а кушать не будем. Вот такие в этом дела. 

      А  люди едут со всех концов. Две тысячи лет мы их ждали. Они к нам бесконечно едут со своими силами. Они приостанавливают,  не  дадут  людям дальше верить этой силе. Она не полезная в жизни, а вредная. Люди в этом умирали и умирают бесследно. А сейчас этого не будут в жизни получать. Жизнь в этом сменится, поток будет другой, поток жизненный. Люди рады умереть, а смерть упразднится и  не будет в людях. Люди заслужат свое внимание в природе.  Она  нас своих людей своим делом пожалеет. У нее как у матери  родной родится милость.

     37. А когда между нами, людьми, и природой будет жизнь вечная неумирающая, эта милость, нас таких никто не обидит.

      7 февраля по моей мысли. Я так сказал: если только на землю  падет снег, мы, собравшись коллективом, должны совершить 6-дневное сознательное терпение. Остаться без всякой потребности. Мы  за это взялись девять человек. До четверга нам было хорошо. А пять человек оказались бессильными это время продолжать. Мы остались четыре человека. Я как Учитель, моя жена Валя, Анна и Настя. Их дух осветил  не бросать мое такое начало. Оно первое  нами  легко  сделано. Нас встретило после этого молоко. Всем было в этом деле хорошо.

      38. К нам приехали муж с женой москвичи. Их горе заставило опухоль живота. Я не убоялся, спросил в природе. Она мне сказала: принимай. Я для этого всего сделал все, что нужно всем. Это моя для всех слава. Узнаем дальше. Люди, они так приезжают, а с хорошим уезжают. Это так в природе надо. Академия – это рост всему жизнерадостному. Все это совсем не то, сделанное руками, умом дельца, того человека, кто в природе с живого – на мертвое. Мы с вами так делали, и сейчас мы так вот делаем. Наша в этом большая  и вредная в жизни ошибка. Человеку надо жить и  мыслить то, от чего приходилось бы лучше.

       39. Одно все то, что мы делаем в природе. Она у нас такая  есть умница со своим делом, у нее очень много хорошего, мы его любим. А вот плохое, холодное гоним от себя, считаем вредным. Считаем мы: это все  она нам дает то, что не надо. Мы же сделали то, чего ей не нравилось. Это наше в жизни такое вот надуманное человеком. Он так долго думает и, самое главное, в этом он ждет идущее время, к нему готовится со своими силами. Как чуть что-то такое, уже готов он делать. Ему не спится. Его в этом что-то тоже  толкает, говорит как человеку такому живому. Это не что-либо такое между такими людьми. Они сегодня здесь, а завтра там. Это их  в том во всем забота такая.

      40. Если будет нам это дело сделать, у нас на это найдутся свои такие вот силы. Мы их сами в этом во всем бросаем, а беремся за другое. Мы  в этом люди технические. Нам покажи эту дорогу, чтобы нам  чего-либо такого интересного в жизни было, мы тут как тут со своей снастью и со своей живой силой. Она нам таким во всем помогает, с нами вместе по этому месту весь день напролет за собою  таскает. Не говорит нам: им это тяжело. А как несловесное оно молчит, никому не говорит. Его это такое есть в жизни  терпение.  Мы привыкли сами это вот делать за ним, мы как за собой. Так в  этом их кормим, их так поим.

      41. Живут люди своей национальности. Они дружно сами с собою живут. У них индивидуальная собственность,  своя  любимая, она ему дает в жизни энную прибыль. Так чтоб даром ничего не делается в людях. Люди имеют на все такую землю. Она им родит  огромный урожай. Им приходится за этой землей ухаживать, как ухаживать за девушкой. Ее  выходил  кто-то, не думая. А оно так сделано, то же самое. А люди, какие бы ни были, а им надо солнышко. А к солнышку какие-либо в атмосфере изменения, вплоть до самого снега, до самого дождя. Это уже им другое, совсем не то, что есть в этих условиях. Эти люди к этим другим национальным  людям такие. Что бы ни было, а ненависть была, она это ненависть такая.

      42. А чтобы пожелать то, чего сам не хочешь. То Иисуса Христа. Ему как такому крепко верят, а вот выполнять не хотят. Их дело – знать  в природе. А она такая мать, которая всех нас любит. Мы такие вот на свете люди, хорошие знаем за это, но чтобы не присвоить, это не наше дело. Без своего мы так не живем, именем своим мы его называем. Это штука моя, а вот эта штука не моя. Что  лучше да жирнее, и интересней, мы этим вот рады. Дорога наша такая, она открытая. Это живой в природе наш факт. Он нами так проложенный. Мы по ней несколько раз проезжали. Как было так удачно. Никто никому не смог в этом деле помешать.   

      43. Это наша такая дорога ясная хорошая. А по этому следу не один человек прошелся. Все было дело такое. Он без мысли не оставался, он что-то в жизни своей искал другое. Это, что он имел, его такого не удовлетворило. Он не хотел в жизни своей так умирать, как люди своею смертью  умерли. Им природа в этом деле помешала. Он одно делал, а другое  начинал. У него без дела не проходило никакое такое дело. Он на пользу свою говорил, а все на вред он сам делал. А дело такое:  хоть немного, но тяжело. Уставать надо, кровь разогрелась, остыть надо. Вот по этому всему делу умирать надо. Человек есть в жизни своей, он свою жизнь заканчивает в своем развитом труде.

      44. Паршек об этом деле мыслит. Его дело – не допустить этого вот дела. Умирать не надо, а жить в природе надо. Это его вдох и выдох. Пришли с войны люди, они там воевали. Их природа огородила, живые остались они. Они так рассказывают: пуля визжала, но не  попала. Мы оказались в этом счастливцы. Мы вот этого села, нас тут родили. Мы пожили да повольничали, веселились одно время, а  другое такое время пришло к нам – мы умерли на веки веков. Мы пошли в землю в прах. Паршек пришел не за этим. Он пришел за жизнью вечного характера. Это не жизнь временного явления, а жизнь вечного и неумирающего дела.

      45. А снежок 15 февраля, так он подбросил. Он свою дорогу повторил.  Этому дню надо поклониться. А люди так от него побежали, они такого времени не ждали. Им так казалось, надоела эта давнишняя зима холодного зимнего времени. Мы такие зимы встречаем  каждый раз, провожаем. А приходит самое теплое время такое  весна.  Она нам ведет такие дни со своим атмосферным явлением. К нему черные птицы скворцы со своими для людей песнями. Они их  распевают как никогда вежливо, красиво, чтобы радовалась природа. Она этого времени долго не приносила. А сейчас она во всем этом прекрасна со своими действиями. В ней большая такая смена себя приголубить. Как сивый сияющий голубь, так она.

      46. А тепло кому такое не будет надо?

       Дело доходило до драки. Эти бумаги были под одеялом. А когда проверили это дело, оказалось живым фактом. Чернила оказалось нужно, а найти нам не пришлось. Где только ни смотрели, чтобы оказалось, нет. А чернила надо писать буквы, слова разные, фразы, им приходилось конец найти. А птичка поднялась, она полетела, чтобы место избрать умело.

     Нас было всего девять человек, взялись за это дело. Пять человек отсеялись, ушли, не  захотели держаться. Фронт борьбы не состоялся. А четыре добились. Надо будет собираться вечеру встречать. Мы к этому приготовились, у нас аппетит волчий. Есть на это здоровье. А его дает нам природа. Она на этот счет является в жизни нашей мать.

      47. А на дворе такое прекрасное условие, такой небывалый воздух с морозом, как никогда. Можно про это вот сказать нашему человеку. Это небывалая картина, мы этого не ощущали. Опять скажу. Я – человек, и то, что делается им в природе, это не то, что надо. Надо подумать об этом. Никакая особенность, она нам не поможет, когда мы у себя потеряем свое  такое здоровье. Долго мучила природа до тех пор, пока у нас сил не стало. У нас нет здоровья, мы его потеряли, сами захирели. А кому нужен бессильный? За ним уход надо. А за бессильными людьми тяжело ухаживать. Они нам не нужные. Их природа гнала  с колеи. Где наши все люди такие подевались? Их она родила, как и всех мать для жизни своей. А получилось, им в жизни потребовалось дело.

       47. А в деле – жизнь человека. Он стал кушать, он стал одеваться,

для жизни построил дом. Казалось бы, жить этому человеку. А ему не дала жизни, набросилась и стала его мучить. А вы все знаете, что это такое болезнь – мучительное дело. До тех пор мучается в этом деле человек, пока у него сил не хватит. А потом с жизни уходит на веки веков. Паршека избрала она, его природа. Ему это право дала без всякого дела, без всякой такой потребности оставаться. В людях смерть как таковую мы  своим  делом  изгоним. А жизнь во славу введем. На это люди найдутся, скажут слово.  Это наше райское место, человеку слава бессмертная. Для этого в природу пришел Паршек. Он нашел это вот возможное дело жить без него.

       49. Паршек, он кричит на весь свой такой голос. Он всегда оправдывался тем, чем люди себя в жизни своей не оправдали. Я  на это был избран природой в люди не таким человеком, как люди сами себя  заставили в природе жить. Они делали сами дело и  недоделали, потеряли свое здоровье, стали хиреть и с тем умерли. Это им  в жизни своей не хвала, а в жизни минус. Паршек в люди пришел ради жизни со своим телом хвалиться в природе, что он  любит ее. Она же мать, родительница наша всех людей. Мы всему  нашему делу мастера. Если только захотим это дело сделать, то  мы  это обязательно сделаем. Мы для этого всего родились.

      50. Советской власти не было, ее сделали люди. А раз люди этого захотят, чего нашел Паршек, им природа уступит. Дух Святой накануне. Наша эволюция людская, она была, она есть, она и будет после отца и сына. Ей не нужно ничего такого, чтобы чужим воспользоваться. Это было, оно и есть в людях. Они это все в жизни делают. А сейчас они перестанут. Мы своим будем хвалиться. Если бы мы с вами знали и умели в природе жить, мы бы с вами так тяжело не умирали. Мы с вами живем за счет людей.  Они свое доверие тому человеку оставляют. А у нас идет от начального командира. А чтобы все люди своего вожака должны любить, как самого себя. А у нас над людьми есть режимный в дисциплине закон. А он больному человеку административное лицо. Он этому делу хозяин, по-своему делает. А по-своему – это его такое индивидуальное дело.

      51. А мы слушаем своего начальника. А у него свое дело. Он знает столько, сколько не знает другой. А по его делу всему не делается. У него свой ум, а ум индивидуальный он. Ему, как начальнику, приходится низко кланяться, как своему начальнику. Он  же  нами распоряжается, как своими людьми. А когда на начальника нападает психическая боль, то начальник не полюбит своего  подчиненного. Уже между ними такая неприятность, ссора, вплоть до увольнения. Если до того разыграется конфликт, кому надо уступать дорогу? Начальник один, а подчиненных много. По правилу, а по  закону  все делается наоборот. Из этого всего их выход, а в выходе ложь, ей верят. Истины нет. Как отец или вожак распоряжались всеми своими людьми, так он и до сих пор ими всеми распоряжается. Кому-то надо подчиняться, и кого-то надо слушать. 

      52. Революция,  Советская власть в жизни нового не дала ничего. Как старым окружили себя. Отец был, а сын сменил отца, а дело было, так оно и осталось. Люди это делают, а это их ошибка, да еще какая она. Заболел человек, поболел, и умер на веки веков.  Это нам  не  все. Вслед за этими двумя идет эволюционная сторона Духа Святого. Это новое небывалое, жизнь бессмертного человека. Он же есть для нас всех Паршек со своею просьбою. Он эту идею в природе выпросил для себя, эту жизнь, это практическое  дело,  и теоретическое об этом человеке учение. Она его так  встретила, спросила за жизнь наших людей,  которые приобретают себе пищу, одежду да жилой дом. А вот почему они остаются недовольны, они болеют, простуживаются, и в конце концов умирают на веки веков. Они этим делом не удовлетворены. Им бы в этом надо так жить, как полагается.

      53. Сегодня суббота 19 февраля. Во сне видел в полушубке.  А  земля была замерзшая. Словом, колхозники отогревали, хотели, чтобы были всходы. Они говорили: «Бог». А я им сказал: я – Бог делу. А землю отогревал, чтоб она была такая, как есть. Людям надо всходы, а оно не получается. А зима стоит та. Люди ждут весну, а она плохо открывает ворота, холод мешает. А чтобы в этом во всем было хорошо, мы этого не ждали человека такого, как оно должно быть. Это  он один из всех, это  первое в жизни начало мое.

      20 февраля – день моего рождения. Прислал поздравление Сергей Власов. Он это есть человек, его это есть дело. Он его так вот делает в жизни, это  его  такое  дело. Оно есть во всем таком деле, дело наше  есть  дело,  из  всех  таких дел дело. Оно есть такое вот дело в жизни всей нашей.

      54. Я родился в селе Ореховка на Украине. В нем жили  мужики древнего условия. Один от другого каменной стеной огораживался. Введенная частная индивидуальная собственность. У себя свое все во дворе. Первое – сад, дерево, а на нем  маленькие  почки. Сад такого рода, он был расположен в селе на окраине всегда со своими условиями. Его нужно оставить на ноги, чтобы было уютно, чистота. Под каждым деревом будет взрытая земля. Она должна каждый раз тяпаться. А отросточек должен обрезаться, быть, как никогда, обрезан. Почка живая, ежеминутно свои силы увеличивает в росте. Все это, как живое дитя. Оно пока свое такое в цветке преподносит. А время такое оно идет, свои козыри показывает. Это надежда на все такое, о котором можно  будет  сегодня сказать за наших таких вот людей. Мы взялись за кукурузные палки.

      55. Мы их в снопах поносили и наносили, стали их топором рубать на мелкие части для корма. А корм это одна из всех нужная единица, она нами делается. Сегодня едут в Москву наши гости Митрофан и Дина, Арсений да Нина. Они были здесь восемь дней. Погостили  ради 20 февраля 1983 г.  Дни стояли как зимою, лежал снежок  тонкого слоя. По закону, надо уже быть весне, некому это все тянуть, как время, идущее по природе. Оно делалось физически каждое утро, каждый раз человек мыслью мыслил про это вот такое дело. Зима со своими холодными морозами да таким ветром, от которого так было холодно, от чего приходилось прятаться. Готовилось с ног до самой головы. Все делалось с фасоном, красиво, чтобы было хорошо, и ловко на это все смотреть.

      56. Люди людей разбирали по одежке. Звали его по имени, а уже отчество прикладывали по его таким заслугам. Он жил в селе своем, где он родился. Его родили отец и мать, как свое дитя, его по-своему воспитали.  Ему одежду шили такую, как это надо. Он из самого маленького возраста выходил, как и все дети этого села. Им в хатах в своих семьях. Они хотят погулять, да с другим таким же самым мальчиком встретиться, и о чем-либо таком поговорить, что-либо от него узнать нового. Это все зависит от самого. Он такой уродился, у кого-то он удался. Это зависит от матери природы. Она его такого вот в жизни родила. Он это место сам освоил. Знает своих близких товарищей, знает своих близких по имени, старается в день по несколько раз встретиться, что-либо по детскому поговорить.

      57. Как его зовут. Он ему кричит: Петро или Иван. А  Петро  с ним по своему капризу не стал дружить. А ему это не понравилось, он занялся другим. И так одно не бывает, а за другим гонится. Так что одно с другим не получается. Дети как дети играют, они бегают, они кричат по детскому, они привыкли так сами делать. Их такая бодрость, их в этом деле детская такая в жизни есть заядлая привычка. Они их долго так учили, брались за это все  ноги. Им приходилось высоко подниматься да  ими  быстро бегать. Дети в этом не уставали, им приходилось повторять да  показывать. Это наши дети, им приходилось по этой дороге, по этим  условиям не забывать, а просто так по детскому умению делать. Это их такое детское и неумирающее по-деревенскому делать.

      58. Дети наши, мы их для жизни родили, и стали жить по детскому, по самому маленькому  нежному делу. Это одна есть наша прелесть. Мы счастливцы этого время. А оно есть в наших таких людях. Они его  жаждут и ожидают, это нужное для того, чтобы в нем делать. Мы как этого времени люди, долго ждали, готовились. Им приходилось этому готовиться.

      Убийца судится к расстрелу  судом. Он  уходит из-под стражи. Он сам без всякого такого режима. Ему по его делу поводыри – это карты. Дорога шохская бьется. Валет бубновой масти убивает шестерку. Вслед за этим идет валет червовый, он убивает червовую шестерку. А за этим идет жировая масть, валет жировой убивает шестерку жировую. А за этим идет такая масть, валет пиковый, он убивает шестерку пиковую. Это первое начало.

      59.  Масть бубновая на даму распространяется. Шоха бубновая шестерку убивает. А вслед идет червовая дама, она убивает шестерку червовую. А вслед за этим идет масть жировая дама, она убивает жировую шестерку. А за этим идет дама пиковая для того, чтобы убить шестерку пиковую. Король занял свое в шаховое место. Бубновую шестерку король убил. А вслед идет за этим король червовый за своего  червового мастью убил шестку. А потом король жировой на пути этого дела пришел шестерку жировую убить. А за этим идет пиковый король, он пришел за пиковой шестеркой. А за королем идет десятка бубновая, она пришла на арену, чтобы убить шестерку бубновую. Вслед за нею идет десятка червовая, она шестерку убивает. А за этим самым жировая десятка идет, она убивает жировую шестерку. А за этим  самым идет пиковая десятка, она убивает шестерку пиковую. Где  взялись за этим самым тузы со своею мастью. Сам бубновый туз  убил шестерку  бубновую.

      60. За этим идет червовый туз, он убил шестерку червовую. Туз жировый пришел на арену, чтобы убить пиковую шестерку. Осталось сделать семерке, она роль заимела. Она встретилась с восьмеркой на пути.

   Она как природа со своими силами, она есть свет этому всему. А в природе, самое  главное, есть  в этом деле люди. Они между собой создали атмосферное явление. Это им захотелось, чтобы была у них первоначальная наша  ясная  теплая весна. Люди так себя они готовили, как никогда. Они  сделали  у себя снасть. Она им во всем таком помогала. Люди дни перед собою видят. Они себя так заставили, чтобы им так пришлось жить. У них такое знание. Это их было начатое дело. Они много так  в  жизни мыслили, их это заставило впоследствии делать.

    61. Эта история, она людьми началась делаться для того, чтобы человеку жилось так, как он хотел. Ему хотелось слово кому-либо такое сказать. Он этого не умел, а он выразился слишком тяжело, но все же сказал. А раз у него, как у человека, появилось такое желание одно не молчать, а его такое вот дело говорить. Он увидел перед собою природу одну другую. Это есть в людях две такие стороны: одна видная, другая темная. У одной стороны делалось  какое-то дело. Мы видим, мы стараемся сделать  то, что надо. Самое главное – перед людьми это в своих сияющих лучах солнце. Оно своим теплом окружает каждое живое существо. Люди этого явления, они хотят в ней быть не всегда, им там хочется жить без всякого  такого дела. Это такая рожденная привычка делать дело, чтобы  оно было.   

      62. Это солнце, оно зеркало начинает свое показывать, а  когда только встает на свои ноги тот человек  он  дает  кому-то.  Это жизнь начинающаяся с самого этого разу. Свет появляется из самой темноты, а смотреть приходилось тяжело. Как-то не так в природе делается, холодно, мороз ударил  очень крепко. Калифорния,  она готовится к погибели. Это морозы в Москве 33 градуса ниже нуля, холод в это время.

     Тем, кто знает Учителя, но более тем, кто его не знает.  Предсказание великих Учителей Востока о новом пути, открываемым Советской Россией Иваном Стотысячным, которому доверен сад. (Журнал Москва в 1982 г.)

       Кто-то ждет Миссию для одного народа – это невежественно, ибо эволюция планеты имеет лишь планетарный размер. Именно явление всемирное должно быть усвоено. 

      63. Кровь единая течет,  и  внешний мир не будет больше разделяемый расами. Надежда на спасение человечества, на обновление мира связывается с Советской Россией,  с  величественным  образом   Ивана Стотысячного, олицетворяет ее. В горне уже закалился клинок. Утверждены явления  чудесного  нового мира. Ярый Иван Стотысячный приближается. Он знает, что ему доверен сад. Сору еще много, о пепел шлаков есть колыбель клинка. Можно знать все несовершенства. Ящер  лежит  еще  живой. Каждый клинок должен подняться из пепла. Не порицайте Ивана,  если  он умеет только разить. Хребет ящера закрыл для него дальние миры.

      64. Он думает, что враг закрыл вход в мир света. Звезды покажутся через расселины хребта. Русский воин богатырь  Иван Стотысячный поразит насмерть страшное чудовище. Дракон, змей Горыныч, крылатый ящер – как угодно  можно  называть это чудовище. Все зависит от того, каким именем  олицетворяется сила зла. Но ни гнева, ни ненависти нет у Ивана Стотысячного. Он исполняет свой долг (тяжелый долг), полностью отрешившись от себя во имя победы истины  и жизни вечной. Трудно рушится домик ветхих предрассудков.  Прежде  всего  запомни, что невозможно удержать роды созревшего плода.

      Оглянемся на страницы истории: прошло  время  освобождение мысли, и запылали костры инквизиции, но мысль потекла.

      65. Пришло время народоправства, и загремели расстрелы,  но воспрянули народы. Пришло время развития техники, ужаснулись думающие по-старому, но двинулись машины, пульсируя с темпом эволюции Святого Духа. Все инквизиторы, реакционеры, старые и невежды могут ужасаться, но возможность новых достижений человечества созрела во всех неисчислимых возможностях мощи. Инквизиторы и реакционеры могут строить тюрьмы и сумасшедшие дома, которые  пригодятся для них же в виде рабочих колоний. Но созревшую ступень эволюции отодвинуть нельзя.

      66. Какие признаки Учителя ценить? Надо предпочесть того Учителя, кто идет ровными небывалыми путями». (журнал «Москва», № 8, 1982 г.)

       (Дальше рука Учителя) Я этого в своей жизни не ожидал, чтобы так люди меня к этому делу готовили. Им, как учителям, пришлось вперед прихода моей жизни. Даже они коснулись русского Ивана, которому преподнесли имя Стотысячный. Он родился в России в Х1Х веке в девяностых годах. Мы его встретили, на землю пал большой белый снег, наша такая была встреча, как и всех нас, живущих на белом свете людей. Я таким же был, как и все люди, до возраста 35 лет. Семью заимел, два сына и одну дочь. От людей не уходил, а вместе брался, дрались на высокую гору, ничего такого не знал об этом всем.

      67. Я искал в писании  человека одного из всех. А такого, как надо это, а его не видать. Пока начал я делать в природе для себя, делал все, любил гулять по-уличному с ребятами да девчатами, с молодежью. А жили мы между всеми бедно, надеяться нет на кого, чтобы гордиться или хвалиться.  Уходить от другого, этого не было у меня. А хотелось, чтобы на родных обиду иметь. Это же есть такое дело, а его не было и  не  может быть. Я этот человек, его ведет природа, она ему в этом сад для жизни передала. Он для этого пришел на землю. Это Мессия есть человек, его ждали все живущие на белом свете люди, ученые Востока так сказали про этого человека, который уже народился в Советской России.

      68. Ему природа доверит сад, чтобы им он как жизнью так вот  распоряжался. Чтобы новое небывалое в природе пришло. Чтобы возобновить весь мир, все человечество. Русский простой человек – это Паршек. А его ученые Востока преподнесли как Иван Стотысячный человек. Он для этого дела: 50 лет в этом проходить да продумать, это место Паршека представить. А условия блюстители  порядка  не дали, чтобы была возможность нашему человеку остаться без всякой потребности. А людей, их так разогнали,  не дали слова им сказать за райское наше место. И человека славу бессмертную. Она должна быть в людях. Они хотели это сделать, а природа, она не стала ждать, а взяла на себя это все.

      69. Дождались 20 февраля 1983 года, рождения моего день. Он собрал людей для того, чтобы в жизни родилась об этом всем мысль. Так оно и получилось. Красной Армии полководец, он сюда приехал, как пациент этого идейного в природе дела. Хотел с Учителем по части этого дела встретиться. Это для всего мира всех людей закалка-тренировка. За  нее  уцепился  своим здоровьем Паршек. Он закалился, для того он это сделал, чтобы за него люди в своих словах писали. За это дело с Востока знали, за его приход в люди, что он ради улучшения всей новой в потоке жизни. Такого еще в людях не  рождалось. А теперь ученые Востока сказали за всю Паршека такую возможность. Она не на одном делается, а делают это сознательное терпение многие.

      70. В природе делают все это люди. Они своим делом открыли ворота Паршеку. Он инициатор этому всему. Если бы моей закалке не надо было появляться в жизни, то зачем же природа меня такого родила? Я произошел на белый свет, как и все люди; возрастал, как и все люди. Меня в этом деле физически природа, она меня держала как такового. Она меня избрала одного из всех. Я 35 лет свою частную собственность имел, а  потом  встретился  с природой. Она меня так спросила за людей, которые жили в ней, трудились. Они получали то, от чего им стало вредно. Они  этим  не удовлетворились. Их окружила стихия. А стихию как таковую,  изжить никак невозможно. Ибо смерть была, она есть, и она будет как никогда в людях. Люди, они умирали, они умирают, и будут они умирать.   

      71. Паршек избранный природой, ею послан в люди для того, чтобы найти  истину этому всему. Не то, что у тебя есть это  твое. А природное – это цыпленочек, лошадь, верблюд.  Мы его нашли, выходили как таковое, от него получили то, что надо в жизни. У нас прибыль, хорошая жизнь, которая делалась людьми. Для чего пришел на арену со своим здоровьем в люди? Он для этого к нам пришел, чтобы природу упросить, как мать родную, за наше сделанное нами дело. Оно нами сделано ошибочно.  Мы  ошиблись, за что простудились и заболели, нам хуже быть не может. А болезнь любая, она встречается с любым человеком везде и всюду для того, чтобы ему в жизни помешать. А человек тогда волнуется, думает  уже не то, что следует.

      72. Сам я ожидал в жизни не то, что со мною так получилось. Люди приехали молодые из Крыма. Они уже по  системе моей идеи занимаются. Их заставил женский день, это  8 марта праздник. Мы его прославили за то, что она нам родила дитя. Это есть великая мать своего дитя. А наши дети в индивидуальном порядке, они рожденные. Мы так возрастали, набирались сами ума. А ум делал его человеком. Он знал за окружающую сторону,  которая  в природе росла так же самое, как и все люди. Их сажала на это место сама природа. Она на всех так одинаково растила и учила, как будет надо жизнь свою сохранить, как и все такие вот в селе люди. Они без чужого не оставались ни на одну минуту.

      73. А у каждого хозяина своего двора есть по истории всей жизни, свои силы определили. Они стали в ней так жить, как наши дети прожили, да видели у себя в этом селе первую птицу. Это вот живущая всегда там сорока. Она дает знать хозяину двора вперед: кто-то должен быть. А прилетающая ежегодно птица, она черного цвета.

     В психбольнице старик с бородой, я у него спросил: за что его взяли?

За сказанное слово, как обиженного человека. Я ушел после моего спроса. Его как обиженного человека скоро освободили.

      Надо в этом деле просить во всех своих бедах и горе. Всем откроется для легкого условия, чтобы жить. Это уже пришло такое дело Паршека.  Он своим сознательным терпением этого вот дождался. Его это пришло время.

      74.  Люди должны об этом знать, и то они должны делать, что надо для жизни, для спасения своей в природе жизни. Просить во всем его. Паршек, он имеет силы на это, просите его. Он же человек, любит всех одинаково, хочет видеть их между собою добрыми. Худшего не может быть. Легкое нужно, хорошее. Это люди нажились, намучились. А теперь время пришло, надо уйти от этого дела. Воробьи зимуют под крышами. А грачи мерзнут на деревьях, с ними вместе галки. А вода шла с родника с колодца столько, сколько надо людям скот напоить.  Дело шло к весне, лед не держался на воде. Вода забурлила, пошел с полей водой снег. Это была весна, тепло пришло на арену этого  дела.

      75. С юга все кочующие птицы прилетели. А листья на деревьях зазеленели, белые цветочки стали цвести. Людям давалось знать вперед. А что будет с этого всего. На этот счет играла роль природа. Каждое утро поднималось солнце. А тут, как на какой-то грех, где взялась атмосфера другая, тучи нависли, с них пошел сильный дождь. Уже пошла ненастная погода.  А когда в путь собираться ехать на колесах, это никак не возможно. Природа не дает возможностей. Такое дело между этими людьми очень тяжело, надо было другое совсем дело. На это все эти тучи удалить совсем, а  солнышко. Да еще где взялся такой вот ветер. Он своё так добре брал, он на это горе людям надо помощь большая и сила.

      76.  Выехали в степь для того, чтобы там на этом месте что-либо сделать такое. Люди, они  без этого жить не смогут. Это их работа, их дело.  Они делают, они сделают, у них получится. И время такое ушло, а пришло другое. Мы так и приучили сами делать, так оно и получилось. Это же природное дело, его начинают делать с самого утра, восхода нашего солнца. Оно нас, таких людей всех, разбудило. Мы повставали, да умывались, надели на себя такую одежду, аккуратно сделали,  дали знать другому такому человеку. Он встретился со мной и  сказал свое слово: «Здравствуй».

      77. Я ему тоже низко по обычаю головкой поклонился, сказал ему: «Здравствуй». Мы в этом очень крепко так спешили, говорить не пришлось. У него – свои дела, а у меня – свое. А делать было надо, в долгу оставаться не приходилось.

       Я был один из всех в селе, можно сказать, из всех любитель и азартный на  все. Если что увидел новенькое, то старался его сделать. Раньше меня никто из соседей не успевал, и не брался что-либо такое делать. У меня мой ум, вчера ложился, а сам не бросал об этом вот думать. У меня такая есть заядлая ухватка. А по дороге такой идут две девушки. Они своим нарядом украшены. А сами имеют у себя красоту. Они говорят друг с дружкою за встречу с молодыми.

      78. Они  ищут у себя на это вот такое счастье. А вот рядом жили  два  соседа, они друг друга не любили, старались зло между собою  сеять. Их неправда окружила. А другие есть такие вот люди, они – это миллионная экономика, она возрастает вместе с людьми. Ей  хочется в жизни так сделать, как им хотелось над природой своим  умением посмеяться. Они же овладели землей, как источником. Стали от неё брать то, чего надо для жизни. Стали делать ложку. Им потребовалась у себя иголка и шило, нож, топор, пила. Они это не переставали в своей жизни делать, этот инструмент, они его в жизни развивали. И до сих пор  им  это  все требуется. Их в этом такая делается в природе сила, они ею владеют.

      79. Им надо остановить воду на любой реке. Они это делают для задержания в этом воды, чтобы там станцию электрическую  поставить и ток провести по проводам. Дать людям энергию, они ею так пользуются как никогда. Нашли способ такой потребности, из земли газ брать и пользоваться им полностью. Эта штука найдена, им нужно не одна вещь, а чтобы было очень много. Они болельщики в этом. Если кто-либо их обижал за это вот, сделанное ими, то чем-либо наказывали, сажать в тюрьму. Это их миллионная экономика, которую сами люди в этом деле делали. За это все наше такое дело сурово нас, как вожаков таких, природа накажет. Мы же в этом деле самовольники. Что хотим, то мы над людьми безвинного характера сделаем. Это мы есть.

      80. А наше такое вот в этом дело. Мы за это взялись, хотим обязательно так вот сделать. Мы всему этому есть на белом свете люди. За что ни возьмемся, мы с вами это дело сделаем. В земле разного вида недра достанем, на-гора их тянем. Говорим: это всё нам будет надо. Мы этим  вот одно время живем. Нам надо горючее, топливо. Нам надо всякая руда, мы из нее делаем. Плавим чугун мы, железо, получаем из этого сталь. Что хотим? Какое-либо оружие смастерим или нужную машину смастерим. Нам надо завоевать рубежи, Арктику со своими условиями. А теперь мы с вами взялись за атмосферу, за космос. Чего мы от природы добиваемся?  У  неё есть всё то, что будет надо. Там установили на месте небывалого характера станцию. В ней мы так располагаемся, живем одно время.

      81. Все то, что мы с вами в этом деле делаем, у нас это  в  природе получается вредным моментом. Мы с вами в этом деле крепко в природе ошиблись. Нас, как таковых, природа своими силами наказывает. Мы в ней свои имеющие силы легко теряем. Мы  простуживаемся, и мы болеем, не мало, а много. А потом приходит такое в этом бессилие, мы помираем, нас в жизни не станет. Это не один, а все мы до одного человека уходим в землю. Нас держит  вечно  в  прахе.

      Паршек, он проследил эту историю, которая делалась нами, людьми.

Он вывел итог этой всей прошедшей на людях жизни. Они этим не удовлетворились. Их необходимость заставляет это дело делать, чтобы в этом во всем своим телом ошибаться. Он так заболел, простудился, потерял в этом свое здоровье.

      82. А чтобы человеку его  найти, этого нет, а есть нездоровье, оно тянет не к жизни, а к смерти.

      Никакая машина, ни ледокол, никакой спутник и ни все миллионная экономика человека не спасает в жизни его. А только спасет человечество идея самородка, а источник – закалка-тренировка. Это всего мира всех  людей труд Паршека. Он для всех такой в жизни есть истина. Она простая, но справедливая. Это нечто есть такое, за что Паршек кричит во весь голос. Ему только об этом думалось, и говорится о здоровье. Это самое главное в жизни. Мы так думаем, так делаем. Если это будет так, это люди, да ещё какие. Они много раз об этом всем думали. Кто хочет жить, им за это сама природа поможет.

      83. У нее на это есть любимые силы окружить их. Они так об этом сами думают. Их дело такое от себя отбросить и не признавать эти вот неприятные, неживые. Все это делалось в жизни такой людьми. Они свое такое искусство представляли, они своим умением сами делали и делают своим искусством. Это есть человека руки, они у них золотые. Это их ум дорогой. А раз это будет так в своей такой жизни, как они  ее  делают. Сперва они сами об этом всём думают. Их такое вот дело, о чем люди не перестают думать. Их такое в жизни, от этого всего они должны сделать. Им приходится одно – про это думать. Их дело одно – не приостанавливать это.

      84. Что только не приходилось. Они одно думают. Они умирают в этом всем, а сами это всё они делают. Их такое дело, своей жизни они не бросают. У них, у таких вот людей, не приостанавливается это вот первое и начальное дело наших таких людей. Это первое такое вот в жизни наше начало. Они очень много об этом всём думали. А когда время пришло, то мы к этому всему делу со своим таким умением, со  своею любовью пришли, и стали с охотой делать. У нас, у таких вот людей, родились такая мысль: иное, другого характера это всё дело надо сделать. Иначе, чтобы другие такие же самые люди об этом сказали своими словами, нас как таковых своим умением так ласково поблагодарили.

      85. Это самое из всех,  лучше и красивее не может быть от этого всего. Так эти  наши  люди про это дело сказали. Нам было из всех приятно это слушать. Мы это сами начали так делать и сделали. Мы про это много раз думали, считали сами себя, этому вот обязаны. Нас с вами заставило всех наше такое желание, которое вовлекло своим желанием, своею любовью. Оно нам понравилось своим.  Веками долго мы кругом ходили, а про это самое, которое нам требовалось, мы как раз и не забывали. Пойдём да походим, посмотрим об этом деле, как будто оно нам надо. Несколько раз мы примерим, а что оно нам в этом деле делать? Мы несколько раз пробуем, испытаем на этом вот деле. Посчитали и сказали: это такое дело  нам надо.

      86.  Оно нам делает наше такое добро в жизни. Мы про это время всю зиму в постели пролежали да проспали, своими глазами не смотрели. Нас условие так окружило. Как бы мы с вами не крутились, а без этого дела не обошлись. Нам потребовалась везде ложка, а в шитье иголка. Она делается из недр людьми. Им будет надо необходимо, обязательно надо. Мы с вами на это дело в жизни долго учились, старались запомнить. Чтобы свое не потерять такое приобретенное знание, мы на это дело учимся. Сперва в руки берем острую лопату, начинаем землю рыть. Роем до самых залежей, до недр. Стараемся физически всё это умело сделать, своё условие в этом деле представить. И так, как это надо, техникой доставить на-гора.

      87. Мы же, люди, об этом всем так думаем. Нас условие заставляет с одного переходить в другое. Это есть в природе наше такое природное психически ненормальное дело. Обжоры мы, пожираем не свое, а чужое. Нам природа это всё даёт, она убирает. То, чего энергично,  надо. Наше любимое холодное, никогда  оно не умирает. Это снежная зима. Все так оно делалось  в  природе, как снилось во сне. Это было так, как мне приходилось это видеть на земле. Колхозники отогревали паром землю. Мы природу не учим, как это следует, а мучаем.

      У нас сегодня 12 марта, надо бы нам весна, а ее у нас нет. Дело наше такое проходит. Снег мухами порхает, ветер шибко он себя развивает.

      88. А люди такие есть в жизни своей, зима лютая для нас. Дети родились сегодня. Они так прекрасно жили в этих условиях. Им приходилось, возрастать как никогда скоро. А в таком объеме, так говорится.

       Мы прожили в этом селе очень много времени, занимались сельским хозяйством. Отец мой был шахтер, работал в шахте, рубил  рубку. Ему платили за это деньги. Он свою семью сохранял этим. На всю неделю напролет уходил из дома, а в воскресенье приходил. Сам себя обмыть водой, кое-чего из еды набирал из дома. Деньги берег, в этом деле экономику имел. Старался копить у себя деньги. На это была наша мать. Сберегала  как свои деньги.

      89. А  за  деньги всё покупалось, живое и мертвое. Вот какие были наши в этом деле дела. Жить бы да жить в природе, а она не давала. Это же мать наша есть родительница. Она нас всех до одного родила. Она нас всех до одного убрала с дороги. Поодиночке нас из дома вынесла таковых. Природа, она в этом деле, можно сказать, сильная в этом. Каждому человеку свою болезнь принесла. Его как такового окружила. Ему не дала жизни, он своею умер смертью. Природа ему не дала, чтобы он дальше дышал. Она отобрала от него его такие силы, его бессилие окружило. Не человек собою распоряжается, а сама природа. Она ему всё такое сделала.

      90. У нее имеются все ее такие вот силы. Она это у себя делала. У нее на это хватало сил естественного характера. Мы – ее кусочками понемножечку. Да по одному цыпленочку, по одному поросёночку и ягнёночку, все мы это сами делаем. И мы это вот сами сделаем в природе. Она есть воспитательница, у неё есть всё хорошее и плохое. Когда у человека есть здоровье, то он радеет, он поёт, он пляшет, ему море по колена. Он считается человеком одним из всех. Может быть вокруг себя гордым и злым. А когда на него нападает какая-либо неопределенная боль, она ему в жизни так мешает. Он от нее как никогда людям так жалится. Говорит, сам  не пойму, что-то такое набрело. Она меня в этом крепко так вот мучает. Это невозможная такая в жизни штука.

      91. А человек – это нечто такое в природе живое энергичное явление есть. Он слышит все, он же человек. А в жизни есть самое лучшее и самое худшее. Он может сделать в природе то, чего  не надо. А по этому всему, как таковой человек не по одной дороге ползает, а по такой дороге идет, по которой надо будет идти. А бывает, он идёт по-любительски в засаду на лютого зверя. Это его такое в жизни счастье в природе. Оно может повернуть своими стихийными путями. Это бывает, но редко, зверь поражает человека. Сам зверь гибнет, и тут же рядом гибнет  человек. Он  доходил, доглядел, доделал, дождался этого времени. А человеку прислала его она, хоть и погибает в этом, можно сказать, много.

      92. 13-го марта. Как раз перед весной к теплым дням. А  мороз наседает, атмосфера давит. У нас люди этого в жизни не ожидали. А в природе свое, этого люди дождались, приходится от этого дела так вот терпеть. Неожиданная штука, её сделала людям природа. Она долго так собиралась, и к этому она со своими силами пришла, чтобы об этом деле люди знали, как будет надо в жизни не своим в природе пользоваться. Это живое энергичное как никогда в ней нашли, к своему имени присвоили, назвали это жизнерадостное условие моим. Она никогда не была в жизни такой, а ее человек присвоил. В своих условиях держит от хищного зверя, домик ей смастерил, собаку на это привязал, поручил ей это  всё причитающееся ему беречь. Хозяин оказался в этих условиях своих своего двора.

      93. А в доме таком, в котором он сам жил и берег от всех таких неприятностей, они его окружили. Вот это в доме бывает, и случайно мышь приходит на это время, бушующее в доме. А кошку хозяин заимел. Он пренебрег, как ест этих мышей, она их на ходу убивает. Человеку такого права никто не давал. Он сам до этого прихода на это место. Он этому  всему самовольник, любитель этого куска земли. Обдумал, охарактеризовал, что на этом  месте можно любому человеку облюбовать, и что  приходится на нём весь год считанные дни делать. Это его огород, он его так огородил, назвал своим именем его. До этого места никто из чужих не сможет ногой ступить. Это же есть не индивидуальное, а природное явление.

       94. Мы до этого всего не пользовались землей, кочевали с места одного в другое, ездили на колесах по земле. Нас кормило жизнерадостное такое условие. Мы тогда своего такого дела не имели. У нас земля не была источником.  Мы атмосферу встречали, мы её провожали как таковые. Мы в ней семьями гибли как никогда с этим делом, чего все люди стараются сделать. У них такое в жизни непонятное между собой творилось в человеческой любви. Сами люди распутно делали, а за это все знали, но чтобы кому-то сказать, этого они не делали. Сама природа расправлялась, и об этом всем люди  сами  не  знали. А по всему этому они знали, а поделать не смогли. Это умные  же  такие все люди, их такое дело. Они сами это все делали, а чтобы приостановить, этого они в жизни своей не смогли. А так же, как и все остальные такие же самые они есть люди. Они про это хорошо знали.

      95. А время такое оно проходило между всеми, как будто стыд нас окружает. А сама природа, на это все она не смотрит, а берет, человека с человеком их красоту сводит. Это же в похоти половое сношение. Мы его с детства, эту штуку на себе развили. Казалось бы, этого не надо делать. А ведь само условие самой лучшей красоты в жизни начиналось, делалось, делается молодежью, так оно делается людьми до сих пор. По природному, как будто так оно в жизни и надо. Человек как будто для этого родился. Он же видит, он же говорит, ему кажется: ему это дело будто принадлежит. Его на это самое родили. Он в природе научился это в жизни делать. Сами целуются, лижут себя, а сами свое тело ставит, и гонит его.

      96. Он думает: это окружает его радость в этом самом. Не один человек это начинал. Оно само в этом живое так прививается с детства, как делается на виду петухом на курице. Это же есть курица, она нами рождена. А человек – от человека. Он же понимает, что это делать так нельзя, а все же они для этого всего полюбились. Их живое, так они психически берут, в жажде и так делают. Разве у них тогда есть совесть? Или они кого-то из всех чего-то в жизни боятся? Их в этом самоволие детское. Кто перед кем из всех будет виноват. Они же в этом – самый один из всех милый природный  сок. Милое детское в похоти дело, из дел есть дело. Они же, голубки, об этом говорят, целуются как никогда, об этом всем песни свои поют. Они вдвоем за это все распевают.

      97. Это же есть в этом такая ароматная радость. Похоть на людях недаром развита. Она у отца, матери, такие есть рожденные в жизни. Они же только приклонились, дотронулись – уже зернышко, зародыш, дело делается. Эта похоть, она рождена ими. Это людей есть такое неприятное в жизни развитие, нами всеми на земле людьми. Мы с вами когда-то брались за это вот кипучее такое мстительное дело. У нас в наших таких головах не складывалось, что это получится. Никто из нас, делающих, не смог у себя представить, а не получится из этой вот такой небывалой в жизни радости. Мы, делающие это дело, никогда не подумали, что нас таких людей эта неприятность так окружит.

      98. Оно так и есть, это природное явление такое было, оно и будет при таком деле. Оно нами так радостно для жизни нашей делалось, и будет оно в природе так делаться. А чтобы люди от этого удовлетворились этим развитием. Человечеству, нашим земным людям эта картина этого дела известная.

      Этот станок в жизни человека сделан. Он поставлен на свое место. Есть в капиталистической стороне сам человек, можно сказать прямо в цель этому всему делу, туз всей системы Рейган со своими миллиардами. Он на них держит всю опору. У него люди за эти средства получают. Живут в природе прекрасно. Что будет завтра? Им не до того: они живут сегодня. Пожили, удовлетворились. Послушаем, а что делается в этих людях, им не страшна их смерть?

      99. Они ежедневно умирают. Их пропаганда, этим не приостановишь. Стихия – это смерть, никем она не побежденная. В этом развитом деле человеку придется умирать, как умирают все. Он этого не знает, до него это не дошло. Мы хорошо знаем Советский Союз,  коммунистическую партию, которая под Брежневым воспитывала все человечество. Весь мир его голос слушал о мире, чтобы не было войны. Все люди были, как с гением, согласны. Он был вожак всего мира всех людей. Тогда его считали человеком одним для всех. А когда его ноги перестали носить, он умер. Неизвестно и до сих пор, от чего умер. Нам об этом не сказали. Это хорошо нам слушать всем: умер Ильич, его не стало.

      100. А похороны делали – весь мир съехался. На похоронах все его почитали, а в могилу два человека бросили, как собаку. Весь талант, все доверие исчезло с земли. А мира как не было видать, так его и нет. Сам Андропов тоже всей коммунистической системы, он взялся за это дело, которому не помогает никакая пропаганда, никакой съезд этому всему, чтобы помочь. Это же дело смертного характера. Люди ждут общего смертного дела включиться в эту бойню, которую ждет каждый. Все человечество  приготовилось это дело делать. Все ракеты ждут от тузов команды. Одни боятся этим делом заниматься, ибо им придется отвечать.   

      Паршек – на арене. Он за то, чтобы не было войны. Ни капиталисты, ни коммунисты в этом деле выигрыша не заимеют. А выиграет в этом деле Паршек. Он  один для всех нас просит природу, чтобы не допустить этого в людях дела.

      101. Война всем нам разруха. Она нас обидит. Мы в ней умрем. Два человека виноваты. Оба богатые на средство. Грозят друг другу, а над ними стоим голый и босой Паршек. Никакое слово не поможет нам, всем людям, как только бессмертие. Умрет Рейган, умрет Андропов. А люди, они останутся. Сами они Паршека найдут, бессмертного человека. У него спросят: «Как же нам быть, что мы должны теперь делать?» Им как людям, пропоет гимн своей природной жизни. Она нас всех спасет в жизни.   

      102. Люди Господу верили, как Богу.

А Он сам к нам пришел.

Смерть как таковую изгонит.

А жизнь во славу введет. Два раза поют.

Где люди возьмутся? На этом бугре.

Они громко скажут слово.

Это есть наше райское место.

Человеку слава бессмертна.

                                        Два раза поют.

      103. Природа этим людям покажет Паршека. Они ему поклонятся и спросят: как же быть и что нам делать? Паршек им скажет: идите в природу, и то вы делайте, что делаю я в жизни. Мое дело – на мне. Я – самородок. Говорит им Паршек. А источник  мой – это  закалка-тренировка. Я один тружусь на благо всего мира всех  людей. Они заплачут и пойдут от меня. Станут они рассуждать за природу: какая она была в этом деле. Отечественную  войну  ввела. Люди, они тысячи людей поубивали. А сколько смерть их забрала с собою, и каких людей! Был Черчель, был Рузвельт, был Сталин, а их уже в этой жизни не стало, и не станет нас всех живущих людей.

      104. Паршек нам всем говорит за жизнь свою. Она нам всем нужна. Это же закалка-тренировка, жизнь моя для всех она такая. Я тружусь  один для всех. А ученые приготовили материал для построения такого дела, чтобы с него выстрелить, и пошло дело такое, которое  начнет нас всех убивать. А я им говорю. Зачем его делать, если мы уже это дело сделали? Только одно включить, и больше ничего не надо. Начнут рваться бомбы, загорится от этого вся земля, воздух. А мы же, люди, спасения нам в этом нет. Мы же это сами начали делать. Хотим, чтобы у нас это дело получилось. Нас это средство сожжет, уберет, как пепел. Мы сгорим, как и не жили мы. Так оно делалось, так оно делается, и оно будет делаться. Мы с вами, так или иначе, умрем. Нам с вами так не жить. Что же мы за такие вот есть люди? Можно нам это дело бросить и не делать.

      105. Удав лягушку, может, и не съел бы, но она сама идет к нему в рот, он её съедает. Так и мы. Если бы мы бросили делать это дело, мы в нем ошиблись, его не доделали, а умерли на веки веков. Так наши вожаки говорят. Если мы, капиталисты, сдадимся коммунистам, то  нам тогда не жить. А если мы не сдадимся и будем вооружаться, то мы немного поживем. А умирать необходимо, мы умрем. Эта история неизбежна перед всеми нами, людьми. Как бы ты ни жил в своей жизни, а умирать надо. Так мы построили свое дело в жизни, недоделали это дело, а умерли на веки веков.

      Как же люди до этого, ничего они не делали такого в жизни. Мы же и без этого дела жили. Но никакой смерти не было. В процессе этого всего мы сами, люди, это сделали. Мы же кочевали с места одного в другое. Нас никто не приостанавливал. А потом мы остановились, стали зимовать зиму на одном месте.

      106. Это наша была такая большая ошибка. Она нас заставила, на этом месте мы умираем вечно. Нас за это природа снимает с пути, совсем с жизни. Мы этого врага сами: родились в природе живыми, а в процессе этого всего убоялись, стали искать выход. Сами стали делать из природы самозащиту, это спасение в жизни своей. Человек этому всему поверил, стал сам все это делать, и недоделал это дело. Заболел, поболел и умер он. Его не стало. Он делает в природе поиски от этого избавиться, чего у него нет. Он старается делать, сделает, в нем поживет, а потом умрет. Его как такового это дело в жизни мучает. Он родился, чтобы жить, а его природа за его дела сняла с пути. Он умер, его не стало. Он в природе в жизни своей не удовлетворился. А в природе есть такие в ней  заслуги. Она сделает человека за его доброту, он будет бессмертным человеком. Он же есть разумное такое существо.

      107. Его дело – надо  мыслить, надо искать в природе один из всех выход жизни. Дело то, которое мы делаем, надо бросить, совсем не делать, как и  не делали до этого. Люди все это смогут сделать.

      Был период до этого дела самодержавного царя батюшки. А мы этого всего слушались и делали, подчинялись. Отец что хотел, то он делал. Это было дело его. Он хотел, он это дело доводил до конца. А умирать приходилось, без этого не обошлось. Надо было заставлять природу, мы ждали ее прихода один раз в году. Это весна, она к нам приходила, свои теплые дни приносила. А мы их встречали, ежедневно спешили делать на земле то, что мы сделали за один день. А он год нас кормит. Мы от природы кормились. Она нас кормила, как детей. А пришло в жизни такое время, люди не пожелали слушаться своего отца родного.

       108. Взяли пошли против, не стали его слушаться. А кушать будет надо. Они избрали вожака, он стал ими распоряжаться, как своими. Стал их так заставлять, чтобы они работали, и хорошо. И на это все пошли, стали признавать, что надо. Жить чем-нибудь, то необходимость их заставила, как заставляла их в этом во всем болеть, простуживаться. Это тоже дело в природе. Она людей не жалела в этом, набросилась своим духом на человека, создала условие невмоготу. Болезнь с пути его снимает. Говорит ему: довольно жить, нажился, наработался, а теперь иди отдыхай вечно лежать в прахе.

      Вот чего человеку сделал Дух в природе. Он не признал жизнь человека и не дал дальше ему жить. А без Духа жизни в природе нет. А есть жизнь человека технического, недуховного, в искусстве и химии.

     109. Отец и сын в жизни своей без Духа жили. Им природа не помогала, а мешала своим путем, она  брала жизнь человеку  с собой. А вот вслед за двумя идет, она никогда не была на белом свете, это эволюция Духа Святого, что заставит человека отказаться от всего этого. Как человек взял на себя всю инициативу нашей жизни. Они должны жить в природе бессмертно. Это делается нами, всеми людьми. Если мы с вами, мы все такие вот люди, за это все станем в жизни своей  и будем так, как Паршек за это дело взялся. Он стал делать один для всех нас живущих. Он пошел таким в природу не для того, чтобы была для нас смерть. Паршек прогоняет от себя эту смерть, чтобы она не была. А жизнь свою он вводит, чтобы она была так  вечно. Ему на это пошла навстречу природа, и не стала его простуживать.

      110. Он не болеет. Ему от этого дела стало хорошо. Он заслужил от природы быть самородком. А источник – это моя закалка-тренировка. Я такой в природе оказался один. Тружусь на благо всех наших людей всего мира. Я учусь в природе, хвалюсь перед миром. Истинно хочу про это сказать, за самосохранение органической клетки. Паршек говорит: у меня молодое, закаленное здоровое сердце 25-ти лет человека. А выход мой в свете. Я не боюсь врага никакого, даже своей смерти. Если бы у меня этого не было, то я бы давно уже умер. Я человек земли, дышу очень крепко, а резко говорю. Не про какое-либо чудо, про природу, за практическое явление. Самое главное в этом – чистый воздух, вдох и выдох. Снежное пробуждение, мгновенное выздоровление центральной нервной части мозга.

      111. Больного не забываю, душу и сердце знаю, хочу ему помочь, через руки током убиваю боль. Это не слова нам говорят, а все делается  делом. Рука пишет Владыка, про это не забыть. Очень справедливое. А просьба какая? Меня надо просить – будешь здоровым. Кому это не понадобится, юноше молодому? Так нет. Уважаемые, это мировое значение. Нам надо природу как мать любить, хранить, как око свое. Не болезнь играет над человеком роли, а человек играет роли над болезнью. Нам надо учиться учения Иванова, чтобы не садиться в тюрьму и не ложиться в больницу. Жить свободно, не лезть на рожон. Какая будет слава, если мы, все люди, низко поклонимся дедушке, бабушке, дяде с тетей и молодому человеку, скажем «здравствуйте».  Эх, и жизнь моя, тяжелая она есть. Поймите мое терпение, сердце свое закалите. Милые мои все люди, гляньте на солнце, свое выздоровление. Быть таким, как я, Паршек, Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

      112. Вот зачем Паршек пошел в природу, и что он там нашел. А самое главное, что из этого всего будет. Если мы так вот с вами возьмемся и начнем делать, мы себя приведем к одному лишь богатству, к здоровью. Это будет человек Паршек, он за это взялся. Ему природа  открыла  ворота, указала место. Это место не получило в жизни человеку условие для того чтобы там была такая возможность нашему любому человеку в  природе оставаться без всякой потребности. Это место наше райское. Человеку слава бессмертная. Надо и к этому месту приклониться. А природе надо сказать такое великое спасибо за её  всё то, что она нам в этом во всём  сделала.

      113. Хотелось мне крепко жить, но природа не давала. Раньше я работал, а теперь отдыхаю. Ученые наши люди ошиблись, признали  свою  болезнь паранойя развитие личности, шизофрения. Ох, как мою молодость приходится жалеть. Но зато я хвалюсь, ценю его имя. Хороший, умный он человек, сделал меня полезным. Мои руки золотые, ум дорогой. Если знаешь мое тело, хвались перед всеми. Обращайся ко мне, проси крепко: «Учитель мой дорогой, дай мне мое здоровье». Когда упросишь меня с душой и с сердцем, никогда в обиде не останешься. А то, что следует, ты получишь. Природа мать богатая. Воздух, вода и земля – самые близкие родные, милые незабываемые друзья. С ними можно учиться и можно у них научиться для самого себя и для других. Надо будет трудиться, закалиться в природе, силы воли набираться, чтобы она была у тебя. А потом маленькое зернышко сеять.

      114. Мы привыкли сами болеть и простуживаться. А Учителя нет на это, кроме одного только русского простого человека Иванова, кто силы свои перед всеми поставил. Не как врач или знахарь, а свои лично закаленные силы. Ему хочется передать нашему народу, своему обиженному человеку, забытому всеми людьми. Ведь он крепко хочет быть здоровым в жизни. Но человека не нашлось, чтобы он был такой, чтобы об этом болеть и крепко думать, как надо умело ему помочь. Он ежедневно болеет, страдает, и об этом природу просит сам, чтобы она открыла ворота для этого самого. Что самое главное в жизни? Природе надо сказать спасибо за её заботу, за независимость свою, которая помогла ему. Человек стал здоров, болезни уже не будет. Есть жизнь одна здоровая и  крепкая. Изучайте и понимайте. Все это будет надо нам всем, но не мне одному, кто болеет. А всех живых и мертвых судить приходится за нашу ошибку. Мы родили человека, но воспитать не смогли. Меня воспитала природа не таким, как вас, а противоположным, Учителем, воспитателем природы, самородком. Желаю всем своего лучшего здоровья, которое имею.

      115. Мы так пришли к выводу одному, надо будет жить. Все люди, все дельцы, они делают то, чего надо будет в жизни для роста всего этого хорошего. А, так или иначе, жизнь человека делается в плохую такую сторону. Человек не живет, а умирает.

       В журнале «Техника молодежи», № 4 за 1979 год на первой странице показан герой, который не боится холода. Но это не так. Сам герой говорит, что 46 лет купается в холодной воде и крепко её боится. Но зато хорошо знает, что есть в воде и воздухе ток, электричество, магнето, которое есть также в человеке. Он долго свое дело в природе искал, ходил, думал да гадал. А начиналось оно на Кавказе, в Армавире, откуда открывается вид на покрытые снегом горы.

      116. Там была районная больница, в которой приходилось начинать. Я тогда таким героем не был, как нам  всем  показал  упомянутый журнал. Тогда мне было 36 лет. Я тогда таким не ходил, как сейчас, а носил летнее пальто и ботинки. Был в командировке. А дежурный врач мне не возражал, прикрепил нянечку, надел белый халат. Уже я врач стационара. Мне открываются двери палаты, в которой лежал операционный больной. Когда я с ним побеседовал, то оказалось, что ему только вчера сделали операцию. Я ему дал книжку о Пархоменко и оставил в покое. Затем попал к больным хроническим. А здесь уже о своем найденном не умолчал. Стал вводить им через мозговую систему силы. Нянечка это увидела  и  догадалась, что я не тот, кого они ожидали. Она доложила об этом врачу, и врач велел мне это дело оставить. Я спичку для практики зажег. Врачи меня узнали, Нефедов извинился и попросил им не мешать.

      117. Он порекомендовал поехать в Москву и там найденное мною для здоровья средство предложить. Нефедов пошел к Светухину и ему его подробно изложил. Профессор выслушал и мне так сказал: «Если ты это будешь делать, то мы тебя загоним туда, куда Макар телят не гонял». Если бы Паршек испугался, то не встретился бы во время проезда от станции Овечкино до станции Кавказской с врачом Даниловым. Он меня принял за кустаря-одиночку. По дороге я ему рассказал о себе, о своем полезном для людей деле. Я тогда без обуви по снегу ходил. А почему босым стал  ходить? Данилов мне верил, и я ему рассказал о чудесах. Было это в поселке Овечкино. Одна женщина не могла ходить ногами 20 лет.    

      118. Ее муж обратился ко мне с просьбой помочь ей. Я тогда так себе сказал: если эта женщина пойдет ногами, то тогда я пойду по снегу без обуви. Вскоре она пошла своими ногами, и мое обещание выполнено было. Я спросил у Данилова, что мне, как врачу, пришлось бы делать? А он мне предложил идти в его изолятор, так как больным медицина не в силах помогать. Он извинился и сказал: «Я верю вам как кустарю-одиночке». Он попросил меня и приглашает к себе в больницу этих тяжелобольных поднять. Я от такого предложения не отказался, и взялся это делать. Я для того  на  землю пришел, чтобы смерть как таковую изгнать, а жизнь во славу ввести. Этому осуществиться помогла встреча, нужная всем людям. Это природа тянула Паршека в гору.

      119. Скоро я менял работу. Нам дают район для деятельности другой, в родной Ростовской области. Там я был хозяином, творил чудеса для людей. Идет конюх по дороге, а у него рука перевязанная. Это мое дело, поскольку он дефективный человек. Я ему без медицины помог, своими руками взялся, боль где  делась. Данилов принял меня в больницу к дежурному врачу. Меня сделали врачом, халат надели, нянечку прикрепили. Указали мне изолятор, в котором лежали две женщины, которым медицина  оказалась  бессильна помочь. Я спросил у них, согласны они лечиться у меня, расписав им свою историю. Одна из них, с атрофированными  ногами, согласилась, а другая не дала согласия. Учитель окружил больную своими руками, током вызвал её чувства. Она почувствовала ногами мои руки. Ей со вздохом приходилось каждый шаг отвоевывать. После этого скоро она стала по полу ходить. А врачи увидели правду и стали кустарю-одиночке дорогу показывать, чтобы он им не мешал.

      120.  Это была моя сила, она и есть. Я не сошел с колеи, еще жив, и помогаю всем живущим на белом свете. Самое главное человеку в жизни – иметь здоровый характер. Ему надо предотвратить себя от простуды и болезни. Вот что вносит в жизнь Паршек. Он, по словам всех людей, их Учитель. Это наш герой, которого 200000 человек узнали на арене. Он же русский герой, ходит не так, как все люди: носят красивую модную одежду. Он от этого отказался. Он не кушает и воду не пьёт, как все люди, потому что считает – это чужое. Мы этим всем чужим удовлетворяемся, между собою им хвалимся. Свои животы распустили, и нам все мало. Мы этим сами себя умертвляем. Это же химическое, совсем непригодное для жизни может оказаться. Что я неправду говорю? Я живу природою.  Мне так холодно, а вам тепло. Мне простительно, я остаюсь без вашего всего. Я хвалюсь своим живым, а вы – мертвым. В чем живете? В неодушевленном.

      121. Вы не верите такому человеку. Так  поверьте  матери природе. Она мне говорит свою правду, кто я такой есть, и что мое место жизни находится на Чувилкином бугре, предназначенном всем людям. Кто согласится и скажет, что Паршеку без одежды не холодно? Очень холодно, но надо терпеть. Взялся за гуж – не говори, что не дюж. Так приходится делать. Это не папа с мамой оставили свое наследство. А природа, она указала свою путь-дорожку. Не на юге, а под Москвой в разгар зимних холодов. Кому хотелось бы 46 лет так проходить, об этом думать да это делать. А он и до сих пор делает, физически занимается с людьми. Многим людям приходилось об этом деле слышать. А вот чтобы с этим делом согласиться, такого человека не нашлось. От меня бежали. За мою работу я был обижен административным лицом. Моя шевелюра на голове дюже помогала мне.

      122. Я благодаря этой мысли с головы снял шапку, ботинки на ногах не носил, все остальное сбросил. Тело мое в природе осветилось. Я стал ходить в шортах. А люди свое отношение ко мне переменили. Стали смотреть на это равнодушно. Стали меня признавать за Победителя природы. Ученых я заставил на себе ошибаться. У них было стремление к техническому, искусственному, вводить химию в человека. Я был для них практик. У Паршека всё было подготовлено, чтобы отвечать реально и точно. Они мою мысль сбили с правильного пути. Я пошел своим в Азовское море, а старик нацмен армянин встретил и остановил, этому всему сделался полезный. Он мне сказал: «Детка, твоя жизнь вся впереди». Я бежал по пшенице, а меня ловили на лошадях. Это все сделали ученые. А природа заставила их на время от меня отвернуться. Я был для всех отшельник. Природа взяла сама на себя эти действия. Я тогда думал: за что? А это для истории  надо. Она дала крепость моему разуму.

      123. По закону, после психиатров вмешалась в мое дело милиция. Мне приходилось доказывать  одеждой, ведь я как чужую бросил. Они меня законом тянули, одели меня, тогда люди стали говорить. Я – в природу, а они – за мной, не отпускают, ведут меня в село, в люди. Попал к конюхам, которые  берегли коней, как неизвестный для них человек. Говорил  с ними по-русски. На стене ружье висело, спросил у них, как будто я не знаю: что это? «Ружье». Так вы его приберите, а то вас всех постреляю. Конюхи все это убрали. Я им свою историю рассказывал всю  ночь. Хорошо был в этом подготовлен. Всему дело были люди. Если бы не эти вот конюхи, и многие другие люди, то и не было бы его.

      Сегодня Троица Духов, день этот был каким любимым! Я по дороге встретил слепого пастуха, и ему глаза открыл. А в армянском хуторе  Кошкино встретился с тремя женщинами. Они меня привели к совсем слепой женщине. Я ей открыл глаза, и она увидела этот белый свет. Спрашиваю у них, кто я есть? Они молчат. Иду со своим дальше.

      124.Утро для нас пришло. Я холодной водой пробудился и пошел на улицу, а люди стоят. Я им облако показываю пальцем и говорю, что оно сейчас разойдется. Оно тут же исчезло. А в другой раз как-то приехала полуторка сделать мне услуги к участковому доставить. А с нее выходит видное лицо. Я у него спросил: чья это машина? «Государственная». И ею собираются доставить, куда это надо. А ты меня знаешь? «Не знаю». Я таких уже поубивал 50 человек и тебя убью. Он меня бросил и уехал. Я вижу, что для меня готовят лошадей. Их тоже не послушал, ведь лучше и легче дойти пешком. Иду, и встретил маленького мальчика, который несет еду. Я спросил его: кто тебе дал? Он ответил: «Папа». Я говорю: ступай и отдай. А меня, молодца, было поручено к участковому доставить, как беспризорника.

      125. С ними тогда велась борьба. Участковый меня встретил, как беспризорника. Я спрашиваю, чьи это портреты? Он понял, тон сменил. Я ему рассказал о Ростовском хозяйстве ОРС. Тут же участковый  заинтересовался моей родной стороной. Берет телефонную трубку, спрашивает агронома: «Чей человек Иванов Порфирий Корнеевич?» Агроном отвечает: «Это наш». Участковый извинился, просчитался. Затем милиция тянет меня в одежде в Ростов в связи с плохим человеком, который выступил с нехорошими словами в адрес Советской власти. Она нами завоевана, но люди попадаются нехорошие. Ко мне милиция относилась, как к контрреволюционеру. Взяли в ГПУ. Чего только ни делали со мной, а в кармане нашли письмо от Ростовской ОРС. Они туда послали, но там не отозвались. А подержали и выпустили, они ошиблись.

      Обиженный человек, за это природа стоит. Он только что в люди, а его,  как  беспризорника, в комендатуру базара. Нас всех погнали во второе отделение милиции. Меня оттуда скоро взяли, одели.

      126. Я, как человек нелегальный, вспоминаю обо всем. Меня направили по делу к председателю контрольной комиссии Азово-черноморского края Чернову. Здесь состоялась встреча с психиатром Покровским. Он  думал, что я – чума. Я поднял всю историю нашего первоначального человека, его дело. Человек начал его делать, но недоделал, взял другое так делать. Он простыл, заболел, поболел и умер, его нет. Что вы скажете, уважаемый врач? Вина чья? Чье место облюбованное, моё?  Нет. Чужое природное. А здесь жить надо чем, чужим жить? Он меня не понимал. А я понял, что он ничего не знает. Так и получилось. На другой день добавились доктор Артемов и профессор Корганов. Я перед ними новое, а они не соглашаются. Привели мое здоровье к паранойя развитию личности, шизофрении. Я от них получил первую группу инвалидности.  Они сделали меня не человеком.

      127. Природа – за меня, как  такового. Ты больной чей? Тебя сделали больным ученые. А твои помощники профсоюзы, месткомы говорят свою истину. Ты закаленный человек, для этого закалялся для людей. А они не хотят этого. Так помогайте же мне.

      А то, что мне природа рассказала об этом небывалом источнике. Моей идеи была помощь людям. Я от этого не  отказался. Я был болен тем, что люди боялись делать. Я шел на смерть за это дело, и у меня получалось. Я не простуживался, не болел. Это я своей практикой доказал. Мое здоровье сил набиралось. Я готовился стать в природе в людях полезным человеком. На ходу изучил то, чего было надо. Меня природа готовила. Она  мое тело электризовала естеством, воздухом, водою и землёю. Поэтому мои руки золотые – ток моего здоровья, ими делалось это дело.

      128. Люди наши, близкие ко мне, относятся ко мне, как будто я их обижаю, от них ухожу. Сам этого достиг, а им не хочу рассказывать. Я отношусь с душой и сердцем ко всем людям. Они все жить легко хотят, а вот знать и любить природу не хотят.  У них к этому делу большая боязнь и недоверие.

      Наша родная мать природа нас всех родила одинаково. В этом принимали участие воздух, вода и земля – наши любимые друзья. Прятаться от них нельзя. Они есть ванна, да еще какая живая энергичная. Природу надо так просить: «Ты природа, моя мать, дай мне жизнь и мое учение, чтобы я научился и других научил». Это моя в жизни просьба к природе. Я сам все выпросил. Моя жена Ульяна Федоровна меня любила. Я старался не отстать от других людей. Я один из всех пользовался почетом. Где бы я ни был, мои следы  считались почетными. Я зимой в проруби купался. Как я ходил, так и выходил из воды без вытирания. Люди этого страшились, обо мне говорили, как о Победителе природы.

      129. Когда мне надо было куда поехать, то предоставляется бесплатный транспорт. Моя жизненная  система:  любить людей, а люди любят меня. Узнали меня многие, стали с моей системой считаться. Чтобы отказаться от этого, никто себе не позволял. Я скоро эту просьбу переменил  на  любимую работу физически с людьми заниматься. Это было мое основное дело, от которого я не смог отказаться. Люди у себя все болезни имели. Это их нужда, которая в природе. А удовлетворить нечем, если не мудрец. Это давалось только Паршеку, который на это пошел с любовью.  А когда ты любишь природу, то что может быть от этого всего лучше? А на твою любовь многие люди отзовутся. Они о тебе другим расскажут все нужное им.

      130. Болезнь не прекращается, а развивается. Я им нужен был, нужен был мой организм, в природе закаленный. Я им хвалюсь. Бедные вы мои люди. Как им хочется жить. Если будете жить по-своему, как вы живете, то бесследно умрете. Когда среди людей ходил по снегу разутым, да людям помощь оказывал, им это казалось невозможным. Я это делал сознательно под видом психически больного, а у самого проходило без всякой вредной ошибки. Это делалось в людях не технической стороной, а делалось самой природой естественными путями без всяких аварий. Меня за это все, что делала  природа, ученые держали в психиатрической больнице. Я с ними не спорил, говорил им «белое», а они «черное». От этого  крепко терпел и ждал времени. Очень тяжело было, но вытерпел. Блюстители со своим окружали, что хотели, то и делали со мной. Берут, меня сажают, говорят, что подстригут. А я спросил: а у вас топор есть? «Зачем?» Голову отрубить. «Мы такие люди, которые не рубят».

      131. Без меня ценности обнаружили, их дала мне Сухаревская Валентина, она  передала людям. А муж об этом узнал. Прокурор спросил у Сухаревской: «Чьи это деньги?» А она ответила: «Если Иванов мне скажет, чтобы я построила ему дом, то я ему обязана за это дело его». Она прокурору рассказала о своей болезни. Прокурор  санкцию  не  наложил. Паршека в Бабренцах Кировоградской области забрали, в спецприемник лежат. А в самих мысль рождается: его убить. Не посчитались с моим таким здоровьем, не как у всех. В Одесскую тюрьму меня заключили, изолятор № 14 психиатрии. Там меня постригли. Все это наделала прокуратура Кировограда. У неё была цель сделать меня здоровым человеком. Хотя я и не был больным. Моё здоровье было такое, какого не было ни у кого в мире. Алла Павловна, заведующая изолятором № 14, всем ученым дала знать, чтобы они не ошибались. Я был рад, и её благодарил. Она меня суду народному представила как тунеядца.

      132. Я и на это пошел. Они одели, обули, сделали чучелом меня. Суду я сам сказал, ибо с учеными об этом говорить бесполезно. Суд решил меня направить в психиатрический институт имени Сербского. Я и туда не побоялся ехать. В этих условиях написана мною «Моя Победа» и многое другое. Три года и десять месяцев я сознательно терпел в этих условиях психиатрических, рассказывал о своей истине. У меня до сих пор осталась нога не такая, как другая. Это мне условие психиатрическое создало. Практикой в местной больнице доказал  всему  коллективу врачей, что я есть человек полезный. Опять суд и прокуратура. Меня выпустили, как полноценного человека. Ох, и жизнь моя  тяжелая! Вы, такие люди, его поймите, сердце свое закалите. Милые мои люди, гляньте на солнышко: свое выздоровление. Быть таким, как я: Победитель природы, Учитель народа, Бог земли.

      Очень много пишу, написал труд «Закалка и люди», решил  послать  в  издательство «Знание».  Ответили: у меня новая мысль, а её надо начинать обнародовать в Ростовской области.

      133. Своим трудом я выступал в защиту нашего земного человека, за сохранение его здоровья. Он его теряет в жизни своим ошибочным поступком, а вынуждают его делать эти условия. Уйти от этого он путей не нашел. У него бурлило здоровье, он не находил места и не знал, как его расходовать. Человек старался чего-либо удобно поймать, присвоить. Человек собственностью окружил себя; что хотел, то и делал. Его была воля. Человек не отвечал за присвоенное, которое считалось его добром. А где же природное? Природа от этого терпела. Но она давала человеку, особенно для жизни. Он мыслил, находил, старался у себя всё заиметь. Это его индивидуальное дело. Он стал в природе искать, приобретать, окружаться им. Он хотел, а ему природа не давала. Он не по душе делал, сердце жизни убивал.

      134. За это всё он умирал, и будет умирать. По моему выводу, лучше и легче ничего подобного не делать. А сознательно терпеть без всякого чужого. Это всё людское принадлежит не нам, а природе матери родной. А мы этим делом ловим и убиваем, как своё, за что и будем отвечать. Люди сами сделали в природе своё дело. А поэтому я, Бог земли, не хочу, чтобы люди в этом деле помирали. Они умирают, сами  не знают, от чего. Им не надо делать то, что они в своей жизни развили, – мертвое, убитое ими. За что мать родная будет их жалеть, если убийцы, если они у нее воры и грабители? За это всё их природа умертвляла, и будет умертвлять. Паршек не напрасно взялся за Чувилкин бугор. А ему все администраторы возразили, не дали продолжать.

      135. Он никого из людей не заставляет и не гонит в бой. Он призывает, чтобы люди хорошенько смотрели и понимали, что из этого дела получится. Только сам Паршек делал и делает для жизни всех людей всего мира. Бугор – это природа, воздух, вода и земля. А Паршек в ней находится, как на войне, зимою и летом. Эта история  была, есть и будет всегда. А ученые недопонимают, что истинно моё учение в жизни неумирающей. Я, Паршек, от вас ничего не беру, и ничем не мешаю. А только сам себя заставляю все делать. Для этого я со своим учением не стремлюсь назад, а на крутую высокую гору взбираюсь. Всем кричу, чтобы люди опомнились и сами себе сказали, что мы делаем. Что из этого всего получилось, что мы развили в природе. Мы остались бедными, нас, таких хозяев, природа накажет. Природа мать хранительница своими силами молода, но от нашего дела делается стара.

      136. Что мы в ней делаем? Быку ярмо на шею, а лошади хомут. Словом, нож под сердце. Паршек не велит такими становиться. Лучше давайте будем жить, чем умирать, как мы умирали. На всё это обратил внимание физик, который на основе моего учения написал две статьи. Я их направил правительству, чтобы наши ученые от этого дела проснулись и стали делать по природному. Мы с вами делаем, но наша большая ошибка, что мы не достигаем цели. У нас с вами как была смерть, так она и осталась. Никакие особенности людям не помогают, а мешали, мешают и будут мешать. Паршек говорит, что 1979 лет умирали люди, а теперь они не будут так умирать. Это нам открыл Паршек на Чувилкином бугре.  Просит нас, всех живущих на белом свете, что новое нам надо делать это дело. А мы делаем то, от чего нам становится в природе вредно.

      137. Мы знаем Паршека, как такового, а кто он есть. Он с нами живёт на одной земле, но не пользуется правами одинаковыми со всеми. Все ходят обуты, а Паршек ходит без обуви. Он говорит не то, что все. Ему природа наперед всё говорит, что он её спросит. Вы, уважаемые ученые люди, думаете, я напрасно перед вами 46 лет так проходил, так думал, да делать всё делал. Это нам так даром не пройдёт. Я живу вместе с природой, которая всем нам не дает того, чего мы хотим. Я спрашиваю у неё, а она мне говорит, что люди не получают то, что думают получить. Такое бывает в истории, сначала богатый  человек имел 1000 овец. Но ему это было мало, и он захотел иметь 2000 овец. Но они стали убавляться одна за другой и так ушла тысяча, как и не было её.

      138. Мы сами виновные перед Паршеком. Он, кроме добра, ничего никому не давал. Но в праздник его ему не дали  сделать то, чего требовалось людям, приехавшим отметить этот праздник. Мне нигде не даётся места, даже в Москву не пускают. Я не имею никакого права где-нибудь показаться своим  телом. Я нахожусь только в доме, который построил для всех людей.

     Что будет с людьми? Им сегодня нужна влага, а её нет и нет, а только засуха. Она никому не нужна. А это всё делает природа. Она не хочет портить идею Паршека. Он у нас такой, как все, только не хочет, чтобы люди так помирали. Их так она ведёт для того, чтобы Паршек своё место занял без всякой помехи. И это будет. Люди  все имеют направление, особенно молодежь, благодаря своему учению забыли совсем Бога, а какой он и для чего.

       139. Паршек, он просит как таковых ученых. Нам не надо будет такая работа. Арктика – это в мешках такое дело. И так же не надо это космос, ибо невесомость, она человеку не даёт такого развития. Надо нам брать порог, он нам показывает дорогу не такую, как мы её делали всегда. Собирались, и не одни, а с собою мы брали то, чего нужно. Мы к этому всему вооружились, говорили природе, как матери родной. Она этого не хотела, чтобы мы от неё так вот уходили. Нам требовалось то, что надо. Мы кушали не мало, а много. Не один раз садились, а несколько раз в день. А дней впереди не перечесть. Этого мало, а будет много тогда, когда берешь с собою одежду не свою, а чужую, без которой мы жить так не сможем, что нам необходимо в нашу дорогу.

      140. А жилой дом – это все в природе находим. На то мы в пути делаем экспедиции любого значения, на которую природа не смотрит так, как это надо заступиться. Мы с вами в эту дорогу.

      Мне во сне снится. Просят меня ученые комсомольцы ради своего отца хоть немножко выпить. А я не дал им согласия, и очень крепко плакал.

      Мы эту дорогу от самого порога должны так освоить, и пройти прямо туда, куда это надо. Мы в этом найдём своё благо, и будем мы с вами природою не обижаться. Она нас, таких людей, так любезно встретит, и с хорошим нас она проводит. Мы так будем жить, как не жили. Нас дары природные как никогда встретят. За что нам придётся сказать своё «спасибо».

      141. Это нас ведёт по пути Паршек, он полвека ходил в жизни в природе, то для людей приобрел. И для этого человека поставил на ноги, он у нас такой есть, мы его имеем, меж людьми нашими. Он у нас между нами живёт, для нас он средства нашёл, чтобы легкое  заиметь. А вот место уже нашёл, окружил себя. А вот условий нет, чтобы была возможность нашему любому человеку остаться  в  природе без всякой потребности. Это место наше райское. Человеку слава бессмертная. Мы с вами это по природе искали, нашли. Нам всем Паршек сделал это всё дело, на себе лично, он всё на своем теле испытал как таковое. Его, как любителя и азартного этого дела, люди полюбили. За его всё, что он сделал в людях, ему люди дали имя Учитель.

      142. Он это у себя заслужил. Он от природы получил доверие. Он не стал болеть и простуживаться. Стал учить этому людей. Они стали им довольны. А раз довольны, они стали благодарить Паршека. Паршек стал доволен. Это такая есть его развитая на людях работа. Он к этому всему стал в природе практически добиваться лучшего удовлетворения. Я такой человек, никому не был нужен, кроме одной природы. Мои есть друзья в жизни, я их полюбил. Это воздух, это вода, это земля – для наших людей источник, он им в жизни давал всё. Мы землю пахали плугом, рыли  фундамент, ставили хату, рыли шахту, доставали  мы  недра, этим  топили,

жгли руду.

      143. А мои это вот есть великие в жизни друзья. Они мне во всех моих бедствиях помогали. Я от них ничего такого не брал, старался без них обходиться. А если нужна мне от них какая-либо помощь, у меня к ним, как к друзьям, есть просьба, чтобы они мне так помогали, особенно держали в моём теле здоровье. У меня дни были для меня все одинаковые. Я старался их не различать. Я не готовился со своим таким намерением, чтобы ко мне атмосфера присылала для меня свои любимые для жизни дни. Для меня выбора нет. Мы, все люди, такие на белом свете оставались, кроме меня одного. Я избрал жизнь одну для всех нас. Весны, как таковой, мы её не ждали, она нам не требовалась. Мы летом не нуждаемся. Я по земле ходил без всякой обуви. Мне дорога протоптанная не требовалась.

      144. Я не стремился встретиться с хорошими днями. Моя жизнь – это есть  великая мать природа. Что она мне дала, то я от неё получал, особенно утреннюю зарю перед восходом солнышка. Я не собирался, чтобы мне от этого всего было хорошо. Я не надевал на себя чужое и не  хвалился им перед другими, а всегда и одинаково сам. А природа никогда не мешала Паршеку. Своим ковром, своей тихой порой снег ложился  как никогда тихо. Одна была такая прелесть.

       Иду я по дороге, по своей изложенной, а впереди лужа воды. Ее обходят люди, и я пошел. А меня за это вот самое ударила природа под бок. Я тут же догадался, вернулся, и пошел прямо через лужу – где что от этого делось. Мне так природа сказала, чтобы я в этом деле помогал людям, давал им своё здоровье.

       145. А здоровье есть человеку все. Надо делать. Я люблю природу – она любит за это меня. Что я ни попрошу, то она мне даёт. Идёт человек по своей такой дороге, а у него что-то не так, его окружила какая-то такая неприятность. Он чем-то заболел, ему стало плохо. Он увидел меня такого человека, знает: его в этом помощник. Обращается с такою просьбою. Меня просит как такового, чтобы я ему в его беде и горе помог. Я не должен отказаться от такого дела. Это есть болезнь, она природой посажена. Природа его так наказала. А теперь  надо, чтобы у него этой болезни не было. Мои руки на этот счет золотые. Они должны этого человека принять своими умело развитыми силами. Я, как в этом деле инициатор всего этого, говорю этому человеку. Он у нас такой один. Ему потребовались естественная природная помощь, а она находится у меня. Это же есть природа: ток, электричество – и это есть у человека.

      146. Мы люди такие, они хотят так жить, как живут все наши такие люди. Это же есть такое начало. А в деревне, поселке и городе есть технические условия. А условие такое есть как никогда мертвое, чужое. А чтобы было такое, как его делает сам Паршек. Учитель, он просит, умоляет эту природу, чтобы она ему помогала. У Паршека есть на этот счет  всё. Мы этого не делаем, что я. С колеи в жизни не выходил, мой путь таков от своего такого порога проходил. А туда шёл, где люди проживали. Они были такими, как и всегда, у них было чужое.

      147. А вот я между ними был в живом теле. Не просил у них ради Христа. А между ними так получилось. По дороге в лесу идёт старик полураздетый. Я перед ним извинился, стал его заставлять, чтобы он свою порванную одежду сбросил, а свою на него одел. С тем мы разошлись. Я пошёл в природу, в люди без всякой одежды. Меня природа окружила дождём, и гроза с молнией была. Я шёл на Енакиево. Мне дождь не давал ходу, чтобы я шёл дальше. Я решил вернуться назад – мне природа, где взялось солнышко, такое теплое, где пришлось обсохнуть. Я зашёл в горсовет, там сделал, что нужно. Я устал. Мне пришлось на порожках, ступеньках. Я склонился, сон меня так крепко окружил.

      148. А на это самое время к моему делу подошёл человек, он заинтересовался. Я ему сказал. Я хожу не для самого себя, а для всех наших людей. Я искал для самого себя такое место, которому надо будут такие условия, которые дадут нам возможность нашему человеку остаться в природе без всякой  потребности. Это всё делалось природой, она подослала этого человека. Он мою одежду взял. Я проходил там, в селе этого человека спрашивал – его не оказалось там. Кто он был? Об этом знать никто не смог. За меня, за такого человека, так природа стояла. Я в ней такой был один.

       149. Разбирался с историей, она делалась человеком. Она сперва брала у себя мысль. Складывал словами эту вот такую фразу этому всему такому началу, чем ему приходилось это делать. У него в руках был такой вот способ, без которого дело не делалось. Если рыть какой-либо фундамент под какое-либо строение, или заиметь ручку какую. Надо на этот счет топор, а его делал в кузне коваль. Человек эту вот увидел палку, срубил, сучья обрубил, сделал держатель. Физически стал эту работу делать. Потом навозил камней, стал класть камень на камень. Стенку круглую с углами городил, поделал на это окна, двери оставил. Стала видна хата, он её смастерил. А потом сделал раствор, это всё смазал, после этого всё высохло. Верх поставил.

      150.  А когда делается человеку доброе, то человек твою доброту не забывает. Он кругом тебя ходит, а за твоё такое, сделанное тобою, он у тебя в долгу. Всегда такое дело, оно в жизни своей никогда никем не забывается.

      Это на базар сегодня, он так расположился за счет денег. Кому это хорошо надо продать, он говорит: мне требуются деньги, поэтому я так хочу это всё продать. А покупателя нет, я через это всё болею. У меня такого на этот счет счастье в природе не рождалось. А вот соседу моему, как с горы катиться. Ему так в своей жизни, как на ладони чистое золото плывёт. Я живу сбоку его, через стенку всегда смотрю, завидую, говорю об этом, никогда про это не забываю. Хочу его так быстро догнать, а сил нет, ничего не знаю.

      151.У самого в голове не выходит. Я вижу, но так поделать не смогу. Только можно решить одним, на это время такое приходит. Я начинал это делать с самого поля с первого начального дня. Этого времени мы так дожидались, всю зиму напролет об этом всём думали. Мы с вами так для этого всего дела готовились. У нас была спахана земля, положенная под снег, под зиму. Она влаги набирается. Снег с земли – мы с вами тут как тут со своею снастью. У нас с вами подготовленная живая скотина. Есть на этот счет бороны волочить, пахать. А зерно чистое подготовленное есть. Мы в этом мужики хлеборобы, про эти вот дни никогда в жизни не забываем.

      152. У себя во внутри всегда держим Бога. Его мы просим как такового, когда нас с вами накрывает какое-либо горе или беда. Мы же есть такие люди предкового явления, нас таких не учить. Мы в  карман за словом не лезем, ум наш делает это. Мы Бога как такового просим, чтобы он нас в этом деле простил. И за это всё помиловал таких нас. Кто в этом деле прав, он удовлетворяется. А кто с этим горем, он помирает. Человек есть по делу своему трудящий, его никто так вот не заставляет. Он  сам  встречает весну, гонит своё всё оружие, с землёю он борется. Ему хочется угадать, это все хорошо посеять, чтобы всходы так зелено взошли.

      153. Мужик хлебороб этим радуется. Мужики, люди хлеборобы, имели свою собственную землю, с нею спали, на кровати держали. Ее пахали, скородили, зёрнышко клали в неё. С нею на расстоянии разговаривали, от неё ждали урожай. Бога в этом просили, говорили, чтобы у них погода стояла влажная, им как таковым урожай родила. Они его убирали по спелости, косами скашивали под самый корешок, рядочками клался хлеб. А потом складывали и делали руками, сноп вязался. А потом в копну складывался, арбою подвозился, и брали на себя эти снопы, везли на своё гумно. Там из них клали одинки, и на току расстилали для молотьбы. Этот хлеб били до чистого зерна.

      154. Полова складывалась в ворох. Веялось на веялке чистое такое зерно, которое убиралось в закрома. Мы его берегли, это наше золото было, наше всех. Мы его мололи, делали муку, пекли хлеб, и реализовали его на людях. Этим мы жили, и делались на одно время богачами. Собственность, она у нас росла у каждого индивидуального человека. Он её берег в природе, как око своё. Это было отцовское такое в жизни в природе дело. Жил он одно такое время, от природы имеющееся отбирал, становился хозяин этого вот добра. А потом эта собственность обанкротилась, не стала прибавляться, а стала убавляться. Человек терялся на этом всём, крепко он заболевал и шёл под копыл, хирел своим здоровьем. Силы уходили, он умирал на веки веков. Это был их проигрыш.

      155. Такое дело встречалось с каждым человеком. Он в жизни в природе сам этим не удовлетворился. С ними встретилась революция. Сын овладел этим делом. Стал в жизни в природе вводиться коллективный такой труд общего блага. Экономика, она сейчас общими силами разрастается. Земля сильная, она нам даёт залежи, мы ими пользуемся как таковыми. Снимаем ежегодно урожай. Это наш есть хлеб, мы его едим. А одежду делаем через станок. Все рубим топором, пилою для наших нужд. Мы в этом всём, чего мы с вами делаем в жизни своей. Это наша индивидуальная сторона, мы её самовольно облюбовали, захватили, огородили, присвоили к своему имени: это, мол, моё.

      В природе как такового своего нет. Есть общего блага всех наших людей. Не снашивать и не пожирать. Надо сознательно  в  этом деле терпеть. Это всем людям надо.

      156. Люди раньше своего места не имели. Их окружило кочевническое дело. Они жили за счет места, атмосферного явления. Они по звёздам рассматривали, двигались на  колёсах. Это их было такое в природе дело. Мы со своими всеми учеными действиями взялись за эту картину этих поисков. Мы в природе ищем то, чего сами не знаем. У нас есть, чем хвалиться. Это же имеющиеся те условия, которые человек сам сделал и  применил за счёт природы это всё делать. Мы с вами старались удачно это все делать. А по делу Паршека, не надо будет так делать. Природу обижать не надо, её заставлять не надо. А вот это. Надо порог своей жизни, защитной самого себя, оставить. Надо в путь с собою ничего такого не брать, ты должен.

      157. А когда ты с собою ничего не возьмёшь, то ты свой, но не чужой идёшь в природу. Она тебя встретит, приголубит, как око твоё. Ты узнал про это сам, делать так в жизни не надо. Так Паршек всем говорит. Мы привыкли сами. Это время, а оно где-то, и к нам пришло. Как и где оно взялось? Мы его встретили, как и все на земле люди. Они к земле подошли, ей своим  умением поклонились, и себя перекрестили, сказали свои слова так: «Господи, благослови». С ним делали это в природе, начатое нами. Сегодня то же сказал ему как богу: «Слава тебе». Это всё проходило по природе обычно в людях так, как требовалось от них. Они своим уставанием себя так заставляли своими глазами смотреть на наше такое сияющее в лучах солнышко. Оно у нас таким вот, как и всегда, от земли поднималось, как оно входило в море.

      158.Это было атмосферное такое, оно нас всех не заставляло, чтобы мы так сидели. А мы в этом деле заставляли технически делать. Это мы своим искусством свою химию ввели. Это есть маленькое в природе дело. Оно находится в людях. Они ходят по земле, они думают про это. Но когда настанет время, они не спрашивают ни у кого, а берутся за это дело и делают. У них есть ум на это, их руки золотые. Ни у кого не спросили, сами по практическому явлению. Ты чего же этакий молчишь, ничего не говоришь, аль ты ничего не знаешь? Мы же есть все такие люди. Нам покажи эту дорогу – мы её протопчем, она у нас будет. А тогда мы с вами заживём, мы будем знать, что мы должны в жизни делать. Мы за это дело все как один возьмёмся. 

      159. Если в этом Паршек сам над собою это сделал, то почему мы этого не сумеем сделать. Мы родились в природе одинаково, нас природа встретила. Водой след промыла, а воздухом вытолкнула, а земля приняла ползать. Мы в жизнь все до одного так пришли. С нами пришёл Паршек, он с нами прожил так, огораживался, как и мы. А потом он дописался до того, что сам себя заставил закаляться. Закалился, стал по-своему жить, не признал нас всех. Мы жили в природе чужим добром. Он не захотел этого делать. Решил пойти в природу не так, как мы с вами капризно отнеслись, боялись природы, уходили от неё. Сами себя защищали, делали пищу, делали одежду, дом ставили, что с нами одно время Паршек тоже делал. А когда он полюбил природу, закалился, стал он закаляться, то его природа стала учить.

      160. Он не простуживался и не  болел, он это от природы получил. Мы его таким видели. А почему нам за это не взяться? Мы тоже такие есть люди со своим телом живым. Чужое нам не надо. Нам надо своё живое, неумирающее. У Паршека тоже своё тело, он чужое не признаёт, а своим хвалится. Говорит: кому эта жизнь наша принадлежит в природе? Нам. Мы её должны сами сделать, как сделал нам всем Паршек. Он ни у кого не учился, не было, у кого учиться. Все боятся природы, а он не побоялся, пошёл в природу искать истину. Он её нашел, на себе стал её делать сам. По делу самородок. А жизнь его – это закалка-тренировка. Паршек – труженик для всего народа, всех людей. Он учится в природе, и до сих пор своим таким умением делает в людях. Он помогал, он помогает и будет им помогать. Он в этом деле болельщик.

      161. А теперь он добился в природе. Ему она место указала, где можно ему, такому человеку, находиться. Он такой есть один. Его природа избрала для этого. Он делает для нас всех, чтобы мы его знали и сами брались за это. Этому месту условия надо, чтобы была возможность любому и каждому человеку в природе оставаться без всякой потребности. Вот какое это место будет райское. Человеку слава бессмертная.

       Я, Паршек, сейчас нахожусь в доме там, где меня хранят от всяких нападок, от неприятностей. Я имею ногу больную, она меня держит. А у самого мысль одна: как вот это место освоить, чтобы никому в этом не помешать, а сделать то, что надо. Я готов уже со своим намерением, со  своею  любовью, с делом к людям, чтобы они бросили свое имеющееся. А взялись за новое, небывалое в жизни.

      162. А у самого такая мысль: на этом Чувилкином бугре и нога будет жить, как она жила до этого дня. Я никому со своим не мешаю, и не хочу мешать. Я живу для больного, обиженного человека. Он должен меня найти своей нуждой. Я ему потребуюсь в его жизни. А сейчас такого в жизни не  будет. Ты зачем сюда приехал? Твоя дорога не сюда. А придёт твоё такое – ты займёшься быть таким. Нехорошее  твоё  дело, бросишь смотреть вдаль.

      Зарычали, в путь полетели самолёты. Можно так сказать, сегодня будет день, он к нам приходит, мы его встретили. Завтра в школу так легко приходили. Этого в жизни не было. Быков  пару запрягали, кучер ехал ими умело. Фёдор громко закричал, а слуха не было совсем. Место чистое, оно лежало просто в нем.

      163. Речку на этом виде освещало. Без такого света наша мудрость всем звучала. Так приятно и весело учился студент на факультете. Знал девочку одну. Но у плотника такого просто видел не то. Я с базара рано сегодня управился приехать. Наш такой день подсобный. Люди это все так сажали по порядку хорошо. Нам навстречу попадался с бородой старик. Мы в этом деле прослужили, так никому не пришлось. А вот бричка затарахтела. Мы доехали втроем, как хотелось скоро нам добраться до этого вот места. Все учёные возразили этому всему. Так оно было, и будет оно так. Звонили хорошо в колокола, а гудели далеко. Ты зачем пришёл в эту школу? Я учиться захотел. Буква мною написалась, а читать кому-то пришлось. Сад зелёный разложился, между ними белый свет.

      164. И копали, и глубоко так рыли, но достать никак не смогли. Полон был табун лошадей. Их человек пас один. Сам газету раскладывает, чтобы ловко прочитать. Наш участок так он проходит. Его нужно изучить. Все столбы телеграфные рядом как один стоят. А в этой речке много рыбы. Нам это не учесть. Земля – планета большая, атмосферой окружена. Ловят рыбу рыбаки. Они, словом, засмеялись. Три подряд дерева стояли одной масти. Мы возле них тихо так прошли, как будто не видели. В гроб клали человека совсем мертвого. Ну, ничего ты тут не поделаешь, как только надо согласиться. Между людьми и это бывает, не поправишь это всё. Часы 12 били, так по счету было. А утро нам оно начиналось. Мы с вами собрались в степь.

      165. Наши лошади заржали, им удержу нет. Это такая картина начиналась перед  нами. Не доезжая этой местности, нас с вами запах убил. Целина от Адама лет лежала. Словом, такое надо нам. Мы кричали крепко, но удивляться не пришлось, как какая-то суматоха началась. Это было  в людях всё. Мы с вами так бедно прожили, а богатства не видели. Нас  встретила их нужда такая. Скоро это уже прошло. Гром ударил издалека – значит, так будет надо. Заморился крепко тот мужик, ему нелегко пришлось.

      Сегодня будет делаться ванна в шесть часов вечера. К нам это время придёт, мы отказаться не сможем. Как хотелось поехать в Москву, но условия не пускают. Какая погода на дворе стоит тёплая. Мы курей всех жёлтых заимели, а несутся половину. Их надо порезать, да в суп. Какая будет такая пища нам. А зачем попала сюда эта собачка?

      166. Нам хотелось, чтобы природа ежегодно давала урожай. А она относится капризно. Все на этом фронте рады побороться да крепко прокричать.

      Ядерное оружие – это есть продукция человеческой жизни, она должна употребиться. Никакие уговоры это не сделают. А только была война между людьми, она и есть такая, и будет она. А сейчас войну готовят мировую на зле, на ненависти. Паршек говорит нам всем, кто эту войну готовит, он хочет испытать на себе. Это разве можно с таким оружием воевать? Нам надо научиться, как надо будет жить. А мы учимся в школе, как надо будет воевать. Армия содержит генералов, полковников, капитанов, майоров до самого солдата.

      Крест на хате показался. Это видно, кто. Лошадка копытом била, дождик сверху лил. Знать, погода такая. Было нужно ехать в степь.

      167. Ручка от двери оторвалась, нет, за что взяться. Это корабль плыл по воде. Солнце сияло, а красивая девочка резко говорила нам: не скоро замуж выходит. Такое время было. Кучер ехал на лошади, а собака вслед бежала. Мы проехали этот яр, а тут рядом равнина. Это всё лежало негодное. Словом, не видать. А потом песни мы так громко запели. Снова услышали. Как такая вот наша есть разрисованная картина, ей износа не видать. Заяц выбежал из леса, а за ним вслед лиса. Орёл – большая птица, он набросится на овцу. Криком лягушка билась, а удав её тянул. Солнце утром всходило, навстречу ветер дул.

      Учёные все такие добрые люди, знали про меня. Им было известно это дело, но кроили их порядок. Он, этот человек, был виден.

      168. А по проезду это все не надо смотреть. Это было сегодня. Уголь в печку вносится. А вода в ванну напускалась. Надо садиться купаться. А Марк коров поил. Атмосфера холодная. Нога моя менялась в боли. Хотелось, чтобы она не болела. Почты долго не было, хотелось почитать. В этом деле есть какой-то секрет. Долго не было весны, а солнце ясно палило. Тепла совсем не было, а холодная струя продолжалась. Скворцы прилетели.

      Встал с постели, крепко тут же стал писать. Нам немного все досталось, нашему такому концу. Это было такое дело. Как бурлила вода. Тучи грохотали. А в коляске таким стал, хлеб насущный прокатился. Ногой этой ходил, слава Богу, проходило.

      169. Как петух бил по стенке. Это было так. Лес рубили, половина. Словом, так прошло, ниже нашего … А коза бэкала, как какая-то... Соловей в кусты забрался, свои песни пел. Вся такая молодёжь собралась в этом хуторе, так пели песни, танцевали, на ногах ходили так. Эта улица, такая она длинная из всех. Тут и малые, и старые взялись. Кто закурил папироску. Пролежал на боку, что поделаешь, ребята. Промычал бык, вскочили все на ноги. Это так просто, милые вы мои дети. Вам хочется об этом деле узнать. Сколько хочешь напиться воды. А расскажут про это наши люди. Хоть и крепко так тяжело, но поделать не смогли раньше и сейчас. Эта слово так развивалась.

      170. Это так оно было, чуть не скажет. Это ко мне раз в гору так поднялось, стал тихо петь, молился, просился. Просто это так было. Писанина проходила. Это просто так. Люди нашего покроя, они хотят делать. Мы за это вот все такое дело лишь брались. Это вот чепуха, кроме… Были тучи, их навеяло. Просто это так. А в такую эту пору станет холодать. Лето жаркое проходит. Где взялись мухи, белый снег на землю так ложился, была белая струя. Нам казалось, это просто. Чем родился человек, не какая-то простая штука была. А сказать про это вот тяжело. Расстелилась мысль. Она простая была. Нам-то было просто. Появилось что-то такое подходящее, есть картина, она делалась нашими такими людьми. Живое такое счастье, но никто таким в свете не был.

       171. Кровь за это лилась нами. Карл Маркс записал, как  комедию. Его люди цензурой проверяли так, как это следует. Он попал в те условия, где не ожидалось. Паршек, он лежит с жизнью больной, со своей идеей. Его знают по «Огоньку». Пишут ему письма. Он это начинал в природе, сам не страшился, и не уходил от людей. Любил для этого дела природу. Шел со своим телом прямо к ней, чтобы она его учила по-своему, по природному жить. Силы ему свои естественные оставляла. Говорила она ему: «Ты у меня для этого избран мною один. За твою искренность, твою такую любовь, тебя в этом не забуду. Ты – со мной». Она мне говорит, как родная мать. Она про мою любовь моего дела не забывала, что всегда вместе со мною.

      172. Паршеку 35 лет тогда сравнялось, когда пошёл в природу для того, чтобы люди об этом знали. Его поиски, искать в природе истину для людей, жизнь ту, которая требовалась нам всем. Мы ею должны окружить себя все до одного человека. Это будет дело. Она сперва как таковая испытывается на себе лично, в ней старался испытать, сделать то, чего будет надо. А человеку, нам всем, надо неумирающую жизнь, вечно живущую на белом свете. А мы рождаемся для жизни своей, а фактически поживём да повольничаем. А потом нападает на нас природа, и нас делает непригодными к жизни. Наш человек в этом хиреет, и приходит совсем бессильным. Нуждается здоровьем, а его у человека (нет).

   173. Так и поступает она, человека с пути с жизни снимает. Паршек ни с чем не посчитался, шёл и завоёвывал всё это для того, чтобы от природы  получить добро. Я, Паршек, для этого пошёл в природу, чтобы эти качества – их средствами. Они спасают в этом любого нашего человека. Это есть  закалка-тренировка. Она мною это время в природе найдена, испытана на себе, а потом эти условия людям передал. Пусть они ими владеют как таковыми. Здесь здоровье в природе не покупается и нигде не продаётся. А легко самим человеком оно теряется. Чтобы его найти в этих условиях – это никак не возможно. Надо от природы иметь заслуги.

      174. Володя инженер из Москвы. Он кинофильм готовит людям для того, чтобы люди его смотрели. А его приезд ко мне, как и всех людей, которые едут за своей помощью. У него со здоровьем неважно. Я всех как одного принимаю. Мне не надо его развитая на нем болезнь. Мне надо сам человек, живое тело. Сбрасываю его всю одежду, кто бы он ни был в жизни своей, женщина или мужчина. Моя команда одна – до трусов. Ложу на кушетку. Я уже его прошу, как любимого человека, чтобы он на это место вверх животом ложился. Моя просьба перед природой такая. Ему как таковому надо здоровье. А оно нигде не продаётся и не покупается, а легко капризно теряется.

      175. А я, Паршек, в природе опознал, на это дело приобрел средства. Природа мне силы для этого свои ввела, чтобы я людям всем давал здоровье, любому человеку. Его так легко через свои руки передал. Он предо мною лежит животом вверх, руки по швам. Я его тело окружаю своим органическим закалённым телом, Духом Святым. Она попадает, эта природная естественная сила, ему вовнутрь через  вдох и выдох. Я ему чувства делаю через его пальцы ног и рук. Вдох и выдох он делает через рот сам. Потом ставлю на ноги его, тоже его мозгом руковожу, чтобы он на ногах своими пальцами ворочал, шевелил на руках, и смотрел в свое сердце сам, в легкие, в живот. Им надо повернуть справа налево. Потом воздух тяни до отказа.

      176. Это твоё в этом здоровье. Ты идёшь на атмосферное явление, какое оно есть в природе, под холодную воду – говори в мыслях своих: «Учитель, дай мне здоровье». Чтобы ты это устно знал, и всё время просил Учителя. А теперь пойдём под воду холодную, там я, как инициатор этого всего, водой холодной оболью. В комнату пришёл. Я должен тебя взять за твои руки и тебя учить, что надо делать в твоей жизни дома. Первое, это будешь купаться в холодной воде два раза, понял? А потом, со всеми людьми здороваться. Твоё дело – сказать им «здравствуй». А их дело – как хотят. Потом, надо найти человека такого, чтобы ему дать 50 копеек. Когда будешь давать эти деньги, сам себе скажи: я эти деньги даю за то, чтобы мне ничем не болеть. А в субботу надо не кушать и не пить  воды до воскресенья 12 часов дня. Надо садиться кушать, ты должен выйти во двор. Подними голову вверх и тяни воздух до отказа в себя, проси: «Учитель, дай мне здоровье». Чтобы он дал твоё здоровье, три раза сделай, а потом садись, кушай. После этого всего, не харкай, не плюй на землю, не кури и не пей. Это устно ты должен знать и делать это.

      177.  Я с вами вместе работал и искал в природе другое. Со мною встретилась закалка-тренировка. Она была в природе всё своё время. У меня, как у такового молодца, спрашивает за наших живущих людей за обиженных, за больных людей. Почему они так в природе живут? Они  этим не удовлетворены. Я им даю хлеб и одежду, делаю им дом. Казалось, всё для них в жизни, жить бы да жить. Но им природа не дала. В этом они болеют, и очень крепко, умирают на веки веков. Я стал от них уходить. Между ними стал показывать не то, что было.

      178.  Меня природа вооружила своими силами. Я сбросил чужое, а за своё взялся, стал хвалиться своим. Люди за моё всё сделанное признали, я есть поп, они ошиблись. Я никогда им не был. А как хотела природа сделать, чтобы я свою дорогу между ними показал практически. Я далеко не ходил, а делать приходилось в своих людях. С ними поделился в природе, оставил им ихнее, а своё вложил в портфель, свою причитающуюся одежду. Сам пошёл в природу. А в природе дорога лежала по бездорожью. Я взял прямо окольную дорогу на город Шахты, куда я шёл. Вела меня природа. Я со своим телом энергичным попал на лоно сплошных колючек. Обходить не стал. Была  возможность это условие обойти, но я пошёл прямо по колючкам.

      179. Себя считал сильным. Не побоялся, а чтобы знать природу. Я тогда не имел никакого дела, шёл сам. Не знал, куда и зачем я шёл. А идти надо было. Люди заставили этой дорогой окружить себя. Это природа, а ей надо верить. Она послала, она даёт всё то, чего в жизни пожелаю. Это всё моё делалось мною. Я с этих колючек вышел весь в крови, сознательное терпение. Тут же рядом балка Юта. Она вся изрыта свиньями, логовища. Я в эти условия, как ванну, погрузился, пять минут в ней  полежал, я почувствовал в теле бодрость. Сейчас поднялся, как ничего нигде не было, а больше сил заимел. Охота идти дальше по бездорожью, как все равно ковёр лежал. Иду дальше, вхожу в город Шахты, а люди стоят в очереди за водой. У меня мысль зародилась. Говорю: если мне воды дадут напиться, то я ворочаюсь назад, а если не дадут, пойду дальше.

      180. А вот женщина с вёдрами, она отходит с водою. Я к ней, как к матери родной. Извиняюсь, спрашиваю, чтобы напиться воды. А она говорит: «Кружки нет». Итак, мне вода не потребовалась. Я пошёл по городу дальше, а с меня с балконов новых домов смех раздавался. Я шёл, а пьяные сидели пили, рады мне дать водки. Я отказался, сказал им спасибо. На каменоломню попал, Персияновскую землю целинную перешёл, попал в Хатунок. Речку Тузловку переплыл, в Новочеркасск попал. А в нём жил наш Иван Климович Захаров, священник старообрядческой церкви. Он жил на Базарной, 15. Огорожен секретными воротами так, как это надо. Не зайдёшь, и не выйдешь. Я к ним пришёл с милиционером, он ко мне привязался. У них спросил: «Это ваш будет человек?» Ему они сказали:  «Да, наш». Он ушёл, а мы, как свои, в разговорах. Еду предложили, просят, чтобы садился кушать. Я им говорю: это не моя идея поедать. Моя идея такая: отдохнуть. Матушка была мне троюродная тётя.   

      181. Она тут же постелила постель. Я от такой усталости лёг, не спать, а про это думать. Мысль богатая всем. Я со своим здоровьем надо. Я уже людям помогал, давал здоровье, только нет кому. А здоровье всем надо. Решил всё оставить, а ночью уйти. А ворота на секрете, я этого не знал. А 12 часов пробило, надо было подниматься. Дорога моя пришла, всё чужое  сбросил, а сам пошёл. На дворе всё в порядке, ворота открылись. Я в природу пошёл ночью, люди спали, одни кошки свободно играли. Я по городу Новочеркасску один в это время прошёл. А на краю уже солдаты делали тревогу, на меня напали. С города я вышел, солнышко поднялось, стало видно. Люди по земле ползали, которые пробирались на базар с молоком. Они крепко смеялись. Я держался станицы Грушевской. Офицер ехал на лошадке.

      182. Я скоро перешёл через станицу, переплыл через реку. А потом по низу, по туману, как то молоко, шёл. Солнце в горе сияло, а птички жаворонки песни свои пели. Я поднялся на гору, а меня солнце осветило. Где взялся зайчик, бежал, уходил от меня. А ему вслед говорю: чего ты меня боишься? Я иду сам без ничего. Хочу проведать своего друга по детству Ивана Алексеевича. Может, он согласится, пойдёт вслед. Я обращаюсь к природе, прошу её, чтобы она мне в жизни показала с живого факта. Я ждал. Тут же по дороге в Родионово шёл борзый серый пёс. Мой в жизни был вечно незабываемый друг. Я его назвал Мальчик. Он остановился и стал вилять хвостом. Я к нему, он меня ждёт к себе. Я подошёл, его погладил по спине. Сказал ему: Мальчик, пойдём со мной.

      183. Я его как Мальчика прошу. Он меня слушался. Я его только заставлял на каждый шорох, на летающего жаворонка. Он его прогонял с места, сам ко мне возвращается. Это был мне в пути помощник. Он меня, как друга, слушался и любил. Где взялась красноармейская палатка. Я туда, там офицер. Ему разрисовал картину. Она ему была первая. Он со мной был согласен покормить эту собаку. Он отрезал мне два куска, говорит, чтобы я кормил сам собаку. Она это проглотила, а вслед дальше не  пошла. Я как Паршек задуманное потерял. Самому пришлось идти. Только прошёл три шага, как из-под ног перепёлка вылетела, а там яичка три. Это моя пища. Я их выпил, дальше пошёл в Новошахтинск, где был мой друг. Шахта ОГПУ, меня встретила его жена Феклуша, она больная.

      184. Ей приходилось обратиться ко мне за помощью. Я ей здоровье передал. Она звонит мужу в 11-й участок, его называет: « Ваня, – говорит, – гость у нас остановился, Паршек». Он когда пришел, неузнаваемое это было. Не то говорит Паршеку, что я верю технике. Не дал согласия моим делом заниматься. Я от него пошел. Очутился в Привольской степи, там простаивал на ногах днями, набирался от земли электризации. А на шахту № 12, бывший Галицын, Свердловского р-на пришел. А меня встретил один наш односельчанин Фирс Иванович Носов. Он мне брюки от стыда вынес. А потом я вошёл в его дом, спросил: «Как вы поживаете?» Они мне сказали: «Плохо, на шахте пали подготовленные садятся, а нас как таковых гонят коммунисты, чтобы мы лезли в шахту и задерживали это».   

      185. А как же я живу? Свою семью оставил, и пошёл вам, людям, помогать, как больным. У вас есть кто-либо больной? А тётя Дуся говорит: «Я со спиной мучаюсь, радикулит». Поэтому я пришел. Говорю: выйди на порог и там тяни воздух, проси меня. Если знаешь, кто я таков есть, без обиды не уйдёшь. Это такое начало в людях есть, лишь бы согласились моим добром заниматься, любая болезнь  исчезает. Это моё такое умение. Я там на  ноги  поставил  многих. Но люди пошли в районный здравотдел, об этом доложили, посвятили в истину этого дела. Оно помогло так этому больному. Сказали: «Пусть он, Паршек, со своим развитием обратится к врачам в поликлинику». Эта картина делалась не в пользу того, чтобы это дело помогало больным. Они как были в природе, так они остались. Паршека под конвоем в милицию забрали.

      186. Остановились перед  людьми обиженными. Убрали как больного психически. Он учеными был указан, якобы он в поликлинике повыбивал окна. Кого они обманули, если Паршек этого не делал? Они не знали природу, этого она на нём не делала. Это всё наделали врачи. Им своими силами мешал Паршек. Он в милиции во дворе находится. Его готовят в дом в Сватово, кормят, в костюм одевают. Этого моя идея не заслуживает. Природа, она не допустит. Она его людям показала, как больного человека. Его везет как провожатый мужик, ему как таковому верят. Он бессильный человек. А Паршек сам себя готовит в этом. Дебальцево не дало ничего, чтобы уйти с такого дела. А уйти так было надо, в вагоне был я один, себя подготовил. И вот лесок, возле Серго мы проезжали, меня не удержать.

      187. А я на порожках, спрыгнул, и на земле очутился. Как никогда получилось. Только думал про Луганск. Там был мой шурин Фёдор Фёдорович Городовитченко, брат моей жены. Он у меня на пути, я об этом только думал, как мне только. 60 километров проходил, это моя такая прогулка. За меня так природа. В Серго ларёк хлебный дал мне полкило хлеба, я его проглотил, как торт, без воды. А идти надо пешком. Я, можно сказать, в природе один такой человек, обидел закон. Врачам я не по душе. Они меня хотят сделать в этом во всём больным. Их это козырь. Но я надеялся на условие природы. Она меня хранила во всём. По дороге встречались люди. Я им как таковым жалился.

      188. Брал на себя силу свою всем доказать в жизни, шёл бодро и смело, но меня защищала она, природа. Никто меня такого не тронет. Я один сознательно это делаю для того, чтобы люди жаждущие знали меня, и были на стороне моей. Я эту дорогу совершил так, как хотел, с людьми. От Родакова до Луганска поезд меня подбросил, в Елизаветовке возле  семафора стал. Я слез и пошёл на улицу Луначарского искать дом № 2. Там жил Городовитченко, он в это время шил сапоги. Он увидел меня – испугался, меня в дом пустил. Я понимал, своей ловкостью попросил у него одежду. Я оделся, у него спросил: есть кто-либо из больных? А он мне говорит: «Есть, Первомайская, 12, одна женщина Евдокия, совсем расслабленная, не ходит ногами, и руками не делает».

      189. Это моя больная. Марусю, жену, посылаю к ней, чтобы она пошла, и взяла на это визит на уход к больному, чтобы она знала за меня, дело. Было тепло, она пошла договорилась. Приходит, говорит, чтобы я туда к ней шёл. Я пошёл, ей сказал, чтоб она не кушала до прихода моего. Это уже пошло через меня устное лечение. Она ждала, а я лазил по её внутренности. Ей было уже легко, она чувствовала уже себя хорошо. Я сам себя в этом деле подготовил. Я шёл к ней уже в надежде на это, что она будет здорова. Где взялся снег с дождём. Я с нею стал заниматься, как со всеми. Я физически по грязи во дворе ходил, водил, с воздухом дышал. Она мысленно смотрела внутрь своего тела. Она делала вдох и выдох у себя. Это самое главное. Она стала полноценная женщина.

      190. Я этому сам не верил, а просил, заставлял Фёдора, чтобы он пошёл и проверил это. Он не отказался, пошёл, узнал. Приходит, говорит: «Такого человека поставил на ноги, ты, – он так сказал, – Христос». Я ему говорю: я человек, которого в жизни не было. Сам пошёл в горисполком к культпрому Иванову. С ним об этом говорил. Он меня понял, вызвал врачей, с ними стал говорить. А они в больницу собираются положить. Я от них ушёл, оставил шурину одежду. Сам пошёл к своей одежде, она в Новочеркасске.

      А я вышел с Луганска на аэродром. А кукурузники летают, самый высокий летающий. Я поставил перед собой цель: если этот самолёт сядет в моих ногах, то моя идея процветёт. И вот тебе, этот самолёт садится в моих ногах. Я подхожу, у водителя спросил причину всему этому. Он говорит: неизвестная.

       191. Я пошёл дальше. Иду дальше, знаю местность, только две дороги попались. Я закрутился. А на моё всё то, что я желал, не давала знать, куда идти. А потом где взялся человек, правою стороною шёл. Я его дождался, он от меня услышал моё извинение. Я перед ним извинился, спросил: а как мне попасть в Синельниково? Он мне сказал: «Иди по моей дороге». Я пошёл, пять шагов прошёл, оглянулся, а его нема. Он где делся? Кто был! Это сами подумайте. А я видел его человеком. Он мне мою дорогу показал. Я её должен сохранить. Эту идею для всех наших добрых людей, кто хочет в природе только с удовлетворительным.

       Я должен этой статьей «Огонька», 1982 года «Эксперимент длиной полвека» сказать. Ее надо всем людям читать, понимать, а самое главное – делать то, что делает Паршек.

     192. Паршек, он везде и всюду со своим телом. Он, Паршек, пришёл на землю сам, чтобы смерть, как таковую изгнать, а жизнь во славу введёт. Это нужно любому человеку. Если он найдёт в жизни такое место, где нет никакой техники, никакого искусства и нет химии. Одна духовная жизнь, которая дала приблизиться к этому такому делу. Частная собственность от людей своим запахом ушла. Люди её не стали сохранять, она оказалась чужой. Паршек ищет в природе не то, что было в людях. Он нашёл в природе своё имеющееся тело, его показал всем и заручился своей закалкой. Это его жизнь для всех наших людей. Мы его видим такого одного из всех труженика. Он для всего мира, для всех людей трудится. Хочет учиться в природе, чтобы похвалиться перед всем миром. Он хочет истинно сказать за самосохранение своей органической клетки. Моё сердце молодое, здоровое, закалённое – сердце 25- летнего человека. Паршек живёт им. Он всем желает счастье, здоровье хорошее.

 

1983 року 29 марта

Учитель Иванов

 

Набор – Ош. 2011.04. С текста, набранного в Ореховке. (1204).

 

    8303.29  Тематический указатель

Закалка  5,82,158

Новый поток, раса  9,20,23,29.74

Просить Учителя  9,20,23, 29, 74

Рождение ЧБП   11

Оздоровление  12,27,34

Война  14,102,165

Присвоение    18

Учитель история   25,177,189

33 рубля  32

Учитель, бог  33,34

Эволюция  23,50

Неудовлетворение  81

Природа  87

История людей  93

Похоть  96

Дух  108

Прием   175 

 

 

Иванов П. К

Моя идейная дорога

 

1983 года 29 марта

Учитель Иванов

 

Редактор – Ош. Редактируется по благословению П. К. Иванова. (См. Паршек. 1981.02.26, с. 115, 127)

    

     1. И это будет надо подниматься, и ехать  в путь дороженьку, которую люди видят, но понять не хотят. Значит, моя дорога Богова. Я по ней пошел в Новочеркасск, где лежала одежда моя. А в них ворота на мой приход открылись. Они мою одежду повезли в Сулин. А то, что я людям давал здоровье, врачи сказали: я в поликлинике стекла повыбивал, за это его отправили в Сватово в дом, как больного. Он ушел на ходу от провожатого, сваю дорогу направил в Красный Луч к Ивану Потаповичу. Он с любой болезней справляется в Чистяково. Там нашел дядю Михаила Егоровича, у него раскрыл свое здоровье. Я там долго не был, свою идею проложил,  шел дальше на Енакиево. Там встретил полураздетого человека, ему одежду отдал, а сам остался в трусах.

      2. Меня природа своим развитием, она окружила, не дала дальше хода. Дождь и гроза с молниями. А когда вернулся назад, где это условие делось. Я понял, мне не нужно никуда деваться. Этого человека искал, не нашел. А сам все время пробыл до конца своего срока не где-нибудь. Еду в прокуратуру области, ему рассказал, что нужно. А природа на моей стороне, она мне подготовила, где мне пришлось работать. Я в Невинномысском районе  поднял на ноги всех больных людей. Для меня нет того, чего в жизни надо. Я свою семью не забыл. А свое то, чего надо, я давал,  даю, и буду давать. Здоровье, оно нам нужно. Это есть такое в жизни дело для всех нас, которое в атмосфере так вечно днем и ночью живет, и так оно делается человеком. Он по дороге идет, шагает, а у самого мысль иная.

    3. Я – человек, живущей на белом свете, вижу, слышу. Смотрю, а вот разуметь не смогу. Неприятная такая картина – это идущая в одно место токая струя. Ветер, холод – небывалое условие такому времени или того дела. Нам неприятно в этом так находиться, это нами не изучено. Надо отведать, испытать на своем опыте, а мы от этого хоронимся, а нам это все надо. Мы должны это знать, а самое главное – это делать.

      Купаться обязательно надо, а воды надо налить. Купать будет Валентина, она все время купала. А Настенька готовит ванну для того, чтобы скупаться. Это была привычка в неделю два раза, в среду и субботу, купаться.

      Встал рано, в этом деле стал разбираться  с историей, жизнью. Она начиналось  с ничего, а произошла в огромное такое необдуманное общество, где можно найти такого непонятного в жизни.

      4. Как будто мы нарождались в жизни так, как надо. И кушать все есть, и одеваться есть, во что. Жилой дом есть  со всеми удобствами. Казалось, надо жить. А тебе природа не дала, взяла  и отобрала твое здоровье. А ты оставайся, как хочешь.  За что и про что? Человек не по той дороге повалил. Ему не надо у себя собственностью заниматься, своею штукою называть. Продавать, покупать, этого права никто никому не давал. Это природное добро есть, в жизни его надо будет жалеть, как око своей жизни. Природа есть наша мать, она нас родила. Без всякого такого на белый свет преподнесла, чтобы мы жили не за счет того дела, которое мы сделали своими руками, умом обдумали. Мы его нашли в природе нужным.  Мы обдумали, потребовалось, необходимо нужно.

      5. Для удовлетворения человеку потребовалось. Он попытался попробовать и взял на зубы, ему вкус показался. Надел на себя это, тоже стал  сам защищаться, в этом окружил себя. Стал  делать для себя дом, в нем все удобства заимел. Из первого начального дела мы с вами начали делать то, что  будет надо. Людям таким, как они показали себя, мало. Они в природе искали что-то иное, другое, и много, чтобы интересное и в жизни нужное, чтобы было, на что смотреть. Это жизнь другая, иная такая, а она зависимая у человека. Это тоже природа, она сохраняется атмосферой в частной собственности, что сделал сам человек. Он это надумал, и сделал у себя технически, искусством, химией то, что надо людям. Она у него есть, и будет при частной индивидуальной собственности.

     6. Это место первое облюбовано самовольно, оно захвачено человеком. И там сделал это дело, недоделал, умер на веки веков. А то, что делать будет нужно, оно по наследству переходит другим людям. Это дело, которое делается одними руками, оно было на том же месте и до сих пор, и до сего времени. Оно было, есть, оно и будет. А вот человек, кому это предоставлялось этим заниматься, его природа как такового с жизни убрала за его нарушение в жизни. Это было сделано им для того, чтобы про это все знали, как за природное добро. А его не должен никак тревожить в свое имя, не надо присваивать никак. Оно было, оно есть, оно и будет таким. А человека первого самого не станет, и также не станет идущего в его жизни. Человек в это вовлекся тем, что начал это самое дело делать.

      7. Он ошибся, и крепко, но поделать, не смог ничего сделать. За это все умирали, умирают, и будут они умирать через это чужое. Это  не свое есть, чужое. Да самое главное – это природное. А мы это самое нарушили, сделали дело. Это все сделала в жизни похоть. Сам себя он погубил. Он на все жизненное, самое главное набрасывался, пробовал, и это делал не на жизнь свою, а на смерть свою. Через что человек и умер. Он за все брался и старался делать. Он это дело сам сделал, сам за это все есть стал жизнью. Она за это все не удовлетворила, а только пали духом. Смерть как таковую ввели, а жизнь упразднили.  Это наше такое всех дело, мы его таким сами сделали. Это наше с вами первое в жизни дело. Я, человек, на белом свете начал об этом мыслить, я свою мысль направил прямо в цель. Она мною создана для такой вот жизни.

      8. А жизнь моя проходила на своих ногах. Я по земле долго двигался между людьми. Люди – это есть в жизни все. Если они захотят это дело сделать, они все сделают. Их это дело. Они мыслители, они дельцы, у них мудрость. Слово такое в такт им сказать, а потом они после этого всего приступают делать. У них это вот получается, они на это учились, практику они проходили. А теперь им это нипочем. Их сила направлена в этом деле. А чтобы ничего не делать в людях, они так погибнут. А когда они что-либо такое делают, они в процессе этого всего поодиночке отмирают. Это у них проходит такое законное явление, они так вот в жизни приучили себя.

      9. Живет человек в этом во всем деле, ему хорошо. А когда человек чем-либо заболевает, у него такое большое в этом деле горе. Он, бедняга, стонет, ему в этом жизни нет. А наше дело одно – делай. Мы на это рождены. Люди, они для этого всего так вот родились. Им надо дело, да еще какое, его надо сделать. А когда его начнут делать как таковое, это людское начальное дело. Оно всеми нами, такими людьми, начиналось с самого первого этого начала. Люди сами это стали делать. Им эта история показалась легкой. Они об этом много мыслили, сколько раз применяли, об этом деле говорили. Им казалось, это все для них такая чепуха. А в процессе этого всего им оказалось трудно. Они попали впросак, и  у них не хватило одного и другого материала. (Последние слова Учителя).

 

1983 год 10 апреля

Учитель Иванов

 

Набор – Ош. 2011.08. С копии оригинала. (1204).

Учителю слава бессмертная!!!

 

    8304.10   Тематический указатель

Не присваивать свое место  6